Одна дома и Фанфикшн

20 Октября 2017, 19:08:46
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Не получили письмо с кодом активации?
Loginza

Одна дома и Фанфикшн » Фанфикшн » Фанфики по миру Гарри Поттера » Законченные фанфики категории "гет" » Гет-фики, размером от 45 до 65 тысяч слов (Модераторы: Shoa, Evika9) » [R] [~64.000 слов] Драко Малфой на краю Ойкумены, ДМ/ГГ,ГП/ДУ,РУ/ГГ,ДМ/НЖП, AU/Humor/Romance/Adventure

АвторТема: [R] [~64.000 слов] Драко Малфой на краю Ойкумены, ДМ/ГГ,ГП/ДУ,РУ/ГГ,ДМ/НЖП, AU/Humor/Romance/Adventure  (Прочитано 4610 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3008/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Название: Драко Малфой на краю Ойкумены
Автор: Фигвайза
Бета: Gred&Fordge
Пэйринг: Драко Малфой/Гермиона Грейнджер, Гарри Поттер/Джинни Уизли, Рон Уизли/Гермиона Грейнджер, Драко Малфой/Новый Женский Персонаж
Рейтинг: R
Жанр: AU/Humor/Romance/Adventure
Размер: ~64.000 слов
Статус: Закончен
Саммари: Пост-Хогвартс, Москва - Англия,педагогический эксперимент Артура Уизли над Драко Малфоем. Люциус умирает с тоски в Азкабане, Джинни готова на все, лишь бы Гарри остался с ней, Гермиона находит, а Рон теряет самое дорогое, Гарри летает на драконах
Предуп-ние: Каждый уважающий себя автор фиков о Драко должен написать фик про Среброволосого слизеринского принца. Вот это он и есть.
Мой-первый-фик, всевозможные POVы и прочие фандомные штампованные приемчики.
От автора: По-моему, мне не удалось пока написать ни одного фика без НЖП и НМП, так что тут они тоже присутствуют в количестве. Действие происходит на рубеже 1999/2000 года в России.
Благодар-ти: Gred& Fordge за бетинг и моральную поддержку
Разрешение на размещение: есть

Читать фик одним файлом

Обсуждение

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3008/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Тринадцатое заседание

 Тринадцатое заседание Комиссии по урегулированию последствий так называемого Второго Пришествия т.н.Темного Лорда (он же Вольдеморт, он же "Тот-кого-нельзя-называть", он же Том Риддл).
Присутствуют: Министр Магии Кингсли Шеклболт, начальник департамента маггловских исследований Артур Уизли, начальник департамента Колдоздравия Розалинда Бишоп, временно и.о. начальника Аврората Бертрам Хмури-младший, начальник департамента экспериментальной магии Гилберт Уимпль, начальник департамента магического надзора Квентин Тримбл, директор Хогвартса Минерва МакГонагалл, другие ответственные лица. Секретарь — Персиваль Уизли.
**
— Это уникальная возможность! — говорит Артур Уизли, сияя небесного цвета глазами, — единственная в своем роде!
Всерьез спорить с будущим тестем Поттера никому не хочется, но то, что он предлагает, кажется членам Комиссии слишком диким, чтобы сдаться без боя.
— Артур, может быть, вы объясните присутствующим, что в этом такого уникального?
— Малфой совсем молод. Мы можем попробовать не наказать, а перевоспитать преступника! Азкабан его только озлобит, и на выходе мы получим разгневанного на весь свет потомственного темного мага. К тому же...
 — К тому же вам не терпится поставить на нем эксперимент.
— Исключительно ради его же блага, Квентин. Это даст ему возможность посмотреть на ситуацию совсем с другой точки зрения!
Новый директор Хогвартса Минерва Макгонагалл хмыкает и поджимает губы. Сидящий справа от нее Персиваль Уизли слышит, как она шепчет себе под нос что-то про "людей, которые не сумели нормально воспитать своих детей, а уже собираются экспериментировать на чужих", но, поскольку толком разобрать ее слова не удается, решает не вносить их в протокол.
— У него был курс по маггловедению, — произносит она громко. - На ЖАБУ он, конечно, его не сдавал, но все же кое-какие знания у него...
— Дорогая Минерва, со всем уважением к Хогвартсу, наша школьная программа страшно устарела. Вы зря усмехаетесь. Вспомните — на волне предубеждения против магглов пришел к власти Риддл! Между тем магглы обладают массой интереснейших знаний.
— Гм. Кто-нибудь еще хочет высказаться?
— Мистер Уизли, все более чем осведомлены о вашем интересе к маггловской, как бишь называется...
— Технике.
— Правда ли, что вы собираете маггловские дверные замки?
— Не отвечайте, Артур. Мы уклоняемся в сторону. Вернемся к младшему Малфою.
— Повторяю, я уверен, что наша программа по маггловедению устарела лет на триста. Нам необходимы полевые исследования, рывок! Маггловская наука развивается огромными темпами. В конце концов, такое неведение угрожает нашей собственной безопасности. Слышали ли вы, например, об адронном коллайдере?
— О ком? — поднимает брови Гилберт Уимпль.
— О чем, Гилберт. Я... гм... не очень в курсе сам... но, насколько можно понять из Интернета — это еще одно из изобретений магглов, нечто вроде гигантской невидимой библиотеки, соединенной с почтовыми совами, — если магглы запустят адронный коллайдер, то проблемы, которые доставил нам Том Риддл, покажутся всем детскими сказками.
— Простите, мистер Уизли, но в это трудно поверить, — смеется Розалинда Бишоп.
— Особенно в то, что магглам удалось скрестить библиотеку с совами, — задумчиво добавляет Герберт Уимпль.
— Я присоединяюсь к мнению мистера Уизли: мы невежественны во многих вопросах, связанных с маггловской наукой. Между тем, не знаю, как насчет пользы — я по натуре консерватор,— но уверен, что некоторые маггловские изобретения могут принести огромный вред и нашему миру тоже. Прошли времена, когда маги были самыми сильными факторами влияния на Земле, — вступает в дискуссию молчавший до того Квентин Тримбл, единственный человек среди начальников департаментов, который моложе министра, — только причем тут младший Малфой?
— Квентин, Артур! Я считаю, что вы зря нагнетаете панику. Что могут сделать магглы?
— Смею напомнить, господин министр, что однажды они уже утопили Атлантиду.
— Подумаешь, всего-то небольшой остров. И еще неизвестна роль ифритов в этом. Недаром с тех пор они притворяются немыми...
— Есть свидетельства Амерхотона! Они сумели взорвать целый остров, и он был далеко не таким маленьким! Вы представляете, какой силы волшебство пришлось бы применить, если бы мы захотели взорвать Англию магическим образом?
В Министерстве Магии существует верная примета: заседание, на котором кто-либо упомянул Атлантиду, длится ровно в три раза дольше предполагаемого. Бертрам Хмури откидывается на стуле и, получив разрешение дам, закуривает ямайскую сигару. По комнате плывет сладковатый травяной запах.
**
Те же и там же, спустя час. Говорят охрипшими от крика голосами.
Розалинда Бишоп каждые две минуты произносит заклинание очищения воздуха, проклиная ямайскую сигару, и.о. начальника Аврората и свою бесхребетность, не давшую категорически запретить курение во время заседания.
— Мы отклонились от темы! В конце концов, расследование причин затопления Атлантиды еще идет. Вполне может оказаться, что извержение вулканов не было спровоцировано маггловскими бомбами!!
— А я склонен доверять свидетельству Премудрого, господин министр! Он пробыл там более 500 лет! Они изобрели какую-то штуку и рванули ее. Ему пришлось держать защитную сферу почти полстолетия!
— ХОРОШО! Допустим. Так какую пользу принесет маггловедению то, что юный Малфой проторчит сколько-то времени в маггловском мире без волшебной палочки?
— Огромную! В случае положительного результата его пример станет большим стимулом для всего молодого поколения представителей Старых семей. Маггловедение выйдет на новый уровень!
— «С МАГГЛОМ ЗЕЛЬЯ НЕ СВАРИШЬ» — меланхолично напоминает Бертрам Хмури-младший.
— Это средневековая поговорка! О чем я и говорю — наше отношение к магглам устарело на столетия.
— Ну, зелья-то с ними по-прежнему не сваришь.
— А по мне, так их «гиннес» — настоящее зелье, -замечает порядком уставший Кингсли Шеклбот, и Персиваль Уизли прилежно следит, чтобы перо запротоколировало эту реплику, — и мы снова отклонились от темы! Артур, что конкретно ты предлагаешь?
— Я предлагаю предоставить юному Малфою выбор. Пять лет в Азкабане за три доказанные попытки убийства председателя Визенгамота, директора Хогвартса Альбуса Дамблдора, в двух случаях причинившие ущерб здоровью посторонних лиц, либо год в немагическом окружении без права пользоваться волшебством любого вида.
— И что он будет делать?
— Отправим его учиться в какой-нибудь маггловский университет. У него как раз подходящий возраст.
— На какой факультет?
— По его выбору. Пусть учится, чему сможет. Главное — постоянное общение с магглами. Пусть научится видеть в них.. людей.
— Да он превратит их всех в жаб, и нашим придется стирать память всему факультету..
— Кстати, господа! Прекрасная мысль — превратить в жабу самого Малфоя. И пусть его расколдовывает сила Любви. Романтичное старинное решение. Читателям «Пророка» точно понравится, и Министерство станет чуть более популярным, — вдруг восторженно заявляет миссис Бишоп. Снова поднимается гул голосов:
— Вы помните, Розалинда, что случилось в последний раз, когда такое заклятие было применено? С заколдованного юноши во время линьки стерлись следящие заклятия, и десять лет, пока его каким-то чудом не расколдовала обычная маггловская девица, во всех ресторанах Франции было запрещено есть лягушек! В результате лягушек продавали из-под полы, цены на это блюдо возросли в десятки раз, и его могли себе позволить только самые богатые семьи, и каждый раз, кусая зажаренную лягушачью лапку, ты думал — не молодого ли де Реца я сейчас ем?!
— Точно, ешь и дрожишь. И отказывать хозяину неудобно. Мне дедушка рассказывал.
— Вернемся к младшему Малфою! Во многом его преступления можно назвать ошибками юности, — вещает Артур Уизли.
— «Дети — шипы магии».
— Очень верная пословица, — закуривает вторую сигару и.о. начальника Аврората. — Не представляю, как ты справляешься, Минерва. У меня трое, и они превращают каждое лето в ад.
— Знаете, к пятому-шестому становится как-то наплевать. Прости, Перси, — говорит Артур Уизли, пока Минерва Макгонагалл про себя мрачно составляет список дел, которые ей придется перенести на завтра из-за затянувшегося заседания.
Начальник аврората прав: скоро почти тысяча детей приедет в Хогвартс, еще не до конца восстановленный после Финальной битвы, и дел — непочатый край. А она тут. Заседает. Специально вызвали, чтобы дала характеристику на бывшего ученика Драко Малфоя. Конечно, следовало бы вызвать декана его факультета, но... дойдя до этой мысли, Минерва вздыхает. Настоящий — мертв, а Слагхорн, занявший должность декана Слизерина в последний год, толком не успел познакомиться с учениками. Да и не так-то легко было бы вытащить его на заседание из уютного особняка, куда он удалился, уволившись сразу после окончательной победы над Вольдемортом. И кого теперь просить занять место слизеринского декана — совершенно неясно. А времени до учебного года осталось мало, и предметов почти в полтора раза больше, чем учителей! Но в идее Артура есть рациональное зерно. Пять лет в Азкабане, думает Минерва, — это слишком много для 18-летнего подростка. Хватит жестокости. Молодые должны учиться, влюбляться...но не воевать и не сидеть по тюрьмам. Она вообще с огромным удовольствием загнала бы весь прошлогодний курс учиться по второму кругу. Все равно дети больше воевали, чем учились...
— По-моему, пять лет в Азкабане — как раз то, что младший Малфой заслуживает, — говорит начальник магического надзора Тримбл, — двести лет назад в Азкабан сажали с 11-летнего возраста.
— Если вас это утешит, год среди магглов может оказаться для Драко хуже, чем пять лет в Азкабане. Я не уверена, что он когда-либо выходил из магических кварталов, — сухо замечает Макгонагалл.
— Будет ли Министерство нести ответственность за его жизнь? Что насчет несчастных случаев? В случае чего газеты устроят огромный скандал!
— Мы можем составить договор, Кингсли. Пусть Драко подпишет, что берет все риски на себя. Навесим следящих заклятий. Накачаем укрепительным зельем, его должно хватить на пару месяцев, а там повторим. Все равно придется время от времени инспектировать, как он там.
— Где ТАМ? Куда, ради Мерлина, ты планируешь его заслать?
— В этом-то все дело. Мне хотелось бы послать его в место, где никакой магии нет по определению.
— Ради чистоты эксперимента ты готов послать его в ...? Артур, не сияй так, ты меня пугаешь. Ты хочешь отправить его в Россию?
— Это оптимальный вариант.
— Почему не послать его попросту в, не знаю...
— Вот именно, куда? В Эдинбург, что ли? Там магический квартал больше маггловского. Искушение для Драко будет слишком велико.
— Только не говори, что ты собираешься отправить его к медведям ради его же душевного равновесия. Артур, тебя выдают глаза. Они горят ослепительным исследовательским огнем. Ты сейчас подожжешь шторы взглядом.
— Не выйдет, господин министр. На них огнестойкие заклятия.
— Я говорил образно, Персиваль.
— Да где же еще мы сможем отследить любую вспышку магии, кроме Закрытой территории? Так что — в Москву, в Москву! Другие города менее желательны, там выходы давно завалило.
— Одно могу сказать — юристам придется составить такой договор, чтобы в случае чего даже тень тветственности не могла упасть на Министерство! Артур, вы, конечно, глава департамента маггловских исследований и, я уверен, вполне компетентны, но я просил бы вас еще раз подумать. Старый добрый Азкабан... — мечтательно произносит Квентин Тримбль, — конечно, без дементоров он стал совсем не тот...
— Без волшебной палочки у магглов он будет совершенно беззащитен. Что, если с ним произойдет несчастье, а потом освободится Люциус и сожрет нас всех с потрохами. Артур, чему вы теперь улыбаетесь? — хмурится Гилберт Уимпль.
— Люциусу сидеть еще десять лет. К тому же я посылал к нему вчера сотрудника. Он одобряет нашу идею с условием, что в случае согласия и успеха Драко мы разблокируем фамильные счета. И он требует посадить Древо жизни.
— Какая наглость! Сидит в Азкабане и указывает нам, что делать! — всплескивает руками Розалинда.
— Скорее всего, нам и так придется разблокировать их счета. У Нарциссы очень сильные адвокаты и связи среди гоблинов. Да и Поттер свидетельствует в ее пользу. Сами понимаете... А Древо жизни — вовсе неплохая идея.
— Так что, голосуем? — рявкает Кингсли Шеклбот, — голосуем! Принято большинством. Артур, ваша группа может готовить предложение для младшего Малфоя. Гилберт!
— Да?
— А вы, пожалуйста, займитесь этим адронным коллайдером, о котором упомянул Артур. Пока не выясним, в чем дело, лучше будет, если он не сможет работать. На всякий случай.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3008/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Экономфак МГУ

 Скучно. Скучно до серых гоблинов в глазах.
Что ни делай — все не имеет смысла.
С высоты последнего ряда Драко смотрел на студентов, заполнявших аудиторию, с привычным унылым раздражением.
Тупые маггловские рожи. Джинсы, семечки, баклашки с пивом, плеера в ушах, любой вопрос надо повторять дважды. Не то, конечно, чтобы он жаждал задавать им вопросы... Хорошенький год предстоит, ничего не скажешь. Всю жизнь мечтал встретить свое 19-летие среди магглов. И каких! Отборных уродов маггловского мира. Мутный серый город, мутная серая погода, мутные люди. Артур Уизли постарался. Уж послал так послал.
**
Служебная записка Персиваля Уизли начальнику отдела маггловских исследований Артуру Уизли.
"Сим довожу до Вашего сведения, что Древо жизни Драко Малфоя полностью соответствует нормативам."
С обратной почтой
"Вот и отлично. Не забудь про сегодняшний обед. Мама готовит для Пенелопы ее любимые драчунингсы, так что надевайте мантии попроще."
**
МОСКВА. МГУ, экономический факультет. Хотел на химический, но после тестирования в Министерстве оказалось, что хогвартской СОВы по зельям, сданным на «Превосходно», для изучения маггловской химии, видите ли, недостаточно. Ладно, пусть будет экономика. Отец, вроде бы, доволен, адвокат передавал какие-то рассуждения про фамильный бизнес. А со стороны Министерства подло таскать людей на экзамены прямо из камеры, не дав времени на подготовку.
Проспект Вернадского. Метро Университет. Воробьевы горы. Второй Гуманитарный корпус. Никогда не слышал подобных названий, пока месяц назад, в середине августа, его не выкинули у порога крестообразного здания с маггловскими документами в руках, гипнотическим знанием русского языка и строгим напутствием: никакой магии в течение года. Никаких попыток наладить связь с волшебным миром. Никаких попыток снять следящие чары - что и так ясно, раз нельзя применять магию, но в Министерстве не гнушались повторением. Не причинять магглам зла. И, главное, на чем особенно настаивал несносный старый Уизел — «совершить доброе дело».
— Драко, мы верим в вас, — распинался этот идиот, — и будем рады видеть вас искренне раскаявшимся. Если данные мыслива будут положительными, я лично гарантирую вам разблокирование всех фамильных счетов!
И кому нужно его личное слово, если есть письменное обязательство от Аврората с подписью и печатью Министра Магии? Смешно.
17 миллионов золотых галлеонов. Не семьдесят, которые были в начале войны, но тоже есть, ради чего стараться.
«Доброе дело».
Звучит крайне невнятно. Что, интересно, является добрым делом в представлении Уизли? И как можно сделать доброе дело, если его лишили права колдовать?
— Искреннее доброе дело, Драко!
Еще более непонятно.
Драко вздохнул. И снова мрачно посмотрел на неуклюжих сокурсников. Как они двигались! То и дело натыкались друг на друга, точно были не людьми, а ожившими трупами, забывшими, как пользоваться своими телами.
Рядом плюхнулся парень из той же группы, куда Министерство сумело вписать Драко. Маггл был привязчив, как щенок, и оказался крайне полезен на первых порах. Если бы он еще избавился от привычки хлопать Драко по плечу каждый раз при встрече! Драко усилием воли подавил желание сбросить его руку и стиснул зубы. К концу года его самобладанию сможет позавидовать любой инфернал. Почему, интересно, в этом городе ему в голову всегда лезут зомби?
— Чувствую себя живым трупом, — сказал однокурсник, усаживаясь рядом и доставая из сумки тетрадь, — еле продрал глаза. Выпил три чашки кофе. И все равно — живой труп!
— Не ты один, — заметил Драко, наблюдая, как сквозь ряды к ним протискивается пухлая шатенка, тоже из их группы.
— Привет, мальчики, — сказала та, чуть задыхаясь, и на Драко повеяло запахом вспотевшего тела.
— Ты что такая встрепанная? — спросил однокурсник, — опять проспала? С кем?
— О, нет, — подумал Драко, — только не надо тупого маггловского флирта рядом со мной! Дайте мне спокойно прослушать лекцию. Мне надо закончить год с хорошими баллами. Я не вынесу, если наказание не будет засчитано. Не вынесу этого больше, чем один курс. Я не уверен, собственно, что вынесу этот-то курс до конца, не свихнувшись. Делать добрые дела. Хорошо учиться, уважать старших, уважать магглов! Как, интересно, Министерство себе это представляет — просто взять и переродиться? Великий Мерлин, я готов откусить себе руку, чтобы только оказаться сейчас на Диагон-аллее или в Хогсмиде. Посидеть в баре у мадам Розмерты. Интересно, где сейчас все...
—  Драко!
Поверить невозможно. Теперь маггл толкает его локтем под ребра. Они что, недавно вылезли из пещер?!
— Лекция началась, ты заметил?
Вот так прямо взять маггловскую ручку и писать буквы. На дешевой скользкой бумаге. Как-то совсем тоскливо.
**
Девица налетела на него в кафе, когда он нес стаканчик горячей бурды, выдаваемой за кофе, к своему столику. Боль была адская — проклятая девка умудрилась так наподдать плечом его руку, что все до капли выплеснулось Драко на грудь. Опять придется тратить свое обаяние на соседку по общежитию Клаву. Малфои не хотят быть никому обязаны, конечно, но еще меньше Малфои хотят стирать на руках свои рубашки в раковине.
Это же только у Клавы есть тазик для стирки. Малфои тазиков с собой не возят!
А стипендия от Министерства не так велика, чтобы покупать новую одежду. Если ему каждый день будут обливать по рубашке, он скоро будет ходить оборванным, как Уизли.
**
"Уважаемый мистер Уизли! Одна ветка резко позеленела. Не могли бы вы прислать кого-нибудь для срочной консультации?"
**
Когда в глазах посветлело, оказалось, что девушка приникла к нему всем телом и так и стоит, трясется. Бормочет какие-то извинения. Сказал бы я тебе, дорогая, если бы не мыслив. Кто их знает, как они проверять собираются.
— Пустяки, вы совсем не виноваты. В такой толчее я сам должен был быть внимательней.
Вот так. Теперь отлепить ее от себя, улыбнуться напоследок — и можно уходить, кофе не хлебавши. Магглы неуклюжи, как тролли.
Хуже Кребба с Гойлом. Мерлин, как он по ним скучает!
**
Выдержка из Всемирной истории магии. Издание 1990 года.
«Плотность магического населения России всегда была невелика. В начале же 20-го столетия, согласно свидетельству орнитолога — специалиста по магическим пернатым (включая все разновидности Пегасов) С. Я. Паниковского, последние магические семьи покинули территорию России и прилегающих к ней стран, объединившихся в так называемый Странный Союз Самых Разочарованных (сокращенно — СССР). После того, как сам Паниковский в 1933 году вырвался с Разочарованных территорий в Европу, СССР был объявлен Закрытой территорий. Эмигрировавшие магические семьи прекрасно адаптировались в Чехии, Франции, Израиле, Америке и других странах.
Во время первой магической войны (1938-1945 годы) территорию СССР пытались захватить темные силы, стоявшие на стороне Гриндевальда, однако были вынуждены отступить по причине слишком больших магических затрат на Согревающие чары.
В настоящее время Закрытая территория изредка посещается магами с туристическими и исследовательскими целями, однако сложность путешествия и отсутствие интересных достопримечательностей вкупе с неприятным климатом не способствуют повышению интереса магических сообществ к входящим в Закрытые территории странам».
**
Ника почувствовала, что пять секунд, прошедших с момента, когда она последний раз созерцала серебристые волосы Драко, — максимум, который она может вынести. Она снова повернула голову. Он сидел все с тем же выражением лица: с таким видом, словно смотрит на все вокруг с того берега Леты, и ничто на всем свете не может его порадовать. Такой красивый, что глазам больно. Такой печальный, что душа рвется на части.
Все, что угодно, только бы стереть это выражение с его лица. Все, что угодно, лишь бы увидеть эти серые глаза обращенными на нее. Услышать, как эти губы произносят ее имя. Волосы Драко мерцали, и слов лектора почти не было слышно за током крови.
Она налетела на него в буфете пару недель назад.
Продираясь к буфетной стойке, задела чью-то ногу, оступилась и упала прямо на высокого светловолосого парня, тихо пробиравшегося сквозь толпу со стаканчиком кофе. До сих пор со стыдом вспоминает, как он недоуменно поднял брови в ответ на ее неуклюжесть. Кипяток полностью выплеснулся на его одежду, и все же он был изысканно вежлив. Смотрел на свою рубашку с выражением искреннего замешательства, но легко принял ее извинения. И пошел дальше, не оборачиваясь. А Ника осталась стоять, не понимая, почему в ушах у нее раздается легкий звон, щеки то краснеют, то белеют, руки дрожат, а сердце колотится, словно сумасшедшее.
Она знала уже, что он приехал откуда-то издалека. Живет в общежитии, но даже соседи по блоку и одногрупники толком ничего о нем не знают. Судя по всему, с деньгами у него плохо. За прошедшие дни Ника успела выучить весь его небогатый гардероб наизусть.
Никогда раньше она не принимала таких парней всерьез. Ее так учили. Люди другого круга, другой географии детства. У них были свои проблемы, у Ники — свои.
Она все еще жила с родителями, хотя те подарили ей на 17-летие собственную квартиру в центре, где сейчас бригада рабочих под маминым руководством занималась отделкой. Родительские апартаменты на Малой Бронной были огромной, когда-то коммунальной, квартирой, которую родители перестроили еще в середине 90-хх, стараясь выдержать веселый средиземноморский стиль. Теперь там был огромный зал с восстановленным лепным потолком. Висели венецианские люстры, стояли мозаичные столики. Редкий человек из общаги когда-либо бывал в таких квартирах в гостях.
И все же у нее было ощущение, что Драко не удивится обстановке. Более того, ей почему-то казалось, что он сочтет ее в лучшем случае всего лишь приемлемой.
— Эти мамины обои с крупными розами в гостиной, — думала она. — они слишком вульгарны.
Прежде, чем она решится пригласить Драко в гости, их надо переклеить. Господи, если бы можно было объяснить родителям, НАСКОЛЬКО это важно!
**
В Хранилище от нач.отдела МИ Артура Уизли.
«Прошу выдать стажеру Гермионе Грейнджер Следящий артефакт (1 шт), мантию-невидимку (1 шт) и кошелек-самонаполнялку (1 шт) и Выявляющий кристалл.»
Ответа не было.
Служебное требование: (послано через день после предыдущего)
«Настоятельно требую выдать стажеру Гермионе Грейнджер Выявляющий всемагический кристалл (1 шт), Следящую стрелу (1 шт), мантию-невидимку (1 шт) и кошелек-самонаполнялку (СОГЛАСОВАНО С КАЗНАЧЕЙСТВОМ!) сроком на полгода, под мою личную ответственность. Счет можете выставлять на наш отдел. Артур Уизли, нач.отдела МИ.»
Все равно в конце концов пришлось идти в Хранилище лично и подписывать договор кровью. Чертовы гоблины.
**
Кто-то снова толкнул его. Слегка. Вполне терпимо, на самом деле, даже робко. Но дотронулся.
Место, которое тронула чужая рука, тут же покрылось возмущенными мурашками.
Драко поднял глаза. Огромная аудитория был пуста. Рядом с ним стояла маггловская девушка. Все они на одно лицо.
— Что? — спросил он.
Девушка как-то судорожно вздохнула и сказала:
— Ты когда-нибудь играл на сцене?
— Прости, ЧТО?
— Занимался в театральном кружке?
— Определенно нет.
— Ты бы подошел на роль Принца Гарри.
— Ты издева... ЧТО? Какого Принца Гарри? О чем ты?
— Ну, знаешь — «Хроники короля Генриха 6-го?» Гамлет? Макбет? Мы ставим Шекспира.
— Допустим, — ответил Драко, решив посмотреть в библиотеке.
— При университете есть театральный кружок, но нам не хватает мальчиков. Меня просили поспрашивать на факультете, и я подумала, может быть, ты..
— Все еще не понимаю, о чем идет речь, но вряд ли. Видишь ли, у меня много времени отнимает учеба.
— Это займет всего пару вечеров в неделю, честно! — умоляюще заговорила девушка, — и там очень веселая компания... (Драко содрогнулся.) Пожалуйста, сходи сегодня со мной, хотя бы на пробу! Может, режиссер тебя еще и не возьмет... (Драко вздернул подбородок). Но если он тебя возьмет и ты согласишься, поверь — это будет доброе дело!
(Доброе дело?! К тому же - Принц Гарри... Может, это знак? В конечном счете, я не так-то много знаю про маггловские добрые дела).
— Что мне надо сделать? — спросил Драко.
Лицо девушки при этих словах осветилось такой неимоверной радостью, что он вдруг ясно понял: что бы он теперь ни сделал, что бы ни сказал, он уже совершил ошибку.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3008/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Гермиона собирает вещи

