Одна дома и Фанфикшн

20 Октября 2017, 19:13:16
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Не получили письмо с кодом активации?
Loginza

Одна дома и Фанфикшн » Фанфикшн » Фанфики по миру Гарри Поттера » Законченные фанфики категории "гет" » Гет-фики, размером от 65 до 100 тысяч слов (Модераторы: Shoa, Evika9) » [NC-17] [~75.000 слов] Книга судеб, ГГ/ДМ, Любовный роман

АвторТема: [NC-17] [~75.000 слов] Книга судеб, ГГ/ДМ, Любовный роман  (Прочитано 10821 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Grin

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 134
  • Карма: +16/-0
Название: Книга судеб
Автор: MariElle
Бета: Александра_Боткилина
Пейринг: Гермиона Грейнджер, Драко Малфой
Рейтинг: NC-17
Тип: гет
Жанр: Любовный роман
Размер: ~75.000 слов
Статус: закончен
Саммари: Казалось, они всё о себе знают. Они давно очертили круги друзей и врагов. Они уже до мелочей продуммелочей продумали своё будущее. Но однажды их жизни смешались, словно брошенные на стол карты.
Предупреждение: Смерть второстепенного героя, ООС, AU
Разрешение на размещение: есть

Обсуждение
Читать фик одним файлом

Оффлайн Grin

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 134
  • Карма: +16/-0
Глава 1


Уже около десяти минут Драко смотрел в тусклое зеркало школьного туалета и не мог собраться с силами, что бы отвести взгляд.
Когда всё это началось? В какой момент следовало остановиться? Мысленно посылая вопросы своему отражению, парень понимал, что ответы спрятаны в глубине этих серых глаз, в самых потаённых уголках его тёмной души! Но достать их оттуда и назвать вещи своими именами ему не хватало мужества.

Он – славный потомок рода Малфоев, единственная надежда своего отца, гниющего в Азкабане, и последняя опора для матери. Он – верный сторонник идеи сохранения чистокровных семей и, несомненно, будущий обладатель Тёмной метки! И, он – помешавшийся на грязнокровке идиот, который не в состоянии сомкнуть глаз без мысли о ней!

Когда всё это началось? С чего?
Может в тот день, когда во время совместной тренировки младшекурсников по квиддичу, Драко, будучи чрезмерно самоуверенным, не удержался на метле и рухнул вниз, а она, вместо того чтобы посмеяться над ним - заступилась. Как же она тогда сказала?
"Вы не имеете права высмеивать лучшего игрока Слизерина! Тем более старосту факультета! Если ещё раз увижу подобное, сниму баллы, и мне всё равно, что вы как и я - гриффиндорцы!"
Да, кажется так.
Шок от этих слов был сильнее, чем от удара об землю.
Собственно, ничего особенного в них не было. Это так типично для неё: заступаться, поучать, проявлять благородство. Но ведь он её враг?! Почти все их встречи заканчивались перепалкой, а тут вдруг такое...

Во всём Хогвартсе один только Снейп заступался за Драко, но это не идет, ни в какое сравнение с ней, особенно с тем, как торжественно она произнесла: «Лучший игрок Слизерина».

Парень плеснул в лицо холодной водой.
Нет! Всё это чушь собачья! Не мог он купиться на подобное! Тогда почему его потянуло к ней? Разве, что тот случай у озера стал причиной?

Был конец учебного года, стояла невыносимая жара, уже совсем скоро должны были начаться каникулы, но оставался ещё экзамен по нумерологии.
Драко достаточно хорошо знал предмет и считал, что ему вовсе не обязательно рыться в книгах и конспектах, как большинству учеников, для того, чтобы получить отличную оценку.
Он бездумно шатался в окрестностях школы, пока тропа не привела его на заросший молодой травой берег Чёрного озера.
Парень улёгся на спину и, прикрыв глаза рукой от яркого солнца, принялся размышлять о предстоящем лете. Жара окончательно сморила его и незаметно для себя Драко провалился в сон.

Проснувшись примерно через полчаса, он почувствовал как горело лицо и мерзко пересохло в горле. С тоской вспомнив прохладу Слизеринских подземелий, парень поднялся на ноги и хотел уже направиться к себе, как вдруг услышал шуршание за соседними зарослями кустарника.
Неужели за ним следят?
Аккуратно выйдя на тропинку, Драко осторожно заглянул за кустарник, держа палочку наготове.
Там была она! Эта ненавистная грязнокровка сидела к нему спиной, закрыв уши руками и уставившись в толстую книгу.
Прочитав очередную строчку, она тихо проговаривала её по нескольку раз, прежде чем приступить к следующей.
- Зубрила, - шепотом произнёс Драко и начал прикидывать какое такое заклинание использовать, чтобы напугать её до смерти и напрочь выбить из головы все знания.
Но тут она неожиданно закрыла книгу, отложила её в сторону и встала.
Драко насторожился, он был готов в любую минуту бежать. Ещё не хватало чтобы она подумала, будто он шпионит за ней!
Девушка, не подозревая о том, что за её спиной появился зритель, потянулась, размяв тело, и, томно вздохнув, принялась расстёгивать пуговицы на лёгкой белой блузке.
Глаза его округлились,пульс сбился. Парень боялся даже дышать, чтобы не быть замеченным.
О Мерлин! Неужели она надумала раздеться?! Вот это он влип! Надо бы уходить, но ноги словно приросли к земле!

Гермиона стянула блузку и аккуратно повесила её на куст, после чего приступила к юбке.
Драко почувствовал, как к пересохшему горлу подкатил ком и попытался тихонько сглотнуть. Толку от этого было мало.

Когда Гермиона осталась в одном нижнем белье, парень на миг подумал о том, как самое простое белое бельё, лишённое всяческих кружев и бантиков, может казаться таким сексуальным.Но все его зародившиеся мысли улетучились в тот момент, когда она быстрым движением сняла лифчик и отправила его вслед за блузкой и юбкой, на миг представив его взору мягкое полушарие обнажённой груди.
Избавившись от обуви, девушка двумя большими пальцами зацепила края трусиков и стянула их вниз по стройным ногам.

В глазах Драко всё поплыло, ему пришлось даже на миг зажмуриться, чтобы прейти в себя.

Гермиона двинулась к воде. Драко видел её только со спины, и хотя он прекрасно знал какое низкое создание перед ним, всё равно не мог перестать любоваться её стройной фигурой, тонкой талией, округлыми бёдрами и ниспадающей на обнажённые плечи и спину пышной копной волос.
Она была не первой девушкой, которую ему довелось лицезреть голой, но так прекрасно как она, не была сложена, ни одна из них!
Когда Гермиона оказалась в воде и отплыла от берега, Драко словно пьяный шагнул назад и пошатнулся. Внизу тянуло и рвалось наружу проснувшееся желание. Надо было уносить ноги, пока она не развернулась, чтобы плыть обратно, и не увидела его среди кустов с отвисшей челюстью и двумя «палочками» наготове.

Дальше был холодный душ и долгие размышления о том, как такое прекрасное по форме, может быть таким отвратительным, по сути.
Внутри него словно что-то треснуло и разделилось надвое. Одна часть постоянно возвращалась к увиденной картине, а вторая плевалась, фыркала и презирала эти воспоминания.

Но спустя пару дней всё понеслось к чёрту!
Волан-Де–Морт затеял очередную попытку убрать Поттера. В результате провальной операции в Отделе тайн, отец, выступавший на его стороне, попал в Азкабан. Это событие принесло много страданий в семью Малфоев и стало причиной возникновения новой волны ненависти к троице.
Гермиона Грейнджер – подружка Поттера и его заклятый враг! Иначе быть не может! Или не могло? До той поры пока он вновь не вернулся в Хогвартс.

Теперь перед Драко стояли серьёзные задачи. Ему предстояло в будущем пополнить собой ряды Пожирателей смерти и попытаться реабилитировать отца в глазах Тёмного лорда.
Что же касается повелителя, то самому младшему Малфою было глубоко на него наплевать. Иной раз он даже винил его в заточении своего отца. И вообще, всю стратегию Волан–Де–Морта Драко считал бредовой и провальной! Пожиратели только и делали, что, то воскрешали Тёмного лорда, то вступались за него в нескончаемых разборках с проклятым Поттером. В итоге десятки лучших чистокровных волшебников либо гибли, либо попадали в Азкабан!
Почему нельзя было оставить в прошлом кровопролитие и резню вместе с законсервированным в небытие убийцей, неясного происхождения? Разве тяжело понять, что сейчас другие времена и вместо того, чтобы фанатично преследовать «Золотого Мальчика», да ломать зубы о стены Хогвартса, надо проникать в Министерство магии, заполнять ниши нужными людьми и, в итоге возглавив его, диктовать всем свои условия? Ведь среди Пожирателей были лица достойные высокого поста! Такие, как, например, его отец - единственный человек, которым Драко безгранично восхищался и которого всегда уважал. И только за его идеи он шёл сейчас воевать.

Настоящим шоком для парня стало его первое задание, полученное от Тёмного лорда. Он захотел ни много, ни мало - убить директора Хогвартса Альбуса Дамблдора, и палачом назначил Драко. Шансов на удачу у младшего Малфоя практически не было. К тому же ему была просто отвратительна сама мысль об убийстве. Пусть Драко всегда был сквернословным, задиристым, злым, гадким и подлым по отношению к своим врагам, но он никогда не был кровожадным убийцей. Ни разу ему не приходило в голову швырнуть в ненавистную троицу смертельным заклятием. Да и зачем!? Ему прекрасно жилось, имея под рукой кого-то, над кем можно насмехаться и кого можно унизить. Вот если бы встать в правящие ряды и загнобить Поттера и компанию «сверху», наблюдая, как с них облазит померкшая слава, и жизнь героев превращается в рутинный кошмар, тогда бы Драко наверняка был доволен.
Но сейчас на кону стояло освобождение его отца из Азкабана, обещанное Волан-Де-Мортом за столь мерзкую услугу, и думать было больше не о чем!
Драко Малфой – бриллиант Слизеринского факультета, очень скоро должен был запятнать себя кровью и навсегда переступить черту мира, в котором жил.

Он прибыл в школу с чёткими инструкциями и готовностью посвятить всё своё время подготовке к убийству и дальнейшему захвату школы. Но стоило вернуться, как уже на праздничном ужине его ледяное, озлобленное сердце дрогнуло при виде вошедшей в Большой зал Грейнджер.

Блестящий взгляд, свежее лицо, покрытое лёгким загаром, искренняя улыбка, пускай даже не для него, а для отвратительных Поттера и Уизли, следовавших рядом, - он всё равно был рад ей. Понадобилось время, чтобы вызвать гнев и отогнать назойливое желание прямо сейчас дотронуться до неё, заговорить.

Драко встряхнул головой, прогоняя недопустимые мысли. Ему даже и думать не стоит про любую связь с грязнокровкой. В конце концов из-за таких как она его отец сейчас в тюрьме, а он сам подписался на преступление.
Но тихой, ноющей болью в груди отзывалось каждое её движение.

Ночью он изнемогал от желания, но не позволял себе даже снять напряжение, боясь, что её образ будет бесконечно возникать у него в голове, а этого уже достаточно, чтобы почувствовать себя предателем крови.

Новый день не принёс облегчения. Драко усердно пытался следовать полученным инструкциям и внимательно следил за всем, что происходит в школе, но уже к концу дня с ужасом понял, что все его наблюдения свелись опять к ней! Он знал, что она ела на завтрак, обед или ужин, какие занятия посещала. Он даже рассмотрел лифчик под её совсем не тонкой кофточкой во время того, как она читала доклад на совместном уроке зельеварения. Но он абсолютно не мог ничего вспомнить о том, чем весь день промышляли Поттер и Уизли, и где был Дамблдор?

Драко был раздосадован и бесконечно зол на самого себя и на неё! На её стройные ноги, волнительно вздымающуюся грудь, блестящие волосы, влажные губы, на тонкие пальцы, которыми она бережно держала пергамент, но прежде всего на ту грязную маггловскую кровь, что текла у неё по венам и уничтожала все его шансы получить желаемое. Грейнджер становилась помехой в его страшном задании, причиной по которой к концу недели ему нечего будет рассказать Тёмному лорду о жизни в Хогвартсе. Но какой, же сладкой была эта причина. Какую мучительную и приятную боль она вызывала в его теле. И если бы не обстоятельства, то, возможно, он не спешил бы избавиться от мыслей о ней. Но не сейчас, не тогда, когда ему просто крайне необходим боевой дух!

И вот теперь он стоял в туалете, в очередной раз плескающий воду в лицо и безнадёжно пытающийся смыть с себя грязнокровное наваждение, словно заразную болезнь. Вопрошающий у своего отражения, как такое могло случиться с ним? И, что в ней такого, что он не может перестать желать её ни днём, ни ночью?
Загладив платиновые волосы назад, подобно тому, как это делал его отец, Драко ещё раз бросил взгляд в зеркало. Собственное бледное лицо по-прежнему казалось ему измученным и жалким. Тогда он натянул презрительную ухмылку и нараспев произнёс:
- Чёртова грязнокровка! Отрастила грудь и думаешь, что я с ума сойду?
Помолчав немного наедине со своим отражением Драко помрачнел и отчаянно выдохнул:
- Похоже, что сойду…
Затем резко вышел из туалета, громко хлопнув дверью.
Только после его ухода плакса Миртл высунулась из кабинки и озадаченно покачала головой, глядя на дверь.

Оффлайн Grin

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 134
  • Карма: +16/-0
Глава 2


Гермиона уже сидела в классе, приготовившись к уроку трансфигурации, когда вдруг вспомнила, что забыла одну из своих книг на подоконнике в коридоре.
- Вот растяпа! - укорила она себя и решила быстренько забрать фолиант до появления МакГонагалл. Спохватившись, девушка побежала к выходу из класса и уже в дверях чуть не налетела на Малфоя. Столкновения удалось избежать лишь потому, что бывший слизеринский ловец обладал отличной реакцией и своевременно отскочил назад. Гермиона замерла на месте в ожидании очередной колкости от хорька, но была сильно удивлена, когда при виде её на лице парня появилось мимолётное выражение испуга и растерянности. Но затем он нахмурился, опустил голову и быстро протиснулся в класс. Вот только Гермиона готова была поклясться, что Малфой еле заметно прикоснулся к её талии, освобождая себе проход. Обескураженная произошедшим, она уставилась на блондина, усаживающегося за свою парту с самым невозмутимым видом.

- Мисс Грейнджер, пройдите на своё место, – послышался настойчивый голос МакГонагалл за спиной девушки.
Гермионе ничего не оставалось, как послушаться учителя.

- Что случилось? – шепотом поинтересовался Рон. – Куда ты собралась бежать?
- Так, ерунда, - отмахнулась Гермиона, ощупывая бок, до которого, как ей показалось, прикоснулся Малфой. Не обнаружив там подвоха, она немного успокоилась. - Просто забыла книгу на подоконнике.
- Давай я попрошусь выйти и заберу? - сразу предложил Рон.
- Не беспокойся, сама заберу после урока. Маловероятно, что кого-то заинтересует "Углублённая история магии".
Уизли пожал плечами и занялся своим любимым делом - рисованием в уголках пергамента, в то время, как профессор МакГонагалл объясняла новую тему.

Гермиона украдкой посматривала на передние парты, где сидел Малфой. Что-то смутное зародилось в её душе. Его прикосновение, в реальность которого она уже почти не верила, было таким… таким... Нежным?
Нет! Нежность и Малфой - несовместимы! Может, оно было случайным? Но как ведьма, Гермиона нутром чуяла обратное. Подобные прикосновения были только со стороны Виктора Крама. Ну ещё со стороны Рона в последнее время, но о его чувствах она прекрасно знала, хотя и делала вид, что ничего не происходит.
Тогда получается забавная картина - Драко Малфой прикоснулся к ней как к ЖЕНЩИНЕ, пускай даже таковой в полном смысле слова она ещё не была. Гермиона сдержанно улыбнулась, ощущая, как от подобных выводов мурашки побежали по телу.
Однако она быстро ещё раз напомнила себе о том, что речь всё-таки идет о Малфое, и решила проверить после урока, нет ли на ней каких тёмных чар?

Малфой был её заклятым врагом, может быть, что-то на Земле и способно изменить его отношение к магглорождённым, но только не события последних месяцев.

После уроков Драко некоторое время размышлял о том, какую казнь стоит применить к собственной руке? Если его тело выходит из под контроля, то дело совсем плохо. Чёртовы гормоны бушевали в нём разрушительным штормом, уничтожая обломки здравого смысла. Его жизнь, и без того походящая на кошмарный сон, становилась просто адом. Ещё немного, и Драко будет необходимо обзавестись кнутом для самобичевания, чтобы иной раз напоминать себе об истинной цели и жизненном предназначении.

- Что с тобой? – послышался мелодичный голос.
Драко оторвался от размышлений и поднял взгляд. Это была Пэнси Паркинсон, так-же ученица Слизерина. Вместе с ней год назад он лишился своей позорной - как он думал - девственности. Но, вопреки ожиданиям, всё было настолько ужасно и нелепо, что он предпочёл сделать вид, будто ничего не произошло вовсе.
Пэнси долго переживала, но в какой-то момент проглотила полное безразличие своего первого мужчины и отправилась на поиски новой любви. И вот, год спустя на её счету были почти все половозрелые слизеринцы. При этом она всё-же сумела сохранить подобие дружбы с Драко.

- Ты какой-то хмурый всё время. Что с тобой? – спросила она, кокетливо откинув тёмные волосы назад.

Драко пробежался по Пэнси взглядом: за лето, конечно, она похудела, но эти огромные бёдра и выпрыгивающую из рубашки грудь, так явно свидетельствовавших об активной сексуальной жизни, спрятать и исправить было невозможно.
- Можно подумать, что ты не в курсе событий, - с презрением выплюнул Драко.
- Ты об аресте отца? Да, я знаю, но ведь ещё только начало, всё перемениться, правда? – девушка по-заговорщицки наклонилась и прищурила глаза. – Скажи, ты уже получил метку? – последнее слово она прошептала.

Метки у Драко не было по разным причинам. Во-первых, он был «засланным казачком» в Хогвартсе с очень страшным и очень важным заданием. А заявлять с порога, что вот он - я, да ещё и с меткой, полностью перешедший на сторону Тёмного лорда и обвешанный его указаниями, словно рождественская ёлка игрушками - было бы на его взгляд крайне глупо. Во-вторых, тёмная метка от повелителя, которого он не сильно-то и уважал, не являлась для Драко высшей наградой. И, в-третьих, в глазах своей матери он отчётливо видел глубокое нежелание подвергать сына этому клеймлению.

- Откуда такой интерес к метке? – с ухмылкой поинтересовался парень.
- Ну… - Пэнси мечтательно закатила глаза, - это так... сексуально.
Драко не удержался и фыркнул:
- Пф! Ты теперь спишь только с теми, у кого есть метка?
- Может быть... - с наигранной холодностью ответила Паркинсон, выдавая своё раздражение. - Ты идешь на ужин?
- Не горю желанием…
- Зря! Дамблдор собирался объявить нечто важное.

Малфой вздрогнул. Опять он был недоволен собой, ведь даже Паркинсон знала о планах директора больше чем он, призванный его выслеживать и в конечном итоге уничтожить.

- Ну, тогда пойдём!
Грубо схватив Пэнси за руку, он буквально потащил изумлённую девушку в зал.


Гарри, Рон и Гермиона с нетерпением ждали выступления Дамблдора. После схватки с Тёмным лордом, директор ещё ни разу не прокомментировал произошедшее. Даже праздничный ужин в начале учебного года прошёл сухо и формально. Теперь они поскорее желали узнать: какие дополнительные меры безопасности будут приняты в школе, и, что думает делать Министерство магии?

Желудок Рона настойчиво заурчал.
- Чёрт! Мой организм не выдержит, если директор затянет речь ещё на полчаса.
- Тише Рон, не все ещё собрались! – строго осадила его Гермиона.

В зал вошла Джинни и с радостной улыбкой села возле Гарри. Парень одарил её не менее лучезарным «приветом» и нежно взял за руку под столом. Рон тихонько толкнул Гермиону, указывая кивком на руки влюблённой парочки. Гермиона только пожала плечами. В ответ рыжий многозначительно вздохнул и вновь начал изучать содержимое тарелок.

Вдруг в Большой зал влетел Малфой, практически волоча за собой недовольную Паркинсон.
Гермиона уставилась на парня в упор. Она в который раз осознала, что выглядит он и ведёт себя не так, как обычно.
"Что-то с ним не так. Но, что?!" - озадачилась девушка.

Драко быстро устроился за столом, усадив рядом Пэнси, которая кидала на него испепеляющие взгляды и потирала ноющее запястье.
Наконец, появился Дамблдор, и волшебная сова на его трибуне дала понять, что всем стоит обратить внимание на директора.

- Дорогие ученики, вновь приветствую вас в стенах школы Хогвартс! Я знаю, что для многих из вас, решение приехать сюда на очередной год - было тяжёлым решением! И всё же, я рад, что вы захотели продолжить своё обучение. Пусть, я не сказал вам об этом в первый день, но лучше поздно, чем никогда!

Дамблдор говорил, а Драко в упор смотрел на директора и пытался понять - где взять сил, чтобы направить палочку на этого седого старца и произнести смертельное заклятие?

- И так, – продолжал Альбус, - в связи с нависшей угрозой, я хотел бы сильнее сплотить всех учеников школы и для этого будут введены два изменения. Во-первых, я решил упразднить Кубок школы, чтобы факультеты больше не конкурировали между собой.
Зал взревел, кто от радости, кто от негодования.
- А как же матчи? Их тоже не будет? – послышался голос из рядов Пуффендуя.
- Нет, нет, что вы! Я знаю, как для вас это важно, и потому сохраню Квиддич.
Со всех концов зала донеслось «Ура!»
- Что же касается второго изменения, то это самое главное - я хочу создать «Искусственных друзей»!

Ученики непонимающе замерли.

- Что вы имеете в виду, сэр? – первая задала вопрос Гермиона.
- Искусственные друзья – это пары учеников из разных факультетов, которые каждый учебный день после занятий будут проводить вместе по два часа. Эти пары были подобраны преподавательским составом. Мы считаем, что подобные меры помогут вам лучше узнать друг друга, и сократить внутреннюю вражду в школе.

Зал недовольно зароптал.

- Ваша реакция подтверждает правильность моего решения, - заключил Дамблдор и повернулся к Гермионе. - Что ж, мисс Грейнджер, начнём с вас. Вам, наверное, было бы крайне интересно пообщаться со студентами из Когтеврана, но поскольку вы привыкли браться за тяжёлые задачи, я предлагаю вам… - директор перевёл взгляд на Драко, и парень почувствовал, что сейчас произойдёт ужаснейшее, - Мистера Малфоя!

Зал ахнул.

- Нет! - закричал Драко и вскочил с места, как от удара током.
- Почему нет? Вы хотели бы пообщаться с Гарри? – равнодушным тоном спросил Дамблдор. – Тогда боюсь, что потасовки будут ежедневным вашим развлечением.

По рядам пуффендуйцев и когтевранцев прошёл смешок.

- Сядьте, мистер Малфой! – послышался стальной голос Снейпа.

Драко, тяжело дыша от волнения,сел на место. Он заметил, что большинство слизеринцев смотрят на него, как на прокаженного.
"И как только директору могло прейти в голову подобное? Я и Грейнджер! Я и … - и тут Драко осенило: - О, Мерлин! Неужели Дамблдор в курсе? Неужели он подобно Волан-Де-Морту стал проникать в мысли людей?! Теперь он всё знает про неё, и про готовящееся убийство! Кошмар! Но зачем ему сталкивать меня с ней нос к носу? Он решил уладить интимную жизнь своего убийцы? Или ждёт, что я сорвусь и сойдусь с Грейнджер, выдав все тайны лорда?! Нет! Что угодно, только не это!"

- Я не согласен!
Парень опять вскочил с места, прервав Дамблдора, зачитывающего список «друзей».

Директор замолчал и утомлённо взглянул на слизеринца.
- С чем на этот раз? С тем, что Чжоу Чанг составит компанию Невиллу Долгопупсу?

- Я не желаю общаться ни с кем из Гриффиндора! Вы не можете меня заставить!

Дамблдор вздохнул.
- Ваш гнев для меня не стал неожиданностью. К сожалению, сейчас я не могу уделить вам время, мистер Малфой, для того, чтобы разъяснять всё подробней, но, надеюсь, профессор Снейп сделает это за меня.
Декан быстро поднялся со своего места и кивнул. Затем кинул грозный взгляд на Драко и, попросив зайти его после ужина, сел обратно.

Драко обречённо опустился за стол. Он чувствовал, как всё его тело наполняется злобой и ненавистью. Сейчас, после такого поворота событий, ему, наконец, захотелось убить директора! Желание было спонтанным и острым, как бритва. Драко даже схватился за палочку под столом. Ему было крайне тяжело привести мысли в норму и удержаться от несвоевременной Авады.
"Что он о себе возомнил, этот никчёмный, жалкий проповедник добра?! Думает унизить меня, очернить имя Малфоев до конца? Нет! Ни секунды я не проведу с Грейнджер! Её бы тоже стоило убить, а лучше замучить до смерти!"
И тут в голову Драко полезли картины пыток, только почему – то они носили исключительно эротический характер. Мысли о ней, немного охладили пыл.
"Но, что теперь? Надо сообщить матери о нововведениях. Она передаст всё Волан-Де-Морту и обязательно подскажет, как дальше действовать!"


- Мистер Малфой не единственный слизеринец, кого поставят в пару с гриффиндорцем,- продолжал между тем Дамблдор, заставив Драко вернуться в реальность. – Джинни Уизли – Блейз Забини, Лаванда Браун – Винсент Кребб, Парвати Патил – Грегори Гойл, и, наконец, Гарри Поттер – Пэнси Паркинсон.
Зал вновь ахнул.

- Гарри, - испуганно произнесла Джинни, - я не хочу общаться с Забини! Я не хочу, чтобы ты проводил каждый день по два часа с Паркинсон! Ты слышал, что про неё говорят?
- Да, я… я сам в шоке, не знаю, что и сказать... Постараюсь всё выяснить, поговорить с директором, но если он так решил,то, наверное, на это есть веские причины!
- Он просто сошёл с ума! – вклинился Рон. Его глаза грозились выпрыгнуть из глазниц. – Он поставил меня с Полумной, а Гермиону с этим мерзавцем Малфоем! Как он может подвергать её такой опасности?! Я пойду с тобой, Гарри!
Рыжий покраснел, как рак. Могло показаться, что ещё немного, и он начнёт извергать пламя изо рта. - Гермиона! Чего ты молчишь?

Девушка нервно сглотнула, убрала за ухо выбившуюся прядь волос и подняла на друзей глаза. Но какие это были глаза! В них не было столько растерянности даже тогда, когда Рон с Гарри решили подшутить в отместку за её отказ дать списать контрольную и подсыпали ей в котёл лишний ингредиент. Пенящееся варево лилось через край под гневные триады Снейпа, а Гермиона судорожно перечитывала рецепт в учебнике.
Теперь же их боевая подруга была вовсе похожа на потерявшегося ребёнка.

- Вот! – воскликнул рыжий, выставив кулак в сторону слизеринского стола. – Только пусть попробует подойти к ней. Мерзкое отродье! Прилизанное, скользкое, самодовольное, наглое…
Парень ещё долго бы подбирал слова, если бы Гермиона не перебила его:
- Рон, неужели ты не понимаешь, что пары составлены не просто так? - наконец, заговорила девушка, - Что люди выбраны не случайно? И, хотя, я сама не верю в успех этого навязанного общения, мы не можем ослушаться директора.

Друзья уставились на неё.

- Вот и я о том - же! - неожиданно поддержал Гарри, - Наверняка, у Дамблдора есть свой план, и он касается Тёмного лорда!

«О, Мерлин! Опять Тёмный Лорд!- пронеслось в голове лучшей ученицы школы. - Зачем только ему Джинни, когда все его мысли заняты Волан-Де-Мортом и назревающей войной!»
И, хотя, Гермиона всегда готова была выступить на стороне своего друга, чем взрослее она становилась, тем всё меньше и меньше её тянуло на приключения.

Магглорождённая, она попала в школу позже, чем остальные ученики и была старше своих однокурсников. Может, поэтому на неё часто заглядывались более взрослые ребята? Вот только за учёбой ей было не до ребят. Ведь магглорождённая ведьма должна бороться за своё право называться волшебницей.

Гермиона с тоской слушала о любовных похождениях своих соседок по комнате и порой сожалела о выбранном пути.
Жила бы сейчас в Лондоне, бегала по рок-концертам, встречалась с парнями, ездила на хорошей тачке и была бы завидной подругой, а не грязнокровкой, как часто её называл Малфой.
Она плакала, а Живоглот сочувствующе мяукал рядом, тыкался холодным мокрым носом в шею и ласково мурлыкал. Потом боль отступала, и Гермиона чувствовала своё превосходство перед остальными магглами. Она избранная! Она ведьма! Что ей делать среди этих простаков, которые даже заклинания, изучаемые на первом курсе, принимают за великое чудо?

Джинни обиженно вытащила свою руку из ладони Поттера.
- Слишком странный план, ты не находишь? Заставлять учеников ходить друг с другом на свидания.
- Ну, какие свидания … - вздохнул Гарри.
- А разве ты не заметил, что большинство пар составлены по принципу мальчик-девочка? - Джинни вопросительно подняла брови.
Отрицать этот факт было невозможно.
Пообещав всё выяснить, Гарри, следуя примеру Рона, приступил к еде.

Гермиона долго смотрела на слизеринский стол. Её «новый друг» сидел, опустив голову на руки. Вокруг него шла возбуждённая беседа, впрочем, как и за остальными столами в зале.
Студенты активно обсуждали чужие и свои пары. Кто-то был рад, но большинство остались недовольны.
Гермиона ещё не сформировала до конца своё отношение к произошедшему.
С одной стороны, она понятия не имела, что может заставить их с Малфоем вместе проводить время. Одного указа директора, казалось, было недостаточно. Да и, пугала сама мысль о присутствии этого блондина рядом. Нет, она вовсе не боялась слизеринца как врага физического, считала, что вполне с ним справится. Она боялась той кучи грязи, которую он наверняка постарается вывернуть на неё.
С другой стороны, Гермиону пронизывало азартное возбуждение, которое обычно появлялось перед выполнением сложной контрольной или домашней работы. Плюс возникшее любопытство, по поводу его странного прикосновения, природу которого так сильно хотелось выяснить. И чем больше она смотрела на Драко Малфоя, тем сильнее её манили неведомые последствия их «дружбы». Он её враг, он тот, кто громче всех в школе ставил под сомнение её право находиться здесь. Ему, как никому другому Гермиона хотела доказать своё превосходство в знаниях, ну и в личностных качествах тоже.

Оффлайн Grin

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 134
  • Карма: +16/-0
Глава 3


После ужина студенты расходились по своим гостиным.
Гарри побежал в след за Дамблдором, пытаясь разузнать о тайной сути его нововведений. Джинни поспешила скрыться в Гриффиндорской башне, подальше от Забини. А Рон, которого Золотой Мальчик так и не взял с собой, подвергался уговорам Полумны. Она предлагала ему отправиться в гостиную Когтеврана, где хотела продемонстрировать какое-то волшебное существо, одомашненное ею.
Так как, из-за чрезмерной экзальтированности, друзей у девушки было мало, то присоединение к ней Рона Полумна посчитала великой радостью и спешила вовлечь его в круг своих неадекватных интересов.

