Одна дома и Фанфикшн

24 Сентября 2017, 18:55:36
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Не получили письмо с кодом активации?
Loginza

Одна дома и Фанфикшн » Фанфикшн » Фанфики по миру Гарри Поттера » Гет (Модератор: naira) » [PG-13] [Макси] Вмешательство Лили, ГП/ГГ/ЛЛ, СБ, Drama +19 гл. 13.10.14

АвторТема: [PG-13] [Макси] Вмешательство Лили, ГП/ГГ/ЛЛ, СБ, Drama +19 гл. 13.10.14  (Прочитано 10276 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3007/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Название: Вмешательство Лили
Переводчик: Kotskiy
Оригинал: www.fanfiction.net
Автор: arekay
Бета: Greykot
Пейринг: Гарри Поттер/Гермиона Грейнджер/Луна Лавгуд, Сириус Блэк
Рейтинг: PG-13
Жанр: Drama
Размер: Макси
Статус: В процессе
Саммари: Когда Гарри умер от "Авады" Волдеморта в битве за Хогвартс, вместо Дамблдора встретил очень рассерженную Лили.
Предупреждение: ООС, любителям Снейпа может не понравится, Дамбигад
Благодарность: Greykot за наводку и редактирование фанфика
Разрешение на размещение: есть

Обсудить фик

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3007/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава №1   
— АвадаКедавра!
  Гарри успел увидеть, как шевельнулись губы Волдеморта. Вот мелькнул зелёный луч смертельного проклятья – и наступила тьма.
  Мальчик-Который-Умер очнулся в ярко освещённом месте, сильно напоминавшем вокзал Кингз Кросс, только тут было гораздо чище. А когда встал на ноги, нос к носу столкнулся с красивой рыжеволосой женщиной, которая возникла прямо перед ним.
  — Гарри Джеймс Поттер, надеюсь, ты понимаешь, почему я сейчас в ярости?
   А в следующее мгновение тот с удивлением почувствовал первые в своей осознанной жизни материнские объятия.
  — Мама... мама?!
  — Из всех глупостей, которые ты успел понаделать за свою короткую жизнь, эта – самая грандиозная. Ну вот зачем ты позволил Волдеморту себя убить?
  Юному магу точно кирпич на голову упал, и это ещё мягко сказано: его обнимает мама, но чувствуется, что рассердилась она не на шутку. И совершенно непонятно, как говорить с женщиной, которая одновременно ругала его и искренне беспокоилась.
  — Но ведь Дамблдор сказал – чтобы уничтожить хоркукс в моей голове, я должен умереть!
  — Дамблдор сказал, Дамблдор сказал… да если бы он сказал с моста прыгнуть, ты бы прыгнул? Чего такого он сделал, что по одному его слову ты готов умереть? Может, ты ещё и поверил всему, что показал Снейп? Гарри, разве ты не понимаешь, что Северус тебя определённо ненавидит? А воспоминания... Забыл про Слагхорна? Их ведь и подделать можно.
  — Но...
  — Хорошо, начнём сначала. Что такое хоркрукс?
   — Часть души, которую отделили при помощи магии и поместили в какой-то предмет. Считается, что так можно достичь бессмертия.
  — Правильно. А теперь вспомни, каким образом ты уничтожил один из них. Ты ведь использовал яд василиска и меч Годрика, не так ли? И тут выясняется, что ещё один хоркрукс сидит у тебя в голове. Так почему тебе не вздумалось сунуть её в чашу с ядом василиска или подставить под меч Гриффиндора? Это показалось глупостью? Так почему же ты поверил, что эту дрянь сумеет уничтожить Авада? А всё потому, что голову ты используешь только для еды, а не по назначению! Авада Кедавра никак не влияет на душу – она просто безболезненно убивает. С чего ты вообще взял, что смертельное проклятье сможет угробить хоркрукс? Почему верил всему этому бреду, которым тебя так щедро потчевал Дамблдор?
  -Но...
  — Никаких "но", сын. Ты никогда не задумывался, кто виноват во всех твоих лишениях? Ты даже не представляешь, как он разрушил жизнь моей сестры.
  — Разрушил её жизнь?! Пожалей лучше меня. Петуния относилась ко мне просто ужасно! Они с Верноном создали у себя дома персональный ад для меня.
  — И в этом тоже виноват Дамблдор.
  — ЧТО?!
  — Что слышал. Используй уже наконец мозги и перестань верить всему, что тебе говорят. Пора уже  научиться заботиться о себе.
  — Что ты такое говоришь, ма? Дурсли – ужасные люди, они ненавидели магию и всё что с ней связано, и меня – в первую очередь!
  — Ничего подобного, по крайней мере – поначалу. Да, они относились к магам с предубеждением, но кто на их месте станет вести себя по-другому, если узнает, что можно легко убить одним словом, превратить человека в марионетку, вынудить сделать что угодно, а напоследок ещё и заставить забыть? Поэтому когда рядом находился маг, они имели полное право чувствовать себя не в своей тарелке. Но Петуния – моя сестра. Да, она немного завидовала, но всё равно меня любила, и не стала бы просто так ненавидеть и третировать моего сына. А вот под чарами принуждения... Дамблдоровыми, например.
  — Что? Зачем ему это? – выпалил потрясённый Гарри. После объяснений матери он никак не мог прийти в себя.
  — Ты был нужен слабым – так легче управлять, а Дамблдор должен был предстать перед тобой в образе спасителя от ужасных маглов. Если бы ты вырос в другом окружении – с любящими родственниками, стал бы так слепо верить старому пауку? Ему была нужна марионетка, которая станет оружием, и тут он замечательно преуспел. Просто взгляни на свой слепой фанатизм. Ты никогда не задумывался, почему настолько ему довершаешь? Да с того момента, как ты переступил порог Хогвартса, тебя поили зельями доверия, – в ярости ответила Лили.
  — Он заставил бедных Вернона и Петунию проявлять к тебе жестокость. А в качестве компенсации их души требовали заботы о ком-нибудь другом... И этим другим стал Дадли, поэтому они своими руками испортили мальчишку. В общем, старику надо было заставить тебя страдать. Да ни один родитель (если, конечно, он в своём уме) не станет так баловать своего ребёнка – это явный перебор! Ты не задумывался, почему на день рождения ему покупали столько подарков, да и задаривали просто так – по первому слову? Таких тупых родителей просто не бывает!
  — Дамблдор наложил на Дурслей чары принуждения, и с той поры они просто не в состоянии  проявить к тебе хоть капельку любви. Кроме того, на доме – чары агрессии, поэтому любой магл, который зашёл в гости, будет относиться к тебе как к исчадию ада. И в результате моя бедная сестра превратилась в отвратительную мегеру. И, наконец, верх подлости: Дамблдор даже не дал им доступ к хранилищу Поттеров.
  — Мне всегда казалось, это для того, чтобы Дурсли меня не ограбили, – простодушно признался её сын.
  — Верно. И я даже знаю, кто тебя заставил в это поверить. У хранилища Поттеров был "железный" статус, поэтому без твоего согласия Вернон не сумел бы потратить ни кната. Хранилище было абсолютно надёжным, но тут ты вручил ключи семейке Уизли. И теперь там наверняка шаром покати. Если они запланировали даже твою смерть, почему бы не украсть всё, до чего можно дотянуться?
  — Но я до сих пор не понимаю, зачем ему всё это.
  — А чем он занимался последние семнадцать лет, а? Разве непонятно? Он – зло.
  — Зло?! Это же Дамблдор! Он победил Гринденвальда, он – лидер Света!
  — Что ж, давай опять начнём сначала. Что Дамблдор рассказал о пророчестве? Знаю, ты считаешь, что тебе и Волдеморту суждено сразиться. Так вот, это полная ерунда! Ты не задумывался, как так получилось, что Пожиратель ухитрился подслушать пророчество? Да ещё ту часть, которая выгодна Дамлбдору? Не слишком ли невероятное совпадение?
  — С какого вообще перепугу Пожирателя заинтересовало собеседование кандидата в школьные профессора? Тебе не кажется, что у него могли найтись дела поважнее? И почему собеседование проводилось не в школе, как обычно, а в какой-то забегаловке? И как Дамблдор это объяснил? Небось сказал, что пошёл в Хогсмид, потому что лил дождь, или ещё какую-нибудь чушь в этом духе? Почему он не привёл Трелони прямо к себе в кабинет? Думай, Гарри, думай. Поставь себя на его место. Дамблдор возглавлял силу, которая сражалась против Волдеморта, причем явно проигрывала. И тут он слышит пророчество, что только ОДИН человек в мире может сразить Волдеморта, и то ему только предстоит родиться.
  — А теперь посмотрим, что вообще делает старик. Может, ждёт, пока ребёнок пророчества достигнет хотя бы совершеннолетия? Нет, надо подумать, как будет лучше для "общего блага". Пусть война продолжается ещё почти два десятка лет, или постараться убить Волдеморта силами двух детей? Впрочем, Дамблдор всегда сумеет объяснить свои поступки.
  — Так вот, старый пердун запланировал утечку. Ты хоть поинтересовался точной датой пророчества? На самом деле, директор услышал это, с позволения сказать, "пророчество", ещё за месяц до того "собеседования" в Хогсмиде. И понял, что теперь он – не единственный, кто может победить Волдеморта. А новый спаситель Дамблдору крайне невыгоден, ведь он может "украсть" его славу. Следовательно, новому герою нельзя дать ни единого шанса, и потому старику было  невыгодно ждать, пока ты вырастешь. И Дамблдор постарался устранить тебя ещё в  младенчестве.
  — Но при этом он не мог позволить себе запачкаться – это не в его стиле – грязную работу за директора всегда делал кто-то другой. Он прекрасно знал, что Снейп – Пожиратель, и подстроил всё так, чтобы зельевар оказался именно в то время и в том месте, где можно подслушать пророчество, которое впечатлительная Трелони готова была повторять на каждом углу. Дамблдор – мастер дёргать людей за верёвочки. Он даже Сириусу умудрился внушить, что Хранителем лучше сделать Петтигрю. Разъяснюкак.
  — Вообще-то Сириус был единственным, кому мы могли доверить свою тайну, но он решил, что это – слишком очевидный выбор. Причем Блэк всегда думал, что это – его идея. И даже убедил Джеймса спрятаться в Годриковой Лощине. Поттеры – весьма состоятельная семья, и у них немало  собственности по всему миру, причём защищена та намного лучше, чем домик в Лощине. Например, мы могли уехать за границу, ведь деньги – не проблема, но, к сожалению, твой отец поверил в этот бред. У меня всегда были кое-какие подозрения, но Джеймса настолько ослепило «величие» директора, что он отказывался слушать собственную жену. В конце концов, я разрешила себя убедить, что там будет безопасно. Что ж, за свою слепую веру твой отец расплатился нашими жизнями.
  — А Сириусу это обошлось в двенадцать лет Азкабана в собачьей шкуре, а потом ещё Молли Уизли стала его тюремщиком в его же собственном доме. А Лонгботтомы? Не слишком ли  подозрительно, что уже после исчезновения Волдеморта Пожиратели решили разобраться и со вторым ребёнком пророчества? И это тоже на совести Дамблдора! – Женщина уже завелась, и было ясно как дважды два, что в ближайшее время просто так не успокоится.
  — Задумайся о своих приключениях в Хогвартсе. Ты серьёзно считаешь, что самый великий светлый маг современности, глава Визенгамота Альбус много-имён Дамблдор за целый год не догадался о  Волдеморте на затылке Квиррела? Директор принёс в школу философский камень, и тем самым подверг опасности сотни детей. Он ведь попросту хотел заманить в замок Волдеморта. Вот только не знаю, желал ли он, чтобы тот убил тебя, или это был своеобразный экзамен.
   — А вспомни, как ты появился в волшебном мире. Ведь благодаря его же чарам принуждения Дамблдор прекрасно знал, что Петуния о магическом мире не сказала тебе ни слова. И что, старик  отправил опытного преподавателя? Нет, вместо МакГонагалл пришёл Хагрид, лесник! Не пойми меня неправильно – он прекрасный человек-великан и отличный друг, но он и понятия не имеет,  как показать маглорождённому магический мир. Получается, что твои знания ограничивали с самого начала.
  — А второй курс? Разве директор хоть пальцем пошевелил, чтобы остановить слухи? Ведь все считали тебя наследником Салазара. Да ни разу! А что он сделал, чтобы защитить тебя и остальных учеников от василиска? Ничего! Бедные дети едва не превратились в камень, а он и не собирался прекращать это безобразие. Да любой адекватный директор эвакуировал бы школу сразу же после того, как пострадала миссис Норрис, но великий Альбус Дамблдор даже не почесался. Подумаешь, несколько детей стали статуями, это ведь всего-навсего маглорождённые. Кто их защитит? И он действительно так считал.
  — Подумай о Турнире Трёх Волшебников. Да, Барти Крауча-старшего держали под Империусом, но ведь Дамблдор с самого начала прекрасно знал, что ты не бросал своего имени в Кубок. Магические контракты так не заключаются. Магии ведь известно, что Грюм – самозванец, но Дамблдор всё равно заставил тебя проходить испытания и снова превратил в приманку для Волдеморта. И у него даже мысли не возникло объяснить всем остальным, что ты не виноват. Наоборот: он дал понять, что ты – мошенник, и теперь все тебя презирали. Директор хотел, чтобы ты остался без друзей, стал одиночкой. Если бы не Барти-младший, ты бы умер ещё на первом  испытании. И никто из этих так называемых преподавателей (а на самом деле – подхалимов) тебе не помог. Они просто выпихнули тебя сражаться с драконом. ДРАКОНОМ, ГАРРИ! А ты что сделал? Правильно, опять погнался за приключениями.
  — Почему после Турнира Дамблдор не заставил Фаджа просмотреть твои воспоминания в Омуте Памяти? Он ведь был тогда главой Визенгамота. Ты и правда считаешь, что он настолько беспомощен? Дамблдор мог легко организовать внеочередное заседание и хотя бы допросить тебя с веритасерумом. Но нет, вместо этого он позволил слабому и неэффективному министру остаться на своём месте, дав Волдеморту возможность набрать силы.
  — А пятый курс – это вообще из ряда вон. Он хоть немного тебе помог, когда Министерство устроило настоящую травлю? Может, дал пару-тройку интервью, дабы люди знали, что он тебе верит? И опять-таки нет: Дамблдор позволил облить тебя грязью, и ты в глазах общественности выглядел дураком, которого интересует только слава. Думаешь, он не знал о выходках Амбридж, и в частности, о кровавых перьях? Директор РАЗРЕШИЛ тебя пытать и не собирался останавливать эту жабу! А ваш АД не прикрыл только потому, что не думал, что из этого выйдет что-нибудь путное. Наоборот: он только того и ждал, что тебя раскроют и, возможно, выгонят от школы.
  — И только когда Дамблдор надел прóклятое кольцо, стал с тобой немного честнее, но всё равно никак не готовил. Если, конечно, не считать подготовкой это домашнее «кино» про Волдеморта, однако в противостоянии с самым опасным психопатом в мире оно уж точно не могло помочь. А заодно приказал Снейпу учить тебя окклюменции, да ещё в то время, когда тебе больше всего нужна была поддержка. Да, этот человек – замечательный зельевар, но преподаватель он – никакой, и кому как не Дамблдору этого не знать? И даже умирая он не мог позволить тебе выиграть, потому и рассказал, что тебе тоже предстоит умереть. Ведь директор ни слова не  сказал, как уничтожить хоркруксы, не так ли?
  — Гарри, ты даже не подумал, что Дамблдор знал о хоркруксах прорву времени, и вполне мог давным-давно их уничтожить, а заодно безопасно извлечь один из них  из твоей головы. А ты как последний дурак повёлся на сказочку, что единственный способ уничтожить этот хоркрукс –  подставиться под Аваду, – Лили в ярости сжала кулаки. Мда, попадись ей сейчас старый паук – ему бы сильно не поздоровилось.
  — Извини, ма, ничего не могу поделать – я теперь мертвец, – выдавил юный маг с явной  мукой в голосе.
  — Знаешь, чем мы займёмся для начала? Соберёмся с мыслями. Гарри, с чего ты взял, что я на тебя злюсь? Думаешь, стала бы я тебе это всё рассказывать, если бы не могла помочь? Ты должен выслушать свою мать и поступить так, как она говорит. Я ещё сделаю из тебя здорового, счастливого и сильного человека, которого никто не посмеет дёргать за верёвочки. Этим и займёмся.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3007/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава №2   
— Не расстраивайся. Чтобы всё хорошенько обдумать, у меня было целых шестнадцать лет, но возможность что-то предпринять появилась только сейчас – когда ты умер. У меня есть план, и предлагаю его придерживаться. Цели-то совпадают. В первую очередь мы должны убедиться, что ты получишь надлежащие воспитание, у тебя будет счастливое детство и семья, которая всегда поддержит. Затем должны спасти Сириуса от Азкабана. Заодно надо уберечь Фрэнка и Алису Лонгботтомов, уничтожить Дамблдора, лишить власти чистокровных фанатиков, а в придачу  хорошенько пнуть этот консервативный магический мирок, чтобы его расшевелить.
  — Постой, но ведь единственный способ – это перенестись во времени.
  — Отлично, Гарри. Именно это мы и собираемся провернуть. И перенесёмся в тот день, когда тебя должны были оставить Дурслям.
  — А можно пораньше? Чтобы спасти тебя и папу?
  — К сожалению, нет. Как на духа, на меня наложены некоторые ограничения. Если бы у душ была возможность вернуться назад и что-то изменить, люди попросту не позволили бы себе умереть. Представляешь? Ни один человек на планете не умер бы. Ты – отдельный случай, и пока, так сказать, не совсем мёртв – в мире живых тебя держит связь с Волдемортом.
  — Из-за этого нам разрешено немного обойти правила, а так как времени в этом месте не существует, мы перенесёмся в прошлое и изменим обстоятельства в твою пользу. Да, сейчас в мире живых мы ничего не можем изменить, но если перенесёмся во времени и свяжемся с  Петунией, Сириусом и Лонгботтомами, то большинство твоих проблем решатся сами собой.
  — Ещё мы должны убедиться, что ты полностью раскроешь свой потенциал, а не будешь тратить  время на кого-то вроде Уизли, особенно на самых худших. Заодно нельзя допустить, чтобы ты женился на Джинни, ведь дураку понятно, что кое с кем другим ты будешь гораздо счастливей. Например – с Гермионой. Гарри, скажи честно, как ты позволил этому придурку Рону увести такую девушку? Ну как, ради всего святого, ты допустил, что такая умная, мягкая, интеллигентная девушка связала свою жизнь с этим рыжим бездельником? Это просто невероятно!
  — А чем тебя не устраивает Джинни? Ведь я любил её.
  — Господи, Гарри, разве ты не помнишь, что на самом деле случилось в прошлом году? Забыл историю с Роном и любовным зельем, которое на самом деле предназначалось тебе? Девушки постоянно пытались подлить тебе Амортенцию. А когда у тебя внезапно возникли чувства к девушке, к которой ты относился почти равнодушно, ты даже ничего не заподозрил.
  — Джинни приворожила меня при помощи любовного зелья? Ты уверена?
  — На самом деле – нет. Я ведь не следила за тобой круглые сутки семь дней в неделю. Знаешь, мне и без тебя было чем заняться, но когда ты внезапно воспылал чувствами к этой рыжей, для меня это стало сюрпризом и вызвало подозрения.
  — Может, я всё-таки сам в неё влюбился? Такое ведь возможно?
  — Хорошо, попробую объяснить. В первую очередь, она – Уизли, а эта семейка целиком и полностью предана Дамблдору. Во-вторых, ну что у вас общего, кроме квиддича? Любая романтика – это отношения равных, а если у пары нет общих интересов, даже красота девушки – это дело пятое. В-третьих, если уж разговор зашёл об Уизли: почему ты столько лет возился с Роном? Ведь он – абсолютно бесполезное ничтожество!
  — Хорошо, пускай с Джинни у нас ничего общего, но Рон всегда был моим лучшим другом.
  — Серьёзно? Ты и сам прекрасно понимаешь, что он всегда тебе завидовал. Можно ли назвать лучшим другом человека, рядом с которым нельзя быть самым собой? Например, ты не можешь тратить собственные деньги или покупать что-нибудь приличное, потому что Рон, видите ли, сразу же обидится.
  — Ты никогда не задумывался, почему у тебя так мало друзей? Рон Уизли – вот почему! Неужели ты до сих пор не понял, что вашу встречу в поезде подстроили Дамблдор и Молли? Тебе не кажется странным, что она настолько громко интересовалась нужной платформой как раз в тот момент, когда ты её искал? Ведь она была там десятки раз. Ваша встреча была подстроена, а утверждение Рона, что все купе заняты – откровенная ложь.
  — Его главное задание – не позволить тебе завести в школе слишком много друзей. Представь, что сначала ты бы познакомился с Гермионой и Невиллом. И когда в ваше купе зашёл бы Драко,  ты бы почти ничего против него не имел. Да, он уже тогда был фанатичным идиотом, которому вдолбили жуткие идеи чистоты крови, но пойми: ему было всего одиннадцать, он пришёл с тобой подружиться, а Уизли его прогнал. Если бы не это, всё наверняка случилось бы по-другому: возможно, вы бы не подружились, но и портить тебе жизнь все эти годы он не стал бы.
  — Вернёмся к Рону. Чтобы на первом курсе не дать тебе сблизиться с Гермионой, он приложил массу усилий, а потом попытался ещё раз – на третьем. Ты ведь не забыл историю с метлой? Если бы внезапно не появился тролль, у рыжего бы точно получилось, и Гермиона никогда не стала бы  твоим другом. Он никогда не был тебе верен, а дружил только потому, что так приказал Дамблдор. Помнишь, как на четвёртом курсе вся школа считала тебя презренным мошенником? Рон ведь тогда решил, что его задача выполнена. А когда ты успешно справился с первым заданием, тут же приполз обратно, да ещё посмел воспользоваться твоей популярностью.
  — Ты даже позволил ему испортить рождественский бал. Помнишь, как он нападал на Гермиону из-за Крама? Да что это за друг, если он портит праздник своим друзьям? Рон – предатель, тебе вообще не следовало подпускать его к себе. Да и Гермиону он заполучил только потому, что  прекрасно знал: Гарри Поттер – благородный человек, и не посмеет встать на дороге у друга. Рон влил в бедную девочку несколько флаконов Амортенции и влюбил в себя.
  — У меня в голове не укладывается. Я всегда считал его другом!
  — Что ж, могу понять. Скажи спасибо Дамблдору – за то, что он сделал с Дурслями. Именно благодаря ему у тебя никогда не было друзей, поэтому ничего удивительного, что завистливого дурака ты принял за друга. Не волнуйся – теперь у тебя будет море друзей.
  — Никак не могу поверить. А Молли вообще заменила мне мать.
  — И это, наверно, самое печальное. Она действительно могла быть довольно милой, но разве ты не замечал, как Молли относится к другим людям? Например, как она издевалась над бедной Флер. Да любая приличная мать сделает всё, чтобы её семья приняла невесту сына. Она что-то сделала? Нет. Например, Молли даже не пыталась запретить Джинни обзывать Флер, да и сама при любой возможности втаптывала бедную девушку в грязь.
  — Кажется, она забыла, что Флер – уже взрослая опытная ведьма, да ещё и чемпион Турнира Трёх Волшебников. Не говоря уже о её потрясающей красоте. Да любая здравомыслящая мать была бы счастлива за своего сына, а Молли? И снова нет. А как она постоянно унижала и оскорбляла Сириуса, причём в его же собственном доме. И совершенно позабыла, что именно он приютил её семью. Как считаешь, почему Дамблдор настаивал, чтобы тем летом Уизли оставались на Гриммо? Как-то непохоже, чтобы хоть один Пожиратель гонялся за кем-то из рыжей семейки. Артур – слишком жалок, Билл и Чарли – за границей, Перси – подхалим министра… Да им ничего не грозило!
  — На самом деле, Дамблдор предпринял всё возможное, чтобы ты как можно меньше времени проводил наедине с Сириусом. Кстати, к тому времени Молли уже достала почти всю свою семью:  двое сыновей сбежали из страны, а третьего заклевали так, что он предпочёл отречься от семьи. Честно говоря, мне жалко Перси. Молли и близнецы довели его только потому, что он был одарённым и амбициозным человеком, и действительно мог сделать карьеру в Министерстве.
  — Перси не настолько приятный тип.
  — Возможно, только учти: твоё мнение – это, в основном, не личные впечатления, а рассказы близнецов и Рона. Гарри, запомни: никогда не стоит слепо верить другим – у тебя всегда должно быть собственное мнение.
  — Но ведь близнецы – классные парни!
  — Ты и правда думаешь, что у людей, которые так ведут себя в школе и тратят кучу времени на тупые штуки над товарищами, всё в порядке с головой? Скажи-ка, чем бы они занимались, если бы ты не дал им денег? Да ничем – сидели бы на шее у родителей. Эти придурки додумались испытывать свои изделия на обычных школьниках. Знаешь, это уже – признак пугающего идиотизма. В общем, на этот раз тебе стоит держаться от Уизли как можно дальше.
  — Даже от Артура?
  — А что Артур? Он только делает вид, что относится к тебе как к сыну. Артур – некомпетентный министерский работник, который получил эту должность только по причине чистокровности. Если бы Министерство хоть немного обращало внимание на квалификацию, его бы и на пушечный выстрел туда не подпустили. Артур – милый человек, но дурак.
  — А Гермиона? С ней-то что не так? Она всегда была мне как сестра.
  — Откуда ты знаешь? У тебя что, была сестра? Может, я что-то пропустила? Она всегда была твоей самой близкой подругой, не так ли? А ты подсознательно подавлял свои чувства, потому что думал, что она нравится Рону. А бедная девочка считала, что у неё нет шансов, потому что ты не  проявлял к ней ни капли интереса.
  — То есть, ты думаешь, она согласится стать моей девушкой?
  — Конечно, я её одобряю. Единственное, что мне не нравится – её слепое доверие к Дамблдору, но это не только её вина. Только не вбивай себе в голову, что раз она мне нравится, это – единственный вариант. Помни, Гарри, я хочу убедиться, что ты сделаешь собственный выбор. Если тебя больше привлекает, например, Луна – пожалуйста, а твой отец наверняка будет в восторге, если рядом с тобой будет Флер. Или Сьюзен Боунс, или даже Дафна Гринграсс! В конце концов, тебе не нужно  выбирать прямо сейчас – просто будь вежлив, никого не отталкивай, а дальше сам разберёшься, кто тебе больше нравится.
  — Но если я не могу доверять Уизли и Дамблдору, может – Ремусу или Сириусу? Или учителям? Например, Флитвику или МакГонагалл.
  — Практически всем преподавателям Дамблдор промыл мозги, и пока он будет директором – никому из них не стоит доверять до конца. В определённой мере можешь доверять Сириусу, но только если дело не касается чего-то серьёзного. К сожалению, он уже не раз показал себя довольно импульсивным человеком. Сириус – эдакий сумасшедший дядя, с которым иногда можно повеселиться, но не больше.
   — Когда-то я бы сказала, что Ремус – хороший человек, но с тех пор я ужасно в нём разочаровалась. Он был одним из лучших друзей твоего отца, но пока ты жил у Дурслей – ни разу тебя не проведал. Этого я ему никогда не прощу.
  — Но ведь на третьем курсе он научил меня вызывать Патронус.
  — Гарри, он – преподаватель, и это – его работа. И вообще: почти весь персонал Хогвартса оставляет желать лучшего, а немногие профессионалы, которые всего-навсего разбираются в своём предмете, на фоне остальных бездарей выглядят настоящими звёздами. К сожалению, Ремус доказал, что полагаться на него не стоит… надеюсь, на этот раз благодаря дружбе с Сириусом всё будет по-другому.
  — Как насчёт Снейпа? В Омуте Памяти я видел, что вы были друзьями.
  — Вот именно – были. Настоящий друг никогда не станет издеваться над моим сыном. А ещё он – просто ужасный учитель, и этому нет оправданий. И не забывай: за свои преступления в рядах Пожирателей он так и не расплатился. И если нам удастся отправить его в Азкабан, я буду довольна. По крайней мере, у тебя, наконец, появится нормальный наставник, который научит правильно варить зелья.
  — Так значит, мы вернёмся в тот день, когда меня подбросили Дурслям? Мам, не уверен, что справлюсь ещё раз.
  — Всё будет по-другому. Надо всего лишь убрать чары агрессии и принуждения, и ты вырастешь в  любящей семье. Я уже говорила, что на духов накладывают ограничения, но всё возможное мы  сделаем.
  — Мне сейчас семнадцать. Представляешь – пережить такое ещё раз?
  — И это я учла. Благодаря воспитанию сейчас ты эмоционально неразвит, но когда вернёшься обратно, у тебя будут годы нормального детства, которые помогут справиться с этой проблемой. Не волнуйся – ты далеко не сразу вспомнишь семнадцать лет своей жизни и сможешь наслаждаться детством. Воспоминания к тебе вернутся, только когда придёт письмо из Хогвартса.
  — Значит, мне опять придётся проучиться семь лет?
  — Да, но как только мы избавимся от Дамблдора (а я надеюсь, это случится в первый же месяц после твоего появления в школе), ты будешь просто нормально учиться – безо всяких попыток убийства и опасных ситуаций. Только школа, квиддич, друзья, девочки – всё как полагается. Кстати о квиддиче: я хочу, чтобы ты начал играть не раньше третьего курса.
  — Но мне нравится квиддич, ма!
  — Знаю. Но в одиннадцать ты ещё слишком маленький, и рискуешь получить серьёзные травмы. Когда на первом курсе МакГонагалл сделала тебя ловцом, я хотела её убить! Она ведь даже не спросила, хочешь ли ты играть, и не обратилась за разрешением к опекунам, а это – её обязанность. Нет, эта "профессор" притащила тебя к Вуду и заявила, что ты будешь ловцом. Очень безответственно с её стороны.
  — И неплохо, если бы ты стал охотником. Единственный плюс квиддича в школе – это работа в команде, а ловец всю игру просто летает вокруг поля. Он очень слабо взаимодействует с другими игроками, и если бы за снитч не давали такое огромное количество баллов, его бы считали самым  бесполезным игроком.
  — Слушай, ма, а ты права. Знаешь, как это утомляет? Летишь себе, летишь и ждёшь, пока появится  снитч. В следующий раз буду пробоваться на охотника.
  — Хорошо, милый.
  — Ладно, но как насчёт Сириуса? Если мы спасём его от Азкабана, может, мне лучше жить с ним?
  — Раньше я тоже так считала, и потому согласилась, чтобы он стал твоим крёстным. Но только до того момента, как он отдал тебя Хагриду, а сам отправился за Питером. Ты должен понимать, что у твоего друга-полувеликана даже волшебной палочки нет, а вокруг могла шляться целая куча Пожирателей. Сириус должен был убедиться, что ты в безопасности, и только потом ловить   Питера. Нет, здесь нужен кто-то более ответственный, и этот «кто-то» – Петуния. И помни –  за Сириусом станет охотиться Дамблдор. И если ты переедешь к крёстному, старый хрыч будет постоянно совать свой длинный нос в ваши дела. И совершенно не удивлюсь, если в попытках  добраться до тебя он постарается убить Сириуса. Пусть уж лучше считает, что у него всё под контролем, и в Хогвартс ты приедешь одиноким и несчастным.
  — А если ему вздумается проверить, действительно ли Дурсли надо мной издеваются?
  — Но ведь в первый-то раз он не удосужился. Нет, директор слишком уверен в себе, и проверять собственные чары точно не будет. Так что пока ты не приедешь в Хогвартс, он о тебе попросту забудет. Мы должны убедиться, что Сириус навещать тебя не будет – пускай все считают, что ты изолирован от волшебного мира.
  — Хорошо. Итак, мы оставим сообщения Петунии, Сириусу и Лонгботтомам, и поэтому у меня будет нормальное детство, только вот Волдеморт и Дамблдор никуда не денутся. Мне ведь всё равно придётся с ними сражаться?
  — На самом деле – нет. Всё, что тебе нужно – избиваться от Дамблдора. И сражаться с ним тебе не надо. Думаешь, я позволю, чтобы ты снова оказался в опасности? Нет, на этот раз ты заключишь союз с Квиррелом.
  — ЧТО?!

