Одна дома и Фанфикшн

20 Января 2018, 12:10:53
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Не получили письмо с кодом активации?
Loginza

Одна дома и Фанфикшн » Фанфикшн » Фанфики по миру Merlin BBC » Джен, готовые (Модераторы: Shoa, Evika9) » [G] [~ 46,400 слов] Самые хитроумные планы,Артур,Мерлин,рыцари,ОМП,drama,action/adventure

АвторТема: [G] [~ 46,400 слов] Самые хитроумные планы,Артур,Мерлин,рыцари,ОМП,drama,action/adventure  (Прочитано 3345 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Evika9

  • Как то всё не складывается...
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 2967
  • Карма: +995/-5
  • Пол: Женский
  • Мужчина, стойте, буду вас хотеть.©
    • Дайри
Название: Самые хитроумные планы
Оригинал:  The best-laid plans
Автор:  Blackdisa
Переводчик: Кузя-кот
Разрешение: запрошено
Персонажи: Артур, Мерлин, рыцари, кучка харизматичных ОМП
Рейтинг: G
Жанр: джен, drama, action/adventure
Размер: макси
Дисклеймер: Ни мир, ни герои мне не принадлежат.
Саммари: Самые хитроумные планы наемников и магов…

После поражения в Эалдоре главарь нанятых Агравейном наемников пытается сплотить свою маленькую группу выживших и вытащить их из неприятностей, в которые втянул. Ему кажется, что он придумал простой план к спасению, но вскоре вещи начинают идти не так, как хотелось бы. А затем они встречают группу рыцарей, возглавляемую неким сэром Эндрю из Пустоголовья.

Артур решает – по бог знает какой причине – провести свой медовый месяц в погоне за грифоном по всему королевству. Мерлин, как обычно, следует за ним, но на этот раз его план под названием «притворяться обычным слугой» не срабатывает. Артур ведет себя странно с самого возвращения из Эалдора, и Мерлин обеспокоен. По дороге они встречают небольшую группу всадников, которые утверждают, что являются рыцарями Камелота, и Артуру в голову внезапно приходит собственный странный план…

Таймлайн: после серии 4х13 (спойлеры для тех, кто её не смотрел)
Примечание п.1: Название фика – отсылка к крылатой фразе Р.Бёрнса: «…самые хитроумные планы мышей и людей обычно лопаются».
Примечание п.2: Фик относится к категории «броманс» только потому, что у автора не получается писать слэш
Примечание п.3: Не думайте, что переводчик считает читателей тупыми, судя по количеству сносок в тексте – я делала их только там, где сама испытывала затруднения
Предупреждения: ненормативная лексика
Статус:   Закончен
Разрешение на размещение: Получено

Обсуждение

Читать фанфик одним файлом
I`m not crazy. My reality is just different than yours.(с) Cheshire Cat

Крутишься, как белка в мясорубке…




Оффлайн Evika9

  • Как то всё не складывается...
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 2967
  • Карма: +995/-5
  • Пол: Женский
  • Мужчина, стойте, буду вас хотеть.©
    • Дайри
Глава 1: Простой план

План казался таким простым. Таким надежным.

Всё пошло прахом, но у них ещё была возможность избежать несчастья, навлеченного Гелиосом. В Камелоте не осталось командующих структур, которые могли бы пуститься за ними в погоню. Ни патрулей, ни гарнизонов и никаких отчетов, доносящих об их действиях в Цитадель. Камелот будет слишком занят, собирая себя обратно по камешку, чтобы беспокоиться о маленькой группке уцелевших.

На границе царил беспредел, по обе стороны. Обычно внутренние раздоры в королевстве привлекали к нему внимание соседей, как раненый моряк привлекает акул. Но соседи Камелота были пойманы врасплох неожиданной атакой на замок: этого ничто не предвещало, не было ни построения отрядов, ни королевских приемов, созывающих воинов, – никаких предзнаменований того, что назревала война. Оставшись без связи с Камелотом, Мерсия, Уэссекс и все остальные паниковали и грызлись между собой, не имея ни малейшего представления, что происходит. Вся приграничная зона представляла собой хаос и разруху: лагеря беженцев, отбившиеся солдаты и брошенные посевы.

И, разумеется, то, что нужно было для их плана: множество красных плащей – если вам было все равно, где вы их нашли. Было оружие, лошади, доспехи… всё это буквально валялось вокруг: бери – не хочу! Да, здесь царил беспредел: превосходная свалка, просто рай для мародеров…

– …и никто ничего не заподозрит! – сказал Калли у костра в ночь, когда они наткнулись на мертвый патруль. В ночь, когда узнали, что Гелиос не заплатит им ни фартинга, потому что этот жалкий дурак позволил убить себя. – Чуток заработаем набегами, чуток воровством, чуть больше вытрясем из крестьян, а потом отшвырнем плащи в сторону, и, прежде чем король Артур узнает, мы уже будем в Нормандии*.
_________________________
* Область во Франции

Он оглядел освещенные пламенем костра лица: жалкую горстку людей, которая у него осталась. Остальные его воины лежали мертвыми на полях Эалдора. «Гнить тебе в аду, Гелиос», – горько подумал он, но не позволил эмоциям отразиться на лице.

– Всё не может быть так просто, – возразил Джордж.

– Но так и есть! – Калли потер руки. – Сами увидите. Гелиос погиб из-за собственной глупости. Он забыл, что, если хочешь играть со знатью, надо самому быть благородных кровей. Мы же не благородные, нет-нет. Мы выжившие, вот кто мы такие.

– Мы с тобой, Калли, – сказал его брат Вулфрик.

– К тому же, что нам ещё остается? Будем сидеть здесь – нас поймает Артур и прикончит, без сомнения. Это единственный шанс выбраться из передряги, но будет легко!

– Я в деле, – сказал Йорик. Йорик был отправной точкой. Один за одним мужчины соглашались; каждый бросал быстрый взгляд на соседа, прежде чем кивнуть головой.

Двумя днями позже Калли натянул поводья на вершине холма, и его краденый жеребец возмущенно остановился. Его люди собрались вокруг, сдержав лошадей, и откинулись в седлах, глядя на лежавший внизу поселок.

Йорик, Джордж и Динадан ехали слева от него. Они все выглядели непривычно сияющими и яркими в своих «позаимствованных» кольчугах и красных плащах. Вульф сидел справа, на тощем гнедом мерине, который, по его словам, был лучшим из бесхозных лошадей. Он сбрил свою густую черно-седую бороду. Маль, самый младший из них, остановил своего чалого коня рядом с Вульфом, жадно жуя ворованную краюху хлеба. Малю единственному не удалось подобрать нетронутый красный плащ, но для своего возраста его можно было принять за проходящего обучение оруженосца.

Калли подавил желание оглядеть собственный наряд. Золотой дракон на плече, казалось, пылал негодованием, возмущаясь тем, с какой целью его используют. Огромный красный плащ спускался до самых стремян, его непривычный вес оттягивал плечи. Как, черт возьми, рыцари умудрялись драться с этой штукой на спине? Она постоянно намеревалась забиться под седло и придушить его.

Но на плаще, по крайней мере, не осталось пятен крови. Вульф позаботился об этом для них: Калли не пристало показывать своим людям собственную тревогу. Они следуют за ним, пока чувствуют его уверенность, пока верят, что он поможет им выжить и приведет к богатству.

Вульф, разумеется, следовал за ним, потому что был Вульфом, а Калли был Калли. Он последует за Калли куда угодно, при условии что Калли вел его туда, куда ему хотелось.

Внизу, в долине маленькая деревенька нежилась в лучах утреннего солнца. Из труб мирно поднимались столбики дыма, парочка петухов кукарекала, стараясь перекричать друг друга. Калли видел, как люди на распаханных полях выпрямляли спины, указывали на дорогу и спешили к своим домам, бросая работу, чтобы поделиться новостями: «Рыцари! Глядите, на дороге рыцари!».

– Ладно, – сказал Калли всадникам позади. – Туда и обратно, забираем налоги, и через три месяца мы уже будем в Нормандии, пить кальвадос и оттягиваться с прелестными нормандскими девушками. Все за?

– Да! – Динадан и Джордж утвердительно стукнулись кулаками.

– Что значит «оттягиваться»? – спросил Маль, но остальные его проигнорировали.

– А теперь помните – мы рыцари Камелота, – предупредил Калли. – Мы не гоняемся за юбками, не напиваемся, не избиваем и не вопим. Люди ожидают рыцарей, и они должны увидеть рыцарей.

– Знаем, знаем, – вторил Дин. – Вести себя как рыцари. Это не так уж сложно, друг, все они изнеженные ублюдки.

Калли не ответил, а пришпорил своего нового коня. Тот обиженно дернул ушами – уж он-то знал, что Калли никакой не рыцарь, – но двинулся вперед, и секунду спустя они все, приняв горделивый вид, уже неспешно спускались по узкой дороге к центру деревни.

Услышав крик, Калли натянул поводья, но тут же расслабился. Кричал ребенок, выбежавший из кустарника вдоль дороги.

– Рыцари! – завопил маленький оборванец. И детей тут же стало больше: они выпрыгивали из кустов с воплями и бежали рядом с лошадьми. Конь Калли спокойно сносил эти пронзительные звуки и всё так же неспешно ступал вперед, словно привычный к кричащему эскорту. Когда Калли повернулся в седле, то увидел, как Йорик убрал руку с эфеса меча и положил её обратно на бедро.

– Рыцари! Рыцари! – визжали дети; некоторые из них тянулись потрогать лошадей.

Вульф уронил расслабленную руку обратно на поводья и широко улыбнулся брату. Калли был поражен тем, как молодо он выглядел без своей бороды.

– Мы рыцари Камелота! – радостно сказал Вульф. – Они рады нас видеть.

– А вот и первый, – ответил Калли.

– Вы приехали убить чудовище? – крикнул первый ребенок где-то на уровне лошадиных колен. – Ведь правда? Вы собираетесь убить чудовище? Мой папа сказал, если появляется чудовище, то скоро приезжают рыцари и убивают его.

Остальные дети подхватили крик и принялись скандировать:

– Они здесь, чтобы убить чудовище! Они здесь, чтобы убить чудооовище! Они здесь, чтобы убить чудооовище!

Калли уставился на брата, подняв брови.

– Чудовище?

– Что в имени? – пожал плечами Вульф, всё ещё забавляясь неожиданным приемом. Упоминание чудовища взволновало его не больше, чем обычно, поскольку в определенных кругах его и самого так называли.

Дин тоже улыбался, оскалив белые зубы, но остальные мужчины казались напряженными, судя по сжатым губам.

– Видите, легче легкого, – сказал Калли таким тоном, будто дело было уже наполовину сделано. – Ну, что я вам говорил?

Сопровождаемые ватагой ребятни, они продвигались в центр деревни, где толпились крестьяне. Казалось, никто не сомневался, что они действительно рыцари Камелота.

Люди высыпали из своих лачуг, появлялись из огородов и свинарников. Они собирались тихо, но быстро: никакой паники, лишь пылкое рвение оказаться поближе к приезжим. За соломенными крышами домов было видно других крестьян, рысью спешивших по полям к деревне.

Центр этой деревни, как и многих других в королевстве, располагался близ небольшой таверны, построенной вокруг колодца. Боги, да эти камелотовцы обожали медовуху. Ни храмов, ни церквей, только таверны вокруг, одна за одной.

Калли придержал коня напротив таверны и услышал, как его всадники остановились рядом. Он на них не смотрел.

«Ничего не спрашивай, – напомнил он себе. – Огласи свои пожелания и смотри, как они их выполняют».

– Добрые люди! – провозгласил он, повернувшись в седле. – Я привез вам приветствия из Камелота. Король Артур вновь восседает на троне. Захватчица побеждена и…

Калли вынужден был оборвать себя, услышав нарастающий гул голосов.

Кажется, людям хотелось высказаться в ответ на новости. Что странно, многие были довольны: тут и там виднелись улыбки и одобрительные кивки. Как будто возвращение Артура на престол играло для них какую-то роль! Для этих людей уж точно не было разницы, какой король ими правит, кисло подумал Калли. Но, может, они принимали все междоусобные распри близко к сердцу?

Он подождал, пока шум стихнет, и под влиянием момента решил изменить заготовленную речь: не пригрозить, а воодушевить население.

– Я доставлю ваше одобрение лично королю Артуру. Он будет рад узнать, что вы рады!

Эту фразу тоже приняли неплохо.

– Захватчица побеждена и свергнута, а её войска уничтожены. – И его собственный отряд наемников уничтожен вместе с ними. В тысячный раз Калли проклял Гелиоса и себя, за то что по глупости заключил с ним союз. Будь проклят Гелиос и его грандиозный план, приведший всех к беде. Калли проглотил комок горечи в горле от нахлынувших воспоминаний: если он сейчас отвлечется, на пользу плану это не пойдет.

Сейчас вокруг них столпилась публика. Они стояли и слушали. Давненько крестьяне рядом с Калли делали что-то помимо того, что прятали своих женщин, зарывали монеты и провожали его обиженными взглядами.

– Захватчица оставила после себя множество разрушений и урона. Камелоту понадобится много времени и работы, чтобы восстановить былое величие. Король Артур призывает каждого мужчину и женщину исполнить свой долг. Камелоту требуется каждая унция силы, которой он обладает! И эта сила здесь, добрые люди, в вашей деревне, как и в тысяче других.

Казалось, это их ещё больше порадовало. Но Калли просто ещё не озвучил магические слова: Налоги. Сборы. Ранние. Сейчас.

– Передайте королю Артуру, что люди Гринсварда охотно исполнят, что от нас требуется. – Это сказал покрытый морщинами старик по правую сторону от головы его коня. У старика были длинные обвислые усы и жесткие на вид седые брови, загибающиеся так высоко, словно хотели сбежать со лба. Он сморщил лицо, так что брови выгнулись навстречу друг другу. – Если Камелоту требуется каждая пара рук, то мы и правда благословенны небесами, раз король послал вас. Мы могли бы справиться с чудовищем сами, раз у короля нет свободных рук: мы встречали таких тварей раньше. Но мы от всей души благодарны, что, несмотря на тяжелое положение, он счел необходимым прислать вас сюда.

– Они здесь, чтобы убить чудовище! – завизжал один из детей-оборванцев, подпрыгивая на месте.

О Боги. Надо выяснить поподробнее про это чудовище, если Калли планировал брать дело в свои руки.

А впрочем, решил он, с этих людей не убудет, если он пообещает им, что король Артур займется монстром. Их маленькие радостные сердца не разобьются от легкого искажения правды. Артур бы определенно послал к ним рыцарей, когда – если бы – прослышал о чудовище.

Калли приподнялся на стременах.

– Король Артур чрезвычайно серьезно относится к монстрам! – он повысил голос, будто обращаясь к своему отряду. – Мысль о чудовище в одной из его деревень для него так же невыносима, как мысль о чудовище внутри бастионов Камелота. С вашим монстром, добрые люди, разберутся рыцари, которых Артур послал на вашу защиту! – Калли обвел рукой вокруг, словно крохотная деревенька была для него огромной столицей.

Его оглушила очередная волна одобрительных криков. Калли опустил глаза на морщинистого старика. Он едва успел прикусить язык, чуть не обратившись к нему «Эй, ты!», но тут же исправился:

– Добрый человек, мы можем пристроить где-нибудь своих лошадей?

– Разумеется, милорд, разумеется. А сами вы можете разместиться в моей таверне. Мы уже готовим для вас комнату. У нас сегодня также имеется горячая еда и медовуха. Мы обеспечим милорда и его рыцарей всем, что необходимо для вашего путешествия.

– Превосходно, – ответил Калли, вынул ноги из стремян и спешился.

--------------------------------------

Час спустя они были накормлены и напоены. Таверна была маленькой и темной, но еды в ней оказалось предостаточно. Комнаты с настоящими кроватями! Горячая еда! Медовуха! Жизнь снова была прекрасна. У простых вояк и жизнь простая.

Жители деревни попытались затащить их на праздник, устроенный в честь их прибытия, и, возможно, преуспели бы, начни они отмечать чуть позже. Калли убедил сельчан, что для пира ещё слишком рано и лучше бы праздновать победу после убийства чудовища, а также сообщил, что его люди – рыцари – устали после долгой езды и нуждались в покое и отдыхе. Он пообещал, что будет держать слово перед деревенским старостой через час. Поначалу крестьяне околачивались вокруг и пялились на «рыцарей», но вскоре, поняв, что ничего интересного не происходило, а рыцари ели и пили так же, как и простые смертные, все вернулись обратно к работе.

Калли осознал, что тугой узел, который воцарился в животе после несчастья, понемногу ослаблялся: отчасти из-за утоления голода, отчасти из-за облегчения. «Это сработает», – подумал он, отпуская от себя ту крупицу ужаса, которую никому не позволял увидеть. Он чувствовал, как его простой план превращался в тактическую реальность.

Он оглядел мужчин за столом. Всего пятеро. Три дня назад он командовал двадцатью пятью. Все – закаленные воины, группа независимых наемников. А теперь эти пятеро – всё, что у него осталось. Всё, что осталось после тридцатилетней карьеры. «Гореть тебе в аду, Гелиос!» – горько подумал он.

И всё же он впервые осознал, что верил в успех их затеи. Он вытащит своих ребят из того дерьма, в которое втянул. Всё будет хорошо. Им просто надо подольше не раскрываться, вести себя уверенно, и никто ничего не заподозрит.

Джордж опустил руку с поднесенной к губам кружкой, следя глазами за старым трактирщиком: тот пересек комнату и скрылся из глаз.

– Здорово, наверное, быть рыцарем Камелота, если тебя повсюду так встречают, – сказал он.

– Камелотским крестьянином тоже быть неплохо, – добавил Вульф. – Если они повсюду так встречают рыцарей.

Йорик поставил кружку на стол и отпихнул её с лицом человека, готового приступить к делу.

– Калли, друг мой, пока что всё отлично, но я ещё не слышал волшебного слова «налоги».

– Верно, ты прав, – поддакнул Маль.

– Выше нос, у меня есть план. – Трактирщик вышел из комнаты. Калли наклонился к товарищам. – Я всё продумал. Они нас ждали. Надо выяснить, в каком направлении скрывается это чудовище. Затем мы говорим, что Маль останется здесь и соберет налоги и что мы объезжаем все деревни. Потом мы направимся в одну сторону, якобы в погоню за монстром, а Маль поедет в противоположную, и где-нибудь подальше мы встретимся. Всё просто.

– Почему именно Маль?

– Он единственный выделяется, – объяснил Калли, ткнув в парня пальцем для наглядности. – Без плаща он ин-когоналлито. Ин конганито. Ин…

– Он не бросается в глаза, – пришел на помощь Вульф. – И Маль самый младший из нас, он может притвориться оруженосцем.

Заслышав свое имя, Маль замер, а теперь с улыбкой поставил кружку на стол.

– Почему вы уверены, что я не сбегу с деньгами?

– До Аквитании* длинный путь, сынок, с учетом того, что ты не говоришь по-французски. Хочешь бежать – беги. Всего наилучшего. К тому же, даже если ты сбежишь, мы сможем заработать больше. Ты же – нет.
_____________________
*Область во Франции


Маль пожал плечами. Дин пихнул его локтем.

– Вот так-то, Маль. Выбирать тут нечего, одно другого стоит.

Маль снова пожал плечами и присосался к кружке.

– Это сработает, – согласился Йорик.

– Это сумасшествие, – сказал Джордж. – Чем запутаннее план, тем больше вероятности, что что-то пойдет не так.

Калли заглянул Йорику за плечо, чтобы убедиться, что трактирщик еще не вернулся.

– Это просто небольшое изменение в планах. Здешнее чудовище усложнит нам задачу, но лишь ненадолго. В следующей деревне мы вернемся к изначальному плану.

Трактирщик вошел в комнату и заковылял к бочонку с медовухой, закрепленному на подпорках. Калли развернулся на скамье и обратился к нему:

– Хенрик, добрый человек. Пришла пора нам узнать поподробнее о монстре, что вам докучает.

Трактирщик изменил направление и подошел к ним.

– Я думал, вы знаете? Мы же написали в письме все, что нам известно.

– Мы бы хотели послушать еще раз, если ты можешь уделить нам немного времени, – сказал Калли. – Ты сам видел чудовище?

– Да, – ответил Хенрик, и губы его задрожали. – Почти все в деревне его видели.

– Расскажи нам, что видел, – попросил Вульф. – В точности, что видел своими глазами.

Трактирщик сел на скамью за соседним столом. Взгляд его затуманился.

– Я видел его два дня назад. Второй раз, когда оно явилось сюда.

– Оно уже появлялось прежде?

– Да, пять суток тому назад. Тогда же мы и написали вам, – трактирщик поднял брови, словно удивляясь, что Калли не помнил.

– Продолжай.

– Чудище было большим, – сказал Хенрик. – Большим и шумным. Поначалу я ничего не услышал, я находился тут, в таверне, и вдруг кто-то забежал и сказал «пошли смотреть», и я пошел. Дойдя до колодца, я его увидел. Оно находилось на склоне холма, к северу отсюда. У него была корова. Корова вдовы Муллинз. Оно пожирало её. Это было... ну, это было чудовище.

– Как оно выглядело? – Вульф подался вперед, совсем позабыв о кружке медовухи в руке.

– У него была голова птицы, хищной птицы, но огромная. Глаза как блюдца и длинный острый клюв размером с эту скамью. А тело его имело форму гигантской кошки с длинным хвостом.

Калли видел, как Дин и Маль выпучили глаза.

– Лев? – предположил Вульф.

– Вовсе не лев. Я однажды видел льва на щите.

– Настоящие львы не похожи на рисунки на щитах, – возразил Вульф. – На самом деле лев – это очень большая желто-рыжая кошка с длинным хвостом.

– Тогда, может, это был лев? – Хенрик потер подбородок. – У него была голова орла и тело льва. И крылья, огромные крылья с перьями, как у птицы. Шириной с дорогу. Шириной с эту комнату! Монстр расправил их поперек целой дороги!

– Ну конечно, – прохрипел Дин.

– Имя ему – грифон, – сказал Вульф. – Такой однажды появлялся в Камелоте.

– Верно, – яро закивал старик. – Я слышал об этом песню, когда в прошлом году в нашу деревню забрел менестрель! Грифон, значит? Прошлого убил сэр Ланселот, значит и вы, ребята, справитесь! Боги всевышние, какие хорошие новости. Прямо камень с души свалился.

– Мы сможем его убить, – согласился Вульф. Он встретился с Калли взглядом и поднял брови. – Верно, сэр Калли?

– Что есть то есть, – поддержал Калли, хотя сердцем его уже завладело плохое предчувствие. Похоже, Вульфу и правда не терпелось встретиться с грифоном. У Динадана, сидящего напротив, было такое выражение лица, словно ему в голову пришла та же мысль и впервые в жизни ему не хотелось отпустить по этому поводу шутку.

– Я расскажу остальным. И король Мерсии может оставить свою награду себе, верно? Так ему! - трактирщик щелкнул пальцами от возбуждения. – Ха! Нам не нужен король Мерсии, пока у нас есть такие славные парни, как вы.

– Что за награда? – резко спросил Йорик.

– Сотня золотых соверенов за убийство монстра. Он ведь явился именно из Мерсии. Так сказал глашатай. Сотня золотых соверенов от короля Мерсии тому, кто принесет ему голову чудовища.

Сотня золотых соверенов! На эти деньги шестеро мужчин могли без проблем добраться до Нормандии. На эти деньги можно было без проблем добраться до Аравии*! А король Мерсии богат, он несомненно сдержит слово. Сотня золотых соверенов – и им бы не пришлось продолжать этот маскарад с красными плащами!
________________________
*Аравийский полуостров в юго-западной Азии


– Ах, эта награда, – протянул Йорик, сверля Калли жадными глазами. – Мы о ней и не задумывались, правда, сэр Калли?

– Не бойся, отец Хенрик, – сказал Вульф, наклонившись и похлопав рукой по плечу старика. – Мы разберемся с монстром. Мы нанесем ему смертельный удар во славу Камелота и сбережем деньги королю Мерсии. – Он перевел взгляд на Калли, оскалив зубы в неожиданно дикой улыбке. – Я прав, брат?

– Кстати говоря, – неловко начал Джордж, – насчет налоговых сборов…

– Налоговых сборов? – повторил Хенрик.

– Никаких сборов, – перебил Вульф.

– Да, забудьте о налогах, – добавил Йорик.

– Передай старейшинам, что мы выезжаем в полдень на поиски чудовища, – подытожил Калли. – Людям нечего бояться. Мы все тренированные воины, закаленные в боях, и у нас достаточно оружия. Передай это старейшинам.

– Я так и сделаю, сэр Калли, непременно. – Старик поднялся со скамьи и захромал прочь, потирая руки. – Всё-всё передам.

Как только Калли обвел глазами своих людей, то понял, что нужно срочно прояснить ситуацию.

Джордж навалился на стол и хрипло зашептал:

– Калли… ты… сошел… с ума?

– Я знаю, в чем дело. В этом плаще, – Дин указал на золотого дракона у Калли на плече. – Либо это магия плаща, либо ты свихнулся и считаешь себя взаправдашним рыцарем Камелота.

– Сотня золотых соверенов, – выдохнул Йорик; лицо его светилось жадностью. – Поделить на шестерых – это по шестнадцать с лишним соверенов каждому. Каждому!

– Подумайте, что можно сделать с шестнадцатью соверенами! – поддержал его Маль.

– У нас получится! – сказал Калли. – Мы не рыцари, нет. Мы убиваем рыцарей! Рыцари Камелота бежали как кролики, когда видели наше наступление. И, помимо всего прочего, у нас есть он, – Калли указал на брата.

– Я смогу убить это чудовище, – согласился Вульф.

– Рыцари Камелота бежали как кролики, тут ты прав. Вот только потом они перегруппировались, вернулись и надрали Гелиосу задницу! – рявкнул Дин.

Джордж зарычал:

– Король Мерсии не стал бы предлагать такую сумму денег, если бы всё было так просто! Это безумие, Калли. Мы должны придерживаться плана. Вырубаем нескольких жителей, забираем налоги, сваливаем!

– И упускаем такой большой куш! – Калли постучал кончиками пальцев по столу. – Смотрите сами: или одно большое дело, или множество маленьких.

– Маленьких да безопасных, – заметил Джордж.

– Я справлюсь! – повторил Вульф. – Для меня это чудовище не проблема.

– Сотня золотых соверенов, Джордж! – напомнил Йорик. – Посчитай, сколько маленьких безопасных дел тебе придется выполнить, чтобы так заработать!

– Не думал, что ты такой трус, Джордж, – подстегнул его Калли. – Испугался маленького старичка-льва с птичьей головой?

– Я не трус, я выживший, – ответил Джордж. – Твои слова, Калли, помнишь?

– Я тоже выживший, – подал голос Маль. – И я согласен с Калли. Чего мы боимся, скажите мне? Чудовища – или возмездия Артура Пендрагона? Чем дольше мы прозябаем в Камелоте, тем больше у нас шансов попасться.

– А я, в свою очередь, больше опасаюсь того человека в Эалдорских пещерах, чем какого-то чудища.

Все на минутку замолчали, задумавшись над словами Вульфа. Вульф спас им жизни тогда в Эалдоре – им всем. Только их пятерых ему удалось убедить не ходить в пещеру следом за лордом Агравейном; только они пятеро поверили, когда он утверждал, что в глубине пещеры находится нечто пострашнее дракона – что там внизу была сама смерть. И кто бы – или что бы – ни убил лорда Агравейна, он определенно был на стороне короля Артура. Никому не хотелось оставаться в Камелоте дольше необходимого, чтобы ненароком снова не наткнуться на него, неё или это.

– Какого чёрта. Я с вами, – нарушил тишину Дин. – Вы сумасшедшие, но с вами, по крайней мере, интересно. Если станет совсем туго – убегу и спрячусь.

– Мне кажется, вы все больные, – Джордж скрестил руки на груди. – Я на такое не согласен.

Йорик собрался было возражать, но Калли остановил его взмахом руки.

– Хорошо, Джордж, ты не обязан. Поезжай с нами, а потом свернешь на северную дорогу и пересечешь границу. Там, где не проедут шестеро, один проскочит без проблем.

– Да, часть пути я проделаю с вами, – согласился Джордж.

Йорик пожал плечами.

– Ну и ладно. Нам больше золота достанется.

– По двадцать соверенов на каждого, – тут же посчитал Дин. – А потом мы сможем взяться за настоящую работу. В Аквитании, например. Там было здорово.

– Или в Баварии, – предложил Йорик. – Мне всегда хотелось туда вернуться.

– Пресвитер Иоанн*, – подал голос Маль. – Я хочу присоединиться к пресвитеру Иоанну.
_____________________________
*священник, персонаж средневековых легенд


– Сначала найди его, – напомнил Калли.

– Долгие же тебе предстоят поиски – его ж не существует! – усмехнулся Дин.

– Существует! Он в Индии!

– Я хочу отойти от дел, – сказал Вульф.

Калли подпрыгнул на скамье и уставился на брата.

– Ты… что?

– Я хочу отойти от дел, – повторил Вульф. – Остепениться. Пустить корни. Я устал от дорог, брат.

– Зачем остепеняться, если можно отправиться на поиски пресвитера? – спросил Маль.

– Да не существует его, – настаивал Йорик. – Бавария – лучшее для нас место!

Ему нужно придумать срочный план, чтобы удержать их вместе, понял Калли, иначе его маленький отряд скоро разъедется в шести разных направлениях. Или… в пяти, потому что если Вульф осядет, то какой смысл Калли продолжать воевать одному?

Он постучал рукой по столу, прерывая разыгравшийся спор о пресвитере Иоанне.

– Всё это позже, – приказал он. – Не делите шкуру неубитого медведя: сначала надо разобраться с этим грифоном, отсечь ему голову и отвезти её королю Мерсии. Решено.

– Я выпью за это, – сказал Маль, и все подняли кружки.

------------------------------------------------

После того, как они выехали из деревни – в красных плащах, с полными сумками еды и припасов, – Калли придержал лошадь, поравнявшись с Вульфом в конце колонны.

– Ты знаешь, что делать с грифоном? – Он не спрашивал этого раньше, поскольку решил, что Вульф справится с чудовищем так же, как и с выстрелами баллисты.

– Думаю, да.

– Многообещающе.

– Да нет, правда. Помнишь, что нам рассказал Ланселот? Того первого зверя Камелотские рыцари атаковали копьями, что было – если задуматься – довольно глупым способом борьбы с крылатым противником. Разумеется, при атаке с разгону на конце копья возникает давление в несколько фунтов, но рыцарь едет только в заданном направлении! Этому дьявольскому созданию ничего не стоит перепрыгнуть его и приземлиться за спиной, а мы с тобой оба знаем, сколько времени требуется, чтобы развернуть скачущую галопом лошадь. Глупо, глупо, глупо… – покачал головой Вульф.

– У тебя есть идея лучше, брат?

– Конечно, есть. Стрелы.

– Стрелы? – Калли посмотрел вперед, на четверых всадников – на троих, вообще-то, раз уж Джордж не поменял своего мнения и собирался покинуть их, отдав свой красный плащ Малю, как только они отъедут подальше. – У нас всего четверо лучников. Включая меня.

– А-а, – Вульф отпустил поводья и покачал пальцем у него перед носом. – Стрелы, приправленные одним маленьким заклинанием, которое я узнал от одного Кардиффского парня. У меня ещё не было шанса испробовать его в битве, но, уверен, оно сработает. А как только мы завалим чудовище парочкой стрел в задницу, то сможем прикончить его старыми добрыми мечами и Feorbearne, – Вульф вытянул руку, и на этом слове у него в ладони заплясал огонек. – К тому же, сейчас новолуние. Моя сила плещет через край. Я бы не решился на такое в одиночку или на убывающую луну, но сейчас, распределив свои силы между нами четырьмя… Это сработает, Калли. Грифон уже наш, как и деньги.

– А что потом? Ты всерьёз хочешь остепениться?

– Мы уже не так молоды, как Маль. Я хочу осесть, Калли.

Калли криво улыбнулся.

– Хм-м. Повесить Морскую Суку над камином в каком-нибудь домике? Заманчиво. – Ладонь сама собой погладила рукоятку старого меча. Та, как обычно, была холодна как лед.

– Морскую Ведьму, – спешно поправил его Вульф. – И мы не можем просто повесить её над камином. Мы обязаны доставить её обратно в Гудвин Сэндз*, чтобы она дожидалась там своего следующего владельца.
____________________
*опасное мелководье в Дуврском проливе


Калли ухмыльнулся ему и поднял бровь.

– Ты понимаешь, что если мы приедем в Дувр с двадцатью соверенами каждый, то окажется, что мы пополнили кошельки всего на тринадцать соверенов и три шиллинга с тех пор, как прибыли в этот город тридцать лет назад?

– Двадцать соверенов на каждого – вполне достаточно, чтобы жить в свое удовольствие. Я слишком стар для женитьбы и детей, но хочу хотя бы спать в собственной постели, знакомиться с соседями, выращивать цветы.

– Цветы? – недоверчиво переспросил Калли.

– Ты знаешь, о чем я. Прошло тридцать лет. Мы повидали мир, но чего мы добились? А мир меняется, в нём скоро не останется места таким, как мы.

--------------------------------------

Они распрощались с Джорджем и остальную часть дня ехали на запад, испещряя долину следами копыт. Непрестанно поглядывая в небо, они то и дело ожидали увидеть огромные крылья, но ожидания не оправдались.

Дорога, которой они следовали, спустилась в низину, и они свернули к группе деревьев.

– Разобьём лагерь здесь, – решил Калли. – Тут должна быть вода и подходящий луг для лошадей.

Трава вокруг уступила место кустарнику, и компания въехала под сень деревьев. Те были не очень большими и создавали не мрак, но тень. Вскоре послышался звук бегущей воды, разбивающейся о камни, и между стволами показался просвет. Мгновение спустя деревья расступились, открыв искрящийся ручей.

Калли направил было лошадь в луч света, но внезапно дернул поводья. По другую сторону ручья стояли всадники.

Их было пятеро. Четверо в блестящих доспехах и красных плащах Камелотских рыцарей. У них были длинные копья: не турнирные – раскрашенные, с затупленными концами, – а копья для битв, с острыми стальными наконечниками.

Настоящие рыцари Камелота. Вот черт, вот черт, вот чертчертчерт…

Другие рыцари хотели уже подвести лошадей к ручью, но при виде людей Калли они тоже застыли и уставились на них.

– Ой-ой, – произнес Маль.

– По крайней мере, наши шансы на победу грифона увеличились, – Дин издал странный ржущий смешок.

– Что будем делать?

– То, что умеем, – пробормотал Калли. – Вести себя нагло.

Он взял поводья и пустил лошадь вперед, выпрямившись в седле и подперев правой рукой бедро, стараясь сойти за чванливого рыцаря. Он подъехал к берегу и, почувствовав, как под лошадиными копытами захрустели камни, остановился.

– Добрая встреча, сэр рыцарь! – весело сказал он.

Рыцари продолжали пялиться на него.

– Кто вы, черт возьми, такие? – командным тоном вопросил один из них, в середине. Это был молодой блондин с широким лицом и надменно вздернутым носом. Он вывел лошадь вперед, остановившись напротив Калли, и в замешательстве уставился на его людей.

– А на кого мы, черт возьми, похожи? – тем же тоном ответил Калли. Он был готов в любой момент выхватить Морскую Суку из ножен, хотя благоразумно не стал класть руку на эфес. Пока что надо попытаться выбраться из происшествия с помощью блефа. – Мы рыцари Камелота! А кто, черт возьми, вы такие?

– Вы не рыцари Камелота! – воскликнул рыцарь. Его спутники потянулись за мечами.

Калли решил встретить возмущение возмущением и выпятил грудь.

– Как ты смеешь так говорить! Мы были посланы самим королем Артуром, чтобы убить грифона!

– Да я вас никогда в жизни не видел! – ответил главный рыцарь, глядя на Калли с выражением нарастающего негодования.

– А король Артур что, советуется с тобой каждый раз, когда посвящает новичков в рыцари и отправляет их на задания?

– О-о, ты будешь поражен, – весело произнес молодой человек, остановивший лошадь бок о бок со светловолосым рыцарем. Сам он рыцарем не был: просто гибким длинноногим юношей в потрепанной коричневой куртке. Лицо его выражало озорное наслаждение происходящим, словно Калли был самым восхитительным существом, что ему попадались, и он изо всех старался не согнуться пополам и не расхохотаться.

– Уверен, что буду! – рявкнул Калли в ответ. – Я уже поражен тем, что король отправил две группы рыцарей на поиски одного монстра. Я поражен, что со всеми его заботами у него хватило на это ресурсов. Я поражен тем, что никто из нас ещё не нашел проклятое существо! Но кто я такой, чтобы задавать вопросы королю Артуру, верно?

– Верно, – весело согласился крестьянин. – Я бы, например, не осмелился.

Калли перевел искаженное притворным гневом лицо на рыцаря. Сердце стучало как бешеное.

– Так и ты не вправе сидеть там и спрашивать у нас «кто вы, черт возьми, такие?» таким тоном! Королю Артуру не требуется твоё разрешение, чтобы посвятить нескольких новичков в рыцари! Артур поступает, как ему угодно. Он назвал нас рыцарями, и за нами стоит сила его слова! Как ты смеешь сидеть там и спрашивать «кто вы, черт возьми, такие?», будто на нас не надето то же облачение, что и на тебе! Будто имеешь право решать, кто годится, а кто не годится быть посвященным в рыцари твоим королем! Мы новые рекруты, вот кто мы, черт возьми, такие!

«Кричи на рыцаря, да, кричи на него – он воспримет это как благородное возмущение, и ему и в голову не придет, что на такое мог осмелиться простой обыватель».

Наступила тишина; сердце Калли колотилось в груди. Мгновение обе группы всадников глядели друг на друга. Брови светловолосого рыцаря взлетели так высоко, что почти скрылись в волосах.

А затем, к изумлению Калли, губы блондина медленно растянулись в широкой улыбке, обнажив белые, слегка искривленные зубы. Он запрокинул голову и громко рассмеялся.

– Ха! Ха! – Он мотал головой, словно не мог поверить своей удаче – встрече с Калли – и благодарил силы всевышние на небесах за такое прекрасное совпадение. – Дело говоришь, сэр рыцарь! – Он извернулся в седле, спеша поделиться радостью с остальными всадниками. – Верно, друзья?

Калли едва не соскользнул с седла от облегчения, но смог удержаться.

– Что смешного? – потребовал он ответа.

– Ты знаешь, с кем разговариваешь? – спросил самый высокий рыцарь. Он нахмурил широкий лоб, словно нешуточно опасался за жизнь Калли.

– Я прошу прощения, мы новички в рыцарском братстве и встречали всего нескольких рыцарей при дворе. Нам ещё со многими нужно познакомиться.

– Ну, тогда вы очень удивитесь, – сказал крестьянин. – Потому что это…

– Сэр Эндрю, – представился светловолосый, бросив взгляд на спутника и ткнув себя пальцем в грудь.

Крестьянин помедлил мгновение, но тут же продолжил, словно его и не прерывали:

– Сэр Эндрю из Пустоголовья, сэр Персиваль – шестой сын лорда Элдриджа из Нортумбрии, сэр Гавейн – седьмой сын лорда Элдриджа из Нортумбрии, и сэр Элиан из Кузницы.

Странно, что крестьянин представил рыцарей, словно был одним из них, а не обычным мальчиком на побегушках. Может, он действительно важная персона? Одежда его была поношенной и свисала с узких плеч, но лошадь была такой же откормленной и ухоженной, как и у рыцарей.

– А ты кто такой? – спросил его Калли.

– Я? Никто особенный.

– Это Мерлин, – ответил сэр Эндрю. – Оруженосец, слуга, ученик лекаря и просто идиот.

Калли опустил голову, адресовав им поклон.

– Позвольте мне представить себя и своих спутников. Я сэр Каллинан из Кента, это мой брат сэр Вулфрик. Это сэр Малькольм из Хиллтоп Бэр, сэр Динадан и сэр Йорик из Копенгагена.

Сэр Эндрю из Пустоголовья улыбался им, все ещё покачивая головой.

– Итак. Получается, мы охотимся за одним и тем же грифоном?

– Таков был наш приказ.

– Как ни странно, наш тоже, – сказал сэр Гавейн, взмахнув длинными волосами. – Из уст самого короля Артура, при этом он стоял ко мне так близко, как сейчас сэр Эндрю. – Он взглянул на упомянутого рыцаря, словно измеряя расстояние.

– Возможно, когда он посылал нас, то просто забыл, что уже послал вас? – предположил Калли. – Простительная ошибка.

– Верно, – согласился сэр Эндрю, продолжая улыбаться. – В конце концов, он такой же человек, как и мы.

– Я не уверен… – перебил сэр Персиваль.

– Всё в порядке, Персиваль. Я уверен, – сэр Эндрю оборвал все возражения взмахом руки. – Он правильно говорит, королю Артуру не нужно чье-либо разрешение, чтобы посвятить в рыцари нескольких человек. Ex post facto, ipso facto, de facto* и всё такое… А нам не помешает их помощь.
_______________________________
*исходя из факта, в силу факта, фактически


«О черт, нет», – подумал Калли. Он не планировал проводить с этими незнакомыми рыцарями больше времени, чем необходимо. Не говоря о том, какие подозрения они вызовут, когда рыцари увидят, что его люди не имеют представления обо всех манерах и принципах поведения высших классов, – что они станут делать, если в самом деле найдут грифона? Придется изворачиваться, объясняя, почему новые рекруты непременно хотят отрубить чудищу голову и ускакать с ней в Мерсию.

– Будут лучше разделиться и искать чудовище порознь, – произнес он. – Две разведгруппы эффективнее, чем одна.

