Одна дома и Фанфикшн

02 Июля 2020, 08:41:36
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Не получили письмо с кодом активации?
Loginza

Одна дома и Фанфикшн » Фанфикшн » Фанфики по миру Гарри Поттера » Гет (Модератор: naira) » [PG-13] [Макси] Tempus Colligendi, ГП,ЛВ,АД,ГГ,РУ,ДМ, AU/General/Drama/Adv +62 гл 30.07.14

АвторТема: [PG-13] [Макси] Tempus Colligendi, ГП,ЛВ,АД,ГГ,РУ,ДМ, AU/General/Drama/Adv +62 гл 30.07.14  (Прочитано 14148 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
XX: Post Mortem
Протокол допроса Г. Поттера, свидетеля по делу об убийстве Б. Крауча.
Допрос проводит старший аврор Дж. Долиш.
Присутствуют: члены следственной группы старший аврор К. Шеклбот и младший аврор Н. Тонкс; законный представитель несовершеннолетнего свидетеля А. П. В. Б. Дамблдор.
Дж. Д.: Назовите ваше имя.
Г. П.: Гарри Джеймс Поттер.
Дж. Д.: Дата и место вашего рождения?
Г. П.: Тридцать первое июля тысяча девятьсот восьмидесятого года, Годрикова Лощина.
Дж. Д.: Когда вы поступили в Хогвартс?
Г. П.: Первого сентября тысяча девятьсот девяносто первого года.
Дж. Д.: С какой целью?
Г. П.: Чтобы получить среднее специальное магическое образование. Полное, само собой. Кроме того, меня никто не спрашивал.
Дж. Д.: Каковы ваши планы после окончания Хогвартса?
Г. П.: Собрать группу единомышленников и захватить власть в Британском Сомали. Открыть от шести до восьми способов применения сока Дракучей Ивы. Возглавить сборную Австралии по квиддичу. Мистер Долиш, я еще даже СОВ не сдал, откуда мне знать, куда мне устраиваться?
К. Ш.: Логично. Но тут были вести, что вы в аврорат собрались?
Г. П.: Да я Зелья не сдам. Но если сдам… у вас там как вообще?
К. Ш.: Нормально, что.
Н. Т.: Очень даже. Жить можно.
Дж. Д.: Да, аврорат – место более чем достойное. Так, с вами разобрались. Директор, что вы скажете о дисциплине студента Поттера?
А. П. В. Б. Д.: В пределах нормы, в пределах нормы. Больше взысканий, чем у вас, Джон, но меньше, чем у вас, Нимфадора. На уровне Кингсли, если я правильно помню.
Дж. Д.: А что вы скажете о приписываемой ему склонности к нездоровому риску?
Г. П.: Врут.
Дж. Д.: Мистер Поттер, вопрос не к вам.
А. П. В. Б. Д.: Врут.
Дж. Д.: Не удивлен. Итак, коллеги, с моральным обликом свидетеля мы вроде бы разобрались. Перейдем к делу.
Н. Т.: Наконец-то.
Дж. Д.: Аврор Тонкс, потрудитесь следовать установленным процедурам.
Н. Т.: Есть, сэр.
Дж. Д.: Так-то лучше. Итак, мистер Поттер, как вы объясните вашу встречу с мистером Краучем в учебное время?
Г. П.: Этот протокол конфиденциален?
Дж. Д.: Согласно закону о следствии по делам, касающимся министерских служащих высоких рангов, он составляет государственную тайну. Вы удовлетворены?
Г. П.: Вполне. Видите ли, я прогулял Хагрида с целью отстоять престиж Британии.
К. Ш.: Турнир, да?
Г. П.: О да. Вы же понимаете, что мне нужна информация? Тем более, что прочие чемпионы не зевают.
Н. Т.: Ну так. Какой спорт без жульничества-то? Между прочим, я за тебя болею.
К. Ш.: Да я тоже.
Дж. Д.: Я за Диггори, но мы за это не преследуем. В должностные инструкции Авроров не входит обмен информацией с департаментом спорта, так что говорите.
Г. П.: Ну, положим, Седрик тоже парень нормальный, а информацией мы обмениваемся. Не для протокола, но как хотите. Так вот, я тут получил пару наводок – во-первых, на место, это якобы будет школьное квиддичное поле; во-вторых, делом занимается Хагрид…
Дж. Д.: Минуточку. Директор, я понимаю, что это нарушение, но нам необходимо знать, ввели ли Поттера в заблуждение. Его сведения точны?
А. П. В. Б. Д.: Расплывчаты, но точны. Более того, конкретно эти данные не слишком важны – их довели бы до чемпионов в первых числах мая.
Дж. Д.: То есть, велика вероятность случайного совпадения… Рассказывайте дальше. Почему вы выбрали именно это время, чтобы убедиться?
Г. П.: Единственное время, когда Хагрид с гарантией не будет занят на поле – это его собственный урок. Видите ли, он очень дорожит своей практикой.
А. П. В. Б. Д.: Это правда. Мистер Хагрид относится к преподаванию крайне серьезно.
К. Ш.: Логично. У парня все в порядке с планированием, я так посмотрю. Ну, не его вина, что вкрался неучтенный тип…
Дж. Д.: …Который нас и интересует. Тонкс, карту. Мистер Поттер, укажите точку встречи с мистером Краучем – и расскажите, что там произошло.
Г. П.: Так, давайте… О, спасибо, Тонкс.
Н. Т.: Да не за что.
Г. П.: Значит, смотрите – я заходил по широкой дуге, вот тут, в леске, снял с себя мантию-невидимку…
А. П. Б. В.: У Поттера есть мантия-невидимка стандартного образца – память об отце. Я разрешаю ему держать ее у себя до тех пор, пока он не использует ее для нарушения школьных правил. Это дисциплинирует.
Г. П.: Спасибо, директор. Так вот, я ее снял, чтобы за ветки не цепляться – там все равно никого не было, время-то учебное. И тут он на меня и вышел. Во-от тут, со стороны Хогсмита.
Дж. Д.: Как мистер Крауч себя вел?
Г. П.: Странно.
Дж. Д.: Подробнее, Поттер. А вы, Тонкс, не хихикайте.
Г. П.: Как будто ничего не случилось. Как будто он вернулся на двадцать лет назад и на год назад сразу. Как будто его сын и жена еще живы. Но при этом все еще считал Перси Уизли своим секретарем и готовился к турниру.
Дж. Д.: Это все?
Г. П.: Никак нет. Он иногда будто включался, но с большим трудом. Говорил, что ему нужно к Дамблдору, но это и так было видно – мадам Помфри с таким бы не управилась.
Дж. Д.: И почему же вы не повели его с собой?
Г. П.: Боялся, что недоведу, да и если бы кто увидел… понимаете, мало ли что может тут сейчас быть?
Дж. Д.: Поясните, о чем вы.
Г. П.: Ну, всю эту историю с моим попаданием на Турнир еще рано закрывать, да и о Каркарове ходят слухи.
К. Ш.: Ну да. Слухи…
Дж. Д.: Шеклбот, спокойнее. Директор, расследование по вопросу о Кубке так и не дало результатов?
А. П. В. Б. Д.: Способ мы можем назвать – очень, очень сильный и очень художественный Конфундус. Но личность – нет.
К. Ш.: Мистер Долиш, я считаю, необходимо передать это дело аврорату и приобщить к нашему.
Дж. Д.: Возможно. Если на то будет распоряжение. Итак, мистер Поттер, вы оставили Крауча в кабинете, заперев дверь?
Г. П.: Да.
К. Ш.: Продемонстрируйте.
Г. П.: Охотно.
Дж. Д.: Мисс Тонкс, откройте дверь.
Н. Т.: Есть, сэр. Так… есть.
Дж. Д.: Ваш вердикт?
Н. Т.: Три запирающих заклятия, классно подобраны. Школьнику такого не открыть, это уж точно. Да и наложить-то…
Дж. Д.: Поттер, объяснитесь.
Г. П.: Что, правда за пределами программы? Ничего не знаю, в библиотеке есть.
А. П. Б. В. Д.: Это факт. Наверное, я должен пояснить, что Чемпионы пользуются правом доступа в Запретную секцию. На всякий случай.
Н. Т.: А, ну ясно. Но сделано чисто, это уж точно.
Г. П.: Ну, спасибо, польстили.
Н. Т.: Обращайся.
Г. П.: Учту.
Дж. Д.: Так, молодежь, прекратили балаган. Итак, вы сообщили директору сразу же?
Г. П.: Почти. Меня немного задержал профессор Снейп. Пытался узнать суть дела.
Дж. Д.: Интересно… и вы ему сказали?
Г. П.: Нет.
К. Ш.: Умно. Вы прибыли на место преступления вместе с директором?
Г. П.: И профессором Снейпом. Он предпочел пойти с нами, и директор разрешил.
А. П. В. Б. Д.: Это так. Северус дождался меня у входа в кабинет, и моя горгулья утверждает, что он не отходил.
Дж. Д.: Что же, это удачно. Вы обнаружили вблизи кабинета кого-то еще?
Г. П.: Примерно через две минуты нас догнал профессор Хмури. Увидел нас в одном из коридоров по пути, но сразу не окликнул из секретности, а ходит-то он небыстро.
Н. Т.: Это да, Грозный Глаз к себе внимания без нужды привлекать не станет. И нам не советует.
Дж. Д.: Ну, в целом это в его привычках. Ладно, его мы еще не опрашивали. Поттер, Крауч сказал что-то кроме воспоминаний о прошлом и призывов вывести его к директору?
Г. П.: Только одно, мистер Долиш. Темный лорд, сказал он с большим трудом, становится сильнее.
 
 
 
* * *

В целом Гарри был собой доволен. Отвертеться от авроров было не так трудно – отдел собственной безопасности занимался аврором Поттером не раз и не два, да и Долиш явно думал совсем о другом.
Вообще, не стоило вдаваться в паранойю: Гарри Джеймс Поттер на данный момент, до объявления о возвращении Лорда, не представлял для Фаджа вообще никакой угрозы. А без окрика из Министерства Джон Долиш даже носки не поменяет. В отличие от Дамблдора, в бездействии Фаджа пока что можно было быть уверенным.
Авроры уныло паслись в хогвартских коридорах, частью создавая иллюзию расследования, частью – иллюзию охраны. Тонкс явно ностальгировала: Сьюз рассказывала, что Нимфадора как-то даже заглянула в гостиную Хаффлпаффа с пакетом сладостей. Кингсли точно так же зашел к гриффиндорцам и обставил Рона в шахматы. Где учился Долиш – выяснить не удалось: он бдел.
Бдел, впрочем, не только он: в ближайшем же воскресном «Пророке» вышла пространная статья о таинственном исчезновении Бартемиуса Крауча. Колдографии пустого (на сей раз и вправду) дома, неназванные свидетели, заметившие бедолагу у Хогсмида, намеренно обрывочные цитаты и бреда пропавшего и официальный ответ из Мунго об отсутствии под надзором пациента Крауча.
Разумеется, все это было спекуляцией чистой воды – но заставила авроров понервничать… кроме Тонкс, по крайней мере – этой все было сугубо параллельно.  Куда интереснее были соседние два листа – ретроспектива карьеры неподтвержденно-усопшего Крауча. Тут-то Риту понесло.
Ушлая журналистка никогда не была чужда грубых театральных эффектов, но тут… Полстраницы детства, отрочества и юности в начале, полстраницы магического сотрудничества в конце, а в середине – плотно сшитые друг с другом цитаты из старых газет и слова пока еще многочисленных очевидцев. Ни единой авторской строчки (если не считать некоторых явно редактированных свидетелей) – но совершенно однозначное впечатление.
Кошмарная тень, местами равная Темному Лорду, поднимается к высшей власти из бумажной пыли и человеческого страха, равняет авроров с Упивающимися и почти уже душит и без того хлипкое гражданское общество, чем бы эта тварь ни была. И все рушится от одного признания мальчишки, убежавшего от одного нелюдя к другому.
Рита великолепна: у Крауча нет семьи и нет наследника; прежние бойцы теперь верны не ему, а Скримджеру или Дамблдору; Фадж всегда рад пнуть любого мертвого льва – что говорить о том, альтернативой кому он торопливо стал? Амелия Боунс посмеивается над газетой, Гермиона, вздернув носик, бросает в адрес Риты скупые слова одобрения: «Мерзкая женщина, но с правильными ценностями». Гарри только смеется.
Только Джон Долиш тайком напивается до остекленения, но без начальственного благословления не говорит ни слова. При Крауче, Гарри знал, он был стажером с двумя мертвыми братьями и воевал от души.
Министерство молчит. Винки ревет над вышивкой.
 
 
 
* * *

— …А знаешь, она может быть и права, — Сьюз сидела рядом с Гарри в глухом уголке библиотеки, там, где громоздились книжки о гоблинах.
— Кто, Бэгшот? – Гарри поднял глаза от книги, которую они со Сьюзи только что разбирали.
— Скитер, — покачала головой рыжая девочка. – Я немного поговорила с тетей об этой статье… мы в этом году вообще часто болтаем вечерами.
— Ну, положим, если статьи Скитер начнут иметь что-то общее с реальностью – у нас всех большие проблемы, — Поттер пожал плечами, но Сьюзи отвела со лба челку и улыбнулась.
— Нет, Гарри, давай попробуем это взять как… ну я не знаю, игру ума. Ты «Придиру» читаешь?
— Нечасто, но я понял, о чем ты, — кивнул Гарри. – Немножко послеобеденной конспирологии?
— Поздравляю, ты единственный мой знакомый парень, который это выговорил, — Сьюз довольно прищурилась, Поттер, подготовленный маггловской бульварной литературой, тоже. – В общем, на самом деле Крауч мог что-то такое провернуть.
— Ты полагаешь, он бы стал брать власть силой? Этот… бюрократ? – Гарри отложил книгу, развернулся к Сьюз. Та под его взглядом опустила глаза, но чуть придвинулась.
— Зачем, Гарри, зачем? – отмахнулась она. — Выбрали бы его, вполне по закону и со всеми процедурами. А вот потом…
— Ну, насколько я знаю, военную диктатуру сразу не построишь.
— А он уже. Понимаешь, в чем тут дело? – Сьюзи действительно увлеклась: они все глубже уходили на континент магической истории, где рыжая хаффлпафка царствовала безраздельно. — На самом деле ему не пришлось бы ничего менять, понимаешь? У нас тут, — она начала тихонько постукивать пальцем по столу, — во-первых, отодвинули от судебной власти Визенгамот, во-вторых, перешли к декретам вместо законов – и так Визенгамот лишается и власти законодательной… следишь за мыслью?
Гарри с уважением на лице кивнул, Сьюз грустно улыбнулась:
— Вот, а без тренировки на Грейнджер ты бы уже заснул. Так вот, кроме этого, силовые департаменты теперь контролировали все остальные – если тебя могут арестовать по любому поводу и осудить на что угодно, не больно-то поспоришь по службе, а?
Гарри только кивнул, блаженно улыбаясь.
— Так что оставалось только замкнуть всю цепь не на Министра, а на себя. К чему Крауч подошел слишком близко.
— Или недостаточно близко? – Гарри наклонился к ней, понизив голос.
— Две ошибки, Гарри, — Сьюз покачала головой. От нее почему-то пахло осенними листьями, хоть и не сезон. – Первая – ладно, тебя он предугадать не мог и выходил на долгую войну. Вторая… серьезней. Но делают ее чаще.
— Скажи. Это важно.
— Проблема в том, Гарри, что те, кого набрали в Визенгамот, сидят там не просто так – и никуда уходить не желают. За каждым там стоит куда больше, чем просто… законы, — Сьюз вздохнула. – Надеюсь, тетя Амелия никогда не узнает, что я такое произнесла.
— То есть взять власть можно, а удержать…
— Никак, Гарри. Только если сломать всю систему, а для этого потребовался бы победивший Волдеморт. Ну а теперь уже…, — она развела руками – мол, нет больше в коробке печенья.
— Сьюз… Сьюзи, я сейчас задам тебе вопрос, а ты хорошенько подумай, — Гарри перешел и вовсе на шепот.
— Ммм? – наклонила голову она.
— А как ты сама относишься к военной диктатуре?
Да, это не то, что девушка ждет от парня – но Сьюзи подумала именно о поставленной задаче. Пожалуй, этим-то они с Гермионой и отличаются: все же ведущая и все же ведомая.
— Это не должно работать, но иногда так нужно, — Сьюз мягко улыбнулась, — иногда… нужен хирург.
Магический клан Боунсов, от магглов в зеленом, что встретили норманнов стрелами, до бойца Ордена Феникса Эдгара Боунса, на секунду встали за ее плечами. Гарри решил, что надо все-таки выспаться.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
XXI. Отвальная