- Луна! Ну, мы и так друзья. Я, если честно, не понимаю, почему Дамблдор выбрал тебя мне в пару? Ведь в основном подбирали врагов.
- Не всегда, - с загадочной улыбкой на лице ответила подруга, - вот одному парню дали в пару ту, в которую он тайно влюблён…
Гермиона замерла, навострив уши.
- Откуда ты знаешь такие подробности? – брезгливо скривился Рон.
- Ну… он часто говорит о ней у нас в гостиной, а я наблюдательная.
- Ты сплетница! – возмутился рыжий.

Гермиона выдохнула, на душе остался лёгкий привкус разочарования.

- Пошли же, я познакомлю тебя с Люси, она очень милая, только побереги свой свитер, а то она любит полакомиться шерстью, – не унималась Полумна.
- Она, что - моль? – изумился Уизли. – Я не хочу знакомиться с молью!

Гермиона заметила, что Малфой наконец встал из-за стола. За весь вечер парень не притронулся ни к одному блюду, только сидел с поникшей головой и о чём-то думал. Теперь, наконец-то, соизволил подняться.
Она не знала, зачем осталась поджидать его. Некий внутренний голос разжигал в ней зелёное пламя интереса к слизеринцу. Гермиона не удивилась бы, если б узнала, что голос принадлежит Тёмному лорду. Сейчас происходило ни что иное, как попытка вывести Драко на контакт, а это - в её понимании - полное безрассудство!

- Иди, Рон, встретимся в нашей гостиной чуть позже.
Девушка подтолкнула рыжего к когтевранке.
- Но, Гермиона…
- Иди, иди, я сейчас только подожду Лаванду и Парвати, и тоже пойду.
Рон вздохнул и, опустив плечи, поплёлся за Полумной.

Никаких Лаванды и Парвати Гермиона дожидаться не собиралась. Её интересовал только высокий, сероглазый блондин из Слизерина.Он как раз подходил к выходу, но, заметив её, остановился.
Что это на его лице? Волнение?
Их взгляды встретились и задержались друг на друге. Девушка почувствовала, что не может отвести глаз, прервать визуальный контакт. Надо бы, но она не может. Она словно прочла что-то в этой серой дымке, зацепилась за нечто и не в состоянии оторваться.
Драко отвёл взгляд первым и молча прошел мимо неё.
Гермиона неизвестно зачем вернулась в зал. Сердце прыгало в груди, как резиновый мячик. Голова закружилась, и она с ужасом обнаружила, что на щеках появился густой румянец.
И зачем она только дожидалась его? Хотя, она же не заговорила с ним, не пошла следом. Кто сказал, что она ждала именно его? О, Мерлин! Какая глупость! Никогда Гермиона не позволяла себе подобного! А уж тем более по отношению к такому, как Малфой!

Гермиона посмотрела по сторонам: Лаванда и Парвати уже ушли, зал был почти пуст. Сделав вид, что не нашла того, кого искала, она поспешила уйти. И вот, на выходе её ждал ОН.
Драко стоял скрестив руки на груди и злобно смотрел прямо на неё.
Гермиона вздрогнула от неожиданности.

- Послушай Грейнджер, - холодным звоном разнеслись его слова, - чтобы ты знала, я не намерен проводить в твоём обществе ни секунды!
Гермиону словно ледяным душем окатили. Она быстро собралась и, пытаясь придать голосу как можно более безразличный тон, ответила:
- И поэтому ты вернулся, чтобы лично сообщить мне об этом?

Лицо блондина вытянулось. Он резко шагнул к ней и вцепился руками в плечи.
Гермиона ойкнула.
Драко заглянул ей в глаза, его взгляд был полон испепеляющей ненависти...
«Или страсти?» - украдкой пронеслось в её голове.
Он сильнее сжал пальцы, силился, что-то сказать, но не мог подобрать слов. Он тяжело и горячо дышал, желваки дёрнулись на его щеках. Наконец, он просто выплюнул ей в лицо своё обычное слово: «Грязнокровка!» И, оттолкнув её от себя, ушёл в том же направлении, что и раньше.

Гермиона облокотилась на стену. Кинутое в её адрес оскорбление сейчас почему-то совсем не задевало.
Она никогда не видела Малфоя так близко; она никогда не ощущала его настолько пленительного запаха, не чувствовала на себе его сильных рук, горячего дыхания, пристального взгляда.
Нет, она готова была поклясться, что сейчас перед ней стоял не тот гадёныш, которого она знала на протяжении многих лет! Это был совсем другой человек, человек - сгорающий от страсти! Подобное она видела раньше, но не в такой грубой форме. Однако, ведь это была страсть! И он испытывал её к НЕЙ! И именно это она прочла в его глазах! Именно это означало его прикосновение.
Он так сильно и больно схватил её, потому, что сам мучился от душевной боли, которую она порождала в нём. Он так близко наклонил своё лицо, потому, что его словно магнитом тянуло ко всему её существу. Он не смог произнести ни одной колкой фразы, только лишь старое и потёртое слово: «Грязнокровка». Но кому оно было адресовано? Ей или самому себе?
Гермиона стояла будто молнией поражённая.
И всё-таки самым невероятным фактом для неё было не то, что заклятый враг хочет её, а то, что она тоже захотела его!
На ватных ногах девушка направилась в башню Гриффиндора, совершенно не представляя как быть и, что делать дальше?



Драко почти бежал по тёмному коридору, ведущему в кабинет декана.Он проклинал себя за то, что только что чуть не сделал! Мерлин! Ещё немного, ещё секунду - и он бы впился в неё губами, потащил к ближайшему тёмному углу и не выпускал бы из рук, чего бы ему это ни стоило.
Ему пришлось вслух напомнить себе о том, кто перед ним, для того, чтобы избежать ошибки!
"Чёртова ведьма, которая сама не ведает, какую власть имеет надо мной! Чёртова грязнокровка, подосланная Дамблдором!" - с такими мыслями Драко появился в кабинете профессора Снейпа.

- Наконец-то! – воскликнул профессор, увидев его. – На лице Северуса было привычное выражение, а ля: «я-только-что-съел-лимон-целиком».
Драко слегка кивнул.
Снейп указал ему на стул.
Не имея особого на то желания, парень сел.
- Профессор, я категорически против второго нововведения. И, мне кажется, что вы должны прекрасно меня понимать.

Декан, стоя к Драко спиной, молча рылся в бумагах.
Малфой заёрзал на стуле. Он сильно раздражался, когда люди не считали нужным немедленно отвечать ему. Наконец, Снейп повернулся и протянул парню белый конверт, запечатанный сургучом, на котором красовался герб его семьи. Драко вскрыл послание и тут же узнал красивый почерк своей матери.

«Милый мой мальчик!
Профессор Снейп поставил меня в известность, относительно планов Дамблдора на предстоящий учебный год.
Со своей стороны я даю согласие на этот, пусть и немного странный, эксперимент.
Надеюсь, ты сможешь извлечь много полезного для себя и желаю успеха.
Если у тебя будут возникать трудности, то знай, что ты во всём можешь положиться на своего декана.
Целую, твоя любящая мать».

«Во всём? Что она имела в виду?»
Ответом на мысли Драко стал низкий голос Снейпа:
- Теперь, это НАШЕ задание.
Парень посмотрел на преподавателя изучающим взглядом.
- Я не знал, что общение с Грейнджер – это так важно.
Снейп торжествующе улыбнулся.
- Не настолько, как устранение Дамблдора, но и оно может принести свои плоды.
Драко ахнул. Снейп знал действительно всё! И как выходило из письма матери – на него можно было положиться. Малфой встал, поравнявшись с учителем. Его тёмные невозмутимые глаза блестели коварством.
Определённо белокурого слизеринца радовало то, что не один он теперь вовлечён в тяжёлое задание по уничтожению директора, но одновременно в подсознании крутилась навязчивая мысль о том, что Тёмный лорд просто не доверил Драко такую важную миссию целиком и полностью. Неужели он считает его неспособным, слабым, сопливым мальчишкой?

-Даже самые сильные мира сего не могут справиться в одиночку, – вновь ответ Снейпа поразил своей близостью к его мыслям.
Декан положил руку на плечо Драко и нацепил покровительственную ухмылку.
Малфой съёжился. Раньше только отец помогал ему, только он касался его плеча, давая знать, что он рядом и в любой момент готов, словно лев, кинуться на защиту единственного отпрыска. Сейчас отца не было рядом. И больше всего на свете Драко хотел вернуть его! На втором месте его рейтинга желаний шла грязнокровка. Какие странные и противоречащие друг другу мечты у него в голове!

- Ты должен наладить с ней контакт, Драко. Разузнать побольше о Поттере, о его слабых местах.
Малфой отвёл взгляд.
- Боюсь, что это невозможно. Я только что заявил ей, о своём нежелании общаться! И почему, вообще, ко мне приставили грязнокровку!?

Северус глубоко вздохнул. Эти неконтролируемые дети ему порядком надоели за годы преподавания. И если бы не Нарцисса, умоляющая его помочь её горячо любимому сыну, то он бы послал к чёрту все эти разборки "добра и зла", да уединился бы в небольшом домике, пока буря не стихла.

- Драко, в вашем возрасте слова так мало значат. Вы роняете их не задумываясь. Не придаёте им глубокого смысла. Забываете на следующий день. Так скажи ей, что ты передумал. Я уверен, что Грейнджер будет искать в тебе светлые стороны, она же последовательница Дамблдора, она прилежная ученица, следующая указаниям директора, и, в конце концов, она представительница слабого пола, если не возьмёшь умом – возьми обаянием.

Парень сглотнул. Ему определённо нравились слова, произнесённые деканом, хотя и смущали немного. Новое, промежуточное задание было ему по душе. Оно замечательно маскировало его разгоревшуюся страсть и позволяло приблизиться к желаемому. Всё было заранее оправдано – он добывает ценные сведения о Поттере.
Но одновременно с этим, Драко пугала предстоящая миссия, ведь он не был до конца уверен, что знает, где кончается шпионаж и начинается похоть.

- И все-таки мне было бы интересно узнать, чья это «замечательная идея» - вытаскивать сведения через грязнокровку?
- Моя, – резко и окончательно ответил Снейп. Но затем пояснил: - Я думаю, из всей троицы Грейнджер самая лояльная и независимая. Тебе так не кажется?

Драко замер. Снейп – хитрый наставник. Его тонкие, но прочные сети интриг сложно заметить, пока не попадёшь в них и не станешь жертвой.
- Я верю в тебя, Драко, – заключил декан. – Теперь иди.

Малфой наконец оказался в своей комнате, на своей мягкой кровати. Начало нового учебного года стало не менее бурным, чем окончание предыдущего.
Он и Грейнджер – просто замечательно и просто отвратительно! Посмотрим, до чего ему удастся дойти.Глава 3


После ужина студенты расходились по своим гостиным.
Гарри побежал в след за Дамблдором, пытаясь разузнать о тайной сути его нововведений. Джинни поспешила скрыться в Гриффиндорской башне, подальше от Забини. А Рон, которого Золотой Мальчик так и не взял с собой, подвергался уговорам Полумны. Она предлагала ему отправиться в гостиную Когтеврана, где хотела продемонстрировать какое-то волшебное существо, одомашненное ею.
Так как, из-за чрезмерной экзальтированности, друзей у девушки было мало, то присоединение к ней Рона Полумна посчитала великой радостью и спешила вовлечь его в круг своих неадекватных интересов.

- Луна! Ну, мы и так друзья. Я, если честно, не понимаю, почему Дамблдор выбрал тебя мне в пару? Ведь в основном подбирали врагов.
- Не всегда, - с загадочной улыбкой на лице ответила подруга, - вот одному парню дали в пару ту, в которую он тайно влюблён…
Гермиона замерла, навострив уши.
- Откуда ты знаешь такие подробности? – брезгливо скривился Рон.
- Ну… он часто говорит о ней у нас в гостиной, а я наблюдательная.
- Ты сплетница! – возмутился рыжий.

Гермиона выдохнула, на душе остался лёгкий привкус разочарования.

- Пошли же, я познакомлю тебя с Люси, она очень милая, только побереги свой свитер, а то она любит полакомиться шерстью, – не унималась Полумна.
- Она, что - моль? – изумился Уизли. – Я не хочу знакомиться с молью!

Гермиона заметила, что Малфой наконец встал из-за стола. За весь вечер парень не притронулся ни к одному блюду, только сидел с поникшей головой и о чём-то думал. Теперь, наконец-то, соизволил подняться.
Она не знала, зачем осталась поджидать его. Некий внутренний голос разжигал в ней зелёное пламя интереса к слизеринцу. Гермиона не удивилась бы, если б узнала, что голос принадлежит Тёмному лорду. Сейчас происходило ни что иное, как попытка вывести Драко на контакт, а это - в её понимании - полное безрассудство!

- Иди, Рон, встретимся в нашей гостиной чуть позже.
Девушка подтолкнула рыжего к когтевранке.
- Но, Гермиона…
- Иди, иди, я сейчас только подожду Лаванду и Парвати, и тоже пойду.
Рон вздохнул и, опустив плечи, поплёлся за Полумной.

Никаких Лаванды и Парвати Гермиона дожидаться не собиралась. Её интересовал только высокий, сероглазый блондин из Слизерина.Он как раз подходил к выходу, но, заметив её, остановился.
Что это на его лице? Волнение?
Их взгляды встретились и задержались друг на друге. Девушка почувствовала, что не может отвести глаз, прервать визуальный контакт. Надо бы, но она не может. Она словно прочла что-то в этой серой дымке, зацепилась за нечто и не в состоянии оторваться.
Драко отвёл взгляд первым и молча прошел мимо неё.
Гермиона неизвестно зачем вернулась в зал. Сердце прыгало в груди, как резиновый мячик. Голова закружилась, и она с ужасом обнаружила, что на щеках появился густой румянец.
И зачем она только дожидалась его? Хотя, она же не заговорила с ним, не пошла следом. Кто сказал, что она ждала именно его? О, Мерлин! Какая глупость! Никогда Гермиона не позволяла себе подобного! А уж тем более по отношению к такому, как Малфой!

Гермиона посмотрела по сторонам: Лаванда и Парвати уже ушли, зал был почти пуст. Сделав вид, что не нашла того, кого искала, она поспешила уйти. И вот, на выходе её ждал ОН.
Драко стоял скрестив руки на груди и злобно смотрел прямо на неё.
Гермиона вздрогнула от неожиданности.

- Послушай Грейнджер, - холодным звоном разнеслись его слова, - чтобы ты знала, я не намерен проводить в твоём обществе ни секунды!
Гермиону словно ледяным душем окатили. Она быстро собралась и, пытаясь придать голосу как можно более безразличный тон, ответила:
- И поэтому ты вернулся, чтобы лично сообщить мне об этом?

Лицо блондина вытянулось. Он резко шагнул к ней и вцепился руками в плечи.
Гермиона ойкнула.
Драко заглянул ей в глаза, его взгляд был полон испепеляющей ненависти...
«Или страсти?» - украдкой пронеслось в её голове.
Он сильнее сжал пальцы, силился, что-то сказать, но не мог подобрать слов. Он тяжело и горячо дышал, желваки дёрнулись на его щеках. Наконец, он просто выплюнул ей в лицо своё обычное слово: «Грязнокровка!» И, оттолкнув её от себя, ушёл в том же направлении, что и раньше.

Гермиона облокотилась на стену. Кинутое в её адрес оскорбление сейчас почему-то совсем не задевало.
Она никогда не видела Малфоя так близко; она никогда не ощущала его настолько пленительного запаха, не чувствовала на себе его сильных рук, горячего дыхания, пристального взгляда.
Нет, она готова была поклясться, что сейчас перед ней стоял не тот гадёныш, которого она знала на протяжении многих лет! Это был совсем другой человек, человек - сгорающий от страсти! Подобное она видела раньше, но не в такой грубой форме. Однако, ведь это была страсть! И он испытывал её к НЕЙ! И именно это она прочла в его глазах! Именно это означало его прикосновение.
Он так сильно и больно схватил её, потому, что сам мучился от душевной боли, которую она порождала в нём. Он так близко наклонил своё лицо, потому, что его словно магнитом тянуло ко всему её существу. Он не смог произнести ни одной колкой фразы, только лишь старое и потёртое слово: «Грязнокровка». Но кому оно было адресовано? Ей или самому себе?
Гермиона стояла будто молнией поражённая.
И всё-таки самым невероятным фактом для неё было не то, что заклятый враг хочет её, а то, что она тоже захотела его!
На ватных ногах девушка направилась в башню Гриффиндора, совершенно не представляя как быть и, что делать дальше?



Драко почти бежал по тёмному коридору, ведущему в кабинет декана.Он проклинал себя за то, что только что чуть не сделал! Мерлин! Ещё немного, ещё секунду - и он бы впился в неё губами, потащил к ближайшему тёмному углу и не выпускал бы из рук, чего бы ему это ни стоило.
Ему пришлось вслух напомнить себе о том, кто перед ним, для того, чтобы избежать ошибки!
"Чёртова ведьма, которая сама не ведает, какую власть имеет надо мной! Чёртова грязнокровка, подосланная Дамблдором!" - с такими мыслями Драко появился в кабинете профессора Снейпа.

- Наконец-то! – воскликнул профессор, увидев его. – На лице Северуса было привычное выражение, а ля: «я-только-что-съел-лимон-целиком».
Драко слегка кивнул.
Снейп указал ему на стул.
Не имея особого на то желания, парень сел.
- Профессор, я категорически против второго нововведения. И, мне кажется, что вы должны прекрасно меня понимать.

Декан, стоя к Драко спиной, молча рылся в бумагах.
Малфой заёрзал на стуле. Он сильно раздражался, когда люди не считали нужным немедленно отвечать ему. Наконец, Снейп повернулся и протянул парню белый конверт, запечатанный сургучом, на котором красовался герб его семьи. Драко вскрыл послание и тут же узнал красивый почерк своей матери.

«Милый мой мальчик!
Профессор Снейп поставил меня в известность, относительно планов Дамблдора на предстоящий учебный год.
Со своей стороны я даю согласие на этот, пусть и немного странный, эксперимент.
Надеюсь, ты сможешь извлечь много полезного для себя и желаю успеха.
Если у тебя будут возникать трудности, то знай, что ты во всём можешь положиться на своего декана.
Целую, твоя любящая мать».

«Во всём? Что она имела в виду?»
Ответом на мысли Драко стал низкий голос Снейпа:
- Теперь, это НАШЕ задание.
Парень посмотрел на преподавателя изучающим взглядом.
- Я не знал, что общение с Грейнджер – это так важно.
Снейп торжествующе улыбнулся.
- Не настолько, как устранение Дамблдора, но и оно может принести свои плоды.
Драко ахнул. Снейп знал действительно всё! И как выходило из письма матери – на него можно было положиться. Малфой встал, поравнявшись с учителем. Его тёмные невозмутимые глаза блестели коварством.
Определённо белокурого слизеринца радовало то, что не один он теперь вовлечён в тяжёлое задание по уничтожению директора, но одновременно в подсознании крутилась навязчивая мысль о том, что Тёмный лорд просто не доверил Драко такую важную миссию целиком и полностью. Неужели он считает его неспособным, слабым, сопливым мальчишкой?

-Даже самые сильные мира сего не могут справиться в одиночку, – вновь ответ Снейпа поразил своей близостью к его мыслям.
Декан положил руку на плечо Драко и нацепил покровительственную ухмылку.
Малфой съёжился. Раньше только отец помогал ему, только он касался его плеча, давая знать, что он рядом и в любой момент готов, словно лев, кинуться на защиту единственного отпрыска. Сейчас отца не было рядом. И больше всего на свете Драко хотел вернуть его! На втором месте его рейтинга желаний шла грязнокровка. Какие странные и противоречащие друг другу мечты у него в голове!

- Ты должен наладить с ней контакт, Драко. Разузнать побольше о Поттере, о его слабых местах.
Малфой отвёл взгляд.
- Боюсь, что это невозможно. Я только что заявил ей, о своём нежелании общаться! И почему, вообще, ко мне приставили грязнокровку!?

Северус глубоко вздохнул. Эти неконтролируемые дети ему порядком надоели за годы преподавания. И если бы не Нарцисса, умоляющая его помочь её горячо любимому сыну, то он бы послал к чёрту все эти разборки "добра и зла", да уединился бы в небольшом домике, пока буря не стихла.

- Драко, в вашем возрасте слова так мало значат. Вы роняете их не задумываясь. Не придаёте им глубокого смысла. Забываете на следующий день. Так скажи ей, что ты передумал. Я уверен, что Грейнджер будет искать в тебе светлые стороны, она же последовательница Дамблдора, она прилежная ученица, следующая указаниям директора, и, в конце концов, она представительница слабого пола, если не возьмёшь умом – возьми обаянием.

Парень сглотнул. Ему определённо нравились слова, произнесённые деканом, хотя и смущали немного. Новое, промежуточное задание было ему по душе. Оно замечательно маскировало его разгоревшуюся страсть и позволяло приблизиться к желаемому. Всё было заранее оправдано – он добывает ценные сведения о Поттере.
Но одновременно с этим, Драко пугала предстоящая миссия, ведь он не был до конца уверен, что знает, где кончается шпионаж и начинается похоть.

- И все-таки мне было бы интересно узнать, чья это «замечательная идея» - вытаскивать сведения через грязнокровку?
- Моя, – резко и окончательно ответил Снейп. Но затем пояснил: - Я думаю, из всей троицы Грейнджер самая лояльная и независимая. Тебе так не кажется?

Драко замер. Снейп – хитрый наставник. Его тонкие, но прочные сети интриг сложно заметить, пока не попадёшь в них и не станешь жертвой.
- Я верю в тебя, Драко, – заключил декан. – Теперь иди.

Малфой наконец оказался в своей комнате, на своей мягкой кровати. Начало нового учебного года стало не менее бурным, чем окончание предыдущего.
Он и Грейнджер – просто замечательно и просто отвратительно! Посмотрим, до чего ему удастся дойти.

Оффлайн Grin

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 134
  • Карма: +16/-0
Глава 4


Гермиона не пошла на завтрак. Она приводила в порядок волосы. Пускай тонны лака на голове и вавилонские башни её не интересовали, девушка всё же решила уложить их как следует, вместо того, чтобы собирать в хвост или позволять болтаться, мешая обзору.
Когда она появилась на Травологии, Рон удивлённо присвистнул, Гарри вскинул бровь, а Джинни даже нахмурилась. Но только он – Малфой - ледяным взглядом окинул её и поспешил приступить к занятиям.

Гермиона как всегда с блеском отвечала на всех уроках в течение дня, получала максимальные баллы, а он даже не взглянул, не поднял на неё своих искрящихся, как драгоценные камни, глаз. К концу дня девушка совсем отчаялась и в очередной раз почувствовала себя круглой дурой! Какая нелепость - грязнокровке пытаться понравится Малфою. Даже попытка Гарри подружиться с Тёмным лордом, могла бы быть более удачной.

По окончании занятий ученики скомкано начали сбиваться в пары и выгадывать, как лучше убить предстоящие два часа.
Джинни практически со слезами на глазах умоляла Гарри спасти её от общества Забини.
- Я не хочу проводить время ни с кем из этого факультета! Прошу тебя, давай просто скроемся, а потом солжём, что нам было плохо, – лепетала она.
- Джин, милая, ты говоришь глупости! Сейчас для директора настали тяжёлые времена, мы должны его поддержать, а не вести себя как малые дети. Ничего ужасного не случиться, просто посиди немного с Забини в людном месте, а я постараюсь быть поблизости, – с умным видом успокаивал подругу Поттер.
Но тут к сестре присоединился Рон.
- Дамблдор не захотел даже поговорить с тобой вчера, а ты его защищаешь!
У рыжего вены вздулись от возмущения.

Гарри стиснул зубы. В прошлый раз, когда он нёсся за директором по коридору и чуть было не догнал, перед ним как из под земли выросла профессор МакГонагалл со словами: «Что вам нужно от директора, молодой человек?»
Поттер на миг даже дар речи потерял. Он всегда был любимчиком декана, да и сам Дамблдор относился к нему как к родному сыну, а тут вдруг столько холода в каждом слове, будто он пойманный в стенах школы чужак. Его всегда посвящали во все тайны, относились как к равному, а тут вдруг так резко опустили до уровня «обычного ученика».
Гарри хотел было пояснить цель преследования, но был прерван этой строгой женщиной буквально с первых слов.
- Идите в свою башню, мистер Поттер, и постарайтесь выполнять указания директора, а не обсуждать их!
Золотой Мальчик с отвисшей челюстью остался стоять посреди тёмного коридора, глядя как фигура профессора МакГонагалл скрывается в кабинете Дамблдора, где больше не горел для него зелёный свет. В этот миг Гарри больно уколола обида, за ней мелькнула ревность к чему-то, к чему он и сам не знал. Но, несмотря ни на что, он остался верен своему наставнику, даже после этого. Теперь же Рон так бесцеремонно напомнил про вчерашнее, чем вызвал настоящую волну гнева.
- Я вижу, семейство Уизли решило взбунтоваться, – процедил сквозь зубы Поттер.
Джинни отпрянула назад, Рон открыл от удивления рот, а Гермионна, которая весь день была словно погружена в сон, уставилась на своего друга заинтересованным взглядом.
- Делайте, что хотите, лично я не намерен поддаваться на ваши провокации! – заключил экс- любимчик Дамблдора и отправился в сторону Паркинсон, которая со скучающим видом сидела на подоконнике.
- Гарри… - жалобно пропищала вслед парню младшая Уизли. Но тот даже не оглянулся.

- Ну, что, Ронни, ты готов? – неожиданно зазвенел весёлый голос Полумны.
- К чему? – с опаской поинтересовался рыжий.
Белокурая девушка в негодовании вскинула руки.
- Ну, как же! Сегодня мы пойдём к Хагриду посмотреть на гигантских жуков.
Рон отчаянно вздохнул.
- Луна, я не могу оставить Гермиону.
На лице когтевранки отразилось разочарование.
- Но, почему?
- Ну, ты же знаешь, что этот гад Малфой поставлен с ней в пару… - начал было рыжий, как Гермиона прервала его.
- Рон, успокойся! Мы не будем с ним общаться, так, что смело иди смотреть жуков.
Уизли умоляюще глянул на подругу, в надежде, что та даст ему шанс остаться рядом, а не тащиться изучать мир насекомых. Но Гермиона, мило улыбаясь, продолжала избавляться от назойливого парня.
- Передавай Хагриду привет, а я, пожалуй, займусь домашним заданием.
Грейнджер развернулась и пошла в сторону библиотеки, не успел парень и слова сказать.
Полумна подхватила рыжего под руку и потащила из замка. Одна только Джинни, о существовании которой, казалось, все забыли, осталась стоять на месте. Но вот из – за угла вынырнул Блейз, и девушка с надменным видом пошла в башню Гриффиндора, полностью игнорируя распоряжение директора.


Гермиона шла в библиотеку. Мимо проходили молчаливые парочки.
Видимо, только она с Джинни тосковали в одиночестве, ну еще, разумеется, те, кто поставлен с ними. Хотя, наверняка Малфой сейчас развлекается с Блейзом, посмеиваясь над гриффиндорками.
«Мерзавец! Как он только смеет нарушать приказы директора и подставлять меня!? Вот сейчас пойду к МакГонагалл и расскажу всё. В конце концов, пусть его исключат, а мне дадут в пару кого-то другого».
Девушка уже остановилась, чтобы развернуться, как вспомнила про Джинни. Она ведь тоже может понести наказание.
«Ну, хорошо, тогда надо самой найти выход из положения».
И как только она решила его найти, выход появился сам.

- Тебя легко выловить, Грейнждер!
Этот голос она бы узнала из тысячи!
Малфой подошёл к ней, на его лице была типичная самодовольная ухмылка.
Девушка растерянно глянула на парня.
- Я тут подумал и решил, что у меня, пожалуй, достаточно проблем с руководством школы, чтобы наживать ещё больше.

Гермиона насторожилась, не понимая, что он имеет в виду.
Стальные глаза смотрели прямо ей в душу, от чего по спине пробежал холодок.
- Ты уже решила, как мы проведём ближайшие два часа нашей жизни? – почти шепотом произнёс он.
Она совсем не ожидала подобного вопроса. Сама не заметила, как сумка выскользнула из рук и упала на пол.
- Ой… - робко произнесла она и принялась собирать разлетевшиеся учебники.

Драко молча наблюдал, как Грейнджер ползает в его ногах. Когда она запихнула последнюю книгу в сумку, некая неведомая сила заставила его протянуть ей руку.
- Вставай.
Гермиона с подозрением покосилась на изящную бледную ладонь слизеринца и робко протянула ему свою.
"Что же я делаю!? Зачем?" - вопило её подсознание.
Драко схватил её и рывком поднял.
Какое-то время они просто смотрели друг на друга. Потом парень спросил:
- Придумала, что ни будь?
Гермиона попыталась освободить руку, которую он всё ещё держал. Но Малфой только усилил хватку, продолжая рассматривать её лицо. От этого взгляда девушке становилось не по себе. В голову лезла всякая чушь и не одной рациональной мысли.
- Может… попьём чаю?- промямлила она, сама не веря, что предлагает это Малфою.
Драко демонстративно задумался.
- Нет, это не подходит, я совсем не настроен гонять чаи как скучающий пенсионер.
Гермиона даже обиделась, выходит, она именно такая.
- Тогда думай сам, Малфой! – огрызнулась она. – И отпусти мою руку!
Парень улыбнулся какой-то коварной улыбкой.
- Ты ещё не поблагодарила меня за то, что я помог тебе подняться. А это, знаешь ли, с моей стороны по отношению к тебе просто подвиг.
- Пошёл к чёрту со своей помощью, я вполне бы справилась и сама!
- Но ты же взяла мою руку? Или тебе просто захотелось дотронуться до чего-то благородного, чистого…
- Ещё слово, и под твоим аристократичным глазом будет красоваться совсем не благородный синяк!

Драко рассмешила её нелепая угроза. Совершенно ничего не опасаясь, он притянул девушку ближе к себе.
Сердце Гермионы часто и волнительно билось в груди, словно маленькая птичка, запертая в клетке. Но она с вызовом продолжала смотреть на слизеринца, склонившегося над ней с неким хищным азартом.
- Какие мы смелые…- прошептал он ей почти в губы. – Можешь попытаться меня ударить, я всё равно не дам тебе сдачи. Не в моих правилах поднимать руку на женщину.

Драко медленно разжал ладонь, освободив девушку. Гермиона почувствовала как по телу побежали мурашки. Какое-то странное ощущение овладело ею. Будто внутри неё оказался магнит со знаком плюс и начал притягиваться к блондину напротив, у которого явно внутри был огромный преогромный минус.
- Ну, если ты не собираешься ставить мне синяк, то давай… - он оборвался на полу слове и поправил выбившуюся прядь Гермиониных волос. Она вздрогнула от неожиданности, и он резко отстранил руку, сам не понимая, зачем ему надо было поправлять её волосы?
Опять повисла пауза. Опять они молча смотрели друг на друга.

- Ладно, - заговорила первой Гермиона, - думаю на сегодня мы и так слишком много времени провели в обществе друг друга, так, что будем считать - задание выполнено. А теперь мне пора.