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3007/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 3.
   — ЧТО?!
   — Да, Гарри, ты правильно расслышал. Дамблдор угрожает тебе намного сильнее Квиррела, так  что пусть он и позаботится о нашем дорогом директоре.
   — Но ведь он под контролем Волдеморта! Он пытался меня убить!
   — Хм, в принципе, мы можем обсудить жизнь Волдеморта, ведь ты многого не знаешь. Признайся:  почти всё о Темном Лорде ты узнал от Дамблдора?
   — Да, но как минимум в одном он не солгал: Волдеморт — зло: он убил тебя, папу, а как только я приехал в Хогвартс — начал и за мной охотиться, и едва не убивал чуть ли не каждый год.
   — Согласна: он — зло, и убил множество людей, но что его заставило? Никто не рождается убийцей, Гарри. Чтобы понять Волдеморта, надо как следует присмотреться к его жизни. К сожалению, этот  Тёмный лорд появился во многом благодаря Дамблдору.
   — Ага, конечно, но ведь Миртл-то он убил ещё в школе, а затем — собственного отца. И ты считаешь, что он не всегда был злом?
   — Гарри, между злом и сумасшествием — большая разница. С тех пор, как Волдеморт создал свой первый хоркрукс, он обезумел. Вот почему он убивал направо и налево, а не потому, что родился злым. Давай-ка начнём сначала. Ты кое-что знаешь о его жизни, но всей картины пока не представляешь.
   — Хорошо. Объясни, что произошло на самом деле.
   — Итак, что тебе рассказал Дамблдор. Том Риддл вырос в приюте, а после Хогвартса работал в "Борджин и Беркс". Потом пытался устроиться преподавателем ЗоТИ, но Дамблдор его не взял. Тебе ничего не кажется странным? По всем показателям Том Риддл был одним из лучших студентов Хогвартса. Почему такой умный и амбициозный человек пошёл работать в какой-то магазин? И зачем ему преподавать в школе?
   — Дамблдор говорил, что Волдеморт использовал работу в магазине для поиска артефактов.
   — Гарри, я тебя умоляю! В лучшем случае Дамблдор скармливал тебе полуправду, а обычно — откровенную ложь. Ну не мог он допустить, чтобы ты получил хотя бы намёк на настоящую историю! Ты наверняка помнишь: несмотря на свои взгляды, фактически Том Риддл был маглорождённым. Да, технически он — полукровка, однако чистокровные снобы всегда видели в нём только сироту, которого воспитывали маглы.
   — Как тебе известно, Министерство всегда относилось к маглорождённым с предубеждением, и когда Том Риддл закончил Хогвартс, едва ли не все двери в магическом мире оказались для него закрыты. Приличную работу в Министерстве он тоже не получил. Кстати, знаешь, почему на самом деле его турнул Дамблдор? Потому что хотел нанять чистокровного.
   — Не сомневаюсь, что директор и тут навешал тебе лапши на уши (мол, не стоит доверять Волдеморту), но поверь: он сам — чистокровный фанатик каких поискать. Уже на собеседовании  Дамблдор дал понять, что ему более чем не нравится и мистер Риддл, и его друзья. Учти, на тот момент у Тома ещё не было никаких Пожирателей смерти — только друзья и те, кто поддерживал его идеи.
   — Между прочим, захватывать власть он тогда не собирался. Нет, он хотел реформировать Министерство и получить её законным путем. А знаешь, как? Добившись равных прав для всех волшебников независимо от статуса. К сожалению, Дамблдор быстро дал понять, что его это категорически не устраивает, и он постоянно будет вставлять своему бывшему студенту палки в колёса. И тот попросту испугался. В конце концов, Дамблдор — могущественный волшебник, и Том вбил себе в голову, что рано или поздно директор его убьёт. Вот тут-то будущий Тёмный лорд и  совершил самую крупную ошибку в своей жизни — создал хоркрукс.
   — Но для этого всё равно надо убить!
   — Ты ведь готов ему отомстить за убийство родителей, не так ли? Мы же не знаем, что тогда с ним стряслось, и что толкнуло его на первое убийство. Возможно, это вообще была самооборона. Мне кажется, первый хоркрукс он создал, убив отца, и случилось это уже после памятного собеседования, а не во время учёбы в Хогвартсе, как наврал директор.
   — Скорее всего, Том отчаянно пытался защититься от Дамблдора, а о хоркрусах узнал ещё в школе. Возможно, именно это и заставило его убить в первый раз. Предположим, он всегда хотел отомстить своему отцу, которого наверняка винил в смерти матери. А может, и не собирался его убивать, но именно в тот момент решил сделать последний шаг. Знаешь, если подумать, не слишком-то вы с ним и отличаетесь: ты ведь хочешь отомстить ему за меня?
   — Мама, ты серьёзно? Ты что, пытаешься его оправдать?
   — Гарри, я не собираюсь его оправдывать, но согласись: между серийным убийцей, который убивает всех подряд, и отчаянным человеком, который хочет отомстить за смерть своей матери и за собственную несчастную жизнь — большая разница. Конечно, это всего лишь мои догадки, но не думаю, что пока Том не создал первый хоркрукс, его можно было назвать злым.
   — Хорошо, но что потом? Ведь он убил столько людей!
   — Гарри, ты уже забыл, о чём я тебе говорила? Сделать хоркрукс — его самая глупая затея. Понимаешь, есть одна закавыка: человеческая душа не рассчитана на то, чтобы её рвали на куски. Кроме того, Том слишком много вложил в тот дневник: там ведь был не кусочек, а не меньше половины его души. И как результат — создав первый же хоркрукс, он лишился  человечности и совести, и из Тома Риддла безвозвратно превратился в безумца. Если раньше он был просто амбициозным, то теперь стал сумасшедшим убийцей.
  — Власти в рамках Министерства ему теперь было мало — натравив чистокровных на  маглорождённых, он хотел уничтожить существующий магический мир. Тут-то и появился образ лорда Волдеморта, а его идеи начали всё больше и больше привлекать чистокровных. В своём  безумии он хотел отомстить миру, который сделал его человеком второго сорта, а те самые чистокровные  стали инструментом в его руках.
   — И всё равно он психопат-убийца!
   — Верно. Но если сумасшедший совершил преступление в мире маглов, и есть доказательства его безумия, его отправляют не в тюрьму, а лечиться. К сожалению, в волшебном мире даже за небольшой проступок можно загреметь в Азкабан, где дементоры сведут с ума и здорового человека. Тебе не кажется, что здесь мы отстали от маглов?
   — Давай начистоту — ты собираешься вылечить Волдеморта?
   — Да, Гарри. Том Риддл в здравом уме — очень хороший союзник против Дамблдора.
   — М-да... Даже не знаю, чудесная ли это идея или полный бред. Всю жизнь Волдеморт был моим врагом, а теперь ты предлагаешь сыграть нам в одной команде. Дикость какая-то.
   — Нууу... Команда — это слишком громко сказано. Раньше Дамблдор дёргал тебя за верёвочки,  чтобы избавиться от Волдеморта, поэтому только справедливо, если Тёмный лорд поможет нам избавиться от Дамблдора.
   — Использовать Волдеморта, чтобы убить Дамблдора? Думаешь, это умная затея?
   — Гарри! Я ведь не говорила, что мы должны убивать директора. Смерть для него — слишком мягкое наказание. Лично я намерена заставить его страдать всю оставшуюся жизнь.
   — Знаешь, я начинаю тебя бояться.
   — Понимаешь, когда тебя убивают, взгляд на мир немного меняется.
   — Да уж…
   — Что ж, вот вкратце и весь план — детали расскажу по дороге. Ты со мной?
   — Только я надеялся ещё и папу увидеть...
   — Твой папа сейчас занят — старается снять с наших шей Дамблдора. Джеймс притворяется тобой,  пока старик объясняет, почему тебе так важно умереть.
   — Чёрт! Даже после смерти эта сволочь не даёт мне покоя. Пора уже дать ему печеньку за упорство. Что он сейчас втирает папе?
   — Кого это волнует? Скорее всего, как обычно — полуправду и ложь.
   — Секундочку: а если у нас всё получится, и я оживу, мы ещё увидимся?
   — Скорее всего — нет. Чтобы разговаривать с живыми, нужна магия, а ни у меня, ни у твоего отца её нет.
   — Как насчёт Воскрешающего камня? Если найду, с его помощью можно будет поболтать с тобой и папой?
   — Гарри — это же детская сказка. Даже не знаю, существует ли он.
   — Существует. Мне его отдал Дамблдор, и совсем недавно я видел тебя, папу, Сириуса и Ремуса. 
  — И что мы делали?
  — Улыбались и говорили, что гордитесь мной.
   — Ты сам-то понимаешь, что сказал?
   — Вот дерьмо! И это ложь?
   — Что ж, если ты считаешь, что твои родители будут улыбаться и радоваться, когда тебе пришло в голову покончить с собой, значит, бладжеры слишком часто тебе лупили тебя по голове. Ладно, предлагаю, наконец, заняться делом.
   — Хорошо. С чего начнём?
   — Мне всего лишь надо позаимствовать у тебя немного магии — и можем двигаться. Итак, первая остановка — Годрикова Лощина.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3007/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 4
   — Первая остановка — Годрикова Лощина, — сказала Лили, и мир вокруг них закружился. Не прошло и пары мгновений, как Гарри с удивлением обнаружил, что стоит возле небольшого домика, который явно знавал лучшие деньки.
   Входная дверь была распахнута, и даже с того места, где они стояли, можно было разглядеть, что внутри царит разгром. Как раз в этот момент из дома выходил огромный мужчина с крохотным свёртком в руках.
   — Да это же Хагрид! И у него на руках я. Значит, вот-вот появится Сириус.
   — Уже. Ты только посмотри: этот недоумок одалживает Хагриду свой мотоцикл. Совсем забыла. Клянусь лимонными дольками — у этого парня совсем нет мозгов, — проворчала Лили.
   — Хагрид уходит. Пожалуйста, перехвати Сириуса, пока он не погнался за Хвостом.
   — Пока буду вправлять мозги Блэку — спрячься. Представляешь, что с ним будет, если он тебя увидит? — распорядилась Лили.
   — Как скажешь, ма.
   Та сделала шаг в сторону Сириуса, который наблюдал, как вдаль уносится мотоцикл с полувеликаном и спящим малышом.
   — Сириус Блэк, ты действительно только что отпустил своего крестника с Хагридом на этой летающей штуковине?
   — Лили! Слава Мерлину, ты жива! Я уж думал, Волдеморт убил и тебя, и Джеймса, — выдал крайне удивлённый маг.
   — Дааа, Бродяга, ну ты даёшь! Ты действительно считаешь, что я жива? Ты и раньше был идиотом, но не заметить, что я почти прозрачная — это надо уметь. Я мертва, ты, безответственная задница, а вернулась, чтобы вправить мозги одному слишком доверчивому и безответственному крёстному, который позволил увезти моего годовалого сына на летающей тарантайке.
   — Погоди: ты мертва?!
   — Да, но давай-ка сначала объясню, почему считаю идею отправить Гарри на мотоцикле глупой, — начала возмущённая Лили.
   — Он совершенно безопасный, — пискнул явно запаниковавший Сириус.
   — Ага, конечно. А тебе не кажется, что в любой момент эта штука может рухнуть на землю? Ты вообще подумал, что Хагрид несколько больше и тяжелее тебя?
   — Согласен, но всё равно мотоцикл совершенно безопасный.
   — А ты хоть раз испытывал свой байк с четырёхкратным перевесом? Это смертельно опасная штука, Сириус. Кто вообще возит ребенка на мотоцикле? И какого чёрта ты отдал Гарри Хагриду? Ты ведь прекрасно знаешь, что у него нет палочки.
  — Тебе не кажется, что для начала следовало убедиться, что мой сын в безопасности? Ты что, совсем чокнулся? Если, не дай Бог, по дороге к Дамблдору с с Гарри что-то случится, я тебя и с того света достану!
   — Прости, Лили, просто в голове у меня — настоящая каша. Волдеморт узнал, где вас искать, а Хранителем был Петтигрю... Значит, он предал вас. Я убью эту чёртову крысу!
   — Можешь начинать. Только не удивляйся, если потом загремишь в Азкабан.
   — В Азкабан? А что я там забыл?
   — Ты что, прикидываешься? Все считают, что именно ты — наш Хранитель. Понятное дело — в предательстве обвинят именно тебя!
   — Лили, прости меня! Я не должен был предлагать Питера. В вашей смерти виноват только я!
   — Бродяга, прекрати распускать нюни! И вообще: я скорее жива, чем мертва.
   -Скорее жива, чем мертва? И что это значит?
   — Понимаю: у вас — чистокровных — туго с юмором, но сейчас нет времени объяснять. Давай-ка лучше зайдём в дом — там и поговорим.
   
 
   
* * *
   
   — Так ты считаешь, что ваша смерть — дело рук Дамблдора? — спросил потрясённый Сириус. Похоже, у него в голове не укладывалось, что директор мог их предать. 
   — Да.
   — А я должен отправиться за Питером?
   — А вот это оставь аврорам.
   — И мне надо держаться подальше от Гарри?
  — Только первые лет пять, а вот когда Дамблдор окончательно успокоится, можете познакомиться поближе. А ещё ты должен первым рассказать Гарри о волшебном мире и научить его азам магии. 
   — Гарри должен обязательно вырасти, точно зная и понимая, кто он такой. Но до поры до времени это надо держать в секрете. Дамблдор вообще не должен знать, что ты видишься с Гарри, иначе он постарается тебя убрать.
  — Учти, Арабелла Фигг — его шпион, и будет следить за домом, где станет жить Гарри, а особенно — за совами, которые будут к нему прилетать. Так что обычные для магов способы связи не подходят. Короче, научись пользоваться телефоном — не думаю, что директор умеет отслеживать неволшебные виды связи, поэтому используй их и только их.
   — Но почему Дамблдору невыгодно, чтобы я виделся с Гарри? Он же мой крестник, в конце-то концов!
   — Через пару дней директор удосужится сообщить, что нашёл для Гарри безопасное место. Сделай вид, что сейчас не можешь воспитывать ребенка — тебе ведь недавно стукнуло всего-то двадцать. Вот увидишь — старик купится.
  — Прикинься, что поверил его заверениям в безопасности Гарри, и сделай вид, что благодарен за заботу о крестнике. Можешь даже сказать, что сейчас тебе видеть малыша слишком больно, ведь он сильно похож на Джеймса. О, и ещё: не вздумай встречаться с Дамблдором тет-а-тет — он не постесняется выудить любую информацию о Гарри прямо из твоей головы.
   — И старайся, чтобы он пореже слал тебе сов. А если уж пришло письмо — тщательно проверяй каждое на чары принуждения.
   — Но зачем так сложно? Может, стоит просто пойти в ДМП и рассказать о предательстве Дамблдора?
   — И кто тебе поверит? С одной стороны — Сириус Блэк из рода Блэков, а с другой — чёртов лидер Света всезнающий Альбус Дамблдор.
   — Теперь понимаю. Но он же уйдёт от наказания!
   — Сириус, запомни одну хорошую магловскую поговорку: "Месть — это блюдо, которое подают холодным". Поверь, в ближайшие десять лет тебе и так будет чем заняться. И начнёшь ты с того, что вернёшь семейное место в Визенгамоте. Ты обязан набрать столько сторонников, сколько вообще возможно. А ещё неплохо бы подружиться с Амелией — она должна тебе доверять.
   — Подружиться? Ты имеешь в виду, мне с ней стоит… — вид у Сириуса сейчас был одновременно возмущённый и возбуждённый.
   — Ради всего святого — когда ты уже начнёшь думать головой, а не головкой? Вы должны стать друзьями и коллегами — и ничего больше. Попытаешься затащить её в постель — всё испортишь.
   — Понял-понял. Что-нибудь ещё?
   — Учи окклюменцию! Помни, тебе придётся учить этому искусству Гарри, поэтому сам ты должен  стать экспертом. Неплохо бы заодно научить его беспалочковой магии, причем желательно  до того, как он возьмет в руки палочку — так будет легче.
   — И ещё одно — научишь моего сына накладывать Империус. Запомни — это очень важно. Да и тебе самому придётся овладеть этим заклятьем в совершенстве.
   — Лили, это же гарантированный билет в Азкабан!
   — Только если использовать на людях. Ты ведь в курсе, как Министерство "любит" оборотней? Практикуйся на Ремусе, а потом найди пару великанов и тренируйся на них.
   — Великанов?!
   — Эти парни чуть ли не лучше всех сопротивляются Империусу, да и Министерство их за людей не считает.
   — Хорошо.
   — Сириус, заруби себе на носу: у тебя десять лет, так что используй их с умом. К тому моменту, как Гарри получит письмо из Хогвартса, ты должен быть готов.
   — Можешь на меня рассчитать — я не подведу.
   — Надеюсь, Бродяга. Это твой второй и последний шанс — не упусти его. И больше — ни одной промашки, как с мотоциклом. 
   — Да, ещё одно: держи всё это в тайне даже от Ремуса. Ты ведь знаешь, что Дамблдор для него — идол.
   — Ты уверена? Мне кажется, ему можно доверять.
   — Как и Питеру, да? Нет, Ремус слишком сильно верит старику, и как только у него возникнут подозрения, что ты копаешь под обожаемого директора, он тут же заявит, что ты стал тёмным.
   — И как следует подумай, как его убедить помочь тебе с Имперусом. А может, стоит найти кого-то другого — так будет надежней.
   — Думаю, слишком близко подпускать к себе Лунатика не стоит. Проще найти какого-нибудь великана.
   — Отлично. А теперь отправляйся в ДМП и не успокаивайся, пока до них окончательно не дойдёт, что Питер — предатель.
   — Хорошо, Лили. Знаешь, мне будет очень не хватать тебя и Джеймса, — тут Блэк зарыдал как ребёнок.
   — Прощай, Сириус. Береги себя. И если, не дай Бог, увижу, что ты намылился к нам с мужем в гости — очень сильно пожалеешь. И это ещё до того, как тобой займётся Джеймс.
   — Ха, умеешь ты напугать человека до смерти, — и с этими словами Бродяга аппарировал.
   Гарри сразу же подошёл к матери.
   — Знаешь, я видел Сириуса, когда он сражался с Пожирателями, когда он прятался от Министерства и дементоров, но впервые увидел его таким испуганным. 
   — Давно пора: у этого придурка совсем нет мозгов и напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Пожалуйста, пригляди за ним — я хочу очень долго не видеть его на той стороне.
   — Обещаю, ма. А если что, собственноручно надену на него бронежилет и заверну в вату.
   — Хорошо. Нам известно, что к Петунии ты попадешь только завтра ночью, поэтому предлагаю  заняться Лонгботтомами. Такой страшной участи никто не заслуживает, да и Невилл рядом с родителями явно будет счастливей.
   — Мам, погоди. Знаешь, у меня была подруга — Луна Лавгуд. Когда ей было около девяти, её мать погибла в результате несчастного случая. Ей можно как-то помочь?
   — Что ж, мы действительно можем её предупредить. Но срабатывает не всегда. Понимаешь, иногда человеку просто суждено умереть. Она может забыть, что девять лет назад её предупреждали.
   — Но попытка-то не пытка. Луна — очень хороший друг.
   — Согласна. Кстати, когда ты пригласил её на вечеринку к Слагхорну, я очень обрадовалась. Жаль,  что ты не стал развивать успех — эта девочка могла сделать тебя счастливым.
   — Да, но так сложились обстоятельства: сначала пришлось отвлечься на придурка Малфоя, а потом… не сообразил.
   — У тебя будет ещё один шанс с ней подружиться. А теперь отправляемся к Алисе и Фрэнку.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3007/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава №5   
Гарри и Лили прибыли на Тисовою улицу спустя мгновение после того, как оттуда аппарировали Дамблдор и МакГонагалл.
   — Смотри, эти двое додумались оставить годовалого ребёнка на улице в такую погоду. Да уже  одно это порождает вопросы об их мозгах и морали, — выдала Лили явно брезгливым тоном. — Гарри, я зайду в дом и разбужу Петунию, а ты пока что спрячься где-нибудь, пока не позову. Хорошо?
   — Договорились.
   Лили вошла через главный вход, закрыла за собой дверь и направилась прямиком в хозяйскую спальню.
   — Петуния, проснись.
   Миссис Дурсль вынырнула из глубокого сна и очень удивилась, увидев сестру.
   — Лили, как ты здесь оказалась? — воскликнула она. — Всё в порядке? Почему ты пришла ночью?
   — Туни, нам надо поговорить. Предлагаю спуститься вниз — разговор не для посторонних ушей, да и Вернона можем разбудить.
   — Конечно, Лили, — ответила та, и обе вышли из спальни.
   — Туни, на ступеньках около входной двери лежит Гарри. Ты не могла бы его оттуда забрать?
   — Ради всего святого, почему ты оставила сына там? Он ведь может простудиться! — и миссис Дурсль побежала забрать племянника.
   — Туни, в свёртке есть письмо. Сделай одолжение — не читай его, а лучше сразу сожги. Поверь, это ради твоего же блага. И сделай это при мне.
   — Лили, что происходит? Зачем ты оставила там письмо, если просишь его сжечь?
   — Я обязательно всё объясню. Только сначала сожги это чёртово письмо — на нём чары принуждения.
   — Чары принуждения? Но откуда?
   — Туни, я всё объясню — просто уничтожь письмо.
   — Хорошо, я брошу его в камин. Так пойдёт?
   — Да. Туни, честно говоря — даже не знаю, что тебе сказать. Тебя это может потрясти. Давай-ка присядь для начала.
   Через полчаса в гостиной можно было наблюдать странную картину — призрак утешал тяжело рыдавшую молодую женщину, которая судорожно вцепилась в свёрток со спящим малышом.
   — Как они могли оставить ребёнка на пороге? Они что — сумасшедшие? За окном, чёрт подери, ноябрь! Гарри мог легко заработать пневмонию! А если бы на него наткнулась какая-нибудь бродячая собака?
   — Это ведь волшебники, Туни — они не привыкли думать, как обычные люди. Кроме того, они уверены, что без «помощи» Волдеморта Гарри умереть не может. Плюс Дамблдору нужен слабый Гарри. На самом деле, чем слабее — тем лучше.
   — Почему? Почему, ради всего святого, он это делает? Чем провинился ребёнок?
   — Понимаешь, чем слабее Гарри — тем легче им управлять. Только не проси меня объяснить логику  директора — это просто уму непостижимо. Итак, в первую очередь надо убедиться, что Дамблдор вам не навредит. Кровная защита, которую я наложу на Гарри, оградит дом от любых магических атак, но Дамблдор вполне может наложить чары принуждения где-нибудь поблизости, и тогда у  вас не будет ни минуты покоя.
   — Что же тогда делать?
   — Нужно создать чары, завязанные на семью, а из-за того, что на физические предметы я влиять не могу, мне понадобится твоя помощь.
   — Но во мне нет ни капли магии!
   — Туни, мы начертим руны. Стоит их только зарядить, как ими сразу же сможет пользоваться кто угодно.
   — Но кто их зарядит? У нас ведь никого нет!
   — Ошибаешься — у нас есть Гарри.
   — Что?
   — Гарри вырастет очень сильным магом, поэтому для обряда можно использовать его кровь. Всего-то нужно несколько капель.
   — Нет-нет-нет, я отказываюсь ранить маленького ребенка. Если нужно — возьми мою кровь.
   — Извини, сестрёнка, но твоя кровь не сработает — как "чернила" можно использовать только кровь ведьмы или волшебника, а Гарри — единственный среди нас дееспособный колдун. Надо всего лишь уколоть ему пальчик. Ничего страшного — ты ведь водила Дадли к врачам? Это то же самое.
   — Но они — профессионалы! Что будет, если я промахнусь и попаду в вену или ещё куда-нибудь?
   — Туни, не беспокойся: я здесь, и подскажу что делать. Обещаю — ничего ужасного и непоправимого не случится. А теперь нам понадобится бутылочка с чернилами и кисточка, обычная кисточка для рисования.
   Пятью минутами позже Петуния с глубоким вздохом проколола над маленьким блюдцем пальчик Гарри и аккуратно выжала оттуда несколько капель крови.
   — Отлично. А теперь расчисти немного места посреди комнаты и присядь на пол. Хорошо. Веди  кисточкой строго за моим пальцем. 
   После этих слов Лили начала медленно водить пальцем по полу, строго следя за тем, чтобы сестра точно обводила контуры будущих рун.
   — Замечательно — одной проблемой меньше. Итак, сейчас мы поставим защиту от любого внешнего магического влияния. И тогда на вас не подействуют никакие ментальные чары или заклинания, связанные с воздействием на память. Если всё пройдет удачно, даже Империус вам будет не страшен.
   За следующий час Петуния нарисовала целую кучу странных значков, и как только нанесла последний штрих — комнату осветила яркая вспышка. Кроме того, по всему дому прошла волна мягкого света. Защита установлена.
   — Фух, прямо камень с души упал. Такое ощущение, будто я избавилась от чего-то лишнего.
   — Верно. Дело в том, что на дом уже были наложены чары агрессии, а это весьма опасная штука. Они действуют довольно медленно, но постепенно заставляют человека всё больше и больше злиться. А затем вы бы сделали вывод, что в этом виноват Гарри, и обрушили бы свой гнев на него. И сами бы так и не поняли, почему настолько ненавидите своего племянника.
   — Чёрт подери, Лили, откуда берутся такие уроды? То, что они собирались с нами сделать — непростительно!
   — Согласна, Туни. Но поверь — у меня есть план, поэтому всё дерьмо обрушится на тех, кто это задумал.
   — Если сработает — будет замечательно.
   — Через несколько лет, когда Гарри подрастёт, его начнут учить. Этим займётся один мой старый друг. Ты ведь помнишь Сириуса? Этот шалопай ещё был шафером на моей свадьбе. Когда Гарри исполнится шесть, он займётся мальчиком. Кроме него, никому из волшебников не верь. Особенно избегай некой Арабеллы Фигг, между прочим — твоей соседки. 
   — Хорошо. А ты уверена насчёт Сириуса? Может, Гарри вообще стоит держать подальше от всего этого?
   — Это необходимо. Как только мальчик вернётся в мир магии, слишком многие захотят ему навредить. Он должен уметь защищаться.
   — А может, просто спрятаться? Например, сменить имена и уехать в другую страну.
   — Вас выследят, Туни. Так что не стоит убегать и прятаться, особенно теперь, когда здесь установлена максимальная защита. А когда Гарри подрастёт и подучится — он и сам справится с врагами.
   — Эх, лучше бы ему не пришлось.
   — Знаю, Петуния, но выбора нет. Ты не могла бы дать мне минутку? Я хочу попрощаться с сыном.
   — Конечно. Если что — я на кухне. Когда закончишь — позови.
   Как только хозяйка дома вышла с комнаты, Гарри вышел из укрытия.
   — Знаешь, ма, а это действительно странно — видеть себя младенцем. И что теперь?
   — К сожалению, нам пора прощаться, потому что тебя надо переместить в тело ребёнка. И с этого момента поговорить мы больше не сможем. Хочу, чтобы ты знал: мы с папой очень тебя любим и всегда будем за тобой присматривать.
   — Знаю, ма. Мне будет очень тебя не хватать.
   — Гарри, мне тебя будет не хватать так, что ты даже представить не можешь. Я так рада, что получила шанс поговорить с тобой! — Лили в последний раз обняла сына, а по её щекам потекли крупные слёзы. — А теперь ты должен "перейти" в своё тело. На самом деле — это просто, ведь именно там — «дом» твоей души. Ну а мне осталось только немного поколдовать, чтобы запереть твои воспоминания.
   — А что случится с душой, которая уже в этом теле?
   — Ничего. Они ведь одинаковы, а разница всего лишь в воспоминаниях и опыте. Обе души просто сольются.
   — Хороша, ма. Передай папе, что я его люблю.
   Гарри подошёл к себе маленькому, посмотрел на ребёнка и вдруг почувствовал, как некая сила, которой просто невозможно сопротивляться, затягивает его в крошечное тельце. И прежде чем уснуть, он даже успел запомнить, как долю мгновения смотрел на мир сонными глазками. Тем временем Лили положила руки на голову сыну, пробормотала заклинание, и теперь мистер Поттер получил шанс на нормальное детство.
   — Прощай, Гарри, — сказала волшебница, а затем опустилась на колени и подарила малышу последний поцелуй.
   — Я готова, Петуния, — позвала она.
   — Лили, может, немного задержишься? — хозяйка дома очень хотела отстрочить момент расставания, ведь они с сестрой больше никогда не увидятся.
   — Извини, Туни, не могу — у меня осталось слишком мало магии. Передавай привет Вернону и Дадли. И, пожалуйста, позаботься о Гарри.
   — Буду любить его как родного.
   — Спасибо, сестрёнка. Верю и знаю, что на тебя можно положиться, — и с этими словами Лили исчезла, оставив рыдающую Петунию с младенцем на руках посреди гостиной.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3007/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава №6   
 Почти десять лет спустя
  В доме в тихом Литл Уингинге опрятная женщина счастливо напевала себе под нос и одновременно готовила завтрак для своей семьи.
   — Дадли, Гарри, идите кушать — завтрак на столе.
   Через несколько минут два смеющихся мальчика с грохотом скатились по лестнице, на ходу подкалывая друг друга.
   — Приятного аппетита, ребята. Да, у отца есть к вам разговор.
   — Правда? — Вернон зевнул и потянулся за кружкой с кофе.
   — Забыл уже? — спросила Петуния, одаривая супруга удивлённым взглядом.
   — Ах, да, я хотел поговорить о мальчишке Полкиссов, — откликнулся тот, обращаясь к детям, которые в это время соревновались, кто состроит более невинную физиономию.
   — Итак, парни, кто объяснит мне и маме, как Пирс окрасился с ног до головы в синий цвет?
   — Нам-то откуда знать, пап? — ответил Дадли.
   — Действительно? Ты точно уверен? То есть, его мать ошибалась, когда обвиняла тебя и Гарри?
   — Конечно ошибалась — мы не виноваты, — подхватил Гарри.
   — Ребята-ребята, ну что с вами делать, а? Гарри, надеюсь, ты хоть магию не использовал? Сам же знаешь — это нарушение закона.
   — Само собой, па.
   — Так как вы всё-таки это провернули?
   — Пищевая краска... упс, — Дадли прокололся.
   — По-прежнему будете утверждать, что не виноваты? Давайте — хочу услышать историю целиком.
   — Ну...
   — Я жду.
   — Ладно. На самом деле, однажды мы увидели, как он издевается над малышами, и решили немного над ним подшутить, причём вполне безобидно.
   — И что же вы сделали, в конце-то концов?
   — Пищевая краска, бутылка "Колы" и "Ментос".
   — Изобретательно, однако, — Вернон хихикнул.
   — Изобретательно? И это всё, что ты можешь сказать? Да его мать была в бешенстве! Бедный мальчик выглядел, как смурфик.
   — Смурфик, — глава семейства издал смешок, а потом не выдержал и раскатисто рассмеялся.
   — Вернон, похоже, ты недалеко от них ушёл, — припечатала Петуния.
   — Тунечка, ты первой его так назвала, — хохотнул тот, пытаясь не рассмеяться снова.
   — Ладно, но мы до сих пор не решили, как наказать мальчиков.
   — Неделю уборки? — предложил муж.
   — Но во вторник у меня день рождения, — заскулил Гарри.
   — Хм, может, неделю без видеоигр?
   — Без игр? А чем мы тогда займёмся? — завопил Дадли.
   — Ребята, нельзя без последствий выкрашивать людей в синий цвет, — нравоучительно заметила Петуния. — И если бы не предстоящая вечеринка, я бы настаивала на двух неделях. Так что считайте, что вам повезло.
   — Но это несправедливо! Пирс — засранец, а мы всего лишь преподали ему урок, — возмутился Гарри.
   — А теперь урок преподам я. Никаких игр на приставке в ближайшую неделю, и это не обсуждается.
   — Хорошо, ма, — хором ответили шутники.
   — Так-с, пришла почта. Дадли, не мог бы ты за ней сбегать?
   — Лучше Гарри.
   — Ты уже закончил, а твой брат ещё нет. А теперь принеси почту. А ты, Гарри, доедай. Бог свидетель, ты слишком худой.
   — Туни, ты ведь знаешь — парень абсолютно здоров, и ростом не отличается от большинства сверстников.
   — Но он слишком худой.
   — Пустяки — наберёт вес, когда вытянется.
   — Эй, Гарри, тут тебе письмо.
   — Что там? Поздравительная открытка?
   — Нет, и в адресе указана твоя комната.
   — Комната? Странно, — протянул Гарри и взял письмо из рук Дадли.
   Когда он его развернул, то сразу же наткнулся взглядом на вроде бы знакомый герб. Внезапно появилось ощущение дежа вю, и тут на него обрушился ворох воспоминаний. Минутой позже мальчик упал лицом в тарелку с яичницей.
   — Гарри! — закричала Петуния и рванулась к сыну. Тот уже очнулся, и она сразу же вытерла ему лицо полотенцем.
   — Ох, вот это да!
   — Что случилось?
   — Письмо кое-что разбудило.
   — Письмо? От кого? — женщина потянула руки к злосчастному куску… пергамента?
   — Стоп! — крикнул юный маг. — Не читай — пока что не стоит.
   — Что? Почему? Что с тобой, Гарри?
   — Мам, ты помнишь ту ночь, когда меня подбросили? Помнишь мою настоящую мать, свою сестру?
   — Откуда ты знаешь?! Я никогда тебе не рассказывала.
   — Ма, это — письмо из Хогвартса, а Лили оставила мне воспоминания, что могло случиться, если бы в ту ночь она не вмешалась.
   — И?
   — Это ужасно! Вы бы превратились в злобные пародии на самих себя: папа стал бы просто огромным и похожим на моржа, а Дадли — его уменьшенной копией. А видели бы вы свои лица! Такое впечатление, что вы постоянно на что-то злитесь. Нет, не могу описать.
   — Так плохо?
   — Хуже. А ещё есть воспоминания на ближайшие несколько лет. Думаю, кое-что придётся повторить. Например, сжигать письма, пока за мной не придёт Хагрид. Чёрт, чёрт, чёрт!
   — Не ругайся, Гарри. Что не так?
   — Хагрид появится аккурат в ночь на мой день рождения, а на следующий день покажет Косую аллею.
   — Немного невежливо с его стороны, правда? Такой день ты должен провести со своей семьёй.
   — Мам, ты не поняла — нам придётся отменить вечеринку. Кошмар!
   — Может, стоит пойти с Хагридом на следующий день?
   — Нет. К сожалению, очень важно, чтобы это случилось именно вот вторник — от этого зависит  слишком много
   — Не паникуй — дай немного подумать. А что, если перенести вечеринку на субботу? Просто скажем всем, что решили отпраздновать на выходных.
   — Спасибо, ма, ты — лучшая. Так, я кое-что забыл. Папа, можешь взять в понедельник выходной? Нам придётся немного попутешествовать.
   — Зачем?
   — В моих воспоминаниях ваши кошмарные версии решили не отпускать меня в Хогвартс, и потому  не давали мне прочесть письма и увезли на какой-то остров.
   — Жуть какая! А что это за остров и как нам туда попасть?
   — Точно не знаю. Помню, дорога была ужасной, и мы еле-еле добрались. Пожалуй, не стоит выдумывать, а просто найти какой-нибудь захолустный отель. Или отправиться в поход. Главное — подальше отсюда.
   — Хм, поход на пару дней — это хорошо. Особенно если куда-нибудь на озеро — можно будет порыбачить. Что-нибудь придумаю.
   — Так, что ещё? Ах, да — надо поговорить с Сириусом! — прокричал Гарри уже из прихожей, где стоял телефон.
   — Давай, бери уже трубку, ну возьми же! — бормотал мальчик. — Сириус, надо срочно поговорить! — рявкнул он, как только крёстный ответил.
   — Что стряслось?
   — Надеюсь, ты помнишь, что у тебя попросила моя мама десять лет назад?
   — Откуда ты знаешь про ...?
   — Сейчас неважно — потом расскажу. У тебя получилось?
   — Конечно.
   — Фух, прямо гора с плеч, — Гарри с облегчением вздохнул. — Сириус, придётся тебе изменить планы на ближайшую неделю — настало время воспользоваться советами Лили. Во вторник меня увидят в Косой аллее, но до этого надо сделать несколько вещей.
   — Малыш, ты же знаешь — я всегда готов тебе помочь.
   — Отлично, а теперь к делу. — Выдав инструкции, мальчик попрощался и положил трубку. — Так, Сириус с нами, теперь надо подготовиться к визиту Хагрида. Папа, ты можешь что-нибудь надеть,  чтобы выглядеть потолще?
   — Потолще? Но зачем?
   — Мда, понятно. Зайдём с другой стороны — можешь постараться выглядеть злым и агрессивным?
   — Вот так?
   — Нет, папа, это ужас какой-то! Ты должен выглядеть просто злым — ну… как будто у тебя на глазах  избивают Дадли.
   — Может, вот так?
   — Лучше, но всё равно не то. Впрочем, для сельской местности сойдёт. Дадли...
   — Что?
   — Можешь сделать вид, будто… чёрт, даже не знаю, как объяснить… ты — тугодум-садист? Нет-нет, не то. Дерьмо! Всё наперекосяк! 
   — Гарри, может, не стоит совсем копировать наших кошмарных двойников? Всё равно никто, кроме тебя, их не видел.
   — Ма, ты права, но помни о чарах Дамблдора — они должны превратить вас в чудовищ, так что постарайтесь выглядеть хоть чуточку злее. Если Хагрид что-то заподозрит, сюда моментально примчится Дамблдор.
   — Значит, надо тренироваться. Итак, насколько злой мне нужно выглядеть?