 Весна мягко ушла, унося с собой спокойствие: ученики разрывались между скорыми экзаменами и грядущим финалом Турнира. К нему все просто привыкли: научились болтать с зарубежными студентами, заключили уже все возможные пари, принялись игнорировать даже шатающихся по Хогвартсу авроров – те якобы всего только обеспечивали безопасность на состязании. В последнюю неделю мая семикурсники Анри Жураво, тощий мечтательный француз, и Энни Конноли, загонщица Хаффлпаффа, подали прошение о браке – и это был апофеоз. Перси Уизли чуть не плясал от радости.
Гарри же не оставалось ничего, кроме как исступленно тренироваться, растягивая мышцы и торопливо заращивая порезы. В июле ему предстоял экзамен покруче всех и всяческих третьих испытаний, что бы там кто в этой реальности не выдумал. Если все получится, если все пройдет по плану – то на запущенном деревенском кладбище придется собрать в кулак все свое бойцовское умение, сколько его осталось. А потом – снова собрать все, что есть – но уже в Хогвартсе, для всего лишь одного разговора.
Была у Рона Уизли отменная черта – он мог сколько угодно жаловаться на что угодно, но если уж понимал, что от нытья лучше просто не будет, так работал до конца. Так же, как дома он мыл окна и полол сад, теперь Рон молча, стиснув зубы и убрав волосы с потного лба, проводил спарринги в жарком, влажном летнем лесу. Гарри друга откровенно не жалел, каждое утро и каждый вечер загоняя его – и себя – до мыла, до разрывающихся легких – и никак не мог почувствовать, что готов.
К тому же, его постоянно нервировал чей-то взгляд – по крайней мере утром. Детки Арагога сейчас были в своей лучшей форме, и запретить им смотреть он бы все равно не смог.
Здорово помогала Гермиона, приходившая на вечерние тренировки. Помогала Рону учить показанные Гарри заклятия – и учила их сама. Вовремя обрывала сессии тогда, когда Гарри уже переставал воспринимать состояние оппонента. Сама активно дуэлировала – увы, без физической части, на одних заклятиях, возмещая недостаток подвижности прекрасными сложными щитами. Она не давала Гарри замкнуться только на стиле Рона, рвала впечатление и вообще поддерживала аврора Поттера хотя бы в ограниченном тонусе. И все же чего-то не хватало.
Больше всего Гарри удивился, когда на очередную вечернюю тренировку вслед за Гермионой явилась Сьюз. В шляпе, с толстой книжкой и здоровенной плетенной корзинкой для пикника, какие Гарри видел разве что в старых фильмах. Из корзинки, стоило Рону с Гарри прервать бой, немедленно явились бутерброды и холодное сливочное пиво, сама же Сьюзи с извиняющимся выражением уселась под дерево.
— Никто не против? Гермиона сказала, что я могу посмотреть.
— Герми…, — вздохнул Гарри, но его подруга только усмехнулась и предложила подменить Рона.
Что же, в эту игру можно играть вдвоем. Парни распили бутылочку, похвалили бутербродики Сьюз – а потом, перебросившись тихонько парой слов, снова вышли на поляну. Вместо того, чтобы разбегаться, как обычно, по лесу и играть в «кто кого загрызет», Гарри с Роном показали правильную, но чертовски быструю магическую дуэль – с эффектно рушащимися щитами, всполохами пламени, хитрыми кружевами комбинаций и танцем по кругу. Нет, не аврорат, еще очень сильно не аврорат. Но… но юная Боунс оценила.
Выработавшись в ноль, Гарри осел на траву рядом со Сьюзи, а она стерла с его лица пот носовым платком. Так и повелось – только что на четвертый день он уже улегся головой ей на колени.
 
 
 
* * *

Июнь вытянулся в одну раскаленную золотую струну, на которую друзья нанизывали дни. Шли совы от Сириуса, шел «Пророк» с неудобными вопросами от Риты, шли дни до третьего испытания. Казалось, ряд не разобьет уже ничего – пока в префектской ванной, куда Гарри завалился после тренировки, его не подстерег Ромни.
— Удачно, что у Гарри Поттера теперь есть тихое место, — одобрил он первой же фразой и щелчком пальцев занавесил русалку невнятной, но, видимо, надежной дымкой. Магия домовых все же была куда как полезна.
— О, давно не виделись, — Гарри был рад видеть эльфа. Он нес с собой перемены. – К сожалению, новой информации пока почти что нет. Разве что можете быть уверены, что Крауч на работу не вернется.
— Ромни сообщит об это в докладе, — согласно тряхнул ушами эльф, — но на этот-то раз новости принес он.
— Вот это хорошо, — не то чтоб у Гарри сейчас было время что-то еще обдумывать, но, в конце концов, следовало держать руку на пульсе. – Излагай, время есть.
— Самое важное, — с достоинством начал Ромни, — то, что Гарри Поттер, а значит, и сам Ромни, переданы из ведения Ориона Дервента, директора по человеческому персоналу, в распоряжение Рагнока, директора по политической информации.
— И что же это значит? – поинтересовался Гарри, хотя общее направление уже уловил.
— Это значит, — с довольным видом пояснил эльф, — что Ромни поднялся на два класса и теперь имеет право на выделение подруги по льготной очереди и на обувь, если сделает ее сам!
Действительно, на ногах  высокопоставленный эльф имел мягкие тапочки, в прошлой жизни, видимо, работавшие половиком. С подругой, скорее всего, тоже не заржавело.
— Ну, я тебя, конечно, поздравляю, но мне-то, мне-то чего ждать?
— А вам, Гарри Поттер, советуют работать в прежнем режиме. Передача новостей будет двадцатого числа каждого месяца, Ромни подберет удобное время, уж точно. А еще…
Ромни покопался за пазухой своей портьерной туники – и извлек кошелек. Ага, подумал Гарри, вот оно, кровавое гоблинское золото, за которое Поттер продал родину. Жаль, Рите нельзя рассказать, вот кто посмеялся б.
— Советом директоров решено предоставить Гарри Поттеру беспроцентный кредит, обеспеченный его сейфом! – тряхнул кошельком Ромни.
— Это вы что, будете платить мне моими же деньгами? – Гарри посмотрел на собеседниками глазами размером с глаза самого же эльфа. Такой наглости он не ждал.
— Плюс секретность транзакций, не забывайте! – улыбнулся Ромни. – Вот, тут семьдесят пять галеонов, на месяц Гарри Поттеру, скорее всего, хватит.
— Так-так-так, минуточку, — кошелек Гарри прибрал, на расходы сойдет, но были вопросы. – Я могу пользоваться… выданным кредитом неограниченно?
— При уведомлении, конечно, — Ромни наклонил уши, — и финансовые операции будет производить банк. А Гарри Поттер наметил крупные покупки?
— Скорее инвестиции, — Гарри покачал головой, — за лето я надеюсь обзавестись карманной прессой. Пригодится.
Ромни глубоко задумался.
— Гарри Поттер уверен, что сделку можно провести тайно?
— Полностью.
В конце концов, подумал Гарри, старому Ксено просто никто не поверит.
— Ромни поставит вопрос перед Рагноком, — решительно проговорил эльф, — а он – Ромни гарантирует – поставит вопрос перед Советом. Возможно, банк вложится в эту сделку, если Гарри Поттер будет действовать и в наших интересах. Возможно, половина, или даже три четверти.
— Сорок девять процентов, — отрезал Поттер. – Но политическую линию, я думаю, мы сможем скоординировать.
— У мастера Поттера острые зубы, — засмеялся эльф, — а Добби, видимо, не такой и врун. Так, и еще…
— А есть и еще? – поразился Гарри. Тут и так думать не передумать.
— Да, — сложил ручки Ромни, — Рагнок также назначил Ромни куратором Гермионы Грейнджер. Мы склонны поддержать ее движение за права эльфов, если она всерьез займется им после школы.
— Не только им, — нахмурился Гарри, — даже в меньшей степени им. Но направление сохранится.
— Это приемлемо. Мистер Поттер, — вздохнул Ромни, — Ромни считает ее перспективной и рекомендовал ее, но у вас тоже есть на нее планы, так?
— Вы даже удивитесь, какие, — хмыкнул Гарри. – Она нас не разочарует. Но и вам лучше бы не разочаровывать ее.
 
 
 
* * *

Разумеется, деньгами следовало бы распорядиться мудро… Вот только какой бы тогда Поттер был бы сын своего отца? Какой тогда он был бы он, вот вопрос. Так что в Хогсмит полетела сова, а сам Гарри встретился с хорошими людьми на пару слов.
По счастью, Дамблдор не проявил ригоризма, и на убедительные просьбы Поттера выписать Чемпионам и сопровождающим внеурочные пропуска ответил согласием. Для Филча это, разумеется, было явным знаком, что директор вконец обезумел, но Гарри был короче: «Прикармливает». Гермиона пыталась напомнить о предстоящем экзамене по Истории магии, но Рон заявил, что, если что, нескольких гоблинов просто выдумает. Гермиона попыталась было апеллировать к присутствующей Сьюзен, но у той сама идея экзамена вызывала сдержанную улыбку.
Так что пришли все. Двадцать второго июня, ровно в четыре часа, вся компания встретилась у «Трех Метел».
Гарри в своей псевдоаврорской зеленой мантии сопровождал Сьюз, заплетшую волосы в толстую косу. Крам при полном дурмстрангском параде держал под локоть выбравшую маггловское Гермиону. Рон и Ханна явились просто в школьных мантиях – только что Рон снова убрал волосы в хвост; похоже, миссис Уизли предстоит с ним долгий разговор прямо перед следующей стрижкой. Седрик и Чжоу предпочли повторить свои бальные костюмы – и точно так же смотрели большей частью друг на друга. И последней явилась Флер в бобатонской пелеринке, с каким-то случайным слизеринцем под руку.
Впрочем, Гарри и Рон товарища узнали – и Рон тут же демонстративно отвернулся к Ханне.
— Пrивет, пrивет, — как раз заговорила француженка, — извините, немножко задеrжалась. Это – Майлз Блаш… Блуа…
— Блетчтли, — отпечатал слизеринец. Долговязый, взъерошенный, с большими ладонями, он бы здорово напоминал Рона, если бы не немного отстраненное лицо. Вратарь основного состава. Более ничем не известен. – Кого не знаю – рад знакомству.
— Майлз своевrеменно пrедложил проводить меня до Хогсмида, — Флер на поправку не обратила вообще никакого внимания. – Смешно, но я тут так rедко бывала. Ну что, Арри, для него найдется место за столом?
Гарри смерил Майлза оценивающим взглядом. Ну конечно же, Флер не могла не притащить с собой мальчика… знать бы, чем он ее заинтересовал. Не квиддичем же. Слизеринец, к его чести, возмущаться и не подумал.
— Да пусть будет, — отмахнулся он, — угощать – так всех.
Получив заказ на пять пар, мадам Розмерта была вынуждена сдвинуть три столика в дальнем углу, застелить их одной скатертью и надеяться. Гарри неплохо заплатил за место подальше от прочих посетителей; но их и было по буднему времени немного – пара гоблинов у дальней стенки, двое старичков с трубками и ведьма средних лет, все отстукивавшая по чашке «Одо-героя».
— Итак! – Гарри постучал палочкой по кружке холодного сливочного. – Если все уселись, так давайте первый тост будет за мной.
— Это можно, — кивнул Седрик, Крам же был несколько занят – спрашивал, чего бы Гермионе передать.
— Так, дамы и господа Чемпионы! – начал Поттер, чуть не дирижируя себе палочкой. – Через пару дней нас ждет последнее испытание. Мы с вами войдем в лабиринт, пройдем его насквозь огнем и сталью, а в финале самый везучий из нас зацапает Кубок. И вот что я вам скажу… мне, по большей части, все равно, кто из нас это будет.
Он перевел дух, посмотрев на каждого из четырех ребят.
— За год мы вроде бы неплохо познакомились. Я сильно изменил мнение о Хаффлпаффе, — взгляд сперва на Сьюз и только потом на Седрика, — маг Виктор оказался гораздо лучше ловца Крама, — Гермиона усмехнулась уголком рта, — ну а Флер уже, думаю, не назовет меня petit garcon, а?
— Тебя-то? – засмеялась француженка. – Нет, мужчин я обычно называю совсем по-дrугому, — Флер улыбнулась, чуть-чуть прикыв глаза и совсем немного наклонившись вперед, а Сьюз уже тревожно нашла ладонь Гарри под столом. С другой стороны Рон с довольной мордой незаметно пихнул его локтем.
— Вот и отлично, — Гарри оскалился в ответ, но ладонь Сьюзи тихонько пожал, — так вот, выпьем за Турнир. Чем бы он не закончился, он уже многое изменил.
Пригубили. Пошла обычная веселая болтовня накануне. Заговорили было о лабиринте, но с легкой руки Рона свернули на загадки Философского камня.
— …Я уже думал, придется травиться. Говорю – «Не-не-не, если это не магия, а логика, то мы здесь так и застрянем». А Герми смеется и отвечает: «Простите, не мы, а вы. Пей маленькую».
Над столом раздался общий смех, только Гермиона краснела и улыбалась.
— Эй, Вик, а ты бы что сделал? – хмыкнул Рон.
— Обижаешь. Я бы вино по запаху нашел, а дальше легче, — начал болгарин, но прервался, когда все снова заржали.
— И что же, Rон, ты так и остался тогда в седле – даже пеrед последним удаrом? – уточнила Флер.
— А что было делать? – Рон немедленно выпил. – Игра идет, и чем в ней полководец важней пешки? Разбивались-то все одинаково.
— И сколько тебе тогда было? Одиннадцать? – серьезно посмотрел на него Седрик.
— Ага, — беспечно подтвердил Рон.
— Знаешь, Хельге Хаффлпафф ты бы понравился, — совершенно серьезно сказал хаффлпаффский староста, и Ханна блаженно улыбнулась.
— И не зря, — сказала она чуть тише, отчего улыбочка Рона приобрела уж совсем кошачий оттенок.
Жареная утка и фрукты потихоньку исчезали со стола, холодные напитки обновлялись и обновлялись.
— Эй! Эй, ребята! – теперь по хрусталю бокала бил палочкой Седрик. – Минуту внимания!
Когда все, даже молча пожирающий жаркое Майлз, повернулись к нему, Седрик провозгласил:
— В общем, так! Не знаю, где мы там все будем через два года, но все же, — он перевел дыхание, поднялся и потянул за собой Чжоу. – После Турнира я покину школу. Устроюсь, наверное, в Отдел Транспорта, обживусь за пару лет, денег подкоплю… и вот тут-то Чжоу и стукнет семнадцать. И тогда…
— Седрик, да ну тебя! – китаянка попыталась сесть назад, но все ж не стала. – Какие еще деньги, мы же говорили!
— Нет уж, нет уж! – Диггори разошелся. – Все будет по первому разряду! В общем, на рождество девяносто шестого чтоб все были в Англии.
— К делу, ты, новобрачный! – поторопил все правильно понявший Рон.
— Вот о чем и речь. Все присутствующие приглашены на свадьбу четы Диггори, о! – поднял кружку Седрик. Народ даже поаплодировал речи, чего уж там.
— Если вы все явитесь, — окинула стол взглядом Чжоу, — я даже не знаю, куда мне бросить букет.
Ханна засмеялась, Гермиона вздернула носик, Сьюз покраснела и быстро взялась за кружку. Какие они все же разные, подумал Гарри. Он вдруг заметил, что ведьма, сидевшая неподалеку, допила глинтвейн и ушла, а за столиком справа сидит незнакомая рейвенклоу, уничтожающая мороженое под кофе. Все бы хорошо, но она выстукивала по вазочке мотив «Одо-героя».
— Кстати, народ, поясните мне, магглу, — начал Гарри, — как у вас вообще женятся?
— Да почти как у магглов, только без церкви, — заговорила Сьюзи, почему-то пристально изучая яблоко в ладони. – Собираемся, кого пригласили, делаем праздник, насколько денег хватит, подарки, танцы, все, что хочешь. А где-то посередине жених с невестой идут к алтарю…
— А, еще не забудь про шафера, одного, и подружек невесты, можно двух! – встряла Ханна.
— Точно, а еще нужен отец невесты, чтобы аккуратно доставить невесту к алтарю, — подтвердила явно изучавшая вопрос Чжоу. – Эх, мой папа сделает это, даже если сломает себе ноги. Он верит в церемонии.
— Так вот, — впервые повысила голос Сьюз, — у алтаря будет ждать министерский служащий. Собственно, это довольно запутанно. Почему-то отдел для регистрации смертей и браков у нас внутри аппарата Визенгамота.
— Ну, у магглов браки тоже заключают судьи иногда, — раздумчиво проговорила Гермиона. – Может, традиция?
— Наверное, — согласилась Сьюзен, — тем более, что заключать браки могут еще некоторые люди.
— Напrимеr? – уточнила заинтересованно слушающая Флер.
— Ну, Дамблдор – как верховный чародей этого же самого Визенгамота, тут все понятно, начала рыжая девочка, но Гарри ее перебил.
— Ага, моих родителей вот он и женил. Они же тогда в подполье ушли. Потому как война, — философски добавил он.
— И моих, — вклинился Рон, — но там вообще история была не бей лежачего. Когда маме исполнилось семнадцать, они сбежали к Мерлиновой матери из Хогвартса и три месяца где-то ошивались, пока папа маму не догнал.
— Красиво, — неожиданно одобрил Блетчли.
— А то ж, — важно кивнул слизеринцу Рон – опять же, без враждебности. Вообще, Гарри не раз замечал, что с тех пор, как он начал учить Рона драться всерьез, тот стала куда как спокойнее.
— Слушай! – Седрик, улыбаясь, снова повернулся к Чжоу. – Может, попросим старика и нас поженить? У него же все равно тоже каникулы. Гарри, скажешь ему пару слов? Ты же у него вроде в доверии.
— Запросто, — важно кивнул Поттер, и Чжоу тут же улыбнулась ему.
— Мои родители будут в восторге, правда! Как же, такой блеск…
— Ну и еще, — продолжала Сьюзи, — полномочиями заключать браки обладает тетя Амелия, как глава департамента Правопорядка. Правда, я все никак не разберусь, почему.
— Да это-то как раз ясно. Папа рассказывал, — Майлз начал было говорить, но все вопросительно на него посмотрели. – А. Мой отец всю жизнь проработал в Азкабане, до смотрителя секции дослужился. Не смотри на меня так, рыжий – кто-то ж должен, — ершисто усмехнулся он.
— Слушай, — проговорил Поттер, — мы собираемся в авроры, а у этой девочки тетка только правопорядком и занимается. Так что никаких претензий.
— А. Извините, привычка – у нас эту работу не очень понимают.
— Ну что взять со слизеринцев, кандальники, мать их, — проговорил было Рон, но тактичная временами Ханна сумела вовремя его остановить. Своевременное пиво творит чудеса, особенно если его подносит красивая девушка.
— Так вот, у нее есть право женить заключенных, — пояснял Майлз. – Но для удобства оно не ограниченно – другой вопрос, что в Азкабан-то она для этого входить уже может.
— Женить заключенных? – присвистнул Диггори. – Азкабан же все-таки не клуб знакомств – и когда успевают?
— Да уже не успевают, — хмыкнул Майлз. – Это скорее раньше было можно… ну ты понимаешь, для махинаций.
— Понимаете, заключенный Азкабана по закону не считается сумасшедшим – хотя без этого редко обходится, — грустно пояснила Сьюз, — и пока он там сидит, его имуществом не воспользуешься. Вот раньше министры и заключали фиктивные браки.
— Мерзко, — Гермиона была кратка.
— Да, — горячо кивнула Сьюзи, — но такова история.
— Я всегда говорила, что магические законы надо менять и еще раз менять! – Грейнджер уже подхватило.
— Ага, — еще более погано усмехнулся Блетчтли, — гряз… магглорожденной, конечно, виднее.
— Так! – Флер звонко хлопнула в ладони. – Хватит вам. Майлз, может, ты лучше свои стихи почитаешь?
Аудитория исторгла едва подавленный стон.
— Зrя вы, — осуждающе покачала головой богемная француженка. – Он пишет достаточно хоrошие стихи, чтобы я пошла с ним в Хогсмид.
От такой аттестации Майлз аж пивом поперхнулся, но быстро восстановил дыхание.
— Да-да, читай, — желчно предложила ему Гермиона. Она жаждала крови.
— Ладно. Ладно, как хотите, — слизеринец примирительно поднял ладони – и начал читать. Чуть приглушенно, редко интонируя, почти вкрадчиво:
Провожающим просьба покинуть площадь,
Время такое – больше не до прогулок.
Те, кто сильней, по плечам разобрали ноши.
Шаг их стал тверже, голос – разбит и гулок.
Я отступаю.
Ты становись той плотью,
Что заполняет пустоты
(не забывай дышать).
Я, не спеша,
В карман твой
Закину сикль.
Перед уходом –
На шею закину шарф.
Камере интересно лишь место действий,
Там, где по хроникам принято все решать.
Я безысходность мну в кулаках как тесто,
Глядя в экран, заглушаю им шум в ушах*.
За столом повисло молчание. Думали, видать, слишком уж о разных вещах — три народа, три статуса крови, три разных факультета — и по тысяче мыслей на каждого.
Гарри вспоминал Кингс-Кросс.
 