 Когда Гермиона вспоминала события, произошедшие после финальной битвы за Хогвартс и смерти Вольдеморта, они представлялись ей просто чередой ярких картинок, выплывавших их темноты.
Вот они сидят вчетвером в Норе. Гарри, уставший и какой-то потерянный, сообщает, что решил отправиться путешествовать в одиночку: «мне надо сменить обстановку, Джин, не обижайся, я очень люблю тебя, просто... что мне делать? Тебе еще год учиться... а я не могу больше выносить эти постоянные интервью.» Позже они с Джинни сидят вдвоем на кровати в ее комнате. Джин плетет для Гарри бисерный браслет, вплетая в него чары незабудок и защиты. Важная министерская сова влетает в родительскую квартиру во время семейного завтрака. В конверте — официальное предложение работы в Аналитическом отделе Министерства.
Гермиона показывает родителям квартиру, которую сняла в магической части Лондона. Зарплата стажера Аналитического отдела невелика, так что квартира микроскопическая, и постоянно приходится накладывать на нее чары Идеального пространства. Зато она впервые живет самостоятельно, как взрослая. После свадьбы им с Роном, наверное, надо будет снять что-нибудь побольше...
«Так кем ты будешь работать?» «Это нечто вроде социолога, папа. Буду наблюдать и исследовать магическое сообщество». «Жаль, мы всегда думали, что ты тоже будешь лечить. Это благородное занятие, дочка». Внимательный взгляд матери, она трогает отца за руку, останавливая его вздохи. Смеется. «После того, как ты отправила нас в Австралию, я не знаю, чего еще от тебя ожидать.» Обед в ресторане, начало сентября. Рон, красный, как мак, опрокидывает бокал вина на платье будущей тещи. «Нам главное, чтобы ты была счастлива, малышка. А как дела у Гарри? Рон, нам так жаль твоего брата... А тот мальчик, с которым вы все время враждовали, как его звали — Дракон? Он действительно перешел на сторону Темного Лорда? Это так ужасно, когда дети вынуждены воевать.» Рон сердито буркает что-то себе под нос, из чего можно разобрать только «Хорек его звали».
**
Драко стоял на деревянной сцене с обломком старой швабры в левой руке, призванной изображать меч, и произносил слова из книги, которую держал в другой руке. Внизу, в зале, сидело человек двадцать, в основном студентки. Похоже, утверждение девушки, пригласившей его на просмотр, что театральному кружку позарез нужны юноши, вполне соответствовали действительности. По центру первого ряда с невыносимо самоуверенным и угрюмым видом сидел смуглый мужчина лет тридцати пяти, напомнивший Драко профессора Снейпа, и, кривя губы, комментировал: «Четче, юноша, громче! У вас во рту остатки обеда?»
— Какие сны в том смертном сне приснятся, когда покров живого мира снят? — сказал Драко.
Действительно, какие, подумал он, механически читая дальше вслух монолог. Какие сны снятся Дамблдору в его мраморной гробнице? Снятся ли ему последние минуты на Астрономической башне и некий бледный, дрожащий субъект с пляшущей палочкой в руке? Хотя кто он такой, чтобы сниться мертвым.
— Ну что ж, — удовлетворенно сказал режиссер и повернулся к Нике, — хуже, чем должно быть, но лучше, чем ожидалось. Думаю, Гамлет у нас есть.
Ника, которую уже пару часов — с момента разговора с Драко в пустой аудитории — бросало то в жар, то в холод, почувствовала желание истерически рассмеяться от облегчения.
— Ну-с, юноша — обратился режиссер к Драко, — вливайтесь в коллектив. Со следующей недели начинаем репетировать. Будете Гамлетом. Вы чувствуете себя Гамлетом?
Драко смотрел на него с непроницаемым выражением лица. Потом кисло улыбнулся.
— По крайней мере, я НЕ чувствую себя принцем Гарри, — ответил он. Режиссер поднял брови.
— При чем тут он? Ладно, это не важно. «Хроники Короля Генриха 6-го» мы ставить пока не собираемся. К следующему разу выучите, пожалуйста, наизусть свой текст, и подумайте о характере. У вас неплохая фактура, но на одной фактуре не выплывешь! А теперь займемся Офелией. Ника, — он уважительно глянул в сторону дочери основного спонсора, — я так понимаю, ты не против попробовать Офелию? Возьми мой экземпляр. Читайте по очереди вот эту сцену.
Через три часа измотанный Драко слез со сцены, недоумевая, во что он ввязался. Ника подошла к нему.
— Ну как? — спросила она.
— Надеюсь, это действительно доброе дело, — пожал плечами Драко.
— Тебе сегодня понравилось?
— Что ж, похоже, этот Шекспир знал, о чем говорил.
Ника удивленно посмотрела на него. Не знает Шекспира! Кто он такой? Невежа из глубинки?
— Хочешь, возьми мою книжку, — сказала она, — у меня дома есть другие издания.
**
Вот уж не думал, что когда-нибудь будут читать по-русски написанную англичанином пьесу про датского принца. Кажется, в моем образовании обнаружились возмутительные пробелы. Почему в Хогвартсе вообще не было курса художественной литературы? Уже совсем темно. Теперь еще ехать маггловским транспортом в общежитие… как магглы вообще успевают что-то делать при таких временных затратах на дорогу?
— Тебя подвезти до общежития? — девушка, которая затеяла всю эту историю с театром.
— Что?
— Тебя подвезти до общежития? Я на машине, и мне по пути.
Да вези, кто бы сопротивлялся. Местные девушки так услужливы. Умели бы аппарировать — цены бы им не было.
**
— Будь осторожней. И почему нельзя изучать магглов в Европе?
Рон, еще более долговязый, чем в свой последний год в Хогвартсе, задумчиво тыкал палочкой в кактус, отчего кактус то покрывался мелкими разноцветными бутонами, то вновь осыпался. Под ним уже лежала небольшая куча лепестков, и рыжий Гермионин кот осторожно подходил, явно собираясь как следует их обнюхать.
— Мы все это сто раз обсуждали, — ответила Гермиона, обводя глазами комнату в попытке понять, не забыла ли она что-нибудь. Отпугивающая вопилка, автоматическая запоминалка. Аптечка с зельями (на случай обморожения, укуса медведя, клинического опьянения, обеззараживатель воды и пищи, укрепляющее и прочие). Самонаполняемый кошелек с русской мелочью, связанный с хранилищем в Казначействе. Выдан под личную ответственность главы департамента маггловских исследований мистера Уизли. Английские фунты стерлингов и российские бумажные купюры. Мантия-невидимка, Следящая стрела, Всемагический кристалл, способный среди прочего служить невербальным переводчиком со всех человеческих языков. Маггловские документы. Магические документы.
Гермиона летела в единственную немагическую страну мира. Частично — по просьбе будущего свекра Артура Уизли. В основном — ради сбора материала для научной работы о взаимодействие двух миров. Тема работы звучала так: «Магглы в условиях полного магического вакуума».
На взгляд дилетанта, каким являлся Рон, тема эта была незамысловатой, как флобберчервь. Но настоящему ученому сразу стало бы ясно, какую амбициозную задачу поставила перед собой лучшая выпускница Хогвартса 1998 года Гермиона пока-еще-Грейнджер. Вопрос, возможен ли в принципе магический вакуум, волновал философов еще в Средние века. В последние сто лет, после возникновения Закрытых территорий, решение его, казалось бы, имело все шансы быть найденным. Однако сначала первая магическая война, а затем первое и второе пришествие Вольдеморта не давало научным изысканиям развернуться в полную силу, и только теперь, после окончательной победы Светлых сил, дело наконец должно было сдвинуться с мертвой точки. Кто первым успеет собрать убедительный материал и издать научную работу, тот и войдет в историю магии.
Если говорить совсем откровенно, то мечты о том, что ее имя когда-нибудь будут заучивать поколения хогвартских школьников как имя человека, давшего ответ на один из вечных вопросов, грели Гермиону лишь немногим меньше, чем ожидавшаяся в середине февраля собственная свадьба.
Конечно, и без научных работ кое-кто из будущих школьников не поленился бы залезть в примечания к теме «Гарри Поттер, Великий светлый маг, победитель Вольдеморта» , где наверняка будут упомянуты ближайшие друзья и сподвижники Мальчика-который-выжил (мелким шрифтом в конце учебника), но опыт подсказывал Гермионе, что таких учеников в каждом выпуске найдется, дай бог, если пара человек. К тому же ей всегда хотелось доказать, что магглорожденные ведьмы кое-чего стоят сами по себе.
Артур Уизли, узнав во время семейного обеда о теме исследования невесты сына, задумался и сказал, что ему надо посоветоваться в Министерстве.
— Не могу обещать, — сказал он, — но скорее всего... впрочем, завтра скажу точнее. Не могла бы ты завтра во второй половине дня заглянуть ко мне в Министерство?
Присутствовавший на обеде старший брат Рона Перси, также работавший в Министерстве, бросил на отца понимающий взгляд. Но промолчал. Вернее, он было открыл рот, но его невеста Пенелопа моментально сунула туда оливку, фаршированную анчоусом. Тем разговор и кончился.
**
На следующий день ситуация прояснилась. Навестив Отдел Маггловских Исследований, который возглавлял старший Уизли, Гермиона узнала не только о некоторых полезных артефактах, которые тот посоветовал ей взять в поездку, но и о своеобразном наказании, наложенном на ее бывшего однокурсника Драко Малфоя. Странно — после победы над Вольдемортом Гермиона думала, что все Малфои отправлены в Азкабан.  Оказалось, что на самом деле Нарцисса вообще оправдана, причем в немалой степени из-за того, что сам Гарри Поттер свидетельствовал на суде в ее пользу, Малфой-старший был приговорен к 11 годам заключения. А Драко....
— Вот это и есть Древо жизни Драко Малфоя, — с напыщенной важностью сообщил ей Перси Уизли, ныне работающий не секретарем, а заместителем директора Отдела импорта-экспорта. Строго говоря, такая вещь, как чье-либо Древо жизни, скорее должно было относиться к компетенции Отдела магического надзора, но Артур Уизли настоял, чтобы отвечал за него именно Перси, поскольку, как он выразился, « из всех служащих Министерства только его тщательности я могу полностью доверять.»
В свою очередь, из глубины Азкабана старший Малфой полностью одобрил кандидатуру Персиваля Уизли. «Думаю, этот зануда подойдет», — сказал он своему адвокату, которого Артур просил как бы мельком выяснить точку зрения старшего Малфоя на этот вопрос. Не то чтобы мнение Люциуса что-то решало, но получить его одобрение было приятно. Люциус был человеком, с которым не хотелось ссориться даже в том случае, когда он пребывает в многолетнем одиночном заключении в Азкабане.
— Это похоже на японский бонсай, — сказала Гермиона, наблюдая, как колышутся ветки тоненького дубка, размером не выше полуметра, внутри прозрачной защитной сферы. Каждый листик на дереве был тщательно пронумерован и снабжен маленьким мерцающим ярлычком. Древо было магически связано со своим донором и показывало состояние его здоровья и магической мощи. Судя по всему, здоровье Малфоя было сейчас в полном порядке — все листья были ровного зеленого цвета. Перси смотрел на Древо жизни с крайне удовлетворенным видом.
— Недавно одна ветка — вон та, с номерами от 2119, — резко позеленела. Мы провели расширенную консультацию, хотя отец и считал, что я напрасно придаю этому значение. Но я настоял на вызове старой Гиргольи МакКинли. Она давно отошла от дел, но до сих пор является ведущим специалистом в этой области. Знаешь, после того, как Драко отбудет свое наказание среди русских магглов, предстоит целая процедура с разочаровыванием этого деревца. Регламент в этом отношении очень строг.
(При словах «процедура» и «регламент» глаза Перси подернулись мечтательной дымкой).
— А что сказала Гирголья?
— Да, в общем-то, то же, что и отец, — признался Перси, — но я бы не чувствовал себя спокойно, если бы не спросил. Говорит, скорее всего, ему кто-то отдавил ногу или двинул по челюсти. В общем, сделал что-то, что привело к спонтанному выбросу лечебной магии. Это не запрещено, потому что ни один волшебник не может подобного контролировать, да и в любом случае воздействие совершенно локально. Скажем, если емы было больно, этот выброс имел слабый анестезирующий эффект.
— То есть магглы не могли ничего заметить?
— Не могли, я же говорю — такой мелкий выброс действует только на самого мага. Ну, может быть, еще в паре сантиметров от его тела. Вряд ли он позволил кому-нибудь прижаться к себе настолько тесно.
Потом последовал разговор со старшим Уизли.
— Гермиона, я не хотел говорить тебе при всех наших, потому что не уверен, как отнесется к моей просьбе Рон. Думаю, ты должна решить сама, как ему об этом рассказать. Насколько понимаю, он еще не способен взглянуть на Драко Малфоя без того, чтобы впасть в неконтролируемую ярость.
— В чем дело?
— Я могу обещать полную поддержку Министерства в твоей поездке. Порталы, транспортировка, средства связи. Мы дадим тебе несколько охранных и измерительных артефактов из нашего хранилища. Но взамен я попросил бы тебя сделать мне одолжение. Оно не слишком приятно, зато не займет много времени. Мне нужно, чтобы кто-то проверил на месте, как дела у Драко — Древо Древом, но это была моя идея, и я за него отвечаю.
— Вы хотите, чтобы я его просто навестила?
— Ты же знаешь, после всех этих событий у нас не так-то много людей. Кто-то зализывает раны, забравшись в самую далекую глушь, которую только сумел найти, кто-то отправился путешествовать. Гарри вон уехал месяц назад, и я не уверен, что даже Джинни знает, куда... Любой сотрудник сейчас на счету, а ты все равно собиралась в Россию. Мне нужно передать Драко вот этот фиал с Укрепляющим зельем — его действия хватит, я надеюсь, до середины зимы. Если можно, просто встреться с ним. Попробуй поговорить, узнать, в каком направлении движутся его дела. Он торчит там уже три месяца, это большой срок в вашем возрасте.
— Конечно, мистер Уизли, я буду рада вам помочь.
(Фактически, ты не оставил мне выбора, старый хитрец. Почему никто никогда не замечал, что Артур умеет манипулировать людьми немногим хуже Дамблдора? Только потому, что его амбиции при этом были куда мельче?)
Гермиона размышляла об этом, пока добиралась до дома, где обнаружила уснувших в кресле Рона и Косолапсуса. Она так и не решилась сообщить Рону, что планирует встретиться в Москве с Драко. Лучше будет рассказать об этом по возвращении, чтобы он зря не волновался.
**
Рон обнимал ее сейчас так отчаянно, словно она вновь отправлялась на войну с Вольдемортом. Крепкие, уже совсем мужские руки — когда он перестал быть тем тощим мальчишкой, которого она знала с детства? — держали ее за плечи, словно защищая от всего мира. Приятно, что он такой высокий. Вот оно. Настоящее. Они всегда будут вместе. А Гарри... Гарри вернется из путешествия, успокоится, женится на Джинни, которая к тому времени окончит школу, и все они станут ходить друг к другу в гости. На дни рождения, на праздники, проводить вместе каникулы. Спокойная теплая жизнь, видная от начала до края. Какое счастье, что когда-то давно она села с ними в один вагон школьного экспресса!
— О чем ты задумалась? — ревниво спросил Рон, оторвавшись от ее губ.
— О тебе, — ответила она честно.
— Обо мне?
— О нас.
Рон покраснел и вновь привлек ее к себе.
— Герми..
— Что?
— Не уезжай так. Давай.. попрощаемся по-настоящему..
— Рональд Уизли! Это нечестно!
— Что?
— Ты левитировал ко мне диван. Он пытается подбить меня под коленки. А твой отец ждет меня в Министерстве через пять минут.
— Мы успеем!!!
(ТЫ-то, конечно, успеешь!)
— Рон, Роннии.. камин открыт.. сейчас наверняка появится Перси с последними указаниями.
Рон бросил яростный взгляд в камин, который в тот же момент начал искриться зелеными огоньками. Через мгновение в нем действительно показалась голова Перси.
— Гермиона, — сказал он, не обращая внимания на то, как при его появлении парочка отпрянула друг от друга, — два момента. Во-первых, сегодня один из листков снова резко позеленел — ты там уточни на месте, если сможешь, что все-таки с Драко происходит. Во-вторых, папа уже подготовил портключ в Болгарию, а в тамошнем Транзитном зале расчистили камин, имеющий выход в Москву. Через три минуты ждем тебя в кабинете отца.
Перси исчез. В комнате воцарилась тишина. Рон мрачно смотрел на свою невесту. Лицо его быстро приобретало все более и более неприятное выражение.
— Может быть, ты все-таки просветишь меня, — сказал он наконец мрачно, — при чем тут, тролль его задери, Малфой?
**
Тоска, тоска и тоска. Ни просвета, ни надежды. Похоже, план старого Уизли с треском проваливается. Не испытываю ни малейшей симпатии к этим магглам. Но и к себе, правда, тоже. Ни капли. Только полное, всеобъемлющее отвращение ко всему в этом Мерлином проклятом мире.
Драко отложил в сторону подаренную Никой книгу и закрыл глаза.
Какое я все же удивительное ничтожество. Попытки убить Дамблдора — как можно было быть настолько тупым, чтобы поверить, будто величайший волшебник на свете может пропустить их незамеченными? Зачем было направлять палочку на Дамблдора, если все, чего в тот момент хотелось — это упасть к ногам старого директора и кричать «спасите, помогите»? Наверное, я был просто смешон ему с этой попыткой убийства, а ведь волновался всерьез... палочка так и плясала в руках. А потом появился Снейп — вот кто выглядел непривычно взволнованным.
И все это было только фарсом. Директор уже умирал, по каким-то своим, так и оставшимися неизвестными мне, причинам. Но был учителем до последнего. Дамблдор превратил в урок даже свою смерть, сделал из себя наглядное пособие. Урок этики, урок жизни и смерти, урок позора. Не зря отец никогда не скрывал своего пренебрежения ко мне. Блестящий Люциус. Люциус и его могущественный темный покровитель! Люциус и его хитроумные планы! И где ты сам теперь, отец? Похоже, мы просто семейка чистокровных неудачников?
«Драко, ты не же убийца».
Конечно, не убийца. У меня не хватит правильных слов, чтобы обозначить, что же я такое. Несчастный идиот, до дрожи боявшийся собственного отца? Не видевший дальше собственного носа придурок? Но не убийца — слишком слаб в коленках. Настоящий Гамлет, принц Датский, полное совпадение с образом. Не то, что Поттер.
Вы всегда оказывались правы, черт бы вас побрал. Гениальный стратег, великолепный психолог, самый могущественный маг столетия — вы правы. Я не герой — теперь-то уж поздно себя обманывать — но и не убийца. Просто трус и полный, клинический идиот. Наверное, этим можно утешаться.
Вот Поттер сразу бы прикончил дядю, без сомнений и хныканья. И никакой пьесы бы не вышло. На следующий же день после того, как Призрак возопил бы о мести. Удар шпагой — и дело с концом. Интересно, на какой факультет Шляпа распределила бы Датского Принца? Все-таки Слизерин, я думаю. Нет в нем гриффиндорской удали. Вот Горацио — тот точно райвенкловец. Розенкранц с Гильденстерном слизеринцы, хотя и туповаты, вроде Кребба с Гойлом. Фортинбрас, наверное, гриффиндорец — судя по всему, решает проблемы с помощью меча и напора. Лаэрт, скорее всего, гриффиндорец тоже.... Клавдий безусловно слизеринец. По Офелии плачет Хаффлпафф — простодушна и преданна.
**
Последние три недели Ника жила, как в бреду.
Временами ей казалось, что она находится на вершине счастья. Драко был рядом. Знал, как ее зовут. Во время репетиций его серые, окаймленные темными ресницами, глаза прямо смотрели в ее — голубые.
«Офелия, иди в монастырь». «Я ее любил, как сорок тысяч братьев».
Сердце замирало и ухало вниз. Она плыла куда-то, над сценой, над городом, и удивлялась, как ей удается управлять голосом. Она подарила юноше мобильный телефон. Самую дорогую и изящную модель, какую смогла найти. Он очень просто принял подарок, без малейшего смущения, словно так и должно было быть. Мать шипела ей вечером, каким-то образом пронюхав о происшедшем: «Купила парню телефон за полторы тысячи баксов! Ты вешаешься ему на шею... не думаешь, что он профессиональный альфонс?»
Ника разбила пару ваз, изо всех сил хлопнула крышкой рояля и потом долго рыдала в ванной комнате. Мать шелестела за дверью, вздыхая. Ника сидела на полу около ванной, медленно затихая, и думала, что Драко, возможно, не откажется принять в подарок свитер... или хотя бы шарф.. рубашку... и чувствовала, что на заплаканном лице расцветает полубезумная улыбка.
**
Дни тянулись за днями, репетиция за репетицией, погружая Драко в какое-то подобие летаргического сна. Иногда ему казалось, что он уже умер — и окружающая тоскливая местность является адом, предоставленным лично ему. Хогвартс, квиддич, возвышение и падение Темного лорда, огромное поместье, полное домовых эльфов — хватило чуть больше пяти месяцев, чтобы все это стало казаться ему сумбурным, местами прекрасным, но навеки прошедшим сном. Реальность же была до отвращения убога. Дни становились все короче. Позволят ли ему вернуться? Он умрет завтра же, если окажется, что это навсегда. Быть магглом невыносимо. Все приходится делать руками, и на это уходит чудовищное количество времени, а результат все равно никогда не стоит труда.
Зато он открыл для себя Шекспира. Маггловская литература оказалась единственным, что кое-как поддерживало его на плаву. Он никогда не думал, что способен так скучать. По вечерам он лежал на кровати, закрыв глаза, и снова и снова представлял себе лица хогвартских соучеников. Он скучал даже по долбанутому гриффиндорскому трио.
**
Через два дня она поехала по магазинам и накупила ему одежды. Рубашек, футболок — джинсы и прочее она не решилась покупать без примерки.
— Это тебе взамен той, что я испортила тогда в буфете..
— Это была ты?
Ника разрыдалась, Драко нахмурился. Она никак не могла остановиться.
— Да в чем дело?!
— Ты меня даже не запомнил, — хотела сказать она. Ну и что, подумала тут же. Зато теперь ты со мной... ну, почти.
— Может, примеришь? Я купила несколько штук, потому что не знала, какие тебе нравятся. А вот эта рубашка — для роли. Все-таки это я тебя втянула...
Две рубашки ему подошли, остальные он отдал обратно. Одна, ярко-красная, вызвала улыбку на его губах.
— Я не ношу красного, — сказал он, продолжая ухмыляться чему-то.
— Почему ты улыбаешься?
— Неважно. Ты не поймешь.
— И все же?
— Ну... это такой гриффиндорский цвет. Вот видишь, все равно непонятно.
И он вздохнул.
**
Поднялся гул голосов. Лекция кончилась, но ехать в общежитие не стоило — скоро должна была начаться репетиция. И он ничего не мог сделать. Он хотел измениться, честное слово, хотел. Он прошел уже все ступени. Через горечь, через гордость, через отрицание и отчаяние. Через стыд, что был мучительней круциатуса. Но он ничего не мог поделать со своими чувствами. Драко презирал себя всего, до последнего волоска на своей голове, до последней кости в теле и мысли в мозгу. Но это — студентов с их бесконечно тупыми разговорами, магглов, их проблемы, их надежды...он презирал еще больше.
И он снова подумал, что министерство совершило ошибку. Россия — не то место, куда следует отправлять несчастного неудачника, если действительно хочешь, чтобы он « нашел себя и исправился». Если хочешь «предоставить ему последний шанс», как выразился судья. Россия — то место, куда стоит сослать человека в депрессии для того, чтобы он никогда из нее не вышел. Для того, чтобы сдох под мутным серым небом, среди мутных серых лиц и мутных серых домов, мечтая о зеленых прозрачных туманах родной Англии.
Весь мир — тюрьма. Весь мир — склеп. Встать на подоконник на своем 18-ом этаже в общежитии, раскинуть руки и посмотреть, смогу ли я полететь без метлы. Единственное, чего мне действительно хочется в последнее время. Может, в этом и состояла настоящая идея Министерства?
**
Спустя две недели ее номер оставался единственным, который был забит в мобильник Драко. Она знала это, потому что вчера обнаружила, что он так и не удосужился выяснить, как использовать функцию «плеер» в мобильнике — и провела целых десять минут плечо о плечо с ним, вдыхая запах его волос — легкий сладкий дым. Как бы случайно нажала на кнопку «контакты». Там был только один, забитый ее руками. Ей казалось, что она сможет взлететь от счастья. Она перетаскала в общежитие все тома Шекспира, какие нашла дома, и заслужила благодарный кивок.
И все равно он оставался таким же невыносимо мрачным... И никогда не звонил сам.
Она просто не понимала. Что он к ней чувствует? Что происходит между ними? Других девушек рядом не было. Она давно отодвинула в сторону некую пышную девицу, казалось, имевшую на него виды — и теперь на общих лекциях сидела рядом со своим наваждением, и все девушки курса признали их парой. Она такими глазами посмотрела на студентку, получившую роль Гертруды, что та сочла за лучшее свести общение с Драко к необходимому для постановки минимуму. Она познакомилась с толстухой Клавой, жившей в том же крыле общежитского коридора, что и Драко, и несколько раз, наплевав на гордость («девичья гордость» казалась теперь непонятным набором слов из какой-то бессмысленной книги) приезжала к нему в гости, и два раза он принимал ее у себя, когда она «заодно» и «просто заехала к девчонкам» заходила к нему.
Насколько она могла видеть, он жил в полной нищете. Мимоходом признался, что питается хлебом и чаем. «На прошлой неделе пытался сварить курицу — если бы не Клава, пришлось бы вызывать гасильщиков».
Но держался при этом так спокойно, так уверенно. Остальные разы комната оказалась заперта. Пришлось оставить подарки у Клавы.
— Профессиональный альфонс, Влад, сделай же хоть что-нибудь! Ты не видишь, что творится? — шипела мать.
— Дорогая, — равнодушно бросал отец, — мы можем себе позволить профессионального альфонса. Пусть девочка развлечется.
Но это менее всего походило на развлечение. Чем дальше, тем больше это походило на то, словно ее... околдовали.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3008/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Обморок

