Одна дома и Фанфикшн

29 Мая 2017, 06:55:20
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Не получили письмо с кодом активации?
Loginza

Одна дома и Фанфикшн » Фанфикшн » Фанфики по миру Гарри Поттера » Джен (Модератор: naira) » [G] [Макси] Чудовище, НП,БЛ,ГП,ЛВ, Darkfic/AU/Deathfic/Drama +26-27 гл. 24.09.14

АвторТема: [G] [Макси] Чудовище, НП,БЛ,ГП,ЛВ, Darkfic/AU/Deathfic/Drama +26-27 гл. 24.09.14  (Прочитано 5639 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +2998/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Название: Чудовище
Автор: Ushba
Пейринг: Неизвестный Персонаж, Беллатриса Лестрейндж, Гарри Поттер, Лорд Волдеморт
Рейтинг: General
Жанр: Darkfic/AU/Deathfic/Drama
Размер:
Статус: В процессе
Саммари: В зеркале отражается чужое лицо, ты помнишь странные и страшные вещи, и это не твои воспоминания, а внутри тебя живет охочее до чужой крови и боли чудовище...
Предупреждение: АУ и ООС! Совсем АУ! ООС дикий!
Мерлин, да я сама не знаю, как ТАКОЕ вообще могло прийти мне в голову!
С обоснуем беда!
От автора: Портрет Патти (спасибо замечательному художнику Саше): http://www.pichome.ru/image/1y
Благодарность: Всем, кто прочтет)))
Разрешение на размещение: есть

Обсудить фик

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +2998/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Re: [G] [Макси] Чудовище, НП,БЛ,ГП,ЛВ, Darkfic/AU/Deathfic/Drama
« Ответ #1 : 06 Февраля 2014, 07:37:17 »
Пролог   
Вы когда-нибудь видели чистокровную Пожирательницу Смерти, моющую окно банальным магловским методом — тряпочкой? Вы можете себе представить Беллатрикс Лестрейндж в маечке и шортиках, пританцовывающую и напевающую популярную магловскую песенку? Вот и Сириус Блэк не мог. А это точно была ненаглядная кузина, пусть и с короткими светлыми волосами, торчащими в разные стороны. И Блэк ориентировался вовсе не на лицо, голос и Метку. Нет, на месте был и шрам на ноге, и весьма характерная россыпь родинок на шее и полустершиеся следы от кандалов. Зрелище было настолько невероятным, что анимаг не услышал шагов, поэтому палочка, уткнувшаяся в ухо, и сжавшаяся на загривке рука были полной неожиданностью.
  В оправдание надо сказать, что в таком состоянии он бы не заметил, если бы на него луна свалилась. На считающуюся мертвой кузину в несколько необычном для чистокровной ведьмы облике он наткнулся случайно: блуждая по пригороду Лондона — Литтл-Как-Его-Там, ну и идиотское же имечко  — в поисках крестника (Мордред бы побрал этих маглов с их одинаковыми улицами, на которых он заплутал не хуже, чем в лабиринте!) в анимагическом облике, он услышал чем-то знакомый ему голос. Какая-то женщина хрипловатым голосом буквально мурлыкала битловскую «Come Together». Сначала Блэк даже обрадовался: ну кого он может знать в магловском городке? Правильно, только сестрицу Лили, которую он видел пару раз и то, издали. Помня, что сейчас он выглядит как большая и грязная собака (которых маглы почему-то пугаются), он прокрался в густые самшитовые кусты, чтобы удостовериться, что ему все же повезло, и он нашел Петунью Эванс. Он уже успел оценить фигурку стоящей к нему спиной блондинки, как та неловко махнула рукой, и на нее с грохотом опрокинулся примостившийся на подоконнике таз с мыльной водой. Жизнерадостная песня о наркомане, собирающем вокруг себя людей и зовущем их за собой, оборвалась экспрессивной фразой на неизвестном Сириусу языке. Судя по всему, растянутая выцветшая кофта с длинными рукавами на магле была безнадежно намочена. Блэк взмолился Мерлину и Христу, чтоб женщина повернулась, и те его услышали: блондинка резко повернулась, одновременно яростно срывая с себя мокрую тряпку. И вот тут-то Сириус Блэк замер, будто его Пертификусом приложили: перед ним была совсем не Петунья Эванс. Перед ним в маечке и коротеньких шортиках стояла его дражайшая кузина, Беллатрикс, мать ее, Лестрейндж, в девичестве Блэк, та еще чокнутая тварь, по всем отчетам и свидетельствам сдохшая в Азкабане в феврале восемьдесят пятого. Среди заключенных ходили упорные слухи, что ее на самом деле пришиб охранник из мести за собственную семью. Насколько Блэк знал, известие о гибели обожаемой племянницы окончательно подкосило мадам Вальбургу, и буквально через неделю любимая маменька отдала Мордреду свою темную душонку.
  Что ж, кузина жива. Помянув про себя Мерлина и его подштанники, Блэк постарался тихо-тихо отползти, не привлекая внимания, но он не успел.
   
 
   
* * *
   
  Вы когда-нибудь видели абсолютно офигевшую собаку? Вы когда-нибудь видели, чтобы здоровенный пес по-пластунски отползал хвостом вперед? Вот и Воробей не видел. А так как он, что бы о нем не думали родственники, некоторые учителя и однокашники, необразованным тугодумом не был, то о такой вещи, как анимагия, подумал в первую очередь. Уж больно по-человечьи реагировала псина. И, кстати, что такое палочка, анимаг прекрасно понял, ибо сразу после «Замер и без глупостей!» притворился изваянием, пусть и покрытым грязной, свалявшейся в колтуны шерстью. Разумеется, применять магию так близко от его собственного дома мальчишка не стал — камень, с силой приземлившийся на затылок незнакомого анимага, завершил начатое.
   
 
   
* * *
   
  В себя Сириус пришел под аккомпанемент весьма нецензурной реплики со вставками на непонятном языке, произнесенной мальчишеским сиплым голоском. Судя по всему, он находился в своем человеческом облике. Попытка пошевелиться не увенчалась успехом: он не чувствовал ни рук, ни ног.
  — …Патти, это же Блэк!
  — Угу, — хрипло хмыкнули откуда-то сзади. Кем бы ни был этот (или, скорее, эта) Патти, отповеди парнишке за сложносочиненную конструкцию не последовало.
  Сириус попытался потихоньку приоткрыть глаза. Зря: яркий свет резанул так, что навернулись слезы, а голова болезненно запульсировала.
  — Спящая красавица просыпается, — его негромкий стон сквозь сжатые зубы пропущен не был. Блэк еще раз попытался разлепить глаза. На этот раз более удачно. Как раз чтобы разглядеть, как…
  Как под ярким светом продолговатой лампы Беллатрикс Лестрейндж, прислонившись к мышино-серой стене, прикуривает от магловской зажигалки сигарету и со вкусом затягивается.
  Она выдохнула дым, посмотрела прямо в глаза Сириусу и хищно улыбнулась:
  — Доброе утро, мистер Блэк.
  И тут Сириус понял, что было неправильного в облике кузины. Нет, это не короткие выбеленные волосы вместо шикарной черной вьющейся гривы, которой Беллс так гордилась с детства. И не странный, смахивающий на ирландский, выговор, которому неоткуда взяться у чистокровной английской ведьмы с классическим образованием. Глаза. У Беллатрикс Блэк глаза были темно-темно-серые, почти черные. У этой женщины — какие-то белесые, будто затянутые какой-то пленкой. И только родинки на шее да Метка на левом предплечье красноречиво свидетельствовала, что это не какая-то левая магла, а его, мать ее ведьму, кузина.
  — Ну, зачем же так фамильярно, Беллс? — просипел Сириус, облизав пересохшие губы. — Помнится, в прошлый раз ты была решительно против моей принадлежности к нашей безумной семейке.
  Фанатичная садистка, запытавшая в свое время его друзей до безумия, подошла к нему, наклонилась и выдохнула сигаретный дым в лицо.
  — Как скажешь, Псина, как скажешь, — она посмотрела куда-то поверх его головы и кивнула. — Действуй.
  Чья-то маленькая рука с усилием наклонила голову Блэка в сторону, и он почувствовал укол в основание шеи.
  — Что …это? — спросил он у спокойно курящей рядом Лестрейндж.
  — Пришла пора ответить на некоторые вопросы, приятель.
  Это было последнее, что он услышал. Сознание медленно заволокла сияющая алмазами пелена, и он отключился. Когда он открыл глаза в следующий раз, стояла ночь. Сириус Блэк в анимагической форме лежал в декоративных кустах на обочине. Пес решительно потряс головой и поднялся на ноги. Кажется, ему снился кошмар. Пройдет. Ему надо отыскать крестника.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +2998/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Re: [G] [Макси] Чудовище, НП,БЛ,ГП,ЛВ, Darkfic/AU/Deathfic/Drama
« Ответ #2 : 06 Февраля 2014, 07:37:28 »
1. Пробуждение   
Холод. Первое, что я почувствовала, — холод. Склизкий камень холодил щеку, ледяной ветер пробирал до костей. А еще чем-то воняло. Я открыла глаза. Серые камни, серое небо, ледяная крупа, еле ссыпающаяся сверху. И холод. Промозглый холод, заставляющий тело биться в противной дрожи. Еле заставив себя сесть, я огляделась. Серо-белую гамму простирающего вокруг пейзажа портила черная дымящаяся куча, которая и была источником невыносимой вони. То ли от физического усилия, то ли от новой партии жуткого запаха, принесенного ветром, меня замутило. Старательно дыша ртом, я попыталась встать. Не сразу, но мне это удалось, и, пошатываясь и спотыкаясь, я медленно побрела прочь: что-то внутри истошно орало мне, что отсюда надо убираться, и как можно скорее. Скорее не получилось, на пятом шаге меня вывернуло наизнанку.
  Сколько я так брела? Не помню. Время и пространство в тот период стали для меня настолько абстрактным понятием, что были несущественны. Я просто шла, спотыкаясь и сбивая босые ноги в кровь. В какой-то момент я обернулась. Все те же голые камни, нагие черные деревья и снег, что старательно запорашивал цепочку моих кровавых следов. С такой ориентацией в пространстве, что была тогда у меня, немудрено ходить кругами. Но только не я. Тот же голос, что потребовал от меня убраться с места моего пробуждения, упрямо гнал меня в одну сторону: к человеческому жилью. И я опять подчинилась.
  Голос не обманул: пусть я и продрогла еще сильнее (хотя, казалось бы, куда дальше), но к сумеркам я наткнулась на чей-то дом на отшибе. Он был пуст. Разбив камнем окно, я пролезла внутрь. В нем давно никто не жил. Ни воды, ни еды, ни электричества. Зато не было ветра и снега. В этом доме я проспала весь следующий день. В этом доме я впервые — на своей короткой памяти — посмотрела на себя в зеркало. Ту фразу, что я сказала при этом, не рекомендуется повторять при беременных женщинах, детях и людях с хрупкой психикой…
  Ну, что я могу сказать еще? Лицо мое, отражавшееся в зеркале, было чужим, неправильным, не моим. У меня не могло быть такого овала лица, линии скул, формы носа и губ. На мелочи, вроде грязи, общей изможденности и одного большого колтуна вместо волос я решила не обращать внимания: была бы вода и хоть что-то на пожевать…
  А на десятой минуте разглядывания себя в зеркале я все же задалась наиважнейшим вопросом: а кто, собственно, я такая? Потому что именно перед тем зеркалом я, к своему ужасу, осознала, что совершенно не знаю ни своего имени, ни того, что было до того, как я очнулась на камнях. У меня даже своеобразная истерика случилась: я битых полчаса (или дольше) стояла перед тем зеркалом и пыталась подобрать себе имя. Ни одно не подошло. Что характерно, Голос, что указал мне дорогу в этот домик, молчал и даже не пытался помочь.
  Но мало-помалу я успокоилась и решила обыскать дом: вдруг что найду. Часть дверей была закрыта, но это меня не остановило: в чуланчике я нашла кусок проволоки, которой и были вскрыты две хлипкие дверки, с третьей же вышла промашка и я ее высадила. Ногой.
  «Классные навыки!» — подумала я, осматривая найденные сокровища: полупустую канистру с водой, старые драные носки, грязные, заляпанные джинсы, потертые, но вполне крепкие ботинки и теплую куртку. Сокровища те еще, но в моем случае это было божье благословение: та одежда, что была на мне, не заслуживала даже наименоваться лохмотьями.
  Той же ночью из домишки выбралось настоящее пугало: найденная одежда была размера на четыре больше необходимого, а спутанный комок грязных волос я безо всяких колебаний обрезала — хоть мой внутренний советчик на этом все же проснулся и истошно протестовал против такого варварского преступления. Или протестовала? Какая, к черту, разница?..
  Той же ночью я дошла до ближайшей поселения, разбила витрину бакалейной лавки и, набрав полное одеяло еды, дала деру из деревушки. Тусклый рассвет застал меня в дороге. Вновь проснувшийся Голос неумолимо гнал меня в одном известном ему (ей?) направлении. Я не противилась: во-первых, сил на это не было, во-вторых, Голос плохого еще ни разу не посоветовал. Все еще было впереди.
  Это случилось примерно недели две спустя. И все это время я брела в одну сторону — к Белфасту. За эти то ли семь, то ли десять дней я научилось безоговорочно доверять Той, что внутри меня. Она помогла мне избежать большинства неприятностей, на которые были так богаты дороги Ольстера. Но и она же, на короткое время перехватив управление телом, убила человека. Впрочем, та, первая, смерть не ужаснула меня. Намерения пахнущей виски и потом горы мяса были прозрачны. От ужаса и отвращения я впала в ступор, а вот она — нет. Коленом — в пах, да камнем в висок, и вуаля. Зато я на короткое время обзавелась автомобилем и некоторой суммы налички, достаточной для обновления гардероба: мое амплуа пугала лишь привлекало столь ненужное мне (по утверждению Той) внимание со стороны патрулей. Причин не доверять у меня не было.
  До этого у меня не было повода и возможности осмотреть свое — абсолютно не знакомое мне — тело. А тогда, в грошовой ночлежке, отмыв от грязи собственные костлявые мощи, я с изумлением рассматривала следы на запястьях и щиколотках, потускневшую татуировку в виде змеи и черепа на левом предплечье, шрамы, родинки и прочие отметины. Почему-то все в совокупности складывалось для меня в образ бежавшей из заключения преступницы. «Если это так», — подумала я, — «то внимание со стороны кого-либо не желательно совершенно». И я выкрасила темные с редкой сединой спутанные кудряшки в рыжий цвет. Высветленные брови и ресницы как по волшебству превратили мои бельма в обычный водянисто-неопределенный цвет. Темные очки дополнили образ. Еще б придумать, как скрыть татуировку — еще одну весьма приметную деталь, ведь что-то мне подсказывало, что такой рисунок где угодно не набить. Я еще не знала, что любая попытка наколоть другой узор поверх черепа со змеей чревата приступами вытягивающей жилы боли.
  Не буду лукавить и пытаться выставить себя барышней из романов Джейн Остин: я не безгрешная маргаритка, и на моей совести тоже есть чужие жизни. После того, самого первого трупа, от моих рук погибли еще двое, и действовала в те разы уже я и вполне осознанно. Но это были мужчины, вооруженные, а потому опасные для меня. И умирали они быстро, без мук. А ту женщину, настоящую Патрицию О’Киф, Она, прежде чем убить, несколько часов пытала, а я… Я ничего не могла сделать, будучи лишь безмолвным наблюдателем.
  Думается мне, она долго выбирала жертву, ничем не показывая ни своих намерений, ни своих возможностей. А меня от управления телом Она отодвинула неожиданно и так легко и быстро, будто проделывала это не раз. Возможно, так оно и было. Уже потом, пытаясь разобраться в тех уцелевших осколках памяти Твари, что по случаю достались мне, я поняла, почему Она не отстранила меня от тела сразу: сначала Тварь была слишком слаба. Позже, после смерти Патти, я вновь смогла говорить и двигаться: мир без того, что она называла «магией» Твари был чужд и непонятен, а то, что случилось с Партицией, я не должна была помнить. Но она ошиблась, память ко мне вернулась, пусть и не сразу, но я сделала все, чтобы Тварь Внутри Меня об этом не догадалась. Как это ни странно, но у меня это получилось.
  Патти О’Киф умерла потому, что была похожа на меня. Кроме того, у нее не было в живых близких родственников, и она собиралась за Sruth na Maoile (п/а: Sruth na Maoile, он же Северный пролив, — пролив между островами Великобритания и Ирландия, соединяющий северную часть Ирландского моря с Атлантическим океаном.). Идеальный объект для получения легальных документов. То, что она была даже не рыжей, а блондинкой, являлось лишь досадной мелочью, которая была исправлена за час. Так я стала Патрицией О’Киф, бывшей медсестрой из Омы тридцати лет от роду. Свое собственное имя я, к слову, так и не вспомнила.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +2998/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Re: [G] [Макси] Чудовище, НП,БЛ,ГП,ЛВ, Darkfic/AU/Deathfic/Drama
« Ответ #3 : 06 Февраля 2014, 07:37:38 »
2. Осознание   
Уж не знаю, кто из нас двоих сохранил (я или Тварь) хоть какое-то подобие знания о географии той страны, где мы очутились — Соединенное Королевство, боже, ну и бред! — но уверенность в том, что Хинчли, Суррей и Лондон — достаточно далеко от Северной Ирландии и является тем, что нужно, была полная. Единственно, я не знала, насколько это далеко и где это вообще находится. Единственной подсказкой, в какую сторону стоит двигаться, был билет на паром из Ларна в Трун.
  Погода в Северной Ирландии в феврале на побережье оставляет желать лучшего. Дождь, снежная крупа, пронизывающий ветер — пока я дождалась отправления треклятой посудины, я промерзла так, что губы у меня были как у трупа. На пароме можно было хоть спрятаться от ветра, но качка! Великий боже, как же меня укачало! Это было нечто невообразимое. Голова кружилась, перед глазами все плыло, а тошнило так, как не тошнило, когда я объелась консервированного мяса. Нежно-салатовый цвет моего лица до жути порадовал соседей, и мне была продана упаковка каких-то колес от укачивания. Ну, в-общем, за те два с хреном часа я ее и сожрала. Всю, все пятьдесят таблеток или сколько их там было.
  Состояние, в котором я сходила с парома, словами описать трудно. Я не знаю, что за химию мне продали, но она подействовала даже на Тварь: ее вечной злобы и бессильной ярости не было слышно пару дней. Каким образом моя полубессознательная неадекватная тушка прошла мимо дежуривших на пристани бобби — до сих пор загадка. Я не дошла даже до ресторанчика МакКалламов, свернула в закуток между какими-то постройками и отрубилась. И плевать мне было на мелкий противный дождь и ветер: в том закутке они почти не ощущались.
  В себя я пришла в сумерках. Растерев заспанное лицо и решительно взъерошив совсем уж коротко остриженные теперь уже светлые волосы (ради выглядящей пристойно прически пришлось потратиться на парикмахера), я встала, отряхнула одежду и повесила на плечо сумку. Вообще-то Патти путешествовала отнюдь не налегке, но большую часть ее вещей я безжалостно отправила на помойку. Мне ее салфеточки, статуэточки и все такое прочее в том же духе нужны не были, небольшой сумки со сменой белья, запасной одеждой и зубной щеткой было вполне достаточно.
  Выйдя на дорогу, я оглянулась. Слева виднелось характерное здание из красного кирпича с двумя широкими трубами. Это и был ресторанчик МакКалламов. Мысленно подбив баланс, я направилась туда. Деньги были, но их все же стоило поберечь: путь мне предстоял неблизкий. Но, во-первых, жутко хотелось пить, а во-вторых, нужно же было узнать, где здесь есть хоть какая-то ночлежка и какой есть транспорт. Эту информацию, вкупе с чайничком крепкого чая, я и получила.
  Койка в близлежащей ночлежке оказалась дороже, чем я рассчитывала. Но оно того стоило, а горячий душ был вообще пределом мечтаний: с тех пор как я очнулась на скользких от снега холодных камнях, я никак не могла согреться. Озноб, казалось, навсегда впечатался даже не под кожу, а в кости моего потрепанного тела. Постояв добрую четверть часа под обжигающими струями воды, я вышла из крошечной душевой и растянулась на украшенном кельтским орнаментом покрывале. Мне было о чем подумать, пока Тварь спит. Уж больно красочные сны мне снились после пачки неизвестного противокинетозного препарата. Не сказать, чтоб приятные — слишком уж там было много чужой боли и смерти — но весьма и весьма познавательные.
  А еще я вдруг вспомнила, что кинетоз — это медицинский термин для обозначения морской болезни. Чудненько, значит, я способна не только понимать мат на гаэльском.
  Кинетоз кинетозом, но с собственным сознанием надо было что-то делать, особенной с тем, что таилось внутри, иначе я рисковала еще разок очнуться с окровавленным измочаленным трупом. Определенно, не тот опыт, который хочется повторять. Что-то мне подсказывало, что слишком частый передоз делириантами отвратительно скажется на моем и так не слишком здоровом организме, а потому противопоказан категорически.
  Невольное размышление о том, что еще вчера «кинетоз» и «делириант» мне показались бы чем-то сродни заклинания на непонятном языке, вызвали в моей памяти настоящую бурю, породившую такие слова как «круцио», «легилименс», «империо». Их было много, этих слов, и за каждым скрывались какие-то события, лица, знания. И эти знания были таковы, что в первый миг я испугалась: это была не моя память, это помнила Тварь.
  Я пролежала без сна всю ночь, ибо помнила Тварь такое! Судите сами: магия, люди в балахонах и с палочками, ведьмы и колдуны на метлах… Все это как-то не складывалось с работающим телевизором и тем, что он показывал в новостных выпусках. А потом в моих воспоминаниях будто щелкнуло, и информация о способах варки зелий на основе яда змей  (Святой Патрик, спаси и помоги!) сменилась списком легальных делириантов, а с него перескочила на совсем другое. И чем ближе был рассвет, тем больше я вспоминала, и «магия» и «заклинания» в этих воспоминаниях относились к понятиям «сказки» и «этого не бывает». И тем страшнее становилось мне, ведь я чувствовала, что Тварь внутри меня никуда не делась, она спит и однажды, рано или поздно, проснется.
  Утро застало меня под дверью портовой аптеки: осознав, что меньше всего на свете мне хочется, чтобы Тварь проснулась, я решилась на крайние меры. К сожалению, тот препарат, что я купила на пароме, не имел заводской упаковки с названием. Но да не беда: судя по делирию, спутанности сознания, сонливости и жуткому сушняку, я примерно знала, препараты какой группы мне нужны. Мне чертовски повезло, что от прошлой жизни, какой бы она ни была, у меня сохранились отрывочные знания по фармакологии. Иначе бы Тварь сожрала меня. В метафизическом, естественно, смысле, но кому от этого легче? Уж точно не мне!
  Где находится Суррей, я выяснила несколько позже, купив путеводитель, но туда я не поехала. Вместо этого всего через несколько часов я оказалась на севере Глазго, где — судя по моим воспоминаниям — было самое место для экспериментов над собственной психикой. При должной сноровке здесь можно было достать любой препарат безо всякой рецептуры. Надо ли говорить, что такая сноровка у меня была?