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3007/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава №7   
Всё прошло по плану: как только семья разбила лагерь, появился Хагрид. Вернон неплохо сыграл роль мерзкого магла, которому наплевать на племянника и который не хочет иметь ничего общего с этими "ненормальными". А Дадли таки обзавёлся свиным хвостиком, чего Гарри надеялся избежать.
   Хотя это как раз не проблема — Сириус легко устранит эту маленькую неприятность. После того, как Гарри с Хагридом вышли с Гринготтса, последний умоляюще посмотрел на мальчика.
   — Эта, надобно прикупить тебе одёжку, — предложил полувеликан, кивая в сторону магазина "Мантии от мадам Малкин на все случаи жизни". — Может, ты сам разберёшься, а? А то хочу горло промочить. Буду ждать тебя вон в той пивнушке.
   — Без проблем, Хагрид.
   — Да, ещё надо позаботиться вот об этой вещи, — с этими словами хранитель ключей Хогвартса достал плотно упакованный свёрток, который они только что забрали из банка, полюбовался на него и убрал обратно в карман.
   — Конечно, Хагрид.
   — Отлично, значица, когда прикупишь одёжку, найди меня.
   — Увидимся, Хагрид, — будущий первокурсник махнул рукой и направился к нужному магазину, но сначала на несколько секунд завернул в один из переулков, и только самый внимательный наблюдатель заметил бы, как с его ладони исчезло что-то маленькое.
   Остаток дня повторил воспоминания: Гарри познакомился с Малфоем (как обычно, тот попытался изобразить из себя пуп Земли), купил палочку и получил в подарок Хедвиг. Когда колоритная пара покидала Косую аллею, глаза Хагрида на мгновение остекленели, и свёрток снова занял своё место у него в кармане.
   Полувеликан посадил мальчика на поезд, который, по идее, должен довезти того до Литтл Уигинга. Впрочем, уже через несколько минут Гарри зашёл в пустое купе и активировал порт-ключ, который припас ещё на выходных, и оказался в своей комнате на Гриммо двенадцать.
   — Чёрт, они что — нарочно? Есть хоть один нормальный магический способ путешествовать?
   — Хе, по-прежнему проблемы с порт-ключами, да?
   — Ненавижу эту чёртову хрень!
   — Молодой человек, в последнее время у вас изменилась даже речь.
   — Извини, Сириус, просто в последние несколько дней я немного не в себе.
   — Да уж, могу представить. 
   — Значит, всё прошло по плану?
   — Да. Всё, что ты просил, я достал, зелья сварены, и у нас даже появилось немного золота.
   — Замечательно! А сколько эликсира ты приготовил?
   — Пинты четыре.
   — Так, стандартная доза — пятьдесят миллилитров, а значит — у нас не меньше сорока порций. К сожалению, эликсир жизни долго хранить нельзя. Надеюсь, ты уже купил стазис-колбы?
   — Да. Вот — держи парочку. Пока они закупорены — содержимое не портится веками.
   — Отлично. Одна порция понадобится сегодня, а ещё пять спрячем в надёжном месте, но чтобы в случае нужны можно было быстро её достать. Остальные положим в Гринготтс. Сколько золота мы можем создать?
   — Думаю, около тонны.
   — Супер! Нам ведь надо ещё подкупить несколько "друзей" в Визенгамоте. Будем понемногу сбывать золото в магловском мире.
   — Почему не гоблинам?
   — Сириус, курс фунтов к галлеону у гоблинов не слишком хорош, поэтому продавать золото в обычном мире гораздо выгодней. Только нужно соблюдать осторожность — чтобы ни у кого не возникло подозрений.
   — Понимаю. Не расскажешь, откуда узнал рецепт эликсира?
   — Мама поделилась.
   — А она-то откуда знает?
   — Помнишь ту ночь, когда погибли мои родители? Призраки могут немногое, зато для них не существует секретов.
   — Лили — это нечто.
   — Тут не спорю. Всё готово для разговора с нашим необычным гостем?
   — Да, мы в полной готовности.
   — Как насчёт защиты?
   — Надень кольцо. Это порт-ключ: если всё пойдёт наперекосяк, просто нажми на камень — и окажешься прямо в своём доме на Тисовой улице. Кроме того, твоё кресло — тоже порт-ключ. Весь дом опутан специальными чарами, и если кто-то вздумает на тебя напасть, ты мгновенно исчезнешь из комнаты. А при желании сам сможешь избавиться от нежеланных гостей — достаточно просто постучать по подлокотнику. У тебя уже получаются беспалочковые изгоняющие чары?
   — Да.
   — Смотри, это — с виду обычные игральные кости. Просто щелкни пальцами — и они атакуют врага на манер пуль. Волдеморт ничего не заподозрит, ведь ожидать от мальчишки беспалочковой магии — безумие. Если что, бей в грудь — легче попасть. Но помни: если тут станет слишком горячо, сбежать — не стыдно.
   — Верно.
   — Я подстрахую — буду стоять вон в том углу в мантии-невидимке с палочкой наголо.
   — Это мантия моего папы?
   — Нет, та мантия — семейная реликвия Поттеров, и я считаю неправильным использовать её в своих интересах. Отдам её тебе, когда поедешь в Хогвартс — если бы с её помощью ты не организовал  пару шуток, твой отец сильно бы расстроился. Я не трогал мантию Поттеров с тех самых пор, как отобрал её у Дамблдора. Кстати, он не горел желанием с ней расставаться. Пришлось пригрозить ему расследованием ДМП, и только после этого я сумел забрать мантию.
   — Сириус, ты же знаешь, что не должен в открытую выступать против Дамблдора.
   — Знаю, знаю, но по-другому нельзя. Как твой крёстный, я должен убедиться, что твоей собственности ничего не угрожает.
   — Ты и так прекрасный крёстный! Помни — не надо подставляться, иногда лучше подождать.
   — Гарри, прошло уже десять лет, десять чёртовых лет! Пора уже мстить.
   — Месть — это блюдо, которое подают холодным.
   — Да-да, но на всякий пожарный несколько сюрпризов я ему приготовил. Как только Дамблдор вздумает сюда забраться, ловушка захлопнется: аппарировать станет невозможно, а порт-ключи перестанут срабатывать. Ну а если наш уважаемый директор всё-таки попробует вырваться — охранные чары поджарят его до хрустящей корочки.
   — Отлично, но в таком случае и мы не сможем пользоваться порт-ключами!
   — Конечно, но у меня в запасе ещё пара козырей.
  — Хорошо. Значит, к неожиданностям мы готовы. Теперь надо подумать, чем заняться в ожидании гостей. У нас в запасе минимум полчаса.
   — Хм, может, научить тебя правильно пользоваться мантией-невидимкой?
   — Как это — правильно? Её же надо просто надеть — и дело в шляпе.
   — Гарри, понимаешь, если ты невидимый, это не значит, что тебя нельзя заметить. Вопрос на засыпку: как можно заметить человека в мантии-невидимке?
   — Хм… увидеть?
   — Мантия об этом позаботится.
   — Звук: если человек что-то скажет, наблюдатели его заметят.
   — Правильно! Какое заклинание гасит звуки?
   — Silencio или Mufliato.
   — Нет. Первое всего лишь заставляет кого-то замолчать, а Mufliato создает барьер против звука, который защищает от подслушивания.  Так что оба здесь не подходят, а вот Quietus — другое дело. Выполняется так — быстрый рубящий взмах палочкой по диагонали, а затем — указать на предмет, который не должен шуметь. Итак, что не должно шуметь, чтобы тебя не заметили в мантии-невидимке?
   — Конечно же обувь — чтобы никто не услышал звук шагов.
   — Близко, но не совсем то. Кроме шагов есть ещё шелест самой мантии: когда волшебник идёт, его мантия шелестит. А ещё — дыхание: если вокруг тишина, оно очень громкое и заметное. В общем, чары нужно бросить на обувь, одежду и голову, чтобы никто не услышал дыхания. И Quietus для этого подходит идеально — всё, что надо, приглушит, а вот возможность колдовать останется. Запомни это.
   — Само собой.
   — Хорошо. Как считаешь, Quietus будет достаточно?
   — Разве нет? И что мы упустили?
   — Запахи, конечно же. Разве мало на свете людей с неплохим нюхом? Причём это не только оборотни, да и про фамилиаров забывать не стоит. Помнишь ужасное создание по имени миссис Норрис, она же — кошка завхоза Филча? Вот от таких созданий и нужно маскироваться.
   — Так что за заклинание?
   — Nidorio Expulius. Нужно сделать круговое движение палочкой вокруг головы. Просто чертовски полезное заклинание! Особенно пригодится, если у тебя не было времени принять душ. Убирает любые запахи. Только не забывай регулярно его обновлять, ведь оно убирает только те запахи, которые были на момент наложения чар, а если потом ты подцепишь другой аромат, он так и останется, пока не обновишь чары. А ещё Nidorio Expulius пригодится после уроков зельеварения. Жаль, что Нюниус не пользуется этим заклинанием. Собственно, это одна из главных причин, почему он одинок.
   — Понял.
   — Раз понял — давай практиковаться. Начнем с Quietus.
   Немного позже камин на площе Гриммо вспыхнул зелёным, и в особняке древнейшего и благороднейшего дома Блэков появился бледный нервный молодой мужчина с тюрбаном на голове.
   — Профессор Квиррел, я очень рад, что вы нашли время нас навестить.
   — Ч-ч-что ж, письмо, которые вы отправили через «Дырявый Котел», весьма интригует, мистер П-п-поттер. Что вы хотели со мной обсудить?
   — Может, пройдём в кабинет? Там будет намного удобней.
   — П-п-показывайте дорогу, мистер П-поттер. Это в-ведь семейное г-гнездо Блэков? По п-правде говоря, очень удивлён, увидев в-вас в гостях у столь печально известной тёмной семьи. С-странно, что профессор Дамблдор в-вообще такое допустил.
   — Дамблдор мне не указ, — заявил Гарри, усаживаясь в кресло. — Уверен, что приглашение от меня вас очень удивило, профессор, но мне чертовски важно поговорить с вами до Хогвартса.
   — О ч-чём, мистер Поттер? Ж-желаете обсудить ЗоТИ?
   — Нет, профессор, хочу поговорить о том, что случилось около десяти лет назад. Как вы знаете, на Хэллоуин Тёмный лорд напал на мою семью, убил моих родителей, а затем случилось нечто, что заставило Волдеморта исчезнуть, а я получил довольно нелепое прозвище.
   — Не думаю, что в магическом мире есть х-хоть один ч-человек, который не знает этой истории, м-м-мистер Поттер.
   — Да, но едва ли не все понятия не имеют, почему в ту ночь Тёмный лорд вообще на меня напал. Кажется, про нас двоих было какое то пророчество. Подозреваю, звучало оно так: "Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного лорда... рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца... " И Волдеморт почему-то решил, что я подхожу под пророчество, а дальше вы и сами знаете.
   — Э-э-это очень занимательно, мистер Поттер, но п-почему вы решили рассказать об п-пророчестве мне?
   -Немного терпения, профессор. Понимаете, хочу обсудить именно трактовку пророчества. Вы ведь поняли, что именно у меня есть сила победить Тёмного лорда? Только там ничего не сказано, должен ли я вообще его побеждать. Улавливаете мысль?
   — Н-н-не уверен, что понял до конца.
   — Ладно, скажу прямо, профессор — я не собираюсь ни атаковать, ни вообще вредить лорду Волдеморту. А теперь, надеюсь, вы не собираетесь нападать на меня, потому что это станет большой ошибкой. Итак, продолжим?
   — П-п-почему я должен на вас нападать, м-мистер Поттер? Ч-что вы хотите сказать?
   — Настоящая причина, по которой вас сюда пригласили — чтобы пообщаться с Тёмным лордом напрямую, так что будьте любезны — снимите тюрбан и повернитесь ко мне затылком.
   — О-о-откуда вы узнали? — от волнения Квиррелл начал заикаться ещё больше и потянулся за палочкой.
   — Пожалуйста, профессор, помните, что я сказал. Я более чем уверен, что лорд Волдеморт захочет со мной поговорить.
   — Дай мне побеседовать с мальчишкой, — раздался из-под тюрбана замогильный голос.
   — Как пожелаете, милорд, — с этими словами профессор всё-таки размотал тюрбан и повернулся к Гарри спиной.
   Перед Мальчиком-Который-Выжил предстало едва ли не самое неприятное зрелище в его жизни — из затылка торчало самое отвратительное лицо, которое только можно представить: бледная, как у мертвеца, кожа, горящие красные глаза и приплюснутый змеиный нос — такой вот «красавчик».
   — Рад вас видеть, лорд Волдеморт. И прежде чем вы вздумаете выкинуть какую-нибудь глупость,  хочу вам сообщить, что у меня есть готовое решения всех ваших проблем. Так что попрошу воздержаться от нападения, хорошо?
   — Я тебя выслушаю, Поттер, а там посмотрим. Даже не представляю, что ты мог приготовить. Ты же всего лишь мальчишка, который только что купил свою первую волшебную палочку.
   — И, несмотря на это, я всё-таки знал, что найду вас на затылке у профессора Квиррелла. И осмелюсь сказать, что вам этот разговор весьма интересен. А что касается проблемы… я знаю, что тело профессора сейчас умирает. И даже в курсе, что сегодня с утра вы попытались украсть из Гринготтса философский камень, без которого Квиррелл умрёт до конца этого года.
   — Если ты такой догадливый, то должен знать, что сегодня камень перевезли в Хогвартс, откуда я могу преспокойно его забрать. Так зачем мне нужен ты?
   — Но зачем такие сложности, если у меня есть готовое решение ваших проблем?
   — О чём ты?
   — Я знаю, что вы собираетесь исцелить это тело, и почти им овладели. То есть — больше не будете жить под тюрбаном. Так вот: у меня есть средство, как этот процесс ускорить, а взамен я прошу всего лишь клятву.
   — Клятву?
   — Да, а если быть точным — Нерушимый Обет. Условия очень просты — ни вы, ни Квиррелл, ни Пожиратели и любые другие ваши союзники не будут нападать на меня или вредить мне, моей семье, друзьям и их семьям. Взамен обещаю не атаковать вас.
   — А что в таком случае помешает тебе напасть на меня?
   — Лорд Волдеморт, мне сейчас всего лишь одиннадцать. Что я могу сделать самому сильному тёмному магу за последние несколько веков? Но если вы так беспокоитесь, могу дать ответный Обет, что не буду атаковать вас. Правда, при условии, что вы, Квиррелл и Пожиратели не станете мне вредить. Однако любая агрессия в мой адрес, моей семьи или друзей будет считаться нападением.
   — Поттер, у меня есть кое-какие планы. И что помешает тебе записать в свои друзья весь магический мир?
   — Не беспокойтесь — мне довольно сложно подружиться с кем бы то ни было. Но могу вас заверить, что имени Альбуса Дамблдора в моём списке не будет никогда. Это вас успокоит?
   — Ты не поддерживаешь Дамблдора? А я-то думал, ты уже у старика на побегушках.
   — Поверьте, для меня Альбус Дамблдор — ещё больший враг, чем вы. И если честно, я рассчитываю на союз с вами против старого паука. Заинтересованы?
   — Если речь о том, чтобы наступить на мозоль Дамблдору, я весьма заинтересован. Только сначала объясни, почему ты выбрал этот путь. Твои родители разделяли его идеи, так почему ты не пошел по их стопам?
   — Дамблдор поверил в это нелепое пророчество и вбил себе в голову, что пока я жив, никто не сможет вас убить. Как думаете, почему он дал подслушать Снейпу только первую часть пророчества? Дамблдор не хотел и не собирался ждать, пока я вырасту, и поэтому натравил вас на меня. А теперь представьте его удивление, когда я выжил. Так что он будет пытаться сталкивать нас лбами до тех пор, пока я не умру, а у меня нет желания быть марионеткой.
   — Как это — дал подслушать пророчество? Он что, собирался дёргать меня за верёвочки? — в гневе воскликнул Тёмный лорд.
   — Точно, поэтому на самом деле в смерти моих родителей виноват он. Так что препятствий заключить союз я не вижу. Дело за вами.
   — Конечно, при условии, что ты сказал правду.
   — А на что существуют клятвы?
   — Гм, может, стоит привлечь свидетеля? 
   — Пожалуй. Вы разрешите позвать моего крёстного отца — Сириуса Блэка? Я знаю, что некоторые члены его семьи — ваши вернейшие сторонники.
   — Они — да, но не Сириус. Однако он вполне может стать свидетелем.
   — Отлично. Сириус, где ты? — позвал Гарри.
   Блэк подошёл к двери, снял мантию-невидимку и сделал вид, будто только что появился.
   — Лорд Волдеморт, позвольте вам представить Сириуса Блэка. Сириус, сможешь стать свидетелем наших клятв? 
   — Конечно, Гарри. Итак, возьмите друг друга за правую руку, — хозяин дома прикоснулся к ним кончиком волшебной палочки, — а вот теперь — приступайте.
   — Я, лорд Волдеморт, клянусь никогда не нападать на Гарри Поттера, членов его семьи и любых других людей, которых он считает друзьями, а также членов их семей, за исключением ответа на   агрессию с их стороны. Клянусь, что ни Квиринус Квиррелл, ни мои Пожиратели Смерти не будут нападать на вышеперечисленные лица. — Из палочки вырвался тонкий язык ослепительного огня и связал руки Тёмного лорда и Мальчика-Который-Выжил.
   — Я, Гарри Джеймс Поттер, клянусь никогда не нападать на лорда Волдеморта, за исключением случаев, когда он или его последователи первыми проявят агрессию. А любое нападение на мою семью или друзей сделает эту клятву недействительной.
   Сплетённые руки обвил ещё один язык пламени.
   — Если это устраивает обе стороны… — подхватил Сириус.
   — Да, — одновременно ответили недавние враги, и из палочки появился третий язык пламени, присоединившись к своим «братьям». Клятва запечатана.
   — Хорошо, а теперь — обещанное решение.
   — Рассказывай.
   — Как вы знаете, сегодня утром Хагрид забрал камень из Гринготтса. Дамблдор планировал  спрятать его в Хогвартсе. И вот тут — самое интересное: Фламель хранил этот камень веками, а теперь кому-то отдал? Короче говоря, философский камень — всего-навсего ловушка. Догадываетесь, для кого? Это плохая новость. А хорошая — мы умудрились позаимствовать камень у Хагрида и изготовить немного эликсира жизни.
  — И как вам это удалось?
   — Империус заставил его думать, что отдать мне камень — хорошая идея, а я в свою очередь передал камень Сириусу, который и проделал необходимые процедуры. Ну а мы с Хагридом в это время ходили по магазинам. А потом просто немного подправили ему память. Так вот — эликсир вполне способен исцелить тело Квиррелла, но вам всё равно пока придётся жить у него на затылке.
   — И как ты предлагаешь это исправить?
   — Лорд Волдеморт, мы знаем об хоркруксах, а заодно — что вы разделили свою душу не один раз. Собственно, именно поэтому вы и не можете захватить тело Квиррелла. Перед тем, как продолжить, я должен задать вопрос, от которого зависит, что мы будем делать дальше: Квиррелл принял вас добровольно?
   — Да, он сам попросил.
   — Хорошо — одной проблемой меньше. Как я уже говорил, ваш дух слишком слаб, так что нужно его укрепить. Например, за счёт остальных хоркруксов. И вот потом это тело — ваше.
   — Хоркруксы — единственное, что меня держит в этом мире. Я не позволю их разрушить.
   — Ваш дух должен стать сильнее. Мы знаем, по крайней мере, о пяти хоркруксах: диадеме, кубке, медальоне, кольце и дневнике. Предлагаю извлечь фрагмент вашей души из дневника. Впрочем, любой другой тоже сойдёт, просто в дневнике — самый большой осколок вашей души, потому что  был первым. Плюс любой другой хоркрукс — и вопрос закрыт.
   — Приемлемый вариант, только как отобрать дневник у Люциуса Малфоя?
  — Уже. На прошлой неделе Сириус наложил на нашего скользкого друга Империус и забрал дневник. Ещё я добыл медальон Слизерина, с которым получилось ещё проще — его хранил домовик Блэков.
   — То есть, у тебя уже есть два моих хоркрукса?
   — Не беспокойтесь. Вы же помните наши клятвы?
   — А где остальные вместилища моей души?
   — Там, где вы их оставили. Нам понадобилось всего лишь два хоркрукса, вот мы и взяли пару. А теперь, пожалуйста, проясните один момент: правда ли, что частичку души можно извлечь, только уничтожив артефакт?
   — Для кого-то другого — верно, но их создал я, поэтому легко смогу извлечь.
   — Просто замечательно! А то я не знал, что с ними делать дальше. Может, вы сами разберётесь с этим хламом?
   — Хлам?! Поттер, прояви хоть немного уважения. В конце концов, мы говорим о предметах, на создание которых понадобились годы. Наглый мальчишка!
   — Значит, наглый мальчишка, да? Это, случайно, не тот, кто обнаружил, как справиться с твоей маленькой проблемой? А если бы он не предупредил о планах Дамблдора? Допустим, что ловушку директора пройти легко, допустим, что ты мог застать старика врасплох... Ты вообще уверен, что в нынешнем состоянии сумеешь одолеть Альбуса? И ещё: пока ты не трогаешь Гарри, меня не волнует, чем ты там занимаешься — я с удовольствием буду наслаждаться шоу со стороны, — вмешался в разговор Сириус.
   — Поклянись жизнью и магией, что остальным моим хоркруксам ничего не угрожает.
   — Ладно. Клянусь жизнью и магией, что, насколько мне известно, остальные хоркруксы лежат на своих местах.
   — Ты тоже, Поттер.
   — Разве это необходимо? Хорошо, на всякий случай — клянусь жизнью и магией, что не буду предпринимать попыток найти и уничтожить остальные хоркруксы. Устраивает?
   — Для начала хватит, а теперь отдайте дневник и медальон.
   — Пожалуйста, — ответил Гарри, доставая из замаскированного кармана оба артефакта.
   Раздумывая, что с ними делать, Волдеморт одарил их долгим и пристальным взглядом. Видимо,  решившись, он положил руки на оба предмета и начал что-то нашёптывать. Из хоркруксов вылетели два маленьких облачка тьмы, немного повисели в воздухе, а затем втянулись в голову Квиррелла. Тот сделал глубокий вздох, а затем его затрясло. А дальше случилось нечто необычное: лицо Тёмного лорда на затылке пропало, а черты Квиррелла начали меняться. И вот перед удивлённым хозяином дома и его крестником стоит совершенно другой человек.
   — Лорд Волдеморт? С вами всё в порядке?
   — Волдеморт? А это кто такой? Меня зовут Риддл, Том Риддл. Где я? — прошептал мужчина, которого мир знал как Квиринуса Квиррелла.
   — Подождите немного — вы всё вспомните, — сказал Гарри.
   — Вспомню? О чём вы? — поинтересовался Тёмный лорд, а потом внезапно упал на землю и страшно закричал (видимо, воспоминания начали возвращаться). — Мерлин, что же я наделал! — воскликнул он, извиваясь на полу.
   — Сириус, быстрее неси эликсир — тело теряет стабильность. Надо его спасать!
   — Даааа, такого я не ожидал, — Блэк покачал головой и достал заранее припасённую порцию эликсира.
   Они вдвоём заставили Квиррелла открыть рот и напоили его лекарством. И хотя бесценный эликсир начал действовать немедленно, гость по-прежнему кричал и бился в агонии.
   — Думаю, надо ему дать успокаивающее зелье, и, возможно, зелье сна без сновидений, — предложил мальчик.
   — Что вообще произошло? Я думал, воссоединив душу, заодно он вернёт здравомыслие, а получилось чёрте что.
   — Всё так и случилось, просто впервые за многие годы он осознал, что натворил. Очевидно, теперь у него болит душа. Эликсир исцелит тело, и, надеюсь, мозги тоже поставит на место, но нам нужно срочно его успокоить, пока он сам себя не покалечил. Зелья есть?
   — Отправлю за ними эльфа. Добби!
   — Хозяин звал Добби?
   — Да, Добби. Можешь принести успокаивающее зелье и зелье сна без сновидений?
   — Как пожелаете, хозяин, — ответил домовик и исчез.
   — Я очень рад, что ты вынудил Люциуса освободить его.
   — Нет, не освободить: когда хозяин вручает эльфу одежду, для него это позор, и другие домовики станут его презирать, поэтому я заставил Люциуса продать Добби за кнат.
   — Надеюсь, ты хорошо к нему относишься?
   — Конечно. На самом деле, так, как Люциус, относятся к домовикам только настоящие подонки.
   Когда они заставили Квиррелла выпить успокаивающее зелье, им таки удалось уложить его в постель и убедить выпить снотворное.
   — Как считаешь, с ним всё будет в порядке? — спросил Сириус.
   — Да, только надо справиться с шоком. И как только он немного придёт в себя — включим в наш  план. А ещё необходимо убедить его убрать с моего лба этот чёртов шрам, особенно если там действительно застрял осколок душу Волдеморта. Пока мы с ним разговаривали, эта дрянь постоянно болела.
   — Да уж, с этим разобраться надо побыстрее.
   — Сириус, честно говоря — я устал. Дальше сам справишься?
   — Само собой, тем более, что наш гость продрыхнет сутки.
   — Хорошо. А я пока при помощи порт-ключа доберусь до дома и отдохну немного. Ах да, поможешь мне убрать у Дадли хвост?
   — А как твой брат ухитрился заполучить хвост?
   — Да Хагриду не понравилось, как папа отзывался о Дамблдоре, вот и решил наш лесничий преподать маленький урок.
   — О чём он вообще думал? Или считает, что если у детей просто так появляются хвосты — это нормально?
   — А кого из волшебников это волнует? Давай ты просто придёшь к нам и исправишь это безобразие, хорошо?
   — Конечно я помогу. Давай сюда порт-ключ.
   — Минуточку, а то забудем здесь Хедвиг.
   — Тогда собирайся и отправляемся.
   — Да, ещё не забудь сообщить Кричеру, что ты знаешь, как уничтожить медальон, и собираешься так и поступить. Узнав, что последняя воля твоего брата будет исполнена, он станет гораздо счастливей.
   — Надеюсь, тогда у него хоть какие-то мозги проснутся. Кричер — самый ужасный и неприятный эльф, которого мне только доводилось видеть. Повезло же моей семейке заполучить этого сумасшедшего.
   — Поверь — он изменится в лучшую сторону.
   — До сих пор в голове не укладывается, что ты принёс Волдеморту Нерушимый Обет.
   — Ты же понимаешь, что я оставил лазейку? Стоит ему или кому-то из его подручных напасть на меня, как клятва потеряет силу.
   — Но у него все равно остаётся шанс атаковать первым.
   — Помнишь про Снейпа? Он всё ещё лелеет свою обиду и ненавидит моего отца. И если вспомнить, как я на него похож, будет чертовски легко заставить его напасть первым — хотя бы на словах. А ведь оскорбление — это тоже нападение, верно?
   — Очень хитроумно. Будь осторожен, не то шляпа отправит тебя на Слизерин.
   — На факультет, где декан — Снейп, и куча юных Пожирателей? Да уж, там я точно не стану  убийцей.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3007/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава №8   
Глава 8
   — Гарри, Сириус просит тебя к телефону.
   — Иду, ма, — прокричал мальчик, уже сбегая по лестнице. — Привет, Сириус. Как там наш гость?
   — Не знаю, что с ним и делать. Как проснулся — отказывается вылезать с постели, есть, говорить, а только молчит и смотрит в потолок.
   — Просто он ещё не пришёл в себя. Сегодня обязательно зайду, только немного попозже — нужно с ним поговорить.
   — Если считаешь, что это поможет — приходи быстрее.
   — Мам, мне нужно к Сириусу.
   — Сначала покушай, и не так, как обычно. Запомни: бутерброд — это не еда, поэтому сядь и нормально поешь.
   — Ма! Это очень важно!
   — Подождёт, пока ты кушаешь.
   — Хорошо-хорошо, я ведь не говорил, что собираюсь идти туда голодным.
   После быстрого завтрака Гарри направился к ближайшей железнодорожной станции. Виной   была паранойя Сириуса, или, как он сам её называл — «основы безопасности в мире магии". Крёстный постоянно твердил, что негоже использовать порт-ключ у себя дома, и лучше отойти подальше. Сегодня таким местом стала железнодорожная станция, где Гарри купил билет, хоть и не  собирался им воспользоваться. Мальчик зашёл в туалет, убедился, что вокруг — никого, и активировал порт-ключ. Он предполагал, что если здесь есть наблюдатель, тот наверняка  подумает, что Поттер просто сел в поезд. И вообще: вряд ли Дамблдор настолько пристально за ним следит. Но всё-таки он достойный воспитанник Сириуса Блэка, поэтому считает, что, несмотря на некоторые неудобства, лишние предосторожности не помешают.
   — Сириус, я здесь, — позвал Гарри, как только оказался в своей комнате в доме на площади Гриммо.
   — Слава Мерлину! Том как проснулся — вообще ни на что внимания не обращает.
   — Всё так плохо? Надо с ним поговорить: может, ему станет лучше?
   — Если считаешь, что это поможет — делай, но предлагаю на всякий пожарный позвать целителя.
   — Предпочитаю обойтись без него. В конце концов, что мы ему скажем? "Привет, ты умеешь выводить Тёмных лордов из депрессии? " Так что ли?
  — А что, неплохая идея.
  — Кстати, я уже неделю хочу задать тебе вопрос, но постоянно что-то отвлекает. 
   — Какой?
   — Что случилось с Петтигрю?
   — С Хвостом? У него ещё в восемьдесят третьем состоялось романтическое свидание с дементором. Как только я дал показания под сывороткой правды, ДМП выписал ордер на его арест. Они разослали описание, не забыв про анимагическую форму. Весёлые были времена! Представляешь, Министерство буквально наводнили люди с крысами. В конце концов, повезло Артуру Уизли — он заметил Питера в собственном саду и оглушил предателя. Кстати, получил за это орден Мерлина третьей степени.
   — Серьёзно? Рад за Артура.
   — Да, он даже немного поднялся по карьерной лестнице.
  — Отличная новость!
   — М-м-м, Гарри, нам надо серьёзно поговорить.
   — О чём?
   — Скорее — о ком. О Ремусе Люпине. В Хогвартсе он был моим лучшим другом, а заодно — и твоего отца. И в последние годы неоднократно о тебе вспоминал. А ещё расспрашивал о тебе Дамблдора. Я считаю, когда ты вернёшься в магический мир, для него будет чертовски важно с тобой познакомиться.
   — А разве ты не обсуждал с ним наши встречи?
   — Нет, ведь я обещал Лили сохранить это в тайне.
   — Хорошо, храни и дальше. Сейчас с ним встречаться не с руки, а вот когда разберёмся с директором, можно будет и с Ремусом потолковать.
   — Согласен. Пожалуй, так даже лучше. Я просто хотел, чтобы ты знал: когда-то мы с ним были очень дружны.
   — Да, но подумай сам. Ремус встречал моих теперешних папу и маму как минимум однажды — на свадьбе моих настоящих родителей.  И мог вполне их разыскать: разве так сложно хотя бы раз за десять лет снять трубку телефона и набрать номер?
   — Гарри, скорее всего он думал, что Дамблдор отдал тебя в семью волшебников, ведь отдавать ребёнка-мага маглам — просто  неслыханно.
   — Да, и никому даже в голову не пришло проверить — все тупо поверили Дамблдору. И никто не задумался, а было ли у него вообще право кому-то меня отдавать.
   — Верно. И как только директор за что-то брался, все начинали смотреть ему в рот. Как же, это ведь сам Альбус Дамбдор — величайший светлый маг! И наверняка у него есть какие-то свои резоны так поступать и всё такое прочее.
   — Когда вспоминаю, сколько дерьма сделал этот человек, мне становится плохо.
   — Ничего: будем придерживаться плана, и ситуация изменится.
   — Будем надеяться. А теперь пора поговорить с нашим бывшим Тёмным лордом.
   — Может, мне стоит пойти с тобой? Хотя бы ради безопасности.
   — Не стоит, ведь Обет никуда не делся, поэтому мне ничего не угрожает. Да и без посторонних он будет поразговорчивей.
   Гарри поднялся по лестнице, подошёл к двери, за которой находился их гость, постучал, а затем вошёл внутрь. И увидел погружённую во тьму комнату.
   — Лорд Волдеморт, — мягко позвал он.
   Долгое время в ответ слышалось только тяжёлое дыхание, но потом мужчина всё-таки заговорил:
   — Ты вообще понимаешь, что я придумал эту кличку, когда мне было двенадцать? Ради всего святого, это ведь просто чертова анаграмма! Разве люди не поняли, что с тех пор, как я придумал это нелепое прозвище, превратился в безумца? — прошептал Том.   — Не думаю, что кто-то знал про анаграмму.
   — Ха, это ведь до смешного пафосное имя. Лорд Волдеморт, ха-ха.
   — И как вы теперь предпочитаете называться?
   — Не знаю. Я Том, но ещё и Квиринус Квиррелл. Так кто же я такой, чёрт подери?!
   — Сложный вопрос. В конце концов, сами можете выбрать, кем хотите стать. А может, стоит поставить вопрос немного по-другому: кем вы сами хотите быть?
   — Не знаю, Поттер, просто не знаю...
   — Предполагаю, вы больше не хотите носить имя Тёмного лорда?
   — Верно. И буду весьма признателен, если больше ты никогда его не произнесёшь.
   — А что вы планируете делать с вашими последователями? Например, с Малфоями, Ноттами, Лейстрейнджами?
   — Опять-таки не знаю — от большинства моих воспоминаний нет никакого толку. Почему они шли за мной? Разве не замечали моего безумия? Разве не видели, что я творил?
   — Видимо, считали, что вы приведёте их к власти.
   — Может, они сами — безумцы? Разве хоть один нормальный человек станет делать такое?
   — Ваши последователи — чистокровные, для них маглы и маглорождённые — низшие существа. Думаю, Пожирателям даже в голову не приходило, что они тоже люди.
   — Да Пожиратели сами не люди. Скажи, Поттер, они по-прежнему на свободе? Как им удалось не попасть в Азкабан?
   — Некоторые туда всё-таки попали, а остальным хватило денег и влияния, чтобы купить себе свободу.
   — И Министерство смотрело не это безобразие сквозь пальцы? Как так можно?
   — Политики.
   — И этим всё сказано.
   — У меня есть к вам несколько довольно щекотливых вопросов. 
   — Каких именно?
   — Для начала — о первом хоркруксе. Вы его создали, убив Миртл, или позже?
   — Я никогда не убивал Миртл. Это был несчастный случай — я всего лишь исследовал Тайную Комнату. Представляешь, как я гордился, когда мне удалось разбудить василиска? Проблема в том, что поначалу я не знал, как контролировать это создание, и он уполз из Комнаты. А пока я его нашёл, Миртл, к моему большому сожалению, была уже мертва. Взгляд василиска шансов не оставляет.
   — И вы свалили всё на Хагрида?
   — Чиновники Министерства собирались закрыть школу, а мне отчаянно не хотелось возвращаться в приют. Сперва я даже не собирался в чём-то обвинять Хагрида, но потом увидел, как он играет с маленьким акромантулом... Тогда мне это показалось подарком небес. В конце концов, даже если Хагрид не мог освободить василиска, он всё-таки притащил в замок другого монстра. И если тот  вырастет, для учеников возникнет нешуточная угроза. Так что он вполне заслужил наказание.
   — И когда же вы создали первый хоркрукс?
   — После того, как покинул Хогвартс. Пойми, каждый сирота мечтает, что однажды найдёт своих родителей, надеется, что его будут любить… пожалеют, что бросили, скажут, что у них не было другого выбора. И я — не исключение. И когда нашёл семью матери и узнал, что мой отец жив, решил его навестить. Я ведь хотел-то немного — всего лишь познакомиться, но меня чуть взашей не вытолкали! Этот человек заявил, что моя мать его соблазнила, и он знать меня не желает. А потом обозвал мою мать шлюхой! Я пришёл в ярость, не сумел сдержаться и...
   — Вы его убили.
   — И не собирался, а всего лишь хотел его ударить, но он упал и ударился головой об стол… Я даже не сразу понял, что он не дышит...
   — А после?
   — Я испугался. К тому времени Дамблдор уже открыто выступил против меня: ему не нравилось, что я критикую Министерство за политику ущемления маглорождённых. Я понимал: если дело дойдёт до суда, он наверняка будет настаивать на поцелуе дементора.
   — И что потом?
   — Вспомнил про хоркруксы. Я понимал, что это самая чёрная магия, какую только можно представить, но очень испугался. Больше того — я едва не запаниковал. В общем, решил, что у меня нет выбора, кроме как воспользоваться смертью отца для создания артефакта. А как ещё можно спастись от Дамблдора? А с собой у меня была только палочка да старый школьный дневник.
   — И вы выбрали дневник.
   — Да. Это теперь я понимаю, что натворил. Как мне с этим жить? Как жить с кровью на руках?
   — Сидеть в тёмной комнате, жалея себя — точно не выход.
   — А что мне ещё остаётся делать? 
   — У вас ещё есть шанс всё исправить.
   — Но как?!
   — Есть у меня маленький план, только без вашей помощи исполнить его будет гораздо сложнее.
   — Рассказывай.
   — Как раз собирался, но сначала хотел попросить вас взглянуть на мой шрам — память от той самой Авады. Так вот, как только вы оказываетесь поблизости, по какой-то непонятной причине он начинает болеть. И прямо сейчас он довольно ощутимо ноет.
   — Почему? Шрам-то появился десять лет назад. Да за такое время любая боль должна исчезнуть.
   — Сам до конца не понимаю, но подозреваю, что после нескольких хоркруксов ваша душа стала слишком нестабильной, поэтому в ту ночь от неё сам по себе отделился фрагмент. И получился ещё один хоркрукс.
   — Случайный хоркрукс? Но это невозможно! Чтобы создать такой артефакт, нужен специальный ритуал. Никаких случайных хоркруксов не существует! Тот, кто создал эту нелепую теорию, просто ничего в них не смыслит.
   — Но мой шрам болит только когда вы рядом.
   — С этим не спорю. Может, это какой-то побочный эффект от Авады? В конце концов, ты — единственный, кто выжил после смертельного проклятия. Кто ж знает, как оно на тебя повлияло?
   — А ещё я змееуст, поэтому не стал бы отмахиваться от теории случайного хоркрукса. Вдруг этой способностью я обязан частичке вашей души?
   — Змееуст, говоришь? Всего лишь совпадение, однако сама по себе эта способность довольно редкая. Но лучше действительно взглянуть на твой шрам поближе. Подойди-ка и сядь на кровать.
   Квиррелл немного приподнялся на постели и начал водить палочкой вокруг головы мальчика.
   — Странно, довольно-таки странно… Нет, ты не хоркрукс, но я даже не знаю, как это назвать. Гм, скорее всего, это просто отпечаток моей магии, которая осталась в твоём шраме.
   — И что вы об этом думаете?
   — Пока сам не знаю, но...
   — Что?
   — Возможно... Ну-ка, Поттер, расскажи, сколько ты успел прочитать по теории магии.
   — Немного.
   — Ты знаешь, что происходит, когда волшебник колдует? 
   — Заклинание — это самый простой способ заставить магию сделать то, что тебе нужно.
   — Упрощённо, но верно. Заклятия — действительно самое простое средство использовать магию. По сути — стандартные ритуалы, которые мы просто-напросто запоминаем и используем в определённых ситуациях. Но в некоторых случаях магию можно применять силой только одного  желания. Магия нас окружает, она везде — в каждой клеточке нашего тела. Единственная разница между волшебниками и маглами — по какой-то неизвестной причине внутри нас больше магии.
   Когда мы машем палочкой — всего лишь заставляем магию выполнить наше желание. При этом сама магия течёт сквозь нас. Собственно, движения палочкой для этого и придуманы: это жест, который регулирует, сколько магии использовать, и как и куда её направить. Некоторые теоретики считают, что всё наоборот — форму магии придаёт исключительно желание. Именно так творится волшебство и именно поэтому оно нас слушается. Однако если речь идёт об Аваде, заклинатель заставляет магию делать то, что противно самой её природе — убивать. Вот почему маг должен быть сильным. Когда заклинание заканчивается, магия снова возвращается в твоё тело. Закавыка в том, что моя Авада по каким-то причинам не оформилась до конца, и возникла обратная реакция. Собственно, она-то меня и убила. Поэтому вполне возможно, что твой шрам — это остаток моего намерения и моей же магии.
   Так как моё тело было уничтожено, магии было некуда возвращаться. Но и исчезнуть она не могла, ведь хоркруксы надежно удерживали мою душу в этом мире. Похоже, твой шрам болит из-за того, что намерение и магия в нём узнают своего создателя и буквально вопят, что пора  воссоединиться. Скорее всего, благодаря моему желанию ты и получил некоторые мои способности. С другой стороны — парлселтанг на пустом месте не появляется.
   — И шрам будет меня беспокоить, пока не умру?
   — Может — да, а может быть и нет, — Квиррелл насмешливо улыбнулся. — Меня больше волнует, что раз мое намерение существует как отдельный объект, возможна ли связь, если мы будем больше общаться? Теоретически такое вполне реально.
   — Я бы предпочёл не ставить опыты, когда вы рядом — мне довольно-таки больно.
   — Конечно, мистер Поттер, не хочу причинять вам дискомфорт. Кроме того, я поклялся не нападать на тебя. И вообще я перед тобой в долгу.
   — В долгу?
   — Ты вернул мне разум. По правде говоря, я пока не решил, благодарить тебя или наоборот — проклинать. Но лучше быть нормальным, чем сумасшедшим. Уверяю, Поттер, я не успокоюсь, пока не решу проблему с твоим шрамом.
   — Спасибо, профессор Квиррелл. Или всё-таки мистер Риддл?
   — Думаю, что лучше — Квиррелл, хотя бы на первое время.
   — Отлично, профессор Квиррелл. Так может, покинете, наконец, постель, и изволите покушать? Если и дальше будете валяться в этой комнате — никому не поможете.
   Гарри спустился на первый этаж и тут же увидел Сириуса, который ходил взад-вперёд.
   — Как он? Ему легче?
   — Хотя бы вытащил его из постели. А если что — Добби поможет ему привести себя в порядок.
   — Уже прогресс. А что случилось? Почему ты выглядишь таким сердитым? Что он сделал?
   — Нет, это не он. Просто я сообразил, что человек, которому позволил себя убедить и кому безоглядно верил, на самом деле скормил мне кучу гиппогрифьего дерьма. Теперь-то ясно, что всё это было враньём. Как вспомню — охота убивать снова и снова.
   — Ты вообще о чём?
   — Объясню в другой раз — сейчас не хочу об этом говорить.
   — Как скажешь. Но если что, я всегда рядом.
   — Знаю. Спасибо.
   — Как считаешь, у него хватит умения сделать то, чего мы от него хотим?
   — Безусловно.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3007/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава №9, ч.1   
Так, как в последние дни перед Хогвартсом, Гарри, пожалуй, ещё никогда не выматывался. Сириус гонял крестника безо всякой жалости, поэтому после занятий по боевой магии на того было больно смотреть, настолько замученным, побитым и измождённым он выглядел. И не следует забывать регулярные тренировки в окклюменции. Хоть успехи в деле защиты разума у юного мага и были налицо, Сириус решил погонять его и тут.
  Ещё с памятного визита Лили Блэк прекрасно понимал, что если Дамблдор или Снейп попытаются залезть Гарри в голову и наткнутся на защиту, это вызовет слишком много подозрений. А чтобы до такого не дошло, он решил научить крестника одной малоизвестной и почти забытой технике под немного помпезным названием "Ложное сознание". Её суть в том, что если легилимент без разрешения попытается прочесть чьи-то мысли, то наткнётся на заранее приготовленные поддельные воспоминания. Сириус питал надежду, что эта уловка поможет обвести директора и декана змеиного факультета вокруг пальца.
   Основная сложность тут состояла в том, что для создания ложных мыслей использовался жизненный опыт окклюмента. И вот здесь Гарри повезло: он просто-напросто применял более чем богатый опыт предыдущей жизни, так что ему даже ничего выдумывать не пришлось.
   Всё, что требовалось — направить атаку легилимента по ложному пути. И если Дамблдору приспичит просмотреть мысли крестника, директор увидит только бедного, затюканного, голодного и глубоко несчастного мальчишку, который за всю свою жизнь не видел ни капли любви.
   Пока Сириус занимался с Гарри, Квиррелл окопался в семейной библиотеке Блэков, пытаясь отыскать способ исцелить знаменитый шрам. Проблема заключалась в том, что у всех  найденных методов был какой-нибудь недостаток или серьёзный побочный эффект.
   Для профессора не существовало незначительных деталей — он снова и снова проверял мальчика и гонял его едва ли не до обморока. А заодно инструктировал, как вести себя в школе. Например, посоветовал заключить сделку со Снейпом, ведь это гораздо выгодней, чем постоянные перепалки и взаимная ненависть.
   За неделю до отъезда в Хогвартс Гарри решил сделать перерыв и остаток времени провести с семьёй. Особенно он скучал по Дадли, который в последнее время чувствовал себя очень одиноким. Всё-таки мальчишки росли вместе, а теперь им предстоит учиться в разных школах. С того времени, как брат получил известное письмо, младший Дурсль спал с лица, и теперь  постоянно дулся и хандрил. Петуния тоже переживала, поэтому её настроение менялось по двадцать раз на дню: вот она вроде как смирилась, что сын едет в школу волшебства, а через пару минут закатывает истерику.
   Гарри понимал: маму сильно пугает его будущее. Мир магии и так отнял у неё сестру, которую убил сумасшедший маг. Юный волшебник изо всех сил пытался её переубедить, но пока получалось не очень. В общем, месяц для него выдался весьма нервным.
   
