Одна дома и Фанфикшн

16 Ноября 2018, 11:11:49
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Не получили письмо с кодом активации?
Loginza

Одна дома и Фанфикшн » Фанфикшн » Фанфики по миру Гарри Поттера » Гет (Модератор: naira) » [G] [Макси] Вальпургиев рассвет, ББ,АБ,НМ,ЛМ,СБ,СС,ЛВ, AU/General +101-105 гл. 18.10.14

АвторТема: [G] [Макси] Вальпургиев рассвет, ББ,АБ,НМ,ЛМ,СБ,СС,ЛВ, AU/General +101-105 гл. 18.10.14  (Прочитано 18987 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
LIX. Прокладка курса   
Сириус очень серьезно воспринял данное Беллой задание. Конечно, он не рассказывал деталей и подробностей, но уже переписывался с Пенелопой. Письмо, пришедшее на Гриммо от Бродяги, описывало ситуацию в несколько слов: «Переписываюсь регулярно. Все хорошо». Блэк перебрался в дом Альфарда утром второго сентября. Беллатрикс не особо ему препятствовала. Важно, что Сириус будет делать, а не где он будет обитать.
  Проблему решить с наскока не удалось, и теперь в планах наступила вынужденная пауза. Белла понимала, что искать младенца по Британии — занятие бесперспективное. Он мог скрыться буквально где угодно, начиная от старых схронов Упивающихся и заканчивая шалашиком в шотландских горах. Правильный вопрос был не «где», а «куда» или «зачем». Беллатрикс не представляла, где скрывается фальшивый Волдеморт, но очень хорошо представляла, чего он хочет.
  Болтливый младенец высказался предельно четко: ему нужен только и исключительно Гарри Поттер. Нет крови Поттера — нет и возрождения. Но Гарри уже в Хогвартсе, и вытащить его оттуда — задача до крайности нетривиальная. По меньшей мере, Темный Лорд в конце семидесятых и не задумывался о том, чтобы устроить налет на Хогвартс, в епархию Дамблдора.
  Нет, до лета младенец просто есть, как данность. Гораздо важнее другой вопрос — где мог быть крестраж? Кто мог знать о нем? Без уничтожения крестража вся затея теряет смысл. Если никто не имеет представления о крестраже, то артефакт так и останется лежать мертвым грузом. Кто-то должен знать, где Волдеморт спрятал вместилище души.
  Пока что оставалось включить разумную паранойю, ждать, и тщательно думать. Потому что когда придется действовать, надо будет уже иметь четкие планы.
   
 
   
* * *
   
  Вместо Люциуса на Гриммо явилась Нарцисса. Госпожа Малфой пребывала в нервозном состоянии.
  — Люциус в министерстве, — Цисси перешла к делу сразу после обмена приветствиями. — Он уже забросил удочку в департаменте правопорядка. Но ничего хорошего не произошло.
  — Никто не верит? — Белла устроилась в кресле-качалке.
  — Люциус не стал рассказывать все, ты сама понимаешь, почему.
  — Я догадываюсь, — согласилась Беллатрикс. — Что-то мне подсказывает, что Фадж воспримет это как провокацию.
  — Именно так. Зато теперь нам известно, что люди Дамблдора действительно вели работу. Эммелина Венс говорила с Краучем.
  — Это хорошо, что вели…
  Кресло с Беллатрикс закачалось; ведьма от этого хоть немного, но успокаивалась.
  — По понятным причинам, мне никто не поверит, — хмыкнула Белла.
  — Если еще не сочтут поводом упрятать тебя в Азкабан и в третий раз, — согласилась Цисси.
  «Трижды она войдет во мрак», — так говорила Трелони. Нарцисса, сама того не желая, напомнила Белле про пророчество. Беллатрикс сжала круглые подлокотники; может, она и войдет трижды во мрак, но такой повод она не даст.
  Хуже всего то, что у них нет возможности достучаться до Фаджа, хоть через Малфоя, хоть через Дамблдора. Вся Британия давно и старательно убеждала себя, что Волдеморт больше не вернется. Слишком старательно: все в это поверили. И Фадж, гарант стабильности, воспримет любую инициативу как попытку копать под него и увести часть влияния из-под его носа. А если сказать ему, что очевидцем является Беллатрикс Блэк — реакция министра становится непредсказуемой.
  — Хорошо хотя бы то, что Министерство не будет нам мешать, — Белла попыталась найти что-то хорошее в новостях. — А что планирует Нотт?
  — Нотт решил очень аккуратно поднять тему прошлой войны, чтобы у общества вновь возник интерес к этим событиям, — охотно пояснила Нарцисса.
  — Чтобы люди допускали, что еще не все окончилось? — хмыкнула Беллатрикс. — Это будет очень тяжело — нагнетать обстановку и не задеть нас.
  — Знак после чемпионата видели, а тебя, например, отпустили, — возразила госпожа Малфой. — Так что у Нотта есть повод и острое перо.
  — Нотт умеет писать, это бесспорно.
  Нарцисса помолчала несколько секунд.
  — Белла, я буду поддерживать с тобой связь, — наконец, сказала она. — Если что, ты помнишь — нас с Люциусом в некоторых вопросах можно считать за одного человека.
  Нарцисса снова замолчала. Ее губы дрогнули.
  — Мне кажется, что ты хочешь что-то еще сказать, — Беллатрикс потерла подбородок. — Я права?
  — Белла, — Нарцисса слабо, чуть ли не жалобно, улыбнулась, — я много чего хочу сказать, но… знаешь, мне кажется, что тебе и Люциусу незачем слушать мои тревоги и переживания. За сына, за сестру, за мужа — у вас куча своих забот, чтобы еще вытирать мне нос, верно?
   
 
   
* * *
   
  Странно, но Драко пока ничего не писал. Не писал и Поттер. Сириус, которого Белла выдернула по каминной сети, сказал только то, что Гарри прислал короткую записку со словами: «Пока все в порядке».
  Вместо молодежи написал Нотт-старший. Пропагандист интересовался: когда можно будет согласовать содержание статьи с госпожой Блэк? Фредерику Нотту отправился лаконичный ответ: «В любое время».
  Беллатрикс основательно посидела над картой — и одна, и с Селвином. Они отметили минимум десяток мест, в которых мог скрываться Барти-младший. Ведьма не сомневалась, что и там они никого не найдут. Младенец показал себя настоящим параноиком.
  Беллатрикс начала серьезно раздумывать над тем, чтобы задействовать Флинта. Чисто технически, конечно, можно связаться с парнем хоть сейчас, но какую задачу перед ним поставить?
  Как бы то ни было, субботним днем ей стало не до этой идеи. В камин постучался Северус Снейп.
   
 
   
* * *
   
  У Беллатрикс сложилось стойкое ощущение, что профессор никогда не снимает свой сюртук. Даже спит в нем. Сколько раз она ни видела Снейпа, столько раз он появлялся в одном и том же костюме. Профессор степенно вышел из камина, церемонно поклонился и осмотрелся. Его взгляд задержался на портрете Елизаветы Тюдор.
  — Вас это удивляет, профессор?
  — Должен, признать, это несколько необычно, — еле заметно кивнул Снейп.
  Волшебники уселись у подоконника, напротив друг друга. Глядя на бесстрастное лицо профессора, Беллатрикс пыталась сама себе ответить на вопрос: как же его воспринимать?
  Снейп, безусловно, всегда был не самым приятным в общении человеком. Но он лечил Беллатрикс, когда она пыталась прийти в себя после Азкабана. Он ударил ее в спину; как оказалось, для ее же блага. А сейчас они оба в одной лодке. Хотя нет, в разных, но идущих параллельным курсом.
  Беллатрикс не знала точно, как и когда Снейп перешел на сторону Дамблдора, но знала, из-за чего. Рассказы Сириуса о школьных делах и одна сцена в восьмидесятом не оставляла других вариантов. Тогда в одной из комнат Малфой-мэнора их оказалось трое — Волдеморт, Снейп и зашедшая по делам Беллатрикс. Ведьма не знала, о чем разговоривали эти двое, но окончание фразы Темного Лорда она расслышала: «… на свете есть много чистокровных женщин».
  С этой стороны, портрет рыжей женщины, хоть и королевы, но все же магглы, выглядел чуть ли не издевательством.
  — Да, я согласна, с одной стороны, маггла, хоть и королева, а с другой… хоть и маггла, но все же — впечатляющая личность, — Беллатрикс улыбнулась. — Я нахожу себе оправдание в том, что она правила до Статута.
  Кричер подал им напитки. Белле — чай, Снейпу — свежесваренный кофе. Кем бы ни был Снейп, принять его полагалось с надлежащим уважением.
  — Дамблдор что-то хочет мне передать? — спросила Беллатрикс, когда Снейп сделал первый глоток и довольно прищурился.
  — И не только, — Снейп улыбнулся в ответ.
  Белла никак не могла привыкнуть к этой улыбке, похожей на крокодиловы слезы. Северус улыбался одними губами, не показывая зубов. Его глаза оставались такими же холодными и непроницаемыми. Было в этой улыбке что-то от выражения коллекционера, добывшего редкую марку. Не радость, а, скорее, удовлетворение.
  — Я заинтригована.
  — Действительно, Дамблдор просил меня связаться с вами и передать несколько новостей, — профессор сделал еще один маленький глоток. — Во-первых, он взялся за поиск крестража и сообщит вам о результатах, как только у него будут хотя бы догадки.
  — Хорошо, — кивнула Белла. — Я поставлю в известность Малфоя и остальных.
  — Во-вторых, директор предлагает поддерживать связь через меня.
  — Мы это обдумаем, — Беллатрикс не удержалась от небольшой шпильки. — В конце концов, вы сами предупреждали, профессор.
  — Рад, что вы это осознали, — вернул шпильку Снейп.
  — Вы ведь сами понимаете — есть основания считать, что вы очень многим обязаны Дамблдору, — это выглядело чуть ли не извинением.
  — О, всего лишь свободой. Не так уж и многим, если вдуматься.
  — Никто не свободен, — Беллатрикс поглядела в окно, на улицу, по которой ехали маггловские машины. — Только дураки думают иначе. У каждого есть вещи, которые его надежно держат.
  — Тогда вы можете понять.
  Беллатрикс и Северус, не сговариваясь, хмыкнули.
  — Есть еще третья вещь, — Снейп поставил чашку на столик. — Вы ведь в курсе, что в Хогвартсе состоится Турнир Трех Волшебников.
  — Да, я читала в «Пророке». И?
  — У директора есть определенные планы на этот турнир и касаются они Поттера.
  — Узнаю Дамблдора… — протянула Белла.
  — Дамблдор поручил мне узнать — окажет ли семейство Блэк помощь Поттеру? Подсказки, советы, рекомендации — речь идет о том, чтобы направлять мальчика.
  — Стоп, — Беллатрикс приподняла ладонь. — Он что, будет участвовать? Ведь по условиям, допускают только совершеннолетних… — Снейп опять улыбнулся. — Понятно.
  — Я не могу сказать, что в восторге от воспитательных методов Дамблдора, но решение принято. Аластор Муди уже работает над реализацией.
  — Я думаю, что моего кузена можно и не спрашивать. Да, я согласна во всем этом участвовать. И обещаю, в случае чего, повлиять на племянника.
  — Отдам вам должное, ваше влияние уже пошло ему на пользу. На этом вопросы от Дамблдора иссякли, но есть кое-что совсем не из нашего круга.
  — Так.
  — Со мной связался Макнейр. Я не знаю, чем он думал, и почему он связался именно со мной, но наш коллега очень взволнован активностью метки. И тем, что ему сказал Селвин.
  — Вот как? — удивилась Беллатрикс.
  — Макнейр счел, что Темный Лорд возвращается. Не знаю, с кем он говорил еще, но в разговоре со мной он открытым текстом спросил, знаю ли я о вашем предательстве, — Снейп сложил руки на груди. — Разумеется, я изобразил неведение. Но вам стоит учесть, что не для всех ваши доводы окажутся убедительными.
  — И что же вы скажете по этому поводу?
  Снейп не улыбнулся. Он остался максимально серьезным.
  — То, что это предательство. Но только в случае поражения. Или вы имеете в виду Макнейра?
  — Я имею в виду Макнейра, — лицо Беллатрикс ничего не выражало.
  — Тогда я скажу, что он совершил очень… нерациональный поступок. И я говорю не про то, что он пришел ко мне, а про то, какую сторону он выбрал.
   
 
   
* * *
   
  Снейп задержался на обед и отправился назад в Хогвартс только к вечеру. На память от него осталась только пища для нешуточных размышлений.
  Чего хочет добиться Дамблдор? Допустим, что он хочет выдать Гарри очередное испытание. Хорошо, Мерлин с ним, Блэки все равно вмешаются с подсказками и заклинаниями. Гораздо интереснее — что делать со Снейпом?
  Доверять ему, разумеется, нельзя. Профессор был, есть и останется на стороне Дамблдора… или вообще на своей собственной. Такой вариант Белла тоже допускала. Она хорошо помнила Снейпа еще юношей с болезненной жаждой самоутверждения.
  В любом случае, стоит посоветоваться с Люциусом, и не только о Снейпе. В голове Беллатрикс появились сразу две идеи…
  — …Да, Белла, здравствуй, что случилось? — к камину подошла Нарцисса.
  — Здравствуй. Цисси, можешь позвать Люциуса, если он дома?
  Лорд Малфой не заставил себя ждать. Свояк выглядел уставшим: по-видимому, он не так давно вернулся из Лондона.
  — Люциус, — Беллатрикс чуть подумала. — У меня есть разговор, но я начну с простого вопроса. Можно ли нажать на нужные кнопки в Министерстве, чтобы мне разрешили свидание с Долоховым?

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
LX. Рифы   
Малфоя не пришлось уговаривать. Свояк все сразу понял и пообещал выбить свидание. Оставалось только надеяться, что сейчас Министерство заработает быстрее.
  Стоило заговорить о свидании, как в памяти Беллатрикс всплыл образ Рудольфуса — сильного и серьезного. Старший Лестрейндж вообще был во всех смыслах крупнее младшего. Белла не видела мужа тринадцать лет. Ей разрешили свидание в тот же день, в который Рудольфус скончался в Азкабане. Волшебница запомнила его сосредоточенным и злым, уходящим в поисках неизвестно чего.
  Если бы только они знали, что и где искать! Тогда бы не было тринадцати лет ожидания, не было бы процесса Лестрейнджей, не сидели бы в Азкабане девять человек. И был бы жив Рудольфус.
   
 
   
* * *
   
  Сириус и Драко писали письма в унисон. По меньшей мере, две совы заколотились в окно одновременно. Беллатрикс, покормив птиц, взвесила в руках оба конверта. Она решила, что все-таки начнет с послания Бродяги.
  «Привет, Беллс!
  Заниматься ерундой и писать тебе всякую чушь сегодня не буду. Лучше сразу перейду к делу. Про крестника — я тебя понял. Поставлю тебя в известность, если что-то случится. Идею, что надо браться за парня всерьез, я всецело одобряю. Уже назвал ему пару полезных книг и постоянно помогаю советом. Думаю, что летом начну его учить как следует. А пока что пусть он тренируется с младшим Уизли.
  Известий об артефактах у нас пока нет. Если что-то станет мне известно — ты узнаешь первой. Кстати, я думаю, нам стоит потренироваться друг на друге. Можно и с Лунатиком, если ты не против. Вообще, могу прибыть на Гриммо, когда ты захочешь, и все обсудить.
  Теперь о будущем семьи. Боюсь сглазить, но все очень неплохо. При встрече расскажу подробно.
  Бродяга»
  Белла запомнила — надо расспросить Сириуса поподробнее. И распечатала конверт от племянника. Драко преподнес сюрпризы.
  «Госпожа Блэк!» — начиналось письмо.
  «В первую очередь хочу сообщить, что мы (я, Нотт и Паркинсон) продлили перемирие с Поттером и его друзьями. Происходящее (то, что мы слышали) серьезно нас настораживает.
  Мы начинаем активно тренироваться в свободное время. К нашему счастью, профессор Муди — практикующий специалист. Он начал первый урок с демонстрации Трех Непростительных на пауках (на крысах, я считаю, куда лучше). Он спокойно отнесся к нашему интересу к практической стороне Защиты.
  Госпожа Блэк, я очень прошу вас, если, конечно, у вас будет возможность, встретиться со мной в Хогсмиде. Мы не хотим сидеть без дела, но, не зная ситуации, боимся наломать дров. Только поэтому я прошу вас о недолгой встрече.
  С почтением,
  Драко Малфой
  P.S. Профессор Муди, безусловно, хорош, но жаль, что ЗОТИ у нас ведете не вы.
  P.P.S. Госпожа Блэк, не могли бы вы рекомендовать хорошую книгу про домовых эльфов?»
  «О Мерлин», — подумала Беллатрикс, отложив письмо. Она старательно вколачивала в Драко самостоятельность. Теперь проявляется побочный эффект ее воспитания — младший Малфой не желает оставаться в стороне. Хотя, с другой стороны, у Беллатрикс есть в Хогвартсе хоть один человек, на которого можно положиться. И этот человек еще не наделал глупостей.
  Беллатрикс тщательно, обдумывая каждое слово, писала ответ. Писала примерно так же, как в двенадцать лет матери: максимально обтекаемо, чтобы свести к минимуму количество придирок. Уже запечатав конверт, Белла задумалась над интересным вопросом. Она вспомнила слова Нарциссы: «Он на тебя чуть не молится!» Интересно, как себя ощущал Темный Лорд, когда он писал ответ четырндацатилетней девочке?
  Все письмо Беллы сводилось к одной фразе: «Приеду на первый же выход».
   
 
   
* * *
   
  Все это было написано пятого сентября, а уже шестого числа Беллатрикс дуэлировала с Сириусом на Гриммо. Блэки показали друг другу много разного и интересного: с щитами, уклонениями и очередями проклятий. Оба они были примерно равны по силам.
  Белла в очередной раз осознала, насколько плохо на ней сказались годы без практики. Она помнила, что надо делать. Но чистота исполнения хромала — не хватало буквально долей секунды.
  Здоровья и волшебных сил у нее уже было достаточно. Но до своего прежнего уровня Белла еще не дотягивала.
  — Два-два, — сказала она, выбираясь в гостиную.
  Сириус кивнул, размышляя о чем-то своем.
  — Бродяга, я хочу кое-что у тебя спросить, — Беллатрикс взяла быка за рога, едва сев в кресло.
  — Пенни? — довольно оскалился Блэк.
  — Именно. Как тебе вообще эта девица?
  — Хорошая девица, — добродушно сказал Сириус. — Я бы сказал, правильная. Ты же ее видела.
  Беллатрикс кивнула.
  — Хороша собой, неглупая, — начал перечислять Бродяга. — Ей со мной интересно, мне с ней интересно, темы для разговора есть, причем разные. Шутки мои ей нравятся, она даже в метлах разбирается.
  — То есть Джеймс в юбке? — уточнила Белла.
  -Нет, — серьезно ответил Сириус. — Именно что нет. Понимаешь, она… спокойно относится к тому же мотоциклу, но сама его водить не станет.
  — Значит, именно что понимающая девушка, — ведьма задумалась. — Сириус, у меня серьезный вопрос. Ей интересен ты или ты в комплекте со всем, что есть у семьи?
  — А разве я иду отдельно от семьи? — Блэк ответил вопросом на вопрос. — Раз уж так сложилось, раз уж я пообещал, то имеет ли смысл этот вопрос?
  Беллатрикс не сразу нашла, что сказать.
  — Значит, тебя все устраивает? — наконец, спросила она.
  — Вполне, — ухмыльнулся Бродяга. — Устраивает во всех смыслах. Как дойдет до представления родителям — я тебе скажу.
   
 
   
* * *
   
  Сириус ушел вечером, оставив Беллу в раздумьях. Сам того не желая, Бродяга разбудил несколько старых воспоминаний у своей кузины. И речь шла не о выходе замуж. Как раз к Рудольфусу Лестрейнджу Беллу насильно тащить не пришлось. Для Беллатрикс не было ничего удивительного в том, что чистокровные женятся по расчету. Нет, она вспомнила, с чего вообще начались ее разговоры с Сириусом.
  …Беллатрикс прищурилась; яркий свет чуть не ослепил ее. Над Азкабаном светило обычное майское солнце, и после полумрака коридоров оно казалось необычно ярким. Ведьма сделала несколько шагов. Ступать по прогревшимся за утро камням оказалось неожиданно приятно.
  Заключенных выгуливали на крыше Азкабана. Уже потом Беллатрикс узнала, что прогулки проходят раз в неделю, и что их выводят на солнце с мая по октябрь. Сейчас она просто обалдело озиралась по сторонам. За пять дней она отвыкла от солнечного света и тепла, для которого не нужно было кутаться в тонкий плед. Узники пошли по кругу. Их было примерно два десятка, и надзиратели позволили цепочке рассредоточиться по крыше.
  Через несколько минут Беллатрикс привыкла к яркому свету и начала осматриваться по сторонам, чтобы не смотреть на шагающего перед ней Сириуса. Ведьма отметила, что на крыше, кроме нее, была всего одна женщина. Седое косматое существо брело в полусотне ярдов от нее. Белла успела разглядеть заключенную, когда цепочка начала поворачивать.
  На людей более-менее были похожи только Беллатрикс с Сириусом. Остальные напоминали каких-то заторможенных инфери. Обросшие, сутулые, замкнутые. Белла заметила, что по сторонам смотрит только она и мерзкий кузен. Через несколько кругов Беллатрикс почувствовала, что устает. Цепь на руках тянула вниз. Ведьма догадалась, отчего все, кого вывели на крышу, сутулятся. Белла огляделась еще раз. «Неужели я стану такой же?» — с ужасом подумала она. — «Сколько они тут сидят?».
  Ведьма набрала побольше воздуха в грудь. Надо выжить. Для этого надо двигаться. Для этого надо заставлять себя есть. Для этого надо не зарасти грязью. Для этого надо не сойти с ума, потому что утрата разума в чем-то хуже смерти. Беллатрикс вспомнила, как дементоры смаковали ее ужас, и ей тут же стало холодно, несмотря на майское солнце.
  — Я выживу, — тихо повторила себе под нос Белла, когда заключенных вернули назад, в камеры. — Я обязательно выживу.
  — Эй, ты что там бормочешь? — громко спросил Сириус.
  Белла села на топчан и поглядела на Блэка. Целую секунду она раздумывала: отвечать или нет, и, наконец, как в омут с головой, решилась.
   
 
   
* * *
   
  Разговоры с Сириусом стали первой уступкой, которую Беллатрикс себе позволила. Сейчас она понимала, что не решись она тогда заговорить с Блэком — мало что из произошдшего случилось бы. Клубок не размотался бы в нитку. Скорее всего, Белла попросту бы сошла с ума. Сейчас, тринадцать лет спустя, волшебница нашла забавным, что у них с Сириусом оказалось очень много общего.
  Так или иначе, ей приходилось постоянно возвращаться в Азкабан в своих мыслях, а теперь еще и физически. Люциус смог пробить разрешение всего лишь за один месяц и в самом начале октября Беллатрикс отправилась на свидание с Антонином Долоховым.
  Умом она понимала, что идет в Азкабан как посетитель, но, стоило ей перенестись к воротам тюрьмы, Белла ощутила липкий, противный ужас. Что сейчас все отыграют назад и она пройдет тем же путем, что и два раза до этого.
  — Госпожа Блэк, следуйте за мной, — обратился к Белле сопровождавший ее ударник.
  Эта фраза — непривычная и вселяющая уверенность — вывела ее из ступора. Беллатрикс двинулась рядом с волшебником. Они шли по освещенным коридорам, по-видимому, даже экранированным от дементоров. Ведьма не ощущала гнетущего присутствия тварей. Через несколько минут она увидела комнату свиданий с другой стороны.
  Беллатрикс пришлось ждать всего несколько минут — по другую сторону решетки открылась дверь и в комнату ввели Долохова.
  — Здравствуйте, Антон Михайлович, — ведьма поприветствовала волшебника, едва они остались наедине.
  — Здравствуй, Белла. Чем же я обязан сим визитом? — Долохов еле заметно улыбнулся.
   
 
   
* * *
   
  Беллатрикс немного помолчала.
  — Ну, во-первых, из здесь сидящих вы мне самый близкий человек, — в конце концов, это было чистейшей правдой.
  — А как же Рабастан?
  — Не после тех радостей, — отрезала Беллатрикс.
  Долохов кивнул, а Белла про себя отметила, что Антон Михайлович по-прежнему трезво мыслит. Что ж, в ее положении это огромный плюс.
  — Я попробую еще добиться разрешения на посылки, — это тоже было чистейшей правдой.
  — Это приятно, — кивнул Долохов, — что творится за стенами?
  — Вот как раз об этом я и хочу поговорить, — Беллатрикс посерьезнела и подалась вперед. — Антон Михайлович! Я видела тень Темного Лорда.
  Обычно невозмутимый Долохов приоткрыл рот.
  — Вот как? — смог он выдавить из себя. — И… ты понимаешь, чем ты сейчас рискуешь, девочка? И почему тень?..
  …Долохов умел внимательно слушать. Даже через тринадцать лет он оставался в здравом уме. Волшебник, не перебивая, выслушал подробный рассказ о встрече с младенцем, о Крауче, о планах. Когда речь зашла о том, что младенцу наплевать на все планы, на все, что происходило в Британии, да и вообще на все, что не относится к Поттеру, Долохов нахмурился и ушел в себя. Белла остановилась на упоминании крестража. Про поход к Сириусу и к Малфою она промолчала.
  — Значит, его возрождение более чем реально… — протянул Долохов. — Тогда отчего у тебя такой встревоженный вид?
  — Антон Михайлович, это не Темный Лорд, — прошептала Беллатрикс. — Это его тень, безумная реплика, что угодно, но это не тот, кому мы клялись в верности.
  — Допустим, — согласился Долохов. — Тогда чего ты хочешь от меня?
  — Я считаю, что его надо уничтожить, — резко произнесла Беллатрикс. — Вы знаете его гораздо дольше. Я пришла просить у вас подсказки, совета — где и как искать его крестраж? Он ведь мог оговориться при вас.
  — Я и понятия не имею, где лежит крестраж Темного Лорда, — Долохов посмотрел на Беллу честным и открытым взглядом; настолько честным, что Белла сразу поняла: Антон Михайлович нагло врет.
  — Значит, не имеете… — тихо сказала ведьма.
  — Нет, — Долохов улыбнулся одними губами. — Кстати, Белла, признайся честно, ты ведь уже говорила с Малфоем.
  Он не спрашивал — он утверждал.
  — Смелее, — посоветовал Долохов.
  — Допустим, — Белла ответила волшебнику его же фразой.
  — На самом деле, мне любопытно, какой реакции ты от меня ожидала, — Антон Михайлович сложил руки на груди и откинулся на спинку стула. — Криков? Воплей? Или того, что я начну с тобой думать и шерстить воспоминания? Вот твой бывший деверь, наверное, уже висел бы на решетке и исступленно орал про предательство. Как ты думаешь?
  — Не исключаю. А вы, как я гляжу, не идете за ним следом.
  — О, на это есть целых две причины, — рассмеялся Долохов. — Во-первых, мне нравится сидеть в этой комнате, и я понимаю, что вопли ничего не меняют. А во-вторых, — голос мага стал суше, — для такой, как ты, это обвинение — пустой звук.
  Беллатрикс не успела ничего сказать — Долохов начал развивать мысль.
  — Ты или в самом деле веришь в то, что Темный Лорд деградировал, или придумала себе оправдание, чтобы остаться в кружке Малфоя, довольного и сытого, — Антон проигнорировал злой взгляд Беллы. — В любом случае, это не имеет значения. Я все равно смотрю с другой позиции.
  — С какой же?
  — Все проще и циничнее, без высоких слов о верности, клятве и долге, — подмигнул Долохов. — Из разговора я понял, что Темный Лорд намерен разрушить стены Азкабана после возрождения, так?
  — Так, — признала Беллатрикс.
  — То есть, он нас освободит. И я задаю простейший вопрос — можете ли вы предложить что-то более ценное, чем свобода?
  — Мы тоже сможем вас вытащить.
  — Когда? — рассмеялся Долохов. — Через десять лет? Ждать мессира мне кажется более реальной перспективой. Девочка моя! Я бы поверил тебе, но ты поешь с голоса Малфоя, а ему я не доверяю. Или, может, ты вообще говоришь от имени Дамблдора, просто не признаешься? — Антон Михайлович подмигнул. — Я же не знаю, каких друзей ты себе нашла.
  — Значит, ваш ответ «не скажу»? — Беллатрикс поднялась со стула.
  — Мой ответ «не знаю», — уточнил Долохов. — Так и передай хозяину.
  — Ну что же, — Белла помаленьку начала закипать. — Если вам так нравится ждать фальшивого Волдеморта, ждите. Если он, конечно, возродится. Облобзаете край его мантии, напоете на ушко, как вы страдали, как младший Крауч, и он вас выдернет к себе, правда, Антон Михайлович? Вы будете его игрушками, или, может домовиками. Сколько людей могло не сидеть, если бы он оставил хоть намек? Вы ведь сейчас не думаете об этом, правда? Возьмите и вспомните, что ли, умирающего Рудольфуса! — резко сказала Беллатрикс. — Еще вопрос, кто тут ищет себе хозяина: вы или я.
  — Белла, Белла, Белла… — печально произнес Долохов. — Ты упускаешь из вида важную вещь. У тебя сейчас есть, куда вернуться. У меня — нет. С тех пор, как в сороковом году я пришел к Гриндевальду, у меня нет дома и места, кроме свиты Темного Лорда. Мне тогда было шестнадцать, я был глуп и наивен. А сейчас я постарел и стал циником. Ты пришла сюда и предлагаешь мне своими руками себя похоронить. Или в Азкабане, или остаться одному и ждать в гости племянников.
  Белла прищурилась.
  — Олежек, я думаю, староват, а вот его сыновья, наверное, придут поквитаться за семейный позор. Как моего старшего братца из-за меня не выкинули в ту пору из органов — сам не знаю, — Долохов оскалился. — Как видишь, у меня нет выбора.
  — Жаль, — глухо сказала Белла. — Я была с вами откровенна, Антон Михайлович.
  — Мне тоже жаль. И я буду откровенен с тобой, девочка моя, — Долохов посмотрел ей в глаза. — Я теперь согласен с Рабастаном. Жаль, что ты села лишь на десять лет. Не потому, что мало. Потому что тогда мы остались бы в одной лодке и вместе ждали Темного Лорда. А сейчас я тебе говорю: когда мы встретимся за стенами Азкабана, постарайся меня убить, потому что я тебя не пощажу.
  — Я это учту, — холодно произнесла ведьма и вышла, несолоно хлебавши.

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
LXI. Вокруг школы   
— Сьюзан ничего не говорит? — без предисловий начал Драко.
  Троица слизеринцев собралась в облюбованной аудитории, подальше от любопытных глаз. Нормальный школьник после ужина не лезет к учебным классам. Для обходов преподавателей еще не настало время. Как ни крути, вечер — самый подходящий момент для тайной встречи.
  — Ее тетя ничем не встревожена, — ответил Нотт. — Они виделись еще до сентября, как раз когда началось. Значит, Министерство не реагирует.
  Панси скептически хмыкнула.
  — Мадам Боунс не обязана быть откровенной со своей племянницей, — заметила девушка. — В конце концов, наши отцы не особо говорили нам о подробностях.
  — Но мы-то о них теперь знаем, — возразил Малфой. — Я думаю, что они даже предполагали, что мы сами пойдем к Поттеру.
  — Может быть, — согласился Нотт.
  Панси помолчала пару секунд, болтая ногами; она единственная сидела на парте, Малфой с Ноттом взяли себе стулья.
  — Все равно это странно, — медленно начала она. — Даже у меня ждали возвращения Сами-Знаете-Кого, а сейчас по сути… ай, Драко, и я, и Тед знаем, кто твоя тетя! От нее никто не ждал такого.
  Малфой выпрямился, как свечка.
  — Я это знаю не хуже вас. И я думаю, что госпоже Блэк виднее, чем нам, каким был Темный Лорд. Раз она говорит, что это фальшивый Темный Лорд, значит, так и есть. Раз мой отец с ней согласен, значит, так и есть. И раз отец Теодора согласен с ними обоими, то так ну совершенно точно есть.
  — Никто не сомневается, — примирительно произнес Нотт.
  — Просто делать-то уже что? — спросила Панси. — Вы написали?
  Драко и Теодор синхронно кивнули.
  — Я написал отцу и госпоже Блэк, — Малфой начал первым. — Отец сказал, что пока не стоит афишировать то, что мы узнали. Госпожа Блэк пообещала встретиться со мной в Хогсмиде.
  — Примерно так же написали мне, — добавил Нотт. — Чтобы пока я вел себя тихо, потому что Министерство отказывается верить в сами знаете что.
  — И сразу возникает вопрос, — Панси подалась вперед и посмотрела на обоих сверху вниз, — А можно ли доверять твоей девушке? Мерлин упаси, я не говорю, что она плохая, просто как бы мадам Боунс не сделала своих выводов. Таких, которые нам не понравятся.
  — Ну, во-первых, именно поэтому я пришел сюда один, — Теодор прищурился. — Во-вторых, мадам Боунс уже показала себя с лучшей стороны в деле. В-третьих… а в-третьих, по большей части говорил-то Поттер.
  Драко поднялся и зашагал по аудитории.
  — Наверное да, наверное, мы все-таки правильно сделали, что взяли Боунс с собой, — начал он. — Но вот что делать… нам сказали: «Не отсвечивать». Но не отсвечивать — еще не значит сидеть без дела.
  — Согласен, — серьезно кивнул Нотт.
  — Малфой, — вмешалась Панси. — Знаешь, я думаю, что пока нам надо попросить указаний от родителей и учиться драться. И да, я говорю про всех нас. Всех трех.
   
 
   
* * *
   
  Через час Нотт и Сьюзи стояли на Астрономической башне.
  — Знаешь, чего я никак не могу понять? — спросил Теодор, когда Сью отвлеклась от разглядывания леса. — Почему вообще началась та война.
  — Я тоже летом задавалась таким вопросом, — рыжая девочка машинально почесала носик. — Только чуть иначе: «Тетя, а почему Сама-Знаешь-Кто начал войну?  Ведь на его стороне были самые богатые семьи?»
  — И что тебе ответила мадам Боунс?
  Сьюзан повернулась и на мгновение стала похожей на Макгонагалл. Не чертами лица, а взглядом и общим настроем, который назывался «сейчас я буду читать лекцию».
  — Тетя объяснила мне примерно так. Сам-Знаешь-Кто озвучил идеи супрематистов, достаточно радикальные идеи. Он был сильным волшебником, который говорил то, что те же Блэки только думали или говорили в кругу таких же, как они. Он… знаешь, он был как камень, брошенный в окно.
  — Так.
  — Но когда это уже было озвучено и поддержано... да, он потомок Слизерина, да, он могущественный маг, но за ним не стоит могущественная семья. Не Гонты же, — Сьюзи слабо улыбнулась. — Все, что у него было — его организация. И вот тут… понимаешь, он мог бы продолжать политику, но он никогда бы не имел влияния Блэков или Малфоев.
  — Хочешь сказать, что в чистой политике он бы никак и ничего не добился?
  — Хуже, — кивнула маленькая Боунс. — Как только окно разбили, эти лозунги стали жить и без него. Он не то чтобы не мог добиться своих целей — он стал бы в лучшем случае свадебным генералом. Тому же Малфою было трудно самому высказать идеи Сам-Знаешь-Кого, а вот опираться на сочувствующих — запросто.
  — А он, конечно, такого не хотел, — хмыкнул Нотт. — Но тогда почему за ним пошли?
  — Ну да, — просто ответила Сьюзи. — А ты погляди, кто за ним пошел. Возьми тех же Блэков. Кто там был? Тетя Драко и ее кузен, оба молодые. Из старшего поколения змею никто не носил. Вальпургиевы рыцари были молодыми.
   
 
   
* * *
   
  Беллатрикс грелась у камина и перечитывала письмо Малфоя. Племянник прислал второе письмо через две недели после начала учебы. Короткое послание содержало, по сути, два вопроса. Первый оказался простым и незатейливым: «Что делать?» Малфой написал, что их компания начинает тренироваться друг на друге. Второй вопрос был куда серьезнее. «Кому можно доверять?» Драко интересовался — можно ли включать их кружок юную Боунс?
  Вопросы племянника заставили Беллу основательно задуматься. Дело было не столько в ответах на вопросы, сколько в том, из чего такие вопросы следуют. В Драко, чем дальше, тем больше играли типично блэковские черты. Парень просто не хочет и не может сидеть без дела, когда запахло чем-то серьезным. Проблема не в том, чтобы ответить на вопросы. Проблема, как она уже поняла, в том, что Малфой все-таки может наломать дров. Кроме того — а писал ли Драко обо всем этом родителям? Вряд ли, если ждет указаний именно от нее.
  В любом случае, с младшим Малфоем надо серьезно поговорить. Но именно что поговорить лично.
  Сама Белла ничего против Сьюзан не имела. Амелия Боунс показала себя объективным и разумным человеком. Но гораздо важнее то, что мадам Боунс уже в курсе появления фальшивого Волдеморта. Андромеда связалась с сестрой в самом начале сентября. Тонкс с разрешения Муди передала через маму, что глава департамента правопорядка очень серьезно отнеслась к словам Аластора.
  С этой стороны, Малфой мог спокойно принять Боунс в их компанию. И даже больше того — ему стоит выстраивать отношения с Поттером, благо есть и повод, и положительный опыт. По сути вещей, лучшее, что мог сейчас сделать Драко — нарабатывать авторитет и полезные навыки.
  Именно в этом стиле и был выдержан ответ Беллы.
   