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +2998/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Re: [G] [Макси] Чудовище, НП,БЛ,ГП,ЛВ, Darkfic/AU/Deathfic/Drama
« Ответ #4 : 06 Февраля 2014, 07:37:49 »
3. Хинчли   
В городишко Хинчли, что в графстве Суррей, я попала лишь десять месяцев спустя. К тому времени Тварь была посажена на прочную цепь и надежно заперта в глубинах моего подсознания. Мнда, Джекил и Хайд отдыхают…
  Как это ни странно, но только с помощью различных комбинаций нейронных ингибиторов, психоделиков, барбитуратов и прочей химии сделать этого не удалось. Да, Тварь становилась вялой, но пару раз она почти успешно перехватывала у меня управление над телом. После второго случая мне пришлось уволиться с весьма непыльной (и временами прибыльной) работенки в окружном морге. Еще повезло, что меня не проверили на наличие наркотиков в крови. Нет, способ, образно выражаясь, запереть чудовище внутри меня на ключ был найден при помощи тех самых оккультных знаний, что сохранила дырявая недопамять самой Твари. Думается мне, если б она это осознала когда-нибудь, она была бы безмерно счастлива.
  То, что она называла «окклюменцией» и «ментальными практиками», на мой взгляд смахивало на йогу и всякие там восточные искусства. Очищение сознания, правильное дыхание, бла-бла-бла… Муть та еще, но, вкупе с атракуриумом, парочкой производных от барбитурата и вальпроевой кислотой, это работало. (п/а: напоминаю, автор ни разу не медик, названия препаратов взяты с потолка) И не спрашивайте, как. Главное, я была сама вполне адекватна, сонливость и утомляемость были в пределах допустимого, да и тошнота наконец-то ушла. Я даже набрала пару фунтов и уже не выглядела как бывшая наркоманка со стажем.
  Сама дорога из Глазго в Хинчли заняла у меня неделю: денег практически не было, и я добиралась автостопом. По пути обнесла парочку аптек и угостила клофелином парочку простофиль. Я же говорила, что на роль барышни из романов не гожусь.
  Мой — вернее, доставшийся Патриции О’Киф по наследству от троюродной бабки — дом в Хинчли находился на самой окраине городка, в Луговом тупике. Задний двор выходил на пустырь, отделяющий этот пригород от другого. Границей между поросшим каким-то бурьяном пустырем и моими владениями служили густые самшитовые кусты и мелкий ручеек, густоту зеленой изгороди и обеспечивший: в последние полтора года хозяйке этого старого дома с рассохшимися полами и щелистыми окнами было не до растений. В-общем, халупа Патти досталась та еще. Впрочем, лично мне было по фигу: крыша над головой есть — и ладно, а со всем прочим разобраться можно позже. Были бы квиды. (п/а: квид — жаргонное название фунта стерлингов)
  Чтобы было, на что покупать лекарства, книги по фармакологии, жратву и шмотки, я устроилась на должность уборщицы в реабилитационный центр в часе езды от дома. Попросту говоря, в местную дурку. Почему не в морг? Вообще-то, в морг я изначально и устраивалась, просто в этой дыре в пятнадцати милях от Лондона единственный морг был исключительно при том самом «реабилитационном центре». Эдакий тонкий намек на перспективы находившихся на лечении.
  Богадельня уже лет пять дышала на ладан, кадровый голод у них был просто чудовищный, и только поэтому анализов моей крови не проводилось. Они довольствовались результатами анализов, сделанных в Глазго, такими же фальшивыми, как все мои документы. Интересно, что бы они сказали на настоящий анализ, ведь в том коктейле, что тек в моих венах и артериях, обнаружить кровеносные тельца было бы затруднительно? В дальнейшем, за те семь лет, что я проработала в том достославном заведении, кровь у меня должны были забирать раз в полгода, и все это время в соответствующих пробирках оказывалась девственно чистая на наркоту кровь соответствующего резуса и группы. Боже, благослови доноров!
  Книги, различноое оборудование для лаборатории и отдельные препараты — особенно оборудование — стоили дорого и съедали почти все деньги. Я экономила, на чем могла. Еда — самая дешевая, одежда от «Армии Спасения»… Расходы на транспорт тоже пошли под сокращение. Зато запоры для Твари становились все крепче. Ну, я тогда так считала.
  Воробья я в первый раз встретила по дороге с работы. На окраине соседнего пригорода открылся дешевый магазинчик бытовой химии. Я затарилась и, решив срезать путь, пошла напрямую, через пустырь. Детский визг и крики были слышны издали: ребятишки лет шести-семи играли в догонялки. Во всяком случае, это было очень похоже на игру. И только когда я подошла ближе, я услышала:
  — Лови психа! Лови! Давай! Слева заходи! Хватай!
  Компания их пяти упитанных мальчишек гоняла по пустырю какого-то темноволосого задохлика. Мелкий пацаненыш уворачивался явно из последних сил. Одет он был даже хуже, чем я. А вот его преследователи одеты были весьма добротно. Подрастающее, мать его, поколение, великое будущее Англии. О, да!
  Судя по отсутствию криков об уведенном или испорченном имуществе, к заморышу прицепились чисто для развлечения. Вот уродцы! Тем временем парнишку поймали и повалили на землю.
  — Эй, вы чем тут занимаетесь? — гаркнула я.
  Мальчишки замерли. Не мудрено: от такого тона в дурке санитары вздрагивали.
  — Мы просто играем, — заявил один из них, пухлый светловолосый ангелочек.
  — Да что вы говорите? — усмехнулась я, подойдя к лежавшему на земле мальчику, сжавшемуся в комок. Под пристальным взглядом моих белесых глаз хулиганье заметно стушевалось. — А ну марш по домам!
  Их будто ветром сдуло. О, чудненько, похоже, я слегка переборщила, и маленькие недоноски с удовольствием пожалуются на страшную тетеньку родителям. Хотя, судя по тому, куда они убежали, детки не из Хинчли, и все может и обойтись.
  Меж тем жертва издержек социализации попыталась сесть и принялась нащупывать что-то на земле. Мальчишку слегка потряхивало от пережитого.
  — Встать можешь? — поинтересовалась я.
  Мелкий взъерошенный ребенок поднял ко мне свое испачканное худенькое личико, на котором буквально светились зеленые глазища. Он просто по-птичьи внимательно смотрел на меня, лицо его оставалось спокойным, ни испуга, ни улыбки. Ну, чисто воробей! Я поставила сумки на землю и присела рядом с мальчишкой. Он пару раз моргнул… и совершенно спокойно отвернулся, вновь зашарив по земле. Я огляделась в поисках того, что так хотел найти малыш. Рядом с одним из моих пакетов лежали круглые маленькие очки. Подняв с пожухлой травы, я протянула их ребенку. Он, все так же молча, надел их. И снова, ни полслова, ни улыбки, — ничего. Мне становилось понятно, что «психом» парня звали неспроста, поэтому, не протягивая рук, вообще стараясь не дотрагиваться, я сказала ему:
  — Вставай. Как тебя зовут?
  Мальчик спокойно встал и тихо ответил, совершенно неожиданно взъярив Тварь донельзя:
  — Тебя зовут Гарри Поттер.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +2998/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Re: [G] [Макси] Чудовище, НП,БЛ,ГП,ЛВ, Darkfic/AU/Deathfic/Drama
« Ответ #5 : 06 Февраля 2014, 07:37:59 »
4. Воробей   
Наблюдая, как Гарри Поттер за обе щеки наворачивает разогретые консервированные бобы в томате, я поневоле задумалась, а когда он в последний раз ел. Ведь то, что он с таким аппетитом ест, — та еще безвкусная гадость, хоть и питательная. Хотя у аутиков восприятие окружающей действительности порой совсем иное, чем у обычных людей. В том, что у мелкого проглота — Святой Патрик, у него от удовольствия аж уши шевелятся! — если не аутизм, то конкретное отставание в развитии, сомнений не было. Уж больно характерной была его реакция на мои действия. Нормальный ребенок при виде незнакомой тетки со светлыми волосами и глазами как минимум пугается. А если она вдруг ни с того ни с сего хлопается на задницу и пытается отползти от него, и все это происходит на пустыре, где нет ни души, нормальный ребенок лет пяти-шести как минимум должен дать деру. Этот же даже не пошевелился, рассматривая меня как букашку на цветке: с отстраненным любопытством. Да и ответ на вопрос весьма характерен: именно об этом мне рассказывал парнишка, подбросивший меня из Стаффорда в Реддич. Он, насколько я поняла, был волонтером и работал как раз с такими детишками. Чудненько!
  В-общем, с некоторым трудом справившись с отчего-то разбушевавшейся Тварью, я встала и подняла пакеты с земли. Покосилась на спокойного, как танк, ребенка, вздохнула и неожиданно для себя брякнула:
  — Есть хочешь? Идем.
  И это чудо природы пошло со мной. Greadadh gréine chugat! (п/а: ирл. Чтоб тебя солнышко припекло!)
  Хвала небу, чтобы попасть домой, не нужно было дефилировать по улице, а то от слухов о том, что чокнутая ирландка детей крадет, потом бы не отбрехалась. И так эти рыбы снулые уже достали так, что сил никаких нет! Идти было недалеко, и все это время я пыталась успокоить бесновавшееся внутри меня чудовище. Судя по обрывкам памяти, когда-то полный тезка мальчугана убил весьма дорого Твари человека. И только я с трудом убедила, что это не он, как ставший видимым после капитального умывания шрам на лбу в виде молнии вновь вызвал поток ярости. И никакие уговоры, что мальчик слишком мал и хил, чтобы убить кого бы то ни было, не действовали. Он это, и все! Ежики стриженые, как говорил мой приятель-буддист из Глазго, вдох-выдох.
  Дальнейшее развитие событий показало, что инициатива, благотворительность и прочие глупости самонаказуемы. Задохлик ушел в сумерках, а через день опять вернулся. И опять. И еще раз. В-общем, приходил, по-моему, чаще, чем к себе домой. В этом не было ничего странного: опекунам он был не нужен. Молчаливый во время первых визитов, он и потом не был особо болтливым. О некоторых вещах — к примеру, о развлечениях его двоюродного братца — вообще молчал вмертвую, хотя тот гонялся за ним чуть ли не ежедневно. Когда понял, что за каждое лишнее слово его никто ни бить, ни ругать не будет, стал задавать типичные детские вопросы. А вот о себе говорить не любил, да и о чем говорить, о том, как его обижают в школе, и никому до этого нет дела? Мальчишка предпочитал не зацикливаться на плохом. Хороший малыш, жизнерадостный, как воробей на ветке. И такой же никому не нужный.
  Все же тот чувак из Стаффорда был прав: аутизм не болезнь и не умственная отсталость, а совершенно иное восприятие мира. Жаль, что большинство врачей тогда были с ним не согласны. Только это и удерживало, чтобы не настучать на родственничков в социальную службу: в приюте ребенку будет только хуже. Да и сам Воробей — а мальчику понравилось это прозвище —  был против. Вместо этого…
  Вместо того, чтоб переложить работу о похожем на беспризорника мальчишке на государство, я начала заниматься с ним сама. Тварь, кстати, на это как-то странно отреагировала: каждый раз, когда я что-то объясняла Гарри, она принималась дико хохотать. Она безумно радовалась каждый раз, когда мальчишка демонстрировал мне свое доверие. Когда же я узнала, где у родственников ночует Воробей — в чулане под лестнице — она на полном серьезе предложила их убить.
  А еще она стала давать советы, и порой даже дельные. К примеру, это она надоумила показать Воробью кое-что из тех самых ментальных практик: малыш катастрофически не умел долго сосредотачиваться на чем-то одном, а если у него что-то не получалось, мог заистерить на короткое время. В такие моменты он и вещами кидался, и бросал все и убегал куда-нибудь, и о стены бился. А потом сам пугался того, что натворил. Решив не дожидаться, когда он и на меня кинется, начала учить дыхательному комплексу, а дальше пошло-поехало. Не скажу, что быстро, но все наладилось. Весной он уже мог спокойно прочесть целую страницу, сложить башню из мелких деталей. Еще он выучил, как нужно правильно пользоваться местоимениями. Кроме уроков по самоуспокоению, чтению, счету и письму, я показала ему еще кое-что.
  Как-то раз он пропал на три дня и вернулся голодным донельзя, и это с его-то почти нулевым аппетитом! Не сразу, но я все же у него вытянула, что его заперла тетка за какой-то проступок. Кажется, он какой-то свитер порвал. Чудненько, что еще сказать?! И я ему показала, как при помощи скрепки и булавки открыть замок. Пацан быстро перенял почти все приемы, а с практикой у него было все в порядке.
  Следующим жизненно важным, с моей точки зрения, навыком стало умение постоять за себя. Возможно, показывать склонному к немотивированной агрессии ребенку простейшие приемы самообороны было не самой безопасной идеей, но видеть ежедневный потрепанный вид мальчишки было выше моих сил. Заодно мы нашли выход, как решить проблему с моторикой. А через пару лет Воробей пришел весь в синяках и сломанной оправой, но довольный донельзя: в жестокой мальчишеской драке он победил своего кузена и его друзей. Да, его потом наказали, да, в глазах общественности он окончательно превратился в хулигана и малолетнего преступника, но Дадли и его банда больше не решались его даже пальцем тронуть.
  Мне достаточно легко удалось донести до него мысль о том, что окружающим о нашей дружбе знать не обязательно, и он проявлял чудеса мимикрии и осторожности, пробираясь пустырем ко мне. И неудивительно: все его игрушки, немногочисленные детские книжки, рисунки хранились у меня. Как он однажды признался, в доме его опекунов единственным стоящим объектом для материального проявления любви и заботы был исключительно его кузен. Мой старый дом для Гарри Поттера был самым настоящим убежищем, где не было опасности, что его книги и рисунки будут порваны, а сооружения из конструктора — безжалостно сломаны. Малыш не хотел лишиться этого, а потому молчал. И хвала Святому Патрику: как бы отреагировала полиция на то, что мальчишка подозрительно часто бегает к странной нелюдимой ирландке, недавно переехавшей из Ольстера, я даже думать не хочу. А учитывая мою маленькую лабораторию в подвале, которую Воробей достаточно быстро обнаружил...

