Одна дома и Фанфикшн

19 Июля 2018, 01:14:45
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Не получили письмо с кодом активации?
Loginza

Одна дома и Фанфикшн » Фанфикшн » Фанфики по миру Гарри Поттера » Гет (Модератор: naira) » [G] [Макси] Вальпургиев рассвет, ББ,АБ,НМ,ЛМ,СБ,СС,ЛВ, AU/General +101-105 гл. 18.10.14

АвторТема: [G] [Макси] Вальпургиев рассвет, ББ,АБ,НМ,ЛМ,СБ,СС,ЛВ, AU/General +101-105 гл. 18.10.14  (Прочитано 17715 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
XIX. Компромисс

 — И все же, как тебе удалось? – спросила Беллатрикс.
Она снова была дома, в своей спальне, чистая и под теплым одеялом. Ее возвращение на свободу почти не отличалось от первого раза; такой же ком воспоминаний, в котором не получается разобраться на следующее утро. Отдельные события могут всплыть в памяти, но систематизировать их слишком утомительно.
В тот раз ее встречала и вела домой Нарцисса. В этот – Андромеда. Сестра то ли ночевала здесь, то ли пришла рано утром: после лошадиной дозы перцового зелья Беллатрикс уснула еще до ухода Дромеды. В любом случае, когда Белла проснулась, миссис Тонкс уже была в доме с подготовленным флаконом зелья. Сейчас Андромеда сидела возле кровати и обрабатывала запястье Беллы каким-то пахучим составом.
— Мне просто повезло, — заговорила миссис Тонкс, сделав очередной мазок. – Когда тебя посадили, в «Пророке» вышла статья.
— И?
— Журналисты не нашли ничего умнее, чем привести опись якобы изъятых вещей, — Андромеда приподняла бровь. – Но я знаю, что, например, чашу гоблинской работы дед сдал в Отдел Тайн в восемьдесят втором и эта чаша одна в стране.
— Откуда?! – резко спросила Беллатрикс.
Ведьма тотчас же закашлялась. Даже после зелий в горле по-прежнему першило; для ее излечения нескольких доз перцового зелья явно будет недостаточно.
— Молчи, тебе не стоит много разговаривать и тем более кричать, — сестра совершенно не повышала голоса. – Я же говорила: отец и дед немного отличались от тетушки Вальбурги.
Беллатрикс прикрыла глаза. Чего еще она не знает о семье? В ком и в чем еще ей предстоит разочароваться?
— Дальше было проще, — продолжала Андромеда. – Я написала в аврорат. Как мне шепнула на ухо одна птичка, в Отделе Тайн за сутки нашли эту лампу и подтвердили, что изделие уникально, второго такого изъято не было.
Белла улыбнулась. Действительно, так подставиться еще надо суметь. «О, глупость людская!» — мысленно возопила ведьма. – «Мне ли тебя проклинать?» Если бы не разгильдяйство чиновников и промах журналистов, Беллатрикс так и осталась бы в Азкабане.
— Поэтому тебя отпустили, как только началась проверка. Говорят, что в Хогвартсе случилось что-то странное. Люциуса исключили из попечительского совета.
Беллатрикс открыла глаза. Одно лишь упоминание свояка подействовало на нее как удар кнута.
— Люциус… — прошипела ведьма, — я его ненавижу. Дромеда, ты же знаешь…
— Я помню про Блэков и их отношение к долгам, — Андромеду, похоже, было невозможно чем-либо пронять. – Но сейчас ты будешь смирно лежать в кровати и пить зелья.
Во взгляде ведьмы скользнуло нечто, заставившее миссис Тонкс повториться:— Тебе необходим постельный режим, — жестко произнесла она. – Или я просто привяжу тебя к кровати!
Такая же интонация, такое же сердитое выражение лица, как у Нарциссы, уговаривавшей Беллу подумать о здоровье. Волшебница не выдержала и рассмеялась: все происходило точно так же, как прошлым летом.
— Я не буду вставать, Дромеда, — Беллатрикс снова прикрыла глаза. – Я поумнела с прошлого года. Разреши задать тебе один вопрос.
— Задавай, — Андромеда вернулась к обработке ран.
— Когда я показывала тебе воспоминания кузена, ты задалась вопросом, — Беллатрикс тщательно подбирала слова, — в чем мой интерес. Могу ли я, — ведьма закашлялась, – знать, в чем сейчас твой интерес?
— Вопрос правомерный, — согласилась миссис Тонкс. – Знаешь, я поверила в те твои воспоминания. Если ты смогла перешагнуть через себя, то, наверное, и мне стоило сделать так же. Решай сама, насколько это рациональный интерес.
 
 
 
* * *

Больше всего Беллатрикс боялась того, что ей придется вновь восстанавливать колдовские силы. Постельный режим оказался для нее форменной пыткой; как бы ведьма ни была утомлена, проспать все сутки невозможно. Настоящим спасением для нее снова оказались книги. Читать по-настоящему серьезные труды в ее состоянии было невозможно, но освежить в памяти некоторые простые чары Белла еще могла.
Анромеда приходила к ней ежедневно, не оставляя сестру на попечении домовика. Что удивило Беллатрикс, так это отношение Кикимера к Дромеде. Осенью, когда средняя из трех сестер впервые появилась на Гриммо, эльф демонстрировал свою неприязнь к предательнице крови. Теперь у Кикимера с Андромедой установился вооруженный нейтралитет. Домовик не воспринимал миссис Тонкс как хозяйку или как часть рода Блэков, но мирился с ее присутствием в доме. Наконец, на третий день Андромеда собралась с духом. Беллатрикс чувствовала, что ее сестру что-то гложет, но терпеливо ждала, когда Дромеда дозреет.
— Белла, — начала она вечером, — я хочу задать тебе серьезный вопрос. Меня беспокоит твой кашель.
— Я знаю, о чем ты, — Беллатрикс посмотрела на Андромеду тяжелым взглядом. – И я знаю, что чахотка не лечится, когда ее легко выявить. И не выявляется, когда она легко лечится.
— Можно сейчас дать тебе зелье, но оно несовместимо… — начала миссис Тонкс.
— Ты пока не говоришь ничего из того, что я бы не знала, — раздраженно перебила ее Белла.
Средство, которое могло бы спасти от туберкулеза на ранних стадиях, нельзя было принимать с перцовым зельем и с доброй половиной лекарств, которые Беллатрикс сейчас должна была пить. Можно было рискнуть, начать прием зелья и запустить болезнь. Как бы ни повернулось дело, хорошего и надежного выхода не было.
— Ты сама пила зелья? – резко спросила Беллатрикс еще до того, как Андромеда открыла рот. – Не хватает еще и тебя заразить.
Белла могла более-менее нормально говорить, не срываясь на кашель, но слабость и озноб еще никуда не делись. Ей все равно было холодно, но мысль, что Андромеда сама могла заразиться, заставила Беллатрикс вздрогнуть так, будто ее накрыли не парой теплых одеял, а тоненьким пледом.
— Да, я приняла зелье, — Андромеда не дала сестре осмыслить свои чувства. – За это можешь не беспокоиться. Я хочу предложить тебе вариант, но даже не знаю, как ты отнесешься…
— Говори уже, — Беллатрикс начала нервничать.
— Я могу привести целителя, который сможет выявить туберкулез на ранней стадии, — голос Андромеды был бесцветным.
— Я слышу явное «но». В чем проблема?
— Это мой муж.
Беллатрикс замолчала. «Ты будешь иметь дело с грязнокровкой? – спросила она себя. – Посмеешь привести маггловское отродье на Гриммо?» — «А кто уже привел сюда сестру? – на ее вопрос возник другой вопрос, не менее ядовитый. – Раз имеешь дело с предательницей крови, иди уже до конца» — «Но Андромеда – это другое дело!» — «То есть свою жизнь ты ценишь меньше, чем возможность вытащить из тюрьмы другого предателя крови?» — «Но Темный Лорд никогда этого не поймет!» — «Темный Лорд никогда не поймет, если ты превратишься в чахоточную развалину!»
— Хорошо, — ведьма неохотно кивнула. – Я согласна, но…
— Я знаю, как ты относишься к Теду, — произнесла Дромеда. – Все, о чем я прошу – не демонстрировать этого во время осмотра.
 
 
 
* * *

Каркаров говорил: «Коготок увяз – всей птичке пропасть». Чем дальше, тем сильнее Беллатрикс убеждалась в правоте старой пословицы. Вся ее жизнь после первого освобождения из Азкабана была цепочкой компромиссов. Сначала она примирилась с позицией Малфоев, потом она отказалась от активных действий, мотивируя это тем, что надо восстановить силы. Еще чуть позже она связалась с кузеном-лоботрясом ради спасения рода Блэков. А заканчивается все тем, что она принимает у себя дома грязнокровку, который увел из семьи ее сестру. Все логично, все обоснованно, но только чем дальше, тем больше поступков, на которые она не решилась бы в молодости.
Неизвестно, какие доводы пустила в ход Андромеда, но на следующий день Тонксы появились на Гриммо, двенадцать вдвоем. Тед, грязнокровка, похититель Андромеды, отец Нимфадоры, и просто умелый целитель, неуловимо напоминал Снейпа. Нет, он не ходил с засаленными волосами; по его облику было видно, что о нем заботится аккуратная жена. Тонкс напоминал Снейпа движениями, жестами, даже потертый чемоданчик у него был точно такой же. В обоих магах сочеталась неряшливость в повседневной жизни и потрясающая аккуратность в своем искусстве.
Беллатрикс повидала достаточно целителей, чтобы осознавать: Тед Тонкс знает свое дело. Кроме палочки, целитель принес несколько приспособлений откровенно маггловского вида. Если про стетоскоп Белла знала, то про остальные приборы не имела представления. Ведьму снова начал глодать червячок сомнения, но она взяла себя в руки; что бы ни было, этот человек мог поставить точный диагноз. Даже Кикимер, обожавший тетушку Вальбургу, осознал общее настроение и не попадался на глаза.
Осмотр ожидаемо затянулся. Тед долго возился и со своими приборами, и с палочкой, колдуя какие-то малопонятные чары. Наконец, через час целитель закончил и взмахнул палочкой над свитком. По бумаге растеклись какие-то письмена и рисунки, остававшиеся для Беллатрикс непонятной тарабарщиной.
— Туберкулеза нет, — Тонкс наконец сообщил вердикт.
Белла в изнеможении откинулась на подушки и зажмурилась. Результат осмотра означал жизнь. Означал возможность быстро поправиться и вернуться к делам.
— Замечательно, — улыбнулась ведьма.
Беллатрикс приоткрыла глаза. Она заметила, как напряглась Андромеда: что сейчас сделает старшая сестра, узнав, что опасности нет?
— Я благодарю, — тихо произнесла леди Блэк.
Наверное, она произнесла это больше ради Андромеды.
 
 
 
* * *

Тонксы очень быстро ушли после осмотра, оставив Беллатрикс в компании домовика. Старый эльф так и не посмел подать голос при хозяйке, но ведьма слышала тихое бурчание, пока Кикимер убирал комнату и коридор. Домовик сетовал на то, что даже госпожа Беллатрикс водит в дом предателей крови. Разве одобрила бы хозяюшка Вальбурга такое поведение? «А как бы на моем месте поступила тетушка?» — задумалась Белла. По всему выходило, что отказалась бы от такой помощи. Как в свое время ведьма говорила кузену про логику Вальбурги, «пусть имение сгорит, лишь бы грязнокровка от дыма покашлял!»
Домовик будто прочел ее мысли. «А все же госпоже Беллатрикс было очень плохо, в таком деле, думает Кикимер, можно и грязнокровку позвать, если он может помочь», — донеслось из-за двери. Белла услышала этот монолог, улыбнулась и неожиданно задумалась: а в сущности, какое ей дело до эмоций домовика? Наверное, она сильно привязалась к Кикимеру. Он был единственным существом, которое просто не могло ее предать. Он всегда был рядом, и для того, чтобы искренне заботиться о леди Блэк, ему не нужны были какие-то основания. Наверное, это имело какое-то значение.
Дни потекли быстрее. Стоило убрать из жизни ведьмы дамоклов меч, как она ощутила, что даже дни стали ярче. Белла стремительно шла на поправку. Она уже начала вставать, когда ее настигло письмо Флинта. Выпускник Хогвартса благодарил госпожу Блэк за помощь, поздравлял с освобождением и интересовался, чем он может быть полезен сейчас.
Но что еще удивительнее – о встрече попросил Снейп.
 
 
 
* * *

Зельевар явился точно в назначенное время. Снейп прибыл в гостиную, облаченный в свой неизменный сюртук, который, похоже, не снимал ни зимой, ни летом. По иронии судьбы, Белла встречала его в том же самом облачении, в котором отправилась в Азкабан во второй раз: такая же мантия, такие же туфли без задников, и подаренные Андромедой носки.
— Рад убедиться, что вы практически выздоровели, — произнес Снейп сразу после приветствий.
— Убедиться? – удивилась Беллатрикс. – Вам известно о моем состоянии?
— Да, мне известно о нем от Дамблдора.
— От директора? – переспросила Белла.
— Дамблдор находится в центре большой паутины осведомителей, — заметил профессор. – Стоит случиться чему-то важному, как птички директора тут же шепнут ему об этом событии.
— О, мне приятно узнать, что мое здоровье важно для господина директора, — съязвила Беллатрикс. – Даже неприятно разочаровывать его своей живучестью.
— Возможно, — кивнул Снейп. – Дамблдор по-прежнему считает вас опаснейшей из ныне свободных сторонников Темного Лорда. Даже ваши отношения с сестрой не поколебали его точку зрения.
Ведьма на миг прикрыла глаза. Глупо было надеяться, что ее дела не останутся незамеченными. Даже если Дромеда не поддерживает связь с директором, остается Муди и целая толпа людей из Министерства. «Птички Дамблдора», — грустно подумала Беллатрикс. Она понимала, что не сможет многое скрыть от великого мага, но все равно было по-детски обидно узнать, что почти все оказалось известно директору.
— Тогда какая цель вашего визита, Северус? – устало спросила ведьма.
Невыносимо хотелось закурить. За все время болезни Беллатрикс хотела курить даже больше, чем есть; но простуда совершенно не позволяла. Зачем здесь Снейп? Если его послал не Дамблдор, то кто? Неужели… Малфой?
— Я прибыл сюда по просьбе леди Малфой, — профессор подтвердил ее догадку.
— И что же она хочет сделать? – голос Беллы прямо-таки сочился ядом. – Сказать что-то вроде «извини, что отправила тебя в Азкабан»?
— У вас, безусловно, есть объективные причины так считать, — кивнул Снейп. – Но все же Малфои напрямую не виноваты в ваших злоключениях.
— И поэтому Нарцисса попросила вас, Северус, поговорить со мной от ее имени?
— Не совсем. – зельевар покачал головой. — Ваша сестра ищет возможности встретиться с вами, но зная вас, она уверена, что вы ее и слушать не будете.
Беллатрикс забарабанила пальцами по подлокотнику.
— Хорошо, — наконец сказала она. – Я наступлю себе на горло и готова принять ее здесь, на Гриммо…
Белла пошла на очередной компромисс.

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
XX. Непредвиденные обстоятельства   
Нарциссу не пришлось долго ждать. Как Беллатрикс и подозревала, младшая сестра уже находилась в полной готовности. Стоило ведьме согласиться на встречу, Снейп тут же уточнил, не желает ли леди Блэк принять сестру прямо сейчас?
  — Все уже готово, Северус? – Белла улыбнулась уголками губ. – Насколько я знаю леди Малфой, она ждет у камина в мэноре. Зови.
  Ведьма даже не поднялась с места, когда Нарцисса вошла в гостиную; перед тем, как сухо кивнуть в ответ на приветствие, Беллатрикс окинула взглядом Нарциссу. Госпожа Малфой выглядела безукоризненно, но только Белла очень хорошо знала сестру, чтобы видеть: Нарцисса не на шутку встревожена. Ее нервозность проявлялась в движениях, интонации, мимике. Цисси всегда отлично владела собой, и видеть ее настолько взвинченной было даже удивительно.
  Белла никогда не страдала ложной скромностью, но была уверена, что Нарцисса сейчас опасается не старшей сестры. Беллатрикс, при всех ее особенностях, не могла бы напугать Цисси. Нарцисса могла бы бояться за Беллу, но не самой Беллы, которую не так давно буквально тащили из Азкабана в полуживом состоянии. В то, что Нарцисса боится за ее здоровье, Беллатрикс не верила. Значит, у госпожи Малфой другая причина для беспокойства, но какая?
  — Белла… — начала было Нарцисса, но Беллатрикс тут же ее прервала.
  — Садись, — ведьма показала на кресло. – Профессор, если вы желаете, то останьтесь и присаживайтесь, где вам нравится.
  Нарцисса безропотно опустилась на предложенное ей место. Снейп же огляделся и прошел к дивану, чтобы быть поодаль от сестер; в отличие от госпожи Малфой, профессор чувствовал себя, как рыба в воде. Белла отметила, что мастер зелий не выглядит хвостиком Люциуса – слишком независимо он себя ведет. Вполне вероятно, что Снейп мог и отказаться от просьбы Нарциссы. Он не выглядел сопровождающим. Он казался самостоятельной фигурой.
  — Итак? – Беллатрикс приподняла бровь.
  — Я волновалась…
  — Разумеется, — ухмыльнулась Беллатрикс. – Вдруг я и во второй раз выйду?
  — Послушай! — быстро заговорила Нарцисса. – Ты чудесно знаешь, что я не стала бы…
  — Нет, это ты меня послушай! – Беллатрикс тяжело посмотрела на сестру исподлобья. – Цисси, то, что я здесь сижу и слушаю тебя, еще не означает, что я тебе доверяю. И ради Мерлина, я заранее прошу тебя не притворяться глупенькой маленькой девочкой.
  — Я хочу заметить, — бесстрастно произнес Снейп, — что для меня непонятен смысл встречи, если вы не желаете никого слушать, госпожа Блэк.
  — А я хочу заметить, профессор, — Беллатрикс развернулась к Снейпу, — что исход дела кажется самоочевидным, как говорят в Визенгамоте.
  — Я думаю, что это утверждение как минимум спорно.
  — И что же вы можете считать спорным? – в голосе Беллатрикс сквозило глухое раздражение. – Например, то, что лорд Малфой хорошо знал планы министра?
  — И это тоже, госпожа Блэк, — Беллатрикс и Северус почти забыли про Нарциссу, которая сидела неподвижно, не отнимая ладоней от лица.
  Белла усмехнулась.
  — Северус, вы хотите сказать, что каким-то образом богатый и влиятельный маг, вхожий к министру не знал планов нашего любезного Фаджа? Или вы хотите меня убедить в том, что лорд Малфой совершенно случайно прибыл в Хогвартс смещать Дамблдора? – казалось, еще немного, и с клыков ведьмы потечет яд. – Мне видится достаточно простая картина, которую я могу и рассказать.
  — Расскажите, — Снейп мог поспорить по невозмутимости с Андромедой.
  — Когда сиятельный лорд Люциус Малфой выстроил свое королевство на обломках нашей организации, ему явно не была нужна хоть какая-то активность одной фанатичной особы, безумной настолько, что она отправилась в Азкабан, чтобы не отрекаться от Лорда, — Беллатрикс выпрямилась. – А его дражайшая супруга, по всей видимости, удостоверилась, что я не планирую оставить начатое дело и при первой же оказии ко мне пришли домой. Северус, я не верю, что Малфои не знали, что готовится.
  — Я не думаю, что вы представляли такую уж угрозу для Люциуса, — Снейп приподнял бровь.
  — Северус! – Беллатрикс рассмеялась своим противным смехом. – Вы не далее как несколько минут назад рассказывали про интерес Дамблдора к моей скромной персоне. Я, конечно, лишь тень от славного прошлого, но, без ложной скромности, почти вернулась в форму к весне.
  Профессор кивнул.
  — Так что, я думаю, раз директор проявил интерес, то и лорд Малфой не считал меня такой развалиной. Не так ли?
  — Возможно, — Снейп снова кивнул. – Но, объективно говоря, у вас как не было рычагов влияния на политику, так и нет…
  «Но директор мной интересовался», — подумала Беллатрикс. – «Интересно, сидит ли тут птичка Дамблдора, и какая? Наверное, большой черный ворон с грязными перьями».
  — …кроме того, госпожа Блэк, кровь не вода.
  «Это поэтому тебя так тянуло к грязной крови?»
  — Я никогда бы не отправила сестру в Азкабан, — глухо произнесла Нарцисса. – Белла, я тебя не забывала даже там…
  — До того, как пообщалась со мной на свободе!
  — Не смей… не смей бросаться такими обвинениями! – глухо и страшно произнесла Нарцисса.
  — То есть ты хочешь сказать, что ничего не знала о планах мужа?
  — Мы с Люциусом вообще не могли предположить, что они заберут тебя!
  — Вот как, — протянула Белла. – Но в это очень трудно поверить, сестра.
  — И как мне тебе доказать, что я говорю правду?
  — Дай Непреложный Обет, — вкрадчиво произнесла Беллатрикс.
  В гостиной повисла неприятная, физически осязаемая тишина. Нарцисса подняла лицо, белое, как бумага.
  — Ты… — прошептала она.
  — Ты не слышала, Нарцисса? – Беллатрикс повысила голос. – Дай Непреложный Обет! Поклянись рассказать правду о том, что знаешь! Мне не хочется гадать, сколько пустых слов будет в том, что ты мне наговоришь!
  — Вам так нужен именно Обет? – поинтересовался Снейп. – Может, еще и принести веритасерум?
  — Это уже статья, — Белла даже не поглядела в сторону профессора. – А я должна знать, что госпожа Малфой скажет мне правду. Вы скрепите клятву, профессор?
  — Если только госпожа Малфой захочет этого, — глухо произнес Северус. – Но я не могу себе представить ситуацию, в которой дал бы Непреложный Обет при таких обстоятельствах. Особенно в вашем присутствии, госпожа Блэк.
  — Итак? – Беллатрикс пристально поглядела на сестру.
  — Хорошо, — тихо сказала Нарцисса. – Я дам обет.

 
   
* * *
   
  Снейп ушел сразу же после того, как Нарцисса ответила на вопросы сестры. Перед Беллатрикс стояла достаточно сложная задача: как расспросить Нарциссу, чтобы узнать нужное и при этом не выдать Снейпу ничего лишнего. Отчего-то Белла была уверена, что доверять профессору нельзя ни в коем случае.
  Но ведьма знала, что будет важно для нее, и не представит никакого интереса для Дамблдора. Она выяснила то, от чего зависели ее отношения с Малфоями. Люциус не планировал отправить Беллатрикс в Азкабан; обыск в ее доме был сугубо инициативой Фаджа, о которой Малфои узнали постфактум. Все, чего смогли добиться Люциус и Нарцисса – перевод Беллатрикс с верхнего этажа назад, к Сириусу.
  — Нарцисса, я попрошу тебя остаться, — Белла заговорила, когда волшебница уже подошла к камину.
  — Слушаю тебя, — голос госпожи Малфой был сухим и безжизненным.
  — Присядь, есть вещи, о которых мы должны поговорить без профессора Снейпа.
  — Теперь ты мне веришь? – Нарцисса опустилась в то же самое кресло, с которого встала, чтобы дать Обет.
  — Думаю, что да, — Беллатрикс сплела пальцы и подалась вперед.
  — Думаешь? – усмехнулась младшая.
  — Думаю, — кивнула ведьма. – Скажу тебе прямо, я не стану извиняться. Ты знаешь, как эта история выглядела с моей стороны. Хочешь чаю?
  — Я не сомневалась, что не станешь. И я ничего сейчас не хочу, давай уже говорить.
  — Во-первых, я не советую тебе доверять Снейпу. Я уверена, что он уже идет к кабинету Дамблдора, чтобы изложить все, о чем слышал.
  — Но он крестный нашего сына, Белла.
  Беллатрикс набрала было воздуха для яростной отповеди, но вовремя осеклась. Вся разница в их восприятии Снейпа строилась на одном серьезном факторе. Нарцисса воспринимала профессора как друга семьи. Для Беллатрикс он был бывшим членом организации.
  — И все же не стоит путать ваши отношения и его работу, сестра, — Белла чуть смягчилась. – И второе. Если у вас будет желание, я готова принять Драко и снова его учить ЗОТИ.
  — Ему понравится, — кивнула Нарцисса.
  — И третье, последнее, но самое важное. Передай Люциусу мои слова: пусть он подумает, кто из них с Фаджем для кого опаснее. Если министр просто проигнорировал его, то пусть подумает – это он вертит Фаджем, или Фадж им? Корнелиус очень неприятный и беспринципный тип, уж я-то знаю.
  Сестры одновременно поднялись, и Беллатрикс обняла Нарциссу на прощание. Рукава платья чуть съехали вниз, и Белла увидела рубцы на своем запястье. «Уж я-то знаю».

 
   
* * *
   
  Проводив Нарциссу, Белла уселась в кресло и как можно сильнее опустила рукава. Мерзкое воспоминание не покидало ее; она будто наяву услышала, как молоток бьет по заклепкам и с каждым его ударом растворяется свобода.
  Люциус переоценил свое влияние на министра; отправкой Беллы в Азкабан Фадж ему продемонстрировал, что министр может оценить некоторые идеи лорда Малфоя, но не обязан к нему прислушиваться. Если Малфой поймет это – хорошо. Если нет – Люциус подставится еще раз.
  «И подставит меня».
  Беллатрикс не так уж хорошо знала министра, но тех двух раз, которые она сталкивалась с ним или его людьми, хватало, чтобы сделать определенные выводы. Если бы Белле предложили охарактеризовать Фаджа, прежде всего она назвала бы две вещи. Во-первых, важнейшим и единственным интересом министра является сохранение поста. Во-вторых, Фаджу глубоко наплевать на процессуальную сторону.
  Вряд ли такой управленец, как Фадж, будет держать вокруг себя инициативных и ярких людей. Чиновники его склада предпочитают видеть в своем окружении в первую очередь исполнительных и преданных сотрудников. Ценил бы Фадж мозги – его розовая помощница не подставилась бы с чашей так глупо. Вряд ли эта бюрократическая машина сломается от интриг и политики. Если Беллатрикс правильно поняла, там за десяток лет уже выстроена целая система, оберегающая министра. Реально насолить Фаджу могли бы Упивающиеся старого состава: опытные боевики, которых кто-то наподобие Амбридж будет ловить до посинения.
  Вот только где она возьмет боевку?
  Беллатрикс сбросила туфли и уселась с ногами в кресло, обхватив руками колени. И все же начинать копать под Фаджа надо уже сейчас. Благо есть повод: та самая чаша в Отделе Тайн. Если из-за одного письма Андромеды началась проверка, то эту историю можно и нужно раскрутить дальше. Грех не использовать такую воможность.
  Кикимер аккуратно и неслышно подошел, чтобы накрыть свою хозяйку пледом. По-хорошему, следовало бы идти в кровать, но Беллатрикс слишком удобно устроилась; она опасалась, что собьется с мысли, если пойдет устраиваться на другом месте. Если Фадж не смог затормозить проверку, то, вероятнее всего, у него есть высокопоставленные противники. И он все еще не может от них избавиться.
  Белла достаточно хорошо представляла себе, что надо сделать: выяснить, кто на ножах с Фаджем, грамотно составить жалобу и отправить ее по нужному адресу. Как обычно, проблемы возникали с тем, как это сделать. К кому пойти и у кого получить дельный совет, да еще так, чтобы не переполошить Дамблдора?
  После короткого размышления Беллатрикс решительно отправилась в кабинет – писать Флинту и средней сестре.

 
   
* * *
   
  Драко Малфой появился на Гриммо через несколько дней после разговора с Нарциссой. Беллатрикс уже успела поправиться и получить ответ на оба письма. Как и в прошлый раз, госпожа Блэк встретила своего племянника в кабинете.
  — Здравствуйте, леди Блэк, — Драко остался посреди кабинета.
  Мальчик все-таки усвоил урок. Беллатрикс видела, насколько племянник изменился за весну. Он уже не смотрел на нее, как на игрушку; Драко смотрел на нее, как на учителя.
  — Здравствуйте, молодой лорд Малфой, садитесь и рассказывайте, — кивнула Беллатрикс. – Секунду.
  В окно забилась сова с газетой.
  — Разрешите, я возьму? – спросил мальчик, увидев, что ведьма собралась было встать.
  Драко взял свежий номер «Пророка», угостил птицу и положил газету на стол. Так она и осталась лежать до вечера, когда Белла отпустила племянника домой.
  Ведьма прошла в кабинет, уселась за стол, раскрыла газету… и судорожно начала искать сигареты. С первой полосы на нее смотрел оскалившийся Сириус Блэк. Кузен сбежал из Азкабана.

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
XXI. Бег на месте   
Беллатрикс погасила окурок и грязно выругалась. Новость о побеге кузена только что перечеркнула все ее усилия; о пересмотре дела теперь можно даже не говорить. Сириус ухитрился пустить на ветер ее планы одной непредсказуемой глупостью.
  «Такой ли уж глупостью?» — задумалась Беллатрикс, когда чуть успокоилась. В сущности, что знал Блэк о ситуации? Только то, что могла ему рассказать Белла, сидевшая напротив. Он слышал, что Малфои упрятали Беллатрикс в Азкабан и видел, что кузина даже не могла идти самостоятельно. С такими вводными побег казался логичным и обдуманным шагом. Беллатрикс вытянула из пачки вторую сигарету. В ее голове оформился простой вопрос: почему кузен бежал именно сейчас?
  Вопрос «как?» ее не волновал — даже если она разберется, как именно Сириус прошел мимо дементоров и надзирателей, толку от этого знания уже не будет. Гораздо важнее был вопрос «куда?» Куда сейчас направится Блэк? Белла даже не задумывалась — стоит ли ей помогать кузену; ее участие представлялось ей чем-то само собой разумеющимся.
  Скорее всего, у Сириуса, точнее у Ордена, есть ухоронки еще военных времен. Вероятно, он может скрываться в поместье Альфарда. Ведьма потерла виски и резко поднялась из кресла. Слишком много вариантов; слишком долго она не занималась планированием. «Куда?» — правильный вопрос, но чтобы дать на него правильный ответ, нужно задать вопрос «зачем?»
  Почему Сириус бежал именно сейчас? Ведь не из-за отсутствия хорошей компании!
  Неужели дело в том, что он потерял всякую надежду на освобождение? Это тоже выглядит в высшей мере нелогичным. У Сириуса появилась надежда только через одиннадцать с лишним лет и благодаря кузине. Будь дело лишь в надежде выйти на свободу — Сириус сбежал бы куда раньше. Белла твердо решила, что у кузена появилась какая-то серьезная причина сбежать. Но вот какая? Она не знала ответа.
  Вряд ли Сириус сбежал, чтобы мстить Малфоям. Беллатрикс не думала, что кузен настолько воспылал к ней родственными чувствами, да и, рассуждая трезво, в Британии осталось немало других волшебников, которым Блэк желал бы мстить гораздо сильнее. Даже если Сириус считал ее мертвой, он бы не сорвался сейчас.
  Но что тогда могло сподвигнуть его на побег?
  От размышлений Беллу отвлек Кикимер, сообщивший о целой делегации.
   
 
   
* * *
   
  — Ты в курсе, — Андромеда не спрашивала, она утверждала.
  — Только что выяснила, — кивнула Беллатрикс.
  Они обе чудесно понимали, о чем идет речь; у них попросту не могло быть более насущной темы для разговора. Кроме двух сестер, в прихожей стояли Аластор Муди и дочь Андромеды. Зачем Дромеда впутывает в это дело Нимфадору — для Беллы пока осталось загадкой. Гости настороженно смотрели на госпожу Блэк, и Беллатрикс без всякой легилименции понимала, какой вопрос они хотят ей задать.
  — Для меня это неожиданность, — произнесла Белла, когда пауза затянулась.
  — Тем не менее, я вам не доверяю, — заметил Муди.
  — Не сомневаюсь, — согласилась Беллатрикс. Муди ей нравился хотя бы тем, что не пытался замаскировать свою подозрительность.
  — У мистера Муди есть на это объективные причины, да и у меня тоже, — высказалась Андромеда. — Сириус сбежал почти сразу же после твоего освобождения.
  — И вы здесь, чтобы выяснить мою роль в этом, — протянула Белла. — И если окажется, что я вас использовала втемную, вы сдадите меня, куда следует, а если нет, то мы будем решать, как жить дальше.
  — Примерно так.
  Беллатрикс снова покосилась на Нимфадору. Девушка помалкивала, не вмешиваясь в разговор старших. И все же, зачем она здесь? На что рассчитывает Андромеда, притащив сюда стажерку? Или, может, это еще одна птичка директора Дамблдора? Но тогда почему недостаточно одного Муди?
  — Белла, — Андромеда шагнула вперед, — так что ты скажешь по поводу нашего дела?
  — Я скажу тебе, что в обстановке взаимного недоверия я знаю только два способа убедить в своей искренности. Причем пить веритасерум я не стану. Мистер Муди может скрепить обет, и я расскажу, уверена ли я в невиновности Сириуса, участвовала ли я хоть как-то в его побеге и подлинные ли воспоминания я предоставила.
  Жизнь, как обычно, описала очередной виток: недавно Беллатрикс требовала обет с одной сестры, теперь намерена дать его же другой. Маги всегда остерегались давать Непреложный Обет, но Белла просто не видела другого способа быстро и надежно доказать Андромеде и Муди, что она играет честно.
   
 
   
* * *
   
  — Вот и все, — развела руками Беллатрикс, закончив отвечать на вопросы.
  Они даже не вышли из прихожей. Только каким-то чудом тетка Вальбурга так и не проснулась; младшая Тонкс смогла взять себя в руки и не устроить погром в доме. «Интересно даже, как они дома поддерживают порядок?» — задумалась Белла, покосившись на племянницу. Девушка была очень похожей на мать; Беллатрикс решила, что это и есть ее нормальный вид.
  — Хорошо, думаю, что я тебе верю, — Андромеда снова завладела вниманием сестры. — Мы выяснили, что хотели…
  — …и я думаю, что не будем дальше вас отвлекать, — вмешался Муди.
  — Андромеда, я хочу, чтобы ты ненадолго осталась. Нам с тобой стоит побеседовать, Беллатрикс улыбнулась. — Я думаю, мистер Муди не обидится.
   