Малфой хмыкнул.
- Так просто? Мы ещё не решили чем займёмся, а ты уже хочешь сбежать. Грейнджер, я думал, что ты добросовестная ученица, а ты, оказывается, халтурщица.
- Я не халтурщица! – возмутилась девушка.
- Тогда будь со мной, а не сбегай! - приказал Драко.

«Что он несёт?! И почему от его слов, так мутнеет в голове, слабеют ноги? Неужели это магия? Но ведь он даже палочку не доставал».
- Хорошо. Чего ты хочешь? – тихо произнесла гриффиндорка, пытаясь унять волнение.
Блондин улыбнулся.
- Для начала, застегни пуговицу, а то мне, как мужчине, тяжело сдерживать себя и не смотреть туда постоянно.
Гермиона в ужасе опустила глаза и тут же схватилась за рубашку. Чёртова пуговица была расстёгнута и откровенно выглядывала грудь в кружевном лифчике.
- Отвернись! – потребовала она, дрожащими руками застёгивая рубашку.
- Зачем? Я уже успел всё увидеть, – издевательски произнёс он.
Гермиона развернулась к стене и обнаружила, что предательская пуговица осталась у неё в руке.
- Только не это! Проклятье!
Драко вскинул брови, с любопытством заглядывая через плечё Гермионы.
- Что случилось? – слащаво поинтересовался он.
Девушка вздрогнула от звука его голоса и выронила негодную пуговицу.
- Малфой, уходи, я прошу тебя! – взмолилась она, прикрывая себя рукой и пытаясь найти потерянное.
- И не подумаю, – он поднял с каменного пола пуговицу. – Не это ищешь?
Гермиона кивнула.
- Давай помогу, самой тебе будет тяжело её приделать, – предложил слизеринец.
Она с опаской посмотрела на блондина, но возражать не стала.
- Хорошо, только быстро, пока нас не увидели.
"Неужели я действительно хочу этого? - поражалась Гермиона. - Что может быть проще, чем самой пришить пуговицу с помощью магии? Но если это сделает он..."
- Можно зайти в класс, там нас никто не увидит, - сказал Малфой.
- Ещё чего!
Он равнодушно пожал плечами.
- Ладно, тогда повернись.
Всё ещё прикрываясь, она повернулась.
- Опусти руки.
Стараясь не смотреть на него, девушка повиновалась и в этот раз.

Драко приложил пуговицу к тому месту, где она была пришита. Достал палочку и направил на неё. Но неожиданно для себя самого, всем его вниманием завладела грудь Гермионы, к которой он прикасался. Парень отчётливо почувствовал её под своими пальцами, упругую и тёплую. Инстинктивно он пошевелил рукой, усиливая прикосновение.
- Малфой! Ты меня лапаешь?! – изумилась Гермиона.
- Что? – не сразу понял он её вопрос.
- Пришей эту чёртову пуговицу и прекрати меня трогать!

Драко отступил назад, зажав пуговицу в руке, и ухмыльнулся.
- Я хочу, чтобы показала мне свою грудь, – нагло заявил он.

Гермиона от такого даже дар речи потеряла. Её глаза растерянно бегали по слизеринцу, а рот хватал воздух, словно она была выброшенной на берег рыбой.

- Ну же, не бойся, я не причиню тебе зла, обещаю. Мне просто интересно узнать такая ли она, какой я её себе представляю? - продолжал настаивать Драко и шагнул к девушке. Та попятилась.
- Не смей ко мне прикасаться! – остерегла она, но он всё ещё приближался к ней, загоняя её в раскрытую пасть класса. Когда Гермиона оказалась на пороге, Малфой толкнул её в помещение и запер за ними дверь.
Девушка принялась судорожно искать палочку в своей сумке, сто тысяч раз жалея, что кинула её туда, но всё, что она находила - это перья для письма.
- Брось, Грейнджер, я не собираюсь тебя убивать,- заверил Драко, выхватив сумку и откинув её в сторону.
- Малфой, я буду кричать!
Драко демонстративно поднял вверх указательный палец.
- Точно! Спасибо, что напомнила, – и на дверь полетело заглушающее заклинание.
- Теперь кричи, – с издёвкой предложил он.
Гермиону всю затрясло, она принялась кусать губы, пытаясь сдержать рыдания.
"Он сошёл с ума! - подумала она. - Нет! Это я сошла с ума, решив, что нравлюсь ему! Всё на самом деле просто - он приготовил мне ловушку. Зачем?!"
Блондин удивлённо уставился на неё.
- Грейнджер, что с тобой?
Он подошёл ближе и положил ладонь на её плечё. Гриффиндорка сжалась в комочек.
Драко осторожно поднял её лицо, по щекам уже успело прокатиться несколько слезинок.
- Мерлин, я не думал, что так напугаю тебя! – сказал он, откинув назад несколько мокрых прядей, прилипших к её коже.
- Что… что ты делаешь? – изумилась она.
- Смотрю на тебя.
- Зачем?
- Мне нравится.

Гермиона подавила рыдания и попыталась вновь о чём-то спросить, но слизеринец приложил палец к её губам, велев замолчать. Он медленно провёл рукой по её щеке, заставляя девушку нервно сглотнуть. Затем нежные пальцы скользнули по шее и опустились к груди, пройдясь по ней невесомым движением.
- Мне нравится твоя грудь, – тихо произнёс он. – Мне нравится твоё лицо.

Она глубоко вздохнула, почувствовав, как кожа покрывается мурашками от его прикосновений.
"Да, я нравлюсь ему! И я определённо сошла с ума!"
Драко притянул её к себе, отчего Гермиона сразу ощутила, как сильно бьется его сердце.
Заглянув ей прямо в глаза, он медленно наклонился и тихо коснулся её губ своими. Девушку накрыло несказанное блаженство, хотя она и не понимала, как ему удалось вызвать в ней эти эмоции. Она подалась навстречу и ответила на его поцелуй. Его руки тут же крепко обхватили её. Почувствовав Драко, Гермиона потерялась во времени. Голова пошла кругом, тело, словно пьяное податливо соглашалось с каждым его движением. Слизеринец зарылся лицом в её волосы и с наслаждением втянул носом воздух.
- Прошу тебя, сними её, – сказал он, потянув за рубашку.
Она только отчаянно замотала головой. В ответ на это Драко дёрнул рубашку, и слабые петли выпустили все пуговицы. Его рука тут же скользнула под тонкую материю, обжигая кожу. Гермиона почувствовала жар его дыхания на шее. Она пошатнулась и упёрлась сзади в парту. Он подхватил её, усадив на стол, а после навалился сверху, заставив лечь на спину. Неведомая сила привела её руки на его плечи, прошлась по ним и добралась до мягких льняных волос. Он одним рывком освободил её грудь из оков кружевной ткани, провёл кончиками пальцев по упругому соску, поцеловал его, затем Гермиона подняла влажные глаза на парня и их губы оказались совсем рядом. Ещё секунда и с мучительным стоном они вновь сомкнулись в страстном поцелуе. Никто и никогда так нежно не целовал её.
Он раздвинул её ноги, прижавшись плотнее, Гермиона оторвалась, чтобы хватить воздуха и подставила под дождь поцелуев шею, грудь и живот. Задыхаясь от страсти, он медленно опустил свою руку вниз. Но стоило его пальцам добраться до края трусиков, как всё её тело напряглось словно пружина. Драко отстранился назад, взглянув ей в лицо. Гермиона только отрицательно покачала головой, давая понять, что на это она не согласна. Не привыкший слышать отказы парень настойчиво стянул бретельку с бедра. Девушка встала на локти и, глядя прямо в пылающие серые глаза, произнесла:
- Я сказала, нет!
После чего начала выползать из-под его тела. Но стоило ей почувствовать себя свободной, как вдруг Малфой схватил её за юбку и рывком вернул обратно.
- Я сам буду решать, когда хватит, – прошипел он и впился губами в Гермиону, да так, что девушка почувствовала солоноватый привкус крови во рту.
Он не мог от неё оторваться, ощущая сладостное головокружение как после бокала дорогого вина. Прижимая хрупкое девичье тело к твёрдому дереву, пьянея от лёгкого привкуса её крови, не замечая тщетных попыток вырваться. Драко окончательно потерял рассудок, и готов был взять Гермиону прямо на парте в пыльном классе, наплевав на её мнение и на своё имя!
Он сорвал с неё трусики и принялся расстегивать брюки, когда до него донеслись её рыдания и мольбы.
- Драко… прошу тебя… перестань… ты же обещал, что не причинишь мне зла… - всхлипывала она.
Малфой отстранился, уставившись на поверженную Гермиону, закрывающую лицо руками.
- Почему, нет? - хрипло спросил он.
Она едва справилась с истерикой для того, чтобы дать ответ.
- У меня никогда этого не было… Я не хочу, чтобы это было так… И чтобы это был ты…
Малфоя затрясло от её слов. Злоба и обида накатили одновременно.
- Убирайся!- заорал он. – Пошла вон отсюда, пока я тебя не убил!
Гермиона вскочила и, едва успев схватить сумку, выбежала из класса, чудом открыв замок трясущимися руками.

Стоило ей скрыться, как Драко с отчаянием запустил в парту кулаком, да так, что взвизгнул от пронзившей руку боли. Сейчас все его чувства и эмоции были смешаны как пролитые художником краски. Ему впервые отказала женщина, к тому же грязнокровная. А ведь другие с радостью отвечали на его желание даже за меньшие ласки. Но никто до неё ещё не вызывал в нём такой дикой животной похоти, никогда его тело не горело таким адским пламенем возбуждения. На миг Драко пришла в голову мысль догнать Гермиону и продолжить наслаждаться ею. Но это было бы уже слишком. Парень застегнул брюки, поднял с пола забытый Гермионой клочок белого кружева и отправился к себе, прекрасно понимая, что его ждёт бессонная ночь, наполненная размышлениями.

Оффлайн Grin

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 134
  • Карма: +16/-0
Глава 5


Гермеона вновь оглянулась. За ней никто не шёл. Это хорошо, и в то же время немного грустно. Она дрожала всем телом. Разбитая губа противно ныла. Как и предполагал Рон, от Малфоя можно ожидать только плохого, но даже рыжий не мог знать, что плохое будет ТАКИМ!!!

Девушка попыталась дать определение произошедшему. Отчего-то в голову не шло ничего кроме мыслей о том, что она Малфою не безразлична, что он её хочет. Как заманчиво об этом думать, словно о далёких прекрасных островах, на которые тебе предстоит вот, вот отправиться. Гермиона хлопнула себя ладошкой по лбу. Подобные рассуждения просто чудовищны. Она только, что подверглась насилию со стороны слизеринца. Он без зазрения совести причинил ей боль. Она лежала, не имея возможности остановить его домогательства, и проклинала его. И что?… Стоило получить свободу, как тело заскучало по его объятьям. Но не сказать же ему об этом?!

Злая на весь свет, она заявила, что не хочет его в качестве своего первого мужчины. Какая ложь! Сейчас, к своему ужасу, она хотела только Драко, но отдаться просто так не могла, ведь Гермиона Гренджер – это вам не подружка на одну ночь. И все-таки, как же грубо он повёл себя с ней, словно с какой то Пэнси! Почему он не поступил иначе? Да и сама хороша! Вела себя как последняя потаскуха. Вот так легко и просто разрешила ему распустить руки, увидеть обнажённую грудь и дотронуться до того, до чего никого раньше не допускала!
Обходительным и любящим кавалерам она никогда подобного не позволяла, а своему врагу, внезапно возжелавшему её, она всё это позволила!

Дойдя до портрета толстой дамы Гермиона остановилась и в последний раз оглянулась. Никого…
- Батюшки! Милочка! Вы, что повстречались с гоблином? – раздался удивлённый голос из золочёной рамы.

Гермиона растеряно осмотрела себя: вся помятая, верхняя пуговица на блузке оторвана, а каким было её лицо, она даже боялась представить.
Буркнув пароль и не давая никаких объяснений, «лучшая ученица школы» прошмыгнула в гостиную.

К её счастью внутри царил полумрак. Учёников почти не было. Многие усердно выполняли распоряжение Дамблдора – «общались». И только девушка собралась поскорее попасть в свою комнату, дабы стереть с себя все следы Малфоя, как за её спиной прозвучал тонкий голосок Джинни Уизли:
- Гермиона, что с тобой?
Пришлось остановиться. Похоже, объяснений не избежать, но, слава Мерлну, это была Джин, а не Гарри или Рон с их дотошными расспросами и неведомо откуда взявшемся праве влезать в её личную жизнь.
Уизли встала из глубокого мягкого кресла, обитого красным бархатом и подошла к подруге.
На какую-то секунду Гермиона задумалась - сказать правду или соврать? Но, памятуя, чья сестра перед ней, постаралась придать голосу максимум безмятежности.
- Ой, не обращай на меня внимания, я набрала такую уйму книг в библиотеке, что даже не увидела стола и растянулась на полу.
Только безупречная репутация зубрилы смогла заставить нелепую ложь сойти за истину. Хмурый и озадаченный взгляд Джинни сменился брызнувшим смехом.
- Герм, ты страдаешь во имя науки. Хогвартсу давно пора подумать о том, что бы запихнуть всю свою библиотеку во, что-то вроде маггловских компьютеров.
- О нет! Ни что не пахнет знаниями слаще, чем старинный фолиант!
Рыжая вознесла глаза к небу.
- Мерлин! Так даже заправские зубрилы не говорят!
- Зато так говорит Гермиона Грейнджер! - с напускным самодовольством парировала девушка.
Подруги вместе рассмеялись, после чего Гермиона продолжила путь в свою комнату.

Запершись в ванне и включив воду, девушка, наконец, избавилась от дружелюбной улыбки и взглянула в зеркало.
Поразительно! Насколько плохо её подруга знала Гермиону! Какой же слепой надо быть, чтобы поверить в то, что копна растрёпанных волос, обрамляющих до неприличия раскрасневшееся лицо с блестящими глазами и опухшими розовыми губами, а так же мятая, грязная и без пуговицы рубашка, из которой виднелась грудь, покрытая пунцовыми пятнами – это всё результат падения в библиотеке! А может, просто сама Гермиона не знала себя такой? Нет. Гермиона – порядочная девушка, а вот Малфой – подонок!

Она провела кончиком языка по внутренней ранке на губе и тут же скривилась от боли. Затем достала из сумки палочку и применила заживляющее заклинание. Губа вновь стала гладкой, опухоль спала. Как-то, даже немного досадно стало Гермионе оттого, что на ней больше нет его следа.
Девушка села на край ванны, но тут же вскочила, осознав, что под юбкой отсутствует самая интимная деталь туалета. Она вывернула содержимое сумки на пол в надежде на то, что неосознанно запихнула трусики туда, когда бежала из класса.
Перья, учебники, куча пергамента - всё, что угодно, но только не они. Для надёжности пошарила рукой по подкладке, но, увы, и тут пусто. Оставался только один шанс узнать, где сейчас её пропажа и, молясь всем богам о том, чтобы чёртово бельё незаметно лежало в старом классе, Гермиона на цыпочках вышла из комнаты.

Спустившись вниз она обнаружила только Джинни, всё ещё сидящую в кресле, но теперь уже с бокалом белого вина в руке. Мысленно посочувствовав одиночеству подруги, Гермиона прошмыгнула в спальню мальчиков.

Как и ожидалось, там никого не было. Девушка сразу нашла интересующую её кровать и запустила руку в кучу барахла, хранящегося под ней. Уже скоро она извлекла оттуда кусок плотного пергамента, положила его перед собой и, прикоснувшись палочкой, торжественно произнесла:
- Клянусь, что замышляю только шалость!
На пожелтевшей бумаге, словно под рукой невидимого художника, стали вырисовываться извилистые коридоры Хогвартса.

- Прошу, я знаю, что это неодушевлённый предмет, но всё же покажи мне, где сейчас мои трусики? – взмолилась она, при этом так покраснев, словно обращалась не к заколдованному куску пергамента, а непосредственно к создателям карты – Хвосту, Бродяге, Лунатику и Сохатому.

Видимо гриффиндорская взаимовыручка оказалась выше всяких условностей, потому, что яркой точкой на карте запульсировала искомая вещь. Но стоило Гермионе обратиться к тому месту, как на лице её появилось отчаяние. Рядом с её бельём вырисовалось имя Драко Малфоя, который в данный момент находился в недоступных слизеринских подземельях.
- Только не это…- выдохнула она.
Единственное, чем оставалось себя утешать, так это тем, что белье, по крайней мере, не найдено кем-то из преподавательского состава. Ведь при помощи магии хозяйку трусиков будет достаточно легко найти. И как в таком случае ей пришлось бы выкручиваться - неизвестно.
- Шалость удалась, – с тоской произнесла Гермиона и, спрятав карту на место, вернулась в свою комнату незамеченной.

Гриффиндорка вновь зашла в ванную и принялась расстегивать блузку. Внезапно она почувствовала лёгкий аромат, заставивший всё её тело вздрогнуть от нахлынувшей волны эмоций. Она принялась судорожно обнюхивать себя в поисках источника запаха. И очень скоро поняла, что её волосы, руки, грудь - всё пахло Малфоем. Этот факт привёл её в бешенство. Девушка буквально сорвала с себя одежду и залезла в душ. Она неистово мылась всем, что попадалось ей под руку, натирая кожу мочалкой до боли, но его запах всё еще, где ни где проскальзывал.
- Чем же ты мажешься, Малфой!? – раздражённо вопрошала она.
В конец обессилив, Гермиона опустилась на дно ванной и ещё какое-то время молча, сидела под струями воды, пока в дверь раздражённо не постучали.

- Ты же здесь не одна, – буркнула недовольная Парвати, когда Гермиона с пустыми глазами вышла, наконец, из ванной комнаты.

Закинув под кровать грязную одежду, девушка сняла полотенце и залезла под одеяло, наглухо задёрнув плотный балдахин.

Проснулась Гермиона глубокой ночью.
Ей снился сон, в котором пристальные серые глаза прожигали её взглядом, а руки настойчиво изучали её тело. Она явственно ощущала поцелуи горячих губ, слышала его низкий стон, и вот, тогда, когда он был совсем близко, чтобы подарить ей неземное наслаждение, она открыла глаза.

Первое, что она почувствовала – это своё бешеное сердцебиение и огонь во всём теле. Девушка невольно провела руками по бёдрам так, как только что делал во сне он, желая тем самым продолжить сновидение. Но вместо этого на неё навалилась жуткая тоска. Больше всего на свете она сейчас желала, чтобы он оказался рядом, нашёл её такой, какой она была в данный момент – обнажённой и пылающей. Чтобы всё произошло прямо сейчас, а завтра показалось только сном. Но, увы, это было невозможно.

Гермиона вертелась на постели, пытаясь найти удобную позу, для того, чтобы успокоиться и вновь заснуть, но ей это никак не удавалось. В итоге она приоткрыла плотную занавесь и вытащила из-под кровати свою вчерашнюю рубашку. Как и ожидалось, она так благоухала слизеринцем, словно была только, что с него снята. Девушка уткнулась лицом в его запах и, наконец, погрузилась в объятия Морфея.

Оффлайн Grin

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 134
  • Карма: +16/-0
Глава 6


Утро для Драко началось с тяжелого пробуждения. Возвратившись вчера к себе, он долго не мог собрать мысли воедино. Пришлось прибегнуть к огневиски. Бокал, затем второй, на третьем, инцидент с грязнокровкой уже не казался таким ужасным и неисправимым.
«Это всё ради дела, а не потому, что я хочу её,- пытался успокоить себя он. - Я не предатель крови, нет! Грейнджер расскажет мне всё про Поттера как миленькая. Она же ответила на мой поцелуй, хотя дальнейшее её испугало».

Драко достал из кармана бельё Гермионы и, положив на стол, сел перед ним.
- Оказывается, ты у нас девственница… Кто бы мог подумать? Неужели годы дружбы с Поттером и Уизли прошли даром!? Ещё же был Крам. Он-то уж точно должен был тебя…
Драко жадно втянул воздух и сделал большой глоток огневиски. В глазах его заблестели огоньки, а тело вновь залихорадило от нахлынувшего возбуждения.
Он всё ещё чувствовал шёлк её кожи в своих руках, перед ним постоянно всплывало растерянное лицо с тёплыми карими глазами, а какая у неё все-таки шикарная грудь!
Малфой резко встал, схватив бельё со стола.
- Значит так: либо я буду у тебя первый, Гермиона Грейнджер, либо ты вообще ни с кем и никогда не ляжешь в одну постель!

- Что? – застыл с недоумевающим лицом в дверях вошедший Кребб.
Драко быстро спрятал белое кружево в карман.
- Ничего, просто спрашиваю, как прошёл вечер?
Кребб только отмахнулся и поплёлся в свою часть комнаты.

И вот наступил новый день. Драко принял душ, выпил зелье от похмельного синдрома и всё-таки решил пойти на завтрак, хотя от одной мысли о еде становилось невыносимо плохо. Он, словно преступник, стремился поскорее узреть жертву своего преступления, а именно – Гермиону Грейджер.

Она вошла в Большой зал с улыбкой на лице, свежая, как первый снег. В том, что улыбаться её заставил рыжий дружок, семнений нет. Вот он - нищеброд Уизли, сыплющий искромётные шуточки во весь голос, следует рядом. А Грейнджер смеётся так звонко, так заразительно! Драко хотел насладиться этим звуком, но всё испортили тупое ржание Поттера и дурацкое хихиканье сестрицы Уизли. Кажется, её зовут Джинни? И, похоже, что она встречается со знаменитым очкариком.

Они зашли. Сели. Рыжий взял серебряный кувшин и заботливо наполнил чашу Грейнджер тыквенным соком. Она благодарно улыбнулась, слегка коснувшись плеча этого мерзкого типа. Такого Драко прежде видеть не доводилось.
"Как ей не противно!?" - подумал он.
Но тут, поставив кувшин на стол, Уизли положил свою огромную лапу поверх тоненькой лодошки Гермионы. Девушка сразу убрала руку.
"Ах, вот оно что! Решил подбить клинья к Грейнджер? Что ж, Уизли, как и Поттер, особой оригинальностью не отличился, раз вздумал искать подружку в ближайшем окружении. Но покуда я сам заинтересован в ней, ничего-то у тебя не выйдет, болван!"
Рон опять проявил инициативу и помог Гермионе уложить омлет на тарелку. Очкарик во всю ворковал с конопатой, поедая из её рук пирожное.
Созерцая эту картину всеобщего гриффиндорского счастья, Малфой почувствовал, как его желудок неприятно сжался. Лицо его по мере наблюдения становилось всё более угрюмым. И больше всего слизеринского принца выводило то, что она ни разу не глянула в его сторону! Даже мельком!
Парень пальцами забарабанил по столу.

- Ты, что участвовал в драке? – негаданно-нежданно прервала его размышления сидящая рядом Паркинсон.
Девушка с нежностью взяла руку Драко и погладила царапины, оставшиеся от удара о парту. Парень обратил на неё свой взгляд. Тусклая кожа, тёмные круги под некогда красивыми глазами, наспех собранные волосы, - никогда ещё она не казалась ему такой отталкивающей.
- А ты, что, вновь кувыркалась с кем-то всю ночь, что так плохо выглядишь?
Ледяной тон и грубые слова, в который раз осадили девушку. С её лица спала улыбка и она гневно оттолкнула руку парня, чем вызвала у него самодовольную ухмылку. Теперь ему стало немного легче, и он вновь обратился к противоположному столу, где сразу наткнулся на её любопытный взгляд. Наконец-то, она себя выдала. Драко не удержался и подмигнул. Гермиона невероятно смутилась, попыталась отвернуться и спрятать лицо за волосами, но он уже успел разглядеть вспыхнувший румянец на её щеках.
"Да, теперь, кажется, всё идёт как надо. И мне не составит труда доказать ей своё превосходство перед её гриффиндорскими дружками-идиотами".


С самого утра Рональд Уизли не давал прохода лучшей ученице школы. Но это её совсем не раздражало, как прежде. Она с удовольствием с ним общалась, брала под руку, улыбалась ему. Отчего рыжий светился счастьем, а Гарри и Джинни пихали друг друга и удивлённо указывали на друзей пальцем.
Не смотря на то, что Гермиона невероятно сильно желала увидеть своего вчерашнего «обидчика», она приложила максимум терпения, чтобы не взглянуть на него хотя бы в начале завтрака. Плюс ко всему она изо всех сил старалась сделать вид, будто произошедшее на кануне вечером она выкинула из головы как мусор. И вот наконец, не выдержав, она подняла глаза в сторону слизеринского стола и увидела, как Паркинсон нежно держит руку Малфоя. Сердце застыло на месте. Как она могла навыдумывать себе какую-то симпатию с его стороны?! Дура! Бесконечная дура!
Но вот он что-то сказал, Паркинсон побледнела, отшвырнула руку и обиженно отвернулась. Не успела Гермиона облегчённо выдохнуть, как пронзительные серые глаза уже смотрели на неё. Затем Драко самоуверенно подмигнул. Оказалось, предательским щекам этого было достаточно, чтобы густо залиться краской. Рон поинтересовался всё ли хорошо, но не сказать же ему, что всё просто прекрасно, потому, что ей только что подмигнул сам Драко Малфой!

К несчастью или может вполне наоборот к счастью, но совместных уроков у них в этот день не было. На обед Гермиона не попала из-за сложного материала на Рунах. И вот, вернувшись в зал только к ужину, она не увидела там его.
Девушка как могла растягивала процесс поглощения пищи, но место Драко по-прежнему пустовало. Наконец дошло до того, что её друзья стали подгонять подругу, ковырявшуюся в тарелке. Уже и Луна нетерпеливо нависала над Роном, а рыжий только вздыхал.

- Ну, мне, пожалуй, пора, – сообщил Гарри, заметив недовольно скривившуюся в ожидании Пэнси.
Джини отчаянно вздохнула, а её бойфренд, чмокнув в щёку, поспешил удалиться.
- А ты всё так же собираешься игнорировать Забини? – поинтересовалась Гермиона, желая ещё потянуть время.
Джинни кивнула.
- Я все-таки Уизли, а нам если что-то не по душе, то мы плюём на приказы и правила.
- Это точно! – подметил Рон, но тут же взгрустнул, вспомнив о стоявшей в ожидании его Луне. Её очередное безумное развлечение совсем не грело душу, особенно, когда Гермиона так благосклонно принимала его ухаживания на протяжении дня. Но обидеть девушку отказом, лишить детского восторга по поводу того, что именно он достался ей в пару, Рон не мог. Она этого не заслужила, потому приходилось терпеть.

Выходя из Большого зала, Рон предложил Джинни и Гермионе присоединиться к ним с Луной, и когда, к его великой радости, девушки согласились, за спиной раздался знакомый и ненавистный голос:
- Грейнджер! Сколько можно набивать живот?!

Гермиона подняла глаза и обомлела. Позади Рона, сунув руки в карманы, стоял не кто иной, как Драко. На нём белоснежная рубашка и такие же белые брюки, хотя обычно Малфой предпочитал чёрный цвет. Непроизвольно она сглотнула. Рядом с парнем со скучающим выражением лица топтался Забини.
Рыжий развернулся к слизеринцу и, смерив его удивлённым взглядом, стал закипать от ярости.
- Какого чёрта тебе нужно, хорёк?! – прорычал он.
Слово хорёк сейчас совсем не клеилось к Драко. Потому, наверное, юный Малфой брезгливо посмотрел на Рона, совершенно ничтожного в своём старом растянутом свитере, и произнёс:
- От тебя мне ничего не нужно, а она, - растягивая слова, блондин кивнул в сторону замершей на месте Гермионы, - пойдёт со мной.
Рыжий побагровел, его кулаки сжались до хруста.
- Что… что ты сейчас сказал? – задыхался он. – Да только попробуй к ней подойти я тебя одним ударом в пол вобью!
Драко только скучающе закатил глаза. И вот когда Рон уже был почти готов к тому, чтобы приступить к непосредственному выполнению своих угроз, неведомо откуда выросла тёмная фигура Северуса Снейпа со словами:
- Минус десять баллов с мистера Уизли!
- Но, что я сделал?! – воскликнул Рон.
- Если бы вы это сделали, то вас лишили бы всех балов сразу! – своим любимым презрительным тоном ответил профессор. – А теперь, позвольте мистеру Малфою приступить к выполнению указаний директора.
Северус отодвинул Рона с Луной в сторону и сделал приглашающий жест Гермионе, при этом его лицо приобрело особый оттенок отвращения.
Девушка бросила на друзей извиняющийся взгляд и шагнула к Драко, тот довольно хмыкнул, от чего её сердце в груди сделало кульбит, а руки похолодели от волнения.

Она ждала и безумно боялась вечера, не зная, удастся ли им остаться вместе на два часа? И как выманить у него своё, понимая, что так просто трофей слизеринец не отдаст?
Вчера он проклинал её, утром подмигнул, а сейчас в его взгляде и голосе столько наглости и презрения, что кровь в жилах стынет при мысли о том, чего именно он ждёт от этой встречи.
Гермиона украдкой посмотрела на блондина. Тот, словно кожей ощутив её взгляд, повернулся к ней и, глянув с хитрецой, подставил локоть, приглашая взяться за него.
- Прошу, мисс Грейнджер, возьмите меня под руку, – лживым до безобразия голосом произнёс он, пародируя вежливость.
- Не переигрывайте, мистер Малфой! – строго одёрнул его Снейп.
- Ну, что вы, профессор, я просто хотел быть джентльменом, ведь мисс Грейнджер постоянно прибывает в компании невоспитанных типов. Думаю, ей будет приятно провести время с тем, кто в отличие от её дружков, знаком с хорошими манерами.
Декан довольно улыбнулся, оценив сарказм. А у Рона от слов Малфоя на лице проступили красные гневные пятна.

- Ну же, мисс Грейнджер, будьте добры проявить вежливость, – подливал масла в огонь Снейп.
Гермиона стиснула зубы и, глядя исподлобья в тёмные омуты глаз Северуса, взяла Драко под руку.
Несмотря на весь свой враждебный вид, Гермиона испытала некое блаженство,ощутив его крепкие мышцы под своити пальцами.
Рон едва не вскрикнул, увидев как рука его подруги покорно легла на предплечье Малфоя. Это было неправильно, почти невероятно! А сверх меры довольная физиономия хорька заставляла нервничать ещё больше.

- Мисс Уизли, вас это тоже касается! Берите под руку мистера Забини и найдите себе занятие на ближайшее время. Особенно рекомендую совместное выполнение домашнего задания, – продолжил профессор.

Джинни сдвинула брови и, скрестив руки на груди, твёрдо ответила: «Нет».
- Что? – Снейп удивился так искренне почти по-детски. Затем огорчённо помотал головой и вполне спокойно произнёс: - Ну, тогда мне ничего не остаётся, как снять с вас баллы и отправить к декану факультета. Возможно, вас исключат.

Джинни поражённо уставилась на злобного профессора.

- Участие команды Гриффиндора в турнире по Квидвичу тоже ставится под сомнение, – с садистским наслаждением продолжал он. – Вы хорошо подумали, мисс?
Рыжеволосая ведьма, часто моргала и тяжело дышала. Но в итоге, отвернув лицо от ненавистного профессора, она нехотя шагнула к Забини.

Северус ликовал. Как он обожал подобные моменты преломления человеческой личности в угоду себе.
- Хоть у кого-то из Уизли присутствует здравый смысл!
На этой ноте Снейп удалился, толкая впереди себя постоянно оглядывающегося Рона и Луну.