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +2998/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Re: [G] [Макси] Чудовище, НП,БЛ,ГП,ЛВ, Darkfic/AU/Deathfic/Drama
« Ответ #6 : 06 Февраля 2014, 07:38:11 »
5. Магия и прочие фокусы   
Еще в самом начале, слегка разобравшись в ошметках памяти Твари, я выработала ряд правил. Одно из них звучало как «никогда не искать вход в магический мир». Во-первых, я до последнего сомневалась в его существовании, во-вторых, мне было откровенно не по себе. Слишком уж то, что помнила Тварь, было чуждым. И зачем, спрашивается? Приключений на свою голову мне и так хватало. Но Воробей, птаха божья, стал причиной того, что я нашла вход в мир магов и колдунов, не нарушая этого правила.
  В отличие от того, что было написано об аутистах в книгах, животных он не слишком любил. Собак он опасался после того, как сестра опекуна натравила на него своего бульдога. К кошкам он относился абсолютно прохладно: не кидал камней, но и не лез гладить. Впрочем, парень вообще не любил к кому-либо прикасаться. Так вот, с кошками же старухи, жившей неподалеку от Дурслей, была отдельная история. Они были, как он говорил, «не совсем кошки». Еще Воробей утверждал, что эти не совсем кошки за ним следят, но он с ними договорился, чтобы они за ним не ходили, если пацан направлялся ко мне. Как оказалось, договориться удалось не со всеми: одна из кошек оказалась то ли слишком любопытной, то ли слишком верной хозяйке и следовала на Гарри по пятам, не взирая на уговоры, за что и получила кусок мяса, вымоченный в снотворном.
  В тот день я решила наведаться в Литтл-Уингинг: Гарри не появлялся у меня несколько дней. Позже я узнаю, что, убегая от кузена и его дружков, пацан вывихнул себе лодыжку, а тетка в наказание за синяки на ноге  и лице сыночка заперла его в чулане. А тогда я не дошла до Тисовой улицы буквально пару кварталов. Проходя мимо высокой живописной изгороди, я услышала какой-то хлопок неподалеку.
  — Мерлиновы панталоны, Дедалус, ну где ты ходишь?! — судя по голосу, это сказала женщина.
  «Занятное выражение», — подумала я, а Тварь отчего-то замерла в каком-то болезненном ожидании. Остановилась и я.
  — Прости, Арабелла, дела, — смущенно ответили ей.
  — Знаю я твои дела, — перебила женщина. — Опрокинуть лишнюю кружечку в «Дырявом котле» да выслушать свежую сплетню от Тома — вот и все твои дела, Дедалус Диггл!
  «Дырявый котел»?! Тварь радостно вскинулась. Кажется, так называется паб, через который можно попасть к магам.
  — Да ладно тебе, женщина, — ответил ей ее гость чуть дребезжащим тенорком. — Что у тебя случилось? Что за спешка?
  — Хохолок отравился, — пожаловалась Арабелла. — Надо бы его Магенариусу показать.
  — И?
  — И мне нужно в Косой переулок, — так-так, очень интересно, — а ты остаешься, чтобы приглядеть за Гарри. И Мерлина ради, Дедалус, без этих твоих штучек! И не маши палочкой при маглах! Я постараюсь побыстрее.
  Из калитки дома вышла старушка в выцветшей старомодной шляпке и с кошачьей переноской в руках, а за ней следом лилипут в лиловом цилиндре. Я еле успела отойти к соседнему дому и отвернуться.
  Милая старушка направилась на станцию и, взяв билет до Паддингтона, села на поезд. Я тоже, но уже без билета — денег было в обрез на метро и обратно. Чудом миновав контроллеров и едва не упустив старую кошатницу, я добралась до Лондона. А дальше на метро до Тоттенем Корт — и вот он, паб «Дырявый котел». Внутрь я не зашла. К чему спешить?
  В пасть к химере я отправилась при полном параде: в рыжем парике, замазав честно спертым еще в Глазго гримом родинки на шее, отметины и татуировку на руках. Ну и квиды не забыв. Возможно, я переборщила с маскировкой (я зашла в паб ближе к вечеру, когда там была толпа народу), но, тем не менее, меня никто не узнал. Сев на хвост одному из подвыпивших колдунов в нелепой рясе, прошла в Косой переулок.
  К счастью, память Твари сохранила достаточно подробностей, чтоб я примерно представляла, что к чему. Мне нужна была информация, а, значит, книжный магазин. И первым делом я отправилась в банк обменять фунты на магическую валюту. А уж затем... нет, не в книжный. В лавку старьевщика: местная мода была уж очень своеобразной. Расставшись с парой серебрушек и вдоволь поторговавшись, я приобрела серую островерхую шляпу и поношенный, но вполне пристойно выглядевший, балахон, который аборигены называли мантией. Напялив все это, я уже ничем не отличалась от прохожих. Чудненько, а теперь можно и в магазин.
  В планы мои покупка палочки не входила. Я не знала, смогу ли колдовать: судя по всему, в прошлой жизни я была самой что ни на есть маглой. Да и зачем? Знания и умения Твари — это знания и умения Твари, а не мои. К тому же, я инстинктивно опасалась магии, прекрасно помня, что можно сотворить при помощи палочки. Тем не менее, палочка у меня появилась. Не скажу, что за бесценок, но и не настолько дорого, как я ожидала. Опять же, один ирландец всегда договорится с другим, тем более, если дело будет происходить в Лондоне. Терновник с начинкой из шкуры какой-то ящерицы от Джимми Киддела за три золотых монеты. Мнда... В результате искомые книжки я приобретала не в магазине, а — по дешевке — на развале, о котором от Джимми и узнала. Там же нашла и подшивку старых газет. Удачно я в тот магазинчик зашла, что говорить! Единственное, что мне не понравилось, так это то, что когда я взмахнула палочкой, межу Тварью и мной через все барьеры возникла будто раскаленная добела нить. Странное ощущение.
  Домой я вернулась совсем уж в темноте и читала до рассвета. И заодно скурила недельный запас сигарет. То, что я вычитала в газетах почти десятилетней давности, в учебнике по новейшей истории, не понравилось мне совершенно. Больше всего на свете мне захотелось бросить все и убраться куда подальше. К черту на рога, к лысому дьяволу! Я злилась так, что Тварь сидела тихой мышкой. А все потому, что по ходу я влезла в очередное cacamas! (п/а: ирл. дерьмо)
  Во-первых, воспоминания Твари — реальны, как и сама Тварь. Из нас двоих, судя по   двигающимся фотографиям в газете, скорее нереальна я. Но вот пускать запертое во мне чудовище на свободу мне что-то не хочется. Запытать людей до безумия... D’anam don diabhal! (п/а: ирл. Твою душу к дьяволу!)
  А во-вторых, что самое замечательное, птах мой солнечный, если он все же не полный тезка того мажонка, действительно убил — согласно общественному мнению — предводителя террористов. Ага, возрасте полутора лет. Ну и маразм! Господи, куда я попала и где мои вещи?!
  И вот здесь начинается самое интересное. Ведь если Воробей — тот самый Гарри Поттер, то какого черта он живет в чулане у своей тетки? Что за присмотр за ребенком такой, что его опекуны позволяют себе так обращаться с парнем? Что за diabhail-scéal тут вообще происходит?! (п/а: ирл. чертова история)
  Вопрос, тот или не тот Гарри Поттер ко мне приходит, был, конечно, важным, но, в конце концов, побившись затылком о стенку и высказав вслух все, что я думаю о сложившейся ситуации в целом и собственной удаче в частности, я решила на все это дело плюнуть. Тот, не тот, какая разница? Если тот — я с удовольствием подпорчу малину тому, кто организовал ребенку такое детство, сделав это самое детство хоть чуточку более сносным. А даже и нет, то у Воробья будет хоть кто-то из взрослых, на кого он может положиться. Удивительно, но Тварь была со мной абсолютно солидарна. Ее бесило то, как маглы обращаются с ребенком с явным магическим даром. Она была уверена, что мальчик — маг, и, как это ни странно, не ошиблась: через день после моего посещения Косого переулка Воробья опять заперли. За отросшие за ночь волосы. Осторожные расспросы показали, что это не первый «странный» случай. Недавно, например, мальчику в обувном магазине подмигнул невысокий человечек в лиловой высокой шляпе, чем вызвал нечто вроде паники у тети Петуньи. А были еще взорвавшаяся ваза и резко уменьшившийся свитер. Чудненько!
  Полгода спустя малыш, спасаясь от кузена, переместился из тупичка за школой на крышу столовой. Он сам объяснил это ветром. Пришлось показать, что это не так: к тому времени перемещаться таким образом я все же научилась.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +2998/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Re: [G] [Макси] Чудовище, НП,БЛ,ГП,ЛВ, Darkfic/AU/Deathfic/Drama
« Ответ #7 : 06 Февраля 2014, 07:38:22 »
6. Взаимоотношения   
Февраль девяноста первого прошел под девизом «Erin go Brach» (п/а: Да здравствует Ирландия!): мои доблестные соотечественники из ИРА обстреляли из минометов Даунинг-стрит. Никто при этом не пострадал, но проблем мне эти уроды создали порядочно: меня чуть не уволили, а шипения и косых взглядов со стороны соседей ощутимо прибавилось. В остальном же дела мои неуклонно шли в гору, и магия мне в этом сильно помогла. Во-первых, чистить аптечные склады на предмет нужных мне препаратов при помощи палочки было гораздо легче и сподручнее, а во-вторых, в Лютном на отдельные части и органы человеческого тела был хороший спрос. Прах всяких там утопленников и самоубийц тоже шел на ура. Конечно, нужно было опасаться конкурентов и тамошних легавых, но Бонни Райан, рыжая слепая на левый глаз ирландка со шрамами через все лицо была не лыком шита. Ее палочка и смазанные ядом кинжалы всегда были готовы защитить хозяйку. Способная вызвать ненужные вопросы и ужас окружающих татуировка была надежно скрыта чехлом из особым образом выделанной человеческой кожи. Крепилось все это при помощи медицинского клея, края были почти не видны и похожи на старые шрамы, но на запястье на всякий случай я носила плотный напульсник. Носить чехол долго было трудно, снимать — сущей пыткой, но оно того стоило: если б меня раскрыли, то, согласно Закону о потусторонних существах и нежити от 1357 года, меня бы тотчас же убили, а тело сожгли. Легальных способов извлечения моей сущности из тела Твари не существовало.
  Мне больше не нужно было экономить на всем подряд. Я купила машину (к дьяволу эту магию, так надежней!), перенесла лабораторию из дома. Консервированные бобы в томате наконец-то исчезли из моего рациона. Мне больше не нужно было рисковать из-за мелочей. Тварь — а, даже узнав, как ее звали на самом деле, я называла только так — сидела за своими запорами как мышка. Мы с ней иногда могли вполне мирно общаться. Ну, как мирно… Она не срывалась на злобу и ярость после первого к ней обращения.
  С магией дела обстояли не так радужно. Простейшие заклинания я освоила с грехом пополам. Те, что посложнее — не всегда получались. Я выучила несколько простых, но эффектных комбинаций, довела их практически до невербалики, не без помощи мелкого научилась проникать в чужое сознание, на чем мои достижения в освоении магии практически и закончились. Но самым неприятным было то, что сама по себе колдовать я не могла. Колдовскую силу я получала от Твари, а вместе с ней — и частицу ее безумия, ее самой. И до поры до времени я не подозревала, что с каждым заклятием замки и запоры, не позволяющие Твари завладеть телом, становятся все слабее.
  У Воробья дела тоже шли неплохо. Мне не удалось откормить его до размером его братца, он по-прежнему был мелким юрким пацаненком, но взгляд вечно голодного заморыша ушел в прошлое. Наши с ним занятия помогли ему «перерасти» аутичность, он стал казаться обычным, пусть и немного странноватым. Окружающие его больше не считали блаженным дурачком. Теперь в глазах преподавателей и опекунов он был отъявленным хулиганом, по которому плачет если не тюрьма, то спецшкола. И это был его выбор. Ведь теперь кузен и его дружки больше его и пальцем не трогали, предпочитая кричать оскорбления издали. Пацан научился хамить и дерзить — и это, между прочим, огромное достижение для человека его склада. Он вообще оказался талантливым учеником, пусть и склонным к рискованным поступкам. Даже Тварь была в восторге от его способностей, при всей ее небольшой любви к парню.
  Как относилась к мальчишке я? Сложно сказать. Возможно, какой-нибудь мозгоклюй с дипломом — узнай он обо всем об этом — сказал бы, что я подсознательно восприняла никому не нужного ребенка за своего собственного, пытаясь хоть как-то скомпенсировать отсутствие даже надежды на появление семьи и детей. Наличие в моей голове — или где там еще — Твари и необходимость сдерживать ее под замком как-то не способствовали появлению моей личной жизни. Да и не очень-то хотелось, с тем-то количеством химии, что я регулярно принимала. Так что да, чем дальше, тем сильнее Воробей казался мне моим сыном. Кем считал меня сам Поттер, не так уж и важно: он доверял мне, а это дорогого стоило. И я доверяла ему.
  Он знал правду обо мне: пройти мимо вороха газет и не сунуть в них свой нос было выше его сил. К моим подозрениям же в свой адрес — а пока не было точного подтверждения, что он тот самый Поттер, я была склонна считать, что Тварь ошибается — отнесся равнодушно. У этого странного, но талантливого ребенка была своя шкала ценностей. А он был талантлив, что бы ни утверждали тесты школьного психолога. Правда, в весьма специфичной области.
  К десяти годам Гарри научился считывать чужие эмоции, угадывать, о чем в текущий момент думает человек, и делать простенькие внушения через прикосновения. С защитой собственных мыслей у него, впрочем, были большие проблемы: при малейшей попытке проникнуть в них он раскрывался во всю ширь, позволяя читать себя до донышка. Ни я, ни Тварь не знали, как с этим бороться. Наконец, выход из положения нашел сам Воробей, увидев у тетки отрывок фильма про лабиринт. Ко дню Святого Патрика девяноста первого у него получилось создать, выражаясь его словами, «первый уровень». Впечатляюще, надо заметить. Вроде бы совершенно открытый разум доброго ребенка, но, тем не менее, я не фигурировала ни в одном воспоминании. Тварь же, каждый раз незримо присутствовавшая со мной на наших занятиях, была уверена, что такая защита сама по себе довольно слабая, и воспоминания со мной вполне можно найти, если знать, что искать, конечно. Так что на первое время сойдет, тем более что на достигнутом Гарри останавливаться не собирался.
  У него вообще в принципе была беда с умением остановиться вовремя. Нахаленка порой заносило так, что дай боже! Чего только стоило то, что он стал целенаправленно пытаться научиться мгновенному перемещению — трансгрессии, что ли — и это не смотря на то, что он был предупрежден о возможности расщепа. И ладно бы пытался в моем присутствии, так нет, сам, в одиночку. Ну и однажды его расщепило, конечно. Приполз ко мне весь в кровище. Уши в тот раз я ему намяла знатно. Заодно Воробей выучил много новых слов на гаэльском. Трансгрессировать в итоге, как взрослые маги, на большие расстояния, у него так и не получилось, а вот в пределах видимости — вполне, и делал он это легко и практически бесшумно. Боль оказалась превосходным учителем: после этого он стал хоть чуть-чуть притормаживать. Как говорится, и то хлеб!
  Он обладал уникальной способностью быстро запоминать и применять на практике большое количество информации, но лишь по ряду тем: как и все аутики, Воробей был достаточно узко специализирован. Он прекрасно оперировал трех— и четырехзначными числами при арифметических операциях, но был совершенно не способен запомнить две исторические даты. Наизусть цитировал отрывки из книг по фармацевтической химии, понимая суть изложенного — и не мог соотнести изображение той или иной травки с ее названием и свойствами.
  Со своими опекунами у него были сложные отношения. Воробья те инстинктивно боялись, и абсолютно были в этом правы. Мальчик быстро перерос свой страх перед ними, почти изжил ненависть, но так и не смог им простить их к нему отношения. Хотя, я была бы разочарована, если бы он это сделал: такое не прощают. По моему мнению, если уж люди были достаточно глупы, чтобы морить голодом и оскорблять мага, то пусть получают сполна. Они и получили. В результате тетка стала еще более нервной, чем была, она и ее муж стали панически бояться сплетен и шепотков соседей, а их сын перестал наедаться. Нет, ел он по-прежнему достаточно, но сытым чувствовал себя редко. В результате через пару лет обещал наесть себе ожирение либо диабет. Насколько я поняла, повышенным аппетитом стал отличаться и папенька. Как пояснил, усмехаясь, сам Воробей: «Если уж меня попрекают каждым куском хлеба, то пусть жрут, может, однажды и наедятся». Внушение через неделю сошло на нет, но вот привычка есть в три горла и переживать о том, что же там говорят о них соседи, осталась. Чем была награждена сестра опекуна, я не знала, но что-то мне подсказывало, что это было чем-то из той же серии.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +2998/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Re: [G] [Макси] Чудовище, НП,БЛ,ГП,ЛВ, Darkfic/AU/Deathfic/Drama
« Ответ #8 : 06 Февраля 2014, 07:38:32 »
7. День рождения   