 
   
* * *
   
  Пока что время неспешно шло своим чередом. Свой ход они сделали, кто-то из чиновников услышал, что происходило в доме Риддлов, но в основной своей массе министерство оставалось в неведении. Фадж резко перестал устраивать Малфоя. Если раньше невмешательство министра означало развязанные руки, то теперь его линия поведения означала гири на этих же руках.
  Эту фразу Беллатрикс и сказала Снейпу в последние выходные сентября.
  — Это же Фадж, — Снейп не стал особо распространяться. — Он в принципе не мыслит категориями войны.
  Волшебники стояли в Александра-парке и любовались панорамой лондонского центра. Так уж повелось — парки оказались идеальным местом для встречи. Далеко от волшебной части Лондона, но при этом достаточно близко к дому Беллатрикс. И без целой кучи непонятных и неприятных для волшебницы вещей.
  Немного подумав, Беллатрикс и компания решили поддерживать отношения со Снейпом. Дело было не в доверии, а в желании держать профессора в поле зрения. В конце концов, другие возможные связные были еще хуже. Они явно и безоговорочно оставались людьми Дамблдора. Беллатрикс покосилась на дворец и странную ажурную вышку. Для чего вообще магглам эта башня? Может, для радио?
  — Так что я боюсь, что решать эту проблему придется самостоятельно, — добавил Снейп.
  Теперь Белла знала — профессор иногда снимает сюртук, хотя бы в те моменты, когда выбирается к магглам. Для такого выхода Северус переоблачился в костюм точно такого же черного цвета. Наверное, со стороны они оба смотрелись… старомодно. Беллатрикс отметила по дороге к парку, что магглы одевались не так строго. Хотя, с другой стороны, они точно выглядели прилично и даже опрятно… ну, почти опрятно. Белла чуть не смахнула с плеча Снейпа перхоть, но вовремя остановилась.
  — Долохов отказался от сотрудничества, — произнесла Беллатрикс, глядя перед собой.
  — Это неудивительно, — пожал плечами Снейп. — В его положении гораздо лучше надеяться на побег из Азкабана, чем на амнистию.
  — Примерно так он мне и сказал.
  — Значит, он по-прежнему умен, — невозмутимо добавил профессор. — Дамблдор просил передать, что мадам Боунс намерена основательно напрячь ударников. Турнир дает отличный повод.
  — Это хорошая новость, — отметила Белла. — В свою очередь, мы просим директора поискать подходы к Краучу.
  — Он работает над этим. Но нормального решения проблемы у нас нет. Крауч не идет на сотрудничество, а надавить на него пока невозможно. Я надеюсь, что вы не собираетесь проводить силовую акцию.
  Беллатрикс вздрогнула. Перед ней, как наяву, встало бледное, встревоженное лицо Барти Крауча, ищущего сына. Ведьма сама не слышала, как с шумом втянула воздух от одного предвкушения. Она вспомнила бы все и обо всех.
  — Это было бы… восхитительно, — Беллатрикс облизнула пересохшие губы. — Но вряд ли это можно провести без последствий.
  — Сейчас это сделать невозможно, — Снейп не менял выражения лица.
  — Но было бы конечно, замечательно.
  Беллатрикс зажмурилась, представляя визжащего и корчащегося Крауча. Восхитительное, дурманящее зрелище. Она бы нашла способ растянуть это удовольствие на долгие часы.
  — Госпожа Блэк? — поинтересовался Северус.
  — Все… все в порядке, профессор, — Беллатрикс снова пришла в себя. — Нам не нужно второе дело Лонгботтомов.
  — Вот именно. Нам прежде всего нужно заручиться поддержкой Министерства, хотя бы части.
  — Прежде всего нам нужно ловить Крауча на Поттера, — поправила Беллатрикс.
   
 
   
* * *
   
  Ход сделан: остается только ждать, что выдумает фальшивый Волдеморт. Ни Дамблдор, ни Малфой не могут узнать, где скрывается Крауч с младенцем, но они могут предполагать, куда рано или поздно Крауч двинется. Все дороги вели к Поттеру, раз уж кое-кто решил возрождаться через его кровь. Оставалась, конечно, вероятность, что Темный Лорд не захочет рисковать и Крауч пустит кровь кому-то еще, но именно что вероятность и не самая большая.
  Все упирается в Поттера и в Хогвартс. Радовало то, что Драко не дал повода для разочарований. Снейп вскользь отметил, что юный Малфой растет над собой и даже регулярно пересекается с шайкой Поттера.
  Они со Снейпом гуляли по парку еще полчаса после того, как передали друг другу новости. Сейчас, сидя в кабинете, Беллатрикс пожалела, что так и не спросила, зачем нужна эта вышка у дворца. Наверное, Снейп все-таки знает, зачем к каменному зданию пристраивать такую непонятную конструкцию.
  От размышлений Беллу отвлекла сова. Птица явно не принадлежала к кому-то из знакомых. Ведьма впустила птицу в комнату и, перед тем, как снять письмо, проверила его на чары. Убедившись в безопасности конверта, Белла выпустила птицу и поглядела послание. На непрезентабельном конверте совершенно деревянным почерком было написано: «Леди Беллатрикс Блэк лично в руки» и ее адрес.
  Почерк был незнакомым и Беллатркис проверила письмо еще раз. Только после тщательного осмотра и заклинаний она вскрыла конверт, прочла послание и тут же резко положила его на стол. Она чуть не бросила письмо, как будто оно оказалось горячим.
  Кто-то взял газету, вырезал из нее слова и наклеил их на лист бумаги, чтобы автора не могли узнать по почерку. Обрезки сложились в одну фразу.
  «Ты совершила самую ужасную ошибку в жизни».

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
LXII. Размышления   


Нимфадора не заставила себя ждать. Белла не без удовлетворения отметила, что ее племянница, едва выйдя из камина, перекрашивается в черный. Тонкс выглядела точной копией двадцатилетней Беллатрикс. То ли девица решила, что с фиолетовыми волосами приходить в теткин дом неприлично, то ли решила показать свою принадлежность к дому Блэк; Беллу устраивали оба варианта. Они с племянницей не стали тянуть резину — не прошло и пяти минут, как Тонкс сидела в кабинете и слушала рассказ тетушки.
  — Скажите, а как выглядела сова? — уточнила племянница после того, как выслушала рассказ и осмотрела письмо.
  — Обыкновенная сипуха, — Беллатрикс добросовестно попыталась вспомнить птицу.
  — Я не совсем об этом, — пояснила Нимфадора. — Вспомните, выглядела ли она ухоженной.
  — Пожалуй, что нет, — ответила Белла после короткой паузы. — Вы имеете в виду — выглядела ли она как сова кого-то из старой компании? Если так, то скорее нет. Хотя это мало что меняет.
  — Да, можно воспользоваться общественной совятней, — пожала плечами Тонкс. — Но проверить все равно стоило.
  — Среди них нет идиотов, — заметила Беллатрикс. — Они догадываются, что сову можно узнать.
  Девушка скептически промолчала.
  — Крэбб и Гойл бы не додумались порезать газету, — усмехнулась Белла.
  Тонкс только усмехнулась в ответ.
  — Разрешите письмо? — дождавшись кивка, девица взялась за бумагу и поднесла ее к самому носу. — Жаль, конечно, что шеф уже на пенсии.
  — Возможно, вы сами понимаете, племянница, — чтобы назвать Тонкс племянницей, Белле пришлось сделать над собой микроскопическое усилие, — что в аврорат мне с этим идти бессмысленно.
  — Я понимаю, — протянула Тонкс. — Мне уже объяснили и показали, что такое действующее министерство. Мама пояснила. И шеф. Хорошо еще, если не скажут, что вы сами себе это прислали.
  Нимфадора потрогала письмо и начала пристально разглядывать бумагу.
  — Что-то интересное? — поинтересовалась Белла.
  — Да, — Тонкс кивнула. — Скажите, кто-то из ваших… прошлых соратников зашел бы в маггловский канцелярский магазин?
  — Вообще такого не представляю, — покачала головой Беллатрикс.
  — Это маггловская офисная бумага, она немного отличается по цвету и плотности от нашей. Я знаю, что большую партию такой бумаги недавно закупило Министерство.
  — Вот как, — Белла подалась вперед. — Значит, писал кто-то из Министерства?
  — Или кто-то, кто без отвращения может зайти в маггловский магазин, — Нимфадора отложила письмо и спокойно уселась. — Но вряд ли автор письма просто взял и купил эту бумагу. Скорее всего, просто взял с собой для работы дома пару пачек и на ней же писал. Я бы проглядела сейчас тех, кто работает в Министерстве и при этом не разделил бы вашу точку зрения, тетушка. Но я этих людей не знаю.
  — И мы возвращаемся к Барти Краучу, — Беллатрикс забарабанила пальцами по столу.
  — Да, — совершенно серьезно кивнула Тонкс. — Мы возвращаемся к Барти Краучу, тетушка. И нам всем сейчас надо к нему присмотреться.
   
 
   
* * *
   
  Нимфадора не отказалась от ужина. Пока тетя и племянница наслаждались едой и чаем, Беллатрикс успела немного порасспрашивать Тонкс обо всем и ни о чем. Такая типично женская болтовня, цель которой в том, чтобы понять — что за человек рядом с тобой. Нимфадора не особо запиралась, но, тем не менее, дистанцию держала. Хотя в этом ничего удивительного не было. Белла догадывалась, что Андромеда рассказывала дочери.
  Но вместе с тем Тонкс не вела себя враждебно. Беллатрикс не до конца понимала ее мотивы. То ли девица решила, что они в одной лодке, то ли взяли свое родственные чувства; Беллатрикс, как обычно, устраивали оба варианта.
  Потихоньку допивая чай и наблюдая за племянницей, Белла задумалась: отчего Тонкс вообще пошла в аврорат? Нимфадора одним своим свойством очень сильно напоминала отца. Белла видела Теда Тонкса один раз, но на всю жизнь запомнила это сочетание профессионализма и бытовой неряшливости. Нимфадора чуть не уронила чашку за ужином, но при этом Белла видела своими глазами, как незадолго до этого Тонкс возится с письмом. Возится без тени своей неуклюжести. Все-таки местами дочь Андромеды уже казалась очень боевой и решительной. А местами — такой… девочкой.
  — Кстати, тетушка, — Нимфадора будто вспомнила что-то важное. — Хочу заметить, я буду в этом году возле Хогвартса. Авроры будут охранять школу во время турнира, хотя я так думаю, что охранять мы будем скорее Поттера.
  — Понятно, — мысли Беллы свернули на другую тропку. — Каким вы находите юного Поттера, племянница?
  Тонкс помолчала, собираясь с мыслями. Даже чашку — и ту поставила на блюдце.
  — Интересный мальчик, — заговорила она. — Характер у него сильный, наверное, даже, честолюбивый, но все это хорошо придавлено детскими страхами. Недолюбленный мальчик. Но очень привязан к своим друзьям, к Сириусу, к семье Уизли и к Дамблдору.
  — Неудивительно.
  — Но фальшь он чувствует хорошо, — заметила Тонкс. — Я не так много с ним общалась, но могу уверенно сказать только то, что у парня большой потенциал.
  — Понятно, — Беллатрикс помолчала секунду. — Пойдемте, я покажу вам родовое гнездо.
   
 
   
* * *
   
  — Интересно же я выгляжу, — Тонкс рассматривала свой портрет.
  Гобелен изобразил Тонкс в остроконечной ведьмовской шляпе. Но если такой головной убор был для Беллы привычным зрелищем, то облик племянницы — нет. На портрете Нимфадора была с таким же худым лицом и черными волосами.
  — Никогда не носила такую, — все-таки удивление Нимфадоры вызвала шляпа, а не внешность.
  — А это ваша природная внешность? — поинтересовалась Белла.
  — Да, совершенно верно, — Тонкс повернулась к тете. — Позвольте еще узнать — а почему на гобелене я записана как Тонкс-Блэк?
  — Это особенности волшебной геральдики, племянница, — Беллатрикс сложила руки на груди. — Гобелен подчиняется ее правилам и, поскольку ваш отец гм… маггловской крови, гобелен указал вам двойную фамилию. Так-то все останется, как было.
  — Понятно, — девушка повернула голову к гобелену и снова к Белле. — Вы же понимаете, я очень плохо знаю эти вещи.
  — Министерство уже долгие годы как упразднило комиссию по геральдике. Один мой знакомый по... — Беллатрикс сделала паузу, — старым временам утверждал, что тогда-то все и покатилось.
  Тонкс не стала обращать внимание на оговорку тетушки и снова сосредоточилась на гобелене.
  — Я их знаю только по рассказам мамы, — сказала девушка, рассматривая предков. — Она больше всего говорила про своего деда. Я из-за этого захотела стать аврором.
  — Наш дед действительно был велик, — от воспоминаний о Поллуксе Блэке Белле стало тепло. — И я скажу, что он заслуживает подражания.
  — Примерно так говорила мама, — согласилась Тонкс. — Она очень рада, что все получается… вот так.
  Беллатрикс помолчала.
  — В свое время мы с Андромедой были лучшими подругами.
  — А потом ее назвали предательницей рода и выжгли с гобелена, — бесстрастно сказала Тонкс.
  — А теперь восстановили, — Беллатрикс ответила с точно такой же интонацией. — Нас осталось слишком мало, племянница, это раз.
  Волшебница шагнула вперед и положила руки Нимфадоре на плечи. У Беллатрикс всегда были цепкие и сильные пальцы, но ей показалось, что она сжала два металлических шарика.
  — Есть и два, — тихо произнесла она, глядя в лицо Тонкс, — Блэк всегда платит свои долги.
  — Я до двенадцати лет думала, что это девиз семьи, — прищурилась племянница.
  — Нет, это не девиз, — Беллатрикс убрала руки и выпрямилась. — Это наш образ жизни.
  — Мой тоже, — улыбнулась Тонкс. — Я не только Блэк по крови, я аврор.
   
 
   
* * *
   
  Проводив племянницу, Беллатрикс вернулась в кабинет. Письмо по-прежнему лежало на столе, но теперь у Беллатрикс была зацепка. Не скажи Нимфадора про сорт бумаги, Белле бы и не пришло в голову подумать о Министерстве.
  Кто из министерских мог написать ей такое? Флинт? Вряд ли, но парня все равно надо найти раньше, чем это сделает кто-то другой. Макнейр? Он мог бы, но непонятно, почему сейчас? Такие послания пишут или в ярости, или не пишут вообще. Уж кто-то, а Макнейр должен понимать, что пугать Беллатрикс — заведомо дурацкая затея.
  — Размышляете? — знакомый голос выдернул ее в реальность.
  На портрете ожил Финеас Найджелус Блэк.
  — Ну и как вам новообретенная племянница? — поинтересовался директор. — Это ее природный облик?
  — Да, природный, — машинально ответила Белла. — Подождите… лорд Блэк, вы все это время…
  — Нет, нет, нет, — сварливо отозвался предок. — Разумеется, я не подслушиваю чужие беседы. Я заглянул сюда, увидел вас, и культурно ушел. Но вы не договорили. Как вам эта юная дама?
  — В ней хорошо раскрыта наша половина крови, — Беллатрикс аккуратно подбирала слова. — Она занимается тем, чем занимаются Блэки, у нее интересный талант, она как минимум неглупая, но все же видно, что в ней только половинка от Блэка.
  — Естественно, в ней только половинка, — директор усмехнулся и погладил бородку. — Но хорошая половинка. Впрочем, как вы думаете, зачем я поинтересовался вашей полукровной родственницей?
  — За время общения с вами, лорд Блэк, я поняла, что у вас может быть несколько причин для каждого поступка, — прищурилась Белла. — Я назову вам одну, а вы тут же назовете другую.
  — Вам стоит научиться угадывать все, — директор откинулся на спинку кресла. — Тогда вы начнете получать удовольствие от игры. Знаете, это невыразимое чувство — понимать судьбы людей и ими управлять. Но причина сейчас одна. У Нимфадоры Тонкс есть одна черта характера, которая у вас почти исчезла. Я говорю не про шутки и не про жизнерадостность, у вас с этим все в порядке. Есть гораздо более серьезная вещь. Подумайте.
  Портрет снова застыл.
   
 
   
* * *
   
  Уже поздним вечером, лежа в кровати, Беллатрикс нашла возможный ответ на загадку директора. Тонкс стала аврором, наплевав на предрассудки насчет профессий. Белла в свое время прорвалась в боевку Темного Лорда. У молодой Беллатрикс образ правильной чистокровной леди вызывал отвращение. Они обе шли к своим целям, обе преуспели: племянница стала аврором, а ее тетя — лучшей ученицей Долохова. Обе, похоже, понимали, чем за это придется расплачиваться.
  Вот только Нимфадору представить домоседкой было почти невозможно.
  Смешно, но Беллатрикс, всю жизнь бегавшая от судьбы правильной чистокровной леди, сейчас оказалась к ней близка, как никогда. В свое время она настояла на том, чтобы завести детей после победы. А сейчас она не столько двигалась, сколько обустраивалась. Так Бату-хан, услышав о смерти кагана Угедэя, повернул свою орду назад и стал строить свое царство, оставив волю своего деда о походе к Последнему морю.
  Все время у нее была большая, важная цель. Отстоять себя перед родителями. Заслужить уважение в Организации. Выжить в Азкабане. Спасти Сириуса от дементоров. Но спасти кузена от поцелуя и устраивать его брак — это все-таки несопоставимые задачи. Ладно, для чистокровной леди воспитать детей — достойная задача. В детях будешь жить ты сам и твоя семья. Вот Нарцисса — нормальная чистокровная леди. А Беллатрикс — нет, да и своих детей у нее уже никогда не будет.
  Сейчас до нее дошла одна простая мысль. Троюродный дед сравнивал предприятие с кораблем. Если обобщать, то семья — это такой же корабль. И этот корабль не должен стоять в порту. Корабль должен куда-то идти. А Беллатрикс, волей судьбы ставшая капитаном этого корабля, пока не знала, куда его направить. Она меняет такелаж, красит борт и чинит парус. Но зачем все это, если корабль не выйдет в море?
  Все Блэки, на которых равнялась семья, находили себе на голову серьезные занятия. Финеас Найджелус Блэк руководил школой, яростно ругаясь с попечительским советом. Дед Беллы стал аврором и прошел не одну войну. Арктурус Блэк в свое время получил Орден Мерлина за то, что разгадал формулу лекарственного зелья, имея на руках только список поставок препаратов в лабораторию. За это и инвестиции в английскую разработку ему и дали орден.
  На этом фоне Беллатрикс смотрелась бледновато, что уж таить греха.
  Но, с другой стороны, перед тем, как уйти в море, наверное, нужно подготовить корабль?
   
 
   
* * *
   
  — Я понял вас, госпожа Блэк, — вот уж кто оставался невозмутимым, так это Северус Снейп.
  Беллатрикс встретилась с профессором во вторник вечером — более чем достаточное время для того, чтобы успеть посовещаться с Малфоем и компанией, написать в Хогвартс и дождаться ответа. На этот раз Снейп назвал местом встречи Грин-парк.
  — Мне любопытно, кто мог прислать подобное, — Беллатрикс потерла рукой подбородок. — Если это Макнейр, все не так плохо. Если же это кто-то еще… все хуже. Мы должны понимать, кто примет сторону фальшивого Волдеморта.
  — Дамблдор просил передать, что сейчас он разрабатывает подход к мистеру Краучу, — заметил Снейп. — Как только у него будет готова реализация, он сообщит вам.
  Волшебники неспешно прогуливались по платановой аллее. Белла покосилась на плечо профессора, на этот раз чистое.
  — Это славно, — заметила она. — Можете рассчитывать на нас.
  — Кстати, госпожа Блэк, — поинтересовался Снейп. — Скажите, вы планируете навестить в Азкабане кого-то еще?
  — Было бы кого… — процедила ведьма. — Могли знать Долохов и Руквуд, причем я бы поставила на Долохова. Но я не я, если о том, что я сказала, не узнал весь блок.
  Они прошли в молчании еще пару минут. Вроде бы уже все обсудили и обо всем поговорили. Но отчего-то ни Снейп, ни Беллатрикс не собирались уходить.
  — Северус, — Беллатрикс попробовала чем-то сломать тишину. — Может, вы мне объясните, зачем к Александра-паласу пристроена эта ажурная башня?
  — Это телевышка, — просто ответил Снейп.
  — Это для трансляции маггловских озвученных колдографий?
  — Примерно так, — Снейп улыбнулся одними губами.
  Беллатрикс не знала, что ей с того. Но хотелось, чтобы профессор еще ненадолго остался. Или ей не хотелось оставаться одной.
   
 
   
* * *
   
  Сириус узнал о письме сразу после Андромеды, но появился на горизонте еще позже Снейпа. Не скажи Белла открытым текстом: «Я сама разберусь!», Бродяга бы примчался на Гриммо сразу. Но Беллатрикс настояла на своем, и Сириус объявился чуть позже.
  Блэк даже превратился в пса и тщательно обнюхал письмо, но лист бумаги уже успел пропахнуть старым домом и табаком.
  — И все же, Беллс, — встревоженно заговорил Бродяга, когда они с кузиной устроились в гостиной. — Может, мне стоит переехать сюда? Ты ведь соблюдаешь все меры предосторожности?
  — Сириус, — Белла спокойно покачивалась в кресле, — я нахожусь в самом защищенном доме волшебной Британии, я проверяю почту, у меня закрыт камин и даже если кто-то сюда сунется, Кричер уже проинструктирован насчет того, что ему делать. Лучше о своих делах сейчас подумай.
  — Вот, кстати, о моих делах, — физиономия Бродяги приняла мечтательное выражение. — Как ты смотришь на то, чтобы я тебе представил Пенни?
  — Представляй, — быстро согласилась Беллатрикс.
   
 
   
* * *
   
  Сириус и Пенни появились на Гриммо в выходные. Беллатрикс отметила, как Пенелопа оглядывается по сторонам: со смесью интереса и нервозности. Разумеется, девица наслышана о том, что из себя представляет род Блэк вообще и Беллатрикс Блэк в частности.
  Во всяком случае, Пенни даже в состоянии трепетной лани производила впечатление. Пока они втроем усаживались в гостиной, Белла успела рассмотреть подругу Сириуса. Пенелопа отличалась от Риты Скитер вкусом. Простое, а не вычурное, но симпатичное платье; неяркая помада; аккуратная прическа. При взгляде на мисс Кристал складывалось ощущение, что это ее привычный и нормальный вид. Девица сейчас была собой, а не играла роль. И это Белле понравилось.
  Сириус после просьбы Беллатрикс оставил их одних; Пенелопа еле заметно вздрогнула, когда за Бродягой закрылась дверь.
  — Ну что же, давайте знакомиться, мисс Кристал, — Беллатрикс пригубила свой чай; Кричер принес по чашечке для обеих ведьм.
  — Я вся внимание, леди Блэк, — Пенелопа отставила свою чашку и выпрямилась, как свечка.
  — Мне хотелось бы узнать, почему вы решили пойти в журналистику.
  — У меня неплохо получалось писать, — улыбнулась Пенни. — Кроме того, это творческая работа, она интереснее перекладывания бумажек. Кроме того… это работа, которой не чурался даже лорд Нотт.
  «И ты явно хотела заниматься тем, что прилично и для чистокровных».
  — То есть вы решили заниматься делом, к которому пригодны и которое вам нравится. И искали… контроля, как Нотт?
  — Влияния, — аккуратно поправила Кристал.
  — Вам шляпа случайно не предлагала Слизерин? — чуть подалась вперед Белла. — Ответ очень, очень в духе.
  — Предлагала, — пожала плечами Кристал. — Но… понимаете, я все-таки…
  «Ты все-таки полукровка, девочка моя, и я это знаю».
  — Я понимаю, — кивнула Беллатрикс.
  — Если предельно откровенно, госпожа Блэк, я немного удивлена, — взгляд Пенни вильнул в сторону.
  — Чем же?
  — Я все-таки полукровка, — тише, чем обычно сказала девушка.
  — Я знаю, — Беллатрикс откинулась на спинку кресла. — Насколько мне известно, ваша матушка родилась в маггловской семье, — девица кивнула. — Но меня волнует сейчас не это. Раз уж мы перешли на предельно откровенный разговор, то я хочу понять: у вас с Сириусом все серьезно?
  — Да, — Пенни чуть покраснела.
  — Он вам нравится?
  — Более чем, — Пенелопа улыбнулась, чуть ли не виновато. — Он интересный, он умный и он добрый. Конечно, немного мальчишка, но вы ведь это знаете.
  — Это я знаю. Тогда задам простой вопрос. Вы сами морально готовы задуматься о развитии ваших отношений? — Пенелопа кивнула. — Раз так, то простите мне бестактность. Вы представляете, что вам ждет, мисс Кристал?
  — Я должна буду родить наследника, желательно не одного, — начала перечислять Кристал. — Я должна соответствовать статусу, и я должна буду поддержать супруга в будущей войне.
  — Войне? — резко переспросила Беллатрикс.
  — Сириус сказал мне, что Тот-кого-нельзя-называть может вернуться, — Пенелопа посмотрела в глаза Белле. — Вы называете его фальшивым Темным Лордом. Так что я знаю. И… знаете, госпожа Блэк, от войны убежать можно только за границу, а я так не хочу.

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
LXIII. Перед Хеллоуином   


— Определенно, она мне нравится, — протянула Беллатрикс следующим вечером.
  Сириус усмехнулся. Бродяга гордо восседал на диване и сиял, как свежеотчеканенный сикль.
  — Я тебе скажу только одну фразу, — начал рассказывать Блэк, — где-то пару недель назад Пенелопа сказала, что плохо представляет, как будет представлять меня родителям.
  — А ты? — Белла открыла аптечку и начала искать флакон.
  — А я сказал, что еще хуже представляю, как буду знакомить ее с тобой, — Сириус ухмыльнулся в тридцать два зуба.
  — Как видишь, в этом нет ничего страшного. Как прошло твое знакомство?
  Блэки снова были одни в гостиной. Кроме двух магов, дома находился Кричер, но вышколенного домовика было не видно и не слышно. Эльф или готовил ужин, или наводил порядок в какой-то комнате.
  — Прошло хорошо, — Сириус выглядел, как пес, урвавший хорошую, сочную косточку. — Я ожидал форменного допроса, примерно, как у тебя с Пенни, но вышло все не так.
  — А как?
  Сириус прищурился, разглядывая кузину. Беллатрикс стояла у стола и отсчитывала капельки зелья, мерно падавшие в стакан с водой.
  — Опять? — участливо спросил Сириус.
  Повисла пауза.
  — Снова, — Беллатрикс откликнулась, когда отмерила дозу зелья. — В ушах шумит.
  — А зубы как?
  — Рвать не придется, — Белла выпила лекарство и поморщилась. — Не уходи от темы. Как прошла встреча с ее родителями?
  Ведьма прошла по комнате и опустилась в кресло. Пару секунд она смотрела перед собой, и только потом повернулась к кузену.
  — Все прошло хорошо, — улыбнулся Сириус. — Я разговаривал с отцом Пенни, мы даже распили бутылочку хорошего вина и остались друг другом довольны. Скажу тебе, что их опасения — противоположность твоих.
  — Поясни, — Беллатрикс пошевелилась в кресле.
  — Ты опасалась, что полукровная девочка хочет женить меня на себе, — Сириус чуть наклонился. — Они — наоборот, думали, что богатый чистокровный разгильдяй бросит их девочку. Мне, конечно, никто открыто этого не сказал, но думаю, что я угадал их мысли.
  Послышался мерный скрип: Беллатрикс закачалась в кресле.
  — Что-то не так? — спросил Сириус, когда пауза стала неприличной.
  — Все нормально, — Беллатрикс привычным жестом потерла подбородок. — Если у ее родителей были такие мысли — это даже хорошо. Я хочу понять одну вещь. Мисс Кристал говорила, что знает от тебя про фальшивого Темного Лорда.
  — Она знает, — кивнул Бродяга. — Я ей рассказал.
  — Ты решил напугать девочку?
  — Я решил не начинать что-то серьезное между нами с обмана и недомолвок, — резко ответил Блэк. — Пенелопа отнеслась к этому правильно.
  — Меня волнует, как она видит свою роль в случае войны, — Беллатрикс начала покачиваться быстрее. — Кем она себя видит при тебе?
  На этот раз помолчал Сириус.
  — Я тебя понял, — наконец, произнес он. — Скажу так: она скорее видит себя Нарциссой при Малфое, чем тобой при… рядом с Лестрейнджем.
  — Это меня серьезно радует, — Белла прикрыла глаза.
  Одной проблемой стало меньше.
   
 
   
* * *
   
  Уже перед сном, когда Сириус после сытного ужина отправился к себе домой, Беллатрикс основательно задумалась. Пенелопа начала ей нравиться по-настоящему. Если у Беллы сложилось правильное впечатление, то Пенни сможет стать хорошей женой для Сириуса. Именно что женой, а не подругой по оружию.
  То, что шляпа предлагала мисс Кристал Слизерин, оказалось приятным дополнением. Факультеты Хогвартса, безусловно, не определяли намертво судьбу волшебника, но кое-что предполагать по выбору шляпы можно. Вся эта система зародилась еще в те времена, когда дети учились не на Гриффиндоре или Слизерине, а непосредственно у Салазара Слизерина и Годрика Гриффиндора. Основатели подбирали себе тех, с кем им удобнее будет работать.
  Уже потом идея распределения учеников свелась к тому, чтобы поделить детей на группы, которые могли между собой нормально уживаться. Беллатрикс помнила, как сама училась в Хогвартсе и сравнивала свои воспоминания с рассказами Сириуса. В ее время не было такой ярой вражды — соперничество было, непонимание было, но не более. Впрочем, в ее время еще не запахло войной.
  Если шляпа предлагала полукровке пойти на Слизерин, то у девочки есть нужные черты характера. Стоило вспомнить школу, как Беллатрикс тут же вспомнила и свое распределение.
  …Шляпа упала на глаза, и девочка теперь видела только узкую полоску света.
  — Хм, — произнес тихий голос, — даже интересно, куда тебя определить. Ты из Блэков, уже этого хватит, чтобы отправить тебя на Слизерин. Вижу, что у тебя хватит и таланта, и желания показать себя… но и смелости в избытке, и преданности. Ты знаешь, как это ценил Гриффиндор?
  «Да», — подумала Белла.
  — Ты храбрая и стойкая девочка, — тихо продолжила шляпа. — Блэки всегда шли на Слизерин, это правда. Но, может, ты хочешь другого? Ты бы отлично подошла Гриффиндору.
  Беллатрикс на секунду задумалась. Девочка вспомнила сказки и подслушанные разговоры деда с родней. Наверное, на Гриффиндоре учатся такие же сорванцы, как она. Мать часто говорила, что приличные девочки не ведут себя, как Белла. Может, стоит… но что тогда скажут дома?
  — Подожди! — от волнения девочка заговорила вслух.
  Она представила себе, что тогда скажет семья. Мать будет ругаться, папа расстроится. И дед с бабушкой тоже будут очень недовольны. Ведь дедушка Поллукс говорил, что Блэки всегда учились на Слизерине.
  — Не хочешь в Гриффиндор? — вкрадчиво произнесла шляпа, и Беллатрикс помотала головой. — Жаль, у тебя есть все задатки, а Гриффиндор помог бы стать тебе той, кто ты есть на самом деле, это несомненно. Так что — не хочешь? Ну ладно, если ты так уверена, то — Слизерин!
  На негнущихся ногах, под аплодисменты, Беллатрикс пошла к столу…
  — …И почему шляпа так долго думала? — спросила Друэлла Блэк, когда Белла приехала домой на рождественские каникулы.
   
 
   
* * *
   
  — Что же, господа, — медленно произнес Люциус Малфой. — Пока что мы можем только констатировать статус-кво.
  В кабинете Ориона Блэка стол вынесли на середину комнаты и поверх него расстелили волшебную карту Британии. Его окружали четыре стула с высокой спинкой. Три из них были заняты; на них расположились Нотт, Яксли и Беллатрикс. Все трое внимательно смотрели на Малфоя, который расхаживал у окна.
  — Со мной вчера связался Варнава Кафф, — заметил лорд Нотт. — Он упорно отказывался брать вторую статью. Разумеется, он не говорил деталей и подробностей, но я уверен, что ему дали понять — не стоит упоминать Темного Лорда в прессе.
  — Что наглядно показывает — Фадж не будет предпринимать никаких мер, пока его не ткнут носом в младенца, — вмешался Яксли.
  — И даже в этом случае он скажет, что это подделка, — Беллатрикс вытянула из пачки сигарету и зажгла ее от палочки. — Министр для нас сейчас балласт.
  — Альтернатив у нас все равно нет. Мы не можем опираться на Дамблдора, — Малфой повернулся к собравшимся. — Нам придется работать с Министерством и искать выходы.
  — Господа, — Белла выдохнула струю дыма, пополнившую внушительное облако под потолком. — Я рассуждаю сейчас не как политик, а как боевик. Единственное, что нам нужно — выяснить, где находится фальшивый Темный Лорд. После этого вопрос переходит в иную плоскость. В плоскость собранной боевой группы. Я сама готова взяться за эту задачу.
  — Ваша решительность нас всех воодушевляет, госпожа Блэк, — Нотт откинулся на спинку стула. — Вся проблема только в том, что нам некуда направить эту группу.
  — Совершенно верно, — согласилась Беллатрикс. — У нас недостаточно людей, чтобы прочесать наши старые укрытия в приемлемые сроки. К тому же, насколько я понимаю, они не станут там скрываться.
  — Что же вы тогда предлагаете? — вмешался Яксли.
  — Я предлагаю использовать Министерство как наиболее полный источник информации, — Белла пожала плечами. — Кроме того, как мы все уже выяснили, нам неизвестно, где сейчас Крауч и его ноша, но нам известно, куда рано или поздно Крауч явится.
  — Следовательно, нам нужно тщательно охранять Поттера и ловить на него Крауча, — подытожил Нотт.
  — Нам нужно усилить работу с Министерством, особенно с департаментом магического правопорядка, — заговорил Малфой. — Наши старые контакты ориентированы на получение информации о внутренних делах министерства. Сейчас этого недостаточно. Надо искать новых людей.
  — Я могу похвастаться только Маркусом Флинтом, — заметила Беллатрикс. — Но он в этой ситуации малополезен. Парень работает в комитете по выработке объяснений для магглов.
  Нотт и Яксли переглянулись.
  — И как же вы его нашли? — поинтересовался Яксли.
  — Еще когда он был семикурсником, — пояснила Беллатрикс. — Четыре дня назад юноша счел мои доводы убедительными.
  — Комитет по выработке объяснений… — проговорил Малфой. — Это может быть полезно, если, например, Крауч где-то решит поколдовать. Может быть полезно… давайте определяться с решением.
  Люциус прошел на свое место и поглядел куда-то за спину Беллатрикс.
  — Во-первых, нам надо найти надежный источник в департаменте правопорядка, — начал перечислять Малфой. — Эту часть берем на себя мы с Яксли. Во-вторых, пресса.
  — Я займусь Каффом и поработаю с журналистами, — Нотт улыбнулся одними губами. — У меня есть идея насчет публикации в обход «Пророка».
  — Отлично, — Люциус снова поглядел за спину Беллы. — В-третьих, у нас остается Хогвартс, Поттер и наши очень инициативные дети…
  — А ими займусь я, — кивнула Беллатрикс…
  … Когда волшебники разошлись, Беллатрикс вернулась в кабинет и фыркнула, поняв, куда смотрел Малфой. Он смотрел на письмо с угрозой, которое Белла повесила в рамочке на стену.
   
 
   
* * *
   
  На этот раз местом встречи со Снейпом оказался не парк, а Хогсмид. Стояла последняя неделя октября, до начала турнира Трех Волшебников оставалось всего ничего, а вместе с этим всего ничего оставалось и до Хеллоуина. Приятного в этом было мало: Беллатрикс с восемьдесят первого не переносила этот праздник. Снейп, по-видимому, тоже. Хотя у Беллы создавалось ощущение, что профессор вообще не отмечает никаких праздников.
  — Вы в курсе, что во главе делегаций прибудут директора школ? — уточнил Снейп.
  — И Каркаров? — оскалилась Беллатрикс.
  — Собственной персоной, — процедил Северус. — Дамблдор склонен полагать, что он может знать про крестраж.
  — Он будет у вас в обороте целый год, — пожала плечами Белла.
  Волшебники удалялись от улочек поселка к Визжащей Хижине. Их обоих тянуло подальше от людей. Они, не сговариваясь, добрались до хижины и только тогда остановились. Белла прошлась около крыльца. Не так давно она выбивала эту дверь и гналась за кузеном. А теперь… даже странно снова здесь быть и не ожидать никаких дементоров и авроров.
  — Он, безусловно, будет, — за ее спиной подал голос Северус.
  — Профессор, могу ли я полюбопытствовать? — Бела повернулась к Снейпу лицом. — Скажите, зачем директору участие Поттера в этом рискованном мероприятии?
  Снейп помолчал.
  — Я могу расшифровать далеко не все планы Дамблдора, — медленно произнес он. — Но, как я могу судить, директор хочет воспитать в ребенке некоторые качества.
  — Локхарт тоже был частью такого воспитания? — быстро спросила ведьма.
  Снейп кивнул.
  — Думаю, да, — произнес он через секунду. — Как привика от тщеславия.
  — Понятно.
  — Дамблдор сообщает, что его источники не передали ничего, заслуживающего внимания. Но ваше описание змеи навело его на определенные мысли. Через две недели нам ответят зоологи.
  — Мысли какого рода? — уточнила Белла.
  Волшебники пошли вокруг хижины.
  — Такие змеи нетипичны для Албании, — пояснил Снейп. — Мы пробуем выяснить, откуда взялось это существо.
  — Мы в принципе пробуем все, что может привести хоть к какому-то результату. Но у нас нет подходящих средств.
  — В свое время я наткнулся на замечательную и долгую историю, — Северус посмотрел куда-то вдаль. — В ее начале японские крестьяне, опасаясь нападения бандитов, пришли к старому мельнику просить совета. Мельник посоветовал нанять самураев для охраны деревни. На это крестьяне возразили, что у них есть только рис.
  — И что же посоветовал старый мельник? — Белла поглядела на профессора.
  — Старый мельник ответил, что тогда им надо нанять голодных самураев, — Снейп чуть прищурился. — Если ключ не подходит к Долохову, возможно, есть смысл попробовать этим ключом открыть Каркарова.
  Беллатрикс фыркнула.
  — Мне понравилась фраза мельника, — ведьма еще сильнее замедлила шаги. — Где можно прочесть эту историю целиком?
  Снейп помолчал.
  — Это не написанная история, — наконец, произнес он.
  — А что тогда?
  Снейп остановился. Повисла неприятная, противная пауза. И с каждой секундой подозрения Беллатрикс крепли.
  — Профессор, вам же явно не пересказывали сказку, — недоуменно произнесла Беллатрикс.
  — Это маггловский фильм, — наконец, произнес Снейп.
  — Вы… смотрите маггловское кино? — удивленно спросила Беллатрикс.
  Она не представляла себе подобного.
  — Да, — кивнул Северус. Его глаза стали похожи на льдинки. — Я смотрел некоторые хорошие фильмы.
  «Он ждет возмущения», — поняла Беллатрикс. От одного упоминания маггловского развлечения между ними возникла стенка. Беллатрикс не понимала, что ей до того, но мысль об отчуждении была ей неприятна. «Сказать, что в этом нет ничего такого?» — напряженно думала она. — «Это будет воспринято, как фальшь».
  — А как называется этот… фильм? — наконец, спросила ведьма.
  — «Семь самураев», — на лице Снейпа не дрогнул ни один мускул.
  Белла поглядела на лес. Потом на хижину.
  — Я бы хотела его увидеть, — аккуратно произнесла она.