 
 
* * *

Когда они расходились, Гарри специально чуть запутался в столах, чтобы пройти мимо бедно одетой блондинки, выстукивающей по столу «Одо-героя».
— Неплохо, Тонкс, — прошептал он. – Но попробуй другой объект.
_______________________________________________
*Стихи А. Касиляускайте.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
XXII. Насквозь

 Утром двадцать четвертого пути Гарри и прочих четверокурсников драматически разошлись. Дни экзамена Биннса и Третьего испытания совпали – и теперь кто-то шел подвергаться кошмарной опасности, решать сюрреалистические загадки и в условиях жестоко ограниченного времени вспоминать любой путь к спасению, а кто-то просто готовился найти в кустах золоченую вазочку.
Так что господин Поттер, позавтракав, просто присоединился к прочим чемпионам, пройдя в комнату встреч за залом. Молли сразу же обняла его, и он с удовольствием поприветствовал эту милую женщину, милостью которой только и начал нормально питаться.
— Гарри, ты ведь не против, если мы с Билли за тебя поболеем? – осведомилась она, пока Гарри жал руку ее старшему сыну, крепко и всерьез. – Раз уж Перси судит, а у младшеньких экзамены…
— А Чарли просто не отпустили с работы, — добавил Билл. – Жаль, он рекомендовал тебя как то еще зрелище – после Рогохвоста-то.
— Билл, ну вот все бы тебе…, — укоризненно начала его мать. – Гарри, тебе ведь совершенно необязательно было так рисковать!
— Миссис Уизли, да ладно вам! – Гарри излучал беззаботность. – Я бы никогда не влез в то, с чем не смог бы справиться. Ни вы, ни Дамблдор такого бы не одобрили.
— Это, конечно, подход правильный, — с усмешкой кивнул Билл. – Со всех сторон. Если бы тебе было побольше, Перси поставил бы тебе выпивки.
— Да ну? – Гарри вопросительно посмотрел на гринготтского оперативника.
— Ну да, — рассмеялся тот, — его послушать, так тебе надо бы дать орден Мерлина за укрепление британского престижа. О тебе неплохо пишут в Париже и Берлине, знаешь ли. Хоть и в разделе спорта.
— Ну еще бы, где уж им… — начала было Молли, но тут к дискуссии присоединились.
— Арри, ты не пrедставишь меня своему… своим спутникам? – голос Флер звучал почти требовательно.
— Запросто, — откликнулся тот. – Это у нас Флер Делакур, украшение Турнира. Да что я вам рассказываю, она просто лучше, чем о ней пишут в Пророке.
— О, как раз это заметно, — Билл отвесил даме глубокий поклон, Молли же созерцала француженку чуть настороженно, поглядывая при этом то на Гарри, то уже и на Билла.
— Это – Молли Уизли, мама известного тебе Рона и просто самая гостеприимная в Англии женщина.
— Пrиятно, — мурлыкнула Флер, почтительно приседая в реверансе.
— А это – Билл Уизли, разрушитель заклятий в Гринготтсе, — Гарри набрал в грудь воздуху. – Был везде, видел все, в одиночку вскрывал пирамиды самых разных форм, вынесиз нихбольше золота, чем влезло бы в ваш карету, на короткой ноге с Советом Директоров и дерется лучше, чем мы с Крамом, вместе взятые… ух, задыхаюсь!
— Большая часть всего этого – неправда, — счел своим долгом предупредить Билл, но Флер этого уже не услышала.
— Ох, Билл, я подумывала устrоиться в ваш Гrинготтс после школы, у вас такая… интеrесная банковская система, — сказала она голосом, далеким от всех и всяческих банковских систем. – Вы ведь ответите мне на паrу вопросов?
— Охотно, — заверил тот и из сопровождающих Гарри временно выпал. Гарри же, прохаживаясь с Молли за разговором о Хогвартсе вчера и сегодня (Гарри мог бы добавить и про «завтра», но нельзя), натолкнулся на семейство Диггори.
— Ах, наш гордый чемпион! – провозгласил тот обвиняюще, — Ты, конечно, задал Седрику неплохую гонку, но разрыв что-то невелик! Не нервничаешь, а?
— Папа! – укоризненно проговорил Седрик.
— Амос! – с той же интонацией вклинилась Молли.
— Нервничаю, — признался Гарри, — мистер Диггори, нервничаю еще как! И ваш сын, и Виктор – это противники просто эпические, что говорить. Это еще у Флер гандикап, а парни мне натурально в затылок дышать будут.
— Будем, — радостно согласился Седрик, — так что не расслабляйся мне тут. Не возьмешь кубок – обижусь.
— Седрик, ну что ты. Ты вполне возьмешь его сам, — поспешил заверить сына Амос.
— Возьмет, факт, — кивнул Гарри, — тут главное, чтоб или он, или я. Хотя Крам тоже, кстати, парень нормальный, но это дело Хогвартса. Нашей с вами школы, мистер Диггори.
— Ну что же, молодой человек, что Хогвартс – школа героев – это я согласен, — старший Диггори улыбнулся уже открыто и потрепал сына по волосам.

 
 
* * *

Третья же околочемпионская встреча состоялась у Гарри только ближе к вечеру, когда он уже провел Молли с ностальгической экскурсией по Хогвартсу и успел перемолвиться парой слов с Биллом.
Как оказалось, Билл не в курсе, ведет ли Гарри с Гринготтсом какие-то дела, но осведомлен об их интересе к его персоне.
— Дервент велел мне на тебя как следует посмотреть, — пояснил он, едва его матушка заболталась с профессором Спраут. – Но ты не пугайся. Интерес к тебе явно в плюс. Настолько, что мне поручено… а, летом поговорим! – свернул он доклад, едва на горизонте появилась Молли.
И вот, перед самым ужином, к Гарри скромно подошел брюнет с выдающимся носом. Очень, очень знакомым носом.
— Борис Крам, — отрекомендовался он. – Могу я поговорить с мистером Поттером?
Интонации у него были весьма своеобразные – Билл тут же увел мать, а Гарри едва подавил желание щелкнуть каблуками.
— Ну что ж, мистер Поттер, — Крам-старший крепко пожал Гарри руку, — мой сын много о вас писал. Чуть меньше, чем о некоторых других, но довольно, — английский Бориса был почти безупречен грамматически, но несколько формален. — В его изложении вы юноша здравомыслящий.
— Надеюсь, в реальности – тоже, — Гарри пожал плечами, ожидая.
— О, не удивлюсь. Я вполне понимаю, почему на свой возраст вы себя не ведете.
— И почему же? – о Мерлин, еще один! Гарри приготовился слушать еще одну страшную историю о себе любимом.
— Видите ли, мистер Поттер, мы с вами чем-то похожи, — раздумчиво начал Борис. – Мои родители тоже погибли молодыми от рук темного мага.
— А. Гриндевальд, — Виктор ведь рассказывал что-то такое на свадьбе Билла, вспомнил Гарри. Но до того еще надо было дожить. А Борис все же его приятно удивил – самое простое объяснение часто самое верное. Не в его случае, но часто.
— Именно, — кивнул тот, — так повзрослеешь и помимо своей воли. Так что, я думаю, у вас я могу узнать необходимое.
— Охотно помогу вам, — кивнул Гарри.
— Что за человек Гермиона Грейнджер?
Ах. Всего лишь это. Гарри улыбнулся.
— Я ее с первого курса знаю. Спасала мне жизнь несколько раз. Входит в первую тройку самых умных женщин, кого я встречал. Да, включая профессоров.
— Даже так? – кустистые брови поднялись. – Знаете, я волновался, что Виктор воспринимает ее слишком серьезно – вы ведь понимаете, сколько вокруг него охотниц за славой?...
— Если бы Гермионе нужна была слава – у нее была бы своя. И будет, предупреждаю.
— Тем более. Теперь я волнуюсь, что мы относимся к ней с серьезностью явно недостаточной.
— Что? Нет! – Гарри рассмеялся. – Она милая девушка, ее ум существенно старше ее самой, но не настолько ж. Манипулировать людьми она, кажется, еще не научилась.
Ну, врать нехорошо, а что делать? Гарри знал, что потенциально Гермиона в этом деле мастер, но когда это еще будет.
— Вот как? Что же, Виктор пригласил ее к нам, под Варну, — Борис вздохнул. – Море, солнце, может быть, легкое красное.  Значит, вы утверждаете, что она девушка разумная?
— О да.
— В таком случае, я полагаю, все не так страшно, — он усмехнулся мрачно. – А то Ирина уже не знает, то ли замки вешать, то ли свадебный пирог печь.
— Ну что вы! – отмахнулся Гарри. – Они оба замечательные, но между ними пол-Европы.
— О, мистер Поттер, — Борис все еще усмехался, но уже откровенно ехидно, — вы оценили храбрость моего сына, я знаю. Но не его упорство.

 
 
* * *

Итак, они почти вошли в лабиринт – в туман, скрадывающий звуки, подальше от болельщиков, подальше от судей и близко, опасно близко к бесконечному заговору Волдеморта. Гарри единственный понимал это, и с радостью поменял бы клочья белесого дыма на воды озера, скрывавшие все на свете.
Настоящее начнется, когда Гарри коснется золотого кубка и пройдет долиной смертной тени – или проведет по ней кое-кого еще. Как повезет.
Испытание в испытании, путь к пути, экзамен на право сдачи экзамена. Самый лучший день в году.
Седрик приседал и взмахивал руками, разминая мышцы. Виктор, сцепив пальцы в замок, что-то бормотал полушепотом – не молитву, стихи на болгарском. Флер отстраненно подбрасывала и ловила палочку. Гарри – думал.
Так, что он успел? Он отослал сову Рите, та будет в Хогвартсе безвылазно. Он предупредил Амелию, что им нужно поговорить после испытания – и теперь знает, где ее найти. Он удостоверился, что Крауч на взводе лишь немногим больше обычного.
Он обнял Сьюз, когда уходил. Он крепко пожал руку Рону. Он видел, как Герми провожает Виктора.
Он был на пике своей формы.
Он был у порога лабиринта.
— Гарри, ты первый, Виктор, готовность, — Амелия подняла палочку к темному небу. – На счет три. Раз…
— Арри! – крикнула Флер. Он обернулся. – Выигrывай, к этому все шло.
— Три!