Те давнишние ментальные экзерсисы Воробья по отношению к родственничкам и стали причиной столь бурной реакции последних на письмо из магической школы. Как я подозреваю, пацан нехило поразвлекся за их счет. Как он позже сказал, ему крайне не хватало попкорна. Впрочем, развлекался не только он. Письма в куриных яйцах, вот это, мать ее, фантазия! В-общем, кто бы ни организовал представление с письмами для Гарри Поттера, мальчик был ему искренне благодарен: такой подарок ко дню рождения! Суетящиеся дядя с тетей, голодный кузен, панические бессмысленные переезды… Как он сказал по возвращению:
  — Это был мой самый сумасшедший день рождения!
  До этого его дни рождения проходили тихо: он убегал от опекунов, мы переодевались в приличные шмотки — если они у нас были — и шли в кино, а после парнишку ждала его «праздничная» порция мороженого. Дурсли же, насколько я знаю, ни разу не поздравили племянника с тем, что он стал на год старше.
  — Понравилось гулять по Косому с великаном? — усмехнулась я.
  — Что я там не видел? — поморщился Воробей. — Знаешь, сам он сначала жутко мне не понравился, но чувак так старался произвести на меня впечатление! Ты бы видела!
  Действительно, в Косом переулке нахал мелкий уже был. Он тогда на весь день сбежал из школы, а я как раз на книжный развал собиралась. Пришлось его красить в рыжий и шрам замазывать.
  — А он старался?
  — О да, еще как! Даже Дадли хвостик поросячий наколдовал, — фыркнул Гарри.
  Я передала ему его любимый фруктовый лед:
  — А тебе это не понравилось?
  — Нет, конечно! Он отчего-то не тронул дядюшку, хотя у того был дробовик, а направил зонтик на ребенка, вся вина которого была в том, что тот тронул чертов тортик. Тоже мне, выбрал достойного соперника! Вот как проверить, как живет Гарри Поттер в чуланчике они не могут, а слезки лить и умиляться, как я на родителей похож — всегда пожалуйста! — Воробей яростно вскрыл упаковку мороженого и с чувством произнес неплохую непечатную комбинацию на гаэльском. Я ощутила умиление пополам со смущением: для одиннадцати лет недурно сказано, но я была определенно несдержанна в выражении своих эмоций при ребенке, раз уж он такие слова знает.
  Разумеется, одним поросячьим хвостиком не обошлось. Была и правда о гибели его родителей, и имя убийцы (от произнесения которого мне обожгло левую руку), и посещение банка, и палочка… Много чего было. И все такое хорошее, что в процессе рассказа я пару раз не сдержала язык на привязи. А, к черту, все равно пацан ничего нового для себя не услышал!
  Ко всему прочему, весть о том, что Неназываемый (или, как его называла сама Тварь, Темный Лорд) умер, но не до конца, привело живущее во мне чудовище в восторг. Она так же радовалась, когда узнала, что Воробей способен общаться со змеями.
  — Знаешь, никто почему-то даже не поинтересовался, хочу ли я вообще ехать в Хогвартс, — Гарри уставился на палочку от мороженого. — Может, у меня вообще, совсем другие планы…
  Обычно, в его возрасте планы на будущую профессию меняются как погода в конце зимы. Воробей же был более постоянен. Насмотревшись на мои эксперименты и поймав парочку книг из моей библиотеки, он на минувшее Рождество загадал стать фармацевтом и делать новые лекарства. Слава Господу, что не патологоанатомом!
  — Не хочешь магии учиться? — саркастически усмехнулась я: и двух недель не прошло с тех пор, как экспериментатор хренов в последний раз сцапал мою палочку и попытался ею дрова в камине разжечь. По счастью, ничего не вышло, только обивка дивана слегка пострадала. Магичить с палочкой я его не учила: какая, к дьяволу, магия, если от проблем с мелкой моторикой мы не до конца избавились?!
  — Не в этом дело, — он повертел в руках палочку от фруктового льда. — Просто… даже в магазинах спрашивают, какое мороженое я хочу, ты вообще учила говорить «нет» и решать самому. Ладно, дядя и тетя меня никогда не спрашивают, но они меня не любят, потому что у них есть Дадли. Получается, Хагрид меня тоже не любит?
  Воробей и логика, damnú orm… (п/а: ирл. Чтоб меня! Проклятие!) Ладно, попробуем так:
  — Разве родители твоего кузена спрашивали его, где он хочет учиться?
  — Но дядя Вернон столько ему про эту школу рассказывал, а мне о Хогвартсе и двух слов не сказали, письмо сунули под нос и с собой по магазинам потащили, будто я шарик на веревочке! — он бросил палочку на столик и забрался с ногами в старое кресло.
  — Ну, может, он считает, что нет ничего лучше, чем учиться магии.
  Гарри посмотрел на меня и мрачно засопел. Еще бы: с большим трудом научившись осознавать и формулировать для себя собственное мнение, он болезненно воспринимал попытки решать вместо него. У мальчишки по-прежнему не всегда получалось сопротивляться этому чужому решению, чтобы оно не становилось его собственным.
  — Ты ему ничего не сказал?
  Ребенок замотал головой:
  — Он такой большой… А еще у него мысли непонятные. Здоровенные, как камни, шершавые, брр… — пожаловался он.
  Plá ar do theach! (п/а: ирл. Чума на твой дом!) Плохо понимая мимику окружающих, Воробей в последнее время частенько через прикосновения считывал эмоции собеседников. Не всегда, естественно, мимика с эмоциями совпадали, зато пацану было легче общаться. А в этот раз не прокатило.
  — Он мне, кстати, подарок сделал, — похвастался напоследок Воробей. — Сову. Полярную. Вот такая здоровенная белая птица, — пояснил он, видя мое непонимание. — Сейчас уханьем Дурслей нервирует.
  — Видный подарок, — усмехнулась я своей параноидальной мысли: если на бедную птицу еще елочную гирлянду прицепить с соответствующей табличкой, тогда все точно будут знать, что вот летит почта для Гарри Поттера. В конце концов, это мог быть действительно всего лишь подарок от простодушного лесника, а во мне говорила банальная ревность: сову ребенку подарили просто так, а все мои подарки (карандаши, шарики, пазлы) были сделаны в развивающих целях.
  — И не говори, — мелкий переместился на кухню с палочкой и обертками и вернулся обратно. — Слушай, а мы часто переписываться будем?
  — Вообще не будем, — родная нежнолелеемая паранойя была категорически против, и я была склонна к ней прислушаться. Если у опекунов за мальчишкой следила всего лишь сквиба, то в школе за ним следить будет весь преподавательский состав во главе с господином директором.
  — Но… почему? — скорбно задрал он бровки домиком. — А если?..
  «Святой Патрик, вложи ты хоть толику ума в эту пустую голову!» — взмолилась про себя я.
  — Что «если»? Ты газеты те читал? — Гарри нетерпеливо кивнул. — Кто тебя к Дурслям засунул и старуху приставил? Кто в письме указан как директор школы? Ну же, напряги извилины, — я прикоснулась к его кисти.
  Воробей покаянно вздохнул и расстроено понурился.
  — Все равно, какое ему дело, с кем я там переписываюсь?! — из чистого упрямства заявил он. — Как он вообще об этом узнает?
  — Узнает, поверь. Да и что там в школе эдакого может произойти? Воробушек, не подводи нас под монастырь. Мальчик-Который-Выжил не может переписываться с якобы мертвой Пожирательницей Смерти.
  — Все равно я найду способ! — решительно сощурился Воробей. И ведь, что характерно, нашел! Не сразу, естественно, но нашел — упрямства в нем с лихвой хватало на парочку ирландцев.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +2998/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Re: [G] [Макси] Чудовище, НП,БЛ,ГП,ЛВ, Darkfic/AU/Deathfic/Drama
« Ответ #9 : 06 Февраля 2014, 07:39:15 »
8. Ренопротекция   
Август пролетел быстро. За это время малыш научился правильно держать палочку — так, чтобы потом у него не сводило руку — и успел основательно испортить котел, купленный для школы (хорошо, хоть не взорвал). Заодно мы поняли, что великим зельеваром-практиком ему по-прежнему не бывать: правильно и ровно нарезать ингредиенты у Воробья не выходило никак. Ну да какие его годы!
  Утром первого сентября я со второй попытки завела ржавое корыто, притворяющееся моим автомобилем, и поехала следом за Дурслями на Кингс-Кросс. Не смотря на ощутимую разницу между моей тарантайкой и его новенькой игрушкой о четырех колесах, я их по дороге не потеряла и даже не отстала: ехал дядя Морж до зубовного скрежета правильно, соблюдая скоростной режим. Ну вот смысл покупать тачку, развивающую скорость до полутора сотен миль в час, если ездишь со скоростью от силы сорок миль в час? Только чтоб соседи позавидовали? Доставив ребенка на место и едва не расхохотавшись ему в лицо в ответ на какую-то просьбу (убила бы на месте, а так они поплатились проткнутым колесом, которое должно было спустить аккурат на оживленной улице), они оставили Воробья в одиночестве с его чемоданом и клеткой с Хедвиг рядом с девятой платформой. К сожалению, Тварь не помнила, где находится проход на волшебную платформу, а лесник Гарри об этом не сообщил. Мальчишка посчитал, что его встретят на вокзале и проведут к поезду. На всякий случай, мы с ним договорились, что если он не попадет на экспресс, то я его подброшу к «Дырявому котлу», а там его посадят на «Ночного рыцаря».
  Воробей оказался прав: его встретили и проводили. Но, cíoch an cailleach, как это было сделано! (п/а: ирл. грудь старой ведьмы)Я наблюдала этот цирк, прикусив зубами палец, а Тварь внутри меня ржала как безумная. Нет, я, конечно, понимаю, что спектакль был рассчитан на доверчивого ребенка с определенной долей задержки в развитии, но это было как-то слишком. Птах мой бедный аж бровки задрал и глазюки выпучил. Зуб даю, ждет его крайне развлекательная поездка. Зато не заскучает!
  Только когда Воробей уехал, я поняла, сколько времени я на него тратила. Так-то это было не слишком заметно, но в сентябре у меня образовалась бездна времени. Еще мне пришлось завести будильник, который бы мне напоминал, что нужно поесть. До этого с этой миссией справлялся Гарри. Без мальчишки вообще было как-то пусто. Naomh Pádraig, даже Тварь его иногда вспоминала! (п/а: Клянусь Святым Патриком)
  Еще до отъезда Воробья случилось то, чего я ждала и опасалась последние пять лет. Моя многострадальная тушка окончательно решила, что то количество всяческой дряни, которое я в себя вливала, является для нее чрезмерным. У меня начались проблемы посерьезнее угнетенности дыхания: начали барахлить почки. Если с приступами апноэ, начавшимися два года назад, я справилась, частично заменив в своих сигаретах табак на смесь сушеных трав, мха и плесени, то с почками все было гораздо серьезней. Сами по себе и зелья, и лекарственные препараты были достаточно токсичными, а к чему могла привести их комбинация, не сказал бы ни один врач из обоих миров. Даже если бы я перестала бы их принимать, это не решило бы проблем с все более вероятной полиорганной недостаточностью.
  Нет, о прекращении приема химии и речи не могло быть. Снова экспериментировать, когда я совсем недавно нашла оптимальное сочетание? Тоже нет. Оставалось лишь как-то затормозить развитие дисфункции. Но как? При всех своих фармацевтических талантах я ни разу ни врач. Обратиться к дипломированным специалистам? Упекут в родную дурку. К колдомедикам? Узнают — убьют, и рыпнуться не успею. В конце концов, решив, что мне по сути терять почти нечего, решилась на следующее: пройти диагностику у обычных врачей, а для того, чтобы остаться на свободе, воспользоваться соответствующим зельем, ведь его применение труднее отследить, чем применение Непростительного. Ну и поработать над навыком стирания памяти.
  Естественно, жидкий аналог Империо просто так даже в Лютном не купишь. Амулеты, подавляющие волю, тоже крайне редки в силу того срока в Азкабане, что грозит за хранение и торговлю ими. А вот, как это ни странно, рецепт приготовления Эссенции Кукловода и соответствующие ингредиенты найти гораздо легче. Надо только знать, что искать. Ко Дню Всех Святых зелье было сварено правильно, а парочка лондонских бездомных навсегда лишилась воспоминаний, где они провели предыдущие три недели. Они даже остались живы, в отличие от их собрата, с которым я малость перестаралась.
  Нефролога я нашла легко, по рекомендации его коллеги с моей работы. Доктор Харви был, конечно, хорошим специалистом, но я хотела подстраховаться на случай, если что-то сорвется. Если уж авроры вдруг засекут применение запрещенного зелья, а мне при этом удастся смыться, то околдованного врача ничто не должно со мной связывать. Майк Харви лишился воспоминания об истинном содержании нашего с ним разговора: его ассистент был в курсе моего маленького бизнеса, и давать своему понедельнику лишний туз в рукаве тоже было не дело. Парнишка и так был себе на уме. Единственным, что его спасало от Обливиэйта или последнего пристанища на дне коллектора, было количество его знакомых в неотложке и среди младшего больничного персонала в нескольких госпиталях.
  Еще одной закавыкой в использовании Эссенции была необходимость того, что объект должен был выпить вино с семью каплями зелья из моих рук добровольно. Вот над этим пришлось попыхтеть, но одним чудесным днем доктор Раджи Дасгупта принял участие в дегустации новой марки итальянского вина, а я наконец-то смогла спокойно сдать анализы и пройти обследование. Тогда я еще не знала, что магловские анализы в отношении магов могут дать крайне противоречивые результаты.
  Собственно говоря, так и вышло. Если клинические анализы мочи и крови показали вполне ожидаемое наличие цилиндров, заметное повышение уровня эритроцитов и лейкоцитов и пониженный гемоглобин, то уже биохимический анализ крови дал крайне противоречивые результаты. Про УЗИ вообще молчу. Самое забавное, квартальный анализ выявил практически весь букет принимаемых мною препаратов. В-общем, куча квидов дьяволу под хвост и ноль на выходе. Bás dubh ar an сac capaill streachailt leathair! (п/а: ирл. Чтоб все это гребаное конское дерьмо провалилось!)
  Я всерьез подумывала о серии лабораторных исследований того списка, что мне дал Дасгупта, но тут от мадам Планкетт, владелицы аптеки в Лютном, пришел заказ на кровь и органы нерожденных младенцев. Для омолаживающего зелья. Вернее, для его темномагической, а потому слегка незаконной, вариации. Биоматериал из абортария в Лютном стоил недешево, улетал вмиг, но я обычно такие заказы не принимала: по не ведомым мне причинам аврорат преследовал торговцев младенческими потрохами с особой дотошностью. Привлекать к себе еще большее внимание со стороны Алых, чем есть, не хотелось, тем более, что те активно пользовались тактикой подсадных уток. Но Ясмина Планкетт, в девичестве О'Келли, — случай особый. Нет, я ей доверяла не больше обычного, эта пухленькая женщина знала толк в ядах и противоядиях. Поговаривали, что она приходилась правнучатой племянницей самому Эдварду Келли, но, как мне кажется, это была лишь mórán cainte ar bheagán cúise. (п/а: ирл. сплетня, пустые разговоры. Эдвард Келли — известный английский алхимик эпохи Ренессанса)
  Соль всей ситуации была в том, что Ясме крайне нуждалась в ингредиентах на это зелье: ее недоумок-зять попытался расплатиться с гоблинами лепреконским золотом. А с обитателями Лютного, в отличие от жителей Косого, у низкорослых уродцев разговор был короткий. Выполнение анонимного (почти — магический мир был не настолько многолюден, чтобы скрыть некоторые вещи) заказа на темномагическое зелье был для мадам Планкетт единственным способом сохранить свою аптеку. И ради этого она была согласна и на Нерушимую Клятву, и на Контракт.
  Последний вариант подходил мне лучше Клятвы. Ясме тоже. Мы подписали Магический Контракт двадцатого ноября. В нем было предусмотрено не только обоюдное молчание, но и цена за ингредиенты: я бралась поставить Ясмине Планкетт товар требуемого качества за четверть его обычной стоимости и за зелье, которое бы нормализовало работу моих почек и печени. Сразу могу сказать, что условия Контракта были выполнены обеими сторонами. Уже в первых числах декабря мадам Планкетт рассчиталась с гоблинами, прижала к ногтю зятя и приступила к первым испытаниям зелья, названного ею Слезами Черного Феникса.
  Она довольно быстро догадалась о моей «одержимости», но так и не узнала, кто на самом деле кем одержим. Хорошенько исследовав мою кровь, Ясме поняла, что и зачем я принимаю, даже помогла в улучшении сдерживающего Тварь комплекса. Сокрушалась, что не может опубликовать «весьма оригинальное решение проблемы одержимости».
  Первый успешный образец зелья от мадам Планкетт был готов уже после Рождества. Еще следующие полгода шли непрестанные доработки и улучшения. В итоге я получила не просто препарат для ренопротекции. Слезы действовали на весь организм, убрав наиболее критические последствия приема препаратов. Их единственным недостатком была необходимость регулярного приема: пока я принимала сдерживающий комплекс, я должна была принимать и Слезы.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +2998/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Re: [G] [Макси] Чудовище, НП,БЛ,ГП,ЛВ, Darkfic/AU/Deathfic/Drama
« Ответ #10 : 06 Февраля 2014, 07:39:41 »
9. Ненависть   