– И тут верно, – с готовностью согласился сэр Эндрю. – Однако рассредоточение боевой силы приводит к уменьшению результативности, когда ты встречаешься с непосредственным противником. Существует такой фактор, как концентрация сил.

«Эх», –   уныло подумал Калли.

– Нет нужды вовлекать сюда факторы, когда мы говорим об обычном чудовище.

– Это довольно большое чудовище, согласись. Прошлое было просто огромным. Когда оно опустилось на главную площадь Цитадели, то оказалось выше статуи, а та двадцать футов ростом. – Сэр Эндрю взял в руки поводья и направил лошадь вперед. Едва намочив копыта в неглубокой воде, та пересекла ручей и остановилась напротив коня Калли. Рыцарь наклонился и прошептал наемнику на ухо: – Только между нами, меня до смерти пугает перспектива встречи с ним, и я был бы очень благодарен за лишние клинки в бою, пусть вы и новички. Это создание очень большое.

– Ты видел первого? – спросил Калли.

– Я был там, как и Мерлин, когда Ланселот его прикончил. Оно было огромным. Огромным, говорю тебе, – сэр Эндрю поднял брови, словно убеждая Калли согласиться.

– Я сражался бок о бок с Ланселотом в Бенвике* несколько лет назад. Он тоже говорил, что чудовище было огромным.
_________________________
*королевство, откуда по легендам был родом Ланселот


– Ланселот лучше нас всех орудовал копьем, но даже он признавал, что ему очень повезло свалить монстра, когда многие потерпели поражение, – согласился сэр Эндрю. – Нам понадобится вся наша удача, когда мы с ним встретимся. Пойдемте, давайте разобьем совместный лагерь на ночь в этих чудесных лесах и обсудим стратегию.

У него была дружелюбная улыбка, у этого рыцаря. И он говорил о Лансе так, словно хорошо знал его.

– Хорошо, – решил Калли. – Утром решим, разделяться нам или ехать вместе.

– Превосходно. – Сэр Эндрю развернул лошадь. – Вы не пожалеете. Может, Мерлин и не похож на прекрасного повара, но, уверяю вас, это так. Можем разбить лагерь прямо здесь и привязать коней вон на том лугу.

Калли обернулся и кивнул своим людям. А затем пришпорил коня, последовав за сэром Эндрю на другую сторону ручья.

--------------------------------------

Настоящие рыцари Камелота определенно привыкли работать сообща. Они не спеша, без суеты устраивали лагерь, равномерно распределив задания.

По счастью, то же самое можно было сказать и о людях Калли, и процесс разбития ночного бивака двумя группами солдат оказался таким схожим, что не вызвал никаких подозрений. Однако они всё ещё приходились друг другу чужаками, а потому не было слышно шуток и подначиваний, которыми обычно сопровождается это дело. Но, по крайней мере, рыцари Камелота признали их – пусть и всего лишь как дружелюбных незнакомцев. Калли видел, как напряжены были его люди, какое пристальное внимание они уделяли своим словам и жестам, но надеялся, что никто из рыцарей этого не заметил. Или, если заметил, то выкинул из головы, приняв за скованность в незнакомом окружении и не увидев в этом ничего подозрительного.

В животе у Калли снова что-то свернулось тугим узлом, но он подавил это чувство. Разбить лагерь вместе с рыцарями Камелота было огромным риском. Но отказать им в этом стало бы настоящим вызовом. Он не мог рисковать, вступая в драку с настоящими рыцарями, в драку, где у его противника было бесчисленное подкрепление, а у него – ни одного лишнего человека. Он не мог рисковать потерять кого бы то ни было из них, не мог позволить всяким дружелюбно выглядящим мужчинам ранить друзей, о которых он так долго заботился. Это была опасная игра, но ещё опаснее было не сыграть в неё. Оставалось только надеяться, что его люди продолжат играть те роли, которые примерили на себя прошлой ночью.

Когда свет потускнел и западный горизонт заиграл персиково-золотыми красками, лошади были разгружены, а бивак разбит. Калли и сэр Эндрю раздали приказы своим группам, чтобы лошадей привязали пастись раздельно, предотвратив возможные стычки, и место между двумя самодельными загонами буквально превратилось в общий лагерь. Котелки, горшки и спальники появились словно по волшебству, и Йорик с Малем, как и сэр Элиан с сэром Персивалем, отправились за растопкой. С появлением дороха путники во всем Альбионе подходили к сбору дров с особой осторожностью, и, похоже, настоящие рыцари исключением не являлись.

В это время Калли и Вульф принялись чистить пятерых лошадей, проверяя их ноги и копыта, а сэр Эндрю и сэр Гавейн занялись своими конями. Дин открыл седельные сумки, сравнил их припасы с теми, что разложил Мерлин, и они вместе решили, что будут готовить на ужин для десятерых.

Калли присел рядом со своей сумкой, ощущая, как сэр Эндрю не сводит с него глаз. Он распаковал спальник и раскатал его по земле. Усевшись на него, он уставился на Йорика и Маля, которые вышли из леса со связками веток за плечами.

– Кладите сюда, – распорядился Мерлин, указав на неглубокую яму, которую выкопал в траве. Йорик с Малем сгрузили дрова и отступили.

– Ещё принести? – спросил Йорик.

– Нет. Элиан и Персиваль тащат ещё две связки. Этого нам хватит.

«Элиан и Персиваль», – сказал Мерлин, словно был одним из них.

Но он абсолютно точно не был рыцарем. Так кто же он такой? Ученик лекаря, так назвал его сэр Эндрю. И просто идиотом, но что это означало в Камелоте? Он явно выполнял работу слуги, судя по тому, как ловко он срезал кожуру с овоща, быстро вертя запястьем, словно наработав движение годами практики; но в то же время говорил он с такой уверенностью, которая сказала Калли: он был больше, чем обычной прислугой.

Рядом хрустнула ветка, и Калли поднял взгляд, увидев, что над ним стоит сэр Эндрю.

– Итак, сэр Каллинан, – произнес он.

– Сэр Эндрю, – в свою очередь поприветствовал Калли.

Рыцарь сел на траву рядом с ним, опустившись с отточенной гибкостью, несмотря на свою крупную фигуру и груду доспехов в придачу. Он сунул руку в прорезь кольчуги на уровне бедра и вытянул сложенный пергамент.

– Давай взглянем, где мы находимся, – начал он беседу.

«У рыцарей есть карманы, как у обычных людей?». Мгновение Калли был поражен, но тут же перевел внимание на карту, которую развернул сэр Эндрю. Он сел поближе, чтобы лучше видеть.

В уголке был отпечатан золотой дракон Камелота – доказательство того (если оно ему ещё требовалось), что эти люди были настоящими Камелотскими рыцарями. Карта представляла собой ту область королевства, где они находились: деревни, дороги, ручьи, очертания лесов.

– Мы вот здесь, – палец сэра Эндрю постучал по паукообразной голубой линии, изгибающейся с севера на юг.

– Мы пришли вот отсюда, – Калли протянул руку и указал на деревню, которую они оставили позади, на востоке от реки.

– А мы отсюда, – сказал сэр Эндрю и провел зигзаг через всю карту с востока на запад, оканчивавшийся у реки. – В каждой деревне, куда мы заезжали, видели монстра, но он уже двинулся дальше. Казалось, чудовище словно только что покинуло селение. Как мы выяснили после первого грифона, это странствующие создания. Наш направляется на запад и, вероятно, так и продолжит. Он появился ещё до войны, а последний раз его видели восемь дней назад.

Калли постучал пальцем по деревушке Гринсвард.

– В этом месте его видели дважды. Пять дней назад и второй раз – два дня.

– Дважды в одном месте? – Сэр Эндрю поджал губы.

– Может, оно нашло себе место по душе? – спросил Мерлин, старательно чистивший овощи у костра. – Может, оно желает остепениться и пустить корни?

Сэр Эндрю не сделал попытки прогнать Мерлина и не приказал не влезать в разговор, заметил Калли. И парень высказал мнение без колебаний, словно привык слушать военные советы.

Гелиос встречался с ведьмой Морганой наедине, хотя технически Калли был равным ему, как командующий независимым войском. Сэр Эндрю, очевидно, не делал различий даже для слуги.

– По крайней мере, теперь мы знаем, куда держать путь, после того как наездились зигзагами. – Сэр Эндрю сложил карту у себя на колене и обратился к Калли: – Мы не единственные, кто ищет это существо. Ты слышал о награде, которую предложил Баярд?

– Нас она не интересует.

– Но интересует меня. Точнее, она интересует короля Артура. Не то чтобы нам требовались деньги, но необходимо послать весть всем желающим, что Камелот ни в коем случае не ослаб. Я не такой дурак, чтобы верить, будто наши соседи не пожелают отщипнуть себе немного земель, если осмелятся.

– Я полагал, что у короля Артура есть заботы поважнее гигантской кошки с крыльями.

Сэр Эндрю покачал головой, не сводя глаз со сложенной карты.

– Камелот пал из-за предательства, а не из-за недостатка военной мощи. Дороха нанесли ему больше ущерба, чем южане. Хотя, мне кажется, и то, и другое было делом рук Морганы. – В его голосе послышалась сталь, и, похоже, сам рыцарь это заметил, потому что снова покачал головой и с улыбкой поднял взгляд, встретившись глазами с Калли. – И если мы не хотим вступить в очередную войну, то должны послать всем сообщение, показав свою силу. А ничто не скажет «Мы сильны» яснее, чем рыцарь в красном плаще, скачущий в Мерсию с головой чудовища в мешке. Молва пойдёт повсюду. Вот почему я был так рад видеть тебя и твоих товарищей. Мне понадобится ваша помощь.

– Я всё ещё не уверен, что нам стоит ехать вместе, – возразил Калли. Как ему ни нравился сэр Эндрю – а Калли начинал думать, что с таким человеком он был бы рад путешествовать бок о бок, – он всё ещё оставался настоящим рыцарем, связанным клятвой и полным аристократической чести, а потому являлся угрозой для людей Калли. – Две пары глаз быстрее разглядят чудовище в небе, как и две отдельные группы. И я считаю, я правда считаю, что мы и поодиночке сможем завалить его без проблем.

Пришел Вульф и встал на колени около Мерлина, выстраивая дрова Йорика и Маля в небольшую пирамиду и готовясь разжечь огонь. Мерлин кидал порезанные овощи в большой котел, но в то же время внимательно прислушивался.

– Ну что ж, сэр Каллинан. Тогда у меня к тебе предложение. Поезжайте с нами и помогите нам убить монстра. Не имеет значения, кто из рыцарей Камелота доставит сообщение в Мерсию, пока на них будут красные плащи. Ты с твоими людьми можешь взять на себя эту честь. Вы даже можете оставить себе сотню соверенов, если пожелаете. Ну как, сэр рыцарь, честная сделка?

Сэр Эндрю поднял брови, его голубые глаза потемнели в вечернем свете, и Калли сглотнул.

Это действительно было честно. Вполовину меньше риска для его людей при встрече с чудовищем в обмен на всю награду? Звучало весьма заманчиво, но при этом очень напоминало самоубийственный риск. Пока что они ничем себя не выдали, но в любой момент один из рыцарей мог заметить, что люди Калли понятия не имели о таинственном рыцарском кодексе и обрядах. Они не были благородных кровей и не смогут притворяться долго.

И всё же… всё же… Калли не мог остановиться на полпути, ведь так? Только не сейчас, когда они все на него смотрят. Йорик и Маль тоже наблюдали, ожидая, что он решит за них всех. Йорик затачивал меч, медленно и ритмично, но теперь клинок у него в руках был неподвижен. Будь Калли сам по себе, он бы отказался, он бы развернулся и послал к черту эти деньги, но они все наблюдали за ним, ждали его решения. Калли не мог пождать хвост и не принять вызов, а после этого надеяться на уважение своих людей.

Дерьмо. Надо было откинуть прочь идею о красных плащах и налогах, когда та впервые посетила его мысли, но сейчас было слишком поздно. С этой лошади не слезть, пока не доскачешь до конца…

– Идёт, – сказал он.

Йорик пожал плечами и снова принялся затачивать меч.

– Так у тебя есть план, сэр Эндрю? – спросил Вульф. – Как завалить монстра на землю и прикончить?

– Сэр Ланселот зарубил прошлого своим копьем, – ответил сэр Эндрю.

– Он храбро бросился в атаку на омерзительное чудовище с копьем наперевес и проткнул им ужасного монстра прямо в грудь, разбив оружие на осколки, – произнес Мерлин, явно процитировав по памяти, и расплылся в ухмылке.

– Заткнись, идиот, – сказал сэр Эндрю. – И почему ты вообще подслушиваешь?

– Я готовлю! – возразил Мерлин, многозначительно указав на котелок. – Это ты решил сесть неподалеку.

Сэр Эндрю фыркнул сквозь зубы и покачал головой.

– Сэр Ланселот завалил прошлого с помощью копья. Мы попробуем так же, раз уж один раз это сработало.

– Мы планировали воспользоваться луками, – сказал Вульф.

– Луками? – Сэр Эндрю так сильно нахмурился, что между бровей залегла складка. – У этого существа шкура словно железная. Её ни одна стрела не пробьет.

– Ни одна из ваших стрел, – поправил его Вульф. – У нас на уме несколько другие стрелы.

Он вытянул руку по направлению к кучке веток для растопки и наклонил голову: Калли слишком хорошо знал эту позу. Прежде чем он успел остановить брата и даже просто шокированно подпрыгнуть, тот пробормотал заклинание.

Feorbearne, – хрипло произнес Вульф, и глаза его затопило золотом. Сумеречный свет уступил место ночи, и костер взревел к жизни.
I`m not crazy. My reality is just different than yours.(с) Cheshire Cat

Крутишься, как белка в мясорубке…




Оффлайн Evika9

  • Как то всё не складывается...
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 2967
  • Карма: +995/-5
  • Пол: Женский
  • Мужчина, стойте, буду вас хотеть.©
    • Дайри


-------------------------------------------

Мерлин чуть не завопил от шока, когда внезапная вспышка чужого заклинания едва не опалила ему лицо. Сидя на корточках, он ощутил, как мышцы ног рефлексивно дернулись, словно у испуганной лягушки, но вместо того, чтобы вскочить на ноги, готовый к атаке, он лишь повалился назад.

Приложившись спиной, он распластался по земле, но тут же перекатился на живот. Мгновенно вскочив на четвереньки, он развернулся лицом к костру, зарывшись пальцами в почву.

«Артур», – промелькнула отчаянная мысль, и Мерлин взметнул правую руку, готовясь сотворить заклинание, готовясь откинуть ложных рыцарей прочь от своего короля.

Артур оказался в таком же шоке, что и Мерлин, но, хоть его страх был сильнее, отточенные рефлексы взяли всё под контроль. Он поднялся на ноги в свете неожиданного костра – расправивший плечи, одетый в серебро кольчуги, положа руку на эфес меча, – и прошипел:

– Что это было?

Сердце Мерлина болезненно сжалось при виде его упрямого подбородка, промелькнувшего в глазах страха и гнева, и маг едва не вскрикнул в отчаянии.

– Уоу, тише, – сэр Каллинан тоже мгновенно вскочил на ноги. Оказавшись между Артуром и братом, он развел руки, словно пытаясь удержать обоих от нападения. Обернувшись через плечо, Мерлин заметил, что двое других поддельных рыцарей тоже были на ногах и не сводили глаз с Артура, готовые защищать своего командира.

Один Вулфрик оставался спокойным, как и был, стоя на одном колене у костра. Он поднял взгляд на нависшего над ним Артура, державшего руку на эфесе, склонил голову набок и слегка улыбнулся, словно не понимая, что в одном шаге от него была острая стальная смерть.

– Вот так мы планировали победить грифона, – промолвил он.

Послышался топот, и из темного леса в свет костра вылетели Элиан и Персиваль. Они сразу же бросились к королю, встав по бокам от него.

– Что происходит? – спросил Элиан, и Мерлин увидел, как его глаза мечутся между Артуром и Каллинаном, измеряя расстояние.

– Это была магия, – прошипел Артур сэру Вулфрику, игнорируя Элиана.

– Я владею магией, – согласился Вулфрик, всё так же не двигаясь и не сводя глаз с короля.

Подбородок Артура дернулся, и одним мгновенным движением внушительный меч был вытащен из ножен. Свет костра заплясал на невозможно яркой стали, словно клинок был стеклянным. Король отступил назад, обеспечив себе достаточное пространство для выпада.

– Ты владеешь магией, – обвиняюще произнес он.

Каллинан обнажил свой меч, и Мерлин кожей почувствовал, как от клинка исходит собственная магия. Каллинан сделал шаг вперед.

– Убери оружие, сэр рыцарь, – рявкнул он. – Угрожая моему брату, будь готов вначале сразиться со мной.

Отовсюду послышался лязг стали: остальные четверо рыцарей тоже вытащили мечи.

Тугое напряжение нарастало. Каллинан всё ещё загораживал брата, повернувшись лицом к Артуру, за спиной которого стояли Элиан и Персиваль. Позади Каллинана Малькольм и Йорик тоже были начеку, ожидая приказа.

Один Мерлин лежал в тени, всеми забытый, прямо посреди поляны: наилучшая позиция, чтобы прекратить это всё одним махом. Он начертил форму заклинания в голове и согнул пальцы, готовясь атаковать. «Только тронь Артур – и умрешь», – мысленно поклялся он Каллинану. Он убил не один десяток людей ради Артура всего две недели назад – ещё пять смертей не сделают его меньшим чудовищем.

Языки пламени плясали в тяжелом взгляде Артура.

– Твой брат владеет магией, – сказал он Каллинану.

– Я это знаю, он же мой брат. Убери меч.

– Я владею магией, – согласился Вулфрик, снова приковав к себе внимание Артура. – Вбей это себе в голову и хорошенько запомни. Мы здесь все солдаты, но моё оружие – магия. Без меня никому из нас не победить этого монстра. Будь нас десять, будь нас сотня – ни одна стрела не пробьет шкуру грифона, как и ваши копья. У вас нет ни малейшего шанса, и вполне вероятно, что вы все погибнете, если попытаетесь.

У Артура на лице ходили желваки: челюсть была крепко сжата, мышца на щеке подергивалась, а взгляд метался между двумя братьями. Каллинан стоял неподвижно с оголенным мечом, отчего они с Артуром походили на разъяренные изваяния.

– Артур, – выдохнул Мерлин в своей коленопреклоненной позе. – Не надо. Не надо.

Не вынуждай меня убивать их…

Очередной звук шагов разорвал неприятную тишину, и в свет выпрыгнул Гавейн, обошедший Каллинана с фланга. Меч его уже был наготове.

– Во что играем?

– Этот человек обладает магией, – отозвался Элиан.

– О, и всего-то? – протянул Гавейн. Он убрал меч в ножны и откинул волосы с глаз.

Элиан изумленно вылупился на него.

– Может, ты не расслышал? Я сказал, этот человек обладает магией.

– Ну и что? Моя мать тоже. Арт… Эндрю, слушай, не будь дураком. Капля магии – ещё не повод для драки.

– Калли, – произнес Вульф, – убери меч.

Каллинан покачал головой, не свод глаз с Артура.

– Не уберу, пока он не уберет.

– Калли, брат, довольно. Эти добрые рыцари нам не враги. Их пятеро, так же как и нас. В этом сражении победителей не будет, мы просто напрасно порубим друг друга на куски. А я уже потерял слишком много друзей. Убери меч в ножны, брат.

Каллинан пристально смотрел на Артура. А затем – медленно, очень медленно – Артур приставил кончик своего меча к ножнам и так же медленно опустил в них клинок. Убрав руки с эфеса, он поднял открытые ладони, показывая Каллинану, что безоружен.

Мерлин позволил поднявшейся волне магии схлынуть. «Он меня услышал», – подумал он с облегчением.

– Йорик, Маль. Уберите мечи, – бросил Каллинан себе за плечо. Он сделал то же самое, и, дождавшись косого взгляда Артура, Элиан и Персиваль последовали его примеру.

Вулфрик и Мерлин единственные оставались на земле, но, в отличие от всеми забытого Мерлина, растянувшегося на траве, Вульф оказался в центре внимания.

«Надо отдать этому мужчине должное, – подумал Мерлин. – Кишка у него не тонка».

– Ты владеешь магией, – снова повторил Артур, но на этот раз другим тоном: не обвиняющим, а ждущим подтверждения.

– Верно, – ответил Вулфрик. – Я обладаю магией с того дня, как нам с Калли исполнилось двадцать три. Я не самый сильный, не самый мудрый и не самый образованный, но я тоже на многое гожусь, потому что знаю свои силы. Вы не справитесь с грифоном без меня, но и я не справлюсь один, без вас.

– Первого мы забороли без магии, – сказал Артур. – И с этим справимся так же.

– Да, – согласился Каллинан. – Но скольких славных рыцарей вы потеряли в тот раз? И кто из нас падет жертвой зверя теперь, если мы не воспользуемся помощью Вульфа?

По мнению Мерлина, это должно было пронять Артура – и он в самом деле увидел, как король вздрогнул. Той ночью он потерял много верных товарищей.

– Все наши мечи вместе с моей магией смогут завалить грифона, – подытожил Вулфрик.

Артур снова начал смотреть на него как на человека, а не как на демона в людском обличии. Такой раздумывающий Артур всегда был добрым знаком: обычно человечность в нём побеждала букву закона.

– Ты правда сможешь это сделать? – спросил он.

– Я могу заколдовать всё наше оружие заклинанием, которое позволит ему проткнуть шкуру магического животного. Магия притягивает магию, и магия поддается магии. Единственная проблема в том, что я не смогу этого в одиночку.

– Магия в Камелоте вне закона, – сказал Артур.

– Пха! – воскликнул Гавейн.

Артур пробежал глазами по всем своим людям.

Персиваль пожал плечами.

– Тебе решать, с… сэр Эндрю.

– Если бы мой отец узнал, что я использую магию для победы над чудовищем, он бы в могиле перевернулся, – вздохнул Артур. – Он бы решил, что потеря жизней будет меньшим злом, чем использование магии для их спасения.

– Если твой отец уже в могиле, то он об этом не узнает, – заметил Каллинан.

– Тебе решать, с нами вы или нет, – сказал Вулфрик. – Если не хотите принимать в этом участие, мы спокойно разъедемся утром. Вы будете действовать по своему плану, мы – по своему. Никто не в обиде, все довольны.

Артур снова пробежал глазами по всем лицам, а затем, как обычно в такие моменты, его взгляд остановился на Мерлине.

Никогда, ни в жизни король не подал бы знака, что интересуется мнением Мерлина – ни малейшим движением ресниц, только не перед рыцарями и ни за что – перед незнакомцами, – но глаза его поймали взгляд Мерлина и удерживали его несколько долгих мгновений.

И этих мгновений Мерлину хватило, чтобы еле заметно кивнуть.

– По совести говоря, – медленно произнес Артур, – я не могу отказаться от пяти лишних клинков и возможности избежать кровопролития. Мне не нравится магия. У меня от нее мурашки по коже. Но я не могу рисковать жизнями мужчин, которых люблю как братьев, из-за собственной брезгливости и не имею права подвергать опасности невинных жителей этих деревень в случае нашей неудачи. Мой отец мог бы так поступить, но я – не он, к добру ли, к худу ли. Продолжим путешествие вместе, пока грифон не будет побежден.

– Отлично, – сказал Вулфрик. – А я, в свою очередь, клянусь, что ни крупица моей магии не будет использована на вас или против вас. Даю слово волшебника, следующего правого пути. А когда я в самом деле ею воспользуюсь, то вначале предупрежу вас, чтобы не напугать.

Артур нахмурился на эти слова, но кивнул.

– Рад это слышать.

– На этой ноте… – Каллинан повернулся на каблуках. – Динадан! Выходи!

Мгновение ничего не происходило, а потом из тусклого света за костром вынырнула фигура. Это был высокий тощий мужчина, Динадан, с колчаном за плечами и луком в руках. Он кашлянул и с виноватым видом прислонил оружие к седлу.

– Сколько ты там простоял? – спросил Артур.

– Э-э… – Динадан замешкался и бросил взгляд на Каллинана. – Достаточно долго, чтобы держать на прицеле вашу спину с того момента, как вы встали, сэр Эндрю.

– Что ж! – воскликнул Артур. К удивлению Мерлина, его, казалось, это не обеспокоило. Он чуть запрокинул голову и улыбнулся им всем, блеснув зубами, словно был рад, что повстречал их. – Ты и правда солдат. Всегда легче отправляться на битву с профессионалами.
I`m not crazy. My reality is just different than yours.(с) Cheshire Cat

Крутишься, как белка в мясорубке…




Оффлайн Evika9

  • Как то всё не складывается...
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 2967
  • Карма: +995/-5
  • Пол: Женский
  • Мужчина, стойте, буду вас хотеть.©
    • Дайри
---------------------

«Вот всё и разрешилось», – подумал Мерлин чуть позже. Как проста жизнь рыцаря. Каким-то образом, несмотря на все разногласия, теперь в погоне за монстром их было десять.

Его друзья уселись по одну сторону костра, люди сэра Каллинана – по другую. Мерлин разместился посередине, мирно помешивая в котле, будто исполнял роль ведьмы в театральном представлении. Он прошептал несколько слов – якобы чертыхнулся себе под нос, – стараясь, чтобы магические потоки получились как можно слабее. Заклинание, которое он вплёл в материал котла, пробудилось и сделало своё дело.

Две группы мужчин не разговаривали друг с другом. Но, по крайней мере, из их поведения исчезла неприкрытая агрессия. Десять человек сидели кругом вокруг Мерлина, ожидая, пока он сотворит маленькое чудо и накормит всех десятерых из котла, рассчитанного на пятерых максимум. С товарищами они также не разговаривали, лишь наблюдали за Мерлином с напряженным терпением.

И их напряжение в конце концов добралось и до него. Он тихо сидел, помешивая длинным черпаком для проформы, но в уме проигрывал заклинания для отправления собственных друзей в нокаут, если придется вскакивать на ноги и защищать их.

Единственным исключением были Динадан и Гавейн: эти двое увлеклись игрой под названием «Найди леди».

Динадан достал из кармана стеклянную бусину и начал практиковать ловкость рук. Он предложил Гавейну угадать, где спрятана «леди», и тот охотно принял вызов, чем заработал неодобрительный взгляд Артура. Их состязание было уникально тем фактом, что каждый мгновенно распознал в сопернике мастера древней как мир игры. Их версия этой игры заключалась в угадывании, в какой из ладоней противник спрятал бусину, и критике друг друга.

У них отлично получалось, подумал Мерлин. У обоих. Интересно, что бы они сделали, дотянись Мерлин до них своей силой и стащи шарик. Он не развлекал себя магией уже с самого Эалдора…

Но вот они сидят, все десятеро, и ждут, пока Мерлин приготовит им ужин. И, пусть они не закадычные друзья, но, по крайней мере, не убивают друг друга.

И, что самое главное: Артур согласился на некоторое время смириться с магией Вулфрика.

Мерлин был не совсем уверен в своих чувствах по этому поводу. При мысли о том, что первым, кто взглянул в глаза Артура и бесстрашно заявил «я обладаю магией», был незнакомец, а не он, Мерлин, – у того в животе сворачивался унылый узелок.

К тому же, Артур однажды уже согласился попросить помощи у «старого колдуна», и смотрите, как всё обернулось. Просто наказание какое-то. Казалось, как бы Мерлин ни старался, всё равно под конец он либо убивал кого-то, либо запутывал всё ещё сложнее, словно сама его магия оборачивалась против него.

Но, с другой стороны, Артур согласился. Согласился! Убрал меч в ножны и принял предложение Вулфрика. Это были хорошие новости. Малейший спад Артуровой паранойи был для Мерлина хорошей новостью, потому что каждое доказательство неопасности магии, которое получал Артур, было очередным шагом к дню, когда он сможет принять и магию Мерлина.

Послышались шаги, и Артур сел на корточки рядом с ним. Достаточно близко, чтобы иметь возможность беседовать приглушенным тоном, но не настолько, чтобы это казалось подозрительным. Артур давно научил Мерлина искусству вести личные разговоры на публике: не подавай виду, будто шепчешься, и никогда не хмурь брови.

– Ужин ещё не готов, можешь не спрашивать, – сказал Мерлин.

– Пахнет вкусно. – Голубые глаза Артура оценивающе прошлись по фигуре Каллинана по ту сторону костра. Воин сидел рядом с братом, проверяя стрелы. – Я правильно делаю?

– Я понятия не имею, что ты делаешь, – ответил Мерлин. – Никто из нас понятия не имеет, это абсолютная загадка для всех, кроме тебя. Так что же ты делаешь, сэр Эндрю из Пустоголовья?

– Сам не уверен. Пытаюсь убить грифона, пока тот не начал убивать людей. И, похоже, собираюсь воспользоваться ради этого магией. Должно быть, я сошел с ума, – Артур покачал головой, изумленно уставившись в костер.

– Должно быть, ты сошел с ума, – согласился Мерлин, помешивая черпаком рагу. – Ты всё спускаешь с рук этому сэру Каллинану. Он не рыцарь Камелота, как ты и сам прекрасно знаешь. Его мотивы могут быть какими угодно.

– Я знаю. Но он сказал, что знал Ланселота.

– Куча людей знала Ланселота. Это ничего не доказывает. Видишь ту лошадь, на которой едет сэр Малькольм? Я узнал её – это лошадь сэра Грифлета. А сэр Грифлет был убит…

– …Когда вёз письмо королю Лоту, я помню, во время вторжения Гелиоса. Но… война окончена, Мерлин. Моргана пропала, Гелиос мертв. Я не знаю, зачем они здесь, но я знаю, зачем здесь я – а я здесь определенно не ради мести. Они либо группа выживших наемников Гелиоса, либо мерсийцы. Кем бы они ни были: если они хотят получить свою сотню соверенов, если хотят честно заработать их, то ради бога. Война окончена.

Мерлин вздохнул. Он узнал признаки «рефлектирующего Артура»: отсутствующий взгляд, сжатые губы. Задумчивый Артур был красив, но иногда бывал глупым. Мерлину не нужна была очередная порция его внезапной неуверенности в себе.
I`m not crazy. My reality is just different than yours.(с) Cheshire Cat

Крутишься, как белка в мясорубке…




Оффлайн Evika9

  • Как то всё не складывается...
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 2967
  • Карма: +995/-5
  • Пол: Женский
  • Мужчина, стойте, буду вас хотеть.©
    • Дайри
В настоящее Мерлина вернул ликующий возглас Гавейна и разочарованный стон Динадана.

– Ты думаешь о том же, о чем и я? – спросил он.

Артур покачал головой, прогоняя мрачный взгляд, и поднял глаза с легкой улыбкой.

– А ты думаешь: «О господи боже, теперь их двое»?

– В точку!

Артур улыбнулся, но улыбка слишком быстро увяла.

В последнее время Мерлину всё труднее было прочесть его. Дурное настроение короля, тяготившее его последние месяцы, испарилось, а вот новоприобретенная скрытность – нет. С тех пор, как они вернули себе замок, Артур стал… задумчивым. Не несчастным, не угрюмым, не недовольным, а словно что-то прокручивал в голове раз за разом, словно что-то не давало ему покоя. Артур уже не озвучивал каждую мысль, приходящую на ум.

Наверное, это было для него к лучшему, но Мерлин иногда скучал по такому. Он не сомневался, что Артур все ещё доверяет ему, был уверен, что тот по-своему любит его, вот только открытый, чистосердечный невежа, который кричал о своем мнении на весь город, канул в лету. И всему виной был Агравейн.

Возможно, брак тоже складывался неудачно? Но будь причина в этом, Гвен вела бы себя точно так же. Однако единственный раз, когда она показала свое горе – когда новоявленный муж посреди медового месяца объявил, что лично поведет отряд на поиски грифона.

Возможно, дело было в драконе? Артур знал, что Килгарра был жив, знал, что тот сжег дотла десятки человек в Эалдоре, но ничего не сказал по этому поводу.

Возможно, дело было в лорде Агравейне, найденном в тоннелях без признаков жизни, но по поводу этого Артур тоже ничего не сказал.

И Мерлин был ему глубоко благодарен. Он убил так много людей – и с помощью дракона, и своими руками. Их смерти камнем лежали на душе. Он опасался, что выдаст себя виноватым выражением лица, что если Артур станет чересчур пытливо спрашивать его или чересчур пристально смотреть на него, то увидит в глазах Мерлина, что он сделал и на что ещё был способен.

Их смерти камнем лежали на душе – не только потому, что убийство такого количества людей показало, насколько возросла его сила, но также потому, что это оказалось так легко. Мерлин даже не видел их лиц. Он просто толкнул их в объятия смерти, приложив не больше усилий, чем понадобилось бы, чтобы оттолкнуть ветку со своего пути. Они были его врагами, это верно, но отправить кучу народа на тот свет, даже не сбив дыхания… это оказалось так легко. Чудовищно легко.

Возможно, Артур убивал столько же людей в сражениях, но каждый, кто с ним встречался, по крайней мере, держал в руках оружие и имел шанс выиграть битву. Мерлин с волнением понимал, что действовал вопреки Артуровым принципам, и это не на шутку его беспокоило.

Со стороны играющих снова послышался глумливый смех. Мерлин бросил взгляд на Артура, чтобы удостовериться, что тот все ещё смотрит в пространство и не обращает на него внимания. Убедившись в этом, Мерлин силой мысли дотянулся до перевернутой кружки Гавейна, украл «леди» и переместил её Элиану в карман. Пусть поломают головы…

Послышались шаги и вздох, и сэр Вулфрик присел на корточки рядом с Мерлином.

– Что-то ты слишком затянул с ужином, – заметил он.

Мерлин взглянул на Вулфрика: лицо того ничего не выражало и казалось застывшим.

– Ну а как же иначе? Я ведь тоже буду это есть. Другое дело, когда я кормлю их – они рыцари и съедят все, что я им подкину. Если бы я не планировал ужинать вместе с ними, то просто бросил бы сэру Эндрю жареную крысу, как обычно. Но раз уж я собираюсь это есть, и я же это готовлю, что само по себе, да будет тебе известно, является педантичной, скрупулезной работой… в таком случае, почему бы не порадовать себя? Они съедят что угодно, пока самим готовить не приходится.

– Слушай! – раздался голос Гавейна на заднем плане. – У меня его нет, ясно? Наверное, в траву укатился. Может, ты на нем сидишь?

– Они не возражают? – спросил Вулфрик.

– Ну, король Артур часто жалуется, но это всё потому… – он наклонился к Вулфрику. – Только между нами: король Артур толстеет день ото дня.

– В самом деле?

– О да. Все эти королевские пиры, банкеты и прочее. Работа короля включает в себя накопление лишнего жирка.

Мерлин посмотрел на Артура. Тот сузил глаза и надул губы: явный признак того, что кое-кому скоро прилетит по голове. Ну хоть так его взбодрить…

Но Артур не мог начать швыряться вещами на глазах у незнакомцев: те обязательно зададутся вопросом, почему «сэр Эндрю» так близко к сердцу принимает репутацию короля. Мерлин решил быть милосерднее.

– Но раз уж тебе интересно… Всё дело в тимьяне, сэр Вулфрик. Тимьян, базилик и побольше розмарина – вот мой секретный рецепт.

– Поверю тебе на слово, – ответил Вулфрик. Он поднялся и пошел обратно к брату.

Артур смотрел ему вслед.

– Его магия тебя не беспокоит? – спросил Мерлин, не глядя на короля.

– Ещё как, Мерлин. Любая магия меня беспокоит. Но… так уж вышло.

– Да, так уж вышло, – кивнул Мерлин, словно понял, что Артур имеет в виду. – Мы все тебя поддержим, несмотря ни на что. Мы последуем за тобой.

– Да, – согласился Артур с улыбкой и хлопнул Мерлина по плечу. – Что бы ни случилось, это я знаю.

Он встал и отправился поговорить с Элианом, а Мерлин смотрел ему вслед, спрашивая себя, стоит ли ему беспокоиться.
I`m not crazy. My reality is just different than yours.(с) Cheshire Cat

Крутишься, как белка в мясорубке…




Оффлайн Evika9

  • Как то всё не складывается...
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 2967
  • Карма: +995/-5
  • Пол: Женский
  • Мужчина, стойте, буду вас хотеть.©
    • Дайри
---------------------------------------------

Вульф подошел к Калли, и тот поднял глаза: сложив руки на груди, брат произнес:

– Калли, можно тебя попросить взглянуть на левое колено Малыша Дэнни? У него там синяк, и мне нужно твое мнение.

– Конечно, – согласился Калли и поднялся, прихватив горящую головешку из костра в качестве факела.

Сэр Эндрю следил за ними поверх поднесенной к губам кружки, делая вид, что увлечен беседой с сэром Элианом и сэром Персивалем.

В неосвещенной части поляны, где были привязаны лошади, Вульф повел брата к своему коню и низко склонился, укрывшись широким телом Дэнни.

– Они вовсе не такие рыцари, какими я их представлял, – прошептал он.

Калли поднял факел над головой, якобы освещая заднюю ногу коня для осмотра.

– Согласен. Они не похожи на остальных дворян, которые мне встречались, – ответил он в колено лошади.

– Если бы я не знал, то подумал бы… Насколько ты уверен, что это настоящие рыцари Камелота?

– Абсолютно уверен. У сэра Эндрю есть карта с оттиском королевского герба… Да и как такое возможно, чтобы две группы людей задумали сыграть в одну и ту же игру? Не думаю.

– Кое-что ещё не сходится. Этот парень, Мерлин, – прошептал Вульф.

– Кем бы он ни был, он точно не слуга.

– Он определенно не слуга. Он могущественный волшебник. Он использует магию, Калли. Я её чувствую.

– В самом деле? Он? – Калли облокотился на лошадиный крестец, чтобы взглянуть на Мерлина. Крестьянин сидел у костра к ним спиной: его причудливые уши торчали в стороны, а волосы сходились конусом на затылке тощей шеи, словно маленький хвостик. – Он не похож на могущественного волшебника!

– Да что ты? И как же выглядят могущественные волшебники? Поведай мне, о мудрый брат, – Вульфу удалось вложить немалую долю сарказма в едва слышный шепот.

– Ну ладно, нечего язвить! Какой магией он обладает?

– Он за полчаса приготовил блюдо, на которое обычно уходит не меньше трех. Он использует заклинание времени, зачаровывая пространство внутри котелка так, что время в нем бежит быстрее. Калли, послушай меня: он использует такой уровень магии, выучить который мне бы целой жизни не хватило, а он с его помощью всего лишь готовит рагу.

– Не может быть.

– Подожди, пока он снимет котел с огня, и скажи мне, будет ли еда на вкус такой, словно готовилась тридцать минут.

Теперь, когда Калли об этом задумался… Рагу было довольно замысловатым блюдом, чтобы готовить на скорую руку – за полчаса! Он почесал подбородок.

– У этого человека огромная сила! – продолжил шептать Вульф. – А он использует её, чтобы сделать рагу! Что, черт возьми, всё это значит, спрашивается? Рагу, ради всего святого! Кто станет использовать такую силу на такую глупость? Это сила целого мироздания, а не… не… Боже, почему рагу, Калли?

Казалось, Вульфа больше волновала растрата магического искусства на пустяки, чем угроза в лице могущественного волшебника под боком.

– Но когда они увидели, как ты колдуешь, то все перепугались.

– Они не знают о его магии.

– Не может такого быть. Они бы не стали тащить за собой слугу в такую даль, если бы не планировали использовать его магию против грифона.

– Могу поклясться, что они не знают. Он заботится о том, чтобы рыцари не видели того, что им не положено видеть.

– Но ты же видел.

– Я не видел. Я чувствовал. Помнишь леди Моргану?

Калли помнил. Вульф почувствовал леди Моргану, и нечто в ней ужаснуло его. Он запаниковал и запретил брату раскрывать его магию перед Гелиосом.

– Ты говорил, её магия ощущалась искаженной. – Вульфа было бессмысленно расспрашивать: у него просто не нашлось бы слов, чтобы описать то, чего Калли не в состоянии почувствовать.

– У этого магия не такая, слава богам. Калли… помнишь ночь, когда мы захватили Камелот? Помнишь, как мы преследовали рыцарей по коридору, и пламя бросилось на нас через всю комнату?

Нелегко было такое забыть. Огненный вихрь из канделябров на стене чуть не спалил ему голову.

– Ты сказал, что с теми рыцарями был могущественный колдун. – И это была одна из причин, почему Калли вызвался следовать за Агравейном. Выбирая между незнакомцем и леди Морганой: Камелот был небезопасным местом для такого средненького волшебника, как Вульф.

Брат выпрямился, якобы закончив осматривать колено лошади, и кивнул в сторону костра.

– Думаю, мы только что его нашли. Рыцари Камелота и маг, едущий с ними.   
I`m not crazy. My reality is just different than yours.(с) Cheshire Cat

Крутишься, как белка в мясорубке…




Оффлайн Evika9

  • Как то всё не складывается...
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 2967
  • Карма: +995/-5
  • Пол: Женский
  • Мужчина, стойте, буду вас хотеть.©
    • Дайри
-------------------------

Ужин был замечательным, как бы его ни приготовили. «Надо отдать должное этому парню, – подумал Калли, – он и правда умеет готовить». Мясо легко отрывалось от косточки (крольчатина, определил Калли – или не быть ему фуражистом), а густая подливка пропиталась овощами, и блюдо было горячим, сочным совершенством. Это был ужин, достойный принца, а не солдат в походе. Подняв брови, Калли обменялся взглядом с Вульфом. Брат был прав, за тридцать минут такого не приготовишь.

Рыцари, настоящие и фальшивые, уселись вокруг костра и принялись за еду. Некоторое время царила тишина: десять мужчин заглатывали ужин со скорость света.

– Вкусно? – спросил Мерлин сэра Эндрю.

