Одна дома и Фанфикшн

13 Ноября 2019, 07:46:19
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Не получили письмо с кодом активации?
Loginza

Одна дома и Фанфикшн » Фанфикшн » Фанфики по миру Гарри Поттера » Гет (Модератор: naira) » [R] [макси], Узы Гармонии, ГП/ГГ, АД, AU/Angst/Drama +31-35 гл. 13.10.14

АвторТема: [R] [макси], Узы Гармонии, ГП/ГГ, АД, AU/Angst/Drama +31-35 гл. 13.10.14  (Прочитано 10272 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3029/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 20   
На мгновение Гермионе показалось, будто все остановилось. После этого она закричала. Ремус двигался так быстро, что поймал мисс Кольер за мгновение до того, какона чуть не ударилась головой о садовые ворота. Гермиона же, не могла поверить в возможность такой скорости действий.
  — Боже мой, что случилось? — спросила миссис Грейнджер, выбегая из дома на крик дочери.
  — Все хорошо, миссис Грейнджер, — поспешно заверил ее Ремус. — Какая-то женщина пришла в ваш сад и упала в обморок.
  — Но разве это не...?
  — Да, мама. Это мисс Кольер. — подтвердила Гермиона.
  — Что она здесь делает?
  — Я думаю, что она пришла из-за меня, — предположил Гарри.
  — Почему? — удивленно спросила миссис Грейнджер.
  — Она хотела дать мне дополнительные уроки. — смущенно пробормотал Гарри.
  Увидев озадаченный взгляд матери Гермиона подхватила:
  — Благодаря тому, что в школе, Дурсли не позволяли ему быть лучше, чем этот идиот Дадли, он действительно отстает. Какая разница, почему она здесь? Она видела,как мы пользовались магией. Что нам теперь делать?
  Пока они разговаривали, Ремус внес мисс Кольер в гостиную, и посадил ее в кресло.
  — Я уверен, что вы знаете закон. Придется использовать Обливиэйт. — ответил он Гермионе.
  — Обливиэйт? — спросила Джейн.
  — Он говорит, что сотрет ей память, — объяснила Гермиона. — Профессор Дамблдор применил его в больнице, помнишь?
  — О-о-о, вот что он тогда сделал.
  — Да, и это неправильно.
  — Почему? — спросил Ремус, искренне смущенный возражением девочки.
  — Кто дал волшебникам право стиратьчью-то память, просто потому что человек — магл?
  — Гермиона, если бы маглы знали о нас, то они начали бы требовать от волшебников решения для всех своих проблем с помощью магии. Что еще более важно, многие из них видят в нас угрозу. Так или иначе, в конечном счете,это привело бы к войне. Так уже было в прошлом, поэтому был издан закон, и не только в Британии, но и во всем мире.
  — Но она моя подруга. — продолжала свое юная волшебница.
  — И как вы думаете, она справится, зная о вас? Хотя, это неважно, закон есть закон.
  — Я читала об оборотнях, — внезапно сказала Гермиона. — Сегодня утром, перед завтраком. Вы думаете, что закон справедлив?
  — Конечно, нет, но закон об оборотняхиспользуется тольков Англии и основан на предрассудках. Закон о секретности Волшебного мира берет начало еще из эпохи Ренессанса и его не зря признали во всем мире.
  Женщина в кресле зашевелились, и Ремус немедленно наложил на нее заклинание, чтобы она снова уснула.
  — Вот о чем я говорю! — закричала Гермиона.
  — Для вас мы просто маглы, не так ли? — холодным тоном, сказала миссисГрейнджер. — Вы даже не задумывались об этом.
  Ремус был ошеломлен внезапной враждебностью всего семейства, и в конечном счете вздохнул.
  –Если меня не подводит память, в законе говорится что, вы — прямая семья волшебника, поэтому для вас делается исключение, если вы выполняете все в соответствии с условиями, которые оговорены в нем. Я не помню точно, но закон довольно прямой, и пока вы не раскрываете ничего о волшебном мире, вас не тронут.
  — Гермиона, — сказала миссис Грейнджер, — Что это за закон? Ты что-нибудь знаешь об этом?
  — Кажется, об этом упоминалось в Волшебном справочнике, — ответила она и умчалась наверх, чтобы взять его.
  — Они дают его подросткам, чтобы они знали, что могут и не могут делать, до совершеннолетия, например аппарирование, только после сдачи экзамена и выдачи лицензии. Есть раздел и о том, как лечить маглов.
  — Здесь? — фыркнула ее мать, увидев дочь с книгой в руках.
  — Да, — сказала Гермиона, пропуская оскорбленное замечание ее матери. — Должно быть, это оно...
  «В случае возникновения засвидетельствования волшебства маглом и не полного доверия колдуну или ведьме, любой колдун или ведьма сразу же должен уведомить Министерство, которое отправит команду для изменения памяти.»
  — Это значит, что выне имеете права стирать ей память. Вы должны сообщить в Министерство. — после этой фразы Гермионы, радостное настроение Ремуса улетучилось.
  — Но мы не можем, — запротестовал Ремус. — Местоположение Гарри держится в тайне.
  — Мне кажется, что вы нарушаете закон, чтобы вы не делали, — сказала миссис Грейнджер. — Поэтому, возможно,вы ничего и не должны делать.
  — Я вынужден вызвать профессора Дамблдора, — вздохнул маг. — Он все равно хотел навестить их, чтобы проверить узы.
  Они слышали, как Ремус объяснял ситуацию через камин, профессор Дамблдор появился спустя несколько минут. К их удивлению, с ним были мадам Помфри и профессор Флитвик.
  — Здравствуйте Гарри, Гермиона, миссис Грейнджер. — поприветствовал их старый волшебник, выходя в гостиную. — Прежде, чем мы обсудим небольшую проблему с вашим преподавателем, мадам Помфри сообщила мне хорошие новости о вашей связи. — Он поклонился профессору Флитвику.
  — Гермиона, Гарри, все книги говорят нам, что тем, кто связан, сложно говорить об их связи с другими, но мы действительно хотели бы знать — как вы думаете, почему все так сильно и так быстро изменилось.
  — Это была моя идея, чтобы все пришли сюда сегодня. пояснила мадам Помфри, видя что дети очень поражены. — Я подумала, что будет проще объяснить один раз. Это могло бы помочь нам с другими, кто испытывает трудности с формированием связи.
  Взрослые заметили, как дети посмотрели друг на друга. Гарри слегка кивнул, и Гермиона начала.
  — Я думаю, что это случилось после стычки в школе.
  — Стычки? — сразу заинтересовавшись, спросила мадам Помфри.
  — Ничего особенного, — сказал Гарри.
  — Продолжайте, — призвал их профессор Флитвик.
  –Хорошо. Ребята обзывали меня, как обычно, и забрали у меня книгу. Гарри попытался забрать ее обратно, и они начали его избивать. Учительница остановила их...
  — Надеюсь, это так, — вздохнула мадам Помфри.
  — Просто... — казалось, Гермиона подбирает слова.
  — Раньше, никто, никогда не заступался за Гермиону, — пояснила ее мать.
  — Так что же случилось после этого? — спросил профессор Дамблдор.
  — Вчера вечером я вдругпочувствовала Гарри у себя в голове. Мне это не понравилось, — призналась она, — но я знала, что он не причинит мне вреда. Он... он видел, как я плакала над чем-то глупым...
  — Это не было глупым, — вмешался Гарри.
  — Мне казалось, он будет думать, что я глупая, раз плачу из-за таких пустяков. Но он этого не сделал, поэтому я позволила ему увидеть еще.
  — Связь усилилась в вас обоих, — сказала мадам Помфри. — Гарри, ты можешь объяснить это?
  — Не совсем, — ответил он ей, чувствуя себя неловко.
  — Гарри, прости мою настойчивость, но это важно, — настаивал профессор Дамблдор.
  — Он видел как я говорила, — начала Гермиона, краснея, — что Волдеморту придется сперва убить меня, чтобы добраться до Гарри. — закончив, девочка стала совсем пунцовой.
  Волшебница старалась не встречаться взглядом с мамой.
  — Этого достаточно, — сказала мадам Помфри. — Спасибо вам Гарри, Гермиона. Я пока не уверена, что это как-то поможет другим, но это объясняет, что произошло.
  — Мы должны продолжать наши упражнения? — неуверенно спросила Гермиона.
  — Да, — ответил профессор Дамблдор. — Практика помогает вам научиться строить защиту, и пробиваться сквозь нее. Но помните, что только несколько минут за раз. Профессор Флитвик, мистер Люпин, я хочу, чтобы вы оба продолжали их обучение. Это только поможет укрепить узы.
  В его голосе слышалась просьба оставить их наедине, и остальные вышли, оставив только Ремуса и профессора Дамблдора с Гарри и Грейнджерами.
  — Теперь у нас есть другие проблемы. — начал Дамблдор.
  — Вы собираетесь вызвать Министерство? — спросила его Гермиона.
  — Нет. Я не сделаю этого. Положение в Визенгамоте дает мне особые полномочия на использование заклятия Обливиэйт, когда это необходимо. Настоящая причина сообщать в Министерство, этоуверенность, что только должным образом обученные волшебники будут выполнять эту работу. Если все сделать правильно, то можно стереть мгновение или изменить воспоминания, поэтому человек не вспомнит, что именно он видел. Неправильное вмешательство, может вызвать… серьезные проблемы.
  — Так вы, серьезно собираетесь это сделать? — спросила Джейн.
  — Да. — спокойно ответил директор.
  — Но она — моя подруга, — возразила Гермиона.
  — Судя по всему вас не интересует, что Гермиона не хочет, чтобы стирали память ее другу, или что я возражаю делать это в моем собственном доме, не так ли? — вмешалась Джейн Грейнджер, всем своим видом показывая недовольство к действиям высокопочтенного мага.
  — Мама, — воскликнула Гермиона, внезапно догадавшись, — если бы не наша связь, то он бы всем нам стер воспоминания.
  — То, что она сказала — правда? — осевшим голосом спросил Гарри.
  Ответ был у Дамблдора на лице.
  — Что могло бы случиться, если мы с Гермионой связаны?
  — Опасно вмешиваться в воспоминания, в то время как связь формируется, — объяснила Гермиона. — Так говорится в моей книге об узах.
  — Мне кажется, что это неплохая идея, если я сначала прочитаю эту твою книгу, — сказала ее мама. — Итак. Когда вы нас покинете?
  — Мне жаль, но у меня нет выбора. — сказал профессор Дамблдор, и наведя свою палочку на мисс Кольер произнес: «Обливиэйт». — Когда она придет в себя, будет помнитьтолько то, как упала в обморок.
  — Теперь она будет беспокоиться по поводу обмороков, — сердито сказала миссис Грейнджер. — Знаете, профессор, вы хотели добиться доверия этих детей. Думаю, что вы только что проделали долгий путь, чтобы снова его потерять.
  — Я его не интересую, — прямо сказала Гермиона, — За исключением того, что я связана с Гарри. Гарри чем-то важен, я уверена. И я собираюсь всё выяснить. — Она с вызовом смотрела на Дамблдора.
  — Нам нужно уйти, прежде чем она проснется, — сказал Ремус.
  Профессор Дамблдор бормотал заклинание, над все еще бессознательным преподавателем.
  — Теперь у нее шишка на голове и синяк на, кхм… ниже спины. Кроме того, когда она придет в сознание, у нее будет сильно болеть голова. Вы можете сказать ей, что она поскользнулась и ударилась головой.
  Когда профессор собирался шагнуть в камин, Джейн снова позвала его.
  — Да, миссис Грейнджер? — остановившись, спросил Дамблдор.
  — Я подозреваю, что не смогу контролировать ваши планы в отношении Гарри. Я не думаю, что вы полагаете, будто Гермиона отправится в Хогвартс. Это все.
  — Если Гермиона не пойдет, я тоже не собираюсь, — уверенно сказал Гарри. — Он не заставит меня.
  Профессор кивнул.
  — Вам не мешало бы помнить, что законы пишутся исходя и из«причин», а не только «следствий». А теперь, доброго вечера, — сказал он на прощание и шагнул в изумрудное пламя.
  Минутой позже Ремус последовал за ним.
   
 
   
* * *
   
  Почти сразу после того, как исчез Ремус, мисс Кольер начала приходить в сознание. Хоть ей это не нравилось, Джейн вынуждена была придерживаться легенды. Это было проще, чем объяснить о магии.
  — С вами все в порядке? Мы уже собирались вызвать скорую. — встревожено спросила хозяйка дома.
  — Голова болит. Что произошло?
  — Вы поскользнулись и упали. Кажется, вы все же ударились головой. Вам, наверное, нужно показаться доктору.
  — Как… как долго я была без сознания? — ощупывая голову, спросила женщина.
  — Всего несколько минут.
  — Если вас не затруднит, я оставлю свое авто здесь, а сама вызову такси, чтобы добраться до клиники. Я заберу его утром, по дороге в школу.
  — Вы уверены? Я могу отвезти вас в больницу. — предложила Джейн.
  — Это было бы очень любезно, миссис Грейнджер. — благодарно улыбнувшись, согласилась преподаватель.
  — Почему вы приехали? — спросила Гермиона, будучи больше не в состоянии сдерживать свое любопытство.
  — Я хотела попросить у ваших родителей разрешение, чтобы Гарри оставался на дополнительные уроки.
  — Я не против. Уверена, что мы все были бы очень признательны вам, — сказала мама Гермионы. — Но вы не должны были утруждать себя. Почему вы просто не передали записку?
  — Еще я хотела, увидеть Гермиону. — немного поморщившись от боли сказала мисс Кольер.
  — Меня? — удивленно спросила девочка.
  — Да, я хотела попросить прощения за то, как я обращалась с тобой в классе. Хотя если ты не сможешь дать мне второй шанс, я пойму.
  — Все в порядке, вы все объясняли. Я понимаю. — заверила ее Гермиона.
  — Гермиона, иногда мы понимаем что-то здесь, — сказала мисс Кольер, указывая на ее голову, — но то, что мы чувствуем — это другое. Я знаю, что ты была расстроена. Мне жаль, что ты не чувствовала, что можешь сказать мне об этом. Но теперь ты знаешь, что можешь поделиться со мной чем угодно?
  Если мисс Кольер и заметила, как дети и миссис Грейнджер внезапно переглянулись, то она ничего не сказала.
  — Как я сегодня уже говорила Гарри, я буду стараться быть лучше. Итак, ты уже закончила читать «Хоббита»?
  — Почти. — смущенно пробормотала Гермиона.
  — Хорошо, я принесла следующую за ней книгу, «Властелин Колец».
  — Это не слишком взрослая книга для их возраста? — спросила Джейн, за что получила уничтожающий взгляд от дочери. — Очевидно, нет. Забудьте, что я что-то говорила. Теперь давайте пойдем к машине, я отвезу вас в больницу.
  Во время короткой поездки в больницу, мисс Кольер спросила Гарри, какие предметы он любит, и по каким ему больше всего нужна помощь. Гарри не был уверен, но Гермиона думала, что письмо должно быть в первую очередь. Мисс Кольер согласилась с ней.
  — Гарри, ты уверен, что знаешь, что делаешь, позволяя писать Гермионе? — поддевала дочку Джейн.
  — Мама!!! — это была предсказуемая реакция, сопровождавшаяся хихиканьем Гарри.
  Мисс Кольер осмотрели, сделали анализы и отпустили довольно быстро, в качестве основной, рассматривалась возможная травма головы. Вернулись они поздно вечером, сперва отвезя мисс Кольер к ней домой.
  — Мам, а что ты имела в виду, когда говорила, что мы не поедем в Хогвартс? — спросила ее дочка, когда они заходили в дом.
  — То, что сказала. Должны же быть и другие школы. Вы пойдете в нормальную школу, а не эту.
  В обычной ситуации, Гермиона начала бы оспаривать это, но тон ее мамы дал понять, что сейчас не лучшее время.
  Джейн рассказала мужу, о произошедшем когда готовила, и после ужина отправила детей спать.
   
 
   
* * *
   
  Дети очень устали, и вместо того, чтобы делать упражнения, прежде чем лечь в постель, они делали их под одеялом. Уснули они, держась противоположной стороны одной и той же Красной двери.
   
 
   
* * *
   
  До утра никто не заметил толстый том в кожаном переплете, лежащий на чайном столике, с положенным на него ало-золотым пером.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3029/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 21   
Несмотря на то, что дети определенно хорошо выспались, завтрак на кухне прошел в подавленной обстановке. Гарри и Гермиона отправились в школу, а миссис Грейнджер тем временем решила помыть посуду и быстро прибраться в доме, перед тем как уйти на прием в стоматологическую клинику к мужу. В процессе уборки она заметила книгу, лежащую на чайном столике в гостиной.
  Международный Устав о Секретности Магического Мира
  1692
  94-я редакция: 1964
  Нахмурившись, она отложила в сторону метёлку для пыли и взяла книгу. Оттуда выпала записка.
  «Дорогие мистер и миссис Грейнджер, Гермиона. Прошу прощения за то, что послал Фоукса с этой книгой. Как я и говорил вчера вечером, этот закон был написан не просто так. Я позаимствовал эту книгу у нашего учителя Истории Магии. Надеюсь, она поможет вам понять причины, побудившие меня сделать то, что я сделал. Пожалуйста, поймите меня. Иногда даже у меня нет выбора».
  Решение послать эту книгу, было принято в результате бурного ночного обсуждения между профессором Дамблдором, профессорами Флитвиком и МакГонагалл, мадам Помфри и Ремусом.
  — Кажется, я снова обидел Грейнджеров, — начал профессор Дамблдор. — Видимо, что бы я не делал, я не могу заслужить их доверие. Теперь миссис Грейнджер угрожает вообще не пустить Гермиону в школу. Профессор Флитвик, мадам Помфри, вы видитесь с ними чаще остальных. Как вы думаете, насколько это серьезно?
  — Альбус, нам было бы нелишне узнать, что там вообще произошло, — ответил профессор Флитвик.
  — Ремус? — кивнул профессор Дамблдор.
  — Учительница увидела, как мы практикуемся, и упала в обморок. Гермиона запретила стирать ей память. Фактически, она и её мать разозлились уже на то, что я долго держал её в бессознательном состоянии, пока не связался с Вами, профессор Дамблдор.
  — И когда я все-таки стёр её память, — продолжил рассказ профессор Дамблдор, — миссис Грейнджер сообщила, что я потерял её доверие, и она подумывает над тем, чтобы вообще не пустить Гермиону в Хогвартс. Гарри, естественно, сказал, что он не поедет без неё.
  — Сэр, честно говоря, когда вы практически признались в том, что если бы не их Связь, вы бы и им стерли память…— Профессор Дамблдор вздохнул, беспомощно сложив руки, но Ремус еще не закончил. — Гермиона была права, не так ли?
  — В чем?
  — В том, что Гарри почему-то важен. Вот почему вы так волнуетесь, что он сюда не вернется.
  — Извини, Ремус, на некоторые вопросы я не могу ответить.
  — Альбус, Вы не должны нести груз всего мира в одиночку, Вы же знаете, — сказала профессор МакГонагалл.
  — Да, Минерва, Гарри важен. Впрочем, кроме меня, только пять человек знали, почему. Двое из них мертвы, двое практически мертвы и еще одного мне удавалось до сих пор защищать только потому, что больше никто не знает.
  Печальные интонации его голоса показали, что эта тема закрыта.
  — Альбус, — сказала мадам Помфри. — Вы должны посмотреть на это глазами Грейнджеров. Они все еще многого не знают о нашем мире. В отличие от семей волшебников, многие вещи они не воспринимают, как должное. Например, то, что вы — Великий герой, которому многие из нас доверили бы свои жизни. Для них вы человек, который оставил и никогда не навещал Гарри там, где с ним ужасно обращались. Вы также тот, кто почти убил Гарри и их дочь, разлучив их, друг с другом. А теперь вы пришли в их дом, который любой англичанин воспринимает своей неприкосновенной крепостью, и стерли память учительницы Гермионы против их воли. Вы вообще пытались объяснить им причину этого?
  — Я пытался, — вмешался Ремус.
  — Это может изменить их взгляды на вас, Ремус, но это не то же самое, как если бы это был Дамблдор. Теперь, Альбус, — мадам Помфри повернулась к нему, — с Гарри или Грейнджерами вы не можете рассчитывать на ваше положение или репутацию. Вы должны заслужить их доверие.
  — Как вы думаете, миссис Грейнджер действительно не отпустит Гермиону в Хогвартс? — нахмурившись, спросила профессор МакГонагалл. — Она на самом деле сделает это?
  — Если она не почувствует, что Гермиона в безопасности, она это сделает, — ответила колдомедик. — Я не хочу сказать, что она обязательно попытается держать Гермиону подальше от магического мира, но им будет нетрудно узнать про существование других магических школ, в которые она могла бы отправиться.
  — Так какие у нас есть варианты? — медленно спросил профессор Дамблдор.
  — Существуют некоторые чары, — сказал профессор Флитвик, — чтобы заставить их доверять вам. Вы могли бы использовать их на родителях, но не на Гермионе. Это может быть опасно из-за её Связи с Гарри.
  — Вы же не предлагаете на самом деле… — потрясенно возразила мадам Помфри.
  — Нет. Не поймите меня неправильно, — быстро добавил Филиус. — Альбус спросил, что мы можем сделать. Это один из вариантов, хорош он или плох. Кроме того что это крайне неэтично, Гермиона никогда больше не будет вам доверять, если это раскроется. Но наибольшей проблемой будет Гарри.
  — Гарри? — спросил профессор Дамблдор.
  — Да, Гарри. Вы видели, с какой готовностью он бросается её защищать. Гермиона, по крайней мере, способна полагаться на авторитет, она была так воспитана. Но не Гарри, нет.
  — Что вы имеете в виду?
  — Помните, я рассказывал, как поразил Гермиону жалящим заклинанием, выпущенным в Гарри, будучи совершенно уверен, что она попытается защитить его?
  — Да.
  — Когда я объяснил это миссис Грейнджер, она приняла это объяснение. С большей готовностью, чем я ожидал, если честно, — признался Филиус. — Она, очевидно, поговорила с Гермионой, так как та на следующий день была вполне доброжелательна со мной, но не Гарри. Даже после того, как Гермиона объяснила ему, зачем я это сделал, он всё равно опасался меня. Только из-за этой девочки он снова меня принял.
  — И к чему это нас приводит? — спросил Дамблдор.
  — Я всего лишь говорю, что не стоит недооценивать Гарри Поттера, — сказал Филиус. — Но на данный момент, вы должны заслужить доверие мисс Грейнджер и её родителей.
  — Альбус, — напористо сказала Минерва МакГонагалл. — Я постоянно встречаюсь с родителями маглорожденных, они не знают нашего мира, они не знают Вас. Им не за что вас уважать. Титулы ничего для них не значат, им безразлична ваша победа над Гриндевальдом, — она криво улыбнулась. — Даже ваши шоколадные лягушки. Вы должны объяснять им причину своих поступков, а не просто ожидать от них полного доверия к вашим действиям.
  Профессор Дамблдор вздохнул и кивнул своей заместительнице. Они все понимали, что аргумент попал в точку и, кивками попрощавшись друг с другом, решили оставить старика наедине со своими мыслями. Ремус воспользовался камином, а остальные вернулись в свои факультеты.
  Прошло некоторое время, прежде чем профессор Дамблдор подозвал своего феникса, Фоукса.
   
 
   
* * *
   
  Гермиона весь день наблюдала за мисс Кольер, пока, наконец, Гарри не поинтересовался её таким глубоким любопытством.
  — Я просто хочу убедиться, что с ней все в порядке, — объяснила она. — Я имею в виду, после той ночи…
  Гарри понимал её беспокойство. Да и у него самого были свои причины весь день наблюдать за мисс Кольер: он хотел посмотреть, как та относится к Гермионе на занятиях. Все же, ему не нужно было волноваться; хотя она и не проявляла особого интереса к его подруге, но подходила к ней время от времени, будучи более любезной, чем раньше. Несмотря на то, что Гермиона прошептала ему «Спасибо», видеть её счастливое лицо было для него достаточной благодарностью.
  День прошел довольно хорошо, за исключением того, что трое хулиганов, испортивших им вторник, вернулись на занятия. Впрочем, пока они ограничивались тем, что бросали на мальчика и девочку злобные взгляды. И Гарри задался вопросом: как долго это продлится?
   
 
   
* * *
   
  Во время обеденного перерыва миссис Грейнджер начала читать книгу, оставленную профессором Дамблдором. Многие страницы слиплись, и она задумалась над тем, сколько времени прошло с тех пор, как кто-то её читал.
  Первый, и наибольший, раздел был посвящен исторической подоплеке. Она быстро пролистала несколько страниц, наполненных сжиганием ведьм и другими ужасами, и неохотно признала, что точка зрения Ремуса могла быть верной.
  Второй раздел, сам закон, датированный 1692 годом, был коротким, и выглядел написанным на средневековом английском. Она едва могла понять хоть что-то. К счастью, далее следовали комментарии на гораздо более современном языке, которые были написаны в 1940-х годах. Опять же, Ремус все объяснял правильно, по крайней мере, до тех пор, как он ушел. Это было гораздо более подробно.
  В следующем разделе были два коротких, но подробных руководства: «Стирать или оставлять воспоминания: руководство по оценке» и «Процедура забвения, возвращение воспоминаний и их потенциальные опасности».
  Книга заканчивалась разделом «Дружба и союз магов с маглами». Этот раздел однозначно предупреждал о том, что «содержание статей этого раздела является точкой зрения только их авторов и не должно рассматриваться как официальная точка зрения Министерства».
  Миссис Грейнджер ошибочно посчитала, что пробежаться по названиям статей будет гораздо интересней, чем читать официальную точку зрения Министерства. «Мой друг — магл, что мне сказать?», «Я влюбилась в магла! Помогите!» и «Мой муж только что стер память моей сестры! Что мне делать?». Там также было дополнение, содержащее «Закон о Забвении, Предложения по реформе», датированное 1920-м годом и более свежее «Забвение и Права Человека, с особым акцентом на текущее магловское законодательство по правам человека в Европе», датированное 1963-м.
  — Дорогая, не лучше ли тебе пойти домой и встретить Гермиону? — голос мужа прервал её размышления.
  — Ох, уже так поздно! Почему ты не прервал меня? Я читаю еще с обеда!
  — Не переживай, после обеда всё было спокойно, я сам справился. И, судя по твоему лицу, это важно.
  — Да, — призналась она. — Я думаю, я была немного вспыльчива с Дамблдором.
  — Разве? — удивление пробежало по его лицу. — Это на тебя не похоже.
  — Я просто не доверяю ему.
  — Не доверяешь, или беспокоишься, что через несколько лет он, возможно, будет отвечать за Гермиону вместо нас?
  — Я не знаю. Может быть, что-то в этом роде. Разве это неправильно?
  — Не спрашивай меня. Я и сам задаюсь вопросом, как скоро мы её потеряем? — увидев шокированное лицо жены, Дэвид Грейнджер быстро добавил: — Я не это имел в виду. Нравится это нам или нет, но это её мир, и мы не являемся его частью.
   
 
   
* * *
   
  Вернувшись из школы, Ремус отправился за Гермионой и Гарри, чтобы забрать их в Нору для продолжения тренировок. Девочка взяла с собой книгу, полученную от профессора Дамблдора.
  Конечно же, от близнецов ничего не могло укрыться.
  — Что это? — предполагая, что они в правильных свитерах, это был Фред, судя по большой букве «Ф» спереди.
  — Книга о Магической Секретности, — объяснила волшебница. — Профессор Дамблдор одолжил её для меня у преподавателя Истории Магии.
  — Бинс? — воскликнул Джордж, глядя на книгу. — У него была книга тех времен? По словам Чарли, он никогда не рассказывает ничего, кроме войн старых домовых. Он настолько древний, что, возможно, участвовал в одной из них.
  — Разве он не профессор Бинс? — строго спросила Гермиона, ожидая, что Ремус ее поддержит, но тот только улыбнулся.
  Но Джордж, так и не получил ответа, из-за ворвавшихся Рона и Джинни, за которыми быстро следовала миссис Уизли.
  — Рон, Джинни, прочь отсюда. Они тренируются, а вы двое не должны мешать им!
  — Почему мы не можем тренироваться с ними? — спросила Джинни
  — Вы слишком молоды.
  — Я старше Гарри, — заметил Рон.
  — Они могут присоединиться к нам, если Вы не против, — предложил Ремус. — Я могу тренировать шестерых, это так же легко, как и четверых.
  Миссис Уизли выглядела не довольной такой перспективой.
  — Хорошо, возможно Рон, но не Джинни. Она еще слишком маленькая. Без возражений, Джинни! Идем. Рон, ты можешь наблюдать. А после я поговорю с твоим отцом, когда мы сможем купить тебе палочку.
  — Это необязательно, миссис Уизли. Если они помогают мне тренировать Гарри и Гермиону, Хогвартс оплатит счет.
  — Тогда Рон, но не Джинни.
  — Ма-ам, — воскликнула младшая Уизли.
  — Это мое последнее слово.
  — Пожалуйста, миссис Уизли, — сказал Гарри, — разрешите Джинни присоединиться к нам. Когда я жил у Дурслей, я никогда ни в чем не участвовал, и это было ужасно.
  Глядя на искреннее выражение его лица, и вспомнив, что ей рассказывали о его жизни, миссис Уизли вздрогнула от одной только мысли, что кто-то мог с ним так обращаться.
  — Хорошо, Джинни, ты можешь к ним присоединиться. Но делай все в точности так, как тебе говорит мистер Люпин. Это касается всех вас.
  — Сегодня они будут только смотреть, — ответил Ремус, — но, если Вы не против, я могу завтра взять их с собой на Косую Аллею, как только получу деньги на палочки от профессора Дамблдора.
   
 
   
* * *
   
  Позднее ночью, Гарри лежал с открытыми глазами, вспоминая о том, насколько была счастлива Джинни, когда он убедил её мать разрешить ей присоединиться к ним. Определенно, Рон тоже был рад за неё.
  Никто никогда не был им доволен у Дурслей, что бы он не делал и как часто бы он не пытался. Он решил, что ему определенно нравится делать людей счастливыми и заснул, думая о том, как бы он мог сделать счастливыми Гермиону и её родителей. Как ему показалось, он кое-что придумал.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3029/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 22   
К удивлению детей, Джейн рано утром ушла на работу, в то время как её супруг остался дома.
  — Гермиона, — сказал Дэвид, — ты не могла бы связаться с Уизли? Я бы очень хотел поговорить с Артуром.
  — Хорошо, папа. Что мне ему сказать?
  Дэвид Грейнджер улыбнулся, разгадав намерение дочери узнать причину разговора. — Скажи, что я просто хочу пообщаться, как отец с отцом.
  Гермиона разочаровано кивнула, понимая по тону отца, что сейчас она больше ничего не узнает. — Я не знаю, свободен ли он сейчас. Кажется, он работает в Министерстве.
  Но она недооценила интерес Артура к миру маглов. Спустя буквально несколько секунд после их разговора камин снова вспыхнул, выпуская волшебника.
  — Рад новой встрече, — сказал Артур, протягивая руку.
  На вечеринке по случаю дня рождения, Молли настоятельно просила Артура обуздать свое любопытство к магловским вещам. Теперь же у него не было причин сдерживаться. Взглянув на люстру в центре комнаты, затем на телевизор и музыкальный центр рядом с ним, он ахнул:
  — Это все работает на экелтричестве?
  Гермионене с трудом удалось скрыть хихиканье.
  — Гермиона, я думаю, я вел бы себя точно так же, если бы попал в его дом,— строго проговорил мистер Грейнджер.
  — Извините, мистер Уизли,— пристыжено сказала Гермиона.
  — Хорошо, а теперь бери Гарри и марш в школу. Увидимся вечером.
  — Собственно, об этом я и хотел поговорить, — произнес Дэвид после ухода детей.
  — Об экелтричестве? — возбужденно спросил Уизли.
  Теперь уже Дэвид был вынужден скрывать свою улыбку.
  — Нет. Кстати, это называется электричество. Мы с женой размышляли кое о чем. Какое место занимают родители в вашем мире? Я имею в виду родителей-маглов, у которых дети являются волшебниками.
  — Детей, у которых оба родителя — маглы, мы называем маглорожденными, — ответил Артур, удивленно посмотрев на Дэвида. Он задумался на мгновение. — Я не уверен, что смогу вам помочь в этом вопросе. Я вообще не знаком с родителями-маглами.
  — Но вы знаете много родителей-волшебников?
  — Да, конечно же.
  — Это как раз то, чего я боялся.
  — Боюсь, я не понимаю, о чем вы,— смущенно сказал мистер Уизли.
  — Мы потеряем Гермиону и Гарри, не так ли? Я имею в виду, если мы не будем держать их в полной изоляции от вашего мира, они найдут в нем своё собственное место, но для нас там места не будет.
  — Но вы же не собираетесь этого делать? — спросил Артур, шокированный самой мыслью об этом.
  — Нет, — печально ответил Дэвид. — Это их сущность. Не думаю, что мы могли бы это сделать, даже если бы захотели. Но вы должны понять, что мы не хотим их потерять.
  Артур попытался представить, как бы он себя чувствовал, если бы из его жизни пропали все его дети, и его лицо стало еще печальнее.
  — Я никогда об этом не задумывался, — признался он. — Скажите, а что вы знаете о нашем мире?
  — Не так уже много.
  — Как и я о вашем, — с сожалением сказал Артур. — А ведь я, как принято считать, являюсь экспертом по маглам. — После паузы его лицо немного прояснилось. — Мистер Грейнджер, вы можете сегодня взять выходной?
  — Я могу позвонить жене и уточнить, справится ли она без меня. Почему вы спрашиваете?
  — Я тоже могу взять выходной в своем отделе, в Министерстве. Если вы не возражаете, я хотел бы показать вам наш мир.
  — Я был бы вам очень признателен,— взволновано ответил Дэвид.
  Он быстро набрал номер жены, не обратив внимания на заинтересованный взгляд Артура.
  — Ты сегодня справишься без меня? Артур Уизли берет меня на экскурсию…Сможешь? Отлично. Увидимся вечером… Люблю тебя.
  — Удобнее чем летучий порох, — прокомментировал Артур. — Вы можете говорить где угодно?
  — Не с этим устройством, — улыбнулся Дэвид. — Этот телефон подсоединен к кабельной линии, которая всегда находится в одном месте. Но у нас есть мобильные телефоны. Они делают тоже что и этот, но их можно брать куда угодно.
  — И вы можете говорить везде?
  — Ну, почти везде. Покрытие еще не полное, есть места, где они не работают…
  — Изумительно,— пробормотал маг.
  Дэвид улыбнулся.
  — Хорошо. Сейчас я возьму вас за руку. Вы делали это раньше?
  — Да, — ответил мистер Грейнджер. Выражение его лица ясно показывало, что он об этом думает.
  — Да, это не очень весело, — согласился Артур. —Ну, поехали!
   