В преддверии же самого Рождества я совершила абсолютно безумный поступок, который, как я впоследствии узнала, помог пережить шкету праздничные каникулы и не сорваться. Дело в том, что последние четыре года я была единственной, кто поздравлял Воробья с Рождеством и Новым Годом, равно как и с днем его рождения и Днем Святого Патрика, и нарушать хорошую традицию мне не хотелось. И пусть мы обменялись подарками перед его отъездом — плевать! Малец заслуживал хотя бы одно искреннее поздравление, хоть и простую открытку, ведь до этого ни одна сволочь с палочкой даже не подумала его поздравить. Эти мрази, go stróice an diabhal dóibh, имели наглость махать ему ручкой и подмигивать издали, но бросить хотя бы открытку с почтовый ящик для них было непосильным трудом! (п/а: ирл. порви их дьявол) А потому вместе с потертым медным пенни в Хогвартс отправилась самодельная — еще одна наша маленькая традиция — открытка с пожеланиями счастья, здоровья и удачи: у меня еще оставалась толика «итальянского» вина, а уж с отправкой письма куда надо Петунья Дурсль великолепно справилась самостоятельно. Заодно я слегка порылась в ее воспоминаниях десятилетней давности. Ну, что я могу сказать? Кажется, у нас с Тварью может появиться еще что-то общее, кроме тела — ненависть к Альбусу Дамблдору. Чудненько! Давно мечтала!
  Но вообще, это все было очень странно. Я ведь потребляла достаточное количество нейролептиков, чтобы испытывать настолько сильные эмоции, я вообще должна быть умиротворенной, как Будда в нирване! И что делать? Увеличить дозу седативов? Куда уж больше! И я пошла к Ясмине.
  — А что ты хочешь? — вздохнула невысокая толстушка. — Сущности, способные к вселению, до Мордреда агрессивны. Одержимых потому и убивают на месте: они очень быстро сходят с ума и начинают убивать всех без разбору. Ты вообще — чудо Мерлиново, ты знаешь? Самостоятельно запереть эту нечисть так, чтобы она даже пошевелиться не могла и на других не перекинулась... Обычно все бывает наоборот.
  Я едва смогла удержать смешок: знала бы она...
  — Бонни, — она закуталась в шаль, — не психуй. Я тебе в Слезы добавлю пару травок, чтоб сохранить голову холодной, а мысли ясными.
  Это в добавок к той куче дряни, что я вынуждена пить, нюхать и колоть? Чудненько!
  — Go raibh míle maith agat! (п/а: ирл. Тысяча благодарностей!) Что бы я без тебя делала? — вымученно поблагодарила я аптекаршу.
  В тот день, вернувшись в халупу в Луговом тупике, я, не обращая внимания на боль, содрала осточертевший чехол с руки и искажавшие мое лицо полоски «шрамов» и разбила свои руки в кровь, а покосившуюся дверь — в щепки. А за полчаса до этого — избила до потери сознания мальчишку лет семнадцати. Он хотел сделать заказ на кости пропойцы, но показался мне подозрительным, и я ему отказала. А потом пошла за ним и сломала ему руку, пытаясь узнать, не подсадной ли он. Под конец, потеряв терпение от того, что  залитый кровавой юшкой мальчишка так и не сознался, я грубо вломилась в его сознание. К счастью для него, он не был связан с авроратом. Он остался жив, но от вида поскуливающего от боли и страха парня меня окатило ужасом. Ведь такое я уже видела, только вместо остроносого мальчишки с грязными русыми волосами была светловолосая женщина. Я стерла память несостоявшемуся заказчику и в панике трансгрессировала прочь. В ту ночь я так и не заснула, выкуривая одну сигарету за другой в ожидании утра и совы от Ясме.
  Свои кости тот мальчишка получил, и абсолютно бесплатно: если бы не он, кто знает, что бы произошло дальше, ведь Тварь как никогда была близка к свободе. Нет, marbhfháisc orm, не так: я была в дюйме от того, чтобы самой стать Тварью, чудовищем, жаждущим чужой боли и крови. (п/а: ирл. чтоб мне сдохнуть) На какое-то дьяволом отмеченное время ее эмоции стали моими собственными. Чудненько, правда? С того дня я старалась держать себя в узде. Не сказать, чтоб мне это всегда удавалось…
  Планкетт выполнила обещание, и следующая доза Слез привела меня в более-менее пофигичное состояние. Между мной и реальностью будто десятидюймовое стекло появилось, и в уши ваты набили, но хотя бы ушло навязчивое желание понаблюдать, как одна бородатая сволочь будет захлебываться собственной кровью. Желание, конечно, в чем-то закономерное, но по сути своей вредное донельзя. Ведь даже если я каким-то чудом доберусь до главы магического парламента и одного из сильнейших магов столетия и смогу завалить его, то, что будет потом с Воробьем, я не возьмусь предсказать. Может, ему повезет с новым опекуном, а может, и нет… Увы, он слишком вкусный козырь для магических политиков, чтобы со смертью Дамблдора мальчика оставили в покое: маленький сирота с громким именем и полным отсутствием влиятельных покровителей. Просто лакомый кусочек!
  Вот так, отстранено любуясь подарком Воробья — шестидюймовой елочкой из выращенных кристаллов — я и встретила то Рождество: перебирая воспоминания Петунии Дурсль и размышляя, что же мне с этим делать. В принципе, в этих самых воспоминаниях, едва не ставших для меня роковыми, не было ничего эдакого: ни тебе ножа у горла, ни тебе пыток. Так, мелочи. Например, я всегда думала, что извечное дурслевское «подкидыш неблагодарный» — это образное выражение, фигура речи, а на самом деле — констатация факта. Ребенка Дурслям не принесли, а подкинули под дверь, как когда-то подкидывали в приюты сирот и прочих ненужных детей. Вот только у дверей приютов был специальный колокольчик и особая ниша, чтобы младенец не простудился, а тут подозрительно крепко спавший ребенок в тоненьком одеяльце пролежал на крыльце явно больше двух часов, ежели судить по каплям влаги на пороге. Нет, иммунная система у магов работает на зависть: к примеру, я после моей прогулки босиком по снегу потом даже не чихнула — но само отношение! Оставить ребенка на пороге ночью в ноябре и даже не позвонить? Господь всеблагой, это кем надо быть? Воробей, к слову, тогда проспал еще сутки, и это были последние более-менее спокойные сутки в доме Дурслей, поскольку по ночам он — вполне ожидаемо — орал не своим голосом. Кошмары, однако.
  Трогательное же письмишко, зажатое в кулачке Гарри, послужило началом недолгой переписки миссис Дурсль и директора Дамблдора. Переписка велась через магловскую почту: еще в семидесятых годах этого века администрация Хогвартса оставляла родственникам маглорожденных специальный адрес для связи со школой. Сестра-магла Лили Эванс, оказывается, этот адрес знала. Так вот, совершенно неудовлетворенная весьма обтекаемыми фразами письма и способом доставки племянника, Петуния потребовала от директора объяснений. Полученный ответ эти объяснения, конечно, содержал… Вперемешку с изящным эмоциональным шантажом и высокопарными фразами о добре, любви и семье. Пошлый вопрос о деньгах, должных пойти на содержание юного Поттера, был тактично обойден стороной. Меркантильные Дурсли не постеснялись в следующем письме затронуть эту тему еще раз, сетуя на экономический кризис и нелегкую долю малого и среднего бизнеса. Ответа не последовало, зато на счет Вернона Дурсля стала поступать некая сумма, весьма скромная, надо отметить. Альбус Дамблдор не ответил и на следующее письмо, написанное испуганной теткой Гарри после диагноза, поставленного мальчику детским психологом. Женщина, испугавшись за своего сына после агрессивных припадков и спонтанных магических выбросов у племянника, слезно просила хоть как-то помочь ребенку или забрать его у них, поскольку Дурсли с Воробьем откровенно не справлялись. Так же она предупредила, что в случае отсутствия ответных действий они отдадут ребенка в специализированное заведение, то бишь, в детскую дурку. И реакция последовала незамедлительно: Дурсли самым волшебным образом раз и навсегда отказались от мысли отдать в приют Гарри Поттера. Больше никаких писем директору Хогвартса Дурсли не писали, а он, казалось, забыл о том, что где-то есть мальчик по имени Гарри. Ну просто «Меч в камне» в современной обработке! Mallacht mo lae, mo shaoil is mo sheacht sinsear air! (п/а: ирл. Будь он проклят до седьмого колена!)
  Фокус, чуть было не получившийся со мной у Твари, отнял у моего внутреннего монстра много сил. До Пасхи я не чувствовала ни ее эмоций, ни ее мыслей. Она просто была в моем сознании эдаким плотным чуждым комком. Да и после, уже летом, известие о том, что Воробей сжег временное вместилище ее Господина и Повелителя и не дал ему обрести собственное тело, породило лишь слабенькую волну гнева. К Рождеству девяноста второго года мы с Тварью уже не общались: ее сознание погрузилось в своеобразное летаргическое оцепенение.
  Пройдет еще несколько лет, и однажды я совершу то, что неудачно она пыталась сделать со мной она. И у меня все получится: я способная ученица, схватываю все обычно на лету. И за это она возненавидит меня еще сильнее, чем прежде.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +2998/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Re: [G] [Макси] Чудовище, НП,БЛ,ГП,ЛВ, Darkfic/AU/Deathfic/Drama
« Ответ #11 : 06 Февраля 2014, 07:39:51 »
10. Приключения Воробья   
О том, что же подтолкнуло Тварь отколоть тот финт под Рождество, я узнала только через полгода, когда из своей школы приехал Воробей. Оказывается, татуировку на левом предплечье дергало вовсе не от чехла, а потемнела она не от клея или растворяющего этот клей зелья. Чудненько!
  Более образно я выразилась, когда птах мой перелетный рассказал, как же прошел его первый курс. Веселье, как я и предсказывала, началось еще на перроне. Гарри, малость ошалев от напора рыжей курицы-наседки, аккуратненько попытался ее считать. К его удивлению, это ему удалось: он думал, что если тетка — волшебница, то она будет, как я, трудночитаемой. А тут оказалось, что с ней работалось даже легче, чем со старухой Фигг. Рыжая многодетная ведьма буквально фонтанировала заботой о собственных детях, благодарностью к некоему бородатому старцу, стремлением помочь несчастному сиротке, надеждой, что младший сын — Рон — подружится с Гарри Поттером, что близнецы в этом году… Оглушенный полученной информацией ребенок еле заполз в первое попавшееся свободное купе, по пути признавшись тем самым близнецам, что он таки Гарри Поттер. Правда, если бы в тот момент его бы спросили, не он ли новый Темный Лорд, он бы так же признался и в этом. Я так его пару раз подлавливала, когда он пытался филонить на наших тренировках. Мальчишка обижался, конечно: нечестно, мол. Зато по возвращению из Хогвартса его так подловить было уже невозможно. Малец умел учиться на собственных ошибках.
  Не успел Воробей немного прийти в себя, как начался цирк или, как он выразился, «шоу уродов». Дело в том, что парочка клоунов-самородков и не подумала скрывать, в каком купе едет тот самый Мальчик-Который-Выжил. Первым делом они доложились своей семейке. Самая мелкая пискля из рыжего выводка немедленно на весь перрон изъявила желание посмотреть на знаменитость. Материнские инстинкты оказались на высоте и к мелкому ее не пустили. Только птах вознес хвалу Святому Патрику за то, что его все же оставили в покое, как в купе заявился тот самый Рон с пятном на носу и нескрываемым любопытством в голубых глазенках.
  Тактильная разведка, обошедшаяся Воробью в одиннадцать сиклей и семь кнатов, показала, что рыжий тоже искренне хочет помочь Гарри Поттеру, немного ему завидует и вообще желает с ним подружиться. При этом почему-то вспоминал маму, которая говорила, что Рон и все Уизли с радостью помогут маленькому Гарри освоиться в магическом мире. Ну просто добрые самаритяне! И где только они раньше были?
  После этого начался парад-алле. Первым в закрытое купе заглянул мальчик, искавший жабу, но он быстро засмущался и ушел. Вскоре он вернулся, но уже в сопровождении весьма решительной девочки с копной пышных волос. Едва услышав, что она беседует с Гарри Поттером, та заявила, что все-все о нем знает. Мелкий поперхнулся и ничего не сказал исключительно потому, что все, что он мог по этому поводу сказать, было по-гаэльски. Как и по поводу выученных наизусть учебников и уверенности девочки, месяц назад узнавшей о существовании волшебства, что она будет «учиться лучше всех».
  А незадолго до окончания поездки в купе к Воробышку заглянули гости, благодаря которым он смог увидеть смертельный номер: бойцовскую крысу клана Уизли в атакующем прыжке. Познакомиться с Поттером явился тот похожий на моль мальчишка, что выпендривался изо всех сил перед Гарри первого августа в магазине Малкин. Моль и Рыжый друг друга невзлюбили с первого взгляда: не успел Воробей и глазом моргнуть, как Рон успел посмеяться над именем белобрысого, а тот в ответ прошелся по семье Уизли. А после безо всякого стеснения предложил Воробью помочь разобраться, кто достоин дружить с Гарри Поттером, а кто нет. Мелкий, которого к тому моменту порядком поддостали добрые самаритяне, отделался обещанием подумать над «соблазнительным» предложением. И все бы хорошо, но после этого Рыжий, не желая делиться шоколадом и Поттером, возник насчет пожирательских отродий и их чистоплотности. Малфой, не желая молча терпеть оскорбления, апеллировал к Воробью с предупреждением, что Уизли заслуженно считаются отребьем, и его Поттер будет и дальше с ними водиться, закончит как его родители. Затем на предложение покинуть купе ответил хамством, один из его сопровождающих — Гойл, кажется — цапнул шоколадную лягушку, и тут на похитителя шоколадок напал самый страшный зверь — облезлая крыса. Пока Гойл стряхивал крысу, Воробей успел прикосновением задать нужный импульс Моли и компании, и через секунду в купе были только он и Рыжий.
  То, что происходило дальше, было под стать началу. Шляпа на Церемонии Выбора едва не отправила мелкого в подземелья к змеям. Когда надо, тот соображал быстро, а потому мигом представив, во что превратится жизнь Гарри Поттера, попади он в Слизерин, и придя от этой мысли в натуральный ужас, Воробей потратил минут пять, а то и десять, уговаривая не отправлять его на Салазаров факультет. Гриффиндор ему тоже особо не нравился, но пришлось согласиться за неимением иного выхода. Ну а на факультете лихих и почти-безголовых к нему намертво прилепился Рон Уизли, которого сам Воробей буквально через месяц стал про себя называть не иначе как Провокатор: восемь из десяти стычек Гарри со слизеринцами происходили по его вине. Рыжий совершенно не умел сдерживаться, ляпал языком, не задумываясь о последствиях, намеки не замечал вообще в принципе. Именно эти его сомнительные достоинства и привели к появлению в их чисто мужской компании Носорожки, в миру Гермионы Грейнджер, получившую свое прозвище за потрясающее чувство такта, упорство и настойчивость. Воробей назвал ее другом после приключений в канун Дня Всех Святых. Хотя, зная птаха, рискну предположить, что даже если бы и не случилось тролля, то эта девчонка все равно бы оказалась в друзьях у Мальчика-Который-Выжил: она была уж слишком хорошей кандидатурой для сдерживающего фактора для Рона, а ее мания читать все, что под руку в библиотеке попало, а после — поучать, была отличной ширмой для странной (для Гарри Поттера из магловского чулана) осведомленности Воробья о некоторых вещах. Мелкий отчего-то совсем не стремился показать истинный уровень своих знаний и способностей. Его абсолютно устраивало, что все считали, что хорошие оценки Поттер получает, списывая у Грейнджер.
  И Провокатор, и Носорожка были бы сильно — и неприятно — удивлены, если бы узнали, что Поттер считал их скорее своими приятелями, чем друзьями. А другом — рохлю и мямлю Невилла Лонгботтома, того самого мальчика с жабой. Во-первых, Воробей знал его историю — именно родителей Невилла Тварь запытала до безумия, за что и угодила в Азкабан — и искренне ему сочувствовал. Во-вторых, Невилл был чем-то похож на самого Воробья до встречи со мной: такой же застенчивый, неуклюжий, не уверенный в себе и плохо сходящийся с людьми, каким был Гарри. А еще над ним так же измывались, как и над мелким когда-то кузен и его дружки. Этого птах так просто оставить не мог — и пухлощекому Невиллу было показано, как можно без палочки постоять за себя (уроки явно пошли впрок: к концу года «рохля» Невилл подрался снова и попал в Больничное крыло уже вместе со своими обидчиками). К тому же, Лонгботтом не навязывался, как Рон, и единственный из всех гриффиндорцев вспомнил, что для Поттера Хэллоуин — дата гибели родителей. Другим человеком, выразившим — хоть и в весьма своеобразной форме — соболезнования Воробью, был, как ни странно, Драко Малфой. А вот «друзья» об этом даже и не вспомнили. Чудненько, правда?
  Я определенно сильно ошибалась, считая, что в школе с ребенком ничего опаснее драки или взрыва котла не случится. Случилось, и неоднократно: детеныш цербера (успели сбежать и закрыть дверь, молодцы какие!), горный тролль (был обезврежен сначала вспышкой яркого света по глазам, а потом собственной дубинкой по башке), темномагический артефакт (зеркало Еиналеж, они б еще дементора в школу приволокли!), свежевылупившийся детеныш дракона (отправили в питомник, жаль нельзя было отправить мне), ночная прогулка по Запретному лесу в качестве отработки (без комментариев) и встреча там с убийцей единорогов (успели убежать, хвала Святому Патрику), ну и на сладкое, так сказать, полоса препятствий, философский камень и профессор ЗОТИ со спутником. Damnú orm, да всего этого не должно было вообще быть в месте, полном маленьких детей! (п/а: ирл. Чтоб меня! Проклятие!)