 Разбирательство, которое устроил Рон, задержало Гермиону почти на час, после чего пришлось перенастраивать портключ в Болгарию и на ходу менять остальной маршрут. В результате завернутая в мантию-невидимку (увы, довольно старенькую, так что на месте девушки пристальный взгляд мог рассмотреть смутную тень) Гермиона оказалась в камине английского посольства в Москве позже, чем собиралась. День уже клонился к вечеру.
Университет оказался далеко не таким красивым зданием, как ожидала девушка. Впрочем, похоже было, что в этом городе вообще нет ничего красивого, кроме, разве что, разбросанных тут и там пряничного вида церквушек, явно построенных в те времена, когда магические семьи еще не покинули Россию. С чувством легкого злорадства по отношению к высокомерному Малфою она прошла по зданию, где располагался экономический факультет. Заглянула в буфет. Засохшая сосиска выглядела неудачной пародией на нормальную еду. Настроенный на Малфоя поисковый артефакт указывал, что тот находится в здании.
— Почему я так волнуюсь? — думала Гермиона спустя еще полчаса, глядя на свое бледное отражение в зеркале в женском туалете на первом этаже.
Отражение выглядело до смерти напуганным. В прошлом каждая встреча с Малфоем была для нее связана с оскорблениями и издевками. Каждая встреча — как бой. Но ведь тогда они были детьми...
— Теперь он не посмеет хамить. Пусть только посмеет! Я — официальный представитель Министерства. А он — сосланный преступник. Ядовитая змея, у которой вырваны зубы. Ноль без палочки! Так, собралась. Иду, выясняю, почему его древо жизни ярко зеленеет... звучит идиотически. Неважно. Пишу отчет и отправляю через камин в Болгарию, дальше его переправят совой. И все — я свободна! Могу спокойно собирать материал о том, на что похожа жизнь магглов в безмагическом пространстве и хоть навсегда забыть про Малфоя. Собралась и выхожу. Раз, два, три, четыре, пять. Я иду тебя искать, Малфой.
Гермиона, оглянувшись, быстро применила к волосам Укладывающее заклятие, бросила последний взгляд в зеркало и решительно вышла из туалета.
**
— Пари держу — мертв! — воскликнул Драко, пронзая старой шваброй воображаемый полог.
Режиссер скривил губы.
— Гертруда! Не стойте, как истукан. Играйте потрясение! Да нет, о бож-же. Вы играете домохозяйку, у которой убежало молоко, а вы — королева. На ваших глазах сын только что сознательно убил человека! Ну, чуть лучше. Теперь вы изображаете ужас футбольного фаната, чья команда продула со счетом 5-0. Если это максимум, на который вы способны, остановимся на этом. Запомните это выражение лица. Драко!
— Да?
Драко чуть поклонился. Режиссер нравился ему — во многом потому, что с каждым днем все больше напоминал слизеринского декана.
Скоро от тоски мне повсюду будут мерещиться знакомые лица.
— Сравнительно с общим уровнем вы выглядите неплохо, — кисло сказал режиссер, — вы когда-нибудь фехтовали?
— Да.
— Так я и думал, — удовлетворенно заявил режиссер.
— Сколько всего я о тебе не знаю? — думала Ника, глядя из зала на Драко, который казался ей окруженным серебристым облаком — то ли из-за набегающих слез, то ли от дыма из режиссерской трубки, от которого у всех к концу репетиций начинала болеть голова. Она вытерла глаза и постаралась собраться. В последнее время слезы появлялись слишком легко. Девушка снова устремила взгляд на Драко. Просто смотреть, как он движется. Видеть, как он живет рядом — это уже было счастьем.
И тут случилось нечто невероятное. Произнося очередную реплику, Драко бросил взгляд куда-то ей за спину, в глубину зала. Лицо его, обычно хмуро-неподвижное, внезапно исказила гамма чувств. Словно ураган налетел на гладкую поверхность озера. Недоверие, изумление, потрясение... восторг? Радость? Счастье??! Счастье на этом вечно тоскливом лице? Выронив швабру, Драко без чувств грохнулся на грязный пол.
**
От неожиданности Гермиона тут же аппарировала к себе в отель и только там попыталась понять, что это было. Всего можно было ожидать от первой встречи с Малфоем. Громких оскорблений. Тихой язвительности. Невозмутимой надменности. Официальной вежливости. Только не того, что, увидев ее, он немедленно упадет в обморок.
**
— Ну вот, — сказал Перси Уизли сам себе вслух, огорченно глядя на Древо жизни, — теперь листик № 1313 пожелтел! Да что там с ним происходит, хотел бы я знать?
**
Это выражение на его лице... я бы сказала, что он был счастлив меня видеть. Драко Малфой! Счастлив видеть грязнокровку Грейнджер! Впрочем, это можно понять, он, наверное, тут с тоски воет. Но я-то почему так разволновалась? Подумаешь, Драко рад меня видеть. Мне должно быть плевать. Почему же я стою в ванной комнате отеля, смотрю на себя в зеркало и ухмыляюсь? Ничего плохого не случится, если я наложу легкие косметические чары. В конечном счете, представитель Министерства обязан выглядеть лучшим образом. А теперь завернусь в мантию-невидимку и аппарирую обратно. А он изменился. Выглядит таким... повзрослевшим.
**
Рон нашел колдографию Драко Малфоя в выпускном альбоме Хогвартса, поместил проекцию этой колдографии на подушку и с огромным удовольствием отрабатывал на этой подушке приемы кулачного боя по-маггловски. Пару месяцев назад будущий тесть показал ему телевизор с передачей о боксе, и Рон до сих пор был под впечатлением.
**
Драко еще падал, а Ника уже бежала к сцене. Что с тобой? Что с тобой что с тобой что с тобой??!
С глухим ударом тело юноши рухнуло на деревянный настил. Упав на колени, она притянула его голову к себе и, чуть не рыдая, оглядела зал. Режиссер выглядел одновременно и изумленным, и недовольным. Остальная труппа тоже подошла к сцене.
— Похлопай его по щекам!
Ника осторожно хлопнула его по щеке. Никакой реакции. Закусив губу, она хлопнула посильнее — в ответ раздался странный хлопок в глубине зала — и в тот же момент Драко открыл глаза.
**
Галлюцинации. У меня начались галлюцинации? Нет, это точно была Грейнджер. А только что раздавшийся звук — хлопок аппарации. Она исчезла? Посмотрела, как я валяюсь в обмороке, и аппарировала отсюда? Грейнджер, боже, Грейнджер, ВЕРНИСЬ, поговори со мной. Не ожидал, что буду так рад ее видеть.
Он бессознательно отстранил Нику и сел. Невидимая под мантией Гермиона подошла ближе.
Малфой есть Малфой. Уже завел себе свиту и очередную Панси — вон, как прижимается. Театральный кружок, кто бы мог подумать.
Она немногое успела увидеть до того, как он ее заметил, но то, что успела, выглядело убедительно. А это, значит, его Офелия — и вид такой же безумный. Интересно, правду говорят, что все блондинки — дуры? Долго она собирается к нему липнуть?
Гермиона достала выявляющий магию кристалл и проверила помещение. Никаких признаков, только яркое свечение вокруг Драко. Что значит чистокровный волшебник. Вокруг самой Гермионы свечение было на порядок слабее.
Она решила пока не снимать мантию и понаблюдать за ситуацией. В конечном счете, она может собирать материал и тут, не так ли? Вот в Лондоне почти невозможно было найти помещение, в котором кристалл не почувствовал бы хоть какого-то прежнего присутствия магии. Слишком тесно соседствовали магические кварталы с маггловскими, фактически два мира переплелись, как нити в тесьме. То же было и во Франции, и в остальной Европе. Сознательно или бессознательно, маги невольно влияли на жизнь магглов.
Она сделала шаг по направлению к Драко, и сцена громко скрипнула под ее ногами. На лице Драко появилась улыбка.
— Давайте закончим на сегодня? — сказал он, обращаясь к смуглому мужчине с высокомерным выражением лица, напомнившему Гермионе погибшего профессора Зельеварения.
— Пожалуй, — сказал тот, — все свободны.
Блондинка начала что-то горячо шептать Драко на ухо. Тот отрицательно покачал головой. Девушка продолжала убеждать его в чем-то.
— Ладно, — наконец сказал Драко, — пожалуйста, просто подожди меня в буфете. Мне надо немного побыть одному, чтобы придти в себя.
К этому времени в зале, кроме них двоих и невидимой Гермионы, никого не осталось. Блондинка наконец оторвалась от Драко и вышла за дверь, на ходу все время оглядываясь. Драко слетел со сцены, подбежал к двери, выглянул, крикнул ей что-то вроде «возьми на мою долю пару пирожных, хорошо?», закрыл дверь и обернулся лицом к сцене.
— Теперь у нее есть задание, и она не вернется. Грейнджер, давай. Я знаю, что ты здесь.
Гермиона стянула мантию.
— Только не падай снова в обморок. Старайся, чтобы твой восторг не выходил из границ.
Он молча смотрел на нее со странным выражением лица.
— Малфой!
Никакого ответа, только вздох. Лицо вдруг искажает страдальческая гримаса.
— Да что с тобой? Слушай, у меня нет времени. Давай, просто выпей вот это.
— Что это?
— Не можешь определить по запаху?
— А... Укрепляющее зелье. Вовремя.
— Может, расскажешь, как у тебя дела?
— Зачем? Явилась позлорадствовать? Долго упрашивала, чтобы отправили именно тебя?
Гермиона задохнулась от злости.
— Ты думаешь, была толпа желающих сюда ехать? Опомнись, ты никому не интересен, Малфой. Я здесь совершенно по другому делу. Просто меня попросили тебе это передать, вот и все.
— А, старый добрый Уи-изел. Не может допустить, чтобы объект его эксперимента загнулся раньше времени... Ты не в курсе, что он называет добрыми делами?
— А что тебе неясно?
— Что такое доброе дело в вашем понимании?
— Доброе дело — это такое дело, которое совершается с добрыми намерениями и приносит пользу людям... Так ясно?
— Не слишком, Грейнджер, все как-то расплывчато. Что такое «польза», например?
Гермиона закатила глаза.
— Не начинай!
— Не начинай что?
Мерлин, как давно он ни с кем не разговаривал по-настоящему.
— Не начинай бессмысленные препирательства!
— Это не бессмысленные препирательства, Грейнджер, а попытки выяснить истину.
Гермиона снова закатила глаза. Второй раз за минуту. Драко поймал себя на том, что умиленно улыбается, видя эту привычную всем хогвартовцам гримасу.
— Слушай, — сказал он, — ты можешь аппарировать со мной отсюда куда-нибудь, где мы сумеем спокойно поговорить?
Гермиона подумала.
— Разве что ко мне в отель. Я больше нигде не была, только что приехала.
— И сразу кинулась ко мне. Я польщен.
— Заткнись.
— Мерлин, ты так мило это говоришь!
— Хватит издеваться. На меня это уже не действует. Иди сюда и...
— «И крепко обними меня»
— Не так крепко! Ну, Малфой, ты остался такой же наглой скоти...
— Аппарируй уже, а то придет кто-нибудь.
Через секунду они оказались в номере отеля. Драко стоял, закрыв глаза. Как давно он не аппарировал... как же он задолбался ездить маггловским транспортом...
— Малфой?
— А?
— Отпусти же меня!
И правда, он до сих пор обнимает Грейнджер так крепко, словно ему четыре года, а она его любимый плюшевый медвежонок. Приятно у нее пахнут волосы. Свежестью и чуть-чуть чайными розами. Англией...
— Малфой! — уже встревоженным голосом.
Вот черт, он ее все еще держит. Сделав над собой усилие, Драко расцепил руки.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3008/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Резиновая уточка

 Гермиона провела рукой по волосам и постаралась принять максимально солидный вид.  Это плохо получилось, щеки по-прежнему горели.
— Ну, Малфой?
— Что ну?
— В Министерстве интересуются, как у тебя дела.
Драко хмыкнул.
— Кто конкретно и чем именно? Старый Уизел, надо думать? Передай, что дела удивительно хороши. Не устаю благословлять его за то, что он послал меня в это очаровательное место!
Гермиона нахмурилась.
— У тебя был выбор.
— Конечно-конечно! Свободный выбор между петлей и веревкой.
— Мистер Уизли хотел сделать, как лучше! Если тебе совсем плохо, все еще можно переиграть.
— Предлагаешь отправиться в Азкабан досиживать еще четыре с половиной года? Даже с учетом того, что дементоров оттуда убрали, это не самое уютное место на земле. Нет, Грейнджер, моя ситуация — та самая, из которой хорошего выхода не существует. И, если хочешь знать, я прекрасно отдаю себе отчет, что виноват в этом вовсе не Уизли.... но от этого только хуже.
Драко замолчал. Потом пожал плечами и продолжил, кривя губы:
— Кстати, намекни старому магглолюбцу на будущее, что если он действительно хочет, чтобы кто-то из нас разделил его чувства — посылать этого кого-то нужно куда угодно, только не в Россию. Предложи ему проводить свои эксперименты в Италии. Тамошние магглы даже мне нравятся. Особенно девушки. Брюнетки всегда были моей слабостью — запретный плод, если понимаешь, о чем я?
— Меня не интересуют твои сексуальные предпочтения.
— Ну и зря. Сегодня я в откровенном настроении, могла бы все выпытать. Точно уверена, что неинтересно? Разве у вас в спальне обо мне не говорили? А?
— Заткнись.
— Сама же просила рассказывать. Ты уж определись, чего от меня хочешь.
— Ну... скажи о людях, с которыми учишься.
— Ужасно неуклюжи, так и норовят отдавить ногу или облить кипятком. И еще злые, хуже гоблинов, причем постоянно злые, особенно те, что постарше. Ты в местном маггловском метро ездила? Словно в подземное царство к демонам спускаешься. Грохот, давка, лица либо озверевшие от усталости, либо просто озверевшие.... я такой толпы в жизни не видел. Правда, если начать общаться поближе, то магглы бывают довольно услужливы. Из местных девушек получились бы отличные домовые эльфы...
Что-то он совсем на себя не похож, болтает без перерыва. Чем он тут занимался эти месяцы? Мне показалось, или он только что признал, что сам во всем виноват? А местные магглы, значит, «злые»? Хм. «В условиях магического вакуума магглы испытывают эмоциональный дискомфорт, который ведет к повышению уровня агрессии в обществе...». Если это действительно удасться доказать, может выйти отличная работа. Может быть, магглы чувствуют длительное отсутствие магии? Как слепые котята чувствуют отсутствие тепла?
— Что ты имеешь в виду под «злыми»? Можешь привести пример?
Вместо ответа Малфой уперся мрачным взглядом куда-то в угол комнаты.
— Ты скоро обратно? — спросил, не поднимая глаз.
— Недели через три, — настороженно ответила девушка, — а что? Мне надо как следует осмотреть город. Определить базовые принципы местной жизни. Скажи, ты что-нибудь по-настоящему странное тут замечал?
— Да тут все странно, Грейнджер. Ты даже не представляешь, НАСКОЛЬКО.
— Подожди секунду, я активирую запоминалку. Вот так. Рассказывай.
Малфой повел плечами, словно замерз.
— Грейнджер. Не знаю, позволяют ли тебе твои гриффиндорские принципы воровать у магглов еду, но я голоден, как оборотень в полнолуние. Ты не могла бы позаимствовать где-нибудь чай и пару кусков торта? Наверняка тут есть ресторан.
— Он на первом этаже, но я не разглядывала, что у них там. Я не могу вызвать то, чего не представляю. Придется идти вниз...
— Так сходи! — раздраженно.
О, а вот это снова старый Малфой. Отдает повеления. Только я-то тебе не домовый эльф!
— Грейнджер. Я поделюсь с тобой всеми накопленными наблюдениями. Ты узнаешь про Клаву и тазики для белья. Про театральный кружок и местного Снейпа. Только обеспечь меня сладким. Ну же.
С другой стороны, он действительно сильно похудел, вон как щеки запали. И волосы отросли. Рон меня убьет, если узнает, что я сидела с ним наедине в номере отеля. Ладно. Рон не узнает. Не потому, что я делаю что-то плохое, а потому, что не хочу, чтобы он волновался! А если я пойду вниз в ресторан, надо ли брать с собой сумку с вещами? А если он украдет один из артефактов, а отвечать придется мистеру Уизли? Это же Малфой, от него всего можно ждать! Может быть, он и затеял весь этот разговор о еде для того, чтобы выманить меня из комнаты? Но он правда такой худой.. в обморок упал...
— Ладно, я схожу, — сказала Гермиона, — и не вздумай копаться в моих вещах.
— За кого ты меня принимаешь? — презрительно скривил губы юноша.
— Сиди тихо. Я запру дверь.
Гермиона, накинув мантию-невидимку, выскользнула из номера. Уже выходя, она все-таки обернулась, направила на свою сумку палочку и прошептала запирающее заклятие. Драко удивленно пожал плечами, заметив его голубоватый луч.
Даже не смешно. Она его боится! Будто бы все не кончилось давным-давно, в тот день, когда неистовый Поттер победил Темного лорда, смертию смерть поправ.
Хотя для меня все закончилось еще раньше, в тот день, когда Северус Снейп вышел из-за спины и взял на себя мое преступление...
Драко прошел несколько шагов по мягкому ковру и заглянул в ванную комнату. Не бог весть что, этот номер отеля, но с грязной комнатой в общежитии не сравнишь. Пушистые белые полотенца. Маленькие флакончики с отельным шампунем и мылом. Он улыбнулся от внезапно возникшей мысли.
**
Ника понапрасну прождала его в буфете полчаса и решила позвонить.
«Дзынь! Дзыыынь!» — ох, это та маггловская штуковина для разговоров. Телефон. Совсем забыл об этой девице.
— Ты где? — спросил тревожный девичий голос.
Ну вот какое ей, спрашивается, дело.
— Ушел, — ответил Драко.
— Тебе стало хуже? Как ты добрался?
Мне стало лучше. Аппарировал.
— Да нет, все отлично. Давай, до завтра.
Звук открывающейся двери. А мантия-невидимка-то у Грейнджер совсем старая, вон тень ног видна. Куда, спрашивается, Министерство дело все те сокровища, которые реквизировали в Старых семьях после падения Темного лорда? Там же были прекрасные, крепкие мантии-невидимки. Отправлять девушку к диким русским магглам в таком ненадежном рванье — какая опасная глупость! Не сильно-то ее ценят в Министерстве.
— Ало? Драко? Ты тут?
— Я не хочу больше разговаривать.
— Драко! Драко..?
Когда-нибудь она от него отвяжется? О, похоже, Грейнджер решила-таки изобразить домовика. Умница. Притащила целую кучу еды в уменьшенных заклинанием тарелках. И теперь расставляет их по столу и увеличивает обратно. Мм, как есть хочется.
— Пока.
— Что? Почему? Драко?!
— Неважно.
Куда тут надо нажать... сюда... или сюда. Черт, включил громкоговоритель.
— Драко! Подожди секунду!
Ну вот. Грейнджер опять закатывает глаза.
Наконец-то удалось выключить.
**
Стоило выйти за порог, и он кинулся звонить своей девице. Отменять сегодняшнее свидание или переносить на более позднее время? Да какое мне дело! Странное зрелище — Малфой, говорящий по мобильному телефону. Артур Уизли был бы страшно доволен.
А он действительно голоден. Хорошо, что я принесла полный обед.
Гермиона села напротив Малфоя и пододвинула к себе тарелку с «пастой болоньезе». Мерлин, какой длинный день!
 **
— Ммм....Грейнджер?
— Что?
— Давай ты сделаешь еще одно доброе дело.
— В смысле?
 — Ну... ты меня накормила.. Теперь я хочу принять ванну.
— С ума сошел?
— Ты бы видела, на что похож душ там, где я живу. Грейнджер, этот душ доведет меня до самоубийства. Там тараканы бегают. Много. А у меня палочки нет, если ты забыла.
— Ох, фууу.
— Рыжие тараканы, Грейнджер. Как... ладно, неважно, как кто. Раз уж ты начала обо мне заботиться, не бросай на полпути. Мне необходима ванна.
— Ты же обещал продолжить рассказ после еды?
— Не могу. Я чувствую себя грязным.
— Малфой!!
— Что тебя смущает?
— Ты не мог бы раздеваться в ванной, если тебе так уж приспичило?
— Не собирался тебя смущать, Грейнджер, просто там одежду некуда положить. Ладно, остальное сниму внутри.
Действительно, ни грамма жира....лишнего. Гермиона с усилием отвела глаза, чтобы не видеть, как платиновые волосы падают на гибкие голые плечи.
Звук шагов, льющаяся вода. Вот за это Рон бы меня точно убил.
Веселый голос из ванной:
— Грейнджер! Грейнджер!!!
Мерлин, что еще ему надо? Потереть спину? Ну уж нет, внутрь я не войду. Просто подойду к дверям и спрошу.
— Что еще?
— Грейнджер, а жизнь-то налаживается. Может, наколдуешь мне резиновую уточку? Лучше зеленую.
— Малфой, ты тут совсем сбрендил. Зеленых уток не бывает.
— Во-первых, бывают, во-вторых, тебе что, жалко?
Нет, это просто безумие какое-то. Так и знала, что ничего хорошего из этой встречи не выйдет.
 — Грейнджер? Ты чего там затихла? Давай же. Трансфигурируй в нее какую-нибудь тарелку.
Он что, правда хочет уточку?
— Что у тебя было по Трансфигурации?
А вот не надо. По Трансфигурации у меня оценки не хуже твоих. Будет тебе уточка.
Плавное движение кистью руки, в которой зажата палочка... Теперь чуть-чуть приоткрыть дверь и впихнуть игрушку внутрь.
Плеск воды, восторженный вопль.
— Грейнджер! Какая прекрасная уточка! А почему она розовая, а не зеленая?
Потому что я девочка, а ты дурак. Какую, по-твоему, уточку я представляла себе во время трансфигурации?
— Но все равно спасибо. Мне нравится.
Мне в детстве тоже нравилась. Настоящая-то давно состарилась и валяется где-то дома у родителей...
— Грейнджер?
— Что еще?
— Можешь войти. Мое тело надежно укрыто пеной.
Ну уж НЕТ! Хватит с тебя уточки!!!

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3008/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Нож в сердце

 - Это что такое? — сказал Влад, входя домой и с недоумением оглядывая стены гостиной. Обои с крупными розами, на заказ привезенные из Англии, свисали с левой стены изодранными лохмотьями.
— А это твоя дочь! — с удовлетворением ответила жена, появляясь откуда-то из глубин квартиры, — явилась пьяная, закатила истерику, схватила нож, ободрала обои и легла спать. Ты по-прежнему считаешь, что нам не стоит вмешиваться в ее отношения с этим парнем?
На лице Влада отразилась серьезная работа мысли. Глаза помрачнели, брови сошлись к переносице. Бессознательно стиснулись кулаки... побагровела шея... раздалось невнятное рычание.
— Вот именно! — прокомментировала жена, — я давно предупреждала!
— Я его пробью, — прорычал Влад, — пробью по своим каналам. И если что узнаю — прибью! Тоже по знакомству. А с этой малолетней истеричкой поговорю, когда проспится!
— А что с обоями делать?
— Обои заказывай новые, эти мне и так никогда не нравились. Слушай, плесни немного, все равно стоишь... И иди, дай по телефону поговорить. Подожди, как ее урода зовут?!
— Драко.
— Это не имя, а какая-то поганая кличка! Зовут-то его как? Имя, фамилия?
— Не говорила она!
— Отлично! Хороша мать, которая не знает, как зовут парня ее дочери! Что ты вообще о нем знаешь?!
— Я знаю одно: она сходит по нему с ума четвертый месяц! По-настоящему сходит, Владик, на себя перестала быть похожа. Я спать по ночам не могу, волнуюсь. Но ты же не слушаешь! Ты же отмахиваешься!!
— Ладно, не плачь, решим. Алло? Семен? Тут такое дело... надо проверить одного человечка, хорошо проверить, с самого начала .. да.. да.. правильно понимаешь. Подъезжай ко мне завтра не позже восьми, поговорим предметно. Утра. Давай. Марусь?
— Что?
— Если он приучил ее к наркотикам, отрежем яйца и закатаем лет на 15. Забудет, как маму звали.
— Ах, Вадик...
— Марусь?
— Что?
— А она не беременна?
Вздох.
— Разве ж она скажет? С ней сейчас только профессиональный дрессировщик справиться сумеет... мне уже не удается.
— Братья Запашные, укротители тигров. Надо было нанять их вместо гувернантки.
— Именно.
Вздохи.
**
Ника лежала в спальне, глядя в потолок, к которому были приклеены светящиеся в темноте пластиковые звездочки. Мама наклеила их, когда дочь была еще совсем маленькой. В детстве Нике нравилось смотреть на них, засыпая. Насколько тогда все было легче! Не было этого раскаленного кома в груди, от которого трясет все тело. Не было душевной боли.
Вот это и случилось. Он бросил ее. Все кончилось, не начавшись. После того, как Драко оборвал разговор, она попыталась перезвонить, объясниться. Что она сделала не так? Почему он сбежал? Нарочно вышел из здания другим путем, чтобы не встретиться с ней?! Он же сам попросил купить ему пирожные... она ждала, хотела отвезти его домой. Он же ненавидит метро! Но перезвонить не удалось, Драко отключил телефон.
Боже, как больно. Так ясно, словно сказал ей открытым текстом: «отвали, не надоедай мне больше, ты мусор, ты никто». Она лежала на спине, и слезы стекали по ее щекам, и затекали в уши, и подушка уже была вся мокрая. После того, как Драко бросил трубку, она вышла из здания, села в машину, хотела ехать куда-то: то ли в общежитие к нему, то ли домой, но руки так тряслись, что несколько минут девушка не могла попасть ключом в замок зажигания. Наконец включила, доехала до ларька и купила себе водки. Вот так, да. Позвонила подруге. Что-то прорыдала в трубку. Ее пытались утешить. «Не преувеличивай! Может, у него какие-то неприятности, он же сказал, что завтра расскажет»
Нет. Больше невозможно себя обманывать. Она слышала, каким тоном он разговаривал с ней. Словно она была ему противна. Так холодно, так раздраженно. Никогда раньше он не говорил с ней таким голосом. А она-то думала, что у них что-то начинается... И потом отключил телефон, пока она кричала «Драко, Драко» в последней попытке объясниться, понять. Дура.
Доехала до дома и выпила из горла, сколько сумела. Оставшееся поставила на лавку. Будет подарок местным алкашам. Мать открыла дверь, и с порога Никин взгляд упал на ненавистные розы в гостиной. Драко не хочет с ней говорить. Он никогда не придет к ней в гости. Уже неважно, какие обои в ее гостиной. И все равно она прошла, не раздеваясь и только истерично всхлипывая на расспросы матери, на кухню, взяла нож и стала резать эти обои, вырывать их длинными полосами из-под плинтуса снизу, тянуть вверх... Мать смотрела на нее с таким понимающим, взрослым — отвратительным!! — выражением лица, что хотелось ткнуть себе этот нож у нее на глазах прямо в живот. Вот японцы правильно поступают. Придти на порог дома к человеку, который тебя обидел, и сделать харакири. Потому что как иначе выразить свою боль так, чтобы тебя, черт возьми, поняли? Поняли, НАСКОЛЬКО тебе больно? Нику трясло. Сна не было ни в одном глазу. Выпитая водка вообще не ощущалась.
— Надо принять успокоительного, — подумала она и пошла в материну спальню, где хранилась аптечка. Родители разговаривали где-то в районе отцовского кабинета. Телефон Драко был по-прежнему отключен.
**
— Малфой? МАЛФОЙ!
— Мррмм?
— Сколько можно лежать в ванной?
— Грейнджер, последний раз я принимал нормальную ванну полгода назад. Поставь себя на мое место, имей каплю совести.
— Ты в том самом месте, какое заслужил! — прокричала Гермиона, — и ты торчишь в ванной почти два часа!!! Кто бы говорил про совесть!
Она изо всех сил пнула ногой дверь. В ответ раздался плеск воды, словно нырнула большая рыба. Мерлин, этот день никогда не кончится!
— Малфой, вылезай. Уже ночь скоро. Ты собирался мне что-то рассказать!
— Давно могла бы зайти, если так невтерпеж! Тебе просто нравится сидеть у меня под дверью, когда я принимаю ванну. Думаю, это какой-то вид сексуального отклонения!
— Очень смешно. Пожалуй, я действительно зайду, если ты не вылезешь через минуту.
— Наконец-то.
— И наложу на тебя парочку проклятий!!!
В голосе бывшей гриффиндорской старосты послышались знакомые любому ученику Хогвартса яростные нотки, и Драко понял, что водные процедуры пора заканчивать.
Так и не удалось заманить ее внутрь. Жаль. И она снова пнула ногой дверь. Уизли у нее, наверное, по струнке ходит. Да хватит колотить! Мерлин с тобой, я вылезу! Сейчас бы пару эльфов, чтобы сделали педикюр...
Драко с сомнением взглянул на свои ноги. Потом обернул вокруг бедер банное полотенце, бросил взгляд в слегка запотевшее зеркало, открыл дверь. Получил ошеломляющий удар ногой по голени и рухнул на пол.
— Ааа... Грейнджер, убийца.... больно же!
— Нечего было выскакивать так неожиданно!
— Уй... Малфои не выскакивают, я тебе не Поттер...Обязательно было вообще долбить эту дверь?! Манеры, как у Хагридовских.. сородичей...
— Все, Малфой, хватит! Вставай.
— Не могу!
И послать ей свою самую горькую улыбку. Вот так. На Панси всегда безотказно действовало. Пусть в следующий раз сдерживает свои разрушительные импульсы.
— Очень сильно болит?
Смотрит, закусив губу. Пытается понять, притворяюсь я или нет. Это еще хорошо, что на ней домашние туфли, а не ботинки, в которых она была днем — иначе точно сломала бы голень! Не девушка, а стенобитное орудие. Интересно как лежать у ее ног. Поттер бы меня убил. Такой вид открывается. 10 баллов магглам за изобретение юбок!
Малфой промолчал. Лежал на полу и смотрел на нее снизу со странным выражением лица. На щеках после ванны появился легкий румянец, серые глаза повеселели. Мокрые волосы прилипли к голым плечам, капли воды по всему телу, легкие кубики мускулов на впалом животе, уходящие под полотенце. Гермиона неожиданно вспомнила откровенные рассказы Лаванды Браун и почувствовала, как кровь приливает к щекам.
— Если ты немедленно не встанешь, я тебя левитирую!
— Грейнджер, перестань мне все время угрожать. Я просто рассматриваю твои ноги.
Ух ты, какое у нее забавное выражение лица. Сердитое и смущенное одновременно. А глаза прямо-таки горят... темный орех горит пожаром. И щеки пылают. Скромница наша. Как тебя угораздило связаться с Уизли с твоим-то темпераментом? А ноги у тебя красивые. И стесняться тут нечего. Ну вот, отошла к кровати и сверлит злобным взглядом оттуда.
Я так часто смотрел в их глаза на протяжении всех этих лет. Скажешь какую-нибудь гадость и смотришь — или в ее карие, или в поттеровские зеленые, и видишь, как и там, и там разгорается гнев — словно в детстве, когда разгорался слабый огонек — по шторам, по папиному столу с бумагами... И страшно до дрожи, и сладко. Я вообще пироман. До Хогвартса восемь раз в поместье пожары устраивал, пока отец ко мне эльфа-гасильщика не приставил. Мне потому зелья и нравятся, что там надо огонь разводить. Страшно и сладко. А дразнить Грейнджер с Поттером еще страшнее. И слаще.
Ладно, пора вставать. А вот в глаза Уизли смотреть совершенно неинтересно. Две голубые пустышки. Только и умел, что краснеть, как рак, да сжимать клешни. Что она в нем нашла? Если верить Лаванде, полный ноль, «мистер пятиминутка». А уж кто-то, а Лаванда в этом деле понимает.
— Малфой, ненавижу тебя! Обязательно так себя вести?
И как я должен отвечать на этот дурацкий вопрос? Да, обязательно или нет, не обязательно? В каком случае меня не превратят в слизняка?
Как она на меня смотрит странно. Я ведь этот взгляд знаю. Можно подумать... Черт, а если ошибаюсь?
— Что ты молчишь?!
Молчу, потому что обдумываю одну идею. Самому страшно.
— И хватит торчать тут голышом!
Я в полотенце. Оно прикрывает все, что надо. Это у тебя две пуговицы на блузке расстегнуты. И глаза полыхают так, что смотреть больно.
— Отойди немедленно назад!
А когда я успел подойти? Ну, раз уж подошел... Какой огонь, не устоять... Бац! Получил по щеке. Аж в голове зазвенело. Единственный человек, который регулярно дает мне пощечины! Пожалуй, эту руку лучше перехватить, чтобы..
— Грейнджер, — прошептал Драко, опускаясь коленями на кровать, — ну куда ты от меня уползаешь?!
Ох. Страшно и сладко. Я сейчас ее поцелую, и пусть превращает в слизняка. Оно того стоит.
Драко наклонился, удерживая ее правую руку с палочкой, и изо всех сил прижался к жаркому рту губами.
Ну же, Грейнджер... Обнять второй рукой, притянуть к себе, провести языком по сомкнутым краям, раскрывая губы, протискиваясь внутрь. Целовать крепко, вжиматься изо всех сил в эти сомкнутые зубы...Грейнджер, тролль тебя подери, перестань их стискивать...открой ротик...
— Не бойся...не бойся меня
— Ббифто фебя и бе ббоифся, Малф...
Отлично, Гермиона, 5 баллов Гриффиндору. Меня целует сосланный пожиратель, и все, что я могу ему сказать — это «никто тебя и не боится, Малфой»!
И вновь она не отводила взгляда. Они смотрели друг на друга с чудовищным изумлением в потемневших глазах, пока он притягивал девушку все крепче, грудью к груди, впечатываясь в ее тело до боли.
Ох. Я был прав, оно того стоит. И пусть превращает, в кого хочет.
Оторвавшись от губ, Драко принялся покрывать поцелуями ее щеки, линию подбородка, шею под каштановыми завитками. Дрожащей рукой отодвинул густые волосы с маленького розового уха и приник к нему ртом. Грейнджер вздохнула, словно всхлипнула, и он перехватил ее поудобнее, себе на колени, усаживая ближе, запрокидывая ее голову так, чтобы можно было прочертить поцелуями дорогу вдоль тонкой шеи вниз, к судорожно вздымавшейся груди, к двум расстегнутым пуговицам... Он принялся за третью, когда она стала отталкивать его двумя руками, упершись маленькими твердыми ладошками в грудь.
Ну какая же ты все-таки упрямая, Грейнджер.
Он снова поймал ее губы, и она в последний раз ответила на поцелуй, выгнувшись в кольце его рук, одновременно и отталкивая, и притягивая... а потом уже — только отталкивая.
Будь проклято твое гриффиндорское упрямство. И с какой стати в школе считалось, что это со слизеринцами нельзя иметь дела?! Почему. Неужели я хуже Уизли. Ведь ты сама этого хочешь.
— Почему? — прошептал он, чувствуя, что начинает дрожать.
— Нет, — ответила она на его невысказанные слова, — нет, я этого НЕ ХОЧУ.
И, стремительно отодвинувшись, остановила его движение направленной ему в грудь палочкой.
— Нет.
Она все еще чувствовала вкус его губ. Она и он, здесь, только что. Прижимающиеся друг к другу всем телом. Малфой, держащий ее в объятиях такими крепкими, такими невозможно-им-сопротивляться руками. Его влажные волосы, прилипшие к ее щекам, когда он склонился для поцелуя. Смешанное дыхание, горячие губы, никому даже рассказать нельзя будет, как это было... сильно. Девчонки не врали. Все, вот теперь Рон меня точно убьет.
- Ты просто красавец, Малфой, — сказала она, задыхаясь, — поесть, вымыться, трахнуться. Это весь список или ты ожидаешь от меня еще каких-то услуг?!
Ну вот зачем ты так, Грейнджер.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3008/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Окно контакта