 
   
* * *
   
  В школе Гермиона и мисс Кольер заметили, что Гарри был очень невнимателен. Когда учительница спросила его, что случилось, он ответил что все в порядке, но Гермиона знала, что он что-то скрывает.
  Гарри расстраивался всё больше и больше. Он знал, что хотел сделать. Накануне ночью, когда он раздумывал об этом, лежа в постели, всё казалось довольно легко. Но это было труднее, чем он думал. И еще он чувствовал, что Гермиона становилась все подозрительней. Несмотря на то, что мисс Кольер сегодня была дежурной на детской площадке, и к ней можно было легко подойти, мальчик не решался заговорить с ней. Слова, о которых он думал ночью, улетучились из головы. На уроках он затруднялся отвечать даже на ужасно легкие вопросы. Определенно, этот день шел не так, как он планировал.
  Мисс Кольер все больше беспокоилась о Гарри, который весь день был очень задумчив. Однажды, на детской площадке, ей показалось, что он хочет заговорить с ней, но девочка прервала его, сказав, что другой мальчик упал и повредил колено.
  Цель ее дежурства состояла в том, чтобы следить за безопасностью детей на территории школы. В конце дня она смотрела, как Гарри и Гермиона выходят через ворота и вздохнула, когда дети исчезли за углом. Возможно, завтра у нее выйдет узнать, что было не так?
  Она заметила, что трое мальчишек, вместо того, чтобы пойти своим обычным маршрутом, повернулись и пошли за Гарри и Гермионой. Она собиралась догнать и остановить их, но один из родителей остановил ее, чтобы узнать о результатах контрольной работы.
  Снаружи все было не ахти. Гарри и Гермиона повернули в проулок, а затем на улицу, ведущую к небольшому жилому массиву, в котором они жили.
  — Когда я была младше, то ненавидела эту часть дороги домой, — призналась Гермиона, — мне казалось, что за каждым кустом прячутся монстры.
  Гарри засмеялся, но сразу остановился когда они услышали: «Эй,чудаки!»
  В тот же момент Гарри толкнули.
  — Втравили нас в неприятности, да?
  Гермиону повалили на землю. В таких ситуациях Гарри обычно убегал, но, когда он увидел упавшую подругу, его взяла злость.
  — Оставьте её, — крикнул он, потянувшись в карман за палочкой, лежавшей там весь день. Он вытащил ее, направил на трех мальчишек и выкрикнул: «Протего!»
  Ничего не произошло.
  Их обидчики противно засмеялись, в то время как Гарри побежал к Гермионе. Один из них поставил ему подножку и Гарри, споткнувшись, упал возле девочки.
  — Возьми меня за руку!
  Гермиона растерялась, чего нельзя было сказать о хулиганах.
  — О-о, возьми меня за руку, — передразнил один из них.
  Мисс Кольер, отговорившись обещанием обсудить результаты контрольной завтра, поспешила в переулок. Услышав первый крик Гарри, она побежала на его голос. Выскочив из-за угла, она собиралась закричать на мальчиков, угрожающих Гарри и Гермионе, но произошло что-то невероятное.
  Гарри держал в руке веточку и, как только ребята двинулись на него, что-то прокричал. Из этой веточки вырвался золотой свет и буквально отшвырнул от них хулиганов, которые ударились о забор позади, так сильно, что без сознания упали на землю.
  Где-то далеко, в Министерстве Магии, прозвенел неслышимый для них звонок.
  — Гарри, ты не должен был этого делать. У нас будут неприятности, — проговорила Гермиона, оправившись от шока.
  Ни она, ни Гарри не заметили мисс Кольер. В этом момент все мысли Гарри занимала его подруга.
  — С тобой все в порядке? — обеспокоено спросил он.
  — Кажется, да, — она попыталась встать и вскрикнула от боли. —Я подвернула ногу.
  Мисс Кольер казалось, что с появлением странного золотого света она наблюдала за всем происходящим, как в замедленной съемке. Все было так, будто время остановилось, но крик Гермионы вернул её в реальность.
  — Что только что произошло? — все еще шокированная, она подошла к Гарри и Гермионе.
  Дети посмотрели друг на друга, не зная, что сказать.
  Два хлопка возвестили о прибытии профессоров Дамблдора и МакГонагалл. Они окинули взглядом развернувшуюся перед ними сцену, и профессор МакГонагалл направилась к трем неподвижно лежащим мальчикам.
  — Они не пострадали,— с облегчением сказала она через несколько секунд.
  — Мы не можем позволить им вспомнить об этом, — сказал профессор Дамблдор и, указав на них палочкой, четко проговорил: «Обливиэйт»
  Когда же он повернулся к мисс Кольер, то был очень удивлен, увидев Гарри, все еще державшего за руку Гермиону, с поднятой палочкой в другой руке, направленной на него: «Нет!»
  — Альбус, у нас нет времени на споры. Авроры будут здесь в любую секунду. Мы должны забрать их отсюда, — вмешалась раздраженная МакГонагалл.
  — Отправьте их в Хогвартс.
  — Я хочу домой, — твердо сказала Гермиона.
  — Это было бы лучше, — согласилась пожилая волшебница.
  — Что ж, хорошо, — согласился профессор Дамблдор.
  — А как насчет мисс Кольер? — спросил Гарри, не опуская палочку.
  — Кто вы? — спросила все еще потрясенная мисс Кольер. — Что происходит?
  — Мадам, если вы возьмете меня за руку, через мгновение я обещаю вам все объяснить, — профессор снова поднял свою палочку. — Гарри, я просто замаскирую ваш магический след. Мы же не хотим, чтобы кто-то узнал, что это ты сотворил заклинание?
  После пасса палочкой волшебник и мисс Кольер исчезли.
  Не мешкая, профессор МакГонагалл исчезла вместе с Гарри и Гермионой. Спустя мгновение раздалось с полдюжины хлопков, возвестивших о прибытии авроров.
   
 
   
* * *
   
  — Что произошло? — вскричала миссис Грейнджер, когда профессор Дамблдор и мисс Кольер появились в гостиной ее дома. — Дети в порядке?
  Ей ответил другой хлопок и появившаяся профессор МакГонагалл с детьми.
  МакГонагалл помогла Гермионе добраться до дивана, затем наложила заживляющее заклинание ей на лодыжку.
  — Боль прошла! — удивленно воскликнула Гермиона.
  — Надеюсь, что так, — улыбнулась профессор МакГонагалл. — Если я не могу вылечить простой вывих лодыжки…
  — Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? — гневно спросила Джейн Грейнджер.
  Мисс Кольер думала о том же, но все еще была слишком потрясена, чтобы что-нибудь сказать. Она стояла на том же месте, где появилась с профессором Дамблдором, все так же сжимая его руку.
  — Миссис Грейнджер, — сказала профессор МакГонагалл. — Я уверена, что Гарри и Гермиона расскажут нам все, что случилось, но могу я сперва попросить по чашке чая для всех нас? Полагаю, мисс, э…
  — Кольер, — подсказал Гарри.
  — Благодарю. Полагаю, мисс Кольер не откажется от чашки чая, пока мы объясним ей некоторые вещи.
  Джейн согласно кивнула.
  — Мисс Кольер, присаживайтесь. Не беспокойтесь, это не галлюцинации, и никто не причинит вам вред.
  Учительница села на ближайший стул, в то время как МакГонагалл села на диван. Профессор Дамблдор вышел из комнаты.
  — Миссис Грейнджер, — сказал он, зайдя на кухню. — Я приношу извинения за это внезапное появление. Мне нужно было быстро забрать Гарри и Гермиону подальше от школы, и Гермиона хотела вернуться домой.
  — Что произошло?
  — Я бы тоже хотел это узнать, — ответил он,— но профессор МакГонагалл права, мисс Кольер пережила большой шок и заслуживает объяснений.
  — Разве вы снова не сотрёте ей память?
  — На мой взгляд, это было бы лучшим решением. Но сначала я хочу услышать, что произошло. Гарри был полон решимости остановить меня, чтобы я не трогал эту женщину, — он улыбнулся. — Фактически, он был готов попытаться сразиться со мной. По-моему, это результат ваших с Дэвидом усилий.
  — Это наша ошибка?
  — Нет, вовсе нет, скорее наоборот. Несколько месяцев назад Гарри был слишком запуган даже для того, чтобы лишний раз заговорить. Сейчас он готов возразить мне, если понадобится. А теперь, не могли бы вы связаться со своим мужем? После сегодняшних событий мы должны решить, что делать дальше, и было бы лучше, если бы он был здесь.
  — Хорошо,— миссис Грейнджер подошла к телефону.
  Пока профессор Дамблдор настаивал на том, чтобы помочь Джейн приготовить чай, профессор МакГонагалл начала объяснение.
  — Мисс Кольер. За неимением лучшего слова, Гарри и Гермиона — волшебники.
  — Волшебники? — удивленно переспросила женщина.
  Профессор улыбнулась. — Да. Как вы только что видели, волшебство существует. Гарри — волшебник, как и профессор Дамблдор, человек, который вас сюда перенес. Гермиона — ведьма, как и я.
  — Вы… Вас таких много? — спросила мисс Кольер, не зная что сказать этой, судя по всему, сумасшедшей женщине и решив сыграть в эту игру.
  — В Великобритании нас несколько тысяч. Мы в меньшинстве, но нам нравится думать, что мы — значимое меньшинство.
  — Как так вышло, что мы никогда не слышали о вас?
  — Как правило, мы живем отдельно от обычных людей, которых мы называем маглами. Мы также держим наш мир в секрете, это один из наших главнейших законов.
  — Тогда, как так получилось, что Гермиона?…
  — Родители Гермионы — маглы. Каждый год несколько волшебников рождаются у родителей, которые сами не являются волшебниками. Гермиона — одна из них. Как правило, это проявляется с незначительными вспышками магии, но, по достижению ими одиннадцатилетнего возраста, их приглашают в нашу волшебную школу, Хогвартс, чтобы они начали учиться контролировать свою магию.
  — Но я видела, что Гарри сделал... что-то. И ему точно нет одиннадцати.
  — По некоторым причинам, которые, я боюсь, не могу озвучить, Гермиона и Гарри начали обучение намного раньше.
  Другой громкий хлопок объявил о прибытии Артура Уизли и Дэвида Грейнджера. Мгновение спустя Джейн и профессор Дамблдор вошли с чаем.
  — Кажется, нам нужно больше стульев, — сказал профессор, наколдовав еще два кресла, которые едва поместились в маленькой гостиной.
  — Вы можете создавать что угодно? — рот мисс Кольер открылся чуть шире.
  — Только самые могущественные волшебники могут сотворить что-то, что сможет долго существовать, — объяснила профессор МакГонагалл. — Обычно, вещи, созданные волшебством, мы называем это заклинанием, существуют лишь короткое время.
  — Теперь, Гарри, — сказал профессор Дамблдор. — Мы бы очень хотели знать, что сегодня произошло.
  Гарри громко сглотнул, но Гермиона крепко сжала его руку, и это придало ему уверенности.
  — Те три мальчика, что и раньше, — сказал он, смотря на мисс Кольер. — Они толкнули Гермиону и хотели избить нас. Я попытался остановить их, но ничего не произошло…
  — Ничего, Гарри? — спросила профессор МакГонагалл. — Когда мы прибыли, это не было похоже на «ничего».
  — Это было уже после. Я попробовал вызвать щит, но ничего не получилось. Затем я подумал, что нам нужно бежать, но они сбили меня с ног. Тогда я заставил Гермиону взять меня за руку, и это сработало, щит появился.
  — Он не заставлял меня, — возразила Гермиона. — Если у Гарри проблемы, то и у меня тоже.
  — Гермиона, я все же не думаю, что мы отправим Гарри в Азкабан, — улыбнулся профессор Дамблдор.
  — Азка… что? — спросил Гарри.
  — Тюрьма для волшебников, — ответила Гермиона.
  — Разве ваши законы не позволяют им пользоваться магией для самообороны? — спросила Джейн.
  Профессор улыбнулся. Видимо, она читала книгу, которую он ей отправил.
  — Да, миссис Грейнджер, это так. И это означает, что, даже если бы мы имели привычку посылать восьмилетних детей в Азкабан, Гарри все равно бы ничего не угрожало.
  — В таком случае, зачем вы так торопились перенести нас сюда, прежде чем прибыли эти оворы?
  — Авроры, Гермиона. Это вроде нашей полиции. Вы знаете, что мы стараемся держать в секрете, где живет Гарри. Если бы его заметили авроры, боюсь, эта тайна была бы раскрыта.
  Гермиона выглядела удовлетворенной таким ответом.
  — Гарри, я должен спросить тебя, почему при тебе была твоя палочка?
  — Я хотел рассказать о нас мисс Кольер,— виновато пробормотал Гарри.
  — Но почему? — спросила профессор МакГонагалл.
  — Кроме меня, она — единственный друг Гермионы.
  — Что именно сделал Гарри? — вмешалась мисс Кольер. — С теми ребятами действительно все в порядке?
  — С ними все будет хорошо, — заверила её МакГонагалл.
  — Гарри использовал заклинание щита, мы называем его Протего, — объяснил Дамблдор. — Оно отражает другие заклятья, но если оно будет достаточно сильным, то может отражать и физические предметы, включая людей. Мальчики не вспомнят ничего, кроме того, что занятия закончились, как обычно. Если бы я не стер их воспоминания о Гермионе, боюсь, они бы подумали, что сошли с ума. В любом случае, оставь я их воспоминания — это сделало бы невозможной для вас жизнь здесь и в школе, и, возможно, вся ваша семья была бы в опасности.
  — А как насчет мисс Кольер? — спросила Гермиона.
  — Почему бы нам не спросить её саму? — предложил Дэвид Грейнджер.
  — Очень хорошо, — сказал профессор Дамблдор. — Я могу удалить ваши воспоминания о случившемся. Или же, я могу их оставить, но вы должны хранить произошедшее в тайне.
  — Как вы справедливо заметили, попытайся я рассказать об этом, люди бы подумали, что я сошла с ума. И я все еще не уверена, что это на самом деле не так.
  — Нам потребовалось некоторое время, чтобы свыкнуться с этим, — призналась Джейн.
  — Возможно, было бы проще, если бы я не ничего помнила, — задумчиво произнесла мисс Кольер, — однако, не лучше ли иметь в школе кого-то осведомлённого?
  — Это подводит нас к нашей основной проблеме, — сказал профессор Дамблдор. — Хотя на этот раз мы и сумели все скрыть, боюсь, будет слишком опасно разрешить Гарри и Гермионе продолжать ходить в магловскую школу.
  — Так где же они будут учиться? — воскликнула Джейн Грейнджер. — Что делают дети волшебников?
  — Большинство обучаются на дому, — объяснила профессор МакГонагалл. — Некоторые ходят в местные магловские школы, но у них нет палочек и какой-либо подготовки. Для Гарри и Гермионы это уже невозможно.
  — Я не доволен этим домашним обучением, — сказал Дэвид Грейнджер. — Я не имею в виду ничего плохого, но у меня такое впечатление, что дети волшебников совершенно не приспособлены к нашему миру.
  — Не только они, — признался Артур Уизли. — Это касается и большинства взрослых волшебников, меня в том числе.
  — Я хочу лучшего для Гарри и Гермионы. Они, скорее всего, выберут ваш мир, когда повзрослеют, но я хочу, чтобы у моих детей по крайней мере был выбор. Мне кажется, что маглорожденные дети, такие как Гермиона, — уточнил Дэвид для жены, — с самого начала находятся в невыгодном положении в волшебном мире, в то время как волшебники ничего не знают о нашем.
  — И что? Как это поможет нам? — спросила Джейн.
  — Мы с Артуром уже обсуждали это и кое-что придумали. Что ты скажешь, если Гарри и Гермиона погостят неделю у Уизли, знакомясь с жизнью волшебников? А их дети могли бы пожить неделю у нас, чтобы узнать о нашем мире.
  Гермиона выглядела взволнованно, в отличие от её мамы.
  — Я думаю, что это хорошая идея, но это всё ещё не решает проблему обучения.
  — Не решает, — признал Дэвид. — Но это даст нам две недели, чтобы попытаться найти решение, которое устроит всех нас.
  — Если вы хотите, — начала мисс Кольер, — за ту неделю, пока они будут здесь, я могла бы проверить уровень знаний ваших… детей-волшебников, так вы их называете?
  — Да, — сказал Артур.
  — По крайней мере, я оценю, насколько их образование соответствует нашим стандартам. Но я смогу это делать только после работы.
  — Возможно, Уизли должны первыми пожить у Грейнджеров, — предложила профессор МакГонагалл. — Мне весьма интересно сравнить наше дошкольное образование с магловскими школами, и это даст нам две недели на поиск наилучшего решения нашей проблемы.
  — Очень хорошо,— удовлетворенно произнес профессор Дамблдор, вставая. — Этот вопрос улажен. Мисс Кольер, вы позволите вернуть вас в школу?
  — Не беспокойтесь, я отвезу ее, — быстро предложил Дэвид, заметив, как та побледнела.
  — Хорошо. Я вернусь в Хогвартс и проверю, есть ли какие-то последствия вашего приключения, нуждающиеся в чистке.
  С этими словами Дамблдор исчез.
  — До свидания, Гермиона, Гарри, Артур, мистер и миссис Грейнджер. Мисс Кольер, было очень приятно с вами познакомиться. Я с нетерпением жду нашей встречи на следующей неделе.
  И профессор МакГонагалл покинула их.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3029/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 23   
— Вы довольно легко восприняли все это, — проговорил Дэвид Грейнджер, когда они ехали домой к мисс Кольер. Первоначальный план был отвезти женщину к школе, где остался припаркован ее автомобиль, но Джейн настояла, что мисс Кольер все еще была слишком шокирована, чтобы садиться за руль, та с ней только согласилась.
  — Честно говоря, мне до сих пор кажется, что я проснусь в любой момент, и окажется, что все это какой-то странный сон. Я даже не уверена, сон это или ночной кошмар.
  — Профессор все еще может удалить ваши воспоминания об этом, если вы передумали.
  — Нет, — решительно ответила она. — Я стала преподавателем, потому что мне хотелось узнать больше. Мой отец всегда говорил, что я слишком любопытна, — она хмыкнула. — В точности, как Гермиона. Теперь у меня есть возможность узнать мир, о котором я никогда и не подозревала, который всегда находился прямо под моим носом. Как я могу отказаться?
  Дэвид нахмурился.
  — Они не насекомые, чтобы их изучать, знаете, только потому что они другие.
  — Я понимаю это. Знаете, почему я стала преподавателем, особенно в младших классах, когда я с легкостью могла устроиться работать в университете? Я хочу привить любопытство детям. Чтобы они так же сильно интересовались окружающим, как я раньше, впрочем, и сейчас. Большинство из них не может дождаться четырех часов, чтобы пойти домой. И в прошлом году класс был таким же. И в следующем году, наверное, все будет также. Но, возможно, просто возможно, у меня будет шанс добиться реальных перемен. Вы думаете, что я откажусь от всего этого?
  Едва не рассмеявшись, Дэвид остановил машину возле дома мисс Кольер.
  — Извините. Не то, чтобы все, что вы сказали было смешным. Просто вы так похожи на Гермиону.
  — Я приму это за комплимент, — улыбнувшись, сказала женщина.
  — Это на самом деле он и был. Вы дали Джейн ваш номер, не так ли?
  — Да.
  — Хорошо. Как только мы что-нибудь узнаем, то свяжемся с вами.
  — Я не уверена, что заслуживаю этого, — ответила она. — Я действительно была не справедлива с Гермионой.
  — Должно быть, что-то вы все же сделали правильно. Кажется, Гарри доверяет вам и, поверьте мне, это уже достижение. Я даже не уверен, что мы с супругой добились того же, что и вы.
   
 
   
* * *
   
  Совсем другой разговор происходил в Норе. Молли Уизли была в гневе.
  — Ты же не серьезно? Вы хотите, чтобы близнецы остались с ними на неделю. Как они смогут обуздать Фреда и Джорджа? Даже если они будут без своих палочек...
  — Они возьмут их. Ремус намерен продолжать обучение, пока они там, — спокойно ответил ее супруг.
  — Они разрушат их дом. Министерство будет следить за каждым нашим шагом...
  — Молли, что именно тебе не нравится?
  Она тяжело вздохнула.
  — Они еще слишком молоды, чтобы уйти. А что, если что-нибудь случится? В конце концов, они маглы.
  — Мы видели Грейнджеров. Они хорошие люди. И Дэвид дал мне теле-как-то-там, так что он может позвонить мне, если что-то случится. К тому же дети могут связаться с нами через камин.
  — Джинни еще ребенок! И Рон не намного старше. — Молли попыталась возразить супругу.
  — На твоем месте я бы не говорил этого Джинни, — Артур улыбнулся. — У нее слишком многое от тебя. Она никогда не простит нам, если мы позволим другим пойти, а ее оставим здесь.
  — Они правда должны пойти?
  — Нет, — признал Артур. — Но я думаю, что так будет лучше для них, ты согласна?
  — Но я буду волноваться всю неделю. — ответила она, кивнув в знак согласия.
  Артур крепко ее обнял. При всей его храбрости он знал, что будет волноваться также, как и супруга.
  — Ты знаешь, для нас это будет проще.
  — О чем ты? — удивленно спросила Молли.
  — Мы будем, как родители маглорожденных, отправляющие своих детей в Хогвартс. Это мир, который они не могут понять, полный опасностей, но все же мы видим, что они пытаются быть веселыми, провожая детей на платформе девять и три четверти. По крайней мере, наши дети вернутся к нам.
  — Что ты имеешь в виду? — еще сильнее удивившись, спросила супруга.
  — Об этом говорил Дэвид, и это заставило меня задуматься. Почти все маглорожденные до конца жизни остаются в нашем мире. Скольких родителей маглорожденных ты знаешь? Я никого не знаю. Им просто нет места в нашем мире.
  — Но как они смогли бы? Без магии?
  — Я не знаю. Я не уверен, что мог делать это, — устало проговорил Артур.
  — Что? — поинтересовалась Молли.
  — Отправлять наших детей в Хогвартс каждый год, если бы я знал, что с каждым годом мы бы все больше теряли их. Между прочим они очень похожи на нас, ты знала?
  — Как? — воскликнула Молли.
  — Дэвид и Джейн Грейнджер. Я всегда думал о них, как о маглах, ну, в смысле, воспринимал, как маглов. Но они похожи на нас. Они любят свою дочь, как мы любим Джинни. И они знают, что однажды она останется в нашем мире. Отправив наших детей к ним, мы сможем начать строить мосты... Ну, я думаю, что стоит попробовать, вот и все.
  — Но я все равно буду беспокоиться. — Молли тепло обняла своего мужа.
  — Я знаю, — улыбнувшись, ответил Артур.
   
 
   
* * *
   
  Для некоторых субботнее утро в доме Грейнджеров началось очень рано. Гермиона резко открыла глаза, как только начало светать. Она сразу выскользнула из объятий Гарри, спрыгнула с кровати и открыла шторы. Она увидела завораживающий вид: на небе проявлялись первые признаки рассвета, оттенки серого смешивались с оттенками красного. День обещал быть отличным. Гермиона потрясла Гарри, чтобы тот проснулся.
  — Который час? — без особого энтузиазма пробормотал сонный мальчик.
  — Уизли приедут, — сказала она, как будто это было ответом на его вопрос.
  Он вытянул шею и поглядел в окно, для него все было темно.
  — Еще слишком рано, — простонал он. — Ложись спать, или ты разбудишь папу.
  Отчаянно пытаясь сдержать свое волнение, но решив, что будить родителей так рано — не лучший способ начать день, Гермиона забралась обратно в постель. Она обняла Гарри и прошептала ему на ухо: — Уизли приедут.
  — Интересно, близнецы уже проснулись? — спросил Гарри, понимая, что она не даст ему еще мирно поспать.
  Гермиона села и заметила зловещую улыбку у Гарри на лице.
  — А что? — подозрительно спросила она.
  — Ну, мы могли бы разбудить их.
  — Гарри, мы не можем сейчас использовать летучий порох. У нас будут проблемы.
  — Я знаю, — рассмеялся Гарри. — Мы не можем вот так пойти и разбудить их.
  Гермиона казалась удовлетворенной, но Гарри еще не закончил.
  — Но я знаю, кто может.
  — Кто? — воскликнула девочка.
  — Хедвиг, конечно. Я почти не использовал ее, для отправки писем с тех пор, как ты купила ее мне. Хедвиг? — Гарри протянул руку, и крошечная белая сова, которая уже немного подросла со времени покупки, перелетела из открытой клетки к Гарри на руку. — Надеюсь, тебе удастся передать сообщение Фреду и Джорджу?
  Хедвиг выглядело весьма комично, когда она впилась взглядом в Гарри, а затем клюнула его руку.
  — Ой! Хорошо! Конечно, ты справишься. Гермиона, можешь написать?
  — Ты должен практиковаться, ты же знаешь, — сказала она ему.
  — Я хочу, чтобы они получили его до того, как проснутся, — объяснил Гарри.
  — Ладно, — согласилась она. — Что я должна написать?
  Пять минут спустя они снова лежали в постели, пытаясь заснуть. Точнее, Гермиона дрожала от волнения и как мантру бормотала « Уизли приедут». В конце концов Гарри это надоело, и он решил повторить трюк, который видел на игровой площадке. Поняв, что Гермиона не сможет пошевелить правой рукой, он сунул мизинец левой руки в рот и, убедившись, что он густо покрыт слюной, сунул его Гермионе в ухо и стал им шевелить.
  Гермионе это не понравилось. Она попыталась головой увернуться от пальца Гарри, но ее подушка не давала ей это сделать. Она захотела было вырваться, но ничего не получилось. Гермиона попыталась оттолкнуть Гарри, но он хорошо держал ее и не отпускал. Гермиона ударила его локтем в живот, но у нее уже не хватало сил, поэтому используя ноги и другую руку, она прижалась к Гарри и заставила их перевернуться, пока она не оказалась сверху, чтобы отомстить ему.
  Он убрал палец, когда она стукнула первый раз, но не пытался остановить до четвертого удара, тогда он стал выжидать следующего движения, чтобы успеть начать щекотать ее, и тем самым заставить снова сдаться. Он, казалось, успокоился и не собирался делать что-то еще, и Гермиона схватив его за руки, тоже успокоилась. Гарри хохотал, как сумасшедший, в то время как Гермиона закипала от злости.
  — За что, Гарри? Это было отвратительно!
  — Я хотел проверить все ли в порядке у тебя со слухом, — все еще смеясь, ответил мальчик.
  — Со слухом? — озадачено спросила девочка. — Конечно у меня все в порядке со слухом!
  — Ты повторила «Уизли приедут» уже наверное миллион раз.
  — Не преувеличивай, Гарри, — она нахмурилась. — Хорошо, я перестану.
  Гарри только рассмеялся в ответ. Гермиона, чувствуя себя более уверенно, расслабилась и положила свою голову поверх головы Гарри.
  — Гермиона? — с трудом пробормотал мальчик.
  — Да, Гарри?
  — Ты не могла бы слезть? Ты тяжелая.
  — Нет, я берегу уши, — язвительно ответила она.
  Гарри вздохнул и попытался устроиться поудобней, но Гермиона не закончила.
  — И да, Гарри…
  — Хмм?.. — сонно спросил он.
  — Я люблю спать на ровном.
  — Ладно, — ответил он, на мгновение крепче обняв ее.
   
 
   
* * *
   
  Джорджа разбудил стук в окно, так как он спал к нему ближе всех. Увидев сову, он вздохнул и встал, чтобы открыть окно. Хедвиг пролетела по комнате, приземлилась на Фреда, который все еще спал, и клюнула его в голову.
  — Ай! Что происходит? — закричал сонный юноша.
  Джордж, несмотря на его собственное раздражение от раннего пробуждения, не смог удержаться от смеха, глядя на крошечную сову, которая продолжала летать вокруг Фреда, уворачиваясь от его руки, когда тот попытался отогнать ее. Фред, наконец, проснулся, и Хедвиг спокойно подлетела к Джорджу и протянула лапку. Он забрал записку и принялся ее читать.
  «У маглов есть будильники, которые работают от электричества, так что мы решили отправить Хедвиг, чтобы убедиться, что вы проснулись вовремя. Увидимся позже, Гермиона и Гарри», — доставив сообщение, белая сова довольно ухнула и вылетела во все еще открытое окно.
  — Который час? — зевнул Фред.
  — Около шести, — ответил Джордж.
  — Ты знаешь, что это означает, — сказал Фред.
  — ВОЙНА! — выкрикнули они одновременно.
  В отличие от Гермионы и Гарри, которые не хотели будить своих родителей, и в конечном счете легли обратно в кровать, как только улетела Хедвиг, Фред и Джордж не имели таких запретов и быстро разбудили всех домашних.
  Молли бросила попытки уснуть и пошла готовить завтрак. Пригрозив оставить близнецов дома, в то время как младших она отправит к Грейнджерам, чудесно успокаивающе подействовало на двух сорванцов.
  Может быть, несколько лишних минут с детьми, прежде чем она даст им уйти в первый раз, ей не помешают. Она пыталась вспомнить. Было ли это так трудно со старшими? Они были взрослее, в конце концов. Она призналась себе, что только решение не расстраивать Артура или смущать ребят заставляло сдерживать слезы на Кингс-Кросс когда Билл, Чарли и Перси в первый раз отправлялись в Хогвартс. Она вспомнила Перси. Он бы огорчился, если его мать начала плакать на платформе, на глазах у всех.
  И сейчас это был последний год в Хогвартсе для Билла. Она спрашивала себя, будет ли чувствовать то же самое, когда он пойдет на работу впервые. Молли подозревала, что да, даже если он по-прежнему будет жить с ними в одном доме, что казалось все более и более маловероятным, учитывая его интерес к работе в Гринготтсе.
  Даже близнецы, казалось, ощутили ее настроение и стали вести себя тише.
  — Мама, с нами все будет хорошо, — серьезно сказал Фред.
  — Я знаю, — сказала она возвращаясь к жарке бекона. В этом доме намечалась тишина на всю неделю.
  Накануне вечером, она была шокирована фразой Артура, о том, как родители маглы были вынуждены отпустить детей, возможно, навсегда. — Он, очевидно, поладил с мистером Грейнджером. Как его имя? Кажется, Дэвид, — подумала Молли Уизли. Она решила, что ей стоит познакомиться с миссис Грейнджер получше. Но так не смогла вспомнить ее имя.
  — Ты же знаешь, что они будут их кормить, — Артур не мог удержаться и не поддеть жену, когда она раскладывала на тарелки детям завтрак.
   