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +2998/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
11. Внешкольные занятия   
Из Хогвартся мелкий приехал хмурым, нервным, взъерошенным, с поцарапанной моськой — как пить дать воробей после серьезной драки. Увидев его на вокзале — не могла же я не проверить, встретили ли Дурсли Гарри — я поразилась: птах уезжал полный надежды и радостного предвкушения, а вернулся мрачным и каким-то дерганным, будто его тискали весь этот год как плюшевого мишку. У мальчишки ощутимо испортился характер, он стал гораздо злее, чем был. К примеру, когда опекуны заперли все его вещи в чулане, а сову  — в клетке, не разрешая даже выполнять домашнее задание, не говоря уж о переписке с друзьями, он, потратив три дня на уговоры и получив категорический отказ, за месяц довел их до нервного срыва: у всей семьи начиналась истерика от любого, даже самого невинного, упоминания чего-либо, связанного с магией. Домашние задания он, кстати, так и не успел сделать, пока находился в Суррее... Кажется, в моем птахе солнечном тоже начинало просыпаться его собственное чудовище, и он не собирался его усмирять. Добром бы это однажды не кончилось, да и не послушался бы меня тогда этот упрямец. Поэтому, честно предупредив, что он может перегнуть палку и нарваться на неприятности, я ушла в сторону: если уж Воробей предпочитал учиться  исключительно на собственных ошибках, то пусть набивает шишки. В небольших дозах это полезно, а уж я смогу проследить, чтобы он не расшиб себе лоб. Однако полубезумный домовой эльф спутал мне все мои педагогические планы.
  А планов было о-го-го! Во-первых, ментальные тренировки и прочие игры с разумом. На свой страх и риск Гарри с первого дня пребывания в школе работал над своей защитой, совершенствуя ее, ведь сразу после распределения какая-то сволочь полезла ему в голову. В конце года это ему практически спасло жизнь: когда Волдеморт покинул тело Квирелла, то попытался вселиться в мальчишку. Ментальный удар был силен настолько, что разрушил едва сформированный второй уровень ментального лабиринта Воробья, но поработить сознание одиннадцатилетнего ребенка у темного мага не получилось. Успешное сопротивление одному из сильнейших ментальных магов столетия стоило ребенку нескольких дней комы, по выходу из которой его ждало сканирование от самого господина директора. К счастью, тот интересовался наличием или отсутствием чужой сущности в сознании Поттера, а не ворохом детских воспоминаний. Заинтересуйся Дамблдор, зачем на самом деле мальчишке был нужен философский камень и что он с ним собирался сделать, — и все могло сложиться иначе: вряд ли директор позволил бы одержимой неизвестной сущностью Пожирательнице пребывать на свободе. Однако это умозаключение не помешало мне после рассказа мелкого трижды проверить свой дом и саму себя на наличие любого вида слежки.
  И пусть я ничего подозрительного не нашла, едва мальчишка оклемался от учебы в Хогвартсе, мы начали усиленные тренировки по защите разума, благо новый уровень лабиринта это уже позволял. Кроме того Поттер стал учиться не только считывать поверхностные мысли, но и более глубоко проникать в чужое сознание. Тренировались мы, естественно, пока на маглах, но все равно шкет выматывался страшно: несмотря на усиленное питание, он похудел, а его частые приступы мигрени заставили меня изрядно побеспокоиться. Но парень не жаловался: его первый учебный год наглядно ему показал, что за место такое Хогвартс.
  Помимо ментальных практик не были забыты и приемы магического боя. Как я поняла, Квирелл не показывал первокурсникам ни приемов самообороны, ни основ дуэльного искусства. Решив, что с последним мелкому помогут и чистокровные сокурсники (тот же Невилл или Уизли — должна же быть от Провокатора хоть какая-нибудь польза), я решила его обучить тому, что смогла осилить из наследства Твари сама и что реально меня спасало в закоулках Лютного. Для этих целей вновь было использовано одно из помещений в заброшенном полуразрушенном бомбоубежище, где и располагалась моя маленькая незаконная лаборатория. Однако, получив в руки потемневшую от времени с еле различимыми алыми прожилками палочку (барыга, продавший ее мне, уверял, что это боярышник с пером авгурея) и едва приноровившись работать с ней, Воробей успел разучить лишь две простейшие связки и одно из отталкивающих чар из учебника, как с нами случились Добби, Дурсли и братья Уизли на летающем Форде Англия.
  Тридцатого июля, в очередной раз разругавшись с дядюшкой Моржем по поводу совы и переписки с ее помощью, мелкий приперся ко мне с утра пораньше, надувшийся и нахмуренный. У Невилла Лонгботтома — одного из немногих людей, кого он хотел бы считать своим другом — случился день рождения, а Вернон Дурсль в крайне категорической и громогласной форме отказался снять замок с клетки Хедвиг. Поздравление можно было бы отослать с обычной почтовой совой с Косого, но Воробья взбесил сам факт запрета. К тому же птице было вредно и больно все время находиться в клетке. Судя по тому, с какой экспрессией он отшвыривал тяжеленную дубовую болванку на тренировке, и по крайне упрямому выражению лица, вредный ребенок что-то по отношению к родственничкам задумал. Часа в три мы расстались: до начала вечерней смены мне еще нужно было успеть забрать из одного морга в Бромли части тела светловолосой девственницы и обменять их на галеоны в Лютном.
  По всей видимости, к следующему утру великая мстя свершилась: Гарри был уже спокоен, а на лице изредка появлялась злорадная ухмылка. Я еще тогда подумала, что в этот раз малыш точно нарвется по полной. Что, в принципе и случилось, но до этого... До этого я успела отпахать утро в морге, мелкий — сунуть нос в мою библиотеку и попрактиковаться в художественной нарезке ингредиентов, покрошив овощи на салат: несмотря на все усилия его учителя Зельеварения и собственные скромные успехи, предмет этот Воробышек любил и не оставлял надежд однажды показать злобному преподавателю, насколько тот ошибался по отношению к «новой знаменитости». Nár lagaí Dia a lámh! (п/а: ирл. Бог в помощь! Да не ослабит Господь его руку!)
  Вообще-то я предлагала мальчишке не нарушать традицию и сходить в день его рождения в кинотеатр, но вкусившему всю прелесть магии ребенку было не до вымышленных персонажей и их приключений. А жаль, могли бы сходить на тех же Аддамсов и поржать... Вместо этого мы ограничились его любимым мороженым в обеденный перерыв между тренировками. Подарок Воробью в том году получился тоже необычным. В отличие от прошлых лет этот подарок приготовил он себе сам, а я только приложила к этому свою палочку. Почти год упрямых поисков средств связи все же принес свои плоды: роясь по ночам на полках Хогвартской библиотеки, мелкий выцепил там идею о сквозных зеркалах — парных небольших зеркальцах, через которые можно было общаться друг с другом, как в магловских фантастических фильмах по видеофону. В принципе, чары были не такими уж сложными, но не для одиннадцатилетнего мальчишки, толком не научившегося держать палочку, поэтому действовать пришлось мне. В довершение ко всему подарок вышел несколько темномагическим, поскольку для пущей безопасности я использовала одно интересное зелье, сваренное на нашей крови: теперь для всех, кроме меня с Воробышком, эти зеркальца были обычными стекляшками. К тому же мы всегда были в курсе, был ли вызов через зеркало или нет. У этого зелья оказался еще один любопытный побочный эффект, о котором я узнала в лишь конце мая следующего года и который изрядно добавил мне седых волос. А первое испытание зеркал состоялось уже на следующий день.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +2998/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
12. Добби, Дурсли и Уизли   
Воробей никогда не рвался в дом на Тисовой. Если бы я ему позволила, он бы с радостью остался у меня ночевать. В тот вечер все было ровно так же, как и обычно. Ближе к пяти мы расстались, договорившись увидеться утром следующего дня. Я отправилась на работу, он — к опекунам. Однако утром мелкий так и не появился. Прождав его до полудня, я забеспокоилась и едва не сорвалась в Литтл-Уингинг, но вовремя вспомнила про зеркало, над которым мы сообща трудились последние несколько недель. На вызов этот нахаленок ответил не сразу.
  — Воробей! — сердито начала я, — Где, léan léir ort, ты ходишь?! (п/а: ирл. Черт тебя побери!)
  — И тебе доброго утра, Патти, — в зеркальце отразилась его заспанная мордашка.
  — Ты, что, только проснулся? Вот зараза! Ладно, одевайся, умывайся и приходи, я жду.
  Воробей виновато засопел, пряча от меня свои зеленые глазища.
  — Я ночью только смогу, — покаянно вздохнул он. Так-так-так...
  — Что, — насмешливо поинтересовалась я, — заперли? Доигрался?
  Сопение усилилось. Вот что с ним делать?
  — Ладно, разберемся. Не нервируй больше Дурслей и... займись пока окклюменцией, что ли... — и я отключила зеркальце под невнятное бурчание о том, что он уже...
  Что он там уже сделал, я узнала ночью после того, как Воробей, дождавшись, пока опекуны не уснут покрепче, прибежал ко мне. Дело было так. У Дурслей на тот вечер был назначен торжественный ужин в честь возможного заключения выгодной сделки. Поттера, чтоб глаза не мозолил, отправили наверх, не потрудившись даже покормить ребенка. Жлобы!
  Мелкий, сильно устав за день, намеревался тихо просидеть в комнатке, но тут к нему в гости явился невменяемый домовик по имени Добби и начал плести какую-то чушь про злобный заговор. От нездорового энтузиазма мелкого пискуна у шкета начали ныть виски, да и гости к опекунам уже пришли, поэтому он поймал домовика за руки и устроил ему сеанс тактильной лигилименции пополам с релаксацией. Получилось откровенно так себе, но кое-что мелкий все же выцепил. Папенька Моли, мистер Люциус Малфой, давно и безуспешно мечтал о том, чтобы убрать из директоров Альбуса Дамблдора. Узнав о прогулке собственного сына ночью по Запретному лесу, мужик осерчал и решил перейти к радикальным мерам. У него был некий темномагический артефакт, доставшийся в наследство от Темного Лорда (Воробей так и не понял, что это, судя по воспоминаниям эльфа — что-то жуткое), который позволял открыть какую-то спрятанную комнату с Ужасом Хогвартса. Что это такое и в чем заключается ужас, Воробей не понял, но суть в том, что в прошлый раз школу чуть не закрыли. А для того, чтобы посильнее ударить по директору, артефакт предполагалось подкинуть либо какому-либо из отпрысков ярых сторонников Дамблдора, либо самому Гарри Поттеру. Однако один из домовиков Малфоя был категорически против создания угрозы для «всеобщего достояния» и решил уберечь «луч надежды» от опасности. Для этого этот ушастый мерзавец практически весь месяц подглядывал за нами и заодно перехватывал всю входящую почту Воробья. Вот же mac glic de bitseach! (п/а: ирл. пронырливый ублюдок)
  С большим трудом мелкий успокоил чокнутого домовика, убедил отдать ему письма и внушил мысль о том, чтобы тот отправлялся восвояси. Последнее выпило из мальчишки все силы, и после исчезновения домовика он лег на кровать и провалился в сон как был, даже не раздевшись. Но спал он хоть и крепко (переполоха внизу он не услышал), но недолго. Буквально через полчаса к нему в комнату ворвался разгневанный дядюшка и начал что-то вопить о дешевых фокусах неблагодарного паршивца, из-за которых у него сорвалась выгодная сделка (как Воробей выяснил позже, миссис Мэйсон, гостья дяди Вернона, восхитившись тортом, назвала тетю Петунию волшебницей, а испугавшаяся страшного сравнения тетушка уронила этот самый торт точно на гостей). На середине нотации о подлости, нахальстве и невоспитанности Морж резко замолк, поскольку заметил пустую клетку с демонстративно сломанным замком. Сову ребенок отправил с поздравлением Невиллу Лонгботтому, о чем и было с вызовом заявлено багровому от возмущения опекуну. Это разъярило Дурсля пуще прежнего — и опекуны заперли Гарри в комнате, решительно заявив, что эта его школа окончательно испортила мальчишку, а потому он в нее больше не вернется. Интересно, а что бы с племянником сотворил Вернон Дурсль, если б узнал, что с совой нахаленок послал в качестве подарка Невиллу новенький красочный атлас тети Петунии по ландшафтному дизайну?
  Однако на этом дело не закончилось. История имела свое продолжение: в письме Невиллу Гарри попросил друга приютить у себя Хедвиг до возвращения в Хогвартс, поскольку его магловские родственники «не слишком жалуют все магическое и совиную почту и сов в том числе». Обеспокоенный Невилл — а он писал Гарри, но ответа так и не дождался, а в письме, пришедшем с Хедвиг, Поттер о его письмах даже не упомянул — написал в свою очередь Рону Уизли: он также хотел поздравить друга с днем рождения, но как это сделать, если не можешь написать? Только поздравить лично. Однако Лонгботтом — чистокровный и у маглов никогда не бывал, а вот у семьи Уизли репутация отъявленных маглофилов, а значит Рон мог с этим ему помочь. К тому же Уизли вроде как считался другом Поттера. Однако, к удивлению Невилла и самого Рона, Артур и Молли Уизли отказались сопровождать ребят в гости к другу, мотивируя это тем, что, дескать, неудобно. Детки таких шуток не поняли и, заручившись поддержкой более сговорчивых союзников (Фред и Джордж тоже были весьма подкованы в магловедении), отправились в гости к Поттеру на Артуровом Форде. Приехали они в Литтл-Уингинг на закате, но их даже на порог не пустили, а вид забранного решеткой окна комнаты Гарри так впечатлил новоприбывших, что они отважились на похищение Гарри и всех его вещей из дома под покровом ночи. Вызволение несчастного узника прошло успешно, и пятеро подростков, оставив вырванную с мясом решетку и охреневшего от таких финтов Дурсля, умчались в ночь. А рассказ об этом самого Воробья по зеркалу на следующий день — изрядно повеселил меня. Нет, то, что наши планы на это лето пошли к дьяволу под хвост, было печально, а просьба мелкого помочь ему с успокоением Дурслей вообще создавала лишние проблемы, но сама эта ситуация... Loscadh is dó orm, умеет же Воробей найти неприятности себе и другим на задницу! (п/а: ирл. Чтоб мне сгореть!)
  С мальчишкой мы встретились только через десять дней в Лютном. За это время дурная пародия на ирландский клан его достала так, что на мой вопрос «Goidé mar atá tú?» он ответил непечатной фразой. (п/а: ирл. Как дела? — ольстерский диалект) Единственным — хоть и сомнительным — плюсом его пребывания в курятнике у рыжих была регулярная кормежка, а отдушиной — визит в гости к Лонгботтомам. Привыкший к наличию личного пространства даже у Дурслей, мелкий страдал от того, что был вынужден ночевать в одной комнате с Роном. Он даже домашнее задание не мог нормально делать: каждый час его дергал то Провокатор, то кто-то из остальных Уизли. Самого Рона загнать за учебники было в принципе невозможно. Более того, Воробей, который терпеть не мог возиться с растениями, был выпихнут в сад очищать его от каких-то вредителей. Не очень-то жалующего прикосновения ребенка вечно кто-то лапал, а то и волосы ерошил, а просьбы так не делать пропускали мимо ушей. В-общем, птах был чуть ли не в истерике, и только остатки благоразумия и благодарности братьям Уизли уберегали всю семейку от понимания, за что Дурсли не любили своего племянника.
  Не удивительно, что едва получив возможность безнаказанно смыться, он ею воспользовался. Когда Уизли всем семейством собрались в Косой за книжками через каминную сеть, Воробей не упустил возможности вместо адреса публичного камина в Косом пробормотать адрес камина одной неприметной комнатки в Лютном. А через минуту в ту же комнатку трансгрессировала я, не забыв получасовую порцию оборотки для мелкого и запасную мантию: отчего б не пройтись с ребенком, если есть такая возможность. И пусть Лютный не слишком походил на место для прогулок с детьми, глазюки Воробышка так и блестели. Соскучился, зараза лохматая.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +2998/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
13. Друзья и враги   
Полчаса свободы были уже на исходе, и я повела мальчишку к выходу с Лютного. У Боргиновской лавки мимо нас прошествовали — иначе и не скажешь — парочка белобрысых богатеньких индюков, папаша с отпрыском.
  — …Ты представляешь?! И все из-за идиотской напоминалки! Почему мне не разрешили? Я тоже отлично летаю! Тем более на Нимбусе-2000! Это все Дамблдор...
  — Драко, хватит! Я все это уже слышал уже раз сто! Еще хоть слово о Поттере — и ты обойдешься без новой скоростной метлы! Напоминаю тебе:.. — с этими словами старший маг открыл дверь лавки и пропустил вперед сына. Дверь лавки закрылась, не давая расслышать, о чем там отец пытался напомнить сыну.
  О, лопни моя селезенка, знакомая рожа! Никак, Моль и его папенька... Я покосилась на Воробья:
  — Вижу, ты произвел неизгладимое впечатление на некоторых однокурсников.
  Мелкий фыркнул. Отношения с Малфоем у него с самого начала сложились непростые. Воробышек отклонил предложение о дружбе белобрысого недоразумения, больше походящее на предложение о покровительстве. Моли это не понравилось. Еще сильнее Драко Малфою не понравился прием Поттера в ловцы факультетской команды по квиддичу вместо назначения наказания за происшествие на первом уроке по полетам на метлах. Белобрысый слизеринец попытался устроить пакость мелкому, выманив того под предлогом дуэли ночью за пределы гостиной, но, увы, пакость не удалась. Метла, подаренная Поттеру деканом Гриффиндора (в то время как остальным первокурсникам личные метла запрещены), уязвила Моль так, что он не смог удержаться от выпада в адрес покойных родителей Воробья на Хэллоуин. Сказано это было в Большом зале, за что Слизерин потерял десять баллов, а Гарри хоть и промолчал, но запомнить запомнил. И под Рождество Моль таки довыпендривался: в отместку за фразу о бедолагах, которых никто не ждет домой на праздники, Воробышек посоветовал Малфою ловить момент, пока родители живы и на свободе, «а то приедешь, и тебя уже некому ждать», и подкрепил совет маленьким усилением страха самого Драко, что ему никто не будет рад дома. Аналогичное внушение для Дадли закончилось парой лишних стоунов живого веса. После Рождества Моль притих, но от соблазна заложить Поттера и компанию учителям не удержался — и отправился вместе с Воробьем ночью в Запретный лес. Искать раненого единорога. Там слизеринец был впечатлен поведением Поттера настолько, что до самого конца учебного года держал язык на привязи. И не удивительно: Малфой, как и всякий обычный домашний ребенок, не любил темноту, а уж страшилок про вампиров наверняка наслушался всласть. А Воробей… Мелкий, напротив, радовался наступлению ночи, ведь тогда его опекуны ложились спать, а фильмов про вампиров не видел и вовсе, зато фильмы о дикой природе мы с ним часто смотрели. В восемь лет он как-то не побоялся сам, без фонарика, пересечь в полночь пустырь между пригородами. И делал это потом не раз, так что в том лесу он точно знал, как себя вести. Во-первых, он пригасил страх как Малфоя, так и Клыка, Хагридова пса, который был вместе с мальчишками. Во-вторых, Воробей потушил увесистые тусклые фонари и оставил их на тропинке: ночь была лунная, и дорогу можно было разобрать и так. К тому же, освобождалась рука, а свет можно было зажечь и палочкой. Этой рукой он и прижал ладонь Моли к загривку пса, контролируя тем самым обоих своих пугливых спутников. Так что, когда они наткнулись на завернутого в балахон tuilí, пьющего кровь мертвого единорога, никто не запаниковал и не побежал, не разбирая дороги. (п/а: ирл. ублюдок) Они организованно отступили: одновременно с Малфоевскими красными искрами Воробушек засветил показанный Флитвиком еще в ноябре Люмос Солем Максима (жаль, тролльей дубинки поблизости не было, а то тогда бы Квирелла и поймали), а пока неведомый противник промаргивался, предусмотрительно зажмурившиеся ребята (и собака) драпанули к тропинке, на полпути к которой их встретили кентавры и благополучно доставили к Хагриду.
  Кстати, о том, кто это там был завернут в балахон, Воробышек понял позже, в июне, когда Темный Лорд упомянул про кровь единорогов. В лесу же мальчик был слишком сосредоточен на придании духа Моли и Клыку, и на резь в шраме не обратил внимания, посчитав, что боль — следствие перенапряжения.