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
LXIV. На трибунах становится тише   


Белла в очередной раз порадовалась за свою привычку вставать рано: бешеная сова Драко Малфоя прилетела на Гриммо сразу после завтрака. Отвязывая письмо, ведьма практически не волновалась — племянник мог написать только одно. Вчера вечером Кубок Огня «неожиданно» выбрал Поттера. В общем-то, если просмотреть все действия Дамблдора, то кое-какую систему понять можно. Директор предпочитал контролировать воспитание мальчика.
  Хотя сама Беллатрикс считала, что, например, приглашать для прививки от тщеславия Локхарта было несколько неосмотрительно.
  Волшебница бегло проверила конверт и вытащила письмо. Ну да, так и есть. Панические вопли о том, что Поттер как-то пролез в чемпионы. По меньшей мере, в сообразительности племяннику не откажешь — пока половина Хогвартса удивлялась, как Поттер обманул кубок, Малфой продумывал другую версию. Оказывается, еще до того, как Гарри вернулся из покоев чемпионов, Драко собрал всех. И Нотта с Паркинсон, и Боунс, и даже Уизли с Грейнджер.
  Более умные школьники выдвинули другую, тоже более умную версию — чемпионство Поттера подстроено фальшивым Темным Лордом. Дети уже успели назначить главного подозреваемого — Каркарова. И принять важное решение.
  «…Мы думаем, что фальшивый Темный Лорд хочет убить Поттера на Турнире. Если ему нужна кровь Поттера только затем, чтобы обойти кровную защиту, то почему бы просто не убить чужими руками того, кто защищен? Мы вшестером будем поддерживать Поттера и пытаться ему помочь…» — Беллатрикс перечитала отрывок еще раз. Что же, голова у детей и в самом деле работает очень неплохо.
  Белла задумалась. Конечно же, все захотят узнать, как так вышло, что Поттер стал четвертым чемпионом. Естественно, много кто будет, мягко выражаясь, недоволен. Если бы эта компания не додумалась до версии с Темным Лордом — Гарри ждала бы не поддержка, а обструкция.
  Отмалчиваться и недоумевать, отчего Кубок выкинул фамилию Поттера, не стоит. Племянник явно ждет инструкций и объяснений, а не недоумения. Но и говорить как есть тоже нельзя. Это Беллатрикс или Сириус может со скрипом понять и принять замысел директора, а четырнадцатилетние дети еще многого не осознают.
  Беллатрикс вздохнула. Врать своим, безусловно, нехорошо, особенно племяннику. Но можно обойтись без лжи. Можно просто не сказать всей правды, и пусть дети дальше думают, что фальшивый Волдеморт строит свои замыслы. Да, пожалуй, так даже лучше: тогда все будут гораздо серьезнее относиться к турниру. Белла полезла за сигаретами.
  — Мерлин, я начинаю понимать Дамблдора. — произнесла она вслух и щелкнула зажигалкой.
  Теперь ей предстояло аккуратно написать письмо.
   
 
   
* * *
   
  — Госпожа Блэк сказала, что обязательно приедет в Хогсмид, — Драко уселся на парту. — Кроме того, пару книжек из библиотеки обещал прислать папа. Так что советами нас не обделят.
  — Сириус тоже приедет, — добавил Гарри.
  — Вообще замечательно.
  Семеро школьников расселись кружком в той самой пустой аудитории, которую облюбовали слизеринцы.
  — Слушай, Гарри, — начал Рон. — Все-таки, ты точно никак не пробовал кинуть бумажку в Кубок?
  — Да нет же! — взорвался Поттер. — Никак! Даже не подходил!
  — Нет, ну а как тогда? — возмутился Рон, совершенно игнорируя недовольные взгляды. — Может, ты где-то все-таки оставил бумажку?
  — И сам ее отнес, — с сарказмом продолжила Паркинсон.
  — Или кто-то из старших отнес. Или, например, кто-то сам написал твое имя и кинул в кубок…
  — …Уизли, — Малфой приложил ладонь к лицу. — Школ три.
  — А на бумажке с его именем школы не было! — парировал Рон, подавшись вперед.
  — А как тогда кубок выбрал Поттера, если не от школы? — вмешался Нотт.
  Школьники переглянулсь.
  — Может, «Конфундус»? — неуверенно предложил Уизли.
  Сьюзан и Гермиона оторвались от внушительной книжки и посмотрели на Рона.
  — О, — хором сказали девочки.
  — Ну, может быть… — неохотно согласился Малфой. — Давайте еще спросим у наших деканов, хотя это не так важно.
  Гарри закатил глаза.
  — Я могу не участвовать? Мне вообще не нужен этот турнир.
  — Не можешь, — с авторитетным видом пояснил Рон. — Ты заключил магический контракт.
  — Что такое магический контракт? — удивился Поттер.
  Паркинсон поморщилась. Все, кроме Гарри, даже магглорожденная Грейнджер, вздохнули.
  — Ничего-то ты не знаешь, Гарри Поттер! — Панси выразила общее мнение.
  — Я расскажу, — вмешалась Гермиона и покосилась на Малфоя, — чуть позже.
  — Надо думать, что делать уже, — сказал Рон.
  — А что делать? — хмыкнул Малфой и обвел взглядом нервничающих школьников. — Ждать, писать родителям, готовиться… хуже всего, что сторонник фальшивого Лорда может быть в Хогвартсе.
  — Я еще брату напишу, — Рон оставил за собой последнее слово.
  — И остерегайтесь Каркарова, — тихо добавила Боунс.
  — Все же, кто такой этот Каркаров? — вопросил Гарри.
  — Ничего-то ты не знаешь, Гарри Поттер! — хором сказали школьники.
   
 
   
* * *
   
  Блэки объявились в Хогсмиде к полудню, когда толпа школьников уже успела рассосаться по магазинчикам. Сириус и Беллатрикс, как было заранее оговорено, разошлись в разные стороны. Бродяга двинулся к «Кабаньей голове», Белла — к Визжащей хижине, на облюбованное место. Малфой дисциплинированно дожидался тетушку. Они не стали долго болтать о пустяках и моментально перешли к делу.
  — Драко, слушай меня внимательно, — Беллатрикс была предельно серьезна. — Ты сейчас должен твердо уяснить: твой отец и мы все ведем политическую игру. И очень многие решения могут показаться неочевидными. Ты понимаешь, к чему я клоню?
  — Не доверять Дамблдору? — Драко внимательно посмотрел на тетю. — Не болтать лишнего и не откровенничать с профессором Снейпом.
  — Примерно так. И вот что еще — важные решения обязательно согласовывай с отцом. Сначала пиши лорду Малфою, потом — мне, потому что он разбирается в политике гораздо лучше. Это понятно?
  — Да, госпожа Блэк, — серьезность Беллы передалась и Малфою. — Но разрешите вопрос.
  — Разрешаю, — происходящее все больше напоминало Беллатрикс инструктаж боевиков.
  — Как быть в случае, когда важное решение надо принять срочно?
  — А вот для этого, Драко, тебе и нужен мозг, — Беллатрикс чуть наклонилась, что бы ее глаза оказались на уровне глаз племянника. — Чтобы понять, когда надо отодвинуть мои указания в сторону и действовать под свою ответственность. Ты сам понимаешь, что мало какие планы переживают столкновение с противником.
  — Да, госпожа Блэк, — Малфой не отвел взгляда.
  — И вот что еще — предоставь Поттеру самому бегать к Дамблдору. — Беллатрикс понизила голос. — Директор нам не союзник, мы хотим слишком разного. Но у нас временно совпали цели.
  Малфой очень серьезно кивнул. Белла смотрела в лицо племянника и догадывалась: он все запомнил и все понял. Ведьма выпрямилась и только сейчас посмотрела на Запретный лес. Для нее снова стали существовать деревья, хижина и облачное небо.
  — Ладно, племянник, — Беллатрикс повернулась к Хогсмиду. — Идем назад и поговорим в пути о не таких серьезных вещах.
   
 
   
* * *
   
  — И как школа пережила отмену кубка по квиддичу? — хмыкнула Беллатрикс.
  — Ну кто-то грустит, — пожал плечами Драко. — А кто-то с этим борется.
  — И я догадываюсь, что ваша компания с этим борется, — Белла приподняла бровь.
  — Совершенно верно, — Малфой позволил себе улыбнуться. — Мы после уроков иногда играем на стадионе, деканы нам разрешают, с мадам Трюк мы договорились. Там и наша команда, и гриффиндорская, и кое-кто еще. Все четверо Уизли с нами летают.
  — Все Уизли?
  — Все четверо, — подтвердил Малфой. — Оказалось, что Джинни отлично играет.
  — А чья была идея — вот так собираться?
  — Моя, — спокойно ответил Драко.
  —  Хвалю, — кивнула Беллатрикс. — Кстати, Драко, расскажи, зачем вообще тебе потребовалась книга про домовиков?
  Драко помолчал несколько секунд.
  — Это все Грейнджер, — нехотя сказал он. — Она, как увидела домовых эльфов, вообразила, что бедных несчастных тварюшек надо освободить и избавить от угнетения, — Малфой поморщился. — Ну я и попросил хорошую книгу, чтобы она ее прочитала и не несла бред.
  Беллатрикс помолчала пару секунд. Драко напряженно смотрел на тетушку, ожидая какой угодно реакции. Но Белла громко расхохоталась. Малфой впервые слышал, как смеется госпожа Блэк: ее смех оказался визгливым и неприятным на слух.
  — Мерлин, — Белла фыркнула еще раз и утерла пот со лба, — О Мерлин, какой же бред!
   
 
   
* * *
   
  Беллатрикс не задержалась в Хогсмиде надолго. Проводив Драко до окраины поселка, она тут же отправилась к каминам. По дороге ей встретился только Поттер в компании Тонкс. Племянница что-то говорила парню, но что именно — Белла не расслышала.
  Следующее письмо из Хогвартса прибыло через два дня. Писал не Драко и не Снейп. И даже не Поттер. Альбус Дамблдор просил лорда Малфоя и леди Блэк о встрече в Хогсмиде через два дня.
   
 
   
* * *
   
  Вечером на втором этаже в «Трех метлах» собралось пятеро волшебников. Беллатрикс с Люциусом явились последними. В комнате их ждал директор в компании Аластора Муди. Отставной аврор, разумеется, показал себя как настоящий параноик и задал каждому по паре вопросов, чтобы убедиться — это настоящие Беллатрикс и Люциус. Но это волновало Беллу гораздо меньше, чем пятый участник встречи.
  За столом, прямиком между Дамблдором и Муди, сидел молодой рыжий волшбеник. Белла видела его лишь один раз на фотографии, но сразу узнала парня. На встречу пришел Персиваль Уизли.
  — Итак, господа и дама, — директор обвел присутствующих взглядом, — как я и обещал, мы нашли выход на Крауча. Мистер Уизли работает секретарем у нашего Бартемиуса, и… в свете последних событий он счел убедительными наши доводы.
  Перси помалкивал. Парень смотрел поочередно то на Дамблдора, то на Малфоя, то на Беллатрикс. Казалось, что он предпринял какой-то отчаянный шаг, но до сих пор колеблется.
  — Излагайте, — грозно-ласково попросил Муди.
  — Я, конечно, не ожидал от мистера Крауча… — глаза Беллатрикс превратились в две узенькие щелочки, когда Перси начал говорить. — Это кажется невероятным, но воспоминание, безусловно, подлинное.
  Уизли покосился на Дамблдора.
  — Я заметил что-то странное еще на чемпионате, когда мистер Крауч как будто не разбирался в том, кто выпустил метку, а кого-то искал. Будто он уже знал, кто это сделал. Мне тогда показалось это странным, но я, в конце концов, ничего не смыслю в работе аврората. Потом он стал реже появляться на работе, и все время выглядел каким-то дерганым. Воспоминание госпожи Блэк идеально укладывается и объясняет все происходящее, — Перси вдохнул, как будто ему не хватало воздуха. — Поэтому я здесь.
  — Я позвал вас, господа, — взял слово Дамблдор, — чтобы у всех нас появилась информация из первых рук.
  Беллатрикс смотрела на Персиваля с сочувствием. Парень явно находился не в своей тарелке.
  — Я готов рассказать все, что знаю, — тихо произнес он.
  — В принципе, — неспешно заговорил Малфой, — старший Крауч уже сделал все, что мог. Он запустил процесс и выпустил сыночка на волю.
  — Бесспорно, — возразил Муди. — Но разыграть Крауча-старшего еще можно. Причем не нам. Им можно его разыграть. Хотя бы то, что у старшего Крауча будет доступ в Хогвартс во время испытаний, открывает простор для комбинаций.
  — Оборотка? — спросила Беллатрикс.
  — Десять баллов Слизерину, — Аластор уже приобрел типичную преподавательскую привычку. — Если Волдеморт один раз отбил сыночка у папаши, то вдвоем они могут сделать куда большее.
  — Так вот, я думаю, что выражу общее мнение, — вмешался Дамблдор. — Мистер Уизли, вы его секретарь, вы находитесь ближе всех к Краучу и лучше всех нас его знаете. Единственное, о чем мы вас попросим — если мистер Крауч начнет себя вести странно или нетипично — срочно сообщите нам.
   
 
   
* * *
   
  Волшебники начали расходиться. Муди и Уизли вышли первыми, Люциус чуть задержался. Беллатрикс уже встала, но Дамблдор продолжал сидеть и о чем-то размышлять.
  — Господин директор, — Белла не удержалась. — Скажите, а как давно вам известно, что Уизли секретарь Крауча?
  — Около четырех месяцев, — просто ответил директор.
  — Тогда… — Беллатрикс проглотила непристойное выражение, — почему?..
  — Почему так долго? — Дамблдор угадал ее вопрос. — Зная вас, я могу предположить, как бы вы выпытали из юноши всю информацию. Но тут есть тонкий момент.
  — И какой же? — разговор становился занимательным.
  — Мистер Уизли сейчас гораздо лучше мотивирован нам помочь. И мы можем надеяться на результат. А с вашими методами результат гарантировать нельзя, не говоря уже о том, что это мой ученик, — покачал головой директор, — хотя для вас это вряд ли серьезный довод.

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
LXV. Драконоборчество   


Беллатрикс не вела долгой беседы с директором — ее просто неправильно бы понял Малфой.
  Уже вернувшись домой, ведьма задумалась над словами Альбуса. Да, безусловно, когда человек служит не из страха, а по убеждениям, он работает лучше. Вот только подбор ключа занимает иногда слишком много времени. Метод Дамблдора превосходно подходит, когда ты хочешь получить отличный результат. И он же совершенно неприменим, когда ты хочешь получить хоть какой-то результат, но быстро.
  Хотя, с другой стороны — время пока что позволяло. Все равно до лета к Поттеру просто так не пробраться.
  Сириус опять где-то гулял с Пенелопой. В шесть вечера Бродяга сунулся в камин и сообщил, что идет на свидание. Традиция связи через камин появилась сразу после похода в Хогсмид. «Делай, что хочешь, но каждый вечер в шесть лезь в камин и говори, что у тебя все в порядке», — так сказала Белла, и Сириус не особо возражал.
  Возможно, стоило бы уже им обоим поселиться на Гриммо, но пока что это не было необходимо. На всякий случай Беллатрикс проинструктировала и Кричера, и Винки. Если, не дай Мерлин, на одного из хозяев нападут — домовик тотчас же должен аппарировать к другому Блэку.
  Первого ноября Тонксы накрыли дом защитными чарами, Андромеда специально заходила к сестре за книгами и советом. Сразу после визита в Хогсмид Сириус лично зашел к Андромеде и доложил Белле: дом защищен. Семья готовилась к… разному. Фальшивый Волдеморт не торопился, и как только стало ясно, что впереди неизвестность — Блэки и их родня приняли профилактические меры.
  И Дамблдор, и Малфой ждали, когда появится хоть один признак активности. Это напоминало сидение в засаде.
  Беллатрикс пыталась поставить себя на место младенца, но приходила к одному и тому же выводу — пока меры безопасности действуют, соваться куда бы то ни было не следует. Волдеморт показал себя параноиком, и, что самое главное, в его распоряжении был всего один человек, и тот был вынужден с ним няньчиться. Следовательно, акция должна быть предпринята чуть позже, когда аврорат расслабится. И эта акция должна быть краткосрочной.
   
 
   
* * *
   
  Гарри писал Сириусу. Драко писал Белле. Оба школьника интересовались одним и тем же: как правильно бороться с драконом? Дети решали проблему турнира радикально. Рон Уизли узнал у брата, что в Британию вывезли четверых рептилий. Парень быстро сообразил, что на каждого участника приходится по дракону. Нотт проверил догадку, спросив у отца. Все три девицы засели в библиотеку, а Малфой и Поттер тут же написали родне. Семеро школьников готовились.
  Семеро… Беллатрикс хмыкнула, вспомнив название фильма. Она нехотя призналась себе, что посмотреть кино даже интересно. Ее куда больше настораживала необходимость идти в маггловский Лондон, чем просмотр «Семи самураев». В конце концов, она помнила, что у Снейпа хороший литературный вкус.
  Профессор напомнил о себе в тот момент, когда Беллатрикс сочиняла письмо племяннику. Ведьма как раз дошла до описания «Коньюнктивитуса», когда хогвартская сова сбросила ей записку. Снейп оказался лаконичен. «В природе таких змей не существует, — писал профессор. — Больше всего это существо похоже на непомерно выросшую гадюку. Склонны считать, что эта змея выведена магически»
  Младенец подкинул еще одну загадку.
   
 
   
* * *
   
  Сириус не отставал от Снейпа. Неожиданно для самой Беллатрикс кузен явился на Гриммо сам.
  — Беллс, — Бродяга сразу взял быка за рога. — Обращаюсь к тебе, как к эксперту. Нужна книга про крестражи, причем именно с описанием: что, как делается, совсем хорошо, если с примерами.
  Белла подняла бровь.
  — Зачем оно тебе? — ведьма даже опешила.
  — Мне нужно проверить одно предположение, — кузен ответил так, что ничего не стало яснее.
  — Какое предположение? — Беллатрикс поднялась с кресла и шагнула к двери.
  — Беллс, — вздохнул Сириус. — Послушай, оно потому и предположение, что я ни в чем еще не уверен. Мне надо спросить крестника, и только потом я могу говорить что-то конкретное.
  — Это твое последнее слово, Бродяга? — вздохнула Беллатрикс.
  — Последнее, — упрямо сказал Сириус.
  — Мерлин с тобой, — ведьма повернула ручку. — Пойдем в библиотеку.
  Белла шагала по коридору, раздумывая: что еще нашел ее беспокойный кузен? Ей хотелось взять Сириуса за шиворот и вытрясти все, что он узнал, пусть даже это всего лишь догадки и робкие предположения. Но что-то ее останавливало: пусть Бродяга разберется самостоятельно.
  — Беллс, я обязательно тебе расскажу все, — на входе в библиотеку Блэк попытался ее успокоить.
  — Расскажешь.
  Беллатрикс прошла к дальним полкам; кузен следовал за ней. Сириус держался в паре шагов от нее. Рядом, но не слишком близко. Он не проронил ни слова, пока Белла искала нужную книгу.
  — Держи, — ведьма, наконец, выудила черный пухлый том.
  Сириус бережно принял старую  увесистую книгу.
  — Особо ее не показывай, — порекомендовала Беллатрикс. — Труд из тех, что на грани запрета.
  Сириус кивнул.
  — Здесь основы высшей черной магии, — ведьма подошла поближе. — Разберешься, уровень твоих знаний позволяет. Если что, сразу же спрашивай меня.
  Сириус кивнул.
  — Как у тебя с Пенни? — Белла резко сменила тему.
  — Кстати, — Блэк взял книгу под мышку и почесал правой рукой нос. — Я намерен делать ей официальное предложение в декабре.
  — Это здорово, — Белла обогнула кузена и медленно двинулась к выходу. — Она в курсе?
  — Она не против, — хмыкнул Сириус.
   
 
   
* * *
   
  Ночью, после ухода Бродяги, Белла заснула очень быстро.
  …она стояла на веранде и любовалась на ночное летнее небо.
  — Смотришь на звезды? — Беллатрикс услышала тихий голос.
  Ведьма кивнула. Рудольфус, как всегда появился бесшумно и будто из ниоткуда. Она готова была поклясться, что не слышала, как открывается дверь.
  — Да, — односложно ответила Беллатрикс.
  Муж подошел к ней и положил руки на ее плечи.
  — Это тяжело, — тихо произнес он. — Он так и не нашелся?
  — Да, — ведьма заговорила после недолгой паузы. — Я была у дяди с тетей… на гобелене вместо его портрета череп. Он мертв, Рудольфус.
  Лестрейндж помолчал. Он только чуть сильнее прижал к себе жену. Беллатрикс отпустила перила и подалась назад.
  — Все, Блэки закончились, — Белла выглядела по-настоящему печальной. — Дядюшка Орион совсем плох… мой отец будет последним.
  — Есть еще ты, — Рудольфус обнял супругу так же, как человек держит ложку: крепко, но не сильно.
  — Я стала Лестрейндж.
  — Все равно ты самая Блэк, и мы оба это знаем, — Рудольфус сказал эти слова со странной интонацией.
  Одобрение смешивалось с сожалением и на выходе давало непередаваемый коктейль.
  — Брачный контракт не оперирует такими понятиями, как «мы оба это знаем», — Беллатрикс пожала плечами и положила руки на ладони мужа. — Жаль… Руди, я хотела, чтобы наши дети застали мой род не как воспоминание.
  — Они и не застанут его как воспоминание, — пообещал муж. — Скоро все кончится.
  — Ну да, их дед будет еще жив, — вздохнула Беллатрикс.
  — Нет, Белла, — Рудольфус коснулся носом ее волос. — Все будет не так, радость моя. Война скоро кончится, когда тебе еще и тридцати пяти не будет. Ты еще успеешь родить не одного ребенка. И нашему второму сыну мы дадим твою девичью фамилию.
  Беллатрикс застыла.
  — Руди, — нужные слова вылетели из головы. — Но контракт…
  — Звезда моей жизни! — Рудольфус поцеловал ее в макушку. — Главой рода являюсь я, и мы всегда можем пересмотреть этот пункт. Ты же не будешь возражать? — Беллатрикс по-девчоночьи помотала головой. — Если твой кузен умер, то пусть твой род продолжится от самой Блэк. Ты согласна?
  …Война действительно закончилась, когда Белле было тридцать. Вот только все вышло не так, как Лестрейнджи ожидали. Сейчас Рудольфуса уже давно не было в живых, и от воспоминаний об их жизни Белла иногда морщилась, как от зубной боли. Сейчас она понимала: Лестрейндж по-настоящему ее любил и готов был ради нее на очень и очень многое. Но жизнь взяла все их чаяния и жестоко расколотила об пол реальности.
  Однако одну вещь Беллатрикс сейчас вспомнила еще раз. Это она, старшая в роду, будет решать, кто Блэк, а кто — нет.
   
 
   
* * *
   
  Двадцать четвертого ноября Белла вместе с Малфоями отправилась смотреть на первое испытание. Пока они шли к местам, ведьма увидела Сириуса — Бродяга вел Пенни, держа ее за руку. Племянник остался со школьниками, на трибуне сидели только Люциус, Нарцисса и Беллатрикс. Белла даже удивилась — место слева от нее осталось свободным, хотя Блэк прибыла почти к самому началу.
  Странно, что никто не занял хорошее место. Трибуны были полны. Беллатрикс все поняла только через пару минут, когда рядом уселся профессор Снейп.
  — Мистер Уизли говорит, что Крауч подлинный, — прошептал профессор, чуть наклонившись к Белле.
  Нарцисса, сидящая рядом, смотрела только на поле и старательно показывала, что разговор Беллы со Снейпом ее не интересует.
  — Это хорошо, — прошептала ведьма в ответ. — Что тут придумали с драконом?
  — Чемпиону надо достать золотое яйцо из кладки, — Снейп заговорил чуть громче, но все равно тихо. — Кладку охраняет дракон, победа засчитывается, когда в руках чемпиона окажется яйцо. Впрочем, вы сами все увидите. Сейчас начнут объявлять условия.
  Беллатрикс кивнула. Мысль Драко о том, что Поттера хотят угробить, показалась ей донельзя логичной. Дракон — это достаточно серьезно даже для взрослого волшебника, а не только для четырнадцатилетнего парня.
  — Вы нервничаете, госпожа Блэк? — участливо поинтересовался профессор.
  — Пока еще нет, — протянула Белла. — Нервничать я буду, когда выйдет Поттер. А пока что меня больше волнует необходимость идти в маггловский Лондон.
  — Зачем вам туда? — профессор приподнял бровь.
  — Мы ведь с вами собирались посмотреть «Семь самураев», — Беллатрикс повернула глову к Снейпу. — Насколько мне известно, фильмы смотрят в специальном помещении. Это меня расстраивает.
  — Вообще, сейчас уже нет. Есть специальная техника, позволяющая посмотреть кино дома, — профессор на секунду задумался. — Если вы не сочтете за наглость и не хотите видеть магглов, то после рождества мы можем посмотреть фильм у меня.
  — О, с радостью, — сидеть в маггловском театре Белле не хотелось.
   
 
   
* * *
   
  Седрик Диггори превратил камень в собаку. Лабрадор, очень похожий на настоящего, отвлек змея, но на полдороге дракон понял, что его обманывают. Диггори остался жив и даже почти цел — он все-таки сумел увернуться от пламени, дракон лишь немного задел его.
  Флер Делакур ввела дракона в транс. Когда девица невероятной красоты начала петь, Беллатрикс чуть не зевнула.
  — Сейчас на трибунах будет несколько десятков влюбленных идиотов, — сказала она Снейпу.
  — Вероятно, — кивнул профессор. На него вейлочары, видимо, не действовали.
  Дракон заснул, но всхрапнул в самый неподходящий момент, опалив юбку француженки.
  Крам действовал совсем не так. Ученик Дурмштранга выступал с позиции силы — болгарин даже не задумался о метле. О том, чтобы отвлекать дракона или успокаивать, Виктор тоже не задумался. Он просто ударил «Коньюнктивитусом» и забрал яйцо, пока дракон дергался от боли. Единственное, что испортило чистоту исполнения — ящер передавил половину яиц.
  Наконец, на арену вышел единственный участник, на которого Блэкам было не наплевать. Поттер казался маленьким даже по сравнению с Флер. Глядя на то, как парень стоит на краю поля, Беллатрикс стиснула руками подлокотники. Выучил ли Поттер нужные заклятия?
  Гарри не стал бить дракона заклинанием. Беллатрикс подалась вперед, когда Поттер просто вызвал метлу. Новехонькая «Молния» прилетела так быстро, что Белла начала крепко подозревать, что изделие было совсем рядом.
  Поттер взлетел и заложил вираж над ящером. Дракон зорко смотрел закаждым его движением и выдохнул струю пламени. Гарри держался высоко, так, чтобы его не задело; по меньшей мере, он знал, с какого расстояния дыхание дракона становится опасным.
  Поттер описал еще круг, дразня чудовище. Потом еще один. И еще один, отдаляясь от кладки. Но дракон двинулся по земле за надоедливым волшебником. Наконец, венгерская хвосторога потеряла терпение и собралась подниматься в воздух. И когда дракониха, наконец, расправила крылья, Поттер спикировал.
  Беллатрикс чуть не вскочила с места, но парень уже держал в руках яйцо и стремительно набирал скорость.
  Трибуны неистовствовали.
   
 
   
* * *
   
  — Нам не туда, — Снейп легонько коснулся руки ведьмы.
  Профессор двинулся к судейской трибуне, и Белла поняла, чего добивается декан Слизерина. Директора могли спускаться только по одной-единственной лестнице, и они еще оставались там.
  Беллатрикс спокойно встала у спуска и посмотрела наверх. Интересно, кто покажется первым? Крауч? Дамблдор? Или же…
  …Первым вышел Каркаров. Директор Дурмштранга шагнул на лестницу. Поглядел вниз. И остановился. Игоря и Беллатрикс разделяли десять футов, не больше. Белла смотрела на Каракрова пристально, не отрываясь. Если бы взглядом можно было прожигать, Игорь уже бы загорелся.
  Каркаров стоял долгую секунду, пока рядом с ним не появился Дамблдор.
  — Игорь, что же вы, — мягко произнес Альбус и легонько коснулся плеча коллеги. — Пойдемте.
  — Игорь, здравствуйте, — Беллатрикс сделала шаг вперед. — Мы с вами очень давно не виделись…
  -…В общем, думайте сами, — подытожил директор, когда троица из Дамблдора, Каркарова и Блэк уединилась у палаток чемпионов. — Я бы хотел рассчитывать на вашу помощь, Игорь. К тому же…
  Дамблдор покосился на Беллатрикс.
  — К тому же, — Белла улыбнулась, почти оскалилась, — ликвидировать фальшивого Темного Лорда в ваших интересах, Каркаров. Он, я думаю, очень на вас зол.
  — Я, пожалуй, высказался, — Дамблдор повернулся к замку.
  — Я тоже, — Беллатрикс не собиралась задерживаться надолго.
  Они разошлись разными дорогами. Дамблдор — в Хогвартс, Белла двинулась к Хогсмиду, на каминную станцию. Она прошла до самого выхода, когда в полное мере ощутила, что чувствовал Каркаров под ее взглядом.
  На трибуне сидел темноволосый парень, очень похожий на Френка Лонгботтома. Парень, не отрываясь, смотрел на Беллу. Просто сидел и смотрел. Даже с тридцати футов, по одной только позе Беллатрикс поняла, что у подростка сухие от ненависти глаза.
  «Невилл Лонгботтом», — отметила про себя Беллатрикс и на всякий случай пошла к Хогсмиду другой дорогой, подальше от трибун.

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
LXVI. Выдуманные истории   


«Пророк», вышедший через пару дней после испытания с драконами, разразился впечатляющей статьей. Беллатрикс даже не знала, плакать ей или смеяться. Она прочитала опус Риты Скитер, потом нервно закурила и вчиталась еще раз, уже отмечая самые убийственные моменты.
  В представлении Скитер, в Хогвартсе существовал любовный треугольник. Маленькая, несчастная девочка из далекой Азии без единой родной души в Британии влезла в отношения с золотым мальчиком Седриком Диггори.
  «На условиях анонимности взволнованная подруга мисс Чанг поведала мне: «Когда Чжоу стала ловцом, она начала чаще улыбаться, больше времени стала проводить с командами. Там-то Диггори ее и приметил». Действительно, блестящий староста ценит свою коллекцию снитчей явно выше своего значка, и охотиться также предпочитает над стадионом. Заметив искреннюю радость мисс Чанг, он спикировал на нее, видимо, просто по привычке. Чжоу, увы, была слишком неиспорчена, чтобы прочитать в нем такую обычную в нашей бедной Англии порочность»
  «Интересно, что сейчас думает его папа?», — подумала Беллатрикс. Что-то ей подсказывало, что Амос Диггори удивлен, обеспокоен и даже несколько взволнован.
  Разумеется, милая несчастная девочка не могла просто так бросить золотого мальчика с влиятельным папой. То ли она боялась, то ли… нет, все-таки боялась, Скитер старательно лепила из Чоу страдалицу, а не расчетливое существо.
  «Скорее всего, юноша унаследовал неуступчивый, высокомерный нрав своего отца — ваша покорная слуга имела неудовольствие видеть, как Амос Диггори строил допрос, вообще-то, вверенной его заботам домашней эльфийки-свидетельницы во время инцидента на Чемпионате (смотрите номер три за июль). Как знать, отличается ли в глазах его сына эта худенькая белокожая девочка от такой вот оставшейся без хозяина эльфийки? Или он уже считает ее хозяином себя — так же, как, по некоторым свидетельствам, считает себя хозяином своего факультета?»
  Как водится в любой мелодраме, спасти принцессу мог только герой, и вот тут-то Беллатрикс начала немного беспокоиться. На роль третьей вершины был назначен Гарри Поттер, юный чемпион и гроза всех девиц Хогвартса. На листе красовалась колдография всей великолепной семерки — трое парней и трое девушек окружали сияющего Поттера, так и не отпускавшего яйцо.
  «Гарри Поттер, юноша безо всяких оговорок примечательный, вряд ли будет впечатлен высоким постом Амоса Диггори — его окружение составляют дети почтеннейших в Британии семейств. Он легко и с удовольствием идет на риск, наставляемый в этом своим столь драматически вернувшимся крестным. Сьюзен Боунс, будучи хаффлпаффкой, уже предпочитает общество его блестящих друзей сомнительной компании Диггори — и кто будет судить мисс Чанг, если она последует примеру юной Боунс? Тем более что в ее положении так легко счесть Гарри Поттера гораздо старше, чем он есть и... гораздо привлекательней, чем он думает о себе сам? Экзотическая красота Чжоу незаметна для нее самой, но очевидна всем, включая и Поттера. Так что...»
  Дочитывая статью, Белла в очередной раз отметила, насколько в общении с людьми помогают детские страхи. Особенно те, которые ты создаешь сама. На счастье Беллатрикс и Нарциссы, Драко Малфоя Скитер в своей статье не упомянула ни разу.
   
 
   
* * *
   
  — Поттер, не переживай, — Драко уселся на перила. — Скитер про всех такую чушь порет.
  — Мне папа написал, что все в порядке, да, — Рон кивнул с важным видом. — Ну написала и написала, что с того?
  — Ну да, Рон, не про тебя же написали, — ядовито заметила Гермиона.
  Семерка школьников на этот раз не пошла вечером в пустую аудиторию, а прямо после обеда расположилась на верхушке Астрономической башни.
  — Написали вообще про Диггори, — тихо, но веско вмешалась Сьюзи. — А тебе, Гарри, достаточно просто молчать и не обращать внимания. Седрику точно хуже.
  — Это да, — тряхнула кудрями Гермиона, — но это не отменяет факта, что Скитер написала мерзкую, грязную, выдуманную до последнего слова клевету!
  — Грейнджер, — устало протянул Малфой. — Можно подумать, что у вас не пишут такого.
  — У нас? — взвилась Гермиона. — У нас с этим можно бороться и требовать опровержения.
  — А у нас просто игнорируют существование Скитер, — возразил Драко. — Я бы счел ниже своего достоинства на такое реагировать, обижаться и тем более плакать в подушку.
  — Вот именно, что не обратил бы внимания! — Гермиону понесло. — Вы просто закрываете глаза на…
  — Домовики, глава вторая, — Малфой вклинился в момент, когда Грейнджер сделала паузу. — Да, мы уважаем традиции, но без фанатизма.
  — А еще предрассудки, — гриффиндорка вздернула нос.
  — А Уизли их не уважают? — хмыкнул Нотт.
  — Ну… я бы приглашал на бал девушку, которая мне нравится, а не вымерял ее родословную, — протянул Рон. — А вот ты, Малфой, так не сделаешь никогда.
  — То есть? — прищурился Драко.
  — То и есть, что тебе, например, слабо пригласить на бал магглорожденную девушку, — негромко засмеялся Поттер.
  Повисла пауза. Драко и Гермиона переглянулись. Потом посмотрели на Гарри и Рона. Взгляд и Малфоя, и Грейнджер не сулил ничего хорошего.
  — Нет, почему, мне не слабо, — Малфой пожал плечами и старался не смотреть на закипающую Грейнджер. — Но есть целых две проблемы. Во-первых, единственной… магглорожденной, с которой я общаюсь, это приглашение не понравится. Во-вторых, я уже занят. Я сегодня после завтрака пригласил Асторию Гринграсс.
  Малфой подмигнул Поттеру и с довольным видом спрыгнул с перил.
  — Я не ведусь на слабо, — покачал головой Драко.
  Он стоял спиной к Панси и не видел выражения ее лица.
   
 
   
* * *
   
  О Святочном балу Беллатрикс узнала от племянницы. Тонкс появилась дома у тетушки через неделю после статьи в «Пророке». Белла через Андромеду попросила Тонкс приехать — и вот Нимфадора выбралась из камина на Гриммо.
  В отличие от прошлых раз, девушка вела себя спокойнее. Не увереннее — уверенно Нимфадора себя чувствовала уже давно — а именно спокойнее. Наверное, сейчас она ощутила себя в гостях у родственницы. Беллатрикс заметила, что Тонкс, когда она одета в приличное платье, трудно счесть аврором. Нимфадора выглядела мило и по-домашнему.
  Но тетя и племянница склонились над картой Британии, и это наваждение исчезло. Взгляд и поза выдавали Тонкс с головой.
  — Мы с Селвином проверили вот этот и этот районы, — Беллатрикс указала палочкой на места, где были Вальпургиевы рыцари, и карта тут же покрасила области в Кенте красным цветом. — Там пусто. Я по-прежнему считаю, что мы тянем кота за хвост: фальшивый Темный Лорд скрывается где-то еще.
  — В общем-то, ситуация неизменна, да, — Тонкс поджала губы. — У нас ничего подозрительного, но мы тайком присматриваемся к Краучу. Он регулярно ходит на работу.
  Беллатрикс кивнула. Кроме нее и Селвина, на поиски вышел Флинт. Они с Себастьяном давно решили проверить парня в условиях, приближенных к реальным. Белла считала,  что или в старых тайниках младенца нет вообще, или Крауч не задерживается со своей ношей на одном месте. Они проверяли эти места больше для очистки совести и шанса напасть на хоть какой-то след. Теперь к этим причинам прибавилась возможность тренировать молодое пополнение.
  Вот только говорить о Флинте Тонкс не стоило. Да, Белла признает ее племянницей, но признает ее и членом Ордена.
  — В любом случае, цель противника нам известна, — Белла прошлась по кабинету.
  — Да, мимо Поттера их планы не пройдут, — согласилась Тонкс.
  — Кстати, о Поттере… — протянула леди Блэк. — Как мальчик реагирует на кубок?
  — Сложно, — покачала головой Нимфадора. — Сначала нервничал, потом, как с драконом справился, просто сиял. Теперь опять после этой статьи… даже не знаю, куксился. Еле успокоила.
  — Он с тобой общается? — Белла приподняла бровь.
  — Да, тетушка, когда мы с ним встречаемся, мы обычно о чем-то говорим, — улыбнулась Тонкс. — Парню теперь хочется в аврорат. Можно ли узнать — как дела дядюшки Сириуса?
  — Дядюшка Сириус, — Беллатрикс прищурилась. — Дядюшка Сириус сделал предложение мисс Кристал. Да, раз мы перешли на обсуждение дел семьи — я вышлю вам приглашение на свадьбу, когда они определятся с датой.
   