 
   
* * *
   
  — Кикимер, чаю для меня и моей сестры! — громко произнесла Беллатрикс, входя в кабинет Ориона Блэка.
  Ведьма нервно прошлась взад-вперед по комнате. В очередной раз взяла в руки газету и швырнула ее на стол, секунду полюбовавшись на фотографию кузена. С шумом выдохнула и уселась в кресло, в котором обычно встречала Драко Малфоя.
  — Садись, где хочешь, — Беллатрикс обвела кабинет широким жестом.
  Андромеда, быстро оглядевшись, присела на стульчик.
  — Белла… — миссис Тонкс поморщилась, когда Беллатрикс притянула с рабочего стола пепельницу и пачку сигарет.
  — Если ты решила меня пилить, то нашла не то бревно, — Блэк устроилась поудобнее и щелкнула зажигалкой. — Давай сразу перейдем к делу. Во-первых, я совершенно не представляю, где наш кузен сейчас.
  — Мне кажется, что правильный вопрос не «где?», не «как?» и даже не «куда?», а «зачем?» — Андромеда погладила подбородок. — Если он бежал без твоего участия, то почему именно сейчас?
  — Я думала в этом направлении, — Беллатрикс сердито цокнула языком. — Вряд ли он бежал, как только представилась возможность. Вряд ли он бежал из-за того, что счел меня мертвой.
  — Ты с ним находилась практически все время, — Дромеда подалась вперед. — Ты можешь за ним вспомнить что-нибудь?
  — В том-то и вся проблема! — Беллатрикс сжала подлокотник кресла. — Я не помню за ним даже мыслей о побеге! Мы говорили о чем угодно, кроме этого.
  — То есть ответа на вопрос «зачем?» мы не знаем. Но мы должны найти Сириуса раньше, чем это сделает Министерство.
  «Мы», — отметила про себя Белла.
  — Получается, что так. Именно поэтому я обсуждаю это с тобой наедине. Я тоже не доверяю Муди, — Беллатрикс чуть помедлила. — Я не знаю, зачем он сбежал, но знаю минимум два места, в которые он мог бы направиться.
  «Все равно это просчитывается на раз-два», — подумала ведьма.
  — Какие? — быстро спросила Андромеда.
  — Поместье дядюшки Альфарда, что очевидно. И место, где летом живет Гарри Поттер. Сириус очень впечатлен тем, что крестник — точная копия его лучшего друга.
  — Похоже на то.
  — С острова, на котором расположен Азкабан, можно только аппарировать. Оттуда вплавь до Британии не доберешься. Значит, Сириус на несколько суток неспособен к активным действиям
  — Отчего ты так считаешь? — спросила Андромеда.
  Беллатрикс посмотрела на сестру с недоумением и укоризной.
  — В самом деле, откуда мне знать, как Азкабан влияет на способности к магии? — вопросила ведьма в пустоту.
  — Согласна, глупый вопрос.
  — Так вот, я думаю, у нас есть еще несколько дней, — продолжила Беллатрикс. — Но говорить с тобой я хотела бы о другом.
  — Я вся внимание, — Андромеда даже не заметила, как рядом с ней появилась чашка чая.
  — Будем считать, что Сириус узнал нечто, заставившее его сбежать. Узнать это он мог только извне, а отношения Азкабана с внешним миром завязаны на Министерство, — Белла даже не заметила, как начала не просто говорить, а инструктировать. — Надо постараться выяснить, что было в Азкабане в мое отсутствие, но сделать это надо крайне аккуратно.
  — Постараюсь, — Андромеда кивнула.
  — Второе. Я не собираюсь второй раз садиться в тюрьму для профилактики, поэтому сразу после твоего ухода я активирую все, что было наколдовано Орионом Блэком. Связываться можно через сов. И третье. Не потешишь мое любопытство? Как тебе рассказали про ту самую чашу?
  — Когда Доре было одиннадцать, ко мне зашли папа с дедушкой, — Дромеда, наконец, взяла чашку. — Это долгая история.
  — Просто зашли? — быстро уточнила Беллатрикс.
  — Просто зашли, — повторила Андромеда. — Может, тебе дать воспоминание?
  — Потом, — тихо сказала Беллатрикс после недолго паузы. — Значит, тогда ты и узнала про чашу?
  — Я не буду врать, что мы мило пообщались, — заговорила сестра. — Но обошлось без ругани и проклятий. Они… знаешь, я бы сказала, что они осматривали то, что останется от Блэков. Тогда дедушка и оговорился, что сдал в Отдел Тайн тот артефакт.
   
 
   
* * *
   
  Когда за Андромедой закрылась дверь, Вальбурга, наконец, соблаговолила проснуться.
  — Племянница, скажи, за тобой опять приходили из Министерства? — запричитала тетушка.
  — Примерно так, да, — кивнула Беллатрикс.
  — Они никак от тебя не отстанут? Как жаль, что вы не смогли привести к победе Темного Лорда. Кто это был?
  Беллатрикс взяла себе за правило не ссориться с теткой и как можно меньше с ней беседовать. Но сейчас после слов Вальбурги Белла почувствовала себя так, будто ей дали пощечину. «Вы не смогли привести к победе Темного Лорда!» Ведьма помолчала секунду и произнесла с совершенно невинным видом:
  — Я принимала дома мою сестру, Андромеду и племянницу.
  Белле показалось, что тетушка вполне может конкурировать с баньши. Волшебница слушала истерику примерно тридцать секунд, после чего решительно подошла к портрету.
  — Тетушка! — рявкнула Беллатрикс. — Если ты так любишь Темного Лорда, отчего же ты не приняла метку?!
  Ведьма резко закрыла шторки на портрете и пошла наверх.
   
 
   
* * *
   
  Про карту Мародеров ей рассказывал Сириус. В свое время кузен и шайка его приятелей сделали волшебную карту, показывающую Хогвартс и тех, кто находится на его территории. Идею «Мародерам» подкинул Блэк, и вдохновлялся он тем предметом, который Беллатрикс сейчас разворачивала в библиотеке. Огромный чистый пергамент занял весь стол. Белла шагнула назад, критически оценивая лист. Отчего-то тот не стремился сворачиваться в рулон.
  — Откройся, — волшебница постучала по пергаменту палочкой.
  На желтоватой поверхности начали проступать очертания Британских островов. Эта карта не могла показать, где находится тот или иной человек, но зато она могла масштабироваться и показывала не только Хогвартс, а всю волшебную Британию.
  — Карта, — Белла затаила дыхание, — карта, покажи мне поместье Альфарда Блэка.
  Сложное изделие, недавно вытащенное из тайника, работало. Ведьма огляделась, пока пергамент рисовал физическую карту местности. Ее дом как будто ожил; до ее ушей иногда доносилось слабое, на грани слышимости, гудение защитных чар. Рядом уже были сложены палочки Вальбурги, Ориона и Поллукса Блэков.
  Беллатрикс отпила зелье из флакона. Ей предстоит долгая ночь: надо готовить специальное зелье для следящих чар, надо чуть свет отправиться в поместье Альфарда и срочно писать Флинту — пусть парень напрягает свои познания в маггловедении.
  Беллатрикс Блэк готовилась действовать.

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
XXII. В гостях у дядюшки   


Зелье дошло до кондиции к утру, когда часы пробили восемь. Беллатрикс трижды проверила получившееся снадобье и успокоилась только тогда, когда все три качественные реакции дали положительный результат. Ядовито-зеленая жидкость слабо плескалась в котелке: в процессе готовки пропахла вся лаборатория. Хорошо, что у Блэков в доме было отдельное помещение для варки зелий; Белла плохо представляла, во что превратилась бы кухня, если бы ей пришлось заняться там зельеварением.
  За эту ночь ведьма осознала, что для варки зелий из снейповского арсенала ей нужно чаще упражняться. Старые навыки никуда не делись, руки и голова хорошо помнили, что в какой последовательности выполнять, но вот четкости исполнения уже недоставало. Беллатрикс не рисковала и переделала раствор, когда в первый раз ей не понравилось количество осадка.
  «Знал бы Северус», — усмехнулась она. Наверное, если бы мрачный мастер зелий узнал, что разработанное им снадобье будет использоваться для помощи Сириусу Блэку, он бы проклял тот день, когда сел за разработку этого зелья. Белла совершенно точно знала, что Снейп будет последним, к кому она обратится за помощью в отлове кузена. На чьей бы стороне профессор ни был, тот поймает Сириуса лишь ради того, чтобы сдать снова в Азкабан. Бродяга много рассказывал про школьные подвиги, и описание издевательств над Снейпом занимало не самую малую долю в его воспоминаниях. Ни «Мародеры», ни Северус еще не участвовали в войне — универсальном оправдании для любых издевательств.
  Впрочем, только в детских сказках персонажи бывают безусловно злыми или абсолютно добрыми. В жизни все гораздо сложнее и неоднозначнее. Дамблдор может быть манипулятором и пауком, сидящим в огромной сети осведомителей, но при этом он остается замечательным директором и магом исключительной силы и таланта. Люциус может быть трусоват и меркантилен, но при этом оставаться умным человеком. Сама Беллатрикс, если подходить к ней с позиции обывателя, была чудовищем, но при этом очень верным и сильным чудовищем. Если силой могут похвастаться многие, то для верности это далеко не так; настолько не так, что верность саму по себе считают добродетелью.
  Кем бы ни был Сириус Блэк — хулиганом, лоботрясом, откровенным подонком, Беллатрикс будет его спасать. И поэтому она тщательно готовит зелье, которое служит сырьем для следящих чар, заклятых на родную кровь. Даже изгнанный из рода волшебник будет обнаружен, если окажется поблизости от распыленного зелья. Беллатрикс зевнула, залив наваренный раствор во фляжку. Ей сильно хотелось спать, но она точно знала, что продержится еще несколько часов. Если дать себе хоть пять минут передышки — подняться уже не получится.
  Приняв еще немного бодрящего зелья, Беллатрикс собралась и аппарировала к поместью. На часах было примерно пятнадцать минут девятого.
   
 
   
* * *
   
  Ведьма выглянула из-за дерева. От поместья Альфарда ее отделяло несколько сот метров открытого пространства. Дядин дом выглядел так же, каким она его помнила: двухэтажное здание, чуть поменьше, чем гнездо Вальбурги и Ориона Блэков. В саду около дома ведьма не заметила никакого шевеления. Если следящие чары наложены на все окрестности, Беллатрикс уже обнаружили. Если же чары только на здании — тогда смысла прятаться тем более нет. Сама Белла обвела бы чарами только дом — нет смысла приходить сюда, не желая попасть в поместье Альфарда. Увидев, что людей поблизости нет, Беллатрикс прогулочным шагом направилась вперед.
  Она медленно шла, постоянно проверяя путь. Руквуд, бывший невыразимец, обучал ближний круг разнообразным диагностическим заклинаниям. Если в аврорате не придумали новых версий следящих чар, то Белла будет оповещена о приближении к охраняемой зоне. В последнее время, полюбовавшись на работу Министерства, ведьма не сомневалась, что новых чар так и не придумали.
  Она дошла до самых дверей; на ее пути оказались только охранные чары, наложенные самим Альфардом. Их бояться было незачем: родовая магия признала в ней главу семьи. Белла не сомневалась, что здесь рано или поздно появятся авроры, поэтому в поместье не должно остаться никаких следов проникновения. Она тщательно вскрыла замки, чтобы не повредить ни механизмов, ни заклинаний. Дверь, которую давно никто не смазывал, с неожиданной легкостью открылась и Беллатрикс, секунду помедлив, шагнула внутрь.
  Внутри дом выглядел почти так же, как ее логово на Гриммо сразу после выхода Беллы на свободу. Заброшенный особняк, в котором давным-давно никто уже не жил. Пыль на полках и по углам. Выцветшие кое-где краски. Это был дом, в котором жил одинокий мужчина — Белла подмечала вещи, которые не ускользают от взгляда хозяйки. Магия до сих пор хранила этот дом, но она была не в силах заглушить аромат запустения.
  Беллатрикс осмотрелась. Дяде досталось во владение самое маленькое из имений Блэков. Вальбурга перебралась в фамильное гнездо, отец Беллы остался в родовом имении. Альфард жил здесь один и умер один. Белла запомнила дядюшку как чудака, белую ворону среди остальной родни. Кто знает, что он держал у себя дома? Волшебница повела палочкой. Тишина. В доме на Гриммо за семь лет только завелись докси. Что может быть тут?
  Ведьма шагнула вперед, к лестнице, ведущей на второй этаж. Надо было найти место для распыления зелья. Беллатрикс шла тихо, и ее мягкие сапоги не оставляли следов на полу. Вряд ли она сейчас задумывалась над этим, но истощенный полусквиб окончательно умер в тот момент, когда Белла сделала первый шаг к дядюшкиному дому. Впервые за долгие годы ведьму не держали ни оковы, ни проблемы со здоровьем.
  Беллатрикс поднялась на второй этаж и остановилась. Она осмотрелась по сторонам и даже принюхалась. Как и внизу, здесь все выглядело заброшенным. Пыль не скапливалась посередине коридора; все гнезда Блэков строились на века и заклинания еще работали. Любой дом, в котором долго живет чистокровная семья, кажется живым. Если это так, то дом Альфарда давно спал. Внимание Беллы привлекла полуоткрытая дверь. Повинуясь какому-то странному предчувствию, Беллатрикс двинулась в эту комнату, переступила через порог и обмерла. Она знала, что дядюшка чудак, но не могла предположить, что до такой степени.
  Первым, что она увидела в комнате, был корабль. Маггловский корабль двадцатого века: шаровый цвет, дымовые трубы и гребные винты сразу выдавали его происхождение. Это был военный корабль: Беллатрикс отлично знала, что такое пушки и сразу же увидела восемь орудий, размещенных в четырех башнях. «Интересно, как у магглов поворачиваются такие чудища?» — невпопад подумала ведьма. Пушки должны были весить не один десяток тонн. Корабль стоял на столе посреди комнаты. Не отводя взгляда от диковинки, Беллатрикс подошла поближе и присмотрелась к макету.
  Конечно, она не знала, насколько корабль похож на настоящий. Но она видела, что модель была сделана с любовью и старанием. Зачищенные швы, аккуратная покраска, мелкие детали на палубе — все это выдавало знание и опыт, с которым делался макет. У корабля было собственное имя: его звали «Куин Элизабет». Видимо, название было дано в честь Елизаветы Тюдор.
  Белла подняла взгляд. На полках большого шкафа за стеклом стояли солдатики и разные маггловские машины. Там были бойцы времен Наполеона, разные рыцари, но большую часть полок занимали солдаты и техника обеих мировых войн. Русские, англичане, американцы, немцы — все они рядами стояли на полках. Рядом с пехотинцами Беллатрикс видела танки и грузовики. Она плохо понимала, что это за машины, но могла различать их принадлежность по знакам. Ведьма знала, что означают красная звезда или черный крест.
  «Неужели он все это делал сам?» — задумалась Беллатрикс. В хобби дядюшки, как в капле воды, отражался весь его характер. Ведьма и запомнила его таким: спокойным и усидчивым человеком, неуловимо похожим на Ориона Блэка, но с намертво приклеившейся репутацией человека со странностями.
  Белла навострила уши. Снизу донесся какой-то тихий звук. Превратившись в слух, Беллатрикс ждала, когда кто-то внизу снова даст о себе знать. На первом этаже снова тихонько завозились. Аккуратно, стараясь не шуметь, ведьма выскользнула из кабинета и прошла за лестницу так, чтобы поднимающийся человек оказался к ней спиной. Белла выглянула и обмера во второй раз. По лесенке медленно поднимался дементор.
   
 
   
* * *
   
  Белла отшатнулась. Как он мог здесь появиться? Откуда вообще взялась эта тварь? Дементор почуял ее и лениво поднялся вверх. Ведьма сделала шаг назад. И еще. Дементор не спеша проследовал за ней. Монстр не рвался вперед, он забавлялся, зная, что бежать его жертве некуда. Из дома нельзя аппарировать. Пока Беллатрикс попробует открыть окно, дементор успеет ее поцеловать.
  Ведьма отступила еще, подняв палочку. Убить дементора можно, но единственным способ, который она знала, был «Финдфайр». Наколдовать-то адское пламя она могла, а вот справиться с ним — далеко не факт. Одна ошибка — и изжаришься в доме, как мышь в печи. Беллатрикс лихорадочно искала выход из ситуации. Патронуса она не знает. Протего может лишь ненадолго задержать дементора. Ведьма сделала шаг назад. Она была готова выставить щит, как только окажется у окна.
  Дементор держался рядом с ней, как приклеенный, и Белла, наконец, заметила странную деталь. Вокруг твари не было изморози. Волшебница вскинула палочку и резко прознесла: «Риддикулус!» Дементор расплылся. Его серое рубище превратилось в белую простыню с нарисованной на ней улыбкой. Боггарт как-то обиженно хлюпнул и исчез под хохот Беллы.
  Ведьма перевела дух. Страх чуть было не парализовал ее. Сейчас она осознала, насколько этот боггарт отличался от настоящего дементора. Надо было сразу вспомнить, что в старых домах заводятся боггарты, что рядом с дементорами становится холодно, что дементор движется гораздо быстрее.
  Беллатрикс помотала головой. Ее боггарт не был дементором. Самый сильный страх волшебницы был связан с ощущением, а не каким-то материальным объектом. Чувство собственного бессилия угнетало ее гораздо сильнее, чем любая тварь. Еще давно, после того разговора с Фаджем, Белла задавалась вопросом: что мешало министру испортить ей жизнь гораздо сильнее? Фаджу было наплевать на процессуальную сторону, но он ограничился лишь тем, что Беллатрикс оставшиеся ей полгода проходила в цепях. Что мешало ему озаботиться причинением действительно серьезных неприятностей? Белла пришла к выводу, что министр хотел показать ей ее беззащитность и бессилие. Ей продемонстрировали это простым и унизительным для ведьмы способом.
  Белла сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, успокаиваясь. Боггарт сымитировал бессилие. Беллатрикс иногда представляла себе это чувство, как дементора, который пытается ее поцеловать без приказа. Имитация, действительно, оказалась весьма удачной. И вместе с этим боггарт натолкнул Беллу на простую мысль: что она будет делать с дементорами, если их отзовут из Азкабана? Беллатрикс была не уверена, что справится с «Финдфайром». Вопрос заслуживал тщательного обдумывания.
   
 
   
* * *
   
  Белла обошла второй этаж, заглядывая в комнаты. Двери оказались не заперты; за все время осмотра ведьме не понадобилось ни единого заклинания. Она не особо опасалась; через пару часов следы колдовства не обнаружат даже эксперты. Беллатрикс знала, что аврорат пользуется некоторыми маггловскими методами, но и на этот случай у нее были припасены свои решения. Еще при выходе из дома Белла надела перчатки и тщательно обработала мантию и сапоги чистящими заклинаниями, чтобы не занести в дом Альфарда ни единой пылинки из Лондона.
  После шкафа с солдатиками, танками и военными кораблями Беллатрикс была готова к чему угодно. Но «Куин Элизабет» осталась самым сильным впечатлением. Белла уже не удивилась отдельному шкафу в библиотеке, выделенному под маггловские книги. Как и следовало ожидать, дядюшка собрал коллекцию исторической литературы.
  Волшебница не особо увлекалась осмотром дома: ей нужно было найти точки для распыления зелья, а не обыскать поместье дяди. Она прошлась по комнатам второго этажа, осмотрела первый и, наконец, принялась за дело. Через полчаса Беллатрикс Блэк вышла из входной двери поместья. В здании по укромным углам растеклась прозрачная жидкость без запаха и вкуса. Пройдет несколько часов, и от капель зелья останутся малозаметные пятнышки. Но заклятие будет работать, и стоит только Сириусу Блэку подойти к дому ближе, чем на полсотни метров — Белла тут же узнает о его появлении.
  Ведьма тщательно закрыла дверь и аппарировала домой. Ей уже хотелось спать, но она заставила себя тщательно отчистить одежду, обувь и только после этого отправилась в кровать.
   
 
   
* * *
   
  Она проснулась около четырех часов дня и несколько минут лежала, смотря в потолок. Белле казалось, что ее руки и ноги сделаны из ваты. Ведьма медленно поднялась и, одевшись в мантию, поплелась на кухню. После чая и табака Белла почувствовала себя бодрее.
  «Хорошо, что племянник сегодня не должен прийти», — подумала она, выдохнув струйку дыма. Драко был сообразительным и наблюдательным мальчиком. С него станется увидеть плохо спавшую тетушку и доложить об этом маме с папой. И очень хорошо, если Люциус просто решит ей не мешать.
  До вечера ей пришли два письма. Одно — от Андромеды. Оно не содержало ничего особо интересного: но отсутствие плохих новостей само по себе новость хорошая. Беллатрикс слабо улыбнулась, читая постскриптум: «Тед сказал, что ты похожа на королеву Елизавету».
  Второе письмо было куда короче и интереснее. Маркус Флинт сообщал о готовности действовать хоть сейчас. Не отпуская сову, Белла тут же написала ответ. Завтрашним вечером они встретятся. Для второго этапа плана Белле понадобятся познания Флинта в маггловедении.

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
XXIII. Женщина в черном   


Беллатрикс не стала готовить зелье для похода к Поттеру. Это в доме заряженная заклинаниями жидкость останется надолго и всерьез; Снейп говорил, что снадобье сохраняет свойства в течение полугода. На улице же первый дождь в буквальном смысле смоет всю кропотливую работу. Да и даже ночью будет трудно скрыть от магглов, как волшебница распыляет странную жидкость по улице и потом колдует.
  Побывать на Прайвет-драйв надо было ради того, чтобы разведать местность. Если у Сириуса проснется жажда увидеть крестника, а она у него проснется, появится подходящий момент для поимки кузена. А идти в насквозь маггловский район без знающего человека Беллатрикс просто опасалась.
  Маркус Флинт не особо хорошо учился. Ведьма предполагала, что на маггловедение он записался лишь ради того, чтобы набрать хоть что-то из дополнительных курсов. Но неожиданно оказалось, что у парня вполне получается; Маркус даже устроился менеджером по связям с магглами. Белла уже успела оценить идею Флинта насчет встречи в Гайд-парке.
   
 
   
* * *
   
  Они встретились на окраине Литтл-Уининга, когда уже стемнело. Беллатрикс аппарировала чуть раньше назначенного срока; она, наконец, смогла обходиться без «Ночного рыцаря». Пока ведьма ждала Флинта, ее на секунду посетила постыдная мысль: а каково ездить в маггловской машине? Судя по тому, что она видела, автомобили должны ездить помягче, чем волшебный автобус. Хотя и помедленнее. В любом случае, аппарировать ей нравилось больше, чем ездить на машине.
  Флинт появился минута в минуту. Беллатрикс, едва завидев знакомую фигуру, достала часы и удовлетворенно улыбнулась, поглядев на время. Пунктуальность и исполнительность Маркуса ей нравились чем дальше, тем больше.
  — Так, я нормально выгляжу? — деловито поинтересовалась Белла, едва только они поздоровались.
  Молодой волшебник сделал шаг назад и придирчиво осмотрел ведьму. Перед вылазкой в стан магглов Беллатрикс основательно покопалась в гардеробе Блэков. В конце концов, она остановилась на костюме, напоминавшем традиционную одежду волшебников. Юбка до щиколоток, жакет с длинными рукавами — вроде бы и похоже на привычное платье, но и маггловское.
  — Да, вполне, — сказал Флинт после секундного размышления. — Немного необычно, но в хорошую сторону.
  — Поясните, — напряглась Беллатрикс.
  — Ваше облачение по понятиям магглов выдает хороший вкус и стиль, — поспешил успокоить ведьму Флинт. — Они воспримут вас, госпожа Блэк, как красиво одетую женщину, а не как что-то странное.
  Белла улыбнулась одними уголками губ…
  …Литтл-Уининг Белле понравился больше, чем Лондон. Если такая ведьма, как Беллатрикс, вообще могла использовать слово «нравится» применительно хоть к чему-то маггловскому. Скорее даже, городок был похож на Хогсмид гораздо больше, чем столичный муравейник, и из-за этого вызывал меньше отвращения. Белла с Флинтом потратили около часа, чтобы обойти окрестности дома Дурслей. К удивлению Беллатрикс, никаких следящих чар вокруг жилья не было. Ведьма отметила это как еще одну непонятную вещь, которая заслуживает внимания. Почему Дамблдор не озаботился защитой мальчика? Когда волшебники уходили, Белла кинула ее один взгляд на дома по соседству. Почти вся улица спала; только в одном из окошек рядом с Дурслями горел свет.
  Оказавшись у себя в кабинете, Беллатрикс основательно задумалась. Развешивать сигнальные чары возле Гарри Поттера — верх идиотизма. Насколько Белла знала Дамблдора, тот всегда отличался хитрыми и запутанными планами. Вполне может быть, что за мальчиком постоянно наблюдают с помощью способа, который ведьме попросту неизвестен. Так просто не бывает, чтобы Артур Уизли стал ей угрожать из-за простого появления рядом с Поттером, но при этом Дамблдор не подстраховался насчет визита домой к Гарри.
  Почему вообще Поттер проводит лето у магглов? От Сириуса она знала, что Дурсли очень не любят волшебников. Если директор хочет ограничить его круг общения Гарри, то почему мальчик не живет у Уизли?. Белла забарабанила пальцами по столу. Она никак не могла понять, почему ребенок находится в маггловской семье, когда есть несколько фамилий волшебников, лояльных Дамблдору и готовых приютить мальчика. Единственное нормальное объяснение, которое приходило в голову — Гарри живет у тети, единственной кровной родственницы. Да и выглядит их дом поприличнее Норы. Но что-то подсказывало Белле, что это объяснение не исчерпывающее.
  — Кричер, — негромко позвала Беллатрикс. Домовик тут же возник посреди кабинета, — я хочу, чтобы ты пронаблюдал за домом, в котором живет Гарри Поттер. Ты не должен позволить себя заметить магглам и мальчику. Как только возле дома появится Сириус Блэк, ты должен немедленно явиться сюда и предупредить меня…
  Пожалуй, послать на Прайвет-драйв нагруженного инструкциями домовика — самое разумное решение.
   
 
   
* * *
   
  Драко Малфой пришел учиться на следующий день, и как обычно, к трем часам. До его прихода Беллатрикс успела кое-как выспаться, поработать в библиотеке, позавтракать и пообедать. Теперь Кричер был занят ответственным делом, и готовкой еды Белла занималась самостоятельно. Как и любая нормальная чистокровная волшебница, Беллатрикс умела вести домашнее хозяйство. По меньшей мере, былой опыт никуда не делся. Ведьма сможет обойтись без помощи Кричера. Настолько, что ей в случае чего не будет стыдно накормить своей стряпней племянника после занятий: как раз в шесть вечера подходящее время для ужина.
  Драко Малфой кушал очень аккуратно, как и полагается воспитанному мальчику. Беллатрикс с удовлетворением отметила, что с племянника окончательно слетела позолота и звездная болезнь. «Интересно, он только со мной перестал быть таким заносчивым?» — подумала Белла. Если за пределами дома на Гриммо Драко ведет себя так же, как и при их первой встрече, многие усилия Беллы пойдут насмарку. Судя по письмам и некоторым фразам, племянник все-таки осознал и проникся. Слизеринский принц должен быть именно что принцем, а не просто сыном короля — это была самая главная мысль вне тем ЗОТИ, которую Белла пыталась донести до родственника.
  Пока что успехи племянника ее радовали. Драко достаточно бодро осиливал программу и некоторые дуэльные заклинания. Разумеется, в боевой зал Беллатрикс его не водила, но ученические заклинания легко можно было отработать и в комнате. Драко действительно стал более… дисциплинированным. Пожалуй, что ему можно уже поручить задуманное.
  — Драко, — аккуратно начала Беллатрикс, когда племянник покушал и начал собираться. — Я бы хотела обратиться к тебе с важной просьбой.
  — Я слушаю, леди Блэк.
  Белла достала письмо.
  — Я не желаю пользоваться совой или отправляться лично через камин, — пояснила ведьма. — Ты должен уже понимать, что Министерство может это отследить при желании. Можешь передать это письмо лорду Малфою лично в руки и наедине?
  — Я сделаю, как вы говорите, — Драко с серьезным видом кивнул.
  Через пару минут племянник исчез в зеленом пламени.
   
 
   
* * *
   
  — И как Драко воспринимает наши уроки? — поинтересовалась Белла, когда они с Люциусом успели поздороваться, пообедать и расположиться в гостиной.
  — Могу сказать так. Драко как-то раз сказал, что для тебя существует две оценки. «Превосходно» и «все остальное». Причем «Превосходно» ты считаешь нормой, — лорд Малфой посмотрел на Беллатрикс. Долго. Пристально. Понимающе.
  Ведьма забарабанила пальцами по подлокотнику кресла. Интересно, что скрывается за взглядом свояка? Это его собственные догадки или не помешало бы оторвать Нарциссе язык?
  — Я думаю, что это правильно, — добавил Люциус. — Мой сын действительно избалован. Так что твои методы ему только на пользу. Я благодарен.
  — Хорошо, что тебе это понятно, — Беллатрикс щелкнула зажигалкой.
  — Я ознакомился с твоей идеей и она мне понравилась. Ты все правильно оценила. «Томпсон и сыновья» имеют лицензию до две тысячи пятого, так что да, это будет делом, которое не приносит больших прибылей, но при этом дает интересные возможности.
  — Значит, ты в деле? — Белла выпустила колечко дыма.
  — Значит, я в деле, — согласился Люциус. — У нас классическая ситуация: у одной есть деньги и навыки, у второго нужные связи. Я добьюсь нужного отношения в Министерстве. Может быть, даже хорошего госзаказа на защитное снаряжение. Треть суммы внесу я, делить выручку будем пополам.
  Беллатрикс подумала пару секунд, прикидывая получающиеся суммы.
  — Хорошо, — согласилась ведьма. — Составим договор. В конце концов, надо переходить к чему-то большему, чем Лютный переулок.
  — Вот именно. У тебя есть какой-то вопрос, — Люциус не спрашивал, он утверждал.
  — Есть, — Белла чуть помедлила. — Мне очень важно знать, насколько вероятно повторение весенних… событий.
  — Ты читаешь газеты?
  — Как видишь, — кивнула Беллатрикс. — Там, конечно, нет про меня ни слова, но…
  — Фадж получил очень хорошую оплеуху, — Люциус смотрел куда-то в сторону. — То, что его ослы якобы изъяли у тебя вещь, которая десять лет как в Отделе Тайн, вызвало массу вопросов. Говорят, что дошло даже до служебного разбирательства. Поэтому я бы на твоем месте не слишком волновался.
   
 
   
* * *
   
  Одно из самых тяжелых и ответственных дел на любой войне — снабжение войска едой, снаряжением и оружием. Применительно к «Вальпургиевым рыцарям», а потом и «Упивающимся смертью» это выражалось в том, что организации были нужны ценное сырье для зелий, самые разнообразные изделия и, разумеется, деньги.
  Когда Беллатрикс только вышла на свободу, она была еще Лестрейндж, и имела доступ лишь к одному из блэковских сейфов. Она, на свое счастье, вовремя догадалась посоветоваться со свояком насчет вложения средств. Ей должно было хватать доходов на не самое плохое существование; в свое время Белла связалась с переводами ради того, чтобы иметь доступ в Лютный переулок и восстанавливать квалификацию. Потом ее внимание было сосредоточено на собственном здоровье и попытках разобраться в причинах исчезновения Лорда.
  Сейчас, дойдя в своих поисках до определенных границ и перестав ощущать себя сквибом, Беллатрикс уже сделала некоторые выводы. Без серьезных связей ей просто нечего ловить в Британии. Хочет она того или не хочет, но сторонников придется искать заново и их придется убеждать. На ее счастье, жизнь будто решила компенсировать ведьме второй поход в Азкабан. «Томпсон и сыновья» было старым предприятием, производившим защитное снаряжение разных типов. Просматривая газеты, Беллатрикс наткнулась на новость о продаже этой мануфактуры.
  Они с Люциусом моментально оценили выгоды от такого приобретения. Для Малфоя сделка пахла госзаказами и связями. Для Беллатрикс покупка предприятия означала легальный канал поставок. Лорд неизбежно вернется, и он должен прийти к чему-то готовому, а не как Белла год назад, к руинам. Сириус так и не появлялся, и весь июль Блэк и Малфой посвятили денежным делам.
   
 
   
* * *
   
  Несколько раз Белла вызывала Кричера. Со слов эльфа выходило, что магглы воспринимают Гарри Поттера как натурального домовика. Даже Вальбурга, о которой Беллатрикс была наслышана, не доходила до такого. Сириус сбежал из-за нотаций и скандала, а не из-за того, что его держали в комнате и выпускали только травить докси и разгребать захламленный чердак. Ведьма слышала от кузена, что Дурсли, мягко говоря, недолюбливали магов, но не предполагала, что до такой степени.
  Предположение о том, что мальчика оберегают кровные родственники, пусть и магглы, с треском сломалось о чугун реальности. Как понимала ведьма, ребенка им именно что навязали. Но тогда почему Поттер до сих пор у них? Что заставляет Дамблдора не давать ребенка на воспитание даже лояльным волшебникам? Может быть, он стремится максимально задержать пробуждение Темного Лорда? Или для чего-то важно, чтобы ребенок находился именно у кровных родственников?
  Кроме отчетов Кричера, пару писем прислала Андромеда. Прислала уже с серьезным шифром, на каплю крови. Сестра писала открытым текстом: Фадж в истерике. Со слов Нимфадоры, аврорат трясет. Министр выпустил джинна из бутылки и теперь упорно старался родить его обратно. Будь другое время и другие обстоятельства, Беллатрикс вцепилась бы в эту возможость. Но жизнь, как обычно, спутала ее планы.
   
 
   
* * *
   
  Вечером второго августа, стоило Белле поужинать, к ней буквально на голову свалился переполошенный Кричер. Домовик, прижав уши, тараторил без умолку.
  — …Молодой Поттер надул магглу! — разорялся эльф. — Его сейчас выгнали из дома, но у городка магглов ходит предатель крови, госпожа! Он сейчас найдет мальчика, госпожа!
  Беллатрикс буквально впрыгивала в свой костюм для выхода к магглам. Ведьма аппарировала прямо из прихожей на заранее выбранное место; они с Флинтом обошли район в поисках таких вот незаметных мест рядом с Прайвет-драйв, куда можно аппарировать. Белла краем глаза увидела рядом Кричера, который тут же сделался невидимым.
  — Ну и где? — выдохнула ведьма.
  Услышав ответ, Белла стремительно двинулась к Прайвет-драйв. Если верить Кричеру, мальчик пошел по ней, таща за собой чемодан с вещами и сову. Летящая по воздуху толстая маггла в другое время изрядно бы повеселила ведьму. Но сейчас это означало только то, что в самое ближайшее время тут появятся обливиаторы и авроры. Над ухом Беллатрикс затикал невидимый секундомер.
  Где Бродяга, Мерлин его дери? Куда спряталась бродячая собака? Вон впереди уныло сидит Гарри Поттер. А где Сириус? У дороги? Ведьма хищно оскалилась, увидев, как Поттер уставился в кусты; там как раз может поместиться собака. Сейчас главное, не привлечь ничье внимание. Белла быстро наколдовала следящие чары. Так и есть; вот он, Бродяга! Сидит в кустах и любуется на крестника!
  Поттер вскочил и бросил палочку. С полусотни метров Белле казалось, что она слышит, как с глухим звуком палочка падает на асфальт. Ей казалось, что она слышит, как с хлопком исчезает Сириус. Мгновение — и рядом с Поттером возник «Ночной рыцарь». Все. Охота провалена, Бродягу придется искать еще раз. Мальчик медленно поднялся в автобус. Пока худосочный кондуктор грузил его чемодан, Белла успела дойти до дверей.
  Кондуктор вытер пот со лба и обернулся к выходу. Перед ним стояла Беллатрикс Блэк, с совершенно спокойным видом отсчитывающая сикли.

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
XXIV. Экспекто Патронум   


Шанпайк было собрался показать ведьме ее кровать, но Беллатрикс остановила его повелительным жестом: мол, я пока постою. Кондуктор тут же остановился, сделав неопределенный жест в сторону второй от водительского места постели. Сколько раз Белла ни ездила на волшебном автобусе, Стэн вел себя со смесью подобострастия и страха. Наблюдать за этим было забавно, но сейчас все внимание волшебницы было приковано к Гарри Поттеру. Мальчик сидел с совершенно потерянным видом.
  «Ночной рыцарь» взревел и рванул с такой силой, что Белла чудом удержалась на ногах. Привыкнуть к сумасшедшей езде она так и не могла; недавно съеденный ужин чуть было не попросился наружу. Короткая остановка, на которой из автобуса вышла позеленевшая волшебница, показалась Белле мигом счастья. Волшебница заметила, что Гарри смотрит только на дорогу: видимо, он первый раз ездил на «Рыцаре». Беллатрикс машинально сделала вывод, что маггловские машины ездят мягче: иначе юный Поттер воспринимал бы тряску и качку как нечто обыденное.
  Ведьма уже было решила подойти к мальчику, но тут рядом с ним уселся Шанпайк, и Белла поняла: можно и нужно погреть уши, потому что кондуктор способен заболтать кого угодно. В руках Стэна была сегодняшняя газета с портретом Сириуса. Беллатрикс аккуратно подобралась и сотворила невербальное заклятие, чтобы лучше слышать кондуктора и Поттера. Мальчик просто не смотрел в ее сторону, а Стэн, стоило появиться благодарному слушателю, превращался в глухаря на току. Кондуктор даже в упор бы не увидел, что госпожа Блэк что-то колдует. Ведьма присела на свою кровать, подперла рукой подбородок и вслушалась в беседу.
  — …Он что, и вправду одним проклятием убил тринадцать человек?
  — А то, — кивнул Стэн. — Средь бела дня и при свидетелях. Вот в чем кошмар, правда, Эрн?
  — Правда, — мрачно поддакнул Эрни. Развернувшись в кресле, Стэн заложил руки за голову и перевел взгляд на Гарри.
  — Блэк — один из ближайших соратников Сам-Знаешь-Кого, — важно сообщил он.
  — Волдеморта, что ли? — брякнул Гарри.
  Прыщи на лице Стэна побелели, Эрни крутанул руль, и фермерский дом в ужасе шарахнулся от автобуса.
  — У тебя как с головой?! — завопил Стэн, схватившись за сердце. — Ты чье имя назвал?!
  — Ты осмеливаешься произносить вслух его имя?! — Беллатрикс не кричала, но ее шипящий голос оказался слышен гораздо лучше, чем вопли кондуктора.
  Гарри в ужасе обернулся.
   