- Что ж, Блейз, не будем вам мешать! – торжественно объявил Драко, стиснув руку Гермионы, тем самым пресекая её попытку вырваться.
Забини кивнул, изучая хмурую Джинни безразличным взглядом. И не успела Гермиона сказать ни слова, как Малфой поволок её к выходу из замка.
Девушка пару раз обернулась на подругу. Она так и стояла молча с Забини.
- Куда ты меня тащишь? - недовольно спросила она.
- Скоро увидишь, - пространно пояснил он.
Но когда девушка поняла, что парень уверенно направляется в сторону озера, её сердце сжалось в недобром предчувствии. Вчера она познала на себе его безудержность в достижении желаемого и теперь с ужасом понимала, что возле озера ей негде искать помощи в случае повторения прошлых событий.
Гермиона остановилась.
- Малфой!- как можно более воинственно крикнула она. – Я не пойду туда.
Драко тоже остановился.
- Боишься? - насмешливо спросил он. - Думаешь, что тебе будет тяжело удержать себя в руках? А, Грейнджер?
- Что!? - Гермиона наконец-то вырвалась и отступила назад. – Я не знаю, для чего ты меня тащишь на озеро, когда на улице вечер, но, судя по тому, как ты вёл себя вчера, мне не стоит ждать от тебя ничего хорошего! Поэтому, если ты вдруг возжелал стать примерным учеником и соблюдать новые правила, то советую выбирать более людные места для наших встреч!
Гермиона, еле перевела дух после гневной триады, а на лице Малфоя медленно стала расползаться довольная ухмылка. В стальных глазах появились не добрые дьявольские огоньки.
- Наши встречи… - смакуя каждое слово, произнёс он.
Девушка невольно отступила ещё на шаг назад. Но тут Малфой задал неожиданный вопрос:
- На сколько я знаю, ты помешана на домовиках?
Гермиона насторожилась.
- Так вот если мы сейчас не пойдём туда, а вернёмся в замок, то один мой домовик рискует погибнуть от лап или зубов обитающих у озера существ. Что скажешь!?
- Это грязный шантаж! Ты негодяй, Драко! – злобно выплюнула она, даже не обратив внимание на то, что обратилась к нему по имени.
Малфой небрежно пожал плечами, не скрывая удовольствия от услышанного.
- А ещё у меня есть кое-что твоё. Ты вчера так спешила покинуть меня, что забыла…
- Заткнись! – прервала она его.
- Вижу, что ты догадалась, о чём я говорю.
Гермиона фыркнула и пошла к озеру. Так ли ей были важны сейчас домовик и возврат позорной потери, или же она просто хотела рискнуть, оказавшись с Малфоем у озера наедине – девушка разобрать не могла.

И вот, пройдя немного по тропинке, они очутились возле прекрасно сервированного круглого стола с белоснежной скатертью, серебряной посудой и множеством тонких восковых свечей вокруг.

Гермиона непроизвольно ахнула. Это же было её любимое место на озере! Но никогда она и подумать не могла найти его таким!
- Что-то не так? – со слащавой улыбкой на лице поинтересовался Малфой, пристально наблюдая за её реакцией.
Девушка наградила его долгим изучающим взглядом, но казалось, нет сейчас более искренних глаз, чем глаза Драко.

- Как это всё понимать? - спросила она.
- Хочу исправить твоё впечатление обо мне.
- Невероятно! И давно ли оно тебя волнует?

Вдруг из под стола выпрыгнул совсем юный домовик с белой розой в руке и растерянно уставился на Гермиону.
Драко ловко забрал у него цветок и велел исчезнуть, что тот сию секунду и сделал.
- Как тебе не стыдно, Малфой!? Он такой кроха, а ты заставил его тащить сюда этот стол и всё…
Её возмущения были прерваны резкими наступательными действиями парня. Он шагнул вперёд и стиснул её в до боли крепких объятиях, прижимаясь к ней всем своим телом.

Гермиона пару мгновений находилась в полном оцепенении, потом бессознательно подняла руки и положила их ему на спину.
"Что же я опять делаю? - ругала она себя. - Вновь разрушаю свой защитный барьер? Даю ему возможность вернуться ко вчерашнему безумию?"
Гермиона не могла понять как её многолетняя ненависть к Малфою могла вдруг так быстро смениться симпатией. Но это произошло вопреки всем законам и правилам. И чем дольше она обнимала его, тем мягче становилась почва под ногами, звон в ушах оглушительнее, а воздуха было всё меньше и меньше. Она ощутила на своём лице его тёплые губы, поймала их, и с позором осознала, что сама вышла инициатором поцелуя. Его рот слегка дрогнул в мимолётной ухмылке, подтверждая её опасения. Но в следующую секунду рука Драко легла на её затылок, и он углубил поцелуй, издав низкий гортанный звук - не то рычание, не то стон.
Голова окончательно пошла кругом, в теле появилась какая-то странная слабость, и когда он уже отстранился, Гермиона все ещё не открывала глаз.

- Это тебе… - прошептал Драко, вложив ей в руку цветок, который сразу уколол девушку шипами, заставив вздрогнуть и окончательно прийти в себя. – И не беспокойся о домовике, у них же особая магия, стол для него не более сложная задача, чем для тебя любой предмет, из изучаемых в школе.
Гермиона растерянно улыбнулась. Устышать похвалу было приятно. Но получить её из уст слизеринца она никак не ожидала. Ей всегда казалось, что они воплощают в себе всё худшее, что может быть в людях.

Драко предложил ей стул.
- Ну же, садись, мы просто попьём вина, насладимся закатом. Ты ведь раньше… бывала… ну с парнями… на свиданиях, что-ли?

Гермиона как сквозь вату слышала его слова, отстранённо наблюдала за движениями. Казалось, что мир перевернулся с ног на голову, или она сейчас попросту где-то в параллельной вселенной, где подлый мерзавец Драко Малфой больше похож на сказочного принца. Гермиона даже подняла глаза на высокие каменные стены Хогвартса, осмотрела мерцающую спокойную поверхность воды в Чорном озере - всё было прежним, обычным.
- Малфой, ты в своём уме? Какое свидание может быть у нас с тобой?

Слизеринец проигнорировал последние слова девушки и откупорил пыльный глиняный сосуд с облезлыми надписями на латыни. Да, после того, что она минуту назад проделывала с его губами, возмущаться было действительно нелепо.

- Если честно, то я уже отчаялся найти вино достойное мен… нас! Даже задумался, не слетать ли в Хогсмит за Сливочным пивом, всё лучше, чем пить бормотуху, но к счастью Руби появился вовремя и соизволил достать из родового погреба прекрасное вино! Страшно сказать сколько ему лет!

Прозрачный хрусталь, словно кровью, наполнился густым тёмным вином.
Гермиона молча наблюдала за действиями блондина. Все его движения были плавными, утончёнными, словно отрепетированными, невольно заставляя любоваться происходящим. Она чувствовала, что он превращается в другого человека. Изменение было трудноуловимым, медленным, но безусловным. Даже взгляд его стал каким-то иным. Тёплым?

Драко поднял свой бокал и улыбнулся торжествующей улыбкой. Гермиона нерешительно протянула руку, но на пол пути остановилась.
- Драко Люциус Малфой, я хочу знать, что всё это значит? – выпалила она.
Парень втянул воздух, опустил бокал на стол и исподлобья уставился на гриффиндорку.
- Знаешь, Грейнджер, обычно девушки рады в таких случаях.
Он развёл руками, указывая на стол и свечи.
- Возможно, - согласилась Гермиона, - но не в том случае, когда проводят время с заклятыми врагами. Я уже пару раз ловила себя на мысли, что это все не на самом деле!

Драко поднял брови, на какое-то мгновение он буквально онемел, потом еле слышно переспросил:
- Заклятый враг?
Гермиона почувствовала неловкость. Ведь он действительно никогда не называл её врагом, а она высказалась о нём именно так. Но с другой стороны, он прежде говорил ей слова куда более мерзкие.
- Я не хочу вспоминать сейчас всё то, что случалось за годы нашего знакомства, - наконец сказала Гермиона. - Но ты должен понимать,почему я постоянно жду от тебя подвоха. То, каким ты был вчера...
- Заклятый враг? - повторил он свой вопрос. - Вчера я легко мог лишить тебя девственности. Со многими врагами у тебя до этого доходит? Или это твой новый способ получить дозу адреналина? Приключения с Поттером и Уизли уже так не вштыривают, как раньше?
Внезапная пощёчина обожгла его лицо. Первая в его жзни. Не считая того полузабытого удара, нанесённого когда-то всё той же хрупкой девичьей рукой. Драко замер, ощущая как колючая волна побежала по всему телу. Ярость смешалась с возбуждением.
Гермиона отступила назад, узнавая в искаженном лице "сказочного принца" хорошо знакомого ей Малфоя. Она ждала от него самой ужасной реакции, но он только скрипнул зубами и подал ей бокал с вином.
- Пей.
- Нет, - автоматически ответила Гермиона.
- Отлично!
Драко быстро осушил бокал сам и с грохотом смахнул рукой всю посуду со стола. Не успела Гермиона опомниться, как он резко схватил её и швырнул на твёрдую поверхность.

- Я хочу тебя! И, возможно, если я сейчас с тобой это сделаю, то чёртово желание наконец пропадёт навсегда!

Но одного взгляда на её перепуганное лицо было достаточно чтобы остановиться, сломаться и с диким стоном отступить назад.
- Да что же со мной такое?- произнёс он, источая почти осязаемую боль.

Гермиона соскочила со стола и отпрыгнула в сторону.
- Ты псих, Малфой! - крикнула она, поправляя одежду.
- Вероятно, - мрачно согласился он, садясь на стул.
- Это ненормально! Хватит швырять меня на все столы Хогвартса! Хватит вообще меня трогать!
- Разве тебе это не нравится? - спросил он, подливая себе вина. - Тогда почему ты всё ещё здесь?
- Я... - она на секунду растерялась. - Я хочу всё выяснить и покончить с этим навсегда!
- Выяснить, что?
- Природу твоего желания, - тихо произнесла Гермиона.
- Понятно, - заявил он, отпивая вино. - Выходит, природу своего желания ты знаешь?
- Нет, но...
- Мне тоже нечего тебе ответить.
Гермиона почувствовала, что угроза с его стороны миновала. Она села рядом, внимательно всматриваясь в бледное лицо слизеринца. Впервые она столь долго без отрыва наблюдала за ним.
- Это было глупо и неправильно, - отчеканила девушка, слегка покраснев.
- Почему? - с лёгкой обидой в голосе спросил Малфой. - Потому, что это было со мной? А если бы на моём месте оказался рыжий?
- Рон? - удивилась она. - Нет! Что за дикие предположения?
- Нет? - переспросил Малфой, вставая.
- Нет, - с уверенностью ответила она, наблюдая за действиями слизеринца, от которого ожидала чего угодо.
Он подошёл к ней и присел на корточки возле её ног.
- Значит ему бы ты не позволила сделать так?
Драко наклонился и слегка укусил девушку за коленку.
- Малфой! - остерегла его Гермиона.
- Позволила бы?
- Нет. И не начинай заново все это.
- Уверена?
Он привстал и поцеловал её так нежно, что Гермиона прикрыла глаза от удовольствия.
- Хочешь, я наколдую нам кровать? - тихо предложил он, уловив её слабость.
- Нет, - твёрдо ответила она.
- Только не говори, что я тебя не возбуждаю.
- Дело не в этом...
- Тогда расслабься, - велел он, вставая и увлекая её за собой.
- Остановись! - испуганно воскликнула она, опасаясь повторения событий.
- Только поцелуи, обещаю!
Драко почувствовал как к нему возвращается почти удушающая страсть, но он из последних сил старался держать себя под контролем, чтобы она не переставала отвечать на его ласку.
Он подхватил её и прижал спиной к ближайшему дереву. Гермиона обвила его ногами и сразу дёрнулась назад, столкнувшись с его возбуждением.
- Не бойся, - прошептал он. - Только поцелуи.

Она прижалась к нему, ощутила насколько тонкими были его брюки, казалось, не препятствующие проникновению вовсе. От этого невероятного открытия в животе произошёл странный спазм и появилось непреодолимое желание двигаться ритмично, прижимаясь к нему всё сильнее и сильнее.
Малфой моментально отреагировал на её действия. Губы его замерли, не в силах продолжать поцелуй. Послышались тихие сдавленные стоны. Она ускорила темп, но он внезапно содрогнулся, и все пространство между её ног начало становиться мокрым и липким.

Когда это произошло, Драко почувствовал невыносимую горечь и стыд. Он опустил её на землю, и отошел в сторону, чтобы привести себя в порядок.

- Наверное, я выгляжу полным мудаком? - хрипло спросил он, протягивая Гермионе её кужевное бельё, которое она потеряла вчера.
- Нет, - ответила она, забирая свою вещь. - Мне было приятно.
- Что? - удивился он.
- Мне понравилось, - сообщила Гермиона, краснея. - И я уже ненавижу себя за то, что сказала тебе об этом.

Драко хитро прищурился.
- Ага, - с улыбкой протянул он. - Значит, у меня появился шанс?
- О чём ты?
- Шанс быть у тебя первым.
- Нет, прекрати! - Гермиона жутко смутилась. - Эту тему я уж точно обсуждать не стану!
- Хорошо, просто пообещай.
Драко подошёл вплотную. Она отрицательно замотала головой.
- Для тебя это только очередной каприз, а для меня это возможно одно из самых важных событий в жизни!
- Я бы не стал просить тебя об этом только ради прихоти, и я готов ждать, но пообещай, что это произойдёт со мной.

- Почему вдруг - я? - спросила она.

— Я не знаю, но у меня от тебя просто крышу сносит.

— Малфой это безумие! Всё, что происходит — невероятно, словно неправдоподобный сон!
- Обещай, - настаивал он.
- Нельзя обещать такое!
- Можно, - с лёгкостью заверил Драко. - Я должен быть уверен, что к тебе не притронется кто-то другой.

- Хорошо, я обещаю, но только если ты никогда не будешь со мной грубым. Доволен?

— Отлично! Я больше чем доволен, - обрадованно воскликнул он.

Перед тем как попрощаться, они долго стояли неподалёку от входа в замок. Гермиона любовалась Драко, походившим на ангела в молочной дымке тумана. Где-то у озера они оставили страсть и малиновый закат, а теперь об этом напоминала только роза в исколотых руках.

— Вот, возьми, — сказала она, отломив бутон белоснежной розы от стебля, — мне не нужны твои шипы, я возьму твоё сердце.

Драко молча принял стебель, но на лице его отчётливо читалось безмерное удивление. Затянулась пауза. Каждый знал, что пора прощаться, но сделать это первым не хотел, но Гермионе пришлось, так как она с ужасом представила, какой допрос ждёт её при возвращении в башню Гриффиндора. Девушка, не глядя в глаза парню, чмокнула его на прощание и поспешно ушла.

Оффлайн Grin

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 134
  • Карма: +16/-0
Глава 7


Сказать, что Драко Люциус Малфой был совершенно выбит из колеи – ничего не сказать! Он не узнавал себя, не понимал, что делает, но нутром чувствовал, что все его поступки неправильные и никак не имеющие ничего общего со служением Тёмному лорду. Таким обходительным как сегодня, он не был ещё ни с кем и никогда. Зачем ему понадобилось устраивать вечер при свечах, с какой-то грязнокровной Грейнджер!? Дарить ей розу!? Какая банальность! Но при этом ему, отчего-то так сильно захотелось этой банальности. Сделать для неё то, что для других не хотелось сделать никогда! Он ещё до конца не осознал природу своего влечения, как окончательно запутался в этом чувстве.

Видел бы его сегодня отец, попивающего лучшее вино из семейного погреба на закате с подружкой Поттера! Знал бы Волан-Де-Морт, что под предлогом добычи ценной информации для него, Драко добывал исключительно поцелуи и ласки для себя.
Кем он себя ощущал после этого? Предателем крови? Как слабо сказано!
Но самое ужасное, что он не мог больше злиться на неё! Старался, мысленно перебирал все обидные прозвища, но ничего не выходило. Стоило вспомнить о её вечно смущённом взгляде, робких, почти невесомых прикосновениях, звонком голосе - и всё! Внизу уже покалывало и тянуло.
Драко прекрасно понимал, что нет ни единой души, с которой он мог бы поделиться, рассказать о переживаниях, попросить совета, и осознание этого факта ввергало его в пучину хаоса.
А ведь был ещё Дамблдор! Об этой части задания совсем не хотелось думать. Может быть, если так и поступать, то оно как-то само собой исчезнет? Это вряд ли… Надо бы спросить Снейпа о том, что именно хотят узнать от Грейнджер и поскорее закончить их «дружбу».
Всегда уверенному в себе Драко Малфою было невыносимо чувствовать себя заблудшей овцой.
"Может ещё попросить Чёрную метку? Пусть напоминает о том, кто я и с какой целью здесь, - подумал но. - Но ведь она никогда не посмотрит на меня прежним восхищённым взглядом, никогда не станет целовать, не отдастся, как обещала".
А с недавнего времени это стало для Драко очень важным обещанием.
В конец запутавшийся парень отправился спать, сжимая в руке колючий стебель искалеченной розы.


Гермиона впорхнула в гостиную. Она пыталась сделать серьёзный и даже усталый вид, как, наверное, и должно было бы быть, если ты проводишь вечер в компании врага. Но на лице постоянно появлялась счастливая улыбка, а в глазах азартный блеск.
- Наконец – то! – завопил Рон, при её появлении.
Все, кто находился в гостиной Гриффиндора, уставились на девушку с немым вопросом: «Ну как?»
- Скажи, он обижал тебя? Обзывал? Ух… попадись он мне во время матча! Я уж постараюсь отправить этого мерзкого слизняка к мадам Помфри до конца учебного года…
Кто знает, сколько ещё бы не прекращался гневный словесный поток рыжего, если бы Гермиона не приложила палец к его губам, давая понять, что стоит остановиться.

- Всё хорошо, Рон. Это удивительно, но Малфой совсем не пытался превзойти самого себя по части оскорблений. Мы просто… - Гермиона запнулась, подбирая слово, - прошлись… молча. Вот и всё.
Уизли нахмурился, как и большинство присутствующих, он с трудом мог представить себе прогуливающимися в тишине злейших врагов.
- А-а-а… м-м-м… ты уверена, что всё хорошо?- вторично поинтересовался рыжий, беря руку Гермионы в свои ладони.

Внезапно на девушку накатила волна отвращения. Какими грубыми были руки Рона. К тому же вспотевшие и с запахом картофельных чипсов. Совсем не такие как у Драко: прохладные, нежные, мягкие, но в то же время сильные и настойчивые. Она виновато улыбнулась и аккуратно освободила свою ладонь.
- Правда, тебе не о чем волноваться. Похоже, Малфой просто решил послушаться директора и не наживать себе больших неприятностей.

- Это не удивительно, если учесть какая у его семьи теперь репутация, – неожиданно подавшая из кресла голос Джинни, вызвала у Гермионы тысячу немых благодарностей. Хоть один человек поддержал её.

Заскрипела рама, и в гостиную зашёл Гарри. Любопытные взгляды гриффиндорцев быстро переключились на него.
- Всем Привет! – бойко начал он. – А где Джинни?
- Гарри! – воскликнула его девушка и, вскочив с кресла, кинулась ему на шею.
Пользуясь минутным замешательством присутствующих, Гермиона поспешила к себе в спальню.

- Если ты легко обманула Рона, это ещё не значит, что тебе поверили все, – раздался голос сзади, стоило только девушке подойти к своей кровати.
- Лаванда? – непонимающе уставилась Гермиона на соседку по комнате.
Браун зачем-то последовала в спальню за Гермионой, и теперь слегка брезгливо и надменно изучала её взглядом.
- Ты о чём? - недоумевала Гермиона.
Лаванда издала писклявый смешок и, подойдя к соседке, схватила её за руку.
- А ну-ка, посмотрим, - сказала она, разжимая пальцы Гермионы.
И вот, роняя мятые лепестки, на бардовое покрывало выпал белоснежный бутон розы.
- Да как ты смеешь?! - заливаясь краской, воскликнула Гермиона. Но сразу зачем-то попыталась оправдаться: - Это просто роза! Я сорвала её во время прогулки!

Браун многозначительно кивнула:
- Ага, просто роза... просто от Малфоя...

- Что за бред? При чём тут он?
Гермиона попыталась изобразить удивление, но сразу ужаснулась тому, насколько фальшиво прозвучали её слова.

- Ну, с чего бы начать? - не отступала Браун. - Во-первых, видела бы ты своё выражение лица, когда только появилась в гостиной, во-вторых, Кребб рассказал мне о том, как застукал вчера Малфоя, размышляющего вслух о тебе, и, в-третьих, в Хогвартсе не растут такие розы! – она ткнула пальцем в несчастный бутон. – Я это знаю потому, что Рон обрывал тут все кусты для меня, когда мы были вместе!


Гермиона готова была сквозь землю провалиться, а Лаванда всё не унималась:
- Послушай, Грейнджер, мне даже на руку твоя интрижка с Драко, но если ты впредь будешь флиртовать с Ронни, давать ему надежду, то, я клянусь, что устрою тебе такую жизнь, при которой Азкабан начнёт казаться Авалоном!- последние слова Браун прошипела, и с силой хлопнув дверью, вышла из комнаты.

Гермиона со вздохом опустилась на кровать, бережно собрала рассыпавшиеся лепестки и прижала их к груди. На глазах выступили слёзы. Отчего-то здесь, в гриффиндорском лагере, ей стало неимоверно жалко маленький белый бутон, которому и так досталось от её руки. Он был тут совершенно чужой и презираемый даже стенами, но такой любимый ею. Девушка бережно поцеловала лепестки и тяжело вздохнула.


Драко проснулся. Солнце ещё не взошло, и небо, грустное, серое, как его душа, отражённая в глазах, было первое на что он обратил внимание.
Лето отступало, передавая все права осени. Краски мрачнели, словно жизнь самого Малфоя.

Парень встал и резким движением распахнул окно, находившееся почти под самым потолком спальни. Шёл дождь, хотя и слишком слабый.
О чём только думал Салазар Слизерин, поселив своих учеников в сырых и душных подземельях? И эти маленькие, зарешеченные, якобы для безопасности, окна, создавали в комнате атмосферу роскошной темницы. Вот ведь повезло всякому сброду, вроде Уизли и Поттера, имеющему возможность каждое утро любоваться горными пейзажами, вдыхать полной грудью свежий прохладный воздух, в то время, как самый почтенный и привелегированный факультет видит только часть неба и клочок пожухлой травы.
Внезапно Драко окатил ледяной порыв ветра, и вместе с ним в комнату влетел оставленный снаружи белый конверт. Должно быть, сова принесла, когда он спал. А спал он как убитый, и добудиться его наверняка было невозможно. Умная птица каким-то образом смогла отвязать послание.
Письмо было от матери.

«Дорогой мой сын! Мой любимый Драко!
Ты всего неделю в Хогвартсе, а я уже страшно скучаю. Дом пуст без Люциуса, хотя очень часто у нас бывают гости. Но они не приносят мне радости.
Я очень волнуюсь за тебя и проклинаю судьбу, за то, как она поступила с нашей семьёй! Особенно с тобой, мой мальчик...
Ожидание будущего страшит меня, и теперь я почти не сплю по ночам.
Прошу, приезжай на выходные домой. Я очень тебя жду, но, увы, не только я.
Целую, твоя мать, Нарцисса».

Дочитав до конца, парень со злостью сжал письмо в руке. Видит Мерлин, как сильно в эту минуту он ненавидел Тёмного лорда. Если бы ни его могущественная змеиная рожа, то сейчас бы мать жила, как и раньше - в атмосфере блаженного неведения и семейного счастья, в окружении своих любимых мужчин – мужа и сына. Но, нет же! Ему обязательно надо было восстать и в погоне за «Золотым Мальчиком» разрушить семейную идиллию древнего рода.
А все его шипящие торжественные речи об уничтожении грязнокровных – это все не более чем речи! Совершенно ясно, кто его интересует на самом деле, чьей смерти он жаждит прежде всего...
К тому же, не так-то уж и опасны эти грязнокровки, а иногда наоборот, даже очень притягательны.
На ум Драко пришло воспоминание о том, что некогда он слышал о династиях могущественных фараонов. Он прекрасно знал, что Древним Египтом правили искусные волшебники. Но из-за постоянных родственных браков, они уничтожили себя и канули в Лету.

"Может не так-то и плохо вливать иногда новую кровь в благородные семьи?" - подумал он.
За подобную ересь Драко наверняка задушил бы собственный отец, но от осознания этого, мысль не переставала казаться менее привлекательной.
"Ах, если бы кто-то пришел к таким же выводам и доказал факт необходимости смешанных союзов в Магическом мире... Как просто стало бы жить!"
Но что это опять происходит с Драко? Позавчера он ненавидел грязнокровку, вчера задумался, а сегодня мечтает, чтобы кто-то придумал оправдание его желанию быть с ней? Слабость! Вот, что это такое!
Парень спрятал письмо и отправился в душ, ему надо было срочно менять положение вещей, иначе - он труп. А вместе с ним на тот свет отправятся и его любимые родители.


Рон в который раз посылал Гермионе продолжительные взгляды. К всеобщему удивлению, он даже не стал ничего есть за завтраком. Просто сидел рядом и смотрел, как его объект воздыхания попивает тыквенный сок с напускным равнодушием. Он пытался прикоснуться к её плечу, когда спрашивал об очередной ерунде, а она убирала плечо. Он шутил, а она только натянуто улыбалась. Рыжий совершенно не понимал, почему его добрая, ласковая и весёлая Гермиона, с которой у него только начал закручиваться роман, как он считал, вдруг превратилась в неприступную крепость? Джинни и Гарри пожимали плечами, но спрашивать не решались. А сама виновница страданий не переставала ловить на себе ехидные взгляды Лаванды.

На уроке Зельеварения Слизнорт торжественно объявил, что сегодня им предстоит приготовить «Зелье Радости». Профессор так же попросил учеников встать в пары. Если среди присутствующих были те, кого назначил Дамблдор, то они становятся вместе, остальные же как угодно.

Под недовольное ворчание Рона к Гермионе подошёл Драко.
- Привет, Грейнджер! – своим коронным повелительным тоном поздоровался он.
Гермиона подавила улыбку, которая невольно возникла при виде с детства знакомой гримасы.
- Здравствуй, Малфой, - с лёгкой долей иронии поздоровалась она.
- Чего улыбаешься? От того, что мы в паре, ничего хорошего не жди, – насмешливо произнёс он и слегка коснулся рукой её пальцев, когда поворачивал учебник так, чтобы задание было видно обоим.
- А вот я - жду! – прямо возле уха Гермионы прозвучал клокочущий голос Слизнорта. – Жду самого лучшего зелья от своих самых сильных учеников.

В девушке всё сжалось. Она молча уставилась в рецепт зелья. Драко тихо рассмеялся глядя на сконфуженную всезнайку, а потом слегка наклонился и прошептал ей в ухо:
- Не надо смущаться, Грейнджер, со мной в Зельеварении тебя точно ждёт удача, а вот в остальном... Ты же со мной? – неожиданно закончил он.
Она подняла на него глаза. О Мерлин! Как тяжело было сейчас не поцеловать его, не закричать, что она с ним и только с ним! Она слегка кивнула и вернулась к заданию.

- О чём это он ей говорит? – толкал Рон в бок Гарри.

На беду Поттера, Уизли присоединили к нему и Пэнси, поскольку ему не хватило пары.

- Понятия не имею. Наверное, придумал очередную гадость о маглорождённых и спешит поделиться.

Пенси слушала их разговоры и только обречённо закатывала глаза, понимая, что зелье ложиться на её хрупкие плечи. В глубине души, она немного посочувствовала Гермионе, которая столько лет тащила этих двоих через тернии науки.

Работать с Драко оказалось легко и очень приятно. Возможно, если это произошло бы раньше, то девушка молила Мерлина о скором окончании урока. А после ещё долго вспоминала его колкие словечки. Но сейчас ей как никогда было грустно видеть лиловую жижу в котле – признак того, что зелье готово, и оно идеально. Слизнорт ходил с довольной ухмылкой и высоко поднятой головой.
- Молодцы! – похвалил он Драко и Гермиону, похлопав по плечам. – Сорок баллов мисс Грейнджер, и Пятьдесят мистеру Малфою!
Девушка подняла удивлённый взгляд на профессора, но тот сразу добавил:
- От мужчины всегда зависит гораздо больше, юная леди!

Гермиона даже рот открыла от такого сомнительного аргумента. Драко засмеялся и, закинув сумку на плечо, тихо сказал:
- Это не всегда плохо, Грейнджер.

Оффлайн Grin

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 134
  • Карма: +16/-0
Глава 8


Вечером Драко не пришел.
Гермиона места себе не находила, выискивая его глазами в толпе. Наконец явившийся за Джинни Блейз сухо сообщил ей о том, что Малфой отбыл а родовое поместье на выходные.
"Слава, Мерлину!" - вздохнула она с деланым облегчением, в то время, как в сердце притаилась грусть.

Усердное выполнение домашней работы, скучные посиделки в "Трёх Мётлах" за кружкой сливочного пива, шаблонное письмо родителям - выходные выдались бы совсем скучными, если бы Гермиона не поддалась на авантюру Рона и не согласилась поплавать немного в озере, предварительно съев жаборослей.

Погода, казалось, ещё была тёплой, несмотря на то, что всё чаще шли дожди. Рон нашёл Гермиону в одном из коридоров Хогвартса, и с загадочным выражением лица протянул ей горсть скользких зелёных водорослей.
- Это жаборосли, - пояснил он. - Мы можем съесть их и искупаться в Черном озере.
- Знаешь, Рон, - нерешительно начала Гермиона, - я сейчас занята, если честно.
- Брось! Я заметил, что ты избегаешь меня. В чём дело?
- Избегаю? Ты ошибаешься, я всего-то...
- Ну? - с нетерпением он ждал её оправданий.
- Хорошо, - сдалась Гермиона, - пошли.


- Рон, я всё ещё против этой затеи, – строго сказала девушка, оказавшись на берегу озера вместе с рыжим. Они остановились возле её места, и Гермиона была поражена - ничего не выдавало их недавнего вечера с Драко. Всё как и прежде, даже трава не примята.

- Гермиона, не трусь! В ближайшее время совсем похолодает, и следующая такая возможность выпадет ещё не скоро.
Рон уже стянул футболку, обнажив свою конопатую, мускулистую спину.

- Почему ты не позвал Луну, Джинни и Гарри?

- Ну, Гарри с Джинни и так мало времени проводят вместе из-за этого идиотского задания Дамблдора, а Луна… Не уверен, что она не захочет стать русалкой и остаться жить в озере, - попытался пошутить Уизли.

Гермиона вздохнула. Рон - её милый, старый добрый друг. Конечно, она понимала, что были и другие мотивы с его стороны, но предпочла о них пока не думать. Лаванды в Хогвартсе не было, и это значительно облегчало жизнь.

Спустя полчаса они вдоволь наплавались в глубинах озера и вынырнули на поверхность.