 
   
* * *
   
  На Гриммо побывала Тонкс, побывал и Сириус с кольцом на пальце. Кузен теперь оправдывал свое имя — сиял, как яркая звезда.
  Приходил и Малфой. Все, кто был заинтересован, медленно и тщательно прочесывали Британию в поисках Волдеморта, но результатов пока не было.
  Декабрь почти прошел, в конце месяца в Хогвартсе состоялся бал. Беллатрикс узнала из письма, что Поттер пригласил Дафну Гринграсс, Седрику составила компанию Чоу Чанг, а вот Крам явился рука об руку с Гермионой Грейнджер. Пожалуй, последнее станет хорошей пощечиной Каркарову. Не то, чтобы Белла одобряла выбор болгарина, но вероятная реакция Игоря на такое… согревала.
  Рождество Беллатрикс встречала одна — Сириусу не до нее, у Андромеды муж, а Малфои… к Малфоям просто не хотелось. Она прислала родне подарки, родственники прислали ей подарки, но Беллатрикс на утро их даже не открывала. Утром двадцать шестого декабря на Гриммо прибыло письмо от Снейпа.
   
 
   
* * *
   
  Белла посмотрела на бесконечные ряды ветхих кирпичных домов с темными, подлеповатыми окнами. «Он живет здесь? — презрительно подумала ведьма. — В этом гадюшнике?» Не медля, Беллатрикс зашагала по нужному адресу. Ее плащ развевался на ветру. Миновав лабиринт строений, она подошла к самому последнему дому. Из-за штор на первом этаже пробивался еле видный свет.
  Беллатрикс постучала в дверь и замерла на пороге, дожидаясь, когда ей откроют. Вечерний ветер доносил до нее запах грязной речной воды. Ведьма не успела поморщиться — очень быстро внутри дома послышался шум и дверь открылась.
  — Госпожа Блэк, — коротко поклонился Снейп и чуть посторонился.
  — Здравствуйте, профессор, — Белла вошла в дом. — Я немного неточно аппарировала, пришлось поплутать.
  Ведьма сбросила плащ и переобулась в домашние тапочки. Волшебники вошли в крохотную темную гостиную. Беллатрикс огляделась: все свободное пространство было заставлено книгами.
  — Фильм мы будем смотреть в другом помещении, — Снейп повел волшебницу на второй этаж.
  Эта комната казалась побольше гостиной. Не была, а именно казалась больше из-за того, что в ней не стояла целая библиотека. В комнате бывали редко,тут именно что наскоро прибрались перед визитом Беллы: подобные вещи любая женщина видит сразу. Профессор извинился и отбыл на кухню за едой, оставив Беллатрикс в одиночестве.
  Волшебница прошлась по комнате и осмотрелась. Она поглядела вблизи на рычажок, которым Снейп включил свет. Осмотрела телевизор — большой черный ящик с экраном. Под телевизором находился еще один прибор, похожий на коробку, но назначение его для Беллатрикс было неясно. От маггловской техники отходили тоненькие шланги, которые втыкались в пазы в стене. Белла знала, что это розетки — как водопроводный кран, только для электричества, на котором у магглов работает большая часть техники.
  Ведьма решила ничего не трогать и даже спрятала волшебную палочку — от магии маггловские приборы могут чудить, это она тоже знала. Беллатрикс просто села на диван и улыбнулась, увидев рядом тарелку с черешней. Снейп хорошо знал ее вкусы.
  Профессор появился почти сразу после того, как Белла устроилась на диване. Снейп принес еще закусок и лимонад. Он поставил их на столик и начал колдовать с телевизором. Наконец, он уселся в кресло рядом и нажал кнопку на маленьком черном устройстве. На светящемся экране появились иероглифы и заиграла музыка.
   
 
   
* * *
   
  Беллатрикс смотрела фильм впервые в жизни, но это зрелище… увлекало. Ведьма забыла про черешню и даже про лимонад. Осталась пустой и пепельница, которую заботливо принес для нее Снейп. Ей были интересны не движущиеся и озвученные картинки — Беллу увлекала история, которую рассказывал Куросава.
  Сначала она сидела прямо, как свечка. Беллатрикс смотрела на отчаявшихся крестьян, которые рискнули нанять для защиты самураев, а видела деда. Она так и запомнила его прямым, худым, с проницательным взглядом: Поллукс Блэк напоминал обветренную скалу.
  — Запомни, внучка, — говорил он, прогуливаясь с ней по саду. — Мы не мешаем кровь. Мы женимся так, чтобы не попасть на близких родственников. Во имя чего все это? Во имя чего вообще живут старые фамилии? Мы сидим на богатстве, мы имеем все лучшее, что может дать наш мир. И мы обязаны это использовать и вести общество за собой. Если человек из старого рода бездельничает — он предает свою кровь. Он рискует вырождением, платит эту цену и не пользуется тем, что оставили ему предки. Ты понимаешь меня?
  Она, наконец, расслабилась, когда поняла, что просто смотрит историю, которую могли не показать, а записать и издать книгу. Вышло бы лучше, чем у Локхарта — Белла не сомневалась. Ведьма, наконец, откинулась на спинку дивана.
  Она вздрогнула, когда юноша нагнал старого самурая, спасшего ребенка, которого вор взял в заложники. Юноша пал ниц, и жарко говорил: «Меня зовут Кацусиро Окамото! Позволь мне следовать за тобой!». Беллатрикс смотрела на пару самураев, а видела пару магов. Не самого богатого, не самого знатного, но невероятно могущественного Темного Лорда. И себя, говорящую Волдеморту почти то же самое.
  Мастер меча напомнил ей Руквуда — что фехтование, что наука Отдела Тайн требовали концентрации и своеобразного склада ума. Белла сама не заметила, что примеряет маггловскую историю и слова персонажей к ее соратникам. Даже Кикутиё, человек с неизвестным прошлым, отчаянно выдававший себя за самурая, обзавелся своей ассоциацией. Кикутиё, который в детстве называл себя Принц-Полукровка, сидел рядом с ней и спокойно пересматривал кино.
  Беллатрикс даже не заметила, как сбросила тапочки и уселась на диван, скрестив ноги и подперев подбородок руками. Длинная широкая юбка и длинные рукава жакета позволяли остаться в рамках приличий.
  Она досмотрела всю историю до конца. До того самого момента, как трое выживших героев уходят из деревни неизвестно куда. Крестьяне сеют рис, бандитов больше нет, и самураи теперь им не нужны.
  Белла вздрогнула и вернулась в реальность. Она еще не могла нормально описать свои впечатления. Что-то было про обязательства воинов защищать тех, кто сам себя защитить не может. Что-то было про верность традициям: Беллатрикс не сомневалась, что ружья в фильме были именно для этого — убить четверых самураев, даже Кикутиё, бандиты смогли только из огнестрельного оружия.
  Что-то такое было, но описать словами Беллатрикс этого пока не могла.
  — Впечатляет, — тихо сказала ведьма и откинулась на спинку дивана.
  Она положила руку на подлокотник; ее пальцы подрагивали. Неизвестно, что подумал Снейп, но профессор аккуратно накрыл ее ладонь своей. Рука Беллы лежала ладонью вверх, и движения ее пальцев можно было истолковать, как просьбу, но Беллатрикс вздрогнула.
  Внутренний голос ведьмы пожал плечами. Сейчас Белла поняла, что Снейп совершенно точно увидел белые домашние носки. Когда Беллатрикс переобувалась, она не сняла носков, которые она надела поверх гольф. Наверное, он увидел и шрамы на руках.
  Белла дернула руку, и Снейп тут же разжал пальцы.
  — Я прошу прощения, госпожа Блэк… — тихо произнес профессор. — Я неправильно понял ваш жест.
  — Северус, — Беллатрикс покачала головой. — Ты все понял неправильно. Выключи свет!

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
LXVII. Последствия   


Беллатрикс видела во сне большого черного плюшевого медведя. Мягкий и теплый зверь был ее любимой детской игрушкой. Маленькой девочкой она часто засыпала с ним в обнимку и видела хорошие сны.
  Белла зашевелилась. Ведьма попыталась натянуть одеяло до носа и прижать к себе медведя. Медведь не двигался. Белла попробовала еще. Но медведь по-прежнему не двигался, и ведьма проснулась. За окном ярко светило зимнее солнце.
  «Мерлин, я проспала?» — подумала Беллатрикс в первое мгновение. Она привыкла вставать рано, но если зимой светло, то сроки побудки давно вышли. Во второе мгновение она осознала, что видит другое окно, другую комнату, другую тумбочку — Белла вспомнила все и сразу.
  Она чувствовала размеренное и теплое дыхание Снейпа; воздух шевелил ее волосы. Стараясь не дергаться, Беллатрикс аккуратно осмотрелась. Она не помнила, как профессор укрыл ее толстым, теплым одеялом. Ведьма закуталась так, что открытой осталась только ее голова. Белла скосила глаза: ей стало понятно, почему медведь не трогался с места. Поверх одеяла ее обнимала волосатая мужская рука.
  Беллатрикс было очень тепло и приятно, но ведьма ощущала легкий дискомфорт. Чуть пошевелившись, она поняла в чем дело. На ней не было носков. Белла настолько привыкла к носкам, которые она почти не снимала, что без них даже в тепле стало немного неуютно. Ведьма зашевелилась, и рука профессора приподнялась и скрылась за ее спиной. Беллатрикс повернулась на спину и уставилась на проснувшегося Снейпа.
  — Где? — резко спросила ведьма.
  — В Тупике Прядильщиков. Дома у меня, — пояснил профессор.
  — Мерлин, да нет же! Не я где. Я это знаю. Носки мои где?!
  Профессор недоверчиво посмотрел на ведьму.
  — Это настолько важно?
  — Абсолютно, — с совершенно серьезным видом ответила Беллатрикс.
  Снейп потянулся за палочкой.
  — Акцио носки Беллатрикс Блэк.
  Прилетевшие из коридора носки Белла схватила прямо в воздухе.
  — Секунду, Беллатрикс, — Снейп уселся в кровати и взял ведьму под локоть. — Позволь, я посмотрю.
  — Это настолько важно? — ведьма спрятала руку под одеяло.
  — Абсолютно, — вежливо, но твердо произнес Снейп.
  Беллатрикс протянула ему свою правую руку. Профессор аккуратно притянул к себе ее запястье. Ведьма смотрела прямо перед собой, но чувствовала, что Снейп пристально рассматривает ее запястье с рубцами от кандалов.
  — Думаю, что мы сможем что-то с этим сделать, — произнес профессор. — Есть подходящие средства для кожи.
  Беллатрикс улыбнулась.
  — Ты спешишь? — спросил Снейп.
  Ведьма помотала головой.
  — Тогда я пойду и сделаю нам кофе. Спи, — Северус аккуратно погладил Беллатрикс по голове.
   
 
   
* * *
   
  Во второй раз ведьма проснулась только через час. Рядом с ней на тумбочке стояла чашка кофе. Из-за заклинания напиток до сих пор оставался теплым и ароматным. Беллатрикс уселась в кровати и отпила из чашечки. После превосходного кофе ведьма окончательно пришла в себя.
  Часы показывали полдень. Беллатрикс проспала почти десять часов и ощущала себя как кошка, сожравшая горшок сметаны. Волшебница поднялась с кровати; Снейп заранее повесил черный и пушистый халат на стоявший рядом стул. Одевшись, Беллатрикс на секунду задумалась: куда пойти? В соседней комнате остался весь гардероб. Но с другой стороны… Белла двинулась вниз по лестнице.
  Снейп сидел в кресле и читал какую-то книгу: Белла не видела названия. Волшебница прошла по маленькой гостиной и опустилась в свободное кресло.
  — Еще раз доброе утро, Снейп, — поприветствовала его Белла.
  Профессор поднял взгляд. Еле слышно хмыкнул, увидев Беллу в халате. Но в книгу больше не смотрел.
  — И тебе доброе утро, — эти двое не так давно перешли на «ты».
  — У тебя ванная есть?
  — Есть, но не совсем такая, как у магов, — пояснил профессор. — Пойдем, покажу.
  — Пойдем.
  Но оба почему-то не очень торопились подниматься. Беллатрикс поймала взгляд Снейпа. Ей показалось, что кое-что она сейчас поняла.
  — Маешься? — ухмыльнулась Белла.
  — А если да? — в речи Северуса полностью отсутствовали эмоции.
  — Ну, смотря отчего ты маешься, — ведьма пожала плечами. — Трезво рассуждая, если женщина идет вечером в гости к мужчине, и они остаются наедине, то всегда есть вероятность, что женщина заночует у мужчины, разве нет?
  Профессор кивнул.
  — Если ты хочешь сказать, что ни о чем таком не думал, то лучше молчи, — Беллатрикс развила мысль дальше. — Я не поверю хотя бы потому, что это оскорбительно для моего женского самолюбия.
  Профессор кивнул второй раз.
  — Или ты загружен из-за кое-чего… другого? — прищурилась ведьма. Снейп прищурился в ответ. — Северус. Я смогу родить только когда солнце развеет горы. Когда ветер высушит море. Когда рак просвистит на горе марш Мендельсона, — Беллатрикс подбирала все новые и новые сравнения, чтобы заглушить неприятное ощущение. — Поэтому мне можно не пить зелье.
  — Но лучше все-таки пить, — с расстановкой произнес Снейп. — Я тебе говорю как колдомедик.
  — Хорошо, в следующий раз, — Беллатрикс выделила голосом два последних слова, — я позабочусь о зелье.
   
 
   
* * *
   
  Беллатрикс размеренно покачивалась в кресле. Берлога Снейпа произвела на нее неизгладимое впечатление. Настоящее жилье холостяка — по-другому это назвать она не могла. По меньшей мере, после посещения совмещенного санузал Белла поняла, отчего у Снейпа постоянно сальные волосы. С другой стороны — все это она подметила только утром, на более-менее свежую голову. Вечером ей было не до этого.
  Сейчас, уже вернувшись домой и пообедав, она чувствовала себя гораздо свежее, чем раньше. Все-таки Беллатрикс оставалась женщиной со всеми вытекающими отсюда последствиями. Ей было приятно и тепло. И, как ни странно, сейчас Белла чувствовала себя спокойнее.
  Сириус застал ее в библиотеке, обложившуюся книгами.
  — Успокойся, — махнула рукой Белла, когда Бродяга начал еще раз извиняться за то, что оставил ее одну на рождество. — Я сама тебе сказала: «не пойду». У тебя свои друзья. И невеста.
  — Верно, — Сириус уселся рядом. — Никогда не думал, что придется остепениться, жениться и заняться делом.
  — О, — Беллатрикс приподняла брови. — Это похвально.
  — На ренту жить не хочется, — кивнул Блэк.
  — И что же ты задумал?
  Бродяга помолчал, собираясь с мыслями.
  — Давай так, — видеть Сириуса серьезным было по-прежнему непривычно. — У меня есть идея, но мне еще нужно все обдумать. Я скажу тебе на пасхальных каникулах.
  — Книжку ты читаешь уже неделю, — хмыкнула Беллатрикс.
  — Ты же не будешь отрицать, что некоторые вещи я делаю не сразу, но качественно, — нахмурился Блэк.
  — Например, сбегаешь из Азкабана, — кивнула ведьма. — Мерлин с тобой, Сириус. Я все-таки не Вальбурга. Я предпочту посмотреть, чего от тебя можно добиться, а не переделывать тебя под свои лекала.
  — К концу каникул у тебя будет результат моих изысканий, Беллс, — добавил Бродяга. — Сама знаешь, я не знаток черной магии, мне приходится многое перепроверять.
  Белла кивнула.
  — Проверяй.
  — Да, вот что еще, — Сириус гордо выпрямился. — Мы тут подумали…
  — «Мы»? — уточнила Беллатрикс.
  — Мы, — повторил Сириус. — Мы хотим прийти на второе испытание крестника как Сириус и Пенелопа Блэк. Или хотя бы на третье.
   
 
   
* * *
   
  Уже поздним вечером, отложив книги по Протеевым чарам и улегшись в кровать, Беллатрикс задумалась. Организацией свадьбы она заниматься не будет — надо попросить Нарциссу. Сестра ей не откажет. Бродяга не хочет медлить — оно и к лучшему, пусть скорее женится, пусть Пенелопа скорее рожает.
  Беллу больше волновало другое. В сочельник, когда все нормальные люди празднуют, госпожа Блэк сидела над книгами и разбиралась с Протеевыми чарами. Чем дальше, тем крепче становилась ее уверенность, что они неправильно ищут младенца.
  Волшебная Британия достаточно велика, чтобы поиск фальшивого Волдеморта силами даже полутора десятков человек оказался безнадежным предприятием. Проверка старых схронов выглядела сильным допущением: «Пусть Крауч-младший идиот, тогда…». Нужно было какое-то иное решение.
  Белла задалась вопросом: «Можно ли выявить местонахождение Крауча по метке?». Волдеморт связал их всех в одну сеть. Каждый из Упивающихся знал, куда ему аппарировать в случае вызова. Но только в случае вызова. Можно ли сделать иначе? Беллу учил Темный Лорд. Она представляла, как он мог рассуждать и что делать. Но взлом целой системы меток представлялся невероятно трудной задачей.
  Пока что Беллатрикс робко топталась у самого начала пути. Она умела создавать Протеевы чары с нуля, но не взламывать уже созданные. Был великий соблазн спросить советов у предка, но Финеас Найджелус Блэк связан долгом — Дамблдору не стоит знать слишком многое. Спрашивать у Снейпа Беллатрикс тем более не собиралась. Северус очень хорошо объяснил, что доверять ему не стоит.
  Белла закатала рукав пижамы. Черная метка постепенно наливалась краской. Змея уже не выглядела серой. Иногда Беллатрикс казалось, что она шевелится. Младенец набирается сил, но все равно для полноценного физического тела ему нужен Поттер. Время пока есть.
  Ведьма вздохнула. Когда-то она по утрам закатывала ветхий полосатый рукав и искала признаки жизни у серой метки. Знак Волдеморта придавал ей сил. Даже забавно, что Сириус и метка — две противоположности — делали одну и ту же работу: не давали ей сойти с ума. Она гордилась этим знаком. Черная метка была для нее знаком принадлежности.
  Сейчас она задумывалсь: чем это было для Волдеморта? И чем это стало для его тени? Вряд ли метка была для него знаком различия или знаком принадлежности к ордену. Для существа, которое Беллатрикс увидела в доме Риддлов, метка была клеймом раба.
  Вот только Беллатрикс вступала в организацию как вассал, а не как собственность. Ей слишком сильно хотелось думать, что для того, настоящего Волдеморта они были именно вассалами.
   
 
   
* * *
   
  Вечерами на Гриммо становится тихо. Дом кажется почти необитаемым — Беллатрикс обычно перемещалась от библиотеки к кабинету и под конец своих изысканий отправлялась в спальню. Ее занятия почти не создавали шума, и даже Кричер, вышколенный блэковский домовик, иногда издавал больше звуков, чем Белла.
  Снейп написал двадцать восьмого числа.
  «Беллатрикс», — начиналось письмо. — «Я синтезировал обещанное зелье. Когда и как мне его передать?»
  Белла ответила той же совой.
  «Северус, бери зелье и приезжай ко мне смотреть кино. Телевизора у меня, правда, нет, но так ли нам нужен телевизор?»
  Пожалуй, придется поискать для профессора хорошую книгу.

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
LXVIII. Изыскания   


— Значит, Уизли явился на бал с Паркинсон?
  — Совершенно верно.
  Беллатрикс поерзала, устраиваясь удобнее. Они со Снейпом расположились в гостиной — Белла в излюбленном кресле-качалке, профессор устроился на диване.
  — И как это выглядело? Уизли не оттоптал несчастной девочке ноги?
  — Самое удивительное, что нет, — хмыкнул Северус. — Они выглядели вполне прилично. Вообще, вся эта семерка, похоже, нашла общий язык.
  — Для нас это, наверное, плюс, — Беллатрикс потерла подбородок. — Во всяком случае, поведение племянника начинает мне нравиться. Ты не находишь?
  — Я нахожу, что молодой Малфой учится ладить с людьми и влиять на них авторитетом, а не именем своего отца, — Снейп, как всегда, разговаривал, не показывая эмоций. — В этом отношении я полностью согласен. Мне нравится, что вся эта компания ломает изоляцию Слизерина.
  Беллатрикс посмотрела на потолок.
  — Когда я была сам знаешь где, сам знаешь кто, — краем глаза она увидела, как Снейп поморщился, лишь услышав про Сириуса, — рассказывал, как они учились. В мое время такого не было. Соперничество было, спесь была, но не открытая вражда.
  — В твое время отцы учеников не воевали друг с другом, — с расстановкой произнес профессор. — Когда я пришел на пост декана, факультет был буквально разгромлен. Слизерин всегда стоял особняком, а в восьмидесятых он находился в полной изоляции…
  — …На Слизерине всегда было много богатых и чистокровных. Они всегда держали дистанцию, — пожала плечами Белла. — В пределах разумного, конечно.
  — Плохо не то, что другие три факультета не общаются со слизеринцами, — пояснил Снейп. — Плохо то, что они все начали дружить против Слизерина. Если твой племянник переломит эту ситуацию — он добьется успеха не только в школе, но и в жизни.
  — Я согласна.
  — На балу только трое моих подопечных пришли с парой не со Слизерина, — Снейп слабо улыбнулся. — Гринграсс, но ты уже в курсе, Нотт вывел в свет юную Боунс. Еще отличилась Паркинсон.
  — Есть один нюанс, — Беллатрикс посмотрела на профессора. — А остальные твои подопечные одобряют выбор этих троих? Или Слизерин сам поддерживает свою изоляцию?
  — Увы, сам же ее и поддерживает… — протянул профессор.
   
 
   
* * *
   
  — Расскажи еще про Поттера, — попросила Беллатрикс.
  — Вот почему именно сейчас, а? — в темноте Беллатрикс не видела лица Снейпа, но догадалась, что тот скривился. — Идеальное место и время, ничего не скажешь.
  — Потому что сейчас я об этом вспомнила. Не злись.
  Ведьма поцеловала профессора в щеку.
  — Я не злюсь, — Снейп закинул руки за голову. — Поттер как Поттер, общается с толпой школьников, регулярно болтает с твоей племянницей и крутится возле Муди. Говорят, что он собрался стать аврором.
  — Думаешь, он сможет? — Беллатрикс приподнялась и поправила свою подушку.
  — Зелья он не сдаст, — отрезал Снейп. — С текущим уровнем знаний — точно.
  — Придется его учить… — протянула Беллатрикс.
  Волшебница повернулась на спину и натянула одеяло до подбородка. Все равно Снейп видел в мальчишке точную копию Джеймса Поттера, а уже потом кого-то еще. Гарри придется подучить. Если сама Беллатрикс не обратит на него внимания, парнем займется Сириус. Белла зажмурилась. Влиять на Поттера… полезно.
  — Беллатрикс? — Снейп аккуратно позвал ее.
  — Все в порядке, — откликнулась ведьма. — Одного не пойму: почему Дамблдор его воспитывает, а мы будем учить? Логичнее наоборот.
  Белла подвинулась ближе к профессору. Так было гораздо теплее.
   
 
   
* * *
   
  Снейп ушел утром, сразу после завтрака. О недавнем визите профессора напоминал сосуд с густой, вязкой жидкостью. Снадобье напоминало средство, которым Андромеда обрабатывала руки Беллы. Именно что напоминало: запах и внешний вид этого зелья внушал немного больше доверия. По всей видимости, Снейп сварил улучшенную версию средства, продававшегося в аптеке.
  Кроме мази, после визита Снейпа у Беллы осталось хорошее настроение. Беллатрикс наслаждалась тем самым чувством, когда все кажется по плечу, а жизнь — прекрасна и удивительна. Чем-то это напоминало глоток Феликс Фелициса. Ведьма даже выбралась к полудню в Косой переулок. Все равно придется учить Поттера.
  Беллатрикс вернулась домой из книжного магазина и дома ее уже поджидала разьяренная Вальбурга.
  — Как это только возможно?! — завопила старуха, едва только Беллатрикс прикрыла за собой дверь. — Какой-то полукровка! В моем доме! На моей кухне!! За моим столом!
  Тетка Вальбурга разорялась ровно до того момента, как Беллатрикс подошла к портрету и взялась за шторки.
  — Какая из тебя леди?! — взвизгнула старуха.
  — Нормальная, — холодно ответила Белла. — Мой дом, моя кухня, мой гость. И стол тоже мой.
  Беллатрикс с силой закрыла шторки на портрете. Чистоплюйство Вальбурги ее раздражало.
   
 
   
* * *
   
  Белла поднесла к носу запястье и принюхалась. Средство от Снейпа почти не пахло. Мазь слегка пощипывала кожу, но это скорее успокаивало, чем раздражало. Профессор говорил, что какой-то эффект можно ожидать через месяц. Беллатрикс слабо улыбнулась: человек очень быстро привыкает к хорошему. В свое время она радовалась, что запястья белые, а не красные.
  Ведьма с довольным видом потянулась и уселась в кресло. Снейп просил ее перевести с русского языка свежую статью. Вот он, дурмштранговский журнал, лежит на столе. Белла пообещала профессору успеть до вечера второго января. Времени еще хватало, и она отправила журнал в ящик стола. У нее была более насущная проблема.
  Протеевы чары упорно не хотели поддаваться. Беллатрикс могла быстро и качественно их навести, могла изменять свои же чары. Но оставался вопрос: «Как, не будучи автором заклятия, получить над ними управление?» Нормального ответа на этот вопрос не было. Идеи, догадки и предположения были. Но не более того. Через пару часов методичной работы у Беллатрикс появилась очередная порция выкладок.
   
 
   
* * *
   
  Подвальная лаборатория совсем не напоминала логово страшных и ужасных темных волшебников. В ней было чисто и светло. Свет давали волшебные светильники, вмонтированные в потолок. Еще несколько ламп можно было перемещать по комнате.
  Беллатрикс опустила на глаза очки-консервы. Перчатки, халат, очки — технику безопасности она запомнила намертво еще между Хогвартсом и свадьбой, когда взламывала заклятия. Ведьма аккуратно протерла стол, достала приборы и журнал, и только после этого на ее рабочем месте появилась коробка с образцами.
  Один галлеон и два сикля она зачаровала в самом начале своих опытов. Монеты были связаны в простую сеть. С золотого можно отдать сигнал на любую из двух серебряных — монеты оказались грубым подобием сети Черных меток. Воспроизводить систему Беллатрикс научилась быстро. Ломать эту систему она не умела до сих пор. Для чистоты эксперимента она заколдовала монеты палочкой деда; система чар не должна считать взломщика своим автором.
  Белла расставила монетки и подключила вредноскоп. Задача усложнялась тем, что она могла пользоваться только волшебной палочкой, но не ножом. Черная метка, изображенная на живой руке — не металл. Резать ее — занятие неблагодарное и опасное. Беллатрикс пыталась добиться простой вещи — не просто отправить сигнал с подчиненной монетки на главную, но и выяснить ее местонахождение.
  Ведьма взмахнула палочкой, и галлеон улетел за ширмочку. Для чистоты эксперимента видеть монету нельзя. После полсекундного раздумья Беллатрикс решила обработать сикль, лежавший справа — тот выглядел менее потрепанным. Вызов прошел успешно: столбик термометра пополз вверх. За ширмой располагался датчик — если на теплопроводящей сетке что-то грелось, грелась и ртуть в термометре.
  Беллатрикс медленно начала читать заклинания. Она даже дышала через раз. Процесс напоминал ведьме нащупывание ручки от двери в темноте. Сикль вздрагивал на столе; монетка звенела. Казалось, еще секунда — и можно увидеть поток волшебной силы…
  Вспышка! Белла еле успела дернуться назад, когда сикль с хлопком взлетел под потолок и запрыгал по полу. Волшебница схватилась за сердце. Искры все-таки попали на перчатку, на прочной драконьей коже остались черные точки. Беллатрикс села на стул и облегченно выдохнула.
  Искать сикль ведьма стала только после того, как записала в журнал последовательность заклинаний. Уже потом, рассматривая совершенно целую монетку, Белла задумалась над побочным эффектом. Серебряная монета осталась без протеевых чар. Совсем. Беллатрикс не поленилась проверить — даже с галлеона этот сикль вызвать не удалось.
  Ведьма еще раз проверила записи и набрела на интересную мысль. Она попыталась вызвать галеон уже по разрушенной системе чар. Взломать метки не получилось. Получилось вместо этого их сломать. Жалко, но стоит попробовать.
  Она повторила процедуру, не доходя до завершающих этапов. На этот раз все прошло без зрелищных полетов и вспышек. Сикль сиротливо лежал на столе. После того, как Беллатрикс закинула его за ширму и начала колдовать над галлеоном, монетка не нагрелась.
  Ведьма ухмыльнулась и потянулась за журналом. Это стоило записать.
   
 
   
* * *
   
  — Я вижу, вы интенсивно трудитесь, — мягко произнес Финеас Найджелус Блэк. — Сидите, сидите.
  Старый директор объявился на Гриммо поздним вечером, когда в лаборатории уже навели порядок, журнал отправился в стол, Сириус узнал, что все нормально, а сама Беллатрикс села переводить статью.
  — Да, — Белла повернулась, — перевожу очередную статью.
  Все равно Снейп не делает секрета для Дамблдора. Так что даже если предка заставляют за ней присматривать, нынешний директор ничего не узнает.
  — О, любопытно, — протянул Блэк. — И о чем же она?
  — Вы не поверите, но о крестражах, — Беллатрикс потерла подбородок. — автор утверждает, что создание множественного крестража технически осуществимо. Правда, только в теории.
  — Маразм, — хмыкнул директор. — Надо быть полным идиотом, чтобы создавать хоть один крестраж… ах, да, я забыл, простите мою бестактность.
  Беллатрикс поиграла желваками.
  — На сей раз я говорю совершенно искренне, — директор улыбнулся, чуть ли не виновато. — По меньшей мере, вы делаете успехи. Кстати, зачем вам летные очки?
  Белла машинально повернулась к своим защитным очкам.
  — А, в лаборатории что-то делали… — догадался Блэк. — Что ж, хорошо… эту лабораторию в свое время оборудовала моя милая супруга.
  Финеас Найджелус Блэк прикрыл глаза.
  — Знаете, Финеас сказал мне когда-то, что с тех пор, как умерла Урсула, я разучился улыбаться, — медленно произнес директор.
  Беллатрикс помолчала.
  — Она обставила лабораторию и кухню, — Блэк открыл глаза. — На кухне почти ничего не менялось. Даже стол остался.
  Белла немного покраснела.
   
 
   
* * *
   
  Сириус явился на следующий день, с книгой под мышкой и взбудораженный. Беллатрикс чуть ли не насильно влила в него чай, заставила сесть в кресло и потребовала медленного и подробного рассказа.
  — Значит, так, Беллс, — Бродяга взял быка за рога. — Ты помнишь, что было с Гарри на втором курсе?
  — Василиск, — произнесла Беллатрикс, — но в истории много белых пятен.
  — Именно, — Сириус подался вперед. — Я говорил с Гарри и очень тщательно его расспросил. Ты, вероятно, в курсе, что они с Роном Уизли полезли туда, когда василиск утащил Джинни?
  — Так, — кивнула ведьма.
  — С василиском Гарри бился один, и он мне рассказал, что видел там призрака.
  — Чей был призрак? — резко переспросила Белла.
  — То-то и оно, что Гарри решил, что это призрак. Призраки серые, а не цветные. Призраки не набираются сил от человека, и призраки не пользуются палочками.
  — Ого, — прошептала Беллатрикс. — И… кто же это был?
  — Это был Том Риддл, — очень тихо произнес Бродяга. — Ты знаешь, кто это. Он был в школьной мантии.
  — Слепок души, — Беллатрикс нервно закурила. — Значит, крестраж был сделан еще в школьные годы…
  — Хуже, — только сейчас Белла поняла, как Сириус взволнован. — Том Риддл сказал крестнику, что он воспоминание, которое хранилось в дневнике. Но Гарри пронзил дневник ядом василиска. Ты понимаешь, о чем я?
  — А как тогда он до сих пор жив?! — Беллатрикс почувствовала, что ее берут за загривок чьи-то холодные лапы.
  В памяти всплыла статья, которую просил перевести Снейп. Знал ли он? Или это всего лишь совпадение? Дамблдор точно знал обо всем, что было в Хогвартсе. Теперь стало понятно, почему директор не высказывал энтузиазма насчет поисков фальшивого Волдеморта. Маг уровня Дамблдора должен был знать, что именно уничтожил Гарри. Но тогда получается, что крестражей больше одного?
  — Беллс, — позвал ее Сириус. — Беллс!
  — Я думаю, — помотала головой Беллатрикс. — Подожди.
  Если даже один крестраж разрушает личность, то что сделают два? И что, если Темный Лорд сделал больше двух крестражей? Где искать? Как искать?
  — У меня всего один вопрос, — настойчиво произнес Блэк. — Можно ли сделать больше одного крестража?

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
LXIX. За рамками   


— Получается, что можно? — переспросил Сириус.
  Беллатрикс помолчала. По логике вещей, должен быть и второй крестраж. Волдеморт говорил: «я зашел дальше всех по пути бессмертия». Как оказалось, он говорил о давно известном черном колдовстве. Скорее всего, именно второй крестраж и служил основанием для хвастовства.
  — Беллс? — кузен привстал со своего кресла.
  — Я не видела и не слышала, чтобы хоть кто-то смог сделать больше одного, — медленно произнесла ведьма. — Но…
  …Но в статье утверждалось, что это возможно.
  — Факт есть факт, — Сириус уселся ровно. — Если это не второй крестраж, то что?
  — Других идей у меня нет.
  Беллатрикс погасила окурок и поднялась из кресла. Госпожа Блэк прошла по комнате; ее взгляд блуждал, как будто ведьма собралась искать пятый угол.
  — Других идей у меня нет… — повторила Беллатрикс.
  — Он должен был сойти с ума, разве нет?
  Белла поморщилась: она близко подошла к кузену и принюхалась. Сейчас ей почему-то казалось, что от Сириуса пахнет псиной. Она помотала головой, прогоняя запах и отошла чуть подальше.
  — Из того, что читала, напрашивается немного другой вывод, — волшебница собралась с мыслями. — Маг может очень и очень долго оставаться в здравом уме, по меньшей мере, пока живет столько, сколько обычно живут люди. Но из-за грани смерти он вернется безумцем. По меньшей мере, если ждал возрождения больше года.
  — Но тут не один крестраж.
  — Не один, — кивнула Беллатрикс. — Надо думать! Надо очень хорошо думать! Пока что мне ясно только одно: задача резко усложняется.
  — Вообще, у меня есть еще один вопрос, — тихо спросил кузен. — Что у него за змея?
  — Надо очень хорошо об этом подумать, — Беллатрикс уселась в кресло.
  «А еще надо поговорить с Малфоем. Очень серьезно поговорить», — мысленно добавила ведьма.
   