 
   
* * *
   
  Поскольку Гарри рано проснулся, то съел свой завтрак задолго до прибытия Уизли.
  Артур первым шагнул из камина, за ним по одному последовали близнецы, затем Рон, Джинни и, наконец, Молли. Вскоре после прихода Уизли зазвонил телефон.
  — Алло?... О, Привет!... Да, конечно, можно, но Ремус будет проводить тренировку... Это будет замечательно... Тогда увидимся позже... До свидания, — Джейн положила трубку и объявила:
  — Мисс Кольер сегодня заедет к нам, чтобы познакомиться со всеми. Кажется, она очень жаждет этой встречи. Артур, Молли, вы останетесь?
  — Если вы уверены, что это не слишком хлопотно, — ответила Молли.
  — Прекрасно. Лучше я пойду готовить обед.
  — Пожалуйста, позволь мне помочь, — спохватилась волшебница.
  — Я справлюсь... — начала Джейн, но заметив взгляд Молли, добавила, — но буду рада если кто-нибудь составит мне компанию. Забавно наблюдать, как все пытаются увильнуть, когда есть работа на кухне.
  — Тогда нет никакой разницы в наших мирах, — засмеялся Артур.
  Джейн засмеялась вместе с ним, и добавила:
  — В таком случае, вы можете присоединиться к Дэвиду после обеда для мытья посуды без магии.
  Обе женщины смеясь отправились на кухню.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3029/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 24   
Стоило близнецам только открыть рты, как они тут же замолкали под строгим взглядом Молли, поэтому обед проходил в слегка неестественной обстановке.
  Как только они вышли из-за стола, Гермиона потащила Джинни наверх в свою комнату.
  — Могу я попросить тебя кое о чем? — спросила она как только закрылась за ними дверь.
  — Да, конечно.
  Гермиона быстро объяснила, что Гарри сделал утром.
  — Я подумала, что ты можешь мне помочь найти способ, как его разыграть.
  Увидев восторженную улыбку Джинни, она быстро добавила:
  — Но ничего серьезного,он еще не совсем оправился…
  — Оправился? От чего? — сразу посерьезнев спросила Джинни.
  — Разве вам родители ничего не сказали? — озадачено спросила Гермиона.
  — Нет. О чем ты?
  Гермиона быстро объяснила, как они встретили Гарри, не замечая, как побледнело лицо девочки, когда та услышала о его жизни у Дурслей.
  — Но теперь он живет с вами и с ним все в порядке, правда?
  Гермиона колебалась.
  — Правда? — тихо повторила девочка.
  — Он не доверял никому, Джинни. Даже мне, хотя мы связаны самой магией. Они так сильно навредили ему, что это едва не убило нас. Только теперь... — она запнулась, увидев ошеломленное лицо Джинни.
  — Магия связала вас с Гарри? — выдохнула юная ведьма.
  Гермиона кивнула.
  — Но это означает...
  Что бы это ни означало, Гермиона об этом не узнала из-за заглянувшей в дверь мамы, которая сообщила, что приехал Ремус.
  — Итак, — начал Ремус, — вы уже изучили основные заклинания, которые мы будем использовать. Разбейтесь на три группы по два человека. Гарри с Гермионой... я думаю, близнецов надо разделить… Джордж с Роном и Фред с Джинни. Как только ваш щит будет пробит три раза — ваша команда выбывает.
  — Мы никогда и ни за что не пробьем их щит, — пожаловался Фред.
  — Это хорошая мысль. Гарри, Гермиона, не держитесь за руки.
  — Конечно, — сказал Джордж, — маленькая Джи-Джи никогда не получит Гарри. Что там было её любимым, Фред?
  — «Гарри Поттер и Голодная Хвосторога». Или «Гарри Поттер и Гроза Русалок»?
  — Нет, Фред, наверное, все же «Гарри Поттер и Злой Оборотень».
  — Хватит! — крикнула Джинни.
  — О чем это вы сейчас говорили? — спросила Гермиона.
  — А ты не знаешь? Ты живешь с Великим Гарри и не знаешь об этом? — ответил Фред.
  — Это все детские книги, — объяснил Артур.
  — И мы достали их все для Джи-Джи, — засмеялся Джордж, — она любит слушать о Гарри Поттере.
  Лицо Джинни было ярко-алым от гнева и смущения. Она достала палочку, но мать успеть забрать её. Тогда она развернулась и побежала вверх по лестнице, захлопнув за собой дверь.
  Молли выглядела такой же смущенной как и её дочь.
  — Я сожалею об этом. Я пойду к ней, — сказала она Джейн.
  — Обо мне на самом деле есть книги? — спросил шокированный Гарри.
  — Да, Гарри, — ответил Ремус. — Когда ты исчез из нашего мира, рассказы о твоих приключениях произвели настоящий фурор.
  — Близнецы и правда находили все те книги для Джинни, — признал Артур. — Но, что бы они не говорили, она не позволяла им читать их ей.
  — Но я думала, что история о Гарри её любимая? — спросила Гермиона.
  — Реальная история, да. Но она ненавидела все другие истории. Она приходила в бешенство, когда видела что-нибудь о Мальчике-Который-Выжил.
  — Тем не менее, она не перестала мечтать о Гарри, — хихикнул Рон.
  — Почему? — не обратив на него внимания, Гермиона спросила Артура.
  — Она сказала, что Гарри потерял родителей, когда он был ребенком, и это неправильно сочинять истории о нем. Джинни раньше задавалась вопросом, как ты живешь и надеялась, что ты счастлив.
  — Если честно, — добавил Ремус, — она наверное, единственная в нашем мире, кто думал о тебе.
  — Большинство из нас так обрадовались что Сам-Знаешь-Кто исчез, что мы просто предположили, что с тобой все в порядке, — замявшись закончил Артур.
  — Со мной все в порядке сейчас, — сказал Гарри.
  Неловкая тишина была нарушена появлением Молли и Джинни. Гермиона подбежала к Джинни и обняла смущенную и удивленную девочку.
  — Спасибо, — сказала Гермиона.
  — За что? — изумилась Джинни.
  На этот раз Гермиона не смогла найти правильные слова.
  — Полагаю, за то, что была единственной, кто думал о Гарри как о человеке, а не знаменитости, — объяснил Дэвид.
  — О-о, — сказала Джинни.
  — Мы можем начинать? — спросил Ремус.
  На сей раз их прервал дверной звонок. Джейн впустила мисс Кольер и быстро представила ее всем, игнорируя немного недоверчивый взгляд, которым Молли наградила очень небрежно одетую женщину.
  — Пожалуйста, не отвлекайтесь на меня, — сказала мисс Кольер.
  — Хорошо. Давайте же начнем, — сказал Ремус, но его надежды побыстрее начать урок не осуществились.
  — Это все еще не честно, — пожаловался Рон.
  — Почему? — спросила Гермиона.
  — Мы только начали изучать магию. А Гарри делал это в течение многих лет.
  — Как можно быть таким толстолобым, Рон? — закричала на брата Джинни. — До этого лета, Гарри даже не знал что он волшебник. Его тетя и дядя морили его голодом, держали в чулане, все время позволяли его кузену бить его...
  Рон с близнецами ошеломленно замерли, а Гарри потрясенно перевел взгляд на подругу.
  — Спасибо, Гермиона, — пробормотал он и ушел.
  Гермиона сразу же побежала за ним наверх в их комнату.
  — Как ты могла? — холодно спросил юный волшебник, когда Гермиона вошла в их комнату.
  — Я не хотела... — тихо начала девочка.
  — О, это просто случайно выскочило, не так ли? Почему бы тебе всем не рассказать?
  — Гарри! Пожалуйста! Выслушай меня.
  — Почему бы тебе не вернуться вниз? Я уверен, что они все с радостью тебя выслушают.
  — Пожалуйста, Гарри. Все было не так.
  — А как тогда это было?
  — Я говорила с Джинни... — начала волшебница.
  — Я знаю. И теперь она рассказала всем, — прервал ее Гарри.
  — Да нет же, я просила ее помочь мне разыграть тебя за то, что было утром.
  — Что ж, у тебя получилось. Теперь довольна?
  Не обращая внимания на его комментарии, она продолжала.
  — И я сказала ей, что это должно быть что-то простое, поскольку ты еще не оправился после жизни у Дурслей... я не хочу, чтобы ты снова перестал мне доверять. Мне правда очень жаль, Гарри.
  — Вы хотели разыграть меня? — недоверчиво спросил он.
  Гермиона кивнула.
  — Я тоже сожалею, Гарри, — донесся голос Джинни. Она тихо проскользнула внутрь и не решилась его прервать. — Просто Рон сильно разозлил меня.
  — Ладно уж, — ответил он, уставившись в потолок.
  — Мы должны спуститься вниз, — сказала Гермиона.
  — Я не пойду, — сказал Гарри. — Не хочу, чтобы они все извинялись передо мной.
  — Мои братья не будут этого делать, — сказала Джинни, но Гарри не пошевелился.
  Так втроем они сидели на кровати, пока не услышали громоподобные шаги на лестнице.
  — Ну же, — сказали в унисон близнецы. — Все будет не так без Великого Гарри.
  Не обращая внимания на его протесты, они схватили его за руки и со смехом потащили по лестнице.
  У подножия лестницы они отпустили его. Близнецы последовали за Ремусом наружу, где тот быстро наколдовал толстые подушки позади них. Близнецы настояли на том, что Джинни должна встать между Гарри и Гермионой. «Так они не смогут случайно взяться за руки», — пояснили они.
  — Хорошо. А теперь пришло время платить по счетам, — сказала Джинни, указывая своей палочкой на Рона и близнецов.
  Ремус повторно заколдовал палочки Гарри и Гермионы, чтобы позволить им применять заклинания щита самостоятельно, затем сделал то же самое с другими четырьмя палочками. Мисс Кольер зачарованно смотрела, как они бросали друг в друга заклинания.
  Все они были в равных условиях, поскольку чары Ремуса сделали их заклинания примерно одинаковыми по силе. Однако Джинни была проворней и быстро выбила Рона, поэтому близнецы переключились на неё и выбили её из команды. Затем они переключились на Гермиону. Гарри был так занят, защищая Гермиону, что не заметил, как близнецы быстро переглянулись и внезапно набросились на него.
  Как результат, близнецы победили и стали на распев кричать «Уизли рулят!».
  — Джордж, я уже вижу заголовки, — сказал Фред.
  — Да,специальный выпуск «Ежедневного пророка»: Конец легенды! Мальчик-Который-Был-Побежден-Близнецами-Уизли.
  — Автографы будут доступны позже, за небольшую плату.
  На несколько мгновений все шокировано замерли, затем обернулись, чтобы увидеть реакцию Гарри. Джинни же была готова просто взорваться.
  Сначала Гарри не знал, как отреагировать на это, но затем задрожал и расхохотался.
  — Они что, всегда так? — спросила Молли мисс Кольер.
  — Всегда, — сами ответили ей близнецы.
  — Это будет интересная неделя.
  После короткого перерыва они возобновили свой поединок, на сей раз один на один, меняясь партнерами. Внезапно Гермиона схватила Гарри за руку и наведя палочку на близнецов выкрикнула «Агуаменти».
  Поток воды смыл близнецов почти к забору. «С этим надо быть поосторожней», — подумала она про себя, прежде чем выкрикнуть: «Мокрые Уизли. Едва не утопленные Мальчиком-Который-Выжил».
  — Это становится привычкой, — прокомментировал Фред.
  — Это хорошо, — сказала Джинни. — Мы только что узнали, что мои братья — большие тупицы.
  Все еще держа Гарри за руку, Гермиона бросила на близнецов осушающее заклинание, удивив всех.
  — Что? — спросила она. — Я просто повторила то, что сделал в прошлый раз профессор Флитвик. Я специально изучила это заклинание, и, как видите, все сделала правильно.
  — Она сумасшедшая, — прокомментировал Рон под одобрительное ворчание близнецов.
  Немного позже, когда они все пили чай, Фред задумчиво сказал:
  — Знаешь что, Джордж?
  — Что, Фред? — заинтересовано спросил его брат.
  — Жаль, что мы должны хранить в тайне, что Гарри здесь.
  — Почему это, Фред? — недоумевая спросил Джордж.
  — Можно было бы написать восхитительную новую книгу, — мечтательно протянул Фред.
  — И как бы она называлась, Фред?
  — «Гарри Поттер и побег из Дурзкабана»
  — Не забудь о его подруге Гермионе Грейнджер — Чудо Ведьме!
  — Не обращайте внимания, — сказала Джинни, сдерживая смех. — Папа всегда говорил, что когда они родились, медсестра, должно быть, уронила обоих и они хорошенько приложились головами об пол.
  — Ты слышал, Фред? Я думаю, что нас только что оскорбили, — подозрительно протянул Джордж.
  — Ты прав, Джордж, определенно оскорбили, — задумчиво ответил ему брат.
  — Что дальше? Она выбросит нас из фан-клуба Гарри Поттера?
  — Нет, она не поступит так с нами, — ужаснулся Джордж.
  — Вполне может.
  — Но тогда в клубе останутся только Джи-Джи и Ронникинс...
  — И около миллиона других фанатов.
  — Верно.
  Поток их красноречия был прерван Ремусом, который изо всех сил пытался не рассмеяться с полным ртом чая, но потерпел поражение и прыснул, разлив, вдобавок, все содержимое своей чашки.
  — Прошу прощения, — сказал он, взмахнув палочкой, очищая все вокруг от капель.
  Гермиона злилась на близнецов все больше и больше, ей не нравилось, как они дразнили Гарри его знаменитостью, поскольку знала, что он уже начал её ненавидеть, но Гарри начал хихикать.
  — В этом они все, — сказала Джинни. — Неважно, насколько ты
  знаменит, тебя все равно будут дразнить.
  — Они великолепны, — смеясь сказал Гарри.
  — Может основать фан-клуб близнецов Уизли? — предложила Гермиона.
  — Не смей! — воскликнул Артур. — Тогда они вообще никогда не перестанут говорить.
  Фред и Джордж обиженно переглянулись, заставив всех снова рассмеяться.
  — Мисс Кольер, как вам знакомство с волшебным миром? — спросил Ремус когда смех утих.
  — Ну, я только видела, как вы проводили дуэли друг с другом. Это все, для чего вы используете магию?
  — О, нет, — ответил Артур. — Мы используем магию во многих областях, как вы используете техлого…
  — Технологии? — предположил Дэвид.
  — Вот именно. Тех-но-ло-гии, — осторожно повторил Артур.
  — Практически все, что мы делаем с помощью электричества, колдуны делают волшебством… — объяснил Дэвид.
  — И ведьмы, — прервала его Гермиона.
  — И ведьмы, — кивнул он. — Например, они готовят, путешествуют и убирают с помощью волшебства.
  — Ох, я бы тоже так хотела! — вздохнула Джейн, заставив всех снова засмеяться.
  — Ремус, — спросила Молли, — сокрыт только сад или весь дом?
  — Сокрыт? — переспросила мисс Кольер.
  — Это такое заклинание, — объяснил Ремус. — Оно не дает маглам, заглядывающим в сад, увидеть, что там происходит, а также предотвращает срабатывание сигнала надзора в Министерстве.
  — Министерстве? — воскликнула удивленная женщина.
  Дэвид рассмеялся.
  — Извините, не то, чтобы вы сказали что-то смешное, просто ваша реакция в точности повторяет нашу. Беда в том, что каждый ответ порождает следующий вопрос.
  — Наше правительство — Министерство Магии, — объяснил Ремус.
  — А почему вы не хотите, чтобы они знали?
  Ремус вздохнул.
  — Есть законы, запрещающие колдовать несовершеннолетним волшебникам... и ведьмам, — быстро добавил он, взглянув на Гермиону. — Это, в основном, для того чтобы маглы не узнали о нас, но также и чтобы предотвратить несчастные случаи, пока они не научатся как следует контролировать свою магию. Но, так как Гарри здесь, они должны обучаться, но для их же безопасности никто не должен знать, что он здесь.
  Мисс Кольер посмотрела на Гарри, который смутился.
  — Как вы поняли со слов близнецов, Гарри — знаменитость в нашем мире. К сожалению, не все волшебники хорошие. Один, Гриндельвальд, захватил большую часть Европы и был нашим эквивалентом вашего Гитлера. На самом деле он был силой за спиной Гитлера. Дамблдор лично победил его в схватке в 1945 году.
  — Этот человек победил Гитлера?
  — Нет, Гриндельвальда, волшебника, который был за спиной Гитлера, да. Вот, собственно, почему его так уважают. Он — самый могущественный из живых волшебников. Когда новый Темный Лорд возник несколько лет назад, все ожидали, что Дамблдор победит и его. Но он напал на родителей Гарри, когда тот был еще ребенком, и неизвестно зачем, попытался убить Гарри. Но из-за магии под названием магия крови, заклинание отскочило и его больше никогда не видели.
  — Его звали Волдеморт, — резко сказала Гермиона. Мисс Кольер заметила, что большинство других за столом вздрогнула при этом имени.
  — Что?
  — Новый Темный Лорд, все боятся произносить его имя. Его имя — Волдеморт, и он был простым убийцей.
  — Совершенно верно, — согласился Ремус. — Беда в том, что мы не очень-то верим, что... Волдеморт... действительно мертв. Даже если это и так, его сторонники больше всего на свете хотят убить Гарри. Поэтому он должен научиться защищать себя, и поэтому его присутствие здесь строжайший секрет, даже от Министерства. И, отвечая на твой первоначальный вопрос, Молли, да, сокрыт весь дом.
  — Хорошо, — сказала Молли, вставая и надеясь поднять настроение. — Теперь нужно перемыть всю посуду. — Она начала махать своей палочкой, и все предметы на столе поднялись сами собой, очень шокировав присутствующих маглов, особенно Джейн, которая беспокоилась, чтобы ничего не разбилось. Повинуясь движениям палочки, вся посуда полетела на кухню, где все было вымыто без единого прикосновения.
  — Это гораздо удобнее посудомоечной машины, — прокомментировал Дэвид.
  Еще один взмах палочки Молли высушил посуду и она начала складываться в шкаф сама собой.
  — Вы обязательно должны научить этому Гермиону, — вздохнула Джейн.
  — И Гарри, — настояла Гермиона.
  — Да, и Гарри.
  — Я бы подождала до тех пор, пока они не научатся контролировать свою магию, иначе вам придется покупать новую посуду, — сказала Молли. — Или, по крайней мере, пока они не освоят восстанавливающее заклинание.
  Все снова засмеялись.
  Поскольку Гермиона и Гарри обычно спали в его комнате, было принято решение поселить Джинни в редко используемой комнате Гермионы, в то время как близнецы и Рон спали в саду в волшебной палатке, оснащенной дымоходом. Палатка, которая внутри была больше, чем казалось снаружи, поразила всех, кроме Уизли и Ремуса.
  Когда они легли спать, Гермиона заметила, что Гарри как-то необычно серьезен.
  — Что с тобой? — спросила она. — Разве ты сегодня плохо провел время?
  — Из-за меня вы все в опасности, да?
  Гермиона задумалась на секунду, пытаясь придумать, как успокоить его, но поняла, что он сразу распознает её обман, поэтому честно ответила: «Да».
  — Жаль, что я не могу куда-нибудь уйти, чтобы вы все были в безопасности.
  — Ну, ты не можешь. И мы не хотим, чтобы ты уходил. — Она притянула его ближе и обняла. — У тебя есть более важные вещи для беспокойства, — сказала она.
  — Например?
  — Как защититься, когда мы с Джинни отплатим тебе за сегодняшнее утро.
  — Хорошо, Чудо Ведьма.
  — Спокойной ночи, Великий Гарри.
  Гарри застонал и Гермиона хихикнула. Несколько минут спустя, когда Джейн зашла проверить их, они оба спали.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3029/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 25   
Гарри и Гермиона проснулись с криком. Гарри нащупал свою палочку и оттолкнул Гермиону за спину, не особо осознавая, что та дергала за рукав его пижамы, пытаясь сказать, что все в порядке.
  Зажегся свет и Гарри увидел, что они с Гермионой промокли насквозь. Во внезапно ярком свете он увидел трясущихся от смеха близнецов, затем в комнату ворвались мистер и миссис Грейнджер, за которыми следовали Рон и Джинни.
  Родители Гермионы издали дружный вздох облегчения, когда поняли, что это был всего-навсего один из розыгрышей сорванцов Уизли. Услышав снаружи характерные хлопки аппарации они снова заволновались, но через несколько секунд по лестнице взбежал Ремус, за которым следовали профессора МакГонагалл, Флитвик и Дамблдор.
  Последний, взглянув на промокшую пару и на близнецов, быстро понял, что произошло:
  — Артур и Молли будут здесь в любую секунду. Я думаю, нам лучше встретить их внизу.
  Все вышли из комнаты и начали спускаться по лестнице, оставив Гарри и Гермиону облачаться в сухую одежду. Они уже были внизу, когда в парадную дверь влетела Молли, а через секунду и Артур.
  — Молли, все в порядке. Можешь опустить свою палочку.
  — Что случилось?
  Она увидела, как профессор мельком взглянул на близнецов:
  — Фред, Джордж, если это одна из ваших проделок…
  — Не суди их слишком строго, Молли, — сказал профессор Дамблдор, — они не хотели навредить и не могли знать о последствиях.
  — Да, мама, — сказал один из близнецов, — вчера утром нас разбудила их сова …
  — Нет никакого оправдания тому, что вы учинили такой переполох, особенно утром. Вы же всех перебудили!
  — Я уверен, что они понятия не имели, что это случится. Правда, мальчики? — спросил Артур.
  Близнецы покачали головами.
  — А что это за история о том, что вы двое вчера разбудили Уизли? — спросил мистер Грейнджер, то ли сердито, то ли впечатлено.
  Гермиона смутилась.
  — Она не виновата, — сказал Гарри. — Это была моя идея послать Хедвиг.
  — Я полагаю, теперь они квиты, — серьезно сказал профессор Дамблдор, однако никто не мог не заметить озорного блеска в его глазах.
  — Лучше бы это было так, — сказала Молли.
  — Возможно, на ночь им лучше оставлять палочки родителям Гермионы, — предложила профессор МакГонагалл.
  — Отличное предложение, Минерва, — ответил профессор Дамблдор.
  — Простите, профессор, но как вы добрались сюда так быстро? — спросила Гермиона, полностью оправившись от полученного потрясения.
  — Очень просто. Мы связаны с защитными чарами вашего дома, которые сообщают нам о неожиданном использовании магии. Например, как сейчас.
  — Но как вы так быстро прибыли? — переспросила девочка
  — Мы аппарировали, конечно же, — ответил профессор.
  — Но вы не можете аппарировать из школы. Так сказано в Истории Хогвартса.
  Профессор МакГонагалл улыбнулась:
  — Мы воспользовались камином, чтобы добраться до Хогсмида, а оттуда уже аппарировали сюда.
  — Ага, теперь понятно, — удовлетворенно произнесла Гермиона.
  — Нам надо лучше распределить между собой время дежурств, — сказал профессор Флитвик.
  — Полагаю, мы обсудим это позже, — ответил профессор Дамблдор, — когда мы все хорошо выспимся. А сейчас давайте оставим этих людей, чтобы они могли вернуться к прерванному сну.
  Они направились к садовым воротам, ближайшему месту, откуда они могли аппарировать.
  — Профессор, можно вас на минутку? — обратился Ремус к Дамблдору.
  — Конечно. Увидимся позже, Минерва.
  — Гораздо позже, я надеюсь, — ответила та, и они с профессором Флитвиком исчезли.
  — Да, Ремус?
  — Я не думаю, что оставлять палочки на ночь родителям Гермионы — хорошая идея.
  — Почему?
  — Я видел, что случилось с Джеймсом и Лили. Я знаю, что дети мало что смогут сделать в случае атаки, но у них хотя бы будет шанс защищаться до нашего прибытия.
  Боль исказила черты лица профессора Дамблдора, когда он подумал о событиях той ночи. Через несколько мгновений он кивнул: — Согласен. Вы вернетесь сюда позже, Ремус?
  — Мне сегодня немного не до этого, — ответил тот.
  — Хорошо, увидимся через несколько дней.
  Мужчины растворились в воздухе.
  В это время, в доме, Молли тихо (по её меркам) отчитывала близнецов. Гарри и Гермиона начали подниматься по лестнице.
  — Вы двое, не пытайтесь улизнуть, — позвала их миссис Грейнджер. — Я думаю, вы должны попросить прощения у Фреда и Джорджа.
  Заставив близнецов, и Гарри с Гермионой извиниться друг перед другом, хоть это и было больше похоже на бормотание, родители отослали всех детей спать.
  Немного раньше, во время самого происшествия, никто не обратил внимания, но когда Джинни увидела, что Гермиона направляется в комнату Гарри, она не смогла удержаться от того, чтобы не пойти за ней. Слегка приоткрыв дверь и заглянув внутрь, она увидела, как Гермиона ложится в кровать с Гарри и обнимает его. Взвизгнув, она сбежала по лестнице к матери и, не обращая внимания на остальных в комнате, задыхаясь произнесла:
  — Мамочка, Гермиона спит вместе с Гарри! Я знаю про их связь, мам, но…
  Молли была поражена не меньше Джинни и не смогла скрыть удивления.
  Джейн смутилась, но Дэвид спокойно пояснил:
  — Да, Джинни, они спят вместе. Ты же знаешь, какому обращению подвергался Гарри.
  Девочка кивнула.
  — Мадам Помфри сказала нам, что из-за этого Гарри трудно доверять другим людям, даже его партнерше. Настолько трудно, что это мешало их связи правильно сформироваться.
  –Но это значит… — испуганно произнесла Молли.
  — Они чуть не умерли, — подтвердил Дэвид. — Поэтому мадам Помфри и профессор Флитвик предприняли некоторые меры, чтобы помочь узам правильно сформироваться. Одна из них — рано начать с ними тренировки, на которых ты была, вместе со своими братьями. Другая же состоит в том, что они должны спать вместе, по крайней мере, некоторое время.
  Джинни все еще была немного шокирована.
  Молли разделяла чувства дочери, но нашла в себе силы спросить: — Но что будет, когда они подрастут?
  — Мы надеемся, что к тому времени их связь уже сформируется должным образом и в этом больше не будет нужды.
  Молли кивнула.
  Дэвид снова повернулся к Джинни:
  — Как думаешь, ты сможешь им помочь, тренируясь вместе с ними?
  — Да, мистер Грейнджер, — серьезно кивнула девочка.
  Джинни отправилась спать, и женщины остались одни.
  — Вы, наверное, очень волновались, — сказала Молли.
  Вспомнив, как они узнали всё о связи, и как Гермиона убежала из дома, пока Гарри не нашел её, Джейн расплакалась. Еще некоторое время после того, как Артур аппарировал домой и Дэвид отправился спать, Джейн рассказывала Молли обо всем, что случилось, пока та успокаивающе её обнимала.
  Гермиона, против обыкновения, долго не могла уснуть, думая о том, как Гарри пытался взять на себя всю вину за розыгрыш над Уизли; как легко он простил её за то, что она рассказала Джинни про издевательства Дурслей над ним; как он разговаривал с мисс Кольер, потому что знал про её обиду; как он защищал её в школе. Мысль о её связи с Гарри на всю жизнь, которая поначалу пугала, больше не казалось такой страшной.
   
 
   
* * *
   
  Гермиона проснулась и обнаружила, что Гарри оделся и ушел, не разбудив её. Она отчаянно надеялась, что он не видел её сон, который в основном был о нём. Детские сны о них двоих, о том, каково им будет вместе, когда они вырастут.
  Принимая душ, Гермиона слышала всё возрастающий шум, говорящий о том, что остальные домочадцы постепенно просыпались. Она оделась и спустилась вниз завтракать. Гарри с её мамой уже были там.
  Девочка заняла свое место за столом и взглянула на Гарри, ожидая его реакции, но тот вел себя как обычно. Судя по всему, он не видел её сон, и Гермиона почувствовала облегчение.
  Вскоре к ним присоединилась Джинни, которой удалось не выглядеть так, будто она провела беспокойную ночь. Выражение её лица сказало Гермионе, что им нужно выбрать время и поговорить.
  Появились близнецы, яростно препираясь по поводу чего-то, но Гермиона предпочла игнорировать их. — Что? — спросила она, заметив, что Джинни ухмыляется.
  — Не обращай внимания, — ответила та. — Ты очень быстро перестанешь обращать внимание на их болтовню.
  Мистер Грейнджер спустился вниз и сразу похвалил жену за завтрак, более обильный, чем обычно.
  — Благодари не меня, — ответила Джейн. — Это все приготовил Гарри, ему даже не нужна была моя помощь. Клянусь, его стряпня лучше моей.
  Гарри смутился, не заметив, с какой печалью в голосе Джейн это произнесла.
  Последним появился, потирая сонные глаза, Рон, все еще одетый в пижаму.
  — Рон — прямо как Пушки, — сказал Фред.
  — Да, Фред, — ответил Джордж. — Всегда последний.
  Остальные дети засмеялись, но Гермиона заметила, как её отец задумчиво смотрит на Рона.
  — А почему «как пушок»? — спросил Гарри
  — Не «пушок», — сказал Джордж
  — Пушки, — сказал Фред так, будто это все объясняло. Увидев озадаченный взгляд Гарри, он добавил: — Они играют в квиддич.
  — Или только пытаются, — добавил Джордж.
  — У них сейчас просто тяжелый период, — попытался защитить любимую команду Рон.
  — Что такое квиддич, — поинтересовался Гарри.
  Четверо Уизли потрясенно уставились на него.
  — Ты не знаешь о квиддиче? — спросил Рон, будучи уверенным, что Гарри всего лишь пошутил.
  — Нет, — ответил Гарри немного раздраженно. — Это такая игра?
  — Милый мальчик, я не ослышался? Ты сказал «игра»? — надменно протянул Фред
  — Он сказал «игра», Фред, — подтвердил Джордж.
  — Он на самом деле это сказал?
  — Так и сказал. Игра.
  Даже Рон был удивлен таким поведением близнецов.
  — Позволь нам объяснить, — сказали они хором, затем переглянулись и начали:
  — Квиддич, мой милый мальчик,
  — Это основная причина быть волшебником,
  — Наилучший пример проявления мастерства и твердости духа…
  — …в противостоянии магов друг другу…
  — …в битве в облачных высотах…
  — …которую одни могут лишь наблюдать…
  — …в то время как другие ярко сверкают, как звезды.
  Близнецы закончили, оставив Гарри и Гермиону еще более озадаченными, чем раньше.
  — Вы хоть слово из этого поняли? — спросила Джейн.
  — А вы и не должны были, — пояснила Джинни. — Целью этого было лишь показать, насколько они умны. Вам это быстро наскучит.
  — Джордж, она сказала «наскучит».
  — И я думаю, она имела в виду нас, Фред.
  Близнецы обиженно отвернулись от Джинни, на что другие рассмеялись.
  — Да, это такая игра, — сказала Джинни.
  — Это не просто игра, — настойчиво повторил Рон. — Это еще и лучший в мире спорт. В неё играют на метлах.
  Рон попытался объяснить правила квиддича, но, видя, что ни Гарри, ни Грейнджеры ничего не понимают, просто сказал:
  — Мы покажем вам через неделю. Я буду вратарем.
  — А близнецы будут загонщиками, — добавила Джинни. — Им нравится сталкиваться со всеми своими метлами. Я не знаю, кем хочу быть. Играть охотником весело, но мне бы понравилось и ловцом.
  — Ты не можешь быть и тем, и тем, — заметил Рон.
  — Я знаю, — раздраженно отрезала Джинни.
   
 
   
* * *
   
  Когда они заканчивали завтрак Джейн Грейнджер объявила:
  — Мисс Кольер прибудет с минуты на минуту. Так как у неё нет свободного времени в течение недели, она сегодня даст вам несколько уроков и проведет тест в конце дня.
  — Школа? — запротестовал Рон
  — В воскресенье? — добавили хором Фред и Джордж
  Гермиона была счастлива при мысли об уроках, и Гарри старался порадоваться за неё. Он, на самом деле, хотел бы поиграть на улице или провести весь день у телевизора, который был одной из немногих запретных для него вещей у Дурслей и теперь Гарри не мог от него оторваться.
  Однако, к приятному удивлению Гарри и Уизли, уроки мисс Кольер был интересные и веселые. Родители Гермионы заглядывали к ним время от времени и видели, что молодая учительница была очень довольна собой.
  После обеда даже Рон проявил энтузиазм по поводу её урока истории, на котором она рассказывала про первую гражданскую войну. Особенно он интересовался планами сражений, которые она показывала на доске, наколдованной Ремусом.
  После занятий, ближе к вечеру, их ожидал тест, которого они все так страшились. Собрав работы, мисс Кольер объявила, что проверит их дома и вернется позже, когда дети уже уснут.
  Вернувшись с результатами, она обнаружила, что к Дэвиду и Джейн присоединились также Артур и Молли.
  — Молли? Могу я вас так называть?
  Молли кивнула, не особо понимая, как относиться к этой молодой женщине, почти в два раза младше её самой, которая сейчас будет оценивать, как она, Молли, обучала своих детей.
  — Спасибо. Для начала я хочу сказать, что вы блестяще справились с обучением ваших детей. В математике и английском, близнецы и Джинни довольно далеко впереди школьной программы. Рон немного отстает, но я знаю причину этого.
  — И что же это? — спросил Артур.
  — У вас же семеро детей, верно? Шесть мальчиков и одна девочка?
  Артур кивнул в ответ.
  — Не могли бы вы рассказать мне о ваших трех старших детях? Я имею в виду их школьные успехи.
  — С радостью, — начала Молли. — Билл — старшекурсник в Хогвартсе, у него выдающиеся умения в заклинаниях. Кстати, он помогал профессору Дамблдору установить защитные чары на этом доме, — гордо добавила она. — Он мог бы получить любую должность в Министерстве Магии, но ему больше нравится работать ликвидатором заклятий в Гринготтсе, — Молли выглядела немного огорченной.
  Мисс Кольер понятия не имела, что такое Гринготтс и зачем ему нужны ликвидаторы заклятий, но она поняла достаточно, чтобы спросить: — Иначе говоря, он учится замечательно?
  — Да, — подтвердила Молли. — Несмотря на то, что мы думаем, что Перси, наш третий, будет еще лучше. Он гораздо усерднее. Получил высшие оценки почти по всем предметам…
  — …Хотя он не так хорош в практике, — вставил Артур.
  — И оставшийся?
  — Чарли. Не так хорош в обучении, но все же выше среднего, — ответила Молли.
  — Но он просто бесподобен в квиддиче, нашем главном виде спорта, — объяснил Артур. — Он капитан Гриффиндорской команды по квиддичу. Кстати, они все учатся на факультете Гриффиндор.
  Мисс Кольер кивнула.
  — Итак, каждый из них в чем-то выделяется. Затем есть близнецы, притворяющиеся, что им не интересно на уроках, но впитывающих информацию как губка. На самом деле, они настолько же смышленые, как и Гермиона, а это о многом говорит. Фред и Джордж способны с легкостью найти выход из любой ситуации. И Джинни, настолько сильная личность, что даже близнецы опасаются её задевать. Я права?
  — Да, — просто ответил Артур, пораженный восприимчивостью молодой учительницы, хотя ему и было немного не по себе от такого анализа его семьи.
  — Теперь Рон. Младший сын, отчаянно пытающийся не ударить в грязь лицом на фоне своих старших братьев. Он даже пытается быть настолько же смешным, как и близнецы, что, как я заметила, выглядит довольно неловко, иногда даже грубо. Если близнецы грубят — все смеются, но если Рон говорит что-то невпопад — никому не до смеха.
  — Но мы никогда не сравнивали его с другими, — возразила Молли.
  — Нет? Я была бы удивлена. Я очень старалась не показывать этого, но даже мне было смешно, когда шутили Фред с Джорджем. Но когда Рон пытался быть смешным — его шутки были плоскими. На самом деле он довольно умный мальчик, но он пытается копировать близнецов и это не работает. Если бы я учила его, я попыталась бы найти то, в чем он смог бы быть лучшим. Возможно, я немного увлеклась… — она запнулась.
  — Нет, — медленно сказала Молли. — С Роном у нас действительно проблема.
  — Возвращаясь на минутку к другим предметам, в географии никто из них вообще ничего не смыслит. Я полагаю, что она не так уж и важна в магическом мире.
  — Да, учитывая то, что мы предпочитаем аппарировать или пользоваться каминной сетью, чтобы мгновенно перемещаться в большинство мест, — сказал Артур.
  — Это все объясняет, — произнесла мисс Кольер. — У меня не было достаточно времени, чтобы углубиться в точные науки, но, похоже, что никто из детей в них не силен. Разве что в биологии, но совсем немного. Очевидно, нашу историю они тоже не знают, хотя Рон очень интересовался битвами времен гражданской войны и схватывал основные события даже быстрей Гермионы. Он очень увлекся тактикой ведения сражений, и я бы очень хотела поощрить это.
  Молли и Артур одобрительно закивали.
  Мисс Кольер продолжила:
  — Я думаю, что Гермиона и Гарри показали бы плохие результаты в тесте на знание магического мира.
  — Вероятно, вы правы, — подтвердил Дэвид Грейнджер, — хотя Гермиона и читает все, что только можно, с тех пор, как узнала о том, что она ведьма.
  — Это все, конечно же, только мои догадки, но я подозреваю, что это ставит их в невыгодное положение в магическом мире, так же, как детям волшебников трудно ориентироваться в нашем мире. Разница лишь в том, что вашим детям никогда не придется выживать в нашем мире, в то время как Гермионе и Гарри наверняка придется жить в вашем. Мне даже немного жаль, близнецы были бы отличными натуралистами, они даже разобрали шариковые ручки, чтобы посмотреть, как они работают. К счастью, Джинни знала одно из ваших очищающих чар, Молли.
  Молли не смогла не улыбнуться.
  Родители увлеклись, и обсуждение дальнейших действий продолжалось до поздней ночи.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3029/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 26   
Джейн Грейнджер проснулась очень рано. Поворочавшись пытаясь уснуть, она поняла что ничего у нее не выйдет, поэтому встала и пошла вниз, чтобы сделать себе чашку чая. Она открыла дверь, чтобы забрать молоко и посмотрев вверх и улыбнулась. Гермиона стояла у окна своей спальни, глядя вдаль, Джейн знала, чего ждет дочка.
  Тихо закрыв парадную дверь, она пошла на кухню, чтобы поставить чайник. Рано утром была почти полная тишина, только где-то вдалеке был слышен шум машин на шоссе проходящего в километре отсюда, который всегда нарушал эту тишину. В остальных домах на их улице было так же тихо, как в их собственном.
  Когда она наливала себе чай, то улыбнулась сама себе. Сегодня в Норе о такой тишине можно будет только мечтать. Она задалась вопросом, как Молли справляется, но она, казалось, была в своей стихии в полном хаосе окружения детей.
  Возможно, это была идея Дэвида, но Молли была движущей силой. Сначала она предложила научить Гермиону и Гарри о волшебном мире всему что она могла, в то время как Дэвид заплатил мисс Кольер, чтобы она давала детям нормальные уроки по несколько часов в неделю. Артур и Молли отказались, чтобы их собственные дети посещали уроки мисс Кольер, так как у них не было денег, чтобы заплатить ей, пока Дэвид не сказал, что взамен Молли могла бы преподавать Гермионе и Гарри.
  Джейн усмехнулась вспомнив, что после этого они едва были в состоянии удержать Артура от занятий, дав ему в свой набор книг и то, что дети выполняли домашнее задание под его присмотром, которое по сути означало, что они проводили большую часть времени, объясняя ему, что они изучили.
  Дэвид хотел, нанимать мисс Кольер на весь день, но это было невозможно, они просто не могли себе этого позволить.
  — Может, мы могли бы связаться с родителями других маглорожденных? — однажды подслушала их и вмешалась Гермиона, — чтобы разделить затраты? — После того, как Джейн отчитала ее за подслушивание, Молли сказала, что это вполне возможно и нужно узнать в Хогвартсе.
  Примерно через час после того как прибыл профессор Дамблдор, он убедил Джейн, что она никогда не хотела бы оказаться на стороне Молли Уизли. Профессор отказался дать Молли доступ к записям будущих студентов Хогвартса, аргументировав тем что для безопасности Гарри важно чтобы с ним контактировало как можно меньше людей. Молли была в ярости, акцентируя внимание на том, что они говорят о маглорожденных, которые не имели никаких контактов с волшебным миром и никогда не предадут Гарри.
  Профессор все еще отказывался, пока Гермиона не предложила разместить рекламные объявления в газетах, для родителей, которые заметили странные необъяснимые события, происходящие с их детьми с просьбой связываться с ними. Понимая, что родители Гермионы довольно серьезно отнеслись к ее плану, Дамблдор сдался.
  Достаточно много родителей, с которыми они связались, были заинтересованы в создании небольшой школы, а мисс Кольер была готова работать на них полный день.
  Из соображений безопасности школу, организовали в Норе, а не в доме Грейнджеров, занятия шли полным ходом, и Гермиона сказала, что необходимо делать следующий важный шаг.
  — Как быть с детьми, у которых нет родителей? — спросила она. Для нее это стало чем-то вроде навязчивой идеи. На собственном опыте увидев результаты взросления, без любящих родителей, заставило ее волноваться о таких детях еще больше.
  Молли в очередной раз восприняла Гермиону всерьез и предположила узнать, скольких найдется людей готовых принять этих сирот к себе. Дамблдор снова пытался возразить, пока Молли не спросила его, не думает ли он, что это была хорошая идея, чтобы дети волшебники росли в детских домах. Как она твердо сказала: — Без влияния хороших родителей, кто знает, какими они могут стать?
  Молли была удивлена так же как Джейн, поскольку лицо профессора побледнело, и он согласился без особого ворчания.
  Молли, конечно, хотела чтобы в тех случаях когда они не смогут найти приемных родителей, взять детей к себе, но она была расстроена, потому что знала что не сможет ухаживать за младшими детьми и преподавать в волшебной части их школы. К тому же у нее и Артура не было денег, чтобы содержать больше детей.
  Когда Дэвид сказал, что денег достаточно, чтобы нанять Ремуса, преподавать все время так же как и мисс Кольер, эта преграда была решена.
  К удивлению Джейн именно профессор Дамблдор, решил другую проблему. — У Хогвартса уже довольно долго существует фонд, для поддержки тех, кто не может себе позволить приехать в школу, — объяснил он. — За эти годы там набралась солидная сумма, вполне достаточная, чтобы заплатить вам, за заботу о тех, кто в ней нуждается.
  — По сути, мы будем платить вам, чтобы вы были подготовительной школой Хогвартса, для необеспеченных детей. Вы говорите мне, что не хотите принимать это задание, несмотря на то что Вы несомненно лучший кандидат для этого? — сказав это, он остановил ворчание Молли, которая отказывалась принимать деньги.
  Другое возражение Молли основывалось на влиянии на ее собственных детей. Доводы против этого возражения привел Чарли. — Мама, когда родились младшие, ты никогда не переставала нас любить. Почему ты думаешь, что у тебя не хватит заботы для всех, если ты согласишься с этим предложением?
  — Ничего не изменится для вас, — ответила Молли. — Но как насчет близнецов, и Рона, и Джинни? У меня просто не будет столько же времени на них.
  — Мам, с нами все будет в порядке, — ответила Джинни.
  — Да, это будет здорово, быть не самым младшим, — добавил Рон.
  Таким образом, и без того шумная Нора постепенно становилась еще шумнее.
   