- Р-р-рон, м-м-мне х-х-холодно!
Губы Гермионы тряслись, всё тело колотила дрожь. К тому же, она почувствовала, что жабры на шее полностью затянулись, а перепонки между пальцев исчезли. Она оценивающе глянула в сторону берега, приготовилась плыть, как вдруг Рон прижал её к себе и накрыл посиневшие губы своим горячим ртом.
Всё случилось так резко и внезапно, что Гермиона не сразу отреагировала. Сколько это длилось? Две секунды, три? Потом она почувствовала руку Рона на своём бедре, в то время, как его язык проник ей в рот. Гермиона вырвалась и безоглядки поплыла к берегу, сгорая от ярости и отвращения.


Какой ошибкой было лезть в воду осенью, она поняла уже ночью, когда почувствовала жар и боль в горле. Наутро девушка уже была в больничном крыле. Не смотря на все старания мадам Помфри, высокая температура не спадала.

Гермиона большую часть времени была в забытьи, но те редкие моменты, когда она приходила в себя, смазывались и превращались в неразборчивый калейдоскоп лиц и слов.

Вот Гарри и Джинни сидят у её кровати с печальными лицами.
Вот Рон, кажется, в его руках цветы и он постоянно шепчет: «прости меня, прости…».
Мадам Помфри суетится и позвякивает пузырьками с лекарственными зельями.
А это, похоже, Лаванда? Она недовольна, размахивает руками, много кричит, из чего Гермионе слышно только: « да как ты могла!» Её уводит разгневанная мадам Помфри.

Однажды девушка увидела над собой чёрную фигуру. Сначала она испугалась - уж не смерть ли пожаловала к ней? Но затем разглядела в очертаниях "смерти" профессора Снейпа.

- Обязательно поправляйся, ты не можешь нас бросить сейчас! Глупая девчонка! Чёртов Уизли! - сказал он.

"Что это всё значит?"

Было много снов - родители, друзья, детство, Хогвартс... Но больше всего было его. Драко смотрел на неё печальными серебристыми глазами. На нём никогда не было его надменной ухмылки, и если уж он улыбался ей, то от чистого сердца.
И всё-таки ни разу его лицо не склонилось над ней, ни во время горячки, ни после.

Выписывали Гермиону накануне её Дня Рождения. Неделю она пролежала в горячке и ещё неделю окончательно выздоравливала.
Большую часть времени девушка посвящала изучению пройденного материала. Она всеми способами пыталась отвлечься от мыслей о Драко, но при виде Джинни, которой в пару был поставлен Забини, да и при виде Гарри, зная, что он общается с Пэнси, её сердце отчаянно вопило: «Спроси о нём! Где он!? Почему ни разу не навестил тебя?»
Но Гермиона молчала, а они словно сговорились не упоминать Малфоя, хотя до этого на протяжении многих лет его имя частенько поминалось лихом.

Наконец её выпустили из больничного ада.

Гриффиндор встретил Гермиону аплодисментами, сливочным пивом и заразительной жизнерадостностью. Девушка в очередной раз поняла, как ей повезло с факультетом. Рон был вне себя от счастья, постоянно крутился рядом, норовил что-то подать, где-то помочь. Сначала Гермионе казалось, что парень так себя ведёт из-за чувства вины. Но немного позже, по взглядам окружающих, она поняла, что их считают далеко не друзьями. Особенно красноречивым был злобный взгляд Лаванды, молча наблюдающей за весельем из угла.
К концу вечера девушка собралась покинуть весёлую компанию, и тут же была подхвачена Уизли на руки.
- Что ты делаешь, Рон? – возмутилась она.
Но парень, подначиваемый орущей толпой, в два счёта вскочил на метлу и поднялся к комнате девочек.
- Нам надо поговорить! – строго заявила Гермиона и втащила парня в спальню, где тот сразу попытался её поцеловать, но девушка ловко уклонилась.
Стараясь обозначить дистанцию между ними, Гермиона упёрлась в грудь рыжего кулачком. Рон растерянно глянул на неё
- Рональд Уизли, что ты делаешь? – ставя ударение на каждом слове, спросила она.
Рон замялся.
Гермиона продолжила сама:
- Ты, что сказал всем, что мы вместе?

Парень закусил губу и виновато принялся долбить кончиком ботинка пол спальни. Гермиона закатила глаза, осознав горькую правду.

- Но я думал, что там, на озере – это, что-то значит! – внезапно пошёл в наступление рыжий. – Ты же поцеловала меня.

- Я?! – изумилась она. – Это ты поцеловал меня, а я просто... ответила на твой поцелуй. Сама не пойму - зачем? Вот ведь глупая! - ругала себя Гермиона.
- Тебе было противно? - рваным голосом спросил Рон.

Она посмотрела на него, и ей показалось, что в уголках его глаз, что-то заблестело. Но он быстро отвёл взгляд, скрестив руки на груди.
- Рон, мы же друзья... - с сожалением произнесла Гермиона. - Зачем всё портить?
Он пару раз глубоко вздохнул и кивнул.
- Верно! Спокойной ночи!
С этими словами Рон оседлал метлу и покинул спальню девочек.


Гермиона немного постояла, глядя на дверь. Она чувствовала себя крайне мерзко.
Затем она приняла горячий душ и залезла под одеяло. Из гостиной всё ещё доносился шум гуляющей толпы. Соседок по комнате до сих пор не было, и этому Гермиона была несказанно рада. Лицезреть фыркающую Браун совсем не хотелось. Девушка запустила руку под подушку, и на её лице появилась улыбка. Достав сухой бутон, почти потерявший все свои лепестки, она прижала его к сердцу и закрыла глаза.


- Гермиона, ты спишь?
Кто-то тряс её за плечо.
- Гермиона...

- Джинни?
Рыжие волосы выдавали подругу даже в темноте.
- Вставай, надо поговорить, – прошептала младшая Уизли.
Гермиона поднялась на руках и глянула на свой старый маггловский будильник. Была почти полночь.
- А где… - девушка кивнула в сторону кроватей соседок.
- Парвати спит, а Лаванда…- Джинни сконфуженно улыбнулась. – Она с Роном.
У Гермионы поползли вверх брови.
- Как? Так быстро?
Джини пожала плечами.
- Вы же не встречались, правда? Точнее, это мой братец думал, что встречается с тобой, но ты-то с ним - нет?

Гермиона почувствовала, что, не смотря ни на что, Джинни на ёе стороне.
- Мне очень стыдно перед Роном, ведь тогда, на озере, я действительно позволила себя поцеловать, а он навыдумывал себе кучу всего! У меня даже не было возможности, что-либо объяснить.
- Не переживай! – отмахнулась рыжеволосая ведьма. – С Роном постоянно происходят, какие-то недоразумения. Что в нём нашла Лаванда?

- Ну, Рон милый, добрый, всегда готов прейти на помощь, – вступилась за друга Гермиона, - но просто я не могу относиться к нему как к парню.
Джинни понимающе кивнула и обняла Гермиону.
- Я так рада, что ты поправилась и вновь с нами.
- Я тоже очень рада. Болеть совсем не весело.
- И с Роном у тебя тоже вскоре всё наладиться, я уверена, что вы станете друзьями как и прежде. Другое дело - мы с Гарри...
- Ты о чём? - озадачилась Гермиона.
Джинни выпрямилась и глубоко вздохнула.
- В последнее время Гарри много говорит о Тёмном лорде и часто пропадает у Дамблдора. Мне всё это не нравится.
Гермиона погладила подругу по плечу.
- Таково его предназначение и он очень хочет его исполнить. Если уж ты согласилась стать подругой Гарри Поттера, то постарайся отнестись ко всему с пониманием и терпением.
- Да, но сначала Дамблдор не хотел и видеть Гарри, а затем вдруг призвал и теперь не оставляет его в покое.
- Когда настанет время, он всё тебе расскажет.
Джинни обречённо вздохнула.


- Послушай, - Гермиона тщательно подбирала слова в голове, - ты общаешься с Забини?
- Да, - протянула она, - пары ещё никто не отменял.
- Ну и как?
- По-прежнему ужасно! Но мы теперь обмениваемся несколькими фразами за вечер, вместо обычного молчания.
- А Малфой? Ему нашли другую пару?
Джин развела руками.
- Это невозможно.
Сердце Гермионы подскочило и упало, куда-то вниз, к ногам.
- Что значит - невозможно? – она старалась быть твёрже, но голос предательски дрожал.
- С тех пор как ты заболела, он редко появляется на уроках, почти никогда в Большом зале, ну а где он бывает по вечерам и выходным вообще никому не известно.

Гермиона пару раз моргнула, в голове стали потоком зарождаться вопросы, версии, теории, но, задавив их в себе, она просто пожелала подруге «сладких снов» и распрощалась.

- Что же с тобой происходит, Драко? – задала девушка вопрос сухому бутону розы. Бутон оставил её без ответа. На этом она и уснула.

Оффлайн Grin

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 134
  • Карма: +16/-0
Глава 9



Когда Драко Малфой аппарировал в родовое поместье, то его ждали только тёмные холодные комнаты. Домовиков мать почти всех распустила, не желая иметь свидетелей частых визитов Волан-Де-Морта и его свиты. А без мужа и сына, она практически превратилась в бесцельно слоняющийся по замку призрак самой себя.

Драко нашёл её в кабинете отца. Нарцисса тихо всхлипывала, сидя на кушетке и положив голову на руки.
- Мама… - испуганно позвал он.
Леди Малфой подняла на сына заплаканные глаза и когда, наконец, сквозь слёзы ей удалось разглядеть очертания юноши, она кинулась ему на шею.
- Драко! Милый!
Сын обнял мать, пытаясь утешить.
- Что случилось?
- О Драко, мой мальчик… - всхлипывала в ответ она. – Они придут… завтра… Он хочет клеймить тебя своей проклятой меткой!
Нарцисса опять разрыдалась, а юный Малфой, стоя на ватных ногах, продолжал её успокаивать.

Тёмный лорд явился к вечеру следующего дня.

- Мне кажется, в тебе слишком много сомнений, Драко! – заявил он почти с порога.
За Волан-Де-Мортом , теребя палочку, зашла Беллатриса с гордо поднятой головой. Почему-то Драко показалось, что именно отсюда дует «ветер перемен».

Наследник и его мать были как всегда предельно учтивы и тактичны. Даже когда заползшая в дом Нагайна практически сразу разбила хвостом старинное зеркало и дорогую вазу, на лице хозяйки не дрогнул ни один мускул.
Тёмный Лорд не стал пускаться, в лирические размышления, как всегда это бывало, а сухо поинтересовался делами в школе и, дав понять, что у него мало времени, протянул к парню свою противную руку.
Драко оглянулся на мать, та отвернулась. Трудно было себе представить, чего стоило Нарциссе сдерживать себя.

- Ну же? – поторопил лорд.
Малфой медленно расстегнул рукав, закатил его до локтя, но прежде чем принять метку спросил:
- Почему именно сейчас? Что изменилось?

- А ты не рад? – в голосе повелителя слышался сарказм.
- Я всегда рад такой чести, но возможно существуют вещи, о которых я не знаю, которые заставляют нас торопиться. Если вы посвятите меня в них, я буду весьма признателен, но если это не моё дело, то просто сделайте то, зачем мы здесь собрались.
Драко торжественно протянул руку. Так, как в эту минуту, он не призирал себя ещё никогда. Он пресмыкался перед этим чудовищем, которое уже причинило его семье достаточно страданий. Его мать готова умереть от разрыва сердца, а её родная сестра скалит зубы, глядя, как племяннику подписывают смертный приговор.

Да, он не верил в победу Волан-Де-Морта, не потому, что считал Поттера сильнее, нет, он просто отчётливо сейчас понимал, что этот монстр не успокоиться, пока не повергнет мир в хаос, уничтожит всё живое, а когда не останется врагов, он примется искать их среди своих приспешников. Но в то, что события будут развиваться именно по такому сценарию, Драко Люциус Малфой верить не хотел. Сейчас он становился на сторону, у которой нет будущего, но только так можно обезопасить мать и возможно вернуть отца, хотя бы на время.

Лорд с наслаждением обхватил белое запястье юноши своей зеленоватой рукой и приставил палочку к коже. Драко сглотнул, созерцая в последний раз чистое предплечье.
- Я всё-таки скажу, почему решил именно сейчас наградить тебя меткой.

Да… Волан-Де-Морт не был бы Волан-Де-Мортом, если бы в ответственный момент не пускался в красноречие.

- Твой ум ещё слаб и молод, в нём не окрепла вера, вера в то, что мы идём верным путём. Благодаря своему отцу ты встал на этот путь и когда мы одержим победу, я сполна награжу его властью и деньгами. Но, такие как Дамблдор избрали не ту дорожку. Они потакают слабым, возятся с магглами и всячески вредят идее «Чистой Крови»! Отчего наш мир сильных и великих волшебников, чьи корни уходят вглубь веков, стоит на грани исчезновения. Разве ты можешь представить своей женой грязнокровную женщину?

Драко было тошно слушать эту лекцию о чистой крови, которую он слышал с самого детства. Он верил во всё это, но до того момента, как его губы коснулись губ Грейнджер, до того как она забрала бутон розы и сказала, что забирает себе его сердце. И как он мог теперь желать ей смерти?

- Нет, – чуть слышно произнёс Драко, давая ответ скорее своим мыслям, нежели Тёмному лорду.

- Вот! Твоё сердце горит, но сердца гриффиндорцев тоже горят! Я знаю про то, с кем тебе нужно проводить время и даю разрешение на это, но в ответственный момент, когда настанет час битвы, я хочу знать наверняка, что твоё сердце горит чёрным пламенем моей метки, а не заразным гриффиндорским огнём.

Волан-Де-Морт произнёс заклинание и Драко закричал от внезапно пронзившей руку боли.

Через час в замке остались только они с матерью.
Нарцисса взахлёб рыдала в одной из комнат, а Драко молча рассматривал метку в тусклом зеркале. Ему хотелось выть от досады, но вполне было достаточно воя матери, подхватываемого ветром и разносимого по всему дому.
Пожалуй, стоит навсегда отказаться от белых рубашек. Под ними метку можно заметить, особенно когда она будет активна.

Раздосадованный, он вывернул свой гардероб и всю ночь сжигал одежду светлых тонов в пламени камина.

Вернувшись в Хогвартс, новоявленный Пожиратель смерти хотел в первую очередь разыскать её. Не зная толком, что собирается сказать, как объяснить ей - кто он теперь, парень еле дотерпел до утра. Но за завтраком её не было, за обедом тоже, по траурным лицам её дружков стало ясно – дело дрянь!
Наконец, к вечеру Пэнси соизволила доложить, что грязнокровка валяется в больничном крыле, после того, как порезвилась со своим дружком Уизли в холодной воде Чёрного озера.
Почему ему было так больно - Драко не знал. А если и знал, то не хотел этого признавать.
«Предательница! Шлюха! Магловское отродье!» - это малая часть того, что он повторял весь день, всю неделю.

Чтобы не думать о ней он принялся активно подготавливаться к убийству Дамблдора и последующему захвату школы. Силы на это давала ненависть к Гермионе. А Снейп замечательно покрывал его прогулы.

Но однажды декан позвал его к себе и сообщил, что Грейнджер идёт на поправку и скоро можно будет вновь взяться за неё.
- Лучше бы она подохла! – выпалил парень и вышел из кабинета.

Оффлайн Grin

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 134
  • Карма: +16/-0
Глава 10



Гермиона открыла глаза и посмотрела по сторонам. Кровати соседок уже были пусты. Она мигом глянула на будильник…

— Ого! — девушка вскочила и понеслась в ванную. Лёжа в больничном крыле, она совсем разоспалась и теперь ну никак не поспевала на завтрак. Вспомнив, что у неё День Рождения, она не поленилась подкраситься, но только слегка и, нацепив новую мантию, выскочила из комнаты.

"С Днём Рождения! С Днём Рождения! С Днём Рождения!" — скандировала гостиная, пестрящая золотисто — алыми оттенками.

Гермиона еле сдержалась, чтобы не заплакать от счастья.

После были традиционное подбрасывание именинницы в воздух и многочисленные поздравления.

Произнеся море тёплых слов Гарри и Джинни, вручили ей подарок. Но вот, среди толпы выделился Рон. Поттер слегка подтолкнул друга. На руке рыжего висела довольная Лаванда. Шум вокруг понемногу стих.

— Э-э-э… — Рон был свойственного ему красного оттенка, а его спутница просто светилась от счастья.

— С Днём Рождения, Гермиона! — продолжила Браун за своего парня и, сунув растерянной имениннице коробку, потащила его в сторону.

Девушка искренне боялась обнаружить внутри дохлую шушеру, но, поблагодарив, взяла подарок.

В гостиную вошла МакГонагалл и быстро выпроводила студентов на завтрак.

— Что ж мисс Грейнджер… Гермиона, я поздравляю тебя и хочу тоже преподнести небольшой подарок. Мы с директором подумали, и решили, что ты наверняка очень обрадуешься… — профессор открыла дверь и сделала приглашающий жест рукой, — своим родителям!

Гермиона заверещала как ребёнок и кинулась обнимать вошедших маму и папу.

В качестве подарка ей преподнесли красивые золотые серёжки с необыкновенными большими рубинами.

Поскольку они очень шли не только самой Гермионе, но и гриффиндорской форме, она без отлагательств надела их.

Поболтав ещё немного с родителями, девушка вынуждена была распрощаться, поскольку время их пребывания было ограничено.

— Береги себя, дочка, ты уже такая взрослая, — сдерживая слезу, сказала мать.

— И наш подарок — это фамильная драгоценность, постарайся сохранить их для своей дочери, — добавил отец.

Гермиона ещё раз тепло поблагодарила их. Странно, что она никогда раньше не видела на своей маме этих украшений, но раз их стоит хранить, то она обязательно снимет серьги вечером и спрячет до следующего торжественного дня.


Драко сидел за столом, бездумно ковыряясь в тарелке с едой. Он уже знал, что Гермиона должна появиться сегодня. С тех пор, как Дамблдор создал «друзей», слухи между факультетами циркулировали с невиданной скоростью. Он так же знал, что у грязнокровки сегодня праздник и ему страх как хотелось его ей испортить. Одно непонятно, почему Снейп категорически против? Вытаскивать некие сведения из неё? Да, что эта шлюха может знать? Предательница!

Наконец появились первые гриффиндорцы.

Вот и Поттер со своей занюханной Уизли, а сразу за ними, вошёл её братец, этот рыжий олух, которого Драко ненавидел с недавних пор ещё больше, чем Грейнджер и Поттера вместе взятых.

Но стоп! Кого он держит за руку? Уж не ту ли идиотку, что таскается с Крэббом? А где Грейнджер? Её, что, свалил очередной недуг?

Парень заёрзал на месте, но так и не нашёл нужного человека, из которого можно бы было вытащить сведения. В конце концов, он вышел из Большого зала и поплёлся по коридорам. В том, что он ищет её, признаваться не хотелось.

Вдруг он услышал шаги. Молясь всем богам, чтобы это была она, парень притаился в нише.

Да, это была Гермиона. Счастливая, она на всех парах летела в сторону Большого зала, и миновать его засады не могла. Когда она поравнялась с нишей, Драко выскочил и, зажав ей рот, затащил обратно.

Сначала девушка испугалась, пыталась кричать, но, поняв, кто перед ней, удивилась:

— Ты?! — она тяжело дышала. — Как ты меня напугал. Так ведь можно и заикой оставить. Но не важно, — уже более мягко и спокойно продолжила она, — хорошо, что я тебя встретила. Удивительно, но я по тебе так скучала. Где ты был?

Гермиона забыв про застенчивость, положила свои руки парню на плечи.

Драко сначала был просто в шоке! Она, что сумасшедшая? Или за идиота его держит?

— Убери руки от меня, Грейнджер! — закричал он, не беспокоясь о том, что их обнаружат.

Гермиона открыла рот от удивления, потом как-то нерешительно отстранила ладони и отступила, в её глазах читалось непонимание.

«Боже мой, до чего же она красива», — беспомощно подумал он, пытаясь понять, что в ней изменилось за время, пока они не виделись. И тут же решил, что она кажется ему таковой, потому, что она больше не его. Эта мысль больно полоснула по сердцу.

— Я тебя не понимаю… — начала Гермиона и осеклась.

Гнев.

Боль.

Отчаяние.

Она была с другим! А ведь обещала стать его, но обманула! И на что он только рассчитывал? Это же Грейнджер — подруга Поттера.

Он на многое пошёл ради неё, поступился принципами, и когда решил, что между ними действительно возникло доверие, она взяла и так подло с ним поступила.

— Ну, — он сложил руки на груди, — где ты была две недели?

Гермиона растеряно моргнула.

— Разве ты не знаешь?

Серые глаза пылали яростью, лицо исказила ухмылка.

— Знаю грязнокровка, знаю!

Девушка закусила нижнюю губу, чувствуя её предательскую дрожь.

— Что случилось?! — на одном дыхании выкрикнула она и ощутила, как тёплые слёзы потекли по щекам. Из-за этого захотелось отвернуться, но Малфой грубо схватил её лицо и притянул к себе.

— Смотри мне в глаза! Я хочу видеть, как ты будешь лгать, глядя на меня!

Гермиона судорожно всхлипнула.

— Я всё знаю про тебя и рыжего. Весело было на озере? Хорошенько посмеялись надо мной?

Она застыла.

— Драко, нет! Что ты такое говоришь!? Рон ничего не знает о тебе, — выдавила она жалобный писк.

— Зато я много знаю о нём и о том, чем вы там занимались. Твои обещания ничего не стоят Грейнджер, как и ты сама.

В ушах Гермионы зазвенело, а перед глазами пошла рябь.

Какой ужас! Какой стыд! Вот она, всеразрушающая сила грязных сплетен. Любое, даже самое мелкое событие способно обрасти такими лживыми подробностями, что страшно было представить.

Малфой почувствовал, что рука начинает трястись. Слишком сложно и невыносимо было видеть ему её слёзы. Как и её саму. Он одёрнул руку и, выйдя из ниши, быстрым шагом пошёл по коридору. Прочь от неё и этих жалостливых, но, несомненно, фальшивых глаз.

Сзади застучали её каблучки.

— Драко, не уходи… стой, прошу тебя…

Но парень и не думал останавливаться. Он прошёл в холл, спустился по мраморной лестнице и направился к выходу из замка. Гермиона поспешила за ним.

На улице шёл проливной дождь. Капли безжалостно хлестали его по лицу, но ему это нравилось, дарило некое успокоение. Глоток свежего воздуха, холодные порывы ветра. Драко сжимал кулаки до боли, двигаясь вперёд, без всякой цели. А она всё была, где-то там, за его спиной.

Какой же он слабак! Неделю вынашивал речь, но смог озвучить только жалкие крохи из заготовленных едких фраз.

Наконец, промокшая Гермиона догнала Малфоя почти у самой хижины Хагрида.

— Стой же ты! — закричала она из последних сил и вцепилась в его мантию, но парень грубо сорвал её руку. Гермиона не удержалась, поскользнулась и плюхнулась в лужу.

Драко услышал тихий всплеск воды и непроизвольно обернулся.

Лучшая ученица школы ползала в луже на коленях и что-то искала.

Сначала он хотел уйти, насладившись зрелищем, но потом передумал. Вернулся и присел рядом.

Гермиона подняла на него глаза. Каким холодным и безразличным сейчас он был.

— Что ты потеряла, Грейнджер? — не спросил, а выплюнул Малфой.

— Серёжку, — ответила она.

Драко посмотрел на оставшееся, на другом ухе украшение.

— Рыжий подарил? Это он так извинялся за то, что чуть не угробил тебя на озере? Или поблагодарил за «развлечение»?

Что Малфой под этим подразумевал, догадаться было не сложно.

Гермиона обречённо вздохнула, и её глаза вновь наполнились слезами.

— Нет, это от родителей, фамильные.

Малфою было в новинку слышать о том, что и у магглов есть традиция передавать украшения по наследству. Это приятно удивило его. Значит не такие уж они дикие и примитивные, какими он их считал.

— О, Мерлин, почему ты не даёшь мне шанса ничего тебе объяснить? — взмолилась Гермиона, пользуясь его минутным замешательством.

— Потому, что я не желаю слушать твоё враньё.

Он аккуратно вытащил из спутанных мокрых волос девушки пропавшую серёжку и приблизил к себе, что бы рассмотреть.

— Редкая огранка. Рыжему не купить такое, даже если продаст всё своё семейство, — он протянул украшение гриффиндорке, — Держи свою драгоценность и проваливай!

Гермиона взяла пропажу, но с места не сдвинулась.

— Слушай, Грейнджер, давай только без сцен! Мне уже достаточно того, что за моей спиной шушукаются о том, как я дарю тебе розы, а ты спишь с Уизли.

— Что!? — возмутилась девушка. — Какая чушь! Но кто мог такое ска… — она запнулась, и тут же на лице её появилось озарение. — Лаванда! Вот сука!!!

Драко никогда не доводилось слышать из уст Гермионы, что-то обиднее «хорька».

— Ты меня поражаешь, Грейнджер! А Лаванда, я так понимаю — это твоя подружка, с которой ты обсуждаешь свои свидания?

— Нет, Лаванда — это наглая стерва, которая везде суёт свой нос и сходит с ума от Рона! — Гермиона яростно ударила кулаком по воде, отчего их окатило грязью.

— Дементор тебя побери, Грейнджер, ты что творишь?! — завопил он, стряхивая грязь с мантии.

— Драко, я не спала с Роном. Да, он хотел стать мне больше чем другом, и в какой-то момент решил, что ему это удалось. Но вчера мы всё выяснили и теперь он с Лавандой. А она… — Гермиона опустила голову. — Она узнала о нас. Прости, я очень виновата.

— А ещё, что-то там говорят о злобности и подлости слизеринцев, — хмуро проворчал Малфой.

— Поверь мне, — не отступала девушка.

— Почему я должен тебе верить, ведь вся школа твердит обратное?

Она умоляюще смотрела ему в глаза.

— Потому, что я говорю правду.

Драко какое-то время молчал, обдумывая её слова, а после чего протянул руку и сказал:

— Вставай, тебе надо высохнуть.

Гермиона втайне обрадовалась этому жалкому проявлению заботы и без колебаний взяла его ладонь. Драко рывком поднял её и в ту же секунду притянул к себе, заключив в крепкие объятия.

— Скажи, — шепотом начал он, — почему я не могу злиться на тебя, почему две недели просто мечтал запустить в тебя Авадой, а теперь даже прогнать не могу? — Драко перебирал пальцами её мокрые, сделавшиеся почти чёрными, волосы, а она слушала, как учащенно бьется его сердце в груди.

— Наверное, — тая от блаженства, ответила Гермиона, — я тоже могу спросить у тебя: почему я так хочу, чтобы ты мне поверил, чтобы не ушёл, оставив одну?

Драко не мог найти ответа ни на один вопрос, да и не пытался. Он чувствовал, как его тело вновь наполняет желание, и удовлетворить его сейчас могла только она. Он решил идти до конца. Раз она хочет вернуть его, то он согласен дать ей такую возможность. Но расплатиться за эту милость она должна будет собственным телом. И чем скорее, тем лучше.

— Может быть, пойдём к Хагриду и высохнем? — предложила Гермиона, совершенно не подразумевая ничего лишнего.

Если бы девушка в этот миг смотрела на лицо парня, то заметила бы, как он скривился при упоминании великана.

— Знаешь, как-то я с Хагридом… скажем так, не очень дружен.

Гермиона улыбнулась, вспоминая, как когда-то Драко вечно доставалось от питомцев великана.

— Не переживай, Малфой, он уехал за партией летучих мышей из Трансильвании и будет только завтра.

Драко отстранил девушку, с интересом глянув на неё.

— Откуда тебе всё известно? Ты же вроде как болела?

— Вообще-то, меня навещали!

— Ах! Ну конечно! Твой парень Рон! — слащавым голосом издевался Драко.

— Ты болван! Ясно тебе? — обиженно кинула Гермиона и подошла к хижине.

— Я бы на твоём месте сейчас не пытался доводить меня.

Она лукаво улыбнулась в ответ и, пошарив под ступеньками рукой, нашла ключ.

— Ну? — Гермиона открыла дверь и выжидающе уставилась на парня. — Чего ты ждёшь? Хочешь, чтобы нас застукали? Или тебе с совой приглашение прислать?

Блондин опёрся о дверной косяк и не спешил входить.

— Вообще-то, я действительно кое-чего хочу, — в глазах его появился странный, влажный блеск.

— Чего же? — взмолилась девушка, спеша затащить его внутрь и закрыть дверь, пока их не заметили.

Он глубоко вздохнул и многозначительно посмотрел на неё.

— Я хочу, чтобы ты предоставила мне неопровержимые доказательства того, что ты… — он прервался и провёл пальцами по её шее, спустился ниже, вдоль тела к поясу юбки, взялся за него и слегка потянул девушку на себя. — Что ты не спала с Уизли.

Гермиона вознесла глаза к небу.

— Драко, но какие доказательства у меня могут быть, кроме моих слов?

— Оно одно. Зато неопровержимое.

Девушка растеряно смотрела на парня.

— Послушай, я вовсе не для этого тебя сюда позвала.

— Допустим, но разве сейчас не подходящий момент, чтобы напомнить о данном тобой обещании?

— Но… — последние возражения замерли у неё на губах, заглушенные поцелуем.

Они оказались в хижине и закрыли за собой дверь.

Внутри было темно и душно. Царил терпкий запах древесины, яблок и пыли.

Драко, не открывая глаз и дрожа от нетерпения, расстегнул свою мокрую, отяжелевшую мантию и она глухо упала на пол. Затем он поступил так же с мантией Гермионы.

— Теперь остальное, — сказал он, поочерёдно выпуская из петель пуговицы на блузке девушки.

Гермиона самостоятельно сняла юбку и откинула в сторону. Драко на миг отстранил её, восхищаясь едва различимым во тьме силуэтом, а после притянул и вновь жадно поцеловал.

Она тяжело задышала. Его тело, под тонкой рубашкой было горячим и сильным. Она скользила по нему ладонями, изучая спину и плечи. Но когда её нежные руки коснулись меченого предплечья, Драко резко отпрянул назад.

— Что? — испуганно спросила Гермиона, — Я, что-то не так сделала?

Она едва могла разобрать черты его лица, потому не видела того отчаяния и горечи с которыми он смотрел на неё.

«Нет, не сейчас! Только не сейчас! Я не могу сказать ей об этом!» — думал он.

— Всё хорошо, просто найди покрывало, пока я не уложил тебя прямиком на голый пол.

— А, конечно…

Она отвернулась, пытаясь вспомнить, где и что расположено в хижине. Драко в это время принялся быстро снимать с себя оставшуюся одежду.

— Вот, кажется, я нашла шерстяной плед, — Гермиона потянула за край и опрокинула корзину с яблоками, фрукты с грохотом покатились по полу. — Чёрт, надо найти палочку и…

— Нет! — Драко подхватил её на руки и быстро уложил на спину прямиком на небрежно брошенное покрывало.

— Думаешь, я тебе позволю тратить время на колдовство?

Он обнял Гермиону и прижался губами к её влажной шее. Девушка поняла, что на Драко не осталось совершенно никакой одежды и, поражённая этим открытием, она ощутила странный дурман в своей голове, окутывающий разум всё больше с каждым новым прикосновением его обнажённого тела к её коже.

Поцелуи Драко усиливались, становясь какими-то зверскими и необузданными. Он потерял последние остатки самообладания и засунул руку в её трусики, заставил слегка раздвинуть ноги и обследовал всё кончиками пальцев. Гермиона не сопротивлялась как раньше, а только тихо застонала. Драко нашёл её самую чувствительную точку и слегка надавил. Она дернулась, на щеках появился румянец.