 
   
* * *
   
  Этой ночью у Беллы так и не вышло нормально поспать. Сначала она долго размышляла над статьей, потом просто лежала в противном оцепенении, когда вроде и хочешь спать, но сон так и не идет. Где-то к полуночи волшебница провалилась в забытье…
  …Беллатрикс стояла в коридоре перед полуоткрытой дверью. Там, в гостиной, горел неяркий свет и слышались тихие голоса. Белла догадывалась, кто там, и именно поэтому не хотела входить. Ведьма осмотрелась. Это был коридор ее дома, но, как бывает во сне, второй конец скрывался в темноте — там была пустота. Белла откуда-то знала, что можно уйти в эту темноту и забыться до самого утра.
  Волшебница задумалась. Сбежать или войти? Она сделала глубокий вдох и потянулась к ручке двери. В свое время дед сказал: «Пей чашу до дна». Можно убежать сейчас, можно убежать еще раз, но это лишь оттянет неизбежный момент. Там — то, что ее гложет. Туда придется войти, просто в следующий раз ее могут и не спросить. Дверь со скрипом открылась, и Беллатрикс вошла в комнату.
  — О. Явилась, — процедил знакомый голос.
  В гостиной сидели в креслах Друэлла и Вальбурга Блэк. Они обе выглядели еще не старыми — Беллатрикс запомнила их такими в семидесятых.
  — Как ты могла до такого докатиться? — Вальбурга с отвращением посмотрела на племянницу.
  Они выглядели, как во времена молодости Беллатрикс. Ведьма не сразу поняла, что сейчас она им ровесница, а не младшая родственница. Она оглянулась по сторонам и не успела ответить.
  — Для нее это норма, — Друэлле и Вальбурге, похоже, не было нужно присутствие Беллы, чтобы помыть ей косточки.
  Беллатрикс не смотрела на двух ведьм. Она обратила внимание на кое-что более интересное. Кресло-качалка, подарок Сириуса, стояло на своем обычном месте. Это уже не был дом Вальбурги. Это был дом Беллатрикс Блэк. Волшебница прошла через всю комнату, не слушая мать («Ее даже в род Лестрейнджей приняли с оговорками!»), и непринужденно уселась в кресло.
  — Так до чего я докатилась, тетушка? — Беллатрикс покачнулась в своем кресле, в своей гостиной.
  Вальбурга и Друэлла взорвались.
  — Дрянь!
  — Позор моей плоти!
  — Как ты посмела? — взвизгнула Вальбурга. — Я оставила тебе дом, я оставила тебе все, что имела — для чего? Чтобы ты привела сюда Сириуса? Водила сюда полукровок? Ты должна была поступать подобающим образом!
  — Она не знает, как должна себя вести леди, — Друэлла, когда сердилась, говорила о старшей дочери в третьем лице. — Только падает все ниже и ниже с тех пор, как вышла из Азкабана. Я давно отчаялась хоть чего-то от нее добиться.
  — Как ты быстро отказалась от Темного Лорда! — покачала головой тетка. — Ты ждала его тринадцать лет, и всего лишь из-за одной беседы ты побежала к этому непутевому! Ты продалась Дамблдору! Ты предала свою кровь, еще когда заговорила с Сириусом!
  — Что?! — возмутилась Беллатрикс. — Предлагаете ждать, когда вам не только плюнут в лицо, но еще и что-нибудь оторвут? Я немного лучше вас знаю Темного Лорда, чтобы быстро отличить настоящего Волдеморта от его бледной копии!
  Беллатрикс не сразу поняла, что она пытается оправдываться.
  — Ты всегда росла непослушной дрянной девчонкой, — холодно произнесла Друэлла. — Что бы тебе не говорили, как бы не объясняли — тебе было наплевать. Могла бы хоть в чем-то взять пример с младшей сестры. Даже Андромеда, и та сейчас лучше тебя.
  — Мы с невесткой всю жизнь провели так, чтобы никто не мог нас упрекнуть, — назидательно подняла палец Вальбурга. — Мы хранили честь семьи. И сейчас, когда тебе делают замечание, ты еще смеешь оправдываться!
  — А кто судьи-то? — до Беллатрикс, наконец, дошло, что можно и нужно сказать обеим ведьмам. — Вы в самом деле думаете, что мы должны равняться на мнение родов, которые втрое нас моложе?
  Белла зажгла сигарету.
  — Какая мерзость, — процедила Друэлла. — Позорище!
  «Забавно, что для них маггловский табак и встреча с фальшивым Волдемортом — явления одного порядка», — отметила Беллатрикс.
  — Я — Блэк! — Белла рассмеялась и выдохнула колечко дыма. — Мне плевать на мнение молодых родов. Что они такого расскажут мне о крови, чего я не знаю? У меня есть долг не перед Розье, и не перед министерским выводком. У меня есть долги перед предками. Это их я буду спрашивать, соответствую ли я статусу чистокровной леди или нет. Но не вас.
  Друэлла и Вальбурга пытались что-то сказать, но Беллатрикс не слышала ни слова. Очертания комнаты расплылись и обстановка начала меняться. Так бывает только во сне.
  Беллатрикс оказалась на опушке Запретного леса, лицом к школе. Над Хогвартсом кружили три дракона. Ведьма моментально узнала все три породы — зеленый валлийский, украинский бронебрюх и венгерский хвосторог. Почему-то она сразу догадалась, что это именно хвосторог, а не хвосторога. В памяти Беллы откуда-то появилось имя черного дракона, самого крупного и свирепого из трех, но Хогвартс уже начал расплываться.
  — …Блэк! — Беллатрикс услышала фамилию, но не имя.
  Теперь Белла стояла в Большом зале, невидимая для всех. Так же себя ощущает человек, заглянувший в Омут Памяти. Он видит все, его же не видит никто. МакГонагалл только что произнесла фамилию, и мальчик пошел к Шляпе. Ребенок был очень похож на Беллатрикс: вылитый Блэк, с типичными для рода чертами лица и черными волосами. Почему-то вместо Дамблдора на месте директора сидел Снейп. Северус хмуро смотрел на ребенка и барабанил пальцами по столу.
  — Гриффиндор! — рявкнула Шляпа после недолгих раздумий.
  Большой зал померк.
  На этот раз Беллатрикс не могла даже пошевелиться. Она стояла посреди большой черной комнаты; стены помещения тонули в темноте. Ведьма слышала только свое собственное дыхание и неясное шипение.
  — Я до тебя еще доберусь, Беллатрикс, — этот высокий и холодный голос было невозможно перепутать.
  Перед Беллой возник тусклый, мерцающий волшебный светильник. Его огонек выхватил из мрака высокого худого человека, сидящего на троне. Беллатрикс моментально осознала, кто именно предстал перед ней. Фальшивый Волдеморт не был похож на Темного Лорда из воспоминаний Беллатрикс. Он гораздо сильнее напоминал Белле того уродливого младенца, сидевшего в доме Риддлов. «Труп на троне», — подумала ведьма, разглядывая рубище, которое носило существо.
  Из темноты выдвинулись неясные фигуры, закутанные в мантии. Они медленно подходили к трону и целовали край облачения фальшивого Волдеморта. Светильник погас, и Беллатрикс не зависла в пустоте, а потеряла сознание, как будто кто-то огрел ее по голове.
  Она очнулась от холода, который невозможно спутать с чем бы то ни было. Ведьма открыла глаза; первым, что она увидела, оказался полосатый рукав тюремной робы. Беллатрикс тут же вскочила на ноги. Она видела до ужаса знакомые стены и узкое оконце. Белла не догадывалась, сколько сейчас времени — может, утро, может, начало вечера — по вечно пасмурному небу понять это было невозможно.
  Беллатрикс залезла с ногами на топчан. Сколько она просидела в этом безвременьи — она не знала. За коридором начиналась темнота, в камере Сириуса не было никого. Все, что ей осталось — гнетущая тишина и холод, похожий на тот, что предвещал появление дементоров. Когда в коридоре зазвучали шаги, Беллатрикс забеспокоилась. Источник звука приближался. Человек неспешно шагал прямо к ней. Когда по представлениям Беллы до него осталась пара метров, ведьма не выдержала и пошлепала к решетке. Она успела подойти вплотную к прутьям, когда человек вышел из-за угла. Перед Беллой стоял Поллукс Блэк.
  — Пойдем, внучка, — спокойно и буднично сказал дед и взмахнул палочкой.
  Дверь в решетке открылась, и старик взял Беллатрикс за руку, как маленькую девочку. Поллукс и внучка пошли рядом; Белла почти не чувствовала холода.
  — Дедушка… — заговорила она, но старик мягко перебил ее.
  — Ты хочешь спросить, что это за место, — сказал он. — Я бы назвал его плодом твоего воображения; особенно эту клетку.
  — Воображения? — коридор становился все теплее и светлее.
  — Конечно. Этот сон — отражение твоих мыслей и страхов, девочка моя, — дед смотрел прямо перед собой.
  — Наверное, да, — тихо произнела Беллатрикс. — Мать и тетушка говорили… ты ведь все знаешь, так?
  — Конечно, — Поллукс Блэк легонько кивнул. — Я знаю все, что ты сейчас видела и слышала — и претензии дочери с невесткой, и видения будущего.
  Блэки немного помолчали.
  — Мне следовало больше времени уделить дочери и тебе, — дед заговорил снова. — Вальбурга всю свою жизнь старалась быть большей Блэк, чем мой дед. Беда в том, что она слишком много внимания уделяла формальностям, а не сути. Твоя мать оказалась очень похожа на нее.
  — Я была у нее боггартом, — процедила Беллатрикс.
  — Она боялась, — пожал плечами дед. — Друэлла так и не родила ни одного сына, Друэлла оказалась в нашей семье из-за тебя. И на тебе срывала свое раздражение и свои страхи. Сейчас я понимаю, что заняться тобой стоило мне. Твоя мать так и не поняла, что девчонка-сорванец — приемлемое для Блэков явление.
  — Сейчас уже поздно что-то менять.
  — Для них — да. Для тебя же… ты уже изменилась, девочка моя. Жаль, что только сейчас, — старый Блэк помолчал. — Мы все были заложниками семейного кодекса и неясного положения в Британии. Да и ты сама не станешь отрицать, что увидела в Волдеморте то, чего тебе не хватало в нашей семье.
  — Да, наверное, так.
  — Не наверное, а точно, — отрезал дед. — Трудно объяснить, отчего не стоит слепо доверяться Волдеморту, когда сам презрительно относишься к магглам. Совсем невозможно что-то объяснять влюбленной девочке. Я должен был очень серьезно заняться твоим воспитанием, внучка. Сейчас я сильно жалею о том, что этого не сделал.
  — Но ты же пришел, — слабо улыбнулась Беллатрикс.
  — Да, я пришел. Но ты сама начала ощущать старые догмы, как клетку для разума. Теперь, как говорил Аластор, дела нашей семьи — это твоя вечеринка, девочка моя. Раз ты видела моего правнука, то это… обнадеживает.
  Дед и внучка подошли к двери.
  — Дедушка, — очень тихо сказала Беллатрикс. — Жаль, что мы с тобой так и не встретились. Ведь все, о чем мы сейчас говорим — только плод моего воображения. Это происходит у меня в голове, — печально улыбнулась ведьма. — А я так хотела тебя видеть.
  Поллукс Блэк обнял внучку за плечи и притянул к себе.
  — Девочка моя, — старик поцеловал ее в макушку точно так же, как отец целует маленькую дочь. — Конечно, весь этот разговор происходит только в твоей голове. Но почему он не может быть правдой?
  Дед открыл дверь, но Беллатрикс не успела увидеть за ней ничего, кроме яркого света. Она проснулась.
   
 
   
* * *
   
  — Значит, Темный Лорд просил тебя хранить дневник, в котором записано, как вскрыть Тайную комнату? — протянула Беллатрикс.
  Люциус нервно шагал из ула в угол.
  — Именно так. Ты сама видела, — Малфой показал взглядом на думосброс.
  Беллатрикс разговаривала со свояком в той же комнате мэнора, в которой показывала Малфою свои воспоминания о встрече с младенцем. Вот только теперь нервничал Люциус, а не Белла.
  — Я видела, и я в это верю, — Белла потерла подбородок. — Но странно, что ты так ничего и не заподозрил.
  — Слушай, ты знаешь, сколько разных предметов могут так заколдовать, — Малфой, наконец, остановился. — Одних напоминалок есть великое множество. Никто не думал, что Темный Лорд сделает крестраж. Или тебя смущает другое?
  — Ну, почему ты не сказал мне об этих замыслах, я понимаю, — усмехнулась ведьма.
  — До твоей встречи с младенцем я постоянно боялся твоей… гиперактивности.
  Беллатрикс пожала плечами.
  — И я до сих пор сомневаюсь, что это крестраж, — добавил Малфой. — Поттер мог напутать, он мог неверно что-то понять.
  — Я — нет, — отрезала Беллатрикс. — Ты забываешь, что мой кузен основывался не на знаниях Поттера, а на его наблюдениях. Возможно, нам надо будет вытянуть воспоминания мальчика, чтобы во всем удостовериться, но пока что я не сомневаюсь — крестражей минимум два. Надо собрать людей, Люциус.

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
LXX. Курс молодой Блэк   
Каркаров говорил по-английски чисто, почти без акцента. Нет, он не знает, чтобы у Сами-Знаете-Кого были крестражи. Тот вообще был очень скрытным человеком, о чем лорд Малфой и сам знает. Сейчас, когда рядом не было ни Беллатрикс, ни Дамблдора, Игорь вел себя гораздо спокойнее. Они с Люциусом расположились на втором этаже «Трех метел». Рядом с той комнатой, где Дамблдор представил Персиваля Уизли.
  — Примерно так, — подытожил Каркаров и улыбнулся. — Я боюсь, что ничем особенным помочь не могу.
  — Хотя бы напиши своим профессорам насчет интересующих нас проблем, Игорь.
  — О, конечно, конечно, — Каркаров погладил свою бородку и откинулся на спинку стула. — Я напишу… но должен сказать, Люциус, что ты очень сильно рискуешь.
  — Мы все рискуем, — Малфой невзначай коснулся левого рукава: ничего не произнесено, но все сказано.
  — Я не совсем об этом, Люциус.
  На лице Каркарова появилось то самое знакомое выражение: вежливость, заинтересованность и все это сдобрено легким оттенком превосходства. Директор сделал небольшую паузу и продолжил.
  — Я говорю о Блэк.
  — Так продолжи, — на лице Малфоя не дрогнул ни один мускул.
  — Скажи мне, пожалуйста, всего одну вещь: это она впервые сказала: «Фальшивый Темный Лорд»? — вкрадчиво поинтересовался Каркаров.
  Малфой кивнул.
  — А как ты думаешь, кто же тогда настоящий? — Игорь потер подбородок. — Знаешь, у нас в стране часто бывали такие ситуации…
  — …Ты же знаешь, Игорь, я не знаток вашей истории, — прищурился Малфой. — Но я думаю, что ты найдешь, как мне объяснить.
  — Я тебе говорю ради нашей старой дружбы, Люциус, — Каркаров наклонился вперед и посмотрел прямо в глаза Малфоя, — еще открыт вопрос, кого Блэк считает настоящим Темным Лордом. Ты ее знаешь, я ее знаю. Такая фанатичка, как она, после смерти Темного Лорда должна хотя бы в мыслях уже примерить на себя его мантию.
  — Допустим, — кивнул Малфой.
  — Ты в самом деле думаешь, что эта… большевичка, — Каркаров с отвращением выплюнул последнее слово, — будет беречь вас? Она вас съест, поверь. Съест ради своих интересов. Прости, я пару раз видел твоего сына. Даже его она сделает Блэком, а не Малфоем.
  Люциус еле слышно забарабанил пальцами по столу.
  — Прости, Люциус. — Каркаров поник. — Но я хорошо ее знал, чтобы сейчас сказать: ей стоило навсегда остаться в Азкабане. И даже сейчас… если вы победите, то или она туда сядет, или вы… погибнете. Как это было у нас. Подумай об этом, друг.
   
 
   
* * *
   
  — Я тоже просил Каркарова, — хмыкнул Снейп.
  — Я думаю, что Люциус может на него повлиять. По меньшей мере, я сегодня днем получила сову, и Малфой пишет, что Каркаров серьезно воспринял его слова.
  — Каркаров всегда делал вид, что серьезно воспринимает твои слова.
  — Я не спорю, — вздохнула Беллатрикс. — Знаешь, с каким бы удовольствием я взяла палочку и показала ему… ну что ты морщишься? Он против тебя не свидетельствовал. Так вот, Северус. Каркарова надо убедить в том, что ему выгоднее нам помочь, чем просто заботиться лишь о своей шкуре. Я думаю, что у Малфоя это получится получше, чем даже у Дамблдора. У нашего Игоря есть школа, полная специалистов по черной магии. Может, кто-то из них сможет нам помочь с проблемой.
  Белла говорила, поглаживая профессорскую голову. Они со Снейпом устроились на диване в его гостиной. Беллатрикс сидела, а Северус улегся, положив голову ей на колени. Волшебница скосила взгляд вниз. Снейп смотрел в потолок, чуть прикрыв глаза. Казалось, еще немного — профессор начнет мурлыкать.
  Беллатрикс еле заметно улыбнулась и почесала Снейпа за ухом, как самого настоящего кота.
  — Мне следует мурлыкать? — профессор приподнял бровь.
  — Ну, если только захочешь, — ответила Беллатрикс с самым серьезным видом.
  Два уставших и замерзших человека несколько минут просидели в тишине. Белле лезли в голову разные вещи. От грядущей свадьбы брата ее мысли перескакивали к довольному заключению: «Снейп вымыл голову». Стрелки часов медленно двигались, Беллатрикс продолжала рассеянно почесывать за ухом профессора. Она хотела просто посидеть в тишине пять минут, ни о чем не думая. Потом еще пять минут. Умная и теплая голова никуда не исчезла с ее коленей, а диван приятно согревал ее спину. Белла снова скосила взгляд вниз и встретилась со взглядом профессора.
  — Ну так что? — тихо спросила ведьма, — Я остаюсь?
  Снейп кивнул и снова прикрыл глаза.
   
 
   
* * *
   
  Второго января Снейп уехал в Хогвартс. Беллатрикс осталась в Лондоне с делами семьи и грядущей свадьбой. Мяч был не в ее руках, и Белла твердо решила потратить немного времени и разобраться с Бродягой, чтобы потом в критический момент ей не пришлось отвлекаться на дела семьи.
  Подготовкой к свадьбе занималась Нарцисса. У Беллатрикс сложилось четкое ощущение, что леди Малфой охотно взялась за это дело, лишь бы поменьше думать о фальшивом Волдеморте. Но, так или иначе, организация праздника была в надежных руках. Беллатрикс уже знала, что свадьба будет в Скрамасакс клабе, собственности семьи Паркинсонов, том самом заведении, в котором выходили замуж и Белла, и Нарцисса.
  Брачный контракт Беллатрикс составила сама, благо у нее был перед глазами пример своего контракта. Пенелопу принимали в род Блэк, но с оговорками. Пока оставались живы Беллатрикс и Сириус, Пенни не могла в полной мере распоряжаться деньгами семьи. Поначалу, перечитав подготовленное ей соглашение, Белла еще задумалась — не слишком ли она перегибает палку? Даже ее собственный брачный контракт, сдобренный бегством Андромеды, был мягче.
  Но Яксли, приглашенный для оценки черновика, только пожал плечами и сразу же вписал еще несколько условий. Что удивительнее всего — семье невесты контракт понравился. Наблюдая за реакцией мистера Кристала, Беллатрикс пришла к интересному выводу: именно такой договор окончательно убедил его в серьезности блэковских намерений.
  Так или иначе, время шло, дата свадьбы определилась, а в конце января Сириус привел на Гриммо невесту — осматривать дом.
   
 
   
* * *
   
  Пенелопа нервничала. Полукровная девица явно не привыкла к такому дому; прошлый раз, когда Сириус привел ее знакомиться, Пенни толком не посмотрела особняк. Дом Альфарда тоже не мог тягаться с особняком Блэков, да и куда больше напоминал маггловское жилье. Кристалы не были богатой фамилией, у них не было такой фамильной резиденции, как у Блэков, Лестрейнджей и Малфоев. Белла видела их дом: добротный, но небольшой.
  Маленькой Пенни устроили полноценную экскурсию по дому. Показали гобелен, от одного вида которого Пенелопа засмущалась. Показали огромную библиотеку. Показали зал собраний: просторное помещение, длинный стол, кресла с высокой спинкой — помещение сильно напоминало такой же зал в Малфой-мэноре. Именно там Беллатрикс увидела Финеаса Найджелуса Блэка. Предок тихо сидел в нарисованном кресле. Он ничем себя не выдал — только незаметно приложил палец к губам: не обращайте на меня внимание.
  Потом, когда они уже пошли обедать, Беллатрикс пару раз обернулась. Директор тихо следовал за ними по портретам. За Финеасом Найджелусом, как тени, шли другие Блэки. Беллатрикс сразу узнала троих сыновей директора. Сириус, Арктурус и Сигнус Блэки сопровождали свою мать. Даже Урсула Блэк проснулась, покинула свой портрет в дальней комнате и пришла посмотреть на Пенелопу.
   
 
   
* * *
   
  «Какая же она… девочка», — подумала Беллатрикс. Пенелопа, конечно, была школьной старостой и занималась журналистикой. Все это предполагает боевитый характер, но по меркам обычного волшебника. Не по меркам Беллы. И, наверное, не по меркам Сириуса, хотя вот в кузене ведьма не была уверена. Рядом с Пенелопой Беллатрикс ощущала себя глубокой старухой, видевшей все на свете.
  Маленькая Кристал, безусловно, была хорошо воспитана. Конечно, не с таким лоском, как Нарцисса, но ничего предосудительного в глаза не бросалось. Кричер бодро скакал вокруг стола, обслуживая и «хозяюшку Беллатрикс», и «хозяина Сириуса», и «невесту хозяина Сириуса». Не то, чтобы Белле были так интересны эмоции домовика. Скорее, отношение блэковского эльфа, вышколенного и влюбленного в семейный кодекс, показывало: Пенелопа приживется.
   
 
   
* * *
   
  Вечером, когда Беллатрикс расположилась в кабинете, на портрете неслышно появился Финеас Найджелус Блэк. Старик деликатно откашлялся в кулачок и уселся напротив Беллы.
  — Я вижу, у вас все удачно складывается, — директор подпер подбородок сплетенными пальцами. — Как вам эта девочка?
  — Хорошая, — пожала плечами Беллатрикс. — Не самое худшее из того, что могло бы быть. Я вообще боялась, что Сириус кому-нибудь сделает… ребеночка.
  — Не исключено, да, — кивнул старый Блэк.
  — Впрочем, вы сами сказали, лорд Блэк, что чистокровной дуры мы не найдем, — Белла улыбнулась, чуть ли не оскалилась. — У меня к вам будет просьба.
  — Я вас слушаю, — директор устроился в кресле поудобнее. — Кстати, вы в курсе, что сейчас происходит знаковое событие?
  — Да? Какое же?
  — Вы впервые просите портрет предка вам помочь, а не смотрите ему в рот, как маленькая девочка, — вежливо разъяснил Блэк. — Вы растете над собой, моя праправнучка. Теперь вы напоминаете главу чистокровной фамилии.
  — У вас великолепно получается похвалить так, что не знаешь: плакать или радоваться, — пожала плечами Беллатрикс.
  — Что вам мешает научиться так же? И да, Беллатрикс, прошло полминуты, но я не услышал вопроса.
  — Я хочу, чтобы вы помогли жене моего кузена освоиться в семье. Ответили на ее вопросы, рассказали о наших традициях и сделали из полукровки леди. Если вас интересует, почему именно вы, то я отвечу — вы самый… Блэк из всех, кого я знаю.
  Финеас Найджелус Блэк помолчал.
  — Хорошо. Я поучаствую в процессе. И ради такого я попрошу помочь нам Урсулу, думаю, она не откажется, — директор разгладил бородку. — Но помните, Беллатрикс — это вы ее свекровь.
  — Я кузина Сириуса…
  — Вы глава рода!— повысил голос старик. — То, что вы кузина моего оболтуса, значения не имеет. Вы свекровь его жены.
   
 
   
* * *
   
 
  Старый дом готовился к кошмарному событию под названием «мальчишник». Бочки из винного погреба в ужасе вздрагивали. Все бьющиеся предметы унесли подальше от места посиделок. Котел антипохмельного сварили еще за два дня до праздника.
  Сначала Сириус хотел отмечать в доме дядюшки. Но Беллатрикс сказала в ответ: «Опасно. Отмечай здесь, а я уйду на ночь». Тогда Сириус предложил Белле остаться дома и просто обвести для нее целый этаж «Квиетусом». Но Беллатрикс сказала: «Это рядом с тобой я провела десять лет. С твоими друзьями — нет». И твердо решила уйти на ночь, хотя Сириус ее уговаривал.
  — Беллс, куда же ты? — без особого энтузиазма спросил Блэк за полчаса до начала.
  — Туда, где много интересных книг и варят отличный кофе, — Беллатрикс уселась на стул и начала натягивать сапоги.
  — К Малфою, что ли? Носки домашние не забудь.
  — Кстати, да, — Беллатрикс позвала Кричера…
  …через несколько минут она возникла на аппарационной площадке возле Александра-парка. Ведьма сделала несколько шагов и улыбнулась, увидев знакомую фигуру. Снейп вырвался из Хогвартса до утра субботы.
   
 
   
* * *
   
  Сама свадьба не оказалась для Беллы таким уж ярким событием. Все проходило спокойно и слаженно, гости были рассажены так, чтобы Упивающиеся сидели отдельно от фениксовцев. Праздник шел отлично, церемонию проводил сам Дамблдор.
  Беллатрикс осталась равнодушной к празднику по двум причинам. Во-первых, саму свадьбу Сириуса она воспринимала как окончание кропотливого и полезного дела — оттаскивания семьи Блэк от края пропасти. После такого хочется не веселиться, а отдохнуть в теплой кровати с интересной книгой. Во-вторых, и в-главных, в середине веселья соберутся заинтересованные люди. Умный человек многое бы понял, едва увидев среди гостей Амелию Боунс.
  И Пенелопа в роскошном белом платье, и семеро школьников, и веселая физиономия Сириуса — все это радовало взгляд, но не было настолько важно. Для Беллы свадьба закончилась с завершением церемонии. Дальше началась работа.
   
 
   
* * *
   
  На втором этаже, отдельно от остальных гостей, собрались девять человек. Плотная слизеринская компания из госпожи Блэк и Малфоя, Нотта и Яксли. Дамблдор и два его советника и соратника, Эммелина Венс и Аластор Муди, представляли вторую сторону. Особняком расположился Перси Уизли — с парнем работали. И, наконец, приглашенным лицом выступала Амелия Боунс — единственная из министерских силовиков, кто серьезно воспринял известие о крестраже. Сириус мог бы и присутствовать, но мероприятие требовало, чтобы Блэк оставался с гостями.
  Говорили долго, в основном обсуждая поднятый Сириусом вопрос о множественных крестражах. Против говорило то, что никто и никогда не создавал больше одного. За предположение Сириуса говорили факты — самая упрямая в мире вещь. Мадам Боунс отметила, что во всей Британии не было отмечено ни одного похищения. Крауч-старший вел себя спокойно. Что же затевал фальшивый Волдеморт и где он скрывался — оставалось неясным.
  Все возвращалось к одному и тому же — мимо Поттера не пройти никак. Надо следить за Краучем, надо беречь Поттера. Раз Волдеморт загорелся идеей сломать кровную защиту — ему рано или поздно придется послать Крауча на охоту.
   
 
   
* * *
   
  Ждать, смотреть в оба и ловить подозрительные сигналы — то, что оставалось делать. Беллатрикс остановилась на лестнице, наблюдая за танцующими. Младшего Уизли она сразу не узнала. Белла запомнила Рона лохматым и бедно одетым. Видеть причесанного парня в приличной мантии было… непривычно. Уизли танцевал с Паркинсон, и вроде бы даже неплохо.
  Сириус и Пенни, счастливые и веселые, стояли в кругу друзей Блэка и подружек невесты. Чуть подумав, Беллатрикс не стала спускаться вниз: ей там пока нечего было делать. Она увидела Нотта-младшего, танцующего со Сьюзи Боунс, увидела величавую Нарциссу, о чем-то говорящую с супругами Паркинсонами. Поттер нашелся рядом с Нимфадорой. Племянница что-то объясняла парню, судя по жестикуляции — что-то интересное и увлекательное для самого Поттера, но не до конца ему понятное. Все шло своим чередом.
  Беллатрикс пошла по второму этажу к курительной комнате. Она думала, что сможет недолго передохнуть, но как раз в таких случаях реальность берет лопату и как следует бьет по голове. На скамеечке в коридоре сидела грязнокровка.
  «Ты обещала», — напомнила себе Беллатрикс. Девушка не плакала, но вид у нее был хмурый.
  — Что с тобой случилось? — Гермиона вздрогнула, услышав мадам Блэк; девушка обратила внимание на Беллу только тогда, когда Беллатрикс нависла над ней.
  — Я… сижу.
  — Так не бывает, что на свадьбе кто-то просто сидит, — Беллатрикс уселась рядом.
  Гермиона пошевелилась, но осталась на месте, увидевпредупредительный жест Беллы.
  — Говори, — потребовала ведьма.
  — Я… — Грейнджер набрала воздуха и выдала тираду. — Я чувствую себя не в своей тарелке, там куча магов, и они смотрят на меня, как…
  «Как на грязнокровку», — подумала Беллатрикс.
  — …в общем, мне понятно, что я там лишняя.
  — Там же есть твои друзья, — удивилась Белла.
  — Они просто этого не чувствуют.
  Беллатрикс потерла подбородок. В сущности, а какое ей дело до проблем грязнокровки? А с другой стороны — от нее не убудет от совета?
  — Хочешь умный совет? — Беллатрикс коснулась ладонью руки девушки. Дождавшись кивка, она продолжила. — Просто не забывай, кто ты. Другие же не забудут. Если ты спокойно относишься к своей крови и не пытаешься отчаянно сойти за свою — тебя не смогут ранить словом «грязнокровка». Тебе хорошо понятно?
  — Как будто вы знаете, — увидев, как Беллатрикс хмурится, Гермиона отшатнулась: девушка поняла, что сболтнула лишнего.
  — Иногда не нужно что-то пробовать, чтобы знать, де-воч-ка! — отчеканила Белла. — Иди вниз, к друзьям, держись возле Уизли и тебе полегчает. Только не забирайся в уголок.
  В коридоре послышались шаги. Беллатрикс обернулась и увидела Поттера и Уизли-младшего.
  — Вот видишь, — ведьма указала взглядом на школьников. — Они тебя уже ищут, а ты сидишь и страдаешь, как будто тебе на руке слово «грязнокровка» вырезали.
   
 
   
* * *
   
  Утро после свадьбы — тихое и спокойное время. Беллатрикс не увидела ни одной живой души на Гриммо. Видимо, все еще спали. Бодрствовали только домовики — с кухни внизу доносился шум посуды: Белла заранее проинструктировала Кричера и Винки.
  Ведьма вошла в гостиную и остановилась на пороге. Возле гобелена стояла Пенелопа. Юная леди рассматривала древо и сверялась с большой книжкой не вполне волшебного вида. Беллатрикс простояла секунду, перед тем, как поняла, что ее удивило. Пенелопа Кристал была блондинкой. Пенелопа Блэк перекрасилась в угольно-черный цвет. Стоило отдать должное — смотрелось это эффектно, но немного непривычно. Белла кашлянула, и Пенни, наконец, обратила на нее внимание.
  — Доброе утро, — мягко произнесла Беллатрикс.
  — Здравствуйте, госпожа Блэк, — Пенелопа поспешно закрыла книжку.
  — Позволите полюбопытствовать — что вы читаете? — Беллатрикс прошла по комнате и уселась в любимое кресло. — Это маггловская книга?
  — Не совсем, — Пенни аккуратно, шажками приблизилась к креслу напротив. — Это астрономический справочник.
  — О, — многозначительно произнесла Беллатрикс. — Вы уже подбираете имена?
  — Да, — Пенелопа отчего-то покраснела. — Это же семейная традиция.
  — Садитесь, наконец, — с нажимом произнесла Белла. — Теперь вопрос — эльфы готовят сами?
  — Сами.
  — Вы пробовали что-то им приказать? — ведьма улыбнулась одними губами.
  — Пока нет, — взгляд Пенелопы вильнул в сторону.
  «Понятно. Ты все еще боишься», — отметила Беллатрикс.
  — Тогда позовите сейчас любого из наших эльфов и отдайте ему распоряжение.
  Пенелопа еще раз огляделась по сторонам и неожиданно громко произнесла: «Кричер!» На ковре возник старый домовичок и смерил взглядом молодую волшебницу. Эльф носил фартук: видимо, его отвлекли от готовки.
  — Жена хозяина Сириуса звала Кричера, и Кричер явился, — проквакал домовик. — Чего желает молодая госпожа?
  Пенелопа на секунду задумалась.
  — Я желаю, — отчетливо и медленно произнесла она, — чтобы ты принес мне чашечку чая.
  Кричер исчез с поклоном, но от Беллатрикс не скрылось движение Пенни: она чуть не хлопнула в ладоши, все еще не веря, что домовики ее слушаются.
  — Все еще не верите? — усмехнулась Белла, когда Пенелопа отпила свежий чай. — Пойдемте к гобелену, а потом я немного вами займусь. Или, что еще лучше, передам вас кое-кому из предков.
  Возле Сириуса на гобелене Блэков красовался портрет волшебницы в колдовской шляпе и — неожиданно — с черными волосами. Волшебница смотрела спокойно, даже надменно — как Нарцисса, не как Беллатрикс.
  — Узнаете? — Беллатрикс коснулась ткани. — Вот главное свидетельство. А теперь идем, нас ждет лорд Финеас Найджелус Блэк.

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
LXXI. Труп на троне   
Пенелопа слушала очень внимательно. Финеас Найджелус Блэк и его супруга беседовали с ней в одной из комнат, там, где находилась огромная картина. Женщина поставила стул прямо у полотна, чтобы ничего не упустить. Старый Блэк говорил резко, говорил жестко, но, если вдуматься — ничего оскорбительного он не произнес.
  — Поймите, прежде всего, одну вещь. Вы полукровка и все это знают, — с этой фразы старый Блэк начал разговор. — Поэтому не пытайтесь стать самой… блэкистой Блэк. Во-первых, вы ничего не добьетесь, а во-вторых, у Сириуса уже есть отрицательный опыт. Вас должно в первую очередь волновать мнение вашего супруга, а не то, что о вас подумают другие семьи.
  Пенелопа кивнула, когда Блэк сделал небольшую паузу.
  — Чтобы вас воспринимали не как жену Сириуса, а как госпожу Блэк, вам прежде всего надо родить наследника. Желательно — мальчика, — Финеас Найджелус собрался с мыслями. — Вы сами знаете, для чего нужен брак в старых чистокровных семьях. Это вызовет гораздо большее уважение, чем попытка соблюдать все правила… Да, милая?
  Урсула Блэк пошевелилась на портрете. Пенелопа только сейчас присмотрелась к тому, как выглядит и держит себя эта женщина. Директор расположился на стуле, Урсула стояла рядом и одновременно чуть ли не по-хозяйски держала руку на плече своего мужа.
  — Я хочу пояснить нашей новой Блэк пару моментов. У вас сейчас, даже если вы начнете стараться показаться чистокровной леди, этого просто не получится. Вы воспитанная и приличная дама, но есть вещи, которые придут только со временем. Я тоже предостерегаю вас от чрезмерного увлечения… распорядком. Мой дорогой супруг, как всегда, планирует и все логически обосновывает, — Урсула легко улыбнулась. — Я хочу больше поговорить о ваших ощущениях и планах. Мы же рассуждаем о том, как освоиться в новом доме.
  Старый Блэк кивнул в знак согласия.
  — Скажите, Пенелопа… что вас сейчас больше всего волнует?
  Пенни помолчала.
  — Прежде всего, наследник, — она подняла взгляд. — И… да, вы правы — освоиться с основными правилами поведения.
  — Тогда я скажу вам очень простое и самое важное правило, милая, — Урсула чуть наклонилась. — Неважно, на сколько часов раньше мужа вы встаете. Важно, чтобы муж встал к готовому завтраку. Вам знакомо выражение «мой дом — моя крепость»? — дождавшись кивка, Урсула продолжила. — Вы — комендант этой крепости. Это самый главный совет, который я могу вам дать. А так… можете писать статьи, можете заниматься наукой, мой супруг еще вам расскажет, как мы вместе публиковались в периодике. У вас есть эльфы, чтобы делать работу по дому — главное, не забывайте ими руководить и знайте сами, как и что делается.
  — Кстати, простите за нескромный вопрос, — вмешался директор. — Раз вы уже говорили с праправнуком о детях — имя вы придумали?
  — Целых три, — ответила Пенелопа. — Я посмотрела астрономические атласы и нашла Летний треугольник. Денеб, Вега, Альтаир — три яркие белые звезды, Сириус — тоже белая звезда. Как вы считаете — такие имена могут подойти?
  — Более чем, — заметил директор. — Мне нравится, что вы нашли сразу три.
   
 
   
* * *
   
  Сначала Сириус и Пенни думали уехать в дом дядюшки Альфарда сразу после свадьбы. Но как-то так вышло, что к обеду все трое Блэков, не сговариваясь, решили: молодожены останутся на Гриммо до второго испытания. Прошло еще два дня, и Беллатрикс предложила Сириусу провести на Гриммо медовый месяц. Бродяга, почти не раздумывая, согласился.
  Пенни осваивалась быстро. Белла заметила, что ей время от времени приходится давать жене Сириуса советы, но не приходится ее поправлять. Пенелопа облазила весь дом, с пристрастием допросила Урсулу Блэк и принялась за хозяйство. На второе же утро Кричер и Винки трудились под руководством «жены хозяина Сириуса», что только радовало Беллатрикс.
  Домашние дела контроля не требовали. Сириус ходил веселый и довольный: у Бродяги на лице было крупными буквами написано: «Я счастлив». Даже Вальбурга поддалась всеобщему настроению и не показывалась на портрете. Белле оставалось только порадоваться. Кузен устроен, домом займется кто-то еще — можно сосредоточиться на своих изысканиях. Все время до второго испытания Беллатрикс перемещалась по треугольнику спальня-кабинет-лаборатория, прерываясь только на обед. Вот только ходить она стала погромче, чтобы не ставить молодежь в неудобное положение.
  Ее исследования с Протеевыми чарами дошли до определенной точки и дальше двигались с большим трудом. Беллатрикс уже твердо понимала, как отключить эти чары, но еще не знала, как их взломать. В конце концов, она написала Снейпу о результатах. Ответ пришел тем же вечером и укладывался в пару строк: «Предлагаю обсудить после испытания. Этих результатов хватит даже на серьезную статью, если, конечно, тебя это интересует».
   
 
   
* * *
   
  — Ты неисправим, — сухо произнесла Беллатрикс.
  — Я ученый.
  Беллатрикс и профессор сидели на трибуне, поодаль от Сириуса, поближе к Малфоям. Белла со скучающим видом наблюдала за озером. Четверо чемпионов собирались нырять в озеро.
  — Все публикации только после того, как решится наш главный вопрос, Северус, — Белла подперла подбородок руками. — Только потом. Кстати, кого будут спасать чемпионы?
  — Поттеру достался младший Уизли, — охотно пояснил Снейп. — Краму — Грейнджер, Делакур будет вытаскивать свою сестру, а Седрик — Чжоу Чанг. Вот уж кому я не завидую.
  Беллатрикс сухо усмехнулась, вспомнив статью Скитер. Страшно подумать, что она выдаст после такого подбора пленников.
  — Все тихо? — прошептала Беллатрикс.
  — Пока да. Ничего подозрительного не было.
  Чемпионы с шумом нырнули в озеро. Оставалось ждать еще целый час.
   
 
   
* * *
   
  Что-то пошло не так. Вынырнул Диггори и потащил за собой Чжоу. На поверхности появилась Флер, сошедшая с дистанции. Наконец, вынырнул Крам, который пошел на неполную трансфигурацию. Беллатрикс оценила способности и отвагу болгарина, но ее больше занимал другой вопрос. Куда делся Поттер? Прошло десять минут. Потом еще десять. Через полтора часа после старта на трибунах поднялся мерный гул. Беллатрикс огляделась по сторонам, потом посмотрела на Снейпа. Профессор сидел неподвижно, но наморщенный лоб выдавал его беспокойство.
  Белла увидела, что профессор Муди сходил к палатке чемпионов. Чем дольше там оставался Аластор, тем хуже были предчувствия Беллатрикс. Ведьма нервно закусила губу. Происходящее перестало ей нравиться все больше и больше. Наконец, на поверхности воды появилась голова парня, и одновременно с этим из палатки выскочил профессор Муди. Беллатрикс впервые видела, как можно бежать на протезе.
  Не сговариваясь, Беллатрикс и Снейп поднялись и бросились к палатке. Краем глаза она увидела, как вскакивают Сириус и Пенни.
  В шатер вошел только Снейп. Блэки остались чуть поодаль и обменивались мрачными взглядами. Пенни аккуратно взяла мужа под локоть; Беллатрикс мерила шагами проход к шатру.
  — Что с ним? — и Сириус, и Белла хором спросили вышедшего Снейпа.
  — Жить будет, но у меня очень плохая новость.
  Только сейчас Беллатрикс осознала, что Снейп выглядит так, будто из него высосали остатки жизненной силы. Она впервые видела, чтобы Северусу не хватало воздуха.
  — У него взяли кровь, — произнес Снейп.
   