 
   
* * *
   
  Внезапный шум позади Джейн Грейнджер вытащил ее из воспоминаний. — Доброе утро, Гарри. Чаю?
  — Да, мам, пожалуйста.
  Она улыбнулась, когда поцеловала его в щеку и сдержала смех, когда Гарри пытался вырваться, говоря: — Мама, я слишком взрослый для этого.
  Ему потребовался почти год, чтобы начать ее так называть, и это было только благодаря Гермионе и Ремусу. Гермиона объяснила Ремусу, что, даже при том, что Гарри очень хотел, он боялся называть ее родителей мамой и папой, потому что у него возникало чувство, что так он предает память о своих покойных родителях.
  — Гарри. Я был одним из лучших друзей твоих родителей. Ты поверишь мне, если я скажу тебе, как мне кажется, как они отнеслись бы к этому? Они хотели бы, чтобы у тебя была семья и ты любил их. Они были бы счастливы за тебя, я клянусь тебе. — просто сказал ему Ремус.
  В действительности Гермиона иногда начала испытывать неловкость в присутствии Гарри, особенно во время сна, и они оба были счастливы спать отдельно. Врозь или нет, но их связь продолжала расти, так что Джейн была уверена, что время от времени они могли читать мысли друг друга.
  — Гермиона уже проснулась, — сказал Гарри, снова прерывая ее мысли. Глядя на заварной чайник, он спросил Джейн, — Я возьму для нее?
  — Хорошая идея.
  — Она высматривает сов, — объяснил Гарри. — Она все еще волнуется, что они могут не прилететь.
  Миссис Грейнджер фыркнула, как бы ругая таким образом в невоспитанности Гермиону. — Мне не нужно быть в связанной с ней, чтобы понять что для нее это единственный выход, — сказала она ему.
   
 
   
* * *
   
  Совы конечно же прилетели. В том что они появятся, были уверены все кроме Гермионы, и вскоре сжимая драгоценные письма в руке она отправилась в Нору.
  Это было трудное решение, в какую школу отправиться. Они сузили выбор до трех школ, Хогвартс в Шотландии, Салемский Институт Ведьм в Соединенных Штатах и Шармбатон во Франции. Поскольку у них уже был опыт с Хогвартсом, Грейнджеры связались с двумя другими. Гермиона одобрила Шармбатон, в то время как Гарри думал, что Америка звучит неплохо. Возможно на предпочтение Гарри оказывало влияние того факта, что несмотря на частные уроки французского в течение восемнадцати месяцев, грамматика все еще давалась ему сложнее, чем Гермионе.
  Перспектива что Гермиона и особенно Гарри, не собирались поступать в Хогвартс, потрясла не только взрослых ведьм и волшебников, знающих их, но и других детей из школы в Норе.
  Родители Гермионы знали, что сами могли решать, в какую школу отправлять дочку, но у них были сомнения, что Дамблдор позволит Гарри пойти в другую школу. Знание, что ни она, ни Гарри не хотели на долго расставаться каждый год, заставляло Гермиону разрываться на части.
  Видя страдания Гермионы Гарри сильно злился, в итоге он в недвусмысленных выражениях сказал Ремусу, что пойдет туда, куда Гермиона, и для того чтобы он пошел в Хогвартс его нужно будет связать и тащить.
  Этот вопрос решил профессор Дамблдор. Он прибыл к Грейнджерам и сказал им, что это их выбор. Он не заставил бы Гарри отправиться в Хогвартс.
  МакГонагалл была удивлена, когда они разговаривали накануне. — Минерва. Он нуждается в сильной, любящей семье. Однажды Волдеморт разрушил его семью. Я не хочу чтобы это повторилось.
  Профессор была уверена в том, что директор многое не договаривал, но решила оставить все как есть.
  Школа, в которую должны были пойти Гермиона и Гарри, была одной из нескольких вещей, с которой были не согласны Молли и Джейн. Тот факт, что профессор Дамблдор оставил решение за ними, уменьшило нежелание миссис Грейнджер отправлять детей в Хогвартс, но она и Дэвид решили, что Гарри и Гермиона сами должны сделать выбор, однако Молли считала это безответственным. Но она, все же пообещала Грейнджерам, что не будет пытаться как-то влиять на решение детей.
  За прошедшие два года уверенность Гарри выросла, и теперь Гермиона не была во всем главной. Фактически они ссорились как брат и сестра, и казалось, шли к компромиссу настолько редко, что мадам Помфри выразила Ремусу свое удивление о том, что связь не разрушилась, но заметила что, хотя они и спорили между собой, если бы кто-нибудь обидел одного из них, другой вступился бы несмотря ни на что. Мадам Помфри искренне надеялась, что тот факт, что они начали рассматривать друг друга как брата и сестру, в будущем не вызовет слишком много проблем для их связи.
  Ожидалось, что дети начнут спорить с выбором школы, поскольку понравившийся вариант Гарри не нравился Гермионе, но все были удивлены затишьем.
  Когда родители сказали им, что оставляют решение за ними, и даже если захотят, то могут выбрать разные школы, на что Гарри просто ответил: — Я пойду туда, куда и она.
  — Почему ты так решил, Гарри? — спросила Джейн.
  — Школа — это школа, — он пожал плечами. — Мне правда неважно куда мы идем. Но это важно для нее.
  Очень крепкие объятия плачущей Гермионы, вызвали у него такое отвращение, что он угрожал отправиться в Америку, только чтобы убежать от ее объятий и поцелуев.
  — Я не целовала тебя! — запротестовала волшебница.
  — Ты сделала это на мой день рождения, — возразил он.
  — Это было давным-давно, — возразила Гермиона, — и это был поцелуй на твой день рождения.
  — Парни не занимаются такими глупостями, — утверждал Гарри, — это девчачьи штучки.
  Гермиона разозлилась на него. Вздохнув, она что-то разочаровано пробормотала, ее мать была абсолютно уверенна, что это было «Мальчишки!»
  Гермиона меняла решение о том, куда идти почти каждый день. Но теперь совы прилетели, и она должна была отправить ответ.
  Она взяла с собой в Нору Хедвиг, но к концу занятий все еще изо всех сил пыталась решить.
  После занятий, вечеринка, организованная по случаю дня рождения Гермионы шла полным ходом, когда она вышла, чтобы отправить Хедвиг с ответом.
  Вернувшись, девочка обнаружила, что все замолчали.
  — Что? — спросила она, точно зная, чего все ждут.
  Ее мать впивалась в нее взглядом, чтобы она перестала морочить голову. — Куда вы идете?
  — Родители Гарри не с нами, — объяснила она, — и я знаю, что они хотели бы, чтобы он пошел, по их стопам, так что мы собираемся в Хогвартс.
  Впервые, уже будучи старше, Гарри, подошел к девочке, которую считал сестрой и обнял. — Спасибо, — прошептал он.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3029/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 27   
Сделав выбор, остаток вечеринки Гермиона переливалась словно новогодняя елка. Это началось после того, как она съела пару шоколадных лягушек присланные ей в подарок от близнецов, которые были в Хогвартсе. Сперва ее кожа стала загорелой, затем полностью золотой, в то время как ее волосы стали ярко-рыжими. Затем ее кожа выцвела до желтого, а волосы стали черными. После этого кожа стала бронзового оттенка, Гермионе это понравилось бы, если бы не синие волосы, которые дополняли картину. Напоследок кожа стала серебряной, а волосы зелеными, после чего весь цикл начался снова с гриффиндорского красного с золотом.
  Изначальное возмущение Гермионы не разделяли все кроме Молли, но даже она не смогла удержаться от улыбки.
  — Ну, мы всегда говорили, что сладости плохо на тебя влияют, — сказал дочери Дэвид и все снова рассмеялись, на этот раз включая Гермиону.
  Джинни призналась, что знала, что близнецы что-то планировали. — Поскольку они не смогли отыграться в прошлом году, а еще в позапрошлом мама пригрозила наказать их за какие-нибудь выходки в МакДоннисе.
  В этот раз, Гермиона, не стала исправлять Джинни. После того что с ней случилось она еще сильнее захотела попасть в Хогвартс как можно скорее, и начать изучать чары подобные этим, которые ей пришлось признать были «весьма хитрыми».
   
 
   
* * *
   
  Для Гермионы, весь последующий год тянулся мучительно долго. — Почему вы не родили меня на три недели раньше? — однажды не выдержав, она пожаловалась родителям.
  — Зачем? — спросила, ее мама, будучи менее проницательной, чем обычно.
  — Тогда я смогла бы отправиться в Хогвартс в этом году.
  — Но разве ты не хотела пойти с Гарри?
  — Я помню, — признала она разбитым голосом, — Но я не могу больше ждать.
  Наличие почти года между получением письма, и отправлением в Хогвартс, дало ей много времени, чтобы подумать и ее родители, уже неоднократно задавались вопросом, что она собирается делать в будущем. Но именно мисс Кольер, приняла решение поговорить с Гермионой об этом.
  — Гермиона, что у тебя на уме? — спросила ее мисс Кольер после занятий, это примерно за неделю до рождественских праздников.
  — Я просто все время спрашиваю себя.
  — Я это вижу. Что-то беспокоит тебя.
  — Просто, перед тем как мы открыли эту школу, никто даже не думал о семьях маглорожденных. Все будет точно так же, когда мы пойдем в Хогвартс? Я держу пари, что они даже не пытаются вовлечь их. Из того, что говорят Уизли, они даже не особо общаются с семьями волшебников.
  — И это тебя беспокоит? — Мисс Кольер не смогла удержаться и не поддразнить, — ты хочешь, чтобы твои родители увидели все, чего ты добьешься в школе?
  — Нет, но я не хочу, чтобы они чувствовали себя изолированными. — Гермиона замолчала на мгновение, понизив голос и призналась, — Я слышала их разговор, до того как они организовали эту школу, что они боятся со временем потерять меня.
  — Ты не хочешь, чтобы они чувствовали это? — Спросила мисс Кольер, почувствовав себя немного виноватой, что поддразнила ее.
  — Нет. — Гермиона покачала головой.
  — А ты никогда не думала о А.Р.У.?
  — Что это?
  — Это ассоциация учителей и родителей, они есть в большинстве магловских школ. Родители и учителя собираются вместе, чтобы поговорить об их детях, школе... В некоторых школах они даже выбирают старост.
  — Не думаю, что преподавателям Хогвартса это понравится. — уныло ответила Гермиона.
  — Не сдавайся даже не начав, — начала вычитывать ее мисс Кольер. — Даже если учителя не будут принимать участие, по крайней мере родители могли бы собраться вместе. Они не чувствовали бы себя настолько изолированными.
  Следующую неделю и большую часть подготовки к Рождеству, Гермиона провела связываясь с родителями других детей в их школе. Рождество наступило, прежде чем она это осознала, и ее рано разбудили. «Ну же, подымайся, там подарки!» — почти кричал Гарри.
  Даже прожив с ними больше двух лет, Гарри все еще был очень взволнован, получая подарки. Девочка догадалась, что это было вызвано тем, что раньше ему никогда ничего не дарили.
  Она подумала об их первом совместном Рождестве. Гарри был искренне удивлен, что у него было столько же подарков, как и у Гермионы. Но внезапно извинился и убежал наверх, в то время еще их общую комнату.
  Она нашла его плачущим. — Что случилось? — спросила его девочка, задаваясь вопросом, что они сделали, чтобы расстроить так его.
  — Почему они не могли любить меня? — плача спросил он.
  — Они любят. — запротестовала Гермиона, совершенно сбитая с толку.
  — Я не имею в виду их. Я имею в виду...
  — Дурсли, — ответила Гермиона, холодным как лед голосом. Она поклялась себе, что, если она когда-нибудь сможет найти способ выйти сухой из воды, она заставила бы их заплатить за то, что они делали с Гарри.
  Однако два года спустя, не было никаких слез, и казалось, Гарри забыл что Дурсли когда-либо существовали, за что все Грейнджеры были благодарны.
   
 
   
* * *
   
  Самый длинный год в жизни Гермионы продолжался. Рон на свой день рождения в марте, отказался есть конфеты которые прислали ему близнецы. Он единственный не ел шоколад. Остальные дети разделили сладости и съели их без каких-то побочных эффектов и нашли записку от близнецов на дне коробки. «Рон. Тебя просто разыграли!»
  Потом Артур вручил ему другую коробку шоколадных лягушек. — Это твой настоящий подарок от близнецов. — Не волнуйся, я сам их купил. Близнецов не было около них. — поспешно заверил его Артур, поскольку Рон смотрел на них подозрительно.
  Гермиона думала о том, что она могла сделать, чтобы отомстить за свой день рождения поскольку у близнецов он был уже не за горами.
  Беда была в том, что все Уизли отправились в драконий заповедник, где Чарли была предложена работа, когда он следующим летом закончит школу. Чтобы успокоить нервы родителей, он принял приглашение посетить заповедник с ними, и конечно же все Уизли отправились вместе. Наверное, Гермиона могла бы сделать что-то, но она хотела быть там, чтобы видеть результаты, поэтому решила придумать что-то по настоящему грандиозное на их следующий день рождения.
  Рон вернулся убежденный, что он хочет работать драконоведом, но все смеялись, потому что он боялся пауков.
   
 
   
* * *
   
  На одиннадцатый день рождения Гарри была еще одна огромная вечеринка, на сей раз, она проводилась в доме Грейнджеров, поскольку были каникулы. Джейн и Молли приготовили всю любимую снедь Гарри, и конечно же близнецы праздновали по своему.
  Гарри, подозрительный к любым конфетам, которые сделали близнецы, наслаждался своим куском пирога с патокой, приготовленным Молли, не догадываясь, что когда он принес его из кухни, Фред быстро посыпал его каким-то порошком. В считанные секунды у Гарри проросли желтые перья, а его нос превратился в заостренную точку.
  Близнецы не были счастливы. — Еще нужно доработать, — печально констатировал Джордж.
  — Предполагалось, что ты превратишься в канарейку, — сказал Фред.
  — Верните его прямо сейчас, — приказала Молли.
  — Мы не можем, — ответили близнецы.
  — Но не волнуйтесь, — добавил Джордж.
  — Это само пройдет через пару минут, — закончил Фред.
  После того, как дети легли спать, Джейн проверила дочь и улыбнулась, когда услышала, как та бормочет во сне: «Только один месяц.»
   
 
   
* * *
   
  На следующий день, Гермиона ушла с Роном и Молли Уизли, чтобы купить себе и Гарри вещи, необходимые для школы, она была вся как на иголках, в ожидании первого сентября.
  — Ну же, вставай! Мы опоздаем на поезд. — Взволнованный голос Гермионы нарушил покой в доме Грейнджеров.
  Несмотря на аргумент Гарри, что «мы уже не маленькие», Гермиона продолжала подгонять всех, пока они завтракали, собрались и отправились в Лондон. После короткой поездки на машине к станции, поезд доставил их непосредственно на Кингс-Кросс, это означало, что им не нужно будет спускаться в метро, чтобы добраться, облегчая задачу родителям Гермионы, учитывая размеры чемоданов, не говоря уже о клетке Хедвиг.
  Они договорились встретиться с Уизли, но начинали задумываться, что каким-то образом пропустили их, когда в без десяти одиннадцать, к ним пыхтя спешила Молли Уизли.
  — Давай, Перси, ты первый. — скомандовала она когда все они подошли к проходу на платформу.
  Хотя они говорили об этом, Гарри и Грейнджеры были поражены, увидев, как Перси исчез в стене. После прошли близнецы, Гермиона напоследок обняла маму и папу и побежала сквозь стену, за ней быстро последовал Гарри, который обнял только Джейн, и настоял на том, чтобы пожать руку Дэвиду, поскольку он больше не был маленьким мальчиком.
  Гермионе так не терпелось добраться до Хогвартса, что уже даже будучи в поезде она дрожала от нетерпения. Она взорвалась на белокурого мальчика по имени Драко Малфой, который зашел в их купе, желая встретиться с известным Гарри Поттером, девочка моментально выхватила свою палочку и нацелилась на него, когда он спросил, почему это Гарри дружит с «нищебродами Уизли».
  Она потратила половину пути , чтобы заставить учеников постарше сказать ей, что она должна была сделать, чтобы пройти сортировку, но никто так и не ответил. Рон был очень напуган, когда близнецы сказали ему, что им пришлось победить тролля, но Гермиона подумала, что было просто глупо. — Я надеюсь, что читала правильные книжки, — отчаянно сказала она себе.
  Когда они наконец прибыли к станции Хогсмид, она первой вышла из вагона и почти сразу попала в руки самого большого человека, которого она когда-либо видела.
  — Первогодки, все сюда, — звал он, так что она, Гарри и Рон последовали за великаном.
  Поскольку каждый из них боролся со своим чемоданом, она заметила носильщика, тянущего вещи, принадлежащие белокурому мальчику, который шел позади. После того, как носильщик оставил его вещи у входа в станцию, он сказал всем оставлять их чемоданы там и проигнорировал Малфоя, когда тот совал ему в руку чаевые.
  — Я думала, что это станция Хогсмид? — Не удержавшись, спросила его Гермиона.
  — Да, клянусь, что это так и есть, мисс.
  — Но где деревня?
  — Примерно в миле вот по этой дороге, мисс.
  — Почему они не построили станцию ближе к деревне? — спросила она.
  — Ну, мисс. Так и планировали. Но они подумали, что лучше если станция будет рядом с железной дорогой.
  Прежде, чем Гермиона смогла решить смеяться ли ей над этим, носильщик ушел прочь, так что она проследовала за Хагридом вниз к озеру, где они забрались в самые опасно выглядящие лодки которые она когда-либо видела, не говоря уже что в них им придется плыть.
  Однако, ее опасения насчет безопасности лодок улетучились из головы, при первом взгляде на замок Хогвартс. Она и Гарри ничего не видели во время их пребывания в больничном крыле, поэтому они не были подготовлены к неподдельной величественности и красоте замка. Ей было жаль, что луна была за облаками, но даже без нее огни замка освещали его всеми оттенками золота.
   
 
   
* * *
   
  — Гермиона Грейнджер.
  Гермиона нетерпеливо побежала вперед, чтобы сесть на табурет и надеть Сортировочную шляпу.
  — Хм, — услышала Гермиона в голове. — А где вторая половина?
  — Вы правда шляпа, говорящая со мной?
  — Я больше никого здесь не вижу, а вы? — хриплым голосом спросил артефакт.
  — О-о. Нет. Кажется, нет, — призналась она.
  — Вы не ответили на мой вопрос.
  — Что вы имеете в виду? — удивленно спросила девочка.
  — Вторая половина вашей связи. Я должна сортировать вас вместе. Он здесь?
  — Вы не можете этого сделать! — почти пропищала Гермиона.
  — С какой стати нет? Если сортировать вас отдельно, кто знает, где вы можете оказаться.
  — Неважно. Никто не знает об этой связи. Ну, кроме профессоров Дамблдора, МакГонагалл и Флитвика, и семьи Уизли...
  — Ладно, можешь остановиться. Я получаю картинку. Хм, много мозга. Знаешь довольно много.
  — Я училась как безумная, так что, я могла бы пойти в Равенкло, — ответила Гермиона.
  — Серьезно? — казалась, что шляпа интересуется. — Почему это?
  — Ну, я хочу узнать все возможное и показать, что маглорожденные ничем не уступают чистокровным. Затем я хочу помочь оборотням. Я имею в виду, что вряд ли справедливо, что...
  — Хорошо, хорошо! — шляпа почти закричала у нее в голове. И затем прогромыхала на весь зал: «Слизерин!»
  Слизеринцы начали приветствовать ее, пока не заметили странную реакцию преподавательского стола и самой Гермионы.
  Трудно сказать, кто был больше потрясен заявлением шляпы. Профессора, которые знали Гермиону, были не в состоянии сдержать удивление на их лицах. Уизли, которые просто уставились на нее, и на этот раз даже близнецы были не в состоянии что-то сказать. Или Гарри, который почувствовал ком в горле и хотел подбежать и необычно обнять ее, или сама Гермиона, которая осталась сидеть на стуле, не в силах поверить в то, что она только что услышала.
  Наконец, профессор МакГонагалл сняла с Гермионы артефакт и сказала ей: — Мисс Грейнджер. Пойдите и займите свое место за столом, пожалуйста.
  Все еще чувствуя себя ошеломленной, Гермиона встала с табурета и направилась к Слизеринскому столу, продолжающему следить за продолжением распределения, Драко Малфой тоже попал на Слизерин, и все закончилось тем, что сел рядом с ней. Она не делала никаких комментариев о продолжающемся распределении до тех пор, пока не услышала «Гарри Поттер».
  — Ах да. Вторая половина. Вы знаете, у меня была занимательная беседа с вашей половинкой.
  — Как Вы могли отправить ее в Слизерин? — без церемоний спросил Гарри. — Они ненавидят маглорожденных. Она должна быть в Равенкло, она очень умная.
  — Я отправила ее туда, где она должна быть, — настаивала шляпа, — а теперь мы должны определить, где ваше место, поскольку она отказалась сортировать вас вместе.
  — Вы должны отправить меня в Слизерин, — неохотно сказал Гарри, надеясь, что Уизли не возненавидят его.
  — Но ты не хочешь быть в Слизерине, — возразила шляпа.
  — Как и Гермиона.
  — Очень хорошо. — громко выкрикнула шляпа, — Хаффлпафф!
  — Вы не можете так поступить! — возмутился Гарри.
  — Гарри. Своими словами ты сказал мне, где твое место, как это сделала и она. Ты был в ужасе, от мысли попасть в Слизерин, но твоя преданность Гермионе заставила попросить отправить к ней. Твоя самая сильная особенность — это лояльность, Гарри, как и у Гермионы — ее амбиции и желание проявить себя.
  Прежде чем Гарри успел продолжить спор, профессор МакГонагалл сняла шляпу с его головы, и его тепло поприветствовали другие ученики Хаффлпаффа.
  Рон, как он сам надеялся, попал в Гриффиндор, что было ожидаемо для всех.
  Ни Гарри, ни Гермиона не обращали внимание на речь профессора Дамблдора и объявление о том, что профессор Квиррелл вернулся и теперь будет преподавать ЗоТИ, тогда как Чарити Бербидж, заменявшая его на магловедении в прошлом году, продолжит читать этот предмет.
  Когда профессор Квиррелл снова сел и повернулся, чтобы попытаться поговорить с профессором сидящим рядом с ним, Гарри заметил, что тот неотрывно смотрел на него. Он почувствовал внезапную боль в шраме и спросил, как зовут этого профессора. — Это Снейп, — ответил ему сосед-третьекурсник. — Он декан Слизерина, преподает зелья, но хочет преподавать ЗоТИ.
  На мгновение Гермиона почувствовала внезапную сильную головную боль и просмотрела на Гарри, но казалось с ним, все было в порядке.
  После пира, у Гарри и Гермионы не получилось поговорить, поскольку старосты повели всех студентов прямо от столов в гостиные их факультетов.
  — Так чем же занимаются твои родители? — спросил один из слизеринцев Гермиону, поскольку он никогда не слышал о семье Грейнджеров.
  — Они дантисты, — ответила она.
  — Кто это?
  — Они лечат зубы, — объяснила она.
  — Но это же делают колдомедики.
  — Мои родители — маглы, — объяснила Гермиона.
  Малфой подслушивал, и она услышала, как он громко шептал двум крупным мальчикам, которые казалось, повсюду следовали за ним. — Грязнокровка, в Слизерине. Подождите, пока мой отец узнает об этом.
  — Что такое грязнокровка? — спросила Гермиона девочку, сидящую ближе всех к ней, но никто не хотел ей говорить.
  После комментария Драко она заметила, что другие начали быстро оправдываться, чтобы уйти, и она осталась одна.
  Она легла в постель со слезами на щеках, реакция слизеринцев слишком многое напомнила ей из магловской школы. — Мой первый день, и они уже ненавидят меня, — подумала она.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3029/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 28   
Когда Гарри и другие первокурсники, попавшие на Хаффлпафф, оказались в гостиной их факультета, Гарри заметил, что все реагируют на него как на знаменитость. Он почувствовал что-то вроде накатившей волны печали, но не был уверен, откуда она появилась. Это было, как когда он первый раз встретил Гермиону, она была чем-то расстроена, но он не был уверен, что это так, им всегда нужно быть близко друг к другу, чтобы понять что чувствует другой.
  Он уже начинал жалеть, что Гермиона не выбрала другую школу, даже во Франции было бы лучше. И дома и в Начальной школе Уизли, Грейнджеры настояли на том, чтобы все звали его просто Гарри. Здесь, было очевидно, что он был Мальчиком-который-выжил. Все спрашивали его, правда ли написана в той или иной книге, а один из наименее тактичных мальчишек постарше, спросил его, как выглядел он-сам-знает-кто, как будто Гарри мог помнить.
  Впервые уже повзрослев, один из его старых снов вернулся к нему, крик его матери и зеленая вспышка, он теперь знал, что это проклятие Авада Кедавра. Но вскоре эта сцена сменилась на мысли Гермионы. Он был уверен, что это была правда, поскольку чувствовал ее, как если бы они были рядом. Он ощущал настоящий страх, что никто в Слизерине не примет ее, и никому не понравится, что она попала именно на этот факультет.
  — Я всегда буду твоим другом, и ты это знаешь. — недолго думая, он сказал ей, в своем уме.
  — Гарри? — удивление и испуг разрушили печаль.
  — Да.
  — Это все реально? Ты говоришь со мной у меня в голове? Я читала об этом, но никогда не думала, что это произойдет, пока мы не подрастем...
  — Но мы никогда не могли разговаривать вот так. Мы не можем даже видеть сны друг друга, если мы не вместе...
  — Ну, когда мы впервые сблизились, я чувствовала тоже что и ты, даже когда ты был у Дурслей, но я думала, что это было просто частью уз. Нужно будет почитать об этом.
  — Ты взяла свою книгу об узах?
  Гарри удивился, почувствовав, что Гермиона подумала о том, что он задал глупый вопрос. Он засмеялся, в своем уме.
  — Глупый вопрос, да?
  — Чуть-чуть. Интересно, это происходит только тогда, когда мы спим?
  — Я уверен, что ты найдешь главу, посвященную этому.
  — Очень смешно.
  — Они к тебе хорошо относятся? Я имею в виду, слизеринцы.
  — Все было в порядке, пока они не узнали, что я маглорожденная, — ответила она. — Теперь они меня просто игнорируют.
  Разумеется, Гермиона пыталась выдать это как пустяк, и с кем-либо другим это, возможно, и сработало. Но Гарри чувствовал ее боль от возвращающихся воспоминаний об игнорировании одноклассниками в ее магловской школе.
  Большую часть ночи Гарри провел в их снах, делая все возможное, чтобы утешить и успокоить Гермиону. Он не мог дождаться, чтобы увидеть ее на завтраке.
  Когда Гермиона спустились к завтраку, она казалось улыбалась, и она быстро замахала ему рукой, но Гарри не нуждался в их связи чтобы понять, что ее улыбка была фикцией. Через несколько минут, было очевидно, что никто не собирался сидеть рядом с ней, поэтому Гарри взял свою тарелку, и подошел к Рону.
  — Я буду сидеть с Гермионой. Ты со мной? — спросил он младшего Уизли.
  — Но она на Слизерине. — пробормотал ошеломленный Рон.
  — Я думал, что она твой друг, — ответил Гарри с нескрываемым отвращением. — Сколько раз она помогла тебе с уроками?
  Гарри отвернулся и пошел в сторону Гермионы, когда Рон окликнул его.
  — Подожди! Я с тобой пойду. Хотя я не знаю, что скажут другие змеи.
  Гермиона сидела, опустив голову, и ковыряла вилкой в тарелке, поэтому не заметила, как подошли мальчишки.
  — Привет, Гермиона.
  Лицо Гермионы прояснилось.
  — Вам разрешили сидеть здесь? — спросила она.
  — Никто не составил тебе компанию, так что, кто будет возражать? — закатил глаза Рон.
  — Например, он, — сказал Гарри, глядя на Малфоя, который уже шел к ним.
  — Почему бы тебе не взять свою грязнокровку с собой?— предложил он.
  Рон потянулся за своей палочкой, Драко сделал то же самое.
  — Так-так, Драко. Веди себя культурно.
  Гермиона взглянула на близнецов.
  — Не возражаете, если мы к вам присоединимся? — вежливо спросил Фред.
  — За нашим столом мы не смогли найти никого, кто достоин хорошего розыгрыша. — простонал Джордж, затем, повернувшись к Малфою добавил, — Есть добровольцы?
  Сердито бурча себе под нос, Малфой вернулся на свое место.
  — Есть предположения, Джордж?
  — Да, Фред. Я думаю, что кто-то рассказал ему о нас.
  — Чертово распределение, старина.
  — Ну, они — змеи. И говоря о змеях, как наша любимая змейка сегодня поживает?
  Казалось, Гермиона на мгновение рассердилась, но потом улыбнулась.
  — Я в порядке.
  — Это хорошо. Я думал, что она собиралась укусить тебя, Джордж.
  — Неа. Змеи едят лягушек и жаб, я прав?
  — Тогда, ее лучше держать подальше от Невилла. — сказал Рон.
  — Кого? — спросила Гермиона.
  — Невилла Лонгботтома. Он со мной на Гриффиндоре, и он всегда теряет свою жабу.
  В этот момент их прервал слизеринский старшекурсник по имени Маркус Флинт.
  — Вернитесь к своим столам!
  — Есть проблемы, Флинт?
  — Нет, — коротко ответил тот, перед тем как вернуться на свое место.
  — Перси, я никогда не думал, что скажу это... — начал Джордж.
  — ... но, мы правда рады тебя видеть. — Подхватил Фред.
  — Ну, если вы так считаете.
  —Вы двое, заткнитесь, — огрызнулась Гермиона. — Спасибо, Перси. Я ценю то, что ты подошел, даже если они нет.
  — Спасибо, — замявшись, ответил староста и вернулся за стол гриффиндорцев.
  Близнецы выглядели, так как будто собирались продолжить дразнить Перси, но передумали, заметив строгий взгляд Гермионы.
  — Так как к тебе относятся в Слизерине? — спросил ее Гарри.
  — Они просто не обращают на меня внимания, словно меня не существует, — ответила она.
  — Хорошая мысль, — сказал Рон.— Ты тоже можешь игнорировать их.
  Разговор продолжался, близнецы, казалось, были полны решимости ободрить Гермиону, в то время как Гарри едва мог дождаться начала первого урока. У Гриффиндора была трансфигурация с Равенкло, в то время как у Слизерина и Хаффлпаффа расписание начиналось со второго занятия. Гарри начал жалеть, что позвал Рона с собой, поскольку он очень хотел поговорить с Гермионой наедине.
  Наконец, Рон встал, чтобы уйти. Это дало Гарри оправдание тоже встать, а близнецы, у которых также было окно, дали понять, что останутся болтать дальше.
  — Есть время на прогулку? — поинтересовался Гарри у Гермионы.
  Волшебница кивнула, и они вышли на улицу. Они оба начали говорить одновременно.
  — Ты первая, —снова начал Гарри.
  — Мы взаправду вчера вечером разговаривали во сне, ну, как мы привыкли, или мне показалось?
  — Да. Я думал, что мне это приснилось.
  — Интересно, мы сможем повторить это, когда не спим?
  — Зачем нам это?
  — Давай сейчас попробуем. Я буду думать о чем-то конкретном. — сказала она, игнорируя его вопрос.
  — Ничего. — на мгновение задумался Гарри.
  Гермиона выглядела разочарованной, и поэтому Гарри ответил:
  — Жаль, что ты не Рон. Я знаю, о чем он бы думал. Еда!
  — Мы же только позавтракали, — хихикнула Гермиона.
  — А когда его это останавливало? — после неловкого молчания Гарри спросил ее, — С тобой, правда, все в порядке?
  — Да. Хотя я все же скучаю по нашей старой школе.
  — Я думаю... Жаль, что ты не выбрала другую школу.
  Их внезапно прервал другой голос.
  — Ну, привет вы двое. Что вы делаете здесь? — Это был Хагрид, великан, приведший их вчера в замок.
  — Мы хотели некоторое время побыть наедине, — честно ответил Гарри.
  — О, если я мешаю...
  — Нет, Хагрид. Все хорошо. Просто, находясь на разных факультетах, нам сложно часто видеться друг с другом. — строго посмотрев на Гарри сказала Гермиона.
  — Я не понимаю, почему шляпа отправила Гермиону в Слизерин, — простонал Гарри.
  — Да, ну, в общем, — сказал Хагрид. — Все учителя тоже говорили об этом. Я имею в виду, все злые волшебники заканчивали Слизерин.
  — Это неправда, — сказала Гермиона. — А как насчет Сириуса Блэка?
  — Кого? — спросил Гарри.
  — Сириус Блэк. Извини, Гарри, я знаю, что тебе не нравится читать о себе, но я хотела знать о том, что произошло. Сириус Блэк и твой папа, они были лучшими друзьями, и он предал их Волдеморту.
  — Не называйте его имя, — сказал Хагрид.
  — Все равно. Сириус Блэк был в Гриффиндоре, так что это не правда, что все темные маги выходцы Слизерина, — торжествующе закончила Гермиона.
  — Они все были в шоке, тем более, когда узнали что ты маглорожденная. — сдержано подтвердил все сказанное Хагрид, и затем добавил. — Не думаю, что они хотели бы видеть маглорожденых на своем факультете.
   