 — Владик?
От тревоги в голосе жены он проснулся моментально, сел в кровати, готовый действовать.
— Мне не нравится, как она спит. Она как-то странно дышит. И лоб холодный. Влад, я ее потрогала, а она не просыпается...
Он молча нашаривал ногами тапки. Вечно она паникует. Вечно носится с этим ребенком, как курица с яйцом, не замечая, что дочери давно пора вырасти! Тут этот дефолт, ЦБ наезжает, банк трещит по швам — проблем, короче, по горло, врагу не пожелаешь. Пашешь, как папа Карло, вопросы решаешь до посинения, уматываешься за день в ноль.
— Я в скорую позвонила, сказали, сейчас приедут.
А потом, бл*дь, приходишь домой, а там ВСЕ ЕЩЕ ХУЖЕ! Урою этого подонка с придурошной кличкой и бетоном сверху закатаю. Особо крепким, марки М-500, не меньше!
**
— Рон, — голова Джорджа торчала в камине, — ты ведь сегодня на холостом положении?
Рон улыбнулся и отрицательно покачал головой.
— С тобой и твоими друзьями я больше ни в какой клуб не пойду.
Рядом с Джорджем появилась ухмыляющаяся голова Ли Джордана.
— Ронни, не будь таким приличным! Хочешь провести весь вечер, играя сам с собой в шахматы?
— Братишка, идут последние свободные дни твоей жизни!
— Спасибо, — хмыкнул Рон, — с меня хватило того раза. В жопу такую свободу. То есть, я хотел сказать.. ччерт, вы меня поняли.
Ли с Джоржем паскудно заржали.
— Пить надо было меньше! Клаус всего лишь изучал..
— определял...
— нащупывал, Джордж, правильное слово — нащупывал!
— Точно! Клаус НАЩУПЫВАЛ границы твоих сексуальных норм!
— Я бы оттащил его, но мне показалось, что тебе нравится.
— Джордж, боггарт вас задери! Проваливайте из моего камина!
— Если передумаешь, братишка, мы в «Клыке вампира». Кстати, обещалась быть почти вся женская сборная по синхронному лету. Если тебя не интересуют девушки, приходи посмотреть хотя бы на метлы!
— Ты бы видел, приятель, там такая полировка! Такие обводы!
Все с тем же подлым хихиканьем друзья исчезли в потоке зеленых искр. С тех пор, как погиб Фред, Джордж ни вечера не провел дома.
**
— Только не начинай читать мне мораль. Я не знаю, почему я на тебя набросился. И не знаю, почему ты мне это позволила.
Драко успел одеться и теперь стоял у окна, мрачно водя пальцем по стеклу. Гермиона пожала плечами.
Не такой уж сложный вопрос, почему ты вдруг кинулся ко мне с объятиями. Ты бы сейчас и на плаксу Миртл набросился, и Филча стал бы целовать, как родного. Это называется — попала в «окно контакта». Просто совпало. Твоя тоска и мои губы. Ты же и в обморок упал не из-за того, что именно Я появилась, а потому, что хоть КТО-ТО появился из родного мира. Так что, кто кем воспользовался и кто перед кем должен извиняться, большой вопрос.
— Ты бы сейчас набросился на кого угодно из наших. Обычная ностальгия.
Драко хмыкнул.
— Не уверен, хотя попытка засчитывается. Можно спросить, почему ты была так отзывчива?
Девушка покраснела, но не отвела взгляда.
— Понятия не имею. Кажется, мне захотелось проверить... все эти слухи.
— А. Смешно. И как? Если что, прошу учесть, что я сейчас не в самой лучшей форме. Два месяца в Азкабане, почти четыре в Москве... Честное слово, Грейнджер, ты должна дать мне вторую попытку. Я просто несколько... растренировался.
Этот день никогда не кончится.
— Ради Мерлина, Малфой, перестань скрипеть пальцами по стеклу! Ты понимаешь, как я устала? Я почти не спала перед отъездом, выслушала часовой инструктаж в Министерстве, торчала в транзитном каминном узле в Болгарии, добиралась на метро в твой Университет, потом искала тебя по всем этажам и наблюдала твои обмороки! А потом ты ел и три часа мылся вместо того, чтобы просто рассказать о своих делах и оставить меня в покое!
- Могу ответить по пунктам: Не я не давал тебе спать ночью. В Министерстве всегда работали идиоты.  У тебя, кажется, был какой-то болгарин? Надо было взять такси. И я предлагал тебе войти и выслушать мои рассказы в ванной.
Гермиона сжала голову руками. Все, не могу больше с ним препираться. И я знаю, что сейчас сделаю.
— Малфой, — устало сказала она, — если ты согласишься выпить зелье без сновидений, то можешь лечь спать вон на той кровати. Утро вечера мудренее.
Драко молча кивнул.
Гриффиндорцы все-таки до идиотизма гуманны. Я думал, она либо выставит меня на улицу, либо заступефает и бросит до утра в угол, чтобы не мешался.
Мммм. Как же я люблю все это. Зелья, летающие метлы, чары... простое, родное, понятное!!! Я бы сейчас и костерост с радостью выпил. Еще бы уговорить ее почистить одежду. Так неприятно после ванны оказаться снова в старом.
— Грейнджер, напомни мне завтра попросить у тебя тазик, — пробормотал он, проваливаясь в глубокую мягкую темноту.
**
Неприметного вида парень позвонил в дверь Влада в семь тридцать утра, получил какие-то инструкции и уехал.
Ника после ночных волнений с промыванием желудка, капельницами и уколами все еще спала в своей комнате. Рядом с ней на раскладном диванчике прикорнула нанятая Владом медсестра.
В восемь пятнадцать неприметного вида парень болтался около входа во 2-ой гуманитарный корпус МГУ, наблюдая за студентами. Около половины девятого его можно было заметить неподалеку от учебной части, где он рассматривал расписание занятий и флиртовал с черноволосой девушкой из деканата. Дальнейшие его передвижения в то утро остались тайной.
**
Это было лучшее утро за... ну, за последние-то полгода точно!
Грейнджер обеспечила его великолепным континентальным завтраком. Тосты со сливочным маслом, клубничный джем, яблочный джем, круассаны, мед, крепкий кофе со сливками и сахаром.... Будь благословенны пятизвездочные отели и мантии-невидимки. Будь благословенны заклятия отвлечения внимания, с помощью которых Грейнджер смогла жить в пустующем президентском номере, надолго позабытом горничными и службой резерва.
- От этого никому не хуже, — ответила девушка, когда он спросил ее, — ближайший заказ на этот номер — через неделю, а к тому моменту освободится люкс этажом ниже. Я просто заполняю собой пустые места.
— Не ожидал от тебя склонности к роскоши.
— Я все-таки не на помойке выросла. Магглы-стоматологи, между прочим, неплохо обеспечены.
— Кто такие магглы-стоматологи?
— Мои родители. Я грязнокровка, помнишь?
То есть как? Она из богатой семьи? Эти СТОМАТОЛОГИ — они вроде Малфоев, только магглы? Мерлиновы яйца!! Мне придется заново отстраивать всю картину мира. Всегда почему-то думал, что она выросла в такой же нищете, как Уизли. Это казалось естественным для... ну да, для грязнокровки....  Хотя, если задуматься, она-то никогда не ходила в обносках... 
— Сколько у вас миллионов?
Гермиона рассмеялась.
— Не НАСТОЛЬКО богатой, успокойся.
Просто гора с плеч. Хоть какая-то фора. А в глазах у нее снова маленький огонек светится. И смотрит она на меня не как на слизняка, а как-то... блин!! по-матерински, что ли?! Нет уж, ТАКОГО позора я допустить не могу.
Плавным кошачьим движением Малфой приподнялся с кресла, наклонился над столом...
за джемом тянется? Так я бы передала...
обхватил обеими руками голову Гермионы и
и «запечатлел на моих губах пламенный поцелуй», как пишут в тех романчиках, что любит читать Джинни. Потом сел на место и облизнулся, как кот, наевшийся сметаны. Наглый, как... как Малфой!!
Вот так, дорогая зубрилка. Малфои не выносят жалости. И нечего было смотреть на меня, словно на голодающего ребенка. Куда это она тянется? О, вот ЭТО выражение лица материнским точно не назовешь! Бац!! Зазвенело в ушах! Начинаю привыкать. Хорошо хоть, она колец не носит.
Жаль, что все так сложилось. Жаль, что на этом все кончится. Ты уедешь и выйдешь замуж за своего Уизли, а я останусь в этой серости — ждать решения Министерства... Дурацкая у нас семейка, Люциус, и планы у тебя были дурацкие. Все могло бы быть куда проще и веселее... или не могло, черт, не знаю. Ладно, лучше закончить самому. Опять она глазами сверкает.
— Грейнджер, не пожирай меня взглядом, мне учится пора. Сессия через три недели. Не хочу, чтобы какой-нибудь маггл сдал лучше меня. Или сюда, полетели.
Она смотрела на него, о чем-то раздумывая. Потом улыбнулась:
— Ты же мне так ничего и не рассказал.
Драко почувствовал, как его сердце сделало радостный кульбит. Всеми силами удерживая на лице равнодушное выражение, он ответил, лениво растягивая слога:
— Ну-у е-еслии тыы настааиваешь, Греейнджеер, можешь забраать меня часоов в шесть из факультетской библиотееки. Идет?
Все-таки он ужасно на кота похож, подумала Гермиона. Вроде бы и жалкий, а все равно наглый.
С максимально хладнокровным видом она подошла к юноше, накинула на обоих мантию и аппарировала в единственное место на экономическом факультете, которое смогла себе хорошо представить.
В женский туалет на первом этаже Второго гуманитарного корпуса.  Слава богу, уроки уже начались, и там было пусто.
Драко, слегка обалдев, огляделся по сторонам. Гермиона уже успела аппарировать обратно в отель, и теперь он стоял один в.... в неизвестном туалете? Он подошел к зеркалу, убедился, что выглядит так же ужасно, как и во все эти месяцы, и раздраженно вышел наружу.
Неприметный парень, куривший на сачке, откуда просматривался весь коридор первого этажа, проводил его внимательным взглядом.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3008/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Избиение младенцев

 Прогноз погоды. Во вторник, 10 декабря, в Москве ожидается переменно-облачная погода, временами снегопад, на дорогах гололедица, сугробы, толпы народа, мрак и ужас.
**
Экономическая теория. Мировая экономика и МЭО. Основы аудита. Налоги и налогообложение. Международные валютно-кредитные и финансовые отношения. Денежно-кредитное регулирование. Правовое регулирование банковских и валютных отношений. Организация деятельности коммерческого банка. Банковское дело в России. Рынок ценных бумаг и биржевое дело.
Невероятно, до какой степени магглы умудрились запутать свои дела! И ведь это они еще не знают о некоторых дополнительных причинах «финансовых кризисов», бедняги... таких, например, как магические войны.
Драко полез в карман за мобильником— узнать, сколько времени. Бесполезная в целом вещь в основном служила ему будильником. Телефон оказался выключенным.
Это когда я вчера впопыхах жал на все кнопки подряд. Ничего, я знаю, как включить эту штуку. Не так уж и плохо я тут справляюсь, на самом-то деле.
Втайне гордясь собой, Драко нажал на кнопку на боковой панели, и телефон ожил. До назначенной встречи оставался целый час.
За окном, как всегда, темно... к тому же метет вовсю — ничего не видать, кроме кружащих в свете фонаря снежинок. Как там, интересно, Грейнджер? На месте Уизли ни за что бы не пустил ее одну в этот город. Неважно, сколько у нее с собой зелий, охранных предметов и как хорошо она умеет заклинать, здесь слишком опасно. А у нее хватит мозгов лезть во все места, которые она сочтет интересными. Вот что прикажете делать, если она не явится в назначенный час? Искать ее самому или надеяться, что Министерство знает, что делает, и сумеет ее в случае чего спасти? В последнее верится с большим трудом.
Трубка вдруг пронзительно зазвенела, отчего окружающие студенты дружно подняли ошалевшие от чтения головы и хмуро воззрились на Драко, а сидевшая в углу за стойкой библиотекарша издала негодующее хмыканье и угрожающе приподнялась со стула. Юноша поспешно выключил телефон обратно.
Надо будет все же узнать, чего Ника от меня хочет. Репетиция же теперь только завтра. Ладно, пока нет шести, выйду из библиотеки и перезвоню. Только вот дочитаю главу про монетарную политику федеральной резервной системы США.
Интересно, гоблины изучают маггловскую экономику в школ.. а где они, кстати, учатся? Как-то никогда не задумывался.
**
Персиваль Уизли на секунду отвлекся от деловых бумаг и бросил довольный взгляд на зеленеющее древо жизни Драко Малфоя. Он всегда был против украшения рабочих помещений цветами и прочей бесполезной чепухой, как делали другие сотрудники Министерства, но ведь это-то совсем другое! Это важный зачарованный артефакт, переданный под его ответственность. К тому же нельзя отрицать, что кабинет с ним выглядит намного приятней.
**
Влад сидел в своем банке на Садовом кольце и с омерзением смотрел на чучело крокодила, подаренное сотрудниками на прошлогодний юбилей. Настроение было кошмарным.
ЦБ тянет с предоставлением кредита. Вкладчики составляют списки и устраивают пикеты! Бывшие соратники по бизнесу пытаются перехватить блокирующий пакет акций и явно покушаются на здание банка, которое, между прочим, является самым ценным активом из тех, что не удалось вывести из дела заранее.
К тому же он адски не выспался ночью со всей этой суматохой с врачами. Так что, когда жена сообщила, что дочь проснулась и позвонила своему парню, а тот сбросил звонок, из-за чего девица снова рыдает и останавливаться не собирается, Влад почувствовал, что его терпение лопнуло. Еще одну ночь, полную женских истерик, он не перенесет.
— Семен, — прорычал он в трубку, — возьми этого пацана и объясни ему МЯГКО, но так, чтобы он ПОНЯЛ, что с моей дочерью он обязан разговаривать по телефону ВСЕГДА, когда бы она не звонила! Только следи, чтобы он был в состоянии потом ей перезвонить и извиниться.
Вот так. Я тебя отучу трубки бросать!
**
Москва действительно оказалась крайне утомительным городом. Вначале Гермиона посетила Кремль, поднялась на смотровую площадку на колокольне Ивана Великого, посмотрела на расстилавшийся внизу мегаполис. Края ему видно не было — у горизонта серые ряды домов сливались с быстро темнеющим небом. Кристалл показал отсутствие волшебства в видимых окрестностях, исключая слабые следы ее собственных аппарационных вспышек.
Надо стараться поменьше применять магию, чтобы не засорять пространство.
Позже Гермиона несколько раз объехала кольцевую ветку метро, после чего стала исследовать длинные радиальные линии, выходящие далеко в спальные районы. Помимо полного отсутствия магии, кристалл показывал невероятную агрессивность окружающей среды. Внутри него даже возникло символическое изображение разъяренного соплохвоста.
Удивительно, как они живут-то здесь в этом постоянном нервном напряжении? И почему никто не проводил такие исследования раньше? Их же надо срочно спасать!
Потом, в Англии, можно будет сделать полноценную проекцию всех собранных кристаллом данных, составить цветные движущиеся диаграммы... вопрос взаимодействия магического и маггловского мира стоит того, чтобы заняться им всерьез.
Толстая женщина сделала шаг в сторону Гермионы и нарочно проехала сумкой на колесиках по ее ногам. Два молодых парня, проходя, сказали что-то настолько грубое, что магический кристалл тихо икнул и потом пару минут подбирал слова для перевода. Пожилой мужчина изо всех сил толкнул ее, буркнув «что застряла, кошелка?!»
Гермиона почувствовала, как ее губы расползаются в счастливой улыбке. Ее научная гипотеза блистательно подтверждалась на каждом шагу!
С таким сенсационным материалом ей почти наверняка удастся получить пару разворотов в ежемесячнике «Всемагическая структурность»! И, пожалуй, надо будет организовать что-нибудь... какое-нибудь Общество Поддержки, Исправления и Защиты демагизированных аномалий. Ну, что-нибудь в этом роде. Только стоит в этот раз лучше продумать название.
**
Служебная записка мистеру Артуру Уизли от мистера Персиваля Уизли.
Сим срочно сообщаю, что в 18.25 по Москве на Древе жизни ДМ пожелтели листья №№ 1444, 1445, и далее до 1600, листья №№ 2301-2390 и 2397, а цвет ствола стал на бледнее на 2 градуса по шкале Гиргольи Белорукой. Прошу сообщить, какие меры должны быть предприняты.
Служебная записка мистеру Персивалю Уизли от мистера Артура Уизли.
Пока его жизни ничего не угрожает. Будем наблюдать, не паникуй раньше времени. На месте работает наш официальный представитель. Она разберется.
**
Без двух минут шесть, станция Таганская — кольцевая. Гермиона поискала глазами безлюдное место, чтобы незаметно аппарировать, и не нашла.
**
Драко наконец оторвался от «Экономической теории», расставил книги по стеллажам и спустился вниз, собираясь посетить туалет, позвонить Нике и вернуться назад. В коридоре он прошел мимо неприметного парня, который ухмыльнулся и сделал слабый жест рукой — то ли собирался почесать ухо, но передумал, то ли поправить волосы...
Драко уже мыл руки, когда в туалет зашли двое хмурого вида мужчин. Один встал у двери, второй подошел к недоумевающему юноше.
— Ну что, пацан, довыступался?
— Смотри сюда! Сейчас мы будем тебя учить!
Удар по ребрам. Удар в живот. Удар по ногам. Наступают ботинками на пальцы руки. Снова по ребрам. Если закрыть глаза, можно представить, что эта боль — от падения с метлы. А при падении с метлы самое главное, как учила мадам Хуч — это правильно сгруппироваться. Я падаю с метлы. Во время матчей такое случается. Может быть, они хотят меня похитить и потом требовать... требовать выкуп у мамы? Но как они узнали, кто я? Работают по чьему-то указанию? Кто мог знать, что я здесь? Да кто угодно. А если меня похитят, что скажет Министерство? Вдруг решат, что я подстроил это нарочно? Кто же стоит за этими придурками? Кто может желать Малфоям зла? Тоже смешной вопрос.
Я снова и снова падаю с метлы. Квиддич — очень травматичный вид спорта.
Мужчина опускается на корточки и цедит, глядя тупыми глазами в лицо Драко:
— Когда тебе звонит девушка, надо отвечать ей вежливо! Отвечать вежливо и радостно! ВСЕГДА! Понял? И чтоб трубки больше не бросал! ПОНЯЛ?
Я даже разозлиться на них толком не могу, настолько все бессмысленно. Зачем избили? Какая девушка? Мне звонит только Ника, а с ней я всегда вежлив. Я вообще на редкость вежлив со всеми этим маггловскими созданиями. В Министерстве же будут изучать мыслив и «изменил ли я свое преступное отношение к магглам». Или это за то, что я не стал разговаривать с ней сегодня из библиотеки? Бред какой-то. Просто безумие. Ника прислала двух уродов..? Офелия? Такая нимфа, как она? Да нет, чушь.
Драко посмотрел на плоское злое лицо, по-прежнему маячившее с серьезным видом на уровне его головы, и закрыл глаза.
Идите вы к дементорам с вашими девушками, маггловскими проблемами и дебильными указаниями. Как мне все это надоело! Ненавижу этот год и этот город!
Он сунул руку в карман, вынул мобильник и со всей силы бросил его в стену.
-Ты, что ли, НЕ ПОНЯЛ?!
Бах! Это напоминало удар взбесившегося бладжера.
Темнота.
**
Драко в библиотеке не оказалось, и Гермиона достала Следящую стрелу. (Если бы ей предложили выбирать название для этого предмета, она попросту назвала бы его компасом — только вместо севера стрелка всегда показывала на тот предмет или существо, на которое была зачарована). Не видя причин раньше времени укрываться мантией-невидимкой в наполненных студентами помещениях экономического факультета, девушка прошла по коридору первого этажа — стрелка сияла все ярче, словно в игре «горячо-холодно».
А, он в мужском туалете. Придется подождать снаружи.
Из туалета вышли двое крепких мужчин, и в приоткрытую дверь она вдруг увидела лежащее на полу тело.
Спокойствие. Только спокойствие! Он снова в обмороке. Он теперь часто теряет сознание. Как мог Артур Уизли отправить его сюда без запаса лекарственных зелий?!
Гермиона ринулась внутрь.
**
Неприметный парень кивнул мужчинам, вышедшим из туалета, бросил сигарету, и уже было привстал с корточек, чтобы подойти за отчетом, как заметил, что пышноволосая девушка с выражением ужаса на лице скользнула в мужской туалет. Дело становилось понятней и проще — похоже, у дочки босса есть соперница. Он решил рассмотреть ее лицо поближе. Отпустив движением руки бойцов на перекур, парень приоткрыл дверь туалета.
Он стоял посередине туалета и не мог вспомнить... что-то. Обычный человек отмахнулся бы от этого ощущения и занялся своими делами, но Семен не был обычным человеком. Его работой как раз и было — замечать всякие нестыковки.
Он внимательно осмотрел туалет. Никого.
Он помнил, как пошел за девушкой с пышными волосами. Как открыл дверь. И вот он стоял тут, в трех шагах от двери. И совершенно не помнил того, как сделал эти три шага.
Это надо было обдумать.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3008/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Пуговица