 
   
* * *
   
  — Я не понимаю, министр, — Дамблдор не повышал голоса, но вместе с тем казалось, что он отчитывал Фаджа, — почему вы не сочли подозрительным то, что Бегмен взял больничный и при этом с утра готовил пленников?
  Заинтересованные люди облепили министра сразу после того, как Поттера и Рона Уизли увели в больничное крыло. Где-то вдали не находила себе места Тонкс. По дороге Беллатрикс попался Перси — Уизли чуть ли не метался в панике. Самого же Фаджа взяли в оборот прямо у судейской трибуны. Там же нашелся и старший Крауч. Бартемиус, бледный, как смерть, предпочел бы сбежать подальше, но был вынужден оставаться: должность не оставляла ему выбора.
  — Минуточку, Дамблдор, — Фадж начал краснеть, но не от стыда, а от злости. — Я что, должен перед вами отчитываться? Это обычная практика для министерства: сделать ответственую работу, даже если...
  — Вы вообще себя слышите? — вмешалась Беллатрикс.
  — Я готов еще слушать нотации Дамблдора, но не ваши, — отрезал министр.
  — Что, простите?! — прищурилась Беллатрикс.
  — Однако, вы не можете отрицать, министр, — вот ж кому было плевать на выбрыки Фаджа, так это Дамблдору, — что я подавал вам меморандум по этому поводу. И сейчас возрождение Волдеморта — вопрос нескольких часов.
  Сириус с шумом вздохнул. Бродяга предпочитал отмалчиваться, пока говорил его непосредственный вождь.
  — Послушайте, — Фадж повысил голос. — А вы не пробовали сами себя послушать? Вы на основании слов мальчишки, который вам рассказывает о двух мертвецах и огромной змее, выстраиваете такую историю! Я что, должен поверить, что давно мертвый сын господина Крауча мало того, что набрал крови вашего Поттера для замшелых ритуалов, так еще и устроил с ним дуэль? Это даже несерьезно.
  — Господин Фадж, — спокойно произнес Малфой. — Мы неоднократно пытались донести до вас всю опасность ситуации.
  — Поймите, сейчас фальшивого Волдеморта еще можно уничтожить малыми силами, — Беллатрикс уже отчаялась добиться от Фаджа хоть чего-то полезного.
  — А, замечательно, — дернул головой окончательно покрасневший Фадж. — Кроме слов мальчишки, у вас еще в активе фантазии уголовницы. Мадам Блэк, не пытайтесь указывать мне, что делать. Я, знаете ли, немного лучше вас готов управлять страной…
  — Вам бы стоило меньше заниматься самолюбованием! — резко ответила Беллатрикс.
  Никто даже не успел стреагировать, когда в руке ведьмы оказалась палочка. Белла вскинула руку, но тут же ее с двух сторон схватили за руки Снейп и Сириус.
  — Белла! Белла, спокойно! — чуть не взвыл Бродяга. — Белла, он того не стоит!
  Фадж, побледневший, как Крауч, выпрямился; когда перед его носом появилась волшебная палочка, министр отшатнулся и чуть не упал на Аластора.
  — Я не намерен дальше выслушивать эти… бредовые предположения! — Корнелиус уже не сдерживался. — Дайте пройти!
  Беллатрикс начала вырываться, но кузен и Снейп не отпускали ее, пока Крауч и Фадж не скрылись из виду.
  — Белла, оно того не стоит, — Сириус повторил эти слова, как мантру; он даже не обращал внимания на Снейпа.
  Беллатрикс тяжело вздохнула: время упущено. Теперь остается только поднимать защитные чары вокруг своих домов и срочно думать, как жить дальше.
   
 
   
* * *
   
  Весь день и вечер Черная метка оставалась серой и безжизненной. Змея не шевелилась, пока Блэки проверяли защитные чары дома. Змея не напомнила о себе, пока Беллатрикс и Сириус вместе с Тонксами колдовали вокруг их дома. До самого захода солнца Белла не могла отделаться от глупой надежды: все обойдется, крови не хватило, младенец не возродится. Умом она понимала, что это не так, но надежда — упрямая вещь, она умирает последней и служит первым шагом к разочарованию.
  Змея ожила с наступлением темноты. Беллатрикс сидела в кресле, когда ее предплечью неожиданно стало жарко. Черная метка налилась краской и пульсировала — фальшивый Волдеморт звал к себе. Она понимала, надо аппарировать, но точно назвать место не могла. А если бы и могла — что это меняло? У нее нет команды, чтобы рассчитывать на успех.
  Метка нагрелась и начала пульсировать — Беллатрикс ощущала слабые удары тока и жар, как будто к ее коже прикладывают горячий чайник. Болеутоляющее зелье не помогало. Рядом с ней все это время сидела Пенелопа и протирала ее предплечье еще одним средством, но старания молодой Блэк только облегчали боль; убрать жжение у них не получалось.
  Волдеморт был зол. После первого вызова прошло несколько минут, и зов тут же повторился. Беллатрикс чувствовала себя так, будто рядом с ней кружится дементор — только вместо пронизывающего холода ее обдавало волной жара. Зов тянул из нее силы, медленно, но верно: прошло полчаса — и она уже не могла нормлаьно сидеть в кресле. Беллатрикс корчилась от боли, пока фальшивый Волдеморт посылал новые и новые сигналы. Где-то там, в других частях Британии, другие чистокровные глотали зелья литрами, но Белла об этом не задумывалась. Ее мир сжался до размеров комнаты, и оказался заполнен жгучей болью.
  Лишь под утро боль унялась. И лишь под утро в камин постучался Снейп.
   
 
   
* * *
   
  Северус и Бродяга расселись по разным углам комнаты, подчеркнуто не замечая друг друга. Беллатрикс лишь глянула на этих двоих — не поубивают друг друга, и ладно. Куда больше ее занимал думосброс; Снейп пришел с воспоминанием. Сделав глубокий вдох, Белла погрузила голову в чашу и оказалась где-то в лондонском парке.
  Фальшивый Волдеморт стоял у догорающего костра. Он выглядел не таким, каким Беллатрикс его запомнила в начале восьмидесятых. Его нос окончательно исчез. Даже в слабом свете костерка кожа Темного Лорда казалась безжизненной. Волдеморт напоминал живого человека. Его реплика напоминала труп; Белла приняла бы его за инфери, если не палочка. «Труп на троне», — Беллатрикс вспомнила свои ощущения из сна.
  Фальшивый Волдеморт стоял, и возле его ног застыла змея: даже рептилия разглядывала волшебников с чувством собственного превосходства. Рядом с Нагайной прямо на земле сидел младший Крауч и баюкал культю. Беллатрикс передернуло, когда она увидела на лице Барти счастливое выражение.
  Волшебники, закутанные в черное, подходили к этой троице, целовали край мантии Темного Лорда, и становились в круг. Круг был не полон — в нем зияли огромные промежутки, но пока что никто не обращал на это внимания.
  Волдеморт заговорил. Он говорил то же самое, что в Риддл-мэноре услышала от него Беллатрикс: про благоволение судьбы, про Поттера, про Берту Джоркинс… вот только про крестраж он не произнес ни слова.
  — Круцио! — сказал Волдеморт, когда к нему бросился Эйвери, умоляя о прощении.
  Он опустил палочку лишь через десяток секунд. Эйвери замер без движения, хрипло дыша.
  — Встань, Эйвери, — мягко произнес фальшивый Волдеморт. — Ты молишь о прощении? Я никого не прощаю. Я ничего не забываю.
  Он прошелся вдоль волшебников, пока Эйвери отполз на свое место.
  — Но вы все-таки пришли, должен отдать вам должное, — Волдеморт обвел людей взглядом. — Тринадцать лет… тринадцать лет безупречной службы — и тогда, может быть, я вас прощу. Но у вас есть шанс искупить свою вину, а вот у тех, кто услышал мой зов и не пришел… у них такого шанса уже не будет.
  Темный Лорд помолчал и подошел к Краучу.
  — Мой славный Барти, — холодно произнес он. — Ты помог мне вернуться в моё тело. Тебя держали под проклятием подвластия, но все же ты вырвался и смог помочь мне. А Лорд Волдеморт вознаграждает тех, кто ему служит.
  Фальшивый Волдеморт крутанул палочкой. В воздухе возникла полоска, будто бы сделанная из жидкого серебра. Она изогнулась, зашевелилась, и превратилась в блестящую человеческую руку. Повисев мгновение в воздухе, эта рука упала точно на культю Крауча.
  — Мой лорд, — зашептал тот, шевеля новыми пальцами. — Мой Лорд, она… великолепна.
  — Займи свое место, Барти, — холодно произнес Волдеморт.
  Фальшивый Темный Лорд снова пошел по кругу.
  — Почему я не вижу Малфоя? — сказал он, внезапно остановившись. — Люциус решил, что может стать добропорядочным гражданином? Или он поспешно забыл о том, что такое верность?
  Упивающиеся молчали, а Волдеморт сделал еще один шаг.
  — Тут должен был стоять Лестрейндж, — в его голосе проскользнуло подобие сожаления. — Но он умер в Азкабане. В отличие от вас, он пытался найти меня. Жаль терять такого слугу, но когда стены Азкабана рухнут, я вознагражу его младшего брата.
  Волдеморт встал напротив места Беллатрикс.
  — А здесь должна была стоять супруга Рудольфуса… моя самая большая надежда и мое самое большое разочарование. Я знал, что она не отреклась от меня. Мне говорили, что она заявила о верности мне только после легилименции, но я думал, что это ложь. Сейчас я так не думаю, — холодно произнес фальшивый Волдеморт. — Тринадцать лет назад я был уверен, что Беллатрикс с радостью бы отдала жизнь за своего Лорда. Сейчас я вижу мерзкое предательство. Я знал, что она уже три года на свободе, я считал, что могу доверить ей свою тайну… но она решила убежать под крыло Дамблдора, этого любителя магглов и грязнокровок. Как жаль, что благороднейший и древнейший дом Блэков превратился в сборище предателей крови!
  Упивающиеся молчали.
  — Какое низкое предательство, — повторился Волдеморт. — Я учил ее, я считал ее своим вернейшим и преданнейшим паладином… ее, женщину, которая была грязнокровкой в глазах собственной матери. Я отчистил ее от этой грязи, я принял ее в наши ряды… у нее было все… и она ответила мне такой черной неблагодарностью. Когда стены Азкабана рухнут, в этой темнице останется одна камера персонально для Беллатрикс Блэк. Я хочу, чтобы остаток жизни она провела во мраке. И тот, кто доставит мне ее живой, будет вознагражден так, как и мечтать не мог.
  — Мой лорд! — выкрикнул Крауч. — Я привезу вам Беллатрикс Блэк в клетке!

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
LXXII. Штабная работа   
Долохов спал. Несмотря на дементора, вившегося под потолком коридора, волшебник засыпал быстро и спал крепко. Кому-то вроде Лестрейнджей постоянно снились кошмары, но не Долохову. Рядом с Рабастаном, да и даже рядом с покойным Рудольфусом Антон ощущал себя не то, что пожилым — глубоким стариком. Когда старший Лестрейндж умирал, он звал в бреду Беллу. Рабастан, слушая бормотание брата, орал и чуть ли не бросался на прутья. Но Долохов уже видел такое. Для него Азкабан со всеми его ужасами казался лишь бледной тенью настоящего ада. И этот ад не мог протянуть сюда свои лапы.
  В сороковом году Долохову все казалось правильным. Он сделал свой выбор. Он примкнул к Гриндевальду осенью, едва приехав в школу. Он не будет возвращаться в страну, где маги стали терпеть грязнокровок. Если отец учит магглово отродье, а старший брат радостно служит такой власти, то они ему не указ. Немецкие друзья по Дурмштрангу хвалили его за «смелый и решительный поступок».
  В сорок первом году Долохову все казалось незыблемым. Исход войны был предрешен и у них, и у магглов. Но именно тогда он ощутил первые сомнения. Антон считал, что воюет с большевиками. Немцы, которых у гриндевальдовцев было больше всего, говорили, что воюют с русскими. «Ради их же блага», — сказал в конце июня Гельмут Бурке, командовавший их бригадой.
  Все изменилось на пороге зимы сорок третьего, когда Долохов впервые почувствовал страх. Как в каком-то кошмарном сне, рухнули вещи, которые он считал незыблемыми и предрешенными. В сорок четвертом они только бежали, как дичь на загонной охоте. Тех, кто шел за ними по пятам, Долохов продолжал звать большевиками, чекистами, как угодно, лишь бы не назвать вещи своими именами.
  Ему повезло — в сорок пятом году он смог сбежать в Швецию. Большая их часть так и осталась в Белоруссии. Сейчас Долохов только ухмыльнулся во сне, вспомнив Беллатрикс и ее уговоры. Блэк обещала ему свободу, но что ему с той свободы? Антон бегал по всей Европе и Северной Африке, он успел подраться в нескольких мелких войнах, он не снимал руки с палочки. До того самого дня, как пришел к Волдеморту, он не мог надеяться на свою безопасность.
  Когда-то ради интереса он прочитал длинную книжку английского маггла. Книжка была про выдуманный мир и маленького хоббита, который нес кольцо к вулкану. Больше всего Долохову запомнились оттуда мрачные призраки девяти людских владык. За каждым гриндевальдовцем, унесшим свои ноги из Советского Союза, шли свои назгулы, как за тем хоббитом. Эти назгулы носили не черные плащи, а синие мантии с малиновым подбоем. Их вел не голос кольца, а следы, которые оставлял за собой человек. Кого-то им выдали сразу после войны, когда союзники еще не успели поссориться. Кто-то успел сбежать и скрывался по всему свету.
  Долохов знал, что Бурке дожил до пятьдесят второго года. Гельмут прятался в Южной Америке целых семь лет. Вряд ли там кто-то знал, что этот спокойный и тихий человек сжег несколько десятков грязнокровок. Тамошние журналисты недоумевали: кому перешел дорогу английский эмигрант Джеймс Флемминг? Кто мог его похитить? Долохов знал, кто пришел за Гельмутом.
  Тогда Волдеморт долго ухмылялся, разглядывая колдографии разгромленной гостиной.
  — Со мной такой номер не пройдет, Антонин, — сказал он, и Долохов возблагодарил судьбу.
  Советские не связывались с Волдемортом. То ли оно им было зачем-то надо, то ли они не собирались решать британские проблемы даже ради поимки предателя. Долохов не знал. Его волновало только то, что Волдеморт давал ему жизнь. Что такого ему может предложить Беллатрикс? Пока он здесь, за стенами Азкабана, он будет жить. Стоит ему выйти из тюрьмы в неизвестность — из Москвы вновь вырвутся назгулы и пойдут по его следу.
  Какое-то жжение — необычное чувство в прохладном Азкабане — разбудило его. Долохов очнулся и уставился на налившуюся жизнью Черную метку. Не веря своим глазам, волшебник потер свое предплечье. Зуд никуда не исчез. Долохов подпрыгнул и побежал к решетке. Он не успел даже высунуть голову в коридор, когда весь блок взорвался радостными воплями.
   
 
   
* * *
   
  Беллатрикс досмотрела воспоминание до конца и подняла голову. Бродяга и Снейп сидели по разным углам, подчеркнуто не глядя друг на друга. Оно и понятно: им нечего обсуждать. Только по необходимости эти двое оказались в одном помещении.
  — Ну и что там? Со… — Сириус сделал сладострастную паузу, — профессор Снейп принес что-то интересное?
  — Там сбор, — Беллатрикс выпрямилась. — Фальшивый Темный Лорд собрал людей.
  Она посмотрела на Снейпа. Потом на кузена. Потом еще раз на Снейпа.
  — Значит, кино? — хмыкнул Сириус. — Я бы тоже хотел посмотреть профессорское кино.
  Только титаническим усилием воли Белла смогла не расхохотаться в полный голос. Ведьма издала что-то среднее между всхлипом и хрипом.
  — Нет, это не твой жанр, — она нашла, что ответить.
  Снейп владел собой гораздо лучше. Он послал Беллатрикс один быстрый взгляд и коротко кивнул. Его лицо оставалось таким же спокойным и бесстрастным, вот только в глазах промелькнули веселые чертики. Беллатрикс отодвинула думосброс и показала Сириусу на него взглядом: смотри, мол…
  …Снейп ушел, как только Блэк поднял голову.
  — И все равно, я ему не верю, — Сириус посмотрел на камин и покачал головой, — Не верю, хоть ты тресни. Он человек Волдеморта и может и сейчас служить его тени.
  Бродяга помолчал.
  — Там не все такие, как ты, — сердито добавил он. — Не всем ума хватает или смелости.
  — Я ему не верю, — медленно заговорила Беллатрикс. — Но, ты будешь удивлен, не верю потому, что считаю его человеком Дамблдора. Только Дамблдора, а не чьим-то еще. Если ты понимаешь, о чем я.
  — Главное, что ты ему не веришь, — очень серьезно сказал Сириус.
   
 
   
* * *
   
  Людо Бэгмена нашли утром в его собственном доме. Глава департамента магических игр и спорта лежал с удивленным лицом прямо в своей прихожей. Он не успел ни понять, что происходит, ни ужаснуться; «Авада Кедавра» настигла его раньше. Получалось, что Крауч проник к нему в дом, убил хозяина и принял его облик для разовой акции.
  Беллатрикс узнала все это в Малфой-мэноре. Сова от Люциуса прилетела на Гриммо к десяти утра. Свояк звал ее к себе в гости; хотя сама Белла сказала бы: «Звал на собрание». Ведьма вышла из камина секунда в секунду. Поначалу у нее был соблазн взять с собой Сириуса, но, чуть подумав, отказалась от такой идеи. У Малфоя собирались только Упивающиеся. И именно поэтому Сириус будет выглядеть не как часть семьи Блэк, а как человек Дамблдора.
  Как выяснилось, Белла явилась последней. По залу собраний Малфой-мэнора уже нервно прохаживались Яксли, Нотт, Селвин и Роули. Люциус сидел во главе длинного стола; как раз Малфой переживал больше остальных. От Беллы не укрылось, как Люциус нервно барабанит по столу пальцами, как он оглядывается и хмурится.
  Ему было сложнее. За тринадцать лет его привыкли считать неформальным лидером тех, кто остался на свободе и теперь все ждали решения от него. Остальные могли надеяться на то, что «Малфой что-нибудь придумает». Малфой мог надеяться только на себя… или не только. Когда Беллатрикс вошла в зал собраний, Малфой поднял голову и поглядел на нее. Что-то такое промелькнуло в его взгляде, что заставило Беллу сделать пометку: а Малфой будет надеяться уже на нее.
   
 
   
* * *
   
  — Я повторяю свое мнение, — с нажимом произнесла Беллатрикс. — С Фаджем бесполезно договариваться.
  — Но мы договаривались, — ответил Нотт. — Фадж труслив, Фадж жаден, но он все же не идиот. Он никогда не был идиотом!
  — Не исключено, — Белла потерла подбородок, — но только умен он в очень… специфической области.
  — Я думаю, госпожа Блэк, что у нас с вами просто разный опыт общения с министром, — Яксли говорил, не глядя в ее сторону; Беллатрикс видела только его профиль.
  Ведьма открыла было рот, чтобы уже окончательно повысить голос и докричаться до всех пятерых. «Как вы не понимаете?! — хотела она заорать во весь голос. — Это Фадж! Он думает лишь о том, как остаться на своем месте! Он боится силовиков!» Но потом она увидела взгляд Люциуса и поняла: сейчас об этом говорить бесполезно.
  Они и сами не были боевиками. Кое-какой опыт имелся у Селвина, но вот именно что «кое-какой». Себастьян Белле не ровня. Роули вообще не имеет права голоса: он чудом избежал Азкабана, и он — никто и звать его никак. Все три тяжеловеса опасаются войны. Они еще верят, что разобраться с фальшивым Волдемортом можно будет чужими руками. И если не дать им возможности хотя бы попытаться — Белла же и будет виновата в том, что всем шестерым придется воевать.
  Им нужно было избавиться от фальшивого Волдеморта еще и потому, что им с их статусом и связями уже не нужен был Темный Лорд. Беллатрикс достаточно трезво оценивала свои навыки — у нее не получится их переубедить. Проще дать им возможность побиться головой о стену самостоятельно. К тому же… вдруг и в самом деле они знают и умеют в политике то, что Белле и не снилось?
  — Хорошо, — Беллатрикс чуть опустила взгляд, но не потупилась. — Я не имею возражений, но прошу не полагаться на одного лишь Фаджа…
   
 
   
* * *
   
  — …Все как обычно, — глухо произнес Сириус.
  Беллатрикс и Бродяга расположились в комнате бок о бок, в соседних креслах. Под потолком плавали клубы табачного дыма, перед ними стоял небольшой столик с пепельницей и кружки с кофе. Все, как полагается для серьезной и неторопливой беседы.
  — Фадж не воспримет нас всерьез, — Беллатрикс выпустила колечко дыма и с силой погасила окурок.
  — Я уже говорил, — поддержал ее кузен. — Ждать, готовиться и надеяться, что само рассосется — вот все, что пока решили. И у вас, и у нас.
  — У Малфоя и Дамблдора, — поправила Беллатрикс.
  Сириус помолчал. Он докурил свою сигарету, сосредоточенно загасил окурок, устроив оползень в старой отцовской пепельнице, и только после этого заговорил.
  — Ну да, эти двое будут до шестого месяца втирать в живот крем для похудения, — резко сказал Блэк. — У тебя сейчас была многозначительная оговорка, Беллс. Раскроешь мысль?
  — У нас, — Белла выделила голосом эти слова, — все решается сейчас.
  — Значит, твое «у нас» — это «у семьи», — Сириус покивал. — Но мы оба все равно в двух организациях.
  — Мы можем сделать некоторые вещи, которые не саботируют дел организаций, но помогут семье и всем нам.
  — Например, вывести капиталы из-под носа Фаджа, — сразу сказал Сириус. — Это первое, что приходит в голову. Запастись зельями. Поговорить с Тонкс. Вообще, начать мобилизацию.
  Белла чуть повернула голову. Она никак не могла привыкнуть к совершенно серьезному и задумчивому Бродяге. Наверное, именно таким он был в первую войну. Мальчишкой в быту и взрослым человеком в серьезном деле.
  — Об этом я и говорю, — произнесла она. — Война неизбежна. В первую очередь, мы переместим часть наших вложений туда, где Фаджу будет трудно до них добраться.
  Сириус кивнул.
  — Во вторую очередь, мы начинаем интенсивно готовиться. Боевой зал в первую очередь. Теперь скажи мне, какая у тебя была идея насчет вложений?
  — Ну… — Сириус сделал паузу.
  Похоже, идея Бродяги не казалась ему такой уж блестящей.
  — Ну?
  — Так… ты про близнецов Уизли знаешь? — осторожно начал Сириус.
  — Допустим, — кивнула Белла.
  — Именно что про их выходки и идеи, — пояснил кузен. — Не про факт существования.
  — Я знаю, — Беллатрикс вытянула из пачки еще одну сигарету и щелкнула зажигалкой. — И?
  — Смотри, — Сириус начал излагать, — я с ними некоторое время общался. У парней есть желание открыть магазин волшебных приколов. У них есть все способности, это моя экспертная оценка. Но вот денег у них нет.
  — Так, мне уже многое понятно… — Белла подняла взгляд и начал изучать потолок. — В принципе, у меня всего два вопроса. Первый — чем это предприятие будет лучше «Зонко»? Второй вопрос — на каких условиях ты в этом хочешь участвовать?
  — Смотри, — Блэк начал считать. — Во-первых, я тебе говорю как главный школьный хулиган: их идеи просто лучше. Это моя экспертная оценка. Насчет второго вопроса… я хотел детально обсуждать все после их совершеннолетия, потому и сказал про пасхальные каникулы. Но предварительно расклад такой: цена вопроса около тысячи галеонов, я вхожу совладельцем, я буду участвовать в конструировании, моя доля — пятьдесят процентов.
  — Пятьдесят процентов… — Белла потерла подбородок. — В принципе, «Зонко» — прибыльное дело. К тому же, это такое дело, которым ты мог бы заняться нормально.
  — Возможно, что сейчас это единственное такое дело, — Сириус чуть расслабился в кресле. — После двенацати лет… сама понимаешь.
  — О чем я тебе и говорю, — Беллатрикс выпустила струйку дыма. — Мой ответ простой — начинай планирование. Я понимаю, что ты можешь взять деньги из своей доли в сейфе, но лучше распланируй все как следует. Обратись к Андромеде. Составьте контракт. А меня держи в курсе дела.
  — Хорошо.
  — Надо поговорить с Нимфадорой, — добавила Белла. — Причем делать это надо быстро. Весь вопрос в том, сколько у нас времени.
  — Ее надо научить твоим старым приемам.
  — Да, придется. Давай обдумаем вместе, — Беллатрикс потерла виски. — Вот ты фальшивый Волдеморт. Каков был бы твой план действий?
  Сириус даже не оскорбился на такое предложение. Он всерьез задумался.
  — Я думаю, что в старые особняки я бы соваться не стал, — начал он. — В наших рядах мало боевиков, но и у него их нет. Все серьезные люди либо в гробу, либо в Азкабане, либо послали его куда подальше.
  Белла кивнула.
  — Защиту того же мэнора просто так не взломать, — продолжал Сириус. — В первую войну мы даже не рассматривали штурм твоего замка, например. Времени не хватит, получится не налет, а встречный бой.
  — Верно.
  — Я бы на его месте тихо сидел и планировал две операции. Во-первых, что важнее — выдернуть из Азкабана боевиков и дать им отлежаться в тихом месте. Во-вторых — добраться до крестника, но только из-за бзика на Поттере.
  — Я думаю так же, — согласилась Беллатрикс. — На его месте я бы выдергивала людей из Азкабана и только потом куда-то двигалась дальше. Но он безумен. Но надеяться на то, что он безумен, нельзя.
  — Лучше считать его умным, — кивнул Сириус и полез за табаком. — Надо прятать Гарри и собирать своих людей.
  — Из наших с тобой выкладок есть одно исключение. Крауч-старший, — заметила Белла. — Не исключено, что как раз к нему они сходят. Во-первых, у фальшивого Волдеморта и у Крауча-младшего есть желание с ним что-то сделать, а вот во-вторых: на родную кровь просто так чары не настроишь.
  — Ну да, — согласился Сириус. — Не вернулась бы ты в род Блэков, этот дом бы меня принял, несмотря на все, что было с гобеленом.
  Беллатрикс прикрыла глаза.
  — В общем, так, — начала она после недолгой паузы. — Работай над документами, чтобы к каникулам ты уже мог предметно говорить с близнецами. А если серьезно, Бродяга — война близится. Как только случится побег из Азкабана, а он случится, если дементоры хотя бы не вмешаются, у нас будет полгода максимум. Именно столько времени уйдет на правильно восстановление сил. К началу войны у нас должен быть боеспособный отряд.
   
 
   
* * *
   
  Пенелопа твердо усвоила, что такое быть молодой Блэк. Она выловила мужа сразу же, как только Сириус засуетился. Беллатрикс не знала, о чем эти двое говорили, но после обеда Пенни обосновалась в кладовой: когда Белла зашла туда, младшая Блэк просматривала реактивы для зелий.
  Еще до ужина в блэковской лаборатории начали кипеть котлы. Бодрящее зелье варили сразу галлонами: в том, что предстоит немало бессонных ночей, никто не сомневался. На огонь поставили и оборотное зелье. Чисто на всякий случай. Сначала Беллатрикс приглядывала за невесткой, но постепенно успокоилась: Пенни снова показала, что Снейп на высшие зелья берет только тех, кто действительно владеет предметом.
  Наверное, именно в этот момент Беллатрикс окончательно примирилась с браком кузена. Пенелопа делала то, что и следовало делать в такой ситуации; не «принято делать», не «все так делают», а именно «что надо делать». Очень тонкая разница, если вдуматься.
  Семейство Блэк готовилось к войне.

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
LXXIII. Перед грозой   
— Это кошмар, — припечатала Тонкс.
  Нимфадора буквально не находила себе места в гостиной. Успокоилась Пенелопа, перестал ругаться Сириус, даже Беллатрикс прекратила качаться в кресле — но Тонкс продолжала мерить шагами ковер в комнате. Ее темно-красные волосы никак не меняли цвет — дочка Андромеды злилась по-настоящему.
  — Значит, над домом висела метка, — повторила Беллатрикс.
  — Именно.
  — А у Фаджа слепота? — уточнил Сириус.
  — Именно.
  Пенелопа переводила взгляд с Тонкс на Сириуса и обратно. Младшая Блэк еще не до конца осознала произошедшее. В ее представлении власть еще оставалась хотя бы разумной и способной воспринимать логические доводы. Выбрыки Фаджа для нее были чем-то из ряда вон выходящим.
  Беллатрикс должна была признать, что переоценила адекватность и скрытность фальшивого Волдеморта. Не прошло и суток, как старший Барти Крауч окончательно расстался с рассудком. Авроры, спешно прибывшие на место, застали чиновника в полуживом состоянии. Кто-то терзал его «Круциатусом» до тех пор, пока Крауч не превратился в подобие Лонгботтомов. Беллатрикс даже знала, кто это сделал. Этот кто-то повесил над домом Черную метку.
  Но Фадж оказался слеп.
   
 
   
* * *
   
  Прогнозы Беллатрикс полностью оправдались. В другое время она бы обязательно порадовалась своей прозорливости. Но в угадывании наихудшего варианта развития событий радости было мало.
  Тонкс уже ушла, Сириус с супругой удалились к себе, а Белла сидела в подаренном кресле и размышляла. Бродяга сейчас ей помочь не мог — ее мысли крутились вне организации Дамблдора.
  Крауча жалко не было. Если бы Барти-старший не вытащил сына из Азкабана, Беллатрикс могла бы еще посочувствовать. Сейчас известие о судьбе Крауча просто отметилось в сознании и отправилось в дальний уголок памяти. Сын занимал ее куда больше отца.
  Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы осознать: война не просто неизбежна. Она уже началась. Если фальшивый Волдеморт даже не подумал остановить своего слугу, то активная фаза уже запущена.
  Фадж, кроме всего прочего, не размышляет категориями войны. Скорее всего, он будет до самого конца отрицать возрождение фальшивого Волдеморта. Не исключено, что и соратники Беллатрикс мыслят похоже. Они еще надеются, что им удастся разделаться с фальшивым Волдемортом руками Министерства и Ордена Феникса.
  Белла в это не очень верила. Министерством заправляет Фадж, Орденом руководит Дамблдор. С министром все ясно. С директором все еще хуже. Дамблдор — кто угодно, но не идиот. Он постарается не только победить в войне, но и выиграть. Малфой все же должен понимать, что ему не удастся управлять Дамблдором. У них всего лишь совпали цели на этом временном промежутке, но не более того.
  Мысли Беллатрикс приходили к одному и тому же. Без минимального боеспособного отряда, не состоящего в Ордене, ловить нечего. Нужно не выпускать из поля зрения Флинта. Нужно наладить отношения с племянницей. Нужно, наконец, не терять ни секунды, когда до Малфоя, Нотта и Яксли дойдет тщетность их попыток.
   
 
   
* * *
   
  Палочка Тонкс двигалась так же быстро, как игла в швейной машинке. От неуклюжести молодой ведьмы не осталось и следа. Но у Беллатрикс не было времени раздумывать, почему Нимфадора преображается, едва дойдет до драки. Племянница кружилась вокруг тети, как планета вокруг звезды.
  Стиль Тонкс почти не отличался от того, что демонстрировал Сириус. Тот же поток простых чар, ничего сильного — мощность оставлена ради скорости. Эта техника была очень хорошо знакома Белле. Вот только сейчас она спарринговала не с только что оправданным кузеном, а с оперативницей.
  По отдельности каждое из заклятий Тонкс было не особо опасным: тот же «Экспеллиармус» знают даже второкурсники. Но плотность и техника исполнения были такой, что Беллатрикс буквально не могла вздохнуть. Блэк медленно поворачивалась за племянницей и поддерживала щиты. Уворачиваться было бесполезно: Тонкс лупила чуть ли не веером. Их спарринг свелся к простому вопросу: что случится раньше? Или выдохнется Тонкс, или перегруженные щиты Беллатрикс лопнут под напором.
  По ощущениям Беллы прошел чуть ли не час, по часам — три минуты. Тонкс на полсекунды сбавила темп и Беллатрикс тут же ответила невербальным «Экспеллиармусом». Заклинание прошло в каком-то дюйме от головы племянницы. Где-то на краю сознания Беллатрикс удивилась: как можно за пять минут, проведенных в доме, уронить вешалку и дважды споткнуться и одновременно с этим уворачиваться не хуже кошки?
  Тонкс увернулась, но Беллатрикс не дала ей снова нападать. Белла ударила очень быстро: если Нимфадора была похожа на кошку, то выпад Беллатрикс казался броском кобры. Племянница была по-настоящему хороша — она приняла «Эверте Статум» на «Протего», но защищалась Тонкс гораздо хуже, чем нападала. На третьей контратаке Беллатрикс ее достала — вокруг ног Нимфадоры обвился невидимый хлыст. Заклятие дернуло ее вверх, и девушка не удержала равновесие.
  — Кажется, я только что убита, — констатировала Тонкс, усевшись на полу.
   
 
   
* * *
   
  — Узнаю стиль Аластора, — Беллатрикс покачнулась в кресле. — Аврорка, как она есть, один из видов. Ты действуешь, как твой учитель, племяшка. Но еще не настолько быстро.
  После спаррингов в боевом зале Беллатрикс, Сириус и Тонкс расположились в гостиной. Белла в очередной раз поставила Пенелопе плюсик: жена Сириуса уже отправилась спать, но Блэков дожидались напитки.
  — А у вас очень хорошая защита, тетушка, — Тонкс потерла подбородок. — И у меня сразу вопрос…
  — …Насколько хорошо с этим у остальных? — уголки ведьминых губ приподнялись вверх; получилась то ли улыбка, то ли оскал. — Я думаю, что тебе по силам было бы перегрузить Малфоя. Очень вряд ли — моего покойного мужа. Насчет Крауча я не уверена: я не видела его после Азкабана.
  Тонкс и Сириус кивнули с серьезным видом. Оба мысленно прокручивали список.
  — В общем, на верхушку боевиков в одиночку не ходить, — заметил Сириус.
  — Примерно так, — согласилась Беллатрикс. — Чтобы перегрузить динамическое «Протего», надо быть Аластором Муди. У тебя, братец, шансы есть. А вот у Тонкс проявляются все особенности подготовки.
  — Поясните?
  — Видишь ли, ты все-таки не солдат — ты аврор, — охотно пояснила Беллатрикс. — А это значит, что твоя подготовка идет с расчетом на то, что вваливаться на место преступления и брать будешь именно ты. Резко, быстро, не давая вздохнуть, в возможно кратчайшее время поражая максимальное количество целей. Вот только, племянница, когда-нибудь кто-то сам вломится в Министерство.
  — После сегодняшнего я это не исключаю, — согласилась Тонкс.
  — Как только Фадж стал в упор не замечать фальшивого Волдеморта, война стала неизбежной, — продолжила Беллатрикс. — Я это говорила и повторю еще не раз. Это значит, что возможен встречный бой.
  — Я думаю, что нам стоит поделиться с Тонкс опытом той войны, — заметил Сириус.
  — Стоит. И стоит тренировать защиту, — согласилась Белла.
  — Кстати, тетушка, — Нимфадора подалась вперед. — Скажите, вы меня сбили чем? «Вариари Вигрис»?
  — Он самый, — Белла наклонила голову. — Ты знакома с такими вещами?
  — Не очень глубоко, — девица подперла подбородок руками. — Про черную магию нам рассказывают и показывают, но мы стараемся обходиться без нее.
  — И показывают? — ухмыльнулась Беллатрикс.
  — И показывают, — подтвердила Тонкс. — Без вздохов, как инструмент, но не любимый инстумент.
  Нимфадора явно хотела что-то спросить. Помедлив пару секунд, она осторожно заговорила.
  — А чем являются темные искусства для вас, тетушка?
  — Темные искусства, — Беллатрикс откинулась на спинку и сплела пальцы рук. — Что они для меня — это вопрос интересный.
  Сириус демонстративно закатил глаза. Белла могла догадываться, что сейчас видит Тонкс: полуулыбку и глаза, в которых горит огонек.
  — Темные искусства в целом… Наверное, тебя интересует не мой арсенал, а мое восприятие, — Беллатрикс сделала паузу, собираясь с мыслями. — Темные искусства — это Хаос, вечный и неделимый. Это изменчивая и могущественная сила, источник которой лежит в наших страстях и желаниях. Вот что такое темные искусства.
  Тонкс прищурилась.
  — Это чрезвычайно опасная сила, — продолжила Беллатрикс. — Это единственный раздел магии, который может не просто не поддаться волшебнику, но и завладеть им. В вихрь Хаоса можно идти только с открытыми глазами, зная, что там, внутри. Или не идти в него вообще. В истории полно примеров, как сильные волшебники становились марионетками хаоса и теряли весь свой разум. Хаос полон соблазнов, он обещает быстрое обретение могущества, но если твоя воля слаба — этот вихрь сожрет тебя и сделает рабом своих желаний.
  — Именно поэтому их и запрещают?
  — Да, именно поэтому, — Беллатрикс кивнула; даже Сириус прекратил кривляться и внимательно ее слушал. — В Дурмштранге черную магию называют «опасными искусствами». Но опасными не в том смысле, о котором говорил Дамблдор или кто там еще. Опасными, потому что нужна сильная воля и железные нервы, чтобы остаться самим собой, а не… оболочкой. Мы все видим пример фальшивого Волдеморта. Он решил, что сможет не просто использовать силу хаоса, но и управлять ей. Хаос сожрал его и оставил какого-то… гомункула.
  Беллатрикс замолчала. Ни у Сириуса, ни у Тонкс не было желания ее дополнить.
   