  После этого случая открытая конфронтация между Воробьем и белобрысым поутихла. Невесть откуда все узнающие школьнички, естественно, стали говорить, что Поттер спас жизнь Малфою. Тот кривился, фыркал, задирал нос… и молчал. Рот он отрыл только после Заключительного пира и присуждения дополнительных баллов Гриффиндору, сказав, что все в школе обычно получают баллы за знания, и только гриффиндорцы — за храбрость. Не слишком обрадованный баллами и кубком птах тогда с трудом проглотил ответную реплику «Так ведь больше не за что!»: остальные гриффиндорцы, за исключением, может быть, Невилла, вряд ли бы с ним согласились. Воистину, иногда заклятые враги понимают друг друга получше иных друзей!
  Когда рыже-русая копна на голове мелкого начала темнеть, мы как раз были напротив закутка Гнилозубой Агнесс, уличной торговки ногтями и прочей мелочовкой. Зайдя туда и заслонив собой преображающегося Воробья, я достала его школьную мантию и основательно ее окунула в стоящее здесь с утра ведро с каминной сажей и прочим мусором. Гарри с тоской посмотрел на испачканную тряпку, но все же молча натянул ее на себя, а после провел грязными руками по волосам и лицу и нацепил на нос круглые очки в тонкой оправе.
  — Ну?
  Я его критически осмотрела, потом сняла с него очки и согнула оправу.
  — Вот теперь порядок, — сказала я чумазому чуду в грязной мантии и очках набекрень. — Удачи. Зеркало у меня всегда с собой, у тебя, надеюсь, тоже. Береги свой любопытный нос и не давай себя в обиду. Цепляйся.
  Я хотела его подбросить к магазину поддержанных метел, который был в двух шагах от Косого, но тут мелкий к чему-то прислушался и тихо сказал:
  — Подожди!
  — Что такое?
  — Хагрид, — шкет кивнул мне за спину. Я оглянулась — точно, у дверей кабака бородатый громила с шотландским акцентом проникновенно поминал какого-то пройдоху и обманщика. Ни фига себе лесник! Доверить ему ребенка? Я, что, похожа на Дамблдора?
  Однако Гарри, упрямец эдакий, настоял на своем, и до Косого его с радостью довел полувеликан. Я же шла себе спокойно в двух шагах позади и пыталась понять, с каких это пор в кабаках можно купить отраву для плотоядных слизней. Эль там подают, конечно, дрянной, но не настолько же!
  В Косом на ступенях банка мелкого уже караулили. Первой его заметила Носорожка, а уж на ее приветливое тарахтение (нда-с, это таки талант: парой слов показать радость от встречи и ткнуть на непорядок с внешним видом!) мигом сбежалось все рыжее семейство. Naomh Pádraig, у малыша стальные нервы! (п/а: ирл. Клянусь Святым Патриком!) Через пары минут их кудахтанья мне до жути захотелось сотворить с рыжими что-нибудь эдакое, в духе Твари, а он ничего, даже не морщился. Нет, это в голове не укладывалось: ребенок в первый раз воспользовался летучим порохом, потерялся в каминной сети, его нет уже около часа, то есть, он мог попасть куда угодно, а они… они надеялись, что он проскочил не выше одной решётки. A gcuid chorp don diabhal! (п/а: ирл. Черт их подери!) Интересно, как их отпрыски вообще выжили с такими родителями? Что ж, теперь понятно такое количество детей в семье Уизли — чтобы хоть кто-то да смог продолжить род. Меж тем рыжая визгливая курица причитала так, что так и подмывало ей сказать, что, мол, хватит, все уже поняли, что ты жуть как беспокоишься о «деточке Гарри». А для большей убедительности ребенка стоило бы и поискать, хотя б для приличия, заклинание-то несложное. Нашел же тот же Хагрид Дурслей и Гарри на богом забытом острове год назад!
  Наблюдая, как Молли Уизли сноровисто сметала обычной магловской платяной щеткой с мантии Воробья остатки сажи, я в очередной раз удивилась: вроде ж маги, чистокровные... Видимо, вспомнив о том же, отец семейства починил заклинанием погнутую оправу мелкого. А вот про волосы, руки и лицо рыжие забыли. Тем временем мелкому надоел этот цирк, и он перевел фокус внимания с себя на встреченного в Лютном Малфоя. Разумеется, пройти мимо новости о том, что Люциус Малфой посетил лавку Боргина и Берка — широко известную среди людей знающих — Артур Уизли не мог, а потому громогласные причитания о бедном Гарри, чуть не погибшем на страшной улице, мигом смолкли. Ну да, ну да, Монтекки и Капулетти и прочие шекспировские страсти...
  В банк я зашла через минуты две, после того, как туда зашли Уизли: мне все равно нужно было обменять квиды на галеоны. Рыжий клоун как раз приставал к родителям Грейнджер. Делал он это с такой экспрессией, будто маглов в первый раз видел, а не сталкивался почти ежедневно по работе. Впрочем, довести до нервного тика Грейнджеров Артур Уизли не успел: подошел гоблин, чтобы сопроводить Уизли и Поттера к их сейфам. Судя по мельком брошенному индифферентному взгляду Воробья на Молли Уизли, прячущую в свою безразмерную сумку идентификационный ключик Гарри Поттера, мелкий однажды припомнит этот эпизод и рыжей семейке, и господину директору, этот самый ключик Артуру и одолжившему.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +2998/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
14. «Флориш и Блоттс»   
Изначально мы договаривались с Воробышком, что, проводив его к Косому, мы с ним расстанемся. Поэтому я не стала дожидаться возвращения всей компании из подземелий и, спрятав в сумку увесистый мешочек с галеонами, вышла из гоблинской обители прочь: моя любимая паранойя не доверяла этому народцу, а деньги хранить я предпочитала не в галеонах, а на анонимных депозитах в магловских банках. Оставив мелкого гонять на гоблинских тележках, я направилась к Фицсиммонсу: Фэлан должен был накануне ночью приехать в Лондон. Этот ушлый перекати-поле зарабатывал на жизнь, разъезжая по всему свету и торгуя книгами. Нужные фолианты он мог привезти откуда угодно, хоть из an diabhail thóin. (п/а: ирл. задница дьявола) На этот раз ветер и чутье его понесли в Непал. Когда пару месяцев назад он обмолвился, куда собирается, я была в сильном недоумении: что такого стоящего можно привезти оттуда, тем более, что книги там издают на санскрите, который мало кто в Европе знает. А Фэлан тогда хитро прищурил правый глаз и поведал удивительную вещь: сочинения по менталистике и на некоторые другие темы английских или европейских авторов на острове состояли под особым надзором Министерства, а вот восточных, арабских там или китайских, — нет, хотя исследования браминами феномена человеческой памяти были широко известны еще с незапамятных времен. И, если знать, к кому обратиться, то и санскрит — не проблема. Нет, эту страну однажды погубят не темные лорды, а бюрократия! Так что меня должен был ждать один любопытный трактат из Банараса по некоторым специфическим методам работы с памятью.
  Однако просто забрать заказ и уйти не получилось: язык у Фэлана что твое помело. Не смотря на то, что в Лондоне он бывал лишь наездами, этот rógaire умудрялся быть в курсе всех английских книжных новинок, а потому с ним всегда было интересно иметь дело. (п/а: ирл. проходимец) Передавая мне завернутый в футляр из плотного шелка мягкий сверток, он завел речь о презентации, которая должна была состояться через час во «Флорише и Блоттсе». Презентовался довольно известный в Магической Англии автор. Писал чувак неплохо, живенько так, я даже прочитала какую-то из его книжек, про оборотней, что ли. С Кингом, конечно, не сравнить, но тут вся соль была в том, что Локхарт описывал якобы собственные реальные приключения. Лично мне на это было плевать, своих проблем по горло. Фэлану тоже, но у него по случаю оказалось редкое — чуть ли не самое первое — издание какого-то Локхартовского опуса. Вещь, интересная лишь для поклонников творчества писателя. Разумеется, с автографом автора цена его возрастала многократно. Одна беда: Фицсиммонсу вход во «Флориш и Блоттс» был заказан. Конкуренция и все такое… Вот он и попытался убедить меня помочь «старому другу», за пятую часть стоимости от перевода моего недавнего приобретения. Но он слишком хорошо обо мне думал, поэтому сторговались мы на четверти.
  Во «Флориш» я успела вовремя: толпа домохозяек только-только начала собираться. Пресса, в лице пухлого нервного человечка, только прибыла и, судя по всему, готовилась сделать первые кадры этого знаменательного события. Сам виновник торжества уже сидел на фоне собственных портретов. Слащавая улыбочка, смазливенькое личико, белокурые локоны, весь такой медовый и гладкий, что так и хотелось врезать. Мечта домохозяйки. Нацепив на физиономию незаменимое в случае разборок с бобби выражение тупой ирландской деревенщины, я встала в конец очереди. Около стола с Локхартом уже вовсю сверкал вспышкой представитель прессы, поэтому, когда я была близко, чтобы получить автограф и покинуть этот праздник скорбных разумом, в колдографа было украдкой послано невербальное Конфундо: я была без шрамов и повязки, и мелькать в газетах не хотелось. К тому времени, как действие заклятия закончилось, я уже получила вожделенную подпись в грошовую книжонку и направилась к выходу, но тут в магазин влетела рыжая курица, в смысле, Молли Уизли, волоча за собой самую младшую из своего выводка. Бедный ребенок, и как ей мамаша руку еще не оторвала!
  Уже на улице мимо меня в книжный вошел Воробышек в компании Провокатора и Носорожки. Невилла с ними не было — видимо, строгая бабушка, не слишком жаловавшая рыжее семейство (как я ее понимаю!), все же не отпустила внука. Птах, умничка такой, при виде меня лишь слегка приподнял бровки, да и прошел себе в магазин. Вот и чудненько! Maith thú! (п/а: ирл. Молодец!) Потом поговорим.
  Поправив шляпу, я заставила себя уйти от магазина. Во-первых, с мелким все в порядке, во-вторых, Фэлан у себя уже, наверное, копытом роет в ожидании раритета. Я уже прошла здание редакции «Ежедневного пророка», как позади раздались какие-то крики. Когда я увидела, что из «Флориша и Блоттса» выбегают посетители, то, каюсь, первой моей мыслью было, что Воробей что-то все же учудил: у мелкого сегодня был непростой день, да и предыдущие — не сахар. Расталкивая зевак, я кинулась в лавку и обомлела. В помещении степенного книжного магазина, ломая стеллажи и разбрасывая книги, самозабвенно выясняли отношения на кулаках Артур Уизли (ну, с этим все понятно) и Люциус Малфой. Чуть в стороне удивленно таращили глаза мелкий, рыжая писклявая пигалица и младший Малфой. Судя по закушенной губе, Воробей едва удерживался от высказывания вслух своего мнения о развернувшемся шоу. А вот у младшей Уизли и у малфеныша было одинаковые цвет и выражение лица: пунцовые щеки и дивная смесь ужаса, стыда и удивления. Я еще не знала, что Воробышек, язва маленькая, за пару минут до начала эпической драки в ответ на поддразнивание Моли, что, мол, Поттер себе новую подружку нашел, заявил, что с понравившимися девчонками знакомятся не так, а потом представил Драко и младшую Уизли друг другу и заявил, что они чудесная пара и замечательно смотрятся вместе. От последней фразы перекосило всех, начиная рыжей пигалицей и заканчивая Люциусом Малфоем. Предполагаемая же пара дружно вздрогнула, переглянулась, покраснела и отпрыгнула в разные стороны, после чего их отцы начали сначала словесную перепалку, а, спустя пару фраз, и не только.
  Из ступора меня вывел толчок в плечо. Мимо протопал Хогвартский лесник и, разняв драчунов, прекратил все веселье. Даже на улице, через витрину было видно, что и Уизли, и Малфою досталось в стычке: у отца рыжего семейства была рассечена губа, а Малфой щеголял ссадиной под глазом, оставленной, судя по форме, какой-то книгой. «Интересно», — подумала я, наблюдая, с какой ловкостью Люциус Малфой высвободился из лап полувеликана, — «зачем Малфою понадобилось так провоцировать Уизли и разыгрывать целое представление?» Действительно, вся эта нелепая драка, с точки зрения человека, кое-что о Малфое помнящем, была лишь дешевым балаганом: Люциус легко мог обезвредить Уизли, заломив, например, тому руку. Малфоя, как и остальных Пожирателей, обучали приемам рукопашного боя на случай потери палочки, обучали на совесть, так что вряд ли эти навыки могли пропасть без следа за десять лет: вон как павлин белобрысый вывернулся из захвата Хагрида, единым плавным движением. Тварь, к слову, также была хорошо знакома с этими приемами, что неоднократно спасало мне шкуру и в Ольстере, и в подворотнях Глазго. Умение постоять за себя было первым навыком, перенятым мною у нее, и единственным, принятым без внутреннего содрогания. К какой школе принадлежал обучавший Пожирателей темноволосый мужчина, чье лицо, имя и национальность стерлись из памяти моего чудовища, я тоже не выяснила. Знакомый вышибала еще в Глазго утверждал, что стиль похож на айкидо. Некоторым приемам этой самой неопознанной системы боя, к слову, был обучен и Воробей.
  Ответ, зачем Малфою понадобилось провоцировать Артура Уизли, был найден быстро. В суматохе, вызванной дракой, легко было подсунуть что угодно кому угодно, и, если Люциус не отказался от своего плана сместить Дамблдора, то условия для его осуществления были идеальными. К тому же вечером только ленивый не знал, что чокнутый маглофил Артур Уизли ни с того ни с сего набрасывается с кулаками среди белого дня на приличного магов. К сожалению, я не имела возможности увидеть воспоминаний мелкого о потасовке, а трактат по магической мнемонике еще не был переведен. О том, кому на самом деле достался ключ от комнаты с Ужасом Хогвартса, мы не знали еще долго.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +2998/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
15. Месть обиженного ребенка   
Ровно через двадцать дней я подпирала колонну напротив скрытого входа на платформу девять и три четверти: после памятного посещения Косого Уизли я доверяла даже меньше, чем Дурслям. «Те хоть на вокзал приехали вовремя», — отметила я про себя, мельком посмотрев на часы. До отхода поезда оставалось не более десяти минут, когда рыжие все же соизволили появиться у барьера. Заскакивать в экспресс дети явно должны были на ходу. «Нет», — с насмешкой подумала я, — «все же рыжим далеко до ирландцев: мои соотечественники, если уж опаздывают, то на полчаса, да и то, когда спешить некуда, а эти… Вечная беготя и суета в духе Кэрролловского Белого Кролика. И примерно с тем же результатом. Go bhfuil teaghlach de dímheabhraigh!» (п/а: ирл. Семья идиотов!)
  Моя несколько предвзятая оценка умственных способностей конкретного семейства буквально через минуту была полностью подтверждена. Увидев, что до отхода поезда осталось всего ничего, Молли Уизли, эта безголовая курица, схватили дочуру за руку (нет, точно оторвет однажды ко всем чертям!) и устремилась вперед, бросив сына и Воробья одних перед барьером. Казалось бы, не слишком опасная небрежность. Если бы не — как мы узнали позднее — один чокнутый домовой эльф, который наглядно продемонстрировал, зачем родителям стоит провожать отпрысков на вокзал и почему при этом они должны идти за или вместе с детьми: Рон и Гарри остались за барьером одни и не смогли его пройти.
  В смятении мальчишки совершили еще несколько попыток просочиться сквозь металлический барьер, но все, что они добились, — это грохот от упавших с тележки чемоданов. Хорошо, хоть сову мелкий еще утром, полюбовавшись на сборы Уизли, послал в Хогвартс своим ходом, а то шуму было бы больше: Хедвиг — дама громкая. Пока Провокатор укладывал чемоданы обратно на тележку, я вышла из-за колонны и, поймав взгляд Воробышка, еле заметным жестом кивнула в сторону выхода. Умничка мой медленно прикрыл веки и, повернувшись к Уизли, что-то тому сказал. Подойдя к стенду с объявлениями, я краем глаза уловила, что мальчишки покатили тележку к выходу и улыбнулась. Вот и чудненько, можно переходить к «Плану Б»!
  А вот за то, что случилось после, я шкету едва бошку дурную не открутила. Воробья спасло только то, что я не знала, как мне попасть в эту чертову школу, не привлекая к себе внимания директора. Согласно запасному варианту доставки мелкого в Хогвартс, мальчик должен был вспомнить, что Носорожка в одной из своих бесконечных лекций упоминала о некоем магическом автобусе, который вызывается взмахом палочки. Денег с собой у Воробья хватило бы и на себя, и на рыжего (я настояла, чтобы он взял галеонов в банке с запасом). В крайнем случае, дети могли доехать до «Дырявого котла», а уж оттуда камином в Хогсмид. В самом крайнем — дождаться родителей Рона, но эта идея даже мне не нравилась. Однако ничего из вышеперечисленного не произошло. Когда я вышла в переулок, вместо того, чтобы махать палочкой, эта пара поросят села в Уизлевскую развалюху, завела мотор и пропала с глаз долой. Когда же и звук работающего двигателя растворился в белесом лондонском небе, я с шипением выдохнула, пообещав себе серьезно поговорить с мелким засранцем и, кажется, повторила ту фразу, что сказала лет семь назад где-то на севере Ирландии, когда впервые увидела свое отражение в зеркале.
  Еще никогда я так не радовалась выпуску «Вечернего пророка»: маглы видели летающую машину, и об этом не могли не написать в магической прессе. Нигде не было ни слова о случившемся крушении, зеркало молчало и оставалось целехоньким — значит, дети благополучно либо сели, либо все же доехали до школы. Выкуривая одну сигарету за другой и молясь всем святым, чтобы с ребенком все было хорошо, я сидела рядом с зеркалом до глубокой ночи, ожидая, когда Воробышек сможет со мной связаться. Ждать, по здравому размышлению, было, конечно, бесполезно: у паршивца был уж точно непростой день, да и разборки с парочкой должны были быть нехилыми — однако ничего с собой поделать я не могла, все равно не спалось, несмотря на очередную дозу комплекса и зелья Ясме. Однако шкет, видимо, все же вспомнил, что где-то есть человек, который за него волнуется, и в третьем часу ночи в небольшом круглом зеркальце вместо моей хмурой физиономии показалась виноватая мордашка Воробья.
  — Пааатти... — прошептал он и шмыгнул носом.
  Угу, так я и поверила. Так, нахрен лирику...
  — Привет, мелкий. Ты в Хогвартсе? Говорить можешь?
  — Да, — удивленно ответил он.
  — Цел, ничего себе не ушиб? У медсестры был?
  — Все хорошо, к Помфри не ходил.
  Buíochas le Dia agus Naomh Pádraig! (п/а: ирл. Слава Богу и Святому Патрику!)
  — Завтра сходи, ради успокоения нервов тетушки Патти, лады? Ну и чудненько! Как отреагировали на ваше феерическое прибытие?
  — Директор сказал, что еще одно нарушение — и нас из школы попрут.
  — И все? А про барьер?
  — Нет, ничего... А, приговорили к общественно полезным работам после уроков.
  — Зашибись! Ладно, маленький, топай спать, поздно уже...
  — А...
  — Уши намну дома, поподробнее ты мне все расскажешь в другой день, сейчас иди спать, третий час ночи, а тебе завтра на учебу еще надо вставать.
  Следующий сеанс связи мы с мелким договорились устроить через пару дней. Прошел он также глубокой ночью: в школе, вполне ожидаемо, творился полный дурдом. Летающий Форд сделал Воробья с Роном самыми популярными среди сверстников (и не только) людьми в школе, особенно на родном для них факультете. Немудрено: они там все через одного почти безголовые, а отдельные личности так и вовсе без «почти». Кроме усилившихся восхищения одних и зависти других в копилку раздражителей прибавились надоедливый фанат — одна штука — и учитель-идиот, также в единичном, слава тебе, Господи, экземпляре. Рассказ о том, как Гилдерой Локхарт провел свой первый урок, вообще сделал мой день. Да, Моль довыпендривался до группового колдографирования с ним, Воробьем, Колином Криви (тем самым новоявленным фанатом) и Локхартом. То, что получилось в итоге, было отдано Малфою неделю спустя, подпись «Самому восторженному почитателю» и два автографа — Поттера и Локхарта — прилагались.
  Заодно я раскрутила шкета, чтобы он мне все же поведал, за каким лядом он сел в тот чертов Форд. Все оказалось просто: мелочь моя злопамятная нашел таким образом способ отплатить семье Уизли за месяц, проведенный в Норе. После публикация в прессе Артуру Уизли грозило служебное расследование. Самое меньшее, на что он мог надеяться — довольно крупный штраф. Узнаю Воробьиный стиль: если уж они соврали, что «так волновались, так волновались», то теперь уж точно поволнуются так, что дай боже.
  — Ты хоть понимаешь, что тебя самого могли исключить из Хогвартса и лишить палочки? — спросила я.
  — Да, — серьезно кивнул мне мальчишка, — но сломали бы мне палочку из остролиста, а жил бы я у Дурслей, в тысяче миль от школы и ее директора.
  Несколько наивная уверенность птаха вызвала невольную улыбку. Милый, кто б тебе это позволил?..
  — А Рон? Ведь и ему б тогда досталось...
  — Ему был бы урок сначала думать о последствиях, а потом проявлять этот... инсатив, — жестко ответил Воробей. — Это он стал настаивать, чтоб мы отправились в школу на отцовом автомобиле, даже пункт из Уложения вспомнил.
  — Инициативу, — привычно поправила я. — Тебе не кажется, что это как-то слишком?
  Фырканье, насупленный вид и поджатые губы были мне ответом. Мелкого опять начало заносить. Вот так и появляются темные лорды и прочие тираны... Чудненько!