 
   
* * *
   
   Первого сентября Гарри, в сопровождении непривычно хмурого Вернона, отправился на Кингс Кросс.
   — Так, до вокзала мы добрались. Уверен, что сумеешь найти вход на эту платформу?
   — Да, папа, мы ведь уже об этом говорили. Ты прекрасно знаешь, какого поведения они от тебя ожидают, а ты — плохой актер и можешь всё запороть.
   — Не такой уж и плохой...
   — Па-а-а, ты едва обманул Хагрида, а более легковерного волшебника ещё поискать.
   — Просто мне нужно больше практиковаться.
   — Папа, извини, но на репетициях ты не выглядишь ни ужасным, ни убедительным, ни мрачным.
   — Знаешь, не так-то легко изображать человека, который ненавидит собственного сына. Ты ведь в курсе, что в колледже я играл на сцене? А теперь ещё раз: ты точно уверен, что с тобой всё будет в порядке?
   — Не волнуйся, всё будет хорошо.
   — Клянусь, если бы Петуния не пообещала сестре, что ты пойдёшь учиться в Хогвартс, я бы никогда тебя туда не отпустил. И если ты там получишь хотя бы царапину, сразу же отправлю в Смелтингс. И плевать на обещания!
   — Папа, мы уже сто раз это обсуждали! Я должен туда поехать!
   — Тебе всего одиннадцать, так что ты никому ничего не должен. Поверь, Смелтингс — отличная школа, а по поводу магии... Думаю, нанять учителей — точно не проблема, и тот же Сириус обязательно поможет. И тебе не придётся расставаться с братом.
   — Знаю, но я должен ехать в Хогвартс: без моего участия ничего не выйдет. Пожалуйста, не беспокойся.
   — Не беспокойся? Там же Дамблдор! А именно эта сволочь наложила чары на письма. У меня до сих пор в голове не укладывается, как можно быть настолько жестоким по отношению к ребёнку!
   — Не волнуйся, папа — у нас есть план.
   — Обещай, что всегда будешь держать при себе аварийный порт-ключ и уменьшенную метлу, которую подарил Сириус. И как только запахнет жареным — сразу же выбирайся из замка и используй порт-ключ!
   — Пап, да не расходись ты так — всё будет хорошо. А если что-то пойдёт не по плану — только меня и видели. На всякий случай — я там провёл уже семь лет.
   — Ладно. А теперь запомни: пусть ты и родился Поттером, но воспитан-то как Дурсль, а чего никогда не делают Дурсли?
   — Ни от кого и никогда не терпят оскорблений.
   — Чертовски верно — не терпят и не прощают! И если что — сразу же связывайся со мной. Сириус ведь дал тебе зеркало?
   — Да, а ещё одно есть у мамы. «Позвоню» вечером, как только останусь один.
   — Хорошо. Теперь крепко обними своего пожилого отца, а потом дай им всем хорошенько прикурить! 
   — Само собой, папа.
   Гарри вытянул свой чемодан из багажника, махнул на прощание Вернону и направился к платформе девять и три четверти. В отличие от предыдущего раза теперь он точно знал, как на неё попасть.
   «В первую очередь нужно найти Гермиону», — упорно крутилось у него в голове.
  Перебирая воспоминания о подруге, он потратил немало времени, и теперь действительно хотел её увидеть.
   На этот раз Гарри решил не обращать внимания на Рона Уизли. Кроме предупреждений матери о сомнительных делишках рыжеволосого семейства вызывало удивление, насколько легко он простил ему предательство на четвёртом курсе и во время охоты на хоркруксы.
   Сначала  Рон называл его мошенником и не верил лучшему другу, а потом, когда тот справился с драконом (чёртовым, грёбаным, опасным драконом!), сразу же прибежал обратно. Так ведут себя крысы, по-другому и не скажешь. Это каким же надо быть одиноким, чтобы простить такое предательство?
   — Теперь всё будет по другому, — поклялся Поттер.
   
   
 
   
* * *
   
   Чтобы скрыть свой знаменитый шрам, Гарри пониже натянул бейсболку. А заодно надеялся, что магловская одежда отпугнёт излишне любознательных волшебников. Он хотел как можно дольше оставаться для окружающих обычным мальчишкой, а не Надеждой Магического Мира. К сожалению, этой участи ему не избежать.
   Тем не менее, можно всячески оттягивать этот момент. Юный маг специально приехал пораньше — когда в поезде никого не было. И теперь раздумывал, как поступить: немного подождать, или заранее занять место? Но тут проблема решилась сама собой — он увидел знакомую копну неукротимых волос.
   «Вот повезло! Хорошо, что Гермиона тоже решила приехать пораньше».
   Гарри выждал ещё несколько минут, и только потом зашёл в то же купе. По счастливой случайности никого, кроме девочки, там не оказалось. И первым делом наложил на дверь беспалочковое невербальное заклинание «Не беспокоить» — авось, остановит других возможных попутчиков.
   — Привет, здесь свободно?
   — Конечно. А ты тоже первокурсник?
   Поттер кивнул, а затем поставил свой чемодан (зачарованный на невесомость) в угол и сел напротив девочки.
   — А ты наверняка маглорождённая.
   — Да, но как ты узнал? У нас в семье никогда не было магов, и я очень удивилась, когда получила письмо из Хогвартса. Конечно, мне было приятно, ведь это — самая лучшая школа волшебства, насколько я слышала. А ещё я прочитала все книги за первый курс и надеюсь, что этого будет достаточно. Кстати, я — Гермиона Грейнджер, а тебя как зовут? — произнесла она скороговоркой.
   — Гарри, а узнал по магловской одежде. Дети из волшебных семей совсем в ней не разбираются, поэтому нас легко от них отличить.
   — Нас? Ты тоже маглорождённый?
   — Можно и так сказать. Технически я — полукровка, но меня воспитывали маглы.
   Девочка охнула и решила не спрашивать, почему попутчик рос с маглами, если один из его родителей — волшебник.
   — На каком факультете хочешь учиться? Я тут поспрашивала, и надеюсь попасть на Гриффиндор: он — самый лучший. Слышала, что там сам Дамблдор учился, хотя и на Рейвенкло  неплохо.
   — Всё равно куда, лишь бы не на Слизерин — мне не нравится их дизайн: повсюду змеи, фу! Ты вроде говорила, что уже прочитала все книги для первого курса?
   — Да, и даже попробовала несколько простых заклинаний. И у меня получилось!
   — Тогда чур я.
   — Чур я?
   — Чур я на занятиях сижу рядом с тобой. И вместе с тобой занимаюсь.
   — Разве можно тут кричать "чур я"?
   — Почему нет?
   — Ну просто нельзя.
   — Ерунда какая. Чур я!
   — Почему? Из-за того, что я попробовала несколько заклинаний?
   — Не только.
   — Тогда почему?
   — Понимаешь, тебе удались заклинания, и ты запомнила все книжки. Значит, ты умна, а с умными людьми общаться интересней(спасибо за указание неточности alex1988310) . По крайней мере, это едва ли не единственное, что я знаю про умных людей. К тому же ты очень симпатичная.
   — Ты действительно считаешь меня симпатичной? — Гермиона густо покраснела.
   — Чёрт возьми, да через несколько лет мне придётся отгонять от тебя ухажёров палкой. Не забыть бы записать: купить большую, крепкую палку.
   — Как это мило...
   — И мне нравится, что ты — маглорождённая.
   — Почему так важно, что я выросла в обычном мире?
   — А ты уже пробовала общаться с этими так называемыми чистокровными детишками?
   — Пока даже не встречала.
   — Поверь, ничего не потеряла. Не хочу грубить — мы всё-таки лезем в чужой монастырь со своим уставом, но некоторые из них — абсолютно безнадёжны.
   — Правда? Но почему?
   — Для начала — большинству из них даже невдомёк, что творится в остальном мире. Например, они не знают, кто такая Маргарет Тэтчер, а если и знают, то считают, что она по-прежнему премьер-министр.
   — Ты шутишь?
   — Нисколько. Большинство из них ведёт чертовски ограниченную жизнь — они ненамного лучше амишей.
   — Амишей?
   — Ну, знаешь, как в фильме с Харрисоном Фордом.
   — «Свидетель»?
   — В точку! Могу привести ещё один пример: если с чистокровным завести разговор о кино, он даже не поймёт, о чём речь. Для них современная культура — пустой звук.
   — Давай вернемся к амишам. И почему они похожи?
   — Ну, на самом деле об амишах я знаю немного — довелось как-то раз увидеть их в фильме, вот и сравнил. Волшебники очень на них похожи — предпочитают держаться от обычных людей подальше. Кстати, и те и другие придумали для них прозвища: амиши называют их английцами, а волшебники — маглами. Опять-таки и те и другие очень забавно и старомодно одеваются. Блин, да эти ребята до сих пор ходят в платьях! А хуже всего — они совершенно не пользуются техникой! Понимаешь, что это значит?
   — "Нет" компьютерам и автомобилям?
   — Хуже — никакого телевидения. Можешь себе представить, что нельзя посмотреть очередную серию "Доктор Кто"?
   — Это, конечно, ужасно, но остаются книги.
   — Да волшебники их не читают! Как-то раз спросил у ребёнка-мага про его любимые книжки, так он назвал всего одну — «Зайчиха Шутиха и её пень-зубоскал».
   — «Зайчиха Шутиха»?
   — Странно звучит, да? И с ними абсолютно невозможно обсуждать обычные для нас вещи, например, футбол или крикет. Да чистокровные просто не знают, что это такое! У волшебников есть только одна спортивная игра — квиддич. Ты не поверишь, но в него играют на... мётлах!
   — Мне кажется, им просто нельзя по-другому, ведь магия и электричество несовместимы.
   — Извини, тут ты не права. Я лично знаю волшебника, который заколдовал мотоцикл, и теперь преспокойно не только на нём ездит, но и летает. Если у него получилось, то почему нельзя заколдовать тот же телевизор? Только они даже не попытаются. Больше того — подобные вещи вне закона! Причём тебе назовут кучу причин — статут о секретности, беспокойство, что заколдованные механизмы могут попасть в руки магглов… но знаешь, что я думаю?
   — Что?
   — Контроль за информацией. В волшебном мире Британии всего лишь несколько газет и так называемое колдорадио. И все магические СМИ жёстко контролирует Министерство. Да оно практически всё контролирует — любой сторонний источник информации сразу же попадает под колпак.
   — Параноики какие-то.
   — А можешь объяснить по-другому, почему волшебный мир отстал от обычного на пару веков?
   — Нет, но я только-только с ним познакомилась и очень мало знаю.
   — У тебя ещё будет шанс познакомиться с ним поближе. Ну что, согласна проводить время вместе?
   — Да. А если нас распределят на разные факультеты?
   — Даже на этот случай есть совместные уроки. Не беспокойся: если ты только не ухитришься  попасть на Слизерин, я уверен, мы будем учиться на одном факультете.
   — И откуда такая уверенность?
   — Отбор идёт по алфавитному списку, так что я просто-напросто попрошу отправить меня вслед за тобой. Ты вообще знаешь, как распределяют новичков?
   — В книгах ничего нет, мне попался только раздел с какими-то песнями. А все, кого я спрашивала, говорят — сама увижу.
   — Ненавижу эту дурацкую привычку магов! Есть у них традиция — не рассказывать своим детям, как проходит сортировка, а всего-то нужно надеть волшебную шляпу.
   — Шляпу? Ты шутишь?
   — Если бы. Артефакт просматривает мысли и отправляет на тот факультет, который больше всего подходит по личным качествам. Например, самых умных — на Рейвенкло, смелых — на Гриффиндор и так далее. По крайней мере, так в теории.
   — В теории?
   — Некоторые семьи предпочитают из поколения в поколение учиться на одном и том же факультете. Например, ты заметила семейство рыжиков?
   — Попробуй не заметить — мне показалось, они повсюду.
   — Точно. Семеро детей, двое из которых уже закончили Хогвартс, а номер шесть будет учиться с нами на одном курсе. И все — гриффиндорцы. Не знаю как ты, но мне кажется, что пятеро детей не могут быть настолько похожи, не говоря уже о родителях, которые учились на том же факультете.
   — Но если они выросли в одной семье...
   — Дай угадаю: ты единственный ребёнок в семье?
   — Да, но какое это имеет значение?
   — У тебя нет братьев или сестёр, поэтому ты и не знаешь, каково это. А ведь даже у близнецов могут быть разные характеры.
   — Тогда как ты это объяснишь?
   — Выходит, что шляпа учитывает пожелания ребёнка. А тот с детства слышит истории, как хорошо на факультете, где учились родители, вот и уговаривает шляпу отправить его туда же.
   — То есть, если захочешь быть на каком-то определённом факультете, там и будешь учиться?
   — Да, и вот тут начинается самое интересное — твоя личность подстраивается под факультет. То есть, ты становишься хитрым как слизеринец, верным как хаффлпаффец и дальше по аналогии. К чему я это говорю? Гермиона, очень хорошо подумай, где хочешь учиться. И учти — я попрошу шляпу отправить меня следом.
   — Ты сделаешь это для меня?
   — Почему бы и нет? Ты явно лучше всех этих чистокровных снобов.
   — И какой факультет выберем?
   — Думаю, для тебя лучший выбор — Рейвенкло. Знаю, что ты склонялась к Гриффиндору, но попробую объяснить: на ало-золотой факультет в основном попадают настоящие сорвиголовы, заставить их учиться можно только палкой, а развлекаться им нравится намного больше, чем читать. Ну что, хочешь провести там следующие семь лет?
   — Ты прав: вряд ли у меня выйдет с ними подружиться.
   — Или можешь предоставить выбор шляпе — как-никак, у неё весьма богатый опыт. Не понравится её предложение — попросишься на другой факультет, но лично я — за Рейвенкло.
   — Думаешь, это хороший вариант?
   — Гермиона, я больше чем уверен, что ни один студент в этом поезде не выучил такую кучу книг, так что для тебя Рейвенкло — идеальный выбор.
   Стоило Гарри ответить, как поезд тронулся. Кстати, чары на дверях больше не понадобятся — все уже расселись, да и тележку со сладостями пропустить не хотелось.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3007/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава №9, ч.2 
 