 
   
* * *
   
  Следующие несколько дней прошли в приготовлениях. Тонкс повадилась приходить по вечерам на Гриммо. Нимфадора тщательно запоминала все, что ей советовали Сириус и тетушка. Малфой молчал. От свояка не приходило никаких интересных новостей, но и тревожных известий не поступало. Фальшивый Волдеморт, судя по всему, взял Крауча на короткий поводок.
  Беллатрикс, позвав на помощь Андромеду, тщательно разбиралась с деньгами. От Фаджа можно ждать чего угодно. Хотя бы часть семейных средств следовало спрятать так, чтобы министерство не могло наложить на них свою лапу. Знания Андромеды, которая прорву лет проработала бухгалтером, оказались попросту неоценимы.
  Пенелопа получила еще один плюсик. Беллатрикс вообще не обращала внимания на то, что творится в доме. Но все готовилось, все было в порядке, все повседневные дела выполнялись. Молодая Блэк поступала настолько образцово, что Белла начала подозревать неладное. Так просто не бывает.
  Сомнения госпожи Блэк длились недолго. Вечером четвертого дня ей понадобился Сириус. У Беллатрикс окончательно оформился черновик плана. В гостиной Блэка не оказалось. Для сна было еще рановато. Срочно вызванный Кричер сообщил, что хозяин Сириус в гараже.
  В доме Блэков, кроме давно известных помещений вроде винного погреба, имелся и вполне себе современный гараж. Белла слышала, что его устроил Арктурус, один из сыновей Финеаса Найджелуса Блэка. То ли ему по службе приходилось ездить на министерской машине, то ли еще что-то, но «предбанник» за грузовым входом еще дед называл просто гаражом. Именно туда Сириус притащил свой мотоцикл и кучу всевозможных инструментов. Белле, наблюдавшей за процессом погрузки, все это напомнило дамский гардероб — туча всевозможных средств, только не для красавицы, а для капризной машины. Беллатрикс спустилась, спокойно открыла дверь и застыла на месте.
  Смесь химических запахов ударила в ее нос, но то, что она увидела, удивило ее куда больше.
  Она настолько привыкла к безукоризненно одетой и прилизанной Пенелопе, что не сразу ее узнала. Жена Сириуса, одетая в брюки и мужнину футболку, сидела на бочке и что-то наигрывала на гитаре. Бродяга возился с мотоциклом; что именно он делал, Беллатрикс не понимала и понимать не хотела. Ведьма сделала шаг вперед, и супруги, наконец, ее увидели.
  — Ну замечательно… — произнес Сириус, разглядывая стоящую Беллу и покрасневшую Пенни.
  Повисла пауза.
  — Это точно, — Беллатрикс поискала взглядом стул и решила лучше постоять. — Хоть одно радует.
  Пенелопа отложила гитару.
  — Вижу, что похожи на нормальных людей, — подытожила Беллатрикс. — Зная Сириуса, я уже начала удивляться. Бродяга, когда ты закончишь, я жду тебя в кабинете. Нам надо кое-что обсудить.
   
 
   
* * *
   
  Денежные дела заняли еще пару дней, но, наконец, у Беллатрикс был готов план и набор инструкций для гоблинов. Вечером, через неделю после визита Тонкс, Белла уселась в кабинете и приготовилась писать документы.
  Гоблинские войны были и оставались самой объемной и богатой на события темой в истории магии. Знающему волшебнику было понятно, почему у гоблинов, например, такие высокие конторки в Гринготтсе. Банк оставался главной гордостью этого народца и средством самоутверждения для побежденных.
  Беллатрикс это чудесно знала, но и образцы заполнения документов она знала тоже. Они немного отличались от бланков Гринготтса. Ведьма аккуратно вывела на листе бумаги: «Заявление-распоряжение». Гоблины в своих бланках обычно забывали вписать второе слово.
  Беллатрикс улыбнулась и обмакнула перо в чернильницу. Она уже собралась писать, когда в кабинет влетел Сириус.
  — Беллс! — громко заговорил Бродяга прямо с порога. — Беллс, у меня срочная новость!
  — Что случилось? — Беллатрикс успела представить себе все, начиная от прозрения Фаджа и заканчивая побегом из Азкабана.
  — Госпожа Беллатрикс Блэк, — Сириус откашлялся и торжественно продолжил. — Имею честь сообщить вам, что примерно через девять месяцев вы станете бабушкой!

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
LXIV. Паутина лжи   
— Кем-кем-кем?! — переспросила Беллатрикс.
  — Бабушкой, — охотно пояснил Сириус. — Тебе же объясняли, что ты свекровь Пенни.
  Белла помолчала.
  — Пенелопа беременна, — пояснил Блэк, когда пауза затянулась на несколько секунд.
  — Я в тебя сейчас кину что-то тяжелое, — Беллатрикс откинулась на спинку кресла и потерла виски. — Какая, к Мерлину, из меня бабушка?
  — Ну, лучше тяжелое, чем непростительное, — заметил Сириус.
  Бродяга говорил это со своей извечной ухмылкой, но его слова выглядели шуткой в самую последнюю очередь. За Сириусом вообще водилось такое: нести чушь с совершенно серьезным видом и относиться к серьезным вещам с видимой легкостью. Беллатрикс пару секунд пыталась обидеться. Но у нее не получалось.
  Беллатрикс раздумывала над судьбой семьи еще тогда, когда она и представить не могла, во что превратится Волдеморт. Когда исчез Регулус и род, казалось, прервался, Белла воспринимала себя как последнюю из Блэков. Династия должна была закончиться на ней и закончиться достойно. Потом, после обещания Рудольфуса и встречи с Сириусом, у ведьмы снова появилась надежда. Нет, ей не хотелось будущего без клана ни в восьмидесятом, ни сейчас.
  Беллатрикс подняла взгляд на Сириуса и ухмыльнулась не хуже кузена.
  — Значит, говоришь, я буду бабушкой? — волшебница приподняла брови.
  — А это не я придумал, — Сириус показал взглядом на портрет Финеаса Найджелуса Блэка. — Все вопросы к нему, Беллс.
   
 
   
* * *
   
  — Он не настолько разгильдяй, каким кажется, — тихо произнес директор Блэк.
  — Не настолько, — согласилась Белла. — Я думаю, он сможет стать хорошим отцом и вести часть дел семьи.
  — Вероятно, — кивнул директор. — Маленькая Блэк довольна и счастлива?
  — Насколько я поняла, очень.
  — Это хорошо, — старый Блэк погладил бородку. — В мое время дети ощутимо мне помогли. По меньшей мере, я был доволен, что мои сыновья не просто унаследуют мое состояние, но и приумножат его. И продолжат дела, которыми я занимался. Впрочем, именно для этого нам и нужны дети, верно?
  Финеас Найджелус Блэк подмигнул Беллатрикс.
  — Я знал многих волшебников, которые прожили отличную, полноценную и богатую жизнь, так и не оставив потомства. Но мне хотелось детей. В нашем мире, в наше время, родная кровь — лучший помощник. Так что радуйтесь… бабушка.
  Беллатрикс деликатно кашлянула в кулак. Финеас Найджелус Блэк возник внезапно, едва лишь Сириус ушел. Предок не так часто заходил просто поболтать — обычно он сообщал что-то полезное, пусть и в завуалированной форме.
  — Вы слышали наш разговор, господин директор? — уточнила Белла.
  — Да, — кивнул Блэк. — Я не стал вмешиваться в вашу милую беседу. Беллатрикс, будьте добры, убедитесь, что нас не подслушают.
  — Квиетус, — ведьма махнула палочкой в сторону двери.
  — Дамблдор стал очень часто встречаться с профессором Снейпом. Само по себе это, конечно, не удивительно, но по косвенным признакам я могу судить, что директора волнует не только и не столько ситуация вокруг сами знаете, кого.
  — А что же тогда? — поинтересовалась Белла. — Фадж?
  — Дамблдор не распространялся, а у портретов не так много возможностей подслушать разговоры, — назидательно произнес Блэк. — Но я не слышал, чтобы упоминали вас. А обо всех перемещениях Снейпа я знаю примерно с конца декабря…
  — Так, — с серьезным видом кивнула Белла.
  — По всей видимости, министерство начало давить на школу, — Финеас Найджелус Блэк потер бородку. — Дамблдор при мне писал несколько отчетов.
  — Вы ему советовали?
  — Ну что же это за Блэки, если в целом поколении никто ни разу не послал министра? — старик засмеялся мерным, тихим смехом. — У меня, без ложной скромности, богатый опыт конфронтации с властями.
  — Как я вижу, директор регулярно обращается к вам за помощью, — вкрадчиво произнесла Белла.
  Ведьма произнесла одно, но сказала совершенно другое. Но и старый директор хорошо понял мысль, которую Белла так и не высказала.
  — Регулярно. Но не приказывает, а обращается, — Блэк подался вперед. — Прошлые директора связаны долгом чести, но и со своими семьями они связаны так же. Дамблдора можно считать современным Мерлином, можно считать его хитрым манипулятором, но его никогда нельзя считать дураком. Он не потребовал от меня ничего в ущерб семье… но вы совершенно правильно опасаетесь, Беллатрикс.
   
 
   
* * *
   
  Снейп говорил: «Не стоит мне доверять». Белла и не доверяла. В конце концов, здоровое недоверие иногда может оказаться хорошей основой для совместной работы. Беллатрикс отправилась в Хогсмид со смешанным настроением. Ее настораживали заявления предка и общая тишина вокруг Министерства. Малфой, кажется, уже начал опускать руки.
  Поселок волшебников выглядел так же, как обычно. Беллатрикс ни разу не встретила авроров. Она знала, что они патрулируют окрестности Хогвартса, но все равно — их отсутствие нагоняло какое-то чувство беззащитности. Белла не разгуливала по поселку и сразу же направилась в «Три метлы». Снейп оказался пунктуален, как всегда. Профессор ждал ее в комнатке на втором этаже — они заранее заказали помещение.
  — Так что со змеей? — спросила Белла после обмена приветствиями.
  — Ничего нового, — хмыкнул профессор. — Все те же самые новости. Напоминает невероятно откормленную гадюку.
  — Изумительно, — Беллатрикс поковыряла вилкой салат и снова подняла взгляд на Снейпа. — То есть зоологи бессильны?
  — Дамблдор сказал, что ему написали открытым текстом — таких змей не бывает. Происхождение этой Нагайны как было, так и осталось загадкой. Единственное, что мы знаем — существо не природного происхождения.
  Беллатрикс помолчала. На краю сознания вертелась мысль, но она пока еще не могла оформиться.
  — Хорошо, — вздохнула ведьма. — Северус, скажи, что с Каркаровым? Он так и не согласился?
  — Он трясется, как овечий хвост, — поморщился Снейп. — Мысль о том, что он может быть свидетелем появления фальшивого Темного Лорда, пришла в голову и тебе, и мне, и директору. Но Каркаров вообще считает дни до момента, когда можно будет сбежать.
  — С окончанием Турнира он даст деру, — Беллатрикс потерла подбородок. — Если я понимаю, тогда закончится магический контракт.
  — Он мне много что рассказывал, — Беллатрикс снова увидела улыбку Снейпа; сочетание холодного взгляда и еле поднятых уголков губ казалось жутковатым. — Тебе может понравиться.
  — И что же? — сухо спросила Беллатрикс.
  — Ты, наверное, в курсе, что вся твоя инициатива направлена на взятие власти среди чистокровных, — охотно пояснил Снейп. — Игорь очень и очень долго убеждал меня, что тебя нельзя подпускать к руководству.
  — А еще лучше поселить меня в Азкабан, — продолжила Беллатрикс.
  — Естественно, — кивнул профессор. — Как он говорил, эта… большевичка нас всех съест.
  Беллатрикс взяла ягоду из вазочки с черешней. Ведьма посмаковала ее вкус и только после этого подала голос.
  — Каркаров свидетельствовал против меня на суде, — Белла откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. — Он уверен, что я ему это припомню при первой же возможности. В общем, я не удивлена. Я даже рада.
  Снейп прищурился.
  «Когда-нибудь я побеседую с Игорем в другой обстановке», — подумала Беллатрикс. Она представила себе визжащего Каркарова, умоляющего о пощаде; перед ней снова предстал Игорь из Азкабана, похожий на мокрую курицу. Ведьма глубоко вдохнула и облизнула вмиг пересохшие губы. Каркаров, Фадж, Амбридж… Беллатрикс вздрогнула, представив, что она хочет с ними сделать; эта мысль мягкой лапкой погладила ее нервы.
   
 
   
* * *
   
  Беллатрикс уткнулась лицом в грудь профессора и зажмурилась. Они оба молчали; что было на уме у Снейпа, ведьма не знала и знать не хотела. Белла наслаждалась теплом. Дамблдор, фальшивый Волдеморт, министерство и Гринготтс ненадолго исчезли из ее мыслей — остались только теплота и осязание. Беллатрикс подалась назад, прямо к стене, и потянула за собой профессора. Она уже приподняла голову, когда из соседней комнаты раздался противный девчоночий фальцет.
  — Конечно, конечно, господин министр! — голос Амбридж невозможно было спутать с чем-то еще.
  И Блэк, и Снейпа будто облили холодной водой. Северус аккуратно прислонился к стене и приложил палец к губам. Волшебники аккуратно прислушались.
  — Мы должны найти достойный ответ на интриги Дамблдора, — это говорил уже Фадж. — Я намерен поручить вам ответственное задание, мадам Амбридж.
  Снейп выразительно посмотрел на Беллатрикс.
  — Если все сложится верно, Аластор Муди уйдет с поста преподавателя ЗОТИ, — Фадж растекался мыслью по древу. — И поэтому я намерен направить в Хогвартс вас. В качестве профессора и генерального инспектора. Вам будут даны серьезные полномочия, чтобы Дамблдор не мог мешать вам и проверять вашу пригодность.
  — Достаточно того, что вы меня считаете пригодной к этой работе, господин министр, — в голосе Амбридж сквозил верноподданнический экстаз.
  Беллатрикс накрыла своей ладонью руку Снейпа. Профессор продолжал машинально поглаживать ее бок, и это немного отвлекало.
  — Хуже всего то, что на стороне директора выступает и Малфой, — Фадж, похоже, все воспринимал как политические игры. — Но если аккуратно и надежно прижать Малфоя я пока не могу, то с Дамблдором надо работать уже сейчас. Надо еще выяснить, какую роль в планах Малфоя играет Блэк, но она, я думаю, не представляет самостоятельной ценности.
   
 
   
* * *
   
  — Опять, — тихо простонал Снейп.
  — Снова, — шепнула на ухо Белла. — Мы идем?
  После того, как в соседней комнате закончились разговоры, они выждали двадцать минут.
  — Откуда мы знаем, кто в соседних комнатах? — спросил Снейп. — Фадж вот не проверил…
  — Ну да, — согласилась Беллатрикс. — Я прилично выгляжу?
  — Более чем.
   
 
   
* * *
   
  Фадж не мыслил категориями войны. Подслушанный разговор оказался лишним тому подтверждением. Министр продолжал воспринимать все, что до него пытались донести, как многоходовую интригу. С его точки зрения, Малфой и Дамблдор спелись, чтобы потеснить его из кресла. Теперь Хогвартсу предстояло самое тяжелое испытание — битва с идиотами. Исполнительными и инициативными.
  Дамблдор внимательно выслушал пересказ. Старик молчал, не обращая внимания на возмущенные перешептывания портретов. Когда Финеас Найджелус Блэк чуть громче заявил, что отправляется на Гриммо предупредить Сириуса, Дамблдор только согласился и продолжил размышлять. Что сейчас думал директор, Беллатрикс не знала. Она видела живое подтверждение тому, что говорила с самого сентября. Фадж не будет искать фальшивого Волдеморта. Он будет пытаться подавлять не то и не там и тем самым только приблизит начало войны.
  — Вас никто не увидел? — наконец, спросил Дамблдор.
  — Никто, — подал голос Снейп; профессор сидел чуть в стороне. — У меня была припасена мантия-невидимка, так что нас не заметили.
  — Только одна? Надеюсь, это не доставило вам неудобств… значит, министр намерен прислать сюда свою помощницу…
  — Да, на должность профессора ЗОТИ, — кивнула Беллатрикс.
  — Что ж, это будет еще и не самый худший профессор за историю Хогвартса, — грустно согласился директор. — Меня больше беспокоит фраза «генеральный инспектор».
  — Ну да, ЗОТИ кто только не вел, — пожала плечами ведьма. — Но вот только она сюда не учить детей идет.
  — Она сюда нас учить идет, — припечатал Снейп.
  — Северус… — с укоризной произнес директор.
  — Вы чудесно знаете мое мнение, — Снейпа, кажется, задело за живое. — Я не понимал и не понимаю, почему нашу работу контролируют и оценивают люди, которые в жизни не провели ни одного урока. Ладно бы еще они могли оценивать профпригодность наших выпускников…
  — Северус, я это все уже слышал.
  Дамблдор говорил мягко, но Снейп успокоился и начал рассматривать очередной прибор. Видимо, для обоих профессоров это была больная тема, сотню раз уже пережеванная.
  — В общем, дети ЗОТИ знать не будут, — подытожил Дамблдор.
  — Не сочтите за дерзость, но, насколько я помню, директор, вы закрыли даже Дуэльный клуб, — пожала плечами Беллатрикс.
  — Беллатрикс, — Дамблдор говорил с ней еще мягче, чем со Снейпом. — Вы что, в самом деле считаете, что директор Хогвартса единолично решает все, что будет происходить в школе? Если бы все было так просто, мне не пришлось бы искать замену Люпину. Есть Министерство, есть попечительский совет, есть даже такая вещь, как общественное мнение.
  Беллатрикс прищурилась.
  — Дуэльный клуб пришлось закрыть в восемьдесят втором, под давлением министерства. Миллисента Багнолд, конечно, гуманная женщина, но некоторые вопросы она понимала неправильно. Впрочем, вы тогда не могли оценить баталии.
  — Скажите проще: я тогда сидела в Азкабане, — отрезала Белла.
  — Можно и так. Точно так же ужесточили ограничения по колдовству несовершеннолетних. Печально, но после войны предприняли множество мер, которые не дали никакого результата. Вы бы только знали, что писали про Дуэльный клуб в прессе.
  — И что же?
  — Например, так: «Детям дают все необходимые навыки, чтобы стать убийцами», — произнес Дамблдор. — Ваш предок предлагал мне очень остроумный, но все же слишком грубый ответ, впрочем, вам лучше спросить у него. Но мы отходим от темы.
  — Тогда давайте к ней вернемся, — пожала плечами Беллатрикс.
  — Фадж, как мне известно, назначил своим секретарем Перси Уизли, — Дамблдор еле заметно улыбнулся. — Так что некоторые вещи мы узнаем до того, как они воплотятся в жизнь. Что до остального… Хогвартс может рассчитывать на ваше содействие, госпожа Блэк?
  — Против Фаджа и Амбридж? — оскалилась Беллатрикс. — Да, может. Блэки всегда платят свои долги.

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
LXXV. Вспышка   
Финеас Найджелус Блэк прошелся от одного края рамы к другому и только потом уселся в нарисованное кресло.
  — Амбридж, — наконец, произнес он с видом глубокого отвращения. — Честное слово, после нее в Хогвартс можно брать даже вас.
  — Я тоже очень высокого о вас мнения, лорд Блэк, — Белла вытянула из пачки сигарету.
  — У вас есть судимость, — старик любезно улыбнулся. — Впрочем, вам пока нечего делать в школе.
  — А что вы советовали сказать министру? — Беллатрикс постаралась тему.
  — Когда милая Багнолд, которую я помнил еще соплячкой, сказала, что Дуэльный клуб дает детям навыки убийства, я предложил Дамблдору написать в ответ, — старый Блэк положил подбородок на сплетенные пальцы рук и ухмыльнулся, будто рассказывал сказку, — что у госпожи министра есть все необходимые навыки, чтобы заниматься проституцией. Но она же этим не занимается! Дамблдор, конечно, отказался: слишком грубо, слишком жестко, слишком злобно.
  Финеас Найджелус Блэк засмеялся своим обычным смехом: мерным, тихим, неприятным.
  — Директор на моей памяти несколько раз попадал в неприятную ситуацию. Он избегал злого поступка, и в итоге это приводило к еще большему злу, — продолжил старик. — Как по мне, так закрытие Дуэльного клуба и все эти запреты колдовать на каникулах — куда хуже, чем грубый ответ одному министру. Впрочем, это не только его проблема.
  — Я заметила.
  — А я, в свою очередь, одобряю ваше желание испортить Амбридж жизнь, — директор потер подбородок. — Все-таки наша семейная поговорка не пустые слова. Блэки всегда славились долгой памятью и скурпулезностью. Я пойду. Раз уж я пришел сюда, то хочу побеседовать с женой.
  Старик исчез с портрета.
   
 
   
* * *
   
  …Красный — очень необычный цвет для Азкабана. Беллатрикс научилась отлично разбираться в оттенках серого; иногда ей казалось, что весь мир поблек и превратился в однообразную массу. Ведьма знала, чем свинцово-серый цвет моря отличается от стального цвета решеток. Чем они оба отличаются от темно-серого камня. И, наконец, как цвета всего, что в Азкабане есть из металла и камня, отличаются от цвета рубищ дементоров.
  Иногда ей казалось, что это не мир обесцветился, а ее глаза окончательно испортились и отучились различать цвета. Но сейчас она смотрела на свежую ранку и понимала: это все-таки Азкабан состоит из множества оттенков серого. В полумраке камеры ссадины казались темнее, чем обычно, но их цвет отличался от холодного блеска железа.
  После визита Фаджа заключенную снова заковали в кандалы. Повод это сделать нашелся очень быстро, но главное и самое противное, что осталось на полгода — не тяжесть металла, а чувство полного бессилия. За полгода железо снова растерло кожу; на запястьях и лодыжках Беллатрикс образовались ссадины.
  — Вы хотели борьбы, безопасной для борца? — пробормотала ведьма, поднося к лицу руки. — Так не бывает.
  Беллатрикс еле слышно фыркнула. Красный цвет — это необычно.
  — Беллс, ты там с ума случайно не сошла? — донесся голос из камеры напротив.
  — Не дождешься, — лениво отозвалась ведьма.
  Беллатрикс Лестрейндж подняла взгляд и начала пересчитывать черточки на стене. Вчера их было ровно на одну меньше, чем надо: десять лет без одного дня. Все еще не веря, заключенная пересчитала черточки еще раз. Их снова оказалось столько же. Года три назад Белле казалось, что осталось не так уж и много. Сейчас время почти остановилось. Как в старом дурацком софизме, Ахиллес никак не мог догнать черепаху. Беллатрикс встала с топчана и подошла к окну. Она не могла увидеть в него солнце, но, судя по свету, было где-то два часа дня.
  Она знала, что за ней должны прийти сегодня, но не знала, когда именно. Иногда ей начинало казаться, что она ошиблась; вечером вместо надзирателей опять придут дементоры. Иногда она думала, что министр оказался мстительнее и к десяти годам прибавится еще какой-то срок.
  Но гораздо чаще она пыталась осознать: от свободы ее отделяют не годы, не месяцы, и даже не дни. Счет пошел на часы. Где-то там, за морем, стоял май. Беллатрикс с трудом могла осознать, что сейчас весна. За десять лет ее мир сжался до размеров каменного мешка, нескольких коридоров и крыши. Ведьма почти не смотрела в сторону Сириуса. Они оба все чудесно понимали и обо всем уже поговорили, обходя одну-единственную тему.
  Ведьма вздохнула. Она так и не увидела никого из Упивающихся. Где они, что с ними, живы ли они — она не знала. Во что превратились ее способности к магии — она тоже не знала. Что она сможет сделать — она тем более не знала. За ней пришли под вечер, когда Беллатрикс успела десять раз пересчитать черточки на стене и двадцать раз прислушаться к шороху…
  …Беллатрикс Блэк завернулась в одеяло и уставилась в потолок. Три года назад она не могла и вообразить, что все повернется вот так: с ног на голову. Темный Лорд казался ей не просто могущественным и бессмертным, но и всезнающим. В представлении Беллы он просто не мог взяться за крестражи, не изучив вопрос как следует. Но он все-таки взялся и погубил свою личность. Беллатрикс тринадцать лет ждала и искала мертвеца.
  Уходя на свободу, Белла была твердо уверена: она вытащит кузена самое позднее когда Волдеморт разрушит стены Азкабана. Сириус удержал ее в нескольких шагах от безумия, и Блэки всегда платят свои долги. Даже если они меняют фамилию. Беллатрикс надеялась, что она найдет Волдеморта сама или предстанет перед ним, уже готовая к войне. Что же, она пришла к существу, которое считало себя Волдемортом.
  Но это существо не являлось Волдемортом. Темный Лорд вел их к новому, лучшему миру, который не будет медленно омаггливаться. Он знал, как хочет перевернуть Британию. Этот младенец сказал открытым текстом: «Мы идем завоевывать мне власть». Только его власть, без единого слова о новом мире. Волдеморт называл делом всей жизни устройство послевоенной Британии, этот же сказал, что дело его жизни — война. Но гадкий утенок Блэков принимал метку ради нового мира, а не ради того, чтобы посадить в кресло министра кого бы то ни было.
  Она не станет служить фальшивому Волдеморту. Гадкий утенок давно вырос, но помнит настоящего вождя.
   
 
   
* * *
   
  Задача каждого была определена заранее. Беллатрикс и Сириус аппарировали на Прайвет-драйв под самое утро — именно тогда враг проявляет наименьшую бдительность. Дамблдор был поставлен в известность — Блэки явятся к дому Дурслей. Тонкс, Селвин и Муди приготовились явиться по сигналу тревоги. И только Пенелопа Блэк тихо-мирно сидела дома: ее роль свелась к помощи в варке зелья.
  Блэки возникли в конце улицы, подальше от фонарей. Беллатрикс обязательно бы рассмеялась, если бы узнала, что очень близко к этому месту в тот самый Хеллоуин возник Дамблдор, чтобы передать мальчика. Но сейчас ей было не до курьезов. Городок почти целиком уснул. Горели только фонари, и их свет оказался гораздо тусклее, чем в Лондоне. Беллатрикс похвалила себя за предусмотрительность. Если бы она не настроила очки вручную, то осталась бы на миг слепой.
  — Гоменум Ревелио, — тихо скомандовала ведьма.
  Тишина. На весь городок один сквиб и двое магов. Магглов множество, но их никто сейчас не считает. Беллатрикс осмотрелась. Их прибытие осталось незамеченным. Не вспыхнуло ни одного нового окна. Ведьма поправила свои очки-консервы и взялась за древко метлы. У ее ног скользнула большая черная тень.
  — Все чисто. Двигай к Фигг, — распорядилась Белла.
  — Гав, — откликнулся Сириус и потрусил к старушке-сквибу.
  План был предельно прост. Если фальшивый Волдеморт рвется к Поттеру, то он или его люди неизбежно появятся у дома Дурслей. И именно поэтому Блэки повесят у дома следящие устройства. Если же что-то случится со старушкой Фигг, то у Дамблдора опять кто-то стучит. Этого тоже нельзя было исключать.
  Волшебница поднялась в воздух. Удобнее всего было повесить «глазки» повыше   на крыше дома и соседних деревьях. Дом Дурслей спал. Беллатрикс даже не удержалась от искушения и подлетела поближе ко второму этажу. Из рассказов Сириуса она знала, где находится комната Гарри Поттера. С высоты она смогла разглядеть, где обитал мальчик. Тонкс описала Гарри одним словом: «Недолюбленный». Сейчас Белатрикс понимала, откуда взялось это определение. Пустая комната без плакатов, без книг, без безделушек напоминала кладбище человеческих эмоций. Беллатрикс тронула метлу чуть резче, чем обычно.
  Она повесила два «глаза» наверху — на крышу и на дерево неподалеку. Чтобы повесить третий, Белла спустилась на землю и подошла к забору. Третий камушек лег прямо на землю — треугольника вполне достаточно. Ведьма осмотрелась еще раз и поправила капюшон. Никто ее не замечал: нигде не зажегся свет, нигде сонные магглы не вылезли из домов.
  Она не успела понять, что слышит приглушенный хлопок аппарации. Она не усела осознать, что метка на мгновение ожила и еле ощутимо уколола ее в предплечье. Ее разум еще ничего не осмыслил, но Беллатрикс машинально отбросила метлу и развернулась на звук так быстро, что полы ее плаща разлетелись, как крылья. Ведьма, не теряя ни мгновения, шагнула в сторону, чтобы сбить чужаку прицел.
  — Круцио! — чужак закричал молодым, азартным голосом.
  Красный луч пролетел рядом с ведьмой. Беллатрикс, даже не приглядываясь, поняла, что это Крауч — его голос и фигуру трудно спутать с чьими-то еще. У Барти была небольшая фора, но он промахнулся. Он аппарировал сразу на улицу: их противостояние превратилось из стычки чуть ли не в классическую дуэль. Где Сириус, кто там еще рядом — Беллатрикс даже не думала об этом.
  Ведьма моментально вскинула палочку и послала в Барти «Редукто». Заклинание еще не успело сорваться к цели, но Беллатрикс уже взмахнула своей палочкой-когтем, творя «Протего». Волшебники, похожие на два размытых черных пятна, ударили одновременно и тем же. Как от треска проклятий не переполошился весь квартал — Белла и не знала. Какая-то часть ее сознания отметила, что за спиной слышен треск заклятий. Ее мысли сосредоточились на поединке, чуть ли не сошлись в одной точке — кончике изогнутой волшебной палочки.
  Крауч оказался на долю секунды быстрее, но Беллатрикс буквально сбила его проклятие своим. Оба заклинания рассыпали ворох алых искр. Следующие заклятия разбились о «Протего». Их поединок напоминал танец, но ассоциации возникали не из-за дурацких поэтических образов. Движения палочек не являлись никакой пляской — волшебники резали воздух заученными до автоматизма движениями, без капелькиз одухотворенности. Их движения напоминали вальс разве что медленным перемещением — ни Беллатрикс, ни Крауч не полагались на «Протего» и двигались, сбивая друг другу прицел.
  Их поединок являлся танцем в грубом и утилитарном смысле — заученные движения, характер которых известен. Рано или поздно кто-то должен допустить ошибку и сбиться с темпа. Скорее всего, это должен быть Крауч, но сколько времени это у него займет? Беллатрикс медленно отступала туда, где должен находиться Сириус, чтобы превратить дуэль в групповую свалку. Иначе они могут несколько минут двигаться, выжидая момент для «Авады». «Авада Кедавра» делается чуть дольше, чем почти любое опасное проклятие, и время на это «чуть» каждый из них постарается вырвать.
  До Беллатрикс не сразу дошло, что «Авады» от Крауча не будет. Она нужна ему живой. И именно это заставило ее рискнуть и попытаться кончить дело одним ударом.
  — Флогес тос аллагос! — скомандовала ведьма вместо очередного проклятия.
  Заклинание Крауча сбило ей «Протего», но не смогло помешать колдовать. Барти отлично понимал тактику дуэли — в конце концов, сама же Белла его и учила. Но редкие аспекты черной магии он знал гораздо хуже. Беллатрикс куда лучше знала природу того, что она называла хаосом.
  Между ними двумя выросло аморфное тело: живой и неестественный огонь. Розовые и синие языки пламени смешивались, создавая невероятные радужные оттенки. Этот огонь ничем не напоминал неистовый и вечно голодный «Финдфайр». Вместо змей, драконов и хищников пламя напоминало ком теста — изменчивый, плотный, но при этом мягкий и податливый.
  Пламя потекло по асфальту на Крауча — множество смеющихся лиц проступало и исчезало на его поверхности. Живой огонь шипел и гудел; его звуки напоминали хохот.
  — Акваменти!
  — Диффиндо! — рявкнула Беллатрикс.
  Крауч был хорош — режущее заклинание просто распахало ему плечо. Но он не знал, что «Пламя перемен» бесполезно гасить водой.
  — Крауч, тебе со мной не сладить! — расхохоталась Беллатрикс.
  Но Барти это понял и аппарировал. Еще один хлопок раздался сзади: Беллатрикс, удерживая пламя, увидела Сириуса, бегущего к ней. И только после этого на улице появилось подкрепление Блэков.
  Беллатрикс думала, что прошла вечность. В реальности ее дуэль не заняла и минуты.

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
LXXVI. Ставка   
— Вы зря разделились, — заметил Аластор.
  Профессор не орал, не шумел, и даже не показывал эмоций. Он просто анализировал произошедшее.
  — Кто мог предполагать, что нас там ждали? — резко переспросила Беллатрикс. — Фигг четко говорила, что не заметила ничего подозрительного.
  Муди посмотрел на Беллатрикс с некоторой укоризной и непониманием. Ведьма уже набрала в грудь воздуха, но с шумом выдохнула. Аластор с его «постоянной бдительностью» мог казаться параноиком, или просто свихнувшимся человеком. Но Белла знала, откуда у него такие повадки. Станешь параноиком за несколько десятков лет необъявленных войн. В любом случае, его опыт лучше оценивать, а не приобретать самостоятельно.
  — Между «Фигг не заметила подозрительного» и «на улице не было ничего подозрительного» есть большая разница, — пояснил Аластор.
  Все шестеро волшебников собрались в лаборатории. Беллатрикс в очередной раз отметила однобокость подготовки. Драться она умела и любила. Но вот в считанные минуты найти нужные вещи, и не переполошить весь магглятник — так она не умела.
  Теперь на лабораторном столе лежал замызганный булыжник, в котором виднелась медная гильза. Типичный «глаз», только попроще и один. Вместе с этим изделием маги взяли с собой несколько капель крови Крауча-младшего. «Пламя перемен» не успело испарить ее с асфальта.
  — Вот этого вот добрая старушка заметить точно не могла, — профессор указал взглядом на булыжник. — Я даже без анализа скажу вам, что это простой датчик.
  — Ну да, скажет просто о факте появления, — нахмурился Селвин. — Его очень легко сделать. Любую проволоку трансфигурируешь.
  — Кто-то просто пришел и подбросил этот камень. Может, под обороткой, — продолжил Муди. — Я думаю, он должен реагировать на волшебника с Меткой.
  — Поэтому они просто ждали нашего появления.
  — Я уже говорил — я почти добрался до дома Дурслей, когда на меня выскочил Упивающийся, — вмешался Сириус; Пенелопа посмотрела на него. — Он начал отступать к кузине.
  — Странно, что они не набросились на мадам Блэк вдвоем, — Тонкс на людях назвала тетушку более формально.
  — Крауч похвалялся, — Беллатрикс потерла подбородок, — что привезет меня к фальшивому Темному Лорду в клетке. Я понимаю, как это звучит, но… может, он рассчитывал справиться в одиночку.
  — Тогда он поступил по-идиотски, — отрезал Муди. — Гораздо обиднее терять людей в бою с идиотами.
   
 
   
* * *
   
  Аластор оказался прав. Найденный булыжник действительно представлял собой простенький датчик. Как только Беллатрикс явилась на Прайвет-драйв, Краучу или кому там еще пошел сигнал. Белла мало переживала по поводу невероятного везения. Вместо Барти с напарником могли появиться трое, четверо, пятеро волшебников. Мог вообще прийти сам фальшивый Волдеморт, и чем бы все закончилось — никто не знал. Все это могло случиться, но так и не случилось. Первая стычка войны осталась за ними. Куда больше ведьму волновали три других вопроса.
  Во-первых, теперь придется включать паранойю. Жизнь один раз щелкнула ее по носу, и второй раз подставляться нельзя. Теперь придется вспомнить все, чему учил Долохов. С другой стороны, чужая ловушка оказалась у дома Поттера. Гарри по-прежнему оставался в центре чужого внимания. Крауч ловил ее не у «Дырявого котла», не в Хогсмиде, не где-то еще. Он ждал ее у Поттера. Все мысли вражеской команды вертелись вокруг шрамоголового парня.
  И именно из этого вытекал второй неприятный вопрос. Что делать с Поттером? Муди недвусмысленно пояснил, что парень должен провести минимум две недели в доме у Дурслей. И что с ним делать, пока он будет поддерживаь кровную защиту? Круглосуточно выпасать? Хорошо, от фальшивого Волдеморта заклятие жертвы защищает. Но что станет, если до него дойдет, что Гарри Поттера можно уничтожить не только самостоятельно? Один раз фальшивый Темный Лорд попробовал убить мальчика, но Поттер сбежал. Будет ли он наступать на те же грабли во второй раз?
  Беллатрикс хотела верить, что будет. Но сама бы она не стала ловить мальчика, который преподносит неприятные сюрпризы. Как раз она бы распланировала операцию, подрядив на нее нескольких волшебников, от которых точно не действует кровная защита. И не только волшебников. Тот же Грейбек мог бы пойти на такое дело сам и взять дружков-оборотней.
  «Спросить Сириуса», — Беллатрикс сделала пометку насчет Люпина и покачнулась в кресле. В принципе, возможен вариант, что вся эта засада — самодеятельность Крауча, а воскресший Волдеморт собрался опять лично убить Поттера. Но волшебница в это пока не верила. Гораздо важнее было то, что в Азкабане под охраной естественных союзников Темного Лорда сидел чуть ли не десяток Упивающихся.
  Особых иллюзий Беллатрикс не питала. Они пойдут за тем, кто обеспечит им свободу. Это Белла решает сама свою судьбу. Они — нет. Вряд ли их сейчас волнует, во имя чего все началось в первую войну. Фальшивый Волдеморт, кем бы он для них ни был, может дать им свободу. Остальные — нет. По меньшей мере, при текущем Министерстве. Возможностей влиять на ситуацию сейчас просто не было.
  Но оставался и третий вопрос. Сосуд с кровью Крауча уже отправился к госпоже Боунс. Естественно, в суд с этим не пойдешь, но доказательством эта кровь еще поработает. Глава Департамента магического правопорядка может проверить образцы. И значит, сможет укрепиться в своих гипотезах. Единственное, что омрачало картину — дальше Амелии Боунс и кулуарных разговоров дело не пойдет. Если Фадж не увидел в упор Метку, то уж образцы крови точно не сравнит.
  Беллатрикс покачнулась в кресле еще раз. Высокая спинка приятно ее согревала. Она даже не заметила, как прикрыла глаза и задремала. Все разошлись под самое утро, и усталость взяла свое. Белла вздрогнула и проснулась, когда скрипнула входная дверь. В комнату вошел Сириус.
  — Бродяга, — Беллатрикс перешла к делу без предисловий, — ты говорил с Люпином об оборотнях?
  — Мы обычно обходили эту тему, — осторожно сказал кузен.
  — Я догадываюсь, почему, — Белла выпрямилась в кресле. — Но вот что. Грейбек рано или поздно прибежит к фальшивому Волдеморту. Нужно, чтобы кто-то просветил нас насчет дел оборотней: где они обитают, что думают, как настроены… кроме Люпина, некого на это подрядить.
   