 
   
* * *
   
  Разумеется, мальчик ее узнал. Со дня их встречи прошел год, Беллатрикс уже не выглядела такой изможденной, но спутать ее с кем-то еще Гарри просто не мог. Ему, наверное, было хорошо известно, что это за «страшная женщина, которая хуже Малфоя». Гарри пристально смотрел на нее и Белле понравился его взгляд. Поттер выглядел как человек, который борется со страхом. В самом деле, чем продиктовано то, что мальчик называет по имени Темного лорда? Глупостью или храбростью?
  — Да. И я вас знаю, — голос Гарри почти не дрожал. — Вы Беллатриса Лестрейндж, и вы служили Вол… Сами-Знаете-Кому.
  Мальчик покосился на Стэна.
  — Беллатрикс, — поправила ведьма. — Меня назвали в честь звезды. Гамма Ориона, ты должен был проходить это на астрономии. И я уже Блэк, с тех пор, как мой супруг год назад умер в Азкабане. И да, я в свое время поклялась в верности Темному лорду.
  — И вы можете об этом спокойно говорить?
  — А почему нет? — пожала плечами Белла. — Я не отреклась от этого даже на суде. Тебя так смущает, что у людей может быть другая точка зрения? Что они могут быть верны другим убеждениям и считать правильными совсем другие вещи?
  — Я не думаю, что убивать магглорожденных — хорошие убеждения, — резко ответил Гарри. — А вы хотели именно такого.
  — Ты знаешь, чего мы хотели или знаешь то, что тебе рассказывал Дамблдор? — Беллатрикс приподняла бровь. — Я бы не стала слепо верить господину директору.
  «Интересно, как он отреагирует на это?» Белла и не думала, что за пять минут сможет изменить взгляды мальчика. Но вот посеять зерна сомнения или увидеть, что в ребенке есть от Волдеморта — на это она могла рассчитывать.
  — Не смейте оскорблять Альбуса Дамблдора! — взвился Гарри. — И уж ему я поверю скорее, чем вам!
  «Прекрасно!» Белла увидела место, в которое можно со всего размаху плеснуть яда и воззвать к настоящим слизеринским качествам.
  — О, у меня есть серьезное преимущество, — рассмеялась она. — Я честно признаю, кому верна. А вот Дамблдор, говорят, сплавил тебя магглам. Говорят, что Дурсли используют тебя как домового эльфа. Это правда? Если да, то это даже забавно. Гарри Поттер, победитель Темного лорда… и прислуга в маггловской семье.
  — Поттер? — удивленно переспросил Стэн. Автобус вильнул и фонарный столб еле увернулся от носа «Ночного рыцаря».
  — Ну да, это Гарри Поттер, — пояснила Беллатрикс, любуясь, как ребенок играет желваками. — Но я гляжу, он этого стесняется. И я вам не советую, мистер Шанпайк, бегать вокруг и просить его показать шрам. Этого не одобрю даже я.
  Кондуктор застыл на месте, как будто поймал «Петрификус Тоталус».
  — Так вот, о чем это я, — продолжила Беллатрикс. — Мне и в самом деле интересно, как тебе удалось одолеть Темного лорда.
  — И не только его, — заметил Гарри.
  — А был и еще кто-то? — вкрадчиво спросила Беллатрикс. Видимо, мальчик решил бравадой заглушить свой страх.
  — Квирелл, — Гарри смотрел на нее, как на своего врага, и его даже не волновало, что подумает Стэн. — он сгорел, когда попробовал меня коснуться. А потом…
  Тут мальчик понял, что сболтнул лишнего.
  — А потом ты вернулся стричь газон и готовить еду на троих с половиной человек, — непринужденно заметила Беллатрикс.
  Гарри, сам того не желая, выдал ей маленькую тайну.
  — Я туда не вернусь, — нахохлился Поттер.
  — Я думаю, что директор тебя туда вернет, — улыбнулась Белла.
  — Меня все равно выгонят из школы, если не хуже, — все переживания и страхи мальчика выплеснулись наружу.
  — Хуже что? — Белла помолчала секунду. — Я не представляю, что ты должен натворить, чтобы тебя отчислили.
  — Я надул тетушку.
  Беллатрикс, чудесно знавшая о подвиге Гарри, расхохоталась.
  — И все? И ты сидишь тут с таким видом, как будто тебя везут в Азкабан?
  — Там страшно? — невпопад спросил Гарри.
  — Ты не представляешь, как, — медленно произнесла Беллатрикс. — Но ты туда не попадешь. Думаю, что через пару часов ты будешь на поводке Дамблдора.
  — Я верю профессору Дамблдору, а не вам, — нахохлился Поттер. И считаю вас своим врагом и буду с вами воевать.
  Мальчик и кондуктор успели только напрячь мышцы, когда Беллатрикс вскинула палочку.
  — Ты пока не готов воевать, — волшебница вернула палочку на место. — В настоящем бою я бы успела тебя проклясть несколько раз, пока ты только лезешь за палочкой. Кстати, советую ее держать под рукой.
  — Я учту, — холодно сказал Гарри.
  — Советую тебе осознать, юноша, что ты находишься в игре, — еще одна порция яда. Главное, выдержать дозировку. — И не ты играешь, играют тобой. Успехов.
  Беллатрикс отвернулась к окну. Автобус подъезжал к Абердину.
  — Так где вас высадить в Лондоне, мистер Поттер? — за спиной у Беллы поинтересовался Шанпайк, когда «Ночной рыцарь» отправился из Абердина.
  — В «Дырявом котле», — мальчик похоже, пришел в себя.
  Беллатрикс задумалась. Поттер, конечно, неуверенный в себе мальчик, трепетно привязанный к всезнающему директору. Но в нем видны типично слизеринские эмоции и желания. Если окажется, что его мать была способной ведьмой, многое станет понятным. Очень и очень многое. Белла отвлеклась от своих мыслей лишь тогда, когда Гарри пошел наружу в сопровождении кондуктора. Ведьма увидела за окном знакомую полосатую мантию и котелок.
  — Блэк всегда платит свои долги, — произнесла она одними губами, глядя на фигуру Фаджа.
  Невыносимо хотелось поднять палочку, направить ее на министра, и сказать заветное слово, но пока сделать это было нельзя.
  — Отвезите меня на Гриммо, — медленно сказала Белла, когда кондуктор наконец вернулся в автобус.
  Через несколько минут ведьма поднялась к себе домой.
   
 
   
* * *
   
  Беллатрикс практически заставила себя пойти спать. Она оказалась в кровати только после того, как переписала наиболее важные наблюдения. После разочарований и ночных поездок наступило совсем не доброе утро. Белла молча лежала в кровати и разглядывала потолок. Сириус скрылся. С другой стороны, он и не попался аврорам. В сухом остатке пока что пребывал диалог с Поттером и выданный им секрет директора. Вряд ли полукровный мальчик понимал, о чем он проболтался вечером. А вот волшебница из чистокровного и благородного семейства очень хорошо понимала, про что именно рассказал Поттер.
  Ведьма улыбнулась. Был, конечно, великий соблазн пригласить мальчика домой. По меньшей мере, Фадж с Дамблдором от такого могли бы заорать громче, чем тетушка Вальбурга и мать Беллы вместе взятые. Волшебницу остановило то, что мальчик вряд ли бы согласился с ней отправиться, да и реакция другой стороны могла быть непредсказуема. Все-таки, вчерашний вечер прошел лучше, чем мог бы — она увидела потенциал в Гарри Поттере.
  Сразу же после завтрака Беллатрикс засела в библиотеке. Под описанное ребенком идеально укладывался ритуал кровной защиты. Чем больше Белла копалась в книгах, тем крепче была ее уверенность, что Лили Поттер выкупила своей жизнью жизнь сына. Но как тогда объяснить парселтанг?
  Белла хорошо помнила слова Темного лорда: «Я дальше других зашел по пути бессмертия». Именно бессмертия, дарующего вечную жизнь, а не вечную агонию. Волдеморт жив, и есть доказательства того, что он жив в теле Гарри Поттера. Но тогда надо объяснить, отчего погиб Квирелл. Теперь у ведьмы был надежный ответ на вопрос: «Отчего Поттер живет летом у Дурслей?» Дамблдор смирился с отправкой мальчика к магглам ради поддержки кровной защиты ребенка. Беллатрикс почувствовала, что открыла еще один кусок головоломки, но вопросов все еще было больше, чем ответов.
   
 
   
* * *
   
  Беллатрикс не владела Патронусом. Слишком уж это специализированное и не так сильно востребованное заклинание. Ведьме было известно несколько способов изжарить дементора или сбежать от него. Вот только в поместье Альфарда ни один из них не сработал. Газеты окончательно убедили волшебницу в том, что Патронуса нужно разучивать.
  В сегодняшнем номере «Пророка» обсуждалось использование дементоров для поимки Сириуса. Конечно, пока что стражи Азкабана оставались на месте, но Белла не могла воспринять газетную статью иначе как подготовку общественного мнения. С Фаджа станется пойти на многое; Беллатрикс это очень хорошо знала.
  В библиотеке Блэков нашлась соответствующая литература. Как и следовало ожидать, нужная книга оказалась на дальних полках, к которым пару десятков лет разве что подходили смахнуть пыль. В пухлом томе достаточно подробно разжевывалось, как Патронус создается и в чем заключается принцип его работы.
  Нужные движения палочкой — вещь, в общем-то, элементарная. Белла прочла принцип действия даже с интересом. Автор достаточно остроумно сравнивал воздействие дементора и щит Патронуса с процессом горения; точно так же, не имея возможности поднять в человеческом разуме самые черные эмоции, дементор отступает. Огнем можо вскипятить кастрюлю, но вот вода, как правило, огонь гасит.
  «Необходимо сосредоточиться на самом счастливом воспоминании. Как правило, нужный образ можно найти в детских впечатлениях», — прочла Беллатрикс и резко захлопнула книгу. Основную мысль она уловила, но вот какое взять воспоминание? Самое счастливое или самое веселое? Или самое яркое? Слишком неформализуемо, как и многие старые обряды. Ей вспомнился пристальный взгляд Люциуса. И все же, это он так описал перфекционизм Беллы или действительно стоит оторвать Нарциссе не в меру болтливый язык?
   
 
   
* * *
   
  Беллатрикс прошлась по залу, разглядывая звезды на стенах. Конечно, проверить работу заклинания можно только в реальных условиях, на настоящем дементоре или хотя бы боггарте, раз он изображает из себя эту тварь. Но до этого надо хотя бы потренироваться. Белла не сомневалась, что рано или поздно сможет наколдовать Патронуса; у нее уже было все в порядке с магической силой. Вопрос был всего лишь один.
  Какое ей взять воспоминание? Ведьма сделала еще один круг по залу, машинально повторяя нужные жесты палочкой. Вроде все получалось как надо, доведенное до нужной степени автоматизма. Белла замедлила шаги и в очередной раз окинула взглядом помещение. Пора пробовать или еще нет? Она набрала в грудь воздуха и сосредоточилась на возвращении домой после первого курса Хогвартса.
  — Экспекто Патронум, — ничего не проявилось.
  Ведьма раздраженно фыркнула. Чего автор не учел, так это того, что воспоминания — вещь взаимосвязанная и самое радостное событие может против воли поднять и другие, куда менее приятные. Может, стоит попробовать вызвать в памяти образ дедушки? Не вспоминать же ненависть к Хеллоуину, единственное, что у них было общего с матерью? Беллатрикс зажмурилась: Поллукс Блэк будто прошелся рядом с ней, вертя палочку.
  — Экспекто Патронум! — лишь слабое серебристое облачко сорвалось с палочки и растаяло через мгновение.
  Беллатрикс покрутила палочку в пальцах. Изогнутая ветвь казалась когтем, который выпустила большая кошка. Вспоминать школьные шалости вообще бессмысленно, это именно что веселое, а не счастливое воспоминание. Что еще взять за основу? Может, стоит попробовать не просто радость, а гордость? Но какую? Опять образ дедушки или Антона Михайловича? Уважение соратников? Теперь в своих воспоминаниях Беллатрикс стояла с Рудольфусом на веранде и любовалась на звездное небо. Тогда они были женаты всего лишь второй месяц.
  — Экспекто Патронум! — выдохнула волшебница, и вокруг ее палочки закрутился клубок серебристого света.
  И это тоже не подойдет. Слишком давно это было, слишком многое отделяет Беллу от того дня. Может, она и не любила по-настоящему навязанного ей мужа, но за годы между ними возникла взаимная симпатия, уважение и доверие. Даже свой переезд к Лестрейнджам она воспринимала как избавление. Но сейчас Рудольфуса нет. Азкабан сожрал его; с того злополучного вечера Беллатрикс так и не увидела супруга. Что бы она ни вспомнила о муже — вместе с образом придет та сова с двумя письмами из Министерства. Что еще остается? Что такого можно позвать из памяти?
  Наверное, остается лишь одна вещь, к которой можно обратиться. Беллатрикс прикрыла глаза, вспоминая, как теребила рукав мантии. Было ли это счастливым воспоминанием? Вряд ли. Темный лорд сказал ей «нет», ему не нужна была любовь. Да и как впоследствии выяснилось, под личиной любви скрывалось восхищение; тогда Белла еще не умела разграничивать эти два чувства. Нет, это не счастливое воспоминание, если считать счастьем щенячий восторг. Это было чем-то большим: гордостью, чувством принадлежности к великому… Белла не могла это внятно сформулировать. Но она до сих пор помнила слабое жжение и проступающую на руке змею. Если бы Беллатрикс была чуть меньше сосредоточена на заклинании, она обязательно оценила бы иронию: Темный лорд подарил ей самое светлое и чистое воспоминание.
  — Экспекто Патронум!
  На сей раз вокруг ведьмы возникло серебристое кольцо, которое медленно, будто нехотя, растаяло. Пожалуй, с этим уже можно работать дальше.

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
XXV. Голос крови   


Беллатрикс спала. За окном стоял август, ведьма была накрыта теплым одеялом и все равно лежала, свернувшись калачиком; так, как она уже давно привыкла. На удобной кровати Белла засыпала почти мгновенно, как будто кто-то нажимал на ней кнопку. Кричер, если его спросить, рассказал бы, что госпожа Блэк почти не шевелилась во сне. Лишь изредка она ворочалась и сбрасывала одеяла. Тогда старательный домовик спешил вновь ее укрыть, чтобы обожаемой хозяйке не стало холодно.
  Волшебница заворочалась. Если бы старый эльф сейчас был в доме, он тут же поспешил в спальню, чтобы поправить одеяла. Но Кричер неотступно следил за домой Дурслей: Белла направила домовика скорее для очистки совести и ради призрачного шанса обнаружить Блэка во второй раз. От одного резкого движения Беллатрикс почти раскрылась…
  …Девочка быстро закрыла створки изнутри. Она тихонько хихикнула, представив, как внезапно вылезет из шкафа и напугает дедушку. Или бабушку. Мама все равно возится с Нарцисской и здесь не появится. Разыгрывать деда ей всегда нравилось. Поллукс Блэк посмеивался от внучкиных шуток и постоянно рассказывал и показывал что-то интересное.
  Дедушка уже три дня был в отпуске. Он всегда оставался на Хеллоуин. А вот папа — нет. Папа будет дома только завтра, уже к празднику. Папа постоянно работает. Девочка как-то раз за ужином спросила папу, отчего он не берет отпуск на праздник, как дедушка. Тогда взрослые ненадолго замолчали. Бабушка объяснила, что папа очень занят на работе, а мама взглянула на девочку злыми глазами.
  В коридоре послышались шаги. Девочка затаилась и тихонько наблюдала за полутемной комнатой сквозь узенькую щель. Сначала в комнату на кончике волшебной палочки вплыл шарик света, потом уже показалась волшебница. Девочка увидела длинные светлые волосы: мама. Волшебница вошла в комнату и огляделась, что-то разыскивая. «Сейчас», — девочка тронула створки и с улыбкой выбралась наружу. Мама в ужасе обернулась. Девочка ничего не успела сказать, когда Друэлла Блэк отскочила и направила на нее палочку.
  — Риддикулус! — крикнула волшебница. — Риддикулус!
  — Мама? — недоуменно спросила девочка…
  …Беллатрикс Блэк проснулась и первым делом нащупала палочку. Гораздо позже, уже на третьем курсе в Хогвартсе, она узнала, что такое боггарт и заклинание «Риддикулус». А тогда реакция матери казалась ей только непонятной и от этого пугающей. Ведьма спустила ноги с кровати, нащупывая тапочки. Включив свет, Беллатрикс прошлепала к столику, присела на стул и придвинула к себе пепельницу. Белла уже совершенно не хотела спать, несмотря на усталость. Она тихо сидела, закинув ногу на ногу, и, сбросив с ноги тапок, разглядывала носок зеленого, вполне слизеринского цвета. Как будто во всем доме не было более интересного зрелища, чем этот носок.
  Когда шестнадцатилетняя девушка узнает о том, что беременна, у нее появляются два выхода. Либо, как стыдливо говорят, «сделать все по-тихому», либо сказать обо всем родителям. Во втором случае могут быть разные варианты. Если бы Друэлла Розье уединилась в пустой аудитории с кем-нибудь худородным, девушке предстояло бы выпить зелье и сидеть под замком, пока ее не выпнут по-тихому замуж. Или, в другом случае, ее семья смирилась бы с внебрачным ребенком. Но Друэлла развлекалась в канун Хеллоуина с Кигнусом Блэком, и поэтому ей досталось обручальное кольцо, а не флакон с зельем. Беллатрикс Моргана Блэк родилась в конце июля, когда ее отцу было всего лишь тринадцать полных лет.
  Белла погасила окурок и пошлепала на кухню, чтобы съесть что-нибудь вкусное. Мерзкое воспоминание никак ее не отпускало. Виноваты ли наблюдения за Поттером или просто она ослабила самодисциплину — ведьма не знала. Шагая по коридору, она как-то холодно, отстраненно подумала: что стало бы с ней, окажись она не напротив Сириуса, а с остальными боевиками? Сколько бы она смогла продержаться, доберись дементоры до ее детства? Месяц? Полгода? Год? Уж точно не десять лет.
  «Наверное, я — элитный корм для дементора». Никаких иллюзий на свой счет она не питала: Белла успела полюбоваться на Лестрейнджа, Руквуда и Долохова. Окажись она с ними, ведьму бы ждало безумие. Слишком много зацепок для дементоров лежало в ее памяти. От тварей не спасла бы никакая окклюменция. Темному лорду, наверное, пришлось бы держать ее на цепи и выпускать лишь для боя.
  Дедушка всегда говорил ей, что любой, лишь увидев Беллатрикс, сразу узнает кровь Блэков. Белла внешне пошла в отца и деда. Угольно-черные волосы девочки, скулы и форма лица повторяли черты предков по отцовской линии. Мать предпочитала отмалчиваться. Уже потом Белла поняла, что Друэлла, когда смотрит на нее, видит женскую версию Кигнуса Блэка, без единой материнской черты. Из трех сестер на мать оказалась похожей лишь Нарцисса: единственный ребенок со светлыми волосами, который родился в семье Блэк за несколько поколений.
  Дедушка всегда говорил, что Беллатрикс — настоящая Блэк. Отец матери как-то раз высказался, что у Друэллы растет уголовница. В девочке сошлись импульсивность, жесткость, и буквально ослиное упрямство. Белла росла озорной девчонкой, которой нравилось слушать о том, каким должен быть аврор, а не какой должна быть приличная леди. Мать и бабушка смогли хоть как-то повлиять на девчонку-сорванца, только объединив усилия. Беллу, наконец, сняли с метлы, изловили в дедовской библиотеке и загнали на кухню. Натянутые отношения с матерью изменились после СОВ, когда папа сказал, что Белле стоило бы родиться сыном — был бы замечательный наследник дома Блэк. Друэлла перестала недолюбливать дочь — она ее попросту возненавидела.
  У Беллатрикс ушло немало лет, чтобы осознать простую вещь: для матери она всегда будет плохой. Просто потому, что ее зачали в пустой аудитории, а не на брачном ложе. Просто потому, что она для своей матери — живое напоминание о собственной дурости. И потому, что в первой дочери Друэллы Розье, из-за которой она вышла за Блэка, нет ни капли от матери.
  Пожалуй, у них с Сириусом была общая черта. Он тоже грязнокровка в глазах собственной матери. Разница между Беллой и ее кузеном-лоботрясом проявлялась в другом. Из Сириуса долго и старательно пытались сделать наследника рода, а Бродяга упирался всеми четырьмя лапами. Вальбурга пилила сына за то, что тот ведет себя недостойно, и Сириус демонстративно оказался на Гриффиндоре и плевал на семейные ценности в том смысле, в котором их понимала матушка. Друэлла, наоборот, не переносила дочь за то, что та была только Блэк, без капли от Розье. И Беллатрикс стремилась быть Блэк настолько, насколько это вообще возможно. Бывают мамины дочки, бывают папины дочки, а Белла оказалась дедушкиной внучкой.
  Беллатрикс дожевала шоколадку. Ее мысли вернулись к Поттеру. О, она хорошо могла понять мальчика. Скептицизм матери не хуже плети гнал Беллу все выше и выше. Если у Гарри нет хотя бы капли желания показать себя и добиться уважения, она ничего не понимает в людях. Действительно, магглы не только давали Поттеру кровную защиту, но и надежно держали под крышкой амбиции мальчика и все те качества, которые Белла связывала с Темным лордом.
  «Интересно, как он воспринял наш разговор?» — задумалась Беллатрикс. Разумеется, она не ждала, что ребенок прибежит к ней, как к источнику мудрости, но влить капельку яда в неокрепший детский ум ей, наверное, удалось. Через полчаса она снова вернулась в спальню.
   
 
   
* * *
   
  Белла проснулась со звонком будильника. Хоть убей, она не помнила, что приснилось ей, когда она легла спать во второй раз. Ведьма тоскливо поглядела на часы: прошлым летом, когда еду готовил домовик, она вставала на час позже. Она позволила себе поваляться пару десятков секунд и рывком поднялась с кровати. Начинался очередной день.
  Снейп явился к полудню, каким-то чудом застав Беллатрикс в гостиной. Профессор не присылал сову, не договаривался о встрече. Он просто пришел без приглашения, и, на его счастье, Белла проходила возле камина.
  — Директор и Фадж крайне встревожены, — произнес Снейп вместо приветствия. — Дамблдор на моих глазах писал ответ министру.
  — Вот как? — Беллатрикс уселась на диванчик. — Садись, Северус.
  Ведьма указала рукой на место рядом с собой. Снейп помедлил секунду, будто ему предлагали усесться рядом с ядовитой змеей, и примостился на краешке дивана.
  — И что же их так побеспокоило? — непринужденно поинтересовалась Белла, откинувшись на спинку дивана.
  — Не пытайтесь казаться наивной, у вас все равно очень плохо получается, — Снейп был холоден, как льдышка. — Вы чудесно знаете, что у директора вчера был только один повод для беспокойства.
  «Только один?» — Беллатрикс не без усилий не показала эмоций. Она-то знала минимум три причины для серьезного волнения: Бродягу возле Поттера, себя возле Поттера и побег Поттера. Может, не хватило времени для укрепления кровной защиты?
  — Побег Поттера или…? — Белла сделала театральную паузу.
  — Или, — кивнул Снейп. — Поттер рассказал, что вы ехали с ним в «Ночном рыцаре».
  «И ты хочешь узнать, как я там оказалась».
  — Допустим, — кивнула Беллатрикс. — И что с того? «Ночной рыцарь» один на всю Британию.
  — Поттер изложил суть вашего с ним разговора, — Снейп оставался бесстрастным, будто взвешивал реактивы. — Судя по оговоркам директора, я опасаюсь, что…
  — Что для кого-то уже подготовили камеру в Азкабане?
  Снейп почти незаметно поморщился. Беллатрикс, с ее опытом в распознании профессорских эмоций, ясно определила: «Чем ты кичишься?»
  — Нет, — Северус пристально поглядел на ведьму. — Дамблдор и Фадж, как я могу судить, полагают, что вы с Блэком действуете заодно, — фамилию Сириуса Снейп чуть только не выплюнул.
  «А ты пришел узнать, так ли это». Волшебница даже не усомнилась, что Дамблдор узнает содержание этого разговора во всех подробностях. Директору перескажет его птичка: такая большая, черная птичка с сальными перьями. Она была практически уверена, что Снейп работает на Дамблдора, но ничего конкретного пока предъявить не могла.
  — О, как интересно, — Белла откинулась на спинку и улыбнулась. — Тогда, наверное, Фадж объяснит, каким образом целых двое Блэков ничего не сделали с маленьким Поттером? Странно, что мы вдвоем с кузеном так и не зашли к нему в гости, верно? Или, может, сейчас у меня дома сидит Сириус Блэк?
  Снейп улыбнулся в ответ одними уголками губ.
  — Не сомневаюсь, что Блэка здесь бы не нашли.
  — Северус, — Белла приложила ладонь к лицу, — Мерлин с ним, с Фаджем. Но неужели Дамблдор верит, что у нас с кузеном совпадают убеждения. Мерлин с Дамблдором, но ты-то знаешь, что Сириус никогда не был в наших рядах.
  Нет, бесполезно. Как о стенку горох. Едва услышав имя «Сириус», Снейп потерял способность соображать трезво. Нет смысла его убеждать, нет смысла приводить тысячу доводов — у профессора есть свои долги прошлому, которые он еще не отдал.
  — Это не отменяет того, что вас будут подозревать в первую очередь.
  — Мне не привыкать, — Беллатрикс закатила глаза. — Надеюсь, что хотя бы в этот раз обойдется без эксцессов.
  — Кстати, госпожа Блэк, — профессор подался вперед. — Что такого вы рассказали Поттеру?
  «Ты за этим сюда пришел, директорский ворон?»
  — Даже не знаю, из-за чего там волноваться, — ведьма пожала плечами. — Я спросила его о самоуважении, о доверии к Дамблдору, о точках зрения. А разве случилось что-то очень нехорошее?
  — Со слов директора, Поттер очень подавлен. Со слов Фаджа…
  — Дай угадаю, со слов Фаджа милый Гарри, помучившись одну ночь, уже готов принять Черную метку, — начала Беллатрикс. — Я настолько удачно налила яду в нежные мальчишеские уши?
  — Дамблдор лично приезжал в «Дырявый котел».
  — Как интересно, — Белла даже не пыталась скрыть сарказм. — Сколько лимонных долек скормили ребенку?
  — Я с трудом представляю, что надо было сказать Поттеру, чтобы этот заносчивый мальчишка всерьез задумался о своем месте в жизни, — холодно произнес Снейп. — А зная вас, госпожа Блэк, я удивлен, что Поттер вышел своими ногами.
  — Северус, — Беллатрикс второй раз прижала ладонь к лицу. — Северус, Поттер — забитый и не уверенный в себе ребенок. И таким его сделали директор и его магглы-опекуны. Сделали для того, чтобы в нем не осталось ни капли от Темного лорда. Даже я смогла это осознать за одну поездку.
  — Как будто вы знаете о том, как его подавляют.
  «Гораздо больше, чем ты думаешь». Беллатрикс сделала неопределенный жест: мол, понимай, как хочешь: я свое мнение сказала, а ты можешь любоваться на Поттера и видеть в нем Джеймса.
  — В любом случае, Северус, спасибо тебе за предупреждение. Чаю хочешь? — деловито осведомилась Белла.
  — Благодарю, — по интонации Северуса было непонятно, то ли это сарказм «не прошло и получаса», то ли действительно благодарность. — Мне еще предстоит отправиться в Косой переулок…
  …Пламя в камине уже окрасилось в зеленый цвет, когда Снейп повернулся к провожавшей его ведьме.
  — И еще, госпожа Блэк. Приемом документов по «Томпсону и сыновьям» занимается Джереми Хилл. Если он будет артачиться и… искать повод отказать вам с Люциусом, напомните ему, кто составлял опись изъятых у вас вещей.
  — Вот как? — Беллатрикс рассмеялась. — Значит, это благодаря его стараниям у меня отобрали чашу, которая с восемьдесят второго лежит в Отделе Тайн?
  — Благодаря его промахам у вас не должно быть проблем с документами, — Снейп пристально поглядел на Беллу. — Это, на мой взгляд, важнее.
  — Знаешь, Северус, — тихо сказала Беллатрикс. — Иногда мне кажется, что я зря тебе не доверяю.
  — Недоверие ко мне, госпожа Блэк, — сухо произнес профессор, — ваш самый умный поступок после выхода на свободу.
  Снейп исчез в зеленом пламени.
   
 
   
* * *
   
  Беллатрикс перевела дух. Хорошо, что Снейп пришел не в обеденное время: тогда его пришлось бы приглашать к столу, и он мог бы заметить, что домовика нет. Хорошо, что Поттер волнует директора больше, чем Сириус. Хорошо, что у нее есть теперь крючок, на котором сидит чиновник.
  Белла постояла возле гобелена и еще раз полюбовалась на даты рождения. Тридцать восьмой год у отца, пятьдесят первый у нее. Любой, кто вдумчиво глядел бы на гобелен, мог сделать определенные выводы. Например, о том, откуда она очень хорошо знает, что и как происходит с Поттером. Пусть теперь у Дамблдора болит голова.
  Белла развернулась и отправилась в дядюшкин кабинет. Предстоял насыщенный день.

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
XXVI. Игра начинается   
— Прекрасно выглядишь, — прокомментировало зеркало.
  Беллатрикс повернулась, придирчиво рассматривая свое отражение. В очередной раз поправила еле заметные складки на платье и поглядела на часы. Времени на приведение себя в порядок хватало, даже если делать поправки на перфекционизм. Белла прихорашивалась так, будто оценивать ее внешний вид будет Друэлла Блэк. Ради похода в Министерство ведьма устроила настоящий налет на блэковский гардероб. Ей ни в коем случае нельзя показаться на фоне Люциуса Малфоя бедной родственницей.
  Своим внешним видом она занялась с самого утра; все бумаги были собраны и уложены в сумку еще вечером и дважды перепроверены. Весь вчерашний день они со свояком вычитывали документы вплоть до запятых. Что бы Снейп ни говорил, Белла и Люциус перестраховывались.
  Наконец, волшебница отошла от зеркала. Свое привычное платье фасона «ощути себя Уизли» Белла сменила на наряд из гардероба тетушки Вальбурги. Темно-зеленое платье с серебряным шитьем и такая же мантия смотрелись на ней немного непривычно. Но это облачение ей, безусловно, подходило; кроме удачного фасона платье обладало важным свойством. У него были длинные и узкие рукава, надежно закрывавшие запястья.
  Беллатрикс тщательно замаскировала все следы, которые ей оставил на память Азкабан. Причесалась так, чтобы седая прядь волос не бросалась в глаза. Подобрала платье так, чтобы никто не увидел шрамы от кандалов. Извела прорву кремов и зелий для лица и рук. Белла потратила массу времени, но результат ее более чем устраивал. Нужно было действительно сделать над собой усилие, чтобы эту царственную и красивую женщину представить растрепанной босой узницей в рваной робе.
  Белла слабо улыбнулась. Пусть полюбуются.
   
 
   
* * *
   
  Она вышла из камина ровно в назначенное время. Белла не удивилась, увидев рядом лорда Малфоя, стряхивающего сажу. Точность — вежливость королей. Так говорили и папа, и мать, и дедушка с бабушкой. Ведьма негромко поздоровалась со свояком, и оба мага отправились к лифту. Беллатрикс с интересом оглядывалась по сторонам; слишком давно она не была в Министерстве. К тому же в последний раз ей было не до разглядывания Атриума; лишь бы прийти, выслушать заранее известное ей завещание и исчезнуть поскорее из обители маразма.
  Сейчас ее узнавали. Белла чувствовала кожей взгляды волшебников. Перед Беллой образовывался коридор. Белла ощущала, что это не она сопровождает Люциуса Малфоя, как бедная родственница; это на нее сейчас обращено внимание. Чистокровная госпожа Блэк, аристократка, террористка, соратница Волдеморта, шагала по Атриуму. Шагала с таким видом, как будто целый свет покорно лежит под ее сапогами.
  Она ощутила легкий укол беспокойства, лишь когда сдала для проверки палочку. Надменное выражение сошло с ее лица, и Беллатрикс впилась взглядом в охранника. Она успокоилась лишь тогда, когда ее пальцы снова сомкнулись на ветви грецкого ореха, так похожей на птичий коготь. Ведьма понимала умом, что палочка никуда не денется, но так и не смогла не показать тревоги.
  Они вошли в лифт. Позади остались фонтан, камины и толпа. Белла с интересом поглядела на самолетики, влетевшие в кабину.
  — Это вместо сов, — одними губами прошептал Люциус. — Разносят сообщения.
  Ведьма только пожала плечами. Даже здесь не смогли обойтись без маггловских самолетиков. Будто конверты выглядели бы хуже или их труднее складывать. Кроме них с Малфоем в лифте не было никого, заслуживающего внимания. Кабина вздрогнула и поползла к департаменту магического правопорядка, а Беллатрикс в это время упорно старалась не засмеяться от идиотизма ситуации.
   
 
   
* * *
   
  Магическое право меняется медленно и во многом не менялось еще с достатутных времен. Такое уж общество, породившее это право — консервативное, не любящее перемен, и с большой неохотой принимающее извне что бы то ни было. Но в пятидесятых годах, когда в Министерстве что-то стукнуло, Визенгамот вышел из спячки и поглядел, как с законами обстоит у магглов. Что-то даже понравилось законодателям и прижилось по другую сторону Статута. Сколько и чего сдохло в то время в Запретном Лесу, Белла не знала и знать не хотела, но поправки пятидесятых касались ее напрямую.
  Например, ей сейчас было запрещено занимать хоть какие-то должности в службах Министерства или в Хогвартсе. Должно было пройти еще несколько лет, прежде чем Беллатрикс Блэк хотя бы в теории могут подпустить к такой деятельности. Но вот никаких ограничений на собственность для нее не существовало. Они с Люциусом собирались купить большую часть предприятия, работавшего на аврорат. В руках Беллы могла оказаться доля мануфактуры, к работе на которой ее просто не допустили бы.
  Разумеется, грамотный бюрократ и крючкотвор мог бы не допустить такого. Всегда можно найти повод придраться, пусть и насквозь формальный, но все же абсолютно законный. Вот только и на этот случай у Блэк и Малфоя были свои тузы в рукаве. Беллатрикс представила себе комизм ситуации: двое магов с Черными метками поставляют в аврорат снаряжение. «Мерлин, какой маразм!» — в очередной раз подумала ведьма. Хотя ей ли проклинать этот маразм?
   