 Немного погодя Поттер купил целую гору волшебных вкусняшек: он твёрдо решил упросить подругу их попробовать. В конце концов, не каждый день увидишь, как от тебя упрыгивает шоколадная лягушка!
   После деликатного постукивания в купе вошёл мальчик, в котором Гарри, к своему удивлению,  узнал Невилла Лонгботтома. В воспоминаниях Мальчика-Который-Выжил тот остался неуклюжим, неуверенным толстяком, который вечно ищет свою жабу. В этой жизни Невилл выглядел покрепче  и не таким запуганным.
   — Извините, — начал он, — вы, случайно, не видели жабу? Тревор опять от меня убежал!
   «Похоже, кое-что никогда не меняется», — промелькнуло в голове у Гарри.
   — Нет, не видели, но если что — мы тебя позовём. А как тебя зовут?
   — Невилл Лонгботтом.
   — Лонгботтом? Ты не родственник Фрэнка Лонгботтома?
   — Это мой отец.
   — Круто! — воскликнул собеседник, поворачиваясь к Гермионе. — Фрэнк — один из самых известных наших авроров, ведь именно он во время войны с Волдемортом поймал Беллатрису Лейстрейндж. А она была очень опасной террористкой, то есть — Пожирателем смерти.
   — Я читала об этом в «Современной истории магического мира», «Расцвете и падении тёмных искусств» и «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке». Твой папа и вправду её захватил. Это просто невероятно! — вмешалась Гермиона.
   — Да, но он всегда говорит, что это заслуга мамы. Утверждает, что без её предупреждения у него бы ничего не вышло. У мамы перед нападением было видение.
   — Видение?
   — Да. Во сне к ней пришла уже погибшая подруга. Вот она-то и предупредила о нападении. Правда, мама до сих пор не называет её имени.
   — Думаешь, твоя мама провидец?
   — Она всё время твердит, что нет. Говорит, подруга просто нашла способ каким-то образом её  предупредить.
   С того момента, как «гость» зашёл в купе, он как-то странно косился на Гарри.
   — Извини, пожалуйста, но ты очень похож на друга моего папы — я его видел на фотографии. Ты ведь Гарри Поттер?
   — Ты Гарри Поттер?! — тут же воскликнула девочка. — А почему не сказал?! Я же всё о тебе прочитала!
   — Вот поэтому и не говорил. Предпочитаю, чтобы во мне сначала видели человека, а не чёртового Мальчика-Который-Выжил.
   — Но ведь ты и есть Мальчик-Который-Выжил! — было заметно, что Невилл немного испугался.
   — Относись к этому проще. На самом деле, почти всё, что про меня написали — враньё, зато люди с удовольствием это покупают.
   — Враньё? — похоже, Гермиона была потрясена. Как это так, книги по истории — и вдруг неточности!
   — Я ведь единственный выжил в ту ночь, и тогда был младенцем, так что никому и ничего  рассказать не мог. Так откуда авторам знать, что там произошло? Когда я впервые прочитал этот бред, то всерьёз задумался, не предъявить ли издателям иск.
   — Конечно они должны ответить! Какое они имеют право писать подобное, да ещё и продавать? — девочка явно рассердилась.
   — Я, наверно, пойду, — «гость» и так чувствовал себя не в своей тарелке, да и от разгневанной Гермионы явно решил держаться подальше. — Мне надо найти Тревора.
   — Не волнуйся — никуда он не денется, — успокоил его Гарри.
   Как только Невилл вышел из купе, у Поттера возникли подозрения, что тот не удержится и  расскажет всем желающим, что видел Мальчика-Который-Выжил. Но ему так и не дали вдоволь поразмышлять на эту тему, потому что после очередного стука в купе появился вампир в компании двух юных троллей, то есть Драко Малфой, Крэбб и Гойл.
   — Это правда? Все говорят, что в этом купе едет Гарри Поттер. Это ведь ты? — спросил «предводитель».
   — Да, — ответил Гарри. Увидев трёх идиотов, которые в предыдущей жизни попортили ему столько крови, он с трудом сдержал гнев.
   — Это Крэбб, а это Гойл, — небрежно бросил будущий слизеринец. — А я — Малфой, Драко Малфой.
   Услышав представление в стиле Джеймса Бонда, Гермиона тихонько хихикнула. К сожалению, Драко моментально повернулся к ней с перекошенным от злости лицом.
   — Тебя имя насмешило? Да кто ты вообще такая? Хотя можешь не отвечать, я и так знаю, что ты гря… — договорить оскорбление он не успел, потому что в этот момент кто-то заткнул ему рот, а затем просто выпихнул из купе.
   Спустя несколько минут изрядно струхнувший Малфой вернулся в сопровождении Гарри, который буквально наступал ему на пятки.
   — Дорогая мисс Грейнджер, прошу простить моё неподобающее поведение. Я не осознавал, что говорю, и надеюсь на вашу снисходительность.
   — Ничего страшного, — ответила озадаченная девочка.
   — Огромное спасибо! А теперь мне пора откланяться, — выпалил Драко и поспешно вышел, присоединившись к своим спутникам.
   — И что это было? Почему ты его вытолкнул? И чего он испугался? Ты ему угрожал?
   — Разве я похож на человека, который станет кому-то угрожать?
   — Не знаю. Единственное, что мне известно — без тебя тут не обошлось.
   — Герми, он собрался обозвать тебя очень нехорошим словом, а я просто ему не позволил. Драко — один из тех чистокровных идиотов, которые считают маглорождённых людьми второго сорта. Его отец — один из самых известных Пожирателей, который забил голову собственного сына всякой ерундой.
   — Так что ты сделал?
   — Просто предупредил, что оскорблять тебя — не самый умный поступок с его стороны. И он согласился.
   — Предупредил? Так просто?
   — Он — сын сестры моего крёстного, так что мы — родственники. Вот я и оказал ему услугу — не дал вляпаться по-крупному.
   — Правда?
   — Что он мой родственник? Да, хотя крестный и рекомендует держаться от Драко подальше. Короче, я сказал, что если тебя разозлить, у Малфоев могут возникнуть серьёзные проблемы.
   — Действительно?
   — Есть у меня подозрение, что у тебя в предках Ровена Рейвенкло.
   — Что?! Но линия Рейвенкло пресеклась несколько веков назад. Как я могу быть их наследницей?
   — Иногда у волшебников рождаются сквибы — дети без магии. Как бы то ни было, если у сквиба будут дети-волшебники, они автоматически восстанавливают магический род. И если в роду давным-давно не рождались маги, семья вообще может забыть, что они связаны с волшебным миром. Теперь понятно?
   — Не уверена... То есть, ты ему сказал, что я — наследница Рейвенкло, и он поверил? Просто так?
   — Я был сама убедительность. Даже не сомневаюсь, что Драко уже пишет письмо отцу.
   — А если его отец ответит, что к Рейвенкло я не имею никакого отношения?
   — А ему-то откуда знать? Ещё я попросил Драко молчать, объяснив это тем, что ты — очень застенчивая девочка, которой не нравится лишнее внимание. Да и крёстный будет распространять подобные слухи в Министерстве. В общем, пока письмо дойдёт до адресата, Люциус будет уверен, что Рейвенкло вернулись.
   — Зачем тебе столько проблем?
   — Какие проблемы? Зато теперь ты в курсе, с какими идиотами нам придётся учиться. Неужели целых семь лет хочешь терпеть его издевательства?
   — Нет, но мне кажется, это бесчестно.
   — Если будешь принимать от него подарки — нет...
   — Подарки?!
   — Да. Драко тут же попросил у меня совета, что тебе подарить в знак его искренних извинений. Итак, чего ты хочешь? Шоколад? Цветы? Бриллианты? Редкие книги? Проси, что угодно.
   — Но мы не можем!
   — Ещё как можем, Гермиона. Держись поближе ко мне, и быстро убедишься, что это ещё цветочки.

Обсудить фик

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3007/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава №10   
Остаток пути обошёлся без происшествий, и вот Гарри снова стоит около знакомого замка. Его переполняли воспоминания, и далеко не все оказались приятными. В конце концов, здесь он встретил смерть, однако были и приятные моменты. Например, поодаль он увидел поле для квиддича, где провел немало славных часов.
   А вон там — Дракучая Ива, в которую они с Роном врезались перед вторым курсом. И озеро, со дна которого пришлось доставать того же Рона. А здесь он вместе с Гермионой летел на Клювокрыле, а возле тех стен отбивался от дементоров. Перед мысленным взором вставали лица погибших друзей. Воспоминаний оказалась масса, мысли путались, и Гарри не понимал, в каком мире сейчас находится.
   
 
   
* * *
   
  Распределяющая шляпа исправно делала свою работу, и большинство первокурсников отправились на те же факультеты, что и в его предыдущей жизни. Кстати, следующей вызовут Гермиону. Гарри задержал дыхание и наудачу скрестил пальцы.
   — Грейнджер, Гермиона!
   Девочка буквально побежала к табурету и с неподдельным энтузиазмом надела шляпу.
   — ГРИФФИНДОР! — проорала та.
   «Чёрт, ну что за девчонка! Итак, план накрылся медным тазом. Тупая шляпа! Ну почему она не  поняла, что для Гермионы самый лучший вариант — Рейвенкло? Надо было давным-давно спалить её к чертям. А так хотелось учиться на другом факультете! Ну что ж, похоже, есть вещи, которые никогда не меняются. Да здравствует Гриффиндор!» — быстро промелькнула в голове Мальчика-Который-Снова-Выжил череда мыслей.
   Тем временем настала и его очередь.
   — Поттер, Гарри!
   Как только он вышел вперёд, по Большому залу побежала волна шепотков.
   — Она сказала "Поттер"?
   — Гарри Поттер?
   Последнее, что он увидел, прежде чем надеть шляпу — кучу студентов, которые старались получше его разглядеть.
   — Гриффиндор, Гриффиндор, Гриффиндор. Отправь меня туда.
   — Кого-кого, а первокурсника-окклюмента вижу впервые. Извините, молодой человек, но если хотите, чтобы я распределила вас правильно, снимите щиты.
   — Просто отправь меня на Гриффиндор.
   — Ты ведь сам знаешь, что так нельзя. Опусти щиты.
   — Ничего страшного. Повторяю ещё раз — просто отправь меня к «львам».
   — Ты уверен?
   — Давай обойдёмся без болтовни — распределяй меня к МакГонагалл.
   — Ладно, раз ты такой упертый — ГРИФФИНДОР!
   
 
   
* * *
   
   
   Дорогие мама и папа.
   Я уже соскучилась. Не волнуйтесь, я без проблем доехала до школы, и меня распределили на Гриффиндор. Считается, что там учатся храбрецы. Очень хотела на Рейвенкло, где, по идее, место книголюбам, но и Гриффиндор тоже неплохо. А по дороге завела себе друга. Его зовут Гарри, и он тоже попал на Гриффиндор. И теперь мне нужен совет.
   Гарри — довольно милый мальчик, но у него постоянно возникают какие-то странные теории. Знаете, например, почему у магов нет телевидения? Всё дело в информационном контроле и тому подобном. А ещё он предположил, что я — наследница рода Рейвенкло, а это всё равно что быть членом королевской семьи. Как считаете, это нормально? У Гарри маленькие странности, или он сумасшедший?
   С любовью,
   Гермиона.
   
 
   
* * *
   
   Дорогой отец.
   Ты не поверишь, кого я встретил в поезде. Например, некую Гермиону Грейнджер, которая предположительно является наследницей рода Рейвенкло. А ещё познакомился с Гарри Поттером. И даже понадеялся, что мы станем близкими друзьями, но его распределили на Гриффиндор. Кстати, Гермионе нужно преподнести шикарный подарок — что-нибудь такое, что произведёт впечатление. Я слышал, её интересует история Хогвартса, да и вообще она очень любит книги. Может, посоветуешь, что ей подарить?
   Твой послушный сын,
   Драко.
   
 
   
* * *
   
  Привет, ма.
   Знаю, что по дороге должен был подружиться с Гарри Поттером, но я его даже не нашёл! Я дважды прошёл по всем вагонам, но, скорее всего, до Хогвартса он добирался как-то по-другому. Только не волнуйся — мы оба попали на Гриффиндор. В общем, я скоро с ним познакомлюсь. А ещё мы будем делить одну спальню, только наши кровати в разных концах. Может, удастся убедить парней поменяться кроватями? Ма, можешь прислать чего-нибудь сладкого? А то мне не хватает твоих десертов. 
   С любовью,
   Рон.
   
 
   
* * *
   
   Гарри лежал в своей постели и размышлял, что попросить Добби разместить его вещи подальше от Рона — весьма предусмотрительный поступок. Он плотно задёрнул занавески, наколдовал чары тишины, а затем вызвал по магическому зеркалу Сириуса.
   — Привёт, крестный.
   — Привет, детёныш. Чего такой мрачный?
   — Я на Гриффиндоре.
   — Прими мои поздравления: Гриффиндор — самый классный факультет.
   — Да? Ты просто не слышал, как храпит Рон Уизли.
   — А ты уже разучился применять заглушающие чары?
   — И то верно. Кстати, пока без происшествий — никаких агрессивных легилиментов и прочих неприятных типов.
   — Даже для Дамблдора атаковать твой разум в первый же день — это слишком. Береги себя, Гарри.
   — Само собой. Спокойной ночи, а мне ещё нужно маме позвонить.
   — Чао, детёныш, будь осторожен.
   
   
 
   
* * *
   
   Мой дорогой сын.
   Я ещё ни разу тобой так не гордился! Слухи о возвращении рода Рейвенкло вовсю гуляют по  Министерству, но пока никто не знает имени наследницы. Встретиться с ней — большая удача. И  не вздумай кому-то рассказать, что знаешь имя наследницы Рейвенкло. А насчёт подарка — скоро получишь первое издание "Истории Хогвартса".
   Ты обязательно должен подружиться с ней и Поттером. Будет замечательно, если нам удастся убедить их примкнуть к движению чистокровных. Без сомнения, сейчас голова Поттера забита идеями Дамблдора, поэтому будь осторожен и не вздумай при нём плохо отзываться о маглах или маглорождённых. Избавить его от опеки Дамблдора — наш долг.
   Твой отец,
   Люциус Малфой.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3007/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава №11   
С того момента, как на следующий день Поттер вышел из спальни, его повсюду преследовали шепотки. Ученики, стоявшие вдоль стен у классных комнат, вставали на цыпочки, чтобы взглянуть на него, или по несколько раз проходили мимо в коридорах, внимательно разглядывая.
   Если честно, подобное внимание изрядно напрягало и раздражало. Гарри был почти признателен Дамблдору за то, что его воспитали в обычном мире. Он даже не представлял, сумел бы выдержать подобное внимание целых десять лет. Правда, существовал вариант, что если бы его изначально воспитывали волшебники, то к моменту поступления в Хогвартс люди бы уже привыкли к Мальчику-Который-Выжил и не создавали бы лишнего ажиотажа вокруг его персоны.
   Стоит упомянуть, что Гарри был чертовски благодарен за огромное количество воспоминаний о Хогвартсе из предыдущей жизни. Теперь, в отличие от прошлого раза, ему не приходилось постоянно опаздывать на занятия из-за путаницы с лестницами или коридорами, которым внезапно вздумалось «пошалить». Конечно, некоторые неудобства доставлял Уизли номер шесть, которого Надежда Волшебного Мира старательно избегала. Даже приходилось вставать пораньше. Впрочем, этого хватало, ведь младший Уизли был тем ещё соней.
   На уроках Гарри всегда сидел с Гермионой, поэтому у Рона просто не было шанса до него добраться. Впрочем, вне уроков Поттер проводил массу времени в библиотеке со своей подругой. Как бы то ни было, пока ему удавалось избежать рыжей угрозы, но вряд ли так будет всегда.
   На этой неделе первокурсники уже познакомились с гербологией, астрономией, трансфигурацией и историей магии (где, как обычно, едва ли не все спали).
  На одном из уроков Гарри пришла в голову идея предложить Гермионе вечером позаниматься вместе. Кстати, та сегодня недовольно на него косилась, поскольку её ухитрился отловить младший Малфой и убедил принять подарок. Правда, «виновница торжества» попыталась объяснить, что никакая она не наследница  Рейвенкло, а просто маглорождённая. К счастью, Драко после письма отца отказался в это верить и ответил, что пусть она не беспокоится — её секрет умрёт вместе с ним. Девочку подобное заявление очень сильно смутило, и она благополучно переложила вину за это событие на Поттера.
   Впрочем, тот и не собирался ничего отрицать. После восхитительного ужина Гарри с Гермионой отправились в общую гостиную Гриффиндора. К счастью, первый успел заметить, как к ним приближается Рон, и быстро достал книги. Ему ли не знать, что теперь Уизли к ним и близко не подойдёт?
   — Может, доделаем домашнюю работу? Нужно написать эссе по гербологии и трансфигурации.
   — Да я уже всё сделал.
   — Когда успел? Ведь трансфигурацию задали только сегодня!
   — А чем ещё заняться на истории магии?
   — Гарри! Как ты собираешься сдавать экзамен без конспекта?
   — Гермиона, ради всего святого, только не говори, что записывала!
   — Конечно, ведь без этого не сдать экзамен.
   — Чёрт! Разве я не говорил, что Биннс каждый год читает одно и то же с тех самых пор, как стал призраком?
   — Это не значит, что нам не нужны конспекты.
   — Эх, Гермиона… Так, никуда не уходи. — Гарри метнулся в спальню и быстро выбежал оттуда с ужасающе толстой папкой под мышкой.
   — Держи, это твоя копия.
   — Какая копия?
   — Конечно истории магии, причём за все семь лет. Несколько десятилетий назад конспект написал какой-то рейвенкловец, и с тех пор эти лекции можно купить. Кстати, здесь не только лекции Биннса, слово в слово совпадающие с нашими, но и материал для экзамена, который не даёт  приведение.
   — Но почему ты не рассказал об этом раньше?
   — Извини, почему-то вылетело из головы. Но разве лишняя копия не заглаживает мою вину?
   — Частично. И сколько я за неё должна?
   — Забудь. Или только Малфою можно делать тебе подарки?
   Гермиона раздражённо посмотрела на друга, но тот только усмехнулся.
   — Раз ты уже сделал домашнюю работу, чем тебе помочь?
   — А кто сказал, что мне нужна помощь?
   — Тогда почему ты предложил учиться вместе?
   — Потому что учиться вдвоём намного интересней, чем в одиночку. Так что тебе подсказать?
   — Мне? Но я думала, это тебе нужна помощь!
   — Какое восхитительное самомнение!
   — Но ты же сказал, что хочешь со мной дружить, потому что я умная. А теперь говоришь, что тебе не нужна помощь...
   — Гермиона, это только одна из причин. Дело в том, что я предпочитаю общаться с умными людьми — хотя бы потому, что с ними есть о чём поговорить. И поверь, дружить с тобой я хочу не потому, что ты можешь сделать за меня домашнее задание. Ну что, помочь тебе с гербологией, или займемся чем-нибудь поинтересней?
   — Раз ты уже справился, можем заняться чем-то другим.
   — Отлично. Есть у меня идея, как убить время. У тебя в детстве наверняка были стихийные выбросы магии. Помнишь, как это случилось в первый раз?
   — Да, прекрасно помню. Я хотела прочитать одну книгу, но она находилась на верхней полке. Сначала я пыталась до неё допрыгнуть, но ничего не получалось, а потом очень-очень сильно захотела, и книжка упала прямо мне в руки.
   — Замечательно! Именно так чаще всего и проявляется магия у юных магов и ведьм. Только обычно это какая-нибудь игрушка или сладости.
   Договорив до конца, Гарри достал из сумки книгу, впрочем, не показывая подруге обложку.
   — Гермиона, это лучшая книга из тех, которые тебе когда-либо удастся прочитать, но ты не можешь взять её просто так. Поверь, это уникальная книга, и единственный способ её заполучить — заставить самостоятельно прилететь тебе в руки. Даю подсказку: представь, что книга вылетает из моих рук и оказывается у тебя.
   Некоторое время спустя девочка очень мрачно посмотрела на книгу.
   — Не получается, — буркнула она.
   — Мисс Грейнджер, эта книга содержит ответы на все вопросы о жизни и Вселенной. И если вы её не прочтёте, скорее всего, завалите экзамены, и вас отправят назад в магловскую школу. Ты этого хочешь? Хочешь завалить экзамены? Сосредоточься, Гермиона: если не сможешь призвать книгу, никогда не сумеешь управлять собственной магией. Ты ведьма или погулять вышла? Призови уже книгу!
   Внезапно книга взлетела и очутилась в руках у волшебницы. Гарри одобрительно улыбнулся.
   — Поздравляю, Гермиона, у тебя только что впервые получились беспалочковые призывающие чары.
   — Что?! Беспалочковая магия? Но это же невероятно сложно! Её даже в школе не изучают.
   — А что такое, по-твоему, случайная магия? Она разве не беспалочковая? Единственная разница — её не контролирует сознание. А теперь скажи, пожалуйста, как самочувствие?
   — Немного устала.
   — Что вполне закономерно. Запомни: беспалочковые заклинания требуют гораздо больше силы. Поэтому если желаешь продолжить занятие, сначала немного отдохни.
   — Хорошо. — Девочка наконец-то решила посмотреть, на что потратила столько времени. — Эй, да это же «Автостопом по галактике»!
   — А разве я не сказал, что там есть ответы на все вопросы о жизни и Вселенной?
   — Сказал, но мне и в голову не пришло, что ты имел в виду сорок два. Это было потрясающе! Научишь меня ещё чему-нибудь?
   — Нет проблем.
   
 
   
* * *
   
   На следующий день первокурсников ждал первый урок ЗоТИ. Само собой, согласно закону подлости, пройдёт он одновременно для гриффиндорцев и слизеринцев. Кстати, профессор Квиррел по-прежнему носил тюрбан, утверждая, что это — подарок какого-то африканского принца, которого он избавил от зомби.
   Сам Квиринус считал, что раз уж начал ходить с тюрбаном, надо продолжать, иначе Дамблдор может что-нибудь заподозрить. А единственная уступка, на которую согласился — прекратил заикаться.
   Первокурсники зашли в кабинет ЗОТИ, где их уже ждал преподаватель. Студенты быстро расселись.
   — Доброе утро, класс. Я — профессор Квиррел, и буду преподавать у вас Защиту от Тёмных Искусств. А теперь, кто может мне сказать... Ну-ка, мистер Уизли, кажется, вы случайно использовали  завтрак, чтобы украсить свой гардероб, — заметил учитель, а потом спросил: — Вы не против? — Рон смущённо кивнул, и преподаватель взмахом палочки убрал пятно с его мантии.
   — Один балл с Гриффиндора, мистер Уизли. Кто может назвать ошибку, которую совершил ваш однокурсник?
   — Этот неряха заляпал одежду едой, — презрительно бросил Малфой.
   — Более бесполезной ерунды в жизни не слыхал, мистер Малфой. Может, кто-то ещё попробует ответить? Ладно, тогда намекну. Скажите, мистер Уизли, я похож на вашу мать? Нет? Или на горничную? Тоже нет? Может, мой кабинет внезапно превратился в прачечную? Так почему же вы позволили применить заклинание на себе? Запомните: когда волшебник наводит на вас палочку, это всегда ОПАСНО!
   — Но вы же профессор, — робко возразил Рон.
   — И что с того? Что вы обо мне знаете, кроме этого бесполезного факта, мистер Уизли? Разве я давал какие-то клятвы не вредить вам? Я ведь мог легко применить режущее проклятье, и вы бы уже умерли. Запомните: палочка — это чертовски опасное оружие, которым можно пытать или убить, ведь магия — это не только радуги и единороги. Эти куски дерева — едва ли не самые опасные вещи на Земле. Ну-ка, мистер Уизли, какое первое правило ЗоТИ?
   — М-м-м, никогда и никому не позволять наводить на тебя палочку?
   — Почти верно, мистер Уизли. Пять баллов Гриффиндору за помощь в наглядной иллюстрации к первому правилу. Запомните, первое правило гласит: если на вас навели палочку — это ВСЕГДА угроза вашей жизни. Уворачивайтесь, убегайте, делайте что хотите, но никогда не позволяйте человеку, которому до конца не доверяете, заколдовать вас. Чтобы было понятней маглорождённым студентам, нацеленная палочка — всё равно что наведённый пистолет. А теперь, кто попробует назвать правило номер два?
   Класс молчал, и никто даже не попытался поднять руку.
   — Правило номер два гласит: нельзя наводить на человека палочку. Если вам вдумалось достать палочку, она всегда должна быть направлена в пол. Предупреждаю: увижу, что кто-то держит палочку не концом вниз, выгоню с урока и сниму баллы. Всё ясно? Я спросил — всё ясно?
   — Да, профессор Квиррел, — хором ответили ученики.
   — Отлично. Правило номер три тоже довольно простое: будьте всегда внимательны, когда колдуете. Вы только начинаете изучать магию, поэтому пока её не контролируете. И пока не научитесь контролю, никаких заклинаний на людях. Понятно?
   И опять класс хором ответил «да».
   — Хорошо. Правило номер четыре: нельзя использовать то, чему я вас научу, против другого студента. Услышу, что кто-то пострадал, виновный никогда не вернётся в мой класс, и я лично прослежу, чтобы наказание было суровым. И меня совершенно не волнует, что, например, ваш отец — попечитель Хогвартса (при этом профессор взглянул на Малфоя) или кто-то там ещё. Да будь он хоть министром — никаких поблажек!
  — А теперь приступим к уроку. Приглядитесь, на партах перед вами нарисованы маленькие круги. Все увидели? А сейчас достаньте свои палочки и прикоснитесь кончиками к кругу.
   Квиррел подождал несколько минут, затем небрежно махнул палочкой в сторону доски, и на ней  появились фамилии с каким-то цифрами.
   — Это — время, которое вы потратили на то, чтобы попасть в свой круг. Мистер Поттер, у вас для новичка отличный результат — две секунды. Мисс Браун, позвольте поинтересоваться, почему такое простое задание заняло у вас целую минуту?
   — Я доставала палочку из сумки, сэр.
   — Так я и подумал. Класс, запоминайте пятое и последнее правило: если вы не можете быстро достать палочку, она бесполезна. Если вы, мисс Браун, попадёте в опасную ситуацию, то за минуту вас успеют убить несколько раз. Всегда проверяйте, сумеете ли вы быстро достать палочку. Если хотите, можете носить её в специальной кобуре. И не забывайте постоянно о ней заботиться. Помните: даже если всего лишь раз вы не приведёте палочку в порядок, можете из-за этого умереть.
   — Я хочу, чтобы вы записали эти правила. Конечно, мы не будем их повторять на каждом занятии, но я буду требовать, чтобы вы их соблюдали.
   Профессор подождал несколько минут, пока класс записывал.
   — Как вы знаете, мой предмет называется Защитой от Тёмных Искусств. Кто может дать  определение Тёмных Искусств?
   Рука Гермионы тут же взлетела.
   — Да, мисс Грейнджер?
   — Тёмные Искусства — это набор заклинаний и ритуалов, которые используют для разрушения. Это может касаться любой магии, которой можно принести вред.
   — Очень хорошо, мисс Грейнджер, один балл Гриффиндору. Класс, как считаете, если вы научитесь противостоять тёмной магии, будет этого достаточно для вашей безопасности. Кто может назвать простейшее светлое заклинание? Да, мистер Финиган?
   — Люмос?
   — Верно. Люмос — простейшее заклинание вызова света, и я более чем уверен, что вы считаете его безвредным. Поднимите руки, кто согласен.
   Руки подняли практически все. В ответ учитель резко вскинул палочку, и первокурсников ослепила мощнейшая вспышка. Вдобавок теперь у них слезились глаза.
   — Ну что, все видят красивые круги? А это был всего лишь вариант Люмоса для волшебных фотографий. То есть, стоило добавить немного силы, и на несколько минут вы ослепли. А если вложить силы побольше — можете попрощаться с сетчаткой глаза. Конечно, есть специальные ослепляющие заклинания, но зачем они, если обычный Люмос справляется ничуть не хуже? Простенькое детское заклинание, использованное в нужный момент, и вы побеждаете врага.
   — Ученики, запомните: нет тёмной и светлой магии — всё зависит от того, как вы будете использовать заклинания.
   В подтверждение своих слов профессор показал, как можно использовать для нападения самые обычные чары. Правда, на этот раз целями служили мишени.
   — А теперь домашняя работа: выбрать пять заклинаний из «Стандартной книги заклинаний» и описать способы их боевого применения. А заодно выбрать пять заклинаний из четвертой главы учебника ЗоТИ и описать, как их можно использовать, чтобы оказать человеку помощь. На следующем занятии мы поговорим о простейших проклятьях и способах защиты от них. Можете почитать материал вперёд, но не вздумайте практиковаться.
   Квиррел отпустил класс, но перед этим жестом попросил Гарри задержаться.
   — Итак, мистер Поттер, как прошёл мой первый урок ЗоТИ?
   — Отлично, профессор. Правда, я заметил, как несколько студентов позеленели, когда вы продемонстрировали, что можно утопить человека при помощи Агуаменти.
   — Так и было задумано. Очень важно, чтобы ученики поняли, насколько опасной может быть магия. А то глупые дети очень любят баловаться заклинаниями, которых толком не понимают. И пусть сейчас кого-то из них немного тошнит, зато потом этот урок спасёт им жизнь.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3007/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава №12 ч.1   
Глава №12. Зельевар.
   В пятницу у Гарри состоялся первый урок зельеварения. Как всегда, со слизеринцами. Занятие проходило в одном из чертовски холодных подвалов. К тому же, благодаря банкам со всякой заспиртованной всячиной, класс выглядел жутковато.
   Снейп начал с переклички, а когда дошел до фамилии «Поттер», сделал паузу.
   — Гарри Поттер, наша новая знаменитость, — заметил он с фирменной усмешкой.
   Драко Малфой и его ручные тролли издевательски захихикали. Тем временем преподаватель закончил перекличку, а затем взглянул на студентов чёрными, холодными, похожими на колодцы глазами.
   — Вы здесь для того, чтобы изучать науку волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он.
   Снейп говорил почти шепотом, но ученики отчётливо слышали каждое слово. Как и у профессора МакГонагалл, у него был дар абсолютно без усилий контролировать класс. Как и на уроках трансфигурации, здесь никто не отваживался перешёптываться или заниматься посторонними делами.
   — Глупое размахивание волшебной палочкой не имеет к этой науке никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет — важный раздел магических знаний, — продолжал зельевар. — Не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие ароматы, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая разум, порабощая чувства… Я могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф и даже как заткнуть пробкой смерть. Но только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от стада баранов, которое обычно ходит на мои уроки.
   После этой короткой речи повисла мёртвая тишина. Подняв брови, Гарри и Рон обменялись недоумёнными взглядами. А Гермиона нетерпеливо заёрзала на стуле: судя по всему, девочке не терпелось доказать, что уж её-то никак нельзя отнести к баранам.
   — Поттер! — неожиданно позвал Снейп. — Что получится, если я смешаю измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни?
   Гермиона явно знала ответ, поэтому её рука взметнулась в воздух.
   — Я не знаю, сэр, — ответил Гарри.
   На лице преподавателя появилось презрительное выражение.
   — Так, так... Очевидно, известность — это далеко не всё.
   Он упорно не желал замечать поднятую руку.
   — Что ж, попробуем ещё раз. Если я попрошу вас принести мне безоар, где вы будете его искать?
   — Прошу прощения, профессор, я, наверно, пропустил объявление, что на первом же уроке состоится опрос. Когда вы об этом сообщили? — Гриффиндорец повернулся к остальным студентам. — Вы что-нибудь слышали?
   — Вы даже не соизволили открыть учебник, Поттер? — насмешливо поинтересовался Снейп.
   — Сэр, учитывая, что это наше первое занятие, а совсем недавно большинство из нас о зельеварении даже не слыхали, я вполне закономерно решил, что сначала нас чему-то научат, и только потом будут спрашивать. По крайней мере, вы должны были предупредить — нужно что-то прочитать. Обычно большинство преподавателей так и поступают. Или в магических школах по-другому?
   — По-другому? К вашему сведению, Поттер, я — мастер зелий, — прорычал разъярённый Снейп.
   — То есть, вы умеете варить зелья, но никто и никогда не учил вас преподавать. Тогда всё ясно. Прошу прощения, я буду помнить про этот недостаток.
   Класс отреагировал смешками. Гарри встретился взглядами с Симусом, и тот подмигнул. А вот хозяину кабинета было явно не до смеха.
   — Да как вы смеете, маленький, заносчивый... Десять баллов с Гриффиндора и отработка сегодня вечером. Для всех остальных: если смешать измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни,  получится сильнейшее снотворное, известное как "Напиток живой смерти". Безоар — это камень, который добывают из желудка козы, он же — одно из лучших противоядий. Всё понятно? Тогда почему никто не записывает?
   Далее Снейп разбил учеников на пары и дал задание приготовить простейшее зелье от фурункулов. Шурша длинной чёрной мантией, он кружил по классу и следил, как студенты взвешивают высушенные листья крапивы и толкут в ступках змеиные зубы. А заодно раскритиковал всех, кроме Малфоя, которому, очевидно, симпатизировал. В тот момент, когда преподаватель призвал всех полюбоваться, как замечательно слизеринец режет рогатых слизняков, раздалось громкое шипение, и подземелье наполнилось ядовито-зелёным дымом. Неввил каким-то образом умудрился растопить котел Симуса, и тот превратился в огромную бесформенную кляксу. А зелье оказалось на каменном полу, и у нескольких студентов моментально пострадала обувь. Через пару мгновений все с ногами забрались на стулья, а Невилл, которого окатило выплеснувшимся из котла зельем, застонал от боли — на его руках и ногах появились красные волдыри.
   — Идиот! — прорычал Снейп, одним движением палочки убирая разлитое зелье. — Как я понимаю, прежде чем снять котёл с огня, вы добавили иглы дикобраза?
   Невилл вместо ответа сморщился и заплакал — теперь и его нос усыпали волдыри.
   — Отведите его в больничное крыло, — скривившись, бросил профессор, обращаясь к Симусу. А потом повернулся к Гарри и Гермионе, которые работали за соседним столом. — Поттер, почему вы ему не сказали, что нельзя добавлять иглы дикобраза? Или подумали, что если он ошибётся,  вы будете выглядеть лучше? Из-за вас я снимаю с Гриффиндора ещё один балл.
   Это было настолько несправедливо, что возмутилась даже Гермиона. Она уже собиралась возразить, но наткнулась на предупреждающий взгляд соседа.
   