 
   
* * *
   
  Но кроме этих вопросов оставался еще один. После засады Белла окончательно решила разобраться с Протеевыми чарами. Черная метка могла сыграть в самый неподходящий момент. Один раз она уже полыхала всю ночь, может вспыхнуть и еще. Может случиться и так, что фальшивый Волдеморт одним движением палочки положит ее на обе лопатки.
  Как перехватить наложенные на Метку чары, Белла не знала. Она смогла понять, как ее отключить. Но она затягивала до самого последнего момента. Рискованно и поэтому страшно; но и дальше тянуть уже нельзя.
  Она спускалась в лабораторию не с Сириусом и не с племянницей. В паре шагов позади нее шла Андромеда; сестра должна в случае чего отпоить ее зельями и привести в чувство. Обе волшебницы медленно спускались по лестнице. Каждая ступенька казалась Белле шагом на эшафот, прямиком к голодному дементору… или все-таки шагом к свободе?
  Беллатрикс с преувеличенной тщательностью проверила засов и пересчитала зелья. Медленно и аккуратно натянула очки-консервы. Опустила их на глаза и долго поправляла их. Все эти рутинные действия отвлекали ее от большого и рискованного дела, которое вот-вот должно произойти. Наверху остались Блэки и Кричер, который не находил себе места.
  Все происходившее напомнило Белле ту самую ночь, когда надо было решаться, но она до последнего момента рылась в книгах. Она тщетно старалась найти хоть какой-то намек на то, что распад личности после создания крестража может быть обратим. Беллатрикс тяжело вздохнула и села за лабораторный стол. Ведьма быстро закатала рукав и положила руку на гладкую поверхность.
  Черная метка жила своей жизнью. Угольная змея извивалась на предплечье волшебницы; если бы она могла издавать звуки, она бы обязательно шипела. Беллатрикс целую секунду смотрела на знак перед тем, как поднести к нему палочку.
  Змея будто почуствовала, что сейчас будет, и задергалась. Казалось, что она находится внутри невидимой клетки, через которую никак нельзя выползти. Белла поднесла палочку прямо к коже, и гадина забилась прямо в череп, стараясь спрятаться в глазницах. Очень аккуратно Белла поднесла кончик палочки к голове рептилии и метко ткнула ее прямо туда, где заканчивается змеиная голова и начинается шея.
  Удивительно; тычок был достаточно ощутимым, но Беллатрикс ничего не почувствовала. Зато почувствовала змея — тварь задергалась, как ужаленная, она старалась вырваться, но кусочек дерева пригвоздил ее к коже. Даже удивительно, что нарисованная змея казалась живой. Она беззвучно рванулась, и Беллатрикс могла поклясться, что палочка чуть-чуть не скользнула по ее предплечью. Но уже в следующую секунду Белла начала читать заклинание.
  Ведьме показалось, что ее руку ошпарили кипятком; по коже прокатилась волна боли и жара. Морщась и стискивая зубы, Белатрикс медленно проговаривала заклинания. Когда она произнесла первое предложение, змея задергалась так, что ведьма рефлекторно еще сильнее надавила палочкой на руку. Клеймо Волдеморта таяло и горело. Змея посерела и обмякла; она еще шевелилась, но ее движения были медленными и робкими.
  Жарко! Беллатрикс чуть ли не запищала от боли, как маленькая девочка. Казалось, что ее рука загорелась. Глаза ведьмы видели целое предплечье, но нервы просто кричали, что кожа начала обугливаться. Палочка искрила, выбрасывая все новые порции волшебной силы. Если бы не очки — искры ослепили бы волшебницу.
  Когда именно это произошло, Беллатрикс не поняла. Но в один миг прекратилось мельтешение змеи и волна жара. Она еще давила палочкой на руку; полсекунды прошло после того, как она осознала: все.
  Волшебница подняла очки; только сейчас она почувствовала, что плавает в поту; что ее предплечье очень болит, потому что она чуть не проткнула кожу острым концом палочки, что она чувствует себя, как после кросса. Но на ее предплечье метки больше не было. Череп остался. Осталась и змея, такая же черная, как и раньше. Но — безжизненная и неподвижная. Протеевы чары исчезли, осталась только татуировка.
  Беллатрикс вздохнула и ссутулилась в кресле. Андромеда неслышно подошла сзади и тихо положила ладони сестре на плечи. Старшая Блэк прикрыла глаза и неожиданно ощутила поцелуй в макушку.
  — Ты в порядке? — тихо спросила Андромеда; она вообще не шумела все это время.
  — Да, — Беллатрикс подняла голову. — Я в полном порядке.
  — Сведешь теперь?
  Белла не сразу поняла, о чем говорит сестра.
  — Нет, — ведьма покачала головой, — я никогда не жалела о том, что ее приняла.
  Ладони Андромеды еле заметно дрогнули.
   
 
   
* * *
   
  Беллатрикс возникла из ниоткуда на узкой тропе. Она секунду постояла, осматриваясь, и двинулась по давно известному ей маршруту. Низкие кусты дикой ежевики и живая изгородь, росшие по краям ее пути, в сумраке выглядели немного пугающе. Один раз Беллатрикс даже выхватила палочку, но вовремя поняла, что никто за этими зарослями не прячется.
  Она повернула направо, на широкую подъездную дорожку. Стена живой изгороди обрывалась у высоких кованых ворот, но Белла и не подумала останавливаться. Она просто прошла вперед, вскинув левую руку в каком-то подобии приветствия. Металл на ее пути обратился в дымку и снова собрался в железные прутья и узоры, стоило ведьме пройти на территорию мэнора.
  Беллатрикс стремительно шагала. В своем черном одеянии она казалась мстительным духом. И журчание фонтана, и хруст гравия, и павлин, который забрался на изгородь, Беллу нисколько не волновал. В другое время и в другом месте она бы в очередной оценила комфорт, с которым устроился Люциус. Но не сейчас. Ее ждали; дверь сама собой распахнулась перед ведьмой.
  В гостиной уже собрались все. Но без Беллатрикс не начинали. Ведьма специально явилась минута в минуту, чтобы и не опоздать, и прийти на встречу последней. От нее не укрылись взгляды, которые на нее бросали все пятеро магов. Если раньше Яксли, Роули, Нотт и Селвин смотрели на Люциуса, а Люциус уже на Беллу, то теперь все было иначе — Малфой и Блэк делили все внимание почти поровну.
  «У них ничего не вышло», — сразу поняла Беллатрикс…
  — …Я вынужден констатировать полный провал переговоров, — подытожил Малфой. — Фадж глух и слеп.
  Сейчас Беллатрикс могла немного насладиться своей проницательностью; но очень и очень немного. Они собрались решать, что делать дальше, а не выяснять, кто виноват. Они уже отвыкли от войны. Им нужно сделать над собой усилие, чтобы понять: сражаться все равно придется. Если начать их уговаривать до того, как они попытают счастья с Министерством, Беллатрикс осталась бы во всем виноватой. Но Белла дала им возможность напортачить самостоятельно. Они осознали, что другого выхода у них не будет. И оно того стоило.
  — Министр больше не учитывает наши интересы, — Нотт развил мысль дальше. — Я думаю, что с его точки зрения мы все переметнулись в лагерь Боунс, которого, вообще-то, и нет.
  — Это его не волнует, — добавил Яксли.
  — И министр нас больше не устраивает, — Беллатрикс выпрямилась в кресле. — У нас же остаются какие-то связи в Министерстве?
  — Да, остаются, — кивнул Малфой.
  Помалкивавшая во время разбора министерских полетов Белла взяла слово.
  — В любом случае, министерство для нас ценно хотя бы как источник информации. Больно ударить нас по кошелькам Фадж еще не может, или не хочет. Но воевать в любом случае нам предстоит.
  Продолжение, сводящееся к фразе «А я же вам говорила!» Беллатрикс опустила. Но ей было хорошо заметно, что все пятеро понимали, что именно ведьма не сказала, и насколько она оказалась права.
  — Это уже стало понятно, — Нотт вздохнул, — и нам, и ордену придется не привлечь аврорат, а победить в войне.
  «Не только победить, но еще и выиграть», — мысленно добавила Беллатрикс. Министр не устраивает ни Дамблдора, ни их кружок. Но тогда… нет, об этом даже рано задумываться.
  — Делать-то уже что? — Роули озвучил все открытым текстом.
  Беллатрикс поднялась со своего стула и подошла к большому камину. Несколько секунд она глядела в пламя. Белла почувствовала, как затихают шепотки, как взгляды скользят к Люциусу, не задерживаются на нем и упираются ей в спину. Ответа ждали от нее, и в гостиной Малфой-мэнора повисла тишина.
  — Нам предстоит воевать, — мрачно произнесла Беллатрикс, не оборачиваясь. — Мы должны вербовать сторонников, вести разведку в министерстве, с оглядкой сотрудничать с Дамблдором…
  Ведьма помолчала.
  — …Нам надо защитить свои дома и продумать систему оповещения, чтобы любой рейд фальшивого Темного Лорда закончился встречей со всеми нами. Мы должны начинать готовиться сейчас. Времени больше нет.
  Беллатрикс развернулась лицом к волшебникам. Со стороны казалось, что черная волшебница стоит прямо в огне. Ее бледное лицо в обрамлении черных волос выглядело, как маска.
  — Мы вступаем в гражданскую войну, сиятельные лорды, — медленно произнесла она и повысила голос. — И пусть Британия вспыхнет!

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
LXXVII. Искры   
Случилось то, что Беллатрикс предполагала с самого начала. Фадж сразу воспринял и продолжал воспринимать все попытки его предупредить как подкоп под себя лично. Малфой добился совершенно противоположного эффекта. Как только потребовалось не пилить министерские деньги, а предпринимать какие-то меры — вся их дружба улетучилась. С Дамблдором у Фаджа сложились похожие отношения. Он часто советовался с директором, и со временем такие отношения начали его тяготить.
  Министр окреп, свыкся со своей ролью, и стал воспринимать советы как попытку им командовать. Корнелиус не мыслил категориями войны хотя бы в силу специфики работы. Он руководил магическим транспортом и с Волдемортом не воевал. Его предположения о мотивах Малфоя, Боунс и Дамблдора, возможно и казались ему логичными и продуманными… но толку-то?
  Примерно это Беллатрикс и изложила кузену за ужином.
  — А что толку? — Бродяга пожал плечами. — Чем бы он ни руководствовался, для нас итог один.
  — Разница в том, куда он двинется дальше, — пояснила Белла. — Это все же зависит от его мотивов.
  — Может быть, — Сириус не питал оптимизма. — Все равно рычаги у него одни и те же. И проблема наша — не только и не столько Фадж.
  — И это факт. Первый его серьезный шаг, в общем-то, очевиден, — Беллатрикс сделала глоток чая. — Это старый состав, который в Азкабане.
  — Если дементоров вынести за скобки, то ничего сложного в этом нет, — Блэк кивнул, соглашаясь.
  — Позвольте, я вмешаюсь? — Пенелопа, которая до этого только слушала беседу, заговорила. — Но если мы знаем, куда Сами-Знаете-Кто направится в первую очередь, то почему бы его там и не перехватить?
  Сириус и Беллатрикс переглянулись.
  — Людей у него не так много, у нас будет преимущество, — продолжила Пенни.
  — Это было бы очень хорошо и даже великолепно, если бы не несколько но, — спокойно, будто объясняя Драко урок, заговорила Беллатрикс. — Во-первых, Азкабан изолирован от остального мира. Это остров в Северном море, на который в качестве наблюдателей нас никто и никогда не пустит. Во-вторых, есть проблема с временем реакции. Тюрьма прикрыта антиаппарационным щитом, но портключи там работают. Раскидать девять ключей по тюремному блоку — дело нескольких минут. Фальшивый Волдеморт не станет ждать, пока мы за ним явимся. У него будет другая задача, и он ее выполнит, будьте уверены.
  — А можно ли наблюдать за ним с воды? — Пенелопа уже не была так уверена.
  — Можно, — согласился Сириус. — Лодочка, бурное море, постоянный холод…
  — …Безусловно, можно попытаться оцепить Азкабан, но нам не хватит людей, чтобы создать нормальное оцепление на большой дистанции от самой крепости, — продолжила Беллатрикс. — А даже если и хватит, то людей для перехвата фальшивого Волдеморта не останется. Это уже «в-третьих». И, в-четвертых, что самое неприятное, именно они выбирают время и место удара. Пикси выкурить из дома сложнее, чем этим тварям проникнуть в дом.
  — Понятно, — ответила Пенни каким-то севшим голосом.
  — Нам придется смириться с тем, что побег из Азкабана случится, — подытожила Беллатрикс.
  — Есть еще и «в-пятых», — добавил Сириус. — В случае вмешательства все могут повесить и повесят именно на нас.
   
 
   
* * *
   
    Есть и вторая вещь, к которой надо быть готовыми, — продолжила Беллатрикс.
  После ужина все трое расположились в гостиной; Белла уселась в кресло-качалку, супруги — рядом, на диван. Пенелопа тихо, аккуратно взяла мужа под руку. Беллатрикс машинально отметила, что движение младшей Блэк было уверенным и спокойным.
  — Не исключено, что они попробуют напасть на наши дома, — Белла говорила чуть медленнее, чем обычно. — Поэтому нам нужно соблюдать меры предосторожности. Сириус, я хочу, чтобы ты обсудил это с людьми Дамблдора.
  Блэк молча кивнул.
  Беллатрикс щелкнула пальцами, и рядом с ней возник Кричер с коробочкой в руках. Ведьма забрала у домовика этот груз и раскрыла крышку. Блэки чуть приподнялись и увидели несколько пластинок, завернутых в плотную ткань. Беллатрикс раскрыла один сверток.
  Это оказалась тонкая стеклянная пластина — маленькое зеркальце. В ярком свете было хорошо видно, что кто-то не разбил зеркало, а аккуратно его распилил.
  — Вам известно, что такое сквозное зеркало? — Беллатрикс ни к кому конкретно не обращалась, но смотрела в сторону Пенелопы.
  — Конечно, мадам Блэк, — Пенни чуть смутилась, но руки никуда не убрала и дергаться не стала.
  — Тогда сейчас мы разберем зеркальца, чтобы у нас была связь. Нам еще предстоит наладить связь между домами, чтобы в случае чего мы могли быстро собраться и прийти друг другу на помощь. Камин, естественно, отпадает. Да, Пенелопа, вы же понимаете, что нужно делать при вызове через камин?
  — Точно убедиться, что это именно тот человек, за кого он себя выдает, — заговорила Пенни. — И только после этого открывать. Даже для Сириуса и вас — сначала проверить.
  — И вызвать помощь так, как мы ее позвали к дому Дурслей, тоже не выйдет, — хмыкнул Сириус. — Гарантий, что вызывает тот же Малфой, а не Крауч, ноль.
  — Надо придумывать, как выкрутиться, — Беллатрикс потерла подбородок. — В принципе, защита любого особняка дает время на реакцию…
  Но правоту Сириуса отрицать не получалось.
  — Госпожа Блэк, — Пенелопа заговорила так, как обнимала Сириуса; тихо, но уверенно. — Я понимаю, что не знаю ничего, но…
  — …Но лучше говорите без предисловий, — ведьма помассировала виски.
  — А что, если для связи использовать домовых эльфов?
  Сириус хлопнул свободной рукой себя по колену.
  — Вообще, это идея, — Беллатрикс откинулась на спинку кресла и покачнулась; крышка коробки с зеркалами захлопнулась. — Домовики могут продублировать сигнал о помощи. На них почти нельзя повлиять, если как следует проинструктировать. Да, можно и нужно подумать о домовиках.
   
 
   
* * *
   
  — Неприятно, конечно, ждать непонятно чего, — сказал Сириус.
  Блэки остались вдвоем; Пенелопа уже ушла спать, а Сириус и Беллатрикс продолжали сидеть в гостиной.
  — Вариантов лучше у меня все равно нет.
  — У Дамблдора тоже, — в голосе Бродяги послышались рычащие нотки.
  Белла щелкнула зажигалкой и выдохнула колечко дыма.
  — Они в ближайшее время и не появятся, — Беллатрикс ухмыльнулась. — Ни у нас, ни у него.
  Сириус подался вперед и подпер подбородок рукой. То ли он не обратил внимания на оговорку, то ли предпочел не трогать эту тему.
  — Начать сейчас любые активные действия означает противопоставить себя Министерству, — Белла начала развивать мысль. — То есть, подставиться под самую мощную машину в Британии. Я думаю, что аврорат должен работать против фальшивого Волдеморта, но не против нас.
  — Раньше тебя это не останавливало, — хмыкнул Сириус.
  — Раньше у нас были четкие цели! — резко ответила Беллатрикс. — И у вас тоже, если на то пошло. Мы все — все! действовали в условиях объявленной войны. Сейчас состояния войны нет и министерство изо всех сил кидает камни на крышку кипящего котла. Подставиться под авроров просто так — нет, ищите дураков в другом месте.
  Волшебница жадно затянулась.
  — Котел рано или поздно взорвется, — продолжила она чуть спокойнее. — И именно в этот момент мы должны как минимум остаться при своих. А сейчас… воевать с авроратом — это самое бессмысленное дело, которое только можно придумать. Мы должны ждать. Увы. И кроме того, остается еще Фадж.
  — Ты хочешь скинуть Фаджа? — невинно поинтересовался Бродяга.
  — Разумеется, — Беллатрикс прищурилась. — Министр показал, что не устраивает ни нас, ни Дамблдора. Но я думаю, что как только появится доказательство возрождения фальшивого Волдеморта, он не задержится на посту. И так будет лучше для обеих сторон. А чисто по-человечески я хочу лично проводить министра на пенсию и напомнить ему, что Блэки всегда платят свои долги.
  Белла с силой погасила окурок и поднялась из кресла.
  — Звучит так, будто ты уже распланировала все на годы вперед.
  — Нет, конечно же, — ведьма подошла к окну и уставилась на улицу. — Но я уже сейчас понимаю, что после победы останутся две стороны.
  — И что же тогда?
  — Тогда… — Беллатрикс не поворачивалась, — тогда нас ждет интересное время. Видишь ли, Сириус, я буду с тобой серьезна и откровенна.
  Она не видела, что творится в глубине комнаты, но по еле слышному скрипу дивана догадалась — Бродяга выпрямился.
  — В войне недостаточно победить, — Белла заговорила тихо, но Блэк ее слышал. — В войне нужно будет еще и выиграть, и поэтому наши отношения с Дамблдором явно не будут безоблачными. Мы вынужденные союзники, у нас лишь совпали цели на определенном участке. Но не более того.
  — Хочешь сказать, что…
  -…Я хочу сказать лишь то, что нам уже сейчас стоит подумать, как жить дальше, — Беллатрикс развернулась к Бродяге. — В конце концов, если даже мы с тобой за десять лет осознали себя родней, то шанс до чего-то догоовриться у нас есть.
  — Если я что и понял за эти десять лет, так это то, что ты остаешься при своем мнении.
  — Ну, — Белла сделала неопределенный жест. — Все-таки я согласилась, что главная проблема не столько… биологическая, сколько социальная. Время, когда все это можно было решить только силой, упущено. Даже у Темного Лорда не вышло. Но ему была нужна война.
  — Но ты боевик, а не политик, — очень аккуратно произнес Сириус.
  — Но и война у меня уже есть, — Беллатрикс приподняла брови.
   
 
   
* * *
   
  Беллатрикс осталась одна в гостиной. Ведьма прошлась еще раз по комнате. Ее взгляд зацепился за старую колдографию. Кажется, тогда ей было лет пятнадцать или шестнадцать. На снимке были все пятеро детей.
  Белла и Дромеда стояли по краям от маленьких. На черно-белом снимке они были очень похожи, но любой, знакомый с сестрами, моментально отличил бы старшую Блэк от средней. Беллатрикс выглядела хмурой, Андромеда — спокойной.
  Сириуса и Регулуса тоже нельзя было перепутать. Братья на снимке пребывали еще в том возрасте, когда год разницы — очень и очень много. Если маленький Регулус казался застенчивым, то Сириус уже в шесть лет выглядел малолетним диверсантом. Нарцисса держала за руки обоих мальчиков. Младшая из сестер оказалась в центре колдографии; Нарцисса улыбалась и притягивала Сириуса и Регулуса к себе.
  Беллатрикс посмотрела еще раз, и ей в голову пришло сравнение со стаей ворон. Четыре черных птицы и одна белая; блондинистая голова Нарциссы выделялась на фоне остальных макушек. Даже Андромеда на черно-белой фотографии казалась чуть ли не брюнеткой. То ли ракурс оказался неудачным, то ли Нарцисса была еще маленькой, то ли воображение Беллатрикс раздуло отличия, но младшая Блэк заметно отличалась от сестер: в ее внешности было куда больше от матери, чем в остальных девочках.
  Беллатрикс развернулась и отправилась в кровать.
   
 
   
* * *
   
  Следующее утро принесло массу сюрпризов.
  Началось все с письма от Малфоя. Перси Уизли передал письмо братьям, которые передали письмо Драко, который уже тайком переслал письмо отцу. Лорд Малфой тут же отправил это послание на Гриммо. Фадж взялся за дело. Перси сообщал о резком похолодании отношений между министром и Амелией Боунс.
  — Вот то, о чем я говорила, — подвела итог Беллатрикс. — Министр видит кипящий котел, на котором прыгает крышка, и пытается навалить на эту крышку побольше камней. Котел, правда, взорвется, но министру не объясняли, что это может произойти.
  — Как бы он не оставил нас без денег, — заметил Сириус.
  — Не оставит. Ругаться с гоблинами будет накладно. Но вот оставить без заказов часть наших предприятий сможет и еще как…
  В окно заколотились сразу две совы. Белла моментально узнала птицу племянника и белую сову Гарри Поттера. Одно письмо полагалось Сириусу, второе — госпоже Блэк.
  — Так, — Беллатрикс подняла взгляд; они с Сириусом дочитали послания почти одновременно. — Ну и что тебе пишут?
  — Наверное, то же, что и тебе, Беллс, — хмыкнул Бродяга. — Только этой компании может прийти в голову устроить товарищеский матч по квиддичу.

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
LXXVIII. Первая кровь   
Профессор Снейп медленно прочитал свиток. Поднял взгляд на стоящих перед ним Малфоя и Нотта. Поглядел на них, как на гриффиндорцев. Перечитал еще раз. И только после этого заговорил.
  — Мистер Малфой, — профессор сразу догадался, кто был автором идеи. — У вас все настолько хорошо с учебой, что вы решили поиграть в квиддич?
  Драко ответил очень медленно, подбирая слова.
  — Я уверен, что смогу достойно завершить учебный год, профессор. Два года я играл в составе факультетской команды и не имел проблем с успеваемостью.
  — Хорошо, — Снейп умел говорить, вообще не показывая эмоций. — Тогда ответьте мне всего на один вопрос: во имя чего вы все это затеяли?
  Оба студента переглянулись, и слово взял Нотт.
  — Профессор, квиддич — одно из занятий, которое интересно почти всем школьникам, независимо от факультета. Мы решили, что организация такого матча только принесет Слизерину очки.
  Малфой хотел было добавить: «Профессор, вы же всегда рады посмотреть, как мы выигрываем». Хотел, но промолчал: парень вовремя напомнил себе, что для Снейпа квиддич — все, что угодно, кроме увлекательной игры. Забава, по которой сходят с ума дети, лишенные после войны кучи других занятий. Средство для зарабатывания баллов. Неприятная обязанность. Но не развлечение. Декан не получает удовольствия от просмотра самой игры.
  — Ну хорошо… — нехотя произнес профессор. — А если вас обыграют?
  — А Гриффиндор играет не составом сборной, — быстро ответил Малфой. — И мы тоже. Был целый год перерыва. Нам надо посмотреть, кто может сыграть, поэтому при любом результате мы ничего не потеряем.
  Снейп помолчал секунду.
  — Хорошо, — наконец произнес профессор. — Я одобряю.
   
 
   
* * *
   
  — Тебе надо было остаться ловцом! — безапелляционно заявил Рон.
  — Ну кто-то же должен судить матч, — Поттер пожал плечами, но движение вышло неуверенным.
  — А почему не мадам Хуч? — Уизли не унимался. — Нет, Гарри, ты такой интересный! Слизерин притащит лучший состав, а мы, как идиоты, отправляем ловца судить!
  — Рон, — Поттер начал нервничать. — Слушай, если даже вдруг мы проиграем, проиграла не наша сборная, я не ловил, и вообще это товарищеский матч…
  — …Со слизеринцами.
  — Ну так возьми и ничего не пропусти в ворота!
  — Я-то постараюсь, но… О, привет, Сьюзи.
  Маленькая Боунс еле заметно вздрогнула и заметила обоих парней.
  — Привет, Сьюзи.
  За Сьюзан такое водилось: если она о чем-то серьезно задумывалась, то уходила глубоко в себя. Парни попросту выдернули ее в реальный мир из размышлений. Девочка посмотрела на гриффиндорцев; казалось, полсекунды она вспоминала, кто они такие и что вообще тут делают.
  — Привет, — наконец, сказала Сьюзи и пошла куда-то дальше по своим делам.
  Парни молча переглянулись. Спорить про квиддич им как-то расхотелось. Они внезапно вспомнили, что происходит за стенами Хогвартса и что по-настоящему волнует тетю Сьюзи, отца Рона и крестного Гарри.
   
 
   
* * *
   
  Тонкс появилась на Гриммо вечером, перед самым ужином. Нимфадора еще с осени начала часто появляться в блэковском гнезде. Она принесла с собой очередную порцию слухов из Министерства и рассказ о делах в Хогвартсе. Девушку ставили на дежурство в школу регулярно.
  В общем-то, ничего принципиально нового Дора пока не говорила. Да, Амелия Боунс отписывается. Да, Скримджер о чем-то догадывается, но молчит, как верный пес министра. Да, Каркаров ходит бледный и перепуганный. По сути, Беллатрикс получила очередное подтверждение уже имеющейся информации.
  После ужина Блэки отправились в гостиную. Вечерние посиделки окончательно превратились в семейную привычку. Важные вещи были рассказаны, решения приняты, и можно было поболтать о чем-то менее важном, но интересном.
  — А что, они Крама не уговорили? — поинтересовался Сириус, дослушав рассказ Тонкс.
  — Как мне сказал Гарри, Виктор отказался. Во-первых, он хочет хоть немного отдохнуть от квиддича, а во-вторых, он не так хорошо знает язык.
  — А, — кивнул Сириус. — Логично.
  Беллатрикс покачнулась в кресле. Ее больше интересовали не детали предстоящей забавы, а то, как две компании находили общий язык.
  — Решили, что судьей будет Гарри, комментаторы у них уже есть, деканы согласились. Так что скоро будет матч.
  — Ну, за кого я буду болеть, и так ясно, — Бродяга осклабился. — Беллс, а ты?
  — За Слизерин, — сухо отозвалась Беллатрикс.
  Волшебница посмотрела на Пенелопу. Младшая Блэк тихо-мирно сидела на диване рядом с Сириусом. От взгляда Беллы не укрылось, как Пенни иногда касается живота. Беллатрикс еле заметно улыбнулась одними уголками губ. Что же, ребенок Сириуса появится на свет нормально. Не у двоих подростков, как сама Беллатрикс. И не как сам Сириус. Вальбурге было тридцать пять, когда она наконец родила сына. Белла не знала всех подробностей, но догадывалась, что до рождения Сириуса семья уже начинала беспокоиться. Возможно, поэтому тетушка Вальбурга и старалась казаться самой Блэк из всех Блэков.
  Пенелопа в этом отношении выглядела умнее. Возможно, что из нее выйдет подобие Урсулы, о которой прапрадед всегда отзывался очень тепло. Род Блэков продолжится, семья окрепнет, вот только хватит ли этого? Беллатрикс закачалась в кресле. Краем глаза она заметила понимающую улыбку Сириуса, но не показала вида.
  Если трезво рассуждать, все ее действия были необходимы, но далеко не достаточны. Беллатрикс ощущала себя путником после долгого пешего марша. Можно сделать привал, чуть расслабиться, отдохнуть… но идти дальше все равно надо, и это дальше заключалось даже не в том, чтобы уничтожить фальшивого Волдеморта…
  — …Тетушка, разрешите полюбопытствовать, — Тонкс отвлекла ее от размышлений. — У вас очень интересный медальон. Можно про него узнать?
  — Этот? — Белла приподняла медальон в виде вороньей головы. — Это символ головы Кайроса.
  — Кайроса? — переспросила племянница.
  Беллатрикс открыла рот, но не успела ничего сказать. Прямо на ковре с шумом возник домовик. Эльф затравленно огляделся и затараторил, прижав уши к голове.
  — Госпожа Блэк! — у существа был пронзительный писклявый голос. — Тимби послал хозяин Яксли с приказом сказать: «Тревога!»
  — Сколько их? — Белла моментально вскочила на ноги.
  Возле Тимби с хлопком возник второй домовик. Вместе с эльфом явился Селвин.
  — Госпожа Блэк! — Себастьян взял быка за рога. — У дома Яксли пятеро магов!
  — У нас примерно пять минут до взлома, — припечатала Беллатрикс; Сируис и Тонкс уже вскочили на ноги.
  Из коридора примчались Винки и Кричер с охапкой вещей.
  — Селвин! — Беллатрикс говорила и натягивала плащ. — Слушай внимательно! Сейчас ты переносишься с эльфом к Яксли. Командование теми, кто в доме, передаю тебе. Мы появимся на опушке, там, где договаривались. Как только явишься, перебрось ко мне Роули. Мы зайдем с тыла. Когда начнем, твоя задача — атаковать.
  — Ясно, госпожа Блэк, — Селвин наклонил бритую макушку. — Мы их сделаем сразу с двух сторон.
  — Именно! — Беллатрикс уже взялась за сухую лапку Кричера.
  Селвин исчез. Тонкс и Сириус схватились за ручки Винки. Беллатрикс нервно облизнула губы.
  — Жди, — сказал Сириус жене.
  Эльфы исчезли, потащив за собой троих магов.
   
 
   
* * *
   
  Что-то менять было уже поздно. Карты местности заранее изучены, пути намечены, действия распланированы. Теперь реальность покажет, насколько правильным оказался план. Замысел Беллатрикс был прост до неприличия. Дом Яксли чем-то напоминал поместье Альфарда. Такой же уединенный особняк с большим садом, неподалеку от леса. Дом обвели защитными чарами — именно благодаря ним у компании было в запасе примерно десять минут. Впрочем, время уже заканчивалось. Эльфы перенесли Блэков к опушке. Беллатрикс увидела несколько фигур возле освещенного дома. Кто там может быть? Крауч? Макнейр? Крэбб и Гойл? Рядом с тихим хлопком появился Роули. Белла еле заметно кивнула — мол, узнала.
  Беллатрикс глубоко вдохнула. Один очень долгий миг она стояла; в этот миг еще можно было изменить не план целиком, но хоть какую-то деталь. С глотком свежего ночного воздуха она почувствовала старый, до ужаса знакомое напряжение.
  — Вперед, — тихо приказала ведьма, и четверо магов направились к дому.
  Начался бой.
   
 
   
* * *
   
  Конечно, поместье накрыли антиаппарационным щитом. У тех, кто пришел к Яксли в гости, были основания считать, что тот никуда уже не денется и помощи ему ждать неоткуда. Но идиотами Упивающиеся не были и смотрели по сторонам.
  Едва выйдя на опушку, Беллатрикс увидела, как черные фигурки пришли в движение. «Заметили!» — догадалась ведьма, и тут же выпустила проклятие. Блэки и Роули рассыпались в цепь, чтобы в них было сложнее попасть. Они видели Упивающихся. Упивающиеся видели их. Оба отряда волшебников двинулись навстречу друг другу.
  Их всех, если не считать Сириуса и Тонкс, учили примерно одному и тому же. Они могли растерять сноровку, но знание, что и как делать, в них вбили намертво. Поле между домом и лесом расцвело от вспышек. Сириус и Тонкс засыпали чужую цепочку простыми чарами; Упивающиеся выставили «Протего», экраны с легкостью рассеяли не очень сильные заклинания. Но и на «Аваду» никто не решился — между магами не проскочило ни одной зеленой молнии.
  «Где Селвин?!» — раздраженно подумала Беллатрикс, и тут же возле дома Яксли что-то громыхнуло. Себастьян выскочил прямо в окно и тут же выпустил «Редукто». Рядом с ним хлопнула дверь и их дома высыпали сразу трое волшебников — Малфой, Яксли и Нотт рассыпались по сторонам. Упивающиеся попали в тиски.
  На них набросились сразу с двух сторон, набросились так, чтобы никак не попасть по своим. Шипение заклинаний, гудение «Протего» и выкрики слились в невообразимую какофонию; эта мешанина звуков била Беллатрикс по ушам и будила то самое, почти позабытое чувство. Мягкие и теплые лапки безумия прошлись прямо по ее оголенным нервам.
  Она видела мир сквозь красную пелену; где-то по границам сознания проскользнула мысль, что рядом Крауч-младший. Еще двое — наверное, Крэбб и Гойл. Еще одного она не узнала. Вопрос «кто передо мной?» для Беллатрикс был интересен только в разрезе «как его одолеть?», не более. Она узнавала людей только по голосам и фигурам.
  — Круцио! — выдохнула Беллатрикс.
  Пятый волшебник, высокий и худой, отбил ее проклятие. Белла резко приняла чужое заклинание на «Протего». Только с небольшим опозданием она поняла, что тот за весь бой не произнес ни единого слова. Их отделяло двадцать ярдов, и только сейчас Беллатрикс обратила внимание — на этом волшебнике маски нет, только глубокий капюшон.
  — Блэк! — высокий, холодный голос подействовал на Беллатрикс, как струя холодной воды.
  Этот голос спутать с чем-то еще было невозможно.
  — Фальшивый Лорд! — прошипела ведьма и послала еще одно пыточное проклятие.
  Волдеморт крутанул палочкой, и алая стрела полетела куда-то в небо.
  — Круцио!
  — Протего! — выкрикнула Беллатрикс.
  Проклятие продавило ее щит почти до самой палочки. Белла еле устояла на ногах.
  — Авада… — заговорил Волдеморт, но не успел договорить.
  К нему прилетели сразу два «Экспеллиармуса». Сириус и Тонкс колдовали так же быстро, как строчит швейная машинка. Волдеморт легко мог отмахнуться от их заклятий, но не мог не обращать на их внимания.
  — Круцио! — крикнула Беллатрикс еще раз.
  Волдеморт завертелся, как уж на сковородке. Где-то неподалеку Селвин и Малфой вдвоем обрабатывали Крауча. Барти огрызался, но медленно отступал. Упивающиеся никак не могли помочь своему господину.
  Беллатрикс, Тонкс и Сириус непрерывно атаковали Волдеморта, точно так же, как стая собак наседает на медведя. Каждый из них по отдельности, даже Беллатрикс, не был соперником Темному Лорду, но втроем они заставляли его только огрызаться.
  Волдеморт поворачивался к Тонкс, и в него тут же летела смесь чар и проклятий. Волдеморт поворачивался к Сириусу, и Бродяга сбегал из прицела на четырех лапах. Волдеморт поворачивался к Беллатрикс, и Сириус с Тонкс с обеих сторон засыпали его всем, что только знали.
  Вокруг Темного Лорда непрерывно искрил защитный экран. Все трое Блэков понимали, что их спасение только в непрерывных атаках, чтобы у него не было ни единого мгновения на передышку.
  У Беллатрикс было больше людей. Ровно настолько больше, чтобы связать боем Волдеморта и не дать кому бы то ни было прийти к нему на помощь. Она не руководила боем, но все восемь магов знали, что им сейчас нужно делать.
  Когда и почему это произошло, Беллатрикс так и не поняла. Просто в какой-то момент они оттеснили Упивающихся от дома так, что бой пошел стенка на стенку. Что полетело, к кому полетело, куда полетело — она не заметила. Но все пятеро Упивающихся дезаппарировали. Белла увидела, что одного из приспешников фальшивого Волдеморта тащили.
   
 
   
* * *
   
  …Нотт поморщился, пока Тонкс обрабатывала его рану. Кто-то распахал ему плечо: неглубоко, но неприятно.
  — Я уже стар для такого, — Фредерик поднял глаза на Беллатрикс.
  Воинство снова превратилось в уставших немолодых людей. Беллатрикс еле заметно улыбнулась, когда Яксли уселся на лавочку, потирая поясницу. Если бы она своими глазами не видела, как Яксли бегает — ни за что бы не поверила, что он способен быстро перемещаться.
  — Пусто, — сказал Сириус. — Они ушли.
  Люди медленно начали сходиться к Беллатрикс. Чуть в стороне остались только Нотт, которого перевязывали, Тонкс, которая перевязывала, и Сириус, который ко всей этой компании имел весьма специфическое отношение.
  — Кого свалили? — спросила Беллатрикс.
  — Это был Джагсон, — ответил Малфой. — Я его достал «Редукто».
  — Да, Люциус, я всегда знала, что у тебя талант к насилию.
  Вокруг послышались смешки.
  — Все! — повысила голос Белла. — Победа за нами! Теперь они поостерегутся.
  — А мы? — спросил Роули.
  — А мы — нет! — резко ответила Беллатрикс. — Упивающиеся бежали.
  — А кто же тогда мы? — спросил Нотт.
  Его услышали все, и Беллатрикс неожиданно для самой себя осознала, что ответа ждут от нее.
  — Мы? — переспросила она. — Мы были Упивающимися смертью. Мы служили Темному Лорду. Но его больше нет. Фальшивый Волдеморт взял себе наше имя. Упивающихся не стало. Но есть наше старое имя. Мы с вами — Вальпургиевы рыцари, господа.

 


SMF 2.0 | SMF © 2011, Simple Machines
Manuscript © Blocweb .