 Воздух пах чайными розами. Не открывая глаз, он прислушивался, как она тихо шепчет заклинания, осторожно прикасаясь к его телу волшебной палочкой. Как обычно, воздействие лечебной магии вызывало ощущение опьянения, оно одновременно и усыпляло, и возбуждало. Грейнджер сняла с него рубашку и теперь возилась с правым боком, боль в котором понемногу утихала. Потом медленно провела палочкой вдоль рук, коснулась подбородка, отодвинула рукой волосы и на секунду низко наклонилась к нему, так что на он почувствовал щекой ее дыхание.
Снова зашептала... голова закружилась сильнее, волны магии заливали его, словно прилив, делая почти невесомым тело. Она прошлась палочкой около ребер, тронула живот. На несколько секунд стало нестерпимо больно, и Драко не смог подавить стон. Снова шепот и касания палочки. Опьяняющее ощущение усиливалось. Край джинсов болезненно врезался в избитое место, и это сочетание вспыхивающей местами боли со стремительными потоками тепла, льющимися с ее палочки, завораживало.
Может быть, Поттер просто подсел на лечебную магию... и поэтому так часто доводил себя до санитарного крыла? Так надежно, так тепло. Волнующе, приятно, словно паришь над кроватью после пары бокалов.. или, скорее, после бутылки доброго эльфийского шампанского. Хочется то ли петь, то ли стонать... стонать, наверное, правильней.
Девушка тихо пробормотала что-то утешительное, и он почувствовал, как поток магии мягко растекся по животу, согревая и исцеляя. Потом она отодвинулась, вызвав ощущения брошенности. Прохладный комнатный воздух вместо тепла ее присутствия. Не открывая глаз, он чувствовал, что она рассматривает его, о чем-то размышляя.
Такое впечатление, что в жилах вместо крови газировка. И что теперь?
Грейнджер осторожно взялась за застежку на его джинсах.
Как интересно...
Малфой лежал на кровати в измятой и изорванной одежде и не подавал никаких признаков жизни. Словно сломанный рождественский ангел. На подбородке длинная ссадина, мягкие светлые волосы все в сгустках крови. Гермиона осторожно расстегнула на юноше рубашку. Правый бок представлял собой один огромный синяк, напоминавший очертаниями евразийский материк, причем Дальний Восток с Китаем уходили куда-то вниз, под джинсы.
Малфой есть Малфой. Даже среди совершенно чужих ему русских магглов он умудрился найти людей, желающих до смерти избить его в университетском туалете! Начинаю думать, что некоторым представителям старых семей действительно не стоит выходить из магических кварталов. Во всяком случае, без телохранителей и волшебной палочки.
Сначала анестезирующее заклинание, потом заклинания заживления. Папа был прав, уговорив меня пройти двухмесячный курс медицинской помощи при Святом Мунго. Теперь проверить с помощью кристалла наличие внутренних повреждений... врачующее заклятие, направленное на ужасающую рану под волосами, выше правого уха. Может быть, перестаралась с силой заклятия, хватило бы и половины, но мне не нравится, как долго он не приходит в сознание. Лежит такой тихий, опустив ресницы...длиннющие, не хуже, чем у Парвати. Синяк на скуле. Вот тут еще синяк, и тут — настоящий кровоподтек, кожа наполовину содрана. Тонкая кожа, гладкая, будто шелковая. Ни одной... ни одной веснушки. Плечи худые, но уже не такие узкие, как раньше. Правая ключица сломана. Бок представляет собой кровавое месиво. Впалый живот. Крови нет, но есть грязь, словно от удара ботинком. И мелкие синяки. Значит, сюда его тоже били.
Юноша бессознательно застонал.
Вернусь домой — запишусь в Мунго на полугодовые курсы.
Ногам, судя по состоянию джинсов, тоже немало досталось, и Гермиона засомневалась, что делать дальше. С одной стороны — раздевать Малфоя! Даже звучит похабно. Словно эротическая мечта хогвартовских учениц, с 4-го по 7-ой курс примерно. Нечто такое, за что Панси ее точно убила бы. А вот Рон, может быть, понял бы всю чистоту ее намерений.
Хотя, если лучше подумать... вряд ли.
Даже отсюда Гермиона легко могла увидеть мучительно нахмуренные рыжие брови и выражение крайнего недоумения на его лице:
— Почему было не бросить хорька мучиться? Хватит с него того, что ты вылечила ему голову и тело! Ноги — это не смертельно. Герм!! Обязательно было стаскивать с него джинсы?!
Вот Гарри бы понял, что Гермиона ненавидит бросать начатое дело на полпути! Гарри и сам такой же: не остановится, пока не доведет дело до конца. Если бы он сейчас был тут, то просто пожал бы плечами и снял бы с Малфоя джинсы, чтобы вылечить раны на ногах. Потому что если уж лечение начато, надо лечить все, и не раздумывать. Ей просто неприятно бросить Малфоя исцеленным наполовину. Это все равно, что идти на экзамен, выучив только половину билетов. Или почистить зубной нитью только половину зубов. Это НЕПРАВИЛЬНО.
Решив, что сейчас она представляет собой врача, а лежащий без сознания Драко — типичный больной, Гермиона решительно взялась за застежку брюк.
Сначала расстегну пуговицу, потом молнию. Потом приподниму заклинанием и аккуратно стащу джинсы. Пройдусь заклятиями по синякам и укрою до утра одеялом.
Однако раздеть Малфоя оказалось не так-то легко.
Как он только в них влезает?
Одной рукой расстегнуть пуговицу на ширинке не удалось, и Гермиона подвинулась ближе, стала теребить ее двумя руками. Пуговица выскальзывала из рук и казалась слишком крупной для своего проема. Вздохнув, девушка наклонилась ниже, откинула назад упавшие волосы. Пригляделась. Похоже, пуговица зацепилась за какую-то выбившуюся из ткани нитку. Когда ту удалось оборвать, пуговица наконец подалась и вылезла из проема, в котором плотно сидела до этого. Гермиона осторожно потянула вниз молнию. В ту же секунду ее рука была остановлена сильными пальцами, и Малфой прошептал хриплым голосом:
— Это было нереально круто, Грейнджер.
Он смотрел на нее из-под ресниц, улыбаясь какой-то пьяной улыбкой.
Мерлиновы яйца, как она расстегивала эту пуговицу... Казалось, он расплавится прямо там, под ее пальцами, а уж когда она наклонилась, и густые волосы упали на его голый живот... а потом он на секунду почувствовал ее дыхание, когда она сердито вздохнула... он окаменел во всех смыслах сразу. Еще один сердитый вздох, щекотнувший кожу живота. «Ничего не получается». И она была так сосредоточена, так серьезна! Так старательна! Опустив ресницы, он смотрел на ее затылок и боролся с желанием расстегнуть чертову пуговицу самому, стянуть штаны, а потом прижать кудрявую голову к себе. Голова кружилась, словно кровать уносило водоворотом. Она ничего не замечала. Куда там! Была занята исключительно пуговицей. У него определенно появилось новое лучшее эротическое воспоминание.
Но терпеть дальше было невозможно. Он и так искусал всю нижнюю губу. Грейнджер наконец справилась с пуговицей и потянула вниз молнию.
Сейчас она поймет. Она так же склоняется к этому придурку Уизли?
Непонятная боль при этой мысли дала ему силы двинуть рукой, останавливая ее пальцы. Грейнджер замерла, как мышонок, пойманный за воровством сыра на кухне.
Малфой крепко держал ее пальцы. Палочка осталась лежать около кровати, куда она ее бросила, занявшись проклятой пуговицей. И что теперь?
Головокружение. Грейнджер явно перестаралась с лечебной магией — он чувствует себя так, словно опрокинул немалую порцию огневиски. Свет настольной лампы позади нее подсвечивает густые волосы, глаза остаются в тени. Горят ли они, как обычно? Опьянение мешает рассмотреть, все вокруг слишком нечеткое. Девушка пытается сдержать дыхание, не удерживается и резко вздыхает, отчего его взгляд приковывается к ее груди.
Малфой уставился на нее с совершенно ополоумевшим видом. Потом прошептал:
— Иди сюда.
И быстро перехватил руку у локтя, рванул к себе, так что голова Гермионы уткнулась ему в грудь.
Похоже, лечение дало побочный эффект. Она в руках пьяного развратного слизеринца! Раньше, чем девушка успела отстраниться, Драко снова обхватил ее и протащил выше…проволок по своему телу.
Шалые серые глаза смотрят вплотную. Зрачки расширены. Все-таки это оказалось неправильной идеей — раздевать его.
Грейнджер опять затихла. Очень хочется опрокинуть ее на спину и навалиться сверху.
Что делать? Вырываться?
Она осторожно шевельнулась и тут же об этом пожалела. Его тело прижалось к ней самым недвусмысленным образом, а руки еще сильнее обхватили плечи.
Ладно. Будем действовать убеждением. Любого можно убедить в своей правоте, надо только хорошо подобрать слова!
Гермиона подняла голову от его груди и нахмурила брови. Сказала строгим голосом, стараясь, чтобы фраза прозвучала как можно внушительней:
— Никаких поцелуев, Малфой! Даже не думай! Ты болен!
С тихим пьяным смехом он присосался к ее губам.
Как он смеет? Он вообще слушает, что ему говорят?! Он может хоть на минуту перестать двигать этим своим языком и ПРОСТО ОБСУДИТЬ СИТУАЦИЮ СПОКОЙНО?!
Определенно, Грейнджер сведет меня с ума этими огненными взглядами! Аж трясется от возмущения... или не от возмущения? В общем, трясется. И целует в ответ. Так, что губы плавятся. Похоже, дорогая, болен здесь не только я.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3008/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Темперамент

 Пацан-то оказался бешеным. Кидался дорогостоящими мобильниками, к просьбам прислушиваться отказался.
Влад развалился на заднем сидении служебного «мерседеса», рассеяно глядя сквозь затонированные стекла на хлопья падающего снега, и размышлял, что сказать дочери. Семен уверил его, что после сегодняшней «беседы» парень минимум неделю в университете появиться не сможет.
По понятиям семеновских бойцов, они с ним действительно обошлись мягко — не убили, рук-ног не переломали. Но на душе у Влада было неспокойно. Владелец двух банков, половины завода, нескольких газет и несчетного числа мутных контор, в основном занимавшихся обналичкой и переводов денег в оффшоры, откровенно боялся родной дочери. Если Ника узнает, как папины люди поговорили с ее любимым, вчерашняя истерика покажется им с женой детсадовским утренником...
Влад десять раз успел пожалеть, что поддался минутному раздражению и велел ребятам перейти от наблюдения к активным действиям. Завтра дочь кинется в университет, а ублюдка нету! Кто виноват? Что делать? Виноват, конечно, сам ублюдок. Если бы он не спровоцировал бойцов, отделался бы парой синяков. А вот что теперь делать — неясно. И Семен что-то темнит, отвечает уклончиво, просит дать время на дальнейшие наблюдения. С каких это пор 18-летние подростки требуют дополнительного изучения?!
А как было хорошо, пока дочка была маленькой! Купишь новую Барби — и целый день радости ребенку обеспечен! Зачем они только вырастают..?
**
Гиппогриф тебя разорви, Грейнджер, почему всегда надо все усложнять? Разве у нас плохо получается?
Превозмогая головокружение, Драко оторвал голову от кровати и потянулся за ускользающими губами.
Так хорошо было, так... горячо. Зачем все портить?
Он попытался сесть на кровати, прижать девушку к себе. Чертова кровать нырнула, и руки поймали пустоту.
Куда она ушла?! На секунду отпустил, и вот... ненавижу гриффов! Ну что ей опять не так?! Ведь только что была в руках, целовала с такой силой, что губы болели...я что, все испортил? Комната кружится перед глазами, словно танцует танго. Грейнджер, прости меня, вернись! Все слишком в дыму... эта чертова комната расплывается перед глазами. Клянусь, я докажу... я все исправлю, только дай мне возможность! Не покидай. Дай мне еще один шанс! Дай мне, Грейнджер.
Кровать снова совершила кульбит. И сердце тоже.
Неужели Уизли делает это лучше? Дементор бы его забрал, всегда терпеть не мог эту рыжую скотину! И когда эта гребаная комната перестанет кувыркаться?
— Пей.
Одной рукой она вытирает мокрые глаза, второй протягивает ему какую-то дрянь в фиале.
-Что это?
— Лекарство.
Нет уж. Не буду лечиться, если ты не будешь меня целовать. Ты должна вернуться в мои объятия. Ты теплая. Иди сюда. И хватит заливать меня слезами, я еще не умер.
Малфой промычал что-то отрицательное. Попытался взмахнуть руками. Зрачки расширены, прядь волос упала на лицо. Вид обиженный донельзя. Словно ребенок, у которого отбирают игрушку. Избалованный наследный принц.
— Грейнджер...Ненавижу гриффиндорцев...
— Пей.
— Поцелуй, тогда выпью.
-Тшш. Обещаю. Я поцелую тебя, как только ты это выпьешь. Честное слово.
— Обещаешь? Сразу?
— Да. Сразу.
Ну вот давно бы так! Музыка в голове становится громче.
Драко расслабленно улыбается, нежно проводит рукой по ее мокрым щекам, шепчет:
-Тогда согласен... но смотри — ты обещала!
И с блаженным видом выпивает все зелье одним глотком. Через секунду серые глаза закрываются, и рука, схватившая фиал, расслабленно падает вниз.
Пьяная бестолочь. Теперь будешь спать до утра.
Гермиона склонилась к спящему юноше.
Я всегда выполняю данные обещания. Дыхание у него тихое, а губы мягкие и расслабленные. Спит весь, до последней волосинки на теле. Спит и не чувствует. В губы, в нос, в щеки, в подбородок, в шею...
Гермиона оторвалась, почувствовав, что снова начинает задыхаться.
Это невозможно. Совершенно недопустимо.
На секунду ей до боли захотелось, чтобы рядом оказался Гарри. Просто посидеть с ним, почувствовать ту огромную внутреннюю силу, которая переполняет его, согревая всех вокруг, давая защиту каждому, кто за ней обратится.
Знал бы он, что я вытворяю в этом чужом сером городе на самом краю обитаемого мира! И винить в этом приходится только себя. Малфой-то ни чем не виноват, он просто делает то, что привык, не задаваясь вопросами морали или уместности. Видит девушку, хочет девушку, целует девушку. Наверняка он предпочел бы Панси, но в ее отсутствие сгодится и нудная Грейнджер. Ведь такие понятия, как «нравственность» или «верность» Малфоям недоступны. А то, что Грейнджер растекается в его объятиях, словно плавящийся воск, вероятно, придает всему приключению забавную остроту. Сегодня он должен был все понять окончательно. Одна надежда, что он был слишком опьянен, чтобы запомнить...если бы еще я сама могла забыть! Так стыдно мне не было с того дня, когда я наполовину превратила себя в кошку на втором курсе.
И все равно удержаться невозможно. Последний раз. Никто не узнает.
Гермиона провела пальцем по его губам. Удивительно четкий рисунок.. поправила волосы, упавшие на закрытые глаза. Безвредный сонный Малфой... смешно. Малфой никогда не бывает безвредным. То, как я себя чувствую, глядя на него — лишнее тому доказательство.
Хочу к Рону. Хочу, чтобы он обнял меня и все было по-прежнему. Так, как надо. Чтобы все были счастливы. Чтобы все снова стало просто и правильно. Я не позволю этому безумию продолжаться.
**
Что вчера было?
Драко осторожно перевернулся на бок, чтобы можно было разглядывать спящую на противоположной кровати девушку. Он довольно четко помнил, как сидел в библиотеке и ждал Грейнджер, а потом вышел в туалет и оказался избит двумя великовозрастными ублюдками. Сколько можно судить, Грейнджер вылечила все раны, потому что сейчас он чувствовал себя едва ли не лучше, чем вчерашним утром. Он вспомнил, как она шептала над ним заклятия, и магия разливалась по его телу теплым опьяняющим потоком. Потом... потом он целовал ее. Совершенно точно. Его губы до сих пор ощущали ее кожу. Драко улыбнулся, вспомнив, как Грейнджер целовала его в ответ. И тут же нахмурился.
Великий Мерлин, что дальше-то случилось?!
Насколько он помнил, они лежали вдвоем вот на этой самой кровати и целовались так, что зубам было больно. И что?
Поверить не могу. Я вырубился на самом интересном месте? О Мерлин, пожалуйста, нет! Только не это! Что она обо мне подумала? Или все-таки мы.... помню, как собирался опрокинуть ее вниз и .. и вроде бы отпустил ее плечи и сунул руку под юбку... ноги были такими горячими и гладкими, рука поднималась выше, Грейнджер что-то сказала, попыталась вырваться... а дальше?
Дальше мы летели на метлах над квиддичным полем, откуда-то возник Поттер, и я пытался поймать снитч, который все время превращался то в Грейнджер, то в волшебную палочку. Потом Уизли ухватил меня за метлу и пытался сбросить, и мы с ним все кружились и кружились, а Грейнджер сверкала глазами и требовала, чтобы я перестал... разбудить ее и спросить, как далеко мы вчера зашли? Почему-то это не кажется хорошей идеей. Джинсы на мне расстегнуты. Но не сняты. Но расстегнуты... Ох, я, кажется, вспоминаю, как она их расстегивала... Так, об этом сейчас лучше не думать.
Драко осторожно встал с кровати и отправился умываться. Когда он вернулся в комнату, девушка все еще спала.
Приятно видеть, какая она помятая. Зубрилка Грейнджер, золотая гриффиндорская староста, лучшая подруга Сбывшейся Надежды Магического Мира, спит тут... лицо серьезное, веки сомкнуты, губы припухли...руки сложены под щекой, как у младшекурсницы... а на шее — засос, поставленный преступным слизеринским гаденышем. Красота...
**
Вчерашний день вспоминался Нике одним темным расплывчатым пятном. После того, как она заела успокоительным выпитую водку, родители решили, что дочь планирует самоубийство, и весь вторник дома продежурила медсестра. Еле-еле удалось убедить мать, что развитая той из-за пары таблеток тазепама бурная деятельность с вызовом скорой помощи и прочим была очень преувеличенной реакцией. Мать смотрела с сомнением, но медсестру все же рассчитала. Правда, не раньше, чем та вколола Нике очередной укол успокоительного, благодаря которому Ника снова уснула в семь часов вечера — проснувшись только за два часа до этого — и проспала до утра. Зато выспалась. И, действительно, успокоилась.
Теперь ей даже казалось странным, что она так распсиховалась. Она ехала в институт в приподнятом настроении. Немного нервничала, но не больше обычного. Скоро она увидит Драко, и он ей все объяснит. И даже если не сможет объяснить — она все равно все ему простит! Тем более, что вечером предпоследняя репетиция, а в субботу премьера. Папа обещал прислать телевизионщиков. И вся страна увидит, как Драко говорит ей: «Леди, можно голову к вам на колени?» И кладет голову к ней на колени! Ооо!!!
**
Малфой, кажется, решил, что теперь ему все позволено. Проснулся утром и, не долго думая, полез целоваться. Так просто, словно они не были врагами все семь школьных лет! Словно не увиделись позавчера в первый раз со времен битвы за Хогвартс! Словно у него нет невесты, а у нее жениха. Некоторые люди совершенно не понимают значения слова «этика».
Гермиона поймала себя на желании со всей силы пнуть стену. Помешала шедшая перед ней по коридору горничная.
Она чуть было не позволила ему снова! Так дальше продолжаться не может. Нам надо... расстаться... глупо — мы и не встречались. Остаться друзьями? Только не в нашем случае. Нам надо остаться врагами, Малфой.
**
Прекрасное утро! Грейнджер дала ему очередную пощечину. Но, если честно, разве он этого совсем не ожидал, когда прилепился к ее сонным губам своими? Какие у нее были глаза! Полыхнуло так полыхнуло!
Моментально проснувшись, она слетела с кровати, ринулась в ванну, а потом надела мантию-невидимку и вылетела вон, кинув ему мрачно: «Поговорим за завтраком!»
Мммм... завтрак... может быть, где-нибудь между первой и второй чашкой кофе ему удастся выяснить точно, как далеко они вчера зашли? Просто, чтобы знать, с какого места продолжить.
Драко откинулся на стуле и с блаженной улыбкой воззрился на танцующие за окном снежинки. Прекрасное утро.
**
Неприметный парень перехватил Нику у входа. Кто-то из папиных сотрудников. Сказал, что все выяснил про Драко. Тот, оказывается, уехал на неделю к себе домой, навещать умирающую бабушку. Так вот почему он так нервничал! У него семейные проблемы, а она навыдумывала себе бог весть что! Вот и объяснение, почему телефон сейчас находится вне зоны доступа. Она будет так ему сочувствовать, когда он вернется! Она так его утешит! Жаль только, что спектакль придется переносить.
**
Ушам своим не могу поверить. Что она несет? Она называет это «проблемой»?
Драко медленно поставил чашку обратно на стол.
**
Стыдно. Но нужно это сказать, чтобы выяснить все раз и навсегда. Сказать, пока все не стало еще хуже. Я люблю Рона. А это... физическое влечение.. на месте Малфоя мог оказаться кто угодно. Он просто все время застает меня врасплох! И мой проклятый темперамент берет надо мной верх.
Меня удивляет другое. Почему я так уверена, что после того, как все объясню, он не решится этим воспользоваться? Давно ли я стала верить в слизеринское благородство? Ответ прост. Я не верю в благородство Малфоя, но верю в его высокомерие. Он просто не унизится до этого.
Гермиона вздохнула и продолжила.
— Эта проблема не связана с тобой, Драко. Мне тяжело... в общем, тяжело остановиться. Я легко завожусь. Но это не значит, что я этого действительно хочу.
Просто отлично. Первый раз в жизни она назвала его по имени, чтобы объяснить, что ее легко может увлечь ЛЮБОЙ парень. Неважно, кто. Так? Это она хотела сказать? И Гойл ее может, как она выразилась, «завести», и Кребб? Как насчет Лонгботтома? Давно меня так не унижали.
— Я люблю Рона. По-настоящему люблю. Ты должен меня понять.
Понять этого я не смогу никогда, не надейся.
— Ответь мне, Грейнджер. Со сколькими парнями ты... скажем так, проверяла свой темперамент?
Молчит. Драко почувствовал, как кровь ударяет ему в голову.
Невероятно! Я бы знал. Ни один парень не промолчал бы после такого. Ну... я бы, правда, промолчал. Если бы она выбрала меня и попросила молчать. Хорошо попросила... Мерлин, это невозможно! Я Уизли-то не могу пережить... а если еще кто-то...Блейз на нее точно засматривался. И...ччерт, надеюсь, что она блефует. В последний год нам всем было не до того. Надо сосредоточиться на этой мысли. Слава Темному Лорду!
Но она шлялась по лесам и полям вместе с Поттером и Уизли. Нет, гриффиндорцы не пошли бы на такое. Хотя я раньше позволял себе шутить на эту тему. Идиот. Дошутился.
— И кто это был? Кроме Уизли? Поттер?
Краснеет. Вздергивает голову.
— Ты меня неправильно понял. Для этого не обязательно пробовать со многими. Просто я, ну, знаю это о себе. Это моя проблема. И обсуждать здесь дальше нечего. Просто не обманывай себя. Ты мне не нравишься.
Нет уж, раз ты завела этот разговор, давай выясним все до конца.
— И что заставляет тебя думать, что то, что ты.. чувствуешь.. то, что мы... Мерлиноу мать, Грейнджер, ты пытаешься мне сейчас объяснить, что твой темперамент не дает тебе никому отказать? Ты ЭТО хочешь сказать? И то, что ты целуешь меня в ответ, ничего не значит? А на самом деле я тебе противен? В этом ты пытаешься меня убедить? Значит, если тебя поцелует... кто угодно.. как насчет Снейпа? Флитвика? Лонгботтома? Тролль меня побери, мне надо будет обязательно рассказать парням!
Разозлилась. Глаза так и мечут молнии. Но и я тоже разозлился. Вообразить не могу, как какой-нибудь Крам, похожий на утку, зажимает ее в углу, а ей это НРАВИТСЯ! Не представляю, как Уизли ее вообще выпускает из дома, если это правда. Я бы не выпустил. Запер бы в поместье и приставил эльфа-дуэнью. И уж точно не оставлял бы ее наедине с Поттером и Уизли. В глазах темнеет, как подумаю, чем они там могли заниматься.. все эти совместные походы под одной мантией-невидимкой... Так, у меня появилась еще одна причина ненавидеть ее друзей.
— Просто имей в виду, что твое знаменитое обаяние тут не при чем. Я люблю Рона. Просто когда ты начинаешь это все... я теряюсь.
У вас в Гриффиндоре это называется «теряюсь»? У нас в Слизерине это называлось «я тоже безумно тебя хочу». И кто честнее?
Драко издал какое-то омерзительное хмыканье, и Гермиона сердито вздернула голову.
— Малфой, это все. Не думай, что я что-то к тебе чувствую. Просто смешно. Я тебе не верю. И ты мне не нравишься.
Драко медленно кивнул головой.
— Ты мне не веришь. Правильно. Я сам себе не верю.
Он подошел на шаг ближе.
— Но я тебе не нравлюсь? Грейнджер, даже если вся эта безумная история, которую ты мне рассказала, правда.. мне плевать, понимаешь? Я просто не могу от тебя отказаться. Ты вся трясешься, стоит до тебя дотронуться! И меня, понимаешь, меня тоже трясет!
-Ты меня слышал. Любовь — это и есть доверие. Между нами ничего нет, Малфой. Ради Мерлина! Мы были врагами семь лет! Ты называл меня грязнокровкой!
Наконец-то. Я ждал этого аргумента. Мало ли кого и как я обзывал в детстве. Ты еще вспомни времена, когда я мечтал о Черной метке.
— Послушай, Грейнджер. Ты хочешь сказать, что тебя так же трясет, когда ты танцуешь с Лонгботтомом? А как насчет всех этих шастаний по ночам под одной мантией с Уизли и Поттером? Прикасания в темноте? Ближе, о, Поттер, еще ближе? Тебя это возбуждало?
Мерлин, да она снова покраснела! Я убью Поттера.
Драко смотрел на нее, побелев от бешенства. Конечно, слизеринскому принцу неприятно слышать, что успехом он обязан не своей красоте, а ее собственному проклятому темпераменту. Ничего, переживет. В следующий раз подумает, прежде чем лезть с поцелуями.
— Я люблю Рона. И снова прошу тебя, Малфой, учесть это. Оставь меня в покое.
В два быстрых шага Малфой оказался возле нее. Лицо бледное, на щеках красные пятна. Прошептал:
— Тролль тебя побери, Грейнджер. Думаешь, я поверю, что ты реагируешь так на всех?
И прежде, чем она успела ответить, начал покрывать поцелуями ее лицо. Гермиона отшатнулась к стене.
— Ты... отпусти.. Мне это не нравится!
— Не нравится? Будто бы?
Его язык начал выписывать иероглифы на ее щеке.
— Я же чувствую. Это невозможно скрыть... невозможно подделать.. мы нравимся друг другу… просто признай... признай же это, тролль тебя раздери!
Его рука стала подбирать подол ее юбки. Задыхаясь, Гермиона покачала головой.
— На самом деле нет! Нет! Об этом я и говорю! На твоем месте мог бы быть консъерж снизу... любой более-менее нормальный парень. Пойми, я люблю Рона!
Сколько раз еще она собирается это повторить?
— Если тебе некуда девать свой пыл, займись той блондинкой, Офелией! То, что ты делаешь со мной... пользуешься моей слабостью.. это почти изнасилование.
Молчание. Задыхаясь, они смотрели друг на друга. Потом Малфой медленно опустил руки и отвернулся.
— Будь ты проклята. Иди ко всем чертям, Грейнджер. Я к тебе больше не прикоснусь.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3008/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Интересный человек