 
 
* * *

Раз. Два. Раз. Два. Трава скрывает звук, кусты скрадывают пространство. Гарри Поттер, Чемпион, аврор и самый поганый на земле четверокурсник, молча бежал в полутемном коридоре меж шевелящихся стен. Размеренный кроссовый бег, выверенное дыхание, перехваченная на боевое положение палочка и слух.
Он хорошо помнил все, что тут есть. Дьяволовы силки и акромантулы сторожатся света, соплохвосты заметны и без него, а сфинкс скрываться и не собирается. Тут без толку маленький огонек Люмоса, тусклый, но такой демаскирующий.
Поттер привык драться в темноте. Ковен самопальных темных – сплошь магглороженные – в катакомбах Эдинбурга; черные азиатские горы и их нешумные хозяева; французская боегруппа на обрывистом берегу ночного Корнуолла – он все это пережил. Его глаза еще не обходились без очков – до изобретения метода придется подождать – но уши не подводили никогда.
Он не помнил пути – тридцать лет минуло. Но… это его не волновало. Во-первых, есть чувство направление, не отказывавшее ни в джунглях, ни на сплошном снежном поле. Во-вторых – не исключено, ох не исключено, что лабиринт сходился к центру сам по себе. Если схему взяли из Турниров прошлого – это уж будьте уверены: цель не в том, чтобы запутать Чемпионов. Это неинтересно. Цель в том, чтобы протащить их через все ловушки до одной и столкнуть несколько раз, последний – у Кубка.
«Чемпионаты прежнего времени, Гарри, были куда проще» — так говорила Сьюзи вчерашним вечером над книгой. «Главный враг чемпиона – другой чемпион» — говорила она и смотрела на него с тревогой. «Не теперь» — ответил он.
Гарри не особенно удивился, встретив соплохвоста за один из поворотов. Что же, значит он свернул не туда и повторил маршрут Седрика. Тварюга, похожая то ли на огненного краба, то ли на рассерженную хэллоуиновскую тыкву, превосходно подсвечивала сама себя. Поттер поднял палочку и приготовился танцевать.
Так, спросил он себя, что мы знаем о соплохвостах? Огонь. Электричество. Самки сосут кровь, а сопло только у самцов. Зрение так себе, но при таких размерах это не его забота. Милая зверюга. И крайне малоуязвимая для магии. Значит…
Он прянул вперед, невербальным кидая Конфринго. Нет, даже высоковзрывчатое штурмовое заклятие, скорее всего, отскочило бы от этого результата вырождения – если бы было направлено на него. Вместо этого под суставчатыми ногами сволочи взорвалась земля. Ну а пробить перекраба Диффиндо влет – упражнение для первого года учебки. Ох, сколько крови-то… хорошо, что она не кислотная. Был бы перебор.
Хагрид обидится. Ну и Мерлин с ним.
Снова бег в тенях. Желтая дымка на пути уже не пугает – Гарри прыгнул в нее с разбегу, пробивая ее собой. Заклинание на переворот сработало точно как надо – но лишь завершило правильное сальто, позволяя Поттеру красиво, как в гимнастическом зале, приземлиться на ноги. Дальше.
Дальше. И чуть было не споткнуться о разрезанный надвое труп молодой брюнетки. Губы ее – также взрезаны, и Гарри помнит, что у магглов это называется усмешкой Челси. Тогда Гермиона вспомнила Гуимплена, но Дин Томас, мальчик из паршивого района, знал все-таки лучше.
Самое паршивое убийство в карьере Гарри. Хуже Аспазии Хиггс – на той хоть все кончилось. После Элизабет Перкинс последовало еще семь девушек; и были письма в аврорат. Джинни, Гермиона, рыжая малышка Шимуса – жены и взрослые дочери авроров, нарисованные с большим искусством и взрезанными губами. Десять месяцев Джинни и Гермиона провели во Франции. А только они нашли ублюдка – нашли и убили, хотя тот вышел с поднятыми руками. Будто кого-то это волновало.
Вот только ничего этого еще не было. Гарри походя отвесил боггарту хорошего пинка и пробежал мимо.
Над лабиринтом повис тоненький, испуганный девичий визг. Так-так, Крауч решил все-таки оградить свои ставки. Так и нам задерживаться не резон. Гарри развернулся на каблуках назад, прочь от пути к Кубку, и отработал Конфринго по зеленой стене. Испепеляемые кусты почти кричали, но Гарри было наплевать – главное, пожара не будет, слишком сыро. Дыра за дырой, шрам за шрамом, Поттер шел через Лабиринт насквозь. Болельщики слишком далеко, а одурманенные молодые товарищи – близко.
С разных сторон, но они, Гарри и Седрик, вышли на сцену практически одновременно. Седрик даже чуть опередил Поттера – и теперь закрывался Протего от сосредоточенно полотящего по нему Ступефаями Крама.
— Петрификус Тоталлус, мать твою, — высказался Поттер в спину последнему и помахал Седрику. – Ты как?
— Я нормально, — помотал головой тот, — малость силки помяли. Дело не во мне, — он склонился над Флер. – Оглушена. Мерлин, Гарри, Виктор же вроде нормальный парень!
— Нормальный, — буркнул Гарри, — тут, похоже, все сложней. Ну-ка погоди… Эннервейт!
Флер поднялась довольно легко, хотя за стеночку и придерживалась. Легко отделалась.
— Арри! Седrик! Это вы…, — она перевела дух, дыхания еще не хватало. – Он напал на меня, едва я только вышла. Он меня как ждал…
— Ждал? – уточнил Гарри. – Не шел к Кубку сам?
— Нет, — Флер покачала головой. – Этот apache решил сперва разобраться с нами… хоrошо хоть вы ему не по зубам. Но каков меrзавец!
— Мимо, — Гарри покачал головой. – Я, похоже, понял… Ну-ка… Финита Инкантатем Максима. Та-ак… а теперь Эннервейт.
Все трое навели палочки на очнувшегося Виктора. Тот только глазами хлопал.
— Что за… что тут было? Я по краю шел, по стенке… а потом кто-то… А, курва…, — он было схватился за голову, но тут же отнял руки. – Флер, ты как?
— Лучше, чем тебе бы хотелось, — припечатала француженка.
— Зря ты так, Флер… — Гарри прервал ее вовремя. – На парня кто-то повесил Империо. У нас тут это раньше было в порядке вещей, а, Седрик?
— Империо? Какого черта, Поттер? – он не отрицал. Он хотел объяснений.
— Творится нечто странное, и, похоже, творится ради сегодняшнего дня, — Гарри заговорил быстро, деловито, поглядывая то на ершащегося Седрика, то на еще более мрачного Крама, то на широко раскрывшую глаза Флер. – Кто-то подкинул мое имя в кубок. Кто-то убил Крауча.
— Убил? – ахнула Флер, но Гарри поднял ладонь, требуя тишины. Как ни странно, он ее получил.
— И кто-то подловил Виктора на Непростительное. И сдается мне, что все эти люди – одна и та же морда.
— Что делать, Поттер? – Крам был краток. Он тоже держал палочку по боевому, а в глазах горела чистая злость – как же, его подставили под бесчестное дело.
— Два варианта. Запускаем красные искры и эвакуируем вас двоих. Сами пойдем как-нибудь так.
— К гоrгоне в пасть? Sottise, — выразила общее настроение Флер. – Мы еще на ногах, Арри. И можем вас, как это, пrикrыть. Не так ли?
— Истинно, — тяжеловесно кивнул Крам.
— Тогда мы можем пойти вчетвером до Кубка и закончить все это. А между собой разберемся уже там. Ну, Седрик, твое слово?
— Командуй парадом, — улыбнулся хаффлпаффец. – Ты ведь у нас, как выяснилось, специалист.

 
 
* * *

Так и пошли, прожигая себе путь в затягивающихся зарослях. Гарри впереди, Виктор замыкающим. Еще одного встречного соплохвоста взяли вчетвером – трое поднимают Вингардиум Левиосой, Гарри пробивает Редукто в брюхо. Боггартов брали на Ридикулус без команды, нервно хихикая над тем, что получалось. Сфинксу Гарри популярно объяснил, что ребятам сейчас не до него, а его загадочки устарели, еще когда Мерлин в школу ходил. Ответ, впрочем, тоже озвучил – но разве что для душевного равновесия твари.
Все же ребята были лучшими, что могли дать их школы, заведения очень и очень серьезные. И боевая команда из них вышла куда как лучше соперников. Гарри впервые за долгое, долгое время работал в привычном режиме – полевая работа с ведомыми – и почти радовался.
Но вот, наконец, они дошли до точки, от которой Гарри пойдет один. Только вот еще одно…
— Всем стоять, — поднял он вверх кулак привычным жестом. Даже не оглядываясь, он услышал, что приказ выполнен. – Теперь осторожно. Думаете, загадка Сфинкса зря была? Нет, они зря не бывают. Если сейчас встретим акромантула – Флер, Седрик, Импедимента, Виктор и я – Петрификус Тоталлус. Встаем спина к спине. Готовы? Выходим.
Ни единого возражения, только глубокие вдохи и поднятые палочки. Почти по центру падает огромная черная тень – не сам Арагог, но и явно не прапаравнук. Падает, разметав ноги – и приземляется уже парализованным.
— Все, — Гарри дал отмашку, и каре рассыпалось в линию перед золоченым кубком. – Ладно, ребята, на круг я вас привел. Как плясать будете? Дуэлируем? Или в камень-ножницы-бумагу?
— Не придуривайся, — устало посоветовал Крам. – Во-первых, я выпадаю. Я не могу победить после того, что сделал.
— Ты не виноват, — попытался было урезонить болгарина Седрик, но тот упрямо наклонил голову.
— Значит, после того, чего не смог не сделать!
— Deuxiemement, я тоже вылетаю, — грустно покачала головой Флер. – Арри, ты спас меня уже два раза. За одно это…, — она вдруг подмигнула, на что Гарри ответил быстрой улыбкой, но тут же вновь посерьезнел – глядя на Седрика.
— Ну и в-третьих, давай я тоже воздержусь, — развел руками тот. – Ты слишком выше уровнем, чем мы все. Настолько, что это даже не обидно. Верно, ребята?
— Ну, тут он чемпион безо всяких, — кивнул Виктор, — поди не в квиддич играем.
— Согласна, — тряхнула головой Флер. – Мальчики, вы все великолепны, но chevalier Поттер вас обошел, как по мне.
— Седрик, ну так-то уж зачем…, — Гарри собирался взять Кубок так и так, но это было уж слишком. – Ты сделал меня на втором задании, тебя любят и все будут за тебя рады. Не сдавайся! Даже мне!
– Нет уж. Мы, хаффлпаффцы, не короли…, — он вдруг улыбнулся, — но отличные канцлеры. Но, судя по тому, кого ты привел в «Метлы», ты это уже понял. Поттер, бери кубок, тут темно и сыро.
И Гарри повернулся к ним спиною, хрустнул пальцами, поудобнее сжал палочку в правой руке…
…И взялся за Кубок левой.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания

XXIII. Злобная мертвечина

 Гарри Поттер умел и любил летать. Даже квиддич, если подумать, он любил как практик; турнирные таблицы Чемпионата Британии оставляли его равнодушным, а раскладку по мировому Чемпионату он вообще узнал только перед финалом. Он успел полетать и на коврах-самолетах, и на самых разных магических тварях, что было совершенно отдельным удовольствием. Но одно исключение было.
Чертовы Мерлином драные портключи. С точки зрения Поттера, в полете по порталу его собственные кишки постоянно запаздывали. Вестибулярный аппарат, которому вполне под силу финт Вронского, сходил с ума от мелькающего вокруг мира. Нет, нет и нет, Гарри всегда был достаточно силен, чтобы аппарировать на рабочие расстояния своими силами, а за Атлантику можно и рейсовым драконом смотаться.
Но, к сожалению, правила игры определял не он – пока что. Небо привычно вытянулось в туннель, и Гарри взлетел над лабиринтом и одновременно в него, пронзая пространство, как хорошая игла форменное сукно. Вдаль, вдаль, вдаль, из гор Шотландии в крохотную английскую деревушку.
Знаете ли вы Литтл-Хэнглон? Нет? И правильно. Ничего хорошего там нет. Едва посещаемая церквушка; единственное кафе с престарелой официанткой задумчивыми пирогами; начальная школа на тридцать пять будущих алкоголиков; в городской ратуше – кружок прикладной таксидермии и отделение Общества Фоссет. Раз в год зачем-то проходит Фестиваль Маргариток, на котором, кажется, даже маргаритки у всех одни и те же.
Одно время, в десятых, туда повадились ездить самопровозглашенные «темные» — пустоголовые, но падкие на сомнительную романтику бледные девочки и толстенькие мальчики, воспринявшие историю магии слишком серьезно. Такое себе предельно неорганизованное паломничество. Мрачными тенями они ходили по улицам, вызывая у поселян апатичное недоумение, с презрением ели черствую выпечку, северную стену особняка Риддлов вконец изрисовали, сволочи. Также в программу обычно входили некрасивая пьянка на кладбище и тщетное ожидание оргии.
Так и продолжалось, пока как-то раз аврор Поттер, отправив жену обозревать Азиатский Чемпионат, а детей – к школьным товарищам, не провел в Литтл-Хэнглоне дивное лето. Всем представился военным журналистом, снял комнатку в подыхающем пансионе, да и принялся наслаждаться сельским воздухом. На общественных началах провел курс первой помощи в ратуше, неоднократно напился с деревенским констеблем, на Фестивале Маргариток выиграл кофейник и плюшевую свинку. Даже почти завел интрижку с юной аптечной кассиршей. А по ночам Ступефаем и зуботычинами разогнал семь импровизированных «ковенов». Одну стайку идиотов даже заставил помыть стену.
Больше не ездят.
Эхе-хе, подумал Гарри, жестко тормозя об кладбище, сейчас и стена чистая, и кассирша та, поди, еще агукает. «Так что придется работать», — вздохнул Поттер и присел за ближайшего ангела.
Чу! Впереди, во тьме могил, уныло тащится старина Хвост. Скорбен его путь — не из-за кладбища, понятно, из-за поганенького мини-Волдеморта за пазухой. Том, надо отдать ему должное, никогда не унывал – но вот те, кто был рядом с ним, поводов для радости особо никогда не имели. Да и здоровенная змеюка, шуршащая под ногами, не придавала делу праздника.
Шрам заболел. Как же уже отвык Гарри от этого мерзостного ощущения! Хоркрукс будто пытался пробиться наружу из его головы, имея из инструментов только тупую пилу и ведро обойных гвоздей. Впрочем, ментальная дисциплина сегодняшнего Поттера была вполне достаточна, чтобы хотя бы перерубить начисто всякую дорогу в свой собственный разум – зудить зудит, а целиться не мешает. А боль… Дамблдор год директорствовал с заживо уходящей в пепел рукой. Переживем.
Хвост остановился, придирчиво рассматривая окружающие могилы. Оглянулся назад. Перешел на ряд подальше. Нагини поднялась на хвосте почти в его рост и недоуменно зашипела.
«Где? Где теплые?» — вполне чисто разобрал Гарри. Ах, серпентарго, самый бесполезный на свете магический талант… вот еще одна вещь, по которой он никак не скучал. И отлично – родись Волдеморт, скажем, метаморфом, проблем было бы только больше.
— Ну и где? – раздался со стороны Петтигрю высокий, но исполненный некоего достоинства голос. Лорд Волдеморт изволил пребывать пока еще в хорошем настроении.
— Мой Лорд, должен быть тут! Обязательно! Портал сработал, и он замкнут на от сюда, — залепетал Хвост, заполошными жестами показывая, где именно должен валяться обескураженный Мальчик-которого-крупно-накололи. Поттер, однако, от этих движений не появился.
— Так. Кто-то явно недопонимает, насколько серьезна ситуация, — Волдеморт говорил с неким сожалением в голосе, но Хвоста, судя по голосу, начала бить крупная дрожь.
— Он… Мой лорд, он наверняка отполз! Посмотрите, он не ожидал полета, и наверняка плохо приземлился! – Петтигрю переполняло отчаяние. – Дозвольте, я поищу его.
— Кончено, надо было бы преподать тебе урок быстрого мышления, но не сейчас. Напомнишь мне, — раздумчиво отметил его хозяин, и Гарри знал, что с Хвоста станется и напомнить. – Но для Поттера ты слишком некомпетентен, мой маленький писклявый друг. Нагайна, девочка моя, найди мне подранка, — распорядился он с нежностью. – Не убивай, милая, пока не убивай. Просто… придержи, ты же умеешь.
«Есссть» — подтвердила приказ змеюка и расходящейся спиралью заскользила меж могил. Так-так. Магические змеи – твари умные, но избыточно склонные к тому, что Виктор назвал бы квадратно-гнездовым мышлением. Выбранный ей способ прочесывания значит, что примерно через четыре минуты ее голова покажется слева от постамента ангела, и тогда… И тогда Гарри Поттеру придется рискнуть.
Дамблдор бы не одобрил. Но способ известен, а приз – целый хоркрукс сам по себе плюс продолжение пляски – слишком велик.
— Мой лорд, котел… я подтащу его? – тем временем разорялся Хвост.
— Нет-нет, я бы не хотел отпускать тебя, — такое участие было для господина Реддла весьма необычно, но удивиться Гарри не успел. – Кто-то же должен привязать мальчишку как следует. Нагайна, конечно, всем хороша, но пальцев ей недостает.
— Рад, что могу восполнить ее недостатки, о мой Лорд.
— Ну какой-то толк от тебя должен быть? Хотя бы для статистики, — Волдеморт обязательно пожал бы плечами, но пока что не особенно было чем. – Лучше достань заранее косточку.
Петтигрю заколдовал над могилой старшего Реддла, но Гарри было уже не до него. Шорох слева. Перехватить палочку. Шорох прекращается – учуяла. Собирается в кольца. Целится – ее младшие сестры в джунглях прошивают густой подлесок хирургически, что ей пара плит? Собралась. И-и-раз!
К Поттеру летит уже раскрытая пасть – нет, загрызать, как Снейпа, она его не собирается. Ударить головой, обвить, придержать челюстями – но прежде всего напугать. Волдеморт на совесть натаскивал свою гончую змею, но сейчас ее подвели неоправданные ожидания.
«Сссюрприссс!» — на чистом змейском проговорил Поттер и ткнул остролистовую палочку змеище в пасть, мимо зубов. Сомкнуть их Нагини не успела.
— Финдфайр! – кратко бросил Поттер. Змея взорвалась. Эх, не будет Сью сумочки. Ладно, компенсируем.
Финдфайр опасен для любого школьника – прежде всего тем, что сделать его этот самый школьник может, а вот остановить — уже нет. Но Главный Аврор Поттер – чуть другая статья. Нет, формировать его в эффектную плеть, как Волдеморт или Дамблдор, он не мог – но контрзаклятие, благодаря тому же Дамблдору, всегда державшему записи в поряде, знал. Последние клочья огня увяли.
Перемазанный холодной змеиной кровью, но сердечно улыбающийся, он поднялся во весь рост, опершись спиной о многострадального ангелочка.
— Привет, старая вешалка! – беззаботно провозгласил он. – И ты тоже, Короста. Ну как, кормит новый хозяин? Клетку чистит?
— Ты…! – был краток напуганный уже до потери страха Петтигрю. К его чести, палочку он вскинул сразу же, посылая в Гарри Редукто.
Волдеморт же вопил уже ультразвуком.
— Нагини! Нет! Не стой, болван, волоки это отродье сюда!
Какое там! Гарри упал вперед почти вертикально, пропуская заклятие в ангела, тут же потерявшего крыло. Сам же Поттер, приземлившись на руки, откатился за следующее надгробье. «Агнес Вигхэм, мать семерых детей», — прочел он, — «Ну, старушка, тебе к шуму не привыкать!».
Привстав на одно колено у плиты, Гарри выпустил в сторону двух будущих арестантов Диффиндо. Хвост, однако, не посрамил школы Ордена Феникса, да и чутье у него было крысиное – Протего встал там, где надо.
В полном молчании Поттер кружил вокруг пятачка с кубком и посылал в Петтигрю все новые и новые заклятия. В полном молчании Питер оборонялся, иногда отвечая щедрым Конфринго, оставлявшим от могильных плит только щебень. Недостаток звуков восполнял Волдеморт.
— Хвост, тупое бессмысленное животное, ты что, школьника закончить не можешь?!
Поднимает фонтан земли отраженное Редукто, в воронке – чей-то череп. Но он тут давно. Пляшут могильные плиты, уже начинает тлеть высаженный каким-то заботливым потомком кипарис, а темный лорд все еще воет и ругается, как пьяница на американских горках.
Они обменялись еще несколькими пылающими оплеухами, когда Гарри почувствовал, что что-то не так. Ну точно, немного сдает левая нога – он почти не заметил, как задело. Может, Диффиндо Хвоста, а может, и осколок очередного невезучего памятника. Так, надо что-то делать – нельзя утрачивать подвижность. Если бы еще голова не так болела…
— Выходи, Поттер, обещаю без Круцио! Умрешь здоровым! – воззвал Волдеморт.
— Хрен тебе, Томми! – ответил Гарри, посылая в Хвоста пригоршню камней. Ошибка – они не успели набрать скорости, так и оставшись неприятной проказой проклятого школьника. – Я лучше с метлы упаду! И метла будет моего внука, змеемордый!
— Поттер, — почти устало проговорил его визави, — если ты не выйдешь по добру, я прослежу, чтобы внуков не было даже у твоих знакомых.
Отвечать Гарри не стал – берег дыхание. Отойдя на одну могилку в глубину, от присел за памятником «преподобному Эгберту Кудли, единственному методистскому священнику в деревне. И единственному методисту». Так-так, давайте-ка подумаем: раз за разом они с Хвостом поднимали ставки, используя все более и более злые вещички – и как-то само собой вышло, что били по площадям. Это естественно – Петтигрю не был вполне уверен, где именно сидит Гарри, а Поттер не мог нормально прицелиться.
А почему не мог? Время, время, время… А если попробовать что-нибудь попроще – и куда как лучше отработанное? Шанс будет только один – сыграть на чувстве превосходства взрослого мага и мании величия его хозяина – ему нужна одна секунда промедления.
Вместо того, чтобы выкатиться из-за надгробья, Гарри подобрался – и прыгнул, на миг устроившись на гладкой верхней грани обеими ногами. Теперь быстро выпрямиться, и…
— Экспеллиармус.
Палочка выскочила из руки Хвоста, как зубочистка. Под гневные вопли Волдеморта тот попытался было проползти за ней, но…
— Диффиндо! – взмахнул палочкой Гарри и на сей раз потерял равновесие. Он упал на дорожку плашмя, больно ударившись спиной, его голова разминулась со следующим надгробием на пару дюймов – но где-то впереди жутко заорал Хвост.
Собрав сбитое дыхание, Гарри медленно, держась рукой за плиту бедолаги Кудли, пытаясь поймать на кончик палочки раненого Петтигрю.
И не находя его.
— Да что такое! – взвыл Поттер в небо. – Второй раз уже!
Он поплелся к Кубку через изрытый заклятьями пятачок. Болело все. Гарри еле поднимал ноги от земли – и, разумеется, обо что-то споткнулся. Заработав еще одну ссадину на лбу, Гарри поднялся, намереваясь покрепче пнуть несвоевременный камень – как вдруг сел и заржал нервным, чуть визгливым смехом.
У его ног лежала аккуратно срезанная рука, на которой не хватало пальца.

 
 
* * *

Над стадионом висела нехорошая тишина — не столько тишина, сколько равномерный настороженный гул, сложенный из тысяч шепотков. Лабиринт все еще застилала мгла, туда уже в третий раз ушли Макгонагалл и Хагрид, равно обеспокоенные и равно недоумевающие. Бледно-белый, как пещерный лишайник, Муди в пятый раз опрашивал ошеломленных Чемпионов.
В предплечье Крама вцепилась Гермиона – именно вцепилась; тот, впрочем, если и обращал на это внимание, то только пытался ее успокоить. Напрасно: более всего юную мисс Грейнджер пугала неизвестность. Рон Уизли и Седрик Диггори обменивались мрачными взглядами, кивали друг другу и поигрывали палочками, а Флер, Чжоу и Ханна по-тихому взяли в тесный кружок молчаливо стоящую поодаль Сьюз.
Где-то чуть дальше Перси Уизли и Фадж орали на министерский персонал. Такового было слишком мало, и то в основном на положении зрителей, но оба администратора уже неслабо вошли в роль: Перси демонстрировал рвение начальнику, Фадж – непреклонность подчиненному. Амелия Боунс и Альбус Дамблдор, пока что свободные от аппаратных игр, молчали в стороне; Амелия поглядывала на повесившую голову племянницу, Альбус – на вход в лабиринт.
Как обычно, Дамблдор с направлением угадал. Поттер вывалился из портальной вспышки у самых ворот и приземлился лицом в траву.В обеих ладонях он сжимал Кубок – да с ним и встал. Взъерошенный, расцарапанный, залитый какой-то гадостью и извоженный в земле, он представлял из себя то еще зрелище – но Кубок был несомненный. Толпа восторженно взревела – но ответственные лица уже принялись пробиваться к герою дня.
— Твою мать, — таковы были его первые слова. Дальше он был уже неразборчив – ни Крауч на чужой деревянной ноге, ни отделенный от лабиринта Чемпионами Дамблдор не смогли успеть первыми, и всю дальнейшую тираду Гарри произнес в грудь Сьюзен Боунс.

 
 
* * *

Фальшивый Муди вел фальшиво ошеломленного Поттера якобы в больничное крыло. Он поминутно оглядывался на парня, думая, видимо, начать ли опрашивать бедолагу уже сейчас, или же это будет слишком рискованно. Гарри же смотрел совершенно не на него: над странными попутчиками вилась яркая бронзовка, закладывая петли и теряясь в портретах, но следуя за ними неотступно.
— Ну и что там случилось? – наконец отмер Крауч.
— В кубок кто-то засунул портключ, — проговорил Гарри, переводя дыхание и незаметно проверяя палочку в рукаве. – Меня перетащило на какое-то кладбище, а там Волдеморт.
— И? И что дальше было-то? – Барти пока еще держал чуть провинциальный говорок Аластора, а вот беспокойство – уже нет.
— Профессор, давайте, ну… не тут! – Гарри заговорил громким шепотом, и жучок спустился ниже. – Во-первых, в Хогвартсе Упивающийся!
— Ого, — выдохнул помянутый упивающийся, — откуда знаешь?
— Он сам сказал, — панически прошипел Гарри.
— По крайней мере, источники у тебя надежные, — Барти перебирал ключи на поясе. – А что во-вторых?
— Перед матчем я тут видел Скитер, — поморщился Поттер и заговорил, чуть вздыхая на некоторых словах. – Скорее всего, сейчас она обрабатывает Амелию Боунс, но при первой возможности явится за мной. А то и вообще обе сразу. А дело серьезное.
— Серьезней некуда, — буркнул Барти, — ладно, поговорим у меня в кабинете. Там не подслушаешь.
Гарри старательно игнорировал тот факт, что они туда и шли. А вот жучок таки улетел. Ну, Рита, давай. Рискни, не мне ж одному.
— Ладно, — Барти запер за ними дверь, потянулся было к фляжке, но на полдороге постучал по сундуку. – Рассказывай дальше!
— Он возродился! – возопил Поттер так, что у того заложило уши. – Кость отца! И у Хвоста руку отрезал! И у меня крови взял. И возродился! Белый. Змеистый. А глазищи красные, как вообще! – он беспорядочно размахивал руками, передавая все величие у ужас возрожденного Волдеморта и вместе с тем сдвигая палочку ближе к ладони.
— Ладно, ладно, ты-то как выжил? – попытался вклиниться Барти, — И где твоя палочка, кстати?
— Сломалась, — погрустнел Гарри. – Я с Волдемортом по Приори Инкантатем в связь вошел, у нас палочки чем-то там родственны. Ну, немного я продержался, а потом палочка – ну, раз, и пополам. Силен он…
— Это есть, — почти гордо согласился тот. – Значит, ты воспользовался этим, чтобы добраться до кубка? Умно. Там кроме Лорда был кто?
— Хвост был и еще куча народу, — подавленно кивнул Поттер. – Сбежалось там их столько… все сливки. Малфой был, Крэбб с Гойлом. Папа Теда Нотта был, а еще Эйвери и вроде бы Макнейр. Но многие, как я понял, сидят.
С каждым именем лицо псевдо-Муди искажала все более глубокая гримаса отвращения.
— Еще бы не сидят, — огрызнулся он, — сам сажал. Ну и что он их, простил?
— Ну… тут какая штука… понимаете… — Гарри развел руками, опустил их вниз – и палочка скользнула в ладонь.
— Ну, говори?! Простил он этих трусов и идиотов, я тебя спрашиваю? – почти зарычал Крауч – и замолк, получив невербальный Петрификус Тоталлус.
Гарри аккуратно вынул у него из руки палочку и спеленал его Инкарцеро.
— Простил. Потому что кроме трусов и идиотов у него просто никого нет, — хмыкнул он парализованному телу и принялся ждать.
Ждать долго не пришлось. Дамблдор, Снейп и Боунс просто снесли дверь с петель.

 
 
* * *

-…Мы догадались одновременно, — разъяснял Дамблдор, устраивая тело истинного Аластора Муди на плаще. – Меня насторожило, как мягко этот человек увел тебя с моих глаз, Амелии доложили, что вы идете совсем не в больничное крыло, ну а Северусу ты дал разгадку сам.
Гарри посмотрел на Снейпа широко раскрытыми глазами – не забыв чуть двинуть одним веком.
— Карта, Поттер, — буркнул тот. – Так уж вышло, что я-то знаю, что Бартемиусо Краучей в этом мире даже больше, чем надо. А ты, кажется, впервые вовремя выдал нужную догадку правильному человеку. Растешь, что ли?
— Северус…, — укоряюще вздохнул Альбус. – А вот как догадался ты?
— Случайно, Директор, — Гарри поднял с пола фляжку и открыл колпачок. Снейп засмеялся. – Вот именно, профессор. Оборотное зелье. Профессор Муди – то есть, Барти Крауч, конечно… в общем, он прямо перед тем, как я его оглушил, полез за этой фляжкой. Доза, наверно, кончалась.
— Должна бы уже, — кивнул Дамблдор. – Он слишком нервничал сегодня, мог и чуть выбиться из ритма. А шли вы небыстро, да и говорили долго. Видишь, уже превращается…
Барти быстро менялся, обретая форму вполне узнаваемого Барти. Снейп осмотрел его с явной брезгливостью – хоть пинать не стал. Каркаров бы не удержался, это да.
— Ну так вот, я узнал запах. Мы же его варили на втором курсе, помните?
— Помним, Поттер. И у кого ты украл ингредиенты, тоже помним, — проворчал Снейп, но смотрел он на Гарри с самой тенью одобрения. – Значит, узнали зелье по запаху? Вы небезнадежны.
— Спасибо, сэр, — благодарно кивнул тот. – Ну я и вспомнил, как часто он пьет из этой фляжки. А если кто пьет Оборотное, а сам не превращается, значит…
— Именно так, Гарри, — Амелия отвлеклась от обыска, — значит, он уже. Вы бы неплохо смотрелись у меня в ведомстве.
— Главное, чтоб не у нас, — вздохнул Северус, отбывая за Веритасерумом. Предстоял долгий и интересный вечер.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
XXIV. Защита свидетелей