 
   
* * *
   
  Джереми Хилл оказался чиновником, которых бюрократическая машина массово выпускает по давно устоявшимся лекалам. Лысинка, мантия с усиленными локтями, сухое лицо — все это выдавало человека, давно обжившегося на своем месте и превратившегося в винтик большой машины. Клерк, как он есть, впридачу страдающий синдромом вахтера. Разумеется, никакой дерзости он себе не позволял, но проскальзывало в его бесцветном взгляде нечто, недвусмысленно дающее понять: человек получает удовольствие от того, что целых два чистокровных мага ждут, когда же он соблаговолит ознакомиться с бумагами и поставить печать.
  Когда клерк отложил свитки, Беллатрикс сразу поняла, что сейчас ей будут рассказывать про ошибки, не позволяющие принять документы. Ведьма-то знала настоящую проблему: обладательница документов сидела в Азкабане. Но Хилл со скорбным лицом поведал, что тут не хватает еще пары бумаг, которые оформляются минимум две недели, поэтому…
  — Постойте… — удивленно начал Люциус.
  Лорд Малфой знал министерскую практику, знал, что предлог надуман, но сказать ничего так и не успел. Беллатрикс приподняла руку и Люциус замолчал.
  — Мистер Хилл, — голос ведьмы сочился медом. — Позвольте уточнить всего один вопрос.
  — Конечно, задавайте, — Чиновник еще не чуял подвоха.
  Что-то все-таки прозвучало в ее голосе такого, что Люциус напрягся. Белла видела боковым зрением, что лорд Малфой нахмурился. Он-то хорошо знал сестру жены, чтобы понимать: мягкий голос ведьмы — это не вколоченный в Азкабане страх перед властью, это, пожалуй, затишье перед бурей.
  — Скажите, мистер Хилл, — елей плавно перетекал в змеиное шипение, — к кому мне обратиться с заявлением по поводу якобы изъятых у меня при обыске вещей?
  Клерк дернулся так, будто Беллатрикс уже вытянула палочку. Ведьма с интересом поглядела на чиновника. Да, пожалуй, этот вопрос сойдет за очень, очень слабый, но все же Круциатус. Вот только за него Белле не грозит никакое наказание. Ведьма смотрела на чиновника и понимала, что все их бюрократические проблемы сейчас решатся моментально.
   
 
   
* * *
   
  Беллатрикс и Люциус закончили дела через считанные минуты. Атриум снова встретил их ровным гулом. Волшебница уже собиралась было пойти к камину, но Люцис аккуратно придержал ее под локоть.
  — Белла, — тихо, но отчетливо произнес лорд Малфой, — пойдем к фонтану.
  Присмотревшись, ведьма узнала стоящего возле самой воды волшебника. Лорд Фредерик Нотт собственной персоной. Он что, их ждал? Так не бывает, чтобы вечно занятой Нотт просто стоял и скучал у фонтана. Как будто у него нет других дел, кроме как разглядывать статуи колдуна и ведьмы.
  Лорд Нотт поздоровался первым и, выслушав ответные приветствия, сразу перешел к делу.
  — У вас все прошло удачно? — все сомнения Беллатрикс развеялись.
  — Да, вполне, — Люциус еле заметно улыбнулся.
  — И… — лорд Нотт помедлил, видимо, подбирая замену фразе: «И что же вы сделали, что вас в Министерстве не завернули, лишь увидев фамилию Блэк?»
  — У меня есть методы убеждения, — теперь улыбнулась уже Белла.
  Фредерик хмыкнул; он хорошо помнил методы убеждения, которыми пользовалась Беллатрикс Лестрейндж. Даже слишком хорошо. Вот только ничего из того, что помнил старший Нотт, не подходило для ситуации.
  — Я даже боюсь представить, какие.
  Теперь лорд Нотт смотрел на нее не так, как прошлым летом в Лютном переулке. Из его взгляда пропала свинцовая тяжесть. Что было этому причиной, Беллатрикс не знала, но уже имела предположения на этот счет.
  — Даже меня впечатлила информированность госпожи Блэк, — поделился Люциус.
  Белла все больше и больше убеждалась, что у Малфоя большие планы на сегодня. Она предпочла помолчать, пока Люциус беседовал с соратником. Больше всего Беллатрикс опасалась, что сейчас в ее кармане нагреется медальон. Это будет означать, что Сириус у поместья дядюшки Альфарда и надо бросать все и бежать ловить кузена. Периферийным зрением она увидела Флинта. Бывший слизеринец, а ныне менеджер по связям с магглами, заметил Беллатрикс, но благоразумно не узнал ее.
  Наконец, когда Нотт предложил немного подождать Яксли и отметить успешное приобретение в «Хайберри», Белла поняла идею свояка. Дебри Министерства — это лирика, самое интересное начнется сейчас.
  Только бы не нагрелся медальон!
   
 
   
* * *
   
  Беллатрикс никогда не любила официальные мероприятия. Балы, на которые выезжали Блэки, всегда заканчивались замечаниями от матери. Потом, после замужества, у нее с Рудольфусом были более интересные занятия. Но вот к таким посиделкам Белла относилась гораздо лучше. Она достаточно быстро, еще в юности, осознала, что во время таких встреч регулярно обсуждаются серьезные вопросы и вырабатывается линия поведения.
  Ведьма больше слушала беседу, изредка вставляя свои комментарии. Пока шел обычный разговор обо всем и ни о чем, это было вполне простительно. Они сидели в кабинете, обведенном перманентным «Квиетусом». Мужчины заказали немного огневиски; Беллатрикс же пила только чай. Сейчас ей была нужна полная трезвость.
  Все стало ясно, как только Нотт назвал фамилию Яксли и упомянул, что в «Хайберри» уже бронирована комната. Уж в слишком интересной компании она сейчас отправилась отмечать сделку. Лорд Люциус Малфой, пока Белла обживала камеру в Азкабане, тесно связался с Министерством и добился неожиданного успеха в делах и политике. Лорд Фредерик Нотт, старый, богатый, острый на язык, владел долей в «Ежедневном пророке» и обзавелся хорошими связями среди журналистов, пока Белла препиралась с кузеном. Наконец, Яксли, просто Яксли, имя которого почти и не помнили, являлся очень грамотным юристом. Пожалуй, сейчас рядом с Беллатрикс сидели три чрезвычайно влиятельных чистокровных волшебника.
  И всех четверых связывало одно. Черная метка. Ни Яксли, ни Нотт, ни Малфой не были боевиками, но стояли в ближнем круге.
  Белле пришло в голову слово, которым лучше всего описывалась эта встреча. Смотрины. Они именно что хотят посмотреть на нее, оценить, могут ли они иметь с ней дело. Чего вообще ждать от женщины, которая в свое время открыто созналась, что добровольно и осознанно вступила в ряды Вальпургиевых рыцарей?
  Белла, в свою очередь, прикидывала, чего ей ожидать от них. Из всех, кто остался на свободе, эти трое — самые значительные люди. Они уже не те молодые и непоколебимые ребята, которыми пришли к Волдеморту. Вот только выбирать не из кого. Как говорил Долохов, если бы можно было пойти в магазин и купить десяток подготовленных боевиков, он бы давно это сделал. А так работать приходится с тем, что есть.
  — И все же, позвольте поинтересоваться, госпожа Блэк, почему вы выбрали именно такое вложение средств? — Яксли осторожно закинул удочку.
  — Надежность, — пояснила Беллатрикс. — Может, это не те прибыли, но это гарантированные прибыли. И кроме того…
  Ведьма помедлила.
  — И кроме того, — повторилась она. — возможно, это станет актуально потом. В будущем.
  — Вы имеете в виду возвращение Темного Лорда?
  — Именно так.
  Нотт и Малфой быстро обменялись взглядами.
  — Однако, его нет уже двенадцать лет, — заметил Нотт. — И нет никаких знаков.
  «Вот он, момент истины».
  — Вы все чудесно знаете, что Метки не исчезли, — Беллатрикс прищурилась. — Темный Лорд жив и он неизбежно вернется. Не будем ходить вокруг да около. Вы ведь слышали, господа, что он зашел дальше всех по пути бессмертия.
  — Вы имеете в виду… крестраж? — переспросил Яксли.
  — Крестраж впервые создал Герпо Омерзительный еще до основания Хогвартса, — Белла покачала головой. — Я не думаю, что Темный Лорд сказал бы «зашел дальше всех» про повторение опыта, которому больше тысячи лет. И кроме того, я не верю в крестраж.
  — Почему вы так считаете, госпожа Блэк? — сухо спросил Нотт.
  — Потому что Темный Лорд никому и ничего не говорил про крестраж. Никому не доверил его на хранение. Без всего этого такая вещь лишена смысла. А я убеждена, что он доверил бы эту тайну мне или моему мужу.
  Трое мужчин кивнули; пожалуй, да, такой секрет можно доверить Белле, пошедшей в Азкабан, чтобы не отречься от Волдеморта.
  — И мы возвращаемся к тому же, с чего все и началось.
  — Я полагаю, что нам нужно присмотреться к Гарри Поттеру, — Беллатрикс обвела взглядом присутствующих. — Как мы сейчас знаем, мальчик змееуст и, не будучи блистательным учеником, проявляет неожиданные для его возраста способности.
  — Вы думаете, что Гарри Поттер и есть воплощение Темного Лорда? — приподнял бровь Яксли.
  — Именно так.
  …Все складывалось лучше, чем Белла представляла.

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
XXVII. Жучок   
К счастью Беллы, медальон так и не нагрелся за все то время, которое она провела в «Хайберри». Ведьма явилась домой только поздним вечером, основательно нагруженная пищей для размышлений.
  С самого начала было ясно, что у Малфоя свои цели. Хотел бы Люциус просто приятно провести вечер — провел бы его с Нарциссой. Нет, все было задумано для того, чтобы троица из Малфоя, Нотта и Яксли пообщалась с Беллатрикс и определилась с выводами. Беллатрикс не имела особого опыта в византийских играх, но, по ее разумению, к компании Крэбба, Гойла и прочих, обязанных Малфою и до слез ему благодарных, ее не записали. Соратникам Беллы, ныне жертвам «Империо» и респектабельным господам, нужно было понять — стоит ли иметь дело с Беллатрикс и чего вообще от нее ожидать?
  Но в каждой встрече есть не одна сторона, и ведьма, в свою очередь, присматривалась к ним. Малфой и компания не знали, чего ждать от Беллатрикс: с них сталось бы предполагать что угодно, вплоть до Непростительных. Но и Белла опасалась того, что услышит что-то вроде такого: «Нам плевать на Темного Лорда». Она и не ожидала от них военных действий. Белла рассчитывала на их помощь в политике и в денежных делах. В подкопе под Дамблдора или, чем Мерлин не шутит, под Фаджа.
  Лет пятнадцать назад она бы очень легко вышла из себя и наломала дров. Тогда Беллатрикс, привыкшая прошибать стены лбом и спорить с матерью, была твердо уверена: лучший выход — всегда насквозь. Сейчас, после десяти лет напротив Сириуса и освобождения, Белла осознавала: есть такие стены, которые она своим лбом не пробьет. Можно было словесно смешать с грязью всех троих, можно было наорать на них, можно было напомнить им, в чем и кому они клялись. Но толку-то от этого? Ссора с компанией Малфоя ни на шаг не приблизит возвращение Волдеморта, лишь отбросит Беллатрикс назад.
  Ведьма тяжело вздохнула. Наверное, всю свою вспыльчивость она уже растратила на кузена. Об этом она подумала, уже укладываясь спать.
   
 
   
* * *
   
  На потолке образовалось мокрое пятно, которое регулярно разрождалось очередной каплей. Эта капля падала рядом с топчаном и вливалась в лужицу на полу. Куда вода из этой лужи текла дальше, Белле было уже неинтересно. Если шум волн, бьющихся о стены Азкабана, ее успокаивал, то мерные удары капель, наоборот, раздражали; будто не крупинки воды падают на пол, а молоточек бьет по ее голове. По вечерам, когда дементоры проплывали по коридорам, лужица замерзала, и стук ненадолго прекращался.
  Узник, сидевший над Беллатрикс, сошел с ума. Так рассказывал заключенный с невыразительной фамилией Смит, которого отделяли от Блэка и Лестрейндж три пустые камеры. Откуда это знал сам Смит, судя по фамилии, грязнокровка, Беллатрикс не спрашивала. Вот уже несколько дней безумец разливал по полу воду. У него была миска, у него был источник, такой же, как у ведьмы, и он устраивал потоп.
  От очередного «кап!» Беллатрикс дернулась, громыхнув цепью. Она уже привыкла лежать до самой утренней кормежки, но из-за проклятого сумасброда не могла нормально дремать. Когда она смотрела в потолок или отворачивалась от стены, Белле постоянно казалось, что сейчас на нее вот-вот польется вода. Капли уже несколько суток падали из одного и того же места, но в полумраке ведьме чудилось, что влажное пятно на потолке сдвигается в ее сторону.
  Ведьма отвернулась к стене, разглядывая черточки. Вчера их оказалось тысяча двести пятнадцать. Начинался май; в вечном полумраке и прохладе близость лета выражалась в чуть большем разнообразии оттенков серого. Беллатрикс закрыла руками уши и тоскливо выругалась. Ну когда же этот ненормальный уймется?
  Не выдержав, она поднялась с топчана и прошла к решетке. С другой стороны коридора на нее смотрел большой черный пес. Сириус спал и пережидал дементоров в своем анимагическом облике. Увидев Беллу, Блэк демонстративно почесался задней лапой за ухом.
  — Привет, Бродяга, — поздоровалась Беллатрикс.
  Тех, кто помнил, как себя вела Беллатрикс Лестрейндж три года назад, в этом коридоре уже давно не было. Часть из них умерла, часть вновь вышла на свободу. До того момента, как Сириус рассказывал историю про Габсбургов, дотянуло трое. Один уже к тому моменту не соображал и почти не ел, другой считал дни до освобождения. Третьим как раз и был Смит.
  Потом Беллатрикс часто возвращалась к одному вопросу: что заставило ее общаться с предателем крови? Может, дело было в людях, которые их окружали. А может быть, в том, что для Беллатрикс Лестрейндж одиночество было страшнее перебранки с кузеном. А может быть, они в глубине души ощущали себя родственниками. Мерлин знает. Их споры напоминали ритуал: оба знали, что собеседник останется при своем мнении, но они упорно продолжали свою словесную дуэль.
  Белла понимала, что, будь она вместе с остальными Упивающимися, она и не поглядела бы в сторону Блэка. Но ее никто не спрашивал. Кроме споров, они часто рассказывали друг другу что-то интересное. Первую пару лет эти истории тоже напоминали ритуал. Сириус любил поведать что-то про магглов, Беллатрикс — про старые дела волшебного мира.
  Шел тысяча двести шестнадцатый день в Азкабане, когда традиция сломалась.
  — Доброе утро, Беллс, — Блэк соблаговолил перекинуться в человека и раскланялся. — Твоя очередь рассказывать сказки.
  — Утро добрым не бывает, — Беллатрикс кивнула к себе за спину. — Особенно с этим. Про что тебе рассказать сказку?
  — А про магглов, — Сириус подначивал ее, как и несколько сотен раз до этого.
  — Про магглов, говоришь? — усмехнулась Белла. У нее нашлась идея. — Ладно, я до сих пор под впечатлением от твоего рассказа о Габсбургах…
  — А я до сих пор поражаюсь Вашей спокойной реакции, ma Belle, — Блэк опять начал паясничать.
  — Тогда ты можешь знать этого маггловского поэта.
  Беллатрикс выпрямилась и оперлась руками на горизонтальный прут решетки.
  — Пробудись от сна, душа, огляди в раздумье строго все, что живо… — начала Белла.
  Ее голос метался по пустому коридору. Беллатрикс читала стихи монотонно, мрачно, так, как и должны были звучать стансы, сложенные рыцарем на смерть отца. Ведьма видела сейчас лишь печальное и задумчивое лицо Сириуса. У нее не было зеркала, но Сириус потом скажет, что она напоминала изваяние, на котором живыми казались только глаза.
  — Наше время быстролетно: от всего, что наступило, ни следа, — читала ведьма. — Мы отдали бы охотно, что грядет, за то, что было, навсегда…
  Она прикрыла глаза. Из ее мира исчез холодный, темный коридор, растворилась решетка, пропала тяжесть кандалов.
  — Даже тот, чей славный род чтит достоинство и честь, живет с размахом, только время подойдет, все что было, все, что есть, пускает прахом, — волшебница словно зачитывала эпитафию дому Блэков. — Там страдают без вины, обрекла на прозябанье их опала; тут, глядишь, разорены, добывают пропитанье чем попало…
  Она впервые отвлеклась от мерного стука капель. Собственный голос целиком завладел ее слухом.
  — Мы богатство и чины донесли бы до потомства непременно, но награды нам даны той, чья милость — вероломство да измена: над Фортуной мы не властны, а она несет и множит злые вести. Все старания напрасны, колесо ее не может стать на месте, — Белла остановилась. — А дальше… а дальше я уже забыла.
  — Что это за поэт? — глухо спросил Сириус.
  — Это дон Хорхе Манрике, испанский маггл из какого-то их древнего рода. Он жил в пятнадцатом веке, — когда стихи закончились, Белла снова ощутила себя в Азкабане. — воевал в их гражданских войнах. Так что для тебя, магглофила, одного с тобой поля ягода.
  Блэк кивнул.
  — А будешь еще просить рассказать про магглов, Сириус, — Беллатрикс сощурилась, — учти сразу: я помню кое-что из Гомера и Вергилия…
  …Сумасшедший узник, сидевший сверху, скончался на тысяча двести шестнадцатый день. Потоп прекратился. Еще через день утром за Лестрейндж пришли надзиратели, чтобы расковать заключенную; три года и четыре месяца прошли.
  Беллатрикс навсегда запомнила грохот падающих на пол заклепок и неожиданную легкость. Ведьма знала, что такое раскованность в самом полном и прямом смысле этого слова. Заклепки упали на каменный пол еще раз. И еще. И еще. Наконец, Белла проснулась. Как оказалось, в окно колотится почтовая сова.
   
 
   
* * *
   
  Рита Скитер была в своем амплуа. Только она могла прислать сову ранним утром, чуть ли не с рассветом. Беллатрикс сидела в кабинете, даже не сменив пижаму на домашнее платье, и перечитывала письмо журналистки. Все послание сводилось к одному простому предложению. Рита хотела встретиться с госпожой Блэк.
  Белла основательно задумалась. Скитер осталась в ее памяти бедной девочкой, смотревшейся среди слизеринцев белой вороной. Даже ее светлые волосы только усиливали это впечатление. Рита к концу Хогвартса выросла целеустремленной девочкой, готовая зубами вцепиться в свой счастливый билет. Если ее эпатаж и склонность к кричащим цветам и не вписывались в среду чистокровных аристократов, то беспринципности и изворотливости у Скитер хватало на целый выводок слизеринцев. Белла даже не удивилась, узнав о выбранной Ритой карьере.
  Волшебница поднялась и отправилась на кухню. Журналистке нужна история. Но вот в чем проблема: если для этой истории ей нужен круг, ты можешь показать квадрат, сказать отчетливо, что это квадрат, объяснить предельно доходчиво, почему это ничем, кроме квадрата, быть не может, и потом прочесть в статье про круг с незначительными выступами. А какая история нужна Рите? Разумеется, ответа на этот вопрос Белла не знала.
  Зато было понятно, что раз журналистка проявила к Белле интерес, она все равно начнет искать материал для истории. Вопрос сводился к возможности влиять на ситуацию. Если отказаться от встречи, Беллатрикс совершенно точно не будет участвовать в написании истории.
  Сразу после завтрака к Рите Скитер отправилась сова с письмом. Госпожа Блэк согласилась встретиться с журналисткой в ближайшее время.
   
 
   
* * *
   
  Журналистка была неисправима. Яркая мантия совершенно вырвиглазного оттенка. Завитые волосы, покрашенные в белый цвет. Несколько побрякушек и очки. Скитер выглядела как один большой китч и полная противоположность Беллатрикс. Хотя, если Рита хотела привлечь к себе внимание, ей это удавалось.
  Разумеется, они встретились не в «Хайберри» или подобном ему месте. Обычный столик в «Дырявом котле», даже не комната. Место встречи назначала Рита в соответствии со своими представлениями о подходящем месте для переговоров.
  — Здравствуйте, госпожа Блэк, — журналистка чуть наклонила голову.
  — Здравствуйте, мисс Скитер. О чем же вы хотите со мной поговорить?
  — Если честно, то о многом, — Рита вытянула из сумочки пачку тонких сигарет с зажигалкой. — Вы не возражаете?
  Вместо ответа Белла сама полезла за табаком, только достала не зажигалку, а палочку.
  — Не ожидала, — хмыкнула Скитер.
  — Людям свойственно меняться, — Белла прикурила от волшебной палочки и положила ее на стол.
  Они сидели в дальнем углу, подальше от любопытных глаз. Никто вроде не подслушивал, скорее даже наоборот, но Беллатрикс хотела подстраховаться, помня о том, с кем имеет дело. Изогнутой палочкой волшебницы можно было касаться стола как будто невзначай. Беллатрикс легонько постучала этим деревянным когтем по поверхности, вызывая невербальные заклятия. Нет, кажется, Рита играет честно.
  — Итак, — Белла посмотрела на журналистку. — Многое — это очень расплывчатое понятие.
  — Например, ваши впечатления о Британии после… перерыва, ваши планы, наконец, ваш кузен.
  — О, — мысль, витавшая в голове Беллы, оформилась в набор конкретных действий, — мисс Скитер, давайте сразу проясним два момента.
  — Давайте.
  — Во-первых, я не хочу обсуждать мои планы и финансовые дела. Во-вторых, мое желание с вами общаться зависит от того, какого рода история вам нужна.
  Беллатрикс выдохнула струйку вишневого дыма и пристально посмотрела на журалистку.
  — У меня нет какой-то конкретной установки, — Скитер улыбнулась. — Мне нужна хорошая история.
  — Но вы понимаете, мисс Скитер, — Белла ухмыльнулась. — Что я надеюсь на вашу порядочность в этом вопросе.
  — Я понимаю, — кивнула Рита и слабо улыбнулась. — Я помню, что такое дом Блэк.
  «И кто такая ты», — мысленно добавила Беллатрикс.

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
XVIII. Пища для ума   
«Рита Скитер: Вернемся к вопросу о вашем кузене. Можете ли вы поделиться предположениями о причинах его побега?
  Леди Беллатрикс Блэк: Вряд ли я смогу назвать хоть одну причину, кроме его нежелания находиться в Азкабане. Замечу, что наша семья прервала общение с Сириусом Блэком с одна тысяча девятьсот семьдесят шестого года и как протекала его жизнь, можно только догадываться.
  Рита Скитер: Тем не менее, госпожа Блэк, в этом вопросе вы сейчас самая информированная в стране волшебница. Если и спрашивать о мотивах и возможном способе побега, то только вас, раз вы провели рядом десяток с лишним лет.
  Леди Беллатрикс Блэк: Вижу, вы хорошо ознакомились с материалом.
  Рита Скитер: Это часть моей профессии.
  Леди Беллатрикс Блэк: Даже пребывая друг напротив друга, мы не особо откровенничали. Так что сказать вам что-то вразумительное относительно мотивов, к сожалению, никак не смогу. Что же до способа побега — для меня это такая же загадка, как и для Министерства.
  Рита Скитер: Как вы можете прокомментировать мнение, что целью Блэка является Гарри Поттер?
  Леди Беллатрикс Блэк: Раз вы знакомились с материалами, то, вероятно, знаете и о моем процессе, верно?
  Рита Скитер: Совершенно верно.
  Леди Беллатрикс Блэк: Тогда вы согласитесь, что я знаю, о чем сейчас говорю. Совершенно точно могу сказать вам, что у Сириуса Блэка не было Черной Метки, в то время как все, даже попавшие под «Империо» волшебники, состоявшие в рядах Пожирателей Смерти, этот знак носили. Для меня загадка, каким образом мой кузен мог быть чуть ли не правой рукой Тем…Сами-Знаете-Кого и при этом не носить такой отметины. Или хотя бы ни разу не попасться мне на глаза.
  Рита Скитер: То есть вы утверждаете, что Сириус Блэк невиновен?
  Леди Беллатрикс Блэк: Я говорю лишь то, что говорю. Меньше всего мне хочется ажиотажа вокруг моей персоны и повторения событий весны.
  Рита Скитер: Могу вас понять. Хорошо, давайте сменим тему. Что вы можете сказать насчет слухов о привлечении дементоров к поискам сбежавшего узника?
  Леди Беллатрикс Блэк: Я хочу напомнить, что Министерство с очень большим трудом пошло на союз с дементорами, и то, скорее для того, чтобы эти существа не оказались на другой стороне. Если властям хочется терроризировать волшебников, выпустив на охоту дементоров, то их можно понять. Но я надеюсь, что никому не придет в голову, например, оцепить Хогвартс.
  Рита Скитер: Можете поподробнее это осветить, госпожа Блэк?
  Леди Беллатрикс Блэк: Во-первых, я на личном опыте знаю, что такое дементоры. В Азкабане значительная часть заключенных попросту сходит с ума через пару-тройку лет. это при том, что создания появляются рядом с узниками лишь на полчаса в сутки. Если вы решите оцепить Хогвартс дементорами, то вы, по сути, посадите школьников в камеру строгого режима.
  Рита Скитер: Однако, как я могу судить, вы смогли выдержать присутствие дементоров.
  Леди Беллатрикс Блэк: Мне сильно повезло и я все-таки давно не школьница. Но есть еще и во-вторых. Ели дементоры один раз упустили Сириуса Блэка, то упустят и во-второй…»
  — Ты в курсе, что вопрос о привлечении дементоров уже решен? — Люциус Малфой отложил газету.
  — Разумеется, — Беллатрикс взяла из вазочки с черешней очередную ягоду.
  — Фаджу это не понравится.
  — Я вообще ему не нравлюсь, — пожала плечами Белла. — Не думаю, что смогу испортить с ним отношения еще сильнее. Кроме того, все получится так, как мы и хотим.
  — Ну да, — кивнул лорд Малфой. — Хороший Малфой, который может влиять на плохую Блэк.
  — Самое интересное, что я не сказала ни единого слова неправды, — прокомментировала Беллатрикс и на мгновение зажмурилась от удовольствия. Черешня была на редкость вкусная.
  Они сидели в беседке в саду Малфой-мэнора. У Нарциссы срочно нашлось какое-то неотложное дело, Драко с друзьями гонял квоффл, а лорд Малфой и леди Блэк в это время планировали очередной ход.
  — Тем интереснее, — если свояк и подумал, что Белла рассказала не всю правду, то оставил это при себе.
  — Я всерьез опасаюсь повторения весенних событий, — Беллатрикс поежилась. — С Фаджа станется…
  — С Фаджа как раз не станется, — Люциус загадочно улыбнулся.
  — Поясни.
  — Министр уже один раз подставился с тобой по полной программе развлечений. Фаджу пришлось очень многое отдать и очень сильно кое на кого надавить. Лишь бы только замолчать эту историю с изъятыми вещами. Поэтому, если ему и понадобится во второй раз изобразить бурную деятельность, к тебе подступятся только с соблюдением норм закона.
  — Это радует, — Белла была абсолютно серьезна.
  — Даже твое интервью скорее похоже на моральную компенсацию. Фадж позволит тебе немножко облить его грязью, позволит нам войти в долю предприятия, он вообще много что позволит, пока ты не начнешь шатать его кресло, — Малфой неопределенно хмыкнул. — Так что даже месяц в Азкабане можно превратить в неплохой капитал.
  — У меня свои счеты к Фаджу, — ведьма забарабанила пальцами по скамейке.
  — Я знаю, — кивнул Малфой. — Именно это и заставляет меня беспокоиться.
  — Поясни, — второй раз попросила волшебница.
  — Зная тебя, я не исключаю, что ты можешь наломать дров, — начал объяснять Люциус. — Пойти на опасные шаги ради того, чтобы отомстить министру. Сжечь дом, лишь бы Фадж от дыма покашлял.
  — Именно поэтому я и советуюсь с тобой, Люциус, — холодно ответила Беллатрикс.
  — И это хорошо, — Малфой подался вперед. — Я хочу, чтобы ты понимала ситуацию. За те десять лет, которые ты сидела в Азкабане, мы выстроили свою систему. Мы, я говорю обо мне, Нотте, Яксли, нашли свои ключи к чиновникам, нашли способы проводить нужные нам законы. И я не могу позволить кому бы то ни было это сломать.
  — Малфой, я все же не настолько глупа, — в голосе Беллы зазвучало раздражение.
  Ведьма сплела пальцы рук в замок.
  — Я прежде всего знаю, кто ты и хорошо помню, на что ты способна, — Малфой то ли не заметил тяжелого взгляда Беллы, то ли специально его проигнорировал. — Именно поэтому я и рассказываю тебе все это, чтобы ты не могла меня не понять. В конце концов, — свояк еле заметно улыбнулся, — Ты же даешь мне советы.
  Крыть было нечем.
  — Я тебя слушаю, — Беллатрикс взяла еще одну ягоду из вазочки. Чисто для успокоения.
  — Во-первых, отдам тебе должное, ты правильно сказала про Фаджа, — Люциус то ли кинул ведьме косточку для успокоения, то ли действительно похвалил ее. — Но, во-вторых, ты не учитываешь, что именно Фадж — наиболее удобный нам министр магии.
  — Почему же?
  — Он авторитарен, — все-таки проявилось в свояке что-то снейповское, хотя, если учитывать их отношения, в Снейпе что-то малфоевское. Люциус будто читал лекцию, — с этим даже глупо спорить, но вся его авторитарность направлена только и исключительно на удержание своей власти. Понимаешь, что для нас это означает?
  — Это означает то, что поддержка Фаджа для нас всех будет индульгенцией.
  — Примерно так, но есть еще один нюанс. Фаджа волнует не курс нашего корабля, а его собственный комфорт и покой в своем кресле. У него нет своей программы, единственное, что он обещает, так это стабильность.
  — Стабильность болота, — хмыкнула Беллатрикс.
  — Не так важно, какую стабильность, Белла. Важно другое, — Малфой ухмылялся. — Пока у руля Фадж, пока Министерство состоит из серости, которые уши без зеркала нащупать не могут, пока в Британии царит праздник коллективной безответственности, мы можем гнуть свою линию.
  — Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь, — кивнула ведьма.
  — Если Фадж уйдет, на его место может прийти другой человек с другой командой, — голос Малфоя стал суше. — И нам придется не откупаться от идиотов, а бороться с другой идеологией. Чувствуешь разницу?
  — Еще как. Но у меня вопрос, Люциус, — волшебница пристально посмотрела на Малфоя. — Я хочу понять, какую роль во всех этих планах играю я, и есть ли вообще сверхзадача у нашего объединения.
  — Давай начнем со сверхзадачи. Как ты сама считаешь, какой может быть цель у нашего объединения?
  — Как я сейчас поняла, вы предоставляете Фаджу сидеть в кресле, а сами хотите задать… курс? — ответила Беллатрикс после недолгого раздумья. — Но какой курс?
  — А вот это самый интересный вопрос, — Люциус улыбнулся по-настоящему. Не сложил губы в улыбку, а послал порцию душевного тепла. — Я думаю, что это будет супрематистская линия. Мы можем и будем так действовать, к этому наша компания шла десять лет.
  Белла только улыбнулась в ответ. Точно так же, по-настоящему.
  — Первые два года я вздрагивал от каждого шороха, — продолжил Малфой, — но сейчас, как видишь, дошел до определенных успехов. Мы сможем найти общий язык с той же Францией, есть уже выходы, есть идеи. Могли бы и раньше, но Треверс с Каркаровым это упустили со своей германофилией.
  — Но пока что мне непонятно, зачем тебе в этих играх я.
  — А ты до сих пор не понимаешь? — покачал головой Малфой. — Если не упоминать общего прошлого, то ты единственный в нашей компании боевик с опытом планирования операций. Если дойдет до своей боевки, а я этого не исключаю, кому, как не тебе, этим заняться? Ну и, наконец, если бы я предоставил тебя самой себе, ты бы точно наломала дров.
  — Вот как.
  — Что поделать, Белла. Среди нас не было боевиков, зато было много политиков. Вот мы и делаем то, что умеем и так, как умеем.
  Беллатрикс помолчала.
  — Однако…— протянула она после паузы. — Я теперь думаю, сколько и чего могла бы пропустить, если бы Рабастан с мужем тогда не вышли из себя.
  — Очевидно, тебя бы здесь не было.
  — Да, — вздохнула Беллатрикс. — Их ведь взяли прямо у Лонгботтомов.
  — Ты бы не отвертелась от пожизненного заключения, — заметил свояк.
  — Не отвертелась бы, — согласилась ведьма. — Значит, планов громадье?
  — Именно, — согласился Малфой. — Не только планов, но и, наконец-то, возможностей.
  Белла помедлила. Взяла еще одну ягоду.
  — Что же, Люциус… — наконец, произнесла она. — Я в деле, как ты понимаешь.
   
 
   
* * *
   
  Первого сентября на платформе 9 ¾ полно детей и провожающих их волшебников. Беллатрикс впервые за долгие годы оказалась возле «Хогвартс-экспресса»; в последнюю неделю августа Нарцисса предложила сестре вместе с ними проводить племянника на поезд.
  Ее, разумеется, узнавали. Разумеется, не одному юному волшебнику родители спешно объяснили, что это за надменная черноволосая леди, которая пришла вместе с Малфоями. Но самой Белле было интересно не внимание окружающих, а встреча с Ноттом-старшим.
  — Фредерик почитал твои записки, — заметил Люциус, когда Драко отправился к вагону. — Сказал, что интересно, даже свежо. Впрочем, об остальном он тебе сам расскажет.
  Белла кивнула и проводила взглядом племянника. Сейчас Драко нравился ей куда больше, чем при первой встрече. Юный Малфой выкинул подальше свои привычки избалованного золотого мальчика и обзавелся неким внутренним достоинством.
  «Интересно, как он себя поведет в этом году?» — задумалась ведьма. В ее памяти еще были свежи отчеты Флинта. Оставалось надеяться, что племянник начнет позиционировать себя как Драко Малфоя, а не как сына самого Люциуса Малфоя. Между этими словами большая разница, если как следует вдуматься.
  Драко и Нотт-младший показались в окне вагона. Беллатрикс помахала им рукой и улыбнулась, увидев идущего к ним с Люциусом Фредерика Нотта.
  А вот медальон за несколько недель так ни разу и не нагрелся. К поместью Альфарда Блэка кузен так и не пришел.