– М-м-м. Да, очень. Спасибо тебе, Мерлин.

– Не-е, – возразил сэр Гавейн. – Слишком много соли, если хотите знать мое мнение.

– Очень пересолено, – согласился сэр Персиваль.

– Мерлин всё пересаливает, – сэр Элиан впервые обратился к чужакам. – У него даже чай соленый.

– Ага, ему стоит лишь взглянуть на еду, и она тут же становится солёной! – прибавил сэр Гавейн. – Молоко. Яйца. Клубника. Всё солёное. Помню, как мы с ним однажды удирали по болоту от виверн, и все, что у нас было, это связка фазаньих тушек. Так вот, мы кинули им фазанов, чтобы отвлечь, а сами скрылись в заброшенном замке. Убедившись, что мы в безопасности, мы устроились на ночлег, а чуть позже нас разбудил стук в дверь. Я подошел к двери и спросил: «Кто там?». Голос по ту сторону ответил: «Это виверны, которые преследовали вас днем». «Что вам нужно посреди ночи?» – сказал я, и голос произнёс… – Гавейн сделал глубокий вдох и протянул очень высоким тоном: – «Пересоооооленооооо…»

Вокруг костра раздался смех: рыцари долго не успокаивались, несмотря на то, что история была довольно бессмысленной, и Калли рассудил, что, вероятно, это была устоявшаяся среди них шутка про Мерлина.

У последнего слегка покраснели уши – едва заметно в свете костра, – и он закатил глаза, покачав головой.

– Да уж, очень смешно. – Он повернулся к людям Калли. – Знаете, что это такое? Это ужин, достойный короля.

– Я бы за это выпил, – сказал ему Дин, – будь у меня что-нибудь покрепче воды. В котелке ничего не осталось?

– Ещё на одну порцию хватит.

– И она достанется мне, – сказал сэр Эндрю, протягивая свою миску.

– Я первый спросил, – возмутился Дин.

Сэр Эндрю замер.

– Я старше по званию, – напомнил он.

– Тогда я вызываю тебя на дуэль за эту порцию.

Послышался всеобщий изумленный вдох.

– Ты бросаешь мне вызов? – пораженно переспросил сэр Эндрю; брови его взлетели на лоб.

– Так точно: бросаю тебе перчатку, сэр Эндрю, – Динадан изобразил, будто снимает перчатку с руки и швыряет её на землю.

– Принимаю.

– На моих условиях?

– На любых условиях!

– Прекрасно! Объявляю тебе певческий поединок!

Оглядевшись вокруг, Калли понял, что впервые за весь вечер сидевшие вокруг костра мужчины дружно следили за одним разговором. Он молча возблагодарил Динадана за профессиональную подготовку, где тот научился превращать несовместимую группу настороженных незнакомцев в единую публику.

– Певческий поединок?.. – с сомнением повторил сэр Эндрю.

– Ты сам сказал «на любых условиях». Принимаешь?

Сидящий между ними Мерлин поднял руки, усмиряя обоих.

– Это честная сделка. Песня в обмен на добавку.

– Никакая это не честная сделка – я не умею петь! – возразил сэр Эндрю.

– Тогда проведем голосование, – сказал Мерлин. – Если Динадан умеет петь, еда достается ему. Если не умеет – тебе.

– С каких это пор у нас голосования проводят?

– С тех пор, как король Артур лично провозгласил, что в Камелоте ни один рыцарь не является ниже или выше другого по статусу, – ответил Мерлин.

– Ага, – прибавил Гавейн, – и мы все были тому свидетелями! Так услышим же песню!

– Услышим же песню! – вторил ему Маль.

Вот он – шанс ещё больше ослабить царившее в лагере напряжение, подумал Калли. Его идея либо растопит лёд, либо обернется встречным огнём. Он поднялся на ноги.

– Вызов, сэр рыцарь! – объявил он сэру Эндрю.

– Теперь и ты меня вызываешь? – спросил тот, не веря своим ушам.

– Я хочу заключить пари. Если наше равное братство посчитает, что сэр Динадан умеет петь, – ему достанется рагу, а ты вымоешь котелок. Если мы обнаружим, что поёт он не очень, рагу съешь ты, а котел вымою я.

– О-о, вот это пари так пари! – с ликованием в голосе прошептал сэр Гавейн. – Мне нравится!

– Нет, черт побери! – рявкнул сэр Эндрю.

– Ты отказываешься от вызова?

– Тогда еда достается Динадану по умолчанию, поскольку сэр Эндрю выбывает из поединка, – весело заявил Мерлин. Он поднял котелок и протянул его Дину, ухмыляясь при этом сэру Эндрю.

– С каких это пор ты стал судьёй в рыцарских соревнованиях, Мерлин? – гневно вопросил тот.

– Раз уж я приготовил это рагу, то мне и решать, кому его отдавать, – невозмутимо ответил Мерлин, ничуть не впечатленный вспышкой рыцаря. – Мой котел, мой рецепт, мой выбор.

– Будь я проклят, если заключу такое пари! – воскликнул сэр Эндрю и повернулся к Калли. – Ладно, я принимаю его. Если присутствующая публика решит, что сэр Динадан умеет петь, то я вымою котелок.

Дин поднялся на ноги, держа перед собой оловянную миску. Он оглядел своих зрителей и подмигнул Калли.

– Что мне исполнить?

– Как насчет «Баллады о Робин Гуде»? – предложил Йорик.

– Слишком длинная, рагу остынет. Песня о Кухулине!*
_______________________________
* Cuchulain – легендарный герой Ольстера (Северной Ирландии) из кельтской мифологии.


– Нет, чересчур трагичная, спой что-нибудь повеселее.

– «Розу»! – воскликнул сэр Персиваль.

– Точно, «Розу»! Спой «Розу»!

– Все за «Розу»? Тогда будет вам «Роза». – Дин прочистил горло. – Меня учили никогда не петь на полный желудок – как и на пустой, кстати, – но раз уж я пою ради ужина, то сделаю исключение. – Он пару раз глубоко вздохнул, расправил плечи и запел.

Голос Динадана был прекрасен. Он всегда пел уверенно и изящно – с уверенностью человека, точно знающего, чего ожидают от него слушатели, и знающего, что он может им это дать. Ему даже не требовался аккомпанемент: в качестве инструмента он использовал собственный голос, который плыл в ночном воздухе подобно глубокой, роскошной звуковой нити.

– Кажется, меня только что обдурили, заставив заключить пари с опытным менестрелем, – простонал сэр Эндрю во время короткой паузы после первого куплета.

Дин одарил его ухмылкой и приступил ко второму.

Когда отзвенела последняя печальная нота, Дин качнулся на пятках и оглядел сидящих.

– Ну, что скажете? – спросил он, улыбаясь. – Умею я петь или нет?

– Я считаю, этот человек в самом деле умеет петь! – сказал сэр Элиан удивленным, но довольным тоном. – Извини, сэр Эндрю, моя рыцарская честь требует огласить правду.

Сэр Эндрю поднялся на ноги, поклонился ему с чувством собственного достоинства и произнес:

– Я отказываюсь от поединка. Ты превзошел меня, сэр рыцарь.

– Победа сладка, сэр Эндрю, – ответил Дин.

– Думаю, ты хотел сказать «победа пересолена», – напомнил сэр Гавейн, ухмыляясь сэру Эндрю.

– Подождите-ка, – вклинился сэр Персиваль, – Динадан не говорил нам, что он так хорошо поет. Это была нечестная сделка.

– Вовсе нет, – возразил сэр Эндрю. – Спор был: умеет ли он петь или же нет. Он вложил в поединок лишь силу голоса, которым одарил его Господь. Моя вина, что я не уточнил заранее. Мерлин, положи этому мужчине рагу и дай мне котелок.

Дин протянул Мерлину свою плошку, тот выскреб черпаком все остатки и плюхнул ему в миску, а затем поднял котелок за металлическую ручку и с торжественным поклоном вручил его сэру Эндрю.

– Ваша расплата, сэр.

Сэр Эндрю утопал в темноту, не сказав ни слова. Никто за ним не последовал, но все проводили его взглядом. Фигура дошла до ручья и присела на корточки у берега. Послышался звук намачиваемой и выжимаемой губки, а затем скобление по металлу.

Динадан снова сел на землю и начал зачерпывать рагу большими порциями.

– Музыке нужна подпитка, – заявил он с набитым ртом.

– Пусть это послужит вам всем уроком, – сказал Мерлин. – Не стоит скакать по округе и бросать вызов незнакомым рыцарям.

– Но бросать вызов незнакомцам – главное удовольствие любого рыцаря! – возразил сэр Гавейн. – Неинтересно же бросать вызов… ну, например, сэру Леону. Я и так знаю, что он может снести мне голову, так в чем смысл спорить?

– Рыцари, – вздохнул Мерлин, покачав головой, словно даже не собирался объяснять им – неразумным детям, – в чем они неправы. Он принялся собирать пустые плошки.

– Где ты так петь научился? – задал вопрос сэр Элиан.

– Меня воспитывали как менестреля, – признался Дин, пожимая плечами. – Но не беспокойтесь обо мне. Если завяжется бой, я просто спрячусь в кустах, а после – выйду и сочиню хорошую мелодию.

Он преуменьшал, и Калли это знал. Зарубки на мече Динадана появились в результате битв, а не заготовки дров, но если Дин не хотел рассказывать чужакам, как он стал наемником и взял себе новое имя, то Калли не имел права открывать его историю.

– Тебе придется написать песню об этом приключении, – сказал он.

– Я назову её «Повесть о девяти рыцарях, слуге и грифоне».
I`m not crazy. My reality is just different than yours.(с) Cheshire Cat

Крутишься, как белка в мясорубке…




Оффлайн Evika9

  • Как то всё не складывается...
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 2967
  • Карма: +995/-5
  • Пол: Женский
  • Мужчина, стойте, буду вас хотеть.©
    • Дайри
-----------------------

Мерлин поднялся, вложил пустые миски друг в друга, вытянул из костра горящее полено и побрел вслед за Артуром. Со стороны ручья доносились звуки трения, плеска и периодически – приглушенное ворчание.

Мерлин улыбнулся себе под нос: Артур мыл котел в темноте. Он осторожно шагал в ночь, следуя на звук, пока не вышел к берегу, над которым склонился Артур.

Мерлин сел рядом с королем на корточки, чтобы не замочить колени, воткнул факел в землю и выложил перед собой миски и ложки.

Не дожидаясь, пока он заговорит, Артур принялся жаловаться, не успел ещё Мерлин усесться. Он определенно копил в себе обиду, желая высказаться именно Мерлину.

– Не хватало мне только менестреля этим вечером! Из меня посмешище сделают!

– Всё не так плохо, – успокаивающе возразил Мерлин. – Помнишь историю про Ланселота и леди, чей воздушный змей запутался в ветвях дерева? И как она отличается от той, которую рассказал нам сам Ланселот?

– Ха. Я расплачиваюсь за собственное высокомерие, Мерлин. Как низко пал монарх! Это послужит мне уроком, Мерлин, – научит меня не затевать поединков с незнакомцами.

Мерлин улыбнулся.

– Вам стоило захватить с собой факел, сир.

Артур раздраженно фыркнул, но секунду спустя в темноте блеснули его зубы.

– Мне стоило захватить и мыло, но будь я проклят, если бы вернулся за ним, когда они все на меня смотрели.

– Что ж, отринь все страхи: Мерлин здесь, и у меня есть и свет, и мыло. Держи, – он протянул мыло Артуру, взял свою миску и погрузил в поток, чтобы набрать воды. В свете факела ручей казался черным. Мерлин вылил воду и снова окунул миску. Артур завладел единственной губкой и сейчас оттирал дно котла.

– По крайней мере, это разбило лед, – сказал он, шумно плеща мыльной водой и водя губкой по кругу. – Мы не сможем действовать как отряд, если никто не желает заговаривать первым.

– Да, – согласился Мерлин, сохраняя бесстрастное лицо. – По крайней мере, ты не зря выставил себя шутом.

– Ха. Кто в Камелоте мог бы представить, что их король станет драить котел, словно слуга?

Артур уже мыл котел прежде. Он и плошки мыл во время их битвы за Эалдор, но Мерлин был уверен, что он станет всё отрицать. Мерлин будет лелеять эти воспоминания всю оставшуюся жизнь. Отринув железную волю и мысли о рангах и королевских привилегиях, Артур становился милым словно утенок.

– Как там котелок? – спросил Мерлин.

Артур протянул ему котел, и они вместе внимательно осмотрели его внутри, освещая себе факелом и прислонив друг к другу головы.

– Думаю, он чист, – подытожил Мерлин и забрал губку у Артура из ладони. – Моя очередь.

Артур не ответил. Он хлопнул Мерлина по плечу, поднялся на ноги и направился обратно к костру. Несколько секунд спустя Мерлин услышал его звонкий голос:

– Господа! Я оплатил свой проигрыш. Наш судья постановил, что котел чист, и теперь моя честь восстановлена.

Похоже, своё смущение Артур мог разделить только с ним: король никому бы больше не позволил узнать, что не всегда бывает жизнерадостным и великодушным. Смущен? Я? Вовсе нет!

Новость была встречена аплодисментами, а несколько голосов заметили, что это событие тоже необходимо запечатлеть песней. Динадан подчинился, и мгновение спустя Мерлин услышал первые строфы «Баллады о Робин Гуде».

Он намылил губку и принялся оттирать дно миски.

Раздался очередной звук шагов, и Мерлин обернулся, ожидая увидеть Гавейна, но это оказался чужак – Вулфрик.

– О. Привет, – Мерлин прополоскал плошку в ручье и отложил на пучок сухой травы за спиной.

– Нам с тобой нужно поговорить.

– О, неужели? – В груди у Мерина сжалось. Этот человек обладал теми же способностями, что и он, и если Каллинан и его люди на самом деле планировали недоброе, Вулфрик станет его врагом.

– Твой друг славный малый, но остальные абсолютно не такие, как я ожидал. Скажи мне, он действительно рыцарь?

– Нет, – коротко бросил Мерлин. Он всё ещё не знал, что чувствовать после того, как этот мужчина раскрылся перед Артуром. «Я обладаю магией» должно было стать его великим откровением, а не какого-то незнакомца. Мерлин опустил глаза и принялся надраивать следующую миску. – Лишь один из них был рожден, чтобы стать рыцарем, и это не сэр Эндрю.

– Я так и думал. То, как они ведут себя, непохоже на остальных дворян, которых я встречал.

– В Камелоте для того, чтобы стать рыцарем, необязательно быть дворянином, – с легкой обидой заметил Мерлин. – Теперь от претендента требуется гораздо большее, чем благородные предки. Стандарты короля Артура отличаются от стандартов его отца. – Покончив со второй плошкой, Мерлин принялся за третью.

– Нет нужды так запальчиво реагировать, – сказал Вулфрик. – Мы на одной стороне. Мы с тобой похожи, ты и я.

– Вот уж нет. Понятия не имею, о чем ты.

– Ну, будет, не пытайся отрицать, что не владеешь магией. Я видел хитрость, которую ты проделал с рагу. Мы с тобой одинаковые.

Мерлин едва не застонал вслух. Его секрет раскрыт. Он знал, что не стоит колдовать во время готовки, но выбрал рецепт ещё до того, как узнал о Вулфриковой магии.

– Мы не одинаковые, – ответил он. – Я не знаю, зачем ты здесь и чего хочешь, но предупреждаю тебя: сделай хоть один неверный шаг к моим друзьям, и я тебя унитожу. Будь осторожен, сэр Вулфрик. Я убивал волшебников и посильнее тебя.

И тех, кто волшебниками вовсе не был. Бедных глупцов, что бросились в пещеры Эалдора вслед за Агравейном, например. Мерлин отбросил эту мрачную мысль.

Он ожидал, что Вулфрик забеспокоится. Заволнуется после такой угрозы, однако прозвучавший в темноте голос мужчины остался таким же спокойным и тихим:

– Тогда позволь мне тоже предупредить тебя. Будь осторожен, Мерлин. Я переживал волшебников посильнее тебя.

– И что это значит?

– Возможно, я не настолько могущественен, как ты, но, не отличайся я умом и хитростью, то не дожил бы до своих преклонных лет. Сделай хоть один неверный шаг к моему брату или друзьям, и я тебя уничтожу. Я просто выйду вперед и расскажу твоим товарищам о том, кто ты такой. Это ведь и есть твоя Ахиллесова пята, я прав? Подумать только, какая слабость! – Вулфрик отклонился на пятки, и в темноте блеснули его зубы.

Мерлин нехотя вздрогнул.

– Ты не посмеешь!

– Не посмею, пока не придется. Я здесь не для того, что вредить твоим друзьям. Я не угроза ни для тебя, ни для любого из них.

– Мне ещё не встречались подобные мне, кто не пытался бы навредить им.

– В таком случае очень жаль, но я не один из них. Я защищал своего брата от волшебников и монстров в сотне битв отсюда и до Иерусалима. Мне не нужны враги, я устал сражаться. Всё, что я хочу, это помочь брату восстановить свою гордость и звание, а затем я отправлюсь на покой. Ему нужен грифон, и я собираюсь убить его ради него.

– Ты его не убьешь, – неохотно ответил Мерлин.

– Что значит, я его не убью?

Мерлин практически чувствовал, как собеседник подозрительно прищурился, хоть и не смотрел на него.

– Ты недостаточно силен, – объяснил он.

– А тебе-то откуда знать?

– Я сам сражался с одним из них... и знаю, сколько сил понадобилось, чтобы завалить его. Твоих сил не хватит. Я видел, с каким трудом тебе далось Feorbearne.

– Сэр Ланселот убил первого грифона с помощью...

Мерлин покачал головой.

– Извини, но нет. Копье сэра Ланселота, зачарованное моим заклятьем – вот что это было. Я был там. Без меня тебе не справиться.

Вулфрик со смехом фыркнул.

– Ты очень самонадеян для своих лет!

Мерлин задумался над этим.

– Да, – признал он. – Возможно. Но это не отменяет того факта, что сказанное мной – правда.

– О, вы с моим братом прекра-а-асно поладите.

– Я знаю свои силы. И знаю, на что способен.

– Тогда у нас и правда есть кое-что общее. Я тоже знаю, на что способен. У тебя больше сил, но у меня больше свободы. Возможно, мне не удастся победить грифона, но как ты собираешься это сделать, чтобы тебя не заметили?

– Что-нибудь придумаю, – сказал Мерлин. – Раньше всегда удавалось.

– На этот раз тебе не придется! Мы можем работать сообща – намного эффективнее, чем поодиночке. Я могу колдовать открыто, а ты не можешь. И если ты действительно так силен, как считаешь, то должен знать, что я не представляю угрозы для твоих друзей. Совместная работа пойдет на пользу нам обоим.

Вулфрик поднялся.

– Подумай об этом и дай мне свой ответ утром.

Мерлин услышал удаляющиеся шаги и поспешно развернулся.

– Постой, – сказал он.

Вулфрик обернулся: темный силуэт на фоне костра в нескольких ярдах от него. Вокруг костра было заметно движение: остальные готовились к ночлегу. Мерлин увидел Артура, наблюдавшего за ними со странным выражением лица.

В последнее время Артура стало всё сложнее прочесть. Мерлину не нравилось ощущение, что Артур скрывает от него свои мысли. Это было непривычно, тревожно и обратно их устоявшимся отношениям.

– Да?

– У меня предложение. – Мерлин попытался сдержать дрожь в голосе, отводя взгляд от Артура и поднимая глаза на Вулфрика.

Вульф вернулся к нему и присел на одно колено.

– Да?

Артур не мог слышать их с такого расстояния, но Мерлин всё равно понизил голос до шепота и быстро заговорил:

– Я владею магией. Но мои товарищи мне не доверяют. Не так, как твой брат доверяет тебе. Я не могу рассказать им правду... пока не могу.

– Почему нет, ради всего святого?

– Просто не могу. Они не готовы. Но у меня к тебе предложение. Я завалю грифона и представлю все так, словно это сделал ты, если... в обмен... если... – Мерлину не хватало слов.

– Если в обмен я сделаю что?

– Если ты поговоришь с сэром Эндрю о магии.

– Поговорю с ним о магии?
I`m not crazy. My reality is just different than yours.(с) Cheshire Cat

Крутишься, как белка в мясорубке…




Оффлайн Evika9

  • Как то всё не складывается...
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 2967
  • Карма: +995/-5
  • Пол: Женский
  • Мужчина, стойте, буду вас хотеть.©
    • Дайри
Мерлин затараторил:

– Магия пугает его, он считает её злом. За всю его жизнь никто не делал ему добра с помощью магии, лишь пытался его убить. Даже обственная сестра. Я люблю его как брата, но не могу рассказать о своей магии, пока он будет считать её злой. Но тебя он принял. Если бы ты мог поговорить с ним о колдовстве, показать – пусть самую чуточку, – что оно не всегда злое... показать ему, что, несмотря на магию, вы с Каллинаном отлично ладите... Тогда я убью для тебя грифона.

Воцарилась тишина. Мерлин слышал дыхание Вулфрика: тяжелое дыхание немолодого человека.

– Мой брат знает мою магию, потому что он был рядом, когда она впервые проявилась.

– Я был рожден с ней. И мне приходилось скрывать её всю жизнь. Я уже устал таиться. Я хочу иметь возможность показать своим друзьям, кто я на самом деле. Я хочу показать ему, кто я на самом деле! Потому что я больше не могу выносить того, что он не знает. Я разберусь с грифоном, вся слава достанется тебе. А ты поговоришь с сэром Эндрю о магии от моего имени. Вот моя сделка. Соглашайся или уходи.

Мерлин сглотнул, надеясь, что Вулфрик не заметил его отчаяния. Такой возможности ему больше не представится! Артур вложил меч в ножны и отужинал вместе с волшебником! У Мерлина был шанс доказать Артуру, что магия не зло: он не мог позволить этому шансу ускользнуть сквозь пальцы.

Мерлин и сам не знал, что стал бы делать, если бы Вулфрик отверг его предложение. Он не мог отослать Вулфрика прочь без серьезной причины, и тот это знал. И он не мог шантажировать, потому что Вулфрик мог пригрозить в ответ. И что мужчина станет делать, отклонив его просьбу? Он мог вернуться в лагерь и громогласно объявить о магии Мерлина. Все карты были на руках у Вулфрика, он должен был это понимать. Единственное, чем располагал Мерлин, – желание Каллинана победить грифона.

Вулфрик долго смотрел на него и в конце концов кивнул.

– Хорошо. Договорились. Ты разберешься с грифоном, а я разберусь с магией. – Он подошел ближе в темноте. – Пожмем руки.

Мерлин схватил его руку и встряхнул, понимая, что собственная ладонь вся влажная от пота.

– Договорились, – сказал он. Голова кружилась от восторга.

– Какое заклинание ты планировал использовать?

Мерлин наклонился и пробормотал своё старое-доброе Bregdan anweal gafeluc. Он постарался не вложить силу в свои слова, чтобы глаза не засветились желтым светом. Из-за плеча Вулфрика ему был виден Артур: тот все еще пристально наблюдал за ними.

– Это не сработает, парень. Я сам его пробовал много лет назад.

– Сработает, если не держать оружие в руках. Заклинанию требуется разгон. Хотя бы до скорости скачущей лошади. Не заклинание должно послать оружие, а оружие – заклинание. Но это всё неважно. Я справлюсь.

– Ты достаточно силен? Это сложные чары.

– Удалось однажды – удастся и опять.
I`m not crazy. My reality is just different than yours.(с) Cheshire Cat

Крутишься, как белка в мясорубке…




Оффлайн Evika9

  • Как то всё не складывается...
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 2967
  • Карма: +995/-5
  • Пол: Женский
  • Мужчина, стойте, буду вас хотеть.©
    • Дайри
-----------------------------------

Неужели правда? Как такое возможно? Калли внимательно наблюдал, как рыцари по другую сторону костра готовились к ночлегу.

Да, это правда. Каждый из рыцарей распаковывал свой спальник и укладывал его на землю. Помимо этого они, похоже, собирались спать прямо в кольчугах и с мечами под рукой.

А где же та рыцарская традиция, когда устанавливают роскошные палатки с задрапированным входом, складной мебелью и гордо развевающимися знаменами?

Кроме того, у них на всех был один-единственный слуга. Если бы они стали ждать, пока Мерлин в одиночку возведет четыре тента со всеми декорациями, то не легли бы спать до четырех утра! Вероятно, даже рыцари иногда рассуждали здраво.

В том, как дружно они устраивались на ночлег, чувствовалась давно наработанная практика. Сэр Персиваль и сэр Элиан решили лечь рядом. Видимо, никто не желал спать около сэра Гавейна. Сэр Эндрю раскатывал одеяла. Кажется, светловолосый рыцарь недавно женился: товарищи слегка подразнили его тем, как бы крылатый Амур не прилетел к нему во сне. Сэр Эндрю невозмутимо укрылся одеялами; на лице его сияла самодовольная улыбка человека, который впервые в жизни заимел постоянного безотказного партнера.

Калли поднял глаза и увидел, как Вульф возвращается от ручья в темноте. Он уже успел развернуть собственный спальник и одеяла и принялся за постель брата.

– Хорошо поболтал? – деловито спросил он, словно Вульф уходил обсудить погоду. Отклонившись на пятки, он позволил брату заняться его спальником.

Вульф закончил раскладывать матрац и одеяла.

– Очень неплохо. Бедный парень. Он настоящий параноик, но, по крайней мере, наши взгляды на некоторые вещи сходятся. Мне кажется, я слегка унял его тревоги.

– Бедный парень? Это ещё что значит? Ты вроде говорил, что он невероятно сильный волшебник?

Вульф улегся на постель и оперся на локоть.

– О, и это тоже, но взгляни на него, Калли. Он же совсем юный. Сколько ему? Восемнадцать? Двадцать?

Калли нагнулся к уху брата.

– Нашел время проявлять отцовскую заботу, братец! – прошипел он.

– Мы заключили сделку, – продолжил Вульф, словно не слыша. – Он разберется с грифоном, а я согласился поговорить с его друзьями о магии. Бедняге нужна помощь. Он поставил себя в сложное положение.

– Не время нянчиться с какими-то юнцами! Ты забыл наш план? Грифон, награда, Дувр – помнишь?

– Ты же нянчишься с Малем.

– Маль – это другое. Он один из нас.

– Калли… – Вульф сел. – Этот парень – один из моих «нас». У меня тоже есть ответственность перед молодым поколением себе подобных, знаешь ли.

Было уже слишком поздно. Калли узнал признаки: в упрямую голову Вульфа пришла очередная Идея, – а когда такое случалось, было бесполезно пытаться вытрясти её оттуда. Так что стоило внести корректировку в планы: Вульф от своих намерений никогда не отступал.

– О боги, – Калли уставился на брата. – Мне придется с этим смириться, да?

– Ага, – кивнул Вульф. – Мы с тобой замолвим пару слов перед парнями. Видишь ли, никто из его друзей не знает, что он владеет магией. Поэтому мы должны делать вид, что тоже не знаем. Когда увидишь, как он колдует, притворяйся, что это я.

– Как они могут не знать?

– Понятия не имею, но так и есть. Они же Камелотовцы. Когда дело касается магии, они все глупеют. Вообще-то, с этим ты мог бы мне помочь, если не возражаешь. Лучший способ показать им, что волноваться не о чем – это показать, что тебя магия не волнует.

– Она меня не волнует.

– Отлично, тогда и нам волноваться не о чем, так? Значит, таков будет наш план, отточенный и аккуратный.

Этот план отнюдь не нравился Калли, но он был не в силах переубедить брата. Он умел ловким словом подбить на что-нибудь своих людей, вкрадчивыми уговорами заманить солдат куда угодно, ложью и хитростью выйти из неприятностей... но с Вульфом все его слова не имели эффекта. Что бы он ни сказал, от упрямства брата всё отскакивало подобно стрелам от замковых стен.

Калли вздохнул.

– Поговорим об этом утром. – Он повысил голос, чтобы его услышали рыцари на другой стороне лагеря: – Сэр Эндрю, будем выставлять дозор по очереди?

Сэр Эндрю уже лежал, завернувшись в одеяла, и снова рассматривал свою карту, но, услышав слова Калли, поднял голову.

– Можете не беспокоиться, мы справимся сами. У нас уже устоявшаяся смена караула.

Ну нет, Калли не собирался позволять чужакам стоять в дозоре, пока все его люди будут мирно спать.

– Как и у нас, – сказал он, хотя в его карауле недоставало больше половины людей. Двадцать бравых воинов, которые уже никогда не откликнутся на перекличку. Гни в аду, Гелиос. – Для нас это не проблема.

– Может, в таком случае будем выставлять по двое? Две пары глаз и ушей лучше, чем одна.

– Хорошая идея. К тому же, грифон охотится по ночам. Значит, один рыцарь от вас и один от нас?

– Читаешь мои мысли, сэр Каллинан.

– Что ж, Динадан, тогда ты первый вместе с сэром... кем?

– Сэром Персивалем, а затем сэр Элиан, – ответил сэр Эндрю.

– А мы начнем с меня, как обычно, – согласился Дин.
I`m not crazy. My reality is just different than yours.(с) Cheshire Cat

Крутишься, как белка в мясорубке…




Оффлайн Evika9

  • Как то всё не складывается...
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 2967
  • Карма: +995/-5
  • Пол: Женский
  • Мужчина, стойте, буду вас хотеть.©
    • Дайри
Глава 2: Союз

Следующим утром Калли разбудили, грубо потрясши за плечо.

– Мфф, – промычал он, не открывая глаз.

– Уже утро, Калли... в смысле, сэр Каллинан. – Это был голос Йорика.

Калли разлепил глаза. Лицо Йорика обрамляло серое предрассветное небо над головой.

– Мфф, господи, ещё так рано!

– Очевидно, – ухмыльнулся Йорик, словно делясь секретом, – сэр Эндрю не любит, когда его будят до восхода солнца, поэтому, дабы избежать его плохого настроения, рыцари позволяют ему выспаться как можно дольше. Там завтрак накрыт. Хлеб и сыр.

Калли сел и оглядел лагерь. И точно – встали уже все, кроме одного человека. Этот человек лежал по другую сторону костра, завернувшись в плотное серое одеяло. Между одеялом и седельной сумкой, которая служила ему подушкой, можно было различить лишь вихор золотистых волос и ничего больше. Остальные мужчины ходили по лагерю, завтракали и паковали вещи. Возле лошадей Калли увидел своего брата: Вульф вёл обоих жеребцов в поводу.

Лишь их с сэром Эндрю оставили спать дальше. Похоже, его люди решили подражать настоящим рыцарям и, как и те, не стали будить командира.

Либо так, либо они решили: «Дайте бедному старику отоспаться, в его годы ему это не помешает». Хм.

Пейзаж вокруг был темен и мрачен, и не только из-за предрассветной поры. Небо было серым. Угольно-черный полог угрожающе нависал над верхушками деревьев. Погода переменилась. Скоро определенно должен был начаться дождь.

Калли сбросил одеяло и со стоном поднялся на ноги. Колени затекли за ночь, а лодыжки превратились в деревянные шарниры. С каждым утром становилось всё труднее разогнать кровь по телу и заставить суставы двигаться. Старая рана на левом плече ныла, и Калли помассировал её правой рукой, пока покалывание не ушло из пальцев.

– Я становлюсь слишком стар, чтобы спать на земле. Мне хочется теплую постель и теплую жену, с которой я смогу её разделить, черт побери.

– Старость не для слабаков, – весело заметил Маль. Он сидел на корточках неподалеку, без труда согнув колени, и набивал рот хлебом с сыром.

– Заткнись, парень, и лучше займись своей лошадью.

Маль поднялся и отошел, запихнув в рот последний кусок хлеба. Калли принялся складывать лежанку, и, в то время как руки привычно завязывали спальник узлом, глаза его обегали лагерь.

Он увидел, как Мерлин подошел к сэру Эндрю, грубо толкнул его ногой и пропел радостным голосом:

– Просыпайся, просыпайся, просыпайся поутрууууууу!

Мерлин вовремя отскочил: за мгновение до того, как острый локоть показался из-под одеял и врезал ему по лодыжке.

Калли покачал головой. Вульф был прав, сказал он себе. Ни один слуга не смел так обращаться с рыцарем. И ни один человек, желающий остаться на службе, не будил хозяина пинком. Мерлин не был слугой, он просто не мог быть слугой: так непочтительно отнестись к рыцарю, к аристократу и не понести наказания. Ни один рыцарь, которых встречал Калли, не стал бы терпеть такие выходки от крестьянина, а рыцари Камелота и бровью не повели. Либо Мерлин не слуга, либо... возможно, сам сэр Эндрю не был рыцарем?

Каждый раз, когда Калли об этом думал, всё становилось ещё запутаннее. Первая загадка состояла в том, почему он не попросил Вульфа заколдовать их всех во сне этой ночью, чтобы он со своими людьми мог спокойно сбежать в темноте? Они могли сейчас быть в восьми часах езды отсюда!

Однако сопровожденная песней побудка возымела желаемый эффект. Сэр Эндрю сел в постели, сонно потирая рукой глаза.

– Мерлин, который час?

– Время завтракать! Давай, поднимайся. Нам многое предстоит: посетить места, увидеться с людьми, убить монстров! – Мерлин уцепился за край одеяла и резко сорвал его с хозяина, словно с заправленной кровати.

Калли подобрал Морскую Суку с земли, где она пролежала всю ночь под рукой, и вложил её в ножны на поясе. Затем подобрал сапоги и втиснул в них ноги.

– Кто там что говорил про хлеб с сыром? – обратился он к Динадану: тот стоял неподалеку, поедая нечто похожее на булочку.

Дин с набитым ртом указал на костер.

– Ы ыежжаем херех олщаса, – прошамкал он.

Калли подошел к потухшему костру. Рядом лежал хлеб: небольшие буханки, завернутые в мешковину, – и куски нарезанного сыра. Он нагнулся и взял одну из буханок. Сыра не хотелось. Хлеб Калли ел стоя: он оказался подозрительно свежим, хотя и с каким-то дрожжевым привкусом. Откуда Мерлин взял свежий хлеб? Здесь, за мили от любой пекарни?

Мерлин сидел на корточках неподалеку от костра, скатывал лежанку сэра Эндрю. Когда Калли подошел, он развернулся на пятках, завидев красный плащ, затем поднял глаза на лицо Калли и снова опустил, уставившись на край плаща, волочившийся по земле. Протянув руку, он поднял край, вывернул изнанкой к себе, мгновение пристально вглядывался в шов, словно решая, съедобна ли ткань, а затем издал довольный смешок.

– Хе-хе-хе.

– Что смешного? – вопросил Калли, уставившись на мужчину у себя в ногах.

– О, – сказал Мерлин. Коварная улыбка испарилась, сменившись выражением абсолютной невинности. – Я знаю портного, который его сделал. Этот плащ из Камелота. – Он отпустил край плаща, расправил его на земле и похлопал, словно тот был домашним кроликом.

– Разумеется, этот плащ из Камелота. Это же рыцарский плащ.

– Верно, верно, – покивал Мерлин, невинно распахнув глаза.

«Колдун, – напомнил себе Калли. – Не мальчик и определенно не обычный слуга». Он задавил своё раздражение, развернулся и пошел прочь. Медленно, чтобы волшебник не решил, что он забеспокоился.

Его бурдюк был всё ещё прикреплен к седлу, и Калли отвязал его и продолжил жевать хлеб, отрывая куски зубами и запивая водой.

Он поднял глаза, завидев приближающего Вульфа, ведущего в поводу коней.

– Вкусный хлеб? – спросил брат с легкой улыбкой. – Слегка травянистый на вкус, не находишь?

– Да... почему это? Что с ним не так? – Калли подозрительно уставился на остатки буханки.

– Ничего. Мы ели вещи и похуже. Просто лучше бы тебе больше его не есть.

– Почему?

– Ну... – Вульф поднял лицо к небу. – Скажем так, когда наш знакомый Мерлин говорил «рыцари съедят всё, что я им подкину», он не шутил.

– Когда мы прошлым вечером ели рагу, у нас не было ни куска хлеба.

– Прошлым вечером поблизости не было нужных ингредиентов. – Вульф оглянулся через плечо, убедился, что остальные их не слышат, и понизил голос: – Этот шельмец не просто колдует во время приготовления – он создает еду колдовством!

Калли снова уставился на хлеб, но тот выглядел как любой нормальный хлеб. Травянистый... поблизости не было ингредиентов... создает еду колдовством... И тут до него дошло, что они на самом деле ели.

– Фу-у! – Он швырнул остатки в сторону костра. – Это тот же самый трюк, который ты проделал с морскими водорослями на Сицилии!

– Просто подумал, что ты захочешь знать.

– Но... они все не знают?

– Нет.

– Разве это этично?

– Я думаю, он просто не умеет по-другому. Неотъемлемая часть того, что волшебнику приходится скрывать свой дар в Камелоте – это то, что никто не объяснит юноше, когда он делает что-то неправильное. А это абсолютно неправильно. Бедный парень.

Мерлин только что накормил их всем таким, за что его бы заковали в железо, находись он под командованием Калли, но, очевидно, для Вульфа он по-прежнему оставался «бедным парнем».

– Ты поговорил с остальными насчет него? – спросил Калли.

Вульф кивнул.

– Они все в деле.

Как только они закончили паковать лошадей, к братьям подошел сэр Эндрю, дожевывавший остатки хлеба.

– Прошлой ночью у нас не было времени обсудить тактику, – сказал он.

Калли сделал пригласительный жест и уважительно склонил голову:

– Ты сражался с первым грифоном. Если существует такое звание, как грифоний ветеран, то это ты.

– Жаль, что такого звания не существует, – согласился сэр Эндрю.

Он развернулся на пятках и оглядел всех, кто мог его слышать. Это будет не конфиденциальная разработка плана, а публичное объявление. Каким-то образом сэру Эндрю удалось привлечь к себе всеобщее внимание: не только своих рыцарей, но и людей Калли. Дин и Йорик подвели лошадей ближе, чтобы послушать, и даже Маль на мгновение прекратил жевать, замерев с открытым ртом.

– Не существует такого звания, как грифоний ветеран, – продолжил сэр Эндрю, повысив голос. – К сожалению, наши попытки убить первого монстра потерпели неудачу. Но мы кое-чему научились. Чудовище большое и быстрое, но оно далеко не умное. Прежде всего, оно не задумывается о том, чего не может видеть. В сражении на Большой Площади жители Камелота прятались прямо за статуей, и грифон не понимал, что может схватить одного из людей, вместо того чтобы нападать на укрытых металлом и пиками рыцарей. Если тварь тебя не видит, она бросает попытки и улетает.

– Мы с Ланселотом спаслись от первой зверюги, укрывшись за поваленным деревом, – припомнил Мерлин.

– Точно! – воскликнул Дин. – Вот он, мой план. Если я вам понадоблюсь, то я буду прятаться… вон под тем котелком! Да, ищите меня под ним.

– Тебе придется сразиться за это укрытие с Мерлином: обычно это его излюбленная тактика во время битвы, – сказал сэр Эндрю с легкой улыбкой и тут же снова посерьезнел. – Во-вторых, чудовище не нападает беспорядочно. Оно летит по прямой. Если мы вычислим, куда оно нацелилось, то сможем добраться туда первыми и дождаться его там.

– Что вы и пытались сделать, – напомнил Калли.

– Что, я полагаю, нам удалось. Если оно дважды напало на Гринсвард, то вариантов два: либо оно полетело дальше в том же направлении, либо возвращается этим путем. Мы проследили маршрут первого зверя по карте. Он пролетел весь путь до Эдинбурга, развернулся там и ударил по Камелоту на обратном пути.

– Получается, наш зверь в Гринсварде развернулся, – закончил мысль Калли.

– Верно. Возможно, ему понравился здешний климат и он решил задержаться ненадолго, но что-то мне подсказывает, что сейчас он летит в нашем направлении.

– У сэра Эндрю обычно неплохая интуиция. По крайней мере в том, что касается охоты, – добавил Мерлин, будто у кого-то были сомнения.

– Спасибо большое, Мерлин, не знал, что ты замечал, – ответил сэр Эндрю с изрядной долей сарказма. – Я так рад заслужить признательность собственного слуги.

– Откуда эти звери берутся? – спросил Маль.

– Из Скандинавии, – откликнулся Мерлин. – Там размножается колония. Северянам так и не удалось их истребить. Птенцы покидают родительские гнезда, летят по миру и выискивают гнездовья уже для себя. У Гаюса есть книга, – пояснил он в ответ на вопросительный взгляд сэра Эндрю.

– Так что получается... если мы его не убьем, он построит себе гнездо? – ужаснулся Маль.

– Очаровательная мысль, – проворчал сэр Гавейн. – Малыши-грифончики. Как думаете, сколько способен съесть один такой выводок?

– Как они, по-вашему, размножаются? – рассуждал Мерлин вслух, словно сам с собой. – Откладывают яйца или... но как они будут сосать молоко, если у них нет губ? Я не видел клоаки, у них определенно полный набор женских гени... Нет, ничего не говорите, я не хочу знать.

– Кстати о еде... этот зверь ещё не вкусил человеческой плоти, но, как только это произойдет, он уже не захочет ничего другого. Мы должны остановить грифона до того, как он поймет, что люди вкуснее скота. А если мы хотим использовать это в качестве доказательства своей силы Баярду, Лоту, Одину и Алинеду... тогда мы обязаны остановить монстра, прежде чем он пересечет границу Мерсии.

– Значит, нам нужно поспешить, – подвел итог Калли. – Однако нам неизвестно, когда точно это случится.

– Вот именно, – сэр Эндрю поджал губы, отчего его щеки втянулись и сделали его лицо похожим на вытесанный в камне портрет. – Это все, что мы знаем.

– Мы и так это знали, – напомнил сэр Элиан.