 А какое было прекрасное утро! Жаль, что быстро кончилось.
**
Драко сидел на лекции, рассеяно водя ручкой по тетрадному листу. Как это могло случиться? В какой момент то, что началось между ним и Грейнджер, стало серьезным?
Вот он бросает взгляд со сцены в зал и внезапно видит бывшую гриффиндорскую старосту, с серьезнейшим видом наблюдающую его театральные потуги. От потрясения темнеет в глазах. Скрип половицы под невидимой ногой, ощущение счастья от мысли, что это не было галлюцинацией...
Вот он лежит на полу после ванны в одном полотенце, сшибленный с ног ударом, предназначавшимся двери, чувствуя спиной мягкий ворс гостиничного ковра, и глядит на нее. Снизу вверх. На ее ноги в маггловской юбке. Вдруг понимает, что впервые в жизни видит коленки Грейнджер, и начинает хихикать, словно первокурсник. Грейнджер смотрит на него подозрительно, и в карих глазах разгорается гневный огонь.
В какой момент это перестало быть забавой, способом отвлечься от высасывающей душу тоски? Тот первый поцелуй, когда она неожиданно ответила... Ну, им понравилось обоим, разве не так? Пощечина, которой она его наградила за наглое чмоканье во время завтрака на следующее утро... щека болела всю первую пару. Потом... вчерашнее избиение, которое кажется теперь таким далеким, словно произошло не с ним. Двое неизвестных уродов, грязный холодный пол, беспамятство.
И сразу после этого — магия, стекающая с ее палочки, окутывающая лечебным теплом. Грейнджер, колдующая над его телом... ее руки, тяжесть ее тела. Он был слишком опьянен заклятиями, чтобы ясно соображать, слишком возбужден, чтобы ощутить что-то еще, кроме желания.
Он почувствовал это только сегодня утром, глядя на нее. Увидев сомкнутые тонкие веки, губы, припухшие от поцелуев, доверчивость, с которой она спала в одной комнате с сосланным преступником. Каштановую гриву, падающую на подушку, маленькое розовое ухо среди крутых завитков. Нежность.
Драко горько усмехнулся. Лекция шла к концу, он так и не записал ни единого слова.
И все-таки — почему? Неужели я настолько отвратителен? В 11 лет я предложил свою дружбу Поттеру и был отвергнут, сегодня предложил себя...свою... как это не назови, Грейнджер отказала. Мне на роду написано быть отвергнутым гриффиндорцами! Наверное, я проклят в колыбели. И мой злой гений — рыжее недоразумение Уизли. Ничего унизительнее представить себе невозможно!
Драко сжал челюсти и изобразил в тетради особенно яростную закорючку.
Отказала. Так же решительно, как это сделал когда-то Поттер. Кому нужен слизеринский гаденыш? Осталось только предложить свою дружбу Уизли...
Драко усмехнулся. Сидящая рядом Ника осторожно покосилась на него.
— Драко?
Повернувшись, он посмотрел на нее тусклыми серыми глазами.
— Тебе плохо?
— Все нормально.
Вот-вот. Все, что мне остается — маггловские девушки. Грейнджер, помнится, как раз советовала утром... Интересно, что скажет Артур Уизли, если я трахну магглянку? Будет ли это считаться моим полным и окончательным перевоспитанием? ДОБРЫМ ДЕЛОМ? Она довольно красива. Проблема в том, что ощущение отсутствия магии в ней делает ее для меня чем-то вроде набитой опилками игрушки. Почти неодушевленное создание. Наверное, это и есть тот расизм, в котором мне предлагали покаяться. И что она там плела про мою бабушку?!
Ника растерянно улыбнулась. Драко смотрел на нее в упор странным немигающим взглядом, от которого хотелось ежиться.
**
В середине дня позвонил веселый Семен и начал разговор с очень неприятной фразы.
— А человечек-то интересный! Намноого интереснее, чем я думал!
Влад похолодел. У лучшего сотрудника его службы безопасности для определения людей, с которыми приходилось сталкиваться по работе, существовало всего две характеристики. Первая называлась «человек нормальный», из чего следовало, что пациент — обычный лох, баклан, налетчик-одиночка без тылов, и никаких особых бед от него ждать не следует.
Второй типаж назывался «человек забавный», что означало появление серьезных проблем, связанных с ЦБ, ФСБ, ФСО, чеченцами, ингушами, дагами, бывшими совладельцами бизнеса или организованной бандой банкиров-конкурентов. Формулировку «человек интересный» Влад слышал от Семена впервые в жизни, и она ему крайне не понравилась.
Теперь, уставившись в глаза засушенному крокодилу, он всерьез обдумывал отправку Ники с женой в какое-нибудь тропическое турне, и к черту эту их университетскую сессию. Что он, диплом дочери купить не сможет? «Интересный», это надо же. Кем надо быть, чтобы Семен счел тебя интересным?
Волшебником, не иначе.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3008/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Принц датский

 Грейнджер заразила его своим пылом. Ему теперь все время хотелось пинать что-нибудь ногами от ярости. Пожалуй, это было лучше, чем та тоскливая апатия, в которой он пребывал последние месяцы, но он отшиб все ноги о мебель в своей комнате. Ему приходили в голову десятки остроумных ответов на ее последние слова, и он злился на весь мир за то, что упустил возможность их сказать.
Чертова зубрила. Она его все-таки достала! И он все время думал о ней. Просто о ней, или о ней и Уизли. Или представлял ее с Поттером. Или всех троих, сплетенных в объятиях. Рассказы Грейнджер о том, как она хранит верность Уизли, страдая от собственного темперамента, просьбы учесть и понять, что она «на самом деле не хочет» того, чего очевиднейшим образом хотела, когда целовала его в ответ, достигли ровно противоположного эффекта.
Видели мы, КАК она хранит ему верность! Чуть больше настойчивости с моей стороны — тролль задери — пинок в стену! — чуть больше настойчивости, слизеринский придурок! — и ты мог бы сейчас вспоминать не только поцелуи!
К пятнице он вполне убедил себя в том, что Грейнджер переспала с половиной Хогвартса, и сломал тумбочку, думая, что оказался неудачником там, где наверняка преуспел Забини. Если ее способен увлечь любой — как она выразилась — ЛЮБОЙ «более-менее нормальный парень», то Забини, конечно, сумел добиться своего....
Как могла бы она иначе быть настолько уверена в том, что ее темперамент чересчур горяч, если не попробовала хотя бы с десятком этих «любых»?! Шлюха, лицемерная библиотечная шлюха!
Ноги болели, стены были в следах от ботинок, но это позволяло хоть как-то держаться. Он чувствовал себя идиотом из-за того, что в школе всегда считал Грейнджер слишком недоступной, чтобы пробовать... всегда с телохранителями... каким ребенком он был еще год назад! Разозлить Грейнджер, увидеть гнев в ее глазах — большего ему и в голову не приходило добиваться. Ну не идиот, нет? Тратил свое время на Лаванду, Панси, перетрахал половину райвенкловок — а в Грейнджер видел только маленькую ученую ведьму, которую так сладко дразнить. Нравилось оскорблять ее, придурок, это ж надо же! Не мог придумать ничего лучше?! Наверное, именно подобные вещи маггловские экономисты и называют «нецелевым использованием»!
А ведь и ее можно было встретить в одиночестве, без Поттера с Уизли. Подстеречь в библиотеке, куда эти двое придурков почти не заходили. Пара поцелуев, быстрые руки на ее теле — и Грейнджер расплавляется, как воск на уроках гадания, как таяла она в его руках в эти два дня.
Она сказала, что так у нее со всеми. О, великий Мерлин, она сказала, что так же реагирует на всех, это немыслимо! Если это правда? Она дрожала всем телом, стоило ему прикоснуться к ней. У нее темнели глаза и менялся голос...и так — со всеми? Забини наверняка догадался навестить ее в библиотеке!
Пинок по кровати.
Идеи о том, как бы трахнуть Грейнджер, составляли значительную часть блейзовских ежевечерних тирад. Невозможно думать об этом, и невозможно перестать. Пинок по столу. Громкий гогот Гойла и Кребба. Смех самого Забини. Почему тогда мне казалось, что это также невероятно, как переспать со Снейпом?
Грейнджер и Блейз, трахающиеся стоя между библиотечными стеллажами. Или — Забини опрокидывает ее на библиотечный стол, ее нос утыкается в раскрытый справочник по трансфигурации, но ни один из них не читает. Блейз усаживает ее на библиотечный стол лицом к себе, и справочник по трансфигурации занимает положенное ему место под ее задницей, и она полувздыхает, полувсхлипывает, так, как она это делает, когда ее целуешь. О, чтоб ей провалиться. Какой у нее был всегда невинный вид! Кто бы мог догадаться?!
Пинок по стулу.
Или Поттер...однажды я видел их, выходивших из библиотеки вдвоем. Теперь, вспоминая тот вечер, мне кажется, что у нее был очень помятый вид. Спокойно. Надо просто постоять и спокойно дышать, стараясь не думать... не думать о Грейнджер...стонущей...Твою мать! Эти картинки теперь у меня никогда из головы не выветрятся!
Спасибо, Грейнджер, за то, что сумела найти правильные слова для того, чтобы объяснить свой отказ. Нельзя было как-нибудь избежать фразы «меня может завести любой»?! Наконец-то стало ясно, почему ты постоянно бегала в библиотеку. Шлюха. Я хочу хроноворот. Вернуться в Хогвартс и трахнуть тебя под библиотечной полкой. Освобожусь, разыщу Забини и напою его до полусмерти смесью огневиски и веритасерума. И узнаю, справедливы мои подозрения, или нет. Если да —закопаю в Малфой-Меноре под кустом с шипастыми дрозами. «Любой парень», это же надо!
Это было нестерпимо. Из двух стульев в комнате выжил только один. Драко с удовольствием перебил бы пару фамильных сервизов, но под рукой оказалась только щербатая тарелка и чашка. Он был с ней слишком осторожен, слишком внимателен... а в благодарность получил сентенцию про «изнасилование».
Надо было ее в самом деле изнасиловать, хоть страдал бы не даром! Ох, изнасиловать Грейнджер... она же даже сопротивляться не будет, она будет извиваться и прижиматься, и глаза ее будут гореть, как два пожара! Все, не могу больше. Сдаюсь. Если вселенная хочет, чтобы я переспал с магглой, пусть подавится! Не могу больше ломать мебель и дрочить.
**
Пару дней она ловила на себе его долгие взгляды, словно он впервые заметил ее после всех этих месяцев и теперь пытался понять, что она собой представляет. Это и нервировало, и радовало — по крайней мере, больше Драко никогда не смотрел в пространство с отрешенным видом во всем отчаявшегося неудачника. Теперь у него был вид человека, обдумывающего какую-то идею.
В субботу, когда отгремела премьера, на которую явилось больше любопытствующих студентов, чем мог вместить зал, явно довольный режиссер (отец не подвел и действительно прислал телевизионщиков, Драко с Никой оба были в ударе, и временами накал страстей на сцене был так убедителен, что зрители боялись дышать) предложил труппе поехать выпить в ночной клуб. Ника ожидала, что ее принц, по обыкновению, хмуро уклонится, но Драко сразу согласился. Взяли всю труппу, взяли кого-то из папиных людей, кто прибился к ним за компанию — режиссер явно счел этого парня одним из телевизионщиков.
Нике казалось, что он похож на человека, который так странно подшутил над ней, сказав в среду, что Драко уехал из Москвы навещать престарелую родственницу... впрочем, у того парня было настолько незапоминающееся лицо, что точно определить было невозможно. Может, и правда телевизионщик. Во всяком случае, в руке у него была камера. Взяли кого-то из профессиональных актеров, приглашенных режиссером, взяли каких-то его же, режиссеровых, приятельниц... несколько человек сходу объявили Драко, что он гений и ему надо бросать экономфак и поступать в ГИТИС, а Нику спросили, не поет ли она, потому что, если такая красавица еще и поет, то роль звезды в российском шоу-бизнесе ей обеспечена... В общем, загрузились в десять машин и поехали в «Тутанхомон».
В машине Ника сидела вплотную к Драко, и сразу же, как только сели, он взял ее за руку и стал целовать запястье, и к моменту, когда добрались до бара, она думала только о том, куда они пойдут позже. Вот ведь. Своя квартира еще ремонтируется, дома мать... или к Драко в общежитие, или номер в гостинице. Драко наклонился и шепнул ей в ухо: «Прости за то, что сбежал в понедельник. Это вышло случайно». И тихо, вкрадчиво провел языком по ее шее, от чего дыбом встали маленькие волоски на ее спине. Ника молилась только, чтобы этот сон не кончался.
Господи, если его так вставляют премьеры, надо потребовать, чтобы кружок каждую неделю ставил по новой пьесе!
Все же она постаралась сохранить лицо, спросила строгим голосом:
— А почему ты потом трубки бросал?
— Это уже неважно, — дыша прямо в ухо, — больше этого не повторится.
— Тебе было плохо?
Драко усмехнулся ей в шею, и прошептал, при каждом слоге трогая ее кожу губами:
— В общем, можно сказать и так. Сначала думал, что хорошо, потом оказалось, что плохо. Неважно. Слушай.. я хотел бы...
Ника затаилась.
— ... поговорить с тобой где-нибудь... потом... сначала выпьем, ладно?
В темноте зала девушка сверкнула на него до безобразия счастливой улыбкой, которую Драко стоически выдержал.
**
Малфой сидел на низком кожанном диване за столом, уставленным разнообразными напитками, окруженный толпой веселящегося народа, и явно проводил время с удовольствием. Правой рукой он прижимал к себе млеющую от счастья Офелию, в левой держал бокал. Что ж, разве не этого она хотела? Она сообщит Артуру Уизли, что Малфой сумел наладить прекрасные отношения с магглами!
Все правильно. Только так тошно...
Гермиона нашла какой-то закуток и аппарировала обратно в отель.
Малфой заразил ее своим унынием. Три дня девушка ездила по городу, продолжая свои исследования — посещала детские сады, бродила по кладбищам, замеряла уровень агрессивности в школах, снова спускалась в метро. Кристалл неизменно показывал, что никаких магических воздействий, кроме ее собственных — исцеляющей магии и следов аппарации в Москве нет и не было. Следящая стрела, зачарованная на Малфоя, все так же была нацелена на Юго-Запад. Судя по всему, он двигался по маршруту Университет — общежитие, не отклоняясь в стороны.
Пока ее теория о необходимости магического соседства для нормального функционирования маггловского общества подтверждалась собранными данными. Все отношения между людьми в Москве были сильно искажены. Даже мамаши, выгуливающие во дворах карапузов, норовили временами броситься друг на друга. В иное время Гермиона чувствовала бы себя довольной. Скоро весь цвет ученого магического мира узнает имя Гермионы Грейнджер! Но....
Но Малфой заразил ее своей тоской, и она не ощущала никакой радости. Все валилось из рук. Номер в отеле казался по вечерам пустым и страшным. Зачем она здесь? Так ли нужно ей признание ученого мира? Дамблдор умер, Снейп умер... два человека, чье внимание ей действительно было бы лестно привлечь. Она хочет домой, к Рону. Почувствовать его губы на своих... Почему-то эта мысль вызывала злость на ни в чем не повинного Рона.
**
— Ника?
— Ммм?
— Поехали ко мне.
А если во время процесса думать о Грейнджер, я затрахаю девицу до смерти.
**
Суббота оказалась какой-то особо тоскливой. Погода на улице пугала — метель, темнота, прохожие, сгибающиеся от порывов ветра. Такой же буран был в тот вечер, когда Малфой лежал избитым на ее кровати и она лечила его с помощью магии, а за окном ничего не было видно от летящего снега.
Можно надеть мантию-невидимку и посмотреть, как у него дела. Проверить, удалось ли ей тогда вылечить его до конца. Он тогда так оскорбился, что замолчал глухо, словно под силенцио, и хмуро позволил аппарировать с собой в университет, и ничего не ответил на ее прощальные слова... почему-то она чувствовала себя виноватой. И злилась на себя за это. Разве имел право Малфой лезть к ней с поцелуями? Особенно, если учесть, что он ничего к ней не чувствует, кроме похоти, смешанной с ностальгией — гремучая смесь, но она-то тут при чем?
Все просто слишком далеко зашло за те два дня. В чужом городе контроль как-то слабеет. Даже у нее. И хуже всего было то, что какая-то часть в ней надеялась, что при встрече это произойдет снова. Он не удержится и полезет к ней. И она опять испытает это удивительное ощущение, о котором до сих пор только слышала по рассказам девчонок...Страсть. Таяние. Нежность. Бег крови, от которого темнеет в глазах. Никогда раньше.
Ее темперамент действительно зашкаливал, и Рону почти всегда удавалось, если он начинал целовать ее, довести дело до секса, какие бы планы она ни строила на самом деле. Но Рону хватало пяти минут.. не так уж страшно было отложить свои планы. И она испытывала к нему такую благодарность, такую любовь, вынесенную из детства, такое доверие. Это было так ПРАВИЛЬНО.
С Малфоем все было темнее и страшнее. Она была рада случаю, который подсказал ей нужные слова — те, что заставили его опустить руки, перестать прижимать ее к себе... потому что это было унизительно — стать одной из десятков девиц, растекающихся в его руках в сладкую лужицу. И представить, как потом, при встрече, он мог бы смущать ее своими намеками... От этой мысли в глазах темнело от гнева. И все-таки — что теперь делать с этим давящим ощущением в груди, словно она не может проглотить ком, застрявший на уровне сердца? С чувством, что она обманула сама себя? Все вдруг стало так бессмысленно.
Наверное, виной тому была тоска, которую она подцепила от Малфоя, словно вирус, но сегодня ей казалось, что все ее обязательства перед собой и другими — просто чушь, не имеющая смысла, как и ее работа, как и ее планы. Сидя в номере отеля, рассеяно помешивая ложкой чай, она вдруг поняла, почему уехал Гарри. К десяти часам тоска стала невыносимой, и Гермиона, накинув мантию, аппарировала в Университет. Она как раз успела к последнему действию театральной премьеры.
**
Что-то в этом пацане было не так, и Семену очень хотелось понять, что именно. Ему показалось, что во вторник и среду парень возникал на факультете ниоткуда, не заходя с улицы. Начиная с четверга он расставил людей около входа и около женского туалета — к которому пацан, похоже, имел слабость, — чтобы подловить его. И ничего не вышло, парень честно приезжал на метро или на троллейбусе, шел с остальными студентами. Людей пришлось отпустить.
Вторым вопросом было то, каким же образом интересному человечку удалось за одну ночь прийти в себя после того избиения, которое ему устроили семеновские бойцы? Он был уверен, что парень неделю не покажется на факультете, Влад даже специально просил его успокоить дочь, соврав что-нибудь про внезапный отъезд ухажера. Третьим вопросом было: почему Семен не помнил, как подошел к его избитому телу, и куда, собственно, делось во вторник вечером это самое тело с туалетного пола, куда его уложили?
У Семена были рабочая теория на этот счет, и последние три дня он глаз не спускал с пацана, надеясь добыть недостающие куски головоломки. Если его подозрения оправдаются, на пацане можно будет срубить немало бабла.
**
Кто бы мог подумать. Малфой оказался неплохим актером. Офелия к моменту появления Гермионы уже "утонула" и сидела в партере, в компании друзей.
**
Зачем же я так напился?
Зал ночного клуба переливался и вспыхивал перед его глазами.
Надо пойти в туалет, попробовать привести себя... хоть немного... в чувство. А то еще уроню честь волшебника. Маглянка должна вспоминать эту ночь потом в сладких снах...а я того гляди заблюю ей ложе любви. Артур Уизли решит, что я это нарочно...
При этой мысли Драко ударился в такое неудержимое хихиканье, что оно чуть не довело его до икоты.
Ну, точно. Надо пойти, сунуть голову под холодную воду.
В пустом закоулке у туалета его плечи сжали чьи-то грубые руки.
**
Гермиона сама не знала, зачем сняла мантию-невидимку. Наверное, надеялась, что Драко заметит ее? Но его быстро засунули в одну из машин, Офелия уселась рядом с ним, и Гермиона собралась было отправляться назад, когда какой-то веселый парень, назвавшийся Розенкранцем, сказал ей, потянув за руку: «Ты с нами?» — и тоска сказала вместо нее «Да». Потому что так не хотелось возвращаться назад в отель и сидеть весь вечер, составляя диаграммы демагизированной агрессивности в зависимости от возраста.
После пятнадцати минут наблюдений за вовсю веселящимся Малфоем — кто бы мог подумать, что этот сноб способен получать такое явное удовольствие от общения с маглами? — она извинилась перед Розенкранцем, с которым все это время танцевала в почти полной темноте посередине зала, спряталась в пустом зале чил-аута и аппарировала в отель.
Еще через час тоска погнала ее обратно. За то время, что ее не было, Малфой, судя по его виду, далеко продвинулся в изучении местных алкогольных напитков. Стоя в углу, не снимая, на этот раз, мантию-невидимку, Гермиона наблюдала, как он встал с места, чуть не упав при этом на отчаянно кокетничавшую с ним Офелию, пробрался вдоль столов и неуверенно двинулся в ее сторону.
**
Семен чуть отстал от парня, чтобы не наступать ему на пятки в пустом коридоре у туалетных комнат. Дал знак ребятам.
Очень удачно, что парень напился. Не сможет воспользоваться своими способностями, чем бы они ни были. Самое время наконец выяснить, что представляет собой этот молодчик и кто его послал. И что ему нужно от дочери босса? И может ли он загипнотизировать того, кого его попросят. Если его ОЧЕНЬ убедительно попросят? Потому что Семен знал людей, готовых платить за чудеса в крепкой зеленой валюте.
**
Гермиона с трудом подавила вскрик.
У русских так принято?
Прямо на ее глазах трое мужчин, заломив Малфою руки, волокли его к черному выходу, и никто из охраны клуба не делал попытки их задержать!
Кто эти люди? Во что опять умудрился ввязаться этот... мальчишка?
Если подумать, вдруг сказала внутри нее тоска ясным голосом, то Малфой очень похож на Гарри. С ним все время что-то происходит.
Выхватив палочку, она выбежала за похитителями в метель.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3008/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Похмелье

 Синие маячки, красные кресты. Женщины в белых халатах. Мужчины в сером.
Семен попытался вспомнить, почему он лежит на снегу, а вокруг толпятся все эти люди. Мешала дочь босса, трясла его за плечи и что-то кричала в лицо. Драко. Он встал, в очередной раз подумав, что пацан подобрал себе крайне дурацкую кличку — на «о», словно средний род. С такой кликухой в тюрьму садиться — себе дороже.
В отдалении стоял сам босс, курил задумчиво. Метель утихала, с неба неторопливо слетали редкие пышные хлопья. А это что — трупы? Нет, вроде стонут. Ну что ж, все более-менее понятно. Пора приступать к плану «Б».
**
Он лежал на боку, уткнувшись носом в теплый короткий мех. В пульсирующей голове мелькали неясные картинки.
Открыть глаза... к троллям глаза, к троллям «открыть».
Все-таки напился до потери сознания. Отец был бы страшно недоволен. Он всегда говорил, что джентльмен не принуждает даму, не отказывает даме, не отпускает даму неудовлетворенной, не нажирается перед сексом и никогда ни в чем не признается жене. Ну, хоть последнюю заповедь я пока не нарушал.
— Малфой.
Мне это мерещится!
— Малфой, ты что — пытался соревноваться с русскими в пьянстве? Что у тебя было по национальному маггловедению? Тролль?
— Сам ты... сам ты тролль.
Нет смысла произносить его имя, потому что его здесь нет. Его не может тут быть.
Еловый запах, хруст снега, чей-то голос снаружи.
«Эй, Гарри? Как дела?»
Все-таки открыть глаза. Штаны из кожи дракона, кто бы мог подумать... чтобы посмотреть выше, надо поднять голову, а сделать это я сейчас явно не в состоянии. Снова закрыть глаза.
— Малфой? Разве ты не должен быть в Азкабане?
Чудовищным усилием воли Драко перевернулся на спину и взглянул вверх.
Ну точно, черные волосы, дурацкие зеленые глаза за круглыми очками, дурацкая ухмылка. Здравствуй, белая горячка.
— Что заставляет тебя так широко улыбаться, Поттер? Сам никогда не напивался?
— До такого состояния — никогда.
Голос у Малфоя хриплый, словно он полночи кричал на морозе. Светлые волосы все слиплись от пота. И все равно он пытается сохранить надменный вид! Закрыл глаза и лежит с видом королевского трупа.
Ужасно думать, что я допился до галлюцинаций. А может быть, я давно сошел с ума и лежу сейчас в уютном маггловском аналоге Св. Мунго? Можетбыть, мне все это примерещилось — и Грейнджер, и Поттер? Ну, откуда тут взяться Поттеру, ради великого Мерлина? Сволочная галлюцинация. И наклоняется ниже. Принюхивается.
— Что ты пил?
— Не твое дело, Поттер, отвали. Ненавижу, когда меня обнюхивают.
Если бы еще голос не дал петуха на последнем слоге.
— Я думал, чистокровным нельзя пить маггловский алкоголь?
— Много ты знаешь про чистокровных...
Поттер как-то странно хмыкнул. Драко облизнул пересохшие губы, но вновь открывать глаза не стал.
Нет сил разглядывать этот морок с похмельного утра пораньше, так и впрямь свихнешься с концами.
— Поттер, пытки военнопленных запрещены по указу Визенгамота от 1945 года. Или отойди от меня, или сделай что-нибудь. Дай хотя бы воды.
— Нет проблем, Малфой. Я только ждал, пока ты попросишь.
— Урод.
— Ты же пил для чего-то? Не хотелось лишать тебя завоеванных результатов.
— Поттер. Ублюдок.
Чьи-то шаги снаружи, скрип снега, веселый мужской голос снова кричит через дверь... голова раскалывается от этих звуков.
-На, пей. Твое счастье, что у нас с собой целый походный лазарет. Лежи тихо.
— Ну что, Гарри, как наша находка?
— Немного поломалась...чиню!
Обязательно так орать? Еще смеются, сволочи. Поттер на редкость спокойный, никогда его таким не видел. Точно морок.
Гарри с интересом смотрел, как на лице Малфоя появляется слабый румянец.
— Ну что, пришел в себя? Можешь объяснить, что тут было?
— Отвали от меня, Поттер. Галлюцинациям не положено проводить допросы. Приставай к Грейнджер.
— ЧТО? При чем тут Гермиона? Где она?
Крепкий мужчина зашел в комнату, хлопнул рукавицами. Лицо его показалось Драко смутно знакомым. Головная боль прошла, но понимания происходящего не прибавилось.
— Как проходит встреча одноклассников? Гарри, я их покормил, давай теперь сами завтракать.
Мужчина снял огромную меховую шапку.
Рыжие волосы. Это кто-то из....  Уизли, вашу мать, я точно проклят в колыбели!!
Лицо Малфоя исказилось страданием, и он рухнул обратно на кровать, издав громкий стон. Гарри переглянулся с Чарли и расхохотался от всей души. Стояло прекрасное, солнечное, снежное северное утро. Драконы накормлены, и жизнь удивительно спокойна. В такое утро приятно встретить школьного врага — понимаешь, каким ребенком был еще совсем недавно.
— Малфой, а ты до сих пор боишься диких животных?
— Отвали, Поттер.
— Так что ты тут все-таки делаешь?
— Отвали, Поттер.
-Ты будешь оладьи с кленовым сиропом и кофе на завтрак?
— Отвали, По... Буду, ублюдок. Доволен?