Когда Драко принялся стягивать с девушки то немногое, что на ней осталось. Она замерла.

— Подожди, мне стыдно, я не хочу, чтобы ты видел меня … всю.

Страдания оборотня в момент перевоплощения — ничто, по сравнению с той дикой выкручивающей всё тело болью, которую сейчас испытывал Малфой.

Драко было невероятно тяжело остановится и произнести что-либо внятное:

— Грейнджер, прекрати, ты скоро будешь целиком принадлежать мне, и я буду тебе ближе, чем кто-либо на этом свете.

— О, Мерлин! — Гермиона закрыла глаза ладонями, ощутив будоражащий эффект от его слов. — Но… у меня никогда, ни с кем не было ничего подобного. Мне тяжело просто так взять и показать тебе всё. Ты заставляешь меня чувствовать себя очень глупо. Всё это так унизительно!

Малфой выпрямился.

— Унизительно? Что именно? Показать себя мне? Получить удовольствие от меня?

Гермиона села рядом.

— Нет. Я просто…

Он осторожно уложил её обратно и произнёс:

— Ты должна доверять мне. К тому же здесь достаточно темно, не беспокойся, мы не увидим ничего лишнего. Или, может, ты совсем меня не хочешь?

— Я хочу тебя, но я боюсь этого, потому, что до сих пор не понимаю, что заставляет меня испытывать к тебе подобные чувства, и зачем тебе такая как я?

— Твоя проблема в твоей голове, которая иногда слишком много думает. Дай мне руку.

Гермиона протянула ему ладонь. Он прижал её к груди и она ощутила как бешено колотится его сердце.

Потом он опустил её руку вниз скользнув по кубикам на животе и положил ладонь на своё достоинство.

У Гермионы перехватило дыхание и инстинктивно она попыталась отнять руку от того твёрдого, горячего и, казалось, невообразимо огромного, что, желало разорвать её в клочья. Но Драко не позволил ей этого сделать.

— Это всё происходит со мной по твоей милости. И, чтобы избавиться от этого у меня есть только три способа: ненавидеть, убить или получить желаемое. Сама знаешь, я всегда старался пользоваться первым, но, вынужден признать, с недавних пор он стал бесполезным. Когда я узнал про тебя и Уизли, то готов был прибегнуть ко второму способу, швырнув в тебя непростительным заклятьем. Но сейчас, я не знаю, за какие нити ты дёргаешь, что заставляешь меня молить тебя о близости?

Драко отпустил руку Гермионы.

Она запустила пальцы, в свои растрепанные волосы и тяжело вздохнула.

— Я слышала, что в первый раз всегда бывает больно, но я не боюсь сейчас боли. Прошу только, пообещай, что мне не будет больно потом…

Гермиона дрожала, и в голове был такой туман, словно она выпила всё содержимое малфоевских погребов.

Драко молчал.

Она выдохнула: «Я так и знала» и медленно стянула трусики, отшвырнув их в сторону.

Он осторожно раздвинул её коленки, прошёлся руками вниз к бёдрам и нежно прикоснулся к темному треугольнику. Одним пальцем проник внутрь, заставив Гермиону резко втянуть воздух. Потом наклонился и его горячий язык коснулся её лона, она выгнулась и невольно подалась ему на встречу. Парень ласкал её языком, пока Гермиона, вся в испарине, не начала задыхаться от нахлынувшего удовольствия, а затем, обессилив, растянулась на полу.

Драко накрыл её своим телом, нежно целуя в губы. Он шумно дышал, а взгляд его был отстраненным.

— Гермиона, — обратился он к ней.

— Да? — чуть слышно отозвалась она.

— Ты точно согласна? Потому, что пути назад уже не будет.

Повисла пауза.

— Да… — робко ответила она.

— Почему ты идёшь на это, зная, что я не даю тебе никаких обещаний?

Она горько улыбнулась.

— Потому, что я уже успела пообещать тебе.

Драко поцеловал её так нежно, как только умел, а затем раздвинул ноги Гермионы шире, велев ей слегка притянуть колени к груди.

Когда он немного проник внутрь, она ощутила как её низ, словно натянутая струна, готов был разорваться в любой момент под натиском его плоти.

Она вся напряглась и застыла.

— Милая, расслабься, — едва уловимо прошептал Драко.

Гермиона постаралась выдохнуть, но стоило немного ослабить сопротивление, как он резко вошёл в неё.

По старенькой хижине разлетелся громкий женский крик.

Глаза девушки широко раскрылись, она попыталась выпрямить ноги, сжать бёдра, а руками оттолкнуть Драко, уползти наверх, чтобы не переживать вновь этой боли. Но он крепко держал её, не давая вырваться.

— Мне больно! Мне больно! Мне больно… — твердила она одни и те же слова, словно заклинание, ощущая, как между ног всё горит, будто от удара ножом.

Драко сделал ещё одно движение, проникая глубже.

— Ай… — застонала она, когда боль повторилась, хотя не так сильно как в первый раз.

— Потерпи немного, прошу тебя, — прошептал он ей на ухо севшим голосом.

Он продолжил движение, низко застонав, и через время боль стала почти незаметной. Вместо этого пришло новое ощущение поразившее Гермиону.

Это было чувство невероятной близости. Обостряющееся каждый раз, когда она чувствовала его слабые удары внутри себя, чуть ниже пупка. Никакая, даже самая давняя дружба не может переживать моменты подобного единения, Он был в ней! Её Драко был в ней! Как он там поместился? Просто поразительно, на что оказалось способно её тело.

Постепенно накатывало удовольствие. А он вздрагивал, стонал, его тело покрылось испариной, и девушка испытывала неподдельную гордость за то, что именно она дарит ему это наслаждение.

В конце он весь напрягся, и в последние секунды его лицо так исказилось, будто он сам испытывает дикую боль. Но вот он выдохнул,обмяк и опустился на Гермиону.

Оффлайн Grin

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 134
  • Карма: +16/-0
Глава 11


Какое-то время после они просто лежали обнявшись. Затем Драко облизнул пересохшие от жаркого дыхания губы и поцеловал Гермиону.

— Ты как? Может наложить какое ни будь заживляющее заклинание или хотя бы обезболивающее?

Девушка едва передвигала ноги, меняя позу, но избавляться от этих не самых приятных ощущений не желала. Наверное, за всю историю существования человечества, женщина выработала у себя инстинкт радоваться подобной боли, если её причинил дорогой тебе человек.

— Ничего не надо. Лучше скажи, ты нашёл то доказательство, о котором говорил?

Парень расплылся в улыбке.

— Я нашёл много доказательств в пользу того, чтобы быть с тобой.

Гермиона довольно замурчала и потёрлась носиком о шею слизеринца.

— Что значит "быть со мной"?

Он приподнялся на локте.

— Ну, это значит, что нам не надо будет больше выдумывать, чем занять отведённое для дружбы время.

— И это всё? — недовольно спросила она.

Драко демонстративно задумался.

— Ты имеешь в виду, что я должен теперь на тебе жениться? Тогда давай собирайся, мы ещё успеем в Министерство магии.

— Прекрати! — Гермиона слегка толкнула его. — Если это было предложение, то самое ужасное, которое я только могла себе представить.

Он хмыкнул.

— А что, резвее плохо получить его в свой… Кстати! с Днём Рождения, Гермиона.

Драко обнял девушку и вновь нежно поцеловал.

Её глаза заблестели.

— Спасибо. Если бы год назад мне сказали, что следующий свой День Рождения я буду праздновать с Драко Малфоем, который станет мне ближе, чем кто-либо другой, в прямом смысле этого слова, то я бы ни за что не поверила.

Парень сглотнул и лёг на спину.

— Действительно, — задумчиво произнёс он.

Драко посмотрел на очертания Гермионы. Она показалась ему такой хрупкой. Впервые он увидел в ней нечто большее, чем желанное тело. Было темно, но для того, чтобы попытаться заглянуть в душу свет не нужен. Её душа, как и тело, сейчас были открыты для него. Он мог бы этим воспользоваться, овладев первым в точности, как и вторым, но физическую боль можно было ещё стерпеть, а вот боль душевную?

Нет! Драко уже не устраивало быть её первым мужчиной, он хотел пойти дальше, а это значит, что скрывать Тёмную метку постоянно у него не получится. Однажды она увидит предплечье, прейдёт в бешенство. Так лучше ему самому показать метку, не затягивая. Гермионе надо знать, с кем ей предстоит быть.

— Послушай, — он печально вздохнул, — сейчас ты узнаешь то, что тебе не понравится. Очень не понравится.

Девушка насторожилась, болезненно поднялась и села на коленки рядом с парнем. Липкий страх начал закрадываться в её душу.

Копна тёмных волос спадала на хрупкие плечи и пышную грудь. Кожа отливала топлёным молоком. Тоненькая талия, плоский живот. Драко невольно сравнил Гермиону с лесной нимфой со старинного гобелена, попавшейся в лапы кровожадного охотника. И вот, глядя в эти бездонные испуганные глаза, он должен открыть своё настоящее лицо.

— Люмос! — произнёс он, поднеся палочку к своему меченому предплечью.

Дальше Гермиона не могла вспомнить точно, что с ней происходило.

Её Драко, любимый, ласковый, первый и единственный, вдруг озарил вспышкой свою руку, и на ней она увидела некое пятно, но через долю секунды до неё дошло, что показал ей Малфой.

Сначала был крик ужаса, потом непроизвольно она отползла в угол, и сердце её заколотилось словно бешеное. Драко сел и попытался к ней приблизиться, но она забила истерику, чтобы он не делал, ни шага. Перед глазами поплыли круги. Что же она натворила!? Как он так мог?!

Затем Гермиона вскочила и начала кричать, обвиняя Драко во всех мировых злоключениях. Он пытался возразить, но она не слушала. Её недавно идеальный мир рушился, больно ударяя кирпичами по голове. В мозгах застряла фраза: «Ты только что потеряла девственность с Пожирателем смерти!» Худшего сценария и быть не могло.

Она не помнила, что кричала и как называла его, он же просто сидел опустив голову. Дальше она попыталась уйти, но пошатнулась и, падая, осознала, что его руки подхватили её.

Потом была тьма.

Ещё не открыв глаза, Гермиона почувствовала запах. Тот самый, который жадно втягивала носом со своей рубашки несколько недель назад. Его запах. Она улыбнулась, но понемногу к ней стала возвращаться память, принося не самые лучшие воспоминания. Наконец девушка подняла тяжёлые веки. Кажется, за окном уже была ночь. Она лежала на полу, на мягком пледе. Её крепко обнимали мужские руки. Гермиона знала, чьи они и потому, тихонько повернув одну из них, сразу увидела размытые очертания метки. Истерики уже не было, просто в груди появилась боль и по щекам потекли слёзы, омывая ненавистный рисунок. Так она долго плакала, затем проваливалась в сон.

Утром она проснулась оттого, что её гладили по волосам. Под пальцами вместо шерсти был шёлк. Она огляделась, не поднимая головы. Похоже, Малфой наколдовал ей красивую постель красного цвета и даже не поленился разбросать по убогой хижине белые лепестки роз. Ещё пахло чем-то сладким, наверное, круасанами или чем-то подобным, но от запаха еды Гермионе только стало хуже.

Она какое-то время лежала и не шевелилась, затем повернулась к Драко. Парень попытался улыбнуться, но вышло искусственно, на лице появилась тоска.

— Расскажи, как это произошло? Давно она у тебя? — безразличным тоном попросила она.

Малфой лёг рядом и долго говорил о своей семье, о матери, об отце и о царящей в их кругах идее чистой крови. Потом, он сам не помня как, поведал о том, что пару недель назад повелитель решил его клеймить. Естественно, умолчав об ужасном задании, ради которого это всё было сделано.

— Надеюсь, Грейнджер, ты понимаешь, что теперь мне необходимо будет тебя убить? — вопросом закончил он свой рассказ.

— Это, пожалуй, самый лучший выход.

Он наклонился, чтобы поцеловать её. Гермиона отвернулась.

— Не отталкивай меня, прошу.

— Драко Малфой, Пожиратель смерти о чём-то просит грязнокровку? — горький сарказм слетел с её губ.

— Я прошу тебя, а не имя или статус, их сейчас не существует. Ты нужна мне.

Она посмотрела в его глаза. Какой болью отозвались они в её сердце. Одинокий потерянный и совсем юный волшебник, попавший в жернова чужих интриг и гибнущий в них. Всё, что ему было нужно — хоть одна родная душа. Гермиона притянула Драко. Они нежно коснулись губами друг друга.

— Почему ты мне сразу не сказал? — требовательно спросила она.

— Когда? Я же только вчера тебя увидел! — возмутился он.

— Это надо было сделать до того, как ты переспал со мной!

Малфой приподнялся на руках.

— Что бы это изменило?

— Всё! — нервно выпалила она. — Потому, что я не сплю с Пожирателями.

Его глаза презрительно сузились, лицо побледнело.

— Да ну? — ядовито прошипел Драко и закинул одну ногу девушки себе на бедро.

— Нет, — возразила она и попыталась убрать ногу, но он не дал. — Нет, я сказала!

Малфой придвинулся ближе, и она ощутила его возбуждение.

— Драко… — жалобно протянула Гермиона.

Он отстранился. Лёг на бок.

— Как же с тобой тяжело… — выдохнул он, проведя пальцем по её животу.

— А на что ты рассчитывал?

— Я думал, что ты меня поймёшь. Что ты не такая как все эти напыщенные идиотки Хогвартса! На меня видимо помутнение нашло, что я решил, будто тебе можно доверить подобное. Да, вот так вышло, что я - Пожиратель, а ты - грязнокровная! Что теперь?

— Спасибо, что напомнил, — обиделась она.

— Пожалуйста! Ты первая начала делать из меня монстра.

— Я?! — Гермиона села. — Да я всеми силами пытаюсь разглядеть в тебе положительные качества, но на каждый плюс находится как минимум по три минуса.

Драко сел рядом.

— А ты не дели меня на плюсы и минусы! Я же тебя не делю.

— Откуда мне знать? — спросила она, посмотрев в его серые пылающие глаза.

Он обвил её талию рукой. Приблизился, прикоснувшись своей щекой к её щеке.

— Ты не должна это знать Гермиона, ты должна это чувствовать.

Его дыхание заставило её расслабиться и придвинуться ближе. Он сразу отреагировал и, подхватив ее, посадил сверху.

— Я чувствую только твою похоть, — обречённо произнесла она.

Он принялся целовать её грудь и шею.

— Тебе не нравится быть предметом моего обожания и желания? — сквозь поцелуи спросил он.

— Мне не нравится быть предметом…

Голова у Гермионы уже успела пойти кругом, так, что ответ получился тихим и не разборчивым.

Драко вновь овладел ею, на этот раз с нежностью и трепетом, стараясь всеми силами доставить удовольствие. Заманив её в свою постель, он пытался сделать всё от него зависящее, чтобы она оставалась в ней столько, сколько ему будет нужно.

Гермиона же задыхалась, скользя по шёлковым простыням, и думала, что сошла сума, что она жуткая извращенка, потому, что из смутных обрывков собственных мыслей она поняла, что метка на руке Малфоя заводит её ещё больше, чем горячие поцелуи.

Спустя время им всё-таки пришлось покинуть хижину Хагрида, наведя в ней порядок. Это произошло как раз вовремя. Подходя к школе, они заметили прибывший экипаж с кучей ящиков, а следом за ним с неба спустился мотоцикл, управляемый великаном.

На прощание Гермиона с тоской взглянула на Драко и, не сказав ни слова, ушла.

Оффлайн Grin

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 134
  • Карма: +16/-0
Глава 12


Войти в гостиную Гриффиндора было сложнее, чем ступить на эшафот осуждённому. Но к её удивлению, никто не задал ей, ни единого вопроса и не глянул косым взглядом. Будто все вполне ожидали, что субботним днём Гермиона исчезнет на сутки, никого не предупредив и не появившись вечером на собственном празднике.

Из комнаты вышел Гарри под руку с Джинни.
- Гермиона! Наконец-то ты вернулась! – воскликнул друг. – Это конечно здорово, что ты решила отпраздновать с родителями, но мы надеялись увидеть тебя к вечеру. Хорошо МакГонагалл нас предупредила, а то бы пошли тебя искать.
- Давай собирайся, и отправимся в «Три Метлы», просто так тебе не отделаться! – заявила Джинни.

Гермиона растерянно хлопала глазами. Не совсем понимая, что тут произошло в её отсутствие, и о чём предупредила декан её друзей, прекрасно зная, что родители покинули Хогвартс ещё утром?

- Ты какая-то бледная? У тебя всё в порядке? – Гарри коснулся рукой её лба.
Гермиона отпрянула.
- Всё отлично. Так вы говорите, профессор МакГонагалл сказала вам, что я с родителями?
Ребята удивленно переглянулись.
- Да, а что? Ты была не с ними? – Пристальный взгляд подруги заставил сердце сжаться.
- Нет! Что вы! – Гермиона выдавила из себя улыбку. – С кем же я ещё могла быть в свой День Рождения? Если не с вами, то только с родителями!
Друзья радостно засияли.
- Ну, так что, мы идём праздновать?
- Конечно! Я только приведу себя в порядок.
Девушка быстро поднялась по каменным ступеням в комнату и, прихватив свежую одежду, заперлась в ванной.

В её голове прочно засел вопрос: отчего МакГонагалл сказала, будто она празднует с родителями? Спросить об этом профессора было страшновато. Поразмыслив под тёплыми струями душа, Гермиона решила пустить дело на самотёк. В конце концов, если, что-то не так, она об этом непременно узнает в ближайшее время. Ведь завтра урок Трансфигурации.

Паб мадам Розмерты «Три Метлы» встретил учеников привычным радушием и незатихающим гомоном. Здесь как всегда пахло жареной картошкой, а за небольшими круглыми столиками ютились студенты всех факультетов Хогвартса. Проворные домовики, поскрипывая деревянным полом, бегали среди посетителей, разнося блюда и сливочное пиво в стеклянных бокалах.

- Вот этот, кажется, наш, - потирая руки, произнёс Гарри и указал на один из немногочисленных, относительно длинных прямоугольных столов, который пустовал.
- Присаживайтесь, господа, – услужливо, почти из-под стола донёсся голос домовика, облачённого в белый накрахмаленный фартук.
- Вы всё верно угадали, мистер Поттер. Что будете заказывать?
- О, сегодня угощаю я, – подала голос Гермиона. – У Меня вчера был День Рождения…
- Так это вас мы ждали весь прошлый вечер? – спохватился домовик.
Гермиона смутилась и виновато улыбнулась.
- Ничего страшного! - поспешил успокоить официант. – Замечательно, что вы всё же посетили нас.
- Да…- неловко протянула девушка. – Что ж, тогда принесите нам сливочного пива и закуски на ваш выбор.
- У нас сегодня вкуснейшие хрустящие крылья с острым соусом барбекю! – торжественно объявил домовик.
- Отлично! – воскликнул Рон, не удержавшись.
Лаванда пихнула парня локтем в бок.
- То, что надо. Несите, – улыбнулась Гермиона.

Не пригласить Рона она не могла, хотя прекрасно понимала, что вместе с ним нужно приглашать и Браун. Если раньше она более-менее комфортно ощущала себя в компании рыжего, то теперь попросту старалась не смотреть в его сторону. Его новоиспечённая подруга в это время явно чувствовала себя в своей тарелке, что не могло не удивить. Возможно, за маской раскованности скрывается, что-то ещё, но больно хороша была игра как для такой бездарной актрисы как Браун. Создавалось впечатление, будто Гермиона ей что-то должала.

Помимо именинницы и парочки Бон-Бон и Лав-Лав, милующейся друг другом каждую секунду, за столом в пабе собрались Гарри, Джинни, Невил и Луна. Последние усердно обсуждали возможность существования морщерогив кизляков.

- Как отпраздновала с родителями? – поинтересовался Гарри, пытаясь создать хоть видимость дружеской атмосферы.

Гермиона отчётливо почувствовала, как сильно заколотилось её сердце. И между ног заныло ещё сильнее, чем раньше.
- О, нормально, вот подарили серёжки.

Компания принялась рассматривать украшения.
- Твои родители не в Косом переулке случайно их покупали? Такие странные камни… - сказала Луна. Все посмотрели на неё и девушка смутилась. – Я просто подумала, что они необычно сверкают.
- Думаю дело в огранке. Мои родители имеют смутное представление о Косом переулке, - предположила Гермиона.

- А вот и ваш заказ, – раздался голос официанта подносящего пиво с помощью заклинания Левитации.

Все подняли бокалы за здоровье Гермионы, и в этот момент дверь в паб распахнулась. На пороге появились Северус Снейп и Драко Малфой. Волосы обоих намокли под холодным осенним дождём и были растрёпаны ветром.
Слизеринец не сразу заметил собравшуюся компанию, но как только его взгляд упал на стол, за которым они сидели, он изменился в лице.
Снейп же, не обращая внимания ни на кого в зале, дал пару распоряжений домовику и пошёл прямо по направлению к деревянной лестнице, ведущей на второй этаж, где располагалась гостиница. Малфой, отвёл взгляд и последовал за ним.

Только когда две фигуры скрылись на втором этаже, Гермиона отпила из бокала и трясущимися руками поставила его на стол.

- Интересно, что это за свидания у них в гостиничном номере? – озадачился Гарри, который уже наверняка видел во всём происходящем заговор против Дамблдора.
И нужно сказать не беспочвенно. Гермиона, как ей казалось, сквозь ткань видела чёрную метку на руке блондина. Девушка тихо вздохнула, вспоминая события прошлой ночи.

- Похоже, у них роман. Ты не ревнуешь, Гермиона? – неожиданно съязвила Лаванда.
Лучшая ученица сконфуженно уставилась на Браун, которая в свою очередь самодовольно потянула пиво из бокала.
«Что она имеет в виду?» - в страхе подумала девушка.

- Думаю, Гермионе не за чем ревновать Малфоя даже к Сами – Знаете – Кому. Они ведь просто «искусственные друзья», не более того. А вот как на счёт тебя? Ты-то уже в сотый раз испепелила Герми своим ревнивым взглядом, - вклинилась бесстрашная Джинни.

Рон поперхнулся пивом. Лаванду передёрнуло.
- А ты уверена, что… - начала возражать Браун, но Гарри остановил её.
- Прекратите обе! Что вы устроили? Забыли, по какому поводу мы собрались? – стальным голосом произнес он и залпом осушил бокал.

Все замолчали, пялясь по сторонам. Повисла неловкая пауза. Но вот, наконец, принесли закуску, а после компания заказала ещё по пиву. Однако сказать, что беседа за столом не пошла,- всё равно, что заявить о ком-то «немножко беременна».

Мысли Гермионы вертелись около потолка, за которым скрывались ряды гостиничных номеров. Она пару раз ловила там же взгляд Гарри. Луна и Невилл опять сошлись на теме магической биологии, а вот Рон, подвыпив, забыл о существовании Лав-Лав и постоянно косился на Гермиону, словно гипнотизируя девушку взглядом, что откровенно нервировало его подругу. Наконец она не выдержала и со слащавой улыбкой предложила Гермионе «попудрить носик в знак примирения». Джинни рвалась пойти с ними, но Гарри удержал. Пускай они сами разберутся.

- Я вижу у нас проблема, Грейнджер, – фамильярно начала блондинка, зайдя в туалет.
Гермиона неуверенно поправила прядь, не зная как лучше объяснить Лаванде, что никаких видов на Рона она не имеет.

- Возможно, ты не совсем понимаешь, но именно я сказала всем о том, что профессор МакГонакалл разрешила отметить тебе День Рождения с родителями, – выдала шокирующее признание Лаванда, невозмутимо поправляя бантик на очередной глупой повязке.

Гермиона даже рот открыла. Лаванда Браун выгораживала её, с чего бы это?

Блондинка повернулась и окинула оценивающим взглядом Гермиону.
- Ума не приложу, что в тебе находят парни? То Крам, то Ронни, то… Малфой… Кстати, как прошла ночь в хижине Хагрида?

Внутри Гермионы всё сжалось. Не зная зачем, она принялась мыть руки.
- Какая ночь? – дрожащим голосом спросила она.
- Ну как какая? Та, которую ты провела с Драко Малфоем, – с наслаждением упивалась своим триумфом Лаванда.

Казалось, свет в туалете потускнел, а воздух сделался густым и тяжёлым. Гермиона не поднимала глаз. Браун, плохо скрывая едкую ползущую на лицо ухмылку, принялась укладывать выбившиеся кудри. Она ждала, что лучшая ученица школы вот-вот начнёт оправдываться и тогда с наслаждением она припрёт её фактами к стене! Но этого не произошло. Гермиона была достаточно рассудительна и не стала с широко раскрытыми глазами пытаться лгать, а задала вполне конкретный вопрос:
- Чего ты хочешь, Лаванда?

Блондинка театрально вздохнула.
- Того же, что и все женщины – любви.
- Уж не от меня ли ты её ждёшь? – не удержала горький сарказм Гермиона.

Браун злобно сверкнула глазами.
- Не прикидывайся идиоткой! Ты не хуже меня знаешь, от кого я её жду. Мне нужен Ронни, а проблема заключается в том, что ему нужна ты!
- В таком случае, я не тешу себя надеждой, что ты прикрыла меня перед всеми из благородных побуждений.
Гермиона наконец закрыла кран.

- Правильно делаешь. Теперь ты у меня на крючке, Грейнджер! И мой первый приказ тебе будет – прекратить общение с Роном.

Гермиона позеленела от злости. Она многое могла стерпеть, делая скидку на человеческую глупость, но приказы…
Это выше её сил. Ведь даже домовикам отдавать приказы в её понимании не имел право никто, а тут какая-то напыщенная курица Браун.

Девушка сжала руки в кулаки и с силой толкнула блондинку в грудь. Та, не ожидая такого, с грохотом упала на дверь кабинки, отчего она распахнулась, и Лаванда Браун оказалась на полу, ухватившись за ободок унитаза.

- Не смей мне приказывать! Я тебе не раба! – закричала Гермиона и только взяв себя в руки поняла, что успела достать палочку, направив её на лежавшую Браун.

Лаванда была в ужасе. Какое-то время она боялась пошевелиться, а когда, наконец, поняла, что больше ей ничего не угрожает, завизжала:
- Я всё всем расскажу! Ты ответишь, Грейнджер!

Гермиона пару раз глубоко вздохнула, сдерживая вновь подкатившую волну гнева. Затем развернулась и как то по-учительски сказала:
- Говори, что хочешь, тебе никто не поверит. Ты сама прекрасно это знаешь.
- МакГонагалл наверняка поверит, ведь она тебя никуда не отпускала, - голос Браун терял свою уверенность с каждым словом.

- Ха! Я скажу, что забыла предупредить или не смогла, или ещё что. Мои родители обязательно прикроют меня, подтвердят, что я была с ними. Мне поверят, а вот тебе? Нет!

Лаванда пару раз растерянно моргнула глазами, а потом вдруг разрыдалась.
Гермиона не знала, что и делать: не то успокаивать ее, не то оставить поверженной на полу. И всё же человеколюбие в ней не позволило бросить расстроенную однокурсницу.
- Прекрати, на вот платок.
- Я… не могу… Я … люблю его-о-о... - безудержно всхлипывала до недавнего времени такая уверенная в себе шантажистка.
- О, Мерлин! – Гермиона протянула руку и помогла Браун встать.

Пшеничные волосы были растрёпаны, повязка сползла на лоб. Лаванда не прекращая рыдания, принялась всё поправлять.

- Я, правда, пытаюсь отшить Рона. Он всегда был моим другом, а тут, какие-то идиотские чувства, – оправдывалась Гермиона.
- Он так сильно привязан к тебе. Я не знаю, как это изменить.
- Но сейчас он с тобой!
- Это только потому, что ты увлечена Малфоем, а что будет, когда всё изменится?
- Что изменится?
- Ну, Гермиона, ты меня извини, но ведь вполне очевидно, что Драко приставлен к тебе для слежки.
Гермиона сглотнула.
- В смысле?
Лаванда, наконец, справилась с истерикой.
- Ты может не в курсе, но всем слизеринцам подбирал пары профессор Снейп. Так вот сама подумай, почему красавчику Драко поставили в пару скромницу Грейнджер, заучку и серую мышку? Уж явно не для того, чтобы подтянуть его в учёбе! Ты подруга Поттера. И ты ни с кем не встречаешься, а значит, готова клюнуть на ухаживания. Вот увидишь, Драко окрутит тебя так, что при появлении Тёмного лорда ты сдашь Гарри с потрохами!

Гермиона от слов блондинки земли под ногами не чувствовала.
- Откуда всё это тебе известно?
- Кребб, – лаконично ответила Браун.
- Он, что доносит обо всём тебе?
Лаванда покачала головой.
- Да уж, Грейнджер, похоже, ты совсем не владеешь женским шармом или не хочешь пользоваться этим великим даром. Кребб влюблён в меня по уши, а я корчу из себя ледяную глыбу и, пользуясь его слабостями, вытаскиваю из него любую информацию. Он слишком туп, чтобы понять какие важные вещи иногда сливает мне.
- И что же, он так и сказал, будто Драко приставлен ко мне для слежки?
- Ну не так конечно, просто поведал о том, кто подбирал пары. Я понаблюдала немного, и всё стало очевидным.
- Значит, ты считаешь, что Снейп плетёт интриги, а директор закрывает на это глаза? Он же одобрил пары!
- Посмотри на всё трезво, Гермиона! Директору давно плевать на учеников, он витает в облаках. Ему могли сказать, будто через тебя возможно примирить Драко и Гарри, но мы-то прекрасно знаем, что это бред! В конце концов, нельзя забывать, что имеешь дело с МАЛФОЕМ! А ты, похоже, забыла.
- Он никогда не спрашивал о Гарри, – сама не зная как, вдруг начала защищать Драко Гермиона.
- Наверное, только потому, что сейчас ты не дашь ему нужных ответов. И вообще, мне бы стоило сдать тебя, может, узнав о том, что ты спала с Драко, Рон тебя возненавидел бы.

Сердце Гермионы сжалось.

- Но я не буду этого делать, пусть сам обо всём узнает, ведь рано или поздно это выплывет наружу.

- Знаешь что, Лаванда, если ты и дальше будешь лезть в мою жизнь и делать свои идиотские выводы, то я всерьёз задумаюсь: а не начать ли мне встречаться с Роном?

Лаванда округлила глаза.
- Ты же не самоубийца, Грейнджер!

- А ты подойди к Малфою и спроси его обо мне, посмотрим, какой ответ ты получишь?
Гермиона вышла из туалета, хлопнув дверью. Браун проследовала за ней.
Сидевшие за столом друзья с любопытством изучали их лица и делали вывод, что ничего хорошего в туалете не произошло. Похоже, вечер был окончательно испорчен.
В конце концов, решили возвращаться в школу. Гарри и Гермиона на прощание окинули взглядом тёмную дыру второго этажа, каждый со своими мыслями.