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
XXIX. Игра продолжается   
Дементоры все же заступили на охрану Хогвартса. Первого сентября «Пророк» разразился огромной, на два разворота, статьей, все содержание которой сводилось к простому тезису: Сириус Блэк настолько опасен, что для защиты детей надо окружить этих детей дементорами. В газете долго и старательно рассказывали о мерах предосторожности, вынужденной необходимости вызова стражей Азкабана, коснулись и прошлой войны, живописуя зверства сторонников Темного Лорда. Однако, что удивительно, про Беллатрикс Блэк, которая остается на свободе, не было написано ни слова.
  Тем не менее, обидно из-за такого пренебрежения не было.
  В «Пророке» ни слова не было про появление дементоров в поезде. Чуть подумав, волшебница решила, что причина в одном из двух: либо Министерство не настолько контролирует своих тварей, либо, как всегда, скрывает неприглядные дела. Сама Беллатрикс узнала о происшествии от племянника. Драко написал ей вечером первого сентября и, судя по времени прилета совы, взялся за перо чуть ли не сразу после приезда.
  Как отнестись к тому, что младший Малфой написал ей едва ли не раньше, чем мог бы написать родителям, Белла еще не решила. С одной стороны, Нарцисса откровенно опасалась, что «тетя Белла» научит мальчика плохому. С другой же… с другой стороны, чувствовать такое отношение племянника ей было очень и очень приятно.
  Драко был лаконичен. Написал, что доехал в одном купе с Забини, Ноттом и Паркинсон. Написал, что обошлось без драк и стычек: все четверо слизеринцев провели время за приятной и умной беседой. Написал, что хочет показать Нотту пару заклинаний, если, конечно, госпожа Блэк разрешит. Кончалось же письмо очень интересно. «Я представил, что такое изо дня в день, десяток лет находиться рядом с дементорами и сохранить разум», — писал Драко Малфой. — «Я восхищаюсь Вами, госпожа Блэк, и горжусь тем, что вы учите меня».
  Беллатрикс отложила письмо. Она вспомнила, как в первый раз увидела Волдеморта. Ей было четырнадцать лет, и ведьма в первый раз вышла в свет. К летнему балу, который давали Блэки, ее готовила бабушка, аккуратно отодвинув в сторону Друэллу. Сейчас, через три десятка лет, она ясно помнила свое первое впечатление от Темного Лорда. Волдеморт стоял в кругу дедушки, отца и лорда Арктуруса Блэка. Сильный. Властный. Решительный. И впечатляющий. Для четырнадцатилетней девушки Темный Лорд казался рыцарем Круглого Стола.
  Она не сразу поверила, что женщина из выродившегося и бедного семейства Гонтов смогла породить на свет подобное. Белла сразу заметила, как держался этот волшебник. Он был потомком самого Слизерина, и вел себя с Блэками как равный, но все же гость. Только после тихого, но язвительного замечания матери девушка отвлеклась от созерцания и позволила кому-то пригласить себя на танец. Через десяток минут Волдеморта рядом с отцом и дедом уже не было.
  Беллатрикс до сих пор помнила, как узнавала, что Темный Лорд отправился на веранду. Как, дрожа от собственной наглости, тайком подозвала домовика, отобрала у него вазу с черешней и отправилась на веранду угостить самого Волдеморта. С того вечера черешня стала ее любимой ягодой, потому что к вкусу прибавлялось воспоминание. Темный Лорд охотно принял угощение. Они говорили, пока разделывались с ягодами.
  О чем могут говорить могущественный волшебник и ведьма, которая только перешла на четвертый курс? Белла говорила с ним об учебе: это была очевидная тема, которая была интересна обоим. Волдеморт говорил с ней почти как дедушка: его гораздо больше занимал образ мышления Беллатрикс, чем происхождение. «Вы же Блэк», — сказал он лишь один раз, и для Волдеморта в вопросах крови это было альфой и омегой. Даже для Слагхорна Белла была прежде всего старшей дочерью Кигнуса Блэка. Для старшего поколения Белла являлась «невестой второй очереди» и инструментом семейной политики.
  Волдеморт говорил с ней, и гадкий утенок Блэков был для него Беллатрикс, талантливой девушкой, которая может стать сильной ведьмой. Белла непритворно покраснела, когда Темный лорд сказал, что с ней интересно разговаривать. Волдеморт танцевал с ней, и Беллатрикс запомнила его взгляд, заинтересованный и оценивающий.
  — У вас потрясающая старшая дочь, господин Блэк, — сказал потом Волдеморт при Белле.
  Беллатрикс улыбнулась и поглядела на письмо. Интересно, что увидел и почувствовал Драко? Точно такой же спокойный взгляд от человека, которому интересно, что ты из себя представляешь? Отсутствие пиетета и оценку потенциала? В свое время из-за такого взгляда и отношения возле Темного Лорда появилась Беллатрикс.
  Ведьма дочитала послание племянника до конца. В завершение письма Драко докладывал, что ЗОТИ у них будет вести профессор Люпин, и эта новость шокировала Беллу по-настоящему.
  Дамблдор что, совсем выжил из ума, что принял на работу оборотня? В отличие от свояка, Беллатрикс очень хорошо знала, что директора нельзя недооценивать. Даже если старик вдруг умрет, Белла задаст только один вопрос: «Зачем ему это понадобилось?» Все решения Дамблдора имеют разумное, хотя зачастую запутанное объяснение.
  Недолго подумав, Беллатрикс пришла к выводу: директор ждет ее кузена в гости и поэтому позвал старого друга Сириуса, чтобы легче было защитить мальчика. Гораздо важнее был другой вопрос.
  Как использовать решение Дамблдора?
  Сообщить свояку? Тогда Люциус сможет подкопаться под Дамблдора и во второй раз. И, наверное, во второй раз не добиться успеха. Цинично выражаясь, директор нового преподавателя найдет, а вот ниточка, ведущая к Белле Блэк, останется. И Дамблдор не из тех, кто оставит эту ниточку в покое.
  Беллатрикс была не против подложить свинью директору, но все-таки осознавала, что овчинка совершенно не стоит выделки. Ей сейчас совершенно ни к чему пристальное внимание Фаджа: после фиаско Люциуса министр, со слов свояка, всячески старался загладить вину перед Дамблдором.
  В конце концов, Белла нашла компромиссное решение. Со свояком и лордом Ноттом они встретятся уже пятого числа. Проще, чем подумать над вопросами, было написать Драко: ведьма разрешила племяннику показать товарищам то, что сам юный Малфой сочтет нужным.
  В конце концов, пусть мальчик набирает очки.
   
 
   
* * *
   
  Сбор по воскресеньям в Малфой-мэноре потихоньку начал превращаться в традицию. Лорд Нотт и леди Блэк прибывали к лорду Малфою на традиционный английский файф-о-клок и задерживались на часок-другой, обсуждая насущные вопросы. Сегодня на повестке дня были записки Беллатрикс.
  Ведьма рискнула и в конце августа дала почитать Фредерику Нотту свои заметки о спорах с Сириусом. Старый насмешник еще на платформе достаточно тепло отозвался о творчестве Беллы, но настоящее, плодотворное обсуждение происходило именно сейчас. Лорд Нотт принес копию ее трудов, всю исчерканную красными чернилами.
  — …В целом нужно отметить пару моментов, — излагал главный пропагандист организации. — Во-первых, тут есть глубокая мысль о том, что вопрос грязнокровок прежде всего лежит в социальной области. Этот тезис мне нравится…
  Беллатрикс кивнула. Чем дальше, тем больше она ощущала себя матерой двоечницей, в эссе которой профессор ищет дельную мысль хотя бы ради спортивного интереса.
  — …Так, еще хорошо изложено о вырождении чистокровных фамилий и о демографии.
  — А в остальном?
  — В остальном сложно, — Нотт улыбнулся. — Я исходил из того, что вы рассматриваете ваше творчество не как записки, а как некую… программу, что ли.
  — Не исключала подобного, — согласилась ведьма.
  — И вот тут мы сталкиваемся с рядом проблем, — Нотт начал читать лекцию. — Во-первых, и в-главных, основная претензия сводится к простой фразе: «А делать-то что?» Вы описали удручающее положение в магическом мире, но рекомендаций к выходу мало и они… утопичны, госпожа Блэк, уж простите за прямоту.
  — Но это достаточно точное описание, — возразила ведьма.
  — Да, достаточно точное, — согласился лорд Нотт. — Но вот в чем беда: плач о гибели волшебного мира стоит не один десяток лет. Тональность меняется, меняются причины скорой гибели нашего общества, неизменен один только плач.
  — А людям это интересно только для щекотания нервов, — вмешался Люциус.
  — Именно, — Нотт покривил губы. — Они прилягут на диванчик и почитают очередную книжку про сломанную палочку волшебного мира. Потом посокрушаются, что все пропало. И не более того. И я бы не хотел, чтобы ваши мысли, госпожа Блэк, утонули в очередной «Сломанной палочке чего-то там». Я бы предпочел для них более достойное оформление.
  — Так, — кивнула Беллатрикс.
  — Дальше. Ваши с кузеном споры о причинах поражения в войне, увы, очень долго нельзя будет публиковать. Хотя бы до тех пор как не выйдут сроки давности, — все трое слабо улыбнулись. — Но должен признать, изложено здраво. А вот с предлагаемыми решениями немного печальнее. То, что вы предлагаете, называется крайней степенью супрематизма и, увы, с ходу это не ввести, хотя я не возражал бы.
  — Понятно.
  — Но я бы не советовал вам разочаровываться, госпожа Блэк, — Нотт, уловив настроение ведьмы, посмотрел на нее с одобрением. — Как минимум, вы выдвигаете очень хорошие тезисы, и, когда дойдет до программы и явного выхода в политику, я бы хотел вас цитировать.
  — Хорошо, — Беллатрикс чуть успокоилась.
  — Кстати, — медленно произнес Малфой. — Я бы хотел задать очень щекотливый вопрос, госпожа Блэк.
  — Задавайте, — волшебница пожала плечами.
  — Если к вам вдруг придут с обыском домой, найдут ли авроры вашего кузена? Я не спрашиваю, есть он у вас или нет.
  Белла прищурилась: что пришло свояку в голову? Или что ему нашептали?
  — Если и найдут, то только как ту гоблинскую чашу, лорд Малфой, — холодно произнесла ведьма.
  — Очень хорошо, — Люциус и не собирался скрывать облегчение. — Я слышал об очень неприятном разговоре в министерстве.
  — О каком? — Нотт опередил Беллатрикс на долю секунды.
  — Я слышал, что Фаджу предложили поискать Сириуса Блэка у вас на Гриммо. Министр отказывается от этой затеи, но прошу вас отнестись к этому максимально серьезно. Могу обнадежить только в одном: в данном случае это будет действительно обыск, а не провокация.
  — Спасибо им хотя бы на этом… — растерянно произнесла ведьма.
  Память услужливо напомнила о розовой мерзости по имени Долорес Амбридж. С такой чиновницей и без всякой провокации будет сопротивление при обыске.
  — В принципе, этого следовало ожидать, — заметил Нотт.
  — Наверное, да, — протянула Беллатрикс. — Господа, у меня есть встречный неприятный вопрос.
  — Задавайте, — настала очередь Люциуса пожать плечами.
  — Как в наших планах мы будем противодействовать Дамблдору? Насколько я могу судить, директор не останется в стороне, как только мы выйдем на свет. В прошлой войне… мы с вами хорошо знаем, что было в прошлой войне.
  — Есть два важных момента, госпожа Блэк, — ответил Нотт. — Во-первых, в той войне Дамблдор действовал на стороне Министерства. Машина государства ему если не содействовала, то не препятствовала. А в нашем случае ему придется пойти против государства.
  — А во-вторых?
  — Во-вторых, Дамблдор, хоть и играет в наши игры, никогда не погружался глубоко в политику. Он председатель Визенгамота, но он не в Министерстве, он над ним или в стороне. Вы сами помните, что орден собрался только с началом войны.
  — Значит, подкоп под Дамблдора нам не нужен? — поинтересовалась Беллатрикс.
  — На данном этапе, боюсь, не нужен, — ответил Малфой.
  Не нужен, так не нужен. Тогда знание, что Люпин — оборотень, Белла оставит при себе.
   
 
   
* * *
   
  Сентябрь выдался богатым на встречи. Во-первых, Малфой и Нотт. Во-вторых, Флинт, который вполне бодро осваивался на новом месте. Беллатрикс решила пока не трогать парня: пусть войдет в ритм работы, приживется, тогда можно будет его беспокоить. Тем более, что мысли у ведьмы были не про связь с магглами.
  Беллатрикс регулярно писала Андромеде. Увы, ничего конкретного она сказать не могла только написать, что Сириуса все нет и нет и получить такой же ответ, что рано или поздно он объявится.
  Гораздо интереснее выходило с Драко. Племянник, похоже, начинал воспринимать Беллатрикс как своего духовного наставника. Иначе объяснить его письмо было просто нельзя. Младший Малфой просил совета в серьезнейшем деле и буквально умолял не сообщать об этом письме родителям.
  На уроке Ухода за магическими существами Драко Малфоя клюнул гиппогриф. Опасности для здоровья не было. Племянник, по сути, отделался легким испугом, хотя, как писал парень, руку ему лучше не нагружать. Хуже было другое: виноват оказался сам Малфой. Племянник честно признавался, что повел себя с гиппогрифом невежливо, несмотря на неоднократное предупреждение от Хагрида.
  И вот сейчас Драко спрашивал совета: как же ему быть? С одной стороны, если Люциус Малфой узнает о происшествии, то начнется разбирательство. Племянник считал, что выглядеть это разбирательство будет достаточно жалко. Сам же нарушил технику безопасности, и Хагрид закрыл его от животного. Заставлять отца заниматься делом, которое для него мелковато, Малфой не хотел. С другой стороны, если промолчать, создавалась другая неприглядная ситуация. Вся школа знала, что Драко побывал в больничном крыле, и если лорд Малфой узнает о произошедшем, а он узнает, то будет обязан отреагировать. К тому же, скоро квиддичные матчи, а руку советовали не нагружать.
  Письмо заставило Беллу основательно подумать. А чем она, собственно, может помочь родственнику? Поговорить с его родителями? Но послушает ли ее Люциус? С другой стороны, в панику впадет Нарцисса, а она-то Беллу послушает. Да и свояк воспримет логические аргументы. В любом случае, мальчик, хотя нет, уже юноша, обратился к ней в первую очередь и уже за одно это Беллатрикс не имела права не дать совета.
  Что же до квиддича — игра не входила в санкционированный матерью список достойных для леди увлечений. С другой стороны, для Драко это тоже способ заработать очки, да и просто опыт работы в команде. В этом отношении — пусть летает и ловит снитчи. Беллатрикс подумала и приняла свое решение
   
 
   
* * *
   
  Во время завтрака, когда школьники получают почту, перед Драко Малфоем приземлилась новая метла. К метле оказалась примотана записка.
  «Драко!
  Первый матч через почти два месяца. Рука должна уже почти пройти, как ты сам мне написал. Но, чтобы скомпенсировать травму, высылаю тебе «Молнию». Теперь о серьезном. Ты понял ситуацию правильно, твое решение не доводить до разбирательства одобряю. Советую тебе выставить дело так, что это твое решение — не вмешивать отца. Но обязательно, повторяю, обязательно поговори с родителями. Они должны узнать о происшествии от тебя. С лордом Малфоем я встречаюсь в воскресенье, и если он узнает о гиппогрифе от меня, я буду разочарована.
  Госпожа Блэк.
  P.S. Буду довольна, если вы обставите Гриффиндор».

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
XXX. Семейное дело   
— Значит, это ты посоветовала Драко?
  — Совершенно верно, но я только согласилась с его решением, — Беллатрикс оставалась невозмутимой.
  — Значит, ты считаешь, что я должен все оставить без внимания, — Люциус забарабанил пальцами по подлокотнику. — Будто это происшествие является обыденным.
  — Прежде всего я считаю, что Драко надо дать свободу воли в известных пределах, — ведьма откинулась на спинку кресла. — и пусть он отучается бегать к папе по любому поводу. В его возрасте уже можно быть более самостоятельным.
  — Ну да, до деда ему очень далеко… — протянул Люциус.
  — Что-о-о-о?! — Белла буквально подскочила на месте.
  — Только то, что Драко гораздо менее самостоятелен, чем был в его возрасте Сигнус Блэк, — примирительно произнес лорд Малфой. — И не так харизматичен, как мой отец.
  — И тем не менее, Люциус, — прошипела волшебница, — не стоит об этом упоминать в таком ключе.
  — Хорошо. Прости.
  — Хорошо. Прощаю, — произнесла Беллатрикс. — Вернемся к разговору?
  — Хорошо.
  — Так вот, Люциус, погляди на это дело с другой стороны. Если Драко сам отказался давать делу ход, это спасет твое лицо. Раз. Если даже ты свяжешься с Попечительским советом, то толку не будет. Дамблдор не даст тебе навредить Хагриду. Это два.
  — Можно решать этот вопрос через министерскую комиссию… — начал лорд Малфой.
  — Можно, — согласилась Беллатрикс. — Если бы Драко прибежал к тебе в слезах. Но он не прибежал, значит, дело окажется для тебя мелковатым. К тому же, цинично говоря, он дешево отделался и сам нарушил технику безопасности. К матчам все заживет.
  — К матчам, — протянул Люциус с непонятным выражением. — Иногда я думаю, что зря связался с этими метлами.
  — Ну, если сейчас Драко уйдет из команды, все будут уверены, что его взяли ловцом за семь метел, — Белла развела руками. — Пусть себе летает, привыкнет работать в команде, привыкнет работать с людьми…
  …Люциус Малфой появился на Гриммо в пятницу вечером. Как оказалось, Драко серьезно отнесся к тетиному совету и написал родителям в тот же день, как получил метлу, еще до обеда. Слушая свояка, Беллатрикс никак не могла понять, чем Люциус недоволен: фактом вмешательства Беллатрикс или ее советом. Неизвестно, что происходило потом в мэноре, но в воскресенье лорд Малфой был спокоен, даже когда они остались с Беллатрикс наедине. Нотт и Яксли ушли на несколько минут раньше.
  — Я написал сыну, — произнес свояк, когда Белла уже подошла к камину. — Пусть сам принимает решение и сам за него отвечает.
   
 
   
* * *
   
  — Экспекто Патронум, — произнесла Беллатрикс.
  Перед ней возник надежный серебряный щит, который уже не исчезал от каждого чиха. До материального Патронуса было еще далеко, но кое-какую защиту от дементора Белла уже могла себе обеспечить.
  — Экспекто Патронум!
  Повышать голос бесполезно, но, как обычно, стоит лишь увлечься, об этом забываешь. Все, что у Беллатрикс получалось — стабильное облако светлого пара. Насколько хорошо оно могло отогнать дементоров — вопрос открытый. Дементоров для эксперимента в боевой зал на Гриммо не доставляли.
  Сентябрь для госпожи Блэк тянулся медленно и неприятно. Несколько раз они со свояком посетили выкупленное предприятие. Составили план развития. Договаривались о поставках. Одним словом, проделали большую работу, которая в результате обеспечит стабильный источник дохода. Люциус нажал на нужные кнопки и надавил на пружины, чтобы Министерство обеспечило крупный заказ.
  Беллатрикс заставляла себя вникать в эти тонкости точно так же, как годом раньше заново училась колдовать. Чистокровная леди должна понимать в своем хозяйстве, причем под словом «хозяйство» подразумевался не столько дом, сколько дела семьи. Вот только с того времени, как она всерьез вела хозяйство, прошли полтора десятка лет. Сейчас Беллатрикс всерьез считала, что Люциус продешевил, согласившись на половину прибыли.
  Беллатрикс прошлась по залу, раздраженно помахивая палочкой. Стоило ей хоть на секунду отвлечься от хлопот, как тут же в голове возникал простой вопрос. Куда, Мерлин его дери, делся Бродяга?
  Ему нужна еда, одежда, палочка, наконец. Белла мало что понимала в жизни магглов, но была твердо уверена: увидев Сириуса, любой простец сразу вызовет авроров. Как называют маггловских авроров, уже не суть важно. Может, кузен живет как бродячий пес? Наверное, надо будет уточнить у Флинта пару вопросов.
  Самым мерзким в ситуации было то, что Беллатрикс не знала, где Сириус мог прятаться. Она рассчитывала, что кузен не выдержит и отправится искать крестника, но упустила Бродягу в Литтл-Уининге. Сириус мог посетить дом дядюшки, но кузен даже не приближался к особняку Альфарда.
  Волшебница подозревала, что у Ордена остались явки и схроны с еще той войны. Сириус мог бы скрываться там, но Белла не имела ни малейшего понятия, где эти точки расположены. Спрашивать же было не у кого. К Муди с таким вопросом подходить бесполезно, Нимфадора по молодости лет не знает.
  Белла попробовала связаться с Андромедой и аккуратно уточнить: где бы ей поискать кузена? Ради такого дела она лично встретилась с сестрой, не доверяя почте и каминам. Но Андромеда, как оказалось, была не в курсе; в разговоре, который происходил в Гайд-парке, она не сказала ничего нового.
  — Белла, — произнесла она, глядя прямо в глаза сестре. — Я не состояла в Ордене Феникса, а Сириус соблюдал конспирацию в ту пару раз, когда был у меня в гостях. У нас была маленькая Дори.
  — Понятно, — Беллатрикс оставалось только разочарованно вздохнуть. — Значит, о том, где он может обретаться, ты не имеешь представления?
  — Я думала над этим, — миссис Тонкс потерла подбородок. — И мне кажется, что его либо вообще нет в Британии, либо он залег на дно. К нам он не придет.
  — Почему ты так считаешь? — резко спросила волшебница.
  — Смотри сама: про меня он знает только то, что я поверила в его предательство. С твоих слов Сириус слышал, что я сейчас работаю с тобой. На его месте я бы всерьез опасалась, что у моего дома его уже ждут авроры.
  — Допустим. Хотя ты всегда была его любимой кузиной.
  — Как ни странно, сейчас его любимой кузиной являешься ты, — Андромеда еще заметно улыбнулась. — И поэтому к тебе он тоже не пойдет.
  — Объяснись.
  — По какому из двух утверждений тебе надо что-то пояснить? — средняя Блэк сощурилась.
  — По обоим, — Беллатрикс не была настроена жонглировать словами. — Я хочу знать, правильно ли тебя поняла.
  — Ну, насчет первого утверждения я скажу тебе так: за десять лет напротив друг друга даже злейшие враги станут друг для друга самыми важными людьми. У вас же рядом не было никого?
  — Почти, — согласилась Белла.
  — Что до второго… раз наш кузен знает, что к тебе пришли по поводу той истории с Тайной комнаты, он будет уверен, что ты сейчас под колпаком.
  — Похоже на то, — Беллатрикс согласилась во второй раз. — Тогда…
  — Если он появится у меня, я сразу дам тебе знать.
  Андромеда, как и в детстве, с ходу угадывала мысли сестры.
   
 
   
* * *
   
  За сентябрь Сириус так и не появился. Флинт только еще больше обеспокоил Беллу, рассказав про отлов бродячих животных. Чем дальше, тем больше ведьме хотелось обратиться за помощью к Муди. Пусть даже Аластор откажет, а он откажет! Беллатрикс просто не видела других вариантов.
  В начале октября она уже почти решилась написать аврору, но вовремя одумалась. Беллатрикс успела обмакнуть перо в чернильницу, когда ей в голову пришла простая мысль: Муди очень хорошо знает Дамблдора. Они, без преувеличения, друзья. Если Муди в курсе про дела Беллатрикс и ее сестры, если он в курсе про Сириуса, то почему Дамблдор не в курсе?
  Ведьма вспомнила лицо директора. Альбус хорошо владел собой, но даже он не смог скрыть неприязнь, когда дементоры уводили волшебницу из зала суда. Дамблдор, как понимала Белла, остался недоволен решением трибунала. Что, если сейчас он с радостью ухватится за повод отправить Беллатрикс за решетку? Конечно, это звучит так, как будто у ведьмы развилась паранойя, но со старым интриганом лучше оставаться параноиком. Нет, пусть лучше у директора просто будет пища для размышлений: пусть он знает про Петтигрю, но знать о конкретных шагах ему ни к чему. Белла отложила бумагу. Ей по-прежнему предстояло самое неприятное и противное в таком деле — терпеливо ждать.
   
 
   
* * *
   
  Какой-никакой отдушиной выступал младший Малфой. После того, как Беллатрикс прислала племяннику метлу, Драко буквально воспрял духом и стал часто писать о своих хогвартсовских делах.
  Парень писал обо всем: о зельеварении, о Снейпе, который приходился ему крестным, о том, как на его заявление о гиппогрифе отреагировал Поттер со своей шайкой. «Уизли, как он думал, тайком, себя ущипнул», — докладывал племянник. — «Сейчас я понимаю, леди Блэк, что такой поступок был для них неожиданным и произвел большое впечатление».
  Драко не обошел вниманием и квиддичные тренировки. Еще в середине сентября Беллатрикс получила подробный отчет об управляемости и скорости «Молнии». Отчет был написан в восторженных тонах и просто дышал уверенностью, что с такой метлой у Слизерина все шансы выиграть кубок школы.
  Белла выкраивала время, чтобы развернуто отвечать на эти письма. Чем дальше, тем больше она приходила к простому выводу: Драко будет писать ей просто потому, что увидел в ней не няньку, а наставника. Беллатрикс готова была поспорить, что Нарцисса, любимая мамина дочка, сама нежно опекала сына. Что же до Люциуса… свояк, как это часто бывает, совершил одну ошибку — он работал на благо семьи, но только и исключительно вне семьи. Драко Малфоя воспитывала мать: по меньшей мере, все поведение мальчика до встречи с тетушкой ложилось в это объяснение.
  Беллатрикс не знала, что ей до этого, но почему-то ей хотелось, чтобы из молодого Малфоя получился не золотой избалованный мальчик. В конце концов, если не считать Сириуса, Драко был ближайшим наследником Блэков. И ему действительно был нужен кто-то, кто не будет смахивать с него пылинки.
  От приглашения встретиться в Хогсмиде под Хеллоуин Белла, тем не менее, вежливо отказалась. Не то место и не то время; незачем ходить рядом с вотчиной Дамблдора. В ответе она очень обтекаемо объяснила, с чем могут возникнуть проблемы, и в ответ пригласила племянника на Рождество.
  Утром первого ноября Беллатрикс буквально взвыла, осознав, что она упустила.
   
 
   
* * *
   
  Дурная птица начала колотиться в окна с самого утра, еще когда ведьма доглядывала предутренний сон. Еще когда Белла только увидела сову племянника, она почуяла неладное. На листе бумаги наспех было не написано, а именно что накорябано: «Сириус Блэк был в Хогвартсе! Пришлю подробности чуть позже».
  Беллатрикс не знала, как она усидела на месте до вечера. Это стоило ей как минимум мотка нервов и неумеренного количества табака. «Пророк» с самого утра разродился грозной вестью о покушении на Гарри Поттера. К тому моменту, как к ведьме пришло письмо Драко, она уже знала про Сириуса, пытавшегося изрезать портрет и проникнуть в гостиную. Малфой сообщил только о ночевке в Большом зале и решимости Снейпа. Что ж, Снейп, скорее всего, примешивает и свои старые долги.
  Беллу даже не удивило, что Сириус обошел дементоров и проник в замок. Ее удивило то, что он избежал внимания Дамблдора.
   
 
   
* * *
   
  Еще несколько дней Беллатрикс провела как на иголках. Только усилием воли она заставляла себя заниматься рутиной. Сон к ней не шел. В конце недели она уже всерьез раздумывала над зельем сна без сновидений.
  Подвешенное состояние сломалось с оглушительным грохотом пятого числа, в день первого квиддичного матча. Сова от племянника прилетела вечером, и Белла уже было вознамерилась почитать письмо, когда медальон, который она носила в кармане, раскалился: Сириус Блэк появился у особняка!
  Беллатрикс собиралась со скоростью горящей спички. Она буквально впрыгнула в сапоги и в ту же секунду прямо из прихожей аппарировала на облюбованное место. Ведьма аккуратно осмотрелась. Вокруг никого не было. Только выучка удерживала ее от того, чтобы сию же секунду метнуться к дому. Но рядом с ней не оказалось ни авроров, ни дементоров.
  Беллатрикс двинулась к крыльцу. Тому, что дверь была открыта, она не удивилась. То ли Альфард еще при жизни настроил замки на Сириуса, то ли кузен знал, где лежит потайной ключ. Ведьма аккуратно открыла дверь и, не входя, тихо окликнула Блэка.
  — Бродяга? Бродяга, ты тут?
  В темноте коридора что-то зашевелилось, и знакомый голос удивленно спросил:
  — Беллс?
  Уже не сдерживаясь, Беллатрикс рванулась вперед и крепко обняла Сириуса: грязного, вонючего, но живого.
  — Балда! — шепотом кричала Белалтркис. — Зачем ты полез в Хогвартс?! Где тебя носило?!
  — Беллс, — Сириус чуть отстранился. — Он в Хогвартсе!
  — А где ему еще быть?! — взвыла Белла в полный голос. — Где еще быть Поттеру, если не в Хогвартсе?!
  — Не Поттеру, — Сириус так нее посмотрел, что Беллатрикс осеклась и отвела взгляд. — В Хогвартсе крыса. Та самая крыса, кузина.

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
XXXI. Наперегонки   
— Вот оно что… — прошептала Беллатрикс. — Но как ты узнал?
  — Фадж, — пояснил Сириус. — Это все Фадж. Он приезжал с газетами.
  — И?
  Никто из них и не подумал разжать руки.
  — Уизли выиграли приз в лотерее, — продолжал Блэк, — в «Пророке» была колдография. На плече их младшего сына сидит крыса. А у крысы нет того самого пальца.
  — Многозначительное совпадение, — прищурилась Беллатрикс. — Значит, его надо достать.
  Блэк чуть-чуть отодвинулся от кузины, но продолжал держать ее за плечи вытянутыми руками. Сириус промолчал: что он мог сейчас спросить? «Пойдешь ли ты со мной его ловить?» Или, еще лучше: «Как же быть с тем, что он служил Волдеморту?». Все и так было понятно, без лишних слов. Достаточно было одного взгляда.
  — Я в деле, — произнесла Беллатрикс, когда пауза затянулась до неприличия.
  Сириус открыл было рот, но не издал ни звука. Вопрос «Почему?» был самым идиотским вопросом, который только можно было задать. Вопрос «Как?» был бессмысленен без ответа на «Почему?».
  — Петтигрю уже не нужен Темному Лорду, — Беллатрикс понимала, что гложет ее кузена. — Так что наши желания совпадают, Сириус. Он задолжал Блэку двенадцать лет жизни. А Блэки…
  — …всегда платят свои долги, — одновременно произнесли Белла и Сириус.
   
 
   
* * *
   
  — Палочку подобрал?
  — Отцова лучше всех подходит.
  — Ее бери. Так, вот еще мантии. Из гардероба, Орион был твоей комплекции, так что должно подойти.
  Беллатрикс еще летом собрала вещи, которые могут понадобиться Сириусу в его положении. В сумочку, обработанную заклятием невидимого расширения, влез целый мешок всевозможного добра. Ведьма инструктировала кузена прямо в прихожей дома Альфарда.
  — Зимние ботинки и шерстяные носки, примеряй прямо сейчас, если что, подкорректируем.
  Они занялись подготовкой меньше, чем через пять минут после встречи. И Беллатрикс, и Сириус очень хорошо усвоили уроки молодости; Блэки быстро разбирались с барахлом, предварительно обведя дом следящим заклятием.
  — Подошло? Вот еще ножницы, блок сигарет, зажигалки, палатка. Ошейник от блох.
  — Это-то зачем?
  — Сам жаловался, что блохи мучают. Вот еще блокнот. Пером писать будет неудобно, поэтому держи маггловские ручки…
  — Маггловские ручки? — заржал Бродяга. — Беллс, что с тобой?!
  — Заткнись, пожалуйста!
   
 
   
* * *
   
  Беллатрикс вернулась домой выжатой, как лимон. Часы показывали, что она находилась в поместье Альфарда примерно тридцать минут. По ее же собственным ощущениям прошло несколько часов. Только сейчас, тихо переодеваясь в прихожей, ведьма поняла: все это время она боялась, что запищит сигналка и по их душу заявятся авроры, или, что еще хуже — дементоры.
  Белла поднялась в кабинет, свыкаясь с мыслью, что она, наконец, нашла кузена. Сейчас она невпопад вспомнила, что на столе лежит письмо племянника. Волшебница его даже не успела распечатать. Мысли Беллы опять скакнули в сторону: теперь можно вызывать назад Кричера. Добравшись до кабинета, ведьма уселась за стол и притянула к себе пепельницу.
  — Кричер, — негромко позвала она. Эльф должен был ее услышать.
  Проинструктировав домовика, Белла откинулась на спинку стула и щелкнула зажигалкой. Руки волшебницы почти не дрожали; старые навыки никуда не делись, Сириус оказался понятливым. Но, что было важнее всего, кусок головоломки сошелся: теперь ясно, куда и зачем бежал кузен, теперь понятно, как можно его оправдать.
  Беллатрикс выдохнула колечко дыма и развернула послание племянника. «Госпожа Блэк!» — начиналось письмо. — «Со смешанными чувствами сообщаю, что Гриффиндор разбит со счетом 170-100». Драко все-таки изловил снитч, но было ли тому причиной его мастерство ловца — парень совершенно искренне не знал.
  Гриффиндор играл со Слизерином в отвратительную погоду. Младший Малфой живо описал дождь, ветер и омерзительную слякоть; для Беллатрикс несколько предложений сводилось к простому слову: Азкабан. Такую погоду она регулярно наблюдала через окно своей камеры. Дементоры активизировались после визита Сириуса, как и следовало ожидать.
  Поттер свалился с метлы. Его «Нимбус 2000» размолочен Гремучей ивой. Но матч продолжился, когда гриффиндорского ловца унесли в больничное крыло. Слизерин на тот момент проигрывал со счетом тридцать-десять. Когда Малфой поймал снитч, питомцы Снейпа отставали уже на восемьдесят очков. «Вуд рассчитывал, что, пока я буду ловить в такой дождь, они обгонят нас на полторы сотни», — написал племянник.
  По-хорошему говоря, успехи Слизерина в квиддиче интересовали Беллатрикс постольку поскольку. Драко показал себя с лучшей стороны — и славно. Гораздо сильнее Беллу заинтересовал визит дементоров прямо на стадион и упоминание Малфоем большой черной собаки. Значит ли это, что дементоры смогли почуять Сириуса?
  Чуть подумав, Беллатрикс пришла к выводу, что в Запретном лесу кузен в относительной безопасности. Он там уже скрывался, он дважды приходил в Хогвартс, палочка у него теперь есть. Как ни странно, Белла гораздо сильнее боялась того, что Блэк опять поведет себя, как мальчишка.
  Через несколько минут она отправилась в кровать.
   
 
   
* * *
   
  На следующее утро Беллатрикс чуть было не начала насвистывать песню, давно услышанную от Сириуса. Маггловское творчество привязалось к ней, как банный лист, и покидать голову упорно не хотело. Белла услышала ее через пару месяцев после того, как они с Сириусом начали нормально разговаривать, не срываясь на брань. Тогда она заинтересовалась, почему кузен называет ее «Беллс». К счастью ведьмы, тетушка Вальбурга сейчас ее не слышала. Беллатрикс не хотела даже представлять истерику, которую закатила бы старуха.
  После завтрака Беллатрикс, наконец, избавилась от навязчивого воспоминания. Ведьме предстояло основательно поработать головой.
  Сова отправилась к Андромеде. Когда птица вернулась в кабинет Ориона Блэка, ее ждало еще одно письмо. Когда почтальонша вернулась назад, в пропахшую табачным дымом комнату, госпожа Блэк отвлеклась от кружки с чаем и протянула третье послание — в Малфой-мэнор. Беллатрикс не любила кофе. Вместо этого напитка она предпочитала крепкий чай, который пила не из чашечки, а из кружки: еще одно следствие общения с Долоховым.
  Андромеду и Люциуса она просила о встрече. Драко — приглядеться к Рону Уизли. Время, которое раньше неспешно текло, начало стремительно ускоряться.
   
 
   
* * *
   
  — Значит, он в Хогвартсе?
  — Именно так, сестра, — Беллатрикс огляделась по сторонам.
  Андромеда всегда отличалась умом и сообразительностью. Сестры встретились у «Дырявого котла» и вместо захода в Косой переулок отправились на лондонскую улицу беседовать. Белла согласилась, что в толпе магглов их некому подслушать, но эти оживленные улицы и шум… ей было по-настоящему неуютно.
  — Тогда, может, стоит написать директору?...
  Беллатрикс остановилась. Кто-то коснулся ее, обходя перегородивших дорогу ведьм; Белла машинально дернулась.
  — Я. Не. Верю. Дамблдору, — отчеканила она. — Если он идет налево, я иду направо.
  — Однако, Сириус — его человек, Белла, — возразила Андромеда.
  — Однако Дамблдор поверил в его предательство, — Беллатрикс двинулась вперед. — Кроме того, директор всех нас воспринимает, как шахматные фигуры.
  — А как вас воспринимает Сам-Знаешь-Кто? — спросила Андромеда. — Стой.
  Дромеда аккуратно выставила руку перед сестрой.
  — Вот там загорится зеленый, тогда пойдем, — тихонько объяснила средняя сестра Белле, показывая на светофор.
  Ведьма опять огляделась по сторонам. Где-то рядом находился музыкальный магазин: она слышала маггловскую музыку, но не видела ее источник. “Ride to live, live to ride” — выводил певец, и Беллатрикс на мгновение улыбнулась.
  — Темный Лорд воспринимал нас как вассалов, если тебе это интересно, — ответила Белла. — Повторю: я категорически против того, чтобы кто-то сообщил Дамблдору о крысе. Даже — или особенно — Люпин, потому что он — человек директора.
   