– Мы знали это, – поправил его сэр Эндрю, – когда нас было пятеро. Теперь, когда нас десять и среди нас человек с, – он кивнул на Вульфа, – особыми талантами, планы надо менять.

Сэр Элиан помрачнел и наградил Вульфа отнюдь не дружелюбным взглядом, но всё же кивнул.

Сэр Эндрю продолжил:

– Изначально мы планировали с помощью приманки заманить зверя на землю. В качестве приманки выступили бы мы сами. Мы собирались поступить так же, как и в первый раз: выехать навстречу, дождаться, пока чудовище попытается нас сожрать, и заколоть его копьями. Но эта зверюга не питается людьми, только скотом, и может раздобыть себе корову или овцу на любом пастбище.

– В этом-то и загвоздка, – вторил сэр Гавейн. – У нас есть копья, но копья не умеют летать.

– Даже Хенгроену* так высоко не подпрыгнуть, – сказал сэр Персиваль, и вокруг раздался смех.
______________________
*Hengroen – жеребец из валлийских легенд, на пару с кобылой Лламрей (Llamrei) принадлежавший королю Артуру.


Сэр Эндрю слегка склонил голову.

– Так что же, сэр Каллинан – или сэр Калли, как, я заметил, зовут тебя твои люди, – каким был ваш план?

Калли расправил плечи.

– Обычная тактика: найти зверя и стрелять в него стрелами и магией, пока тот не упадет с небес, а затем продолжить то же на земле. Простые планы всегда самые лучшие.

– Зверь довольно живучий, чтобы его можно было так просто убить, – предупредил сэр Эндрю.

– Теперь, когда нас десять, а не пять, планы надо менять, – согласился Калли с полупоклоном. Он был награжден улыбкой и блеснувшими глазами сэра Эндрю. – Каким бы огромным ни было чудовище, любое можно убить. Оно магическое, а не бессмертное. Мы планировали стрелять в него из луков, оставив основную работу Вульфу, - указал он на брата.

– Луки и магия, – подхватил тот, поглаживая нос своего коня. Все взгляды обратились к нему. – Парочка острых стрел в крыльях спустят его на землю, а там мы бы добили его огнем и мечом. Но теперь, когда у нас есть копья... стрелы смогут повалить его, а копье в сердце прикончит гораздо быстрее, чем клинки. Меньше риска для нас, больше шансов, что животное не вырвется.

– Теперь, когда у нас есть ваши луки, – сказал сэр Эндрю, – нам необязательно ждать, пока чудовище прилетит само: мы можем отправиться ему навстречу.

Вульф продолжал гладить лошадь.

– Как сказал мой брат, грифон магическое существо, а не бессмертное. Это не дороха, а создание из плоти и крови. Поразите его в сердце – и оно умрет. Единственная сложность будет в том, чтобы проткнуть ему шкуру.

– Это я помню, – согласился сэр Эндрю. – Моё копье разлетелось на куски, будто сахарное. – Он покачал головой, словно заново переживая своё изумление. – Ясно помню, как я смотрел на обрубок в руке и думал: «Такого не было на тренировке!».

– Ваше оружие не разобьется, если будет зачаровано против магического существа, – сказал Вульф. – Вот тут-то я и вступаю в игру. Я собираюсь зачаровать все стрелы во время полета и все копья, когда вы наберете разгон. Вам заклинание не причинит вреда – я ведь правильно понимаю, что никто из нас втайне не является магическим существом?

– Вот черт, – воскликнул Дин. – Так и думал, что надо было сказать об этом раньше. На самом деле я русалка. Извините, парни. Я тогда, значит, отсижусь где-нибудь в безопасности, ладно? А вы не обращайте на меня внимания, идите повеселитесь...

– Bregdan anweal gafeluc. Вот слова, что я использую, – продолжил Вульф. – Вы услышите, как я это скажу. Возможно, вы не увидите, как я произношу их, но увидите результат. Ваше оружие засветится синим. Так и должно быть, не выроните их от неожиданности. Не теряйте цель, крепко держите копье и бейте, а заклинание сделает все остальное.

Калли добавил:

– Нет нужды беспокоиться о стрельбе или боевом построении, когда мы ещё сами не в курсе, как скоро найдем чудовище. Копьеносцы знают свое дело, а лучники – своё.

Сэр Эндрю подвел итог:

– Стрелами вынудить чудовище спуститься. Копьями нанести удар, как только оно окажется на земле. И не бежать в страхе, когда оружие загорится синим. Все всё поняли?

Раздался одобрительный гул, и все закивали головами.

– Отлично. Я рад быть с вами в команде. Со всеми вами. А теперь садимся на лошадей – и на поиски чудовища!

------------------------------------

Артур, будучи пустоголовым – и будучи сэром Эндрю из Пустоголовья (Мерлин до сих пор поверить не мог, что он ничего не сказал по этому поводу) – и будучи Артуром, всегда ехал во главе любой колонны.

Это была такая закоренелая привычка, что даже его конь Хенгроен привык выступать впереди, ведя за собой остальных лошадей. «Я должен везти своего всадника впереди всех», – таков был закон в понимании Хенгроена. А Брауни, разумеется, настаивал на том, чтобы ехать бок о бок со своим лучшим другом, что означало, что Мерлин всегда ехал рядом с Артуром, нравилось это ему или нет.

Так было и сегодня. Мерлин обнаружил себя едущим плечом к плечу с Артуром, как обычно, когда на самом деле ему хотелось незаметно отъехать в конец и поболтать с Вулфриком.

Мерлин, разумеется, мог придержать Брауни под уздцы, но, в отличие от Хенгроена, Брауни не умел понимать мысленные приказы. Он станет бить копытами, жалобно ржать, дергать поводья и определенно даст понять всем вокруг, что Мерлин не желал ехать рядом с Артуром. Что, в свою очередь, поднимет вопрос «почему?».

Необычная дружба лошадей была не всегда удобна для всадников.

– Итак, сэр Эндрю из Пустоголовья, скажи мне, что мы на самом деле намерены делать этим утром?

Артур повернул голову и одарил его невеселым взглядом.

– Я уже десять раз пожалел, что позволил тебе нас представить, Мерлин.

– Понятия не имею, с чего бы. Ты ведь и есть сэр Эндрю из Пустоголовья. Такое славное имя. А теперь скажите мне, сир, почему мы путешествуем с этими людьми?

– А почему бы нам с ними не путешествовать, Мерлин? На них красные плащи Камелота.

Мерлин узнал один из тех моментов, когда Артур намеренно притворялся глупым.

– Тебе здесь лучше всех известно, что на самом деле они никакие не рыцари. Они лгут нам о том, кем являются. Зачем им это делать, если у них безобидные мотивы, позволь спросить? И почему ты не обвинил их во лжи? – подняв брови, Мерлин уставился на Артура тяжелым взглядом.

Артур поджал губы. Мерлин ждал.

– Насколько я понимаю, – начал Артур, – они могут быть мерсийцами, а Баярд одел их в красные плащи, чтобы они могли свободно передвигаться по землям Камелота.

Мерлин помотал головой.

– Они не мерсийцы. Тот плащ, что носит Каллинан...

– Фальшивый Камелотский плащ?

– Это не фальшивый Камелотский плащ – это настоящий плащ рыцаря Камелота. Позволь уточнить: это твой плащ. На нём твой плащ, сир.

– Мой плащ? С чего ты взял, что на нем мой плащ?

– Мне удалось взглянуть на него этим утром, и я узнал собственные стежки. Двойные стежки на изнанке подола. Потому что ты ведь так любишь наступать на свой плащ, рвать его и создавать лишнюю работу для своего бедного старого слуги. Я про себя. Я узнал этот плащ, сир. Он один из тех, что мы оставили на ферме Джона Миллера, отправившись в Эалдор.

Артур был поражен и, казалось, собирался возразить, но вдруг помрачнел.

– Это объясняет, кто они такие. Они из тех, кого Агравейн привел за собой в Эалдор. – Он тяжело вздохнул. – Честное слово, Мерлин, я не знаю, радоваться мне или огорчаться.

– Ну, это ты должен решить сам, потому что я понятия не имею.

Артур ничего не ответил, и Мерлин продолжил ехать молча, оставив короля наедине с его мыслями.

Несколько минут спустя Артур подвел Хенгроена ближе к Брауни, чтобы вновь завести разговор.

– Вот что я скажу об этих мужчинах, – начал он, поравнявшись. – Они солдаты, а не бандиты. Сэр Каллинан, или Калли, или как его там, – он их командир. Заметил, как они полагаются на его мнение?

– Спроси их о чем-нибудь, и они взглянут на него, прежде чем ответить. Он говорит за них всех, и никто не возражает.

– Верно подмечено, Мерлин, молодец. Я знал, что пять лет околачивания рядом с казармами в конце концов пойдет тебе на пользу. Да. Они полагаются на него. У разбойников такого нет. Каждый главарь бандитов обязан постоянно поддерживать свой авторитет, чего не скажешь о нашем сэре Калли. А как они заботятся о своем оружии, ты видел? Держу пари, если бы я провел неожиданный осмотр, то их оружие удовлетворило было всем требованиям, без показухи. Эти мужчины настоящая боевая единица, а не кучка бандитов.

– Это хорошо или плохо?

– Это хорошо. Солдаты являются моими врагами только тогда, когда они мои враги. В ином случае – нет.

Мерлин подумал над этим. Затем склонил голову набок и подумал ещё.

– Нет, извини. Сколько бы я ни размышлял, это не имеет смысла. Какое это имеет отношение к доверию?

На губах Артура наконец-то заиграла улыбка.

– Не беспокойся об этом, Мерлин, а то твои крошечные мозги не выдержат.

– Беспокоюсь? Я? Да постоянно.

– Посмотри на это под таким углом. – Артур вытянул одну руку и уставился на неё, словно предлагал посмотреть на перчатку. – За лордом Агравейном из Камелота выехало восемьдесят семь наемников. Два отряда. Наши шпионы всех посчитали.

– Верно, – согласился Мерлин. – И?

– Пятеро погибли в туннелях вместе с Агравейном. Семьдесят шесть убиты драконом. Ровно семьдесят шесть, по подсчетам жителей Эалдора. Шестерых не хватает.

– Ты думаешь, эти шестеро – они? Но их же всего пять. Где еще один? И это не отвечает но мой вопрос. Почему ты им доверяешь?

Артур сжал губы.

– Если они южане, Мерлин, то они побеждены. Они – всё, что осталось от восьмидесяти семи человек. Восемьдесят семь человек, Мерлин. Они заслуживают сочувствия, а не мести.

Мерлин вздохнул.

– Хватит вздыхать, Мерлин, ты не актер трагической пьесы.

От Артура ему ответа не добиться, понял Мерлин. Он будет вечно кружить вокруг вопроса «почему», пока Мерлин не отстанет. Его стало сложнее прочесть. Ворчливая королевская задница была не то чтобы приятна, но, по крайней мере, когда Артур бывал в таком настроении, Мерлин знал, чего от него ожидать. Этот новый задумчивый, сдержанный Артур был абсолютным незнакомцем.

Мерлин с таким же успехом мог молча ехать обок Артура и размышлять, как ему натирает седло. А всё окаянные грифоны. А ещё, кажется, дождь собирается. Скоро надо будет поколдовать, чтобы прогнать с пути дождевые тучи, или подумать над задачей, как защитить от ржавчины девять кольчуг.

И тут Артур заговорил, и голос его был, как Мерлин называл его, «голос прямо перед сном» – таким голосом Артур говорил поздними вечерами, когда они оставались наедине и король наконец открывал свое сердце и делился своими тревогами.

– Когда-то они были моими врагами, – мягко сказал он. – Возможно, они до сих пор мои враги, а может и нет. Однако… Мои суждения не совсем здравые, да? Раз за разом меня предавали и обманывали те, кто мне больше всего небезразличен. Я король, а не гриб, Мерлин.

Гриб – который держат в благословенной темноте. Которому скармливают дерьмо. Артур старался говорить тихо, но у него не слишком получалось. В голосе прорезались сдерживаемые эмоции, намек на то, что он безуспешно пытался подобрать бесстрастные слова.

– Это не твоя вина, Артур, – промолвил Мерлин. Он думал, Артур избавился от этих мыслей ещё много недель назад. У них ведь уже был похожий разговор. – Агравейн сам сделал свой выбор. Он встал на сторону Морганы, и в этом его вина, а не твоя! Тебя обманули, такое могло случиться с каждым.

– Да, но продолжает случаться со мной. Хочешь знать, почему я решил довериться Калли? Отлично, я скажу. Я могу не доверять больше никому и превратиться в копию своего отца. Либо могу доверять любому и судить людей по их деяниям, а не по тому, кто они есть или кто они были.

– Арт…

– Нет, Мерлин. Я начинаю смотреть на мир по-новому, и начинаю с сэра Калли. У него есть шанс доказать, какой он человек – вот тогда мы и увидим, можно ли ему доверять. Всё, что я знал до этого, оказалось неправдой, поэтому я начинаю сначала. И это единственный ответ, который ты от меня получишь, так что прекрати спрашивать.

--------------------------------------

Ближе к полудню они сделали привал на поляне под хмурым небом, чтобы накормить лошадей, проверить им копыта, позволить напиться, пощипать траву и погулять без подпруги.

Калли обнаружил, что ведомый им в поводу конь подобрался к сэру Эндрю на краю поляны. Он ступил ближе к Хенгроену, словно размышляя, удастся ли прогнать того с лакомого участка травы, однако конь сэра Эндрю прижал уши к голове и сердито посмотрел на него. Жеребец Калли тут же передумал: вон там внезапно оказалась трава повкуснее.

– Славный конь, – обратился Калли к сэру Эндрю поверх головы своей лошади.

– Твой тоже, – ответил тот, как и Калли держа в руках поводья. – Однако не могу сказать того же про мерина твоего брата. Странный у него вкус в выборе лошадей.

Калли глянул в сторону, где Вульф выгуливал своего Малыша Дэнни рядом с конями сэра Персиваля и Йорика. По контрасту с серо-зеленой травой и нависшим тяжелым небом их плащи казались невероятно яркими знаменами.

– Действительно, – ответил он. – Но волшебники выбирают себе лошадей по своим собственным принципам.

Сэр Эндрю сузил глаза, словно удивился – или встревожился. Он обернулся и снова поглядел на коня Вульфа, но, видимо, нашел мерина таким же тощешеим, большеголовым и чахлым, как и прежде.

– Вульф говорит, у этого животная самая сильная магия, – пояснил Калли.

Он увидел удивление на лице сэра Эндрю.

– У лошадей есть магия?

– У некоторых – да. – Калли вспомнил слова Вульфа прошлой ночью. Брат пообещал Мерлину побеседовать с этим мужчиной о магии, и если в этом дело, то Калли мог бы помочь. – Не у всех, а у некоторых, как и среди людей.

– Тогда почему они позволяют нам на себе ездить?

Кажется, сэр Эндрю ему не поверил.

– Вульф говорит, они мыслят не так, как мы. Лошадям магия позволяет чувствовать, а не делать. Спроси его сам, если хочешь.

– Э-э, нет. Нет, я поверю тебе на слово.

Они некоторое время стояли, молча наблюдая за лошадями, когда вернулся Мерлин, наполнявший бурдюки водой. Калли взял свой и привязал к кольцу на седле. Он видел, как Мерлин протянул сэру Эндрю фляжку и нежно погладил Хенгроена по носу, прежде чем уйти.

Сэр Эндрю смотрел, как Мерлин раздает остальные бурдюки и забирает поводья своего коня у сэра Гавейна.

– Каково это? – спросил он внезапно. Он опустил голову и произнёс это так тихо, что Калли было подумал, что рыцарь обращается к коню.

– Что каково?

Рыцарь указал на Вульфа.

– Каково жить с волшебником? Тебя это не беспокоит?

– Беспокоит? Почему меня должно это беспокоить? Он мой брат. Я знаю о его магии с того момента, как узнал он сам.

– Правда? – сэр Эндрю с сомнением нахмурился, и Калли пришлось встряхнуть себя. Этот рыцарь неожиданно показался таким юным.

– Его магия проявилась, когда нам обоим было двадцать три.

– Обоим?

– Я старше на двадцать минут.

– Как ты к ней привык? Как можно привыкнуть к подобному?

Калли поразился наивности вопроса. Значит, правду говорили на юге: северяне опасались магии.

– Меня это не беспокоит ни в малейшей степени.

– А за него ты никогда не беспокоился? Он твой брат, неужели тебе все равно, что он занимается вещами, с которыми лучше не иметь дела? Ты когда-нибудь пытался остановить его? Он может прекратить, если захочет?

– Эй, придержи коней. Я бы в жизни не стал требовать его прекратить. Боги, откуда у тебя такие мысли! Нет!

– Почему нет?

– Потому что это часть его самого, вот почему. Ты же не скажешь человеку, которого любишь: «мне это не нравится, так что перестань быть собой». В любви так не бывает.

Сэр Эндрю вздрогнул и опустил подбородок на грудь. Несколько секунд он ничего не говорил, словно Калли навел его на мысль, до которой он никогда бы не додумался сам.

– Как ты с этим смирился?

– Легко. Я привыкал к его магии вместе с ним. Может, он и колдун, но он всегда оставался моим братом. Это не изменилось. Магия не меняет внутреннюю суть человека, понимаешь? Это просто талант, как любой другой. Дин умеет петь, Вульф умеет колдовать. Вот и всё.

Сэр Эндрю не сводил глаз с шеи своего коня, словно у того в гриве запуталось что-то интересное.

– Я знал человека, который обнаружил в себе магию и... изменился в худшую сторону. Она стала моим заклятым врагом, а я даже не замечал этого, пока не стало слишком поздно. Магия извратила её, превратила в человека, которого я не узнаю.

– Парень, послушай меня. Люди, которые озлобляются с открытием в себе магии – это те, у кого в душе изначально росли зачатки зла. Те, кому в голову приходят дурные мысли, пусть даже всё, что они услышат – это лишь пение Дина.

– О.

– К тому же, знаешь где бы я сейчас был, если бы не магия? Судовым поставщиком в Дувре, как и Вульф. Мой отец был судовым поставщиком, и отец его отца, и наши с братом сыновья тоже стали бы ими. Но Вульф неожиданно открыл в себе магию, так что наш отец посадил его на первый же корабль, плывущий во Францию, а я отправился с ним. Не мог позволить младшему брату скитаться по миру в одиночку, вот так-то. Не то чтобы наша профессия была плоха, судам всегда будут необходимы поставщики товара, это факт. Но это не так интересно, как военная служба. Магия закалила меня, как и Вульфа.

– И тебя не беспокоит, что он... и на той стороне, и на этой?

– О каких сторонах ты говоришь?

– Ну, – сэр Эндрю уставился в небо. – Магия. Оккультизм. Таинственные темные силы. Неправый путь.

– Вульф никогда не выбирал неправый путь! – рявкнул Калли.

– Но он же владеет магией?

– Ты оскорбляешь моего брата? – До этого Калли не обижался на наводящие вопросы, но тут в нем поднялась волна негодования. Однако она мгновенно схлынула. Он в самом деле не понимает. Необразованность – это не преступление.

– Я не оскорбляю твоего брата. – Сэр Эндрю замешкался, поджал губы и исправился: – Я не пытаюсь оскорбить твоего брата. Я всего лишь хотел узнать, каково жить с волшебником. У меня есть... причины, почему я этим интересуюсь.

Калли вздохнул.

– Если хочешь узнать об этом подробнее, тебе не меня стоит спрашивать. Ты должен поговорить с Вульфом.

– Нет, – тут же откликнулся сэр Эндрю и помотал головой. – Это исключено.

– Очень жаль. – Пришло время снова седлать лошадей, и Калли затянул подпругу на своем коне, заново закрепив седло. Конь уныло ткнулся носом ему в спину. – Ты спросил меня, каково путешествовать вместе с волшебником, и я тебе отвечу. Вульф очень открыто говорит о своей магии. Он рассказывает мне о ней, он описывает мне её, но как бы много он мне ни поведал, я не могу разделить её с ним. Мне никогда не узнать, что чувствуешь, творя заклинание. Этого мы не можем разделить, как бы сильно он того ни желал.

– Верно, – согласился сэр Эндрю, сузив глаза. – Всегда останутся секреты.

– Не секреты. Просто вещи, которые невозможно разделить. Но от этого он не перестает быть моим братом и лучшим другом. Понимаешь? Его преимущество не является моим недостатком. Я ничего не лишаюсь, и это не меняет ни того, кто он есть, ни того, кто мы такие. Вот она, единственная верная правда. Я ответил на твой вопрос?

Сэр Эндрю глубоко вздохнул и выпрямился, встретившись с Калли глазами.

– Да. Не до конца, но да.

– Молодчина, парень.

Сэр Эндрю слегка растерялся.

– Парень?

– Не смотри на меня так. Рыцарь или нет, ты мне в сыновья годишься, и не забывай об этом.

Сэр Эндрю нахмурился и открыл рот, будто не мог подобрать слов для ответа. Своё колебание он возместил тем, что развернулся и громко скомандовал всему отряду:

– Ладно, всем затянуть подпруги! Садимся и поехали!

«Интересно», – подумал Калли, подготавливая лошадь. Его люди знали его много лет, а сейчас он наблюдал, как они вместе с рыцарями сэра Эндрю беспрекословно подчинились чужому приказу. Он взглянул на сэра Эндрю и обнаружил, что тот вопросительно смотрит на него, словно ожидая реакции.

Сэр Эндрю повел бровями, и Калли широко улыбнулся.

– Переманиваешь моих людей, сэр Эндрю? – спросил он с шутливым вызовом.

– Ну что ты, сэр Каллинан! Как ты можешь обвинять меня в подобном? Я никогда не переманиваю. Я присваиваю.

– Да-да, капитан, – Калли схватился за узду у лошади на загривке, поднял закостенелую ногу, всунул сапог в стремя, оттолкнулся от земли и перекинул вторую через коня. – Чем старше я становлюсь, тем выше лошади, - проворчал он своему жеребцу, нащупывая второе стремя ступней. – Однажды я прикуплю себе славного шотландского пони, вот увидишь.

Сэр Эндрю взлетел в седло и, сделав быстрое движение руками за спиной, расправил свой длинный плащ, так что тот аккуратно накрыл круп лошади, словно нарядная попона.

Так вот как они это делают. Калли повторил его жест на своем плаще. Повернувшись в седле, он убедился, что плащ лег ровно, и огляделся проверить, привели ли себя в порядок его люди.

Все вокруг делали то же самое. Затянутые в серебро воины в ярко-красных плащах сидели в седлах, и Калли взирал на них, охваченный внезапным чувством изумления. Что справа, что слева мужчины выглядели впечатляюще, даже юный Маль: все собранные, воинственные, идентичные. Сила, с которой будут считаться. И посередине он – такой же внушительный, как и его спутники. Теперь он был одним из них.

«Ненадолго, – сердито напомнил себе Калли, качая головой. – Ты главарь наемников! Делаешь работу, получаешь оплату, возвращаешься на дорогу!»

Было так легко забыть об этом. Они напоминали ему Ланса, который пожертвовал собой, чтобы избавить мир от дороха, – по крайней мере, так пели менестрели. От Ланса этого можно было ожидать. С такими парнями он был бы рад драться плечом к плечу. Но нет, оборвал себя Калли, не тогда, когда он дурил короля Артура, притворяясь одним из его рыцарей! Его бы убили на месте, обнаружь они правду. Он и так слишком долго искушал судьбу: надо было в самом деле попросить Вульфа усыпить их всех прошлой ночью и сбежать.

Но сейчас уже поздно, он слишком глубоко увяз.

Сэр Эндрю пустил лошадь шагом, и остальные выстроились за ним вереницей подобно нити с бусинами. Мерлин поспешил занять место во главе колонны, но Хенгроен лягнул задним копытом и наградил Мерлинова скакуна угрожающим взглядом. Второй конь удивленно попятился. Мерлин направил его в середину колонны, и Калли внезапно обнаружил себя впереди, бок о бок с сэром Эндрю.

Небо нависало над головой, скрывая верхушки холмов за тяжелой пеленой белых облаков. Эта пелена постепенно опускалась всё ниже. Воздух был холодным, но пока что вся долина просматривалась четко.

– Вульф, – окликнул Калли за плечо.

Вульф ехал несколькими лошадьми позади, за Мерлином, увлеченным беседой с сэром Гавейном. Он поднял голову, услышав голос Калли, пустил коня рысью, чтобы нагнать брата, и поехал с ним плечом к плечу.

– Собирается дождь.

– Спасибо, сэр Очевидность из Лиги Очевидных, – торжественно произнес Калли.

Вульф ослепительно улыбнулся. Этим утром он не брился, и губы с подбородком уже покрылись темной щетиной.

– Должен же я информировать командира о боевой обстановке, – беспечно заявил он. – Что случилось, брат?

– Сэр Эндрю хочет задать тебе несколько вопросов.

– Ничего я не хочу! – вскинулся тот.

– Нет, хочешь. Давай. Спрашивай, – подбодрил Калли и оглянулся на Вульфа. – У него вопросы о твоей... скажем так, твоей специализации.

– О магии, – протянул Вульф. – Ну что ж.

Он посмотрел на сэра Эндрю как раз вовремя, чтобы заметить, как тот подавил дрожь.

– Ты не мог бы быть менее прямолинейным? – попросил рыцарь.

– Только не в том, что касается магии, – ответил Вульф, перегнувшись через Калли. – Магия – это не то, о чем следует шептаться в темноте. Выкладывай, что у тебя за вопрос.

Калли указал на брата большим пальцем.

– Давай, сэр Эндрю. Получишь ответ прямо из первых уст. Тебе не встретится так уж много волшебников, готовых болтать о магии направо и налево, так что Вульф твой единственный шанс.

– Подумай об этом так: если честные люди отказываются говорить о магии, то остается лишь спрашивать нечестных, а кому это нужно?

Калли было знакомо это выражение: за всю жизнь он слышал, как Вульф произносил его, по меньшей мере, на четырех языках.

Сэр Эндрю, нахмурив брови, уставился в затылок своей лошади и ничего не ответил.

Калли ехал между ними в ожидании первого вопроса, но рыцарь молчал, а Вульф, похоже, решил дождаться, пока тот заговорит первым.

Спустя двести ярдов сэр Эндрю развернулся в седле и оглянулся на всадников за спиной.

Калли тоже повернулся посмотреть. Маль ехал к ним ближе всех. За ним – сэр Персиваль и сэр Элиан, а за ними Мерлин, всё еще погруженный в разговор с сэром Гавейном. Слышать они их не могли.

– Сэр Эндрю, – произнес Вульф. – Если тебя беспокоит, что подумают остальные, то не тревожься. Никто ничего не узнает. Ты не первый и не последний, кто спрашивает.

Сэр Эндрю перевел взгляд на дорогу перед собой.

– Хорошо. – Он провел рукой по шее коня. – Признаю, у меня есть пара вопросов.

– Говори. Спрашивай. И я отвечу.

– Прежде всего, – начал сэр Эндрю, – как можно узнать, владеет ли определенный человек магией?

– Никак. Пока ты не увидишь, как он колдует, или пока он не скажет тебе сам, ты узнать не сможешь. Невозможно определить это, просто посмотрев на человека.

Вульф мог, подумал Калли. Частью его таланта была способность обнаруживать магию, чувствовать работу другого находящегося поблизости волшебника. «Вибрация материи мира» – так он называл это, и со стратегической стороны это было чертовски полезно. Но если Вульф решил не говорить об этом сэру Эндрю, то и Калли ничего не скажет.

Рыцарь, прищурившись, смотрел на линию горизонта. Калли уже начал узнавать моменты Приближающейся Мысли.

– А как насчет заклинаний?

– Заклинания, – мечтательно протянул Вульф. – Заклинания всего лишь придают магии форму. Магия... ты ведь понимаешь, что магия – это сила внутри человека? Сама по себе магия сидит внутри и ничего не делает. Чтобы сотворить что-то с помощью этой силы, тебе надо придать ей форму. Слова создают форму в твоей голове, и ты заключаешь силу в эту форму. Слова не всегда необходимы, а вот форма – да, и эту форму мы зовем заклинанием.

– А если мне кажется, что я слышал, как кое-кто произносит заклинание? Что если мне кажется... кажется... что я слышал заклинание, но я не уверен и не знаю, как это выяснить.

– А ты спрашивал?

– Нет! Я не могу спросить. Спросить значит признать, что у меня есть подозрения. Я даже придумать не могу, как можно об этом упомянуть, не давая понять, что я подозреваю. А я не могу выдать свои подозрения без... – он поёрзал в седле, словно от этой мысли ему стало неловко. – Нет. Я не могу.

– Ну, если ты скажешь мне, что это была за фраза, я отвечу, заклинание это или нет.

Сэр Эндрю вновь надолго замолчал.

– Что ж, – продолжил Вульф, – неважно, если ты не помнишь слов. Говоря по правде, если это прозвучало как заклинание, то, вероятно, это и было заклинание.

– Я помню слова, – ответил сэр Эндрю. – Было похоже на... «Уэст карафелэсс».

– Ах, вот как.

– Это что-нибудь означает?

– Теоретически, это не заклинание.

– Не заклинание? – воскликнул сэр Эндрю. – Слава богам! – Он повернулся в седле и оглянулся на всадников. Запрокинув голову, он вскрикнул с радостным смехом: - Ха!

– Это не заклинание, – продолжил Вульф стальным голосом, – потому что у тебя ужасное произношение. Я могу кричать эту фразу весь день и ничего не добиться. Но слова, которые ты пытался произнести – заклинание.

Из сэра Эндрю словно разом вытолкнули весь воздух.

– Ох, – распахнул он рот.

– И очень сильное заклинание. Гораздо сложнее старого доброго Feorbearne. Это заклинание для... ну, это заклинание превращает человека в дурачка.

– Ох.

– Временно. Оно блокирует волю человека, превращая его в милого доверчивого ягненка, образно говоря, который послушно пойдет, куда его поведут, и сделает то, что скажут. В переводе, которому меня учили, это означает «бесхитростная душа». Это заклинание можно использовать во зло. Очевидно. Уверен, мне не надо объяснять, для чего.

– Значит, это темная магия? – нахмурился сэр Эндрю.

– Не обязательно. Оно не забирает разум человека, всего лишь... как бы поточнее выразиться?.. необходимость размышлять. Ни страха, ни боли, ни секретов, ни тайн: всё отходит на задний план. Оно бывает полезно, когда надо обработать раны солдат. Однажды я использовал его на Калли, когда ему в плечо воткнулась стрела и он отказывался покидать поле боя. Лечебная магия, можно сказать.

Калли помнил тот день. Он открыл было рот, чтобы поделиться воспоминаниями, но заметил выражение лица сэра Эндрю и передумал.

– О, – сказал тот.

– Но это очень могущественное заклинание. Должно быть, весьма впечатляющее. Где ты его видел? Или же... Погоди-ка, кто-то использовал его на тебе?

– Э-э...

– Тебе причинили боль?

– Нет.

– Заставили делать вещи, которые ты бы никогда не сделал? Трогали тебя... в разных местах?

– Нет! Вот уж точно нет! – Сэр Эндрю справился с шоком и был весьма возмущен последним предположением.

– К тебе возвращались обрывки воспоминаний? Кошмары? Ты испытывал внезапное желание заплакать? Сердился без видимой причины?

– Нет! – сэр Эндрю помедлил секунду и исправился: – Всё, кроме воспоминаний. Они возвращались понемногу, обрывками. Но это были не плохие воспоминания. Он присматривал за мной, словно я был потерявшимся утенком. – Рыцарь на мгновение опустил голову, нахмурившись, и добавил, словно вспомнив: – Он принес мне одеяло и закутал меня в него, когда я лег спать.

Калли закусил губу, представив себе это зрелище.

– Как долго это длилось? – спросил Вульф.

– Целый день до следующего утра. Я проснулся, совершенно ничего не помня, и он сказал, что меня оглушили.

– Целый день?

– Это странно?

– Это очень долгое время для такого заклинания! Волшебнику ужасно сложно его поддерживать. Кто его на тебя наложил, сама Геката*?
________________________
*Эта богиня покровительствовала волшебникам в Древней Греции.


– Э-э...

Калли внезапно понял, что вместо того, чтобы отвечать на вопросы сэра Эндрю, Вульф наоборот засыпал его своими. По рыцарю не сказать было, что разговор ему сильно нравится: он выглядел невеселым, однако было трудно понять, что именно его печалит.

– Ты не помнишь? – спросил Вульф.

– Не очень четко. Это мог быть один из двух людей. Я не знаю точно который. В памяти провалы.

– Двое из тех, кому ты доверяешь?

– Двое из тех, которым я думал, что могу доверять.

– И ты всё ещё можешь доверять этим двоим.

– Но если один из них владеет магией, то...

– Чепуха. Послушай меня. Это заклинание полностью отдает тебя во власть другого. Ты не мог бы остановить его, захоти он сделать с тобой что-нибудь. Что угодно. Поверь мне, за всю свою жизнь ты никогда не будешь в такой зависимости от доброй воли другого человека, каким ты был в тот день. И если твое доверие не предали тогда, то не предадут и в будущем.

– Ох.

– Следующий вопрос?

Последовала долгая тишина. Калли взглянул на сэра Эндрю в ожидании ответа, но тот хмурил брови, словно на него свалилось чересчур много информации.

– Думаю, пока что с меня хватит вопросов, – в конце концов произнес он.

– Хорошо, тогда я буду просто рассказывать. Магия окружает нас всё время. Она как история. Невозможно отделить магия от мира, как невозможно повернуть вспять историю. Он вокруг, во всём. Она не в мире, она часть самого мира.

Сэр Эндрю кивнул.

– Мне об этом говорили.

– Она имеет много аспектов. Каждый вид животного и птицы и сами люди владеют своей собственной магией. Есть человеческая магия. Но есть также и лошадиная. Кошачья. Магия Ши.

– О.

– Моя магия морская. В нашем роду были сэлки*, и их кровь проявилась во мне и Калли. Моя сила зависит от морских приливов и отливов, как и его. Мы оба привязаны к морю и друг к другу.
__________________
*люди-тюлени из ирландского и шотландского фольклора


– И близится весенний прилив, – добавил Калли. – Этой ночью новолуние.

Вульф кивнул:

– Но даже в человеческой магии существуют разные школы. Я учился у последователей Кафы*. Есть также Верховные Жрицы, – и, как он обычно делал при их упоминании, Вульф перегнулся в седле и сплюнул на дорогу, – и Повелители Драконов, и...
__________________
*Catha – божество природы в этрусской мифологии


– Друиды? – спросил сэр Эндрю.

– Друиды, и заклинатели змей из Каира, и морские маги Финляндии. Если ты жаждешь ответов, то отправляешься к Дельфийским оракулам, укуренным благовониями под завязку; а когда хочешь получить прямой ответ, то идешь к оракулам Сивы*. Если же ты умён, как я, и хочешь узнать, что есть что и кто есть кто, как я хотел, то отправляешься учиться учению Кафы, которая сегодня знает то, что остальные захотят узнать завтра о вчера. Улавливаешь мысль?
____________________
*город в Египте, расположенный в центре оазиса


– По-моему, я запутался, – признал сэр Эндрю.

– Всё в порядке. Спешить некуда. Магия никуда не денется.

--------------------------------------------

Мерлину никогда не избавиться от Гавейна. Никогда. Он был обречен слушать его болтовню, пока они не разберутся с грифоном и не окажутся дома, или же пока Гавейн не заговорит себя до смерти.

Ему хотелось выяснить у Вулфрика, что тот собирался рассказать Артуру о магии. Накануне Мерлина посетили некоторые идеи, и ему надо было поделиться ими с Вульфом, пока тот не ляпнул Артуру чего-нибудь лишнего. Мерлин мысленно попросил Хенгроена отпугнуть от себя Брауни ненадолго, и умный конь согласился – однако маг не принял в расчет Гавейна. Он не хотел весь день выслушивать друга, он хотел сказать Вульфу, что именно нужно сказать Артуру!

Потому что был вовсе не уверен, что Вульф понимает всю деликатность ситуации. Артуру было недостаточно сообщить, что магия не плохая. Артура требовалось приучить к этой мысли, как норовистую лошадь: чтобы его ничто не тревожило, не вызывало подозрений, не вынуждало упрямиться, артачиться и паниковать. Вульф не мог просто-напросто обрушить эту идею на невинную светловолосую голову без подготовки.

Уместно ли вообще было использовать фразу «без подготовки», рассуждая о знании, которое человек не то что не желал получать, но даже не подозревал, что это знание ему требуется?

– Ты сказал, твоя мать обладает магическим даром, – напомнил Мерлин Гавейну, когда тот наконец закончил историю о доярке, пропавшем гусе и своей собственной роли в разгадывании этой загадки.

– Мой отец был рыцарем, а вот мать – ведьма, – весело ответил Гавейн. – Она настоящая стерва. Лучше не спрашивай, Мерлин.

– Меня это не касается.

– Я старший из четверых детей: они все обладают магией, кроме меня. Так что я с тем же успехом мог стать рыцарем. Уж лучше так, чем сыном, которого постоянно отправляли на поиски черных кошек.

Черных кошек? Что они делали с... Ох. Так семья Гавейна была одной из таких? О Боже. Неудивительно, что он нечасто делился воспоминаниями об отчем доме.

– Ну так что, Мерлин, – продолжил Гавейн, – когда Величество собирается устроить сэру Калли «большой сюрприз»?

– «Большой сюрприз»?

– Ага, когда он собирается огласить вторую часть своей шутки? Задумка хорошая – назваться сэром Эндрю из Пустоголовья, – но он обязан сказать своё настоящее имя, или никакой шутки не получится. Элиан с Персивалем поспорили, что Калли хватит удар, как только он узнает. Вспомнить это его «кто вы, черт возьми, такие?». Он точно в обморок грохнется. У него будет истерика, говорю тебе. Такого зрелища, конечно, стоит ждать, но как долго Величество ещё собирается тянуть с этим?

Мерлину понадобилось несколько секунд, чтобы понять, о чем он.

– Гавейн, я не думаю, что это шутка.

– Хочешь сказать, король всерьёз считает себя сэром Эндрю?

– Нет, в смысле... он сделал это не для того, чтобы повеселиться.

Гавейн встряхнул волосами и покосился на едущего впереди Артура.

– Но...

– Я тоже не знаю. Но он не разыгрывает их. Не пойми меня неправильно, возможно, вчера он и думал, что это забавно, но теперь уже нет. Я знаю, как выглядят шутки Артура. Ему очень многое кажется смешным, – даже если смешно лишь горе мышц с крохотным мозгом под названием рыцарь, – но это не такой случай.

– Магия, – произнес Гавейн. – Точно она. Было весело до тех пор, пока Вулфрик не объявил о своей магии.

– Э-э, – протянул Мерлин.

– Мне всё равно. Если это шутка, то я в деле. Если не шутка – я по-прежнему в деле. Это выбор Артура, верно? Те двое со мной согласны. Шутка или нет, мы за него горой, вот она правда.

– Верно, – ответил Мерлин. – Он это знает. И он – Артур. У него всегда есть план. Ну, почти всегда. По крайней мере, обычно есть.

– Ни разу не видел, чтобы у него не было плана, – подтвердил Гавейн. – Но ты всё же скажешь ему, когда выдастся минутка?

– Что это? – Мерлин услышал крик позади и развернулся в седле. Сэр Персиваль указывал на что-то вдалеке. – Я единственный считаю, что их там быть не должно?

Мерлин остановил лошадь и пригляделся. Гавейн тоже придержал своего массивного черного коня.

Над высокой травой кружили вороны. Мерлин не видел, что там лежало, привлекая их внимание, но различал, как они ныряли вниз, били крыльями и ссорились из-за добычи. Что бы это ни было, оно было больше, чем убитый лисицей зверек.

– Он прав, – сказал Артур. – Там что-то неладно. – Он повернул лошадь, и все поехали разузнать, что же такое увидел Персиваль.

Хенгроен впереди всех потрусил аллюром, напрягши шею и высоко задрав морду, что означало, что ему не нравился доносящийся запах. Хенгроен, как и Артур с Мерлином, уже встречался с грифоном и мог узнать его запах. Мерлин почувствовал, как конь передал остальным лошадям предупреждение. Он ощутил, как Брауни прошила тревожная дрожь, и, ещё до того, как они подъехали, знал, что увиденное их не обрадует.

Они натянули поводья, чувствуя гнетущую подавленность, и опустили взгляд на лежавшую перед ними кровавую падаль.

Мерлин ощущал жадность и мрачное удовольствие воронов. Ужасные твари. Старший из воронов повернулся взглянуть на него.

«Begone*», – мысленно промолвил Мерлин, и ворон вызывающе каркнул в ответ.
___________________
*«Прочь».


«Я сказал Begone!» – На этот раз Мерлин вложил в голос толику драконьего духа, и почувствовал, как вороны вздрогнули.

Птицы сорвались с места и взмыли в небо, раздраженным карканье выражая недовольство оттого, что с ними посмели так разговаривать. Трава под ними была усеяна костями и непонятными обрывками.

Хенгроен нервно всхрапнул. Брауни под Мерлином тревожно переступил копытами. Все лошади чувствовали потрясение.

– Это не лисья добыча, – еле слышно промолвил Персиваль.

«И не только лошади», – подумал Мерлин.

Артур спешился, остальные последовали его примеру.

– Гавейн, Малькольм, держите поводья.

Мерлин слез с лошади, передал узду Гавейну и поспешил за Артуром. Подойдя ближе, он поднял свой шейный платок и прижал к лицу.

– Угх, ну и запах.

– Лошадь, – указал вперед Калли.

Центром буйного пиршества явились оголенные грудная клетка и длинный позвоночник. Вороны ими кормились, но убило животное нечто иное. Нечто куда большее, чем ворон, было способно разорвать на куски и разбросать кости по траве.