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3008/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Малф

 — Давайте по порядку. Серый? Что ты помнишь?
— Ну, мы выходили из клуба с пацаном этим, поехали... свернули на Ригу, потом его стало тошнить, пришлось остановиться.. дальше не помню. Вроде напали на нас? Только кто? Мы, когда останавливались, и вперед, и назад посмотрели — никого не было.
— Дмитрий?
— Я вообще помню только, как от клуба отъезжали.
— Николай?
— Вроде рулил куда-то.. как от клуба отъехали, вроде тоже помню. Потом они встали, ну, и мы остановились.. как парня тошнило, не помню, но у него был такой вид, когда отъезжали, что тошнить его точно могло...
— Ээээ... Серый, откуда ты взял этого котенка?
— На улице подобрал, когда шли... голодный, надо ему молока налить.
— Дим, не в службу, сгоняй за молоком? И консервы ему купи какие-нибудь, для котят...
— Конечно, Семен Витальевич, я мигом!
**
Гермиона еле успела отскочить в сторону, как вслед за ней из клуба выскочил тот же самый парень, которого пришлось обливиэйтить в университете. На зрительную память она никогда не жаловалась. Тот же самый. Второе нападение, те же люди. Желание немедленно наслать на всех «ступефай» и аппарировать с Драко в отель пропало. Сначала надо выяснить, в чем дело. Через две недели ей уезжать,и вечно охранять этого идиота она не сможет. Она бросила взгляд вслед мужчинам, которые тащили Драко к машине. Ноги у него заплетались, он практически висел на их руках... просто красавец! Каждый раз к вечеру он не в себе: или избит, или в обмороке, или пьян. Чистокровный вырожденец!
И все же я не дам им снова причинить тебе боль.
Невольно ухмыльнувшись своим мыслям, Гермиона направила палочку на двух парней по сторонам от Драко и шепотом произнесла заклинание.
Вот так. Этого хватит примерно на неделю, надеюсь, что разберусь со всем раньше. Пожалуй, такое же заклинание не повредит и остальным присутствующим... а также следящее. Драко-то я и так найду, мне интересно, кто вы такие!
Гермиона задумчиво посмотрела на неприметного парня, размышляя, не стоит ли сейчас же захватить его, допросить, стереть память и вернуть? Пока она думала, парень загрузился во вторую машину и стал закрывать дверь. Машина с Драко уже тронулась с места. В ту же секунду сзади раздался женский крик, и высокая блондинка промчалась мимо невидимой Гермионы, яростно выкликая его имя. Неопределенного вида и возраста парень вылез из машины, куда было залез, и стал беседовать с девушкой.
Ну-ну. Значит, Офелия знает похитителей! Уже проще.
В уме Гермиона составляла план: узнать, кто в этом замешан, что им от Драко нужно. Стереть память всем, кто хоть как-то связан с этим делом.
Нет, просто так стереть память — не поможет. Надо заменить ее ложными воспоминаниями. Но это аврорский уровень... Значит, вернуться в отель, как следует изучить нужный раздел в книгах, подготовиться, вернуться и решить проблему раз и навсегда!
С Драко все будет в порядке — в ближайшую неделю ни у кого из похитителей не возникнет желания причинить ему вред. Хорошо, что она взяла с собой справочники и книги по «Высшим Чарам»! Но Артур Уизли ее разочаровал.
Так плохо подготовить свой эксперимент?! О чем он вообще думал? Иногда можно понять Др... Малфоя с его пренебрежением к «старому Уизли»!
Гермиона аппарировала в отель, чтобы немедленно углубиться в книги.
**
Котенок маленький совсем, дворовый. Шерсть слиплась, тело тощее, лапы длиннющие. Семен протянул к нему руку — внезапно захотелось погладить. Котенок зашипел. Семен умиленно улыбнулся. Бойцы, сидевшие вокруг стола, засияли такими же умиленными улыбками.
— Что-то мы расклеились, парни, — резюмировал Семен.
Но склеиваться обратно не хотелось. Слишком спокойно и солнечно было на душе.
— Знаете что? — сказал он внезапно, — погода хорошая, воскресенье. Семьи есть? Берите своих и гуляйте. Можете по ресторанам провести, в кино там, в боулинг. Чеки возьмите, фирма оплатит.
Радостно гудя, бойцы встали с мест. А котенка я себе оставлю, подумал Семен.
— Только котенка я заберу, — пробасил Серега, загребая огромной ладонью маленькое тощее тело, — сыну подарю.
Ребенок... — подумал Семен, — может, жениться пора? А то и котенка некому подарить.
— Бери, конечно, — ответил он со вздохом, — Димку только дождись, он сейчас с кормом вернется...
**
В шапке, одолженной Чарли Уизли, и в его же огромных рукавицах Малфой смотрелся на редкость забавно. Солнце, отражаясь от снега, слепило глаза, холод превращал слова в пар. Палатка стояла на краю елового леса, около заснеженного поля с торчащими редкими колосьями. Гарри рухнул на спину, раскинув руки. И снизу вверх посмотрел на озадаченного Малфоя.
— Поттер, что ты делаешь?
— Снежного ангела. Смотри.
Поттер встал и направил волшебную палочку на свой след в снегу. Снежинки закружились в воздухе, и перед юношами возникла снежная фигура, по форме схожая с отпечатком Гарри в снегу. Драко невольно попятился.
— Это игровое заклинание, так в Монголии дети балуются. Он может сбегать домой принести что-нибудь. Или напасть на тебя...
— Напасть?
— Это не страшно. Как игра в снежки. Вот...
Гарри перевел взгляд на него и расхохотался.
— Да расслабься же наконец, Малфой! Просто расслабься!
— Убери от меня это чучело! Без него холодно.
Поттер взмахнул палочкой, и снежный ангел рассыпался.
— Хотел тебя развеселить. У тебя вечно вид такой мрачный.
— Ага, Поттер. И с чего бы это?
— С чего ты мрачен? Самому интересно. Вроде чистокровный, богатый... даже вон от Азкабана отвертелся...
— С чего ты решил меня веселить? Мы с тобой, вроде бы, враги?
Поттер в ответ подцепил рукой снег, слепил снежок и кинул в него. Драко изогнул бровь.
— Я должен радостно взвизгнуть?
— Было бы неплохо.
— Поттер, ты можешь перестать изображать первокурсника и рассказать, что вчера было?
— О, классический вопрос алкоголика!
Малфой промолчал, только двинул плечом раздосадованно. Принц в изгнании, не иначе. Окруженный тупой чернью.
Поттер приблизился к нему вплотную, так, что были видны тающие снежинки на черных бровях. Этому новому, румяному и спокойному Поттеру верить хотелось еще меньше, чем тому взвинченному неврастенику, которого Драко помнил по Хогвартсу.
— Малфой, что, всё еще воюешь?
И Грейнджер таскалась с тобой по полям с палаткой, урод. О чем думали ее родители? Ну давай, поучи меня жизни. Давно никто не учил.
— Знаешь, война закончилась. Хватит делить мир на друзей и врагов. Скажи мне, ты что — действительно меня ненавидишь?
Поттер, ты меня бесишь. А ненавижу я СЕБЯ.
— Так что вчера было? И куда мы, собственно, идем?
— Хочу показать тебе наших драконов. Понимаешь, Малфой, после всего этого... ты же помнишь все сам...
Угу, помню. Великая битва, взгляд с другой стороны.
— ... больше всего мне хотелось забраться в самую глухую дыру, какая только существует на свете. Где уж точно не будет ни журналистов, ни восторженных ведьм...
Бедный Поттер-суперзвезда. Мне пожалеть тебя за излишнюю популярность?
— Чарли давно звал меня поработать с драконами, так что Монголия показалась прекрасным выходом. Там такая пустота, Малфой... и никто никому ничего не должен. Никто! Никому! Ничего.
Сказано с чувством. Вот уж не думал, что Поттера тоже все достало.
— Это не объясняет, что вы делаете тут.
— Все хорошее когда-нибудь кончается, Малфой. Чарли купил двух драконят для заповедника Св. Нимуэ, я взялся помочь с перегоном. Обычно этим занимается целая толпа народа...
Ну конечно. Обычно — целая толпа, но если в игру вступает великий Поттер, достаточно двоих. Так? О, нет. Только что дошло. Он ведет меня к ДРАКОНАМ!! Черт, черт, черт... зачем я вообще пришел в себя?
Малфой выпрямился, словно проглотил метлу, и выдвинул подбородок. Точно боится. Никогда не пойму, почему он так боится любой живой твари. И этот человек хотел принять черную метку! Да он бы умер от ужаса при виде Вольдеморта, к бабушке не ходи!
— Самец и самочка. Короче, Малфой, мы близко подходить не будем, чтобы их не волновать, посмотрим издалека. Вон из-за той ели уже видно будет.
Издалека — уже лучше. А почему издалека? Неужели он догадался?
Поттер переводил взгляд с драконов на него и обратно, и весь сиял, словно папаша, предъявляющий родственникам новорожденного ребенка.
— Видишь вон того, белого? Это монгольский альбинос, в Англию полтысячи лет не завозился! Если бы... если бы Снейп был жив, он бы за его шерсть половину своей лаборатории отдал. В общем, догадайся, как его зовут?
— Поттер? У тебя обратное развитие? Ты ведешь себя на десять лет максимум.
Вместо ответа Поттер снова легко подскочил поближе к Драко и, хихикая, как девчонка, сказал:
— Его зовут Малф!!В твою честь! Я, как увидел, сразу сказал Чарли...
— Я не альбинос, — растерянно ответил Драко, приглядываясь к сияющей на солнце белой шерсти.
— Он тоже. Просто так называется. В общем, представь, летим мы вчера вечером...  я -на Малфе...
Звучит отвратительно.
— Чарли на Кире... хотели перед Москвой встать где-нибудь в лесу, ну вот как сейчас, чтобы побродить по городу.. Да и драконы устали, такие перегоны...Короче, подлетаем, смотрю в кристалл, там, как обычно, пустота. Тут же по всей стране — ни одного магического следа, знаешь? И вдруг над Москвой — бац, следы аппарации! И еще две точки светятся. Чарли говорит, это смешно даже. Над Лондоном просто ровное свечение, там отдельного мага с помощью всемагического кристалла тролль найдешь. А тут мы кружим над Москвой и видим, что на весь город всего два мага. Но есть! Чарли подумал, что это, может, кто-то из его команды нам встречу устраивает, а там...
Сюрприиииз.
— Малфой, ты только представь: одна из точек удаляется за город, мы за ней, снижаемся...Малф очень круто на посадку заходит!
Надо будет спросить адвоката, нельзя ли вчинить Поттеру иск за такое омерзительное использование моего имени?
— Снижаемся, а там какие-то магглы стоят рядом с машиной.. и держат ТЕБЯ!!! Я чуть с дракона не рухнул! И тебя выворачивает прямо им под ноги! А они держат и смотрят так умиленно, словно ты их домашний любимец! Чарли так хохотал, что три раза ступефаем по ним промахивался... Ну, в общем, забрали тебя, на них обливиэйт наложили и все.
Забрали и все.
— Кстати, ты теперь всем можешь смело говорить, что летал на драконе. Знаешь, Малфой, тебе надо постепенно к ним привыкать.. они классные. И магию повышают. Если хочешь, я тебя потом еще покатаю?
Только под Империусом.
— Малфу ты понравился.
Да чтоб ты провалился вместе со своим Малфом, Поттер. Ты мне еще за Грейнджер не ответил.
Драко открыл было рот, чтобы сказать Поттеру гадость, и не успел. Морозный воздух наполнился сильным девичьим голосом, словно кто-то использовал Сонорус:
— Гарри! Малфой!
Юноши переглянулись. На лице Поттера расцвела радостная улыбка.
— Вот и Герми! Быстро она...
Они увидели ее сразу, как только вышли из леса. Девушка стояла неподалеку от палатки вместе с Чарли и что-то весело ему рассказывала. Увидела Поттера и рванула к нему по снегу с выражением лица... с таким, черт бы ее побрал, выражением лица...
**
Котенка забрали, так хоть цветок заведу, — решил Семен и отправился в цветочный магазин. По дороге обратно купил кулек конфет, сунул в почтовый ящик многодетной соседки. Сейчас придет домой, пересадит эхинацею в горшок побольше, а потом вернется к составлению планов о парне. Парень-то, вообще говоря, ни в чем не виноват. Парень-то, наверное, хороший. Даже наверняка — хороший.
Тихо напевая, Семен пересаживал эхинацею. Почему-то было очень приятно — заботиться о чем-то... лучше бы, конечно, о ком-то, но какие его годы? Все еще впереди.
**
Драко смотрел, как она подбегает к ним, как бросается на шею Поттеру, как тот мнет ее в своих лапах, как каштановые кудри смешиваются с черными, и физически ощущал, что его сердце истекает кровью. Но глаз отвести не мог. Просто стоял рядом, печальный... застывший, одинокий... никому к троллям не нужный... словно протухший флобберчервь.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3008/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Ревность

 «О, женщины, вам имя — вероломство!»
«Каким докучным, тусклым и ненужным
Мне кажется все, что ни есть на свете!»
Уильям Шекспир, «Гамлет».
**
— Ты хочешь захватить в плен человека? Допросить под непростительным заклятием и стереть память? Герми, да ты стала вторым Хмури! А я-то думал, что меня уже ничем в этой жизни не удивишь!
Гермиона серьезно кивнула, глядя на смеющегося Гарри.
— У нас нет другого выхода. На Рождество я должна быть дома, вас тоже наверняка ждут в заповеднике до сезона отпусков. Но мы не можем бросить Малфоя, не выяснив, в чем дело: в начале недели его избили, вчера пытались похитить. Такими темпами его скоро убьют, а Древо жизни помогает только в случае несмертельных ранений. Веритасерума нет, так что придется под Империо.
Девушка нахмурила брови и добавила:
— К тому же, если с Малфоем что-то случится, его отец объявит вендетту всем виновникам, и в их число наверняка попадет мистер Уизли. Сказать по правде, я бы на месте Люциуса тоже его обвиняла. Удивительно непродуманный эксперимент!
— Причем тут старший Малфой? Он в Азкабане – или нет?
— Гарри, ради всего святого, не просидит же он там вечность! Дементоров убрали, он выйдет через десять лет свежее прежнего, а то и раньше, с его-то связями! Но неважно, забудь про Люциуса. Мы же не хотим, чтобы Малфоя убили русские магглы?
— А мы точно не хотим?
— Гарри!
— Так кого ты собираешься похищать? И когда?
— Да...одного парня. Он был на месте оба раза, думаю, он или главный, или знает главного. На нем заклятие слежения, так что искать не придется. По поводу же того, когда… ты не против, если мы сделаем это сразу после десерта?
Гермиона насыпала горстку сахара на плавающий в чашке крепкого чая ломтик лимона и мрачно сказала, наблюдая, как тот медленно опускается на дно.
— Ты бы видел, как они отлупили его в прошлый раз. На нем места живого не было. Да и вчера волокли из бара явно не с добрыми намерениями. Здорово, что вы появились, я уж думала, что придется одной во всем этом разбираться...
Гарри улыбнулся.
— По-моему, русские не были настроены враждебно, когда мы крали у них Малфоя. Мне даже показалось, что эта бледная немочь их околдовала. Какая-нибудь родовая магия, знаешь? Они так трогательно придерживали его за плечи, пока он украшал остатками ужина их ботинки!
— А, это. Я наложила на них заклятие Заботливой медсестры. Так в Мунго тренируют младший персонал. Но оно учебное, дольше недели не держится. Зато эту неделю они будут воспринимать Малфоя, как пациента, находящегося под их опекой!
Дружный хохот. Невероятно приятно было после стольких месяцев разлуки снова сидеть вдвоем с лучшим другом, пить чай с пирожными, смеяться и понимать, что все по-настоящему страшные события уже позади. И эта сила, которую он излучает... было так надежно согреваться в ее поле, чувствуя безопасность, доброту… чувствуя Гарри.
**
Давно стемнело, и на морозное небо выкатилась бледная пятнистая луна. Чарли ушел к драконам. Тишина. Снежная русская ночь. Драко злобно пнул ногой низкую кровать, застеленную меховыми шкурами. Утро было ужасным, день невыносимым, но вечер – твою мать! Вечер его попросту убивает. Грейнджер его выставила. Оставшись наедине с чертовым, неизвестно откуда – да еще на драконах!правильно Снейп подозревал гриффиндорца в любви к эффектам!! — прилетевшим Поттером. Последние душевные силы уходят на попытки НЕ представлять, чем именно они в данный момент занимаются. Он опять проиграл. И то, что он знал заранее, что именно так и будет, ничего не меняет. К тому же он голоден, словно одичавший гиппогриф.
**
А ведь он сразу предложил гриффиндорцам избавиться от него. Отправить его в общежитие. Старые друзья встречаются вновь, старые враги вежливо исчезают.
Малфои умеют держать лицо. По большому счету мы только это и умеем.
Но Гермиона сказала, что хочет его кое о чем расспросить. Поэтому он сначала снова таскался с ними смотреть на драконов, а после сидел больше часа в отеле, чувствуя себя третьим лишним. Парочка болтала о своем, не обращая на него ни малейшего внимания. Грейнджер взглядывала мельком и тут же отворачивалась. Кто бы сомневался. Кому нужен слизеринский гаденыш, когда вернулся герой-золотые яйца? За окном понемногу сгущались сумерки. Скоро ночь.
Он так помрачнел, что Гарри замолк на полуслове и задумался, с тем же тихим, непривычным Драко спокойствием вглядываясь в него, потом повернулся к Грейнджер и улыбнулся. Та засияла в ответ, словно начищенный котел.
— Уже поздно. Давайте пить чай.
Грейнджер вскочила. Конечно. Охрененно прекрасный Поттер захотел чаю с плюшками, чтобы подкрепить свои силы перед предстоящей ночью!
Видимо, его лицо исказилось в такой злобной гримасе, что на этот раз они оба посмотрели на него с изумлением.
— Малфой, тебя все еще похмелье мучает, что ли, не понимаю?
Гарри дернул девушку за руку, усаживая обратно, и встал сам. Когда он вернулся с едой, они с Гермионой сидели на стульях, отвернувшись друг от друга. Драко так и не придумал, что ей сказать, сама она тоже молчала. Изучала справочник по «Высшим Чарам». Краем глаза он замечал движение ее руки, когда она переворачивала страницы или поправляла падающую прядь.
— Надо было тебя спросить, что ты предпочитаешь, чай или кофе… принес все, выбирай сам. Тыквенного сока у них нет. Герми, твой чай с лимоном. Герми!! Хватит читать!!
— А?
Она захлопнула книгу и секунду смотрела на Поттера так, будто все еще видела перед глазами текст. Потом ее взгляд ожил, и она опять разулыбалась — настолько счастливо и доверчиво, что Поттера захотелось прибить на месте.
Почему так? Одним достается слава спасителя магического мира и внимание лохматой зубрилы, а вторым – избиение в туалете и похмелье? И не говорите, что я сам виноват. Если бы Поттер родился в моей семье, еще неизвестно, что выросло бы из ублюдка. Какого черта они смотрят друг на друга так долго? Уже невтерпеж?
— Ох, Гаррии!! Ты все же НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, как я по тебе соскучилась! До сих пор поверить не могу, что ты здесь! Только вчера тебя вспоминала! А сегодня искала его... она мотнула в сторону Драко головой, — а нашла вас с Чарли. Невероятно, после всех этих месяцев.. ты должен мне все рассказать, ладно?
И потом… потом Грейнджер протянула руку к черным поттеровским лохмам и погладила их! Нежно. Тут было невозможно ошибиться. Именно — нежно. И, кажется, Поттер тоже затаил дыхание. А потом она привстала и потянулась к нему…
Шлюха. Ненавижу.
... и поцеловала Поттера в щеку
— Малфой, тебе плохо?
— Со мной все в порядке!
— А что ты тогда зубами скрежещешь?
— Если вы уже закончили миловаться, может, вернемся к чаю? Меня тошнит, когда кого-то обсасывают за столом, где я ем!
Гарри весело кивнул девушке.
— Все тот же слизеринский ублюдок, а?
Драко скривил губы. Откинулся на стуле.
— Грейнджер, ты хотела меня о чем-то спросить? Так спрашивай! Ты же не хочешь, чтобы я тут до ночи болтался...
и вкрадчиво, с фирменной малфоевской растяжкой
— ... испытывая твой темперамент?
И только тогда она в первый раз за день взглянула ему в лицо. Драко изогнул бровь и принял максимально наглый вид, отчего в глазах девушки вспыхнул гневный огонек. Он облизнул губы. Огонек стал ярче. Драко порочно ухмыльнулся. Грейнджер сузила глаза. Он прикусил нижнюю губу и медленно перевел взгляд на ее бюст.
Да, я все тот же слизеринский ублюдок.
— Провались отсюда, Малфой! Гарри, мы и без него разберемся!
Чего он не ожидал, так это того, что Поттер просто кивнет, встанет, обхватит его крепкими уверенными руками... и через секунду он останется стоять в одиночестве около палатки, а Гарри снова растворится в воздухе.
**
Семен поразмышлял над первоочередными действиями, сделал несколько звонков – помимо пацана, были и основные проекты — проверил, работают ли камеры наблюдения в подъезде и квартире, заботливо переставил эхинацею так, чтобы ей не дуло из приоткрытой форточки и включил телевизор, чтобы посмотреть новости. Через минуту вырубилось электричество. Он на цыпочках прокрался к двери, опустился ниже и взглянул в замаскированный глазок. На лестнице тоже было темно. Потом он услышал чей-то шепот.
— Ступефай!
— Алохомора!
— Люмос!
Лежа обездвиженным на полу, он смотрел, как заходят двое. Парень и девушка. Самое печальное состояло в том, что он прекрасно понимал, что запоминать их лица бесполезно.
**
Поттера нет уже четыре часа. А может, и больше. Чарли давно вернулся, приготовил ужин и лег спать на соседней кровати. Драко лежал, завернувшись в меховую полость, уставившись невидящими глазами в темный потолок. Внутри палатка драконоводов представляла собой квартиру с одной круглой комнатой азиатского вида, ванной и кухней, сделанными уже в обычном английском стиле. Кроме укрытых шкурами кроватей, в комнате никакой мебели не было. И снова перед глазами давняя сцена: Грейнджер с Поттером выходят из библиотеки. Тот на ходу поправляет мантию, а волосы Грейнджер растрепаны...
... тьфу, черт. Спокойно. Они у нее всегда растрепаны. Да и зачем вспоминать такие древности? Достаточно вспомнить ее движение к Поттеру сегодня.
Драко сжался на кровати в комок.
Грейнджер, чтоб тебе провалиться! Если ты действительно сейчас занимаешься тем, что я думаю, я... я не знаю, что сделаю с вами обоими!
Когда глубоко заполночь Гарри возник в палатке, Драко успел провалиться в спасительную дрему. Хлопок аппарации разбудил его, но он не подал виду. Лежал, наблюдая за смутно различимым в полумгле Поттером, сквозь щель в меховой накидке. Поттер раздевался бесшумно. Что-то бормотнул, задев кровать. Протянул перед собой ладонь, и на ней появилось оранжевое пламя, которое он осторожно пересадил на покрывало. При свете огня юноша аккуратно сложил одежду на пол, в ногах кровати, нацепил пижаму, показав Драко смуглый торс, улегся на спину и щелкнул пальцами, погасив огонь. В комнате воцарилась тишина.
Я его сейчас убью.
После часа бессонного прислушивания к самодовольному дыханию Поттера он не вынес.
Я должен его обнюхать. Узнать, пахнет ли он ею. В конечном счете, этот ублюдок обнюхивал меня утром, почему я не могу сделать то же самое? И если эта сволочь пахнет чайными розами, просто придушу его во сне голыми руками. По-маггловски. Ударю по золотой башке стулом. Тролль подери, здесь нет стульев… неважно.
Драко осторожно поднялся с кровати и на цыпочках подкрался к лежавшему на спине Гарри.
Темно. Наклониться, потянуть носом воздух. Сильнее. Пахнет? Нет? Пахнешь ли ты, урод, сексом, и страстью, и удовлетворением, сволочь?!
Драко склонился ниже. Глаза привыкли к темноте, так что теперь он различал тонкую линию подбородка, скулы, губы... он придвинулся вплотную, пытаясь прочитать, выследить все следы….губы… припухли? Капнуть бы сейчас в этот чуть приоткрытый рот Веритасерума… Драко почти касался лица Поттера, расширенными ноздрями вынюхивая мельчайший след, втягивая теплый от поттеровского дыхания воздух, закрыв от напряжения глаза. Гарри пах просто усталым парнем, забившим на душ перед сном. И все же сомнения оставались. Слабый запах Грейнджер витал вокруг... или нет?
Или мне уже просто мерещатся повсюду чайные розы? Я схожу с ума. Обнюхиваю спящего Поттера. Хуже быть не может.
Драко открыл глаза. И встретился со взглядом Поттера, который смотрел на него с непонятным в полутьме выражением. Глаза в глаза. Дыхание в дыхание. Темной ночью. В темноте его огромные глазищи казались двумя провалами. Драко нервно облизнул губы.
Ааааа...Оооо... Чтооо... Этоооо
ЭТО НЕ ТО, ЧТО ТЫ ДУМАЕШЬ, ПОТТЕР!!!