  — Нет, — сказал Гарри. — Они все игнорируют ее.
  Хагрид посмотрел на первокурсницу стоящую перед ним с сожалением.
  — Хагрид, — спросила Гермиона, — Что такое грязнокровка?
  — Ты не должна использовать это слово. — ответил лесничий, шокированный ее вопросом.
  — Только Малфой назвал меня так, и я не знаю, что это означает, — поспешно объяснила ведьма.
  — Как он посмел так сказать? —Хагрид выглядел разъяренным. — Это означает грязную кровь, иное название маглорожденных.
  — Родители Гермионы не грязные, — возразил Гарри, —как и Гермиона. В конце концов, они спасли меня от Дурслей.
  — Дурслей? Я думал, что ты жил с ними. — недоумевая, спросил великан.
  — Гермиона спасла меня... — начал Гарри, но был прерван.
  — Жаль, Хагрид, но нам пора возвращаться, — сказала Гермиона.
  — У нас еще есть время.
  — Мы должны пойти и получить книги, — сказала Гермиона. — Еще увидимся, Хагрид.
  — В любое время ребята.
  — Почему ты прервала меня? — спросил Гарри,когда они шли обратно к замку.
  — Ну, мы должны получить книги.
  — А какая настоящая причина? — не отрывая от нее взгляд, спросил Гарри.
  — Я подумала, что предполагалось, чтобы никто не знал о том, что ты у Дурслей, так как же он узнал об этом?
  — Действительно.
  — Я думаю, что мы должны посоветоваться с кем-то прежде, чем говорить об этом с Хагридом. Увидимся в классе через минуту.
  — Ладно. Эм, Гермиона... С тобой действительно всехорошо?
  — Да, я в порядке.
  И она ушла в подземелья.
   
 
   
* * *
   
  Первый урок трансфигурации с профессором МакГонагалл, показался Гарри не столь захватывающим, как он надеялся, за исключением момента в начале, когда кошка, сидевшая на столе, спрыгнула на пол и превратилась в профессора.
  Тем не менее, Гермиона была очень взволнована тем, что ей удалось получить заостренный конец на спичке, которую нужно было превратить в иглу, и даже заставить ее выглядеть более серебристой.
  — Хорошая работа, мисс Грейнджер, — сказала профессор МакГонагалл. — Десять баллов Слизерину.
  Вместо того чтобы порадоваться, один из слизеринцев был просто в бешенстве от успеха Гермионы.
  — Гермиона. Пожалуйста, задержись на минуту. — в конце урока сказала профессор МакГонагалл.
  — Я не на долго задержу тебя. — сказала она,когда остальные, в том числе Гарри вышли,—— Я не хочу, чтобы вы опоздали на зелья с моими гриффиндорцами. Как к тебе относятся в Слизерине?
  — Хорошо. Они просто игнорируют меня.
  — Если они начнут задирать тебя, сразу скажи кому-нибудь. Если хочешь, приходи ко мне.
  — Спасибо, профессор. — с этими словами девочка вышла из кабинета.
  — Что она хотела? — сразу же спросил Гарри,ожидавший ее в коридоре.
  — Просто спросила, все ли у меня хорошо.
  — Я думаю, Хагрид был прав. Они волнуются. Будь осторожна, хорошо?
  — Разве я совершала безрассудные поступки? — улыбнувшись спросила ведьма.
  Гарри не устроилее ответ.
  Следующий урок у Гермионы, зелья, был с Гриффиндором, и к ее удивлению, Рон сел рядом с ней.
  — Спасибо, — сказала она. — Зная, как ты не любишь слизеринцев, я не думала, что ты захочешь говорить со мной.
  — Да, эмм... Ну, можно сказать, это Гарри дал мне понять. Ты — все еще Гермиона.
  Гермиона обняла Рона, и без того смущенный ее жестом рыжий еще больше смутился, когда вошел профессор Снейп и выкрикнул:
  — Десять баллов с Гриффиндора, мистер Уизли. Мой класс не место для обнимании.
  — Но это несправедливо. Это я обняла его, — выступила Гермиона.
  — Тогда двадцать очков. И за любой ваш дальнейший прорыв, мисс Грейнджер, я назначу вам обоим отработку.
  — Мы не пойдем. Вы не имеете никакого права так делать.
  — Я имею полное право, мисс Грейнджер, и я предлагаю вам вспомнить, на каком вы факультете и где вы обязаны соблюдать интересы. Жду вас обоих сегодня вечером у себя для отбывания наказания.
  Гермиона сердито встала, взяла свою книгу, и к изумлению всех, включая себя, вышла из класса.
  Она быстро шла, пока она не оказалась за пределами замка. Она заставила себя несколько раз медленно и глубоко вздохнуть, пытаясь успокоиться.
  В хаффлпаффской спальне первокурсников Гарри читал на своей кровати, когда он почувствовал огромный взрыв гнева и обиды. Он вскочил со своей кровати и побежал к выходу из гостиной.
  Ему нужно былосрочно выбраться на улицу. Одна из лестниц начала двигаться, чтобы помешать ему, и от разочарования он обругал ее. К его изумлению, она двинулась назад, чтобы он мог продолжить свой путь вниз.
  Он выбежал на улицу и тут же был атакован густой коричневой волосатой ракетой.
  — Ты пришел, — воскликнула она, и очень крепко обняла его. — Я просто хотела...
  — Я чувствовал, как ты злилась.
  В одно мгновение прилежную Гермиону сменила эмоциональная. Выпустив Гарри из объятий, она посмотрела на него.
  — Ты чувствовал? Но где ты был?
  — В своей гостиной. Почему ты спрашиваешь?
  — Это впервые, правильно?
  — Ну, не совсем. Вчера вечером, перед тем как уснуть, я чувствовал, что ты расстроена.
  — Дай мне разобраться. Это было до того как ты уснул, правильно?
  Гарри усмехнулся, поражаясь, как легко было отвлечь Гермиону от причины расстройства.
  — Да, Гермиона. Может, теперь ты скажешь мне, из-за чего ты так расстроилась? Погоди-ка, разве у тебя сейчас нет урока?
  — Профессор Снейп взъелся на Рона, потому что я обняла его, и это было еще до звонка.
  — Ты обняла Рона? — удивленно переспросил Гарри.
  — Да. Так или иначе, когда я сказала Снейпу что он не прав, он дал нам обоим по отработке, так что я просто ушла. Это просто не справедливо.
  — Ты ушла посреди урока?
  Гермиона кивнула.
  — Кто ты и что ты сделал с Гермионой? — сказал Гарри, вытащив свою палочку и нацелившись на нее.
  — Как думаешь, что мне делать? — Гермиона рассмеялась. — Я имею в виду, он мой декан, поэтому если я не пойду на отработку, он обязательно что-то сделает.
  — Нужно увидеть Дамблдора, или МакГонагалл. Я пойду с тобой.
  — Хорошо, но как быть с твоей способностью чувствовать тоже,что и я? Ты можешь делать это постоянно или только когда я расстроена? Ты в самом деле слышишь, что я думаю? На что это похоже?
  — Бааа! Слишком много вопросов. Я думаю, что могу чувствовать только то, что ты расстроена или когда по-настоящему злишься, как сегодня. Это похоже на мои эмоции, но я знаю, что это не так, это трудно описать.
  — Фактически ты уже можешь улавливать мои мысли?
  — Нет. Что ты имеешь в виду, говоря«уже»?
  — Ну, люди с устоявшейся связью могут мысленно общаться друг с другом. Мы еще не добились этого, кроме тех случаев, когда спали.
  — Поэтому, когда захочешь отправить мне сообщение, тебе придется отправить сову, говоря мне пойти спать?
  — Дурак. — Гермиона легко толкнула его.
  На обеде Гарри снова сидел за одним столом с Гермионой после того, как она сбегала к Рону, чтобы извиниться за то, что навлекла на него проблемы.
  — Не волнуйся, — ответил Рон. — Все знают, что он — сальноволосый мерзавец, ненавидящий Гриффиндор.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3029/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 29   
После обеда у Хаффлпаффа была Гербология, в то время как у Слизерина стояла История Магии совместно с Равенкло.
   
  Профессор Биннс был нудным. Даже Гермиона вынуждена была признать, что другим словом его невозможно было описать. Даже большинство равенкловцев и те или клевали носом, или занимались своими делами. По крайней мере, так было сначала.
   
  Во второй половине урока, Гермиона вдруг почувствовала, как что-то мокрое ударило ее по лицу. Она дотронулась до этого места, и увидела, что палец был вымазан чернилами. Минуту спустя последовал еще один заряд, потом еще и еще, и в то время, как она отчаянно пыталась записывать за профессором, ее лицо и белая блузка становились голубыми.
   
  Тем временем равенкловцы проснулись и теперь с восхищением наблюдали, как слизеринцы нападают на одного из своих.
   
  Услышав смех позади, Гермиона повернулась и увидела, что кто-то обмакнул ей кончики волос в чернила.
   
  Когда урок закончился, проходя мимо, Малфой толкнул парту Гермионы, от чего ее чернильница перевернулась, и чернила стали растекаться по конспекту, и капать вниз на юбку.
   
  — Мне очень жаль, Грейнджер. Ты же понимаешь, что это был несчастный случай? — насмешливым тоном спросил он.
   
  Гермиона всерьез собиралась пойти в гостиную факультета, чтобы привести себя в порядок, но не хотела пропускать свой первый урок гербологии. В конце концов, она знала, насколько важным может быть первый урок.
   
   
 
   
* * *
   
   
  — Мисс Грейнджер, с вами все в порядке? — спросила профессор Спраут, увидев в каком состоянии, она вошла в теплицу.
   
  — Все хорошо, спасибо, профессор. — поспешно ответила Гермиона.
   
  — Давайте сейчас уберем худшие из пятен. — Она взмахнула своей палочкой над местами которые больше всего были измазаны чернилами, и пятна почти полностью исчезли, оставив лишь бледно-голубоватые следы на лице, блузке и волосах.
   
  Урок гербологии проходил настолько хорошо, что Гермиона была рада, что не пропустила его.
   
  Но в конце урока, когда они уходили, из-за внезапного толчка она упала в кучу чего-тоужасно пахнущего.
   
  — О-о, смотрите, — с изумлением воскликнул Драко, когда увидел, что произошло, — грязнокровка в грязи.
   
  — Это не грязь, — поправила его Пэнси. — Теперь она пахнет еще хуже, чем обычно.
   
  — Мистер Малфой, мисс Паркинсон, каждому по десять штрафных баллов со Слизерина. И, за использование того слова, мистер Малфой, вы можете вернуться этим вечером и полить удобрениями все растения в теплице.
   
  — Я не толкал ее, — запротестовал Драко.
   
  — Я знаю, что вы этого не делали, иначе вы столкнулись бы с наказанием гораздо хуже. — гневно проговорила преподаватель. — Мисс Грейнджер, вы видели, кто вас толкнул? — повернувшись к девочке, уже спокойным голосом спросила она.
   
  — Нет, профессор.
   
  — Ну хорошо. Просто предупреждаю. Я не потерплю издевательств у себя на уроке, и я поговорю об этом с профессором Снейпом. — обратилась профессор Спраут ко всем ученикам.
   
  Гермионе показалось, что она услышала, как кто-то хихикал над этим.
   
  — Боюсь, что вам все-таки нужно пойти помыться. — снова вычистив при помощи магии худшие пятна, сказала Гермионе профессор.
   
  — Ничего. Я как раз собиралась пойти в душ. — кивнув в знак благодарности ответила юная волшебница.
   
  Когда она добралась до слизеринской гостиной, то увидела там профессора Снейпа.
   
  — Мисс Грейнджер. Я понимаю, что вы не ладите с другими слизеринцами, но за пределами этого дома все они держатся вместе, — начал он как только заметил ее. — Держите ваши личные ссоры при себе и прекратите превращать этот факультет в посмешище. — и прежде чем она успела ответить, он добавил, — Это касается всех, — и прежде чем кто-то успел возразить, умчался прочь.
   
  Гермиона позволяла гневу закипать вместе с горячей водой, но оглушительный взрыв, раздавшийся в ванной, с грохотом вернул ее назад на землю. Она отодвинула в сторону занавеску, и как раз в этот миг ужасный запах ударил ей в нос.
   
  Когда она вышла из душа, то поскользнулась и упала. Весь пол в душевой, был покрыт грязью. Еще хуже было то что, кто-то принес всю ее чистую одежду из комнаты и бросил на грязный пол.
   
  Гермиона надела ту же одежду, которую она только что сняла. Только она, не была полностью покрыта влажной, липкой грязью, и принялась собирать разбросанные вещи. Она положила всю одежду в корзину для стирки и вышла в коридор. Собирая одежду, девочка вымазала и без того грязные вещи на себе еще сильнее. Она неудивилась, когда вскоре к ней присоединился Гарри.
   
  — Что произошло? — сердито спросил он, — И что это за ужасный запах?
   
  — Куда ты идешь? — спросила Гермиона, в двух словах объяснив о произошедшем.
   
  — Послать сову маме с папой, — ответил Гарри, не сбавляя шаг.
   
  — Ты просто взволнуешь их. Им лучше не знать.
   
  Гарри проигнорировал ее и ушел. Как только он послал сову и вышел из совятни, то увидел Гермиону, сидящую на траве.
   
  — Я считаю, что ты должна сказать МакГонагалл, — сказал он, присев рядом.
   
  — Профессор МакГонагалл, — автоматически поправила его Гермиона.
   
  Гарри улыбнулся.
   
  — Все равно, — девочка, по всей видимости, не была этим расстроена. — Ты должна увидеться с ней, в любом случае.
   
  — Что она может сделать? Профессор Снейп декан Слизерина, и он просто отчитал их только для того, чтобы другие преподаватели отвязались.
   
  — Ну, если ты все еще не собираешься идти на свидание с этой мышью сегодня вечером, так или иначе тебе придется поговорить с кем-то из преподавателей. — возразил мальчик.
   
  — Да. Я уже думала об этом. — с неохотой призналась Гермиона.
   
  — Ты так и пойдешь на ужин?
   
  — Это самая чистая одежда, что у меня есть, и единственная сухая, — сказала она. — И если кому-то не нравится, в том числе ПРОФЕССОРУ Снейпу, их проблема.
   
  Гарри улыбнулся.
   
  Когда они вошли в зал, был заметен эффект на других. Они отсели от Гермионы еще дальше, чем обычно.Только Фред и Джордж подошли к Гермионе и Гарри.
   
  — Я чую, эээ... аромат навозных бомб. — сказал один из них.
   
  — Так вот что это, — воскликнула Гермиона.
   
  — Противные вещи, эти навозные бомбы. Мы никогда не использовали бы их для шутки над кем-то. Ведь так, Фред? — озорно спросил Джордж.
   
  — Конечно нет, Джордж. Мы никогда не сделали бы что-то подобное. Это было бы слишком жестоко. — ответил ему брат.
   
  — Правильно, так что, завтра тебе лучше всего пораньше встать и уйти из слизеринской гостиной.
   
  — Я хочу знать, что вы задумали? — наконец начиная чувствовать себя немного веселей, спросила Гермиона.
   
  — Мы? Задумали? И в мыслях не было. — изображая истинное недоумение ответили близнецы.
   
  — И все же, как вы попадете в гостиную? — е сдавалась Гермиона.
   
  — Коммерческая тайна, все правильно, Джордж?
   
  — Да. Я мог бы сказать, но тогда придется убить тебя. —заговорщицким тоном ответил тот.
   
  — Я не уверена, что хочу знать, о чем вы говорите, — раздался фирменный тон профессора МакГонагалл, — но я действительно хочу знать, что с вами произошло, мисс Грейнджер. Вы не можете приходить на ужин в таком виде. Для начала вы расскажете мне, что произошло, а затем можете пойти принять душ, и переодеться. Ужин для вас оставят.
   
  — Я не могу. Вся остальная моя одежда мокрая и в грязи, — спокойно ответила девочка.
   
  — Что сегодня произошло? Я хочу все знать. — глаза профессора МакГонагалл опасно сузились.
   
  — Не забудь про утреннюю выходку Снейпа, — напомнил Гермионе Гарри.
   
  Профессор хотела что-то сказать, когда Гермиона повернулась к Гарри и сказала «профессор Снейп», поэтому ей пришлось прикрыть рот, чтобы дети не увидели ее улыбку. Гарри мог быть в чем-то особенным в волшебном мире, но Гермиона, казалось, полна решимости не позволить ему обойти себя.
   
  — Нет никакого смысла. Профессор Снейп — глава Слизерина, так что, вы ничего не сможете сделать.
   
  — Я думаю что, как у заместителя директора, у меня есть немного влияния в этой школе, — улыбнувшись, ответила МакГонагалл.
   
  — Когда Рон сел со мной, поскольку никто больше не хотел, я обняла его. Так профессор Снейп... — Гермионе удалось говорить о профессоре так, что казалось, что это бранное слово... — снял десять очков с Рона. Когда я сказала, что это было несправедливо, он удвоил штрафные баллы, и назначил нам обоим наказание. Так что, я сказала ему, что не собираюсь идти на его наказание и вышла из класса.
   
  — Хм-м. Хотя я не согласна с тем, что он сделал, вы все равно должны прийти к нему на наказание. — выслушав ее ответила МакГонагалл.
   
  — Она не будет отбывать наказание за то, что не сделала ничего неправильного, — сказал Гарри. — Я сказал ей поговорить с Дам... Профессором Дамблдором. — он быстро поправил себя.
   
  — Я поговорю с ним. Но это не объясняет вашего внешнего вида. — спросила профессор.
   
  Гермиона вкратце описала все произошедшее на занятиях после обеда и о профессоре Снейпе, сказавшего им всем о последствиях превращения факультета в посмешище, и своем нежелании лично разбираться в их ссорах.
   
  — Так это нормально, измываться над тобой, если об этом больше никто не знает. — Гарри не слышал этого мгновением раньше, и сейчас был готов взорваться.
   
  Когда Гермиона сказала о том, что произошло впоследствии, когда она была в душе, профессор МакГонагалл была почти так же зла, как и Гарри.
   
  — Я гарантирую, что вашу одежду вычистят и сразу же вернут. — сказала она бросив несколько чистящих заклинаний на Гермиону.
   
  Больше ничего не сказав детям, МакГонагалл подошла к преподавательскому столу и поговорила с профессором Снейпом. Вся школа замерла, глядя, как два преподавателя покидают зал, некоторые студенты бормотали о непривычной буре на лице профессора МакГонагалл. Дойдя до двери, МакГонагал крикнула.
   
  — Мистер Уизли, мисс Грейнджер, вы должны прийти ко мне со своими книгами в семь тридцать. Ох, и мистер Уизли, пятьдесят очков Гриффиндору, за преодоление предрассудков. — Ошеломленный профессор Снейп вышел вслед за ней.
   
  К изумлению Гермионы, когда она спустя полчаса вернулась в подземелья, она услышала как что-то тихо упало и обнаружила, что ее одежда выстирана, высушена и аккуратно сложена ей на кровать.
   
  Она по-прежнему была не в восторге от того, что ей и Рону придется идти на наказание, но вряд ли нашелся бы гриффиндорец или слизеринец, не слышавший о том, что произошло, и что профессор МакГонагалл фактически отменила наказание профессора Снейпа. Хотя девочка все еще думала, что любое наказание было несправедливо, особенно для Рона, она чувствовала, что в долгу перед профессором МакГонагалл, и должна пойти в любом случае.
   
  Как предполагала и надеялась Гермиона, профессор провела эти два часа, помогая им в любых вопросах, которые детям казались трудными. Она была чрезвычайно осведомленной, даже в предметах, которые она не преподавала. Даже Рон изо всех сил старался не слишком раздражаться из-за необходимости учиться дополнительные часы.
   
  Гермиона успела на мгновение повидаться с Гарри перед сном. На этот раз он не возражал, когда она крепко обняла его.
   
  — С тобой все в порядке? — спросил Гарри, когда она выпустила его из объятий.
   
  Девочка кивнула.
   
  — Я же вижу, что нет.
   
  Казалось, что Гермиона начала злиться от того, что Гарри спорил с ней, а затем взорвалась.
   
  — Да, я боюсь, понятно? Это глупо, это не потому что, они могут сделать что-то действительно плохое. Я... я просто хочу быть тобой, вот и все.
   
  — Мной? — недоверчиво спросил Гарри.
   
  — Да, тобой. Если бы я была на твоем месте, они бы никогда ничего не сделали.
   
  — Что ты имеешь в виду? — спросил ошеломленный этим заявлением мальчик.
   
  — Ты помнишь? Тогда прежде, чем мы открыли школу, мы все спорили с Дамблдором о стирании памяти...
   
  — Нет, — ответил Гарри. — У меня нет компьютера вместо мозга.
   
  — На самом деле, — поучительным тоном начала Гермиона, — человеческий мозг значительно превосходит компьютер. Во всяком случае, помнишь ты или нет, я сказала Дамблдору, что ты был чем-то важен, поэтому он не рискнул стереть нам обоим память.
   
  — Что он сказал тогда?
   
  — Он не подтвердил мои слова, но он и не отрицал. Гарри, все это имеет смысл — обучение, поддержка школы, то, что он позволил тебе самому выбирать школу... Он пытался заставить тебя доверять ему... Ты очень важен. По каким-то причинам он отчаянно нуждается в тебе. А я — просто зубрила, которая постоянно мешает. Если бы что-нибудь со мной произошло, то я не думаю, что все здесь очень скучали бы по мне.
   
  Гермиона сказала все это вполне спокойно, но это был факт — она пропустила что-то очевидное, это подсказало Гарри, насколько она расстроена.
   
  — Гермиона, мы связаны. — напомнил ей Гарри. — Если ты умрешь, умру и я. Они не могут допустить, чтобы с тобой что-то случилось.
   
  — Это правда. — Гермиона немного оживилась.
   
  — Встань завтра раньше, я встречу тебя за двадцать минут до завтрака, хорошо, Герм?
   
  — Ладно, — она засмеялась, — но не думай, что тебе может сойти с рук то что ты назвал меня Герм.
   
  Гермиона испытывала небольшое раздражение, когда попыталась лечь в постель, ее кровать оказалась яблочным пирогом, простыня была изменена таким образом, что она не могла правильно забраться под нее. Это заняло минуту, в то время как другие девочки в ее спальне хихикали над ней, пока она переделывала кровать.
   
   
 
   
* * *
   
   
  До завтрака оставалось десять минут, а Гермиона все еще не пришла. Гарри чувствовал, что начинает паниковать. Это было не похоже на Гермиону.
   
  Когда оставалось пять минут до завтрака, ее все еще не было. Ходя из стороны в сторону возле дверей в Большой Зал, Гарри отчаянно пытался вспомнить технику, которой учил их профессор Дамблдор, чтобы достигать сознания друг друга, но они уже очень давноне занимались, так как их связь стабилизировалась и стала безопасной. Уже прошло почти два года, и они всегда были близко друг к другу, и сейчас могли мысленно общаться даже не соприкасаясь.
   
  — Гермиона! Гермиона! — повторял он в уме, отчаянно пытаясь дозваться до нее. Ничего.
   
  — О, привет Гарри. —Он только заметил спустившихся близнецов. — Ты ничего не видел, ладно?
   
  — Что? — ответил Гарри с разочарованием.
   
  — Мы собираемся подшутить над змеями.
   
  — Забудьте об этом. Гермиона в беде. — нервно ответил им Гарри. — Я иду в Слизерин. Найдите Дамблдора или МакГонагалл или кого-то еще.
   
  На мгновение, близнецы уставились на него как на сумасшедшего, тогда Джордж сказал: — Фред, ты иди за МакГонагалл. А я пойду с Гарри.
   
  Все еще концентрируясь на сознании подруги, когда они покинули зал, наконец Гарри, услышал что-то.
   
  — Гарри? Это ты?
   
  — С тобой все в порядке? — едва не споткнувшись,с облегчением спросил у нее Гарри.
   
  —Нет. Я не могу двигаться и ничего не вижу, и еще жжение во всем теле.
   
  — Я уже иду за тобой.
   
  — Тебе никогда не попасть в слизеринску гостиную. — обреченно ответила волшебница.
   
  — Я проберусь как-нибудь.
   
  Джордж, странно смотрел на него пока они стояли.
   
  — Я разговариваю с ней. — ответил Гарри на взгяд Джорджа. — Она ранена. — с этими словами они пробежали всю оставшуюся дорогу молча.
   
  Но когда Гарри и Джордж добрались до двери, она упорно оставалась закрытой для них. Даже после того, как Гермиона передала Гарри пароль «Чистая кровь», дверь просто рычала на них «Не Слизерин».
   
  — Я собираюсь попробовать наш щит. Помнишь? Он отбросил тех ребят, — мысленно сказал он Гермионе.
   
  Слабый щит вырвался из его палочки.
   
  — Мы должны были держаться за руки, помнишь? — сказала Гермиона.
   
  — Гермиона. Думай о щите, сейчас,— приказал Гарри.
   
  На сей раз огромный оранжевый диск ударился о дверь Слизерина, но та держалась.
   
  — Это работает! Снова, Гермиона, Щит. Сейчас!
   
  На этот разщит не ударился о дверь, он просто разнес ее на мелкие кусочки. Слизеринцы, находящиеся в комнате отдыха смотрели на сердитого первокурсника, который только что сделал то, что, как предполагалось, было невозможно и благоразумно держались от него подальше. Его гнев не убывал, когда он бежал согласно указаниям, которые дала ему Гермионой.
   
  Он достиг ее спальни и увидел, что юная волшебница неподвижно лежит на кровати, уставившись в потолок, ничего не видя, каждая открытая часть кожи была покрыта какими-то ранами. Кроме них в комнате никого не было.
   
  Он нашел ее, но быстро понял, что понятия не имеет что делать, чтобы помочь ей. Он посмотрел на Джорджа.
   
  — Думаю, нам лучше подождать МакГонагалл. — покачал головой Джордж.
   
  — Гермиона, не волнуйся. Фред пошел за МакГонагалл, — сказал ей Гарри.
   
  Прошло лишь несколько минут, прежде чем профессор МакГонагалл прибежала в комнату. Она взглянула на Гермиону, затем на Гарри.
   
  — Не волнуйся, Гарри. С ней все будет в порядке. — поспешно попробовала успокоить ученика МакГонагалл.
   
  — Нет, благодаря всем кто находится в Хогвартсе, — едко, ответил Гарри.
   
  — Я отнесу ее в больничное крыло. Мадам Помфри скоро поставит ее на ноги. Вы можете пойти с ней, конечно же. — немного стушевавшись ответила женщина.
   
  — Еще не время, — к удивлению преподавателя, сказал Гарри. — Я должен кое-что сделать в первую очередь. — повернувшись к Гермионе он мысленно передал ей. — Я иду повидаться с Дамблдором. Увидимся через несколько минут.
   
  — Нет, Гарри, — ответила Гермиона. — Я чувствую тебя. После такого ты сильно истощен, тебе нужно отдохнуть. Навестишь меня позже.
   
  — Увидимся после завтрака, тогда я смогу и передохнуть.
   
  Гермиона не стала спорить, зная, что это было лучшим решением, которое она могла выбрать.
   
  По пути от слизеринской гостиной, они встретили профессора Дамблдора
   
  — Теперь вы счастливы? — сердито набросился на него Гарри.
   
  — Гарри, я...
   
  — Забудьте об этом. Просто переведите ее со Слизерина, сейчас же. — продолжал юный волшебник.
   
  — У меня нет никакого контроля над сортировкой, Гарри. Я поговорю с профессором Снейпом.
   
  — Вчера вечером, Гермиона напомнила мне кое о чем. Что по какой-то причине вы не скажете нам, чем я так важен. Настолько важен, что вы отступили назад, чтобы завоевывать наше доверие последние два года, только чтобы мы приехали сюда.
   
  — Гарри, сейчас не время... — пытался успокоить его Дамблдор.
   
  — Переведите ее со Слизерина к вечеру, или мы оба уедем отсюда. — рассержено прервал директора Гарри. — И мы не вернемся.
   
  — Директор, — вмешался Джордж.
   
  — Да, мистер Уизли?
   
  — Независимо от того, что вы скрываете от Гарри... Это делалось с... Я имею в виду, вы думаете, что сами-знаете-кто возвращается, не так ли? — неуверенно спросил Джордж.
   
  — Да, — признал, профессор Дамблдор. — Я полагаю, что однажды Волдеморт возвратится.
   
  — Ну, я видел то, что Гарри сделал с дверью к слизеринцам. Позволяя происходить «несчастным случаям» с Гермионой, думаю, Волдеморт будет наименьшей из ваших проблем. — добавил Фред.
   
  Профессор Дамблдор смотрел на МакГонагалл.
   
  — Дверь полностью уничтожена. Я не поверила бы ему, если бы не видела своими глазами. Я даже не знала, что вы знаете разрушающие заклятья, мистер Поттер.
   
  — Я и не знаю, профессор. Это было защитное заклинание. — смутившись ответил Гарри.
   
  С этими словами Гарри отправился на завтрак. Когда он вошел в Большой Зал, все замолчали, нервно поглядывая на него. Было ясно что слухи о том, что он сделал в гостиной Слизерина, уже расползлись по школе.
   
  Наконец, профессора Дамблдор и МакГонагалл вошли и приступили к трапезе. Когда все последовали их примеру, влетевшая сова уронила маленький красный конверт перед профессором Дамблдором. Он сам открылся, и стал кричать знакомым голосом Молли Уизли.
   
  «Альбус Дамблдор! Мы с Артуром и Грейнджерами уже обсудили этот вопрос. Вы сегодня же переведете эту бедную девочку на другой факультет, подальше от издевательств слизеринцев, или я приеду завтра, чтобы забрать Гермиону, Гарри, Перси, Фреда, Джорджа и Рона из этой школы. Грейнджеры уже сейчас принимают меры по усыновлению Гарри, чтобы убедиться, что они смогут забрать его. И я не знаю других маглов, которые рискнут отправить своих детей в Хогвартс. — ее голос, наконец, смягчился. — О, и Рональд. Поздравляю с распределением в Гриффиндор.»
   
  Трудно было сказать, кто был больше смущен, Рон или профессор Дамблдор.
   
  Быстро позавтракав, профессор МакГонагалл встала, подошла к центральному креслу, и прошептала над плечом Дамблдора: — Если вы не переведете мисс Грейнджер из Слизерина, то преуспеете там, где Салазар Слизерин потерпел неудачу, а именно — в искоренении маглорожденных из Хогвартса.
   
  После завтрака Гарри отправился навестить Гермиону, в то время как профессора Дамблдор, МакГонагалл, Снейп, Флитвик и Спраут пошли к директору в кабинет, чтобы обсудить проблему Гермионы Грейнджер.
   
  — Она так же безнадежна, как и Поттер, высокомерная, думает, что она лучше остальных и полное пренебрежение правилами. — надменно высказался Снейп.
   
  — Возможно, если бы вы сосредоточились на прекращении издевательств, и не поощряли их, оскорбляя студентов на своих уроках, подобная ситуация, возможно и не возникла бы, — предложила профессор МакГонагалл.
   
  — Друзья, мы здесь не для того, чтобы спорить, мы должны здесь принять решение о будущем девочки, — напомнил им, профессор Дамблдор. — Во-первых, Северус, ты выяснил, кто за этим стоит?
   
  — Еще нет. Я кратко опросил девочек из ее спальни. Они ничего не знали. Я думаю, им изменили воспоминания. Смею предположить что, на это был способен лишь старшекурсник.
   