Рыцари разбрелись, чтобы осмотреть всю сцену. Никто не желал вглядываться в остатки лошадиного каркаса.

– Кострище, – заметил Персиваль в нескольких ярдах, показывая на траву под ногами. – Это случилось ночью. Прошлой ночью, или не быть мне следопытом. Здесь тарелка и бутыль из-под воды.

– Лошадь... и её всадник? – произнес Артур, беспокойно нахмурившись.

– Господи, давайте понадеемся, что нет, – ответил Каллинан.

– Гонцы из Камелота к Лоту скачут этим путем, когда погода хорошая. – Артур крепко сжал зубы, и на лице у него заходили желваки.

– Я нашел седло, – крикнул Элиан. – Подпруга расстегнута, стремена подняты. Славное седло. Точно не фермерское.

Не было смысла искать возле потухшего костра. Никто бы не стал ошиваться поблизости, увидев, как его лошадь посреди ночи разорвал какой-то монстр. Нет, он бы бросился прочь, от ужаса... и от монстра, способного видеть в темноте куда лучше любого человека. Заметившего быстрое движение убегающей добычи и инстинктивно бросившегося за ней. На этой открытой пустоши прятаться было негде.

Мерлин отошел от других и принялся наматывать круги, понимая, что Персиваль, будучи искусным следопытом, на другой стороне занимается тем же самым. Всего шесть шагов спустя он увидел то, что не хотелось бы.

– Кости таза, – крикнул он остальным.

– Лошадиного? – отозвался Артур.

Мерлин посмотрел на него в ответ и покачал головой.

– Мне знакомо это седло! – закричал Йорик с непомерным ужасом в голосе. – Я узнаю его. Калли, это седло Джорджа. Помнишь стальную резьбу на луке? Это седло Джорджа.

– О боже, – голос сэра Каллинана показался голосом старого-старого человека.

---------------------------

Сэр Каллинан объявил, что Джордж предпочитал огонь могиле, поэтому они организовали для него погребальный костер. Его остатки – все, что смогли найти, – были завернуты в его же одеяло и уложены поверх остатков коня и седла. Затем Вулфрик по команде Feorbearne, заставившей Элиана с Персивалем подпрыгнуть, поджег это всё. Пламя трещало с колдовским жаром, не требовавшим топлива, бросая вызов сырому небу. Люди – что Артура, что Каллинана, – стояли в тишине.

Мерлин наблюдал за горящим костром рядом с Артуром. Тот стоял, выпрямив спину и сцепив руки за спиной.

– Номер шесть, – тихо сказал Мерлин, чтобы услышал только Артур.

– И тогда их осталось пять, – согласился он, не меняя выражения.

– Теперь мы точно уверены, что это последние из наемников Гелиоса.

– Все, что осталось от восьмидесяти семи человек. – Артур сжал губы и склонил голову. Мерлин бросил на него взгляд, но лица Артура было не читаемо. Золотые отблески пламени танцевали у него на щеках и искрили в глазах, но понять, о чем Артур думает, было невозможно.

Лицо сэра Каллинана, в свою очередь, было напряженным, словно в битве. Глубокие линии лица выпирали, словно выгравированные на коже. И всё же, глядя на похороны своего боевого товарища, он держал спину прямо.

– Что этот Джордж здесь делал, хотел бы я знать? – произнес Артур тем же тихим голосом, означавшим, что слова предназначались только ушам Мерлина. – Держу пари, для них это оказалось такой же неожиданностью, как и для нас.

По другую сторону костра Вулфрик отошел от Динадана и Йорика, чтобы встать рядом с братом, и тихо заговорил с ним. Сэр Каллинан кивнул и решительно обогнул костер, подойдя к Артуру. Тот полу-развернулся, приветствуя его, но не оторвал взгляда от огня.

– Чудовище отведало человеческой плоти, – сказал сэр Каллинан.

Артур кивнул, не глядя на него.

– И теперь для нас нет пути назад. Мы должны убить его или же наблюдать, как оно сеет смерть и страдания по всей земле.

Мерлин сделал шаг назад, чтобы не мешать им разговаривать.

– Для нас тоже нет пути назад, – ответил Каллинан. – Мы будем преследовать его, пока не убьем, и будь что будет.

Артур кивнул.

– Я поклялся самому себе, что вытащу этих парней из неприятностей, в которые втянул, – добавил Каллинан. – Это моя вина. Я не могу вернуть тех, кого потерял, однако... Я пообещал, что спасу, по крайней мере, этих ребят, чего бы мне это ни стоило. Но мне это не удалось.

– Ты не можешь выбирать, кому жить, а кому умереть, – сказал Артур. – В сражении всё решает случайность. Судьба.

– Это было не сражение. Это было простейшее, глупейшее невезение. – Горечь в голосе Каллинана напоминала яд. – Я путешествовал бок о бок с ним двадцать лет. Он был не самым стойким, не самым умным и не самым сильным, но он был моим человеком. И кончить вот так… не так солдат должен окончить свою жизнь – будучи сожранным подобно цыпленку. Никто не должен так умирать. Он заслуживал большего.

Стоявший сбоку Мерлин перевел взгляд с одного на другого и сглотнул комок в горле. Он лично убил всех тех, кто последовал в Эалдор за Каллинаном. Они умерли смертью еще более бессмысленной и недостойной, чем Джордж, но Каллинан этого не знал. Не знал, что убийца его людей спокойно стоял рядом с Артуром. И не узнает, как и никто другой, уж Мерлин об этом позаботится. Он был монстром и прекрасно это знал, но будет нести это знание в одиночку. Мерлин склонил голову и притворился невидимкой.

Два командира пристально изучали друг друга.

– Что он здесь делал? – спросил Артур. – Я так понимаю, вы не ожидали его здесь увидеть.

– Нет. Наши пути разошлись в Гринсварде. Он не хотел принимать участие в охоте на грифона. Сказал, что поедет на север, пересечет королевство Лота, а оттуда во Францию.

Артур всё ещё стоял, сложив руки на пояснице, расправив плечи и выпрямив спину.

– Для этого он слишком далеко на юге.

– Он сделал привал здесь, где даже нет источника пресной воды. Куда бы он ни направлялся, очевидно, он слишком спешил, чтобы распланировать маршрут. Должно быть, что-то заставило его передумать и возвратиться.

– Что-то, что он увидел за границей, – предположил Артур. – Или что-то, что он увидел на границе.

– Нам никогда не узнать. Но мои парни единодушны в одном, сэр Эндрю: мы не успокоимся, пока монстр не сдохнет.

– Как и я, – согласился Артур. Он протянул ладонь, и Каллинан принял её. С одинаковым мрачным выражением они пожали руки.

Костер на заднем плане трещал и пощелкивал. Пламя начало угасать, как заметил Мерлин. «Огню не хватает топлива», – осознал он. Это означало, что Вулфрик находился на исходе своих сил. Странно, Мерлин считал его сильнее.

Ну да ладно. Мерлин отступил за Артура с Каллинаном, оградившись ими от остальных, сфокусировался на костре и вложил свою силу в слово Bearnende, чтобы тот продолжил гореть. Пламя снова взметнулось, ещё горячее, чем прежде.

На мгновение он почувствовал прикосновение разума Вулфрика, подкармливающего колдовской костер. К его удивлению, магия мужчины была холодной и серо-зеленого оттенка. Она слегка жгла, подобно прикосновению морской воды к оголенной коже. Морская магия, понял Мерлин. А затем прикосновение чужой магии мягко отступило, давая Вулфрику восстановить силу. Мерлин мог без усилий поддерживать костер сам.

Каллинан фыркнул и ударил себя ладонью по носу, словно чем-то раздражившись. Отвернувшись от костра, словно попрощался со своим пропавшим товарищем и больше не мог скорбеть, он повернулся лицом к Артуру. Голос его был снова твёрд.

– У нас есть всего одно преимущество, – сказал он Артуру. – Монстр испробовал людской плоти и теперь захочет больше. Но поблизости нет деревень, я прав?

– Жилых – нет, – заверил Артур.

– Значит, если он захочет больше, то прилетит к нам. А мы, в отличие от бедняги Джорджа, будем к этому готовы. И угостим его таким разносолом, что у него живот вспучит.

– Наши мысли сходятся, сэр Каллинан, – довольно ответил Артур.

Мерлин уставился на него.

– Это и есть твой план? – потрясенно вскричал он. – Нарезать круги по округе, пока чудовище не попытается нас сожрать?

Артур уставился на него через плечо.

– В кои-то веки отдай должное моему интеллекту, Мерлин.

Он сделал шаг вперед и обратился к окружающим.

– Теперь мы знаем, что монстр здесь, – произнес он звонко. – Над нами, за этими тучами, – он указал пальцем на облачное небо, где мог прятаться кто угодно. – И мы тоже здесь, и он хочет нас отведать. Всё, что нам надо делать, это бродить неподалеку, пока он нас не заметит. Лучшего шанса нам не представится. – Он вытянул руку, указывая на низкое возвышение в отдалении, за пустошью. – Направимся в Хаммер Тор* и там подождем, пока чудище к нам не явится.
__________________
* Hammer Tor – Молотовый Пик


– Хаммер Тор? – безрадостно выпалил Мерлин. Гавейн разочарованно заворчал. Рыцари угрюмо посмотрели друг на друга. Люди Каллинана в замешательстве переглянулись и обменялись непонимающими жестами.

– Почему в Хаммер Тор? – спросил Персиваль.

Артур оглядел всех и опустил руку.

– Хаммер Тор стоит на возвышении. Почва ровная, подходящая для конной атаки. Там есть вода, укрытия и дрова для растопки. Мы сможем спрятаться в зданиях, если понадобится. Отправимся в Хаммер Тор и разожжем костер как приманку. Теперь мы больше не идем по следу, господа. Мы ждем в засаде, когда добыча сама к нам явится! По коням!

«Черта с два», – подумал Мерлин, когда рыцари двинулись обратно к лошадям, готовые ехать. Если они собирались охотиться на грифона, это нужно было делать в темноте, чтобы он мог колдовать незаметно. В темноте или…

Чудовище охотилось либо днем, либо ночью, но не преследовало добычу, которую не видело. Оно полагалось лишь на свое зрение. До тех пор, пока он сможет оградить остальных от его взгляда, они будут в безопасности.

Мерлину в голову пришел план.
I`m not crazy. My reality is just different than yours.(с) Cheshire Cat

Крутишься, как белка в мясорубке…




Оффлайн Evika9

  • Как то всё не складывается...
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 2967
  • Карма: +995/-5
  • Пол: Женский
  • Мужчина, стойте, буду вас хотеть.©
    • Дайри
Глава 3: Хаммер Тор

К вечеру с неба спустился туман. Он одеялом накрывал высокогорье: медленно, неуловимо, так что поначалу Калли вовсе его не заметил, - до тех пор, пока туман не заполонил всё вокруг. Он скрыл от глаз горизонт, затем горный хребет, а потом – когда они приблизились к поселку, – клубами выкатился им навстречу.

Они въехали в туман, не останавливаясь, и тот закружился вокруг них, словно заключив их в пузырь. Лошади тяжело ступали вперед, терпеливо везя своих всадников сквозь странную погоду, без возражений принимая аномалии, которые наездники вынуждали их перетерпеть. Калли не видел ничего дальше ушей своего коня.

– Будь проклято солдатское обмундирование, – проворчал он. – Все доспехи заржавеют.

– Для меня это не проблема. У меня же есть Мерлин, – ухмыльнулся сэр Эндрю и повернулся в седле.

Калли тоже обернулся. Позади сэр Персиваль и Йорик ехали обок друг друга, сэр Гавейн и Динадан – за ними, скрытые тонкой завесой тумана. Всадники за их спинами уже исчезали за наползающей пеленой влажного воздуха, а Мерлин в конце колонны и вовсе казался бесплотным, как привидение. Туман окружал их.

Калли не слышал голоса других всадников. Беспечная болтовня и перебранки солдат в походе заглохли. Смерть Джорджа, казалось, заткнула всем рты. Теперь они ехали в тишине: десять мужчин, наконец-то разделявшие общую цель путешествия.

– Кстати говоря, я знаю, кто ты такой, – промолвил сэр Эндрю, не повышая голос и не отводя глаз от стены тумана впереди.

– Я... – слабо начал Каллинан.

– Ты капитан Калли из Дувра, который возглавлял защиту Бенвикской Леди*. Я не узнавал твое имя, пока ты не упомянул место своего рождения, и тогда я вспомнил. – Сэр Эндрю выпрямился в седле, взглянул на лицо Калли и коротко улыбнулся. – Ланселот мне о тебе рассказывал.
___________________
* Lady of Benoic – возможно, речь идет о матери Ланселота, Элейн из Бенвика.


– Русалки, – согласился Калли, снова расслабляясь. – Злобные создания эти русалки. Вряд ли ты захочешь найти одну из них в своей ванне, не говоря о том, чтобы заметить залезающей через борт на палубу. – Ланс был шокирован обнаружить, что милые русалочки из фантазий сухопутных жителей не имели ничего общего с настоящими.

– Он очень хорошо отзывался о тебе, сэр Каллинан. Он не упоминал твоего брата, но, думаю, я его понимаю. Учитывая все обстоятельства.

– Это правда. Я сражался вместе с ним в Бенвике. Хотя тогда он не был рыцарем.

– А ты когда-нибудь сражался вместе с человеком по имени Хенгист?

– Я о нем слышал, но не имел с ним дела. Он не был профессионалом.

– О, а ты, значит, профессионал?

– Я профессионал.

– Даже если родился не в знатной семье?

– Да, я не знатных кровей, – сказал Калли. – Но и ты тоже, сэр Эндрю.

Брови того в изумлении поползли на лоб.

– Ты так считаешь?

– Да. Мерлин сказал Вульфу. Ты не был рожден, чтобы стать рыцарем, так он сказал. Ты ничем не лучше меня – рыцарь лишь по прихоти Артура Пендрагона, как и я.

Сэр Эндрю издал лающий смешок, который постарался выдать за кашель.

– Есть одна вещь, которую тебе следует знать о Мерлине. Он всегда говорит правду, но очень любит выборочный подход: никогда не знаешь, какую именно часть правды ты от него услышал. – Сэр Эндрю с ухмылкой сверкнул зубами. – Он либо наилучший, либо наихудший лжец из всех, кого я встречал. Я и сам до сих пор не уверен.

Калли позволил напряжению схлынуть. Ему удалось уйти от вопроса. Похоже, сэр Эндрю поверил в то, что его недавно наградили титулом. А теперь надо сменить тему...

Вульф собирался дать волю своим отцовским инстинктам в обозримом будущем, нравилось это Калли или нет, а потому тот вполне мог выяснить побольше про этого «бедного паренька». Он уже доверял сэру Эндрю, и тот ему вполне нравился, но к Мерлину у него доверия не было.

Он повернулся в седле, оглядывая колонну позади.

– Так кто он: твой оруженосец, слуга, лекарь или повар?

– Мерлин? Всё вышеперечисленное и неумеха во всем.

– Я заметил, что никто, кроме тебя, не захватил своего слугу в поход? – намекнул Калли.

– Нет. Мерлин любит сам себя приглашать туда, куда его никто не зовет. Грифоны, драконы, тролли, дороха... – Сэр Эндрю весело хмыкнул себе под нос, словно посмеиваясь над ему одному понятной шуткой. – Однажды наступает момент, когда ты уже перестаешь спрашивать его, что он, черт побери, делает. Для меня этот момент прошел давным-давно.

– Значит, ты давно его знаешь?

– Несколько лет. Достаточно, чтобы привыкнуть к его особенностям.

– По крайней мере, он превосходный повар.

– Он превосходный слуга, только по-своему. Поверь, мне пришлось привыкать к слуге, который называл мои наплечники не иначе как «куриные крылышки», а сабатоны* – «ботиночки». Но ты будешь удивлен узнать, с чем я готов мириться в обмен на доброе сердце и волевой дух.
________________
*латные башмаки, часть рыцарского доспеха


– Понятно, – протянул Калли.

Сэр Эндрю смотрел на него со странной улыбкой и пронизывающим взглядом, словно забавляясь чем-то, чего Калли в себе не замечал.

– Я серьезно, сэр Каллинан. Ты будешь удивлен узнать, с чем я готов мириться.

У Калли было чувство, будто сэр Эндрю выдал на его счет какую-то малопонятную шутку – но, раз уж тот знал, что Калли не благородных кровей, то, вероятно, это неважно.

И всё же рыцарь пристально глядел на Калли, ожидая ответа.

– Я буду иметь это в виду, если когда-нибудь совершу нечто такое, с чем тебе придется мириться, – сказал тот.

– Замечательно.

Некоторое время они ехали в тишине.

Было не холодно, но Калли поглотил вид расступающегося перед ними тумана: тот словно пятился при их приближении.

Туман на суше всегда был непохож на туман на море. На море он не столько мешал обзору, сколько размывал разницу между верхом и низом, здесь и там, далеко и близко. На суше, по крайней мере, существовал другой куст, другая вересковая пустошь, по которым можно было измерять продвижение и оценивать расстояние.

– Ты сможешь найти дорогу в Хаммер Тор по такой погоде? – спросил он сэра Эндрю.

– Я смогу найти нужную мне дорогу где угодно в Камелоте, – ответил тот. – Но Хаммер Тор мне хорошо знаком.

– А мне наоборот.

– О, ну что ж. Ты новичок в Камелоте. Он не очень напоминает пик, несмотря на название. Легенда гласит, что один из богов Старой Религии запнулся о него ногой и в порыве гнева примял его как блинчик своим молотом. Во времена моего прадеда там стояла крепость. Когда граница сдвинулась к северу, жители деревни растаскали башенные камни, чтобы построить себе дома. Когда я в последний раз там был, в селении жили пятьдесят два человека. Добрые люди. Небогатые, не имевшие плодородной почвы, но выращивавшие овец. Хороших, жирных, здоровых овец.

Калли за весь день не видел ни единой овцы. Он изумился, зачем сэр Эндрю всё это ему рассказывает. Ему дела не было до какой-то отдаленной горной деревушки, независимо от того, хорошие там овцы или нет.

Воздух прорезал звук.

Это был металлический вопль. Он врезался Калли в уши, словно ему крикнули прямо в них. Разум обожгла мысль о дороха...

...прежде чем реальность вернулась. Конь сэра Эндрю в страхе скакнул в сторону. Калли вцепился в поводья, пытаясь утихомирить своего. Он закружил коня на месте с помощью узды, шпор и собственного веса и прорычал во всю силу легких:

– Занять боевой порядок! Оборона по краю! – Вытащив из ножен Морскую Суку и подняв её в воздух, он понесся назад вдоль колонны.

Одна из лошадей в испуге заржала.

– Копья наперевес! – крикнул сэр Эндрю. Калли видел, как Хенгроен носит его кругами. – Приготовиться к атаке! Стройтесь, стройтесь! ДВИГАЙТЕСЬ!

Глаз выхватил блеск стали: Вульф оголил меч и оскалил зубы, взгляд его уже горел золотом. Конь под Калли сделал пируэт, всё ещё помня тренировку, которой его обучал прошлый владелец. Он столкнулся крупом с жеребцом сэра Персиваля, отчего животное гневно заржало – а затем все были готовы. Люди Калли натянули луки, нацелившись в небо. Люди сэра Эндрю взвели копья. Они выстроились кругом, лицом наружу; кони били копытами и беспокойно трясли головами. Калли слышал, как бормочет Вульф, пробуждая и фокусируя магию внутри себя.

– Не двигаемся, – сказал сэр Эндрю где-то позади Калли необычно спокойным и доверительным тоном. – Ждём.

Копье сэра Персиваля со стальным наконечником на четырнадцать футов вверх уходило в туман. Калли сосредоточился на наконечнике. Тот даже не дрожал.

– Тише, парни. Ждём его. Если он нас хочет, то спустится, – сказал он, обращаясь к своим людям.

Они ждали. Калли чувствовал, как лошадь под ним в ужасе трясется. Он видел, как глаза животного закатились до белков, но, прижатое к товарищам, оно стояло смирно. Знало, к чему всё идет.

Желудок тревожно сжимался. Грудь внезапно сдавило, и стало нечем дышать.

Минуты шли.

– Оно улетело, – в конце концов сказал Вульф.

– Разумеется, оно улетело, – съязвил Мерлин. – По-вашему, оно знало, что мы тут?

– Не двигайтесь, – произнес Гавейн.

– Нет, он прав, – сказал сэр Эндрю своим обычным голосом. – Чудовище улетело.

Калли развернулся в седле.

– Оно может быть еще там.

– Прислушайтесь. – Сэр Эндрю покинул строй, проехал несколько шагов вперед и повернул коня. – Слышите? Ничего.

– Грифон полагается на зрение, как орёл. – Сэр Персиваль вновь опустил копье. – Тот крик, что мы слышали – его способ выманить добычу. Он не выслеживает её: слишком большой для этого. Если бы он нас заметил, то немедленно бы набросился, как лисица при виде курятника.

– Он, блин, пролетел прямо мимо нас в грёбанном тумане! – выругался Йорик. – Сотня золотых монет – и пролетела мимо, мать её!

– В Хаммер Тор, – сказал сэр Эндрю. – Мы подождем его в Хаммер Торе.

Они снова выехали в путь.

Туман, казалось, сгустился ещё плотнее. Никакой грифон не смог бы их разглядеть.

Час спустя воздух вновь прорезал призрачный крик. Но теперь он звучал в отдалении, больше похожий на крик очень большого ястреба, чем на дороха. Ближе он не донёсся, и, хотя лошади вздрогнули, всадники решили не строиться и поехали дальше.

Затем земля начала формироваться в дорогу, и слева из тумана вынырнула изгородь. За ней Калли увидел удаляющиеся ряды когда-то возделываемых, а теперь заброшенных грядок. Тропа взяла вверх, и его коню пришлось упираться ногами, поднимаясь. Топот копыт за спиной превратился из глухого «топ-топ» в хрустящее «цок-цок». Они выехали на каменистую почву.

– Хаммер Тор, – мрачно произнес сэр Эндрю.

Впереди замаячил серый блок, и они двинулись к нему. За ним показался второй серый блок, и ещё один – по другую сторону дороги, и ещё, и ещё… маленькие дома с привычными для Камелота покатыми соломенными крышами. Дерево здесь, ветхая сараюшка там… Пустая свинарня, безмолвная голубятня. Черные окна и закрытые двери, огороды без огородников, аллеи без прохожих. Ни голосов, ни запахов дыма или пищи, ни домашнего скота.

Когда-то это было деревней, но теперь нет. Сэр Эндрю остановил коня, и остальные последовали его примеру и окружили его.

– Что, черт побери, здесь произошло? – спросил Калли, вглядываясь в завесу тумана. – Где все?

– Дороха, – ответил позади него сэр Элиан.

Дороха… О боже. Теперь ясно, почему сэр Эндрю так много рассказывал об этом месте.

– Кому-нибудь удалось спастись?

Мерлин покачал головой.

– Дороха появились рано утром, когда все ещё спали после вечера празднования Самайна, – пояснил сэр Элиан. – Жителей застали врасплох. Посланные сюда гонцы обнаружили их всех в кроватях.

– Целая деревня покоится в общей могиле к западу отсюда, – добавил сэр Персиваль, сжав зубы.

– Здесь достаточно дров, чтобы разжечь костер, – сказал сэр Эндрю. Волосы его потемнели от влажного воздуха, а голубые глаза, осматривавшие поселок, напоминали ледышки. – Этим мы привлечем внимание монстра.

– Можем провести ночь в одном из домов, – предложил сэр Персиваль, хотя было видно, что сам он этого не жаждет.

– Всё нормально. Два к одному, что к сумеркам туман рассеется, – произнес Мерлин, но гнетущая тишина заглушила всё ободрение, которое он пытался вложить в слова, и никто ему не ответил.

– Значит, на вершину, – сказал сэр Эндрю в тишине. Он сжал лошадиные бока коленями, и Хенгроен зашагал вперед, повесив голову, словно тоже знал, что здесь случилось нечто ужасное.

«Вершина», как назвал её сэр Эндрю, была вовсе не высокой. Это был лишь оголенный гребень, не выше окружающих крыш, бугрившийся каменными плитами и фундаментом некогда стоявшего там форта. Возможно, в древности здесь и находилась сторожевая башня, но теперь от нее остались одни воспоминания, и место использовалось как общественный выгон. Вернее, когда-то использовалось, потому что тут уже несколько месяцев никого не пасли.

Сэр Эндрю спешился первым и стоял, оглядываясь по сторонам, но несколько мгновений к нему никто не присоединялся.

– Кто-нибудь когда-нибудь ещё будет здесь жить? – спросил Маль.

– Однажды мы могли бы снова разместить здесь гарнизон, – сказал сэр Эндрю. – А когда образуется гарнизон, люди следуют за ним, чтобы работать на него. Семьи, торговцы, слуги – все они поселятся в домах и вдохнут жизнь в это место.

– Если же нет… – промолвил Вульф, – если никто не захочет построить новую историю поверх старой, то это место навсегда останется Мёртвым Хаммер Тором, где все погибли в канун Самайна.

-----------------------------------

Тяжелый туман рассеялся к сумеркам, потому что Мерлин его заставил.

Механика была довольно проста. Он уже создавал туман раньше, но в небольшом количестве, чтобы заполнить маленькое пространство. Создать же столько тумана, чтобы скрыть десяток всадников на лошадях со всех направлений, куда они смотрели, а также с тех, куда они могли поскакать, было работой потяжелее. Должно быть, со стороны это выглядело странно: клочок тумана, целенаправленно двигающийся по долине со скоростью скачущей лошади, но единственное существо в округе, которое могло это заметить, было грифоном – а у того и в самом деле были птичьи мозги.

Каким облегчением стало позволить холодному влажному воздуху вновь подняться к облакам. Мерлин подозревал, что нарушил погодные условия в этом взгорье и дождя до завтра не предвидится. Вечер обещал быть холодным.

План был очень прост. Грифон был здесь: он пролетал не выше сотни ярдов над их головами. Если он заметит горящее пламя на вершине Хаммер Тора, то спустится проверить, увидит их и нападет. И тогда уже либо друзья Мерлина атакуют его копьями, либо друзья Вулфрика – стрелами. Рыцарским коням повязали на морды мешки с кормом, но животные все ещё были не расседланы, а люди Калли держали луки наготове. Всё, что надо было сделать Мерлину – это скрыться среди домов, как только грифон появится, и швырять заклинания из укрытия.

Всё пройдёт легко. Он проделывал это множество раз. На этот раз его даже утешало, что остальные были готовы увидеть творимое колдовство, и, следовательно, ему не придется так уж усердно скрываться. Что бы они ни увидели, они подумают на Вулфрика. Пусть даже тот не был достаточно сильным, чтобы самому помочь им с заклинанием, с плеч Мерлина всё равно словно гора свалилась.

Рыцари – все вместе – потратили некоторое время, чтобы заготовить дров для костра. Мерлин приготовил вертел и водрузил над огнём результат стрельбы Динадана и Маля. Затем Артур по известным лишь ему одному причинам решил попрактиковаться в борьбе с пятью чужаками по очереди.

Мерлин уселся рядом с костром и наблюдал, поворачивая вертел. Всем пятерым удалось пройти Артуров «тест основной тренировки». Даже Малькольм знал, как правильно держать меч, словно делал это с младенчества. Мерлин множество раз видел, как Артур проверяет новых рекрутов, чтобы понимать, что к чему. Артур был прав: они все были тренированными солдатами, а не обычными разбойниками. Вулфрик даже не делал попыток воспользоваться магией, хотя Мерлин был готов в любой момент вмешаться, если бы он посмел.

После спарринга Артур сел на скамью, которую они с Персивалем приволокли из ближайшего палисадника.

– Они хороши, – сказал он. – Калли слегка медлителен, но в его возрасте этого стоило ожидать. Они справятся.

– Если они выжившие солдаты Гелиоса, то обязаны быть хороши, – ответил Мерлин.

– Может да, а может нет. – Артур стянул перчатки и взлохматил вспотевшие волосы. – Ты обратил внимание на количество, Мерлин?

– Количество?

– Восемьдесят семь наемников. Пятеро убиты в тоннелях. Одного прикончил грифон. Семьдесят шесть – дракон.

– И?

– Семьдесят шесть, Мерлин. Ты разве не помнишь? Дракон убил семьдесят шесть моих подданных, когда напал на Камелот.

Мерлин перекатился на пятках, отпустив вертел.

– Я это забыл.

Значит, Артур и правда не забывал ни одного из своих людей – а Мерлин-то думал, что Гвен преувеличивает. Он был в равной степени виновен в смерти тех семидесяти шести, как и этих, но даже он не обратил внимание на количество.

– Дракон убивал не случайно, – продолжил Артур. – Он оплачивал свой долг крови. Семьдесят шесть моих врагов за семьдесят шесть моих подданных. Калли выжил вовсе не потому. Что хороший воин. Он выжил, потому что ему повезло.

Мерлин планировал в скором времени поболтать с драконом, и цифра семьдесят шесть сыграет в этом разговоре не последнюю роль.

– Но... почему?

Артур пожал одним плечом.

– Думаю, ни одному смертному не понять, как мыслит дракон.

– Это значит, что дракон наш союзник?

– Не знаю. Наверняка я уверен лишь в одном: Калли не должен это узнать. Ему сердце разобьет информация, что его люди выжили только потому, что дракон умеет считать. – Артур уперся локтями в колени, сложил руки в замок и положил на них подбородок, глядя в огонь.

Мерлин узнал позу глубокой задумчивости и затих. Вытянув руку, он снова начал крутить вертел в ожидании, когда Артур скажет что-нибудь, но тот молчал: лишь смотрел на Мерлина, словно никогда раньше не видел, как поворачивают вертел.

Подошел сэр Каллинан, с сэром Вулфриком по пятам. Он пару минут погрел ладони над костром Мерлина, а затем сел с другой стороны Артуровой скамейки.

– Твой Гавейн периодически прикладывается к маленькой фляжке, когда думает, что я не вижу, – тихо сказал Каллинан, чтобы остальные воины не услышали. – Мне кажется, у тебя с ним будут проблемы.

– Я знаю, – согласился Артур, опуская руки. – Рано или поздно я им займусь.

– А я только что велел Малю прекратить рубить дрова мечом. – Вулфрик осторожно опустился на колени перед костром и вытянул к нему ладони.

– Ты сообщил ему, что в домах полным-полно топоров? – спросил Артур.

– Он сказал, что знает, но в зданиях «могут быть мертвецы!» – передразнил Вульф подростковым фальцетом. – Они все внезапно стали такими суеверными. Всё это место виновато. Оно ощущается мёртвым.

Дороха... Мерлин повернул вертел. Даже сейчас у всех на уме были дороха. Так много смертей, так неожиданно. И даже не в сражении, убитые не человеком, которого можно обвинять и проклинать, а бестелесным существом – просто воплем в ночной темноте.

– Мне и самому не в радость здесь ночевать, – согласился Артур со вздохом. – Но не могу сказать, что предпочитаю грифона в постели.

Мерлин покрутил вертел и притворился, что ничего не слышит: как в те разы, когда Артур совещался с Леоном.

– Где были вы, когда они появились? – спросил Вулфрик. Не было нужды уточнять, кто такие «они».

Артур протянул руки к огню.

– В Камелоте. Они добрались до нас на вторую ночь. Замок израсходовал весь свой запас дров за несколько дней. А вы?

– В Девонском замке, третьей ночью, – ответил Вульф. – Мы, по крайней мере, не спали, когда они прибыли. Некоторое время мы пытались понять, что происходит, а потом внезапно обнаружили почти три сотни перепуганных беглецов, прячущихся за нашими спинами.

– Замковая стража?

– Оказалась бесполезна, – проворчал Калли. – Хотя Вульфу пришлось туже.

– Почему?

Калли раздраженно фыркнул.

– Все глядели на него, спрашивая: «Почему ты ничего не делаешь?» Они в самом деле на него злились! Говорили: «Они порождения магии, ты маг, так выйди к ним и сделай что-нибудь!» – Он покачал головой. – Вот люди! «Магия зло, магия зло» – до тех пор, пока она им не понадобится, и тут вдруг: «Сделай что-нибудь!».

– Я никогда в жизни не чувствовал себя таким беспомощным, – произнёс Вульф. Он поднес руки к лицу и уставился на свои ладони. – Магия была со мной с двадцати трех лет, и внезапно она исчезла. Я ощущал себя… нагим. Неужели остальные люди постоянно себя так чувствуют?

Это ощущалось не как обнаженность, подумал Мерлин. Это было похоже на пустоту.

– Только не начинай снова! – воскликнул Калли. – Хватит самодовольничать.

Артур поджал губы.

– Как это «магия исчезла»?

– Ты разве не знал? – Калли прищурился, словно удивленный Артуровым невежеством и подозревая его в тупости.

Мерлин мог бы ответить на вопрос, но вместо этого он молча поежился от страха. Он закусил уголок губ и постарался не выдать себя выражением лица. Он хотел, чтобы Вулфрик побеседовал с Артуром о магии, но не сейчас же! Когда Мерлин сидит прямо здесь! Он избегал взгляда Артура и продолжал крутить вертел, не меняя скорости. «Не смотри на меня, Артур…»

– Просвети меня.

– Ты знаешь, что дороха высасывали энергию? – спросил Вулфрик.

– Знаю. Их прикосновение замораживало людей насмерть. Ни один человек не выживал после него. По крайней мере, так говорили.

– Верно. Их прикосновение замораживало саму жизнь, – согласился Вулфрик и поднял вверх палец. – Но их присутствие замораживало магию. Каждый волшебник Альбиона терял всю свою силу, когда дороха были поблизости. Слабый или сильный, светлый или темный, мужчина или женщина… значения не имело. Магия – пуф!

– Ты это знал? – внезапно обратился к Мерлину Артур.

Неожиданное включение в разговор застало Мерлина врасплох.

– Эм-м-м… Гаюс упоминал что-то… о том… что дороха были антитезой жизни.

– Похоже на Гаюса. – Взгляд Артура был задумчивым. – А на более частном уровне?

Мерлин наклонился к костру и стал поправлять кипу дров, чтобы избежать его взгляда. Он подобрал очередную деревяшку и сунул в огонь.

– Ну, ты же знаешь Гаюса. Он больше не практикует магию. Может, он и вовсе не заметил, что она пропала? – Мерлин осознавал, что Артур не сводит с него глаз.

– Единственное, на что сгодилась магия Вульфа во время нашествия дороха, – продолжил Калли, – это что он мог чувствовать их приближение. Если бы не это… «угадайте, кто вернулся?», как говорится.

– Худший Самайн в моей жизни, – проворчал Вулфрик. – Вся моя сила, все мои тренировки – и в итоге я сгодился только на то, чтобы служить подобием канарейки в шахте!* Ха. Я ничего не мог – лишь зажечь факел и ждать рассвета вместе с остальными.
_________________
*исторически: шахтеры брали с собой под землю канареек в клетках, чтобы определять содержание газа в шахтах. Если птички умирали, значит, помещение начинало наполняться газом и необходимо было оттуда выбираться.


– Этого я не знал, – сказал Артур.

– Не ты один, – отозвался Калли. – Скольких ты знаешь волшебников, которые готовы признаться, пусть даже под страхом смерти, что вся их сила улетучилась?

– Э-э, так сразу ни одного не вспомню, – признал Артур.

– Самодовольные ублюдки эти волшебники, – проворчал Калли, с теплом глядя на брата.

– Я не делал из своей магии секрета. Я жил с помощью магии, поэтому когда её внезапно не стало… – Вулфрик покачал головой. – Ты полагаешься на неё, веря, что она всегда с тобой, ждёт, готовая к использованию… Когда же она пропадает… Черт побери, да я с собой даже трутницы не ношу! Мне не было нужды использовать трутницу! Мне не приходилось затачивать меч, греть воду, мыть посуду руками на протяжении тридцати лет, и внезапно всё исчезло. Это словно потерять зрение, или руки, или ноги!

Мерлин не поднимал голову. Он прекрасно помнил это время. Пустоту. Выворачивающий кишки страх… что дороха заглянули ему в душу и вытянули не только всю его силу, но и храбрость до последней капли.

– Что это было? – крикнул голос с другой стороны холма. Все вздрогнули.

Артур вскочил со скамьи, повернув голову.

Маль маячил в отдалении, указывая рукой на небо.

– Я его слышал! Я слышал его! – кричал он. – Грифон близко!

Артур не терял времени даром.

– Подъём, всем занять позиции! Персиваль, коня! – Он бросился прочь от костра.

– Чертчертчертчерт… Лучники, ко мне! – Калли не так проворно вскочил со скамьи, но голос его был столь же громким. – Ко мне, лучники! Строимся!

Мерлин опрокинул вертел, едва не рухнул в костер, поспешив взвиться на ноги, и полубегом-полуприпрыжкой ринулся прочь, пока не запнулся о кипу сложенных дров и не упал лицом в землю. Он уже собирался снова подняться, когда почувствовал на руке стальную хватку, и кто-то грубо поставил его на ноги.

– Вставай, парень! – рявкнул Вульф. – Прячься за стеной! – Он обнажил меч и с силой пихнул Мерлина вперед. – Живо!

Мерлин заставил ноги двигаться и побежал. Рыцарские лошади сбились в табун на выходе из переулка. Все вокруг кричали; Мерлин услышал, как кто-то проревел его имя, но не сбавил скорость, а свернул в сторону. Сбоку располагалась низкая стена, и он перепрыгнул через неё, как лосось преодолевает запруду.

Мерлин обнаружил себя на четвереньках в тесной темноте среди размокшей фасоли. Темно было – хоть глаз выколи. Он повернулся, чтобы рявкнуть на Вулфрика, но понял, что он здесь один. Вцепившись в каменную стену, маг поднялся на ноги и заглянул через неё.

Прошло всего несколько секунд после крика Маля, но все уже были готовы к битве. Одинокий костер горел посередине, освещая пустынный Тор сумеречно-золотым светом.

Справа через стену было видно всадников, но не коней. Приглядевшись, Мерлин различил затянутую в доспех фигуру Артура, мерцающую в звездном свете: он сидел в седле, как и остальные. Мерлин видел блеск их копий. Рыцари были готовы, выстроив лошадей в боевом порядке и вертикально выставив копья, чтобы иметь возможность маневрировать.

И тут выглядывающий из темноты Мерлин заметил, как Артур повернулся в седле и уставился прямо на него.

Мерлин сменил позицию и выглянул на другую сторону сумеречного Тора.

Лучники выстроились у стены слева от него, зарядив стрелы. Вулфрик был с ними, единственный без лука. Каллинан стоял впереди, готовый, натянув тетиву и оскалив зубы от напряжения. Все глядели в небо. Нацеленные стрелы отслеживали что-то движущееся над головами, и Мерлин поднял взгляд.

Вот он, грифон! Капля чернильной темноты, летящая на фоне звёзд. Он был там, в небе, и он был огромным и приближался с каждой секундой. Крик прорезал небо, когда он спикировал из ночи на Тор.

Мерлин забыл, каким громадным было это создание! Крылья его взбивали небо, выдувая искры из костра; огонь подсвечивал тяжелые красно-коричневые перья. Грифон приземлился, впившись когтями в каменистый гравий пика, разинул клюв и снова издал ужасный вопль.

– Пли!

В небо взвились первые стрелы.

У людей Калли были большие тисовые луки, заряженные длинными пробивными стрелами. Мерлин однажды видел, как с помощью такого лука пробили пластину стального доспеха. Он видел, как такими стрелами пробивали плоть, кольчугу и дерево... но от шкуры грифона они отскочили как прутики.

Огромная голова завертелась, выискивая добычу. И грифон её увидел! Глаза его замерли на маленьком отряде лучников. Монстр неловко подпрыгнул, балансируя на раскинутых крыльях.

– Пли! – прорычал Каллинан.

– Bregdan anweal gafeluc! – Мерлин вытянул руку, стараясь послать магию со следующим градом стрел, но они вылетели слишком быстро, чертовски быстро! Заклинание спиралью взвилось вникуда вслед за тонкими древками. – Черт!

Лучники взвели следующий залп и натянули тетиву к лицу: каждый храбро стоял за крохотным куском дерева, что был его единственным оружием.

Нужно колдовать быстрее!

– Bregdan anweal gafeluc! – Мерлин выплескивал магию, пытаясь угнаться за следующим залпом, и следующим, и следующим. – Bregdan anweal gafeluc! Bregdan anweal gafeluc! – Стрела за стрелой улетали в чудовище, которое уже разогналось до неожиданного для своего массивного тела галопа. – Bregdananwealdgafeluc!

Лучники с максимальной скоростью натягивали тетиву и выпускали стрелы, одну за другой в темноту, но каждая из них просто-напросто отскакивала... заклинание не поспевало за стрелами!

– Bregdan anweal- Bregdan anwe- Bregdan-Bregdan-Bregdan! Bregdananwealgafeluc! – кричал Мерлин. Он перебросил руку через стену и целился с её помощью. – Bregdan-! Bregdan! – Ещё две стрелы тщетно отскочили. Они слишком быстро взвивались в воздух. Они летели быстрее, чем Мерлин успевал крикнуть, быстрее, чем заклинание успевало закрепиться на них.

Надо придумать что-то другое!

Время! Он уцепился за время и сместил его с оси. Стрелы внезапно полетели словно сквозь клей.

– Bregdan anweal gafeluc! – закричал Мерлин в окружившей его тишине. Он увидел, как Динадан выпустил стрелу, как выпрямились концы лука, подпрыгнула тетива, и стрела, вибрирующая, будто живая, полетела над Хаммер Тором. Заклинание вырвалось из ладони Мерлина. Оно взвилось в небо штопором, дробя воздух на пути к цели, сплетаясь со стрелой по всей длине. Но всё ещё было слишком медленным! Мерлин мог заключить себя вне времени, но чтобы заклинание слилось со стрелой, они должны были быть пущены одновременно. Чары не могли лететь быстрее стрелы, а стрела – медленнее грифона.