 
   
* * *
   
  — Я внимательно тебя слушаю, Цисси. Но где лорд Малфой?
  — В некоторых вопросах ты можешь считать нас за одного человека, — Нарцисса улыбнулась. — Люциус поручил мне встретиться с тобой.
  Леди Малфой изящно опустилась в кресло.
  — Итак? — поинтересовалась Беллатрикс.
  — Люциус хочет, чтобы ты была во всеоружии. К тебе намерены прийти с обыском. Кто-то предполагает, что Сириус скрывается у тебя.
  — Когда? — спросила ведьма севшим голосом.
  — В течение недели, как сказал Люциусу его источник. Но могу обнадежить: это будет именно обыск, а не попытка упрятать тебя за решетку.
   
 
   
* * *
   
  К ней действительно пришли через три дня после разговора с Нарциссой. Пришли ранним утром и достаточно большой компанией. Из всех авроров Белла узнала только хмурого и неразговорчивого Долиша. Блэка искали на совесть, буквально перерыв весь дом. Беллатрикс даже поверила, что они ищут Сириуса, а не повод затолкать ведьму в Азкабан.
  Разумеется, Блэка не нашли. Белла только порадовалась своей предусмотрительности и необычной проницательности кузена. Сириус сам отказался скрываться в своем доме. «Если ты задействуешь все отцовы чары, Беллс, то да, в дом никто не проникнет», — заметил он. — «Но все сразу поймут, что там-то я и скрываюсь». Был бы Сириус один, не нужно было бы Беллатрикс покидать дом и появляться в том же Министерстве — ведьма бы рискнула. Но сейчас… Сириус как в воду глядел.
  Обыск оказался не самой большой неприятностью Беллатрикс. Новости от племянника оказались гораздо хуже. Крыса пропала: Рон Уизли обвинил во всем кота Гермионы. Белла даже не знала, как на это реагировать. В другое время она бы порадовалась, что Петтигрю нашел смерть в кошачьем желудке, но это же означало конец для надежды оправдать Сириуса.
   
 
   
* * *
   
  Драко оказался в компании Нотта, Забини и Паркинсон. Белла заметила стайку слизеринцев гораздо раньше, чем племянник увидел госпожу Блэк. Дело было в том, что младший Малфой шел к назначенному месту встречи, попутно болтая с друзьями. Беллатрикс же, наоборот, искала племянника, попутно продвигаясь к месту встречи.
  Что ведьме понравилось, так это отсутствие в пределах видимости Крэбба и Гойла. То ли Драко чувствовал себя в безопасности, то ли его тяготило общество обезьян, но оба его, за неимением лучшего слова, телохранителя, шатались где-то далеко.
  — Здравствуйте, госпожа Блэк, — Малфой поклонился по всем правилам. Парень поспешил к ней, задержавшись лишь для того, чтобы что-то сказать друзьям.
  — Здравствуйте, племянник. — Драко и тетушка пошли рядом.
  Идея встретиться в Хогсмиде возникла внезапно. Принимать Драко на Рождество Беллатрикс не хотела: не то время, не те условия. Но еще меньше она хотела оставлять племянника без внимания. В конце концов, ей никто не запрещает появиться в Хогсмиде, и уж тем более никто не запрещает общаться с племянником.
  — Значит, дементоров прогнал Дамблдор? — поинтересовалась ведьма через несколько минут.
  Они шагали по окраине поселка, подальше от орды школьников и излишне любопытных глаз. Леди Блэк хочет побыть с родственником. Ее тяготят косые взгляды, да и приближаться к школьникам ей не стоит. Кого удивляет, что они с Драко ушли с оживленной улицы?
  — Да, госпожа Блэк, — с серьезным видом кивнул племянник. — Профессор Дамблдор прогнал дементоров.
  — Значит, их пришлось прогнать… — Белла призадумалась.
  Драко еще рассказывал о своих впечатлениях, но мыслями ведьма была очень далеко. Если Дамблдору пришлось отгонять дементоров Патронусом (а яркий светящийся феникс мог быть только Патронусом), то, вероятно, он не полностью контролирует ситуацию. Или дементоры полезли на стадион с одобрения министра?
  Но скоро размышлять ей стало некогда: они дошли до Визжащей хижины.
  — Драко, постой тут немного, — попросила Беллатрикс.
  Она без труда нашла камень, о котором говорил Сириус. В условленном месте лежал листочек из блокнота, скатанный в трубочку и обработанный водоотталкивающими чарами.
  Беллатрикс прочла послание кузена только вечером, оказавшись дома. На бумажке было написано всего одно предложение: «Кот говорит, что крысу не ел».
   
 
   
* * *
   
  В сочельник ведьма прогулялась по Хогсмиду и оставила в условленном месте свою записку с пожеланиями и просьбой не геройствовать. Белла встречала Рождество одна. Она никого к себе не позвала. Новый год наступил как-то незаметно и буднично. Белатрикс уже физически ощущала, как песок времени течет сквозь пальцы.
  Все резко изменилось в конце января, в воскресенье, когда в дом на Гриммо опять спикировала дурная малфойская сова. Птица, судя по виду и настроению, готовилась таранить окно. Раскрывая конверт, Беллатрикс уже чувствовала, что ее руки начинают дрожать от нехорошего предчувствия.
  «Госпожа Блэк!» — племянник писал второпях. — «Я видел Уизли, грязнокровку и Поттера, идущих к профессору Хагриду. Через несколько минут Уизли на выходе схватил огромный черный пес и утащил к Гремучей Иве. Я своими ушами слышал, что Уизли кричал про крысу и у него в руке что-то билось…»
  …Беллатрикс дочитывала письмо, уже выбегая в прихожую.
   
 
   
* * *
   
  Ведьма аппарировала прямо на пустынную улочку Хогсмида. Деревня уже почти вся спала: только кое-где горели огоньки, напоминавшие редкие зубы во рту старика. Беллатрикс лихорадочно просчитывала время. Получалось, что Сириус самое позднее час назад потащил крысу к Визжащей хижине. За десять лет напротив друг друга Белла узнала про тайный ход от Гремучей ивы к заброшенному дому, и могла сложить два и два.
  Ведьма побежала к хижине, совершенно не таясь. Если кто-то и выглянет в окно, то он увидит неясную черную фигуру и тут же спрячется в глубине дома. Беллатрикс выглядела, как оживший привет от Волдеморта: разве только вместо маски и капюшона на голове волшебницы красовалась вязаная шапочка. Не сбавляя скорости, Белла дернула палочкой и рванулась к хижине напрямик. Она бежала, не проваливаясь; в свое время Долохов научил ее несложному заклинанию, которое позволяло ходить по снегу, как по мостовой.
  Если бы у Беллатрикс было время заниматься самокопанием, она решила бы, что по-настоящему вернулась к жизни именно сейчас. Тело само вспомнило движения и привычки, отработанные до автоматизма. Белла даже не задумывалась, послав «Бомбардо» в закрытую дверь; пыль еще не успела осесть, когда ведьма влетела в Визжащую хижину, поводя палочкой.
  Тихо. В хижине никого не было, но, быстро пройдя по зданию, ведьма выяснила, что тут не так давно находились люди. Может, два часа назад. Может, тридцать минут. Точнее она сказать не могла. Эти люди явно не ушли через нормальный выход; возле входа их следов не было.
  — Люмос, — чисто для самоуспокоения Беллатрикс произнесла заклинание вслух и отправилась в туннель.
  Возле Гремучей ивы она сразу увидела следы борьбы. Не нужно быть следопытом, чтобы увидеть порванную одежду, и два набора собачьих лап. Одни лапы, наверное, Сириуса, вторые… Беллатрикс глянула вверх. Между низкими, тяжелыми облаками проглядывала полная луна. Значит, Люпин. Но Люпин не носил бы двух пиджаков. Белла взяла палочку наизготовку и сделала несколько шагов вперед, к старому, грязному пиджаку, валявшемуся на снегу бесформенным комом.
  Она уже успела склониться над странной одеждой, когда ее обдало холодом, будто чьи-то ледяные пальцы сомкнулись на запястьях и лодыжках ведьмы. В памяти Беллы всплыли вопли Керроу и Рабастана, жуткая, угнетающая тяжесть надавила на нее. Беллатрикс сначала ощутила холод, услышала вопль матери, и только потом, подняв голову, увидела дементоров. Существа плыли над Запретным лесом, их рубища сливались с ночными облаками. Одна тварь заметила волшебницу и направилась к ней, будто к старой знакомой.
  — Экспекто Патронум! — взвизгнула Беллатрикс.
  С ее палочки сорвался клубок света, совсем жиденький, но его хватило, чтобы дементор обиженно зашипел и полетел назад к стае стражников Азкабана.
  Увидев свои попытки наколдовать Патронуса, Белла окончательно осознала: искать надо крысу, а не Сириуса. Дементор ушел только потому, что для него существовала более вкусная цель. Кузен уже большой мальчик: если у Сириуса с собой крыса, то он должен успеть сдаться аврорам до того, как его настигнут дементоры. Если же крысы с ним нет нет, то Белла, найдя Бродягу, ничем ему не поможет.
  Беллатрикс запахнула мантию и присмотрелась к пиджаку, который, как она была совершенно уверена, оставил Петтигрю. Вряд ли ему дали снять это старье или раздели специально — скорее всего, он смог превратиться и оставил его для отвлечения. Беллатрикс потыкала пиджак носком сапога. Нет, крысы, забившейся под ткань, нет. Он аппарировал? Вряд ли далеко, Петтигрю провел в крысином облике двенадцать лет, он еще не должен восстановить силы.
  Искать крысу в лесу — занятие бесполезное, но Беллатрикс догадывалась, что можно сделать. Не искать, а позвать. Ведьма закатала рукав мантии и принялась возиться с узким рукавом своего платья. Через несколько секунд Белла занесла палочку над открытой Черной меткой, которую уместнее было из-за цвета назвать серой.
  — Питер Петтигрю! — громко произнесла Беллатркис, приложив палочку к предплечью.
  Никто ей не ответил.
  — Питер Петтигрю! — выждав несколько секунд, Беллатрикс повторила имя, и огляделась по сторонам. Не хватало еще привлечь оборотня.
  Ответа не было.
  — Питер Петтигрю! — Белла, уже не таясь, крикнула.
  Несколько секунд стояла тишина. Потом ведьма заметила какое-то движение среди деревьев. Долгая секунда прошла перед тем, как она осознала, что это не оборотень, а маленький, толстенький человечек с крысиными чертами лица. Хвост плелся к ней, напуганно озираясь. Петтигрю больше всего напоминал бродячую собаку, каждый миг ждущую пинка.
  — Госпожа Лестрейндж, — запричитал он. — Госпожа, я знал, я чувствовал…
  — Я уже Блэк, — Беллатрикс машинально поправила Хвоста и аккуратно коснулась левой рукой пояса.
  Питер свалился на колени, не доходя нескольких шагов.
  — Простите, госпожа Блэк! Я не знал, — он подполз еще ближе.
  Неизвестно, стал бы Петтигрю целовать Белле край мантии или поставил бы себе на голову сапог госпожи Блэк, но Беллатрикс резко вскинула палочку и невербальным заклятием подвесила Хвоста в нескольких футах над землей. Питер не успел ни превратиться, ни закричать. Он только открыл рот, когда Белла произнесла: «Силенцио». Он беззвучно кривился и плакал, когда Беллатрикс еще парой заклинаний сломала ему ноги.
  — Вот теперь не убежишь, — довольно произнесла ведьма.
   
 
   
* * *
   
  — Где Сириус?! — выкрикнула Беллатрикс.
  — Я не знаю! — простонал Петтигрю. — Больно! Я не знаю, где он, госпожа Блэк! Я превратился, когда Лунатик увидел луну!
  — А если подумать?! — Белла махнула палочкой.
  — Он дрался с Лунатиком, госпожа Блэк! — Хвост визжал, не отводя взгляда от палочки ведьмы. — Прошу! Пощадите! Я верно служил Темному лорду! Я выдал ему Поттеров!
  Беллатрикс почувствовала, как старые воспоминания с силой ломают все выставленные ей преграды. Точно так же, как пар срывает крышку с котла, который долго держали на огне. Слишком многое проснулось после воплей Петтигрю и его чуть ли не физически осязаемого страха. Белла с шумом вдохнула и вскинула палочку. Лишь в последний момент она одумалась и вместо изогнутой ветви грецкого ореха вытянула из чехла палочку деда. Глаза Петтигрю, и без того выпученные, превратились в блюдца: он мгновенно понял, для чего Беллатрикс достала вторую палочку.
  — Круцио! — закричала ведьма. — Как ты смеешь говорить, что служил Темному Лорду, ты, мозгляк, прибившийся к нам из страха?!
  Хвост вряд ли мог ее расслышать. Он верещал, как недорезанная свинья, пока его терзало пыточное проклятие. Белла жадно смотрела, как Петтигрю молотит руками по воздуху, пытаясь хоть за что-то ухватиться. В памяти ведьмы оживал зверь из ее прошлого. Он скребся, стучал в висках и ушах, и Беллатрикс чувствовала мягкую лапку безумия, погладившую ее прямо по оголенным нервам.
  — Ты должен Блэку двенадцать лет жизни, — прохрипела Белла. — Круцио!
  Только невероятным усилием воли ведьма удержала себя от третьего проклятия. Нет, Петтигрю нужен ей живым, чтобы дементоры рассказывали ему те же сказки на ночь, что и кузену. Она обошла со спины Хвоста, вскинула дедову палочку, и отчетливо произнесла: «Обливейт!» Петтигрю забыл, какой палочкой его пытали.
  Ведьма быстро трансфигурировала несколько сучьев в клетку для крысы.
  — Превращайся и полезай туда! — скомандовала Белла. — И учти, Петтигрю: одна мысль о побеге, и я отнесу в Визенгамот твой труп!
  Через минуту Беллатрикс уже спешила к Хогвартсу с клеткой, в которой съежилась крыса. Палочка Поллукса Блэка, заказанная им незадолго до кончины, была надежно спрятана в лесу.
  Белла почти добралась до хижины Хагрида, когда в ее поле зрения оказалась знакомая фигура в неизменной черной мантии.
   
 
   
* * *
   
  — Я услышал крики, — пояснил Снейп. — Весь состав Хогвартса поднят по тревоге, госпожа Блэк. Авроры уже прибыли.
  — Мне нужно видеть директора или старшего у авроров, — Беллатрикс говорила прямо на ходу. Профессор еле поспевал за ней, проваливаясь в снег.
  — Идемте же скорее, — Северус говорил односложно, экономя дыхание.
  Беллатрикс мчалась к замку, постоянно проверяя клетку. Петтигрю сидел смирно, он даже не пробовал на прочность прутья. Снейп, хоть и не знал заклятия Долохова, не отставал. Он не спрашивал ни про клетку, ни про крысу, ни про Блэка. Белла и не готова была ему это объяснять: она дорожила каждой минутой. Потом, уже когда она покажет живого Петтигрю при свидетелях, она объяснит все. А сейчас от Снейпа нужно было лишь одно — он должен помочь ей добраться до Хогвартса.
  Белла чуть замедлила шаг, увидев впереди двоих авроров. Раньше она никогда бы не поверила, что будет рада видеть мракоборцев. Они тоже увидели несущуюся по снегу волшебницу; один аврор взял наизготовку палочку, второй зажег «Люмос».
  — Кто идет? — настороженно спросил светивший.
  Беллатрикс остановилась, и уже было открыла рот, когда за ее спиной кто-то голосом Снейпа произнес: «Ступефай!»
  — Силенцио! — добавил второй аврор, лишая Беллу голоса.
  Чьи-то руки перевернули ведьму на спину. В неярком свете «Люмоса» немая и неподвижная Беллатрикс увидела лицо Снейпа. За долгие годы она впервые видела на лице профессора улыбку: Северус улыбался одними уголками губ, без капли теплоты в глазах.
  — Я же предупреждал вас, госпожа Блэк, — Снейп говорил с легкой укоризной и досадой. — Я же предупреждал: не стоит мне доверять!

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
XXXII. Особое совещание   
Каморка пахла запустением. Белла знала, что под Хогвартсом находится множество помещений и тайных ходов, но в эту часть подземелий давно не заглядывали. Ведьма, пока ее волокли по коридорам, узнала слизеринские подземелья и даже поворот к факультетской гостиной. Но авроры свернули в другую сторону, и понесли волшебницу по тем коридорам, в которых она не бывала. Последнее, что она видела — прочную железную дверь. Беллатрикс успела рассмотреть ее, пока дверь открывали, чтобы бросить ведьму в каморку. Потом дверь захлопнулась и наступила чернота.
  Окон и постели в этом закутке не было. Белла успела увидеть только голые стены. Как ни странно, помещение оказалось сухим и слегка прохладным: в зимней одежде ведьма не чувствовала, что ей совсем уж жарко. Беллатрикс заворочалась на полу и отползла к стене: «Инкарцеро» держало ее, как паутина муху. Она ничего не видела, как будто ей выкололи глаза. Ведьма стянула шапку спутанными руками, но убор выскользнул из непослушных пальцев и остался там, в темноте.
  — Идиотка, — прошептала Беллатрикс, и в следующую секунду взорвалась воплем: — Будь ты проклят!
  Она прокляла всех: и Снейпа, и Петтигрю, и авроров, и Дамблдора, и Фаджа. Но за дверью стояло молчание. Эта тишина, когда слышишь только свое дыхание или свои крики, и темнота давила на Беллатрикс не хуже дементора. Медленно, проверяя путь на ощупь, она подобралась к углу и уселась, прислонившись к стене.
  Она сделала свою ставку и проиграла. Сириус упустил крысу, а она не смогла ему помочь. Что теперь будет? Она не знала. Азкабан? Или они сразу притащат дементоров? Беллатрикс хотела заплакать от бессилия, но сдерживалась. Ей настолько хотелось пить, что она, наверное, приняла бы воду даже из рук Дамблдора.
  Она не чувствовала хода времени. По ее ощущениям, с равной вероятностью могли пройти четыре часа или пятнадцать минут. Но усталость брала свое и Белла начала клевать носом и, в конце концов, провалилась в забытье.
  Ее разбудил шум ключа. Снаружи кто-то открывал дверь и ведьма прищурилась: после мрака даже слабый свет от «Люмоса» бил по глазам. На пороге стоял кто-то в аврорской форме.
  — Петтигрю жив, — затараторила Беллатрикс. — Он превратился…
  — Силенцио, — аврор даже не стал ее слушать.
  Мракоборец обновил «Инкарцеро» и ушел, оставив ведьму в темноте.
   
 
   
* * *
   
  Когда авроры пришли во второй раз, Беллатрикс балансировала на грани сна. Ведьма сама плохо понимала, спит она или бодрствует: перед глазами все равно стояла чернота, и воображение рисовало ей самые разные образы. Белла, услышав скрип двери, подняла голову и уставилась на вошедших. К ней пришли Долиш и незнакомый ей чернокожий волшебник.
  — Фините, — веревка, которой были связаны ноги ведьмы, исчезла. — Поднимайтесь, вас ждут.
  Беллатрикс кое-как встала на ноги; незнакомый аврор, скептически оглядев ее платье, наколдовал чистящее заклинание. Белла огляделась; ее взгляд зацепился за шапку, сиротливо лежащую в центре каморки.
  Затекшие ноги плохо слушались волшебницу, но Беллатрикс отшатнулась, когда Долиш приблизился к ней; она пойдет только сама. На этот раз они шли другим маршрутом. Оказалось, что каморка располагалась под одной из хогвартсовских лестниц. Как могла судить Белла, школьники уже проснулись; еще немного — и они потянутся завтракать. Авроры вели ведьму на верхушу Астрономической башни.
  — …отправился сюда, как только проснулся, — донесся до ушей Беллы знакомый голос. — Прямо сейчас можно послать за дементорами.
  — Должен возразить, — пока авроры преодолевали последний пролет, Беллатрикс услышала Дамблдора. — Во-первых, дементорам не место рядом с детьми. Во-вторых, мы обязаны соблюдать нормы законодательства.
  — Я представить себе не мог, что им взбредет в голову пытаться поцеловать ни в чем не повинного мальчика... — пробормотал Фадж, — Совершенно распустились...
  На площадке башни собралась примечательная компания. Министр магии Корнелиус Фадж. Его помощница Долорес Амбридж, которая даже зимой носила розовый цвет. Директор Хогвартса Альбус Дамблдор и двое деканов: Флитвик с МакГонагалл. Снейпа не было.
  — А я вам говорил, что Беллатрикс Блэк замешана в этом деле! — назидательно сказал Фадж Дамблдору, указав рукой на ведьму.
  — Нам может хватить и двоих дементоров, господин директор, — встряла в беседу Амбридж.
  Беллатрикс почувствовала, что ноги вот-вот перестанут ее держать.
  — Нет, — Дамблдор не удостоил чиновницу развернутым ответом. — Давайте подождем Сириуса Блэка.
   
 
   
* * *
   
  — Блэк сбежал!
  На площадку вошел запыхавшийся Снейп в сопровождении аврора.
  — Он, должно быть, аппарировал… — недоуменно начала Амбридж.
  — В замке нельзя аппарировать! — рявкнул Северус. — Ему помогли сбежать, и я даже знаю, кто! Поттер!
  Профессор с отвращением посмотрел на чиновницу. Снейп кое-как держал себя в руках, но было видно, что его переполняют эмоции. Беллатрикс встретилась с ним взглядом, и Северус не отвернулся; он даже не моргнул, холодно смотря на Беллу. Ведьма беззвучно расхохоталась, глядя на обескураженных волшебников. Кузен сбежал еще раз! Его поймали, и он все равно сбежал!
  — Северус, — удивленно произнес директор. — Как Гарри мог помочь сбежать Блэку, если провел всю ночь в больничном крыле? Давайте пошлем за мадам Помфри и узнаем, где был Поттер. Но замечу, что мадам Помфри должна была от них не отходить. Минерва, если вас не затруднит, приведите нашу целительницу.
  — Тогда она помогла Блэку сбежать! — взвизгнула Амбридж, показывая на Беллатрикс.
  — Мисс Амбридж, — Если Снейпа Дамблдор убеждал, то помощницу министра он просто уговаривал с интонацией матери, укладывающее спать ребенка. — Госпожу Блэк заперли в чулане под пятой лестницей и она провела там всю ночь, связанной с помощью «Инкарцеро».
  Долорес открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег.
  — Мистер Кингсли, — директор обратился к чернокожему аврору, — скажите: Беллатрикс Блэк покидала каморку?
  — Нет, господин председатель, — похоже, для силовика Дамблдор был прежде всего Верховным Чародеем Визенгамота. — Мы всю ночь дежурили у двери.
  — При всем уважении, мисс Амбридж, — директор развел руками, — госпожа Блэк физически не могла помочь своему кузену.
  Беллатрикс окончательно отказалась от попыток понять происходящее.
  — Она его укрывала, — с нажимом произнес Фадж. — Это очевидно.
  — Увы, в суде все придется доказывать, а без вердикта суда… — Дамблдор покачал головой. — Впрочем, давайте уже спросим ее? Фините.
  — Петтигрю жив! — выкрикнула Беллатрикс. Ведьма тараторила, пока на нее снова не кинули «Силенцио», — он превратился в крысу, он здесь! Он…
  — Вы в самом деле думаете, что кто-то поверит в этот бред? — хихикнула Амбридж.
  — Погодите, — Дамблдор совершенно не повышал голоса, но что-то в его интонации заставило чиновницу замолчать. — Госпожа Блэк, потрудитесь все это повторить членораздельно.
  — Питер Петтигрю жив и находился в семье Уизли все это время, — заговорила Беллатрикс. — Он анимаг, его облик — крыса. Он был настоящим хранителем секрета у Поттеров и подставил Сириуса Блэка. Я нашла его этой ночью в Запретном лесу и несла сюда.
  — Северус? — спросил директор.
  — С ней была клетка с крысой, — кивнул Снейп.
  — Где она сейчас?
  — У меня под замком. Это одно из лучших мест для вещдоков.
  — Северус, принесите ее, пожалуйста.
   
 
   
* * *
   
  Белла больше всего боялась, что Северус «потерял» крысу или подменил ее. Но профессор явился с кривой, наспех трансфигурированной клеткой, в которой сидела облезлая крыса без пальца на передней лапе. Ее задние лапы изогнулись под причудливым углом.
  Дамблдор достал крысу из клетки, положил ее на пол и взмахнул палочкой. Крыса медленно начала превращаться в толстого, неопрятного человечка. Петтигрю лежал на полу с закрытыми глазами, тяжело дыша.
  — Это Петтигрю? — поинтересовался Дамблдор.
  — Да, это он, — согласился Снейп.
  Директор повернулся к МакГонагалл, которая вернулась чуть раньше Северуса вместе с мадам Помфри.
  — Да, Альбус, это в самом деле Петтигрю, — удивленно произнесла Минерва.
  — Конечно, надо будет сличить образцы крови, — Альбус Дамблдор прошелся вокруг Хвоста. — Но, Корнелиус, нам придется пересматривать дело Блэка. Это вот, — директор показал взглядом на съежившегося Питера, — вновь открывшиеся обстоятельства. Так что дементоров не будет.
  — Как вы укрывали Блэка? — Фадж обратился к Белле.
  Петтигрю, наконец, увидел, что Беллатрикс стоит со связанными руками и сообразил, как это использовать.
  — Она пытала меня Круциатусом! — завизжал он во всю глотку. — Она переломала мне ноги! Проверьте, проверьте палочку! Она применяла непростительное!!
  Петтигрю даже не кричал. Он блажил так, что закладывало уши. Хвост обещал все, что только можно, лишь бы его не расцеловали дементором прямо тут.
  Беллатрикс увидела, что Снейп снова улыбнулся. Эта улыбка буквально сдавила ведьме горло. Действительно, она недооценила Дамблдора: зачем обвинять ведьму в укрывательстве кузена, когда у него есть возможность подвести Беллатрикс под пожизненное заключение?
  — Это правда? — уточнил Дамблдор.
  — Конечно, нет, — выдавила из себя Беллатрикс севшим голосом.
  — Беллатрикс Блэк очень хорошо владеет темными искусствами, — Амбридж влезла со своим особо ценным мнением; будто она боялась, что ее сочтут бесполезной.
  — Это вопрос не навыков, а интеллекта, — отрезал Снейп.
  — Мистер Долиш, проверьте, пожалуйста, палочку госпожи Блэк, — попросил Дамблдор.
   
 
   
* * *
   
  — Ни одного Непростительного, — со странной улыбкой произнес директор.
  — Это как? — удивленно спросил Фадж.
  — Возможно, Петтигрю попросту врет? — спросил Флитвик.
  — Миссис Блэк, так как же вы укрывали своего сообщника? — вот уж кому не занимать идиотизма и наглости, так это Амбридж.
  — Леди Блэк, — отрезала Беллатрикс. — И где ордер?
  Фадж слегка приоткрыл рот.
  — Против себя свидетельствовать никто не обязан, — ни к кому конкретно не обращаясь, произнес директор.
  — Где ордер на арест? — повторила Беллатрикс, распаляясь. — Вы вообще понимаете, что по сути похитили и насильно удерживаете человека?! Я ничего вам не скажу без бумаг!
  — Бумага будет, вас вызовут повесткой в Министерство, — прищурился министр.
  — Вот и вызывайте, там и поговорим, — Белла повернулась лицом к Долишу и демонстративно вытянула перед собой связанные руки.
  Аврор покосился на министра. Фадж еле заметно кивнул и Долиш освободил ведьму от пут.
  — Еще у вас моя палочка, мистер Долиш, — требовательно добавила Беллатрикс.
  — Значит, Блэк не отправится в Азкабан? — откуда-то со стороны входа донесся удивленный детский голос.
  Белла обернулась. Она только сейчас заметила, что на лестнице стоят шестеро школьников. Трое гриффиндорцев и трое слизеринцев рассредоточились вдоль противоположных стен. Панси, Драко и Теодора она узнала сразу. Поттера и Уизли — тоже. Девочка в гриффиндорском шарфике могла быть только грязнокровкой Грейнджер. Кто из них задал этот вопрос, Белла даже не задумалась.
  — Нет, — Беллатрикс широко улыбнулась и вытерла палочку о рукав мантии. — Блэк сейчас отправится домой.

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
XXXIII. Дежа вю   
— Не совсем так, — мягко поправил Беллу Дамблдор и повернулся к школьникам. — Госпожа Блэк отправляется под домашний арест.
  — Вот как? — Беллатрикс резко развернулась.
  Директор пристально посмотрел на нее поверх очков. Глаза Альбуса напоминали две льдинки. В наступившей тишине ведьма отчетливо расслышала смешок Амбридж.
  — К сожалению, госпожа Блэк, суду еще предстоит выяснить, имело ли место укрывательство, — Дамблдор развел руками.
  — Под домашний арест помещают только с решения суда, — возразила Беллатрикс.
  — Хорошо, — неожиданно согласился Дамблдор. Директор сохранял полную невозмутимость. — Если подходить к делу формально, то мы обязаны вас задержать, госпожа Блэк…
  — До выяснения обстоятельств, — неожиданно сказал Долиш.
  — Вы же понимаете, что повод нам искать не надо, — мягко произнес Дамблдор. — По закону мы можем вас задержать на трое суток и уладить все формальности. А так вы сразу отправитесь домой.
  Только Дамблдор мог отправить под арест так, чтобы это еще и казалось благодеянием. Беллатрикс осмотрелась. МакГонагалл и Флитвик явно чувствовали себя не в своей тарелке. Снейп сохранял полное спокойствие; у ведьмы создавалось ощущение, что профессор созерцает исполнение хорошо продуманного плана. Фадж и Амбридж демонстрировали важность и незаменимость, вот только министр просто присутствовал с важным видом, то его помощница неоднократно уже пыталась вставить свое ценное мнение. Мадам Помфри просто старалась не отсвечивать.
  Мысли Беллы метались, как мотыльки вокруг фонаря. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: особого выбора у нее нет. Снейп еле заметно кивнул Дамблдору и показал взглядом на учеников, до сих пор тихо стоявших в коридоре. Директор точно так же незаметно поморщился: мол, оставь их в покое.
  — Заранее не обещанное укрывательство наказывается вплоть до двух лет лишения свободы, — Амбридж, похоже, заполняла своим потоком сознания любую паузу, которую ей предоставляли. — Это если мы имеем дело с укрывательством, а не соучастием.
  — Но… но почему? — неожиданно для всех заговорил Поттер. — Сириус не виноват! Как можно отправить к дементорам за укрывательство невиновного?
  — Вы же будете пересматривать дело! — возмущенно добавил Драко Малфой.
  Судя по взглядам детей, обе кучки школьников первый раз к чему-то отнеслись одинаково.
  — Есть нормы закона, которые мы не в силах переступить, — произнес Дамблдор. — Итак, госпожа Блэк?
  — Хорошо, — протянула Беллатрикс.
  — Господа, — Дамблдор обратился к аврорам. — Пожалуйста, пусть кто-нибудь из вас проводит госпожу Блэк к моему кабинету, я присоединюсь к вам чуть позже.
   
 
   
* * *
   
  До кабинета, кроме Беллатрикс и Кингсли, шла целая делегация. Стайка школьников следовала сразу за аврором. И Поттер, и Малфой явно о чем-то хотели поговорить, но кто ж им даст?
  По дороге они встретили еще рыжего гриффиндорца со значком. «Еще один Уизли», — подумала Беллатрикс. Староста переменился в лице, уже за спиной ведьма услышала сердитый шепот и голос Рона Уизли: «Потом!»
  Наконец, Драко на что-то решился.
  — Госпожа Блэк, я пишу отцу! — громко произнес племянник, когда они уже подобрались к лестнице, ведущей в кабинет директора.
  — Мистер Кингсли, разрешите мне поговорить с племянником, — попросила Беллатрикс. — Я вам отдам палочку.
   
 
   
* * *
   
  — Так он что, ее племянник? — Белла услышала громкий шепот Поттера.
  — Все чистокровные семьи в родстве друг с другом, как маггловская аристократия… — взялась объяснять Поттеру девочка с Гриффиндора.
  Беллатрикс сморщилась от отвращения. Маггловская аристократия! Маггл маггла называет магглом! Интересно, как ее вообще переносят на Гриффиндоре? Беллатрикс, не слушая дальше, повернулась к подошедшему Малфою.
  — Госпожа Блэк, я немедленно напишу отцу о том, что тут произошло… — начал мальчик.
  — Так, Драко, — прервала его Беллатрикс. — Напишешь не сейчас, а сегодня, не торопясь, а хорошо подумав. Время еще терпит. Ты меня понял?
  — Да, госпожа Блэк, — серьезно кивнул племянник.
  — Драко, ты точно меня понял? — с нажимом переспросила ведьма.
  — Совершенно точно, — молодой Малфой выдержал взгляд.
  — У тебя сейчас уроки есть?
  — Есть, — по лицу парня было понятно, что занятия есть, и прямо сейчас, но посещать он их сегодня не планирует.
  — Юный лорд Малфой, — Беллатрикс перешла на официальный тон, — я категорически настаиваю, чтобы вы писали вашему отцу только после того, как успокоитесь.
  — Слушаюсь, госпожа Блэк, — Малфой коротко поклонился.
  — А теперь ступайте.
  Драко развернулся и пошел к своим. Как оказалось, все ждали, пока тетя и племянник поговорят. Шестерка учеников, разделившись на две тройки, тихонько утекла по своим делам. Как раз вовремя: через несколько минут к дверям подошел Дамблдор со свитой. Иначе стайку чиновников, шагающих позади директора, Белла назвать просто не могла.
   
 
   
* * *
   
  — Присаживайтесь вон в то кресло, — показал Дамблдор.
  В отличие от Астрономической башни, в кабинете директора собрались только чиновники, а не педагоги. Беллатрикс сразу узнала Амелию Боунс: трудно не узнать обвинителя на своем процессе. Кроме главы отдела магического правопорядка, в кабинете оказались Фадж с неизменной розовой феей и Муди. «Впечатляющая компания», — подумала ведьма.
  — Воды? — предложил Дамблдор.
  — Да, спасибо, не откажусь.
  — Мисс Амбридж, налейте, пожалуйста, воды госпоже Блэк. Стакан и графин на столе.
  Беллатрикс спокойно приняла стакан, но, едва поднеся его к губам, жадно, в несколько глотков, выпила всю воду. В другое время она с интересом осмотрела бы кабинет директора, но сейчас все ее внимание было приковано к Амелии Боунс, неспешно пишущей что-то на бумаге. Наконец, глава отдела магического правопорядка закончила, и над документом склонились Фадж и Дамблдор. Директор кивнул и передал свиток Муди. Беллатрикс затаила дыхание.
  — А не сбежит? — поинтересовался старый параноик.
  — А куда и, главное, зачем? — пожала плечами Боунс. — Сама себе на ровном месте срок найдет.
  Наконец, высочайше одобренный и подписанный документ оказался перед Беллатрикс. Ведьма прочитала его дважды: сначала она пробежалась по тексту взглядом, потом прочла его более внимательно.
  — У вас остается право на переписку и на посещение, — пояснил Дамблдор. — По сути, вас просто запирают дома на время следствия.
  Ведьма вздохнула. Через секунду на бумаге красовалось слово «ознакомлена» и ее подпись.
  — Теперь повестку, — сухо заметила Боунс.
  Беллатрикс предстоял допрос у следователя через три дня.
   