 Крауч заторможенно рассказывал свою долгую, слишком долгую историю. Гарри знал это ощущение – когда ты глотнешь Веритасерума, мир становится чуточку лучше: все вокруг превращаются в добрых друзей, каждого из них неподдельно интересует твоя жизнь, а твое остроумие становится неисчерпаемым.
Прямо как виски, только говоришь разборчивее.
Дамблдор выглядел усталым – да и понятно, слышать, как враг за здорово живешь забрался в твой же базовый район и целый год провел там, развлекаясь за твой счет – это не сахар. Снейп прислонился к дальней стене и рассматривал сундук, вредноскоп, директора, Гарри – кого угодно, кроме Барти Крауча. Амелия, напротив, смотрела на признающегося по всему составу Барти пристально, иногда кивая и потирая в пальцах цепочку монокля.
Гарри сидел на преподавательском столе и следил, как по темному уже стеклу окна ползает незаметный жучок. Все шло по плану – пока что; проблема в том, что совсем скоро начнется самая трудная часть, а послезнание не способно прийти на выручку. В прошлый-то раз Гарри просто проспал все дело в больничном крыле.
Не то чтобы он отказался там сейчас поваляться. Болело все. Наскоро заживленные рассечения от каменной крошки саднили немного, но везде. Иногда стреляло в левой ноге и в плече – осколки гробовых плит оттуда пришлось доставать Вингардиум Левиосой еще на кладбище. Ну и не забываем мелочи вроде синяков, растяжений, недосыпа и нервного напряжения.
Так что, правда, прилечь бы на накрахмаленные простыни, поспать, повспоминать, как после Камбоджи в Мунго месяц отлеживался. Чтоб, значит, Сьюз рядом сидела, вслух читала что-нибудь на свой выбор, или Гермиона рассказывала, что там снаружи творится, а Рон носил сладости. А в качестве дани традиции чтоб пришел добрый Дамблдор, да чтоб как завернул что-нибудь моральное и нравственное.
Но нельзя.
 Дамблдор аккуратно выключил Крауча и перенес занятый им табурет к стенке.
— Ну что же, Гарри, теперь ты, — вздохнул он. – Но скажи честно, ты еще сможешь немного поговорить или все-таки лучше к мадам Помфри?
— Помфри обождет, — отрезал Гарри, — лучше вам все это услышать пораньше. Хотя даже не знаю теперь, с чего начать.
— Мистер Поттер, — нахмурилась Амелия, — вы прекрасно знаете, что сейчас важнее. Тот-Кого-Нельзя-Называть действительно возродился?
Снейп хмыкнул из своего угла. Ну да, уж кто-кто, а он бы узнал первым.
— Во-первых, Волдеморт, мадам Боунс. Нечего бояться эту погань, — твердо ответил Гарри, — во-вторых, нет, пока нет. Я, конечно, здорово наврал Краучу, как только учуял все это дело с зельем – он от этого в такое довольство пришел, что прозевал Петрификус.
— Похвальная изобретательность, мистер Поттер, — Амелия расслабилась, Дамблдор тоже как-то выпрямился. – Но что там произошло на самом деле? Считайте, что даете показания, если угодно.
— Ну что вы, Амелия, — Дамблдор подошел ближе к Гарри, положил ему руку на здоровое плечо. — Ребенку не стоит привыкать к следственным процедурам, вы не находите? Гарри, просто расскажи, что было после того, как ты коснулся кубка.
Гарри смотрел в глаза Дамблдору и рассказывал сложную смесь двух своих жизненных историй, прогоняя в уме сложную смесь двух потоков воспоминаний. Рассказывал, как приземлился на кладбище, темном и неизвестном, как решил, что так продолжается лабиринт. Рассказал о темной фигуре между могил, о выключающей всякий рассудок боли в шраме. Мадам Боунс явно имела кое-какие вопросы о внезапно живом кавалере Ордена Мерлина посмертно, однако Дамблдор только сказал: «Позже, Амелия».
Рассказал, как Петтигрю привязал его к надгробию Риддла-старшего. Как он растянулся на холодном камне, извиваясь от боли всякий раз, когда Хвост подносил Волдеморта ближе. Как из могилы поднялся старый прах, как Петтигрю занес клинок над своею рукой…
— О, один момент, — Амелия подняла ладонь. – Профессор Дамблдор, этот ритуал с костью, плотью и кровью вообще имел смысл?
— Да, конечно, — мрачно кивнул директор. – Хорошо известная темномагическая комбинация – вообще-то, ее писали под облечение телом призрака, но, пожалуй, подействует и так.
— Очень плохо, — вздохнула Амелия. – Итак, Гарри, далее?
— …Больно, конечно, было страшно, — тряхнул головой Поттер, — но я, в принципе, привык уже – за такой-то год. Так что из петли на правой руке я выпутался почти сразу — я умею — а дальше пока Петтигрю волок котел, пока еще все прочее – я уже и развязался.
— И что потом, Поттер? Вы героически победили Волдеморта в эпической дуэли? Выиграли у него в «камень-палочка-пергамент»? Пригрозили ему судебным преследованием? – проскрипел измученный пафосом Снейп.
— Северус, не сейчас, — одернул своего сомнительного протеже Дамблдор, но Гарри только засмеялся.
— Да не. Просто смылся, — продолжил он куда более расслабленным голосом. – Их там порядок действий подвел. Если б Хвост сперва взял у меня крови, как грозился, а уже потом занимался всем остальным, мы бы сейчас действительно были по уши в беде. А так…
— Да? – мадам Боунс, похоже, заинтересовалась рассказом куда больше, чем Дамблдор. Странно…
— Ну, вот вам руку никогда не отрубали? И мне нет, — Гарри хмыкнул. – Петтигрю катался по земле достаточно долго, чтобы я сумел цапнуть с этого его котла палочку. Ну и дал деру. Волдеморт не боец сейчас, а Хвост сумел встать не сразу, да и целился левой отвратительно. Так что меня только каменной крошкой попятнало немножко, пока к кубку бежал. Остальное вы знаете.
Гарри развел руками и скрестил их на груди, всем своим видом подчеркивая конец истории.
— Итак, что у нас есть, коллеги? – Дамблдор обвел остальных двоих внимательным взглядом.
— Альбус…, — Амелия отчетливо указала глазами сперва на Снейпа, потом – на Гарри.
— Северус тут уместен, как никто более, уж поверьте мне. У него есть знание – и есть причины этим знанием делиться, — директор смотрел на даму-юриста поверх очков, ожидая. – Что же до Гарри – его все дело касается в первую очередь.
— Спасибо за доверье, директор, — Снейп оттолкнулся от стены и вышел к столу. – В общем, так. Я скажу, что сейчас ничего не изменилось – для нас и, между прочим, для бывших Вальпу… простите, Упивающихся. В точности та же ситуация, что три года назад, с Камнем.
— Простите? – вскинулась Амелия.
— То же самое, — кивнул Дамблдор, — попытка Волдеморта обрести тело путем древнего ритуала, включающего в себя Гарри. Тоже с помощью подставного учителя, тоже провальная.
— Интересные же дела творятся в вашей школе, Альбус, — неодобрительно поморщилась дама. – Вам стоило бы относиться к безопасности как-то повнимательней, вам не кажется?
— Мне кажется, что нам всем стоило бы внимательней относиться к Волдеморту, — парировал тот, и Амелия согласно кивнула. – Итак, Северус, твои рекомендации?
— Никаких, — пожал плечами зельевар, — точнее, никаких особенных – все, что можно было сделать, уже сделано. Только сдадим вот это, — он указал на Барти, — в Азкабан.
— В суд и в Азкабан, мистер Снейп, — поправила Амелия, — так будет правильней.
— Неважно, — отмахнулся тот. Гарри набрал было воздуху в легкие, но… нет, наверное, все может пройти и так. Не светиться, Гарри, не светиться. Потом. Потом будет суд…
— Амелия, что думаете вы? – продолжал Дамблдор.
— Возможно, придется принять некоторые решения по безопасности по крайней мере на следующий год, — раздумчиво начала она, — все-таки у нас тут остаточная террористическая группа… Не знаю, пожалуй, проведу консультации со Скримджером. Фадж, конечно, упрется, но…
Гарри почувствовал, что у него сжались кулаки. Нет, не обойдется. Вот чего боялся Фадж все эти годы – того, что послевоенная генерация силовиков, не последовавшая за Краучем во тьму ведомственного изгнания, рано или поздно начнет вести политику через его седую голову. Ничего страшнее даже тени чрезвычайного положения для него просто не было.
И поэтому…
— Господин директор, я все-таки схожу в больничное крыло, если можно? – он аккуратно спустился со стола. Пострадавшая на кладбище нога требовала бережного обращения.
— Да-да, конечно, — забеспокоился Дамблдор. – Я же говорил, надо было перенаправить тебя туда сразу. Иди, мы, думаю, все уже прояснили.
— Кроме одного, — глухо сказал Снейп. – Поттер, Лорд говорил что-то про кровь врага? Что-то сверх того, чтобы просто ее назвать?
Гарри честно припомнил обе свои жизни.
— Говорил, что именно моя нужна ему, чтобы убрать защиту… Ну вы понимаете, барьер у меня такой, от мамы достался, последним подарком. Жжется ему, — невесело улыбнулся Гарри. Дамблдор удовлетворенно кивнул – об этом Волдеморт знал, о хоркруксе – нет.
— Отлично…, — проговорил Снейп как-то странно. Такое выражение лица было у него, когда Невилл варил зелья: то ли прервать и снять баллы, то ли позволить взорвать котел – вдруг сам убьется? – Идите, Поттер.

 
 
* * *

Нет ничего проще, чем сбежать из больничного крыла. Особенно если ты не один, а при гвардии, готовой удовлетвориться простым «Народ, нет времени объяснять».
Гермиона отвлекла мадам Помфри долгим, обстоятельным разговорам о приготовлении костероста в полевых условиях; Рон молниеносно сбегал в гриффиндорскую спальную за мантией-невидимкой; Сьюзи незаметно ушла с парой записок.
Задрапированный в пустоту, Поттер ждал у кабинета Защиты. Дверь уже поставили на место и заперли как следует, за ней же находились все еще погруженный в сон Крауч и бдящий Северус с палочкой наголо. Он хорош, но у него не хватит реакции – Северус, к своему собственному счастью, будущего не знает.
Если он правильно прикинул время. Если Сьюзи повезет. Если министр окажется таким же ублюдком, каким Гарри его помнит через четверть века. Если все это сойдется – то свой план будущего придется деятельно защищать.
Обдало холодом. Ну точно, идет, идет – круглый, седой, наполненный чувством собственной судьбоносности. Его министерское благолепие, Гарант Стабильности Корнелиус Фадж, при котелке и дементоре. Идущую рядом Минерву он почти не замечал.
Они остановились перед дверью. Дементор проплыл совсем рядом с Гарри — но это уже не доставило таких проблем, как в детстве. Когда-то Гарри реагировал на подсердечный ужас тем, что пытался как можно скорее выпасть из кошмарной реальности в обморок; теперь же его первым побуждением было изжарить его источник в адском пламени. Но нет, держать себя в руках пора бы уже и выучиться.
Фадж указал на дверь коротким пальцем.
— Открывайте.
Минерва молча подняла палочку. Дверь распахнулась, явив миру нахохленного Снейпа с палочкой в боевой позиции и Крауча в углу.
— Кто? – отрывисто спросил зельевар.
— Вы уже забыли лицо собственного министра, молодой человек? – осведомился Корнелиус.
— А чего вас запоминать, вы каждые выборы новые, — огрызнулся тот и повернулся к Макгонагалл. – Минерва, он действительно Фадж?
— Да, Северус, — с сожалением констатировала мадам профессор.
— Отлично, отлично, — Снейп кивнул. – Господин министр, а что это вы с собой притащили?
— Я, в конце концов, волен сам определять необходимую мне защиту! – Фадж уже начинал закипать. – Впустите нас и приступим к допросу.
— То есть вы не справитесь и с парализованным? – Северус никогда не был внимателен к политике. – Ну что же, заходите.
Они вошли. Фадж как раз намеревался произнести нечто величавое, но сбился на полуслове, когда мимо, задевая дорогую ткань его мантии черными, как мазут, полами рубища, проскользнул дементор. Бледные пальцы лежалого утопленника легли на впалые щеки Барти, капюшон склонился к его лицу.
— Экспекто Патронум.
Гарри просочился в комнату вслед Минерве, а теперь стоял, откинув мантию-невидимку за плечи. Серебряный олень, материальный и чертовски рассерженный, пришпилил дементора рогами к стене. Тварь извивалась и шипела, но уйти не могла.
— Следили бы вы за своими зверушками, министр, — выдохнул Гарри. – Хотя, сдается мне, они уже не ваши.

 
 
* * *

— Молодой человек, я понимаю, что после Турнира вы…, — Фадж поискал приличное слово, — немного взвинчены. Но потрудитесь объяснить, что вы тут делаете и по какому праву срываете правосудие?
Ага, подумал Гарри, вот, значит, как. Он не собирается прикидываться жертвой, как в тот раз – нет, желает вновь перехватить контроль. А мы… а мы потянем время. Тем более что в раскрытую дверь влетел жучок – сова Сью нашла адресата одной из записок.
— Правосудие? – Гарри не торопился опускать палочку. – А был суд?
— Да, разумеется, — желчно ответил министр, — вам тогда еще годика два было.
— Мистер Поттер имеет в виду, — изволил промолвить Снейп, — что вон то тело – не только обвиняемый, но еще и свидетель.
— Чего? – настороженно уточнил Фадж.
— Например, Волдеморта, — усмехнулся Гарри.
— Исключено, молодой человек, — Фадж отошел чуть подальше от патронуса, — этот сумасшедший может рассказывать о своих галлюцинациях что угодно…
— …Однако до экспертизы в Мунго мы с вами не сможем сказать, галлюцинации это, или нет, — мадам Боунс явилась, несмотря на поздний час, в полной готовности. Монокль ее воинственно посверкивал. – А пока у нас имеется признание, обеспеченное Веритасерумом и зафиксированное мной при двух свидетелях.
— Признание в чем, в убийствах? В похищении? Да, это да. Но в заговоре с мертвецом, — министр шагнул к ней, все больше краснея, — нет, с двумя мертвецами и с огромной змеей? Да вы в уме ли?
— Волдеморт жив, — Дамблдор вошел спокойно, но взгляд его метал молнии. У дверей осталась стоять раскрасневшаяся от быстрого шага Сьюзи, — и не первый раз уже пытается совершить диверсию, министр. И вы не можете сказать, что я, будучи еще и Верховным Чародеем Визенгамота, не подавал вам меморандум по этому поводу.
-  Помилуйте, Дамблдор! Вы не представили доказательств!
— Теперь они у меня есть, — директор указал на Крауча. – Я не колдомедик, но, будучи легилементом – сертифицированным! – кое-что понимаю в человеческом разуме. Он, конечно, безумен, но не невменяем.
— Да вы послушайте себя! – Корнелиус отчетливо напомнил Гарри тетушку Мардж. Еще немного – и взлетит. – Это же абсурд!
— Не с юридической точки зрения, — покачала головой Амелия, — и, между прочим, я принимаю слова Альбуса Дамблдора как экспертное мнение.
— Амелия, но он же Крауч! Он чистокровный маг, как вы и я, — Фадж не смотрел на Дамблдора. – Кому же не будет лучше, если парень умрет тихо, не вынося сор из нашей с вами избы?
— Мне не будет, — Гарри говорил резко, будто сваи забивал. Голос его звучал в тесной комнатке во всю отпущенную природой ширь – чему аудитория в виде мисс Боунс только способствовала. – Для начала, должен же кто-то подтвердить Волдеморта… и Петтигрю.
— Петтигрю? Да кого волнует Петтигрю? – Фадж уже не знал, как реагировать.
— Сириуса Блэка, на которого повесили его преступления, — Гарри говорил больше для Амелии, но Фадж был настолько возмущен, что чуть утратил связь с реальностью.
— Вы же не будете пересматривать решения Визенгамота – вашего, Дамблдор, Визенгамота! – из показаний одного убийцы?
Гарри что-то извлек из кармана.
— Энгоргио! – произнес он, и Фадж побледнел.
— Что это?
— Рука Петтигрю, Министр, которую он сам же и отрезал. Я прихватил ее с кладбища, пока наш крысоватый друг пытался смириться с ее потерей, — Гарри перевел дух. По счастью, охлаждающие заклинания действовали, и рука была еще в порядке. – Сдайте ее в Мунго. Пусть возьмут палец – видите, вон тот палец – из склепа, где тот похоронен с почестями вместо самого Питти. Возьмите кровь у его матушки. И вы определите, что это – рука умершего якобы больше десяти лет назад человека, отрезанная у него буквально вчера.
— А теперь скажите-ка мне, Поттер, почему я должен этим заниматься, если уж вы все так единодушно под меня копаете? – он было потянулся к руке, поджимая пальцы и кривясь, но Амелия взяла ее со стола без смущения, уменьшила снова и убрала в сумочку.
— Потому что таков закон, Корнелиус. Я беру Крауча под стражу, — решительно сказала она, — Сью, Гарри, будьте добры, найдите авроров – они еще здесь. Альбус, уберите… это, — указала она на дементора. А вы, Корнелиус…
— А я сделаю то, что считаю нужным, — министр направился к выходу. – Зря вы лезете в дела, которые давно забыли приличные люди. Зря!