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3008/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Допрос

 Выдержки из протокола допроса Семена Витальевича Резниченко, 33-х лет. Москва, отель «Гранд-Марриот», номер люкс на 4-ом этаже. Начало допроса: воскресенье, 15 декабря, 21.15. Окончание допроса: понедельник, 16 декабря, 00.43.
— Кто избил Драко в прошедший вторник, в туалете экономического факультета?
— Димон и Серый
— Зачем?
— Чтобы трубки не бросал.
— Какие трубки?
— Телефонные.
— Когда Драко бросал трубки?
— Когда ему дочь шефа звонила.
— Как зовут дочь шефа?
— Ника.
— Это она играла Офелию в спектакле?
— Да.
— Какие отношения связывают ее с Драко?
— Она за ним бегает.
....
— Когда и почему у вас в первый раз возникли такие подозрения?
— В среду утром, когда парень появился на факультете без следов побоев.
— Зачем вы пытались похитить Драко вчера вечером из ночного клуба?
— Хотел воспользоваться его состоянием и провести допрос.
— Какие вопросы вы собирались ему задать?
— Кто он? Кто его родители? Откуда  приехал? Как ему удалось избавиться от синяков за одну ночь? Кто его друзья? Кого он любит? Что ест на завтрак? Вопросов можно задать много. Ход допроса зависит от ответов.
— На какой самый главный вопрос вы хотели получить ответ?
— Обладает ли пацан паранормальными способностями.
— Что вы собирались с ним делать после допроса?
— Договориться. Я могу предложить ему хорошие деньги. Если он сумел вылечить себя за одну ночь, он может лечить других. Здоровье — самая дорогая вещь в этом мире.
— Какие еще вещи он мог бы для вас делать?
— Если бы он согласился работать на нас, он мог бы узнавать для нас важную информацию раньше конкурентов.
— Собирались ли вы вчера бить или убивать Драко?
— Бить — может быть, убивать — нет.
— Если бы он отрицал все ваши подозрения и ни на что не согласился? Что вы планировали сделать тогда?
— Привязали бы к батарее, подумали. Может, отвезли бы обратно и продолжили наблюдение.
— С кем вы делились своими подозрениями относительно Драко?
— Ни с кем.  Шефу я просто сказал ему, что Драко интересный человек.
— Что мог подумать ваш шеф после этих слов?
— Не знаю.
— И все-таки?
— Скорее всего, он напрягся.
...
— Ведете ли вы какие-либо записи, связанные с Драко?
— Да.
— Где вы их храните?
— Дома и в офисе.
— Где еще?
— Больше нигде.
— Есть ли у вас записи наблюдений за Драко, в том числе с видеокамер, магнитофонные, диктофонные записи? Фотографии?
— Да.
— Где вы их храните?
— Там же.
— Есть ли подобные записи у шефа?
— Я ему пока ничего не передавал.
— Есть ли подобные записи у Ники?
— У нее есть его фотографии в мобильном телефоне. Может быть, что-то еще.
...
— Что сейчас вы думаете о Драко? Кем вы его считаете?
— Я думаю, что он волшебник.
— Что вы думаете о нас?
— Думаю, что вы тоже волшебники.
— Вы верите в сказки?
— Если прочие объяснения отброшены и остается одно, которое все объясняет, оно верно. Другого объяснения тому, что я вижу, я не придумал.
— Где-нибудь в ваших записях вы упоминаете об этом выводе?
— Да.
— Вы делились устно с кем-либо своими подозрениями?
— Нет.
— Если бы вы были на нашем месте и хотели стереть все указания, данные и мысли о том, что Драко волшебник, с чего бы вы начали?
....
— Последний вопрос был очень удачен, Герми, — сказал с уважением Гарри, вновь прокручивая запись допроса.
Они хорошо подготовились к разговору с Семеном: посетили магазин техники, отведя глаза продавцам, позаимствовали видеокамеру (« как ты думаешь, Гарри, это же не воровство? Мы через пару дней вернем, а если покупать, то придется потом объясняться с гоблинами в бухгалтерии...») и ноутбук, и засняли весь допрос на видео.
— Хорошо, что мы оба выросли среди магглов, — ответила Гермиона, останавливая запись допроса на «паузе» и поворачиваясь к Гарри, — хоть понимаем его ответы. Но мы не сможем сделать все сами! Тут нужны слишком сложные чары... создание ложных воспоминаний минимум у трех человек... и надо что-то делать с чувствами Ники. Если оставить, как есть, через какое-то время все просто начнется снова. Заклятиями, если это настоящая любовь, мы ничего не сделаем. С настоящей любовью вообще почти ничего не работает.
— Отворотное зелье?
— У вас есть с собой?
— Только драконья разновидность. Чтобы не спаривались по пути.
— Ну вот, видишь. Готовится оно долго...
— Можно купить.
— Ближайшая магическая аптека — в Болгарии. К тому же, если это настоящая любовь, после отворотного зелья Ника больше никого не сможет полюбить.
— Так что будем делать?
— Первое: надо проверить, что это за чувства. Второе: продумать ложные воспоминания. Третье: найти и стереть все документальные записи. И поговори с Чарли утром, нам потребуется помощь... все должно быть сделано одновременно.
— Тут работы на бригаду авроров. Как Малфою вечно удается изгадиться по самые уши?!
Гермиона только покачала головой, задумчиво покусывая кончик самопишущего пера.
**
Ближе к двум часам ночи они наконец согласовали свои действия, и Гарри, чмокнув на прощание родную пышноволосую макушку, отправился отсыпаться в палатку. Удачно аппарировав посередине спальной комнаты (в предыдущий раз он попал одной ногой на кровать, второй на пол, и страшно растянул внутренние мышцы бедра), он улегся, думая о том, что завтра с утра пораньше предстоит кроме драконов кормить еще и Малфоя... а потом каким-то образом переправлять его в Университет, чьих аппарционных координат Гарри не знал. Ехидно ухмыльнувшись при мысли, что Малфою, похоже, придется лететь в Университет на драконе, Гарри провалился в сон. В чуткий сон Мальчика-на-которого-слишком-часто-нападали.
Он почувствовал чужое дыхание около своих губ и моментально выплыл из глубин сновидения — напряженный, готовый к бою. Через секунду, когда очнулось сознание, понял, что война давно позади, и немного расслабился. Еще через миг понял, что рядом Малфой. Это было настолько невероятно, что он замер, не понимая, что делать. Малфой тихо, явно сдерживаясь изо всех сил, дышал ему в лицо... в лоб... в нос... в губы... в шею... Гарри не хотелось даже думать о том, что бы это могло значить.
Этого не может быть! Просто — не может быть. Я все еще сплю. Нет... факт есть факт.
Малфой ночью приперся к его постели и склонился над его лицом.  Это происходит здесь и сейчас, и надо что-то делать до того, как он... великий Мерлин, пожалуйста, только не это! Зачем мы вообще полетели через Москву?! Могли же взять южнее!
А что, если проснется Чарли? И расскажет всем своим братьям... и сестрам... о том, что Гарри ночью целовался с Малфоем?! Неужели слизеринец действительно был влюблен в него все эти годы, как однажды — на шестом курсе — предположила Гермиона?
Что она тогда говорила? Надо срочно вспомнить. Что Малфоя надо пожалеть? Нет, нет и нет!!! Столько жалости во мне не найдется. Могу согласиться... не знаю... дружески похлопать его по плечу. Да я уже вел себя с ним по-дружески! Я показал ему снежного ангела! Ну да, мы выгнали его из отеля, не дав попробовать пирожных. Клянусь, я завалю его пирожными!! Сегодня же утром. Я стану ему лучшим другом!! Я буду терпеть все его издевательства, раз уж он за ними скрывает свою несчастную любовь! Пусть только и дальше ее скрывает, ради всемагической силы!! Пожалуйста, пусть немедленно уберется к себе в кровать!!!
Гарри не вынес неизвестности и открыл глаза. И великий Мерлин сжалился над его мольбой.
Малфой издал странный писк и отскочил от кровати, словно за ним гнались все демоны мира.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3008/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Я только хотел понюхать Поттера

 Как отвратительно в России по утрам! Особенно зимой в понедельники. Холодный ветер пронизывает до костей, черные неопрятные птицы провожают торопящийся на работу люд хриплым карканьем. Кровь стынет в жилах, умирает в душе надежда, и встреченных на темных перекрестках прохожих можно снимать в фильмах ужаса без грима. Впрочем, если говорить откровенно, то и вечера тут далеко не так упоительны, как хотелось бы.
Но вечером еще можно спрятаться: закрыть дверь в комнату, завернуться в одеяло, налить в чай коньяку, уткнуться в книжку. Если же это утро понедельника — и в ночь на воскресенье ты напился, как последний русский gopnik, а следующей ночью был пойман с поличным при обнюхивании старого школьного врага... О, нет, молчи, грусть, заткнись, отчаянье! Все дементоры Азкабана вряд ли смогли бы сделать настроение Драко более мрачным.
Сидя в полупустой аудитории — на первую лекцию явилась, дай бог, третья часть курса, — он с отвращением вспоминал недавний срыв. Не то, чтобы он сожалел, что наконец-то высказал Поттеру и Грейнджер все, что думает об их манере аппарировать с ним туда-сюда, не спрашивая согласия, будто он маггл или животное. Эту-то мысль Драко в любом случае собирался до них донести — как можно ярче, четче и обидней для слушателей. Потому что ему остое... бесконечно надоело, что любой из гриффиндорской парочки считает себя вправе схватить его, толком не проснувшегося после ночи, и, не дав даже умыться, перенести куда заблагорассудится.
Он еще готов был терпеть это от Грейнджер — ее макушка так трогательно щекотала нос во время аппарации. Но когда к зубрилке присоединился Поттер и стал с той же простотой перемещать Драко туда-сюда, будто перекладывал с места на место вещь, терпеть гриффиндорскую непосредственность дальше стало невозможно.
— Я требую, — яростно шипел Драко, запрокидывая голову, — чтобы вы спрашивали моего разрешения и предупреждали заранее, куда вы собираетесь меня тащить! Это понятно?! На вашем факультете имеют хоть малейшее представление о таком понятии, как privacy?
Было семь тридцать утра, и Поттер разбудил его только за пять минут до этого, с головной болью, униженного — и разъяренного не хуже, чем Вольдеморт в конце карьеры.
Вспоминая, Драко думал, что эта часть утреннего скандала была оправданной. Жаль лишь, что он ей не ограничился. Совершенно не стоило кричать Поттеру, смотревшему с невыносимой теплотой и сочувствием (когда Драко повел глазами, проверяя, хорошо ли гриффиндорцы усваивают главные тезисы его лекции о правильном обращении со слизеринцами, он буквально взбесился, наткнувшись на этот собачий понимающий взгляд):
— Нечего строить мне глазки, Поттер! Поверь, я вовсе НЕ собирался целовать тебя!
Конечно, он сумел произнести это в своей лучшей манере: словно выплюнув имя Золотого мальчика, с максимально презрительным выражением лица. Только презрение пропало втуне. Потому что сразу после его слов лицо гриффиндорского супергероя приняло такое выражение... выражение, которое можно было бы перевести примерно как:
— Не волнуйся, я защищаю всех слабых и не дам никому тебя обидеть, даже если ты чертов педик!
Или, скажем:
— Да, конечно, я сделаю вид, что поверил тебе, только не плачь! И знаешь, в некоторых американских штатах вашим разрешено жениться!
Или:
— Как жаль, что ты влюбился в меня, а не в Финнигана! Тот, по крайней мере, играет за обе команды!
С этим отвратительно мягким и понимающим выражением на лице Поттер подсунул Драко тарелку с пирожными. Приговаривая вслух:
— Конечно — конечно, я ничего такого и не подумал!
На что Драко, побелев от бешенства, ответил
— Нет, ты думал!! — раньше, чем понял, что ведет себя, словно первокурсница с Хаффлпаффа.
После чего повернулся к Грейнджер, которую они с Поттером разбудили своим ранним явлением — та сидела на кровати, завернувшись в одеяло, щеки розовые после сна, на одной трогательный отпечаток подушки... быстро обежал ее взглядом, но проклятая грива скрывала шею, так что понять, есть ли на ней следы ночного разврата, не удалось. А вот глаза у нее стали совершенно квадратные от удивления. И тролль раздери, если за гладким девичьим лбом уже не работали изо всех сил ее великолепные мозги, вычисляя, что может означать увиденная сцена. На лице все сильнее проявлялось выражение живейшего любопытства. Можно было не сомневаться, что она вытрясет из Поттера мельчайшие подробности ночного происшествия.
Вероятно, недосып плохо сказался на умственных способностях Драко, потому что он не нашел ничего лучшего, чем выпалить в эту недоуменную физиономию:
— Не напрягайся так, Грейнджер. Я всего-то хотел его понюхать!
И в ту же минуту ему захотелось поймать свои слова в воздухе и запихать обратно в рот. Провалиться сквозь землю. Как это прозвучало! Фраза года: «Я только хотел понюхать Поттера!» Ну да, невинное, естественное желание. Кому бы не захотелось понюхать Поттера после долгой разлуки? Просто, знаешь ли, не смог удержаться. Уснуть не мог, пока не понюхаю.
В ответ на эти слова лицо Поттера приобрело еще более сочувственное выражение, а глаза засияли бесконечной внутренней силой, теплом... поддержкой. Излучаемой им в тот момент доброты хватило бы на пару Дамблдоров, причем из оставшихся обрезков наверняка можно было бы слепить не менее десятка карликовых пушистиков. Драко только и смог сказать на этот ослепительный поток добра, направленный в его сторону, что
— О, Мееерлин!!!
— пнуть чертов стол с чертовым чаем, проорать Грейнджер, что «чувствует себя грязным» и рвануть в ванную.
Уже запершись там, он с ужасом подумал, как истолкует Поттер последний выкрик. До его тупой головы наверняка не дойдет, что Драко действительно чувствовал себя грязным, поскольку не только не мылся, но и не переодевался с пятницы. Тролль бы его задрал! Наверняка решил, что Драко чувствует себя грязным маленьким извращенцем.
Через десять минут, вымывшись со стремительной для себя скоростью, Драко с высокомерным (а что еще оставалось?) видом вылез из ванной и заявил, что ни за что не наденет ту же одежду. Он нарывался хоть на какую-то грубость, но Поттер явно записал ссыльного слизеринца в число существ, нуждающихся в защите, и с готовностью выразил желание поделиться с ним одеждой из своих запасов. Глаза его все еще сияли заботой. И легкой тревогой. С новым, обострившимся от нервозности, пониманием Драко осознал, что тревогу следует читать как «Не будет ли бедному мальчику тяжело носить одежду того-в-кого-он-оказывается-влюблен?»
Оставалось смириться. Золотого гриффиндорского дятла ему не переубедить. Он с отчаянием повернулся к Грейнджер. За те несколько минут, которые Поттер отсутствовал, Драко успел как можно выразительней сказать ей: «Он все неправильно понял!»
Та хихикнула, с явным интересом ожидая продолжения. Тогда Драко прошипел:
— Ты даже не знаешь, что было! —  и, подумав. — Ничего не было!!!
— Малфой, просто успокойся.
В тот момент, когда Грейнджер открыла рот, собираясь сказать что-то еще, в комнате возник Поттер с охапкой штанов, рубашек и каких-то меховых жилетов кошмарного вида... Грейнджер тут же замолчала. Уже через пару минут он оказался в ее любимом туалете на первом этаже, и она исчезла раньше, чем Драко успел что-нибудь ей объяснить. От напяленного на него жилета пахло всеми Уизли сразу. За что ему все это?!
**
— И что это было? — спросила Гермиона, аппарировав обратно в отель. Без высокого сероглазого парня, закатившего им с Гарри великолепную утреннюю истерику, в комнате казалось слишком пусто. Гарри успел за это время включить телевизор и уткнуться в страшноватые русские «новости».
— А?
— Что это было сейчас?
— Ну, не тащить же его в университет на драконе, действительно... да и Малфа пока уговоришь...
— Я не об этом. Что у вас с ним произошло?
Гарри посмотрел на нее чуть смущенно, но ответил:
— Я проснулся посередине ночи, а Малфой ко мне наклонился и... ну... носом по щеке возит. Помнишь, ты говорила на шестом курсе, что он испытывает ко мне... мммм... чувства? Я подумал... ну... что надо с ним мягче. Он не так уж во всем этом виноват, если задуматься, с его семьей...
Гермиона согласно кивнула. Минуты две они молчали, поедая пирожные и запивая их чаем. Гарри пытался понять, насколько сильно ему хочется омлета. В конце концов решил, что, допив утренний чай с подругой, вернется к Чарли и позавтракает по-настоящему, так, как это принято у драконоводов. Придя к этому заключению, он расслабился и посмотрел на девушку. Та отставила чашку и сидела теперь, накручивая на пальчик тяжелую каштановую прядь. Потом на ее губах появилась довольная улыбка. Она открыла глаза и сказала весело:
— Знаешь, я верю, что Малфой действительно просто хотел тебя понюхать.
Гарри передернул плечами. Понюхать, поцеловать — какая разница?! Нормальные парни не нюхают по ночам других парней! Гермиона снова замолчала, с мечтательным видом уставившись в темный прямоугольник окна. Гарри откашлялся, решив сменить скользкую тему.
— Эээ... так как там Рон? — сказал он.
Наверное, это прозвучало неожиданно громко, потому что девушка вздрогнула.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3008/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Шопинг

 "Сим сообщаю, что Древо жизни Драко Малфоя по-прежнему находится в благоприятном состоянии."
С обратной почтой:
"Перси, по-прежнему необязательно сообщать мне об этом ежедневно. Я тебе полностью доверяю. Шли сову, когда появятся проблемы. P.S. Передавай привет Пенелопе."
**
Рон уже не раз успел пожалеть о том, что отправился покупать рождественские подарки с Джинни и ее подружками. В результате совместного похода он стоял сейчас посередине Косого переулка, нагруженный кучей коробок и пакетиков, среди которых только два принадлежали ему, и думал, что выход придется повторить в одиночку. Потому что от девчонок не удавалось отвязаться ни на секунду, а покупать Гермионе кружевное, меняющее цвет по настроению, «белье экстаза», окружающее ведьму эротическим облаком и... ну, это...неважно, главное, что он после недолгих сомнений решился его купить, а в присутствии сестры сделать покупку оказалось невозможно.
Пока что вся компания остановилась возле огромного бака, в котором плавали волшебные рождественские карпы, и соображала, куда направиться дальше. Рон смотрел в глаза одной из рыб. Та кружила в бадье, не отводя насмешливого взгляда.
По традиции, живых рождественских карпов начинали продавать примерно за неделю до праздника, и в вечер Рождества все магические семейства Англии обязательно ели эту рыбу, одну на семью. Такой ужин укреплял семейные узы и поддерживал родовую магию. Когда Рон был маленьким, ему всегда было жалко карпов. Потом отец объяснил ему, что для волшебного карпа смерть накануне Рождества является частью жизни, важнейшим шагом на пути к следующему перерождению, когда карпы становились золотыми рыбками — теми, что плавают в синих морях и почти никогда больше не попадаются в руки ни маглам, ни волшебникам. Рон думал — сколько же их там плавает? Отец пожимал плечами. Отвечал, что они плавают не только в этом мире.
Рон не мог отделаться от ощущения, что карп читает его мысли. Выражение его морды становилось все более глумливым.
Великий Мерлин, что делать? Прийти завтра снова?
С тех пор, как за воскресным семейным обедом Джинни вслух зачитала рекламу этого белья, а потом пустила вокруг стола последний номер «Ведьмополитена», где несколько ведьм, наряженных в кружевные переливающиеся комплекты, закатывали глаза и принимали соблазнительные позы, он не мог не думать о том, как выглядела бы в подобном наряде Гермиона.
В конце концов, сколько можно дарить ей книги?
Джордж, рассмотрев рекламу, заявил, что идея неплоха, и явно задумался о собственном производстве, а Перси поджал губы и передал журнал дальше. Молли выразительно посмотрела на Джинни, словно пыталась передать той мысленный приказ ни в коем случае не надевать подобное белье. Джинни поймала взгляд матери и усмехнулась. Молли посмотрела внимательней, и Джинни, приняв скромный вид, уткнулась носом в тарелку.
Рон наряжал елку и думал. Украшал дом зеленью, красными и золотыми шарами, негорючими летающими свечками, волшебной канителью — и представлял вместо «ведьмополитеновских» моделей Герми. И стоял, держа в одной руке палочку, в другой переливающийся шар с недоуменно глядящей на него новогодней феей, мечтательно уставившись в пространство.
Вот, например...он идет с ней по улице. Провожает в книжный магазин. На Герми теплая зимняя мантия, под которой что-нибудь скромное. Но он-то знает, что подо всем этим — потрясающе сексуальное «белье экстаза»! А не потешные трусы с песочными человечками, пингвинчиками и прочими девчачьими глупостями, которые она обычно носит.
Прошло всего две недели с того дня, как она отправилась в Россию, но он успел по ней соскучиться. Словно прирос к ней за эти годы. С тех пор, как Гарри победил Вольдеморта и угроза смерти перестала нависать над ними, они позволили себе расслабиться. Просто жить вместе, обниматься по вечерам, ходить на семейные обеды, мечтать о будущем. Он полюбил ее толстого рыжего кота. Гермиона как-то сказала, что купила его из-за цвета его шерсти, и Рон целую неделю ходил, не в силах стереть с лица улыбку, пока Джордж не сунул ему за пазуху червяка-телоточца.
Он до сих по не может поверить, что ему так повезло,что она с ним... не с Гарри, не с Крамом, не с кем-нибудь еще. Никто из всех этих придурков, крутившихся рядом, не догадывается, какая она, его Герми. Ему сказочно повезло. Она вернется на Рождество, и он уткнется в каштановые волосы, и будет целовать ее щеки, и губы, и, ну, все остальное.
Только как купить это чертово белье?!
Карп скривил морду и закатил глаза, словно говоря «Владычица морская, такого нерешительного придурка мне еще не приходилось видеть!»
— Рон? РОН, ты слушаешь?
Слава богу, Джинни наконец решила избавить его от части пакетов.
— Мы идем есть мороженое! Ты с нами?
— Ннет.
— Точно?
-Точно. Слушай, возьмите мне порцию с всевкусными орешками и займите место, я быстро. Вы к «Флориану?»
Джинни лукаво блестнула глазами, но кивнула:
— Конечно, братик.
Через секунду стайка девчонок, среди которой мелькали ярко-рыжие волосы Джинни, скрылась за углом. С самым невозмутимым видом, на который он был способен, Рон отправился в новый «Универсальный магазин ведьмовства», недавно открывшийся посередине Косого переулка. Что бы там не выдумывал проклятый карп, какие бы рожи не корчил, а его невеста все же получит самый красивый комплект, который он только сможет купить!
Рон снова подумал о том, как замечательно, что он имеет право дарить Герми нижнее белье — только он, и никто больше. Здорово, правда?!

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3008/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Непонятки

 Ладно. Я, конечно, спятил. Самому себе могу тихо признаться, что немного спятил на Грейнджер. Нашел время и место. Но, во-первых, удивляться нечему, потому что я с самого начала подозревал, что к троллям свихнусь в этом городе, а во-вторых, это пройдет. Надо только взять себя в руки.
**
Мурлыкая «Группа крови на рукаве», Семен быстро сортировал материалы. Накануне он съездил в банк и вынул из ячейки все записи, связанные с Драко. Днем раньше такие же действия были проделаны с документами, хранившимися в офисе. Семен знал, что ему необходимо собрать все. Чтобы никаких следов от парня не осталось ни у кого из его бригады. Сегодня к вечеру он закончит эту работу. Четко, как всегда. Он профессионал. Задумчиво глядя на прижившуюся в новом горшке эхинацею совершенно лишенными выражения, словно у робота, глазами, Семен соображал, не забыта ли какая-нибудь деталь. В этот момент замигал мобильник. Шеф.
Шеф? Ну да, шеф. Бедный, уставший человек, который слишком много работает.
**
В конечном счете, есть Ника. Клин клином, кол колом. И буду с двумя кольями в сердце.
**
Гермиона с головой окунулась в занятие, по которому успела страшно соскучиться: вести расследование в одной команде с Гарри. Следить и подсматривать, укрывшись мантией-невидимкой, по вечерам обсуждать успехи и строить планы на завтра. Было похоже на то, чем они занимались все детство, с той лишь разницей, что в этот раз противник был заведомо слабее волшебников, и расследование напоминало увлекательную игру. Не дрожала внутри струна от боязни ошибиться непоправимо, смертельно. Не было выматывающего душу напряжения, что мучало их в Хогвартсе.
Придумывать способы нейтрализации русских магглов оказалось скорее весело, чем сложно. К тому же грела сердце глупая мысль, что высокомерный блондин окажется ей обязан. Пусть не жизнью, так здоровьем — точно! Так и билось бабочкой в груди: это будет ему подарком на Рождество! Наглому, высокомерному Малфою. Чистокровному магу — от магглорожденной волшебницы. Красавцу с шальными серыми глазами. Аморальному типу, готовому от скуки совращать презираемых грязнокровок. Малфою... который, как выяснилось в среду, зря времени не терял.
Блондинка повисла на его руке, прижимаясь так, что его поле напрочь поглотило все сигналы, которые магический кристалл мог бы считать с девушки. Гермиона провела в университете два часа, до смерти устав уворачиваться от студентов, но так и не подловила Офелию в одиночку. Кажется, она даже в туалет боялась отойти от своего принца. Малфой, в черных штанах из драконьей кожи, отданных ему Гарри, и мятой темно-серой рубашке, с платиновой прядью, падавшей на один глаз, изображал из себя то ли рок-звезду, то ли вышедшего на красную дорожку киноактера.
Подавив желание подкрасться поближе и пнуть его ногой, Гермиона сердито аппарировала в отель, откуда отправилась изучать московские вокзалы — в первую очередь Казанский и Курский. Обилие информации, собранной там кристаллом, требовало немедленной обработки, так что на следующий день она явилась в Университет с красными глазами, встрепанная и еще более сердитая, чем накануне. Чем хороша мантия-невидимка — под ней помятого вида видно не было.
Девица снова висла на Малфое, как приклеенная, но в этот раз Гермионе все же удалось поймать ее в женском туалете. Она провела вдоль стоявшей около зеркала блондинки палочкой, тщательно произнеся невербальное заклятие, и посмотрела в магический кристалл.
**
В понедельник вечером никто из гриффиндорцев на факультете не появился. Во вторник тоже. Как и в среду. Ну и... чего он, собственно, ожидал? Логически рассуждая, они вполне могли давно убраться из этого унылого города! Рождество на носу. Поттеру пора гнать дальше своих чудовищ. Грейнджер, надо думать, решила сократить свои исследования и улететь за компанию. Или он всерьез думал, что они явятся прощаться?
Ну да. Закрыв глаза, совершенно беззвучно — себе — можно признаться, что — думал. Два дня с утра мыл голову и выпрашивал у Клавы фен, чтобы уложить волосы. На третий день фен сгорел. Не любит меня маггловская техника.
**
Влад отвел глаза от закрывшейся двери и повернулся к чучелу крокодила.
— Не нравится мне это!! — с яростью сообщил он ему, прислушиваясь к ощущением, оставшимся от разговора с Семеном. Почти неделю Влада преследовало чувство неправильности. Началось, пожалуй, в воскресенье. К среде он уже точно знал, что вокруг происходит нечто непонятное. Кроме звонков, когда в трубку молчали, кроме двусмысленных телодвижений прокуратуры в отношении здания на Садовом, было кое-что еще. Бывший друг и компаньон, с которым Влад последний год то вяло, то напряженно делил бизнес, в середине переговоров вдруг пропал, сказавшись больным. А сам сегодня утром, как точно удалось узнать, улетел на Кипр. Отлет этот Владу не понравился еще больше, чем наезды прокурорских. Потому что... не то чтобы по личному опыту... но можно было подозревать, что недавний партнер готовит себе алиби.
Влад немедленно вызвал Семена. Тут-то и обнаружилось, что со службой безопасности тоже творится что-то странное. Семен стал ... мягким? Рассеянным? Эти слова менее всего на свете подходили к Семену, но, парадоксальным образом, сейчас казались правдой. Во-первых, хитроумный змей, судя по всему, пропустил новость про кипрское турне. И вообще казался погруженным в какие-то свои мысли. Выяснить, чем он так увлечен, не удалось. При этом Семен с неестественной заботой смотрел на Влада и пару раз произнес что-то насчет того, что тому нужно лучше питаться и больше отдыхать. Влад было заподозрил, что сб-шника перекупили, но, присмотревшись, от этой идеи отказался.
Второй мыслью было, не виноваты ли в его странном поведении наркотики. Эта идея показалась банкиру более перспективной, но положение дел не улучшала. Положим, он выяснит, что происходит с одним из его лучших людей. Но на это уйдет время. А времени, чувствовал он, осталось немного. Как не вовремя. Как же не вовремя Семен подсел на... на что он там подсел. И ведь не маленький! Знает же, что наркотики — яд!
— Говорил ему, что общение с чичами до добра не доведет, — мрачно пожаловался Влад крокодилу.
**
Никогда не пойму, какое удовольствие можно получить от полета на огромной, дикой, вонючей скотине. Видимо, что-то специфически гриффиндорское! В понедельник первый зачет — «основы аудита» — а мне еще зубрить и зубрить. Особенности списания с баланса малоценного имущества... О, Мерлин.
За окном, как обычно, стояла ночь. Драко сидел в библиотеке, с тоской понимая, что и сегодняшний вечер пройдет по-маггловски.
Старый Уизли может быть счастлив.
**
Через час выяснилось, что остальные бойцы пребывают в таком же неестественно добродушном состоянии, что и Семен. Сглазили их всех скопом, что ли?!
По всему выходило, что Влад остался без охраны как раз тогда, когда все его чувства кричали о грозящей опасности. Не в первый раз в жизни ему стало по-настоящему страшно. Вспомнилась некстати отечественная статистика, согласно которой профессия банкира входила в топ-10 по опасности для жизни.
Четверг. Всегда ненавидел четверги, еще со времен советского детства. Рыбный день в столовых. Брр. Теперь вот убьют того гляди тоже в четверг. Гадство.

 


SMF 2.0 | SMF © 2011, Simple Machines
Manuscript © Blocweb .