 
   
* * *
   
  Ведьма вернулась к заждавшемуся Кричеру и убранной прихожей. На восторги эльфа она даже не обратила внимания. Больше всего ей хотелось пить и спать. Быстро переодевшись в домашнее платье, Беллатрикс двинулась на кухню, велев домовику готовить ванную.
  Дойдя до кухни, Белла схватила стоявший там графин и жадно выпила прямо из горла всю прохладную, восхитительную, вкусную воду. Все еще не веря в свою удачу, волшебница полезла за сигаретами. Первую она выкурила так же, как пила воду — за полдюжины жадных затяжек, вторую уже потихоньку смаковала. После воды, курева и вида Кричера, суетливо сервирующего стол прямо на кухне, жить стало гораздо веселее.
  Выдохнув очередное колечко дыма, Беллатрикс сосредоточилась на делах насущных. Ей, безусловно, повезло. Раз Фадж собирался послать за дементорами, дело кончилось бы минимум Азкабаном. Ведьма вздрогнула, вспомнив холодные, противные прикосновения этих созданий. Сириус на свободе, крыса найдена, она сама сидит дома, а не в министерском изоляторе. Вот только ни в коем случае нельзя забывать, что из дома она может легко переселиться в камеру в Азкабане. Противный щелчок от заклятия надзора, раздавшийся при входе в дом, до сих пор заставлял ее морщиться.
  Все упиралось в простой вопрос: нужно Дамблдору посадить ее в Азкабан? Беллатрикс не сомневалась, что директор просчитал все заранее, или хотя бы предполагал развитие событий. Из двух Блэков ему нужен лишь один, если вообще нужен. Ведьма рассмеялась, вспомнив компанию в кабинете директора. Все пятеро ее ловили, судили и сажали. Ни в коем случае нельзя надеяться на добродушие Дамблдора. Вся эта мягкость служит лишь одной цели: усыпить внимание, пока не станет слишком поздно метаться. «Срочно, надо срочно писать Малфою!» — Беллатрикс пришла к нехитрому выводу.
   
 
   
* * *
   
  Только после того, как сова улетела, Белла позволила себе отправиться в ванную. В теплой воде ее начало клонить в сон; усталость все громче и громче заявляла о себе. Ведьма сама не поняла, как она не свалилась прямо там, в ванной. Вымывшись и раздав Кричеру ценные указания, Беллатрикс отправилась в спальню.
  Уже в постели на нее навалилось странное оцепенение; то неприятное чувство, когда человек хотел спать, рвался к кровати, как к земле обетованной, и, улегшись, осознавал, что уснуть не может. Перегруженная голова упорно не хотела отдыхать. Беллатрикс сжимала одеяло, вспоминая лица Снейпа и Амбридж. С Долорес все было понятно, но Снейп? Что он затеял? Для чего?
  Неужели он настолько сильно ненавидел Блэка, что был готов подвести под поцелуй и Сириуса, и его кузину, чисто за компанию? Или он настолько подконтролен Дамблдору? Беллатрикс была уверена лишь в одном: во всем этом был очень плотно замешан директор и хорошо, если бы только директор.
  Ведьма поморщилась, вспомнив лицо Амбридж. Два года… Беллатрикс живо представила себе два года в темноте, холоде и одиночестве, и вздрогнула, хотя ее согревало теплое одеяло.
  — Кричер, плед, — негромко произнесла она.
  Волшебница отдавала себе отчет, во что могут вылиться еще два года в Азкабане. Дементоры вскроют ее память, вытянут самые черные, самые омерзительные воспоминания, и будут повторять их ей до тех пор, пока Беллатрикс не превратится в безумное существо. О, в ее разуме найдется достаточно чуланов, в которых неплотно заперты воспоминания, которые Белла упорно хотела забыть! Тогда ее удержал от сумасшествия Сириус. Сейчас это сделать будет некому. Беллатрикс, наконец, поддалась усталости и провалилась в черное забытье.
  Ей снилось то, что должны были выдернуть дементоры: истерика матери, двенадцатилетняя Белла, ревущая, уткнувшись в грудь дедушке, ощущение пустоты после того злосчастного Хеллоуина, лицо Крауча. Она не чувствовала, как Кричер тщательно накрыл ее еще одним одеялом. Старый домовик знал, что его хозяйке снятся хорошие сны только тогда, когда ей тепло.
   
 
   
* * *
   
  Беллу разбудил домовик, колотящийся своей уродливой головой об пол. Ведьма с трудом разлепила веки.
  — Что такое? — спросила она сонным голосом.
  — Госпожа, — запричитал Кричер. — К вам через камин пришла ваша сестра, Андромеда.
  Беллатрикс медленно встала, нащупала тапочки, и поплелась в гостиную прямо в пижаме. Быстро взглянув на часы, она узнала, что проспала три часа.
  -Как ты? — Андромеда, когда сестра ее впустила, с ходу взяла быка за рога.
  — Нормально, — кивнула Беллатрикс и уселась на диван, подобрав ноги. После сна она еще оставалась заторможенной.
  — Я слышала, что крысу нашли, но у тебя проблемы, — миссис Тонкс подошла и села рядом.
  — Откуда… — начала Белла, но встретилась с сестрой взглядом и кивнула. — Ну да, откуда матери аврора знать про такие события…
  — Примерно так, — Андромеда слабо улыбнулась, увидев, что Беллатрикс носит подаренные ей носки.
  — Ощущение… дежа вю, — пробормотала Беллатрикс, помотав головой. Сон никак не уходил. — Как будто снова май девяносто второго, и я обживаю не дом, а… клетку повышенной комфортности.
  Дромеда обняла сестру за плечи, и в этот же самый момент камин вспыхнул зеленым.
  — Белла! Белла, открой камин! — раздался голос Нарциссы.

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
XXXIV. Последствия   
— Сиди спокойно, — Беллатрикс покосилась на сестру, отдернувшую от нее руку.
  Ведьма взмахнула палочкой и в гостиную вошла Нарцисса, леди Малфой, чистокровная и благородная. Младшая сестра, как всегда, выглядела безупречно. На фоне Андромеды, одетой в добротное, но скромное платье без излишеств, Нарцисса смотрелась если не королевой, то герцогиней точно. Про сонную Беллу в пижаме и говорить было нечего: любой сторонний наблюдатель сразу бы понял, кто здесь преуспевающая леди, удачно вышедшая замуж.
  Нарцисса бодро вышла из камина. Сделала шаг. Остановилась. Посмотрела на Беллатрикс. На Андромеду. Снова на Беллатрикс.
  — Садись рядом, — Белла показала рукой на кресло.
  Нарцисса спокойно села.
  — Она в курсе, — Беллатрикс указала взглядом на среднюю сестру.
  — Хорошо, — произнесла Нарцисса с неопределенной интонацией. — Меня прислал Люциус, он получил твое письмо.
  — Так.
  — Еще нам написал Драко. Он опередил тебя на полчаса.
  — Понятно, — нахмурилась Беллатрикс. По ходу дела, Малфой все равно не послушался госпожу Блэк и бросился писать, едва отойдя от кабинета директора.
  — Нам пока понятно то, что ситуация более чем серьезная, — назидательно произнесла леди Малфой. — И еще нам понятно, что мы чего-то не знали, но об этом мы будем говорить позже и решать, как нам с Люциусом отнестись, тоже будем позже. Сейчас мы готовы оказать тебе полную поддержку.
  — Это хорошо.
  — Яксли прибудет сегодня вечером, он готов быть твоим адвокатом.
  — А вот это просто здорово, — с Беллы слетела вся ее заторможенность. — Яксли — это здорово.
  — Хочу заметить, — подала голос Андромеда, — что я могу узнать сроки рассмотрения дела Сириуса. Мне будет проще всего это сделать, а для нас это важно.
  — Да, за укрывательство невиновного человека ответственность не предусмотрена, — согласилась Нарцисса.
  — Да, мы можем выкрутиться за счет этого. Когда придет Яксли?
  — К шести часам вечера, — Нарцисса откинулась на спинку кресла и сплела пальцы. — Я думаю, что до этого момента тебе надо выспаться и встречать квалифицированного юриста со свежей головой.
  Беллатрикс только заторможенно кивнула.
  — Как я понимаю, за тобой присмотрит Андромеда? — леди Малфой поглядела на среднюю сестру.
  — Да, я ненадолго останусь, — кивнула Андромеда. — Потом отправлюсь выяснять.
  — Ну и хорошо, — Нарцисса подалась вперед и с непонятной интонацией произнесла. — А теперь, Белла, я хочу понять одну вещь.
  — Я тебя слушаю, — Беллатрикс посмотрела сестре в глаза.
  — Отвечай честно: во что ты втравила Драко? — напряженно спросила Нарцисса. — Не пытайся мне сказать, что он совершенно ни при чем.
  — Ни во что, — отрезала Беллатрикс. — Единственное, о чем я его просила, так это узнать о крысе, которая принадлежит Рону Уизли. И все.
  — Я же вижу, что он на тебя чуть не молится, — заговорила Нарцисса севшим голосом, не обращая внимания на Андромеду. — Вижу, как он тебе пишет, и как о тебе отзывается. Ты знаешь, что он ни разу не назвал тебя тетей? Только «госпожа Блэк».
  Беллатрикс помолчала, рассматривая ладони. Затем она снова подняла взгляд на Нарциссу.
  — Цисси, ты ведь понимаешь, что он не вечно будет мальчиком? — спросила Белла, не отводя глаз. — Может, все дело просто в том, что я посмотрела на него не как на золотого баловня, а как на обычного подростка?
  — Сестра, сейчас он еще ребенок! Ты понимаешь, что ему всего тринадцать лет? Ему рано вмешиваться в эти игры! — шепотом закричала Нарцисса. — Ты хоть понимаешь, во что он лезет?
  — Неужели было бы лучше, если он сбежал, увидев родную тетю в такой ситуации? — Андромеда осталась невозмутимой. — Он мальчик, но мальчик должен вырасти мужчиной.
  — Я его не втравливала, Нарцисса, — добавила Беллатрикс. — Я клянусь тебе! Ни во что! И будь уверена, это хорошо, что твой сын, наконец, нашел потроха!
  — Это мой сын! — Беллатрикс пришлось сделать над собой усилие, чтобы выдержать жгучий взгляд. — Молодых Лестрейнджей ты могла бы воспитывать как угодно, пусть хоть… — Нарцисса проглотила окончание фразы. — Но я не хочу, чтобы Драко повторил… чтобы он оказался под следствием или что хуже… Ты меня понимаешь?
  — Да. Я тебя понимаю, — Белла наклонила голову.
  — Хорошо, — Нарцисса пришла в себя и снова превратилась в леди Малфой. — Яксли, как я сказала, прибудет к шести часам. Люциус будет держать руку на пульсе.
   
 
   
* * *
   
  Андромеда не задержалась надолго. Почти сразу же после того, как Нарцисса ушла через камин, средняя сестра начала собираться — ей еще предстоял запрос о деле Сириуса.
  — Вот и поговорили втроем, — пробормотала Дромеда, уже подходя к камину.
  — Похоже на то, — хмыкнула Беллатрикс. — Все равно это было неизбежно. И оно того стоило.
  — Думаешь? — хмыкнула Андромеда.
  — Уверена, — в тон ответила Белла. — Знаешь, Дромеда, ведь я теперь вспоминаю, какими мы были подругами. Ведь лучшими подругами, разве нет?
  — Были, — грустно согласилась сестра. — Пока тебя не заклеймил Сама-Знаешь-Кто, а я не сбежала с Тедом.
  — Да, — вздохнула Беллатрикс. — А теперь возимся с Сириусом.
  Андромеда открыла было рот, но так ничего и не сказала. Наверное, у нее на языке вертелся простой вопрос: «Что будет с нами двумя, когда Сама-Знаешь-Кто вернется?» Но только этот вопрос был самым идиотским вопросом, который можно было задать сейчас.
  Дромеда шагнула в камин.
   
 
   
* * *
   
  Оставшись одна, Беллатрикс не торопилась спать. Ведьма терпеливо дождалась, когда погаснет пламя в камине, и подозвала эльфа.
  — Кричер, — тихо заговорила ведьма. — В Запретном лесу, неподалеку от Гремучей ивы есть место… — Беллатрикс выдала домовику набор ориентиров. — …Там лежит палочка Поллукса Блэка. Ее надо найти и тайно доставить сюда как можно скорее.
  Домовик исчез, и волшебница, наконец, поплелась в кровать. У нее еще было достаточно времени, чтобы привести себя в порядок и выспаться перед визитом адвоката.
  В этот раз Беллатрикс уснула практически моментально, едва повалилась на кровать. Ей очень редко снилось что-то, не связанное с Азкабаном. Каждый такой сон очень надолго запоминался.
  Сейчас ей снились Долохов и Каркаров, еще не старые, еще из тех времен, когда Беллатрикс только-только вышла замуж. Оба волшебника дуэлировали на поляне неподалеку от поместья Лестрейнджей. Стиль Дурмштранга совершенно не походил на привычное Белле зрелище классической дуэли. Почти никаких чар, только проклятия. Темные искусства во всей красе в сочетании со сложными щитами.
  Каркаров бился откровенно слабее Долохова. Как могла судить Беллатрикс, Игорь знал предмет не хуже, а кое-где и лучше Антонина. Но Каркарову не хватало реакции, не хватало координации движений; он проигрывал чисто из-за недостатка бойцовских качеств.
  Белла с интересом наблюдала за дуэлью. Она читала немало книг по Темным искусствам, знала не одно проклятие, но увиденное впечатлило ее по-настоящему. Одно дело — тайком пробовать прочитанное в справочнике, и совсем другое — увидеть настоящую черную магию в исполнении тех, кто этому специально учился и шлифовал свои навыки на практике.
  Долохов, выработавшись в ноль, протер голову полотенцем и прислонился спиной к дереву. Маг оказался рядом с пнем, на котором сидела Белла.
  — Леди Лестрейндж, — чуть отдышавшись, заговорил Долохов. — Темный лорд желает, чтобы мы занялись вашей боевой подготовкой.
  — Это честь для меня, сэр Долохов, — Беллатрикс поднялась с пенька.
  — Темный лорд говорил, что вы не новичок и что-то знаете, — продолжил волшебник.
  — Да, — кивнула Белла. — Я владею защитными чарами, невербальной магией, знаю всю программу Хогвартса по чарам, у меня хорошо с зельями…
  Долохов и Каркаров переглянулись.
  — Значит, вам не ставили английский дуэльный стиль? — поинтересовался Каркаров. — Вы пробовали Непростительные? Отвечайте честно.
  — Нет, — Беллатрикс покраснела. — Я не пробовала. Это плохо?
  — Наоборот, это хорошо, — улыбнулся Долохов. — У вас хороший задел и вас не придется переучивать. Мы будем учить вас по классической русской системе, где упор делается на проклятия. Аврорка, конечно, хороша, но мы знаем ее существенно хуже. А то, чему мы вас обучим, не менее эффективно.
  — По меньшей мере, в Совдепии эту систему оставили, — процедил Каркаров, погладив свою козлиную бородку.
   
 
   
* * *
   
  — Хочу задать вам глубокий вопрос, Беллатрикс, — чуть наклонил голову Долохов. — Весьма далекий от практики.
  — Я вас слушаю, Антон Михайлович.
  Долохов возился с ней уже полгода, открывая ведьме секреты черной магии. Занимаясь с волшебником, Белла осознавала, насколько Защита от Темных искусств, которую преподавали в Хогвартсе, сконцентрирована на мерах противодействия. В Хогвартсе старательно обходили вопросы, связанные со структурой проклятий и принципами их наложения. Разумеется, старые чистокровные семьи учили своих отпрысков. Разумеется, на шестом или седьмом году, те, кто оказывался на ЗОТИ, узнавали гораздо больше. Разумеется, сама Беллатрикс старательно штудировала нужную литературу, пока еще училась на Слизерине. Но все равно — по сравнению с уроками у настоящего темного волшебника эта самодеятельность была как небо и земля.
  Они разговаривали по-русски. Долохову было так привычнее, Беллатрикс практиковалась говорить на языке, на котором была написана большая часть книг, выданных Каркаровым.
  — Вопрос будет таким: почему Темные искусства зовут темными? — Антон Михайлович заинтересованно посмотрел на ученицу.
  — Из-за воздействия на человека? — пожала плечами ведьма. Вопрос казался с подвохом.
  — Редукто тоже воздействует на человека не лучшим образом, — Долохов хмыкнул. — Но здравое зерно есть. Подумайте еще.
  — Традиция?
  — Нет, — покачал головой Долохов. — Традиция есть, но я насмотрелся на идиотов, носящихся с «темными, которые не темные», и злой светлой магией. У нас в Дурмстранге не используется термин «Темные искусства», но совсем по другой причине. Подумайте еще.
  — Если вы говорите, что во фразе «воздействие на человека» есть здравое зерно, но причинение вреда не только привилегия Темных искусств, то речь идет о самом волшебнике? — Беллатрикс продолжила, увидев, как Долохов удовлетворенно кивает. — Они темные, потому что опасны прежде всего для того, кто их применяет?
  — Именно так, — решительно кивнул Долохов. — Черная магия черпает силу из темных, буквально звериных эмоций. Из гнева, из жестокости, из всего этого семейства. Маг, который применяет проклятья, прежде всего рискует сам поддаться таким эмоциям. Вы же слышали, что для эффективной работы Пыточного проклятия надо получать наслаждение от боли жертвы?
  — Да, — Беллатрикс закивала.
  — Сами оцените, какой ущерб психике это может нанести, начал объяснять Долохов. — Черная магия, прежде всего, удел людей с сильной волей, способной подавить их темные чувства. Вы обязаны уметь себя контролировать. У садиста получится отменное «Круцио», но я бы не рискнул долго находиться с ним рядом. Мы находимся между двух огней. С одной стороны, надо держать себя в узде, с другой же — дав волю гневу, мы получаем по-настоящему сильные проклятия. Игорь потратил полжизни, чтобы решить эту проблему, — Антон Михайлович улыбнулся. — А мы с вами будем тренироваться далее. Кстати, скажите: почему вы не пробовали применить Непростительные?
  Белла замялась. Стыдно было признаваться, неприятно было вспоминать.
  — У нас был скандал на Слизерине, — выдавила она. — Учеников поймали, когда они использовали пыточное проклятие на мышах. Я просто опасалась быть пойманной.
  «И опасалась реакции матери».
  — Хорошо, — Долохов кивнул. — Сегодня мы с вами попробуем Непростительные.
   
 
   
* * *
   
  Белла проснулась в четыре часа дня. Кричер с палочкой так и не появился.

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
XXXV. Казуистика   
Яксли умел слушать, как и полагается хорошему профессионалу. Пока Беллатрикс долго и подробно излагала ему всю историю, юрист спокойно сидел, лишь изредка уточняя непонятные ему моменты. По его непроницаемому лицу невозможно было понять, что он думает о происходящем. Белла не утаивала ничего: сейчас адвокат для нее, как врач для больного. Врать ему — себе дороже.
  — Вот, примерно, все, — закончила Беллатрикс, и потянулась за сигаретами. — А дальше я оказалась дома.
  Они расположились в курительной комнате. Кроме непрослушиваемых стен, камина и уютной мебели, у нее было еще одно серьезное достоинство: отсутствие домовика не бросалось в глаза. Кричер так и не появился, и Белла уже начала нервничать.
  — Сразу хочу уточнить: куда делась вторая палочка? — уточнил Яксли.
  — Я спрятала ее в Запретном лесу, неподалеку от Гремучей ивы, и уже отправила за ней домовика.
  — И его до сих пор нет. Иначе чаем бы нас поил домовик, а не заклинание.
  — И его нет, — напряженно произнесла Белла.
  — На палочке есть отпечатки пальцев? — быстро спросил Яксли.
  — Нет, я все протерла, без всякой магии.
  — Плохо то, что это палочка вашего деда, — вздохнул адвокат. — Был бы это сучок из Лютного, все оказалось бы проще. А если эту палочку найдут, ее происхождение отсчитают на счет «три».
  Яксли не сказал этого вслух, но на его лице отчетливо читалось: «Вы сделали очень большую глупость, запытав Петтигрю».
  — Лорд Яксли, что вы скажете о ситуации? — напряженно спросила Беллатрикс.
  — Я скажу, что над вами висит реальная угроза тюремного заключения, — юрист забарабанил пальцами по подлокотнику. — Вам, очевидно, предъявят обвинения в укрывательстве кузена. Но еще, вероятно, вас попробуют привлечь как соучастницу.
  — Еще причинение увечий, — Беллатрикс поджала губы, вспомнив вопли Петтигрю.
  — Смешно, но нет, — Яксли позволил себе улыбнуться. — Во-первых, это надо еще доказать, что он явился по вашему зову. Я сам удивлен тем, что вы смогли воспользоваться меткой. Во-вторых, еще неясно, кто из вас кого ловил.
  — Может, он хотел у меня палочку отнять? — с невинным видом спросила Беллатрикс.
  — Есть еще в-третьих. Если бы вы, например, отбили ему почки так, что их пришлось бы лечить в Мунго больше недели — тогда это был бы средний вред здоровью. Со слов лорда Малфоя, Петтигрю срастили кости еще до того, как вы вернулись домой. Так что если это и будет классифицировано, то как легкий вред. И это точно не самая большая наша с вами проблема.
  — Я еще могу отказаться от дачи показаний.
  — Можете. А веритасерум к вам нельзя применять без вашего же согласия. Вы пока что не подозреваетесь в тяжком преступлении и не являетесь рецидивисткой.
  — То есть вы считаете, что шансы есть? — хмыкнула Беллатрикс. Ну где же Кричер?!
  — Я считаю, что у нас есть все шансы или развалить дело, или дотянуть до того момента, когда будет пересмотрено дело Сириуса Блэка. Тогда состав преступления, в котором вас обвиняют, просто исчезнет.
   
 
   
* * *
   
  Яксли ушел через час, после того, как они с Беллатрикс обсудили некоторые нюансы и тактику поведения. Юрист унес с собой доверенность и обязался связаться следующим днем. Белла осталась одна; Кричер так и не прибыл.
  В конце концов, к девяти часам ведьма переоделась в пижаму и устроилась в кровати, чуть ли не свив себе гнездо из одеял. Беллу окружала плотная, чуть ли не физически ощущаемая тишина. Волшебница могла думать о чем угодно, но все ее мысли возвращались к одному и тому же: где ее домовик?
  Она не могла нормально думать, но и уснуть тоже не могла. Ей постоянно казалось, что что-то шевелится рядом с ней, за той границей, которую очертил волшебный фонарик. Игра теней в коридоре на мгновение показалась ей рубищем дементора; ведьма вздрогнула от холода и плотно закуталась в свои одеяла. Возможно, скоро, очень скоро она снова будет близко общаться с тварями.
  Ее взгляд упал на запястья, покрытые рубцами и потертостями. Кого-то страх хватает за горло, кого-то за сердце. Беллу страх хватал за запястья и лодыжки, сжимая их холодными металлическими кольцами. Волшебница завозилась в кровати, стараясь устроиться теплее, но она уже дала волю страху.
  Можно сколько угодно убеждать себя в подчищенных следах. Можно говорить, что Яксли и Малфои уже занимаются этим делом. Можно напоминать, что Боунс не похожа на Фаджа. Но Азкабан полон людьми, которые все сделали правильно. Так говорил Долохов, когда судьба свела их под одной крышей.
  Беллатрикс вздрогнула, когда у ее кровати появился Кричер и принялся молотиться головой о тумбочку.
  — Спокойно! — рявкнула Белла и поразилась тому, как встревоженно звучал ее голос. — Где палочка?
  — Палочки нет, госпожа, — проквакал эльф, дергая себя за уши. — Кричер обыскал все, Кричер сделал все, что мог, но палочки нет!
  — Как нет?! — Беллатрикс подскочила на месте.
  Она сама не поняла, как оказалась на ногах, сжимая свою волшебную палочку.
  — Ты все проверил!?
  — Да, госпожа, — Кричер выглядел жалким и потерянным. — Кричер проверил, Кричер искал, но палочки хозяина Поллукса не было. Не было! — домовик завыл и опять ударился о тумбочку.
  Беллатрикс смотрела на эльфа и чувствовала, как пол уходит из-под ног. Сильнее всего хотелось кого-то ударить, что-то сломать или разбить. Домовик исступленно колотился о мебель, и в этом стуке Белла неожиданно для себя услышала лязг тяжелой цепи.
  — Плевать, — сказала ведьма. — Плевать! Пусть еще докажут, что это моя палочка!
  Память услужливо подсказала слова Долохова: «Девочка, такая, как ты, не выйдет из Азкабана».
   
 
   
* * *
   
  Беллатрикс смогла уснуть только под утро. Через несколько часов ее разбудил шум от прилетевших сов. Машинально отвязав газету и письмо, Беллатрикс пошлепала завтракать.
  Авроры к ней не явились, но это еще ничего не означало. Беллатрикс уже под колпаком. С тех пор, как на ней закреплены чары надзора, она никуда не денется. Просто вместо обычной клетки ей предоставили большую и удобную вольеру. Напрашивался простой вывод. Тот, кто взял палочку, знал, где и что искать. Неужели дедова палочка у Дамблдора?
  Беллатрикс развернула газету. На первой полосе красовался хнычущий Петтигрю и портрет кузена. «Питер Петтигрю жив!» — гласил заголовок. «Пророк» доводил до сведения жителей магоБритании, что Питер, которого считали погибшим целых двенадцать лет, внезапно оказался жив.
  Сириусу Блэку предлагалось добровольно сдаться властям. Бродяге обещали домашний арест как меру пресечения и объективное разбирательство дела. Общий настрой статьи был достаточно благожелательным: настрадался человек, провел двенадцать лет в тюрьме за убийство, которого не совершал, Поттеров он не выдал. Петтигрю, как выражался Долохов, кололся, будто сухое полено без единого сучка.
  «Пророк» не обошел вниманием и саму Беллатрикс. После нескольких абзацев, посвященных руководящей и направляющей роли министра, оперативности авроров и показаниям Петтигрю, сообщалось, что на территории Хогвартса была задержана Беллатрикс Блэк. «Что могло понадобиться известной стороннице Того-Кого-Нельзя-Называть в районе Хогвартса?» — задавался автор статьи.
  Беллатрикс, в принципе, ожидала, что к Сириусу возникнут вопросы. Почему ему помогла двоюродная сестра, воевавшая на другой стороне? Почему Белла Блэк схватила крысу? Странно было только то, что в одной статье призывали скорее разобраться с Петтигрю и навести справедливость, и одновременно — выяснить вопрос с укрывательством.
  Похоже, Беллатрикс светит повышенное внимание газетчиков.
   
 
   
* * *
   
  Письмо, как Белла и ожидала, прислал Драко. Странно, что мальчик не воспользовался своей бешеной совой, способной не то, что стучаться в окно, а брать его на таран. Малфой прислал птицу из школьной совятни, и несла эта птица такой трактат, что отдельные эссе старшекурсников могли только мечтать о таком объеме.
  «Госпожа Блэк!
  Прошу простить меня за то, что ослушался вашего указания. Вместо того, чтобы отправиться на уроки, мы с Ноттом и Паркинсон (вы видели их в Хогсмиде и со мной вчера) обдумали письмо моим родителям и я послал им сову…»
  — Ну кто бы сомневался… — пробормотала Беллатрикс. Ей было по-настоящему приятно.
  «…Насколько я знаю, мама должна была уже вас посетить и сообщить, что отец и его коллеги придут вам на помощь. Не знаю, как вы отнесетесь к нашей инициативе, но мы заняли библиотеку Хогвартса и штудируем все, что можем найти.
  Я осознаю, что трое подростков без опыта и специальных знаний не смогут сделать того, что может сделать лорд Яксли, но смею полагать, что хоть чем-то окажемся вам полезны. Нотт вчера вечером говорил со Сьюзен Боунс, племянницей главы департммента магического правопорядка. Как говорит Боунс, вас подозревают только в укрывательстве Сириуса Блэка…»
  — И то хлеб, — вслух произнесла Белла.
  Конечно, слова тринадцатилетней девочки еще мало о чем говорят. С другой стороны, насколько ведьма знала Амелию Боунс, та не станет врать племяннице.
  «…Нотт написал отцу, а мы просматриваем практику решений по схожим ситуациям. Несколько прецедентов мы уже нашли, и список высылаем этой же совой.
  С уважением и почтением, Драко Малфой.
  P.S. Мы ни за что не дадим вас дементорам.
  P.P.S. Список писала Паркинсон, у нее почерк лучше».
  Дальше шел внушительный список дел об укрывательстве, снабженных указанием о результате. Похоже, школьники составляли самый натуральный каталог. Вот только девичьих почерков было два. Чей же второй?
   
 
   
* * *
   
  Белла успела позавтракать, и уже собралась было отправиться в библиотеку Блэков, когда Кричер доложил о визите. Из камина с внушительной сумкой выбралась Андромеда Тонкс…
  — Так, Белла, — сестра сразу взяла быка за рога. — Я не знаю, что у тебя в библиотеке, поэтому принесла тебе материалы…
  — …«Постановление пленума Визенгамота о судебной практике по делам о причинении телесных повреждений», — Андромеда вытащила очередной документ. — Пригодится.
  — Это точно.
  — Дальше. Вот еще судебная практика по делам об укрывательстве…
  …Через час Беллатрикс буквально обложилась книгами в домашней библиотеке. Блэки держали нужную литературу, но с восьмидесятых годов ее никто не обновлял. Арктурус и Поллукс практически отошли от дел, отец же не появлялся в старом доме.
  Белла шумно вдохнула и приступила к работе. До вечернего появления Яксли она должна владеть материалом.

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
XXXVI. Следствие   
Каркаров мелко дрожал и щурился от яркого света. Вместо роскошной мантии на Игоре было какое-то рубище. Растрепанный, грязный и по-настоящему жалкий волшебник превратился в бледное подобие себя прежнего. Даже его бородка выглядела как какой-то козлиный клочок растительности.
  — Игорь Каркаров, — Крауч заговорил своим мерным, скрипучим голосом, — Вас доставили из Азкабана для дачи показаний перед Министерством магии. Вы заявили, что можете сообщить нам важную информацию.
  Каркаров поднял взгляд. Он даже дернулся, чтобы встать, но вовремя почувствовал или вспомнил, что его держат путы.
  — Да… сэр, — вместо привычной Белле вальяжности в голосе Игоря слышались угоднические нотки, — Я хочу быть полезным Министерству. Хочу помочь… чем могу…
  По скамьям пронесся шепот. Каркаров смотрел на трибуну председателя, не поворачивая головы налево, туда, где в кресле подсудимой сидела Беллатрикс.
  — Вы сказали, что готовы сообщить нам несколько имен и дать свидетельские показания, — продолжил Крауч. — Мы вас слушаем.
  Белла пристально смотрела на Каркарова. Все то время, которое она его знала, волшебник держался с чувством собственного превосходства. Иногда складывалось ощущение, будто он родовит, как Блэки и силен, как Темный лорд. Даже когда он занимался с Беллатрикс Темными искусствами, он часто подчеркивал, что очень хорошо и глубоко знает предмет. «Нас учили по другой книге, но вам пока стоит начинать с этой», — говорил Каркаров, подразумевая: не с вашим уровнем лезть в книги, написанные до революции, читайте методичку.
  Сейчас Беллатрикс видела рядом в крессе с собой не ученого и не члена тайной организации. Она видела лакея: Каркаров неожиданно показался ей домовиком, жаждущим услужить хозяину-Краучу.
  — Не забывайте, — заторопился Каркаров, — Тот-Кого-Нельзя-Называть всегда действовал под покровом строжайшей секретности… он предпочитал, чтобы мы… я хотел сказать, его сторонники… я очень, очень глубоко раскаиваюсь, что был когда-то в их числе… Мы не знали друг друга, не знали имён… Это было известно только ему одному…
  — Так вы можете назвать имена? — спросил Крауч.
  Беллатрикс бы сказала, что Каркаров заливался соловьем, если в природе бывают соловьи, которым вечно не хватает воздуха. Он сдавал всех, буквально торгуясь за каждое имя. «Нет, подождите, есть еще кое-кто!» — чуть не взвизгивал он и называл еще одного человека. Долохов, Розье, Треверс, Мальсибер… Каркаров называл всех, но трибунал не догадывался только про Руквуда.
  «Кого еще ты сдашь?» — презрительно подумала Беллатрикс. Ведьма еле сдерживалась, чтобы не заорать в голос; единственное, что заставляло ее молчать — все слова могут быть и будут использованы против нее. Как будто Каркаров не понимает, что нет разницы — сдаст он одного или нескольких Упивающихся. Ему уже обеспечен смертный приговор, с того самого момента, как он открыл рот.
  Игорь, наконец, назвал Снейпа в последней, отчаянной попытка спастись. Беллатрикс не удивилась, что за зельевара вступился Дамблдор. Она-то знала, что Северус пришел в Хогвартс по приказу Темного лорда. Дамблдор высказался, и зал ненадолго замолчал. В этой тишине был отчетливо слышен издевательский смешок Беллы, от которого Каркаров вздрогнул.
  — Хорошо, — процедил Крауч. — Кого еще вы можете назвать?
  Каркаров медленно, тихо повернул голову.
  — Женщину, которая сидит в этом зале, — волшебник сделал судорожный вдох. — Беллатрикс Лестрейндж.
  Игорю хватило смелости на один миг поглядеть ей в глаза.
  — Суду это и так известно, — произнес Крауч. — Уже установлено, что Беллатрикс Лестрейндж добровольно и осознанно вступила в организацию Сами-Знаете-Кого. Но вы можете рассчитывать на снисхождение, если сейчас ответите на ряд вопросов.
  — Да… да, сэр, я весь внимание.
  «Красные пытками выбивали признания у наших отцов», — кажется, так несколько лет назад говорил Каркаров. Беллатрикс даже не знала, чего она хочет — плюнуть или наорать на этого слизня. «Как хорошо, как славно, что он не был с нами», — запульсировала в ее мозгу простая мысль. Сейчас бы Каркаров рассказал все, а так… что он скажет такого, чего суд уже не знает?
  — Что вам известно о роли подсудимой в организации? — Крауч задал первый вопрос.
  — Она входила в ближний круг, — еще один судорожный вдох. — На наших… то есть на собраниях упивающихся… она всегда стояла близко к Сами-Знаете-Кому.
  — Есть ли еще что-то более конкретное? — похоже, Крауча это начало утомлять.
  — Да… да, есть еще кое-что. Беллатрикс была боевиком, я слышал, что она участвовала в операциях, но, — в голосе Каркарова прорезалось отчаяние. — Я не знал, я не занимался боевкой… но она… мастер темных искусств!
  — Ты же сам меня учил! — выкрикнула Беллатрикс, окончательно потеряв самообладание.
  — Ти-ши-на! — рявкнул Крауч. — Свидетель, у вас есть информация об участии подсудимой в какой-либо операции?
  — Я… я занимался международным сотрудничеством, — Каркаров опять сделал судорожный вдох. — Я… точно не знаю, но берите любую, вы не ошибетесь!
  — Очень хорошо, — произнес Крауч. — Суд примет ваше деятельное раскаяние во внимание. А вы пока вернетесь в Азкабан. Пригласите дементоров!
  В помещение вплыла пара тварей, направляясь к Каркарову. Игорь задрожал, когда дементор взяли его под руки.
  — Нет… нет… не надо… не надо опять в Азкабан… — шептал он одними губами.
  Беллатрикс громко расхохоталась.
  — Что, получил прощение?! — закричала она и перешла на русский. — Каркаров, поганый холоп! Теперь я знаю, что ваши отцы рассказывали все, стоило красным показать палочку!
  Белла могла сказать очень и очень многое, но второй дементор с силой надавил ей на плечи, и ведьма забилась в своем кресле, стараясь стряхнуть с себя тварь. Когда Беллатрикс смогла отдышаться, Каркарова уже увели…
  …Белла проснулась.
   