 
 
* * *

Они шли по ночному коридору тихо, плечом к плечу. Сью не пыталась лезть со словами одобрения, но грела просто взглядами. Да, ухмыльнулся про себя Гарри, по крайней мере я еще могу впечатлить девочку. Был бы в этом еще смысл… Последнюю мысль, впрочем, он додумывать не желал.
— Гарри, если честно…, — Сьюз начала было говорить, но тут же примолкла.
— Нет-нет, скажи, — быстро обернулся к ней Гарри.
— У тебя будут проблемы, — рыжая девочка покачала головой. – Тетя-то и Дамблдор – фигуры, а вот тебя Корнелиус Фадж попытается раздавить, не знаю, как.
— Сьюзи, — Гарри остановился, взял юную Боунс за руку, — министр Фадж – далеко не главное, что меня сейчас волнует. Даже не в первой десятке.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
XXV. Последние штрихи

 Весь следующий день был наполнен самыми разными хлопотами, и приятными, и не слишком. Однако деваться было некуда – догорает вся работа за этот год.
Ничего, брат Поттер, отлежимся у Дурслей – сказал он себе.
Сперва, еще утром, в больничное крыло пришла Амелия Боунс – в своем официальном качестве и в сопровождении Тонкс. Пришли они снимать показания по «делу Петтигрю», как уже назвала всю эту свистопляску девица-аврор. В общем-то, Гарри не слишком многое смог добавить, кроме, разве что, истории Сириуса – но за ней Амелия намеревалась к самому Сириусу и обратиться. Гарри же она спросила, умеет ли тот работать с омутом памяти – и приятно удивилась, услышав положительный ответ.
— Ну как умею…, — сказал тогда Гарри, — я попытаюсь слить только относящееся к делу, но сразу предупреждаю: каша будет та еще, а как редактировать, мне не показали.
Разумеется, старый аврор врал безбожно – но такой уровень выглядел для подростка вполне нормально, плюс оставлял простор для бессовестных спекуляций. Оставив для Гарри омут, дамы отбыли, столкнувшись в дверях с Перси Уизли.
Старина Уэзерби положил на тумбочку кошелек с той самой потом и синяками заработанной тысячей галеонов, с траурным видом присел у Гарри в ногах и долго стенал шепотом на тему «Что ж ты, дитя неразумное, делаешь?». Если его послушать, то выходило, что Фадж в бешенстве, а сам Перси – в беде.
Его можно было понять – Крауч помер, не оставив личному помощнику стоящих административных привязок; Корнелиус Фадж же запомнил Уизли когда не надо – в связи с собственным фиаско. Не волчий билет, конечно, но год точно прошел зря.
— Гарри, Гарри, — качал головой Перси, — ну почему же ты постоянно действуешь на нервы правильным, серьезным людям? Когда-нибудь ты крупно пожалеешь об этом, но будет поздно, да-да, поздно…
— А тебе не приходило в голову, что серьезные люди в Министерстве Фаджем не ограничиваются? – огрызнулся Гарри. – Займись, наконец, правильным выбором патрона, а то опять найдешь себе хромую утку.
— Вот, значит, как? – сухо усмехнулся Уизли. – А ты, я так понимаю, уже выбрал?
— Возможно, Перси, возможно, — усмехнулся Гарри, пряча галеоны в тумбочку.
Его не оставили в покое и позже. Стоило отойти в туалет, а потом задержаться у раковины руки обмыть – так тут же рядом образовался Ромни. Грустно прядая ушами, эльф выслушал полный, но краткий доклад о сути вещи, а взамен отдал денег — пятьсот пятьдесят галеонов, выигранные Гарри на себе же.
— Если бы Гарри Поттер меньше развлекался в первых двух заданиях, — горестно пояснил Ромни, — могло бы и две тысячи быть. Нет, нет в Гарри Поттере коммерческой жилки!
Гарри даже спорить не стал. Вместо этого полтысячи галеонов спрятал в широких штанинах, чтоб тихо спрятать до лучших, более свободных времен, а пятьдесят выдал эльфу на предмет обменять на фунты стерлингов.
Пригодятся.
 
 
 
* * *

Были Рон с Гермионой, разгневанные, что он ничего не сказал им.
— Дамблдор обратился к нам ко всем, — докладывал Рон,  — еще за завтраком. Призывал сохранять спокойствие и не поддаваться на провокации, что бы это не значило. Велел сохранять бдительность – да толку-то от этой бдительности, если мы не знаем, об чем бдеть…
— Это точно, — поддержала товарища Грейнджер. – Гарри, мы знаем, что ты знаешь. Нет смысла запираться. Или тебе Дамблдор не велел? Ну так, в конце-то концов, нам ты можешь доверять, я думаю.
— Могу и доверяю, — заверил подругу Гарри. – И обязательно все расскажу. Только не тут. Вот что, давайте-ка встретимся ближе к вечеру на восьмом этаже, у лестницы. Там еще картина такая, с половинкой тыквы на блюде.
— Знаю, — заржал Рон, — она еще в позапрошлом году целая была, но через картину шла Полная дама. Ну и…
— Понятно, — хмыкнул Гарри. – В общем, там и собираемся. Гермиона, будь добра, приведи Виктора.
— Да, мы как раз хотели кое-что у тебя узнать, — кивнула девочка.
— «Мы»? – хмыкнул Уизли.
— Мы! – бросила ему Гермиона.
— Тем лучше, — Гарри прикрыл глаза на секунду. – Рон, будь добр, найди Седрика – он тоже пусть послушает.
— Имеет право, — пожал плечами тот, — сделаю.
— Отлично. Вы все получите нормальную историю – столько же, сколько Дамблдор, это я обещаю, — решительно уверил их Гарри. – А там уже вместе решим, что делать, а о чем пока позабыть.
— Есть, командир, — усмехнулся Рон. – А что на лето?
— Отчасти там же и поговорим, отчасти… — Гарри вздохнул. – Видимо, придется повисеть у Дурслей – хорошо, если не месяц.
— Месяц, Гарри, — покачала головой Гермиона. – До августа.
— С чего бы это вдруг? – сделал недовольную морду прекрасно знающий об этом Гарри.
— Дамблдор сказал, — вздохнул Рон. – Я-то думал вас к нам вытянуть, и мне не так скучно, и тренировки бы хорошо пошли. Не, директор отказывается. Говорит, надо недели две, а еще лучше месяц, чтоб для безопасности. Ну я так думаю, он-то в безопасности понимает.
— Это правильно, — согласилась Гермиона, — понимает. Но, с другой стороны, и я к августу… освобожусь. Так что, может, еще и встретимся летом.
— И то хорошо, — Гарри взбил подушку. – Ладно, я бы еще выспался, все же. Но потом – потом я ваш.
С тем и расстались.
 
 
 
* * *

Последние, с кем предстояло поговорить тихо, нашлись сами. Стоило Гарри выйти от мадам Помфри, окончательно пришедшим в форму и немало отдохнувшим, так близнецы Уизли сразу встретили его со здоровенным пакетом тянучек.
— Признавайтесь, изверги, что в них? – был его первый вопрос.
— В основном сахар, — переглянулись они. – Нет-нет, ничего смертельного.
Гарри флегматично забросил конфету в рот. Его уши немедленно заострились и обрели кисточки.
— Нет, парни, это только девочкам и скармливать, — резюмировал он, внимательно изучив рысьи уши наощупь. – Хотя конфеты вкусные. Кстати, спасибо, что напомнили...
— Не надо мести, — поспешил с выводами Джордж.
— Уши станут нормальными… н-ну, такими, как раньше, минут через десять. И вообще, что это мы?
Близнецы тут же сожрали по тянучке. В их варианте рысьи уши еще и покрылись рыжим пушком.
— Да не, — отмахнулся Гарри, — ничего личного, только бизнес. Вот что, пойдемте-ка поговорим.
Они засели в пустом классе Защиты – уроки все равно пока что отменили, здоровье у Муди все-таки было уже не то.
— Значит, так, — Гарри сел по одну сторону парты в первом ряду, близнецы, подвинув стулья, по другую. – Извините за личные вопросы, но сколько у вас сейчас денег?
Близнецы чуть помялись.
— Ну, по твоей ставке мы неплохо выиграли на Чемпионате… — начал Джордж.
— …И кое-что принес канареечный крем и фальшивые палочки. Были, конечно, расходы, но все же, — добавил Фред.
— И все же? – Гарри побарабанил по столу в ожидании.
— Почти пятьсот галеонов, — гордо заявили близнецы.
— А теперь слушайте, — наклонился к ним Гарри. – Я знаю, что у вас все уже готово для хорошего, годного и прибыльного дела. Я знаю, что ваша продукция будет… популярна. И я знаю, что денег вам не хватает.
Близнецы слушали предельно серьезно.
— Да, Гарри, мы могли бы, в принципе, открыться в Хогсмиде уже сейчас, — печально покачал головой Фред, — но, во-первых, «Зонко» никуда не денется…
— …А во-вторых, так мы не сможем расширяться. Нет, у нас все запланировано под Косой переулок – но денег настоятельно не хватает. Нету, и все, — развел руками Джордж.
— И это правильно, — кивнул Гарри, выкладывая на стол кошелек Ромни. – Здесь пять сотен. Я полагаю, это решит ваши проблемы.
— Более чем, — чуть задушенно проговорил Джордж. – Так у нас хватит на хорошую первую партию…
— …А здание мы уже присмотрели, на вид – та еще развалина, но ремонта там едва на пятьдесят монет, — решительно кивнул Фред. – Мы вполне обернемся, и быстро, но…
— Вот и считайте, что я вношу пятьдесят процентов в уставной капитал вашего… нашего маленького предприятия, — Гарри толкнул кошелек, тот заскользил к не отрывающим от него взгляда братьям.
Фред положил ладонь на кошелек. Джордж выдохнул:
— Условия?
— Вот мы и подошли к самому интересному, — протянул Гарри, откидываясь на стол. – Во-первых, через два года вы начнете отчислять мне треть всей прибыли.
— Сколько? – повис горестный стон над классом. Но, видя, что выражение лица маленького милого Гарри ничуть не изменилось, близнецы понуро кивнули.
— Не кисните, — порекомендовал им Поттер, — я не буду брать из фонда развития без необходимости – просто мне нужен запасной источник финансирования. Легальный источник, — чуть тише добавил он, и близнецы чуть прищурились. Синхронно.
— Второе, — продолжил Гарри. – Я буду неограниченно пользоваться вашей фирмой, если мне потребуется, скажем, снять недвижимость или тихо совершить крупные закупки.
Братья Уизли обменялись глубокими вздохами. Происходящее одновременно им совершенно не нравилось, но чертовски интриговало.
— И третье. Иногда я буду обращаться к вам с заданиями – не как к деловым людям, конечно, как к конструкторам. И, поверьте, это будут интересные задачки, — удовлетворенно закончил Поттер.
— Не слабо, — в один голос сказали близнецы, и Фред поинтересовался: — И на какую же шалость ты нас в итоге подписываешь?
— Он не скажет, братец, — покачал головой Джордж. – Если даже это и его собственная игра.
— О, дорогие мои партнеры, тут как раз все просто, — Гарри сидел, сложив руки на животе и широко улыбаясь. – Если я что и знаю о радикальной политике – так то, что к этому делу надо хорошо готовиться.
Фред с довольной улыбкой сгреб кошелек.
— Составить нормальный контракт или тебе и Обет сойдет?
 
 
 