Время вернулось на прежний ход. Из целого залпа стрел лишь одна – всего одна! – прочертила в небе синюю линию и впилась чудовищу в плечо. Остальные бесполезно отскочили и осыпались на землю.

Монстр разинул клюв и взмыл в воздух, нацелив когти на добычу.

– Назад! – взревел Каллинан.

Ни секундой раньше, ни мгновением позже отряд лучников развернулся и сиганул через стену, взметнув за спинами красные плащи и скрывшись из вида.

Грифон завопил и захлопал крыльями, набирая высоту. Первым же взмахом он поднялся в воздух над вершиной, стегая себя хвостом по бокам. Мерлин заметил одинокую стрелу, торчащую в его плече подобно дротику. С очередным криком чудовище взмыло прочь от света и растворилось в темноте.

Точно так же, как в лесу в прошлый раз, осознал Мерлин. Артур был прав: грифон не преследовал цель, которую не видел.

Он позволил себе повиснуть на стене, жадно хватая ртом воздух.

Нужно было придумать другой способ заклинать оружие – быстрее. Стрелы летели до цели чересчур быстро для Bregdan anweald gafeluc: оно не успевало прикрепиться. Копье двигалось медленнее, это было легче, самая нужная скорость – но вот стрелы… Мерлин напряг мозги в поисках похожего заклинания или способа заставить Bregdan anweald gafeluc лететь быстрее.

И тут он понял, что монстр не вернулся. Над Хаммер Тором воцарилась тишина. Мерлин огляделся по сторонам, ища глазами остальных.

За стеной напротив замелькали головы. Каллинан, нахмурив черные брови, сердито смотрел в небо, словно грифон оскорбил его лично.

– Мерлин, – услышал маг голос Артура, – ты там в порядке?

– В порядке! – крикнул он. Артур сидел в седле, рыцари толпились у него за спиной. Они вынырнули из ближайшего переулка и кружили на месте, всё ещё держа копья вертикально.

– Почему вы не атаковали? – в ярости заорал Йорик. – Мы спустили его на землю!

– И что, мы должны были взлететь? – заорал Гавейн в ответ.

– Хватит! – рявкнул на него Артур. Он выехал вперед и крикнул через весь Тор Каллинану: – Он слишком ненадолго опустился, Калли! Нам требовалось чуть больше ярдов, чтобы разогнаться!

– Мы попробуем снова.

– Ваши грёбанные стрелы просто отскакивали от него! – проорал Гавейн.

– Одна поразила!

– Одной недостаточно! Вам надо использовать больше магии!

– Больше магии? – завопил Йорик. – Больше магии? Я сейчас подойду и покажу тебе больше магии!

– Я сказал ХВАТИТ!

Мерлин из своего укрытия видел, как покраснело лицо Артура от крика. У короля были хорошие легкие, и гнев в голосе впечатлял. Двое спорщиков мгновенно заткнулись. Каллинан протянул руку и дал Йорику подзатыльник.

– Кричать друг на друга перед лицом врага нам ничем не поможет, идиот! Дерьмо случается, смирись с этим!

– Спасибо, сэр Каллинан! – крикнул Артур, всё еще с сердитой дрожью в голосе.

– Нам надо вернуть зверюгу обратно! – Каллинан перебрался обратно через стену. – Чтобы Вульф и… чтобы Вульф мог попробовать ещё раз.

– Дождемся его, – отозвался Артур. – Он вернется. Отсюда нас видно. – Он поворотил Хенгроена и поскакал прочь. – Стройтесь, но не возвращайтесь обратно в переулок, – велел он рыцарям.

Мерлин прислонился к стене.

Лошади справа от него нервно переступали копытами, подбрасывая седоков. Теперь они видели монстра и знали, с чем придется столкнуться. Слева люди Калинана карабкались обратно через стену, поднимали стрелы – они заранее воткнули в землю целый ряд, чтобы иметь под рукой запас, – и заряжали луки. Йорик скрипел зубами, но помалкивал.

– Как только зверь спустится, атакуем! – услышал Мерлин слова Артура, обращенные к рыцарям. – Нельзя рассчитывать, что лучники сделают за нас всю работу. Если выпадет шанс – бьём! Мерлин! Оставайся там, где ты сейчас, у тебя оттуда хороший обзор.

Мерлин машинально выдавил подчинительное «сир», сопроводив его странным мяукающим звуком. До него дошло, что со своей позиции между лучниками и всадниками он единственный слышал разговоры обеих сторон. Он понадеялся, что ни одна из стрел не собьется с пути и не ранит никого из рыцарей.

Они стали ждать.

Динадан метнулся вперед, собрать с земли рассыпанные стрелы. Он быстро рыскал по полю, как вынюхивающая добычу гончая, подбирая стрелы со скоростью света. Бросив взгляд на небо, он поспешил обратно к товарищам, и стрелы вновь были распределены между лучниками.

Они продолжили ждать.

– Он улетел, – промолвил Маль и тут же усомнился: – Он улетел?

– Он не улетел, – сказал Каллинан. – Он нас видит. Подождите, он вернётся.

Словно в ответ на его слова в отдалении послышался грифоний крик. Лошади подпрыгнули, но ничего не случилось. Монстр не торопился. Зализывал раны? Или ждал подходящего момента?

Мерлин услышал шаги и, опустив глаза, увидел, как, огибая холм, к нему направляется Вулфрик.

– Вечер добрый, – поприветствовал тот, как будто они только что столкнулись за пределами солнца. – Славная ночка для битвы, как считаешь?

Мерлин улыбнулся ему, хоть и чувствовал, как тело прошивает дрожь.

– Разве ты не должен быть со своим братом?

– Здесь от меня будет больше пользы. У тебя, кажется, появилась проблема?

Мерлин понизил голос.

– Стрелы летят слишком быстро для заклинания, – признался он.

– Значит, нужно сменить заклинание.

Мерлин и сам собирался придумать альтернативу Bregdan anweal gafeluc. Заклинание было древним, проверенным временем и выдержанным в битвах, но он должен найти нечто лучше, и прямо сейчас.

– Я пытаюсь что-нибудь придумать.

– У нас нет времени, – сказал Вулфрик. – Скоро начнется отлив, и моя сила начнет угасать.

– Отлив?

– Моя сила привязана к морю.

– Морская магия? – Мерлин повернулся посмотреть на рыцарей и, к своему ужасу, заметил, что Артур глядит прямо на него. Взгляд Артура прошил его насквозь, до оголенного чувства вины. О чем же он сейчас думает? Их волшебник оставил поле боя и направился к слуге Артура поболтать… зачем ему разговаривать с Мерлином именно сейчас? О чем, черт возьми, ему вообще разговаривать с Мерлином?

– Тебя не должно здесь быть, – нервно зачастил он. – Ар… сэр Эндрю заметит.

– Пускай.

– Ты поговорил с ним об этом?

– Поговорил. Но мне не пришлось ему много рассказывать. На самом деле он рассказал мне больше, чем я ему, он…

– К черту эту игру в солдатики! Мы не собираемся ждать всю ночь! – рявкнул Каллинан, приковывая к себе взгляды. Он стоял, прислонившись к стене дома, но теперь выпрямился, пыша гневом. Сердитым рывком вытащив меч, он зашагал вперед. – Тащи сюда свою жирную задницу!

– Что ты творишь? – изумился Артур.

– А что я, по-твоему, творю? – рявкнул Калли в ответ. Он подошел к костру и погрозил небу мечом. – Эй, ты там! Ты! Да-да, ты! Глянь сюда, чтоб тебя, здесь мясо! Хочешь сожрать моих парней? Спускайся сюда и попробуй откусить от меня кусочек! Тащи сюда свою жирную куриную треклятую задницу, мы ещё не успели тебя прикончить!

– О Господи, – простонал Вулфрик.

– Э-э-эй, цыпа-цыпа! Куд-кудах, куд-кудах! – Каллинан подпрыгивал на месте и скакал вокруг костра, словно сумасшедший. – Куд-кудах, куд-кудах! Лети и сожри меня, чтобы мы могли тебя убить! Цыпа-цыпа-цыпа!

Он приковал к себе внимание всех живых существ Хаммер Тора, вплоть до лошадей.

– Сюда, цыпа-цыпа-цыпа! У дядюшки Калли есть для тебя славный меч! Приди и получи! Он весь твой! Я слишком стар и ворчлив, чтобы всю ночь тебя дожидаться! Сюда, цыпа-цыпа-цыпа!

Мерлин услышал смех.

– Мы будем долго припоминать ему эту выходку, – сказал Элиан.

– Да ладно, главное, чтобы сработало, – ответил Гавейн.

– Ко мне! – крикнул Артур и пришпорил Хенгроена. Рыцари последовали за ним, и они пустились в галоп по холму, будто были на тренировочном плаце. Артур уверенно вел их за собой, словно ехал по арене, проводя показательный урок, а не изображал из себя живую приманку. Рыцари вытянулись в ряд вслед за ним тем же неспешным галопом.

Каллинан на секунду замер, уставившись на них, а затем вновь начал прыгать.

– А вот и лошадки для тебя! Иди, цыпа-цыпа, иди получи их! Сюда, цыпа-цып…

Над головами раздался пронзительный крик и удары крыльев.

– Черт, сработало! – Каллинан развернулся на каблуках и, пригнув голову, рванул к ближайшей стене так быстро, как позволяли ноги.

– Копья наизготовку! – закричал Артур.

– Действуй! – прошипел Мерлину Вулфрик.

А затем монстр спикировал – огромный, свирепый, пугающий – и низко пронесся над холмом. Гигантской стрелой пролетев над головами рыцарей, он не приземлился, но нацелился на Каллинана, намереваясь схватить его когтями. А тот нёсся прямо к укрытию Мерлина.

Лучники выпустили стрелы.

Каллинан бежал, распахнув глаза и с шумом всасывая воздух.

Огромные острые когти грифона тянулись к нему, а клюв широко раскрылся.

Каллинан упал навзничь, вытянувшись на земле во весь рост. Грифон не рассчитал скорость, и когти царапнули воздух над его распростертым телом.

Слишком много стрел было в воздухе, слишком мало времени, но теперь стрелы преследовали грифона, направляясь к Мерлину. Тот вскинул руку – время, магия и ужас перемешались в крови – и закричал:

– Bregdeanweald arewangefellanrightNOW!

Заклинание вырвалось навстречу стрелам – но не спиралью, а покровом. Грифон пронесся сквозь него невредимым, однако стрелы пронзили этот покров как иголки, усеяв его крохотными дырочками. На этот раз не заклинание прицепилось к стрелам, а стрелы – к заклинанию. Прихватив чары с собой, они полетели ещё быстрее. Даже быстрее грифона: Мерлин почувствовал, как они впились в горячую звериную плоть.

Грифон запрокинул голову от внезапной боли. Он взревел и развернулся высоко в воздухе, но уже летел слишком быстро, чтобы остановиться или сменить направление. Он не контролировал свое тело и направлялся прямо на Мерлина…

Тот не мог ничего поделать: зажмурившись, он вскинул руки, чтобы защитить голову. И услышал хриплый рёв сбоку:

– Ic the withdraf!

Грифоний вопль превратился в визг, а затем оглушающий поток воздуха врезался в тело Мерлина, послышался крик, глухой удар и сильный грохот.

– Он на земле-е-е-е! – закричал кто-то.

Мерлин открыл глаза и опустил руки. Он всё ещё был жив. Вулфрик тоже был всё ещё жив, он все так же стоял на ногах, и грифон не приземлился им на головы. Вулфрик смотрел направо от Мерлина, и тот повернулся взглянуть, что стало с грифоном.

Поначалу он не мог понять, что перед ним. Там не было никакого грифона.

Лишь куча камней и древесины, облако пыли и парящего тростника… из глубины которых раздался рёв. Стойте… там же стоял дом! И грифон упал на его крышу! Теперь он бился внутри обломков, пытаясь освободиться, словно разъяренный бык среди каменных стен и упавших стропил. Пока Мерлин глядел, пыль рассеялась, и раздался очередной рёв.

Калли поднялся на четвереньки.

– Хороший выстрел! – удивленно признал он, а затем дико рассмеялся. – Давайте же его прикончим! – Он вскарабкался на ноги, поднял упавший меч и поспешил через холм.

Вулфрик перепрыгнул через стену и со всей возможной скоростью побежал за братом. С другой стороны к обрушенному дому бежали другие: первым нёсся размахивавший мечом Динадан. Сиганув через упавшие камни, он исчез из вида, скрывшись за уцелевшим углом дома.

Рёв усилился, сопровождаясь теперь треском и грохотом. Образовалось новое облако пыли, и над каменной стеной показался кончик крыла. Грифон был там: раненный, опасно рассерженный, но, что важнее всего, – он находился НА ЗЕМЛЕ.

Мерлин поспешно перекарабкался через стену. Он даже не успел вытащить собственный меч и теперь обнажил его и как можно быстрее побежал следом за Вулфриком. В темноте и пыли он мог прикончить грифона, пока никто не заметит. Ему нужно попасть внутрь дома!

Раздался ещё один рёв, и уцелевшая стена сотряслась. Посыпалось еще больше камней, и длинная красно-коричневая голова пробила стену, выбравшись из обломков. Клюв на ней распахнулся в очередном крике. Мерлин замер на месте с мечом в руке. Ему, как и грифону, были слышны яростные крики мужчин в здании, жаждавших расправы.

Голова на мгновение исчезла, а затем снова вынырнула: грифон освободился по плечи. Он помотал головой из стороны в сторону, выбираясь из ловушки, а затем словно взбесился. Выпустив крылья, он ринулся вверх и вперед, и, когда он выбрался из проёма, Мерлин к своему шоку увидел на его плече Динадана: тот цеплялся за животное и пытался вонзить меч в его шкуру.

– Слезай оттуда, слезай! – отчаянно завопил Мерлин, понимая, что Динадан его не слышит. Но было уже поздно. Грифон встал на дыбы: огромный, чудовищный в своем гневе, – и взмахом освободил крылья. Один из массивных когтей сорвал Динадана с плеча, словно тот весил не больше цыпленка, и отбросил его в сторону.

Динадан приземлился спиной на камни с ясно различимым хрустом.

Грифон расправил крылья: побитый и окровавленный, но наконец-то свободный – и ужасно сердитый.

– В атаку!

Крик вернул Мерлина в реальность, и тот услышал тяжелый перестук копыт. «Артур атакует!», – осознал он и резко развернулся к несущейся груде металла: наклоненные копья, сталкивающиеся в быстром галопе, и все четыре стальных наконечника направлены в сердце грифону.

Зверь снова опустил голову, и взгляд его остановился на крошечном мучителе. Он встал на дыбы и забил крыльями по воздуху.

Динадан лежал распростертым на спине.

Мерлин снова развернулся. Теперь он знал, что делать. Он уже делал это раньше… Вскинув руку, он нацелился пальцами на Артура, на острый наконечник его копья.

– Bregdan anweal gafeluc!

Заклинание просвистело в воздухе, яростное и синее. Будто живое, оно обернулось вокруг Артурова копья и сплелось на конце.

Казалось, время и без помощи магии замедлило свой ход. Мерлин наблюдал всё, словно сцена была выгравирована у него на сетчатке. Хенгроен натянулся как струна на полном ходу, вытянув шею и набирая скорость; Артур пригнулся к его загривку с копьем наперевес.

Грифон взметнулся в воздух, нацелив когти на крошечного человечка на земле. Зверь сосредоточил ненависть на Динадане, не замечая ничего вокруг. Копье взлетело ему навстречу. Казалось, плоть и сталь связала вместе невидимая нить: копье словно ввинчивалось в воздух, словно знало свою задачу и преследовало добычу по своей воле.

Артур закричал.

Грифон и копье встретились со смачным звуком. Стальной наконечник глубоко вошел в бурую грудь. Грифон запрокинул голову, словно обернувшись вокруг собственной смерти, подобно умирающей птице; крылья его сложились вперед. Копье приподняло его тело и опрокинуло на развалины дома. Артур отпустил оружие, будто его вырвали из рук. Хенгроен вскинул голову, затормозив могучими копытами, и остановился прямо у стены.

Грифон издал один-единственный крик, а затем настала тишина. Хвост чудовища шмякнулся на землю.

Остальные всадники нагнали Хенгроена с Артуром и столпились вокруг; кони нервно били копытами по камням. Рыцари победно скалились и вскидывали кулаки в воздух. Лошадь Гавейна встала на дыбы от возбуждения, суча копытами по воздуху. Каллинан и его люди карабкались по обломкам, перебираясь через мертвого грифона. Мерлин видел, как сверкают их оголенные мечи. С такого расстояния ему были слышны торжествующие крики, вопросы и поздравления.

Он стоял в стороне, опустошенный и мгновенно забытый.

«Я это сделал, – сказал он себе устало. – Я это сделал».

Он смотрел, как Артур спешился и отпустил Хенгроена; тот порысил прочь с гордо задранными головой и хвостом. Он скорее почувствовал, чем услышал, как конь проржал другим лошадям: «Всё в порядке. Монстр мертв. Мои люди убили его».

Он смотрел, как Артур подбежал к грифону. Только его меч мог пробить шкуру чудовища. Артур поднял оружие над головой, как лопату, и вонзил вертикально в горло грифону – убедиться, что тот не оживет.

– Мерлин! – позвал Артур, стоя над телом поверженного зверя и указывая на Динадана.

«Я это сделал, – снова устало сказал себе Мерлин. – У меня хорошо получается убивать».

Каллинан выбрался из обломков здания, вложил меч в ножны и поспешил к Динадану.

– Мерлин! – прорычал Артур, и его гнев вернул Мерлина в реальность. Он побежал через Тор и упал на колени рядом с телом.

Динадан лежал на спине; голова его безвольно болталась, а лицо посерело.

Мерлин схватил красный плащ и отшвырнул его, чтобы не мешался. Тело Динадана закрывала кольчуга, но даже сейчас маг видел, что его рука и плечевой сустав как-то неправильно изгибались.

– Раздробленная рана, – сказал Мерлин. – Сломаны плечевая и лопаточная кости. Ключица. Ребра? Возможно, поврежден позвоночник. – Он прикоснулся к горлу Динадана и прощупал пульс: тот замедлялся. Он прислонил голову к его груди, но хрипов не услышал.

По другую сторону от Динадана появился Вулфрик. Его руки тоже принялись прощупывать и исследовать. Мерлин почувствовал, как груди раненного коснулось заклинание.

– С легкими всё в порядке, – сказал Вулфрик.

Динадан начал приходить в сознание и замотал головой из стороны в сторону.

– Ох, ох, ох, – бормотал он. Приоткрыл глаза, но тут же снова крепко зажмурился: – Ох, как больно, как больно...

– Всё хорошо, Дин, всё будет в порядке, – пообещал Вулфрик.

– Надо снять с него кольчугу, – сказал Мерлин. Он отклонился на пятки и поднял глаза на окруживших их воинов. – Гавейн, мои седельные сумки. Медицинский набор и кусачки. Персиваль, тащи покрывало. А лучше два! Элиан, Малькольм, достаньте свежей воды и нагрейте на огне! Йорик, шины и перевязки. Давайте, живо, живо, живо! – Мерлин замахал на них руками, и воины поспешили выполнить приказ.

Он слышал, как Артур позвал кого-то с собой взглянуть на грифона – убедиться, что тот и в самом деле мертв, а не оглушен.

– Захвати что-нибудь, чтобы можно было голову отрезать! – крикнул Артур.

– Ты можешь что-нибудь сделать? – спросил Каллинан у Вулфрика.

– По крайней мере, мы можем уменьшить боль. – Тот положил ладонь Динадану на лоб и запрокинул голову, готовясь прошептать заклинание.

– Нет! – Мерлин схватил его за запястье и дернул руку в сторону. – Никогда не пытайся вылечить человека, не проверив его сначала на чары!

– Мои друзья не имеют привычки подбирать магический хлам, не предупреждая меня об этом! – Вулфрик выдернул свою ладонь и снова положил на лоб больному. Закрыв глаза и сосредоточившись, он прошептал в ночь: – Hierste ábryrdnysse to feallanne.

Мучительные стоны стихли.

– Ох, – сонно проворчал Динадан. – Так-то лучше.

Вулфрик перекатился на пятках.

– Кусачки! – провозгласил Гавейн, и упомянутый предмет показался из-за плеча Мерлина.

Мерлин взял их и пощелкал в воздухе.

– Иди помоги Артуру с... чем он там занят.

– Так точно, командир, – саркастично ответил Гавейн, но пошел куда сказано.

Мерлин открыл кусачки.

– О, боже, – пробормотал он, опустив глаза на отвратительный бугор, выпирающий на месте плеча Динадана. – Это выше моих целительных способностей. Ему нужен квалифицированный лекарь.

– Но ты же ученик лекаря, – напомнил Вулфрик.

– Я владею только теорией. – Мерлин оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что его не слышит никто, кроме Вулфрика и Каллинана. – Я не владею такой магией, – прошипел он тихо. – Я могу вылечить растяжение, вскрыть фурункул или перевязать ребра так, чтобы они срослись сами собой. Но это... У меня плохо выходит целебная магия!

– У тебя лучше получается убивать магией, я так понимаю? – промолвил Каллинан.

– Да! – признал Мерлин. – Мне жаль, но так и есть! Если я попытаюсь ему помочь, то могу причинить больше вреда, чем пользы.

– Не волнуйся, парень. У меня хорошо выходят лечебные заклятья, – сказал Вулфрик. – Тридцать лет практики, как-никак. Воспользуемся твоими теоретическими знаниями: говори мне, что делать, и я буду действовать. Мы с тобой справимся. Калли, дай знать, если кто из остальных вернется. Скажи им, что лекарей за работой лучше не беспокоить.

– Хорошо, – ответил Каллинан.

– Готов, парень? – обратился к Мерлину Вулфрик.

Мерлин раскрыл кусачки, намереваясь срезать кольчугу с тела Динадана, и глубоко вдохнул.

– Я готов.
I`m not crazy. My reality is just different than yours.(с) Cheshire Cat

Крутишься, как белка в мясорубке…




Оффлайн Evika9

  • Как то всё не складывается...
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 2967
  • Карма: +995/-5
  • Пол: Женский
  • Мужчина, стойте, буду вас хотеть.©
    • Дайри
-------------------------

Мерлина разбудил Йорик.

– Твоя очередь нести караул, – сказал тот.

Мерлин открыл глаза. Небо над головой было всё ещё тёмным.

– Моя очередь, – согласился он, садясь и оглядывая лагерь.

Спящие рыцари вокруг были тихи и неподвижны. Тусклый свет от костра танцевал на складках одеял и расслабленных руках и ногах. После всего случившегося никто не захотел ночевать в домах: вместо этого все дружно улеглись у костра под открытым небом. Больше не нужно было опасаться грифона, а вероятность того, что к утру пойдет дождь, волновала меньше, чем полные призраков здания. Мерлин был окружен вялыми телами, как одинокий сторож на ночной вечеринке летнего солнцестояния.

Лишь один человек не спал. К удивлению Мерлина, Артур сидел на скамье, поставив локти на колени и развернувшись к нему спиной. Наклонив золотистую голову, он смотрел на огонь и лениво ковырял угли палкой.

Мерлин обернулся к Йорику, пока тот не отошел.

– Я не знал, что мы снова дежурим по двое, – прошептал он.

– Мы не дежурим по двое, – ответил Йорик. – Он просто не может уснуть.

Он потащился к своему месту и улегся на одеяла, которые, очевидно, покинул, когда его самого разбудили на караул.

– Спокойной ночи, – весело сказал он. – Если тебя схватят чудовища… меня не буди. – И Йорик перекатился спиной к огню и повел плечами, закутавшись в покрывало по уши.

Мерлин поднялся. Одеяла упали, и холодный воздух тут же начал кусаться. Мерлин накинул покрывало на плечи, как шаль, и отправился проверить состояние Динадана.

Тот был без сознания, как и должен был после того, что Мерлин дал ему выпить. Поверх собственных одеял, как заметил маг, Артур накинул на Динадана свои. Лицо того пылало жаром, а пульс был учащенный. Мерлин возвел глаза к небу и молча выдохнул крохотное заклинание, которому его научил Гаюс, для поддержания состояния раненных.

Встав на ноги, он подождал минуту, убедившись, что заклинание подействовало и не отправило пациента в лихорадочный бред.

Затем он развернулся и зашагал к костру, всё ещё завернутый в одеяло. Артур поднял на него взгляд, одарил слабой улыбкой и снова уставился в огонь. Мерлин сел рядом с ним на скамью.

– Ты рано встал, – тихо заметил он и расправил одеяло на коленях, как дамские юбки.

– Я думал.

– О, надо же. Будь осторожен: Гаюс говорит, это может стать привычкой.

Артур не ответил. Он вытащил палку из углей и осмотрел опаленный конец. На нём всё ещё была кольчуга и ярко-красный плащ. Неужели он даже не ложился?

– Скучаешь по Гвен? – сонно поинтересовался Мерлин. Одеяла были такими уютными.

При упоминании Гвен надутые губы растянулись в улыбке. Теплый свет опалил щеки Артура.

– Да, – невозмутимо признал тот. – Очень скучаю, но мы скоро увидимся. Как твой пациент?

– Жить будет, но с плечом мы ему ничем не поможем.

– Вулфрик использовал магию, чтобы залечить ему остальные кости, – сказал Артур.

– С плечом проблема не в кости, а в плечевом суставе. Понимаешь, плечевой сустав расположен как бы в гнезде и имеет сплетенную сеть связок и мускул, которые позволяют ему поворачиваться, и там соединяются три кости и… В общем, – Мерлин оборвал себя, понимая, что в полудреме начал углубляться в урок анатомии, – у него весь сустав поврежден. Это слишком сложная рана для меня.

– Завтра мы покажем его Гаюсу, – пообещал Артур.

Мерлин поднял край одеяла и набросил себе на голову наподобие капюшона. Слишком хотелось спать, поэтому он спросил:

– Что ты собираешься делать завтра?

– Завтра? Завтра мы отправимся в Гринсвард. Оттуда Каллинан повезет грифонью голову в Мерсию, а мы заберем Дина с собой в Камелот.

– Ты ответил, что мы собираемся делать завтра, – сказал Мерлин. – Но что ты собираешься делать завтра? Ты не можешь больше притворяться.

Он не стал добавлять, что вместе с рыцарями готов подыгрывать Артуру, сколько тому заблагорассудится. Они все охотно умрут за него, и Артур это знал. По сравнению с этим, потакать его чувству юмора было легче лёгкого.

Некоторое время Артур молчал: достаточно, чтобы Мерлин забеспокоился. Затем он развернулся на скамье и оглядел лагерь. Мерлин тоже огляделся, но все вокруг спали, чертовы счастливчики.

Артур выпрямился и снова уставился в огонь; глаза его блестели, отражая свет костра.

– Завтра. Завтра будет новый день, Мерлин, – мрачно промолвил он. – Завтра будет день признаний и объяснений. Нам всем есть в чем признаться, не так ли?

– Что ты собираешься делать?

Артур кинул обожженную палку в костер и потер ладони.

– Для начала я собираюсь предложить Каллинану рыцарское звание.

– Что? Почему?

– Потому что он его заслужил. – Артур улыбнулся и покачал пальцем в сторону спящего Калли. – Не много рыцарей на свете, кто заслужил титул, притворяясь цыпленком, и я уверен, мои парни всю жизнь будут ему это поминать, но дело не в этом. Выбежав туда, он проявил храбрость.

Мерлин взглянул на Каллинана. Тот крепко спал, и покрытое морщинами лицо с черными бровями казалось усталым, а не свирепым.

– Он всё ещё может оказаться нашим врагом.

– Я думаю, он нам больше не враг.

– Ты веришь ему без причины.

– Вера по причине до сих пор не приводила меня ни к чему хорошему. Я повинуюсь инстинктам, Мерлин.

– Если только твои инстинкты не шепчут тебе именно то, что ты хочешь услышать, – зевнул тот.

Артур не смотрел на него. Он пристально глядел в огонь, словно там был зашифрован текст следующей фразы, и он пытался разобрать его.

– Мой отец никогда не менял своего мнения. Стань однажды его врагом – всего однажды, Мерлин, - и он никогда в жизни не забыл бы этого. Он никогда не прощал оскорблений, не изменял правил – ни для кого, ни по какой причине.

– Я это помню.

– Когда две недели назад я встретил Моргану, то был шокирован. Не тем, насколько она изменилась, а тем, что увидел в ней собственного отца. Словно он смотрел на меня её глазами. Моргана до мозга костей его дочь, с магией или без. Гвен не может понять, зачем она приказала сжечь людские посевы, но я понимаю, потому что мой отец поступил бы так же.

– Прошу прощения, мы сейчас говорим аллегориями? Потому что я не вижу, как это все относится к Каллинану.

– Не видишь? – Артур бросил на него взгляд, и на губах его мелькнул улыбка. – Честно говоря, это не имеет никакого отношения к Каллинану.

Он подобрал другую палку и принялся ворошить костер, словно ему не нравилось, как лежали дрова. Он копал, пока одно из поленьев не перекатилось, и не сверкнула внезапная вспышка света: горячие угли получили приток воздуха.

– К тому же, – сказал он костру, – я в долгу у Калли за его цыплячий танец. Моя вина, что ему пришлось это делать, и из-за этого его чуть не убили. Я должен был возглавить атаку, как только грифон приземлился, но не стал. Мой разум затуманился. В решающий момент я отвлекся.

– Правда?

Опаленная палка взлетела в воздух, но глаза Артура смотрели мимо неё.

– Я отвлекся, глядя на тебя.

– На меня? – Артур не мог смотреть на него. – Не глупи, я был за стеной…

«…швырял заклятья со скоростью света…»

Внезапная дрожь страха волной прокатилась по телу: от затылка до локтей, так что волоски встали дыбом. И неожиданно Мерлин полностью проснулся.

– Погоди, что ты сказал? – испуганно переспросил он.

– Я видел, что ты делал.

Артур развернулся к нему на скамье, и его голубые глаза пристально уставились на Мерлина. Они казались огромными, как ночное небо.

Артур не видел. Он не мог.

– Это неправда.

– Правда. Я видел тебя.

Мерлин взвился на ноги; скамья подпрыгнула под Артуровым весом.

– Что бы ты, по-твоему, ни видел, на самом деле это не так! Есть прекрасное, невинное объяснение всему, так что не делай поспешных выводов!

Артур так быстро встал, что шаткая скамья опрокинулась.

– Мерлин, я знаю, что я видел. Я могу узнать магию, когда она у меня перед глазами. – Он протянул руку, словно желая схватить Мерлиново одеяло. – Стой!

– Нет! – Мерлин отшатнулся от него.

– Всё хорошо, идиот! Иди сюда! – Артур сделал ещё один хватательный жест, и Мерлин отпрыгнул в сторону. Он споткнулся о нечто позади – это нечто заворчало и ударило его под колени, – потерял равновесие и упал на спину, приложившись с такой силой, что дрогнули кости.

– Что? Тревога? – подскочил Гавейн.

– Нет! – Мерлин отпихнул его, спешно карабкаясь задом наперед, пока снова не перевернулся. Вскочив на ноги, он рванул прочь со всей скоростью, на которую был способен.

– Мерлин!

– Нет! – бросил он через плечо на бегу.
I`m not crazy. My reality is just different than yours.(с) Cheshire Cat

Крутишься, как белка в мясорубке…




Оффлайн Evika9

  • Как то всё не складывается...
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 2967
  • Карма: +995/-5
  • Пол: Женский
  • Мужчина, стойте, буду вас хотеть.©
    • Дайри
Аллея между двумя ближайшими домами была темной и вела вниз по склону. Мерлин слышал позади переполошенные голоса, но не замедлялся. Несясь по аллее в темноте, он запнулся о что-то, упал на колени, не устояв на ногах, поднялся и снова споткнулся.

– Мерлин! – услышал он крик Артура за спиной.

Разглядев в темноте острый угол здания, он завернул за него, надеясь исчезнуть из поля зрения. Артур бегал быстрее него. Бегством Мерлину не спастись. Надо выбираться из переулка и проложить между ними преграду. Можно нырнуть в один из домов и выбежать с другой стороны – так он мог исчезнуть. Он проложит себе путь вниз с Хаммер Тора и сбежит через поля.

А потом… А потом… Мерлин не знал, что будет делать потом. Он знал лишь то, что Артур знал. Его секрет раскрыт, и ему нужно спасаться.

Он врезался плечом в дверь, сильно ударившись, и только потом вспомнил о существовании дверных ручек. Спешно нашарив её, Мерлин ворвался в темноту. Внутри было хоть глаз выколи, но он вырос в подобном доме и, пригнувшись, поковылял через комнату в поисках противоположной двери, вытянув одну руку на уровне колена, чтобы ни во что не врезаться.

…И не обнаружил на другой стороне никакой двери.

– Мерлин!

Черт! Он повернулся кругом. Выпрыгнуть в окно? Это всего лишь прослойка из тонкой шкуры, даже без ставень.

– Мерлин!

Нет времени. Артур услышит. Мерлин безумно заозирался. Что-то деревянное, квадратной формы. Влажная ткань и вертикальный столбик в углу – кровать? Да. Он бросился на пол между стеной и кроватью, забившись в самый темный дальний угол комнаты. Прижавшись спиной к стене, он постарался слиться с темнотой и замер, не двигаясь.

– Мерлин.

Голос, самый любимый голос в мире, прозвучал прямо здесь. Не на улице, а в комнате. «Не двигайся, не двигайся, он не войдёт, он не знает, в каком ты доме. Он уйдет прочь, и ты сможешь убежать».

– Мерлин. – Голос Артура. – Я знаю, что ты здесь. Если хочешь спрятаться, научись вначале закрывать за собой двери. – В этом голосе чувствовалась улыбка.

Мерлин прижал руки ко рту. «Артур блефует».

– Мерлин.

«Не дыши. Не дыши. У Артура уши, как у летучей мыши».

– Ну ладно, идиот, если желаешь играть в игры… – Мерлин услышал звон кольчуги и глухой звук, с каким взрослый мужчина в тяжелых сапогах садится на грязный пол.

Артур не блефовал. Мерлин был в ловушке.

С дверного проема не доносилось ни звука. Что Артур там делал, вздремнуть решил? Мерлин не решался выглянуть из-за кровати и проверить. В темноте он был в безопасности. В тысячный – в миллионный раз – он пожалел, что не знает «исчезающего в вихре» трюка.

Что он станет делать, когда взойдет солнце?

– Это прозвучит безумием, – задумчиво произнес Артур. – Может, я и есть безумец? Думаю, это в самом деле безумие. У меня на руках подтверждение, неоспоримое, наглядное доказательство того, что один из самых близких и дорогих мне людей владеет магией, и первое, что я чувствую, это… – Артур громко сглотнул, так что даже Мерлин услышал. – Облегчение! Насколько это безумно? Облегчение! Наконец-то! Доказательство! Я это всё не выдумывал! – Артур рассмеялся.

Смеяться было не над чем. Сердце Мерлина колотилось в груди, болезненно сжимая горло. Глаза наполнились влагой, но ему не хотелось вытирать их.

– Эта мысль крутилась у меня в голове на протяжении двух недель, Мерлин. Я думал, что схожу с ума. Это не могло быть правдой. Маг он или не маг? Выдумываю я, или же так и есть? Нет, не может быть. Ни в жизнь, только не наш Мерлин! Нет, Артур, это всё тебе кажется. Быть такого не может!

О Боже. Если Артур думал об этом две недели, то Мерлину уже было не выкрутиться. Всё потеряно. У него не оставалось выбора. Ему придется бежать.

– Полагаю, тебе интересно, как я узнал. Я вспомнил, Мерлин. Я вспомнил бегство в Эалдор. Сотрясение мозга, да что ты. Меня и раньше околдовывали, мне знакомо это чувство, и, как только воспоминания начали возвращаться… что ж. Но даже тогда я не был до конца уверен. Не был уверен, что из вспоминаемого – правда. Всё ощущалось словно сон, словно галлюцинация.

Мерлин утёр нос рукавом. Да, стоило добавить в заклинание элемент забвения. Дурачок не равнялся идиоту.

– И, разумеется, я не мог спросить прямо, – продолжил Артур. – Я не мог выяснить, не спросив, и не мог спросить, не давая тебе знать, что я понял. Я говорил об этом с Гвен как-то вечером, и мы обдумывали это раз за разом, так ни к чему и не придя. Я застрял. Не мог узнать, пока не спрошу – не мог спросить, пока не буду знать.

Точно так же, как и Мерлин не мог спросить Артура, знал ли тот, не давая ему понять, что есть то, что он знать мог бы. Старая головоломка, так долго мучившая Мерлина, осаждала и голову Артура – целых две недели.

– Из тебя всё ещё никудышный лгун, если хочешь знать. Правда. Хуже не бывает. Я всегда могу понять, когда ты врешь. Но ты умён. Ты ужасно скверно лжёшь, но потом заставляешь всех самим делать выводы, о чем именно ты лгал. Я всегда знал, что ты бесстыдно лгал о чем-то, и мне всегда казалось, что я знаю, о чем. О-о, Мерлин страдает фобией. Мерлина пугает магия. Мерлин боится множества вещей, но больше всего он боится магии.

Да. Ему придется убежать. Если Артур узнал, то он неизбежно сложит два и два. Он поймет, что Мерлин совершил, на что он способен, в чем был повинен. Он выяснит, кто убил Агравейна, кто убил Утера, кто отравил Моргану, кто освободил дракона. Его имя в устах Артура станет анафемой. Это конец.

Сердце Мерлина билось так быстро, что стало больно; глаза жгло.

– На самом деле ты не лгал – просто лукавил и фантазировал, позволяя мне самому додумать то, что хочется. Ты позволял мне лгать самому себе. Когда я задумываюсь, сколько различных историй я вот так сочинил... Сколько оправданий, сколько сложных объяснений, на сколько вопросов я полагал, что нашёл ответ... Всё так запуталось: вся та ложь, которую, как я думал, вижу насквозь, внезапно переворачивается с ног на голову, и прямо передо мной возникает ответ на все вопросы. Вся ложь имеет один-единственный ответ, я прав, Мерлин?

«Мне так жаль, Артур!». Мерлин едва не плакал. Не мог с этим ничего поделать. Он чувствовал, как слезы наполняют глаза, копятся на ресницах и в любую секунду готовы побежать по щекам.
I`m not crazy. My reality is just different than yours.(с) Cheshire Cat

Крутишься, как белка в мясорубке…




Оффлайн Evika9

  • Как то всё не складывается...
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 2967
  • Карма: +995/-5
  • Пол: Женский
  • Мужчина, стойте, буду вас хотеть.©
    • Дайри
– Как так получается, что именно Мерлин всегда предупреждает нас о... ну, обо всём, честно говоря? – Тон Артура изменился, будто тот пересчитывал события по пальцам. – Сэр Валиант? Ламия? То проклятое святилище? Корнелиус Сиган? Её Величество тролль? Однако я до сих пор не понимаю всего. У меня есть ответ, но появилось ещё больше вопросов. Начать с того, зачем твоя мать вообще отправила тебя в Камелот? Почему ты не ушел оттуда вместе с Морганой? Почему, во имя всего святого, ты до сих пор в Камелоте?

«Из-за тебя, Артур. Всё ради тебя. Всё это, абсолютно всё, что я делал в Камелоте, было ради тебя». Мерлин прижал ладони к глазам, но это не остановило слёзы.

– И вот к чему мы пришли. Ну что ж. Если Мерлин обладает магией, давайте посмотрим, что он станет делать, когда ему придется ей воспользоваться. Грифоны магические создания, ведь так? Отправимся же за зверем, которого мы однажды уже убивали, и поглядим, что станет делать Мерлин. И вот, этой ночью я увидел тебя за стеной. И подумал: сколько раз он уже так поступал? Отступал в темноту, прятался за углами, действовал за моей спиной, никому не заметный?

«Я же говорил: ты не поверишь, сколько раз я уже спасал твою жизнь».

– Я не могу винить тебя за то, что ты скрывал это. Мой отец убил бы тебя не раздумывая. Единственное, что не дает мне покоя, Мерлин, – голос Артура на мгновение сорвался, – единственное, о чем больно думать – это то, что ты не доверял мне настолько, чтобы рассказать обо всём. Тебе необязательно было проходить через всё в одиночку. Ты всерьёз считал, что я сдам тебя своему отцу? В самом деле?

«О Господи, Артур. Знал бы ты, как сильно я хотел рассказать тебе, но сейчас уже слишком поздно! Слишком многое совершено!»

– Мой дядя был очень быстр на суждения – он подозревал и тебя, и Гаюса, знаешь ли. Теперь я знаю почему. Недостающим кусочком той головоломки был факт, что он сам предавал нас всё это время. Передо мной стоял выбор: поверить ему или тебе. Его заверения казались такими резонными! Я знал, что среди моих людей шпион. И, разумеется, я знал, что ты о чем-то недоговариваешь.

Поэтому Артур и не рассказал Мерлину о переговорах с Неметом*. К тому времени он уже перестал доверять ему. Слишком поздно стало даже не две недели назад – а много, много месяцев.
____________________
*Если кто забыл, это королевство принцессы Митиан.


– А потом я увидел Агравейна вместе с Морганой, и понял. Всё понял.

Горячие слезы не останавливались, сколько Мерлин ни тёр глаза, и нос уже заложило, потому что он не решался всхлипнуть.

– Ты убил его, да? – мягко произнёс Артур. – Это сделал не дракон, что бы ни считали люди. Агравейн находился слишком глубоко под землей, пламя дракона не могло его достать. Нет, это сделал ты. Сказал, что отвлечёшь их внимание, а на самом деле вернулся и убил их всех. Вот это диверсия так диверсия, Мерлин! А я-то отправился тебя искать, потому что волновался, подумать только!