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +2998/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
16. Приступ сострадания   
С той поры мы регулярно разговаривали с мелким через зеркала. Обычно это происходило рано утром по субботам. Иногда — поздно ночью. Воробышек рассказывал, что интересного случилось за неделю у него, я — какие были новости у меня. Однако идиллия продлилась недолго.
  В школе все шло своим чередом. Моль получил-таки вожделенное место ловца, и его отец — по ходу, по настоянию сына, ну и по петушиной привычке «Малфоям — только самое лучшее» — оснастил вся команду новенькими метлами. Этим он только вызвал кривотолки, что, мол, Малфой купил место ловца метлами, озвученное в очередной словесной перепалке Носорожкой. Воробышек относился к этим слухам скептически: он как-то подсмотрел тренировку слизеринцев и видел, насколько хорош белобрысый в воздухе. А за едкую реплику Носорожка была обозвана «грязнокровкой». В результате началась суматоха и перебранка. Поттеру, к слову, вся эта грызня быстро успела надоесть, и он чуть было не влез с миротворческой миссией половить снитч на спор, но рыжий Провокатор не дал осуществить благие намерения, бросив в Моль заклятие Ешь слизней. Однако Уизли не учел, что палочка его, пострадавшая в ходе приземления у Дракучей ивы, работала нестабильно, и вместо Моли — к немалому злорадству Воробышка — пострадал от заклятия сам. Мелкий был так зол на рыжего приятеля, что даже и не подумал потащить его к медсестре или использовать Фините. Чудненько, правда?
  В конце сентября стало окончательно понятно, что того беззаботного светлого мальчишки, каким Воробышек был до поступления в Хогвартс, почти не стало. Ему на смену пришел злопамятный, нелюдимый зверенок, который крайне отрицательно реагировал на любую, даже самую мягкую попытку поговорить с ним по душам. Если честно, я была в смятении, начала думать невесть что (вроде каких-то зелий или заклятий). Он замкнулся и, кажется, почти перестал общаться не только с Роном и Гермионой, но и с Невиллом. Когда в середине октября мы с ним впервые за все время поссорились, я едва не отправилась в Хогсмид. Да, благодаря умным книжкам о развитии детей, я знала о понятии «пубертатный период», но я даже не предполагала, что это время так быстро наступит. Тем более, что при диагнозе мелкого у нас должен был быть еще по меньшей мере год. Но года у нас не было. У нас вообще практически не было времени, но я тогда об этом даже и не подозревала.
  Поэтому, когда в ночь с субботы на воскресенье, всего сутки спустя после нашей ссоры, Воробей попытался связаться со мной по зеркалу, я испытала непередаваемую смесь эмоций. По-моему, такого переполоха чувств у меня не было, даже когда я осознала, что чуть было не стала Тварью. Но, к счастью, ничего страшного не произошло.
  — Патти, — вздохнул он.
  — Чего, мелкий? — спросила я, решив не заострять внимание на нашем последнем с ним разговоре.
  — Патти, я дурак, да?
  — Это еще почему?
  — Ну, хожу тут, как Филч, на всех хмурюсь… Просто дождь, Локонс, Криви этот…
  У шкета всегда была занятная манера просить прощение…
  На этот раз мне удалось из него вытянуть, что случилось, раз он решил поговорить с Патти. Все было просто и, вместе с тем, невероятно. Воробей возвращался с тренировки, а поскольку погода не радовала совершенно, натащил с собой порядочно грязи. И, естественно, не мог не попасться в таком виде школьному завхозу и его сторожевой кошке. Старик начал на него орать, что наглый студент натоптал грязи, а убирать опять Филчу. И тут у мелкого случился спонтанный прием, без тактильного контакта, на одном зрительном. На какие-то секунды Гарри стал старым больным сквибом, у которого из близких — одна кошка, которого никто не любит, к которому даже домовые эльфы и то относятся с презрительным снисхождением, мечта которого — овладение магией — никогда не сбудется. Все это девятым валом прошлось по сознанию ребенка, пробудив его собственные полузабытые воспоминания о том, как лет в девять он так же натащил в дом на Тисовой грязи, и раздраженная тетка, не дав ему толком обсохнуть, заставила Воробья вымыть гостиную, лишила ужина и заперла в чулане. В тот вечер мелкий пришел ко мне горячий, как угли, и с воспаленным горлом. Я всю ночь сбивала ему температуру, а на рассвете отнесла его, завернутого в одеяло, обратно, чтоб малышу еще не попало, с несколькими бутербродами и бутылкой чая с имбирем. Дурсли не заметили ни отлучки племянника, ни одеяла, так и оставшегося в чулане птаха.
  От предложения помочь, прозвучавшее (кажется, впервые на его памяти!) от студента-грязеносца, у завхоза едва приступа не случилось.
  — Еще и издеваешься, паршивец! — затрясся старик.
  — Да нет же, — ответил Воробей. — Давайте я вам помогу убрать. Только ничего, если я заклинаний не знаю и руками буду?..
  Шкет вымыл обувь, получил швабру и ведро воды, и изумленный завхоз наблюдал, как студент-второкурсник, сам, добровольно, субботним вечером, моет пол в коридоре.
  — Понимаешь, — объяснил мне ребенок, — мне его так жалко стало. Я ведь вспомнил, как я сам с больной головой мыл тот bualadh craicinn пол, как Дадлик бегал по вымытому, и мне приходилось перемывать… (п/а: ирл. гребаный)
  Слушая сбивчивый рассказ мелкого, я сама тихо офигевала. Психиатр в дурке, работавшая с суицидниками, утверждала, что мальчики в переходном возрасте способны на любые выходки, но чтоб так… А ведь совсем скоро он начнет интересоваться девочками. Чудненько!
  Разумеется, приступ сострадания к старому сквибу не превратил Воробышка в воплощение кротости, вежливости и послушания. До Нового Года мы с ним успели еще несколько раз полаяться. Мелкий и на друзей срывался, и преподавателям хамил, но у меня, когда он об этом рассказывал, уже не было жуткого ощущения неизбежности падения в пропасть. Я уже свыклась с тем, что ребенок взрослеет, и меня его выбрыки больше так не пугали.
  Одним из последствий того дождливого октябрьского вечера были неожиданно теплые отношения второкурсника Поттера и Аргуса Филча. Шкет был достаточно умен, чтобы не афишировать ни свою регулярную помощь, ни некоторые привилегии, благодаря этой помощи предоставляемые. Мало кто знал замок лучше его сквиба-завхоза, а мелкому было абсолютно нетрудно выучить очищающее заклинание и применить его, если в том возникла необходимость. Опять же, очистить при помощи магии заляпанный лягушиными потрохами потолок гораздо легче и быстрее, чем без нее, а проглота, регулярно пропускавшего завтраки, обеды или ужины, никогда не забывали накормить на кухне домовики.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +2998/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
17. Хэллоуин   
Та памятная ссора с Воробьем, так напугавшая меня, произошла фактически на пустом месте. Вот только у мелкого на этот счет было иное мнение. У него вообще тогда чаще всего обо всем было иное мнение. Конкретно в том случае мы сцепились из-за годовщины гибели его родителей и желания шкета непременно на Хэллоуин посетить могилу родителей. Если в прошлом году птах прислушался к моему мнению и не стал подходить к директору с просьбой выдать ему сопровождающего, то в этом году Гарри встал на дыбы. Дело в том, что наши занятия по ментальным практикам помогли ему вспомнить, что именно он видел и слышал в ту страшную ночь Хэллоуина восемьдесят первого, а потому вот так все оставить и не почтить память родителей, отдавших свою жизнь за него, мальчишка не мог и не хотел. Я же была против столь демонстрационного акта памяти: благодарность и почитание умерших героев-родителей — слишком удобный рычаг для манипулирования, и отдавать его в руки директору мне не хотелось. К тому же, я не думала, что директор или его зам, и по совместительству декан Гриффиндора, соблаговолят поднять свои ленивые задницы и показать парню, где похоронены его родители.
  Я оказалась права: старой помойной мышебойке хватило наглости и ханжества заявить, что она не намерена ни для кого делать исключения, даже для Поттера, потому что правила едины для всех. А бородатая сволочь мало того, что влез в сознание мелкого и попытался затереть желание Воробья посетить кладбище в Годриковой лощине (так же, как в том году попытался затереть желание поблагодарить зельевара за спасение во время матча и извиниться за подожженную мантию), так еще и прочувственную речь толкнул. О том, как хорошо это и правильно помнить о жертве родителей. О том, что надгробные камни — лишь камни, и если Гарри не будет рядом с ними в годовщину гибели, это не будет означать, что мальчик не чтит своих родителей, ведь он помнит о них не только раз в году. О том, что, пока память о Лили и Джеймсе Поттерах и их любви к нему живут в сердце их сына, они на самом деле живы. Хорошие слова, в чем даже правильные… и приправленные внушением скорби и вины. Это самое внушение было настолько филигранным и искусным, что чуть не сломало защиту Воробья от подобных действий, но ребенку помог феникс. Огненно-алая птица, перелетев на подголовник кресла, в котором сидел мелкий, потерлась золотистым клювом о волосы ребенка, что-то негромко прокурлыкав ему на ухо. Этого хватило, чтобы не позволить наведенным эмоциям превратиться в его собственные. Уж не знаю, был ли директор доволен поступком своего фамилиара, но вот Воробышек был ему благодарен от души. Сопротивление Дамблдору и процесс отделения своих эмоций от внушенных вымотали ребенка так, что даже когда он мне об этом рассказывал, у него не было сил даже толком рассердиться. Чудовищная душевная опустошенность едва не вылилась в депрессию, к счастью, Бог миловал. Ко Дню Всех Святых ребенок пусть и находился в скверном расположении духа, но уже вполне оклемался от посещения кабинета директора. После этого Воробей зарекся вообще что-либо просить и у Альбуса Дамблдора, и у Минервы Макгонагалл.
  На пир в Гарри не пошел. Как он сам объяснил, у парня было чувство, что если он присоединится в Большом зале к пирующим и смеющимся школьникам, он чуть ли не осквернит память родителей. Не пошел он и с Провокатором и Носорожкой на прием призраков, куда девочку пригласил Почти-Безголовый Ник. Возможно, его соседи бы и настояли, чтобы Поттер не оставался один, а пошел бы с ними, но тут вмешался Невилл. Сирота при живых отце и матери прекрасно понимал, что чувствует его друг, лишенный возможности даже побывать на могиле родителей, а потому решительно потребовал оставить Гарри в покое. Надо сказать, что тлетворное влияние Воробышка сделало свое черное дело, и из робкого и неуклюжего рохли Лонгботтом все больше становился похож на эдакого тихого кремешка, который не лез поперек, не затевал драки, но если уж высказывал свою точку зрения, то стоял на ней до конца. Он уже не пасовал перед слизеринцами (и те его старались не особо трогать), но все еще боялся их декана, хотя котлы на зельеварении больше не взрывал. Тихая решительность Невилла все еще заставала врасплох других гриффиндорцев, поэтому они, удивленно потоптавшись у двери, покинули помещение. Однако эта решительность растворилась без следа, стоило Воробышку сказать: «Спасибо, друг». Дико покрасневший Лонгботтом тут же смущенно что-то пробормотал и со своим коронным «Ну... это... я пойду, да?» испарился. Выражаясь словами мелкого, работать с ним еще и работать. Amen!
  Оставшись в одиночестве, мелкий, захватив из спальни альбом с колдографиями своих родителей (подарок, жутко сказать, не друзей отца или матери, а лесничего), устроился в гостиной перед пылающим камином. Он бы и со мной связался, но я тогда еще была на работе. Однако поговорить в тот вечер нам так и не удалось. Во-первых, довольно скоро вернулись с призрачной вечеринки слегка зеленоватые от увиденного Рон и Гермиона: праздники у привидений — действо несколько специфичное. А во-вторых, и Гарри и его приятели несколько проголодались и решили спуститься на кухню, поскольку ужин в Большом зале они все же пропустили.
  Но до кухни они так и не дошли. На втором этаже их остановила зловещая надпись на стене и подвешенная за хвост Миссис Норрис. Воробей, который за эту дюжину дней несколько изменил отношение к хвостатой стражнице школы, естественно, не мог пройти мимо. Отмахнувшись от призывавшего смыться от греха подальше Рона, он уже достал палочку, чтобы снять несчастное животное, но тут, как на грех, из-за угла вышла толпа отпраздновавших Хэллоуин школьников.
  Разумеется, первыми подозреваемыми стала троица гриффиндорцев. Разумеется, оправдания детей никто не стал слушать. Единственным, что спасло их всех от наказания, а Гарри — еще и от ссоры с Филчем, являлось то, что заклятие, наложенное на бедное животное, было совершенно точно не под силу второкурсникам.
  Кстати, в процессе дознания Рон и его лохматая подружка без колебаний соврали директору и остальным преподавателям, что все это время были втроем: у Воробья фактически не было алиби на момент появления надписи, и они его решили таким образом прикрыть. Затея, несомненно, исходившая от Носорожки (надо отдать ей должное, девчонка быстро ориентировалась в экстренных ситуациях), была так себе: и директор, и зельевар Снейп были опытными легилименторами. И если декан Слизерина шерстил мозги учащихся считанные разы, то Дамблдор заглядывал в сознание детей гораздо чаще. Правда, делал он это максимально мягко и щадяще. Настоящий мастер своего дела, mallacht a mháthair féin air, если б у Воробья был стандартный щит, он был бы обнаружен и вскрыт вмиг. (п/а: ирл. Чтоб его родная мать прокляла!) С «лабиринтом» птаха все обстояло иначе, но и он бы не защитил при тотальной легилименции от такого мэтра. Тем не менее, директор детскую ложь проглотил и не поморщился. Все равно он увидел в сознании малыша, что тот до прихода Уизли и Грейнджер не покидал гостиной Гриффиндора.
  Само дознание велось классически: хороший коп (Дамблдор) — плохой коп (Снейп). Что-то в защиту детишек попыталась вякнуть деканша Гриффиндора, потом пургу начал нести Локхарт, и троицу выперли, дабы не ронять перед ними авторитет преподавателей (куда уж ниже!). Лично меня во всей этой истории насторожили две вещи: первое — почему директор с особым тщанием просканировал только Воробья, практически забыв про Уизли и Грейнджер, а ведь как раз эти двое гуляли по замку. Что такого мог мелкий и не могли остальные? Нет, мог-то он много чего, но директор-то об этом не был в курсе (надеюсь). Второе — что за голос слышал ребенок на подходе к злополучной стене, который не слышали ни рыжий, ни девчонка? Галлюцинации были исключены — только не у птаха, только не после наших занятий. Ответ на оба этих вопроса я знала, он крутился у меня в подсознании, а я никак не могла его выловить. И только после случая со змеей в Дуэльном клубе часть мозаики — не вся, отнюдь не вся — сошлась.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +2998/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
18. Самое безопасное место в Англии   
Но и до Дуэльного клуба Воробышек не мог не вляпаться. Самое паскудное, что я об этом узнавала постфактум и то, далеко не полном объеме. Например, всю правду о матче со Слизерином я узнала лишь летом, и то, случайно. С одной стороны, конечно, логично: я далеко, помочь могу в минимальном объеме, так чего ж зря волновать, если все обошлось. Но, go n-ardaí an diabhal léis mé, все равно!.. (п/а: ирл. Черт меня подери!)
  В-общем, о том, что пока все остальные играли в квиддич, Воробей играл с бладжером в «догони-меня-кирпич», меня в известность не поставили. Я вообще наивно полагала, что чертов мячик был заколдован после матча, а мелкий сломал руку на тренировке, и не стала на этом заострять внимание, благо были и более важные темы. Например, слова директора. Или то, что старик зачем-то поперся посреди ночи за какао ножками, хотя вызвать домовика было легче и быстрее. Вкупе с прочими обстоятельствами мне это не нравилось совершенно, и если бы у меня была возможность, я бы забрала Воробышка из школы еще до конца года, и плевать на пропущенный год и прочую фигню. Но, увы…
  Примечательно, что этого не сделал и никто из родителей других учеников, но это все было скорее от недостатка информации: это мелкий шнырял по всей школе в любое время дня и ночи, имея возможность услышать и увидеть то, что он по идее и не должен был, а все остальные дети были более законопослушны. Верить же слухам, ходившим среди учеников, никто из взрослых, само собой, и не собирался: порой детки верили в откровенную чушь и несли такое, что оставалось только подивиться, откуда что берется! К примеру, от Ужаса Хогвартса отдельные индивидуумы собирались защищаться обычной луковицей. Ну и, разумеется, на этом более догадливые и пронырливые ребятки решили заработать, толкая более пугливым соученикам всяких сушенных головастиков, непонятных стеклышек и прочую дребедень. Один такой — с Рэйвенкло — даже попытался втюхать известному рохле и тихоне Лонгботтому остро отточенный красный кристалл неизвестного происхождения, мотивируя, что гриффиндорец — следующий на очереди, ведь первым был Филч, а у Невилла совсем беда с заклятиями. Ну, может, на уроках Флитвика Лонгботтом и не блистал, но Коллошо у «почти сквиба» вышло отменное, и предприимчивый рэйвенкловец едва не пропахал носом пол. Переходный возраст, однако. Даже таких тихонь и то, накрывает.
  В довершении всех бед активизировался штопор сами-понимаете-где у Уизли и Грейнджер, как будто было мало всего прочего. Эта парочка решила провести собственное расследование, кто заколдовал кошку Филча, а мнение Воробья, составит ли он им компанию в этой авантюре или нет, никто и не спрашивал. Более того, на попытку образумить девчонку вполне логичными и правильными, на мой взгляд, доводами прозвучало обвинение в наплевательском отношении к участи всех маглорожденных Хогвартса. Напрасно она это сказала, ой, напрасно…
  Главным подозреваемым был торжественно назначен Драко Малфой: этот умник не нашел ничего лучшего, чем, стоя у зловещей надписи при всем честном народе, громко пояснить, кто такие пресловутые «враги наследника». Нет, сначала Воробей попытался сказать, что если б Моль что-то стоящее знал на самом деле или был хоть как-то причастен к заколдовыванию кошки, то был бы нем, как рыба, дабы не навлекать на себя подозрений. Да и сам слизеринец этого сделать не мог, как и любой другой их ровесник. Однако от его доводов отмахнулись, спросив: «А кто еще мог?» Ну да, ну да, нашли самого темного волшебника из всех существующих.
  А уж способ, которым было предложено вывести Моль на чистую воду (предложено, между прочим, ни кем иным, как поборницей правил Гермионой Грейнджер), вообще меня насмешил. Эта милая девочка решила сварить Оборотное зелье, чтобы превратиться во второкурсников-слизеринцев: ведь Малфой, трепло известное, не сможет удержаться от искушения рассказать своим дружкам все, что ему известно о Наследнике и о Тайной комнате. Матерь Божья, а ведь еще лучшая ученица курса! Видимо, мысль о том, что Малфой уже все разболтал друзьям, ей даже в голову не пришла.
  Более того, проблема с умением остановиться и вовремя отступить оказалась не только у Воробья. Даже информация о том, что на приготовление зелья должно было уйти не менее месяца, а в состав входили редкие ингредиенты, которые были только в личных запасах Снейпа, то есть им придется вломиться в защищенное хранилище, не заставило отступить Носорожку. Loscadh is dó orm, что же из этой девочки вырастет, с такими-то замашками? (п/а: Чтоб мне сгореть!)
  Я сразу предупредила, что их точно поймают и вышибут из школы всей дружной компанией: рог двурога не входил в перечень общедоступных ингредиентов, и шкурка бумсланга — тоже. Более того, за каждый гран толченого рога профессор Снейп нес личную ответственность, и не входи этот ингредиент в состав Бодроперцового и ряда других противовирусных зелий, как природный ингибитор нейраминидазы, черта лысого его можно было бы добыть у зельевара, поскольку кроме лекарств рог двурога использовался в таких зельях, за которые во всю светил Азкабан пожизненно. (п/а: ингибиторы нейраминидазы в современной фармакологии используются в противовирусных препаратах, в частности, в лекарствах от гриппа) Практически аналогичная ситуация обстояла со шкурой редкой африканской рептилии: без нее приготовить трудноопределяемую дрянь, имитирующую развитие раковых опухолей, было невозможно. На этот раз от моих слов Воробей не отмахнулся, даже кивнул с крайне задумчивым видом, явно планируя какую-то пакость.
  Однако ни один план не выдерживает столкновения с реальностью. Нам бы следовало это помнить... Тогда, в девяноста втором, пакость тоже не удалась, правда, частично. На очередном уроке зельеварения Моль и его свита получили свою дозу недоваренного Увеличивающего раствора (полный бездарь в зельях Поттер, естественно, не мог знать, как изменится это зелье, если в него на завершающем этапе кинуть что-либо, содержащее растертые в пыль ягоды рябины, например, самодельную хлопушку, на оболочку которой налип какой-то мелкий мусор, а потому стандартные припарки хоть и вернули увеличившиеся носы и пальцы в норму, но оставили ползающие по телу цветные пятна, и слизеринцы были отправлены на ночь в лазарет), Грейнджер — те самые рог и шкурку, Снейп — информацию о затеваемом безобразии, подсмотренную в мыслях своего самого нелюбимого студента... и все. Никаких разборок, исключений из школы, душеспасительных бесед — молчание, будто кражи и не было. Не считать же серьезным последствием резкое увеличение количества придирок на зельях по отношению к бедовой троице?
  Когда я узнала об этом, мне стало дурно. Школьный зельевар был той еще скотиной поганой, но отнюдь не некомпетентным идиотом. Спустить подобное на тормозах Снейп мог только по приказу директора, а значит, о затее с Обороткой знали как бы не с самого начала. Само собой, я предупредила об этом Воробышка, как и о подозрении, что мелкий ввязывается в очередное приключение для героя от господина директора. С одной стороны это, конечно слегка успокаивало: вряд ли Дамблдор позволит погибнуть Поттеру — но с другой стороны… Полтора года назад мелкому сказали, что школа — самое безопасное место на острове. В прошлом году ребенок столкнулся в «безопасных» стенах этого заведения с горным троллем, цербером и одержимым. Чтобы спасти свою жизнь, Воробышек был вынужден убить человека. Да, когда чужие пальцы смыкаются на твоем горле, трудно проповедовать идеи Ганди, а самооборона — она везде самооборона, но задумывался ли хоть раз этот Песталоцци недоделанный, какой вред психике ребенка нанесло то столкновение с Квиреллом? Неужели профессор Дамблдор посчитал, что если он затер самоосознание ребенка о том, что тот убил, то этого достаточно? Дьявол, да я переобливиэйтила всех мало-мальски смыслящих в этом врачей с работы, мы с мелким много разговаривали по поводу самообороны, смерти и т.д., мы с ним основательно поработали, чтобы одержимый профессор с выжженными глазницами не являлся парню в кошмарах, но и то, я не считаю предпринятые мною шаги достаточными. И вот опять, в школе творилось неизвестно что. Мне оставалось только надеяться, что в этом году птаху не придется никого убивать.

 


SMF 2.0 | SMF © 2011, Simple Machines
Manuscript © Blocweb .