  — А так же, учитывая сложность примененных заклинаний, — согласилась профессор МакГонагалл. — Но это заводит нас в тупик. Мы будем перераспределять мисс Грейнджер?
   
  — Мое решение остается неизменным. — сказала сортировочная шляпа, стоящему перед ней Альбусу. — Я распределила Гермиону Грейнджер в Слизерин, и не изменю свое решение, до тех пор, пока кое-чтоне изменится.
   
  — Что это означает? —в отчаянии спросил профессор Снейп. — Что изменится?
   
  Но шляпа молчала и не собиралась больше говорить.
   
  — Кажется, у меня не осталось выбора. — тяжело вздохнул директор. — Пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы вещи мисс Грейнджер, перенесли в башню Равенкло. — дал распоряжение Дамблдор.
   
  — Просто из интереса, как часто директор изменял решение сортировочной шляпы? — спросил профессор Флитвик.
   
  — Насколько я знаю, никогда, — ответил директор.
   
   
 
   
* * *
   
   
  Мадам Помфри, с ее обычной эффективностью, полностью залечила все раны нанесенные Гермионе заклинаниями, и позволила ей вечером со всеми пойти на ужин.
   
  Когда девочка шла к своему месту рядом с Гарри в Большом Зале, профессор Дамблдор встал и обратился к ней: — Мисс Грейнджер. Вы не за тем столом. Боюсь, что теперь вы будете учиться на Равенкло.
   
  Если Гермиона думала, что ее неприятности остались позади, она сильно ошиблась. Что касается остальных равенкловцев, они были обеспокоены тем, она была в Слизерине. Это был выбор сортировочной шляпы, и решение перевести ее было только профессора Дамблдора, а не древнего артефакта.
   
  На второй вечер в Равенкло Гермиона была уверена, что у нее пропала книга, а также пижама и она собиралась пойти за них в конфронтацию с другими студентами. Но собираясь спуститься в общую комнату, она услышала, что ее обсуждали.
   
  — Я знаю, что она очень умная, но я просто не доверяю ей, — сказал кто-то.
   
  — Да, я имею в виду — ответил другой студент, — шляпа проникает в сознание. Должна же быть какая-то причина, раз она отправила ее в Слизерин.
   
  — Ты прав! Все знают, что шляпа никогда не отправляет туда маглорожденных.
   
  — Тогда она должно быть действительно монстр Слизерина. Я не хочу, чтобы она перерезала моей сестре горло во сне. — высказал свое предположение еще один равенкловец.
   
  — Я хочу знать, что такого знает о ней шляпа, чего мы не знаем...
   
  Гермиона больше не могла слушать, развернувшись,она плача пошла обратно к своей кровати.
   
  Ее единственным утешением было то, что теперь они с Гарри легко могли говорить друг с другом в уме всякий раз, когда они хотели. Гермиона уже не терпелось отправить Гарри к окраине леса, чтобы выяснить, как влияет на их связь расстояние. До сих пор они не ставили подобные опыты, хотя конечно у них не было возможности испытать свой навык на очень больших расстояниях.
   
   
 
   
* * *
   
   
  Не теряя ни минуты, Гарри покинул общую комнату Хаффлпаффа и пошел на поиски профессора Дамблдора. К его удивлению, горгулья охранявшая лестницу, ведущую в кабинет директора отошла в сторону, пропуская его. Когда он уже собирался постучать, дверь открылась сама по себе, и профессор Дамблдор добродушно сказал: — Добрый вечер, Гарри. Тыхотел что-нибудь?
   
  — Профессор, я хотел спросить, можно мне кое о чем спросить Сортировочную шляпу?
   
  — Конечно, Гарри. — улыбнулся старик. — Думаю, что не стоит вас задерживать. Я оставлю вас наедине на несколько минут.
   
  На следующее утро, перед преподавательским столом стоял табурет. Профессор Дамблдор встал, чтобы сделать объявление: — Сортировочная шляпа захотела присоединиться к нам этим утром. — Он махнул рукой в сторону стула, и на нем появилась волшебная шляпа. — Мистер Поттер и мисс Грейнджер, пожалуйста, подойдите сюда.
   
  Гермиона удивленно оглянулась, но Гарри лишь одарил ее улыбкой.
   
  Детям было тесно вместе сидеть на одном табурете, но шляпа легко поместилась на их головах, поскольку она магически растягивалась в ширину, пока не налезла.
   
  — Так-то лучше, — сказал артефакт. — Как я смогу распределять связанных супругов, когда вы не вместе?
   
  — Супругов? — пропищала Гермиона.
   
  — Конечно, —подтвердила шляпа.
   
  Шокированная этими словами, Гермиона, сняла шляпу и выбежала из Большого Зала, оставив ошеломленного Гарри одиноко сидеть на табурете.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3029/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 30 
 
 
 
 
 
  Ошеломленным оказался не только Гарри. По всему залу можно было услышать бормотания: «Женаты? Как?»
   
  Преподаватели были столь же удивлены, хотя и по различным причинам. Большинство из них не имели малейшего представления о том Гарри и Гермиона были связаны еще до школы, в то время как профессора МакГонагалл, Флитвик и Дамблдор были удивлены реакцией Гермионы.
   
  — У них душевная связь? — спросил профессор Снейп профессора Дамблдора.
   
  — Да, уже больше двух лет, — ответил профессор Дамблдор.
   
  — Вы снова доверяете Поттеру настолько, что позволяете делать то, что никогда не делалось в его возрасте. — ядовитым тоном продолжил Снейп.
   
  Профессор Спраут, как громом пораженная смотрела на Гарри, по-прежнему сидевшего на табурете, повернула голову к профессору Снейпу и зло гаркнула: «Северус. Хоть раз в жизни, заткнись».
   
  — Гарри, пойдем со мной. — Сказала она, подойдя к стулу и взяв Гарри за руку.
   
  Гарри встал, и не говоря ни слова последовал за ней. Они зашли в ближайший класс, и профессор закрыла дверь.
   
  — С тобой все в порядке, Гарри? — спросила она встревоженным голосом.
   
  Гарри только слегка кивнул.
   
  — Ты плохо выглядишь. Должно быть, мысль о том, что вы женаты, вызвала у тебя такой шок?
   
  — А? Нет. Я... кажется, я знал правду. Они сказали, что мы бы всегда будем вместе.
   
  — Тогда почему ты так расстроен? — спросила женщина, удивленная его реакцией.
   
  — Она не знала об этом? — профессору Спраут не потребовалось много времени, чтобы понять, что мальчик говорит о Гермионе.
   
  — Судя по ее реакции, я бы сказала что нет. — стараясь не выдать беспокойства ответила волшебница.
   
  — Она не хочет быть со мной. Именно поэтому она убежала. — пробормотал Гарри.
   
  — Я уверена, что это не так, Гарри. Это просто стало шоком для нее, вот и все. — ответила профессор пытаясь игнорировать горечь в его голосе.
   
  — Но если бы ваши слова были правдой, этого не было бы, ведь так? Я имею в виду, она не была бы шокирована.
   
  — Я не могу ответить на это, Гарри. Возможно, ты должен спросить ее сам?
   
  — Я не хочу ее видеть. — жестко ответил волшебник.
   
  — Вы знаешь, где она? — тихо спросила Спраут.
   
  Гарри кивнул. — Она на своей кровати. — добавил он, стараясь не встречаться глазами с профессором. — Что-то читает. — казалось он разозлился и на это.
   
  — Хорошо, Гарри. Почему бы тебе не подождать здесь, а я пойду и посмотрю, как она.
   
  Гарри снова кивнул и сел на один из стульев.
   
  Профессор Спраут прошла в башню Равенкло. Как преподавателя страж пропустил ее без препятствий. Она попросила, удивившуюся ее появлению девочку, чтобы та показала ей спальню Гермионы, и найдя дорогу тихонько постучала в дверь. Дверь оказалась плохо закрыта и распахнулась. Как и сказал Гарри, Гермиона лежала на кровати, читая толстый том в кожаном переплете.
   
  — Профессор? — спросила ученица, оторвавшись от книги. — Простите, что я вот так убежала.
   
  — Это был шок, это очевидно.
   
  — Я не могу поверить, я... я не знаю. Как я, могла это пропустить?
   
  — Гермиона, — сказала профессор Спраут более строгим голосом, чем обычно. — Прямо сейчас, внизу есть маленький мальчик, который думает, что вторая половинка связи знать его больше не желает.
   
  — Но это не правда! Это все неправда! Мне даже снится что, мы с ним... — она смутилась от того, что чуть не сказала и добавила, — ну, вы знаете, когда будем старше.
   
  — Я полагаю, что понимаю о чем ты... но ты должна говорить это не мне. — мягко ответила профессор.
   
  — Я не хотела расстраивать его. Думаю, я просто запаниковала... Я скажу ему, что все хорошо.
   
  Она отчаянно пыталась мысленно войти с Гарри в контакт, но встретилась с глухой стеной. — Я не могу пробиться к нему. Он закрылся от меня. — разочаровано вздохнула Гермиона.
   
  — Он в классе чар, — указала преподаватель.
   
  — Я должна пойти к нему? — тихо спросила девочка.
   
  — Хочешь, чтобы я пошла с тобой?
   
  — Нет, — ответила Гермиона, вставая с постели. — Хотя, да. Пожалуйста. — передумав неуверенно попросила она.
   
  Гермиона не могла припомнить, чтобы когда-либо так сильно нервничала, пока они шли по лестнице, чтобы поговорить с мальчиком, который так много значил для нее, все же она знала, что только что сильно обидела его без каких-либо на то причин.
   
  Гарри сидел со спиной к двери.
   
  — Гарри? — тихо позвала девочка, заходя в кабинет.
   
  Он не обернулся.
   
  — Я сожалею, что убежала. Я не хотела...
   
  Теперь он обернулся. Он, очевидно только что плакал, но на его лице был гнев, а не боль.
   
  — Да, но сделала. Ты не хочешь знать меня. Ты, как и все остальные. Мама и папа согласились только, потому что я связан с тобой. И ты не хочешь, чтобы мы были связаны.
   
  — Это все не правда! Все что ты говоришь! — будучи потрясенной, как если бы ее оглушили, Гермиона смогла только расплакаться.
   
  — Это факт. Если бы ты была права, то не убежала! — выплюнул Гарри.
   
  — Я запаниковала. — крикнула Гермиона.
   
  Дети просто уставились друг на друга, Гермиона, не в состоянии найти слов, Гарри, исчерпав свой гнев, но боль все еще оставалась.
   
  — Гарри, — сказала профессор Спраут. — Я очень мало знаю Гермиону, но что она делает в первую очередь, когда сталкивается с чем-то, чего не знает или не понимает?
   
  Гарри почти сдержал улыбку. Почти. Затем выражение его лица снова ожесточилось.
   
  — Идет, искать книгу и говорит всем, об этом как минимум пять раз.
   
  — Гермиона, ты читала? Что ты почувствовала, что тебе пришлось убежать, чтобы свериться с книгой?
   
  — Я не знаю, — ответила она отчаянно. — Это был такой шок. Я не могла поверить, что я пропустила это. Я хотела знать, правда ли то, что я услышала.
   
  — И теперь? — спросила профессор, не давая ей остановиться.
   
  — У меня не было времени, чтобы найти что-нибудь.
   
  — Шок? Если бы ты действительно хотела быть со мной, то это не было бы шоком. Для меня это не было шоком. — саркастически заметил Гарри.
   
  — Я... я... — беспомощно начала Гермиона, потом остановилась, не в силах придумать, что ему ответить.
   
  — Гермиона, — сказала профессор. — Ты должна сказать Гарри, как ты относишься к нему. Начни с того, что ты мне говорила.
   
  Гермиона посмотрела на нее с сомнением, на что профессор утвердительно кивнула.
   
  — Ты мне снишься, — призналась она, и порозовела от смущения.
   
  — И что, иногда мы видим сны друг друга. Это ничего не означает, — парировал Гарри.
   
  — Я имею в виду... мне снимся мы... вместе... когда мы старше... как мама с папой.
   
  Мальчик подозрительно посмотрел на нее.
   
  — Мне нравится, что ты хочешь защитить меня, — она не могла сопротивляться, добавив, — даже если это тебе иногда становится обузой.
   
  По иронии судьбы, того что волшебница добавила было достаточно, чтобы убедить Гарри в правдивости того, что она хотела сказать.
   
  Она пошла дальше. — Я не представляю себя без тебя, и не хочу. Даже сейчас, когда я была в спальне и пыталась поговорить с тобой, а ты меня блокировал... — она задрожала вспомнив... — я думала, что потеряла тебя.
   
  — Тогда почему? — не понимая, простонал Гарри.
   
  — Я мечтаю о дне, когда ты просишь меня выйти за тебя замуж, и когда шляпа сказала что... — казалось, Гермиона снова не может подобрать слов. Гарри видел борьбу у нее на лице.
   
  — Гарри, — вмешалась профессор, — Почти каждая девочка мечтает, что какой-нибудь потрясающий мужчина приклонится у ее ног, и просит выйти за него замуж.
   
  — Но у меня никогда не будет этого, — печально сказала Гермиона. — Если шляпа права, выходит, что мы уже женаты.
   
  — Если у вас действительно есть связь, то шляпа не ошиблась, — подтвердила профессор Спраут.
   
  — Это, как я получила то, чего давно хотела, и я была так взволнована, но чувствовала, что мне чего-то не хватает.
   
  — Может быть, отношения? — предположила преподаватель.
   
  Гермиона и Гарри взглянули на профессора, ничего не понимая.
   
  — Нет ничего более захватывающего, чем знание, что кто-то хочет тебя, и будет... довольно старомодное слово «суженым». Попытается заставить испытать то самое чувство и ответить «Да».
   
  Гермиона поняла, о чем говорит профессор, но увидела, что до Гарри не дошло.
   
  — Гарри. За последние два года, я сотни раз мечтала о том, что в один прекрасный день ты попросишь меня выйти за тебя замуж, и я скажу «Да», и как мы будем жить после этого. Я хочу выйти за тебя замуж. Я просто хотела, чтобы это был мой выбор. — она поморщилась. — О боги, это звучит ужасно.
   
  Гарри не смог удержать улыбки от ее разочарования, когда она снова замолчала.
   
  — Так что случилось, когда вы надели шляпу, Гермиона? — профессор подталкивала ее.
   
  — Я чувствовала, что шляпа видела все мои мечты, и когда она сказала, что мы поженились, мне показалось, что все будут думать, что я была просто глупой маленькой девочкой, мечтая о таком... Даже Гарри признал бы, что я снова стала девчушкой. — Ее глаза расширились от внезапной мысли. — О, мой Бог! Все слышали, что сказала шляпа?
   
  — Да, — ответила профессор. — Можно было услышать, как на пол падает булавка. Но Гермиона. Никто не знает, о мечтах, ну кроме тебя, и теперь меня и Гарри.
   
  — Сейчас это не важно, я все испортила, — всхлипнула Гермиона.
   
  — Я сильно сомневаюсь по этому поводу, — с улыбкой ответила профессор. — Гарри, пожалуйста, убери блок, и позволь Гермионе показать, что она чувствует к тебе.
   
  К удивлению Гермионы, Гарри так и сделал, и она почувствовала небольшую растущую надежду у него внутри. Она намеренно вновь затопила его своей любовью к нему и образами своих мечтаний, она чувствовала, что надежда Гарри растет, пока...
   
  Глаза Гарри широко открылись, прежде чем он отвел взгляд и покраснел. — Ты мечтаешь о нас? Делающих ЭТО? — хрипло спросил он.
   
  Гермиона была еще краснее. — Ну, мама и папа, — защищалась она. — Как я по-твоему появилась?
   
  — Только когда вы будете намного старше, я надеюсь, — сказала преподаватель, пытаясь казаться строгой, но потерпела неудачу.
   
  Гермиона быстро сменила тему, показывая ему мечты об их совместной жизни. С минуту Гермиона просто купалась в теплых чувствах, идущих от Гарри, пока она внезапно не сказала: «Что другие подумают?»
   
  Радостная усмешка расползлась по всему лицу профессора Спраут. — Я бы не волновалась по этому поводу. Большинство даже не поймет. Некоторые девушки будут в восторге или же просто завидовать, и вероятнее всего, тебя, Гермиона, будут часто дразнить о том, что ты теперь миссис Поттер.
   
  — Должно быть, об этом говорил гоблин. — задумчиво пробормотала себе под нос юная волшебница.
   
  — Гоблин? — удивившись, переспросил Гарри.
   
  — Когда я впервые пошла в Гринготтс, — объяснила она. — Они показали мне огромное хранилище, и сказали, что оно мое. Он начал называть меня «миссис Поттер», но я перебил его. О нет! — она на мгновение она выглядела виноватой. — Я тратила твои деньги?
   
  Профессор не могла не развеселиться, глядя на лицо Гермионы. — На самом деле, это и твои деньги, — напомнила она им. — Согласно волшебным законам, вы — муж и жена.
   
  Гарри уловил внезапное чувство печали, и вдруг понял, что это. — Гермиона. Я спрошу тебя, когда мы подрастем, ладно?
   
  В тот же миг его окутали объятием, и визг прямо в ухо почти оглушил его.
   
  — А теперь, я предлагаю, вам двоим пойти и провести время вместе, возможно на улице, пока там еще довольно тепло.
   
  — Но, как же, а занятия? А сортировка? — запротестовала Гермиона.
   
  — Занятия важны. Но есть вещи, которые гораздо важнее. Сейчас вы нуждаетесь друг в друге, вы оба. Вас распределят во время обеда. — мягко сказала профессор.
   
  Гермиона выглядела так, словно собиралась возразить, но лишь кивнула. — Гарри, пойдем на улицу? — улыбнувшись, спросила она.
   
  Он не сказал ни слова, а взял ее за руку, открыл дверь в класс и потянув ее за собой, побежал на улицу.
   
  Пока они шли, Гермиона чувствовала, что Гарри был запутан смесью чувств. Он думал о ней, как о сестре, и лучшем друге, но она была значительно больше, разительно отличающейся.
   
  — Гарри, ты когда-нибудь думал о нас? Я имею в виду, в будущем? — спросила Гермиона, когда они шли вдоль озера.
   
  — Не очень, — признался он.
   
  — Возможно, это просто глупые девчачьи штучки. — хмыкнула она.
   
  — Ты не глупая, — возразил Гарри, и с хитрой усмешкой, добавил, — миссис Поттер.
   
  Гермиона рассмеялась.
   
  — Я не могу себе представить, что когда-нибудь мы не будем вместе, — сказал Гарри. — Только никаких слюнявых поцелуев.
   
  — Никаких поцелуев. Мы можем делать сам-знаещь-что, когда вырастем, но не целоваться.
   
  Они оба рухнули на траву, смеясь.
   
  — Гарри. — Гермиона вдруг стала серьезной. — Мама и папа тебя очень любят, и не только из-за связи.
   
  — Я знаю, — признался Гарри. — Я не хотел говорить всего того.
   
  — Ты просто злишься. Они бы тебя любили, даже если меня здесь не было.
   
  На мгновение, у Гарри проснулось желание подразнить ее, что, если бы она умерла, они не смогли бы любить его, поскольку он тоже умер, но это было не лучшее время, поэтому он просто кивнул.
   
  — Я думаю, что никогда не смогу отблагодарить вас, — сказал он серьезно.
   
  — За что? — заинтригованно спросила девочка.
   
  — Вы забрали меня от Дурслей. Я уже даже забыл каково это — просыпаться, не успев уснуть.
   
  Он чувствовал смесь своей боли, и гнев на семью тети, исходящую от Гермионы. Он ощутил небольшое ободрение, когда она тихо пробормотала: «Ну, ты спас меня от слизеринцев, так что — мы квиты, ладно?»
   
   
   
   
   
 
   
* * *
   
   
   
   
  Когда Гарри и Гермиона вошли в Большой Зал на обед, они ощутили, что все смотрят на них. После кратковременного затишья, начался гул голосов, поскольку все начали шептаться друг с другом, и почти все на одну и ту же тему.
   
  Внезапно Гарри схватился за свой шрам, и Гермиона почувствовала его боль. Она быстро оглянулась и увидела, как два профессора, Снейп и Квиррелл, смотрят на них с явной ненавистью. Профессор Снейп ее не удивил, но профессор Квиррелл?
   
  Выбросив все мысли из головы, она села рядом с Гарри на табурете, пытаясь не думать, что все на них смотрят.
   
  — Прежде, чем вы распределите нас. — подумала Гермиона, когда шляпа снова опустилась на их головы. — Почему вы заставляли нас сортироваться вместе, и затем сказали всем, что мы женаты? Профессор Дамблдор хотел сохранить это в секрете, чтобы защитить моих родителей.
   
  — Сердце Дамблдора находится в правильном месте, но его ум лукавит, — загадочно ответила шляпа. — Ваша тайна недолго продержалась бы, поскольку ваша связь стала сильней, и она будет нужна вам, чтобы быть сильными, и выстоять перед грядущими временами. И я чувствую, что у вашей связи будет своя собственная роль в этой игре.
   
  — Вы знаете будущее? — не сдержавшись, спросила Гермиона.
   
  — Нет, — призналась шляпа, — но сам замок имеет сильную магию, и это дает мне ощущение грядущего. Темные времена впереди, и вы окажетесь перед выбором между тем, что правильно, и что легко.
   
  — Что-то в этом духе сказал бы Дамблдор, — заметил Гарри.
   
  — Возможно, ты прав, — ответила шляпа. — Но довольно об этом, у нас есть дело. — Казалось, шляпа задумалась на несколько мгновений. — Хм, трудно, — сказала она. — У вас обоих есть потребность проявить себя, особенно у миссис Поттер, так что я бы предложила Слиз...
   
  — НЕ СЛИЗЕРИН, — вместе сказали Гарри и Гермиона.
   
  Они чувствовали веселье шляпы, как будто она дразнила их.
   
  — Нет, не Слизерин. — проворчал артефакт. — Вы оба умны, иногда слишком, особенно миссис Поттер.
   
  — Не Равенкло, — прошипел Гарри.
   
  — Гарри, они не приняли меня, потому что я не была к ним отсортирована, — утверждала Гермиона. — Это не значит, что так же будет и сейчас.
   
  — Хорошо, если ты действительно хочешь на Равенкло, я не возражаю, — ответил Гарри.
   
  — Извините меня, — сказала шляпа. — Здесь вам не демократия. Может быть вы и умны, но это не то, что делает вас теми, кто вы есть.
   
  — Остается Хаффлпафф и Гриффиндор, — сказала Гермиона.
   
  — Не беспокойтесь о Гермионе, она любит констатировать очевидное, — поддел подругу Гарри.
   
  — Как я уже сказала... Очень сложно. — продолжала шляпа. — Вы оба смелые, и в вас много мужества...
   
  — Я не чувствую себя очень храброй, — вставила Гермиона.
   
  — Храбрость — это не то, что вы чувствуете, но то, что вы делаете, — небрежно бросил артефакт. — Но вы также очень верны, как друг с другом, так и со своими друзьями. Трудно.
   
  — Большинство наших друзей в Гриффиндоре, — предложил Гарри.
   
  — Это правда, — ответила шляпа. — И учитывая надвигающуюся бурю, вероятно поэтому, я отправлю вас...

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3029/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 31 
 
 
— Хаффлпафф! — внезапно, громко выкрикнула шляпа.
   
  Во время аплодисментов, которые раздавались, в основном от стола Хаффлпаффа, Гермиона повернулась, чтобы улыбнуться профессору Спраут, которая была очень счастлива результатом. Девочка также заметила, что профессор МакГонагалл выглядела немного разочарованной.
   
  Они вдвоем шли к столу Хаффлпаффа, где остальные подвинулись, освобождая для них место.
   
  Фред и Джордж подбежали к ним, чтобы пожать руки, и к ним быстро присоединился Рон.
   
  — Я знал, что ты и в самом деле не змея, — сказал один из близнецов, Гермионе показалось, что это был Фред, она заметила, что это он, как правило, начинал подшучивать.
   
  — Не очень то, она и ядовитая, — ответил Джордж.
   
  — Хотя она может дать хороший отпор, — добавил Фред.
   
  — Да, определенно, кусает она хуже, чем лает. Так что она точно не змея.
   
  Гермиона на мгновение зло уставилась на близнецов. — Вы считаете, что я собака? — спросила она обиженно.
   
  Фред и Джордж забыли, что хотели ответить, поскольку профессор МакГонагалл уже подошла к столу Хаффлпаффа, и стояла сурово глядя на рыжих братьев. — Я не хотела бы делать вам выговор. — строго начала она.
   
  — Профессор? Я думал, что это нормально подойти к другому столу? — спросил Фред. — Вы никогда не возражали, когда мы присоединялись к Гермионе за столом змей.
   
  — Пока на это не обращают внимание преподаватели, вы можете сидеть там, где пожелаете, мистер Уизли, — спокойно ответила она, — Надеюсь, что вы помните — никаких перемещений в Большом Зале?
   
  — Да, профессор, — хором ответили близнецы.
   
  После обеда у хаффлпаффских первокурсников было окно, так что, Гарри взял Гермиону в факультетские подвалы, дав ей пароль («Верность») к одному из натюрмортов в коридоре около кухни. Картина отъехала, открывая круглый туннель, который вел в Хаффлпаффскую общую комнату.
   
  Несмотря на то, что это были подземелья, как и у Слизерина, на этом сходства заканчивались. Комната была заполнена большими и маленькими, удобно выглядящими диванами и разбросанными большими подушками песочного цвета, стены украшали яркие гобелены, в основном, с желтыми тонами. Вопреки мрачной атмосфере темных стен и факелов, развешенных в комнате отдыха, здесь ощущались тепло и уют, благодаря нескольким люстрам по углам и огромного кострища посереди комнаты, где сейчас горел небольшой костер, который был немного ярче для своего размера. В каждом углу были круглые двери, за которыми скрывались округлые туннели, ведущие в спальни учеников.
   
  Расположившись в одном из кресел, Гермиона быстро подсчитала, что пролежав в больнице, перевод в Равенкло, и еще один урок они пропустили этим утром. В итоге получилось так, что за прошедшую неделю, она пропустила все три занятия по чарам, и один из двух сдвоенных по зельям, в то время как Гарри пропустил только чары.
   
  — Я спрошу профессора Флитвика, поможет ли он нам нагнать, — сказала она Гарри, — но не думаю, что пойду к профессору Снейпу.
   
  — Все равно никакого смысла, — согласился Гарри. — Ты можешь посмотреть мой конспект, правда там очень мало записано.
   
  К счастью, Сьюзен Боунс, первокурсница из Хаффлпаффа, сделала более подробный конспект сдвоенных Зелий, и согласилась дать его Гермионе почитать.
   
  К тому времени, когда Гермиона закончила, подошло время для ее первого урока как части факультета барсуков, это была Гербология, которая стояла совместно с Гриффиндором.
   
  Профессор Спраут не удержалась и, пользуясь случаем, поприветствовала Гермиону в рядах хаффлпаффцев, зная, что некоторые гриффиндорцы надеялись, что пара будет отсортирована к ним. В конце урока, Гермиона спросила профессора, могла бы она спросить профессора Флитвика, насчет нескольких дополнительных занятий вместо тех которые она пропустила.
   
  После перерыва у них была Защита от Темных Искусств, профессор Квиррелл все так же заикался при воспоминании о вампирах, как это было на единственном уроке, когда Гермиона была в Равенкло.
   
  В конце совместного урока, одна из равенкловок, которую Гермиона не запомнила во время короткого пребывания с ними в одной гостиной, подошла к ней. Гарри мгновенно подошел к ним, но девочка внезапно сказала: «Я хотела попросить прощения, ну ты знаешь, что мы так вели себя.»
   
  — Хорошо. Просто вы знали, что я попала на Слизерин, а не Равенкло. — просто сказала Гермиона.
   
  Гарри не чувствовал себя столь снисходительно и испытал желание возразить, но знал, что это приведет только к одному из обидных выпадов Гермионы, которыми она закончила много споров в их старой школе.
   
  Ужин был прерван стонами и криками, раздавшимися за слизеринским столом, поскольку у всех студентов начали вздуваться и лопаться волдыри. Едва слизеринцы ушли в больничное крыло в сопровождении старост, как новые крики нарушили ужин, на сей раз со стола Равенкло, поскольку их одежда исчезла. Один из мальчиков продолжал безмятежно ужинать, сидя в одних трусах, тогда как все его сокурсники выбежали из Большого Зала.
   
  Профессор Флитвик подошел к единственному оставшемуся студенту и предложил ему пойти переодеться, а затем вернуться, чтобы закончить ужин. Профессор вытащил свою палочку и несколько раз взмахнул ею над столом, быстро остановив у одного из кувшинов. Он понюхал его, вылил содержимое, а затем вытащил из него кусок липкой ленты. По какой-то причине, он посмотрел на стол Гриффиндора, непосредственно туда, где сидели Фред и Джордж. Выражение его лица можно было описать лишь как удовлетворенное.
   
  — Я уверен, что вы не имеете ни малейшего представления, кто проделал эти шалости. — сказал он, подойдя к Гарри и Гермионе.
   
  — Нет, профессор, — послушно ответили они, и Гарри быстро добавил, — Хотя наши предположения похожи. — То, что они ничего не знали, вовсе не значит, что они не догадывались, кто за всем этим стоит.
   
  — Жаль, — вздохнул он. — Это были отлично продуманные чары: лента заколдована так, чтобы одежда исчезала после того как ты выпьешь напиток. Это заклинания как минимум третьего курса. Если бы только они вложили столько усилий и в занятия.
   
  Когда они уже направлялись к хаффлпаффским подземельям, Гермиона начала хихикать.
   
  — Что смешного? — спросил ее Гарри.
   
  — Знаешь, если бы Рон знал, что вход в нашу гостиную так близко к кухне, он бы умолял шляпу, отправить его на факультет барсуков.
   
  Гарри и Гермиона все еще смеялись, когда они зашли в общую комнату. Заглянув в спальню, Гермиона была рада увидеть, что все ее вещи уже были здесь. Она быстро нашла свою книгу об узах, и, поскольку это больше не было тайной, пошла назад в общую комнату, чтобы просмотреть ее.
   
  — Это должно быть где-то здесь, — разочаровано сказала она, после того, как обнаружила что в небольшом разделе об Узах Душ, ничего не говорилось о женитьбе. Она просматривала главы снова и снова, чтобы удостовериться, что она ничего не пропустила. Но ей пришлось признать тот факт, что этот вопрос в ее книге не подымался.
   
  — Может это плохая книга? — предположил Гарри.
   
  — Но женщина в магазине сказала, что она лучшая из тех что у нее есть, что она настолько подробно написана, что никто не удосужился купить ее, так как хотели, одну из более современных, более удобных для чтения. — стала защищать свое приобретение волшебница.
   
  Расстроившись, она снова вернулась к оглавлению, затем перешла к примечаниям, называвшемуся как «Правовые последствия».
   
  — Нашла, — выкрикнула она спустя время, и начала читать вслух.
   
  — Все типы брачных уз, включая связи души (которые, с единственным исключением временного вида, иногда формируются воюющими сторонами, борющимися вместе во время войны, считаются юридическим доказательством брака), как полагают, являются абсолютным доказательством зрелости, и таким образом любого человека связи рассматривают в соответствии с волшебным законом как взрослого, независимо от возраста.
   
  — В прошлых веках, это вызывало большую обеспокоенность, особенно когда девушки вступали в брак в раннем подростковом возрасте, но это никогда не оспаривалось. В качестве аргумента было то, что если они достаточно зрелы для формирования брачных уз, они были достаточно зрелы, чтобы рассматриваться в качестве взрослых, особенно под руководством, как правило, пожилых мужей. — Гермиона задохнулась от несогласия, затем продолжила читать.
   
  — Это остается спорным, однако, стало неважным, поскольку от традиции раннего брака для девушек постепенно отказались и браки до совершеннолетия становились все реже и реже.
   
  — Вот почему я не могла найти! — воскликнула она. — Это даже не относится к душевной связи, это было просто пояснение в параграфе о правовых последствиях брачных связей.
   
  — Но какое это имеет значение? — спросил Гарри.
   
  — Ну, для начала, это означает, что никто не может заставить тебя вернуться к Дурслям, даже если они этого захотят.
   
  — Он обещал, что этого все равно не будет, — указал Гарри.
   
  — Мы можем научиться аппарировать, если захотим. — предложила Гермиона.
   
  — Гермиона, — фыркнул Гарри, — я пока не могу справиться даже с Вингардиум Левоса.
   
  — Левиоса. — поправила волшебница. — Я просто сказала, вот и все.
   
  — Держу пари, что есть одна вещь, о которой не говорится в книге, — с ухмылкой сказал Гарри.
   
  — Какая? — спросила Гермиона, честно говоря растерявшись, ведь ее вера в книгу уже восстановилась.
   
  — Как мы должны сказать родителям, что мы женаты?
   
  Щеки Гермионы при этой мысли заалели. Тогда она закрыла и вновь открыла книгу и снова принялась читать оглавление.
   
   
 
   
* * *
   
   
  Казалось что в тот вечер, главной темой обсуждения в Хогвартсе, были близнецы Уизли. В гостиной Равенкло, многие студенты профессора Флитвика хотели встретиться с ним, чтобы пожаловаться на проказу за ужином. Большинство из них слишком стыдились, чтобы вернуться и закончить доесть свой ужин.
   
  Когда он пришел в факультетскую общую комнату, он увидел, что его студенты даже позаботились поставить маленькую лестницу возле доски объявлений.
   
  Тем не менее, он открыл собрание и спросил, является ли причиной то чтобы найти виновника инцидента.
   
  — Все знают, что это были близнецы Уизли, — кто-то громко выкрикнул.
   
  — Почти наверняка, — приветливо согласился профессор.
   
  — Кажется, им все сходит с рук, и никто никогда ничего не делает, чтобы остановить их.
   
  — Ну, не знаю. Они проводят, довольно много вечеров отбывая наказания, — указал профессор.
   
  — Их должны выгнать, — сердито потребовал другой студент.
   
  — Этого не будет, — твердо ответил профессор Флитвик.
   
  — Гриффиндорцам кажется, что они могут делать все, что угодно. Даже вы ничего не сделаете им.
   
  — Я не буду, — согласился он. — И причина, по которой никто не воспринимает их шалости в серьез, заключается в том, что они, как правило, разыгрывают тех, кто этого заслуживает.
   
  — И как же мы заслужили это? — спросила одна из девочек.
   
  — Теперь давайте посмотрим. Первокурсницу, буквально замученную, пока она была в Слизерине, выпустили из больницы и перевели сюда. Кто-либо из вас предлагал ей дружбу? Никто? Ни один? — Он сделал паузу, и приложил усилие, чтобы осмотреть лица всех собравшихся студентов. — Затем, кто-то украл у нее книгу, и пижамы. Это так ведут себя Равенкловцы, когда я не слежу за вами?
   