«Прости, – подумал тот. – Я убил твоего дядю...» Артур верил, что магия была злом. Он верил, что потерял обоих родителей из-за тёмной магии, а теперь Мерлин убил ещё и его дядю. У Артура ведь где-то были кузены. Может, ему стоит спрятать их от Мерлина, прежде чем тот случайно не прирезал и их тоже? «Не стоит говорить мне, что я монстр, когда я и сам это знаю. Я без особых усилий убил бессчетное количество людей».

Свежие слёзы побежали по щекам, словно глубоко в душе разверзлась ещё одна бездна. Мерлин обхватил руками голову и прижался лбом к коленям, свернувшись в жалкий комок, лелея свои страдания.

Тон Артура внезапно изменился.

– Мерлин, ты там плачешь что ли? Я тебя слышу! Пожалуйста, высморкайся, пока не задохнулся! Честное слово, как подобный идиот способен так долго держать что-то в секрете, это выше моего понимания. Ты даже не настолько умён. И я понятия не имею, над чем тут плакать. Высморкай нос, Мерлин! Это приказ!

Ему не обмануть Артура. Ему уже никогда в жизни не обмануть Артура. Мерлин аккуратно, на ощупь вытянул носовой платок из кармана штанов. Развернув его пальцами, он с силой высморкался и вытер глаза рукавом.

– Ну вот. Так-то лучше, правда?

Мерлин узнал этот тон. Тон наслаждающейся моментом самодовольной задницы, только что уверившейся в том, что оказался прав.

– А теперь иди сюда, Мерлин. Давай вернемся к костру.

О нет. Обжигающий стыд и пылающее смущение были слишком сильны. НЕТ, к костру Мерлин не вернется. Он не выйдет к Артуру, не сядет напротив него – полностью осознающего, что Мерлин владеет магией, – не сможет стерпеть бессчетные вопросы, перекрестный допрос, которого ему не избежать. Артур не мог обнаружить всю правду. Может быть, в прошлом году или годом раньше... но только не сейчас. Правда была чересчур отвратительна.

– Мерлин, выходи. – В голосе Артура нарастало раздражение.

«Не могу. Ты думаешь, что всё знаешь, но это не так. Я не могу».

– Мерлин, по-моему, я только что отдал тебе приказ. Послушай, я знаю, что ты волшебник, и понимаю, что тебе требуется время, чтобы это осознать, но я всё ещё король, и это автоматически делает меня главным. Во всём. В любой точке Камелота, а формально мы всё ещё находимся в Камелоте. Поэтому выходи.

«Нет, – прошептал он себе под нос. – Я не могу. Не могу. Ты увидишь всё в моих глазах».

– Мерлин, я сейчас досчитаю до пяти, и если ты к тому времени не будешь стоять передо мной, то я пойду возьму факел, найду, где ты там прячешься, и выволоку тебя оттуда за уши. Я начинаю.

Отличная идея! Артур отправится за факелом, а Мерлин рванет на поля со скоростью света. Налегке путешествовать получится гораздо быстрее Артура. Мерлин обнял себя руками.

– Раз.

Он больше никогда не увидит Камелот, никогда не увидит ни Гвен, ни Гаюса, ни рыцарей. Никогда не увидит собственную мать, потому что Артур знает, где она живет. Ему придется отправиться в далекий путь, к открытому морю, как Вулфрик однажды. Вот только Мерлин будет путешествовать один, без друзей.

– Два.

Придется оставить Камелот: всё великолепие и трагедию его жизни, – и снова стать пустым местом, которым Мерлин был раньше. Придется оставить Артура. Оставить Артура навсегда, покинуть лучшего друга, который был у него в жизни. Чтобы никогда больше его не увидеть.

– Три.

Нет, он не мог бросить Артура одного, без поддержки. Он был нужен Артуру. Этот пустоголовый без него и неделю не продержится. Значит, придется вернуться в Камелот. Под другой личиной, чтобы никто никогда не догадался.

– Четыре.

Никто не должен узнать его: ему уже никогда не быть тем самым Артуровым Мерлином. Дни счастливой дружбы, вечного околачивания рядом окончены.

– Пять! Ну ладно, хватит! Лучше тебе показаться, Мерлин, потому что я собираюсь схватить тебя за уши и хорошенько оттаскать! – Артур с ворчанием поднялся на ноги, и Мерлин услышал удаляющиеся шаги.

А может, даже под другой личиной ему снова удастся завоевать дружбу Артура? Будет слишком невыносимо просто наблюдать издалека и не иметь возможности заговорить с ним. Он был слугой Артура – и всегда будет, и телом и душой. Ему было предначертано прожить жизнь с Артуром: они были близнецами в потоке судьбы, пусть даже не по крови.

Артур уходил.

Мерлин сидел в темноте, обхватив себя руками, и жевал губу.

Артур уходил?

Погодите, Артур не мог уйти! Мерлин был в серьезной беде. И если он не хотел провести остаток жизни, чистя картофель для казарм, то должен был бежать следом за Артуром сию минуту, и к черту прятки. Шатаясь, Мерлин поднялся на ноги и начал на ощупь продвигаться к двери.
I`m not crazy. My reality is just different than yours.(с) Cheshire Cat

Крутишься, как белка в мясорубке…




Оффлайн Evika9

  • Как то всё не складывается...
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 2967
  • Карма: +995/-5
  • Пол: Женский
  • Мужчина, стойте, буду вас хотеть.©
    • Дайри
Артур никогда не был человеком строгих правил. Он терпеливо позволял Мерлину не торопиться на его зов – при условии, что в конце концов слуга всегда являлся. Но если Артуру приходилось бросать свои дела и идти искать Мерлина... это уже считалось неподчинением. Магия, не магия – но если Мерлин не являлся на зов, Артур приходил в ярость и наказывал его. А этой ночью Мерлин не явился...

Он открыл дверь и поспешил наружу. Узкая улочка была темна и пустынна. Он развернулся к вершине Тора, вырисовывавшейся на фоне подсвеченных луной облаков, и быстрым шагом пошёл в том направлении.

Артур показался в нескольких ярдах впереди: он шагал прочь, тяжело ступая в явном раздражении.

– Подожди! – закричал Мерлин.

Артур замер и обернулся. Мерлин не видел его лица.

– Ты! – Артур наставил на него палец и перевел на землю перед собой. – Сюда!

Мерлин сглотнул и с опаской порысил вперед. Остановившись напротив Артура, он прижал ладони к ушам.

– Только не дергай меня за уши.

– Не дергать тебя за уши? Не дергать тебя за уши? Да мне стоит оторвать их! Почему ты не вышел, когда я звал?

– Я не мог! Я планировал... эм-м...

Артур раскинул руки.

– Ну и что же ты планировал?

– Э-э... – До Мерлина начало доходить, что он только что совершил какую-то глупость. Почему он беспокоился о том, что придется чистить картофель, если он не планировал возвращаться в Камелот? – Я ждал, пока ты выйдешь, чтобы выскользнуть из дома, в то время как ты пойдешь за факелом, убежать и не вернуться.

– Так почему же ты сейчас стоишь здесь и рассказываешь мне это?

Может, Мерлин и не видел Артурова лица, но ясно слышал его тон. По крайней мере, он не сердился – всего лишь недоумевал. Мерлин отпустил свои уши.

– Э-э... – Его поймали на самой древней, самой простой и нерушимой магии: привычке повиноваться. – Я испугался, что ты оторвешь мне уши, – робко ответил он.

Он видел, как в темноте Артур прижал пальцы к вискам и закатил глаза, так что белки блеснули. Мерлин знал этот жест.

– Как – как, во имя всего святого – как, Мерлин, такой тупица как ты, способен ходить и разговаривать, не говоря о том, чтобы скрывать такой секрет! Ты невероятен, ты нечто за гранью разумного!

– Прости! – Снова закапали слёзы.

– Ох, бога ради, почему ты до сих пор плачешь?

– Прости! Не могу сдержаться!

– Послушай меня, идиот. Не о чем плакать. Глядя на тебя, любой решит, что это ты здесь только что обнаружил большую тайну! Перестань плакать и высморкайся.

Мерлин шмыгнул носом, вытащил платок, перевернул его сухой стороной и высморкался.

Артур ждал, пока он закончит.

– Легче? А теперь послушай меня. Скажу на тот случай, если тебе надо объяснять дословно: я не сержусь на тебя. Понял? Или тебе ещё и написать?

– Ты уверен? В самом деле не сердишься? Правда? – Мерлин опять шмыгнул носом и попытался вытереть слезы пальцами. Это было слишком здорово, чтобы быть правдой.

– По-твоему, я не могу определить, сержусь я или нет? Возможно, до этого я сердился, но у меня было две недели, чтобы свыкнуться с этой идеей.

Это не могло быть правдой. Мерлин вот-вот проснется. Сначала он испытал шок, затем страдал, а теперь… это было слишком хорошо для правды, слишком легко после стольких лет лжи, обманов, страха… У Мерлина едва не подгибались колени.

– Правда? – снова спросил он.

– Ну ты тупица. Иди сюда. – Прежде чем Мерлин успел пригнуться, Артур протянул руки и схватил его за плечи, а затем дернул на себя и прижал к груди – так крепко, словно хотел выдавить из него всю печаль силой мышц. У Мерлина аж зубы клацнули.

– Вот так! – Горячее дыхание опалило Мерлину ухо. – Всё ещё думаешь, что я на тебя сержусь?

Артур никогда его раньше не обнимал, но Мерлин обнаружил, что объятия его затянутого в кольчугу тела ощущались на удивление органично, словно он уже испытывал это раньше. Одну руку Артур обернул вокруг его плеч, а другую положил ему на затылок, прижав его голову к своему плечу. Мерлина крепко сжимали, выдавливая из легких весь воздух, но объятия Артура чувствовались так правильно: сильными, и теплыми, и охватывающими со всех сторон. Он осмелился обернуть руки вокруг Артуровой спины.

Если бы только Артур мог вечно обнимать его так, тогда бы всё было в порядке. Если Артур до сих пор находил в себе желание обнять Мерлина – зная обо всем, но всё ещё желая прикасаться к нему, – значит, всё будет хорошо. Мерлин чувствовал, как все страхи покидают его с глубоким выдохом. Последующий вдох наполнил его теплом, надеждой и любовью.

– Боже правый, да ты весь дрожишь, – прошептал Артур ему в ухо. Он отступил, разрывая объятия так же резко, как их начал, и переместил руки Мерлину на плечи, удерживая его. – Ты заболел? – спросил он, вглядываясь в лицо Мерлина.

– Прости, я слегка в шоке. – Мерлин снова шмыгнул носом и утерся тыльной стороной ладони. – Это просто шок. Обычный шок.

– Что, больший шок, чем грифон, едва не упавший тебе на голову?

– Я просто слегка… потрясен. Да, потрясен. Именно. Я так долго… Много лет!.. Ты уверен, что не сердишься на меня?

– Я не сержусь на тебя. – Артур чуть встряхнул его за плечи и отпустил. – Я прощаю тебя, ты это понимаешь? Ты колдун. Прекрасно. Не то чтобы я был счастлив. Всё-таки не думаю, что я когда-нибудь полюблю магию… но всё в порядке. Дерьмо случается.

– Я думал, ты считаешь магию злом.

– Магия и есть зло, Мерлин. В этом я абсолютно не сомневаюсь.

– Я не злой! – слабо возразил Мерлин, понимая, что это отчасти неправда. Он уже ни в чем не был уверен. Он убил Агравейна не моргнув и глазом.

– Я этого и не говорил. Ты не злой, Мерлин, у тебя для этого мозгов недостаточно.

– О. – У Мерлина словно камень с души свалился. Артур не считал его злым. Артур знал, что Мерлин убил Агравейна, знал, что он лгал ему сотни раз… и всё равно не верил, что он злой. Если даже Артур – который всегда делал поспешные выводы, когда речь шла о магии, – не считал его злым, то, возможно, Мерлин таким не был.

– Магия – зло. Она развращает душу.

– О. Правда? – Очевидно, Вулфрик не особо продвинулся в своих импровизированных уроках.

Артур поднял палец и покачал у Мерлина перед носом.

– Магия, скрытая в темной глубине, словно гной. Необузданная, она распространяется как яд. Но ты не необузданный, верно? Ты служишь мне. Ты ведь всё ещё служишь мне?

– Да, – ответил Мерлин, впервые за ночь произнося то, в чем был абсолютно уверен. Возможно, он нуждался в Артуре даже больше, чем Артур в нём. Гаюс уже не мог им командовать. Но Артур им управлял. – Да, до самой смерти. И ты это знаешь.

– Отлично. Значит, вот что мы сделаем. У нас больше не будет секретов друг от друга, Мерлин. Я хочу – я требую – от тебя полной откровенности. Если я буду знать, что ты задумал, то смогу за тобой присмотреть. Так что ты будешь рассказывать мне всё, от начала до конца, как Вулфрик рассказывает Каллинану.

Вот сейчас Артур определенно разозлится.

– Я не могу, – пробормотал Мерлин.

– Что значит, ты не можешь?

– Я не могу рассказать тебе всего.

– Нет, можешь, – настаивал Артур. – Ты обязан.

– Нет, я не могу, – стоял на своем Мерлин, категорично замотав головой. Он сделал шаг назад. – Есть вещи, которые тебе знать не следует.

– Мне… знать… не следует. – Голос Артура был деланно ровным, и даже в полутьме было видно, как крепко сжаты челюсти. – Да что ты.

– Есть вещи, которые я не могу тебе рассказать, потому что они тебе не предназначены. Вещи, что я совершил, что я видел, которыми я не могу с тобой поделиться.

– Вулфрик рассказывает Каллинану обо всём, – заметил Артур.

– Я не Вулфрик. А ты и близко не Каллинан!

– А есть разница?

– Да! Ты король!

– Вот и я о том же!

– Но и я об этом! Каллинан не король. Его поступки не могут отразиться на целой стране. Но наши поступки застрагивают весь Камелот. Ты король.

Артур сжал пальцами переносицу и глубоко вздохнул.

– Мерлин, я вообще-то пытаюсь протянуть тебе оливковую ветвь* – правда пытаюсь, – но ты не облегчаешь мне задачу.
____________________
*жест доброй воли, если кто не знает


– А ты думаешь, мне легко? – вскричал Мерлин. – Думаешь, легко? Ну извини! Я бы рассказал всё, если бы мог, но я не могу. Некоторые из моих секретов тебя рассердят, а некоторые разобьют тебе сердце. – Мерлин нервно переплел пальцы. – Я люблю тебя как брата, Артур. Я готов не раздумывая отдать за тебя жизнь. Моя сила до последней капли в твоей власти. Но я не могу раскрыть тебе всё, что знаю. Всё, что я делаю в Камелоте, – ради тебя, но я не могу рассказать тебе как, или почему, или…

– Так значит, я должен просто принять, что со мной обращаются, как с грибом? И верить в то высококачественное дерьмо, каким меня кормят?

– Да!

Артур тяжело вздохнул, продолжая сжимать переносицу. Мерлин ждал. Он узнал жест и позу: Артур пытался найти выход из проблемы.

– Если хочешь, чтобы я ушел, я уйду, – склонил он голову.

– Я не хочу, чтобы ты уходил! – сердито рявкнул Артур, не убирая руки от лица. – Разве я ещё не объяснил это? Нет, ты остаешься, тема закрыта.

Мерлин подождал еще немного.

– Теперь ты знаешь, что я такое, – в конце концов произнес он. – Твой выбор – принять это или нет.

– Мой? – отозвался Артур, словно обдумывая про себя. – Да, верно. Это мой выбор.

А затем, словно придя к решению, которое придало ему сил, Артур выпрямил спину и опустил руку.

– Завтра, – твердо сказал он.

– Завтра? – переспросил Мерлин.

– Я хочу ещё подумать над этим, а затем мы примем решение. Так что поговорим об этом завтра.

– Завтра, – согласился Мерлин.

– А сейчас: я запрещаю тебе убегать. Слышишь? Это королевский приказ. Ты остаешься. И больше не поднимаешь эту тему. Гавейн наверняка уже весь извелся, не понимая, что случилось. – Артур сделал пригласительный жест в сторону костра, предлагая Мерлину первым двинуться обратно.

– Хорошо. – Мерлин прошел мимо и, к своему удивлению, почувствовал, как ладонь Артура легла ему на затылок.

– Идиот, – с нежностью произнёс Артур и легонько встряхнул его. – Ты вечно такой идиот. – Ладонь скользнула по плечам к спине и мягко подтолкнула Мерлина к костру.
I`m not crazy. My reality is just different than yours.(с) Cheshire Cat

Крутишься, как белка в мясорубке…




Оффлайн Evika9

  • Как то всё не складывается...
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 2967
  • Карма: +995/-5
  • Пол: Женский
  • Мужчина, стойте, буду вас хотеть.©
    • Дайри
Глава 4: Награда за хорошую работу

Практически первой фразой сэра Эндрю следующим утром стала: «Где Мерлин?»

– Здесь его нет, – ответил сэр Элиан.

– Я вижу, Элиан! Так где он?

– Он встал ещё до рассвета и отправился на прогулку, – сказал Маль. – Я нес караул и видел.

– Его конь еще тут?

– Да, разумеется, – сэр Элиан указал на привязанных к забору лошадей. – Вероятно, он пошел поискать что-нибудь на завтрак.

– Да, Брауни он бы не оставил. – Сэр Эндрю склонил голову и пару секунд размышлял, прижав к губам окольцованный указательный палец. – Даже если бы он сбежал, то всё равно отправился бы прямиком к Гаюсу, – сказал он сам себе.

– Зачем Мерлину сбегать? – удивился сэр Элиан.

Сэр Эндрю стряхнул с себя задумчивость.

– Незачем, – отмахнулся он. – Уверен, он скоро покажется. Седлаем лошадей! Нет нужды задерживаться здесь дольше необходимого.

Калли натягивал сапоги, наблюдая, как его люди и сэра Эндрю готовятся начать новый день. Оружие, доспехи, кони... этим утром все работали слаженно. Маль помогал Гавейну усмирить капризную лошадь, Персиваль паковал пожитки раненного Динадана.

Последний очнулся и сидел на своей лежанке.

– Как твоя рука, Дин? – поинтересовался Калли, опускаясь рядом с ним на одно колено.

– Болит, но... – Диадан не мог пожать плечами, поэтому сделал беспомощный жест рукой.

– Мы спросим, у Мерлина, нет ли у него чего-нибудь от боли в его чудесной сумке, – пообещал сэр Эндрю из-за плеча Калли. – Когда он появится...

Завтрака этим утром не было, поскольку не было Мерлина, способного его наколдовать. Калли упаковал спальник и запряг лошадь, а затем отправился взглянуть на останки грифона.

Туша всё ещё лежала в обломках дома, куда упала прошлой ночью. В сумеречном свете она была похожа не на величественное чудовище, а на мертвую курицу к обеду. Голову отсекли по приказу сэра Эндрю и выволокли из развалин, да так и бросили неподалеку.

Она валялась на боку в траве: клюв широко раскрыт, а один гигантский птичий глаз заволокло пеленой. Узкий язык вываливался изо рта, а из основание шеи, где прошло лезвие меча сэра Персиваля, на землю вытекло целое озеро крови.

Прошлой ночью грифон был великолепным. Ужасным, да, пугающим: Калли до самой смерти будет помнить взмахи его крыльев над своей головой, - но всё равно великолепным. Теперь туша напоминала выброшенного на берег кита, забитого ради мяса и жира, костей и уса: могущественного, но беззащитно расчлененного. Калли, сам того не желая, ощутил укол жалости.

Заслышав шарканье подошвы по обломкам, он поднял взгляд. Вульф неуклюже карабкался к нему, перелезая через упавшие камни и балансируя вытянутыми руками.

– Больше, чем я думал, – поприветствовал он. – Только что измерил его в шагах. Весит, по меньшей мере, пару тонн.

– Неужели?

– Ага. – Вульф подошел и встал рядом.

Калли чуть обернулся, незаметно проверив, никто ли их не подслушивает.

– Ты бы смог сам с ним справиться?

Вульф поджал губы.

– Нет. Не так, как парнишка. Он что-то сделал прошлой ночью. Никогда такого не видел.

– Сильная магия?

– Не просто сильная. Он создал новое заклинание в полете, вот с такой легкостью, – Вульф щелкнул пальцами. – Bregdeanweald arewangefellanrightNOW*.
-----------------------------------
*right now – «сейчас же»


– «Сейчас же»? Не очень-то похоже на заклинание.

– Ловко, да? Он вытянул слова из ниоткуда, и они сработали.

– Но это же смешение Старого и Нового языков?

Вульф кивнул, почесывая заросший подбородок.

– Когда-нибудь слышал о волшебнике, который бы такое умел? Смешать две колдовские формулы и получить единое заклинание? Это невозможно! А вчера, когда я зажег погребальный костер Джорджа, он смог подхватить мои чары и поддерживать их, когда я обессилел. Он объединил свою магию с моей, словно для него это было... – Вульф снова щелкнул пальцами.

– О чем ты говоришь?

– Я говорю, что никогда в жизни даже не слышал о подобной приспособляемости. Это даже не вопрос силы. Кажется, нет границ того, чему он может научиться. Это завораживает.

– Чем раньше мы уедем в Мерсию, тем лучше, – проворчал Калли.

– Пока нет. Я хочу остаться с ними ненадолго, посмотреть, на что ещё способен этот парень. – Вульф предвкушающе подвигал бровями.

– Уверен?

– Возможно, здесь и сейчас формируется целая новая отрасль магии! История вершится на наших глазах, Калли, мы не можем просто взять и уехать. Я хочу это видеть. Дувр никуда не денется.

Калли вздохнул.

– Мы должны уехать. Мы же не можем вернуться с ними в Камелот. Там они обнаружат, что мы никакие не рыцари, и нам придет конец.

– Ещё чуть-чуть, – попросил Вульф. – Хотя бы до Гринсварда.

Калли тоже не жаждал расставаться с новыми друзьями, поэтому пожал плечами.

– Ладно, ещё недолго. Доставим Дина к лекарю, а там уже посмотрим. – По крайней мере, им уже не стоило волноваться, что их примут за простолюдинов. Сэр Элиан и сэр Персиваль и сами не были знатного происхождения, это было очевидно, а сэр Эндрю прекрасно знал Калли, пусть и не имел представления о роде его деятельности.

За спиной послышались шаги. Калли увидел приближавшегося к ним сэра Эндрю и, повернувшись к брату, успокаивающе поиграл бровями. Вульф покорно хмыкнул.

Сэр Эндрю остановился рядом с ними и, уставившись на грифонью голову, принялся натягивать перчатки.

– Больше, чем я думал, – обратился к нему Калли, кивнув на голову.

Сэр Эндрю согласно улыбнулся.

– Кажется, план, что мы разработали – закинуть её в мешок и скакать в Мерсию – не сработает.

– Нам придется сделать из себя повозку и запрячь одну лошадь, чтобы она её волокла. – предложил Калли.

– Вокруг полно жердей, – согласился сэр Эндрю. – Я отправил Маля и Йорика на поиски веревок и брезента.

Калли перевел взгляд на Вульфа.

– Ты уже закончил свои ритуалы?

Брат покачал головой.

– Я решил сначала взглянуть поближе. С вашего позволения, сэр Эндрю?

Тот сделал рукой жест «прошу» и отступил назад, с любопытством наблюдая за Вульфом. Тот подошел ближе к голове грифона и встал на колени. Вытянув из-за пояса кинжал, он поднял его на уровень глаз.

– Afeorme, – прошептал он клинку, и лезвие озарилось ярко-синим светом.

Калли заметил, как сэр Эндрю слабо дернулся: он чуть отклонился на пятках, словно собираясь сделать шаг назад, но потом снова качнулся вперед, будто взял себя в руки и передумал.

– Ритуалы? – спросил он.

– Таков обычай, когда ты убиваешь магическое создание, – пояснил Калли. Он сложил руки и стал ждать. Обряд не занимал много времени.

Вульф поднял кинжал правой рукой, раскрыл левую и провел чистым лезвием по ладони. Он склонил голову, так что Калли не видел его лица. Брат шептал ритуальную молитву во имя мертвого грифона себе под нос, но Калли знал слова.

– Люди забыли, что Старая Религия – это не только магия. Это в самом деле религия, – произнёс Калли, наблюдая за Вульфом. Кровь, капавшая с ладони, моментально впитывалась в бурые перья грифоньей головы. – Если убиваешь магическое существо, ты обязан извиниться перед его духом. Таким образом ты сохраняешь баланс в мире.

– А ты этого не делаешь?.. – заметил сэр Эндрю.

– Я не волшебник. Это между магией и магией, выше тебя или меня.

Вульф поднялся, убирая кинжал.

– Это подтверждение того, что внутри он и я одинаковые. Я убил одного из своих, понимаешь?

– Но всё же убил его.

– - А он собирался убить вас, кучку людишек. Я не мог позволить этому случиться. Подумай об этом в таком ключе… если ты увидишь, как другой рыцарь нападает на безоружных крестьян, ты поприветствуешь его как равного и присоединишься? Или бросишь ему вызов как равному, защищая крестьян?

– Я его остановлю, – сжал губы сэр Эндрю.

– Нельзя позволять магии творить что захочется. Баланс в мире должен сохраняться. – Вульф покрутил по очереди правой и левой рукой. – Правый путь. Левый путь. Понимаешь?

Сэр Эндрю опустил голову, уставившись на грифона, словно в раздумьях.

– Мерлин… Он… М-м… Вы видели, как Мерлин совершал ритуалы?

«Ну надо же», – подумал Калли.

– Я не видел, – осторожно произнёс Вульф, не выдав себя голосом, но послав Калли многозначительный взгляд. – Но он бы и не стал. Все виды Старой Религии запрещены в Камелоте: как правый, так и левый путь.

– Были запрещены, – спокойно поправил сэр Эндрю, склонив голову набок и глядя на грифона.

От костра послышался окрик и гул голосов. Калли обернулся.

Мерлин объявился и говорил что-то сэру Персивалю и Йорику, показывая рукой на улочку между домами.

– Мерлин! – рявкнул сэр Эндрю и тут же зашагал к нему. – Где тебя, черт возьми, носило всё утро? Я думал, ты убежал посреди ночи!

– Ты же просил меня не убегать! – возразил Мерлин. – Я был… Э-э… Я исследовал окрестности.

– Исследовал окрестности? Мне пришлось паковать обоих коней самому! – осуждающим тоном заявил сэр Эндрю. – И у нас даже завтрака не было!

Калли ожидал, что Мерлин как обычно ответит веселой дерзостью, но в этот раз «просто идиот» не осмелился нахальничать. Вместо того он склонил голову, не встречаясь с сэром Эндрю взглядом, и указал на дорогу вниз по холму.

– Я нашёл повозку, – сказал он, словно извиняясь за своё отсутствие.

– Повозку?

Мерлин в самом деле обнаружил небольшую фермерскую телегу. Она стояла во дворе у подножия Тора, под деревом, накрытая закрепленным снизу брезентом. Мерлин также нашёл в ближайшем доме упряжь, аккуратно повешенную на крючок прошлыми владельцами. Через несколько минут Персиваль и Йорик вытащили пустую телегу из укрытия и втянули на вершину Тора; по пятам шли Гавейн и Мерлин с упряжью.

– Превосходно, – заявил сэр Эндрю, делая шаг назад и удовлетворенно осматривая повозку, словно лично её спроектировал.

– Есть только одна небольшая проблема, – уточнил сэр Элиан. – Ни один из наших коней не приучен к упряжи. На это уйдет много времени.

– Предоставьте это мне, – сказал Вульф.

Он подвёл Малыша Дэнни к телеге и положил руку на тощую шею под клочковатой гривой. Наклонившись, он прислонился лбом ко лбу лошади.

Мгновением позже Дэнни поднял голову и обернулся на телегу, вскинув уши торчком. Подвигав ими и задумчиво пожевав зубами, конь, словно придя к решению, выдохнул через ноздри и вытянул свои вожжи из рук Вульфа. Развернувшись задом к повозке, он занял место между оглоблями.

– Вот молодец, – похвалил Вульф, подошел к Дэнни и принялся его рассёдлывать.

– Ну и лошадь! – Сэр Эндрю был впечатлен. Он глядел на Дэнни, словно ему открылось что-то новое в устройстве лошадей.

– Я же говорил, что некоторые из них владеют магией, – напомнил Калли.

– Что ты сделал? – с подозрением спросил Элиан.

– Объяснил ему, что нам нужно, и сказал, что никто из вас, больших жирных меринов, не знает, как это делать. – Вульф подмигнул сэру Элиану и цокнул языком, с ухмылкой подняв одну темную бровь. – Магия! Маль, будь добр, принеси нам хомут.

Вульф с Малем запрягли Дэнни, подогнав упряжь под его крупные размеры: каким бы хилым тот ни был, он был боевым конем, а не крестьянским. Сэр Элиан и сэр Персиваль взвалили грифонью голову на повозку и накрыли её брезентом, чтобы никого не пугать. Остальных лошадей оседлали, последние пожитки распихали по сумкам, и пару минут спустя десять мужчин, сообща снявши лагерь, были готовы ехать.

«Девять мужчин», – поправил себя Калли. Мерлин всё ещё медлил. Слуга низко опустил голову и почти не разговаривал. Он не смотрел ни на кого, словно избегая их взглядов.

Нет, понял Калли: он избегал взгляда сэра Эндрю. Пока все собирались, Мерлин старался держать дистанцию между ним и собой.

– Динадан, – обратился к другу Калли, – поедешь верхом или в телеге?

Динадан был на ногах, бледный как полотно, и держался за поврежденное плечо. Он оглянулся на Вульфа с Малем, запрягавших Дэнни, и задумчиво сощурился.

– Без рессор. Адское творение. Думаю, я лучше верхом.

– Я поведу, – тихо сказал Мерлин Вульфу, так что услышал только Калли.

– Я поведу, – возразил Вульф. – Моя лошадь – я и веду. Езжай со своим сэром Эндрю. Мне кажется, вам с ним есть о чем поговорить.

Мерлин пришел в смятение. Сухожилия на его тощей шее так резко напряглись от шока, что голова дернулась. Он тут же замотал ей.

– Нет, не думаю.

– Как знаешь, парень. – Вульф закинул седло на шаткое сиденье телеги и сам взобрался на соседнее.

Мерлин пошел прочь, осмотрительно обходя то место, где сэр Эндрю затягивал стремя Хенгроена.

Мерлин вовсе не на разведку ходил этим утром, осознал Калли. Он избегал сэра Эндрю до тех пор, пока не пришла пора выдвигаться. А если вспомнить предыдущие вопросы рыцаря о Вульфовых ритуалах…

«Ну-ну», – подумал Калли.

Он подъехал ближе к повозке и тихо выдохнул:

– Кажется, кое-кто вчера раскрылся. – Он и сам не знал, радоваться за парня или раздражаться за его поведение.

Вульф взял в руки поводья и многозначительно ухмыльнулся.

– Кто ждёт, тот дождётся, – весело заявил он.

Сэр Эндрю поставил ногу в стремя, взлетел в седло и расправил плащ за спиной.

– Едем в Гринсвард.

---------------------------------------

Динадан мог ехать только неспешной рысью, и время от времени они останавливались, помогали ему спуститься с лошади и отдохнуть. До Гринсварда они добрались практически к закату.

Калли подался ближе к телеге, когда они выехали на знакомый холм, и поглядел вниз по дороге на деревушку. Та совершенно не изменилась с прошлого раза, когда они скакали по этой тропе, словно в этом маленьком земледельческом коконе с тех пор не прошло и минуты. Деревня действительно не изменилась – в отличие от него…

– Кажется, это было давным-давно, – обратился Калли к брату.

– Вот уж точно, – согласился Вульф со своего места. – Отсюда всё покатилось по наклонной.

Калли бросил на него взгляд и ухмыльнулся.

– Потому что здесь склон, брат.

– Я про свою идею отойти от дел.

– Но ты же хотел отойти от дел? – не понял Калли.

– Да, но ты не хочешь. А я уже не знаю, готов ли вот так всё прекратить.

– До Дувра далеко, – пожал плечами Калли. – Сначала нам предстоит отправиться в Мерсию, а там уже будем строить планы. Цыплят по осени считают.

Жители увидели их приближение гораздо раньше и собрались для приветствия задолго до того, как воины въехали в деревню. Они ступали всё по той же грязной дороге, и всё те же дети вопили, а трубы выпускали дым в небо.

Это была не первая деревня, в которую он въезжал победителем, подумал Калли, однако такого не было уже очень давно, и, вероятно, вряд ли ещё будет. Вульф был прав. Хватит с них странствий. В Альбионе наступал конец дням свободных наемников.

Ему придется найти новый путь. Как-то, где-то… а сегодня он насладится этой последней победой. Он её заслужил.

– Держу пари, как только мы окажемся под крышей, пойдёт дождь, – сказал Вулфрик.

– Вот уж нет. Я не настолько глуп, чтобы заключать пари с тобой, брат!

Пришпорив лошадь, Калли погнал её пружинистой рысью. Услышав цокот копыт сбоку, он обернулся и увидел, что его нагнал сэр Эндрю.

Тот ухмыльнулся.

– Я не позволю вам украсть мои овации, сэр Каллинан! – крикнул он.

– Тогда наперегонки, сэр Эндрю! – ухмыльнулся в ответ Калли.

Они въехали в центр деревни бок о бок, с гордо поднятыми головами. Красный плащ развевался за спиной Калли, как и у сэра Эдварда, а золотой дракон сиял на плече. Они были победителями, это был его момент.

Они натянули поводья у той же самой таверны, посреди толпы. Конь под Калли встал на дыбы, и под цокот копыт и тяжелое лошадиное дыхание остальные остановились сзади, заполнив пространство стальными кольчугами, красными плащами и топающими конями. Старый трактирщик Хенрик был единственной знакомой фигурой в окружающем море лиц.

– Добрые люди Гринсварда! – прогремел голос сэра Эндрю. Хенгроен скакнул вперед, перед конем Калли, и, словно обученный этому, твердо уперся четырьмя копытами в землю и согнул шею.

– Король, – прошептал кто-то в толпе благоговейным голосом. На деревню пала тишина.

Хенрик опустился на землю, словно заметил в пыли пуговку. Он встал на колени. Как и двое позади него, и целая группа позади них. Все вокруг вставали на колени, сгибаясь, словно колосья пшеницы на ветру.

У Калли голова пошла кругом. «Они думают, что я король?». Он дико заозирался. Вся деревня преклонила колени. Глаз выхватил стоящего ребенка, возвышавшегося над остальными; мгновением спустя мать дернула её за руку вниз, и девочка подчинилась.

Король. Король. Калли повернул голову. Сэр Эндрю сидел в седле, и его ухмылка блеснула как золото при взгляде на лицо Калли… Сэр Эндрю?..

– Ты… ты ко… ко… ты? – Мир сузился до серо-желтых вспышек, пока единственным, что мог видеть Калли, не осталось лицо сэра Эндрю.   Его выражение внезапно сменилось на обеспокоенное: единственное обеспокоенное лицо посреди занавеси желто-серых снежинок. Калли наклонился и прижался лбом к шее своего коня. Желто-серый пепел продолжал угрожающе кружиться перед глазами, но Калли всё ещё чувствовал руки и ноги, а потому не падал.

Откуда-то из-за облаков послышался голос сэра Эндрю: он звонко раздавал приказы, несмотря на нарастающий гул толпы.

– Калли, пожалуйста, слезь с лошади, прежде чем падать в обморок! Прошу, встаньте, люди мои. Поднимайтесь! Здесь слишком грязно, чтобы стоять на коленях. Мерлин, иди сюда. Хенрик, дорогой мой друг, рад видеть тебя в добром здравии, как твоя хозяюшка? Не поможешь сэру Динадану спуститься? Фейт, вот и ты, помоги ему войти в дом… Его плечо очень пострадало. Да, да. Не о чем беспокоиться, он мёртв. Вот его голова, если хотите взглянуть. Мерлин, иди сюда. Калли, слезай сейчас же. Персиваль, возьми моего коня. Где здесь кузнец? Малькольм, покажи им голову зверя. Мерлин!

Голос сэра Эндрю растворился в рокоте других голосов по мере того, как рыцари и крестьяне принялись праздновать, исполняться приказы, обсуждать новости, скакать на месте и просто перекрикиваться друг с другом.

Конь Калли начал нервно трястись. Калли перекатил голову набок и, открыв глаза, обнаружил Мерлина: тот пристально смотрел на него, стоя на уровне лошадиной гривы. Встретившись с Калли взглядом, юноша расплылся в ехидной улыбке, заиграв ямочками на щеках.

– Просыпайся, сэр Калли, мы не хотим, чтобы ты упал с лошади, – весело сказал Мерлин. – Артур собирается поговорить с тобой. А ещё с минуты на минуту пойдет дождь.

– Артур? – переспросил Калли.

– Для тебя – король Артур! – Ухмылка никуда не делась.

Калли выпрямился в седле. Он оглянулся вокруг, на своих людей. Те всё ещё сидели верхом и выглядели такими же потрясенными, как и он.

– Это король? – еле слышно выдохнул Йорик. – Настоящий король?

– Ага, – кивнул Мерлин, подпрыгивая на месте. – Подлинный экземпляр: происхождение и дарственные титулы предоставляются по запросу. – Он ещё раз подпрыгнул и улыбнулся Калли. – Славный, правда?

Все сказанные Калли фразы за прошедшие два дня всплыли у него в голове.

– «Кто вы, чёрт возьми, такие?» – прохрипел он. – О боги…

– Мерлин! – завопил раздраженный голос из таверны.

– Мне лучше поспешить, – сказал юноша. – Заходите внутрь, пока не вымокли. – Он похлопал коня Калли по шее и скрылся за распахнутой дверью.

– Ну и ну, – произнёс Вульф со своего места на телеге. – Вот чудеса. – Он единственный казался не шокированным, а позабавленным.

– Ты знал? – прохрипел Калли.

– Нет. Но я только что сложил два и два и вычислил Эмриса. – Вульф медленно улыбнулся.

– Что такое Эмрис?

Вульф улыбнулся шире и неспешно моргнул с самодовольно-загадочным выражением лица.

– Потом расскажу.

Калли спешился, оказавшись в кольце крестьян.

– Я знал, что у вас получится, сэр Каллинан! – одобрительно крикнул Хенрик прямо ему в лицо, позволив себе хлопнуть его по плечу, словно послушную собаку. – Я знал, что вы это сделаете! – Множество лиц вокруг улыбалось ему, множество рук хлопало по плечам, по спине. Калли позволил кому-то забрать вожжи. Другие руки занялись его стременем, словно желая помочь своему герою.

– Верно, – пробормотал он, умудрившись отделаться от Хенрика ответным похлопыванием. – Верно. Конечно, очень хорошо. Всегда пожалуйста, спасибо, на здоровье. Спасибо, позвольте пройти, пожалуйста, спасибо. – И он протолкался через восхищенную толпу к таверне.

------------------------------------

Десять минут спустя Калли удалось найти время, чтобы передохнуть и подумать.

Ему с излишней поспешностью всунули в руки кружку медовухи, а ещё его   перехлопала по плечам куча крестьян, но в итоге Калли смог вырваться. Дождь зарядил через пару секунд, как он вошел в дверь, и сейчас надрывался снаружи, грохоча как зеленое море и будто отыгрываясь за упущенное время. Внутри здания разносился глубокий приглушенный гул, словно весь Гринсвард вибрировал от ярости падающей воды.

Калли сидел на одной из узких кроватей в одной из крохотных комнат таверны. Вульф лениво облокотился на закрытую дверь, опершись одной ногой о деревянную стену, но пальцы его беспокойно теребили распущенный шов на ножнах.

На другой кровати сидел оголенный по пояс Динадан, с которого кухонными ножницами срезали перевязки. Мерлин и деревенский лекарь склонились над его плечом, обсуждая распухший багровый сустав приглушенным тоном, который, как заметил Калли, не был таким уж приглушенным, судя по подавленному выражению лица Динадана.

Сэр Эндрю – король Артур, господи, это же король – держал совет в общей комнате. Калли слышал, как отражается от стен его голос. Настоящий король, говорящий со своими людьми тем же тоном, какому Калли подражал всего несколько дней назад.

– Ну что ж. – Мерлин выпрямил спину.

– Каков прогноз? – Калли тоже выпрямился и поднялся на ноги.

Мерлин с целительницей обменялись взглядами, и последняя потупил взор, бросив помазок в чашу с теплой водой, которой промывала рану.

– Моему плечу конец, – произнёс Дин побелевшими губами, осторожно ощупывая заново перебинтованное плечо.

– Плечевой сустав разбит, – мрачно сказал Мерлин. Он положил ладонь на здоровое плечо Динадана. – Это за гранью наших возможностей. Мне жаль.

– Это не твоя вина, парень.

– Мы покажем тебя Гаюсу в Камелоте, пока рана не затянулась. Если кто-то и может тебя вылечить, то только он. Иначе… ты уже никогда не сможешь держать в руках меч. Сустав не выдержит веса.

Динадан кивнул.

– То же самое ты говорил прошлой ночью.

– Во всём Альбионе нет лучшего лекаря, чем Гаюс, – произнесла целительница. – Только он сможет помочь.

– Если сможет, – возразил Динадан, снова закрывая глаза. – Я должен быть готов это принять. Моему плечу конец, и я в жопе.

– Я чуть позже занесу лекарство от опухоли. – Целительница собрала чашу, порезанные бинты, важно кивнула Мерлину и вышла. Вульф открыл для неё дверь и закрыл следом.

Пронзительный голос за стеной неожиданно затих. Калли выпрямился.

– И что теперь?