 
   
* * *
   
   — Не могу поверить — мы потеряли одиннадцать баллов! О чём ты думал, когда разговаривал с профессором таким тоном?
   — Гермиона, это дело принципа. Он не имеет права так обращаться к ученику. А почему тебя так расстроила потеря баллов?
   — Что? Как ты можешь такое говорить? Разве ты не слышал, что сказала профессор Макгонагалл? Факультет, который набрал наибольшее количество баллов, получает кубок школы. Это же большая честь!
   — Ну, хорошо, факультет выиграет, а в чём твой интерес?
   — Эээ, я учусь на этом факультете.
   — Ладно, поставим вопрос по-другому. Ты же видела таблицу с количеством баллов каждого факультета? Она висит в Большом зале.
   — Конечно. И последние несколько лет побеждал Слизерин.
   — А ведь принято считать, что самые умные учатся на Рейвенкло, верно?
   — Да. Конечно, рейвенкловцы любят читать, но ведь слизеринцы могут быть сильнее на практических занятиях и там зарабатывать больше баллов.
   — А ты посмотри статистику СОВ и ТРИТОНов — это итоговые экзамены за пятый и седьмой курс, где, кстати, оценка складывается из теоретических и практических знаний. Так вот, рейвенкловцы — безусловные лидеры. Почему же тогда они не выигрывает кубок каждый год?
   — Не знаю, но я слышала, что профессор Снейп благоволит слизеринцам и награждает их огромным количеством баллов.
   — Безусловно, Снейп помогает своим, но ведь остальные преподаватели могут делать то же самое. Так почему Слизерин постоянно впереди?
   — Понятия не имею.
   — А ты не допускаешь, что «вóроны» достаточно умны, чтобы понять простую истину, которая не приходит в голову ученикам других факультетов?
   — Это какую же?
   — Баллы факультетов — полная чепуха.
   — Как у тебя язык повернулся?!
   — Вот так. Ты никогда не увидишь, кто и сколько баллов заработал для факультета. И на оценки они не влияют.
   — Правда?
   — Оценивают домашние задания, эссе и экзамены. А после Хогвартса, когда ты придёшь устраиваться на работу, тебя никто не спросит, сколько баллов ты добавила в копилку факультета. А вот результатами СОВ и ТРИТОНов поинтересуются, да ещё как!
   — Зачем тогда вообще нужны баллы?
   — Гермиона, разуй глаза! Неужели не понимаешь? С их помощью всего-навсего поддерживают дисциплину за счёт давления со стороны других учеников. И ничего больше. Преподаватели прекрасно понимают: если какой-то студент потеряет слишком много баллов, в первую очередь ему влетит от своих же товарищей по факультету.
   — Тогда всё равно нужно зарабатывать баллы, иначе остальные тебя возненавидят.
   — Да всем фиолетово! Конечно, если потерять слишком много баллов, по головке тебя не погладят. А вот если на уроках будешь слишком выделяться, тогда да.
   — Ты правда так считаешь? Значит, ты против, что я пыталась ответить на вопрос, который задали тебе?
   — Нет, что ты. Я просто хочу сказать, что студенты очень не любят, когда на уроках кто-то слишком выделяется. Если преподаватель что-то спрашивает, не обязательно сразу тянуть руку. Нет, это не значит, что нужно считать ворон, просто иногда стоит дать шанс другим. А дети, как правило, ненавидят таких учеников и называют их зазнайками и профессорскими любимчиками.
   — Но мне нравится зарабатывать баллы!
   — Знаю. Давай-ка представим: ты стала лучшей в школе, но с одним предметом есть проблемы. А студент, который знает этот предмет лучше всех, учится на другом факультете. Вполне закономерно, что ты обращаешься к нему за помощью. Как думаешь, он тебе поможет, зная, что таким образом заодно поможет и Гриффиндору? Ведь теперь ты станешь зарабатывать ещё больше баллов, а его собственный факультет упустит кубок. Вот и получится: Гриффиндор победит, но твои личные проблемы никуда не денутся.
   — Кажется, теперь я понимаю.
   — Отлично. Я ведь не прошу учиться плохо — будь лучшей на практике, пиши замечательные эссе, потрясай всех знаниями, но пусть на вопросы учителей отвечают и другие.
   — Как скажешь, — откликнулась изрядно озадаченная подруга.
   — А теперь предлагаю заглянуть к мадам Помфри и посмотреть, как там Невилл.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3007/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава №12 ч.2   
После визита в больничное крыло Гарри проводил Гермиону до башни родного факультета, а сам направился к профессору МакГонагалл.
   — Профессор, вы не могли бы уделить мне несколько минут?
   — Конечно, мистер Поттер, я всегда рада помочь студентам. Что-нибудь случилось?
   — Я по поводу отработки, которую мне назначил профессор Снейп...
   — Позвольте вас прервать, мистер Поттер, но я не отменяю наказания других преподавателей. Если у вас проблемы с профессором Снейпом — решайте их сами.
   Юный маг вздохнул, немного подумал и произнес:
   — Знаете, старшие ребята предупреждали, что к вам обращаться не стоит, но я надеялся, меня хотя бы выслушают, — соврал Гарри. Он и сам прекрасно помнил, что декана Гриффиндора не слишком интересуют проблемы собственных подопечных. Например, ему Минерва МакГонагалл помогла  один-единственный раз — на собеседовании по поводу выбора профессии. Да что там говорить! При всей нелюбви к Амбридж декан Гриффиндора отказалась его выслушать, когда он пожаловался на кровавые перья. А история, когда ей сообщили, что кто-то собирается украсть философский камень? А что она сделала, когда почти все считали его наследником Слизерина, и студента с её собственного факультета травила едва ли не вся школа? А четвёртый курс, Турнир Трёх Волшебников и эти чёртовы значки?
   — Мистер Поттер, разговаривая с преподавателем, вы должны проявлять уважение. Я не собираюсь беседовать со студентом, который разговаривает подобным тоном.
   — Уважение нужно заслужить, профессор. Вам не нравится мой тон? Тогда позвольте вам помочь. Я немедленно покидаю Хогвартс. И не забудьте вернуть мне деньги. Всего хорошего, профессор. — Гарри вышел из кабинета.
   «Раз, два, три», — начал он считать про себя Гарри, шагая по коридору.
   — Мистер Поттер, немедленно вернитесь и объясните своё поведение, — раздался строгий голос.
  Тот мысленно хихикнул, развернулся и ответил:
   — Не вижу смысла что-то объяснять человеку, который не желает слушать. У вас был шанс, профессор, а у меня нет привычки давать второй.
   Услышав такое, МакГонагалл подошла к строптивому студенту, взяла его за руку и привела обратно.
   — Хорошо, мистер Поттер. Прошу прощения. Будьте любезны, расскажите, что именно случилось?
   — Как я уже говорил, профессор Снейп назначил мне отработку, но я не собираюсь на неё идти.
   — Мистер Поттер, вы не можете нарушать школьные правила!
   — Профессор, почему я знаменит?
   — Какое это имеет отношение к проблеме? Да, вы — Мальчик-Который-Выжил, но это совсем не значит, что у вас — особые права, и вы можете игнорировать наказания.
   — А разве я что-то такое говорил? Скажите, я ведь победил Волдеморта, будучи практически младенцем?
   — Да, мистер Поттер, но я по-прежнему не вижу...
   — И, раз уж я несу ответственность за смерть Тёмного лорда, можно предположить, что его последователи не питают ко мне нежных чувств. Больше того: заполучив шанс навредить мне, они запрыгают от радости. Верно?
   — Мистер Поттер, для подобных опасений нет никаких оснований. Не забывайте: Хогвартс — самое безопасное место в магической Британии.
   — Ага, а профессор Снейп пялится на меня с ненавистью просто так? И даже не пытается это  скрывать! И вот сегодня он не упустил возможность унизить меня и влепить отработку. А если вспомнить, что раньше я с этим человеком был незнаком, предполагаю, что он — Пожиратель смерти, и винит меня в смерти своего хозяина. Следовательно, я отказываюсь ходить на отработки к приспешнику Волдеморта. В конце концов, речь идёт о моей безопасности!
   — Мистер Поттер, если вы кому-то не нравитесь, это ещё не значит, что вас ненавидят, а этот человек — Пожиратель.
   — Профессор, не нужно держать меня за дурака. Если человека воспитали маглы, это совсем не значит, что о магическом мире ему ничего не известно. Как только я узнал, что знаменит, сразу же захотел выяснить причину. Суды над Пожирателями магическая пресса освещала весьма активно, и за небольшие деньги я легко раздобыл подшивку «Пророка» десятилетней давности. И когда шёл процесс над Пожирателем Каркаровым, выяснилось, что профессор Снейп — тоже Пожиратель смерти. И от Азкабана его спасло только вмешательство директора Дамблдора.
   — Мистер Поттер, во время войны профессор Снейп очень нам помог. Я уверена, он не собирается вам вредить. Да и директор Дамблдор полностью ему доверяет.
   — Извините, профессор, я очень рад за директора, но у меня другое мнение.
   — Мистер Поттер, мы ведь говорим о профессоре Дамблдоре! У вас нет никаких оснований ему не доверять!
   — Профессор, мне отлично известна репутация директора, но родители учили меня судить о человеке на основании собственного опыта, а не каких-то слухов. А единственное, что пока я слышал от директора — четыре каких-то дурацких слова плюс запрет появляться в коридоре на третьем этаже. И после такого я обязан ему доверять?
   МакГонагалл тихо застонала. Она знала, что рано или поздно любовь Альбуса к эксцентричным выходкам выйдет ему боком, но совсем не ожидала, что этим «боком» окажется первокурсник. А коридор на третьем этаже — вообще не та тема, которую она станет обсуждать со студентом.
   — Даже если так, вы всё равно не имеете права игнорировать наказание.
   — Что ж, коли так, я вполне могу покинуть Хогвартс. И более чем уверен, что домашнее образование — ничуть не хуже. А если что — можно уехать во Францию. Говорят, в Шармбатоне тоже неплохо учат.
   — Мистер Поттер, а как же ваши родители? Они хотели, чтобы вы учились в Хогвартсе!
   — Пытаясь защитить меня от Волдеморта, они погибли. Думаю, прежде всего они хотели, чтобы в школе мне ничего не угрожало. И одобрили бы, если бы я решил уйти из школы, где преподаёт Пожиратель. Он вполне может привязать меня к кипящему котлу и изнасиловать, а благодаря парочке лечебных заклинаний и Obliviate я даже не вспомню, что со мной сделали. Короче, я отказываюсь так рисковать.
   — Следите за своим языком, мистер Поттер, — отрезала Макгонагалл. — Я не хотела этого говорить, но профессор Снейп ненавидит вас не потому, что он — Пожиратель. — Тут она немного смягчила тон. — Причина в другом: когда они и вашим отцом учились здесь, то сильно друг друга недолюбливали, а вы очень похожи на Джеймса.
   — И вы считаете, что третировать студента только из-за нелюбви к его отцу — это нормально? Потрясающий профессионализм! А чего мне ожидать от других профессоров? Они тоже припомнят мне обиды на человека, который мёртв уже десять лет?
   — Я не это имела в виду, мистер Поттер, — декан Гриффиндора явно рассердилась.
   — Тогда объясните, профессор, почему я должен терпеть такое поведение профессора Снейпа? И предупреждаю сразу — после сегодняшней истории ноги моей на его уроках больше не будет.
   — Зелья — обязательный предмет, который входит в СОВы, мистер Поттер.
   — Я уже видел, как преподаёт профессор Снейп. Лучше изучать предмет самостоятельно — толку будет намного больше. Поэтому если я решу остаться в Хогвартсе, буду настаивать, чтобы мне вернули деньги за этот предмет. В конце концов, мне нужно будет платить другому преподавателю.
   — Мистер Поттер, может, хватит угрожать? Вы не можете просто так бросить Хогвартс!
   — Почему, профессор? Насколько я помню, это школа, а не тюрьма.
  От возмущения МакГонагалл застыла с раскрытым ртом. Сейчас её распирали два желания: пойти и удавить Снейпа, который ухитрился так начудить, и побиться головой о стенку.
   Минерва прекрасно понимала: если Мальчик-Который-Выжил покинет Хогвартс, не проучившись и недели, пресса сожрёт её с потрохами. А если мистер Поттер заодно заявит, что бросает Хогвартс потому, что не чувствует себя здесь в безопасности… Да это же несмываемый позор! Мерлин, стоит только представить, что напишет та же Рита Скитер, как моментально появляется желание напиться.
   — Мистер Поттер, похоже, вряд ли я смогу вас убедить, что профессору Снейпу можно доверять. Лучше скажите, что нужно сделать, чтобы вы не покинули Хогвартс?
   — Для начала — пусть профессор Снейп держится от меня подальше. Заодно запретите ему снимать  с меня баллы и назначать наказания. Я вообще не желаю с ним разговаривать. Лучший вариант — помогите мне нанять другого преподавателя. А если нельзя, буду изучать зелья самостоятельно. Кстати, экзаменовать меня тоже должен кто-то другой, ведь профессор Снейп и объективность — вещи несовместимые. Если опять-таки нельзя, я не собираюсь сдавать годовые экзамены, а просто начну готовиться к СОВам и ТРИТОНам, которые принимает специальная комиссия из Министерства.
   — Хорошо, мистер Поттер. Я поговорю с директором, и мы решим, чем можем вам помочь.
   — Пожалуйста, профессор, сообщите о результатах как можно скорее. Если придётся переводиться в другую школу, не хочу напрасно терять время.
   
 
   
* * *
   
   Едва не сорвав дверь с петель, декан Гриффиндора  ворвалась в кабинет Дамблдора и буквально прокричала ему в лицо:
   — Альбус, уволь этого сальноволосого идиота к чертям собачьим! Я даже не представляю, чем он думает, и думает ли вообще!
   — Сальноволосый идиот? Ты о ком, Минерва? — переспросил озадаченный директор.
   — А у нас много сальноволосых идиотов? О Северусе, конечно! Я хочу, чтобы он, чёрт подери, объяснил, чем думал сегодня на уроке. Благодаря его выходкам последний час я потратила на то, чтобы убедить Гарри Поттера не бросать Хогвартс!
   — ЧТО?! — завопил потрясённый Дамблдор. Он был более чем уверен, что Гарри не захочет возвращаться к унижавшим и оскорблявшим его маглам. И считал, что даже предвзятости Северуса недостаточно, чтобы довести мальчика до такого. Альбус прекрасно понимал, что у зельевара обязательно возникнут трения с сыном Джеймса Поттера, но не рассчитывал, что Гарри сорвётся настолько быстро. Размышления директора прервал Фрэнк Лонгботтом, голова которого появилась в камине.
   — Альбус, можно войти?
   — Конечно, мой мальчик, я всегда рад тебя видеть, — ответил хозяин кабинета, радуясь, что разборка с Минервой откладывается. Секундой спустя Фрэнк вышел с камина.
   — Что тебя сюда привело, мой мальчик?
   — Для начала вы должны объяснить, каким образом мой сын оказался в больничном крыле после первого в его жизни урока зельеварения! А потом я хочу услышать, о чём думал ваш ручной Пожиратель, когда оскорблял наследника семьи Лонгботтомов перед всем классом. В частности, когда обзывал Невилла "идиотом".
   — Что-что он сделал? Значит, за один урок он ухитрился оскорбить сразу двух гриффиндорцев? Вызови его, Альбус, я хочу услышать объяснения, — со злостью потребовала притихшая было МакГонагалл.
   Теперь тихо застонал Дамблдор. Кажется, ситуация из просто плохой превратилась в критическую. Действительно, о чём думал Северус, когда издевался не только над Мальчиком-Который-Выжил, но и над сыном аврора Фрэнка Лонгботтома, чья ненависть к избежавшим наказания Пожирателям успела стать притчей во языцех? Злить такого человека — явно не самый умный поступок в жизни Северуса.
   
 
   
* * *
   
   Как только Гарри вышел из общей гостиной Гриффиндора, направляясь на обед, его сразу же окликнул Невилл, которого мадам Помфри уже успела поставить на ноги.
   — Гарри, погоди. С тобой хочет поговорить мой отец. — Первокурсника сопровождал мужчина, на которого Невилл был очень похож.
   — Привет, Гарри, рад тебя видеть. Последний раз мы встречались, когда ты был младенцем. А когда твои родители приходили к нам в гости, вы с Невиллом часто играли вместе.
   — К сожалению, этого я не помню, сэр, но всё равно очень приятно с вами познакомиться.
   — Гарри, пожалуйста, никаких "сэров". С твоими родителями мы были близкими друзьями, так что  вполне можешь звать меня "дядя Фрэнк". Поверь, мне будет очень приятно.
   — Конечно, сэр, то есть дядя Фрэнк, — улыбнулся мальчик.
   — Хочу тебе сообщить, что как только услышал про ваш первый урок зельеварения, сразу же поговорил с директором. И решил нанять для сына другого преподавателя. А потом я узнал, что сегодня пострадал не только мой наследник. Так что, если хочешь, можешь к нему присоединиться.
   — Папа буквально разорвал Снейпа! Жаль, что я этого не видел, — вмешался довольный Невилл.
   — Правда? Отличная новость! Только я тоже хочу оплачивать преподавателя.
   — Нет-нет, деньги уже заплачены, а ему всё равно, сколько студентов обучать. Думаю,  Невилл оценит твою компанию.
   — В таком случае, вы не против, если я приглашу нашу подругу Гермиону?
   — Чем больше — тем веселей, Гарри. Каждую субботу у вас будет по два урока. Детали я сообщу Невиллу, а он передаст тебе. Кстати, тётя Алиса будет очень рада тебя видеть, поэтому мы приглашаем тебя и твоих опекунов на ужин. Например, на рождественских каникулах.
   — Я напишу им, сэр.
   — Помни, я — дядя Фрэнк, а никакой ни "сэр". А теперь идите обедайте. Ближе к Рождеству жду от тебя сову.
   — Спасибо, дядя Фрэнк.
   — Не стоит. Кстати, я слышал от Невилла, что твои опекуны — маглы, поэтому если тебе нужен совет о волшебном мире — обращайся в любое время. А если в будущем возникнут  проблемы с преподавателями, настоятельно прошу немедленно сообщить мне. Я сразу же приду.
   Гарри был невероятно счастлив увидеть Фрэнка Лонгботтома живым и здоровым. В его воспоминаниях Фрэнк и Алиса оказались парой пациентов в психиатрическом отделении больницы святого Мунго. Мальчика очень порадовал шанс познакомиться с этой четой поближе. Так что на обед сейчас шёл необычайно довольный Гарри Поттер.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3007/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава №13 
 
 После ужина Добби принёс Гарри приглашение от профессора Квиррела. Такой вид связи был самым надёжным, ведь в Хогвартсе проживали сотни эльфов, и персонал привык не обращать на них внимания. Да и сами эльфы прикладывали массу усилий, чтобы оставаться незаметными.
   Чтобы оценить, насколько безопасен путь к апартаментам профессора, мальчик достал свою копию карты Мародёров, которую создал для него Сириус.
   Этот вариант знаменитой карты выглядел как обычная чёрная школьная тетрадь, а «включала» её  исключительно магическая подпись Гарри. Для любого другого это был обычный конспект, написанный угловатым мальчишеским почерком, с рисунками на полях. И сейчас владелец полезного артефакта с неудовольствием отметил, что замок патрулируют несколько учителей.
   Минутку подумав, он решил не рисковать, а использовать самый надёжный способ — попросил Добби его перенести. И тут же очутился прямо перед весьма удивлённым бывшим Тёмным лордом.
   — Чёрт подери, больше так не делай! Аппарировать к кому-то прямо в комнату — признак плохого воспитания, мистер Поттер. Кстати, как тебе это удалось? Я всегда считал, что в Хогвартсе это невозможно.
   — Профессор, какая аппарация? Я просто попросил Добби о маленькой услуге. На умения эльфов ограничения Хогвартса не распространяются.
   — Мда, старею, старею... Совсем вылетело из головы. Впрочем, большинство волшебников скорее умрут, чем попросят эльфа, так что лишний раз можно не беспокоиться.
   — Ближе к делу, профессор. Чего вы хотели? Добби сказал, что вы желаете видеть меня немедленно.
   — Кажется, я понял, как решить твою проблему со шрамом.
   — Отличная новость! А поподробней?
   — Как я уже говорил, твой шрам — последствие незавершённого заклинания. Логично предположить, что самый простой способ от него избавиться — завершить заклинание.
   — Хм. А результатом станет моя смерть, верно?
   — Верно. И, очевидно, такой вариант нас не устраивает.
   — Очевидно, да, — тон Гарри можно было описать исключительно как «весьма сухой».
   — Как ты знаешь, чтобы снять проклятье, традиционно используют контрпроклятье, но в нашем случае это не подходит, ведь ещё никто не придумал, как отменить смерть.
   — Если только не использовать хоркруксы, профессор.
   — Пожалуйста, не напоминай.
   — Извините. А как насчёт чего-нибудь вроде Finite inkantatum? Это же универсальное контрпроклятье, так почему бы не попробовать?
   — Я тебя умоляю! Да, это универсальное контрзаклинание, но, к сожалению, далеко не всемогущее. Да и твоему шраму уже почти десять лет. Чтобы таким способом нейтрализовать Аваду, понадобится просто невероятное количество энергии. К тому же мы не знаем, как именно сработает Finite. А вдруг оно просто взорвёт тебе голову?
   — Может, перенаправить Аваду на какой-то другой объект? Например, на крысу.
   — Уже пробовал на мышах. Все эксперименты заканчивались смертью подопытного. Защита Лили — это нечто совершенно невероятное и неповторимое.
   — И что нам делать? Я так понимаю, за исключением моего убийства вы всё-таки что-то придумали?
   — Да. Можно вопрос? Знаешь, почему волшебники сражаются на коротких дистанциях? И почему не атакуют с безопасного расстояния как маглы с их пушками и винтовками?
   — Потому что заклинания с расстоянием теряют силу?
   — В некотором роде — да. Но если волшебник по-настоящему силён — это не проблема. Например, моя Авада спокойно убьёт и за милю, но мне никогда не приходило в голову так её использовать. Ещё варианты?
   — Без понятия.
   — Помнишь свои уроки с мистером Блэком? Когда ты учился уворачиваться от проклятий? И потому прекрасно знаешь: чтобы поразить цель, сначала в неё нужно попасть. Верно?
   — Да.
   — В магловском мире используют огнестрельное оружие. Ты никогда не задумывался, почему чаще используют именно винтовки, хотя пистолеты намного удобней?
   — Длинноствольное оружие мощнее и точнее.
   — Точно! Волшебные палочки ближе к пистолетам и револьверам. С ними удобно сражаться на коротких дистанциях — метров до тридцати-сорока, и только бесчисленные тренировки позволяют волшебнику поразить цель на расстоянии больше сотни метров.
   — Иными словами — для битвы на солидном расстоянии палочки бесполезны?
   — Не совсем. Например, "Бомбардой" в ближнем бою лучше не пользоваться. А так ты прав — чтобы поразить далёкую цель, большинство заклинаний слишком неточны. Во время войны с Гриндевальдом этому вопросу уделяли немало внимания и даже предлагали увеличить длину палочек, чтобы создать эдакие отряды магических снайперов. Но оказалось, что у среднестатистического волшебника попросту не хватит сил, чтобы колдовать такой палочкой. В конце концов, маги-учёные изобрели так называемое направляющее заклинание, или Praemonstro. Его бросали сразу после основного заклинания, и оно направляло луч в цель.
   Тем не менее, особой популярностью это заклинание не пользовалось. Дело в том, что использовать Praemonstro сразу после той же Авады — очень сложная задача, потому что мало кто из волшебников успеет бросить второе заклинание так быстро. Но чары работают, и колдующий может поразить цель, даже если та движется, изменив траекторию луча. Правда, её по-прежнему нужно видеть.
   — То есть, вы хотите бросить Praemonstro на мой шрам, а затем быстро перенаправить проклятье? Например, в ту же мышь?
   — Совершенно верно. Кстати, эксперименты показали, что никаких побочных эффектов быть не должно. Я просто перенаправлю проклятье.
   — Стоп! Вы же говорили, что сначала нужно наколдовать Аваду.
   — Да, но в нашем случае она уже "заморожена" у тебя в голове.
   — Неплохой вариант, но сначала я хочу посоветоваться с Сириусом.
   — Конечно. Я отошлю мистеру Блэку все свои наработки. Кстати, есть подозрение, что Дамблдор догадается об изменениях в твоём шраме.
   — Вы правы, так что займёмся этим, когда разберёмся с Дамблдором.
   — Можно и так, однако большинство пунктов нашего плана ещё в работе. И лично я бы предложил это сделать до столкновения с директором.
   — До? Не после?
   — Мистер Поттер, запомните: надейтесь на лучшее, но всегда готовьтесь к худшему. Есть шанс, что наш план не сработает, и меня серьёзно ранят или даже убьют. Поэтому со шрамом стоит разобраться как можно скорее, и уж точно до начала активных действий.
   — Логично.
   — Хорошо. А теперь, почему бы тебе не вернуться обратно? Уверен, ты не прочь поспать.
   — Спокойной ночи, профессор.
   Добби перенёс хозяина прямо в спальню (само собой, тот сначала убедился, что «на финише» никого нет).
   — Эй, Гарри, сыграем партию в шахматы? Или в плюй-камни? — нетерпеливо поинтересовался младший Уизли, как только увидел Мальчика-Который-Выжил.
   — Ты ведь Рон, да? Извини, приятель, но на этой неделе по вечерам я помогаю Гермионе с домашним заданием. Давай как-нибудь в другой раз?
  Он прошёл через общую гостиную, стремительно удаляясь от расстроенного Рона. К счастью, Гермиона никуда не ушла, и Гарри быстро занял свободное место рядом с ней.
   — И что это было? Мы ведь ни о чём не договаривались, — тихо спросила слышавшая весь разговор девочка, поэтому Рон её не услышал.
   — Знаю, просто хотел от него отвязаться, — шёпотом ответил друг.
   — Но почему ты его избегаешь? Он ведь искренне хочет подружиться.
   — Как тебе объяснить... Ты ведь в курсе, что я знаменит. Поэтому когда кто-то упорно набивается ко мне в друзья, это подозрительно. Похоже, Рону нужен не я, а моя слава, то есть он хочет дружить с Мальчиком-Который-Выжил, а не с Гарри Поттером, первокурсником, которого воспитали маглы.
   — Но ты же можешь дать ему шанс?
   Гарри ненадолго задумался, а затем наколдовал чары против подслушивания. Само собой — безмолвно и без палочки. Никто и не заметил.
   — Честно говоря, даже не знаю. Дело не только в Роне, а ещё в его семье. Знаешь, не уверен, что эти люди — «правильного» типа, — заметил он, а сам подумал, что начинает изъясняться как Малфой.
   — Почему?
   — Ты ведь читала о последней войне?
   — Да, но я никогда не слышала, что Уизли воевали на стороне Волдеморта.
   — Нет, они поддерживали Дамблдора, но суть не в этом. Волдеморт перетянул на свою сторону чистокровных, играя на их страхе перед маглорождёнными. Они выступали за уничтожение маглорождённых, которые якобы хотят разрушить магический мир.
   — Да, я знаю.
   — А теперь представь: ты — чистокровная, и веришь, что стоишь выше маглорождённых, однако по каким-то причинам не желаешь их убивать. Что будешь делать?
   — Не знаю. Наверно, буду скрывать от них знания о магическом мире. Не позволю учиться в Хогвартсе…
   — У большинства детей-волшебников случаются спонтанные выбросы магии, так что не получится. Стоит их изолировать от волшебного мира, как магловские правительства сразу же сообразят, что появились люди с необычными способностями. Само собой, они захотят докопаться до сути — кто такие эти дети и как их можно использовать. Убийства — тоже не вариант: маглы наверняка заинтересуются, если начнёт погибать столько детей. Так что, в соответствии со Статутом секретности, маглорождённых волшебников следует вводить в мир магии.
   — Пусть так, но я всё равно не понимаю, почему тебе не нравится семейство Уизли.
   — Подожди, давай продолжим. Итак: ты — чистокровная, которая верит в своё превосходство над маглорождёнными. Ты не можешь их убивать, не можешь отрезать от мира магии, и каждый год их становится всё больше и больше. И ты прекрасно понимаешь, что если так пойдёт и дальше,  чистокровные останутся в меньшинстве и их маленькому тёплому мирку, где они верховодили, придёт конец. Как будешь выкручиваться?
   — Единственный вариант — каким-то способом увеличить количество чистокровных. А единственный способ...
   — Рожать больше чистокровных детей. Верно! И вот у Уизли семь детей. Понимаешь, семь!
   — Может, их родители просто хотели большую семью?
   — Большая семья — это трое-четверо детей. А тут не семья, а квиддичная команда, хотя они явно  не могут себе это позволить.
   — Почему ты так считаешь? Мы же не всё про них знаем. Почему ты думаешь, что они не могут себе это позволить?
   — Как-нибудь обрати внимание на палочку Рона. Она вся в сколах и царапинах, и даже волос единорога торчит! Палочка — самый важный атрибут волшебника, она должна выглядеть и подходить идеально! И если родители не могут купить своему чаду нормальную палочку, значит, они не в состоянии правильно его вырастить. А если вспомнить, что в волшебном мире противозачаточные зелья дёшевы, широко доступны и абсолютно безопасны, да ещё нет никаких  религиозных запретов против контрацепции... Короче, перед нами семья, которая намеренно решила завести как можно больше детей, несмотря на отсутствие средств на их нормальное содержание. Ничем другим, кроме чистокровного фанатизма, я это объяснить не могу.
   — Но разве ты не видишь, как он враждует с Малфоем? Да они просто ненавидят друг друга! А по рассказам Малфоя хорошо видно, что его отец — тот самый чистокровный фанатик.
   — Эти двое никогда не сойдутся во взглядах. Для Малфоя Уизли — предатели крови, не поддерживающие политику чистокровных. А как считаешь, что думает Уизли о Малфоях? Ведь те очень богаты, а у них в семье только один ребёнок. И что думает волшебник, у которого семеро детей, о чистокровном маге всего лишь с одним ребёнком? Так что, по мнению Уизли, именно Малфой — худший предатель крови.
   — Боже мой! Пожалуй, в этом что-то есть. Но даже если так, отец Рона поддерживал Дамблдора. Значит, они не могут быть плохими.
   — И всё равно остаются чистокровными фанатиками, просто не того типа, как Волдеморт. Я не могу и не стану дружить с кем-то, кто будет относиться ко мне снисходительно только потому, что моя мама — маглорождённая. И пускай Рон ведёт себя дружелюбно, я по-прежнему не знаю, что он думает на самом деле. А значит, постараюсь держаться от него подальше.
   