Драко сел на старый деревянный стул в тесном и пыльном гостиничном номере. Северус задумчиво подошел к окну и стал наблюдать за струйками дождевой воды, испещрившими тусклое стекло.
- Зачем мы здесь? – наконец спросил Драко.
Профессор повернулся к парню.
- Мне надо было знать, как у тебя всё складывается с Грейнджер.
Драко удивился.
- Для этого надо было тащиться сюда?
Снейп молчал.
- Могли бы вызвать меня в кабинет и всё.
- А что бы я узнал в кабинете? Ничего из того, что я уже узнал из её взгляда.
- Что вы имеете в виду?
Снейп сел на противоположный стул и закинул ногу на ногу.
- Ах, как она смотрела на тебя! Наивная…
Малфой съёжился, чувствуя себя пешкой в чужой игре.
- Вы слишком много себе позволяете, сэр, - выдавил парень, - есть вещи, которые вас не касаются.
- Неужели?! – воскликнул Снейп.
- Да.
- Ошибаешься, Драко! Пока ты не выполнишь задание Тёмного лорда, меня касается всё!
Малфой заскрежетал зубами.

- Вот что: ты не против ужина? – неожиданно бодро спросил декан.
Драко растерянно пожал плечами. Резкая смена темы обескуражила его.
Снейп щёлкнул пальцами и в комнате появился домовик с подносом.

- Всё готово, господа! Как и заказывали: два пламенных грога и стейки!
Парень почувствовал запах еды и понял, что на самом деле изрядно проголодался. Ему уже два дня не удавалось нормально поесть, и потому он с удовольствием принялся за ужин.

Когда тарелки опустели Снейп достал из кармана два ключа и протянул слизеринцу. Тот непонимающе уставился на них.
- Бери. Это ключи от номера. Будешь приводить её сюда.
- Кого?
Снейп закатил глаза.
- Кого, кого? Жабу из болота! Грейнджер, конечно же!
Драко отпрянул назад.
- Профессор, вы в своём уме?
- Я-то, как раз в своём. Девчонка клюнула на тебя. Ещё немного и готова будет идти на край света. Бери ключи и не разочаруй её!
Драко нерешительно протянул руку, но Снейп неожиданно сжал ладонь.
- Только постарайся, чтобы Поттер ни о чём не догадался. И не показывай ей метку.
Малфой фыркнул.
- Она уже знает.
Глаза Снейпа округлились. Губы сжались в тонкую полоску.
- И, что?
Драко покачал головой.
- Ничего. Хотя мне пришлось выслушать о себе массу интересных вещей.
- Она не сбежала от тебя?
- Нет.
Снейп облегчённо выдохнул.
- Мальчишка! Ты мог всё испортить! Хвала наивности Грейнджер и красоте твоей матери, которой она щедро наградила тебя!
Драко вскочил.
- Да как вы смеете!?
- Бери ключи и не делай больше глупостей! Вторая такая ошибка может дорого нам стоить.
Драко подавил гнев и взял предложенное.
Снейп довольно ухмыльнулся.
- А теперь, поговорим о твоём основном задании…
Малфой вновь опустился на стул и принялся слушать учителя.

Оффлайн Grin

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 134
  • Карма: +16/-0
Глава 13


- Я хочу тебя, – прошептал он ей на ухо в дверном проёме, вложив в руку записку и ключ от номера.
Сердце Гермионы забилось чаще.
- Нет… - еле слышно ответила она и прошла на своё место, но забрала то, что он ей дал.
« Паб «Три Метлы», комната 7».
Прочитав записку, девушка тут же уничтожила её заклинанием.

Вечером она вошла в заведение и, стараясь остаться незамеченной, проскользнула наверх.

Драко лежал на кровати, подложив руки под голову, и мечтательно смотрел в потолок. Когда она вошла, он повернулся.
- Почему опаздываешь? Я и так с трудом дождался вечера.

Гермиона закрыла дверь.
- Есть разговор, Малфой.

Драко сел.
- Какой разговор? Если ты опять про метку, то прошу тебя не надо его начинать, мне и так тяжело.
- Тебе тяжело? О чём ты говоришь?! Тяжело мне, потому, что всю жизнь я берегла себя для того единственного, ради которого готова буду на всё и от которого захочу иметь детей, а в итоге этим кем-то стал Пожиратель смерти! Каково жить с такими мыслями?

Драко встал, лицо его стало серьёзным.
- Ты, что, хочешь от меня детей?

Гермиона с отчаянным вздохом запустила руки в волосы.
- Да нет же! Я тебе не о том!

- Погоди! Ты только что сказала, что хранила себя для того, от кого захочешь детей. И если мне не изменяет память, я тебя не насиловал. Значит…

- Ничего это не значит! – выпалила Гермиона. – Потому, что у тебя метка и ты приставлен Снейпом, и вообще, у таких как ты не может быть ничего общего с такими как я! А если, что-то общее вдруг появилось, то это наверняка ловушка!

Драко побледнел. Скрестил руки на груди и задумчиво уставился в пол.
Гермиона места себе не находила. Ждала от него реакции, а её не было. Она зачем-то расстегнула мантию, потом вновь застегнула, а он всё стоял как статуя.

- Малфой не молчи! Скажи, зачем тебя приставили ко мне? Какое у тебя задание? Следить за Гарри?

- О, Мерлин… - глухо протянул парень, затем глубоко вздохнул и отошел к окну. – Как же меня достал этот Поттер! Почему всё вечно крутится возле него!

- Потому, что ты служишь Волан-Де-Морту! А Гарри - его враг!

- Тогда почему ты переспала со мной? Или ты только вчера узнала о положении вещей? До этого ты не догадывалась о том кто я и кому преданна моя семья?

- Я думала, что у тебя нет метки, – твёрдо ответила она.

Драко посмотрел на неё как-то неоднозначно. Гермиона отвела взгляд. Он медленно подошёл к ней и встал совсем близко. Она вжалась в дверь.

- Уходи, – холодно произнёс он.

Гермиона растерянно надела капюшон и потянулась к дверной ручке.

- Если всё, что было, ты считаешь притворством и готова перечеркнуть из-за метки, то мне не о чем с тобой разговаривать. Проваливай! Но помни, что я эту метку не просил, и ни один Поттер не стоит того, чтобы я спал с грязнокровкой!
После этой пламенной речи Драко сам открыл дверь.

Гермиона застыла на месте в нерешительности. Она не знала, что делать? Только, что хотела уйти, но теперь не была так в этом уверена.

- Малфой, я переспала с тобой, потому, что хотела тебя. И ещё там, в старом классе, осознала это. Я скучала по тебе пока лежала в больничном крыле и страшно испугалась, что потеряю, когда ты не захотел общаться со мной. Но каковы бы ни были мои чувства, важно знать по какой причине ты переспал со мной, ведь ты сам только что сказал: «ни один Поттер не стоит того».

Драко взял её за руку и притянул к себе.
- Может ни один Поттер и не стоит, зато ты стоишь. Стоишь того, чтобы я забыл обо всём на свете. Я так давно хотел тебя, но не мог… понимаешь?

Гермиона идеи «чистой крови» не понимала и не разделяла, потому просто промолчала.

- Когда нас поставили в пару, я не знал, что делать, - завораживающим низким голосом продолжал Малфой. - Видеть тебя рядом и не иметь возможности взять желаемое просто невыносимо! И, чем всё закончилось? Я плюнул на всё ради того, чтобы целовать тебя, ласкать, овладевать тобой. Это желание оказалось выше моих сил. И сейчас мне больно осознавать, что ты не хочешь принимать меня таким, какой я есть. Не хочешь узнать меня лучше, а продолжаешь жить войной. Видишь во мне только плохое. Почему, Гермиона? Думаешь, я бы стал показывать тебе метку, если бы шпионил? Это произошло только потому, что я доверяю тебе. Хочу быть с тобой честным.

Он нежно провёл пальцами по её щеке. Она подняла на него блестящие карие глаза.
- Драко, не заводи старую пластинку, я её уже слышала. Что дальше? Мы загоняем себя в глухой угол.

Он наклонился и легко коснулся своими губами её губ.
Гермиона инстинктивно положила ладони ему на грудь.

- Не знаю. Ничего не знаю, ничего, кроме того, что невыносимо хочу тебя!
Он поволок её к кровати, попутно стаскивая одежду.

- Малфой, если узнаю, что ты меня поишь «Амортенцией» - убью!
- Взаимно!

Драко в постели напоминал того, в честь кого он был назван: хищный и беспощадный.

- Мне всё ещё больно, – пожаловалась она.
- Это пройдёт. Ты привыкнешь ко мне, – успокоил он, пытаясь проникнуть в неё.

Через пару минут Гермиона полностью отдавалась своему Пожирателю на пожелтевших простынях гостиничной койки. Следующим вечером было то же самое, и так целый месяц.

Светлый ум Гермионы Грейнджер затмевала страсть, и она больше ни о чём думать не могла, как о теле слизеринца. Хотела слышать его стон, чувствовать его поцелуи, его желание. А он отчаянно хватался за неё, говорил, что сошёл с ума и просил всё больше и больше.

Осенними вечерами они пробирались по очереди в тёплый гостиничный номер, спрятав лицо под широким капюшоном мантии. Сливались воедино, отдавались страсти и, тягостно расставшись, крались обратно в свои воюющие факультеты, чтобы там соврать с три короба о проведённом вечере.

Но никто не стремился поймать их на лжи, потому, что большинство учеников сами крутили романы с «искусственными друзьями» и только единицы делали это открыто.

- Как там Поттер и Уизли? Не спрашивают тебя, чем ты со мной занимаешься? – спросил однажды Драко, откинув мокрую прядь волос со лба Гермионы.

- Спрашивают, но чаще Рон, чем Гарри. И делает он это в основном при помощи Джинни. Гарри же только вскользь интересуется. Он много времени проводит с директором, но, наверное, я не должна об этом тебе говорить?
Гермиона сделала глоток воды из стакана и потянулась за одеждой, разбросанной на полу возле кровати.

- Что ты им отвечаешь? – Драко забрал у девушки свитер, до которого ей удалось дотянуться, и, отправив его обратно на холодный пол, притянул её к себе.

- Драко, нам пора собираться, иначе я не знаю, что буду рассказывать им. Они могут не поверить в обычную историю о прогулках в саду или же в то, что каждый из нас занимается своим делом.

- Только Уизли могут заподозрить тебя, Поттер не станет, – загадочно произнёс Драко, проводя пальцами по плавным изгибам тела девушки.

- Что ты имеешь в виду?

Он самодовольно хмыкнул.
- А то, что «Золотой Мальчик» спит с Паркинсон уже как две недели.

Гермиона вскочила.
- Этого не может быть! Гарри любит Джинни!

Драко откровенно расхохотался.
- По-твоему, мы одни такие? О нет, я прекрасно знаю Паркинсон. От неё ещё никто не уходил … целым. А твоему Гарри, видимо, очень этого не хватало. Я уж не знаю: то ли рыжая – бревно, то ли она ему просто не даёт?

- Не смей говорить так о Джинни! – закричала девушка.

Малфой поднял руки и слабо кивнул, игриво давая понять, что сдаётся.

- Откуда тебе это известно?
Гермиона ходила туда-сюда по комнате, прикусив пальцы руки.

Драко с досадой глянул на пустой бокал сливочного пива и принялся сам одеваться.
- Ну, как откуда? Паркинсон таскает его к нам. А этот придурок прячется под мантией-невидимкой. Пару раз они забывали про заглушающее заклятие, и добрая половина Слизерина слышала стоны голубков. Однажды мантия сползла. Блейз как раз заходил в гостиную. Он сделал вид, что не увидел Поттера, но вечером всё рассказал мне.

- Какой ужас, – Гермиона закрыла лицо руками и села на край постели. – Я не могу в это поверить. Гарри… Как он мог?

- Прекрати, Паркинсон спит со всеми. Вот увидишь, стоит Дамблдору отменить своё задание, и она прыгнет в койку к кому-то ещё.

- И, что же, ты с ней тоже спал?

Драко мысленно чертыхнулся, все-таки надо следить за языком.
Он бережно обнял Гермиону.
- До тебя у меня был опыт, но не большой, к тому же, ничего похожего на то, что происходит между нами, – честно сознался он. – И ещё, я был у неё первый, - добавил, не удержавшись от хвастовства, но скрыв тот факт, что Паркинсон по сути была его единственной победой.

Гермиону уколола обида, хотя она и пыталась мыслить здраво и чисто. Ведь сама не знала в конце лета, что судьба сведёт её с Малфоем.

- И всё же Гарри…
- Оставь его, он сам разберётся. Пока об этом не узнают другие, ничего страшного в этом нет.

***

Другие узнали достаточно быстро. На следующий день, во время урока Защиты от Тёмных Искусств, по рядам учеников пробежала пошлая карикатура, изображающая Поттера, выжигающего надпись на лобке Паркинсон «Здесь был Гарри», а рядом на теле девушки ютятся сотни подобных надписей с другими именами «покорителей холма Венеры».

Карикатура летала по классу за спиной учителя, раскрывалась перед каждой партой и быстро взмывала в воздух, пока не была уничтожена заклинанием Гермионы. Это произошло как раз в тот момент, когда пергамент развернулся перед глазами Рона и Гарри.

- Что это? - ошарашено спросил Рон.
Краска с лица Поттера вначале отхлынула, сделав его пергаментным, а затем накатила с такой силой, что тот стал походить на варёного краба.

- Это очередная идиотская шутка! – за парня ответила Гермиона.
- Да… - промямлил Гарри. – Я узнаю, кто это сделал!

- А чего ты покраснел, Поттер? – язвительно спросил Драко.
Гермиона бросила на парня испепеляющий взгляд. Тот лишь ухмыльнулся.

Гарри стиснул зубы. Рон сдвинул брови. Драко брезгливо окинул их взглядом и отвернулся.

Рядом сидела вжавшаяся в парту Паркинсон.
- Д-а-а-а, не ожидал… Хотя нет, ожидал, но надеялся, что ты до такого не опустишься.
- Закрой рот, Малфой! А то запущу Авадой! – прошипела девушка. – Лучше скажи, кто отправил это художество по рядам?

Драко вскинул брови.
- Ясно кто! Тот, кому ты не дала! Изматывает тебя твой Поттер.
- Драко, я второй раз предупреждать не стану!
- Успокойся, мне плевать с кем ты спишь, - равнодушно заверил он и, подперев голову кулаком, перевёл всё внимание на доску.

Оффлайн Grin

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 134
  • Карма: +16/-0
Глава 14


Гарри чувствовал на себе попеременно все цвета радуги.
Ну вот как ему сейчас посмотреть в глаза Рону?
«А что Рон? Он тоже виноват. Кто просил его уезжать домой в тот вечер? Ещё и Джинни забрал!»
Гарри вспомнил с чего всё началось: с библиотеки…

Он перевернул страницу учебника и загладил её пальцами.
«Эх, как жаль, что Уизли нет в школе!»
Он пытался предложить Гермионе вместе справиться с заданием, но у девушки возникли неотложные дела. Гарри прикидывал, что это может быть, но в голову не лезло ничего, кроме закупки очередных «интересных книг».
Если бы ему кто сказал, что Гермиона отправилась за розовым маслом, для сексуальных утех с Малфоем, то он просто плюнул бы ему в лицо.

Какая же невыносимо скучная эта Нумерология! Совершенно ему непонятная. Но забросить её нельзя! Дамблдор поставил условие: Гарри должен успевать в учёбе, иначе директор перестанет посвящать его в свои планы.

Прочитав очередное правило раз пять, но так и не поняв его, Поттер решил, что без Гермионы он безнадёжен и закрыл учебник.

Тут в библиотеку вошла Пэнси.
- Привет, Гарри! Чего это ты сидишь один в выходной день? – поинтересовалась девушка.

Как так вышло, что она начала называть его по имени - он не помнил. Но это было сущим пустяком по сравнению с теми номерами, которые иногда откалывала Паркинсон.
Стоит ли говорить о том, как она прохаживалась перед ним с кошачьей грациозностью, садилась, непременно закидывая ногу на ногу, так чтобы из-под коротенькой юбки было видно кружево чулок.
Любила взять в рот кончик пера и как бы невзначай его облизнуть, при этом подмигивая Гарри.
Однажды Пэнси завела Поттера в нишу и показала накрашенные золотисто-алым лаком ноготки.
- Красиво, – сконфуженно похвалил он.
Девушка засияла.
- Это для тебя, мой гриффиндорец!
Гарри обдало жаром, казалось, даже очки запотели.
- Спасибо… - он нервно улыбнулся.
- Это ещё не всё, – певуче заверила она и ослабив галстук расстегнула несколько пуговиц на рубашке.
- Что ты делаешь!? – он попытался её остановить, на что она рассмеялась.
- Эй, Гарри, если ты думаешь, что я собралась тут перед тобой раздеваться, то можешь расслабиться, этого точно не будет, – после провела коготком по его груди и добавила:
– По крайней мере, сегодня.
Затем девушка аккуратно запустила руку себе под рубашку и вытянула красную тонкую бретельку лифчика.
- Вот! – торжественно произнесла она. – Я хотела показать тебе, что под формой Слизерина у меня есть немного Гриффиндора.
Гарри пытался засмеяться, но смех вышел нервным и искусственным.

В другой раз она принесла бутылку ликёра. Сказала, что у неё был тяжёлый день и попросила составить компанию. Поттер согласился.
Она выпила лишь рюмку. Кокетливо макала в тягучий напиток пальчик и отправляла его в рот. Гарри старался не замечать её действий, и обратил всё своё внимание к собственной рюмке. Ликёр был противного вишнёвого вкуса, как раз такой, какой Поттер терпеть не мог, но незаметно для себя он выпил практически всю бутылку сам. Осознав этот факт, ему стало ужасно стыдно.
- Прости… извини… я… как-то так вышло…- бубнил он.
Паркинсон снисходительно улыбнулась.
- Гарри, Гарри… Что ж теперь тебе самому придется снимать моё напряжение. Мне многого не надо, всего лишь один поцелуй.
Поттер в конец смутился. Посмотрел на неё полными стыда глазами.
- Но у меня есть девушка…
Пэнси придвинулась ближе и положила руку ему на колено.
- А мы ей не скажем.
Её слова прозвучали чисто и убедительно. Гарри сам не понял, как приблизился к её лицу и поцеловал так нежно, как только умел.
Когда он отстранился, Пэнси восхищённо посмотрела на него. Затем приложила руку к губам, словно пытаясь удержать остывающий поцелуй.

- Надо сказать, что не врут люди... Гарри Поттер действительно великолепно целуется, – прошептала она.
- Правда? – голос Гарри сорвался на фальцет как у тринадцатилетнего подростка. Он покраснел. Пэнси кивнула и, чувственно приоткрыв рот, вновь потянулась к его губам.

Второй поцелуй вышел долгим и страстным. В конце Гарри заметил, что держит Паркинсон в объятьях. И тут ситуация резко показалась ему до ужаса преступной. Он вскочил, тяжело дыша. Пэнси удивлённо на него уставилась. Поттер отмахнулся от неё как от дурного видения и бросился бежать. За спиной он услышал её заливистый смех.

Спал он как в лихорадке. Ему казалось, что даже мыши в норах перешептываются, обсуждая его поцелуи с Паркинсон.

В дальнейшем он стремился провести их два часа дружбы в самых оживлённых местах Хогвартса. Говорил о чём угодно, только бы тема не была слишком личной. Пэнси всегда была довольная и ни на что не жаловалась. Часами слушала его занудную болтовню про квиддич и никогда не напоминала о случившемся. Но он нутром чуял, что эта хищная кошечка только изогнулась и ждёт удачного момента для решающего прыжка. И вот теперь она поймала его одного в библиотеке и Гарри нервно заёрзал, объятый страхом. Он даже Волан-Де-Морта не боялся так, как эту миленькую слизеринку, искусительно виляющую бёдрами. А происходило это потому, что он прекрасно понимал, что уже попался в её липкую паутину и сам не заметил как Паркинсон – шлюха куда-то исчезла, а появилась Пэнси – милая, красивая, благородная и образованная девушка. И чем дальше это заходило, тем больше он ловил себя на мысли, что волосы Джинни не такие чистые, а ногти не такие ухоженные, да и одевалась она не так искусно, как слизеринка.

Пэнси подошла к столу, за которым сидел Гарри.
- Что ты тут изучаешь, мой друг? – томно вздохнула она.
- Э-э-э… Нумерологию.
Она обошла вокруг, и встала за его спиной, положив руки на плечи.
- Интересно?
Поттеру показалось, что он очутился в бане.
- Да нет, не очень, – чужим голосом ответил он.
- Ну, тогда, значит, я тебе не помешаю.
«Придурок!» - вопило его подсознание.
Кровь понемногу начала закипать.
Он нервно кивнул.
- Вот и славно.
Пэнси резко выдвинула парня из-за стола, заставив его открыть рот в немом изумлении, и ловко оседлала его сверху.
- Что ты делаешь?!- закричал он.
- Гарри! – воскликнула Паркинсон. – Сколько можно делать вид, будто мы друг другу безразличны?
- Но мадам Пинс?- жалобно пискнул парень.
- Мы одни, - заверила Пэнси.
В следующую секунду она взяла его лицо в ладони и поцеловала. Что было дальше, Поттер с трудом мог вспомнить. Голова его настолько закружилась, что он чуть не потерял сознание. Кажется, она стянула с него свитер, а потом они упали со стула. Дальше началось, что-то невообразимое: Пэнси спустилась вниз, расстегнула джинсы и коснулась языком того, чего Джинни и рукой-то тронуть не соглашалась. Слизеринка довела его до безумия, Гарри показалось, будто он сейчас не выдержит и умрёт, но вместо этого он в судорогах кончил.

Самое сложное после было произнести первое слово и этим словом стало его хриплое «Спасибо». В ответ она улыбнулась, и её улыбка превратилась в начало долгого пути Поттера в Ад, который, по сути, был настоящим Раем.

Милая темноволосая девушка со вздёрнутым носиком и танцующей походкой сделала прославленного Гарри Поттера наркоманом, привязав к себе каждую клеточку его тела. Она дала ему понять, что такое женская ласка. Научила потрясающим вещам и открыла множество граней неизвестной ему до этого физической любви. А ещё с её помощью он научился врать, врать красиво и по-настоящему. И сейчас он, что – то придумает для Рона и скроется подальше от его вопросительных глаз.

Оффлайн Grin

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 134
  • Карма: +16/-0
Глава 15


После занятий Гермиона догнала Гарри на мосту.
- Постой, - окликнула она его.
Он повернулся и дождался подругу.
- Ты, что-то хотела?
Девушка отвела его в сторону.
- Гарри, что у тебя с Паркинсон?
Поттер криво усмехнулся, казалось, он ждал подобного вопроса и уже заготовил ответ.
- А, что у меня может быть с ней? Если тебя смутила эта картинка, то, поверь, мне тоже было неприятно такое увидеть…
- Гарри, – оборвала она его. – Я всё знаю.
Парень моргнул и судорожно улыбнулся.
- В смысле?
Гермиона облокотилась на перила и устремила свой взгляд к горизонту.
- Я знаю, что ты спишь с Пэнси. И не только я это знаю.
Поттер прикусил губу и тоже начал изучать краевид, словно там, между холмов, прятался выход из сложившейся ситуации.
- Гарри, почему? Я думала, ты любишь Джинни.
Он покачал головой.
- Да, я тоже так думал. Пока не появилась она. Она всё изменила. Она не такая как Джин. В ней столько утончённости, грации, благородства.
Гермиона сдвинула брови.
- Ты это о Паркинсон?
Поттер мечтательно кивнул.
- О Персефоне. Вообще-то, она не любит, когда её так называют, но если это делаю я, то ей нравится.
Девушка ушам своим не верила.
- Гарри, она же переспала с половиной Хогвартса!
- Молчи! – он перешел на повышенные тона. – Она не виновата, что стала такой. Это всё поганый Малфой!
- Причём тут Малфой?!
- Она любила его, доверяла. А он превратил её в свою победу и выкинул, словно тряпку! Ей ничего не оставалось, как искать утешения в чужих объятьях, пока она не нашла его у меня.
- Долго же она искала.
- Если бы я только раньше знал, какая она. Ведь ты понимаешь, Герм, мне с ней интересно и она всегда готова выслушать меня. А Джинни пыхтит и дуется, когда я говорю о чём-то, кроме наших отношений. И ещё она… ну как тебе сказать…- на щеках Поттера появилась краска.
- Она хороша в постели? - закончила за него Гермиона.
- Да, – смущённо согласился он. – А Джинни об этом и слышать не хочет, ждёт свадьбы. Только какая свадьба, если война может разразиться в любую минуту?
- Гарри, так нельзя.
- Я знал, что ты будешь осуждать меня! Вражду между Гриффиндором и Слизерином не искоренить. Но, что мне делать, если Пэнси нужна мне?
- Я не осуджаю тебя. Не мне тебя осуждать, – Гермиона вздохнула, а Гарри повернулся к ней.
- Не хочешь ли ты сказать, что все непонятные слхи про тебя и Малфоя – это правда?
Гермиона кивнула.
- Нет!- ахнул Поттер. – Этого не может быть! Как давно?
- Почти с самого начала.
Он схватился за голову.
- Как ты могла скрывать это, Гермиона?
- Кто бы говорил?
Гарри прикусил губу. Холодный ветер подул, откуда-то с озера.
- Из-за него ты бросила Рона?
Девушка вздохнула.
- Гарри, я не бросала Рона, потому, что я с ним никогда не встречалась.
- Но он так не считает.
- Мне плевать, как он считает! Он не был никогда моим парнем. Он встречается с Лавандой, а вот ты встречаешься с Джинни и обманываешь её!
- По крайней мере, я не сплю с врагом, предавая друзей! – голос его был полон презрения.
Гермиона впилась в друга взглядом.
- Извини, – буркнул Поттер, поправляя очки. – Я не лучше тебя. И всё же, что ты в нём нашла? Это же Малфой! Неужели тебе нравится, как он издевается над тобой? Он ведь поступит с тобой так же как поступил с Пэнси!
- Не суди о том, чего не знаешь наверняка! Лучше скажи, что ты намерен делать дальше? Так не может продолжаться.
- Я не знаю, – Гарри пожал плечами. – Я предложил Пэнси быть вместе, хотел расстаться с Джинни, но она испугалась. Ведь её семья может плохо отнестись к тому, что она встречается с гриффиндорцем. Поэтому, я хочу побыстрее расправиться с Тёмным лордом и изменить эти дурацкие правила благородных семей!
- Ты хочешь войны? – ужас вползал в душу Гермионы, ведь победа Гарри, в которой он был почти уверен, означала конец для того, кому она отдала своё сердце.
- Да, – он с силой сжал пальцы. - И я знаю, что сейчас ты переживаешь за Малфоя. Потому надеюсь, что ему хватит ума перейти на нашу сторону до того, как ему поставят метку. А в том, что у него её пока нет - я уверен. Ведь ты бы никогда не легла в постель с Пожирателем смерти?
Последняя фраза из утверждения переросла в вопрос. Гермиона поёжилась от холода, не глядя на друга.
- Но ты не должен держать Джинни, – проигнорировав его слова, сказала она.
- У меня нет другого выбора. Если я расстанусь с ней, то все догадаются ради кого. А так…
- А так все и без того всё знают и ты продолжаешь выставлять Джинни дурой!
- Послушай, - Гарри взял Гермиону за плечи, – я подумаю, как лучше поступить. Обещаю. Но и ты должна всё рассказать Рону. Ведь он по-прежнему твой друг.
Девушка открыла рот, но ничего сказать не смогла.
- Да, да, Гермиона. Ты требуешь от меня быть честным. Тогда и сама будь такой со своими друзьями.
После чего он ушёл, а Гермиона ещё долго стояла одна на мосту, обдуваемая ветром, и не хотела верить, что всё это происходит в её жизни взаправду.

Оффлайн Grin

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 134
  • Карма: +16/-0
Глава 16


Тёмной субботней ночью одинокая фигура в длинной серой мантии спешила пересечь Косой переулок и незаметно прошмыгнуть к тому месту, откуда можно попасть в «Кабанью Голову». Но фигура была поймана за руку и остановлена кем-то в чёрном плаще с капюшоном.
- Я всё знаю, – донёсся шёпот из-под капюшона. - Вот значит, с кем ты проводишь время?
- Ты о чём? – голос фигуры в мантии был надменным и невозмутимым.
- О том, что было в съёмной комнате на втором этаже дома, расположенного в Лютном переулке. Что скажешь? Хочешь, чтобы узнали остальные? Или договоримся?
Молчание. Фигура в мантии высвободила руку.
- Договориться конечно можно…
Под капюшоном довольно усмехнулись.
- Мои требования будут простыми, тебе не будет трудно их выполнять, правда, их количество я пока точно не знаю. Но ведь моё молчание дорогого стоит?
Человек в мантии втянул ночной холодный воздух.
- Да, твоё молчание дорогого стоит, и я знаю другой способ его добиться. Авада Кедавра!

Вспышка зелёного света озарила тьму. Человек в плаще застонал и рухнул на вымощенную булыжником дорогу. Фигура в мантии, тяжело дыша, сделала пару шагов назад, а потом стремглав понеслась обратно в сторону Лютного переулка. Залаяли собаки. В некоторых окнах зажёгся свет.

Дверь магазина Котлов отворилась и старый продавец робко высунул голову. Тусклого огня его керосиновой лампы хватило для того, чтобы немного осветить дорогу и безжизненное тело, лежащее напротив дверей.
- Что же это… что же это такое твориться? - бубнил он, склонившись над телом. – Эй, вы живы?
Морщинистая рука сняла капюшон. На скользкие камни, покрытые грязным снегом, упали пшеничные локоны. Старик развернул тело и на него уставились мёртвые глаза, сохранившие весь ужас и отчаяние последних секунд жизни.


Гермиона плохо спала. Нервное напряжение после разговора с Гарри не покидало её даже во сне. Она крутилась, несколько раз пила воду, но так и не могла забыться сном. Когда дверь в комнате скрипнула, девушка сразу открыла глаза. В спальню вошла МакГонагалл.
- Профессор? – удивилась Гермиона.
- Вставайте, мисс Грейнджер и незамедлительно следуйте за мной, – с тревогой в голосе произнесла она и, кинув кородкий взгляд на пустые кровати соседок, вышла.
Сердце девушки заколотилось. Что бы это могло значить? Может, раскрылось её враньё о Дне Рождении, но маловероятно, что это стало бы поводом для побудки среди ночи.
Гермиона накинула халат и вышла в гостиную. Там уже к её изумлению собрались те немногочисленные гриффиндорцы, что остались на выходные в школе.

- Гермиона, ты знаешь, что случилось? – подошёл к ней Гарри, потирая сонные глаза.
Девушка пожала плечами.

Минерва МакГонагалл вышла в центр и окинула всех взглядом.
- Что ж, похоже, все собрались. Теперь пройдёмте в кабинет директора.
Толпа учеников двинулась вперёд по спешащим навстречу им лестницам.

- Ах, как жаль! Как жаль! – пронеслось мимо вздыхающее приведение Почти Безголового Ника.
Гарри и Гермиона непонимающе переглянулись.

- Мисс Грейнджер и мистер Поттер, прошу вас быть первыми! – объявила декан, возле горгульи. – Остальные стоят на своих местах.

Директор сидел в кресле. Лицо его было печальным. Рядом по правую руку стоял Снейп, Позади на стульях ютились несколько мужчин в костюмах со значками министерства.
Гермиона и Гарри растеряно смотрели на собравшихся людей.