Мерлин повернулся к нему.

– Теперь, полагаю, он пожелает вас видеть. Не волнуйся. Он всё тот же сэр Эндрю, хотя и не сэр Эндрю.

Калли взглянул на Вульфа, тот – на него в ответ.

– Это моя игра, и я доведу её до конца.

– Твоя игра – моя игра, брат.

Секунду спустя раздался стук в дверь, и кто-то открыл её. Сэр Эндрю… король Артур… король шагнул в комнату, с Малькольмом и Йориком по пятам. Сэр Персиваль с сэром Элианом вошли последними и закрыли за собой дверь. Персиваль расположился возле неё же, сложив на груди массивные руки и прислонившись к стене с тяжелым вздохом, который лучше всяких слов объяснял, что он здесь в качестве свидетеля.

Калли встал по стойке смирно и сжал кулаки.

– Сэр Каллинан, сэр Вулфрик, – кивнул им Артур, остановившись посреди комнаты, и адресовал следующие слова Мерлину: – Как плечо Динадана?

Мерлин мрачно покачал головой.

– Его не вылечить, – пробормотал себе под нос Динадан. – Не вылечить.

– Я забираю тебя с собой в Камелот. Посмотрим, что скажет на это мой придворный лекарь.

– Если этот Гаюс сможет восстановить мне руку, – сказал Динадан, – я поеду к нему хоть в Камелот, хоть в Каир. Однорукий лучник ни на что не годен.

– Но даже если тебе уже никогда не натянуть тетивы, ты волен оставаться в Камелоте, сколько пожелаешь. Вакансия придворного менестреля пустует давным-давно. Мой отец не был приверженцем подобных увеселений, но я надеюсь, что моё правление будет несколько... менее мрачным, скажем так. Я буду рад видеть тебя при дворе: как менестрелем, так и рыцарем.

– Спасибо, – ответил Динадан.

Моё правление. Мой придворный лекарь...

– Ты король, – произнёс Калли.

– Да, – сэр Эндрю расплылся в широкой улыбке. – По всем пунктам, – поклонился он.

– И ты прекрасно знал, что мы не рыцари! – обвиняюще воскликнул Калли.

– Так и было. И я действительно лично встречался с каждым рыцарем Камелота хотя бы раз в жизни. Это обязательное условие. – Артур пожал плечами, прошел мимо Калли к кровати и присел на краешек. Упершись локтем в колено, он положил подбородок на руку и ухмыльнулся. – Прошу прощения, – сказал он веселым тоном, говорящим, что ему вовсе не жаль, – но я не смог сдержаться! Ты так знатно разглагольствовал, что я просто не мог отпустить тебя, не увидев, чем всё закончится. Я подловил тебя, сэр Калли, я тебя подловил.

– Но... зачем? – обиженно протянул Каллинан.

Артур пожал плечами.

– Сам не знаю. Просто что-то в тебе меня зацепило. – Он обернулся через плечо, улыбнувшись Мерлину. – Разве королю не может просто кто-то понравится, как любому другому человеку? Я хотел увидеть, как далеко ты зайдешь, что у тебя внутри, из чего ты скроен. И, к своему удовлетворению, я это обнаружил.

– Мне нужно называть тебя Ваше Величество? – поинтересовался Калли.

– «Ваше Величество» звучит слишком претенциозно. Я предпочитаю «сир». Очевидно, что о «сэре Эндрю из Пустоголовья» не может быть и речи.

Яркие глаза светились весельем, однако Калли не находил в себе смелость улыбнуться в ответ.

– И что теперь? Сир? Что ты собираешься делать?

Король единственный из всех в комнате сидел – не считая перебинтованного полуголого Динадана, лежащего на соседней постели. И каким-то образом Артур умудрился превратить кровать под собой в престол, а тесную деревенскую спальню – в тронный зал. Калли сложил руки на груди, но тут же опустил, поняв, что жест выглядел защитным.

– Что ж, – пристально глядел на него король. Он потер подбородок, но ухмылка никуда не делась. – Всё, что я от вас потребую: чтобы вы доставили грифонью голову в Мерсию. А затем будьте любезны рассказать мне о реакции Баярда, когда он её увидит. Я до смерти хочу узнать. А уж что будет дальше, – пожал он плечами, – решать вам.

– Мы вольны уехать? Ты нас отпускаешь? – нахмурился Каллинан. – Никаких последствий за то, что выдавали себя за рыцарей? Формально мы ведь нарушили закон... твой закон.

Артур развел руками.

– А кто сказал, что вы притворялись? Вспомни свои слова: королю не требуется чье-либо разрешение, чтобы посвятить нескольких новичков в рыцари. Если я говорю, что вы подходите, если я говорю, что вы достойны зваться рыцарями Камелота, то вы и есть рыцари Камелота. Станет ли это правдой – зависит от вас.

– Правдой?

– Настоящими рыцарями Камелота. Вроде бы кто-то упоминал, что твой брат хотел осесть? Так оседайте здесь, в Камелоте. – Он обвел рукой тесную комнату, имея в виду всё королевство. – Он ваш, если вы того захотите.

У Калли задрожали колени.

– Я, рыцарь? Но я наёмник!..

– Ты был наемником, – поправил Артур. – Теперь ты можешь стать рыцарем.

– Ты понятия не имеешь, что я совершил. Что мы все совершили.

– Я знаю больше, чем ты думаешь. Я знаю, что вы воевали против меня вместе с Гелиосом, и что вы выжили в Эалдоре.

– Ты знаешь!

Артур широко развел руками, словно подтверждая свою нелогичность.

– Вы заработали это звание. Ланселот говорил о тебе ещё до того, как я тебя встретил. И ты проявил приверженность долгу... насколько легче было бы просто бросить своих людей и уехать? Твою храбрость я наблюдал своими глазами. Как и твои лидерские качества. Я узнаю профессионального солдата, когда его вижу. Другими словами... ты станешь настоящим рыцарем, если решишь, что хочешь этого.

– Всё не может быть так просто, – возразил Калли.

– У меня для тебя большие новости, дружище, – пробормотал Персиваль.

– Это просто. Выбор за тобой, – Артур указал на дверь. – Если откажешься, дорога свободна. Отправляйтесь в Мерсию и куда вы там дальше планировали.

– А если я соглашусь?

– Всё просто. Ты преклонишь колени и поклянёшься в верности, я посвящу тебя в рыцари, и ты станешь служить Камелоту и носить красный плащ до конца своих дней.

Калли опустил глаза на свой плащ, на краденного дракона у себя на плече.

– Я предлагаю отнюдь не лёгкое будущее: оно точно так же может привести вас к кончине, как и любое другое, – предупредил Артур. – Но оно ваше, если вы того хотите, если вы желаете служить... сэр Каллинан.

Калли рвано дышал через нос, словно запыхался, карабкаясь по ступеням.

– А мои парни? – спросил он.

– Ты обещал вытащить их из передряги, в которую втянул. Что ж, ты выполнил обещание. Они в безопасности, сэр Каллинан. Позволь мне их забрать – для этого я здесь. Это и их выбор тоже.

Калли моргнул. Он уже начинал потеть. Он понимал, что его жизнь зависит от этого момента: в этот час, в этой комнате вершилась его судьба – бесповоротно, как в любой битве. Выбрать...

Артур пристально смотрел на него, но не торопил.

Калли закрыл глаза и втянул воздух.

Воспоминания закружились в голове: этот мужчина на поле боя. Этот мужчина с развернутой на коленях картой, пальцем указывает направление грифона. Смех этого мужчины, когда Калли заявил, что король Артур послал два патруля одновременно и это никого не касалось... Собственное понимание, что этот мужчина, возможно, единственный аристократ, с которым он, Калли, с радостью готов биться плечом к плечу.

Служить какому-то надменному королишке до конца своих дней? Никогда... Но служить сэру Эндрю из Пустоголовья? Это другой разговор. За этим человеком можно счастливо следовать до самой смерти.

Калли открыл глаза и посмотрел на Вульфа. Они прежде всегда соглашались в своих решениях. Что выбирал один, то выбирал и другой. Вульф кивнул – один-единственный раз.

Калли слегка прищурился, словно спрашивая: «Ты уверен?».

Вульф поднял брови и снова кивнул: на этот раз резче, чуть распахнув глаза. Подтверждение и желание.

– Хорошо. Я сделал выбор, – сказал Калли. – Я выбрал.

– Отлично. – Артур встал. – Передай свой меч Мерлину, подойди сюда и преклони колени.

– Что, прямо сейчас? – изумился Калли. – Я думал, сначала следуют пост, ванна, молитва и всё такое?

Артур помедлил.

– Ты предпочтешь отправиться в Мерсию и обдумать всё по дороге?

– Нет! Я решил. Я просто удивлен.

– Ну тогда, – Артур развел руки в ожидании.

Мерлин вынырнул сбоку от Калли. Последний медленно снял ножны с Морской Сукой и передал их ему в руки. Мерлин молча принял их, аккуратно положил на кровать и отступил.

– На колени, Калиннан из Дувра.

Ему никогда прежде не приходилось вставать на колени перед другим мужчиной. И определенно так близко. Он чувствовал запах Артура: запах пота, лошади, полироли для доспехов. Сапоги Артура были все исцарапанные, подошва в комьях грязи, а брюки – в многочисленных швах на внутренней стороне бедер. Несколько колечек кольчуги на уровне ребер были выгнуты от мощного удара.

То был удар с намерением убить: несмотря на кольчугу и стёганый зипун*, такой удар, по меньшей мере, мог сломать пару ребер. Этот человек не был изнеженным дворянином. Калли и правда принял верное решение.
_______________
*куртка под доспехами


Он сложил ладони вместе и поднял их, и Артур обхватил их своими. Руки Артура были твердыми, теплыми, мозолистыми. Не мягкие руки аристократа, но руки человека, который орудовал мечом и лошадиными поводьями и выступил с копьем против монстра всего одну ночь назад.

– Я хочу начать с очистки совести, – произнёс Калли.

– Формально, – сказал Артур, - церемония посвящения начинается с исповедования, ночного поста и ритуального омовения. Но нам хватит и первого. Начинай.

Калли тяжело сглотнул, прочищая комок в горле. Артур над ним спокойно ждал. Кроме грохота дождя по крыше не было слышно ни звука. Словно они с Артуром остались в комнате вдвоем.

– Три месяца назад, – начал Калли, глядя на тёплые ладони вокруг своих, – я был в Девоне и там услышал, что Гелиос ищет независимых военачальников. Большая работа с большим вознаграждением, сказал он. Ему требовалась армия. Я и прежде участвовал в подобном, так что мы за это взялись. Понадобилось несколько недель, чтобы собрать необходимое количество воинов, и тогда... прибыла леди Моргана.

– Моя сводная сестра. – Артур не казался удивленным.

– Как только она появилась, Вульф сказал, что в ней было нечто извращенное. – Калли хотелось, чтобы Вульф сам объяснил, но тот промолчал. Это была исповедь Калли, а не его брата или кого-то другого. Его оплошность, его вина в смерти своих людей. И расплата с раскаянием будут его. Калли сосредоточился на пряжке Артурова пояса. – Вульф сказал, что её магия ощущалась искаженной, словно нечто сгнившее. В корне отравленное. Существуют некоторые волшебники – их немного, - которые несут угрозу для других волшебников, так же как и для тебя. Вульф опасался за свою жизнь. Но к тому времени было поздно расторгать соглашение с Гелиосом. Мы слишком многое знали о грядущих планах. Они ни за что бы не рискнули отпустить нас из страха, что мы отправимся прямиком к тебе.

– Так что вы напали на Камелот.

– Мы прошли тоннелем под королевскими конюшнями. Штурм прошел без сучка, без задоринки. Но у Вульфа всё это время душа была в пятках: он опасался, что леди Моргана его заметит. Как только лорд Агравейн начал сзывать воинов в Эалдор, я вызвался за всю свою группу, чтобы убраться от Камелота как можно дальше.

– И отправил практически всех своих людей на смерть.

– Да, – Калли проглотил горькую правду. – Дракон появился словно из ниоткуда. Дыша огнём. Он настиг нас на открытой вершине холма: мы не ожидали атаки с неба. За считанные минуты большинство группы оказалось мертво, а остальные разбежались. Мои парни... почти все мои парни... – Калли замотал головой. – Это был разгром, катастрофа. «Бегите», – велел лорд Агравейн, и мы побежали. А затем, когда мы уже собирались нырнуть в пещеру, куда не последовал бы дракон, Вульф остановил нас. «Стойте, стойте, там внутри нечто ещё ужаснее».

– Ужаснее дракона?

– Я знаю интуицию Вульфа. Если он говорит, что это плохая идея, я ему верю. Мы видели, как дракон прикончил остатки группы, догоняя их по одному, но Вульф спрятал нас. Я не знаю, что случилось с лордом Агравейном, но мы бежали и спрятались.

– Где вы достали коней и плащи?

– Этот мы подобрали на маленькой ферме. Остальные забрали у погибшего патруля, который встретили по дороге. И за это я искренне раскаиваюсь. Мы не могли вернуться в Камелот. Не имело значения, кто из вас займет трон, вы бы оба нас прикончили – что ты, что твоя сестра. Нам требовались деньги, чтобы всем вместе покинуть Альбион, а моё золото осталось в Камелоте... Поэтому мы придумали план: воспользовавшись красными плащами, украсть немного. Твоего.

– А потом вы прослышали про грифона...

– А потом... мы прослышали про грифона. – Калли покачал головой. – Этот план казался таким простым!

– А потом объявился я, собственной персоной, и порушил все ваши планы.

– Я не рыцарь, – промолвил Калли. – Я всего лишь наемник. Я сражаюсь в чужих битвах, а когда они заканчиваются, мне платят деньги и отсылают прочь.

Король склонился к нему, приблизившись губами к уху. Калли почувствовал его дыхание на мочке, и знакомый голос мягко прошептал:

– Именно этим и занимаются рыцари Камелота: сражаются в чужих битвах.

Он выпрямился, и Калли, подняв взгляд, обнаружил, что король улыбается.

– Несомненно, рыцарский титул – это нечто большее.

– Да. Существует клятва. Ты понимаешь, что клятву нельзя нарушать? Ты не сможешь позже передумать и поменять своё мнение: клятва с тобой навсегда.

– Так или иначе, для нас это конец пути, – кивнул Калли. – Я готов.

Артур глубоко вздохнул, и взгляд его слегка рассредоточился.

– Каллинан из Дувра, ты был признан подходящим для этого статуса себеподобными – под коими я имею в виду Гавейна, Элиана и Персиваля, – и выказал своё желание принять эту честь из Наших рук. Клянешься ли ты в верности Камелоту с этой минуты и до конца своих дней? Просто скажи «клянусь», необязательно отвечать витиевато.

– Клянусь.

– Клянешься ли ты торжественно всеми святыми, что отныне будешь поддерживать положение, обычаи и законы Камелота и станешь подчиняться и уважать Корону?

– Клянусь.

– Клянешься ли ты обнажать меч только во имя правого дела, всеми силами защищать Королевство и тех, кто слабее тебя, и во всех случаях вести себя с честью, как надлежит рыцарю твоего статуса?

– Клянусь.

– Клянешься ли ты нести в сердце и подтверждать словами и делами идеалы рыцарей Камелота, для большей славы во имя собственной чести, чести своих собратьев и Короны, от чьего имени ты действуешь?

Короны этого человека...

– Клянусь.

– Мы принимаем твою клятву. С этого дня и до той минуты, покуда Мы несём Корону, ты Наш вассал. – Артур поднял руку. – Меч.

Калли услышал стальное шипение у себя над головой, когда Морскую Суку вынули из ножен.

– Так знай же, принеся эти торжественные клятвы, что Мы, Артур, сын Утера, возложенными на Нас священными законами нарекаем тебя сэром Каллинанном из Дувра.

Морская Сука была острой как бритва и тяжелой, она верно служила Калли с тех пор, как Вульф выловил её из Гудвин Сэндз. Он чувствовал, как она, миновав лицо, мягко опустилась на одно его плечо, затем, поднявшись над головой, легла на другое и в последний раз снова на первое.

Он стал рыцарем.

– Встань, сэр Каллинан, рыцарь Камелота.

Калли поднялся на ноги. Он стоял, словно оглушенный, в то время как король обернул его ремень вокруг пояса и застегнул, а затем вернул Морскую Суку обратно ему в ножны.

После этого Артур положил руки Калли на плечи и коротко обнял. Отстранившись и всё ещё не убирая рук, король улыбнулся:

– Мои поздравления.

– Я рыцарь! – произнёс Калли.

Сэр Персиваль сделал шаг вперед, обхватил его своими мачтами-руками и притянул к себе, крепко обнимая.

– Добро пожаловать! – воскликнул он Калли в ухо.

– Спасибо! – просипел тот.

– Теперь ты, – повернулся Артур к Вулфрику. – Вулфрик из Дувра, ты был признан подходящим для этого статуса...

Калли наблюдал, как Вульф встал на колени, принёс клятву верности и был посвящен в рыцари. Он заметил, что Артур несколько видоизменил слова клятвы.

– Клянешься ли ты обнажать меч и другое оружие, которым наделила тебя судьба...

– Клянусь, – произнёс Вульф, глядя в глаза Артуру.

– Так знай же, принеся эти торжественные клятвы, что Мы, Артур, сын Утера, сына Константина Второго, возложенными на Нас священными законами нарекаем тебя сэром Вулфриком из Дувра.

Йорик наблюдал за всем, подняв бровь.

– А как насчет компенсаций? – спросил он и добавил для проформы: – Сир.

Калли понял, что в нём заговорил пожизненный бедняк, желавший убедиться, что не рискует всем ради ничего.

– Компенсаций? – переспросил Артур.

– Ну да, вознаграждение. Фунты, шилинги, динары – что угодно.

– А, ты об этом. Земли, – ответил Артур. – Акры, гектары, квадратные мили – что угодно.

– Земля! – поразился Йорик. – Чтобы на ней жить?

– Не просто чтобы жить: я жалую её вам в управление от своего имени. Фермы, крестьян, возможно, небольшое поместье. Вам придется набирать свои регулярные войска, и, разумеется, для оплаты расходов выплачиваются пособия...

– Я согласен, – Йорик встал на колени.

Маль, когда подошла его очередь, сделал это со словами:

– По-моему, ты намного интереснее пресвитера Иоанна.

Брови Артура в любопытстве поползли на лоб, но он начал как обычно:

– Малькольм из Хиллтоп Бэр, ты был признан подходящим для этого статуса...

Артур обернулся к последнему оставшемуся: лежавшему на постели Динадану.

– Теперь ты?

– Не думаю, что справлюсь. – Лицо того было хмурым. – С одной-то рукой.

– Глупости. Если ты снова сможешь держать меч, то согласишься?

Дин кивнул.

– Принести клятву тебя ведь не затруднит?

– Нет.

– Тогда на колени, Динадан. Ты был признан подходящим для этого статуса...

Дело было сделано.

– Сэр Йорик! – восхитился тот. – Я, беспризорный сопляк из Йорка! Кто бы мог подумать!

– Я, – весело сказал Артур и хлопнул его по плечу. Обернувшись к Калли, он смерил того взглядом. – Ну и каково это?

«Словно уйти на пенсию, словно остепениться, словно жениться и вернуться домой...»

– Приятно, – ответил Калли. – Это приятно.

– Это ощутится не сразу, – предупредил их Артур. – Гавейну потребовался почти год, чтобы осознать свой статус. Но вы справитесь. Вы настоящие рыцари, без притворства, без полумер. И, что бы ни случилось, не позволяйте никому вас переубедить, никогда. Это первый урок.

– Я запомню это, сир.

– А ваш первый приказ, сэр Каллинан, будет таков: отвезти эту повозку с грифоньей головой в Мерсию и преподнести её Баярду с моими наилучшими пожеланиями. Передайте ему от меня, что он может насылать на меня сколько угодно крылатых вредителей: Камелот более чем счастлив помочь соседу в беде.

– Я ему передам.

– Молодец. Там в таверне на моё имя открыт счет. По традиции мы устраиваем небольшую пирушку после церемонии посвящения. – Король повернулся к Малю. – Сэр Малькольм. Пойди найди сэра Гавейна и передай ему: «Подписаны, опечатаны и поданы». Этими же словами. Он поймёт, что это значит.

– Да, сир.

– Мерлин. Мне требуется твоё присутствие в соседней комнате.

Артур двинулся к двери, открыл её и вышел. Мерлин развернулся в проёме и подарил им всем ослепительную, сияющую ямочками улыбку.

– Я же говорил, что он славный, – и он подмигнул им, прежде чем выйти вслед за хозяином.

– Я рыцарь Камелота! – Калли всё ещё не мог в это поверить.

– Как и я! – напомнил Вульф.

– Да, но я и тут тебя опередил! Я стал им первый!

Вульф поймал взгляд брата, и они оба рассмеялись.

-------------------------------------

– Мерлин, закрой дверь.

Мерлин выполнил просьбу, повернулся и замер, глядя на Артура.

Артур прошагал в центр комнаты и остановился между двумя кроватями, обозревая новое место так, словно был его полноправным владельцем – как, впрочем, и предыдущей комнаты. Мерлин мог решить, что он невыносимо надменный, если бы на протяжении нескольких лет не наблюдал Артура в той же позе и с тем же выражением лица в пещерах, берлогах, вражеских замках и даже в подземельях. Самоуверенность была его природным состоянием.

– Вот так вот. Пятеро новых рыцарей. Проще простого, если знать способ. – Артур довольно потер руки и развернулся к Мерлину, наградив его сияющей улыбкой. – Даже передать не могу, как я рад прибрать к рукам группу рыцарей, которые должны были служить Моргане.

– Не злорадствуй.

– Я не злорадствую, Мерлин! Я поздравляю себя с хорошо проделанной работой! Это не одно и то же.

– Откуда ты знал, что они согласятся?

– Я не знал. Просто надеялся.

– И что сейчас?

– А сейчас наша очередь. Только нас двоих. – Артур обвел руками комнату и поднял брови. – У нас осталось незаконченное дело, верно, Мерлин?

Хорошее настроение Мерлина испарилось. Прошлая ночь весь сегодняшний день тяготила мысли, однако радость последних минут на некоторое время вынудила его забыть. Что Артур знал.

– О. Да.

– Я заметил, что ты избегал меня весь день, но это ничего. За это время я подумал.

– Рад был помочь, – слабо произнёс Мерлин.

Артур сел на постель, словно на трон, и похлопал по свободному месту рядом.

– Присядь.

– Э-э...

– Садись, Мерлин. Садись!

Если он не сядет, Артур притянет его за плечи и усадит силой. Он уже так делал. Мерлин сел рядом с Артуром. Тот уперся локтем в колено, положил подбородок на кулак и уставился в пол.

Сидя, они почти прижимались бедрами, почти прижимались плечами, почти касались друг друга – но именно что почти. Мерлин опустил руки между колен, сжав ладони вместе. Если отрешиться от мысли, что Артур знал, можно было почти представить, что они просто сидели рядом, как старые друзья, как сидели уже много раз. Почти, но не совсем.

– Кто тебя учил? – спросил Артур, не глядя на него. Голос был ровным, словно они обсуждали готовку или шитьё – какой-то обыденный навык.

– Никто.

– Кто-то должен был. Вульф говорил, что его учили жрецы Кафы. Моргану учила Моргауза. Кто учил тебя?

– Я не такой, как они. Меня никто не учил, я таким родился. Мама рассказывала, что я не разговаривал до четырех лет, потому что мне легче было магией взять то, что хотелось. Когда я прибыл в Камелот, я даже не знал ни единого заклинания.

– Так ты уже владел магией, когда мы впервые встретились! – воскликнул Артур.

– Да. С самого начала. – Мерлин пожал плечами и пояснил, поняв, что Артур не мог видеть жеста. – Эалдор стал для меня слишком тесен. Я больше... не помещался там, и моя мать за меня опасалась.

– И отправила тебя к Гаюсу.

– Да.

– Кто ещё знает?

Мерлин опустил взгляд на свои руки, считая в голове.

– Гаюс.

– Очевидно.

– Моя мать.

– Ясное дело. И твой друг Уилл.

– Он знал, как и Ланселот.

– Ланселот знал? А я – нет?

– Я не говорил ему, – поспешил заверить Мерлин. – Он увидел… ну, в общем-то, то же, что и ты прошлой ночью: моё участие в сражении с грифоном. Он поклялся никому не рассказывать. Ещё знают несколько людей за пределами Камелота. Друиды знают. Больше никто. Люди замечают только то, что хотят видеть.

– Гвиневера знает, потому что я сказал ей сам. И, полагаю, ты скоро поймёшь, что сэр Леон тоже в курсе.

– Сэр Леон знает? – удивился Мерлин.

– Он повёл себя очень уклончиво, когда я его расспрашивал. Сказал, что у него перед тобой долг чести. Понятия не имею, какой, но, думаю, подлости от него можешь не опасаться.

– Моргана не знает. Иногда мне кажется, если бы она знала, если бы я с самого начала рассказал ей, то всё вышло бы совершенно иначе.

– Чепуха. Не вини себя. – Артур протянул руку и с упрёком потыкал Мерлина пальцем в колено. – Моргана… изначально имела жестокий дух. Она больше наследница моего отца, чем я когда-либо стану. Я понял это, когда две недели назад взглянул в её глаза. Он создал из неё то, чем она сейчас является.

Мерлин посмотрел на руку Артура, которую тот положил обратно на своё бедро. Он всё ещё ощущал коленом отголосок прикосновения. Артуру всегда свободнее давались прикосновения, физические проявления привязанности. Мерлин уже привык к похлопываниям, шлепкам, тычкам и хватаниям… Возможно, ночное объятие было не просто однократным жестом из жалости. Если Артур всё ещё прикасался к нему, может, всё и правда будет хорошо. Мерлин чувствовал, как страх постепенно рассеивается.

– В первый раз за всю жизнь, – продолжил Артур, – я знаю, каким королем хочу быть. Знаю, в каком Камелоте хочу жить, и знаю, каким хочу видеть своё правление. И более того: я знаю, кто мне нужен, кого я хочу видеть рядом, помогающим мне. Калли – это одна часть моих планов. Ты – другая.

– Ты решил?..

Артур кивнул, сжав переносицу.

– У меня был целый день на раздумья. И я понял, что именно знаю. Я – король. Ты служишь мне. Ты маг, но, по крайней мере, ты мой маг. Я не обязан отчитываться за свои решения ни перед кем, кроме собственной совести. – Артур уронил руку и сжал кулаки на коленях. – Ну что ж, – сказал он, словно принимаясь за новый план, и поднялся на ноги.

Не подобает сидеть, когда король стоит. Мерлин встал с кровати и повернулся к нему.

– Сир? – спросил он.

– Если твоя сила в моей власти… – начал Артур.

– Так и есть, – Мерлин решительно кивнул.

– Тогда позволь взглянуть на неё.

– Взглянуть?

– Да. Прямо сейчас. Сделай что-нибудь.

Мерлин оглядел комнату.

– Что ты хочешь, чтобы я сделал?

– Что угодно. Как насчет… огня? Покажи мне огонь, Мерлин.

Мерлин послушно вытянул руку и вдруг замер.

Он знал, что пытался сделать Артур. Видел, как тот проделывал то же самое с каждым выводком новых рекрутов. Видел, как он проделал это с людьми Каллинана. И с Мерлином в тёмном доме прошлой ночью – то же самое.

Начать с маленьких приказов, которым легко подчиниться, и постепенно дойти до серьезных.

Мерлин сейчас делал большой шаг вперед. Этот был переломный момент, точка, с которой всё менялось: первый раз, когда он совершал магию по приказу короля. Мерлин балансировал на лезвии ножа, возложив на него свою жизнь. С этого мгновения он станет магом Артура.

Но это было правильно. Он ждал этого шага всю свою жизнь.

– Ну же! Чего ты ждёшь? – Артур сделал ободряющий жест.

Он был счастлив подчиниться Артуру: хоть в большом, хоть в малом.

– Ваше желание для меня закон, сир. – Мерлин поднял руку ладонью вверх и прошептал: – Feorbearne…

Он вложил толику силы в команду – больше, чем требовалось заклинанию, – чтобы магия озарила его глаза. Чтобы Артур увидел – ясно и безошибочно. Пламя послушно взвилось на ладони, мягко лаская кожу.

Артур резко отшатнулся.

– Мерлин! Я имел в виду огонь в камине! А не поджечь самого себя!

– Это я тоже могу, если хочешь. – Мерлин протянул к нему руку. – Я смогу всё, что ты от меня попросишь.

– Всё?

– Думаю, да. Мне ещё не попадалось заклинание, которое бы я в итоге не освоил. Я не знаю границ своей силы.

– Это не совсем то, что я имел в виду. Ты сделаешь всё, что я от тебя попрошу?

– А. Ну да. – Мерлин попытался вообразить случай, когда он мог отказать Артуру в каком-то заклинании, но не сумел представить, что такого Артур мог пожелать, чего бы он не стал делать. – Да. Всё.

– Хм-м. – Это должно было удовлетворить Артура, но вместо того между его бровями залегла складка. Он резко втянул воздух и склонил голову набок, изучая пламя у Мерлина на ладони. Сделал маленький шаг вперед. – Тебе разве не больно?

– Вовсе нет. Огонь использует мою силу в качестве топлива, поэтому он не горячий. Просто слегка тёплый. – Мерлин опустил глаза на ладонь и увеличил пламя, так что оно обернулось вокруг его запястья.

Артур глядел на его руку, впитывая зрелище. Мерлин ждал.

– Как насчет обеих рук? – предложил Артур минуту спустя, будто что-то проверяя. – Можешь сделать двумя руками? Вот так? – Он сложил ладони ковшиком.

– Две так две, сир. Ничего сложного. – Мерлин поднес вторую руку к первой, и языки пламени образовали озерцо в его ладонях.

Он вытянул их ближе к Артуру.

– Можешь потрогать, если хочешь. Он всего лишь немного щекочет.

– Он не горячий? – неуверенно спросил Артур.

– Я бы никогда не сделал тебе больно. – Мерлин пристально, едва дыша наблюдал, как Артур протянул к нему руки.

Но вместо того, чтобы коснуться пламени, он обхватил своими ладонями ладони Мерлина. Пламя, пляшущее на руках мага, забегало между пальцев Артура, обернулось вокруг запястий.

А затем, словно он планировал это изначально, Артур сложил руки вместе, сжав ладони Мерлина между своих.

– Вот я и поймал тебя, – довольно сказал он.

Мерлин уставился на свои руки, на прижатые друг к другу ладони, уютно устроившиеся между сильных рук Артура. Он позволил пламени погаснуть.

Воздух словно замер в легких, не давая дышать. Мерлин так много раз видел эту позу. Каждый новый рыцарь приносил клятву верности королю, вложив в его руки свои ладони. Он наблюдал то же самое с Каллинаном меньше пяти минут назад.

– Так делают рыцари, – прошептал Мерлин. По спине прокатилась дрожь, и волосы на загривке встали дыбом.

– Так делают вассалы всех сословий.

Мерлин вскинул голову, вглядываясь в лицо Артура.

– Ты серьезно?

– Предельно серьёзно, Мерлин. Магия зло. Это то, что я знаю.

– Это неправда.

– Правда, Мерлин. Послушай меня. Магия зло. Но мечи – тоже зло. Мечи существуют лишь для убийства людей, но я позволяю рыцарям в своём королевстве носить их. И знаешь, почему я им это позволяю?

– Потому что они обязаны?

– Нет. Потому что они принесли мне клятву верности. Я доверяю им эти мечи, потому что я верю клятвам, в которых они заявили, что будут с помощью мечей служить только мне и драться только за Камелот.

– Ты хочешь, чтобы я принёс клятву? – удивленно спросил Мерлин.

Артур кивнул.

– Поклянись мне в верной службе, прямо сейчас, прямо здесь – и я поверю твоей клятве. Я доверюсь твоей магии, как я доверяю мечам рыцарей. Вот моё условие, Мерлин. Можешь хранить свои колдовские секреты, если при этом я получу от тебя клятву, что они не причинят вреда ни мне, ни моим людям, ни Камелоту.

– Ты доверишься мне?

– В конце концов, в рыцарстве всё сводится к доверию.

– Не думаю, что из меня выйдет рыцарь, – неохотно сказал Мерлин, не убирая рук. Ему не хотелось разрывать прикосновение. – Не то чтобы я имел что-то против рыцарей. Некоторые из моих друзей рыцари, но…

– Нет, мысль о сэре Мерлине слегка сбивает с толку. Мы изменим формулировку. Единственное, на чем я настою, Мерлин, – Артур выразительно встряхнул его руки, – что это не останется только между нами. Я не стану держать тебя в тени, словно дороха.

– Это полезный секрет, – возразил Мерлин. – Никто обо мне не знает. Если наши враги прознают, что в Камелоте волшебник, они примут веры. Кто предупрежден – тот вооружен.

Артур покачал головой.

– Нет. Этот секрет изжил свою полезность. К тому же, если сэр Вулфрик станет рыцарем-колдуном, то враги и так будут предупреждены. Нет. Если ты согласишься, в Камелоте тебя будут ждать королевское помилование и должность придворного мага.

Весь двор узнает, кто Мерлин такой. Но он всегда именно этого и хотел, разве нет?

И всё же желудок сжался в тугой комок. Весь мир узнает, кто такой Мерлин и что он совершил. Его вина будет выставлена всем на обозрение и станет обсуждаться на каждом углу.

– Ты понимаешь, чего я от тебя прошу? – сказал Артур. – Ведь так? Даже если я завтра сниму запрет на магию, тебя не примут сразу. Ты потеряешь многих друзей. Элиана точно и, вероятно, Персиваля. Я не хочу, чтобы ты принял моё предложение, думая, что я предлагаю нечто легкое. Легко не будет.

Он уже никогда не сможет незамеченным перемещаться по Цитадели: безобидный простачок-Мерлин, выполняющий свои рутинные обязанности. Теперь он будет магом-Мерлином.

Мерлин нервно облизнул губы, смакуя эту идею.

– А если я не соглашусь? Что если я не хочу, чтобы обо мне узнал весь двор?

– Тогда я дам тебе денег и рекомендательное письмо, и ты сможешь отправиться в Мерсию завтра вместе с Калли. Таковы варианты, Мерлин, окончательный выбор за тобой. Я знаю, каким хочу видеть твой выбор, но не могу сделать его за тебя.

В душе всё переворачивалось от сомнений – пока Мерлин не взглянул Артуру в глаза. Нижняя губа того была зажата между зубами. Голубые глаза пристально смотрели на него: не торопя, а следя за каждой проявлявшейся на лице мыслью, в ожидании выбора.

И, словно очнувшись ото сна, Мерлин принял решение. Как он мог усомниться хоть на секунду? Артур стоил всего. Мечты Артура стоили того, чтобы за них бороться. Если клятва – это то, чего требовал Артур в обмен на место подле себя, то Мерлин поклянется. Если стать загадочным, зловещим Мерлином, скандалом Камелота – это то, чего хотел от него Артур, то Мерлин готов.

В том-то и дело, понял он. По-настоящему никакого выбора не было. Либо Артур – либо ничего. Всегда был Артур, либо ничего: с того самого дня, когда Мерлин осознал, что готов пожертвовать ради него своей жизнью, что готов служить ему до самой смерти. Мироздание привело Мерлина в Камелот, чтобы он был с этим человеком, приволокло под бок к Артуру, потянув за переплетенные нити их судеб, и Мерлин принял это уже давным-давно.

Он почувствовал, как душа его наполнилась готовностью. Он принесёт клятву и станет человеком Артура.

– Я не хочу покидать Камелот, – сказал он.

– Поклянешься ли ты в верности? С этого момента и до конца своих дней?

Мерлин взглянул на свои ладони в руках Артура и кивнул.

– Да.

– В Камелоте я сделаю официальное заявление. Но сейчас я потребую от тебя всего лишь клятвы. Это не церемония посвящения в рыцари, поэтому свидетели нам не нужны. Это только между нами.

– Я готов. – Мерлин понял, что его трясет: легкая, быстрая дрожь мышц.

– На колени, дружище Мерлин.

Выставив одну ногу вперед, Мерлин медленно опустился на колени. Деревянный пол был твердым, но руки Артура казались прочным, тёплым якорем.

– Мерлин из Эалдора. Клянешься ли ты в верности Камелоту, с этой минуты и до конца своих дней?

– Клянусь.

– Клянешься ли ты торжественно всеми святыми, что отныне будешь поддерживать положение, обычаи и законы Камелота и станешь подчиняться и уважать Корону? Под Короной я имею в виду себя.

– Клянусь.

– Клянешься ли ты использовать свою… свою магию, – Артур запнулся на этом слове, давая понять, что был вовсе не так самоуверен, как хотел казаться, – только во имя правого дела, всеми силами защищать Королевство и тех, кто слабее тебя, и во всех случаях вести себя с честью, как надлежит рыцарю… э-э, человеку… твоего статуса?

– Клянусь. – Он это делал. Дрожь прекратилась. Он это делал! Это в самом деле происходило, и все сомнения испарились.

– Клянешься ли ты нести в сердце и подтверждать словами и делами идеалы рыцарей Камелота, для большей славы во имя собственной чести, чести своих собратьев и Короны, от чьего имени ты действуешь?

Чести своих собратьев?.. У Мерлина не было никаких собратьев. Он подозревал, что у него вообще не было равных, за исключением самого Артура. Да, Артур был ближайшим определением «равного», который мог бы у него быть. И у Артура было много чести: он был смелым, достойным человеком с добрым сердцем. Мерлин мог быть убийцей, но он поклянется словами и делами подтверждать честь Артура, и это будет для него наивысшим стандартом, к которому он станет стремиться.

– Мерлин?

– Клянусь. – Он увидел, как Артур открыл рот, и опередил его: – Стой, это не всё.

– Нет, больше ничего.

– Есть ещё кое-что. Ты раньше никогда не принимал клятву, подобную моей. Я, Мерлин из Эалдора, клянусь всеми святыми, что связую себя следующими обязательствами…

– Мер…

– Помолчи, Артур. Считать тех, кто научил меня этому искусству, равным своим родителям и самому обучать преемников принципам этого искусства. Применять это искусство во благо тех, кто его лишен. Оберегать их от бед и несправедливости. Защищать себя и своё искусство от злобы и порчи и не стремиться с его помощью к величию. Безоговорочно служить правым целям феодала, коему я присягнул.

«Интересно», – подумал Мерлин. Слова сами по себе были облечены в форму заклинания. Клятвы рыцарей тоже в некотором роде были заклинаниями – связующими. Но это было настоящим колдовством. Мерлин чувствовал, как магия в голове обретает форму, похожая на венок из намерений. Он закрыл глаза, позволяя ей выполнить свою работу.

Слова словно сами пришли на ум:

– Всё, что дано мне познать во время применения своего таланта и не должно выйти за границы королевства, я сохраню в тайне. И чтобы я мог верно хранить эту клятву, пусть моя сила свяжет её с моей душой.

Мерлин придал силу словам, обличая обет в реальность, и почувствовал, как последний отголосок клятвы встал на место, собираясь в единое целое. Он ощутил, что в глазах у него плещется золото.

– Что это было? – требовательно спросил Артур, но Мерлин заметил, что он не отпустил его рук.

– Я нашёл это в одной из книг Гаюса. Тебе понравилось?

– Это было заклинание.

– Это клятва волшебника. Я связал себя клятвой с помощью собственной магии. Теперь я не могу её нарушить – в буквально смысле.

– Что ж, – Артур втянул воздух. – Ну ладно. Мы принимаем твою клятву. С этого дня и до той минуты, покуда Мы несём Корону, ты Наш вассал. И знай, принеся эти торжественные клятвы, что Мы, Артур, сын Утера, возложенными на Нас священными законами нарекаем тебя… эм-м…

– Мерлином.

– Мерлином, – согласился Артур. Он раскрыл ладони, выпуская руки Мерлина. – Встань, Мерлин.

Мерлин улыбнулся. Он почувствовал легкое покалывание закрепившейся в голове клятвы, но она ощущалась совсем не плохо. Ему не составит труда её нести. Артур всё ещё заставлял его улыбаться, и Мерлин всё ещё не чувствовал ни малейшего желания раболепствовать.

Важные вещи не меняются, меняются только опасности. И Артур мог никогда и не узнать, какую власть Мерлин вложил в его руки. Его собственная мораль с этих пор была облечена в Артуровой. Он мог быть убийцей – но до тех пор, пока им не являлся Артур, это не имело значения. Его жизнь достигла конечной точки.

Артур сжал его плечи.

– Серьёзно, как это ощущается? – спросил он, улыбаясь.

Мерлин чувствовал, что готов воспарить над полом.

– Очень здорово, правда!

Артур поздравительно встряхнул его и дёрнул на себя, так что Мерлин врезался в него грудью. Он снова обнаружил себя в тех же крепких объятиях.

– Молодчина! – Артур похлопал его по спине, словно Мерлин был отличившимся псом. – Пойдём! Вернемся к остальным. Чтобы я впервые в жизни мог купить магу выпивку.

Последовав за Артуром на выход из тесной комнатушки, в которой всё изменилось, Мерлин почувствовал, как в нём пускают ростки новая надежда и счастье.

Артур знал его темный секрет и принял его. Мерлин станет придворным магом. Запрет на магию будет снят. Артур был воцарен на троне, счастливо женат на Гвен, и Мерлин любил их обоих. И у Артура были планы на будущее, что означало: их судьба наконец-то становится явью.

Это было началом нового этапа в жизни. У Мерлина впереди много работы, но всё будет хорошо. Ведь начало нового дня всегда сулит только хорошее.

~fin~
I`m not crazy. My reality is just different than yours.(с) Cheshire Cat

Крутишься, как белка в мясорубке…




 


SMF 2.0 | SMF © 2011, Simple Machines
Manuscript © Blocweb .