  — Но она была на Слизерине, шляпа так решила. — возмутилась одна из студенток.
   
  — Как я понимаю, это является оправданием за создание всех тех подлостей ей. Ее супруг, я напомню вам, тот, кто победил — Вы-знаете-кого, и поэтому он и по сей день находится в большой опасности... Вы ее настолько обидели, что он рискнул публично объявить об узах, вероятно ставя ее жизнь под угрозу, только чтобы вытащить ее из нашего факультета.
   
  Те, кто громко жаловался, начали нервно перетаптываться с ноги на ногу.
   
  — До вашего ведома, я знал, Гермиону Грейнджер, извините, Поттер, последние два года. Вы никогда не найдете более славную девочку ее возраста, и наверное умнее ее тоже никого не найдется. Вам очень повезло, что это были только близнецы, которые подшутили над вами. И я подозреваю, что единственная причина, почему Гарри не взялся за вас, это потому что сама Гермиона, попросила его не делать этого.
   
  — Он только первокурсник, — прокомментировал кто-то.
   
  — Все верно, он первокурсник. Который уничтожил входную дверь Слизерина, чтобы спасти свою половинку и сделал это, не зная ни одного наступательного заклинания. И вы должны радоваться, что я не знаю, кто украл ее вещи, или кто обижал ее здесь, потому как именно они будут отчислены, а не близнецы Уизли. И если вы не хотите быть в неправильном свете на большинстве уроков с Уизли, я полагаю, что самая умная вещь, которую можно попытаться сделать, это помириться Гермионой Поттер как можно скорее и к завтрашнему утру, принести украденные у нее вещи к этой доске.
   
   
 
   
* * *
   
   
  — Гермиона, я Сьюзен Боунс, — обратилась она, когда близнецы Уизли не пожелавшие присоединиться к беседе хаффлпаффцев ушли, — в эту субботу, будет небольшая вечеринка для первокурсников в спальне девочек. — она повернулась к Гарри, — Не волнуйся, Гарри, мальчики приглашены.
   
  — Но мальчики не могут войти в спальни девочек, — возразила Гермиона.
   
  — Почему? — спросил Гарри, затем отметил, — Я же попал в твою спальню в Слизерине.
   
  — Это потому, что слизеринские спальни не защищены от мальчиков. По их мнению, женщины, созданы только для мужчин, и так как пока никто не забеременел, пока они учатся в школе, то на это просто закрывают глаза.
   
  — Так, как попасть к вам спальню в субботу? — Гарри спросил.
   
  — Профессор Спраут согласилась убрать защиту, только на несколько часов, — объяснила Сьюзен. — Это было легко, когда мы сказали ей причину.
   
  — Для вечеринки? — сомневаясь, спросила Гермиона.
   
  — Фактически, ради приветственной вечеринки для тебя, — ответила она, улыбаясь.
   
  Гермиона не знала, что и сказать, Гарри видел, что ее глаза наполнились слезами.
   
  — Ребята хотели, чтобы это было сюрпризом, но мы решили, что вам лучше знать, так что ты можешь нарядиться, если захочешь.
   
  Гермиона кивнула, не доверяя себе, чтобы заговорить. В конце концов, она подбежала к очень удивленной Сьюзен и обняла ее, прежде чем помчаться в свою комнату.
   
  —Жаль, что мы не смогли раздобыть хотя бы немного сливочного пива, — сказала Сьюзен.
   
  — Это легко, — ответил Гарри, — Попросите Фреда и Джорджа Уизли.
   
  — Из того, что я слышала, они наверное могут его раздобыть. Но почему они сделают это для нас? Они же гриффиндорцы.
   
  — Если вы скажите им, что это для вечеринки для Гермионы, я не думаю, что возникнут какие-нибудь проблемы.
   
   
 
   
* * *
   
   
  Другой, куда более серьезный, разговор шел в кабинете профессор Дамблдора.
   
  — Вы хотели увидеть меня, Минерва?
   
  — Да, Альбус. Вы кажетесь... озабоченным. — начала МакГонагалл.
   
  — Признаюсь, я немного волновался. — Профессор Дамблдор знал, что было глупо отрицать это.
   
  — О сортировке?
   
  — Нет. И даже не о громовещателе Молли Уизли. Это об одном из младших Уизли...
   
  — Одном?
   
  — Ну, тот, что сказал тогда. — директор пытался объяснить о ком идет речь.
   
  — Тем утром, — ответила Минерва. Это был не вопрос. — И я подозреваю, что он был прав. Я бы не хотела бы оказаться на пути, если кто-нибудь что-нибудь сделает Гермионе. Так что у вас на уме?
   
  — Мир уже не видит Гарри Поттера, как вижу его я, как Спасителя. Что, если его воспитание у Дурслей изменило его? — встревожено спросил Дамблдор.
   
  — Я уверена, что это так, — сказала Минерва, будучи заведомо бесполезной. — К счастью для нас, приехали Грейнджеры. В противном случае, я подозреваю, что вы, возможно, приложили бы руку к созданию очередного темного лорда.
   
  Альбус молча, принял упрек.
   
  — И вы неправы относительно одной вещи. Мир не видит Гарри Поттера, как и вы. Они видят в нем человека, который спас их в прошлом. И если я попробую предположить, вы видите его таковым и в будущем, я не ошиблась? — строго высказалась волшебница.
   
  — Вы знаете, что я не могу сказать вам, Минерва.
   
  — Ответ, который не отрицает мое заявление, Альбус, — заметила она, к его огорчению. — Я предлагаю вам рассказать ему, прежде чем станет слишком поздно.
   
  — Он слишком молод. Он заслуживает детства. — продолжал профессор Дамблдор.
   
  — То, которого у него не было. Если он обнаружит правду сам, то вы потеряете его навсегда, вы осознаете это? — стояла на своем профессор МакГонагалл.
   
  — Он не сможет. — старик был, немного поражен.
   
  — Остальная часть школы может и поверит, что именно громовещатель Молли Уизли, заставил вас перевести Гермиону из Слизерина, но вам не одурачить Фреда и Джорджа Уизли. На самом деле, я застала их в библиотеке, можете представить?
   
  — Библиотеке? — Альбус поднял бровь.
   
  — Да. Они проверяли каждую книгу, в которой они хоть что-то могли найти о Гарри Поттере и Вы-знаете-ком. — сказала женщина, наблюдая за реакцией мага.
   
  — Они ничего не найдут. — сумев скрыть испуг ответил Альбус.
   
  — Может быть. Но в разговорах между ними и Гермионой Грей... Поттер, они узнали достаточно, чтобы прийти к каким-то выводам самостоятельно. Повторяю, Альбус. Вы ошиблись с Гарри однажды. Не затягивайте с этим вопросом надолго, или мы все пожалеем. — с надеждой сказала Минерва.
   
  — Если то, что вы рассказали мне, верно, — профессор Дамблдор тяжело вздохнул, — думаю, я очень рад, что Гарри и Гермиона не на одном факультете с близнецами Уизли.
   
  — Это не даст вам столько времени, сколько вы хотите, Альбус. Нравится вам это или нет, по закону, он — взрослый человек, несмотря на свой возраст. Вы в долгу перед ним и Гермионой, поэтому рассматривайте их как полагается.
   
  — Он так молод. — не замечая ее присутствия проговорил Дамблдор.
   
  — Да, — холодно ответила она. — Достаточно молод, чтобы подвергнуться нападению и быть убитым, остающимися на свободе Пожирателями Смерти прежде, чем сами-знаете-кто вернется. Если риск так высок как вы считаете, не думаете ли вы, что по крайней мере, он и Гермиона, заслуживают того, чтобы знать, почему, даже если вы не скажете всем остальным?
   
  Профессор Дамблдор не ответил и погрузился в размышления. Поняв, что разговор окончен профессор МакГонагалл спокойно вышла из его кабинета.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3029/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 32 
 
 
— Сегодня зелья, — сказал Гарри Гермионе, когда они завтракали — как будто она не знала. — В этот раз ты планируешь остаться на весь урок? — пытаясь сдержать улыбку, спросил он.
   
  — Очень смешно. — сгримасничав, ответила Гермиона.
   
  — Жаль, что меня там не было. Увидеть как, Гермиона Грейнджер ушла посреди урока... — мечтательно проговорил Гарри. — Что бы сказали мисс Кольер и Ремус?
   
  — Вообще-то Гермиона Поттер, мистер Поттер, — возразила она.
   
  — Я забыл.
   
  — Хорошо, чтохоть один из нас помнит это, не так ли? — она встала из-за стола, — Теперь я собираюсь повторить все, что пропустила по зельям, так что не мешай мне.
   
  — Тебе нужны мои записи? — предложил Гарри.
   
  — Я взяла у Сьюзен. Я их почитаю, — замявшись на мгновение ответила волшебница.
   
  Одно время Гарри злился на свой корявый почерк, но Гермиона потратила так много времени, помогая ему читать и писать, что шутка о его почерке устарела. Она часто говорила ему, что, если бы он не торопился, то писал бы намного лучше, но Гарри был всегда слишком, нетерпелив, и желал сделать что-то еще как можно быстрее.
   
   
 
   
* * *
   
   
  — Так мило с вашей стороны присоединиться к нам, мисс Грейнджер. Надеюсь, на этот раз вы задержитесь до конца занятия? — профессор Снейп начал свой урок с этого презрительного замечания.
   
  —Она миссис Поттер, профессор, — ответил за нее Гарри.
   
  Профессор повернулся к Гарри, и уже было приготовился заткнуть наглого юнца, но заметил гнев в глазах мальчишки и, вспомнив дверь Слизерина, решил его не провоцировать.
   
  Гермиона заметила пораженные лица других студентов, особенно равенкловцев, при реакции профессора на Гарри.
   
  — Приготовить котлы! Палочки прочь! — стремительно развернувшись, громко сказал профессор Снейп. — Мы еще раз попробуем сделать зелье, которое вам всем удалось испортить на последнем уроке. Никаких разговоров. Инструкции на доске.
   
  В конце урока он обошел кабинет, заглядывая в каждый котел и слегка принюхиваясь. К котлу Гермионы он подошел в последнюю очередь.
   
  — Едва ли похоже, да? Понятно, почему вас перевели из Равенкло. — каждое слово профессора буквально исходило ядом. — Ни один из вас не приготовил идеальное зелье. Стадо безмозглых болванов... К следующему уроку вы все должны написать мне эссе на пятнадцать дюймов об этом зелье, его компонентах и описать все свои ошибки. Затем попробуете еще раз. Очистить и промыть котлы, прежде чем уйдете. Свободны! — Он повернулся и пошел в свой кабинет, захлопнув за собой дверь.
   
  — Он ошибался, когда говорил, что оно такое же, как у остальных. — Сказал один из равенкловцев, когда плачущая Гермиона ополаскивала свой котел.
   
  — Может быть, он был прав, — ответила Гермиона.
   
  — Твое зелье было лучше, чем большинство наших, — ответила подошедшая равенкловка. — И твой перевод в Хаффлпафф был для нас утратой.
   
  — И нам на пользу, — сказала Ханна Эббот, одна из хаффлпаффок.
   
  — Если ты хочешь пожаловаться на него, мы тебя поддержим, — сказал еще один равенкловец.
   
  — Это бессмысленно, — сказал другой представитель синего факультета. — На него все время жалуются, но Дамблдор ничего не делает.
   
  — Ну же, Гермиона, — сказал Гарри. — Я знаю кого-то, кто нам поможет. Если они не на уроке, то у нас есть время чтобы увидеться с ними перед Историей Магии.
   
  — Кто?
   
  — Дред и Фордж, конечно. — он сразу же побежал их искать.
   
  — Но ты даже не знаешь, как добраться до комнаты Гриффиндора.
   
  — Там не так много башен. Найти будет не так уж трудно.
   
   
 
   
* * *
   
   
  Но Гарри ошибался. Нерешившись возразить, Гермиона последовала за ним, ведь он всего-навсего хотел помочь ей, и вскоре она пожалела о своей временной трусости.
   
  — Гарри. — немного нервно позвала друга юная волшебница.
   
  —Что?
   
  — Не думаю, что это и есть нужный нам путь.
   
  — Нет, — согласился волшебник. — Возможно, онзаколдован так, чтобы никто другой не смог его найти?
   
  — С этими лестницами я не думаю, что это необходимо. — опровергла его предположение
  Гермиона.
   
  — Где мы? — осматриваясь, спросил Гарри.
   
  — Кажется, это запрещенный коридор на третьем этаже, мы не должны здесь быть, — ответила она. — Что это за шум? — чуть не подпрыгнув от неожиданности, спросила юная ведьма.
   
  — Кошка Филча! — крикнул Гарри и побежал к двери в конце коридора. — Черт! Здесь заперто. Мы влипли.
   
  — Отойди, — Гермиона отодвинула его в сторону и указала палочкой на дверь. — Алохомора!
   
  Дверь открылась. Они вбежали внутрь и захлопнули ее за собой.
   
  Гарри проверил, чтобы дверь была закрыта, и прижался кней, чтобы прислушаться, не ушел ли Филч.
  — Я это никогда не забуду. Интересно, почему она была заперта? — пытаясь перевести дыхание, спросил Гарри, от большого количества адреналина ему казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди.
   
  — Ш-Ш-Ш! Ты разбудишь его, — прошипела Гермиона.
   
  — Что? — Гарри обернулся. Перед ними был огромный пес с тремя головами. Один глаз медленно приоткрылся. Мгновение спустя три пары светящихся глаз свирепо глядели на них. Все три головы обнажили огромные зубы.
   
  Гарри снова потянул дверь, и они выбежали, поскольку головы собак лаяли и пытались укусить их. С большим усилием они смогли захлопнуть дверь.
   
  — О чем, черт возьми, они думают, держа что-то подобное в школе? — взревел Гарри, когда они уже отошли от злосчастного коридора.
   
  — Разве ты не видел? — спросила Гермиона. — Он стоял на люке. Он что-то охраняет.
   
  — Я не обращал внимания на его ноги! Я больше беспокоился о его головах!
   
  — Что бы он мог охранять? — размышляла Гермиона.
   
  — Я не знаю, и нам лучше вернуться. — решительно заявил Гарри.
   
  — Надеюсь, что ты знаешь путь вниз, или мы опоздаем на Историю Магии.
   
  — Биннс даже не заметит, если мы не придем, — парировал Гарри.
   
  — Это не правильно, Гарри, и ты это знаешь. — назидательно сказала Гермиона.
   
  Только Гермионе не было скучно на Истории Магии, и она заполняла страницу за страницей в своей тетради.
   
  — Быстрее,— поторопил девочку Гарри, когда она уже собирала вещи. — Мы все еще должны увидеться с близнецами, я хочу спросить, знают ли они о той трехголовой собаке.
   
  — Возможно, у них сейчас урок. Мне нужно это записать. Почему просто не спросить их на обеде? Если только ты не хочешь рискнуть заблудиться самостоятельно.
   
  Гарри решил, что это плохая идея, но был в нетерпении, пока они не увидели близнецов на обеде в Большом Зале.
   
  Когда Гарри и Гермиона пошли, чтобы присоединиться к близнецам за их столом, выразительные взгляды от некоторых гриффиндорцев, особенно в сторону Гермионы, заставили близнецов решить встать и сесть с Гарри и Гермионой за хаффлпаффским столом.
   
  Хаффлпаффцы охотно подвинулись, надеясь побольше услышать о шалостях в других факультетах. Но на этот раз близнецы были серьезны, как никогда.
  — Трехглавый пес, говоришь? — спросил Фред.
   
  Близнецы переглянулись и вместе сказали «Хагрид!»
   
  — А что с ним не так? — спросила Гермиона.
   
  — О-о, — ответил Джордж, — Вы здесь просто не так давно и еще не все знаете, Хагрид одержим странными животными, и чем они опаснее, тем лучше. Он обязан знать об этом.
   
  — А он скажет об этом? Если он охраняет что-то? — спросила Гермиона.
   
  — Почему вы думаете, что пес что-то охранял? — ответил вопросом на вопрос Джордж.
   
  — Он стоял на люке, — объяснил Гарри.
   
  — Хм... Фред? Кажется, кто-то из второкурсников говорил, что они встретили Хагрида в Гринготтсе, и он сказал, что забирал что-то для Дамблдора, чтобы сохранить в безопасности?
   
  — Да, — ответил Фред. — Не могу сказать, что именно так и было, но все же.
   
  — Может быть просто совпадение, — сказал Джордж.
   
  — Может быть, — согласился Фред.
   
  — Нееет!!! — вместе выпалили близнецы, рассмеявшись, и покачали головами.
   
  — Сегодня днем мы свободны, — сказал Гарри. — Почему бы нам не пойти к нему?
   
  — Мы не можем, — ответил Джордж.
   
  — У нас еще Гербология, — пояснил Фред.
   
  — Хотя вы сами можете пойти, — предложил Джордж. — В любом случае, к вам он будет более доброжелателен.
   
  — Думаю, ему всегда кажется,что мы что-то задумали, — страдальческим тоном проговорил Фред.
   
  — Потому что обычно так оно и есть?— спросил Гарри.
   
  — Мы? —вместе спросили близнецы, и добавили, — Мы милы и невинны, как только что пришедшие первогодки.
   
  Гермиона хихикнула, а Гарри парировал: «Вы не были милы и невинны даже до того, как научились ходить.»
   
  — Поскольку нас оскорбили, — сказал Фред, — думаю, что нам пора.
   
  Близнецы встали, и, притворно шмыгнув в невидимый платок, оставили Гермиону и Гарри наедине.
   
   
 
   
* * *
   
   
  — Хагрид, —начала Гермиона, после того как Клык, собака Хагрида, набросилась на нее и облизала все лицо, попутно обслюнявив мантию. — Мы хотели спросить тебя кое о чем.
   
  — Все что угодно, — добродушно ответил Хагрид.
   
  — Ты знаешь,что Гарри был у Дурслей... Но это вроде бы, должен был быть секрет. Откуда же ты тогда знаешь об этом? — Гермиона удивила Гарри, спросив об этом великана.
   
  Хагрид выглядел расстроенным, и на мгновение они подумали, что он сейчас заплачет.
  — Это я забрал тебя, Гарри. После того как твои мама и папа, Мерлин благослови их, ну, после того, как их убил сами-знаете-кто. Дамблдор попросил меня привезти тебя, к твоим родственникам. Он сказал, что там ты будешь в безопасности от оставшихся на свободе Пожирателей Смерти.
   
  — Эти родственнички его чуть не убили, — сердито возразила Гермиона. Гарри подумал, что она никогда не простит тех, кто оставил его там.
   
  — Теперь я знаю. Но тогда мы не знали что это за люди. Если бы я знал, я никогда бы отдавал тебя им.
   
  — Я знаю, Хагрид. Это не твоя вина. — мальчик попытался успокоить великана.
   
  — Дамблдор доверил мне привезти тебя. Я был так горд... Если бы я знал...
   
  — Все в порядке, Хагрид, мы знаем, — сообразив что она перебрала с давлением на великана, сказала Гермиона.
   
  Хагрид громко шмыгнул носом.
   
  — Дамблдор часто доверяет тебе? — спросила Гермиона.
   
  — Ах, да. Знает, что я никогда не подведу его, — приосанившись, ответил Хагрид.
   
  — Например забрать что-то секретное из Гринготтса? Независимо от того что это, это охраняет та трехголовая собака? — не выдержав выпалил Гарри.
   
  — Откуда вы знаете про Пушка? — удивившись, воскликнул Хагрид.
   
  — Пушок? — воскликнул Гарри. — Кто мог назвать такое чудовище Пушком?!
   
  — Я, — ответил Хагрид, защищаясь. — Он не так уж плох, когда вы узнаете его поближе.
   
  — Так что это, что он охраняет? — спросила Гермиона.
   
  — Это секрет. Не могу вам сказать.
   
  И он сдержал свое слово, потому что парочка больше не услышала от него ни слова на эту тему.
   
 
   
* * *
   
  Близнецы были чрезвычайно удивлены, когда Гарри рассказал им об их беседе с Хагридом.
   
  — Определенно слизеринские методы, Джордж, — начал Фред, когда ребята закончили свой рассказ о визите к лесничему.
   
  — Определенно, Фред. — ответил его брат.
   
  — Умно заставить его чувствовать себя виноватым перед Гарри, прежде чем просить о собаке.
   
  Гермиона выглядела смущенной.
   
  — Мы должны попросить Дамблдора еще раз перераспределить их, Фред?
   
  Гермиона на мгновение заволновалась, пока она не поняла, что они шутили с ней. Даже Гарри, который не заметил тактику Гермионы с Хагридом, понял, что близнецы просто играли с Гермионой.
   
  — Так что же нам теперь делать? Какие-либо идеи? — спросил он.
   
  Все молчали.
 
   
* * *
   
   
  На следующий день, в субботу, было что-то из ряда вон — урок в выходные. Их первый урок полетов. У Гриффиндора был утром со Слизерином, в то время как у Хаффлпаффа с Равенкло — днем.
   
  Разговоры за обедом были только о том, как гриффиндорский первокурсник, Невилл Лонгботтом, свалился с метлы и сломал запястье, и, не переставая плакать, отправился к мадам Помфри. Когда он ушел, Малфой взял напоминалку, которую бабушка Невилла прислала ему утром, и забросил ее куда-то на крышу.
   
  Гермиона заметила, что Невилла нет на обеде, и решила, что это хороший повод, чтобы увидеть мадам Помфри, сказав, что они пришли проведать Лонгботтома.
   
  К удивлению Поттеров, Невилл все еще плакал, сидя на кровати Больничного крыла.
   
  — Все еще болит? — спросила егоГермиона.
   
  — Нет, — он шмыгнул носом, вытирая глаза, очевидно смутившись, что его увидели плачущим
   
  — Тогда в чем дело? — не поверив толстяку на слово, спросил Гарри.
   
  — Ни в чем.
   
  Невилл, казалось, нервничал в присутствии Гермионы, поэтому Гарри прошел и сел на соседнюю кровать.
  — Что с тобой? Ты можешь рассказать нам.
   
  Невилл колебался, но потом, к их удивлению, признался.
  — Моя бабушка всегда говорила, что я никчемный волшебник и она права. Некоторые другие гриффиндорцы даже не хотят, чтобы я сидел с ними, они говорят, что я не достаточно храбр, чтобы быть в Гриффиндоре.
   
  — Это чушь, — сказал Гарри, который мог с горечью вспоминать годы утверждений, что он бесполезен. — Тебе просто не хватает уверенности в себе, вот и все.
   
  — Откуда ты знаешь? Ты даже не знаешь меня.
   
  — Потому что Гарри был похож на тебя, только хуже, — сказала Гермиона.
   
  — Спасибо, Гермиона, — сгримасничав ответил Гарри.
   
  — Но это правда. — Пожала плечами девочка.
   
  — Да, думаю да, — признался Гарри.
   
  — Ты? Но ты... — не поверил Невилл.
   
  — Мальчик-который-выжил, —скорее с горечью, закончил за него Гарри, — Я знаю.
   
  — Смотри, у нас сегодня полеты днем... — начала Гермиона.
   
  — ... но Гермиона не уверена, что справится, — перебил Гарри. — Этому нельзя научиться из книг, — сказал он заговорщическим голосом.
   
  — Хуже, чем у меня, у вас не получится, — слегка улыбнулся Невилл.
   
  — Я собиралась сказать, — сказала Гермиона, выглядя оскорбленной, — что если хочешь, мы могли бы научить тебя каким-то заклинаниям, так что ты сможешь быть наравне со всеми в классе.
   
  — И поэтому, если кто-то будет обижать тебя, ты сможешь дать им сдачи, — сказал Гарри.
   
  — Гарри, — возмутилась Гермиона, — мы не хотим, чтобы у него были проблемы.
   
  — И мы не хотим, чтобы над ним издевались, — твердо ответил Гарри.
   
  Гермиона задумалась на секунду.
  — Хорошо. Я поищу защитные заклинания. — кивнув на предложение Гарри ответила девочка, — И, Невилл, если они не хотят, чтобы ты сидел вместе с ними, ты всегда можешь сесть с нами, если хочешь.
   
  Невилл выглядел гораздо счастливее, когда они ушли.
   
  — Если Малфой будет доставать его, Невиллу пригодятся что-то больше, чем защитные заклинания, — сказал Гарри Гермионе, когда они шли из больничного крыла.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3029/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 33 
 
 
Полеты, как решила для себя Гермиона, были единственной вещью, которую она определенно предпочитала совершать магловским образом. В хорошем безопасном самолете, желательно с креслом ближе к проходу и просмотром фильма во время полета для отвлечения. На самом деле, последний фильм о полетах, который она смотрела, даже позволил ей подразнить Гарри. Это был фильм под названием «Тролль», в котором темноволосый мальчик по имени Гарри Поттер оказался магом, и ему пришлось сражаться с троллем.
   
  Но теперь, думала Гермиона, она скорее сразится с троллем, чем доверит свою жизнь этому довольно дряхлому куску дерева. Казалось, что метла игнорирует ее команды подняться, чем девочка была очень удивлена — ведь адский транспорт понимал, что в действительности она хотела обратного.
   
  Однако, у Гарри метла мгновенно и без усилий прилетела в нему в руку. Гермиона заметила, что у всех остальных учеников метлы уже были в руках, и большинство из них нетерпеливо смотрели на нее. «Вверх!»— чуть не закричала она в отчаянии, и к ее удивлению, метла взлетела ей в руку.
   
  В то время как Гарри, к собственному удивлению, уже взмыл в небо, пока мадам Хуч не позвала его обратно вниз, большинство остальных одноклассников уже начали наматывать круги по внутреннему двору. Гермиона же, только оторвавшись от земли, начиная набирать высоту и ускоряясь на метле, тут же паниковала и раз за разом опускалась вниз.
   
  Гермиона посмотрела на остальных, и среди сочувствующих увидела и тех, кто смеялся над ее трудностями. Она подумала, что должно быть выглядит смешносо стороны — девочка, которая делала все лучше всех, теряла контроль над собой,едва оторвавшись от земли.
   
  — О-о, Гарри, это ты. — Услышав шум позади и быстро обернувшись, удивилась девочка увидев друга.
   
  — Давай, — сказал он. — Лети за мной.
   
  — Нет, я... Я не могу.
   
  — Ты сможешь, — настаивал он. — Оставайся рядом со мной. Я прослежу,чтобы с тобой ничего не случилось.
   
  Гермиона собиралась возразить, но почувствовала волну уверенности, пришедшую от Гарри. Она просто не могла разочаровать его. Она должна была попробовать.
   
  — Просто оттолкнуться, и поднять метлу вверх. — подсказал волшебник.
   
  Заставив себя сильно оттолкнуться, Гермиона перестаралась и взмыла вверх, гораздо быстрее, чем рассчитывала. Волшебница громко закричала, но потом поняла, что Гарри был рядом с ней.
  — Все нормально, — крикнул он, по крайней мере, так это выглядело, поскольку ветер оглушительно шумел в ушах.
   
  Посмотрев в его глаза, девочка почувствовала, что перестает паниковать, и уже почти начала наслаждаться полетом. Гарри пытался что-то сказать ей, и казалось, был чем-то встревожен. Вдруг он налетел на нее так, что она чуть не упала с метлы, и обнял ее за талию. Они вместе взмыли вверх, и девочка заметила, что они все больше отдалялись от верхушек деревьев.
   
  Юный волшебник сбросил скорость и аккуратно направил их к земле.
   
  — Зачем ты это сделал? — закричала Гермиона на Гарри, когда они приземлились.
   
  — Так проще увидеть, куда ты летишь, — спокойно ответил Гарри. — Ты едва не врезалась в те деревья.
   
  — О-о, — подавленно выдохнула Гермиона.
   
  — Давай, попробуй еще раз. — с азартом предложил юный маг.
   
  — О нет, мне этого вполне достаточно, — испуганно выпалила девочка.
   
  — Ладно. Только на этот раз смотри, куда ты летишь. — сказал Гарри, ожидая, что она последует за ним.
   
  Во второй раз совладать со страхом было намного проще, и внутренний двор остался далеко внизу. Когда они пролетали над озером, заходящее солнце уже опустилось низко над горами, заставляя облака светиться захватывающими цветами. Не задумываясь, волшебница остановилась, чтобы посмотреть.
   
  — Что случилось? — испугавшись, обернулся Гарри.
   
  — Как красиво. — всхлипнув проговорила Гермиона, он увидел, что у нее были слезы на глазах. Повернув голову, мальчик посмотрел на небо. Как ему показалось, все было хорошо, и Гарри решил, что ему никогда не понять девушек.
   
  — Нам лучше вернуться, — сказал он.
   
  Спустя минуту, когда они вместе уже подлетали к школе, Гарри внезапно спикировал вниз к ближайшей к внутреннему двору крыше. Гермиона завопила, испугавшись, что он разобьется, но Гарри выровнял свою метлу и, зависнув над крышей, поднял с нее что-то и полетел во двор, где Гермиона уже спрыгнула со своей метлы и с яростью набросилась на него, как только он приземлился.
  — Если ты когда-нибудь сделаешь это снова...
   
  — Что? — спросил удивленный и испуганный реакцией подруги Гарри.
   
  — Я думала, что ты... — она сморгнула слезы злости с глаз... — Я думала, что ты можешь разбиться.
   
  — Я просто заметил это. — волшебник поднял напоминалку Невилла.
   
  У Гермионы не было шанса сказать что-либо, поскольку к ним, крича, уже стремительно приближалась мадам Хуч.
   
  — Мистер и миссис Поттер, я уверена, что это был романтический полет, но я четко сказала, что вы не должны покидать двор.
   
  — Извините, мадам Хуч, — сказали дети вместе. Гермиона сердито взглянула на Гарри, за то, что он навлек на нее проблемы.
   
  — Это был удивительный полет, молодой человек. Несомненно,я расскажу об этом вашему декану.
   
   
 
   
* * *
   
   
  Вечером за ужином, Гарри подошел к столу Гриффиндора и протянул Невиллу его напоминалку. Мальчик снова сидел один. Гермиона заметила, что некоторые из гриффиндорцев периодически бросали хмурые взгляды на Невилла, поэтому она встала и подошла к мальчикам.
   
  — Зачем тебе это Невилл? — спросила она улыбнувшись.
   
  — Что она должна сделать с тобой? — вмешался один из гриффиндорцев. — Ты снова запаникуешь и начнешь кричать на нас, как и сегодня днем?
   
  — Да, Гарри. Вы знали, что вы общаетесь с плаксой? —крикнул один из студентов постарше.
   
  На секунду Гермиона ласково улыбнулась, а затем ответила: — Невилл наш друг. И прежде, чем вы станете к нему плохоотноситься, вы возможно вспомните, что Гарри сделал со слизеринской дверью. — и повернувшись к Невиллу добавила, — Давай, Невилл. Ты можешь садиться с нами до тех пор, пока они не научатся хорошим манерам.
   
   
 
   
* * *
   
   
  Несколькими днями ранее, Гермиона позаимствовала Хедвиг и когда сова вернулась с пакетом, раньше чем она ожидала, то девочка быстро исчезла после ужина.
   
  — Где Гермиона? — немного позже спросил Гарри.
   
  — Ушла с другими девчонками, чтобы подготовиться к вечеринке, — ответил Эрни Макмиллан.
   
  — Уже? До нее же еще два часа!
   
  — Ониже это все для тебя, — только и пожал плечами Эрни.
   
  — Я никогда не пойму девчонок, — повторил вслух свою дневную мысль Гарри.
   
  — А почему ты хотел бы? — Эрни задумался на мгновение и потом признался, — Я полагаю, поскольку ты женат на одной.
   
   
 
   
* * *
   
   
  Когда мальчикам, наконец, разрешили войти в спальню девочек, даже Гарри должен был признать, что Гермиона выглядела превосходно. Она была одета в свое лучшее платье, и одна из старших девочек явно помогла ей с макияжем. Даже ее густые волосы на этот раз были уложены в красивую прическу.
   
  Даже Гарри понимал достаточно о противоположном поле, так что он сказал Гермионе что она хорошо выглядит, за что был вознагражден объятием, к счастью не столь крепким, как ее обычные объятия, поскольку она не хотела мять свое платье.
   
  Кто-то постучал по столу, и Сьюзен Боунс громко сказала: — Это приветственная вечеринка для Гермионы. Рейвенкловцы были слишком глупы, чтобы принять ее, она оказалась недостаточно злой для Слизерина, так что — теперь мы ее семья.
   
  — И Гриффиндор был не достаточно смелым,чтобы взять ее, — сказал Гарри, вызвав смех, даже у Гермионы.
   
  Но Сьюзен не закончила.
  — Некоторые факультеты не воспринимают нас всерьез, но у нас есть традиция. Пока вы остаетесь верны нам, мы будем верны вам во время всего вашего обучения здесь и за пределами школы. — Некоторые из старших хаффлпаффцев прокомментировали то, как Гермиона уже начала помогать тем, кто нуждается в друзьях, независимо от факультета. — У всех есть сливочное пиво? Тогда давайте выпьем за дружбу, верность и нашего нового Барсука, Гермиону Поттер.
   
  Гарри не был удивлен, увидев слезы в глазах Гермионы, и он точно знал, почему. За все проведенное время в магловской школе, она отчаянно хотела, чтобы ее приняли, но никогда по-настоящему не понимала, как это сделать. В школе Уизли, она, наконец, нашла признание, но в основном потому, что она была их движущей силой. Здесь же ее приняли лишь за то, что она просто Гермиона. Когда Гарри осмотрел комнату, то встретился с ней взглядом, и Гермиона знала, что он все понял.
   
  Вечеринка продолжалась до тех пор, пока около половины десятого не пришла профессор Спраут, чтобы завершить ее, и отправить мальчиков обратно в свою спальню. Она повернулась, чтобы уйти, а затем сделал паузу и тихо сказала: — О, Гарри, Гермиона. Вы можете завтра прийти ко мне? У вас нет никаких проблем, — добавила она, заметив выражение их лиц, — но мне надо кое-что обсудить с вами.
   
  Они оба были жутко заинтригованы, но знали, что до завтра она ничего им не скажет.
   
   
 
   
* * *
   
   
  Солнце воскресным утром было слабым и едва пробивалось сквозь утренний туман, который делал замок похожим на жуткий остров.
   
  Почти в конце завтрака прибыла почта. Преподаватели начали читать свои воскресные газеты, и тогда профессор Спраут встала и подошла к Гарри и Гермионе. Она выглядела взволнованной.
  — Вы можете пойти со мной, пожалуйста?
   
  — Мы сделали что-то не так? —спросила Гермиона, когда они следом за профессором зашли в пустой класс.
   
  — Нет, дорогая. Непросто сказать это, но вы должны все прочитать сами прежде, чем кто-то скажет вам об этом. — она вручила им свою копию газеты.
   