- Мисс Грейнджер, мистер Поттер, – обратился Дамблдор. – Скажите, вы отлучались сегодня из школы после допустимого времени?
- Нет, – хором ответили они.
Директор кивнул. Люди из министерства, что-то быстро записали.
- А, где сейчас мистер Уизли?
- Как где? Дома в Норе, – изумился Гарри.
- Вы уверены? – подал голос один из мужчин в костюме.
- Его сестра прислала мне сову перед сном и сообщила, что Рон с братьями устроили показ новых безделушек для магазина. Сказала, что их так много, что, возможно, они с семьёй до утра проведут время за этим занятием.

Министерские мужи вновь что-то записали.

- Господин директор, скажите, в чём дело? – подала голос Гермиона.
Но только Дамблдор собирался, что-то сообщить, как был перебит:
- А вы, мисс Грейнджер, какие у вас отношения с мистером Уизли? Он вам симпатичен? Вы встречались?
- Что? – Гермиона растеряно хлопала глазами. – Рон мой друг! И всегда был другом!
- Скажите, - не унимался представитель министерства, - почему вы провели две недели в лазарете? Как вы туда попали?
- Ну, - девушка ощутила себя добычей жадных псов, - я и Рон, - начала она.
- Вы и Рон купались в озере. Вы заболели, а когда выздоровели, он вас бросил! Променял на мисс Браун! Вы злились?
- Прекратите! – громовым голосом потребовал директор. – Гермиона, - мягко обратился он к девушке, - тебе нравился Рон?
- Да нет же! – завопил Гарри, не вынеся такого натиска на свою подругу. – Рон встречается с Лавандой, хотя ему и нравится Гермиона, но он ей - нет! Она не ревнует его к Браун, и вообще, что это за допрос среди ночи? Что случилось с Роном?
- С Роном, надеюсь, ничего, – вздохнул директор. – А вот мисс Браун была найдена мёртвой пару часов назад в Косом переулке. К ней применили непростительное заклятье.

Гермиона ахнула. Гарри не веря, покачал головой.

- В связи с этим вопрос: мог ли мистер Уизли избавиться от мисс Браун для того, чтобы вернуть вас, мисс Грейнджер? – едким голосом спросил человек в костюме.
- Нет! – опять хором ответили гриффиндорцы.
- Тогда, - медленно начал Снейп, - ответьте, имеете ли вы отношение к смерти мисс Браун? Или может быть, что-то знаете, но хотите умолчать?
- Мы уже сказали, что нет! – крикнул Гарри.
- А повторить это под воздействием «сыворотки правды» можете? – в руках профессора сверкнул пузырёк.

Гермиона сглотнула, ей совершенно не хотелось, чтобы ей задавали вопросы о личной жизни после применения такого рода зелья.

- Не беспокойтесь, – поспешил успокоить директор. – Только один вопрос. Даю вам слово.
- Согласны, – кивнул Гарри.

После применения сыворотки и повторного допроса их отпустили.
- Мисс Грейнджер, - обратился напоследок Дамблдор, - зайдите ко мне, пожалуйста, через полтора часа. Хочу с вами поговорить… об учёбе.
Гермиона растерянно кивнула, а затем поспешила удалиться подальше от министерских ищеек.

Они вышли в коридор и сопровождаемые любопытными взглядами учеников пошли к башне.
Гермиона была разбита. Она шла, кутаясь в халат, а за окнами уже алел рассвет.
- Гарри, Рон ведь не мог убить Лаванду? – спросила она.
Друг отрицательно покачал головой.
- Нет конечно же, хотя у Лаванды сложный характер. Она без труда наживает себе врагов. Наживала... Но использовать к ней непростительное...
- Она шантажировала меня, говорила, что расскажет Рону обо мне и Драко.
- Она знала о вас? – удивился парень.
- Да.
- Гермиона.
- Что?
- А если она попыталась шантажировать Малфоя? Пока сыворотка правды ещё действует, скажи, у него есть метка?
Девушка остановилась и с ужасом уставилась на парня.
- Гарри! Прошу тебя! Не надо!
- Ответь. У Малфоя есть метка Пожирателя?
По щекам Гермионы покатились слёзы.
- Д-д-д-а… - зажав рот руками, пыталась она остановить ответ.

- И ты ещё называешь себя её другом, Поттер?!
Драко появился неведомо откуда и в следующую секунду на Гарри обрушился удар в челюсть.
«Золотой мальчик» растянулся на полу. Брызнула кровь.
Драко схватил его за шиворот и вновь занёс кулак.
- Малфой! Стой!
Гермиона вцепилась в руку блондина.
- Не надо!!!
Драко опустил руку и выпрямился.
- Тебе это пфосто так не пфойдёт! Цёлтов Позылатель!!!
Гарри достал палочку, но Гермиона тут же выбила её из рук заклинанием.
- Что вы делаете!? – закричала она.
- Он пользуется тем, что ты находишься под сывороткой!
- Драко!
- Ты сфязалась с убийцей!
- Гарри!
- Это серьёзное обвинение, Поттер!
- Прекратите же!
Она схватила Малфоя и поволокла в сторону.
- Драко, откуда ты взялся? Почему ты не спишь?
Блондин задыхался от гнева и постоянно кидал взгляды на поднимающегося с пола Поттера.
- Он знает о нас? Да?
- Да, – обречённо вздохнула Гермиона. – Я повторяю, почему ты не спишь?
- Снейп разбудил меня. Так, что я в курсе того, что происходит.
Гермиона закусила губу.
- Драко, ты же не имеешь отношения к её смерти, правда?
Он хмыкнул.
- Она же не Поттер! Кому она нужна? Не шаталась бы ночью по улицам, осталась бы цела!
- Это не смешно. Лаванда убита. Меня допрашивали как преступницу.
- Допрашивать будут всех. И сыворотку дадут всем.
- Что ж, поговорим с тобой Малфой, когда тебе вольют её в горло, – дерзко заявил пришедший в себя Гарри.
- Иди своей дорогой, Поттер! Слава Мерлину, ты не Аврор, чтобы проводить допросы!
- Хватит уже! Гарри иди, я догоню.
- Смотри Гермиона, чтобы тебя не нашли там же где и Лаванду.
С этими словами Гарри скрылся за поворотом.

Драко притянул Гермиону и поцеловал.
- Ты знаешь, кто это мог сделать? – спросила она.
Драко пожал плечами.
- Гарри знает о том, что у тебя метка.
- Да уж, сыворотки на вас не пожалели. Долго действует. Я вот думаю тоже воспользоваться этим.
- Что ты имеешь в виду?
- Ну, раз уж всё так паршиво сложилось, то скоро жизнь может совсем измениться, не знаю, будет ли ещё возможность задать тебе этот вопрос и получить правдивый ответ.
- Драко… это не честно!
- И всё же, Гермиона, что ты ко мне чувствуешь?
Она отстранилась и закрыла лицо руками.
- Так нельзя!
- Я задал вопрос, отвечай.
Она вздохнула.
- Малфой.
- Что?
- Я люблю тебя.
Он улыбнулся, а она развернулась и побежала по коридору к башне.

Оффлайн Grin

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 134
  • Карма: +16/-0
Глава 17


Спустя полтора часа Снейп закрыл на ключ дверь в свой кабинет. Драко, которого декан пригласил для срочного разговора, бродил среди бесконечных полок с разными по цвету и размеру корешками книг. Парень нетерпеливо вздыхал, ожидая, когда профессор пояснит ему ситуацию.
- Твой день настал! – неожиданно громко произнёс Снейп.
Малфой уставился на чёрную фигуру так, будто не расслышал его слов.
- Тёмный лорд планирует сегодня нападение на Хогвартс.
Внутри Драко всё замерло, сжалось и заледенело.
- Сегодня? – Он сглотнул.
- Да.
Невозмутимость Снейпа поражала.
- Пользуясь тем, что министерские крысы временно покинули школу, и сам директор будет в отлучке, ты должен подготовить шкаф для того, чтобы Пожиратели в нужный час могли легко перенестись сюда. Ну и, конечно же… когда вернётся Дамблдор…
- Почему сегодня? – перебил Драко.
Снейп покачал головой.
- Это убийство мисс Браун очень взволновало лорда. Оно заставляет нас действовать. Повелитель не хочет ждать, пока министры опоят всех в Хогвартсе сывороткой правды. Не переживай. Время подходящее. Ты готов.
Малфой совсем не был в этом уверен.
- Когда это должно начаться?
- Вечером, Драко. Сегодня вечером. И ещё, - Снейп как-то хитро посмотрел на парня, - постарайся убедить Грейнджер не геройствовать. Ты ведь хочешь, чтобы она осталась жива? Она ведь дорога тебе?

Аристократическую бледность малфоевских щёк слегка тронул румянец. Но Драко достаточно быстро справился с внутренним волнением и сказал:
- Профессор, скажите мне правду.
- Какая правда тебе нужна? – удивился Снейп.
- Зачем ко мне приставили Грейнджер? Какой в этом толк?
- А ты разве плохо провёл время?
- Профессор, вы же знаете, что я натворил! Похоже всё зашло слишком далеко.
- Тихо! – резко перебил его декан, но затем продолжил более мягко. – Скажи мне, Драко, сейчас, когда ты должен выполнить свою основную миссию, что тебя больше всего пугает? То, что в твою жизнь так прочно вошла мисс Грейнджер, сделав тебя предателем крови в глазах отца. Или же то, что скоро ты пойдёшь на убийство, ради освобождения Люциуса, и навсегда станешь преступником в глазах Гермионы?

Слизеринец опустил голову. Снейп беззвучно подошёл к своему столу и сел, давая парню время для размышлений.

- Мне не нравится ни то, ни другое, – спустя пару минут ответил Драко.
- Ты хотел бы стать независимым в своих поступках?
- Да.
- Что ж, тогда тебе надо будет стать таким же как я - одиноким, без семьи и друзей. Ты этого хочешь?
Блондин мученически вздохнул.
- Раньше всё было предельно ясно. А теперь... Я не уверен, что смогу вообще кого-то убить.
Снейп криво улыбнулся, встал и, подойдя к Драко, произнёс:
- Мир становится сложным каждый раз, когда в нём появляется женщина. Я мог бы вбивать тебе в голову идею чистой крови, но я твой крёстный и не хочу лукавить. У тебя всего одна жизнь и только тебе решать, как её прожить. Пора выбирать свои принципы, а не жить чужими, Драко.
- Но отец не простит меня! – Блондин вскочил и с вызовом уставился на декана.
- А ты себя простишь? – Снейп зашипел как змея. – Да если бы ты не хотел, то никогда бы не лёг в одну постель с ней! Тебе всё это было нужно! Единственное, чего не хватало – это оправдания твоему желанию! - Профессор пошёл в наступление, Малфою даже пришлось сделать пару шагов назад. – Теперь ты ощущаешь, что чувство к ней куда больше, чем страсть? Правда?
Драко сглотнул. Но ответить не смог. Снейп продолжал буравить его взглядом.
- Давай! Брось её сейчас! У неё же есть Поттер и Уизли! Уверен, что они смогут о ней позаботиться? Уверен, что однажды не будешь рыдать на её могиле, проклиная себя за то, что доверился милости Господина и надежности её дружков, которые, возможно будут лежать под соседними плитами?
- Профессор! Она грязнокровная! Что вы мне тут говорите? Разве вы забыли, на чьей стороне мы воюем?! – Драко всего трясло.
Снейп замер. Он и сам не заметил, как отчитывая парня начал отчитывать себя за то, что не мог себе простить, за ту, что носила имя Лили.
- Мальчик мой, – декан, наконец, выровнял голос, – сторона не должна быть чья-то, она должна быть твоя. Теперь уходи. Ты ведь хочешь вернуть отца? И прекрасно знаешь, что для этого нужно сделать.
Драко кивнул и вышел из кабинета.

Профессор Снейп вернулся за свой стол. Достал из нижнего ящика обшарпанную бутылку огневиски. Наполовину пустую. Открыл. Выпил залпом треть остачи. Скривился. Затем отставил бутылку в сторону и опустил голову на руки.
- Драко не убийца… Слава тебе Мерлин… Дай же мне ещё немного сил… ещё немного…

Оффлайн Grin

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 134
  • Карма: +16/-0
Глава 18


Гермиона пришла к директору в строго назначенное ей время. Горгулья завертелась, открывая проход к винтовой лестнице, словно была живой и знала о предстоящей встрече.

Дамблдор стоял у стеклянного шкафа, сортируя массу непонятных хрустальных пузырьков.

«А ведь Гарри наверняка знает, что в них», - пронеслось у девушки в голове.

- Мисс Грейнджер! Вы как всегда пунктуальны! - бодрым голосом похвалил старик и, закончив сортировку, подошёл к ней.
- Как ваши дела? – по-дружески поинтересовался он.
Гермиона затравленно глянула на директора.
- Может быть, хотите чаю?
Непосредственность Дамблдора поражала. Как можно было думать о чае в такие минуты!?
- Спасибо, не надо. Если честно, то я не уверена, что смогу сейчас говорить об учёбе. Новость об убийстве просто шокировала меня.
- Да, да… - задумчиво протянул старик и пригладил седую бороду. – Учёбу видимо придется отложить, хотя, что может научить лучше, чем школа жизни!?
Он сделал паузу и покачал головой, размышляя о чём-то своём.
- Директор, - несмело позвала гриффиндорка, - зачем вы меня тогда позвали?
- А? – вопросительно уставился на неё Дамблдор, словно только что проснулся. – Ах, да! Ну конечно! Я хочу вам кое-что показать мисс Грейнджер, но должен предупредить, что это шокирует вас не меньше, чем ночная новость! А может даже и больше...
Гермиона почувствовала, как у неё похолодели руки и ноги. Она едва сдерживала дрожь во всём теле, с ужасом глядя на директора.
Дамблдор подошёл к столу и одним махом скинул с него на пол все многочисленные свитки пергамента, которые были навалены кучами.
Потом он бережно достал из старого чёрного шкафа маленькую белую кружевную салфетку (по крайней мере, именно на неё был похож странный предмет) и трепетно положил посередине стола.
Девушка решила, что директор совсем спятил, а ведь во время допроса он был очень даже серьёзен и рассудителен.
- Вот!- театрально воскликнул он, указывая на салфетку.
Гермиона недоверчиво покосилась на стол.
- Мисс Грейнджер? Сережки, которые подарили вам родители, сейчас на вас? – неожиданно спросил директор.
- Что? – не сразу поняла его вопрос она.
Дамблдор подошёл сам и, откинув прядь её волос, довольно улыбнулся. К своему изумлению Гермиона только сейчас вспомнила, что хотела их хранить для выдающихся случаев, но так и не сняла, продолжая носить.
- Дайте мне их, – попросил директор.
- Но… зачем? - в конец запутавшаяся Гермиона сняла с себя украшения и протянула Дамблдору.
Старик с радостью взял их в руки и, достав волшебную палочку, произнёс:
- Алохомора!
Со щёлчком золотая оправа на серёжках раскрылась, освободив рубины. Директор бережно забрал их, а металл отложил.
- Вот теперь смотри, – сказал он, а затем зажал камни между ладоней и потряс так, как обычно трясут игральные кости. После бросил рубины на салфетку, одновременно произнося неизвестное Гермионе заклинание.

Дальше произошло следующее: камни стали излучать яркий внутренний свет, а безжизненная салфетка засияла миллионами цветных огоньков и начала расти как бы из нутрии себя. Нити, словно змеи переплетались замысловатыми петлями, изгибались, вязали узлы и формировали собой общий потрясающей красоты рисунок. Салфетка уже не была салфеткой, а стала настоящей скатертью. В определённый момент она, наконец, перестала расти, но движение внутри неё не прекращалось. Нити постоянно меняли положение. Одни словно сгорали, другие медленно тлели, пока не рассыпались в прах, а на их месте выростали новые, как ветки на деревьях, и проделывали свой собственный путь. Узор менялся, но не переставал терять своей привлекательности. И тут Гермиона осознала, что перед ней... Она читала об этом прежде, но была уверена, что это только легенда.
- Ну конечно… - благоговейно произнесла она, сложив руки на груди, словно для молитвы. – Это же Книга Судеб…
- Да! – торжественно подтвердил Дамблдор.
- Но, что она делает у вас? – удивлённо спросила девушка, наконец оторвав взгляд от заворожившего её зрелища. – У неё же должен быть хранитель? Это вы?
Директор отрицательно покачал головой.
- Нет, я только временно исполнял обязанности. Но теперь настал час передать её настоящему хранителю, тому, кто по крови призван оберегать книгу.
- И кто это? – тихо произнесла она.
- Ты! – по-детски воскликнул Дамблдор.
- Я? - остолбенела девушка. - Нет! Что вы?! Я - Гермиона Грейнджер, мои родители... - и тут она вспомнила о серёжках, подаренных ей на День Рождения мамой и папой, о том, что именно они открыли книгу. - О, нет... Только не это... Не может быть...
Гермиона почувствовала, что ноги её подкосились. Перед глазами поплыли разноцветные круги. Секунда, и она провалилась во тьму.

Директор приводил её в чувство обычным маггловским нашатырём. Девушка поняла, что лежат на полу, под головой подушка. Она бросила взгляд на стол. Над ним всё ещё шло волшебное сияние от раскрытой книги. Гермиона глубоко вздохнула.
- Ты как? Жива? – поинтересовался Дамблдор, склонившийся над ней.
- Не знаю, – честно призналась она.
- Гермиона, послушай меня внимательно, - голос директора стал серьёзным и холодным, - у меня нет времени подробно объяснять тебе, в чём дело, но ты должна запомнить самое главное – в тебе течёт кровь волшебников, а не магглов, и ты являешься единственным живущим на Земле представителем древнего рода, который испокон веков оберегал Книгу Судеб. Я бы как-то иначе хотел сообщить тебе эту новость, но сегодня мир может перевернуться, и я должен успеть передать тебе её. Храни книгу, и не позволяй ей попасть в плохие руки. Ведь если спутать пару нитей с помощью специальных заклинаний, то изменится не просто рисунок на красивой волшебной скатерти - изменятся судьбы. Поняла меня?
- Кажется, да, – тихо ответила она.
- Отлично. Вопросы есть?
- Несколько.
- Задавай.
Девушка поднялась на локтях, всё ещё чувствуя слабость во всём теле.
- Кто мои родители?
Директор вздохнул.
- Ну, это конечно же не те милые люди, которые согласились взять тебя на воспитание. Твои настоящие родители погибли. Я думаю, что мне не стоит сейчас рассказывать тебе очередную печальную историю. Ты всё сможешь узнать сама из книг в запретной секции. Отныне проход тебе туда открыт.
Она кивнула, хотя лицо её было блуждающим.
- Всё, что сейчас происходит, как-то связано с убийством Лаванды? – задала Гермиона свой второй вопрос.
Дамблдор внимательно посмотрел на неё сквозь свои очки-полумесяцы.
- В жизни всё взаимосвязано, мисс. Не бывает случайных событий, случайных встреч или случайных слов. Ты сама видела, как нити переплетаются, образуя кружево. Если следить за отдельно взятым движением, то ничего не поймёшь, а если посмотреть на всё сверху, то картина становится ясна. Даже убийство Лаванды вписано в канву судьбы. Оно было предопределено и будет иметь свои последствия.

Гермиона нахмурилась от туманных речей директора.
- Кто это сделал с ней? Книга может дать ответ?
Дамблдор неопределённо пожал плечами.
- Тогда последний вопрос: вы меняли судьбы с помощью этой книги?
- Н-у-у... – протянул он, отводя глаза в сторону. – Было дело. А как, по-твоему, появились «Искусственные друзья»? Разве общались бы вы, скажем, с мистером Малфоем, без вмешательства высших сил?
Гермиона была просто огорошена.
- Мерлинова борода! – гневно воскликнула она, поднимаясь с пола.
- Вы говорите прямо как профессор Слизнорт! – хохотнул директор.
- Значит, это вы всё подстроили? – обезумившим голосом спросила Гермиона.
- Нет, нет, что ты! Это всё книга, – ответил директор с таким выражением лица, с которым обычно дети врут родителям, пытаясь убедить, что фарфоровую чашку из любимого маминого сервиза разбил толстый ленивый кот, который каким-то волшебным образом смог вскарабкаться на верхнюю полку серванта. - Понимаешь, дело в том, что я могу только слегка зацепить одну ниточку за другую, но я не могу знать наверняка, к чему это приведёт. Ни один волшебник не способен полностью подчинить себе ход судьбы. Поэтому, я не в состоянии избавить мир от Волан-Де-Морта с помощью книги. А вот Волан-Де-Морт, возродившись, не прочь заполучить её для своих грязных целей. И очень важно, чтобы ты не позволила такому случиться.
Директор вновь произнёс заклинание, и скатерть сжалась до размеров салфетка, перестав испускать волшебный свет.
Девушка потёрла глаза, словно пытаясь отогнать весь этот ненормальный сон.
- Книга Судеб останется в моём кабинете пока ты не найдёшь для неё другое безопасное место. Возвращайся к себе, Гермиона, тебе надо многое обдумать, – заключил Дамблдор, протягивая девушке её серёжки.

Оффлайн Grin

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 134
  • Карма: +16/-0
Глава 19


Такая любимая прежде Гермионой гриффиндорская спальня теперь казалась девушке Адом. Она сидела одна, на постели, обняв колени и стараясь не смотреть на пустующую кровать по соседству. И всё же взгляд её неизбежно возвращался к ней.
Наспех заправленная, вся в тяжёлом красном бархате, словно в крови, а подушка в розовое сердечко. О, Мерлин! Как это похоже на Лаванду! Гермиона отвернулась.
Казалось, она всё о себе знала, а выяснилось, что не всё, или же совсем ничего. Но не верить Дамблдору у неё оснований не было. Наверное, что-то подобное испытывал Гарри, впервые повстречавшись с Хагридом. Только одно дело сообщить такую новость маленькому мальчику, чьё сознание готово к восприятию невероятной информации, а совсем другое - взрослой девушке, знавшей своё место в жизни и прочно занявшей отведённую ей нишу.
За окном тоскливо завыл ветер. Дрогнули стёклышки. По ледяному полу прошёлся сквозняк, играя тонкой сиреневой ленточкой.
Девушка уставилась на пёструю змейку. Это ведь тоже её! Лаванды!
Ленточка пару раз изогнулась и шмыгнула под кровать Гермионы. Она вскочила и, откинув покрывало, схватила беглянку за кончик.

Гермиона не сразу заставила себя подойти к постели Браун. Но когда подошла, то казалось, могильный холод пробил её до костей. Куча осиротевших безделушек, расчёсок, тюбиков и бантиков жалобно смотрели на неё. Кому они теперь нужны? Чья рука небрежно смахнёт их в пакет и передаст родителям? Наволочка, ещё хранящая запах хозяйки и несколько пшеничных волос. Туфли с царапиной на носу. Колдография в дурацкой рамке, усыпанной стразами, на которой такая счастливая и жизнерадостная Лаванда целует в щёку растерянного Уизли. Всё это - мёртвое! Всё вмиг стало прошлым! Ненужным! Бессмысленным!
А ведь Лаванда не была её подругой. Гермиона швырнула ленточку в перламутровую шкатулку и схватилась за голову. Возможно, это только первая смерть. А сколько их ещё будет, когда начнётся такая вожделенная для Поттера война? Девушка выбежала из комнаты.

- Где Гарри? – задала Гермиона вопрос одиноко сидящему за письменным столом Невиллу.
- Он ушёл. К Дамблдору, кажется.
- Я возьму кое-что своё?
Долгопупс пожал плечами.
- Бери, конечно.
Гермиона залезла под кровать Поттера и извлекла из пыльной коробки спрятанные им плащ-невидимку и карту Мародеров.
Затем села на постель друга, слегка отгородилась шторкой от Невилла и, приставив палочку, тихо произнесла:
- Клянусь, что замышляю только шалость. Драко Малфой.

Пульсирующая точка засияла в месте, именуемом Слизеринскими подземельями.
Гермиона наспех сложила карту, сунула в коробку и, захватив плащ, выбежала из спальни.

Драко казалось, что он в дурном сне. Гадкий мучительный кошмар наполнялся новыми подробностями, и пробуждения совсем не предвиделось. Что ему нагородил Снейп? Какие ещё «свои принципы»? Какие рыдания на могиле? Хотя если бы это была могила Грейнджер, то Драко точно бы рыдал.
Сам того не замечая, он изменился и изменил свою жизнь. Теперь грязнокровки было так много, а отца почти не осталось. Она дарила ему любовь, наслаждение, теплоту, а отец только учил жизни. Но ведь он отец, его задача состояла в том, чтобы вырастить из сопливого мальчишки мужчину!
Какие же разные это, по сути, вещи: Гермиона, отец и мать. Только любил всех он одинаково, хотел сохранить каждого. Но как? Переметнуться к Поттеру? Тёмный Лорд быстренько схватит Нарциссу за лебединую шею, а ведь его нежная мать совсем не готова к этому. Она такая слабая. И Люциус будет, с кровью в глазах и ядом в сердце, искать своего отпрыска, приготовив тысячу Круциатусов и одну Аваду. Да и сам Поттер непременно захочет насладиться предательством чистокровного.
- Ну, Малфой, одна слизеринка стала моей подстилкой, а ты станешь моим солдатом!
Ясное дело, шрамоносец никогда не станет принимать его на равных!

Остаться с Тёмным Лордом? Убивать грязнокровок, при этом пытаясь спасти её? А она будет кидать в него Бомбардой, Патронусом, чем угодно лишь бы уничтожить убийцу. Плеваться при упоминании его имени, в сотый раз проклинать себя за былую доверчивость. Ненавидеть. А он будет желать её как и прежде.
И ведь она никогда не встанет на сторону Волан-де-Морта, как и Люциус никогда не встанет на сторону Поттера! А мать? Осталась бы она вообще жива после всей этой резни, и то было бы хорошо.

Дверь спальни за спиной Драко тихо отворилась. Блондин насторожился. Скрипнула половица. В зеркале перед ним никого. Он нащупал в кармане палочку. Тихонько вытянул. И тут в отражении внезапно появилась Гермиона. Он вздохнул и повернулся.
- Грейнджер, я чуть было не швырнул в тебя заклятьем! Что за поттеровский способ хождения в гости?
Она бросилась к нему на шею.
- Я должна была убедиться, что ты один.
Драко прижал её, такую родную, возможно в последний раз.
- Что случилось, что ты решила прийти?
- Я не могла дальше сидеть одна в комнате рядом с кроватью Лаванды, – пояснила она, решив, что с остальной информацией спешить не стоит.
Драко отстранился.
- А где соседка?
- Патил не приедет до похорон. Они дружили.
- Ну а остальные?
- Не хочу никого видеть, кроме тебя. Ты знаешь, почему-то мне кажется, что вот-вот произойдёт непоправимое.
Драко нахмурился и отвёл взгляд.

Она отошла и с любопытством осмотрела комнату.
- Я никогда здесь раньше не была. Всё такое… зелёное.
- Рад, что не была, а то я бы задумался - ты и мужская спальня Слизерина.
- Где все?
- Разъёхались, будут к вечеру. – На последнем слове Драко почувствовал, как пальцы похолодели.
- Наши тоже. – Она быстро освоилась и села на край постели. – Твоя?
Драко кивнул.
Гермиона стянула обувь и калачиком свернулась на зелёном бархате.
Парень достал из ящика серебряные часы подаренные отцом, которые он почему-то большн не носил. Взглянул на них. Время ещё было. Лёг рядом и запустил руку ей под кофту.
- Драко, не сейчас.
- Сейчас.
- Прошу тебя, давай хотя бы подождём до завтра.
Завтра. А будет ли это «завтра»?
Он резко стянул с неё кофту и быстро принялся за джинсы.
- Малфой, прекрати! – сопротивлялась она, убирая его руки.
- Ты сказала, что любишь меня.
Гермиона замерла. Драко наклонился к самому лицу девушки.
- Я тоже люблю тебя. Видит Мерлин! Как я тебя люблю!
Она уставилась на него поражённо, а он отстранился и, взглянув ей в глаза, с силой ударил кулаком в подушку.
-Что ты со мной делаешь!? – закричал он, срываясь на истерику.
Гермиона растерянно моргнула.
- Драко, что с тобой?
Парень вскочил с кровати.
- Одевайся, ты ещё успеешь на экспресс!
Она села. На лице застыл немой вопрос.
- Ну, давай же, Грейнджер! Где этот чёртов плащ?! – Он пинал воздух у самого пола.
- Милый, что происходит?
Так жалобно, так нежно. Его ещё никто, кроме матери не называл словом «милый». Наверное, потому, что таким он точно не был.
Парень подошёл к Гермионе. Расстегнул рукав и оголил предплечье. Чёрная змея сразу ядовито оскалилась на девушку и зашипела. После чего затанцевала кольцами.
Гермиона отпрянула. В глазах читался ужас.
- Это значит, что скоро мне конец.
Она ахнула. Встала. Замотала головой. Обняла. Драко нашёл её губы.
- Ты не должен ему служить. Не должен, – шептала она в промежутках между поцелуями.
- Я знаю, – ответил он.
- Люблю тебя, будь со мной, – попросила она.
Блондин горько улыбался. И тоже попросил её быть с ним.

Гермиона ощутила его в себе. Такого настойчивого и отчаянного. Такого горячего и живого. Каким он будет завтра - неизвестно. Чёртова война подбиралась бесшумно и неизбежно, словно ночь, накрывая тёмными крыльями тысячи жизней. Гермиона ощущала дыхание смерти в спину, но ещё не знала за кем эта смерть пришла и как велика будет вереница её пленников.

- Драко… - стон. Ещё один. – Не покидай меня.
Он переворачивает её, ставит на колени. Зарывается в волосы и жарко дышит в шею. Продолжает движение, затем вскрикивает, на лбу появляется испарина. Он глотает воздух, стонет. Она чувствует, как его огонь растекается внутри её тела. Он опускается, оставаясь в ней, и стон переходит в рыдания...
Она освобождается, растеряно гладит его волосы. Он отворачивается. Пару раз всхлипывает и, наконец, берёт себя в руки.

- Драко, что должно произойти, что ты пытаешься отправить меня из школы?
- Ничего, – спустя время ответил он.
- Почему ты мне врёшь?
- Чёрт! Гермиона, хоть раз ты можешь сделать то, что я прошу, не задавая лишних вопросов?!
- Нет, не могу!
- Но, что ты хочешь от меня услышать? Неужели не ясно, что теперь Поттер наверняка расскажет Дамблдору о моей метке?
Она схватилась за голову.
- Это всё из-за меня! Я должна поговорить с Гарри, убедить его, что ты не такой.
Малфой повернулся к ней, навалившись сверху.
- Ничего ты не должна, ясно. И ты совершенно не виновата в том, что Поттеру хватило наглости устраивать тебе допрос под действием зелья. Прошу тебя, уезжай из Хогвартса, пока не поздно, но знай, что я буду защищать тебя до последнего вздоха.
Гермиона уткнулась носом в его плечо.
- Никуда я не поеду.
Драко разочарованно вздохнул и, встав с кровати, начал одеваться. После чего взял палочку и повернулся к натягивающей на себя свитер девушке.
- Ты не оставляешь мне выбора, Гермиона. Инкарцеро!
Толстые верёвки опутали тело гриффиндорки, опрокинув её на кровать.
- Какого чёрта!? Малфой! – завопила она.
Драко убрал палочку и подошёл к двери.
- Прости, Гермиона, – сказал он, после чего вышел из спальни, оставив её неподвижно лежать среди скомканных простыней.

 


SMF 2.0 | SMF © 2011, Simple Machines
Manuscript © Blocweb .