 
   
* * *
   
   В первый четверг после инцидента со Снейпом, ещё раз обдумывая ту неприятную ситуацию, Дамблдор решил, что надо подружиться с Гарри как можно скорее. Эх, если бы у него до сих пор хранилась мантия-невидимка!.. Тогда можно было подарить её анонимно. Наверняка мальчик не упустил бы шанс невидимым пошастать по замку после отбоя. А следящее заклинание сначала помогло бы контролировать его «прогулки», а потом — поймать. А дальше добрый дедушка Дамблдор не стал бы наказывать Мальчика-Который-Выжил , и тот точно стал бы больше доверять директору. Но артефакт все ещё у Сириуса Блэка, который не очень-то горит желанием сближаться с крестником, и уж тем более — отдавать ему такую вещь. Впрочем, чего ещё ожидать от Блэка?
   «Хм, возможно, стоит намекнуть Сириусу про его долг крёстного отца. Впрочем, нет: если Блэк вручит мантию Гарри, мне это точно не поможет. Именно меня Гарри должен считать защитником от маглов. Нужно найти какой-то другой способ втереться в доверие», — размышлял Дамблдор.
  Его внимание привлекла группа первокурсников перед стенами замка, у которых как раз проходил первый урок полётов. Даже можно различить Гарри с его непокорной шевелюрой.
  «Так-так, кажется, мальчик неплохо летает. Думаю, квиддич ему понравится, да и Минерва  говорила, что Гриффиндору нужен новый ловец. А если разрешить ему свою метлу на первом курсе, он будет у меня в долгу. Жалко, что нельзя это сделать через Минерву — после конфликта с Северусом она изрядно на меня злится. Ну что ж, придётся лично поговорить с мальчиком». — Дамблдор закинул в рот очередную лимонную дольку и вышел из кабинета.
   Тем временем первый урок полётов прошёл спокойно. Впрочем, Гарри и не ожидал, что инцидент с напоминалкой Невилла повторится. Драко вёл себя исключительно вежливо как с Поттером и Грейнджер, так и с другими гриффиндорцами. Скорее всего, предполагал, что конфликт с другими студентами ало-золотого факультета не пойдёт на пользу его отношениям с Мальчиком-Который-Выжил.
   Вечно неуклюжий Невилл чувствовал себя на метле довольно уверенно. Наверняка Фрэнк дал сыну несколько уроков. Правда, Гарри немного волновался за Гермиону, но и та сумела приятно удивить. Скорее всего, в предыдущей жизни на подругу сильно повлияло падение Невилла с большой высоты. В общем, на этот раз девочка очень неплохо летала и ей явно понравилось.
   После урока довольный Поттер направился в замок и уже в вестибюле наткнулся на Дамблдора, который, судя по всему, ждал именно его.
  «Чёрт! И что ему нужно?» — думал путешественник во времени, спешно поднимая ментальные щиты.
   — Рад тебя видеть, мой мальчик! Как дела? — глаза директора замерцали, а на лицо скользнула маска заботливого дедушки.
   — Хорошо. Спасибо, что спросили, сэр.
   — Хм, Гарри, я видел, что ты невероятно хорошо летаешь. Особенно учитывая, что это твой первый урок.
   — Спасибо, сэр. Мне и правда очень нравится летать.
   — Отлично, мой мальчик! А ты знаешь, что команде Гриффиндора нужен ловец? Ты не думал  играть за квиддичную команду своего факультета?
   — Я считал, что первокурсникам запрещено иметь собственные мётлы, — ответил собеседник, состроив озадаченную физиономию.
   — Обычно да, но для особо умелых иногда делают исключение.
   — Ух ты! Отличная новость! Спасибо, сэр.
   — Не за что, мой мальчик.
   — Невилл, Симус, Дин! Профессор Дамблдор сказал, что мы сможем попасть в квиддичную команду и летать на собственных мётлах! — закричал Гарри, махнув одноклассникам.
   У тех (включая слизеринцев, которые ещё не успели уйти) тут же округлились глаза, а челюсти едва не отправились на свидание с полом.
   — Это правда, директор? Мы можем попасть в команду? — выпалил обрадованный Малфой, когда подошёл поближе.
   — Хмм, э-э-э, да, конечно-конечно. В конце концов, нет правила, что первокурсникам запрещено играть в квиддич.
   — И если мы попадём в команду, никто не запретит летать на собственной метле. Здорово, правда? — добавил «виновник торжества».
   Остальные «коллеги» ответили восторженными криками и начали осыпать Дамблдора благодарностями, а затем дружно побежали записываться на пробы.
   «И что это было?» — подумал изрядно озадаченный Альбус, и тут увидел уставившуюся на него мадам Хуч.
   — Директор, вы решили сменить меня на посту инструктора полётов?
   — Нет-нет, Роланда, вы по-прежнему незаменимы.
   — Тогда почему вы не предупредили, что разрешите подобное первокурсникам? Вы отдаёте себе отчёт, что ни у одного из них нет необходимых навыков? Или решили добавить работы мадам Помфри?
   Дамблдор мысленно застонал. Кажется, его ждёт ещё один непростой разговор.
   
 
   
* * *
   
   — Гарри, так ты теперь попытаешься войти в команду факультета?
   — Нет.
   — Тогда зачем ты заварил эту кашу?
   — Директор просто хотел подлизаться, вот я и нарушил его планы, вынудив разрешить попасть в команду всем первокурсникам.
   — Подлизаться? Гарри, ты всего-то первокурсник...
   — Между прочим, очень известный первокурсник.
   — Ага, и очень скромный. Но почему ты не хочешь попасть в команду? Другие мальчишки только этим и бредят.
   — Как бы тебе объяснить... Помнится, ты читала "Всё о квиддиче", так что, по идее, должна уже что-то знать.
   — Если точнее, это был "Квиддич сквозь века". Меня больше интересовала техника полётов, но правила я тоже почитала.
   — Про бладжеры знаешь?
   — Конечно.
   — Ты играла в «вышибалу»?
   — Несколько раз в магловской школе.
   — И как ощущения, когда в тебя попадает мяч?
   — Больно, особенно если в лицо.
   — Верно. И учти — ты играла с ровесниками, а квиддичные команды укомплектованы студентами со всех курсов. А это значит, большинство игроков старше тебя. То есть, мне пришлось бы играть с семнадцатилетними. Скажи, ты видела того же Маркуса Флинта? Он, между прочим, капитан слизеринской команды, и всего-навсего пятикурсник. А теперь представь, что будет, если такой тролль врежет по тебе мячом. И не забывай — бладжеры гораздо тяжелее магловских мячей, а игра идёт высоко в воздухе. А теперь скажи, с какой радости мне играть в квиддич?
   — Твоя взяла, — ответила позеленевшая девочка. К сожалению, она обладала отличным воображением и прекрасно представляла, что будет, если семнадцатилетний бугай попадёт мячом в лицо одиннадцатилетнему мальчику. Картинка вырисовывалась жутковатая. — А как насчёт остальных? Они же покалечатся!
   — Не исключено. Но, по правде говоря, сомневаюсь, что хоть кого-то из них возьмут. Зато они  хорошо повеселятся. Так зачем портить им удовольствие, пугая всякими страшилками?
   — Пожалуй, ты прав.
   — Чем займёмся? Может, сходим на чай к Хагриду? А то он меня уже несколько раз приглашал.
   — Хорошо.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3007/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава №14   
А вот Рону Уизли приходилось несладко — он раз за разом пробовал подружиться с Гарри Поттером, но, увы, не получалось. Чёрт подери, да и как можно подружиться, если шрамоголовый или был на уроках, или куда-то уматывал, или сидел с этой лохматой бобрихой-заучкой?!
   И вообще: что это за парень, который играм предпочитает девчонку? Правда, как-то раз Рону повезло застать Мальчика-Который-Выжил одного. Разумеется, младший Уизли сразу же предложил ему поиграть, но ... Гарри отказался и убежал делать домашку с Грейнджер. И это вместо того, чтобы повеселиться? Разве парни так себя ведут? Она же девчонка! Да он точно какой-то маменькин сынок.
  Эх, если бы мама не вдолбила себе в голову, что он должен подружиться с Гарри Поттером...
   Да пошло оно всё! Сегодня от неё опять пришло письмо, где она требует отчитаться, как там его  отношения с Поттером, а в придачу ещё и куча нотаций. И зачем ему нужен этот размазня?
  И тут произошло неожиданное и очень редкое событие — Рона озарило. Он достал пергамент, взял перо и начал писать:
   "Ма, привет!
   Как дела дома? Знаешь, не надо больше спрашивать, что у меня с Гарри. Вчера, например, мы целый вечер играли в шахматы, и теперь лучшие друзья. А ещё ему очень понравился тыквенный пирог. Можешь прислать ещё немного?
   Целую.
   Рон. "
   Рыжий с усмешкой посмотрел на письмо.
   — Надеюсь, теперь-то она отстанет, — пробормотал он себе под нос. И начал предвкушать двойную порцию пирога.
   
 
   
* * *
   
   — Мистер Поттер, почти всё готово. Осталось решить, что делать со Снейпом.
   Гарри снова находился в апартаментах Квиррела. Сириус тоже «присутствовал», но не лично, а в зачарованном зеркале. Оно стояло на подставке, чтобы крёстный видел обоих.
   — В этом-то и проблема, профессор. Бесспорно, Снейп — редкостный урод, но убивать человека только потому, что он тебе не нравится — неправильно.
   — Что? Не забывай — он входил в мой ближний круг. Этот человек уже давно заслужил смерть. Всё предельно просто. Он должен заплатить за свои преступления вместе с остальными.
   — В отличие от других, у Снейпа есть некоторые смягчающие обстоятельства.
   — Ты про старую байку, будто он был личным шпионом Дамблдора? Я очень хорошо знал… нет, знаю Снейпа. Он — один из умнейших Пожирателей. Ты всерьёз считаешь, что такой… талантливый человек не прикроет собственную задницу? В конце концов, именно Снейп рассказал мне о  пророчестве. Вот и появился весомый повод прибежать к Дамблдору. Поверь, он всего лишь готовил запасной аэродром на случай, если пророчество окажется истинным.
   — Гарри, я с ним согласен, — вставил свои два кната Сириус.
   — Знаю, знаю, но вдруг он всё-таки раскаялся? Мне кажется, надежда есть.
   — Да неужели? Если бы он раскаялся, его бы терзало чувство вины за смерть твоих родителей. А как он к тебе относится? Да о твоем первом уроке зелий уже легенды ходят! Для него ты не первокурсник, а ненавистный Поттер.
   — Чья бы корова мычала, профессор. Снейп, конечно, та ещё сволочь, но и вы отличились. Бедный  Уизли! Правда, как по мне — делайте из него идиота хоть каждый урок.
   — Я даже баллы ему начислил. А Снейп тебе? Нет, он просто постарался посильнее тебя унизить.
   — Да-да, конечно. Но откуда мы знаем, что Снейп не изменился? Он ведь просил вас сохранить жизнь моей матери, верно?
   — Так и знал, что ты об этом вспомнишь. Да, верно, Снейп действительно просил пожалеть твою мать. Но больше ничего. А ведь с ним я тоже консультировался, кто настоящий ребёнок пророчества. Ты же знаешь, что под пророчество подходили двое детей — кроме тебя ещё и мальчик Лонгботтом? И если бы Снейп действительно хотел спасти твою мать, что ему стоило указать на Лонгоботтомов? Да и мистер Блэк тогда не скрывался и вовсю изображал приманку. Разве сложно было послать ему сову с предупреждением? Да, они не в самых лучших отношениях, но неужели ради такого случая нельзя об этом забыть? Неужели не было ни одного способа предупредить твою мать? Но нет, вместо этого Снейп приполз к Дамблдору и согласился  стать его шпионом. О чём это говорит? О том, что этот человек думает только о себе. И не забывай — на могиле твоего отца Снейп сплясал бы с огромным удовольствием.
   — Всё равно, пока есть хоть малейший шанс, я не могу осудить его на смерть.
   — Раз так — предлагаю его арестовать, а потом организовать судебный процесс. И я добьюсь, чтобы  Снейпа допросили с сывороткой правды. Если выяснится, что он виновен, Визенгамот, скорее всего, сам отправит его на казнь. А если пожалеет — просто отправит в Азкабан. И лично я считаю, что последнее гораздо хуже смерти, — добавил Сириус.
   — А что, если он вывернется? Снейп — мастер не только зельеварения, но и окклюменции. Есть шанс, что он может обмануть сыворотку правды. Что тогда будем делать? — прорычал Квиррел.
   — Тогда… тогда отыщем и убьём его сами, — предложил Блэк.
   — Похоже, лучше нам не придумать, — подал голос Гарри.
   — Но если он ухитрится удрать, ко мне — никаких претензий, — заявил профессор.
   — Само собой. Виноват буду только я. Договорились?
   — Хорошо. Для начала убедимся, что его арестовали. А на суде посмотрим.
   — А что с остальными пунктами плана? — спросил Сириус.
   — Я заказал тролля для защиты камня. Как только он прибудет — начнётся первый этап.
   — Сколько ещё ждать?
   — Максимум неделю.
   — Значит, всё идёт своим чередом. Отлично, — подвёл черту Поттер.
   
 
   
* * *
   
   Гарри сидел в общей гостиной факультета Годрика и помахивал палочкой над чем-то, что когда-то было спичечным коробком. Матушка-природа явно не предполагала, что подобное может ожить, да ещё и отрастить такое количество ног. Мальчик никак не мог отойти от разговора с Квиррелом и Сириусом, а трансфигурация неплохо позволяла прийти в себя.
   — Привет, Гарри.
   — Привет, Гермиона. Что-нибудь случилось?
   — Я тут поняла, что ты был неправ.
   — В чём именно? Поделишься? — Нотка самодовольства в голосе подруги настораживала, но Гарри решил не обращать на это внимания. В конце концов, девочка любит демонстрировать свои знания.
   — Помнишь, в поезде ты рассказывал про электронику? В частности, про то, что можно сделать так, чтобы она работала там, где есть магия? Так вот, я прочитала в «Истории Хогвартса», что из-за сильной концентрации магии в воздухе электрические приборы в замке не работают.
   — Сколько раз тебе повторять — не верь всему, что пишут в книгах.
   — Да, но ещё я расспросила маглорождённых старшекурсников, и они в один голос утверждают, что через некоторое время электроника действительно прекращает здесь работать.
   — И что это значит?
   — Что я права, разве нет?
   — Хорошо, давай разбираться с самого начала. Ты считаешь, что магловские изобретения здесь не могут работать. Кстати, какие именно? — Гарри хмуро посмотрел на мутировавший спичечный коробок. Явно чего-то не хватает. Ага! Он взмахнул палочкой, и монстрик обзавёлся глазами.
   — Один студент сказал, что его плейер проработал здесь только пару недель.
   — Значит, музыкальный плейер... А ты в курсе, когда их начали делать по-настоящему портативными?
   — Не уверена, но думаю, где-то в пятидесятых-шестидесятых.
   — Верно. А какая музыка тогда становилась популярной?
  — Рок-н-ролл, конечно.
   — Ты когда-нибудь видела фильмы о зарождении рок-н-ролла? Там едва ли не главное — реакция старшего поколения. В те времена была куча народу, которые считали эту музыку слишком аморальной. Помнишь "Свободных"? Там речь о маленьком городке, где рок запрещали, хотя на дворе уже стояли восьмидесятые.
   — Не забывай, это всего лишь фильм.
   — Верно, но от факта, что рок многие не одобряли, никуда не деться. И учти — мы говорим об обычном мире. А ведь волшебники гораздо консервативней.
   — Всё равно не понимаю, какое это имеет отношение к электронике.
   — Итак, представь шестидесятые. Кассетные плейера становятся всё доступней и, вполне закономерно, кое-кто из маглорождённых привозит такие в Хогвартс. Наверняка в замке это были первые электрические приборы. Пока понятно?
   — Вполне.
   — А теперь представь реакцию персонала, когда они впервые слышат в чьей-то общей гостиной, например, песенку «Битлз» «Ночь после трудного дня». Знаешь такую? Звучит довольно пошленько, согласна?
   — Хм...
   — Подозреваю, тогдашнего директора чуть удар не хватил. И как, по-твоему, в подобной ситуации поступит консервативный волшебник?
   — Он мог просто запретить плейера или потребовать, чтобы в общих гостиных их не включали.
   — Я тебя умоляю! Дамблдор вон вещал про список запрещённых предметов. И что, хоть один человек его прочитал?
   — И как ты считаешь, он поступил?
   — Конечно же модифицировал охранные чары Хогвартса, чтобы теперь они «поджаривали» любую электронику. Само собой, студентам он рассказывать не собирался, иначе кто-нибудь обязательно попытался бы запрет обойти. Думаю, та же клетка Фарадея вполне справилась бы. А персоналу объявили, что если студенты станут спрашивать, отвечать, будто магия и электроника несовместимы. Чистокровным всё равно, а маглорождённым запрещено колдовать на каникулах, поэтому проверить это можно, только когда они закончат школу. Но к этому времени они наверняка считают, что в Хогвартсе слишком много магии.
   — Рррр… Гарри, у меня уже голова болит. Честно говоря, когда-нибудь твои теории заговора  сведут меня с ума.
   — Гермиона, у меня просто есть теория, почему электроника не работает в Хогвартсе. И причём тут теория заговора? Но если ты думаешь, что я ошибаюсь, как объяснить Косую аллею?
   — В смысле?
   — Косая аллея и Министерство магии находятся в Лондоне. Между прочим, самая густонаселенная часть Британии. И если магия действительно мешает работе электроники, то в окрестностях Чаринг Кросс Роуд должна быть натуральная «мёртвая» зона. А Министерство вообще располагается в центре Лондона, где-то возле Уайтхолла. Ты правда считаешь, что маглы такого не заметят?
   — Но только из-за музыки запрещать любую электронику в Хогвартсе… Тебе не кажется, что это чересчур?
   — Ну, рок — только одна из причин. Насколько я знаю, предыдущему директору просто не нравилось всё магловское, поэтому в замке об изобретениях обычного мира он и слышать не хотел. Заодно это объясняет, почему мы до сих пор используем пергаменты и перья. Безусловно, традиции — штука хорошая, но перья в конце двадцатого века? Явный перебор.
   — Надо бы проверить твою теорию.
   — Почему нет? Уверен, ты справишься.
   Тут Гермиона внезапно обнаружила, что на неё уставились сотни глаз. А причина проста — оказывается, Гарри ни на секунду не прекращал махать палочкой, и теперь несчастный коробок обзавёлся огромным количеством «гляделок».
   — Гарри, хватит с него глаз.
   — Может, стоит добавить несколько щупальцев?
   — Только если хочешь, чтобы меня стошнило. Зачем ты вообще это делаешь?
   — Просто практикуюсь.
   — Практикуешься?! Думаешь, такое когда-то пригодится? Почему просто не тренироваться на тех же спичках и иголках?
   — А так веселее. Попробуй как-нибудь.
   — Ты такой… такой мальчишка! Почему не хочешь наколдовать что-нибудь красивое?
   — Тогда какой же я мальчишка? — хихикнул Поттер. В конце концов, развенчивать очередное предубеждение подруги — это так поднимает настроение!

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3007/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава №15   
Как-то вечером, через несколько недель после разговора с Квиррелом и Сириусом, Гарри надел мантию-невидимку и выбрался из замка. Зубы стучали от стужи, ведь ночка-то выдалась холодноватой. Вскоре он оказался в очень неопрятной и пыльной комнате с ободранными обоями и чертовски грязным полом, на котором валялись куски разломанной мебели. Посторонний человек вполне мог подумать, что раньше здесь держали диких зверей. Воющая Хижина что в той, что в этой жизни выглядела одинаково.
   — Неужели ты пришёл? Не прошло и полгода! — воскликнул Сириус. — Мы уж думали, ты не появишься.
   — Извините, Филч никак не желал угомониться — пришлось пробираться «огородами».
   — Так, дело в шляпе — с гоблинами я договорился. Завтра вечером они отправят письмо Фаджу, что поднимают процентные ставки по всем министерским кредитам.
   — Дамблдор точно завтра уберётся из замка? — уточнил Квиррел.
   — Конечно. Фадж запаникует и в первую очередь созовёт внеочередную сессию Визенгамота, а Дамблдор в этой тусовке — самая крупная шишка. У него нет выбора.
   — И во сколько нам обошлось это удовольствие? — поинтересовался мальчик.
   — Как ни странно — бесплатно. Гоблинам сама идея прищемить Министерству хвост пришлась по душе.
   — Замечательно! — хором сказали Гарри с Квиррелом.
   — Теперь остаётся дождаться завтрашней ночи. Мне тоже придётся поучаствовать в предстоящем бардаке. Вы абсолютно уверены, что справитесь здесь самостоятельно? — обратился Сириус к профессору.
   — Более чем, мистер Блэк.
   — А ты, Гарри? Обещай, что не выйдешь из своей спальни. Договорились?
   — Да. Только я всё равно считаю, что мне надо держаться поближе к профессору. Просто на всякий случай.
   — Нет, ты будешь сидеть в гриффиндорской башне, и это не обсуждается, — резко перебил Квиррел.
   — Хорошо-хорошо, как скажете, — пробормотал мальчик себе под нос.
   — Детёныш, не обижайся, просто ты слишком важная фигура, чтобы так по-глупому рисковать.
   — Да, конечно, смотреть в карту и следить, куда пойдёт профессор — очень опасное и утомительное занятие. Даже не знаю, выдержит ли моё слабое сердце.
   — Может, стоит взять с тебя Непреложный обет? — спросил Сириус.
   — Не стоит, крёстный, я ведь пообещал быть паинькой.
   — А теперь пора наконец-то разобраться с твоим шрамом. Готов?
   — Да, профессор.
   — Хорошо, для начала придётся тебя обездвижить. — Квиррел взмахом палочки превратил несколько кусков уничтоженной мебели во что-то напоминавшее больничную койку, а в придачу наколдовал ещё и клетку с милой белой мышкой внутри.
   — А её точно нужно убивать? — Гарри с жалостью посмотрел на мышку.
   — Необязательно, но она нужна как индикатор — выяснить, убрали мы проклятье или нет. А теперь, пожалуйста, ложись.
   Мальчик подчинился. Квиррел тут же создал ремни, которые надёжно зафиксировали руки и ноги.
   — Это необходимо? — с беспокойством спросил Сириус.
   — Да. Стоит мне оказаться рядом, шрам начинает болеть. Извлечение, скорее всего, тоже будет болезненным, а мне нельзя отвлекаться. Само собой, если Гарри начнёт вертеться — у меня ничего не выйдет, — ответил профессор, одновременно трансфигурируя какой-то очередной кусок мусора в кляп.
   — Гарри, закуси эту штуку — будет легче терпеть.
   — Кляп?! И это всё, на что вы способны? Может, дать какое-то зелье?
   -К сожалению, обезболивающее можно пить только после процедуры — даже малейшее магическое вмешательство создаст угрозу для жизни вашего крестника.
   — Понятно, — Сириус явно волновался не на шутку.
   — Ладно, раз всё готово — начинаем. Гарри, если терпеть будет совсем невмоготу — похлопай ладонью по кровати. Проверь, сумеешь? — мальчик в ответ постучал по матрасу.
   Квиррел сначала немного размялся, а затем направил палочку на Поттера и произнёс:
  — Praemonstro!
   С кончика палочки сорвался синий луч и вошёл в голову Гарри. Та в ответ засветилась болезненным зелёным светом, который напоминал отсвет третьего Непростительного.
   Мальчика скрутило от боли, а его зубы с силой впились в кляп. Тем временем сияние становилось всё ярче и ярче. Чтобы держать заклятие в узде, Квиррелу пришлось стараться изо всех сил. К огромному удивлению Блэка, изо лба крестника начал медленно «всплывать» шар, и тоже зелёного цвета.
  За счёт зелёных лучей, которые вытягивались из тела мальчика, шар постепенно увеличивался. Профессор сделал резкий взмах палочкой, отрывая шар от Гарри и направляя его в сторону мышки. Мальчик тут же прекратил корчиться, а мышка пронзительно запищала, когда её поразило проклятье. Впрочем, Квиррелу тоже пришлось несладко — он тут же уселся на пол.
   — Гарри! Детёныш, как ты? Не молчи, скажи хоть что-нибудь! — закричал Сириус, моментально оказавшись возле кровати.
   — Чёрт, больно-то как, — хрипло прошептал мальчик, выплёвывая кляп. — А теперь можно убрать ремни?
   Все ещё развалившийся на полу профессор ленивым пассом развеял путы.
   — Блэк, помоги! Не ожидал, что будет настолько тяжело. Пускай Гарри выпьет вот это, — произнёс он, передавая флакон с зельем.
   — Думаю, не стоит — боль уже исчезла. Ха! Такое ощущение, будто заново родился, — восторженно заметил Гарри, как только встал с постели.
   — Сейчас проверим. — Стоило Сириусу помочь ему подняться, как Квиррел немного помахал палочкой над головой у мальчика. — Отлично, Авады как ни бывало. Похоже, удалось.
   — Да и шрам тоже пропал! — добавил Сириус после торопливого осмотра. — Только придётся тебе, дружок, пока поносить длинную чёлку, а то достанут вопросами, куда подевался знаменитый шрам.
   — Раз болеутоляющее тебе не нужно, выпью я, — и с этими словами профессор одним глотком осушил флакон.
   — Вот теперь гораздо лучше. Ещё бодроперцового зелья, но самое главное — как следует выспаться. Гарри, проверь, пожалуйста, карту — нам нужно вернуться в замок. Блэк, я слишком устал — можешь здесь прибраться?
   — Само собой. С тобой точно всё в порядке? Выглядишь чертовски усталым. Может, следующий пункт плана стоит немного перенести?
   — Нет-нет, уже с утра буду как огурчик.
   Чтобы немного сократить дорогу, Квиррел аппарировал из хижины в Хогсмид.
   — Думаешь, завтра он справится? — с сомнением в голосе спросил Сириус.
   — Если не случится чего-то непредвиденного — конечно. Думаю, мне тоже пора.
   — Гарри, подожди. Нужно кое-что обсудить.
   — Что именно?
   — Мне не нравится идея с зеркалами. Лучше просто следи за картой, а ещё лучше — просто ложись спать. Завтра будет тяжёлый день. Знаю, ты тоже хочешь поучаствовать, и имеешь полное право, но не хочу, чтобы ты стал свидетелем этой кровавой мясорубки. Пожалуйста, оставь это нам.
   — Нет, Бродяга. Я должен увидеть всё собственными глазами. Спрячусь — значит, трус. Не волнуйся, я справлюсь. А теперь мне и в самом деле пора.
   Мальчик проверил карту, надел мантию-невидимку и поспешил в сторону секретного тоннеля.
   