 
   
* * *
   
  Ведьма огляделась по сторонам; когда ей приснился дементор, она сбросила с себя одеяло и проснулась от холода. Беллатрикс полежала пару секунд на кровати и свесила ноги, нащупывая тапки. Часы показывали половину шестого: до звонка будильника оставался еще час с лишним. Волшебница даже не пыталась полежать еще: попытка «поспать часок» обычно заканчивалась совершенно разбитым и сонным состоянием. Белла пошлепала приводить себя в порядок.
  Поглощая овощной салат, ведьма еще раз вспоминала все, что ей посоветовал Яксли. Немного подумав, оба они пришли к выводу, что палочки у авроров нет. Была бы у них палочка Блэка, на которой висит «Круцио» — Фадж уже летал бы от счастья, а Беллатрикс сидела в изоляторе.
  Она перечитала еще раз свои заметки и отобранные прецеденты. В очередной раз прокрутила все, что будет рассказывать следователю. Вспомнила формулировки статей законов. Очень похоже на последние часы перед экзаменом, только вот ставки неизмеримо выше. Беллатрикс вздрогнула и помассировала виски: нет, нет, ни в коем случае, сейчас не время вспоминать Азкабан!
  Каркаров в свое время сдал всех, кого мог. Похоже, то же самое сейчас проделает Снейп. Беллатрикс часто задумывалась о взаимоотношениях Люциуса и его полукровного друга. В конце концов, она пришла к выводу, что профессор пытается усидеть на двух стульях. Сказать что-то более конкретное она не могла: Северус появлялся рядом с ней только и исключительно набегами и по просьбам Малфоев. Какие его цели, в какую игру играет Снейп, и играет ли вообще — знает, видимо, один только Мерлин.
  Пламя в камине вспыхнуло зеленым. Белла отложила уголовный кодекс и подняла взгляд.
  — Пора? — поинтересовалась она у Кингсли.
   
 
   
* * *
   
  Яксли встретил ее у каминов. Путь до департамента магического правопорядка они проделали втроем: Беллатркис, ее адвокат и сопровождавший ведьму Кингсли. Назвать ненавязчивое присутствие аврора конвоем Белла просто не могла. Конвой — это то, что было во времена Крауча. Атриум воспринял ее так же, как во время прошлого визита: создал коридор и островок тишины вокруг нее.
  Во главе мини-процессии Беллатрикс дошла до поста, сдала на проверку палочку, получила жетон и двинулась к лифту. Все это уже было знакомо; ведьма даже успокоилась. Уже у самой двери в кабинет волшебница машинально отметила, что хотя бы кабинет следователя не тот же самый, где ей приходилось давать показания в восемьдесят втором. Они не дошли пары дверей.
   
 
   
* * *
   
  — Как складывались ваши отношения с Сириусом Блэком?
  — Мы практически не общались с того момента, как он поступил на Гриффиндор. У нас с ним были слишком разные взгляды и разные убеждения.
  — Что вам известно о его жизни с шестнадцати лет?
  — Я могу говорить уверенно только о двух моментах. Кузен жил у Джеймса Поттера, и кузена не было там, где была я. До Азкабана, естественно.
  — Вы имеете в виду членство в Упивающихся смертью?
  — Я имею в виду только то, что я сказала, — Белла уклонилась от прямого ответа, но через полсекунды добавила. — Но да, в организации я его не видела ни разу.
  Перо следователя заскрипело по бумаге, фиксируя ответ. Джеймс Хокинс, ровесник Беллы, полукровка с невыразительным и сонным лицом, нравился Белле все меньше и меньше. Он не шумел, не орал, не предлагал с ходу явку с повинной — в ео арсенале не было всех этих дешевых штучек плохого полицейского. Он даже не допрашивал, он беседовал, и именно поэтому с ним стоило держать ухо востро. Скажешь ему, что Сириус не состоял в организации — возникнет естественный вопрос: «А на основании чего вы в этом уверены? Вы знали всех, кто служил Сами-Знаете-Кому?» И что-то подсказывало Белле, что этот вопрос интересует Хокинса не меньше, чем материалы дела.
  Сейчас следователя волновали взаимоотношения Беллатрикс с Сириусом. Как предполагала ведьма, следствие будет искать хотя бы косвенное подтверждение сговора двоюродных брата и сестры. С другой стороны, искать следует не там, а вся история их взаимоотношений — косвенное подтверждение невиновности кузена. Беллатрикс не особо скрывала, что собой представлял Сириус, тем паче, что Яксли помалкивал и всем своим видом демонстрировал спокойствие.
  — Хорошо, — продолжил следователь. — Поддерживали ли вы с ним связь?
  — Нет, — Белла покачала головой. — Для семьи он был белой вороной, с ним поддерживала отношения только моя сестра, Андромеда Тонкс. После ухода Сириуса из семьи я впервые встретилась и начала разговаривать с ним только в Азкабане. Мы сидели напротив друг друга.
  Беллатрикс немного покривила душой. Сириуса она пару раз видела. Вот только рассказывать следователю об обстоятельствах таких встреч чревато.
  — Каковы мотивы возобновления ваших отношений?
  — Я боялась сойти с ума, — ведьма посмотрела куда-то в сторону. — У меня был выбор между дементорами, людьми, похожими на овощи и моим кузеном. Когда мы начали разговаривать, прошло больше шести месяцев, но меньше года. На третьем году моего заключения мы остались одни в блоке. И, повторюсь, я боялась сойти с ума.
  — У вас есть предположения о том, как Сириус Блэк мог бежать?
  — Совершенно никаких. Я не представляю себе, как сбежать из Азкабана.
  — Говорил ли Сириус Блэк с вами о побеге?
  — Нет.
  — Хорошо, — следователь на мгновение сплел пальцы. — Объясните, тогда, пожалуйста, как у Сириуса Блэка оказалась палочка его отца и самые разнообразные вещи?
  — Понятия не имею, — пожала плечами Беллатрикс. — Для начала вам стоит сказать, что вообще у него нашли, я совершенно не в курсе. Мне известна только судьба палочки Вальбурги Блэк.
  О том, что волшебные палочки Ориона и Поллукса Блэков были заботливо спрятаны в одном из многочисленных тайников дома, Беллатрикс скромно промолчала. Разумеется, если бы авроры загорелись целью найти эти палочки при обыске, они бы их нашли. Но в первый раз к ней пришли, чтобы просто отправить за решетку, а во второй раз мракоборцы искали Сириуса, а не какие бы то ни было предметы…
   
 
   
* * *
   
  …Бродяга сдался властям утром того же дня, когда Белла шла на допрос к следователю. Как сообщал «Пророк», Сириус Блэк пребывает под стражей и дает показания по «делу Петтигрю», как уже его окрестили журналисты. Кузен проходил по этому делу как свидетель и судить его должен был Визенгамот, что уже обнадеживало. Блэка держали в министерском изоляторе, а не в Азкабане.
  Вторая полоса содержала комментарий министра магии. Беллатрикс с большим удивлением узнала, что, по мнению Фаджа, судебные ошибки и нарушение уголовно-процессуального кодекса — недопустимая вещь в стабильном обществе. Каждый волшебник вправе рассчитывать на справедливый суд: так говорил министр. По ходу дела, Фадж решил получить политические дивиденды, попинав ошибки Крауча.
  Саму Беллу это волновало с другой точки зрения. Если министр ставит на оправдание кузена, то во имя чего она ходит под уголовной статьей? Только ради буквы закона или есть еще чья-то игра? Неужели за нее взялся не Долиш и не Амбридж, а сам Дамблдор?
  Министерская бюрократия никуда не торопилась. Неприятнее всего было то, что Беллатрикс оказалась вне управления предприятием. Но, на счастье ведьмы, Нарцисса дала на этот счет недвусмысленный комментарий.
  — Люциус исполняет свою часть сделки, — ответила леди Малфой. — Ты вложила больше средств, он вложит больше усилий по руководству. Белла, думай о том, как не сесть снова, остальное сейчас — ерунда.
  Беллатрикс вняла совету и работала только и исключительно над свом делом. В своих изысканиях она дошла, наконец, до родовой книги и обнаружила то, что не чаяла увидеть. Бродяга не был вычеркнут из рода.
  Вальбурга Блэк могла пожечь на гобелене несколько портретов. Но никто не дал бы стремительно сходящей с ума женщине черкать пером в родовой книге. Семья могла отлучить Сириуса от наследства. Но записи в книге имел право делать только глава рода, которым на тот момент был лорд Арктурус Финеас Блэк. Дед так и не вычеркнул внука, и из-за этого начиналась форменная казуистика.
  Яксли, до которого срочно донесли эту весть, высказался предельно просто: «Он лишен наследства. Суд может счесть это достаточным условием для исключения из рода. Прецеденты были». Ситуация с наследованием того, что осталось от имущества Блэков, это только подтверждала: все родовые заклятия слушались Беллатрикс, как главу семьи, несмотря на то, что еще оставался один Блэк по мужской линии.
  Формально Сириус еще мог считаться членом семьи, хоть и пораженным в правах. Де факто же Бродягу в шестнадцать лет выгнали из Блэков. Белла знала, что за укрывательство близкого родственника не полагается уголовная ответственность. По магическим законам двоюродный брат попадал в разряд близких родственников, но эти законы не предполагали изгнания из рода. Получалось, что родовая книга будет для Беллатрикс оружием последнего шанса. О том, чтобы положить ее на стол и сказать: «Он мой кузен, поэтому я могла его хоть у себя дома прятать», не могло быть и речи.
  Племянник и его добровольцы прислали свиток, в котором как раз были изложены прецеденты, о которых говорил Яксли. Ведьма в очередной раз осознала, что надо тянуть время, пока не оправдают Сириуса.
   
 
   
* * *
   
  Наконец, в самом конце второго допроса следователь по-домашнему улыбнулся и задал очень простой вопрос, на который очень трудно дать ответ.
  — Госпожа Блэк, — заинтересованно произнес Хокинс. — Допустим, что вы не знаете ничего о побеге, об укрытиях Сириуса Блэка, о его планах. Но скажите — а как вы тогда выяснили, где и в каком облике скрывается Петтигрю?

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
XXXVII. В поисках выхода   
Беллатрикс догадывалась, что рано или поздно ей зададут этот вопрос. Но слова Хокинса все равно выбили ее из колеи. Ведьма покосилась на Яксли. Юрист легко кивнул. Белла знала, что в любой момент она может отказаться от дачи показаний, но тогда… тогда, скорее всего, дело не затянется. Яксли сумел ей объяснить, что лучшим вариантом будет рассмотрение ее дела уже после оправдания кузена.
  — Не могли бы вы четче сформулировать свой вопрос, мистер Хокинс? — Беллатрикс легко улыбнулась.
  Она понимала, что сейчас ей придется или отказываться от дачи показаний, или врать. Точнее, не врать, а говорить только правду, но не всю.
  — Пожалуйста, — следователь принял мяч. — С ваших слов, вы не имеете ни малейшего отношения к побегу Сириуса Блэка, никоим образом его не прятали, но, тем не менее, вы безошибочно выяснили, где искать Петтигрю. Как вы можете это объяснить? Это первая часть вопроса. Но есть и вторая часть вопроса. Как так получилось, что вы прибыли в Хогвартс именно в то время, когда Сириус Блэк оказался в его окрестностях?
  Ведьма кивнула.
  — Это все? — поинтересовалась она.
  — Для начала да, — обманчиво добрый Хокинс положил подбородок на сплетенные пальцы рук. — От ответа на ваш вопрос зависит процесс Блэка.
  «Зависит, зависит», — подумала Белла. — «Знать бы еще, как зависит».
  — На ваш первый вопрос отвечу следующее, — начала ведьма. Яксли подался вперед, вслушиваясь в каждое слово. — Об анимагическом облике Питера Петтигрю мне известно с зимы одна тысяча девятьсот восемьдесят пятого года. Мой кузен рассказывал, что Петтигрю запустил проклятие в маггловские газовые баллоны и, превратившись в крысу, скрылся в канализации.
  — Так, — следователь поставил точку.
  — Перед этим Петтигрю отрезал себе палец, — продолжила Беллатрикс. — этот палец использовался как доказательство его смерти.
  — Это все очень познавательно, но какое отношение это имеет к ответу на вопрос, — слабо улыбнулся Хокинс. За его улыбочной Белла почувствовала стылый холод.
  — Самое прямое, — ведьма держала себя в руках. — Зная про крысу и отсутствие пальца, я сопоставила колдографию в «Пророке» и эти сведения. Вы помните, семья Уизли выиграла семьсот галеонов в лотерее и посетила Египет, об этом писали в газете.
  — Расскажите подробнее про колдографию.
  — Колдография была сделана на первой полосе «Пророка», точного номера я не помню. Там была изображена семья Уизли в полном составе. На плече их младшего сына, Рональда, сидела крыса без пальца на передней лапе. Я сопоставила изображение и информацию от Сириуса.
  — Допустим, — кивнул следователь. — Тогда объясните, почему вы не отреагировали на летнюю газету летом же?
  — Потому что я забыла ее прочитать летом, — развела руками Белла. — Номер мне попался на глаза только зимой.
  В этом ответе не было ни слова неправды: Белатрикс действительно нашла зимой этот номер «Пророка».
  — Тогда почему вы не связались с директором школы или семьей Уизли?
  Белла, уже не скрывая эмоций, негромко засмеялась.
  — Между мной и Уизли достаточно, чтобы они порвали мое письмо, даже его не читая, — пояснила она, все еще улыбаясь. — К сожалению, я опасалась так действовать, не исключаю, что зря.
  — Тогда объясните, как вы оказались в Запретном лесу одновременно с Сириусом Блэком.
  Беллатрикс сделала глубокий вдох. Сейчас она слышала, как по столу ползает невесть как залетевшая в кабинет муха. Сейчас она видела мельчайшие морщинки вокруг глаз следователя. Надо было решать сейчас — говорить про Драко или нет.
  Белла чудесно представляла себе, что ей скажет Нарцисса и в какую разъяренную фурию превратится младшая сестра. Но, рассуждая трезво, а что такого можно предъявить племяннику? Что он ответил на теткино письмо? Или что он написал о том, что счел подозрительным? Волшебница решилась.
  — Я получила сову от племянника, который случайно оказался возле хижины Хагрида, — во рту ведьмы остался гадкий привкус, как будто она выплюнула змею. — Он написал, что видел Уизли с крысой.
  — Так… каким образом вы нашил в лесу Петтигрю?
  — Я добралась до Гремучей ивы и там обнаружила старый ношеный пиджак…
  — Секунду, — перебил Хокинс. — Как вы добрались до ивы?
  — Через Визжащую хижину. Там есть потайной лаз.
  — Откуда вам это известно?
  — От Сириуса Блэка, он рассказал про этот ход, пока мы находились в Азкабане.
  — И как же вы нашли Петтигрю? — Хокинс поднял взгляд.
  — Я от отчаяния его позвала, — бесхитростно пояснила Беллатрикс. — Он внезапно появился и пытался на меня наброситься.
  — Петтигрю утверждает, что вы звали его по Черной метке, — следователь пристально поглядел на ведьму.
  — Он врет, — Белла выдержала взгляд. — Это невозможно.
  — Почему? — последовал вопрос.
  Ведьма закатала рукав и показала бледно-серое клеймо Волдеморта.
  — Темный лорд ставил метку любому, кто вступал в его ряды. Даже тем, кто был туда завлечен через заклинание подвластия, — пояснила Беллатрикс. — Всем известно, что метки связаны в сеть и Темный лорд мог вызвать своего вассала. Но только он.
  — Вы утверждаете, что сигнал мог дать только Сами-Знаете-Кто?
  — Да, — Белла кивнула и опустила рукав. — Если бы кто-то мог звать по Черной метке, это означало бы то, что Темный лорд отметил его как равного. И я хочу заметить, что у Петтигрю метка была, а у моего кузена — нет.
   
 
   
* * *
   
  — Пока что вы не сказали ничего из того, что им неизвестно, — объяснял Яксли, когда они вернулись домой. — Все слова Петтигрю, это его слово против вашего. А я знаю, что судебная легилименция к нему сейчас неприменима. С него даже следы пыток толком снять было невозможно.
  — Даже так? — удивилась Беллатрикс. — Почему?
  — Последствия длительного пребывания в анимагическом облике. Даже если бы вы действительно наложили Круцио, — юрист улыбнулся. — это бы не сняли.
  — Только бы они не нашли палочку, — напряженно проговорила Белла.
  — Если бы нашли, давно бы уже поместили вас в изолятор, — успокоил ее Яксли.
   
 
   
* * *
   
  — Вы утверждаете, что не применяли к Петтигрю пыточное проклятие?
  — Совершенно верно, не применяла.
  — Хочу заметить, — вмешался Яксли, — что палочка госпожи Блэк была проверена, о чем составлен соответствующий акт.
  — Безусловно, но вторую палочку исключать нельзя, о чем вы чудесно знаете, лорд Яксли. — протянул Хокинс.
  — Я прежде всего знаю о презумпции невиновности, — парировал адвокат. — Предъявите вторую палочку.
  — А если ее найдут? — следователь полез в ящик стола.
  — Найдете, будет ваша, — севшим голосом проговорила Беллатрикс. Только огромным усилием воли она заставила себя не смотреть на стол. — Хотя у вас могут найти даже то, чего у меня не было…
  Из ящика стола появилась на свет стопка бумаги.
  — …А пока что я вижу только давление на мою подзащитную, — продолжил Яксли…
   
 
   
* * *
   
  Беллатрикс вышла из кабинета на негнущихся ногах, стараясь не выдать своего волнения. Произошедшее казалось ей простым взятием на испуг: кто-то хотел проверить, действительно ли Петтигрю лжет или в самом деле есть вторая палочка. С другой стороны, Белла теперь четко понимала — палочку Поллукса авроры так и не нашли.
  Она пошла по коридору. Кингсли, как обычно, двигался на шаг позади. Яксли с ними не было — юрист уже отправился писать. Белла решила добраться поскорее до каминов, когда за поворотом послышался знакомый голос, похожий на писк.
  — Прошу, — жалобно верещал Петтигрю, — я все сказал, я все сказал…
  Двое авроров вели Питера. В отличие от Беллатрикс, на крысе красовались испещренные рунами наручники. Петтигрю вел себя так, будто его уже волокут на казнь — мракоборцы его разве что не тащили.
  — Она меня пытала! — начал блажить Петтигрю, едва увидев Беллу. — Она меня пытала Круцио!! Схватите ее, пожалуйста!
  Волшебница проводила взглядом двоих авроров и запуганного, жалкого человечка, окончательно потерявшего человеческий облик. Чего Петтигрю вовремя не понял, так это того, что предателя терпят, пока он нужен. Сейчас он, выработав свой ресурс, ни для кого не представляет ценности.
   
 
   
* * *
   
  Вечером этого же дня к Беллатрикс прилетели сразу четыре совы: от Драко, от Нарциссы, от Андромеды и из Министерства. Ведьма вскрыла министерский пакет и выяснила, что слушание по ее делу состоится через две с половиной недели.
  Драко сообщал, что ему пришлось давать показания.
  «Госпожа Блэк!», — с этих слов начиналось любое письмо племянника.
  «Сегодня я в присутствии отца давал показания по Вашему делу. Я подтвердил, что получал от Вас письмо с просьбой узнать о крысе Уизли. Я подтвердил, что отправил Вам письмо про собаку, утащившую крысу. Следователь хотел выяснить еще некоторые вопросы относительно Вас, но я отказался давать показания, поскольку это не относилось к разбираемому делу.
  Теодор узнал от младшей Боунс, что мадам Амелия Боунс полагает бессмысленным доведение Вашего дела до суда ввиду отсутствия состава преступления».
  «Какие канцеляризмы», — подумала Беллатрикс, добравшись до конструкции о составе преступления. Дальше Драко сообщал совсем интересное.
  «К сожалению, Сьюзен Боунс не может нам сообщить подробно мнение мадам Амелии по вполне понятным причинам. Ее тетя не обсуждает с ней Ваше дело, и все ее выводы — следствие оговорок мадам Боунс.
  Мы взяли на себя смелость узнать у Сьюзен о вопросах признания Вашего кузена близким родственником. По этому поводу сообщаем следующее: если он остался в родовой книге, то его могут считать членом рода Блэк. Такие прецеденты были.
  Желаем Вам удачи.
  Драко Малфой.
  Теодор Нотт
  Персефона Паркинсон».
  Беллатрикс тяжело вздохнула и взяла в руки письмо Нарциссы. Раз Драко давал показания, младшая сестра могла написать только одно. Хорошо хотя бы то, что Цисси не прислала вопиллер.
  В письме были всего три предложения: «Хорошо, что Люциус вмешался. Хорошо, что ты действительно не втравила Драко ни во что противозаконное. Поговорим позже».
  Белла не стала раздумывать над причинами. Позже — значит позже, она успеет еще обдумать реакцию сестры.
  Андромеда оказалась еще лаконичнее Нарциссы. Средняя сестра написала всего одну фразу: «Слушание Сириуса будет за два дня до твоего».
   
 
   
* * *
   
  — Вам пора, госпожа Блэк, — произнес Долиш вместо приветствия.
  Вместо уже привычного Кингсли в доме появился Джон Долиш, цепной пес аврората. Он явился незадолго до заседания и застал Беллатрикс в полном облачении. Не говоря ни слова, ведьма поднялась с кресла.
  Атриум показался ей неожиданно тихим. Кингсли и Яксли поджидали ее у самых каминов. Процессия двинулась, и редкие вечерние посетители старались держаться подальше от волшебника с папкой и двух авроров, ведущих женщину. Беллатрикс снова шла к залу заседаний, снова в качестве подсудимой. Единственное, что странным образом успокаивало — сейчас ее ведут не дементоры, а обычные люди.
  Они вошли в помещение, в центре которого сиротливо стояло одно кресло. Зал загудел, Беллатрикс услышала щелчки колдокамер. Посмотреть, как будут судить Беллу Блэк, собралось едва ли не больше людей, чем в восьмидесятых. Волшебница шла и кожей ощущала взгляды собравшихся; они рассматривали женщину в строгой черной мантии с капюшоном.
  Беллатрикс опустилась в кресло так, как императрица садится на трон. Едва она уселась, волшебные цепи ожили и примотали ее руки к подлокотникам. Еще несколько щелчков колдокамер; кто-то старается поймать удачный кадр.
  Белла огляделась в поисках знакомых лиц. Где-то в средних рядах, справа от нее, сидели супруги Малфой. Ближе к ней, тоже справа — Андромеда с мужем. С другой стороны на передних скамьях — Муди с Нимфадорой. Больше никого; Белла, как ни старалась, не увидела знакомую прическу Риты Скитер.
  Подсудимая перевела взгляд на судей. Никто не будет ее судить полным составом. Не тот резонанс. Она увидела Амелию Боунс, считавшую, что дело не стоит доводить до суда. Увидела Амбридж и поморщилась от отвращения. Остальных, кроме Огдена, она не знала. С легким удивлением она отметила, что кресло председателя пустует.
  «Неужели?» — Беллатрикс, не успев закончить свою мысль, вздрогнула. К единственному незанятому месту шел Дамблдор.

Оффлайн mealmori

  • Редактор
  • *
  • Сообщений: 908
  • Карма: +150/-0
  • Пол: Женский
XXXVIII. Суд   
Ведьма, не отрываясь, смотрела на директора. Белла будто оказалась в Хогвартсе; Дамблдор так же притягивал внимание школьников первого сентября, как сейчас завладел умами собравшихся в зале волшебников. Волшебница не оборачивалась, но слышала восторженные аплодисменты и щелчки колдокамер.
  Он пришел судить. Всезнающий. Мудрый. Старый человек. И старый враг.
  — Начинаем слушание по уголовному делу… — заговорил Дамблдор.
  Пока секретарь записывал обычный в таких случаях текст, Белла смотрела на директора. Старик произносил то, что уже давно привык излагать, меняя только даты, номера статей, имена и фамилии. Но Беллатрикс интересовало не то, что говорил Дамблдор. Ее интересовало, как он это говорил и как его слова воспринимали остальные судьи.
  Амбридж, как и положено верной помощнице министра, гневно смотрела на Беллу. Мадам Боунс сидела со скорбным видом. Дамблдор… Дамблдор говорил так, будто выпускал учеников. Белле приходилось бывать в кабинете директора, и она запомнила один давний разговор. Альбус говорил о Темном лорде усталым голосом. Директор знал, что он должен сказать слизеринке эти слова и что эти слова уже ничего не меняют.
  Из раздумий ее выдернул голос судьи.
  — Вы Беллатрикс Моргана Блэк, дочь Сигнуса и Друэллы Блэк, в девичестве Розье, вдова Рудольфуса Лестрейнджа, рожденная двадцать пятого июля тысяча девятьсот пятьдесят первого года? — Дамблдор произнес риутальную фразу.
  — Да, — голос Беллатрикс не дрогнул.
  — Признаете ли вы себя виновной в укрывательстве Сириуса Блэка?
  — Нет, не признаю.
  — Признаете ли вы себя виновной в соучастии в похищении Питера Петтигрю?
  — Нет, не признаю, — повторила Беллатрикс.
  Зачем еще Дамблдор разделил обычный вопрос на два? У него есть какие-то планы на повестку дня? Беллатрикс наблюдала, как директор медленно перебирает бумаги. Один документ пошел по рукам судей. Что такого нашел директор?
  — Подсудимая, — спокойно начал директор, — вам было доподлинно известно, что вы обездвиживаете именно Питера Петтигрю?
  — Да, — ответила Белла и тут же поправилась. — Я сразу поняла, что это именно Петтигрю.
  — На основании чего вы так решили? — пропела Амбридж.
  Вот уж кто будет цепляться к каждому слову.
  — На основании его внешнего вида, — какой вопрос, такой и ответ.
  — Вы так хорошо знаете Петтигрю?
  — Я знаю то, что неопрятный человек, похожий на крысу, мог оказаться только Петтигрю, — Беллатрикс старалась сохранять спокойствие. — Вы же имеете представление о последствиях длительного пребывания в облике животного, мисс Амбридж?
  Не мадам и не леди. Мисс. Белла хорошо знала, как можно унизить, не сказав ни единого бранного слова. Чиновница дернулась.
  — С какой целью вы сломали ноги Петтигрю? — вмешался Огден.
  Про то, что их сломала именно Беллатрикс Блэк, все и так знали. Белла не отказывалась от того, что причинила вред здоровью Питера.
  — С целью самозащиты… — ведьма чуть пошевелилась в кресле.
  Тиберий Огден едва открыл рот, когда Амбридж бросилась в битву розовым ястребом:
  — Кхи-кхи, — чиновница издала полусмех-полукашель, буквально выводящий Беллу из себя, 
  — Позвольте заметить, что я не договорила, — холодно произнесла Беллатрикс.
  — Пожалуйста, пожалуйста, — заулыбалась Амбридж, всем своим видом показывая, что это она разрешает ведьме говорить.
  — Кроме этого, с целью не допустить его бегства, лорд Огден, — розового существа для Беллы будто и не существовало.
  Старый волшебник потер подбородок.
  — По-моему, это действие нельзя квалифицировать иначе, чем похищение, — снова вмешалась Амбридж. — какую угрозу для вас мог представлять Петтигрю без палочки?
  — Или как превышение полномочий, — заметила мадам Боунс. — Что может сказать защита?
  — Прежде всего, хочу отметить, что моей подзащитной не было заведомо известно о наличии или отсутствии у Питера Петтигрю волшебной палочки, — начал Яксли. — Во-вторых, согласно прецеденту, созданным судебным решением Грея против Лайонса от одна тысяча девятьсот пятьдесят третьего года действия госпожи Блэк классифицируются как гражданский арест.
  В зале поднялся легкий шум. Яксли прошел вперед; теперь адвокат стоял перед судьями и уже раскрывал свою безразмерную папку.
  — Прошу суд обратить внимание на следующие моменты. Арестованный был доставлен в руки авроров. Раз, — Яксли знал, как надо говорить в этом зале, чтобы его отлично слышали. — Моя подзащитная дала показания следствию. Два. В материалах уголовного дела моей подзащитной даны исчерпывающие объяснения об основаниях для подозрений. Три. Таким образом, действия моей подзащитной соответствуют основе упомянутого судебного решения.
  Адвокат отдал секретарю копию из сборника, и судьи принялись изучать документ. Дамблдор и Боунс лишь бегло пробежались взглядом по строчкам. Огден с соседом читали лишь ненамного дольше. Амбридж изучала лист бумаги так, будто впервые увидела буквы. Беллатрикс, наблюдая за судьями, испытывала невыносимое желание почесать нос, но из-за пут, примотавших ее к креслу, сделать это никак не получалось.
  Происходящее начинало ее настораживать все сильнее и сильнее. Ведьма никак не могла определиться, что больше заставляет ее нервничать: вид Амбридж, готовой уже сейчас отправить Беллу в Азкабан, или же вид Дамблдора. Директор разве что не спал. Он почти не смотрел в документы, почти не смотрел в зал. Весь жизненный опыт подсказывал волшебнице, что сюрпризы надо ждать от директора.
  — Применяли ли вы Непростительные к Петтигрю? — в очередной раз вылезла розовая фея.
  — Долорес, у нас же повестка дня, — с укоризной произнес Дамблдор.
  — Но Альбус, а как же степень тяжести? — возмутилась волшебница. — Почему мы доверяем исключительно показаниям подсудимой?
  Амелия Боунс, ни говоря ни слова, приложила ладонь к лицу.
  — Мы исходим из принципа презумпции невиновности, — вмешался Огден, но Белла заметила жест Дамблдора: мол, молчи, Тибериус.
  Зачем Дамблдор это делает? Какова сейчас роль Амбридж? Беллатрикс не понимала, почему директор дает чиновнице возможность выставить себя полной дурой.
  — Министерство заинтересовано в объективном рассмотрении столь резонансного дела, — Амбридж не могла не упомянуть начальство с должным благоговением. — Поэтому, учитывая уголовное прошлое подсудимой, настаиваю, чтобы суд заслушал Петтигрю.
  Кажется, даже в зале не поняли Долорес Амбридж.
  — Хорошо, — Дамблдор спокойно согласился, — давайте вызовем Петтигрю.
  Директор и мадам Боунс обменялись взглядами, и Беллатрикс в очередной раз занервничала.
   
 
   
* * *
   
  Петтигрю долго рассказывал свою историю. Крыс нашел благодарного слушателя в лице Амбридж и излагал все, что знал, а все, чего не знал — додумывал. Белле казалось, что, не будь цепей, примотавших Питера к креслу, тот пополз бы на коленях к креслам судей.
  Зал молчал. Чтобы видеть Петтигрю, Беллатрикс должна была поворачиваться, а ведьма не отводила взгляд от судей. Впрочем, выражение лица крысы она и так могла угадать по слезливой и умоляющей речи. Боунс и Огден слушали Питера с откровенным скептицизмом.
  — Так все-таки, вы слышали, как вас зовет подсудимая? — терпение Огдена начало подходить к концу.
  — Да, я слышал ее голос и жжение в метке, — запищал Петтигрю.
  — Понятно, — вмешалась мадам Боунс. — К вам применялось Непростительное?
  — Да! Да! — Питер чуть только не забился в экстазе. — Она меня пытала! Она говорила, что я должен Блэку двенадцать лет жизни! Она дважды колдовала «Круцио»!
  Зрители загудели.
  — Тогда с какой палочки по вам выпускали Непростительное? — резко спросила мадам Боунс.
  — Я… — Петтигрю замялся. — С ее же палочки.
  — Экспертиза показывает, что с палочки подсудимой не были наколдованы Непростительные проклятия. Как вы это объясните?
  — Второй палочкой, — вмешалась Амбридж. — обычное дело в уголовной практике. Подсудимая просто сбросила ее.
  Это уже был булыжник в огород следователей.
  — Вы хотите сказать, что бригада экспертов, обыскав район, не нашла вторую палочку? — Амелия Боунс отчетливо разозлилась. — Петтигрю показал, что его сразу же понесли в Хогвартс, подсудимая просто не могла сбросить вторую палочку где-то еще.
  Дамблдор мягко улыбнулся и Беллатрикс похолодела. Она почувствовала, как по ее спине потекла капля пота. Сейчас директор возьмет и достанет палочку деда. Ведьма уставилась на руки старого волшебника.
  — Коллега, — примирительно начал Дамблдор, глядя на Амбридж. — Неужели вы хотите сказать, что отдел магического правопорядка плохо работает? Я уверен, что они обязательно нашли бы палочку.
  Беллатрикс вздохнула, стараясь унять дрожь в коленях и колотящееся сердце. Нет, палочка не у Дамблдора.
  — Я настаиваю, чтобы мы проверили все возможные варианты, — Амбридж не успокаивалась. — Мы должны заслушать целителя. Господин директор, сколько времени вам потребуется, чтобы вызвать мадам Помфри?
  — Пять минут, не более, — непринужденно ответил Дамблдор. — Я ожидал, что нам может потребоваться целитель в качестве свидетеля. Мадам Помфри ждет в Атриуме.
  — Вы оставили школу без целителя? — поинтересовалась Амелия Боунс.
  — Нет, что вы, мадам Боунс, — директор улыбнулся. — Пока мадам Помфри уехала по делам, в больничном крыле ее заменяет профессор Снейп, он лицензированный колдомедик.
   
 
   
* * *
   
  Поппи Помфри, помнившая Беллу еще школьницей, откровенно нервничала. Разумеется, ее никто не приковывал цепями к креслу, но само соседство с Беллатрикс Блэк и Питером Петтигрю было откровенно неприятно для старушки. Целительница отвечала на вопросы спокойно и даже уверенно: в конце концов, разговор шел в области ее работы.
  Нет, следов, характерных для пыточного проклятия на теле Петтигрю не было. Организм и без того был угнетен длительным нахождением в образе крысы. Да, обе ноги Петтигрю были сломаны, но перелом был устранен за полчаса. Нет, угрозы жизни и здоровью не было, подсудимая сломала кости с редким профессионализмом.
  Амбридж пыталась задавать вопросы, выглядело это как «ну пожалуйста, найдите мне хоть какую-то зацепку!», но пугать и давить на старушку, которая не боялась гриндевальдовцев — заведомо провальная затея.
  — Объясните, пожалуйста, что вы подразумеваете под профессионально сломанными костями? — вмешался Огден.
  — Поясняю, — кивнула целительница. — Кости Петтигрю были сломаны так, чтобы исключить всякую возможность передвижения. При этом госпожа Блэк ограничилась закрытым переломом, не оставила ран и исключила всякую возможность оставить его инвалидом.
  Мадам Помфри покосилась на Петтигрю, вжавшегося в кресло.
  — Леди Блэк могла, например, попробовать сломать ему голени, и тогда были бы возможны разные… варианты, в том числе и такие, что целительство уже не спасло бы его конечности.
  — Спасибо за комментарий.
  — Как мы видим, заявления о применении Непростительных не подтверждаются, — заметил Дамблдор.
  Директор поглядел на часы и покачал головой.
  — К сожалению, мы не обойдемся без второго слушания…
   
 
   
* * *
   
  …Беллатрикс свернулась калачиком под одеялом. Она до сих пор не могла поверить, что палочка не всплыла на суде. Если она не у Дамблдора, то у кого тогда? Где она всплывет и всплывет ли вообще? Если она могла всплыть, то почему Дамблдор уже резюмировал, что Белла не применяла «Круцио»?
  Зачем Дамблдор позволил Амбридж выставить себя дурой? Какую цель он преследует? Ответа на этот вопрос у Беллы не было, но, в конце концов — этот ли вопрос должен ее сейчас волновать? Для нее главное — не оказаться снова в Азкабане, и чем дурнее будет Амбридж, взявшая на себя роль обвинителя, тем лучше для нее.
  Завтра Беллатрикс предстояло второе слушание, и в повестке дня значился вопрос об укрывательстве. Что для нее готовят — ведьма не знала.

 


SMF 2.0 | SMF © 2011, Simple Machines
Manuscript © Blocweb .