  ВОСКРЕСНЫЙ ПРОРОК
   
  МАЛЬЧИК-КОТОРЫЙ-ВЫЖИЛ ЖЕНИЛСЯ В 11 ЛЕТ
   
  Рита Скитер
   
  В ходе драматического поворота событий на этой неделе в Хогвартсе, стало известно, что Гарри Поттер, более известный как Мальчик-Который-Выжил, женат. Конечно, жениться в возрасте всего одиннадцати лет обычно было бы незаконно, но близкие к паре источники говорят нам, что его молодая невеста достаточно хитра и умна, чтобы найти лазейку в законе.
   
  Так кто эта девочка, которая заманила в ловушку, вероятно, наиболее популярного молодого человека в Хогвартсе? Она — Гермиона Грейнджер, маглорожденная, ранее учившаяся в закрытой школе для маглорожденных, основанной Молли Уизли, женой рядового сотрудника Министерства Магии.
   
  Все спрашивают, как мисс Грейнджер, или, как мы должны теперь назвать ее, миссис Поттер, удалось заманить в ловушку мистера Поттера. «Это, конечно, не благодаря ее внешности», — сказал один выдающийся студент. Действительно, новая миссис Поттер — довольно простая девочка с неподдающимися контролю волосами и довольно непривлекательными выступающими зубами.
   
  К удивлению жены Мальчика-который-выжил, она была отсортирована в Слизерин и другие студенты, которые знали ее оттуда, подтверждают, что она очень умный и искусный манипулятор. Видимо, достаточно хороший манипулятор, чтобы заставить ее нового мужа потребовать беспрецедентное перераспределение. То, что он оказался недостаточно храбр, чтобы противостоять ее неблагоразумному требованию, показывает факт, что вопреки широко распространенным ожиданиям Гарри Поттер попал не в Гриффиндор, а Хаффлпафф.
   
  Позже, когда мы узнали, что один из двух главных преподавателей тогдашней мисс Грейнджер из школы для маглорожденных — оборотень, не должно удивить и то, что она должна знать достаточно темную магию, чтобы соблазнить молодого и невинного Гарри Поттера.
   
  Учитывая насильственные действия молодого мистера Поттера в разрушении гостиной Слизерина, чтобы провели перераспределение, кажется, что она уже передала свои темные знания впечатлительному молодому человеку.
   
  Стало известно, что родители мисс Грейнджер взяли Гарри Поттера из его законной семьи более трех лет назад, и с тех пор ему не разрешали видеть их.
   
  Мы в Пророке полагаем, что Министерство организует полное расследование действий семьи Грейнджеров и займется освобождением Мальчика-который-выжил из их рук.
   
  Еще одно расследование, мы уверены, будет касаться того, как была создана секретная школа и почему, им было разрешено иметь темную тварь на посту учителя.
   
  Следует отметить, что миссис Гермиона Поттер (в девичестве Грейнджер) старше ее мужа. Гарри Поттер — наследник состояния Поттеров, которое, считается, состоит не только из огромного количества золота, но и значительного количества ценной недвижимости. Это вызывает вопрос о том, что может ли эта молодая леди, и я все же использую этот термин, является не более чем обыкновенным золотоискателем.
   
  Зная о шуме, который возник,когда ее секретный брак стал общеизвестным фактом, мы можем только гадать, успела ли она лишить непорочности молодого наследника и Спасителя волшебного мира, таким образом, лишая его возможности аннулировать этот брак.
   
  Поскольку она маглорожденная, возможно, что дети в их браке могут оказаться не волшебниками, и в этом случае судьба одной из старейших и выдающихся волшебных семей может навсегда затеряться в волшебном мире. Министерство должно взять на себя принятие законов для защиты волшебных семей от угрозы тех,кто происходит не из нашего сообщества.
   
  Гарри все еще читал, когда заметил Гермиону, неверяще уставившуюся на профессора Спраут, ее лицо было маской из боли и гнева, а глаза наполнены непролитыми слезами.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3029/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 34   
 
 
 
  — Почему она это написала? — ахнула Гермиона. — Что же мне теперь делать?
   
  — Ничего. Просто некоторые люди полны ненависти и предрассудков. — обняв Гермиону, тихо сказала профессор Спраут.
   
  Гермиона отстранилась от Помоны, поскольку ее посетила другая мысль. — Гарри. Мама и папа тоже выписывают Пророк, а мы так и не сказали им что женаты.
   
  Гарри открыл рот, но был слишком ошеломлен, чтобы что-нибудь сказать.
   
  — Не волнуйся, Гермиона. Я согласую все детали с профессором Дамблдором и мы свяжемся с вашими родителями. — успокоила ее профессор.
   
  Она оставила Гарри и Гермиону наедине. Гарри все еще читал статью, и Гермиона заметила, что он хмурился все больше и больше.
   
  — Она говорит что мама и папа похитили меня, чтобы ты могла выйти за меня замуж из-за моих денег.
   
  — Не говоря уже, что они делают тебя и Ремуса жестокими чудовищами, — указала Гермиона.
   
  — Я? Жестокий? Где их офис? Я пойду туда и покажу ей «жестокость»! — фыркнул Гарри.
   
  — Гарри, не говори глупостей, — несколько властным тоном ответила Гермиона. — Ты не в силах этого сделать, а если бы и мог — то сделал бы только хуже.
   
  — Хуже? — крикнул он. — Что может быть хуже?
   
  Скоро они узнали.
   
  Они только сели завтракать, когда профессор Спраут подошла к ним.
   
  — Гарри, Гермиона, после обеда придите в мой кабинет, мы можем навестить ваших родителей. Я так понимаю их дом подключен к сети? — сказала она повернувшимся к ней ученикам.
   
  — Да профессор, — ответила Гермиона.
   
  — Очень хорошо. Тогда ешьте. Можете не спешить.
   
  Когда профессор ушла к учительскому столу, одинокая сова влетела в Большой Зал. Она спустилась вниз и уронила красный конверт перед Гермионой.
   
  — Громовещатель, — задохнулась Сьюзен, отступая.
   
  Как только Гермиона потянулась за конвертом, он сам открылся, и женский голос начал кричать. «ТЫ, ГЛУПАЯ, ЗЛАЯ, ГРЯЗНОКРОВАЯ ПОТАСКУХА! КАК ТЫ ПОСМЕЛА УКРАСТЬ ГАРРИ ПОТТЕРА ИЗ ЕГО СЕМЬИ? ДЕРЖИСЬ ПОДАЛЬШЕ ОТ ПРИЛИЧНЫХ ВОЛШЕБНИКОВ И СВОЕГО «ДРУЖКА» ОБОРОТНЯ С СОБОЙ ПРИХВАТИ».
   
  Некоторые студенты за столом Слизерина смеялись, но остальная часть школы была шокирована.
   
  Внезапно конверт взорвался, разбрызгивая какую-то слизь во всех направлениях. Часть липкой гадости попала на руку Гарри, немного на щеку Невилла, значительная часть перелетела даже через стол, где забрызгало и руки Сьюзен, но больше всего содержимого досталась Гермионе, чьи лицо и руки были покрыты толстым слоем мерзкой слизи. На всех измазанных участках кожа покрылась пузырями, ужасно болела и из белых нарывов начал медленно сочиться гной. Также в воздухе вокруг них был слабый аромат бензина.
   
  Гермиона закричала в муках, когда она попыталась вытереть глаза, но только ухудшила ситуацию, размазав еще больше слизи на глазах.
   
  Гарри взглянул вверх и увидел около двадцати сов направляющихся к Гермионе. — Давайте-ка убираться отсюда, — настойчиво сказал он, дернув ее за руку.
   
  — Я ничего не вижу, — крикнула в ответ девочка, ее глаза заплыли от медленно сочащихся ран.
   
  — Мы вам поможем, — сказал Невилл, затем нервно добавил, — Я... думаю... думаю надо пойти к мадам Помфри.
   
  Студенты побежали к выходу, поскольку совы начали спускаться и еще больше красных конвертов начало падать к Гермионе.
   
  Профессор Дамблдор оказался рядом с ними гораздо быстрее, чем Гарри мог представить, и махнул рукой в сторону остальных громовещателей, которые сразу же исчезли во вспышке яркого пламени. Затем он направил руку на продолжавших лететь в Большой Зал сов. После того как директор уничтожил их послания, все совы развернулись и вылетели обратно на улицу.
   
  — Если ты не возражаешь, Гарри, я доставлю миссис Поттер в больничное крыло. Вам троим тоже лучше пройти со мной. Кому-то еще досталось? — спросил он, осматриваясь, были ли другие пораженные гноем.
   
  Никого больше не было, таким образом, он махнул рукой и Гермиона внезапно застыла.
   
  — Это — Петрификус Тоталус, Гарри ... — ответил Дамблдор на невысказанный вопрос мальчика. Поскольку Гермиона не двигалась, директор снова взмахнул протянутой рукой. — Вингардиум Левиоса. Это легко, как только наловчишься использовать его. —объяснил он, видя пораженный взгляд Гарри, — она ничего не будет чувствовать, пока я не передам ее в руки мадам Помфри.
   
  Как только они добрались до больничного крыла, потрясенная мадам Помфри сказала, чтобы директор положил Гермиону на кровать, затем вручила пижамы остальным пострадавшим и приказала, чтобы они переоделись и легли в постели. Когда колдомедик хотела закрыть занавески вокруг Гермионы, Гарри настоял на том, чтобы остаться с ней.
   
  Когда мадам Помфри освободила ее от Петрификуса, Гермиона закричала от вернувшейся боли. Гарри подошел, чтобы взять ее за руку, но его резко отодвинули.
   
  — Не касайтесь поверхности ран, для нее это будут муки. — строго сказала колдомедик.
   
  — Я здесь. Ты скоро поправишься. — кивнул мальчик и положил руку подруге на плечо.
   
  — Ужасно больно, — пробормотала Гермиона опухшими губами.
   
  — Потерпите еще немного, миссис Поттер, Гермиона, скоро боль утихнет, — уверила ее мадам Помфри. — Мне нужно, чтобы вы попытались открыть глаза, я хочу промыть их в первую очередь. Вот так.— нежный поток прохладной воды сорвался с конца палочки мадам Помфри. — Ты умница. — Закончив с глазами Гермионы, она ополоснула остальные части ее лица, затем перешла на руки. — Где еще болит?
   
  Гермиона указала на грудь.
   
  — Я вижу. Похоже гной, пропитался через одежду. Мне придется раздеть тебя. Гарри, возможно ты подождешь снаружи? Пока, можешь пойти и переодеться в пижаму, которую я дала.
   
  Гарри тихо выскользнул через занавески.
   
  — Я надеюсь, ты не против, что я попросила его выйти? Я знаю, что он твой муж, но не думаю, что ты хочешь чтобы он тебя видел в таком виде. — сказала мадам Помфри, помогая Гермионе раздеться.
   
  — Мы не... Я имею в виду, у нас...
   
  — Это не мое дело, даже если у вас это было, Гермиона, хотя вот вам мой совет — подождите несколько лет. — она быстро промыла места, где гной просочился через одежду, и затем помогла ей одеть пижаму.
   
  — Я закапаю тебе глаза. Ты будешь чувствовать себя странно, но эти капли быстро залечат ожоги. Пару дней зрение будет расплывчатым, но беспокоиться не о чем. Вернешься к чтению книг в мгновение ока. — улыбнувшись сказала мадам Помфри.
   
  Гермиона удивилась согревающим ощущением от жидкости. Она чувствовала себя на удивление спокойно.
   
  — Сейчас я смажу мазью все раны. Пожалуйста, не смывай ее по крайней мере до конца дня, но можешь принять душ прежде, чем ложиться спать. Потом просто зайди ко мне, я снова нанесу ее.
   
  Девочка слабо кивнула.
   
  — Теперь отдохни немного, а я осмотрю остальных. — нанеся мазь предложила колдомедик.
   
  Сначала она залечила раны на лице Невилла — который, как и Гермиона, заметил, что мазь значительно облегчила боль.
   
  — Что это была за штука? — спросила Сьюзен, когда мадам Помфри растирала мазь ей на руке.
   
  — Гной бубонтюбера, — ответила мадам Помфри. — Правильно обработанный он очень полезен в лечении прыщей, но в сыром состоянии, ну, вы сами видите. На самом деле он очень противен.
   
  — Я заметил, без особого энтузиазма сказал Невилл.
   
  Гарри был последним, но когда мадам Помфри наконец позволила ему идти, он пошел прямо к Гермионе. Девочка сидела, и хотя лицо и руки были покрыты мазью, в целом казалось она в норме.
   
  — Гарри, со мной все в порядке. — поспешила заверить его Гермиона.
   
  — Хорошо, вы четверо можете идти. — подойдя к ним сказала мадам Помфри. — Мисс Боунс, не могли бы вы зайти в спальню и принеси мисс... миссис Поттер чистую одежду. Ту что была на ней нужно долго выстирывать, чтобы удалить гной бубонтюбера, прежде чем она снова сможет надеть ее.
   
  — Хорошо, мадам Помфри. — Сьюзен взяла свою одежду в туалет, чтобы переодеться и отправилась за вещами Гермионе, оставив переодеваться Гарри и Невилла.
   
  Однако с одеждой Гермионы вернулась не Сьюзен, это была профессор Спраут.
   
  —Гермиона, как ты себя чувствуешь? — спросила она, положив вещи ей на кровать.
   
  — Все еще болит, но уже не так сильно, — Гермиона вздохнула и продолжила, — профессор, мы должны были навестить наших родителей.
   
  — Все по-прежнему в силе, но я думаю, что они предпочли если бы вы сперва оделись.
   
  — Но как она покажется им? — спросил Гарри. — Если они увидят ее в таком состоянии, то наверняка сойдут с ума!
   
  Преподаватель улыбнулась. — Профессор Дамблдор сделал то же возражение, хотя и другими словами. После разговора с профессором МакГонагалл я решила, что они намного больше будут волноваться и расстроятся, если вы не придете. Профессор Дамблдор присоединится к нам, он уже ждет нас в моем кабинете, поэтому, Гермиона, предлагаю тебе одеться. Мадам Помфри тоже пойдет с нами.
   
  К удивлению Грейнджеров, первым человеком, вышедшим из камина, была мадам Помфри.
   
  — Добрый день, мистер Грейнджер, миссис Грейнджер. — поприветствовала она их отряхнувшись от золы.
   
  — С Гермионой, все в порядке? Профессор Спраут сказала что ее ранили. — взволновано спросила Джейн Грейнджер.
   
  — Именно поэтому я здесь. Ей нанесли, своего рода ожоги, но все будет в порядке. — заверила ее колдомедик. — Лицо и руки у нее все еще воспалены, но я вам обещаю — никаких следов не останется. Я пришла первой главным образом, потому что не хотела, чтобы вы были шокированы, увидев ее лицо. Я уверена, что она была бы благодарна, если бы вы не касались ее лица и рук, аналогично с правой рукой Гарри, его тоже задело.
   
  — Что же все таки случилось? — не выдержал Дэвид.
   
  Но прежде, чем мадам Помфри ответила, камин снова вспыхнул, выпуская профессора Спраут, сопровождаемую Гарри, Гермионой и наконец, профессором Дамблдором.
   
  Джейн бросилась обнимать дочь, осторожно, чтобы не коснуться лица или рук. Когда она обняла ее, Гермиона разрыдалась.
   
  Увидев лицо дочери, как будто кто-то плеснул в него кислотой, лицо Дэвида стало таким красным от гнева, что на мгновение он напомнил Гарри Вернона Дурсля. — Кто мог сделать это ребенку? — потребовал он ответ от директора.
   
  — Кто-то кто явно не в себе, — ответил профессор Дамблдор.
   
  — Как это могло случиться? Вы сами говорили что они в безопасности в вашей школе.
   
  — Различные формы почты ненависти приходят ученикам, и иногда я видел, как взрывоопасные письма приходят и преподавателям, но до этого у нас никогда не было, чтобы на ребенка нападали, использую совиную почту. Как и вы, я считаю это немыслимым. В дальнейшем почта для Гермионы и Гарри пойдет первым делом к их декану, профессору Спраут, чтобы проверить — безопасна ли она. Я надеюсь это приемлемо для вас.
   
  — У вас есть какие-либо идеи, кто это сделал? — кивнув, спросил мистер Грейнджер.
   
  — Нет. — взгляд профессора Дамблдора устремился на пол. — Я сожалею. Я запретил влетать всем другим совам и уничтожил все посылки прежде, чем они могли навредить ей. Но только потом я подумал, что должен был сохранить их, чтобы попытаться проследить за ними. Я предупредил авроров, но боюсь надежды на успех мало. Кроме того, часть почты сделана была так чтобы взрываться, поэтому у нас не так уж много материала для работы. Мне правда очень жаль.
   
  — Директор, — твердо сказал мистер Грейнджер. — Мы не всегда сходимся во взглядах, но если речь идет о безопасности наших детей — вы никогда не должны приносить мне извинения.
   
  — Благодарю вас. Как вы знаете, мы планировали навестить вас в любом случае. Я уверен, что у вас должно быть много вопросов.
   
  — Можно и так сказать, — Дэвид поднял копию Пророка. — Что это за дрянь?
   
  — Бред реакционного и сенсационного ума, я боюсь. — печально вздохнув проговорил Дамблдор.
   
  — Так что все это о них, что они женаты? Это не правда? — вмешалась Джейн.
   
  — Та часть верна, — признал профессор Дамблдор.
   
  — Но как это возможно?
   
  — Связь душ — юридическое доказательство брака в волшебном мире, папа, — ответила Гермиона, — и статуса взрослого тоже.
   
  — Но вам только одиннадцать лет!
   
  — Почти двенадцать, — вступилась за себя Гермиона.
   
  — Вот именно. — возмутился мистер Грейнджер. — Вы слишком молоды, чтобы считаться взрослыми, уже не говоря о женитьбе. Как давно вы узнали об этом?
   
  — Гермиона узнала об этом только несколько дней назад, — сказала профессор Спраут.
   
  — А вы?
   
  — Я сожалею, это моя оплошность, — принес извинения профессор Дамблдор. — Это — профессор Помона Спрут, глава дома Хаффлпафф, в котором находятся и Гарри и Гермиона. Профессор — Джейн и Дэвид Грейнджеры.
   
  — Рада встретиться с вами обоими. — улыбнулась Помона. — Как я уже говорила, Гермиона узнала об этом всего несколько дней назад, и я вас уверяю, что ее первой мыслью было найти способ сообщить вам об этом. Узнав про эту статью в газете, этот вопрос встал особо остро, поэтому я попросила вас встретиться с нами именно сегодня.
   
  — Почему раньше никто об этом не говорил? По вашим словам, они были женаты последние три года. Вы же должны были знать. — не скрывая возмущение спросила у Дамблдора Джейн.
   
  — Да. Большинство в волшебном мире знает, что означает связь. К сожалению, я, и полагаю, что и все остальные, как и Гермиона читавшие, знают, что это одна из первых вещей, которую подразумевают узы. И я поражен, что до сих пор никто не упомянул об этом в беседе, хотя я полагаю что, учитывая, насколько они молоды, никто не задумывался об этом.
   
  — Это было не в главе по связям душ, — объяснила Гермиона. — Это было просто юридическое примечание в приложении о брачных связях. И это ничего не меняет, мы уже знали, что эта связь навсегда.
   
  — Так что же это значит? По законам, что с ними будет? — спросил сбитый с толку Дэвид.
   
  — Ну, по закону их можно рассматривать как взрослых и у них есть все права взрослых. Они могут пользоваться магией вне школы, аппарировать и все прочее. У них также есть полный доступ к хранилищу Поттеров без ограничений. — ответил Дамблдор.
   
  — Еще одна вещь, о которой я изначально хотела вас двоих спросить, когда мы разговаривали с вами прошлым вечером. — объяснила профессор Спраут. — Гермиона, Гарри. Поскольку вы — по закону супружеская пара, вы наделены правом на отдельную комнату, если не хотите спать в общежитиях.
   
  И мистер и миссис Грейнджер выглядели недовольными при мысли об этом.
   
  — Нет, благодарю вас, профессор. — взглянув на Гарри сказала Гермиона. — Я только начинаю заводить новых друзей.
   
  — Хорошо. Я надеялась, что вы так ответите, но я должна была спросить.
   
  — Так что же вы собираетесь делать с этим, профессор Дамблдор? — мистер Грейнджер снова поднял Пророк.
   
  — Я скажу им правду, — ответил он.
   
  Профессор Спраут последней уходила от Грейнджеров, и она решила не пользоваться камином. — Мистер и миссис Грейнджер, для меня честь что Гарри и Гермиона на моем факультете. Первая неделя у них выдалась не легкой, но вы можете гордиться тем, как они проявили себя. Я не профессор Дамблдор, но я могу уверить вас, что буду заботиться о них всеми силами. — заверила их волшебница.
   
  Мистер Грейнджер пожал ей руку. И мгновение спустя она с сопровождаемым хлопком аппарации исчезла.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3029/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 35   
 
   
   
   
   
  Когда они вошли в хаффлпаффскую гостиную то все разговоры быстро стихли и Гермиона почувствовала что все смотрят на нее. Один староста шестикурсник встал и подошел к ней.
   
  — Привет, Гермиона. — начал он. — Я, э-э, мы просто хотим, чтобы ты знала, что здесь никто не верит в тот бред, что писала та уродина. Ты кстати как?
   
  — Спасибо. Я в порядке. — вяло улыбнувшись ответила волшебница.
   
  — Если кто-то будет тебя доставать ты просто дай нам знать, вот и все.
   
  — И не волнуйся, — сказала одна из старших девочек, — Мадам Помфри хорошо справляется с гноем бубонтюбера. Не останется никаких следов.
   
  Гермиона с трудом улыбнулась, пиная себя за то, что позволила словам Скитер о ней как о простышке и непривлекательной ранить себя больше чем все остальное написанное. Разве так люди видели ее? Или ее так видел Гарри?
   
  Гарри, тем временем задался вопросом о том как однокурсница узнала о том чем ранили его подругу.
   
  Во время завтрака следующим утром Сьюзен Боунс начала читать копию Пророка который только что получила. Никого не удивило то, что на первой странице была статья о вчерашнем нападении...
   
Ежедневный пророк
   
Нападение на детей Хогвартса
   
Рита Скитер
   
Вчера, было трусливое нападение на некоторых детей в Хогвартсе, когда громовещатель присланный для новой миссис Поттер взорвался, ранив ее и нескольких других студентов гноем бубонтюбера.
   
Директор школы, Альбус Дамблдор, совместно с Министерством сделал заявление. «Мы чувствуем отвращение к этому беспрецедентному нападению, и были приняты меры, чтобы предотвратить подобные ситуации. Департамент магического правопорядка, не остановит поисков до тех пор, пока виновные этого гнусного нападения не будет пойман.
   
В заявлении не было никаких объяснений относительно того, как такой опасный объект попал к детям в месте которое, как предполагается, является наиболее волшебно защищенным зданием в Великобритании.
   
Мы в Пророке, присоединяемся к тем, кто осуждает этот произвол. Хотя считаем, что мы обязаны разоблачать правонарушения в нашем мире, мы никогда не оправдываем насильственных действий в отношении ребенка. На самом деле, не только новая миссис Поттер была ранена в результате нападения, также пострадали несколько невинных детей, в том числе Сьюзен Боунс, племянница Амелии Боунс, главы Департамента магического правопорядка.
   
Понятно, что всем пострадавшим была оперативно оказана медицинская помощь и их уже отпустили из больничного крыла Хогвартса. Мы желаем им скорейшего выздоровления.
   
Тем не менее мы надеемся что тот факт, что ее племянница, кажется, близкий друг Поттеров не будет препятствовать мадам Боунс расследовать поведение новой миссис Поттер с таким же рвением, как и расследование нападения на нее.
   
  — Они снова пишут какой-то бред, — воскликнула возмущенная Сьюзен, — предполагают, что ты не была невинной жертвой, особенно если учесть что все произошло по их вине. — Она улыбнулась на мгновение. — Думаю тетя скорее проведет расследование к этой Скитер, чем к тебе. Я не знаю, почему она присылает мне эту тряпку каждый день, но она говорит, что я должна знать что происходит.
   
  Гермиона кивнула. Теперь она была защищена от дальнейших нападений почтой, а знание того что близкие к ней люди поддерживают ее, было гораздо важнее чем грязь написанная Ритой Скитер.
   
  К ее удивлению, два дня спустя была еще статья о ней и Гарри. Прочитав ее, Сьюзен снова протянула газету Гермионе.
   
Ежедневный пророк

Пророк стал жертвой лжи

Рита Скитер

После тщательного расследования, о котором писалось ранее, выяснилось, что мы были сознательно введены в заблуждение в вопросе Гарри и Гермионы Поттер.

Вчера вечером выяснилось, что мистер и миссис Поттер не так давно женаты, но сама магическая связь душ сформировалась около трех лет назад, в беспрецедентном возрасте — восьми лет. Учитывая, что связью душ невозможно управлять, можно сделать предположение что маглорожденная Гермиона могла сознательно провести подобный ритуал при их первой встрече, в корне неверно. Кроме того, школьные представители заявили о том, что молодые супруги не были проинформированы, что в нашем обществе узы душ, равносильны браку.

Нас также попросили исправить предполагаемый вывод, что мистер Поттер использовал темные чары, чтобы разрушить слизеринскую комнату отдыха. На самом деле, комната отдыха не была разрушена, и нам сообщают что мистер Поттер не использовал и никогда не изучал боевую магию для нападения.

Когда мы потребовали объяснения, что именно использовал мистер Поттер, нам сказали, что он разрушил входную дверь Слизерина не чем иным как щитовыми чарами. Никакого объяснения о том как именно он смог использовать щит, чтобы уничтожить якобы нерушимый барьер — не последовало. Мы же в Пророке просто надеемся что подобная сила будет на стороне добра, и не затмит его сознание.

Мы в Пророке приносим извинения нашим читателям, которые стали жертвой тех у кого без сомнения есть их собственная повестка дня с Мальчиком-который-выжил и его жене.
   
  — Они все еще не извинились перед вами и еще пытаются вызвать какое-то недоверие к Гарри, — отметила Сьюзен. — Моя тетя еще довольно слабо надавила на них, чтобы они перестали печатать подобное.
   
  — Ничего, — ответила Гермиона. — Поблагодари ее от меня, когда будет возможность.
   
  — Тщательное расследование! — взглянув на газету фыркнул Невилл. — Моя бабушка говорит, что в Пророке не смогли бы найти выход даже из чулана для метел!
   
   
 
   
* * *
   
   
  После драмы, развернувшейся на первой неделе, в школу вернулась ее рутинная жизнь. Двенадцатый день рождения Гермионы прошел без происшествий, несмотря на страшные предсказания Рона, что слизеринцы попытаются испортить им празднование.
   
  Поскольку сентябрь превратился в октябрь, волнение Гермионы от всего нового что она изучала, начинало сказываться на ней. Так как они вместе провели немного времени в магловской школе, Гарри знал, насколько сильно ей хотелось ответить на каждый вопрос, а ее несносность достигала пика когда наступало время для выполнения домашней работы, тогда она действовала на нервы всем, даже Гарри.
   
  К концу октября даже учителя были обеспокоены, ну некоторые из них. Профессор Флитвик любил хвастаться, как хорошо Гермиона выполняла задания, но он не замечал недовольство на лицах других студентов и их бормотания «невыносимая» и «зубрила», которые были обычным делом, когда Гермиона отвечала на вопрос. Профессор Снейп был противоположностью Флитвику, и даже зашел так далеко, что на одном из уроков назвал ее «невыносимой мисс-я-знаю-все».
   
  — Вы знаете ее дольше чем я. Она всегда была... — она изо всех сил пыталась подобрать слово, — ...невыносимой? — однажды вечером, спросила профессор Спраут у профессора МакГонагалл.
   
  — На самом деле, я не очень хорошо знаю ее, но я не помню чего-то подобного за ней. Возможно вам следует спросить мадам Помфри?
   
  Мадам Помфри, услышав о поведении Гермионы, также была сильно обеспокоена. — Первое что нужно выяснить — это недавнее изменение или же она такой была и раньше, — посоветовала она.
   
  В следующую субботу профессор Спраут воспользовалась возможностью навестить мисс Кольер, старого учителя Гермионы. То что она узнала задело ее.
   
  Дело достигло кульминации на Хэллоуин. — Ну-у, это все пустая трата времени, — спорила Гермиона, ссылаясь на безумные приготовления к празднованию Хэллоуина этой ночью. — Мы должны здесь учиться, а не развлекаться словно пятилетние. Тыквенные головы... ну в самом деле.
   
  Даже Гарри разозлился на этом. Отложив кисть, которой он собирался украсить свою тыкву, он обернулся и сказал. — Ну, если тебе не нравится, то можешь не приходить.
   
  Разгневавшись, Гермиона убежала прочь.
   
  — В самом деле, Гарри, — сказал Рон. — Она же твоя жена. Разве ты не можешь что-то с ней сделать?
   
  — Тебе придется что-то сделать, — согласилась Сьюзен. — Люди начинают избегать ее. Если она так будет и дальше вести себя то у нее не останется друзей.
   
  — Она уже всех достала, — отметил Невилл. — Даже близнецы устали от ее нытья.
   
  — Извините! — громко сказала Гермиона, почти столкнув Невилла со стула когда она потянулась за своими книгами. — Я забыла... — это сопровождалось громким шмыгом, после чего Гермиона выбежала из зала.
   
  — Думаю, она все слышала, — сказала Сьюзен.
   
  — Она успокоится, — сказал Рон.
   
  Но Гарри не был так уверен.
   
  Праздник был захватывающим, но Гарри все время думал о Гермионе, по крайней мере та его часть, которая не наслаждалась самой вкусной снедью которую он когда-либо ел.
   
  — Ты видел Гермиону? — спросил Гарри Невилла.
   
  — Нет. Почему ты спрашиваешь? —удивился мальчишка. — Где она?
   
  — Если бы он знал то стал бы спрашивать? — сказал Рон с набитым ртом. По крайней мере именно это подумали остальные. Трудно было понять, когда он говорил с полным ртом.
   
  — Сьюзен, — Гарри позвал самую близкую подругу Гермионы, сидевшую через несколько мест от него. — Гермиона все еще в спальне?
   
  — Нет. — Сьюзен встала и подошла к Гарри. — Она в туалете, плачет. Одна из близняшек Патил говорила, что она там уже весь день и не собирается выходить.
   
  — Я лучше пойду к ней. — отодвигая тарелку и вставая вздохнул Гарри.
   
  Его прервал профессор Квиррелл вбежавший в с треском распахнувшиеся главные двери. Все собравшиеся услышали от чудаковатого профессора только — «Тролль в подземелье!» после чего он потерял сознание.
   
  Общая паника охватила Большой Зал, пока профессор Дамблдор не прогромыхал всем успокоиться. — Старосты. Проводите всех студентов по их гостиным. — дал он указание когда хаос прекратился. — Преподаватели пойдут со мной в подземелья.
   
  — Гермиона! — Сьюзен поняла первой. — Те туалеты около подземелий. Она не знает о тролле!
   
  — Мы должны предупредить ее, — сказал Рон.
   
  — Тем более, что она там из-за нас, — решительно добавил Невилл.
   
  Гарри ничего не сказал. Он чувствовал себя уже достаточно провинившимся. Он просто позволил Сьюзен вести их.
   
  — Сначала ты, — сказал Гарри, когда они добрались до нужной двери. — Ты же девочка, — отметил он.
   
  Сьюзен пожала плечами и открыла дверь. Череда громких звуков оглушила Гарри — громкий рев, треск, как будто стенобитный маятник только что снес стену, и крики.
   
  Неуклюже протиснувшись мимо Сьюзен, Гарри вбежал в комнату. Он даже не заметил что Рон и Невилл побежали с ним. Увидев сжавшуюся в углу Гермиону, он пробежал мимо огромного тролля, но поскользнулся в луже и распластался на мокром полу недалеко от подруги.
   
  Поскольку тролль поднял дубину, готовый обрушить ее на Гарри, Невилл схватил тролля за ногу и не зная что еще сделать начал колотить его кулаками.
   
  Тролль, теперь разгневанный, пнул Невилла и повернулся к нему. Рон, вытаскивая свою палочку уронил ее, но быстро подняв указал на дубину тролля и выкрикнул: — «Вингардиум Левиоса!»
   
  Мгновение испуганный тролль тупо смотрела на свое оружие парящее в воздухе, затем потянулся за ним рукой.
   
  — Ударь его ней, — закричала Сьюзен.
   
  Рон уронил дубину на голову тролля. Тот пошатнулся, и через мгновение просто покачал головой.
   
  — Сильнее! — снова закричала Сьюзен. Тролль, отвлекшись на крик, пошел было на нее, как его настиг очередной удар.
   
  Чудище снова начало пошатываться и на мгновение дети подумали что он упадет, но через секунду он пришел в себя, потянулся за дубиной и повернулся к Рону.
   
  — Гермиона! Сделайте то что вы делали вместе! — закричала Сьюзен, схватив тролля за ногу.
   
  Гермиона одной рукой схватила Гарри за руку, а другой вытащила свою палочку. — «Протего!» — выкрикнула девочка.
   
  В тот момент когда тролль взорвался дверь открылась, окатив Рона, Сьюзен, Невилла и только что вошедшую профессора МакГонагалл останками. Резкий запах был невыносимым.
   
  Прежде чем сказать что-нибудь, профессор достала свою палочку и убрала беспорядок. К счастью запах тоже исчез.
   
  — Что вы пятеро здесь делаете? — из-за шока она спросила резче, чем собиралась.
   
  — Они пришли за мной, — пробормотала Гермиона.
   
  — И почему вы были здесь, мисс... кхм, Гермиона, когда всем сказали идти в их гостиные?
   
  Внезапно смутившись, Гермиона колебалась.
   
  — Спасибо, Минерва. Я заберу ее отсюда, — доброжелательным голосом сказала подошедшая профессор Спраут. — Думаю, я покажу Гермиону, Гарри и Сьюзен мадам Помфри. Вы сами сможете идти?
   
  Гермионе и Гарри пришлось помочь Сьюзен, но они смогли успешно дойти до владений целительницы.
   
  — Если вы, мистер Уизли и вы, мистер Лонгботтом сможете идти, я предлагаю вам зайти в больничное крыло, чтобы мадам Помфри осмотрела вас.
   
  Благодарные за шанс избежать дальнейших вопросов, Рон и Невилл почти выбежали из туалета.
   
  Пока они подымались по лестнице, Рон заметил профессора Снейпа, прихрамывая шедшего к себе в подземелья, за собой он оставлял след из капель крови на полу.

 


SMF 2.0 | SMF © 2011, Simple Machines
Manuscript © Blocweb .