 
   
* * *
   
  Следующей ночью Гарри сидел в своей постели с задёрнутыми занавесками. На  кровать он наложил все возможные и невозможные чары скрытности. Больше того, его соседи удостоились сонных чар, и теперь их не разбудит даже ведро ледяной воды. Рядом с Поттером лежала карта Мародёров и несколько зачарованных зеркал. Одно из них — связь с Сириусом и Квиррелом, но пока оно ничего не показывало, потому что оба держали свои зеркала в карманах.
   Тем не менее, они могут слышать Гарри при помощи крохотных стеклянных шариков, которые вставили себе в уши на манер магловских наушников. Два остальных зеркала показывали стратегически важные точки в Хогвартсе. Разместить их оказалось довольно просто — Гарри всего лишь попросил Добби.
   А Сириус в это время находился в Министерстве и уже сообщил, что Фадж на ночь глядя созвал экстренную сессию Визенгамота. Гарри с тревогой наблюдал за картой — Дамблдор по-прежнему не покинул свой кабинет. Внезапно его точка двинулась в сторону камина, а потом исчезла. Несколькими минутами позже крёстный подтвердил, что директор прибыл в Министерство.
   — Профессор, Снейп по-прежнему в подземелье. Кажется, он в своём учебном классе.
   Квиррел даже отвечать не стал, а просто направился в сторону класса зельеварения. Мальчик через зеркало услышал, как в Снейпа попал Ступефай, а несколькими секундами позже две точки переместились в коридор.
   Профессор ЗоТИ завернул тело коллеги в мантию-невидимку Гарри и при помощи чар левитации «удалил» тело из замка.
   А мистер Поттер в это время внимательно следил за их «прогулкой». К счастью, все уже спали, поэтому обошлось без происшествий. Квиррел положил Снейпа на землю, оголил его левое предплечье и прикоснулся к Метке, которая немедленно запылала ярко-красным. После долгого перерыва лорд Волдеморт вновь созывал своих Пожирателей.
   Чтобы наблюдать за всей территорией Хогвартса, Гарри быстро уменьшил масштаб карты. Он ведь понимал, что сразу добраться до замка «гости» не смогут. Наверняка эти минуты оказались за всю его жизнь самыми длинными. Секунды тянулись мучительно медленно, и мальчик боялся, что кто-нибудь из учителей выйдет погулять и наткнётся на Квиррела, пусть тот и прекрасно владел отвлекающими чарами.
   А затем внезапно карта запестрела новыми точками, которые появились перед воротами Хогвартса. Гарри немного увеличил масштаб и разглядел имена Эйвери, Малфоя, МакНейра, Крэбба, Гойла, Нотта, Кэрроу, Яксли и ещё несколько незнакомых. Точки собрались вместе, а дальше дружно выдвинулись в сторону ворот.
   Гарри задержал дыхание. Считается, что этот замок — самое безопасное место в Британии. Вполне возможно, знаменитая защита Хогвартса всё-таки сработает и не пропустит врагов. Хотя тот же Снейп или старший Малфой разгуливали по замку как ни в чем ни бывало. Да, перед тем как уйти, Дамблдор мог поднять щиты, но тогда весь план пойдёт насмарку, потому что Квиррелу придётся покинуть выгодную позицию.
   Пока наблюдатель мучился раздумьями, точки преспокойно просочились через ворота.
   — Профессор, Пожиратели проникли на территорию. Кажется, старый козёл что-то намудрил с охранными щитами, — проинформировал мальчик Квиррела через зеркало. Последний не ответил, а просто постучал по своему зеркалу, давая понять, что всё слышал. Поттер продолжал внимательно следить за ситуацией, а тем временем Пожиратели появились в зеркалах. Как обычно, оделись они по-идиотски — в чёрные мантии с капюшонами и змееподобные маски.
   Люциус Малфой пребывал в замешательстве. Впервые за десять лет он почувствовал, как ожила метка хозяина. И пришёл просто в экстаз — наконец-то Тёмный лорд вернулся! Больше не придётся прислуживать всяким Фаджам и прочим идиотам, а маглолюбивые дураки скоро узнают своё место. Пускай валяются в ногах и прислуживают своим повелителям.
   Лорд созывал своих последователей. Но почему в Хогвартс? Ведь этот замок — оплот Дамблдора. К несчастью, охранные чары не позволяли аппарировать прямо к хозяину, поэтому от входных ворот пришлось идти пешком. Тем не менее, они добрались. Но где же милорд? Кроме Пожирателей он видел только одного человека — клоуна, который преподаёт пародию на ЗоТИ. Как его там? Обезьяна? Нет, что-то связанное с грызунами. Сурок? Бобр? А, точно, белка!
  (Игра слов: в оригинале фамилия Квиррела выглядит как Quirrell, а белка по-английски будет squirrel. п/п).
   Где, Мордред подери, хозяин?
   Люциус повернулся к «коллегам», чтобы задать вопрос, но даже не успел открыть рот. Краем глаза он успел уловить, как кончик палочки этой пародии на учителя осветила вспышка света. Собственно, это было последним, что он увидел в своей жизни.
   Тем временем карта показала, что группа точек, которая обозначала Пожирателей, внезапно раздалась. Складывалось впечатление, что точки резко разлетелись в разные стороны. И мальчик начал понимать, что произошло на самом деле — профессор использовал какое-то по-настоящему мощное проклятье, которое расшвыряло «гостей» как конфетти.
   Сначала Гарри обратил внимание, как точки начали гаснуть одна за другой, а затем заглянул в  зеркала.
   Со стороны картинка смахивала на магловский боевик. Квиррел с невероятной, просто невозможной скоростью швырялся разрывными проклятьями. По правде говоря, мальчик даже не предсталял, что можно колдовать настолько быстро.
   Вон там Редукто оторвало руку Гойлу. И хотя прошло всего-то несколько секунд, Гарри показалось, что сражение продлится недолго.
   В конце концов, на ногах остался только один Пожиратель — Нотт, да и тот — под Империо. Внезапно он начал посылать во все стороны Редукто, но ни один луч не полетел в сторону профессора. Тот ещё несколько мгновений наблюдал, как разбушевавшийся Пожиратель крушит  всё вокруг, а затем отдал последний приказ — послать проклятье себе в грудь.
   Далее он отлевитировал тело Снейпа к его бывшим товарищам и взял палочку зельевара. А потом  слабым Редукто повредил тому несколько пальцев и сломал палочку. А в качестве завершающего штриха бросил парочку неопасных заклятий ему в голову и подпалил мантию. Теперь казалось, будто декан Слизерина угодил прямиком в центр сражения.
   — Профессор, кажется, шум разбудил остальных преподавателей. До того, как они прибудут, надо снять ваши отвлекающие чары, — сообщил Гарри, наблюдая, как точки «МакГонагалл» и «Флитвик» приближаются к главному входу.
   Квиррел что-то согласно пробурчал, взмахом палочки отменил чары, а потом вообще оттуда убрался. В конце концов, кто-то же должен сообщить про этот беспорядок в ДМП?
   А Гарри продолжал сверлить взглядом карту. Как раз в этот момент профессор ЗоТИ вошёл в больничное крыло и остановился возле камина. Наверняка вызывал авроров, потому что через несколько мгновений в лазарете появилась целая толпа. Похоже, почтить своим присутствием Хогвартс решила половина ДМП.
   Мальчик свесил ноги с постели и обнаружил, что весь в холодном поту. А потом рванул в туалет, где его долго и болезненно тошнило. Одна его половина твердила, что лучше бы он этого не видел, зато вторая настаивала, что он обязан. Не хотелось уподобляться Дамблдору, для которого люди — всего лишь пешки, и ими в любой момент можно пожертвовать.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3007/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 16.
  Протокол допроса Квиринуса Квиррела.
  Следователи: Амелия Боунс и Фрэнк Лонгботтом.
  Место проведения: больничное крыло школы волшебства и магии Хогвартс.
  Дата: 20 октября 1991 года.
  Время: 7 часов утра.
  Боунс: Я, Амелия Боунс, начинаю допрос профессора Квиррела относительно событий, которые произошли девятнадцатого октября тысяча девятьсот девяносто первого года в школе волшебства и магии Хогвартс. Мне будет помогать главный аврор Фрэнк Лонгботтом. Профессор Квиррел, пожалуйста,  полное имя для протокола.
  Квиррел: Меня зовут Квиринус Квиррел, род деятельности — преподаватель Защиты от Тёмных Искусств в школе волшебства и магии Хогвартс. И в первую очередь хочу извиниться, что не дал показания вчера. Дело в том, что мадам Помфри напоила меня успокаивающими зельями, и вкупе с магическим истощением я банально потерял сознание.
  Боунс: Ничего страшного, профессор. Я рада, что вы уже пришли в себя. Даже мои авроры не всегда выдерживают подобные нагрузки. А, судя по тому, что я видела, вам пришлось поучаствовать в настоящем сражении.
  Квиррел: Да, та ещё ночка выдалась.
  Боунс: Итак, вчера вы связались с ДМП и сообщили, что на Хогвартс напали Пожиратели смерти, однако когда мы прибыли, обнаружили несколько трупов и только одного живого человека, да и тот — без сознания. Можете объяснить, что именно произошло?
  Квиррел: Когда поздно вечером я вышел из замка, увидел группу людей в одежде Пожирателей.
  Лонгботтом: Что вы делали на улице в такой поздний час?
  Квиррел: Решил прогуляться перед сном.
  Лонгботтом: И часто вы так гуляете?
  Квиррел: Время от времени. Знаете, иногда хочется перед сном выкурить сигарету, а в замке дымить не люблю.
  Лонгботтом: Почему?
  Квиррел: Если курить у себя в комнате, остаётся запах, а меня это раздражает. А если где-то в замке — можно наткнуться на студента, но подавать дурной пример не хочу. Вот почему предпочитаю курить там, где студенты меня не увидят.
  Лонгботтом: Значит, вы вышли покурить и увидели группу Пожирателей. Но с чего вы взяли, что это именно они?
  Квиррел: Маски и мантии. Конечно, во время последней войны я был слишком мал, чтобы сражаться, но, тем не менее, хорошо помню, как выглядят Пожиратели. Ведь в своё время их фото не сходили с газетных страниц. А когда вдобавок в тебя летит Редукто, сразу понимаешь, с кем имеешь дело. У меня просто не осталось выбора, кроме как вступить в бой.
  Лонгботтом: Вы могли попытаться их оглушить. Почему же сразу начали бить на поражение?
  Квиррел: Оглушить? Мистер Лонгботтом, вы что, шутите? Лично я не знаю заклинания, которое может обезвредить сразу несколько человек. А если бы я попытался оглушить их одного за другим — меня определённо успели бы убить. Поймите, выбора у меня не было. Если бы я их не задержал, могли пострадать  студенты. Бомбарда — идеальный вариант в таких условиях. К счастью, Пожиратели стояли довольно кучно, поэтому первым же ударом мне удалось поразить бóльшую часть противников. А от проклятий тех, кто остался на ногах, я увернулся, и дальше использовал Редукто.
  Боунс: А почему уцелел Снейп?
  Квиррел: Он был одет по-другому. Моего коллегу вполне могли захватить в плен, поэтому я решил его обезоружить лёгким "Редукто", затем добавил Конфундус, а для гарантии ещё и оглушил.
  Лонботтом: Вы наверняка не знали, но профессор Снейп тоже был Пожирателем. Впрочем, как и те ублюдки, которые заявились сюда вчера вечером. Малфой, Яксли, Кэрроу.. и у всех на руках — Тёмные метки. К сожалению, Снейпа мы пока допросить не можем — ваш Конфундус получился довольно сильным, поэтому он до сих пор толком не пришёл в себя.
  Квиррелл: Мне тоже очень жаль. И всё-таки интересно, как он затесался в эту компанию? Ведь профессор Снейп — преподаватель Хогвартса. Как-то даже в голове не укладывается, что учитель принимал участие в нападении на собственную школу.
  Боунс: Не волнуйтесь, профессор. Когда Снейп немного оклемается, мы обязательно его допросим. А что вы предприняли после того, как разобрались с Пожирателями?
  Квиррел: Помчался в больничное крыло к ближайшему работающему камину и связался с ДМП. А остальное вы и сами знаете.
  Лонгботтом: Профессор, честно говоря, мне не верится, что вам настолько легко удалось сразить такую большую группу Пожирателей. Далеко не каждый аврор на такое способен. Может, подскажете, как вам это удалось?
  Квиррел: Гм, для начала я находился в выгодной позиции. Вход в замок расположен выше окружающей территории, и грех этим не воспользоваться. Кроме того, раньше я преподавал Магловедение, однако год назад подал заявку на должность профессора ЗоТИ. А чтобы не ударить в грязь лицом, взял академический отпуск и весь этот год серьёзно готовился. То есть, я целый год только и делал, что путешествовал, тренировался и набирался опыта. Судя по всему — не зря.
  Боунс: Пожалуй. Скажите, Пожиратели хоть как-то намекнули, что они забыли в Хогвартсе?
  Квиррел: Нет, но подозреваю, их интересовало то, что директор Дамблдор спрятал на третьем этаже.
  Боунс: Прошу прощения, а причём тут третий этаж?
  Квиррел: Мадам Боунс, вы шутите? Неужели ДМП не знает, что в коридоре на третьем этаже профессор Дамблдор спрятал какой-то очень дорогой и редкий артефакт?
  Боунс: Нет, мне ничего не сообщали.
  Квиррел: Я отправил в ДМП шесть писем, и ещё два — членам Совета Попечителей. И считаю, что если ДМП не обращает внимания на подобные случаи — это большая безответственность с вашей стороны. А когда я не получил ответ, подумал, что директор получил разрешение Министерства.
  Боунс: Но я ничего не получала! О чём вы хотели предупредить?
  Квиррел: Мадам Боунс, с начала года коридор на третьем этаже — запретная зона. Полагая, что Хогвартс — самое безопасное место в Британии, профессор Дамблдор что-то там спрятал. Вот об этом я на всякий случай и сообщил в ДМП, так как подозревал, что ученикам может угрожать опасность.
  Боунс: Опасность?
  Квиррел: А вы считаете, что держать в школе цербера— это безопасно? Потрясающая забота о здоровье и благополучии детей! А в качестве дополнительного средства защиты директор заставил меня привести тролля. Настораживает, не так ли? Хогвартс всё-таки школа, а не банк.
  Боунс: Погодите, какой цербер, какой тролль?
  Квиррел: Самый настоящий. Директор попросил нескольких преподавателей защитить этот спрятанный предмет. Например, я нашёл тролля, а цербера, скорее всего, привёл Хагрид. Что сделали другие преподаватели, даже не представляю.
  Боунс: Фрэнк, вызови резервную группу и прикажи обыскать третий этаж. А мы отправимся в Министерство. Нужно срочно допросить Дамблдора. В голове не укладывается, что он притащил цербера в школу, где учится моя племянница.
  Лонгботтом: А мой сын? Чёрт подери, он подверг детей нешуточной опасности и должен за это ответить! А ещё нужно выяснить, почему до ДМП не доходили письма профессора Квиррела. Наверняка тут что-то нечисто.
  Боунс: Профессор Квиррел, пока это всё. Если понадобится что-то уточнить, мы с вами свяжемся. Спасибо за объяснения и просим извинить за потраченное время. Естественно, за проявленную храбрость и защиту Хогвартса Министерство вас наградит. Кроме того, примите мою личную благодарность, ведь на первом курсе учится моя племянница Сьюзен, а я и не подозревала, что с подачи директора ей угрожает серьёзная опасность.
  Квиррелл: Ах, да, Сьюзен… Что ж, отличная ученица, очень старательная и внимательная. И пока в основном получает «превосходно». Ей надо немного поработать над грамматикой, но мой предмет она знает отлично. А благодарить меня не стоит — я всего лишь исполнял свой долг.
  Лонгботтом: А как там мой Невилл?
  Квиррелл: Я им тоже доволен. Упорный и усидчивый студент. Оценки — «превосходно» и «выше ожидания». Правда, надо поработать над концентрацией и точностью, но это касается едва ли не всей школы. С  практикой это придёт.
  Боунс: Так, хватит о детях — всё-таки у нас официальное расследование. Может, как-нибудь в другой раз.
  Квиррелл: Конечно, мадам Боунс. Если захотите узнать, как учится ваша племянница, — обращайтесь в любое время. Как и вы, мистер Лонгботтом.
  Боунс: Допрос профессора Квиррела закончен. Диктующее перо отключить.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3007/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава №17   
Слухи... У слухов свои законы, они распространяются будто пожар — быстро и необратимо. "Сарафанное радио" одинаково работает как в мире маглов, так в волшебном. Студенты понятия не имели, что случилось, и, само собой, начали сплетничать. К моменту, когда Гарри спустился в Большой зал, ученики уже вовсю обсуждали ночное нападение и смерть Пожирателей, среди которых были родители нескольких студентов. Слухи ходили не просто странные, а очень странные.
  Вот самая интересная версия: Дамблдор напился, вздумал устроить фейерверк под стенами школы и случайно убил нескольких учителей, которые пришли его успокаивать. Слушая своих товарищей и умиляясь их наивности, Гарри только посмеивался. О чём говорить, если даже Перси, и тот повёлся! А тем временем Поттер заметил Нарциссу Малфой, которая стояла возле входа в зал в компании двух авроров.
  Мальчик сообразил, что миссис Малфой наверняка собирается забрать сына, и быстро проверил карту. Прежде чем отправляться в подземелья, нужно определить, где сейчас Драко. Гарри мысленно собрался — для них обоих настал судьбоносный момент. Надо быть настолько убедительным, насколько это вообще возможно, иначе (он в этом не сомневался) лет через десять придётся столкнуться со взрослым и жаждущим мести Малфоем.
  Гарри перехватил однокурсника ещё в подземельях — тот волок по коридору сундук и выглядел бледной тенью бывшего заносчивого и кичливого принца Слизерина.
  — Покидаешь нас?
  — Разве ты не слышал? Прошлой ночью погиб мой отец. Пока я спокойно спал,  его убили прямо под стенами Хогвартса.
  — Тут попробуй не услышь — весь Хогвартс гудит, что ночью напали Пожиратели. Все буквально с ума посходили.
  — Мама меня отсюда забирает — она не хочет, чтобы я учился там, где убили моего отца. Возможно, Крэбба, Гойла и Нотта тоже заберут, — тихо и безжизненно прошептал собеседник.
  — Мерлин, ты серьёзно? Тогда прими мои соболезнования. Мне очень жаль, что твоего отца убили.
  — Почему? Почему тебе жаль? Ведь он — Пожиратель смерти, который напал на Хогвартс! — слизеринец чуть не плакал.
  — Драко, успокойся. Все знают, что в последнюю войну твой отец был под Империусом.
  — Что?
  — Наверно, Пожирателям не хватало людей для атаки, вот они и наложили Империус на твоего отца.
  — Я не знал. А с чего ты взял?
  — Драко, неужели ты считаешь, что твой отец тебя не любил? Как думаешь, стал бы он угрожать тебе добровольно? Ты ведь тоже ученик Хогвартса, верно?
  — К-конечно нет.
  — Значит, его заставили. Следовательно, на твоего отца наложили Империус.
  — Но ведь он их поддерживал! И даже защищал. Почему они тогда...
  — Драко, послушай, ты же умный парень, поэтому должен понимать:  поддерживать политику чистокровных — это одно, а быть Пожирателем — совсем другое. И не стоит забывать, что Империус — на редкость мерзкое заклинание. Этому проклятью очень сложно сопротивляться, и оно заставляет жертву думать, что чей-то приказ — её собственное желание. Например, я читал про  волшебника, которого при помощи Империуса заставили прыгнуть с моста. А когда с него сняли проклятье и спросили, зачем он это сделал, несчастный заявил, что ему внезапно захотелось искупаться.
  — То есть, ты хочешь сказать, что когда мой папа нападал на грязн ... маглорождённых, он просто был ...
  — Конечно же он был под Империусом.
  — Д-даже не знаю, что сказать. Мне нужно идти, около Большого зала меня ждёт мама.
  — Всё в порядке. Просто запомни — захочешь поговорить, смело присылай сову. Ладно?
  — Хорошо.
  — Дай мне знать, если на рождественских каникулах соберёшься в гости к Сириусу. Он — кузен твоей матери и мой крёстный отец. Мы вполне можем встретиться в особняке Блэков.
  — Даже не знаю… Мама с ним никогда особо не дружила.
  — Возможно, но в такое время семья должна быть заодно. Думаю, теперь вы с ним будете видеться гораздо чаще, — уверенно выдал Гарри, который прекрасно знал, что теперь Сириус действительно будет очень часто встречаться с Малфоями. Дело в том, что после небольшого визита в августе Люциус изменил завещание, и теперь управлять имуществом Малфоев будет Сириус Блэк. А Драко получит бразды правления, только если Сириус решит, что он готов. Попросту говоря, если Драко вздумает поддерживать чистокровных отморозков, крёстный так и не позволит ему встать во главе семьи.
  — Кстати, если миссис Малфой постесняется заглянуть в гости, могу помочь. Само собой, если вы с ней не против.
  — Д-да, конечно.
  Гарри проводил однокурсника до главного вестибюля и сейчас наблюдал за  встречей матери и сына. Юного Поттера разрывали противоречивые чувства: с одной стороны, воспоминания подсказывали, что Малфой — тот ещё засранец, и наверняка попьёт у него немало крови, а с другой — этот Драко ещё не успел сделать ничего плохого. Больше того — вёл себя довольно-таки вежливо и приветливо. Оставалось надеяться, что сегодняшний разговор посеял в его уме зёрнышко сомнения, и он не станет чистокровным фанатиком. По правде говоря, надежда довольно слабая, но Сириус пообещал присмотреть за Малфоем и направить его в нужную сторону.
   
 
   
* * *
   
  Пытаясь избавиться от меланхолии (последствия беседы с Драко), Поттер тряхнул головой и направился в Большой зал, где, само собой, оккупировал место рядом с Гермионой.
  — Привет, Герми. Слышала, как Дамблдор сошёл с ума и пытался поджечь  замок?
  — Гарри, неужели и ты веришь в эту чушь? Ведь папа Невилла уже всё объяснил.
  — Да? И что он сказал?
  — Прошлой ночью на Хогвартс напали Пожиратели, но один из профессоров с ними разобрался. Правда, нам не сказали, кто именно. А весь школьный персонал сейчас в Министерстве и помогает расследовать нападение.
  — Да? Помогает расследовать? Разве не так говорят, когда тебя арестовывает полиция, а потом начинает избивать резиновыми шлангами?
  — Не думаю, что до этого дойдёт.
  — Лично мне больше нравится версия со спятившим Дамблдором. В ней гораздо больше смысла. По-моему, это дымовая завеса.
  — Рррррр...
  — Хорошо, мисс Всезнайка, объясни тогда, зачем арестовали всех профессоров, если на замок напали Пожиратели смерти?
  — Да никто их не арестовывал! — взвизгнула подруга.
  — Конечно нет. Они всего лишь помогают расследовать нападение, — последние три слова мальчик специально произнёс с насмешкой, заставив собеседницу буквально взвиться от бешенства. — Господи, ты это видела?! — воскликнул Гарри, показывая ей за спину.
  Девочка мгновенно развернулась и увидела группу авроров, которые левитировали по коридору спящее трёхголовое НЕЧТО. Причём несколько человек выглядели так, словно их неслабо покусали.
  — Что это такое?! — воскликнула Гермиона и вскочила, чтобы рассмотреть получше.
  — Похоже на гигантскую трёхголовую собаку. Круто! Интересно, что с ней сделают?
  — Да какая разница?! Меня больше волнует, что ОНО забыло в Хогвартсе?
  — Кажется, про спятившего Дамблдора — это не слух. Чтобы притащить в школу такую опасную штуку, надо быть совсем сумасшедшим.
  Потрясённая Гермиона даже возражать не стала, а просто наблюдала, как  авроры осторожно левитировали спящего монстра через входные ворота замка.
   
 
   
* * *
   
  Кингсли Шеклболт торопливо подошёл к Фрэнку Лонгботтому, который сидел за  столом в Большем зале.
  — Что-то случилось, Кингсли?
  — Да, сэр. Согласно вашему приказу мы проверили совятню и обнаружили пару  интересных странностей.
  — Продолжай.
  — Похоже, на совятню наложили какое-то заклятие, которое проверяло каждое  письмо. Да и совы оказались заколдованы.
  — Как именно?
  — Судя по всему, заклинание проверяло каждое письмо на определённый набор слов или фраз. Например: «трёхголовый пёс», «цербер», «коридор на третьем этаже», «опасность» и так далее. В таком случае чары стирали ключевые предложения.
  — То есть, если бы кто-то написал, что дети в опасности, потому что в коридоре на третьем этаже живёт огромный цербер, письмо бы самоуничтожилось?
  — Не совсем. Если бы вдобавок речь шла о чём-то другом, удалялась бы только «неправильная» часть письма, а вот если бы письмо целиком состояло из предупреждений, текст исчез бы полностью.
  — Значит, на них не обращали внимания, потому что в Министерстве видели пустые письма и уничтожали, считая глупой шуткой?
  — Верно.
  — Можно определить, кто именно накладывал заклинание?
  — Нет, злоумышленник хорошо замёл следы.
  — Вот чёрт! Значит, мы не сможем повесить это на Дамблдора?
  — Извините, сэр.
  — Кингсли, ты-то здесь причём? Просто убери чары и проследи, чтобы всё как следует задокументировали.
  — Слушаюсь, сэр!
   
 
   
* * *
   
  Пробуждение наградило Северуса Снейпа целым океаном боли. Зельевар не понимал, что случилось. Вот он сидит вечером у себя в кабинете и проверяет домашние задания, и вдруг оказывается в больничном крыле, а вокруг —  авроры с палочками наголо. И такое ощущение, что правая рука в огне.
  Трижды проклятые авроры даже не соизволили подождать, пока Поппи долечит  руку, а просто схватили и бросили его в камеру в Министерстве. Видимо, он так сильно пострадал, что до сих пор не может мыслить связно. Кажется, его ранили, а затем арестовали как Пожирателя смерти. Но почему сейчас? Ведь с тех пор, как он входил в ближний круг Волдеморта, прошло десять лет. Да и Дамблдор за него поручился. Тогда почему он в камере? Во-первых, профессор желал хоть что-нибудь вспомнить, во-вторых, чтобы его чёртова рука прекратила болеть, и в-третьих — хотел убраться из этой клетки. Может, надо просто уснуть? Да, определённо нужно поспать — сон лечит. А когда он проснётся, всё образуется. Появится Дамблдор и вытащит его отсюда. А пока  поспим.
   
 
   
* * *
   
  А Дамблдор чувствовал, что ситуация определённо вышла из-под контроля. Сохранять образ доброго дедушки становилось всё труднее. Чёртовы Фрэнк Лонгботтом и Амелия Боунс забрали его в Министерство, целый час допрашивали, а потом попросили подождать. И всё твердили про опасность для учеников. Да что они вообще понимают? Он это сделал ради общего блага! С одной стороны — безопасность нескольких сопляков, а с другой — благополучие волшебного мира. Выбор очевиден. Может, оглушить этих двоих и стереть из их памяти прошлую ночь? Но когда он вернулся в школу, обнаружил там слишком много авроров, а всем память не сотрёшь. Чёртов Квиррел! Ну кто его просил сообщать в ДМП? В первую очередь этот дурак должен был связаться с ним. 
  Как он вообще посмел вызвать авроров? Ну ничего, дайте только выбраться отсюда… Первым же делом выгнать идиота-в-тюрбане и позаботиться, чтобы тот больше никогда не нашёл работу. Но сначала он пожалеет. Пусть узнает на собственной шкуре, что значит перечить Альбусу Дамблдору. Подумаешь,  справился с парой-тройкой Пожирателей! Только между этими подонками и  Альбусом Дамблдором — огромная разница. И Квиррел её увидит.
  А потом он возьмётся за Лонгботтома и Боунс. Они совсем страх потеряли? Допрашивать самого Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора, Верховного Чародея Визенгамота и председателя Международной Конфедерации Магов! Это просто неслыханно! Ладно, сначала он справится с этой бурей в стакане воды, а потом покажет, что значит с ним шутить. Да, так и будет.
  Тут в кабинете появилась Амелия Боунс, и Дамблдор нацепил традиционную добрую улыбку.
  — Амелия, надеюсь, ты уже во всём разобралась? Если остались какие-то вопросы, меня  можно найти в Хогвартсе. А теперь мне срочно нужно вернуться в школу — есть проблемы, которыми следует заняться немедленно.
  — Извини, Альбус, но тебе придётся задержаться. Я получила отчёт о коридоре на третьем этаже и, боюсь, у меня к тебе ещё несколько вопросов.
  — Конечно. Что именно тебя интересует?
  — Для начала давай разберёмся, как ты собирался защищать студентов от  цербера. Тебе не кажется, что держать такого монстра в школе опасно?
  — Амелия, какая опасность? Я ведь в первый же день предупредил всех учеников, что коридор на третьем этаже закрыт.
  — И это всё? Простое предупреждение?
  — Студенты отлично знают, что я приказываю не просто так. Зачем придумывать что-то ещё?
  — Понятно, — угрюмо заметила мадам Боунс. Сейчас ей больше всего хотелось  обрушить всю мощь ДМП на голову безумного старика. Чёрт подери, да скорее ад замёрзнет, чем нога этого маразматика снова ступит в Хогвартс! — А ты не думал, что какой-нибудь невезучий студент может попросту заблудиться и забрести в этот злосчастный коридор?
  — Так дверь была заперта.
  — Да, заперта. Только почему-то, как докладывают мои авроры, открывает её  простая Алохомора.
  — Хагрид проведывал Пушка каждый день, чтобы покормить и поиграть с ним. Если закрыть дверь посерьёзней, он бы просто её не открыл — колдовать-то не может.
  — Хорошо, но почему нет ни одного предупреждающего знака? Как заблудившийся студент должен понять, что не следует открывать именно эту дверь?
  — Студенты отлично знают Хогвартс, поэтому вряд ли бы кто-то заблудился.
  — Альбус, похоже, ты уже забыл, что такое — быть первокурсником. А вот я помню, как легко потеряться в этом огромном замке. И прежде чем его изучить, я заблудилась не один десяток раз.
  — Возможно, я кое-что упустил, но ведь ни один студент так и не попал в этот коридор, поэтому не вижу проблемы.
  Амелия едва сдерживалась, чтобы не взять стул и не забить им Дамблдора до смерти.
  — Хорошо, Альбус, подожди минутку-другую.
  С этими словами глава ДМП покинула кабинет, но быстро вернулась с кипой  бумаг.
  — Альбус Дамблдор, я официально заявляю, что в ближайшее время состоится слушание по вашему делу. Пожалуйста, распишитесь, что вы получили уведомление.
  — Это действительно необходимо? Я ведь всё объяснил.
  — Если вы считаете, что этих объяснений достаточно, значит, вам нечего бояться. Пожалуйста, подпишите.
  — Как скажешь, Амелия. — Дамблдор пробежал взглядом уведомление и подписал его. Потом он начал просматривать остальные документы и внезапно остановился.
  — Что это?
  — Запретительный судебный приказ. До окончания расследования вам запрещено появляться на территории Хогвартса. На вас наложат отслеживающие чары. Напоминаю, что за нарушение запрета полагается шесть месяцев Азкабана. Попытка снять чары или обойти их — год Азкабана. Пожалуйста, распишитесь, что вас проинформировали.
  Тут привычная маска дала трещину, и Дабмлдор сердито уставился на мадам Боунс.
  — Я не верю своим глазам! Что происходит? Я директор Хогвартса, а со мной обращаются как с обычным преступником. Как я буду исполнять свои обязанности, если даже не могу попасть в школу?
  — Минерва прекрасно тебя заменит. В любом случае — это только до слушания. Обещаю, что оно состоится не позже чем через неделю. А до этого вам придётся держаться от Хогвартса подальше. Если вам нужны какие-то личные вещи — составьте список, и я передам его одному из авроров.
  Дамблдор молча подписал документы и вышел из кабинета. Нет, сначала он разберётся с Боунс. И когда с ней закончит, ей придётся драить туалеты в Министерстве. Нет, её даже туалеты драить не возьмут. Он её уничтожит. Да, так и будет. Он ей покажет, что значит идти против Альбуса Дамблдора!

 


SMF 2.0 | SMF © 2011, Simple Machines
Manuscript © Blocweb .