* * *

Они собрались в Выручай-комнате вскоре после ужина.
Гарри потратил большинство времени до него на краткий пересказ своих злоключений широким гриффиндорским массам – а потом и на то, чтобы уговорить софакультетников отложить финальный загул хотя бы до отбоя. Те, покуда Гарри валялся у Помфри, не теряли времени и уже организовали множество флагов, уйму музыки и еще больше нелегальной выпивки – но подлый Поттер хотел хотя бы совещание провести трезвым. Да, подход спорный, но стоит попробовать.
Присутствовало семеро человек: вместе с Седриком Рон случайно зацепил Флер, но, посовещавшись, Уизли и Диггори решили, что она имеет право быть и знать. Гарри не возражал против самой француженки, но насчет конспирации решил с Роном серьезно поговорить.
Некоторое время товарищи странно на него смотрели, пока он трижды проходил одним неприметным коридором, но на третий раз в стене послушно образовалась дверь. Комната приняла вид небольшого кабинета с приятной ореховой мебелью. Широкий стол, по три стула с каждой стороны и кресло с высокой спинкой во главе стола – на него-то Гарри и уселся.
— Ладно, ребята, — начал он, когда все расселись. Сьюз по правую руку от него, Гермиона с Виктором – вместе, Флер – между Седриком и Роном. – Давайте я сперва расскажу вам, что и как, а потом уже начнем решать общие вопросы.
Он рассказал шестерым слушателям, пожалуй, самую близкую к реальности версию – как бегал меж могил от заклятий Хвоста, как отрезал Питеру руку Диффиндо, а потом принес ее с собой, как оглушил фальшивого Муди палочкой, вытряхнутой из рукава. Рассказал, как сумел высчитать реакцию Фаджа и как все прошло в реальности.
— Так, — очень серьезно сказал Седрик, — то есть, ты знал, куда приведет Кубок?
— Простите, что не рассказал, — пожал плечами Гарри, глядя на чемпионов. – Я сам не был уверен, считал скорее, что меня попытаются повязать в самом лабиринте, пока меня не видно.
— Ну, ты не мог знать о кладбище, — поспешила успокоить его Гермиона. – В любом случае, ты хотя бы подготовился.
— Не то что я, — пробурчал в сторону Крам, и Гермиона тут же повернулась к нему, успокаивающе накрывая его ладонь своей.
— Получается, мы обязаны Поттеру жизнью, а? – подал голос Седрик. – Если бы кто-то из нас взял кубок вместо него…
— Нас бы пеrебили que les canards, влет, — мрачно подтвердила Флер. – Мы с Victor еще и были несколько… не в фоrмe.
— Да я бы тоже не успел, пожалуй, — отмахнулся Седрик. – Слушай, Гарри, насчет Волдеморта – это открытая информация?
— Дамблдор собирался объявить, вроде, — пожал плечами Поттер, — наверное, на Прощальном пиру скажет пару слов.
— Отлично, — хмыкнул хаффлпаффец, — тогда расскажу своему старику. Он-то на тебя до сих пор дуется, что ты меня обошел. Но как ты вообще догадался?
Слушатели подались вперед – вопрос интересовал всех.
— Все понемногу, дамы и господа, все понемногу, — Гарри потер лоб, — отметка Барти Крауча на Карте Мародеров, — он пустил ее по народу, дольше всего драгоценный документ держала Сьюзи, рассматривая что-то возле библиотеки, — запах оборотного зелья, странности с моими заданиями и с судейством… Но я не был уверен, до конца не был уверен.
— А чего ж к Дамблдору не пошел? – укоряюще вставила Гермиона.
— И получилось бы, как со Снейпом на первом курсе, — вздохнул Гарри. – Итак, давайте, что ли, подведем итоги, — он сложил пальцы перед лицом, чуть зажмурился и честно попытался ничего не упустить. – Во-первых, я вас порадую. Гражданская война пока что откладывается. Что бы там не затевал Волдеморт – а он затеет, раз уж я его упустил – что-то сделать быстро у него вряд ли получится. Потому что с кем? С одноруким Петтигрю? Нет, вряд ли.
Справа донесся тихий вздох. Сьюз хранила молчание, но смотрела на Гарри с явным беспокойством. Ей явно что-то уже не нравилось в нарисованной картине, но Гарри решил сперва ее таки дописать.
— Второе. Крайне вероятны подвижки у нас в Министерстве. Сириуса-то оправдают, не могут не оправдать, но как бы вместе с этим не полетели головы, — Гарри довольно улыбнулся. – Все-таки скандал такого рода — минус любому министру, даже если он и непричастен.
— Гарри? – тихий, неуверенный голос… но ее как раз лучше послушать.
— Да, Сьюзи?
— А ты не думал, что это палочка о двух концах? – на щеках Сьюз лежал легкий румянец, но глаза ее горели ярко. – Смотри, если окажется скомпрометированной система чрезвычайных судов – это может ударить по Министру, не занявшемуся доследованием, но, — глубокий вздох, — точно так же может ударить и по Визенгамоту, и по Департаменту Правопорядка – это ведь, на самом деле, их вопросы.
А, черт.
— Может, Сьюзи?
— Это зависит от того, кто из них лучше повернет дело, Гарри, — Сьюзи пожала плечами, не будучи в состоянии объяснить подробно. Она умна, но она не собственная тетушка.
— Я полагаю, что… заинтересованные лица, — Гарри расплывчато указал в сторону кабинета директора, — смогут хотя бы правильно осветить все дело. Та же Скитер… мне кажется, она все больше на нашей платформе.
— Гарри, — поморщилась Гермиона, — Скитер не на платформе, а на балансе. Хотя ты прав, похоже, ей в последнее время платит кто-то из наших.
— Вот-вот, — глубокомысленно кивнул Гарри. Он посмотрел подолгу на Крама и на Флер. – Вот примерно такую картинку можете озвучить своим родителям, ребята. Дальше уже на их усмотрение, но я считаю, что на континенте тоже должны взвесить шансы.
— Oui, — подтвердила Флер, — но я скоrо веrнусь в Англию. Тут, кажется, есть интеrесная работа, в вашем Гrинготтсе. У нас нет ничего подобного, знаешь ли.
— Отлично, — улыбнулся Гарри, — но отца ты все равно еще увидишь. И он будет интересоваться сутью дела. Да и ты тоже скоро будешь дома, Виктор?
— Да, — качнул головой болгарин, — и мы тут хотели спросить… сомневаемся… в общем, Герм-ивонна лучше скажет.
— Гарри, — Гермиона чуть смутилась, — мы хотели, вообще-то, провести в Болгарии месяц, Виктор звал пообщаться с его родителями… Но скажи, время ли? У нас война, все-таки.
— Пока еще нет, — покачал головой Гарри, — развлекайтесь. Лишние штыки… эээ… палочки Дамблдору пока что без надобности, а на то, чем он сейчас занят, мы не повлияем никак. Да я сам, собственно, у Дурслей заперт и из действия выключен – до августа. Развлекайтесь.
Виктор улыбнулся, еле заметно – как он счел – погладил Гермиону по как всегда лежащим в беспорядке волосам. Ехидно, но не ядовито хмыкнул Рон, душераздирающе покраснела Сьюзи. Вот ее порадовать пока что было нечем, эх.
— Ладно, переходим к последнему вопросу, — Гарри легко стукнул ладонью по столу. – Войны пока что не будет, но именно пока что. И я решил быть готовым. Идея у меня уже есть, но требует проработки. Поэтому англичанам я бы хотел раздать домашние задания.
— О нет, еще и этот! – застонал Рон. – Тебя что, Флитвик укусил?
— Успокойся, у тебя как раз все по минимуму, — поднял ладони вверх Гарри, — тренируйся. Попытайся побольше тренироваться в закрытых помещениях. Один и с братьями, особенно с Биллом – скажешь, я попросил. И самое важное…
— Да? – Рон умел настраиваться на рабочий лад – хоть и на редкую, очень редкую работу.
— Постоянно вспоминай, как начинал сам – и думай, как бы ты все объяснял уж совсем новичкам.
— Принято, командир.
— Гермиона, — продолжил Гарри. Крам ощутимо подобрался, — Я бы хотел, чтобы ты попыталась освоить Протеевы чары. Я понимаю, сложно, но нужно. Кроме этого, почитай все, что сможешь, о сигнализирующих чарах. Сделаешь?
— Ох, конечно, — Грейнджер улыбнулась почти сладострастно. – Виктор, мне не трудно, это не больше часа перед сном в день. Не сомневаюсь, у твоих родителей отменная библиотека, — полуутвердительно продолжила она, и Крам быстро закивал.
— Сьюзи…
— Да? – она вскинулась резко, глядя на него широко открытыми серыми глазами. Гарри чуть-чуть понизил голос, глядя в них.
— Я бы хотел, чтобы ты раздобыла и как можно лучше изучила устав Ударного Отряда. Если получится поработать с уставом Аврората – даже с устаревшим – будет и вовсе прекрасно. Подумаешь на эту тему? Я понимаю, скучно, но…
— Я согласна, — еще тише проговорила она, и слева хмыкнул Рон. Гарри немедленно пнул его под столом.
— И Седрик… Ты, кстати, тоже можешь во всем этом не участвовать.
— Нет уж, — тот только отмахнулся, — то, что вы с Дамблдором пытаетесь сохранить – и моя страна тоже. Выкладывай.
— Ничего приятного, Диггори, — Гарри, однако, ощутимо расслабился. – Ты ведь собирался в министерство?
— Да, в отдел Транспорта. Заступаю на работу с конца августа.
— Прекрасно. Мне нужен кто-то, кто слушал бы, о чем в Министерстве думают люди, — Гарри помедлил, — ведь на заседаниях говорится куда меньше, чем в курилках.
— Не вопрос, — Седрик кивнул, — но ты не против, если я буду не только слушать, но и говорить? Иначе у меня просто сердце будет не на месте.
— На твой страх и риск, — подтвердил Гарри, — не буду же я выдавать тебе приказы.
— Арри? – послышалось чуть ближе.
— Да? – Мерлин, ну что еще? Флер смотрела на него так же, как тогда в «Трех метлах», с неявным… пока неявным ожиданием.
— Я скоrо тоже веrнусь в Англию. И тоже хотела быть тебе… ей полезна.
— Что же, если тебе не трудно, — Поттер задумался, — постарайся прикинуть, куда на континенте надежнее всего будет вывести единовременно значительные капиталы. Интересуют не столько доходность, сколько простота транзакций и – особенно – надежность. Желательно составь меморандум, но это на твой вкус, — Гарри снова откинулся на спинку. – Предупреждая твой вопрос – нет, это не мне.
— Oui, mon capitain, — хрустально засмеялась француженка. – Это будет отличный пrактикум.
— Ла-адно, — протянул Поттер. – Цели определены, задачи поставлены, пошли в Гриффиндорскую башню. Праздновать.
 
 
 
* * *

Впрочем, мягко перейти к веселью не удалось. Когда Гарри отстал от своих и зашагал к совятне, из-за спины послышалось такое знакомое «Экспеллиармус!».
Гарри тут же подкинул палочку и принял заклинание в лопатки. То оставило лишь легкое покалывание в пальцах – трудно обезоружить безоружного. Палочку же Гарри поймал и, развернувшись, отработал по агрессору Инкарцеро.
Магическими цепями Малфоя внесло обратно в пустой класс, из которого он выскочил. Гарри прошел внутрь, прикрывая дверь, и миролюбиво осведомился:
— Чего хотел-то?
Малфой змеем извивался на полу, пока не смог усесться, опираясь спиной на кафедру.
— Мать твою, Поттер, второй раз уже!
«Третий, Драко», — подумал Гарри. Ну да и хорошо, что тот не помнит.
— Ты должен рассказать мне! – продолжал разоряться Мафой. – Должен! Хотя бы в порядке честной игры!
— Честной игры? – Гарри присел, потрогав Драко лоб. Нет, не горячий. Странно. – И какой ты после этого слизеринец?
— Но ты же гриффиндорец! – отчасти резонно возразил тот.
— Допустим, — с этим Гарри спорить не мог. – Но чего хотел-то?
— Он возродился?! Говори! Он вернулся? – Драко смотрел на Поттера так, будто тот должен загореться.
— Ах, это…, — Гарри подвинул стул, присаживаясь напротив оппонента. – Во-первых, не возродился. Опять у него вышло все через пень-колоду. Где-то он сейчас бегает, точнее, его носят, но это пока. Второе…
Гарри подумал, поднялся и принялся перед слушателем прохаживаться с назидательным видом.
— Второе я тебе вот что скажу, и слушай меня внимательно. Сейчас этот ваш Лорд – мелкое, высохшее, чрезвычайно живучее, но совершенно бессильное существо под опекой главного неудачника Гриффиндора. Кроме славы бездарно проигранной войны и слабоумного клеврета у него ничего нет. И силы, если он возродится, у него будет ровно столько, сколько ваши отцы сами ему подарят, вместо того, чтоб оставить себе. И даже это ему не поможет, потому что к силе нужен еще и мозг, способный не запороть каждый – каждый, Драко! – осуществляемый план.
Гарри перевел дух и повернулся к выходу.
— Запомни эти слова – и перескажи их каждому, кто спросит, понял? А пока… пока посиди тут, подумай. Тебе полезно.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
XXVI. Поезд в теплый край

 Хогвартский Экспресс отходил от Хогсмида, окутанный паром и уютным стуком колес. Уплывал вдаль замок, блестело позади озеро, а впереди лежал долгий путь через вересковые пустоши Шотландии и зеленую летнюю Англию – к Лондону. Тянущийся из трубы локомотива хвост дыма будто бы подводил черту под прошедшим годом.
Гарри Поттер, сидя в купе у открытого окна, занимался, в принципе, тем же самым.
Это был год, какого еще не бывало – ни в одной из реальностей. Он изменил многое, очень многое – может быть, не только на кладбище Литтл-Хэнглона и в запертом кабинете Защиты. И, пожалуй, изменил к лучшему – до сих пор Гарри передергивало, когда он вспоминал укутанный черный Большой Зал из своей первой жизни. Теперь же…

 
 
* * *

Теперь же главный зал был одет в синее – стоило выкинуть квиддичный кубок из зачета, Кубок Домов взяли рейвенклоу, с разгромным счетом. Добавленные Гриффиндору и Хаффлпаффу сто и пятьдесят баллов – за Чемпионов – дом Ровены почти не заметил. Когда объявили результат, Чжоу показала язык Седрику – но тот только улыбнулся в ответ. Гарри вспомнил, как в тот, первый раз по неподвижному лицу Чжоу текли слезы – и торопливо сглотнул ледяной комок сам.
Дамблдор, вознамерившись выступить с речью, еле унял радостный шум – там, где Гарри привык помнить чернильно-черное молчание.
— Закончился еще один учебный год, — сказал он. – Интересным он выдался, не так ли? Надеюсь, впрочем, что вы все не были слишком заняты, чтобы учиться.
В зале засмеялись, и директор удовлетворенно кивнул.
— Позади у вас остались экзамены. У кого-то еще только первые, а кто-то расправился и с министерскими стандартами, — Альбус обвел взглядом столы факультетов, останавливаясь на старших учениках. – С кем-то Хогвартс прощается. Не все вы, господа и дамы семикурсники, закончили на такой же прекрасной ноте, как мистер Диггори, но перед каждым из вас лежит бесконечное будущее. Возможно.
Дамблдор посуровел, голос его стал тверже. О да, он умел произвести на аудиторию впечатление.
— Мы живем в такие времена, когда свое будущее необходимо защищать всеми силами своей души, дети. Возможно, еще не в этом году – пока есть те, — он посмотрел на Гарри, и через ползала Поттер почувствовал этот взгляд, — кто защитил его для вас. Но вскоре… возможно, скорее, чем вам будут говорить газеты и даже Министерство… от каждого из вас потребуется выбрать между легким и правильным.
Он поднял кубок, салютуя им залу. Высоко поднял кубок и Гарри – и тут же рядом его жест повторили Рон и Гермиона. Молча отсалютовал чашей Крам, подняла руку над головами бобатонцев Флер. За хаффлпаффским столом Сьюз на секунду опередила Седрика. И пошло – Чжоу, близнецы Уизли, Невилл, Ханна… Гарри увидел одинокий кубок над слизеринским столом. Майлз. Надо же.
— И я пью за то, — продолжал директор, — чтобы все вы – все, и мои ученики, и те, кто вскоре уйдет за море – выбрали правильно. Выбрали себя.

 
 
* * *

Зал тогда ничего не понял. Почти ничего. Но слухи летели – Гарри рассказал о Волдеморте всем, кто спрашивал, а те уже дорисовали историю в меру собственного художественного вкуса. А уж что ученики наговорят своим родителям – это отдельный интересный вопрос.
Россказни Поттера, неявно подогревающие ожидание скорой гражданской войны, фундировались пафосными репликами Дамблдора и почти глухим молчанием официальной прессы. Рита отметилась очень коротко – похоже, маховик цензуры уже раскручивался.
Гарри вновь развернул «Пророка», пробежав глазами по обещающим дальнейший угар строчкам:
«Известно, что за инцидентом на Турнире, едва не стоившим жизни всем четырем Чемпионам, а также за теперь-то наконец подтвержденным убийством Бартемиуса Крауча, стояли уцелевшие сторонники Волдеморта. Амелия Боунс, уважаемая руководительница Отдела Магического Правопорядка, подтвердила, что один из них был арестован прямо в Хогвартсе.
Нам известно, что он уже дал некие достаточно подробные показания, но, к сожалению, мы не можем пока сказать, что рассказывает обвиняемый, собственно, по существу дела, каким образом он проник в Хогвартс и в чем был его мрачный замысел.
Но! Некий источник, пожелавший остаться, во-первых, неизвестным, а во-вторых, живым, сообщил лично мисс Скитер, что арестованный дал просто сенсационные показания по поводу неких эпизодов военного времени. Подробности, к сожалению, неизвестны, но, похоже, нас с вами ждет не один процесс!
Мы продолжаем держать руку на пульсе событий, и неутомимая Рита Скитер обязательно докопается до правды. Более того, мы ждем самых неожиданных официальных заявлений на страницах пророка!
Но почему-то очень хочется узнать и поделиться с вами, читатели, не столько тем, как сумели недобитые Упивающиеся столько лет водить все общество за нос, сколько тем, на что они надеялись именно сейчас.
Следите за публикациями».
Что же, Гарри это устраивало. Пока дело дойдет до суда над Барти Краучем как таковым, успеет утечь много воды, и уже только потом – при нынешнем-то режиме работы Визенгамота – рассмотрят дело Сириуса. А уж сколько проблем принесет уже оно…

 
 
* * *

— …То есть вы мне хотите сказать, что меня все-таки притащат в суд и напоят Веритасерумом? – Сириус нервно ходил по кабинету директора, и Фоукс, покачивая шеей, как метроном, следил за ним. – Так какой смысл мне вообще было бегать по помойкам?
— Не думаю, — проговорил Дамблдор, немного подумав, — что прибегнут к зелью. Если б тебя взяли тогда – обвинению не потребовались лишние доказательства. Сейчас, пожалуй, их тоже хватит – уже в другом направлении.
— Тогда зачем меня вообще допрашивать? Я лицо заинтересованное.
— Но ты же и единственный свидетель того газового взрыва, — покачал головой директор. – Пойми, технически ты будешь проходить как свидетель по процессу Петтигрю. Да, официально ты с самого своего появления будешь под стражей…
— Чудесно! – Сириус всплеснул руками. – Почему я не могу, в таком случае, просто сдать воспоминания, как Гарри?
Сидевший ради моральной поддержки Поттер только горестно вздохнул. Он бы с радостью поменялся с крестным, но процессуальные тонкости же.
— Ты все-таки совершеннолетний, — Дамблдор покачал головой, — хоть и не слишком-то взросло себя сейчас ведешь.
— Ну спасибо!
— Начать с того, что вы, мистер Блэк, могли бы меня хотя бы дослушать. Итак, официально ты будешь под стражей, но как свидетеля тебя на время процесса никто в Азкабан не потянет, таковы правила.
— И еще одно, Сириус, — Гарри поднялся с табурета в углу. – Понимаешь, мы тут кое-что почитали по праву…
— Мы? – хмыкнул Блэк, — Малышка Грейнджер загнала тебя в библиотеку?
— Не Грейнджер, Боунс, — вернул улыбку Гарри. – Так вот, короче, если в ходе процесса Петтигрю признают виновным в том, за что уже осужден ты, то тебя освободят прямо из зала суда. Прецедент Дервента, год…, — Гарри смутился, — не помню какой. Ну, как я понял, дело в том, что Визенгамот сейчас выше статусом, чем трибуналы. Так что его можно представить как высшую инстанцию.
— Спорно, — вздохнул Дамблдор, — но, я думаю, это можно продавить. Хотя твое оправдание обычным производством было бы спокойнее.
— Но ему бы пришлось уехать в Азкабан на время доследования.
— В Азкабан не поеду, — прорычал Сириус.
— Что и требовалось доказать, — развел руками Гарри.
— Ладно, что тогда с меня? – Сириус несколько успокоился, чего нельзя было сказать о Дамблдоре.
— В лучшем случае попросят дублировать показания в Омут памяти. В худшем – судебная легилеменция. И вот тут-то все плохо.
— Орден, — кивнул Сириус.
— Что? – несколько ненатурально удивился Гарри.
— Так называлась наше веселая компания в войну, Гарри, — рассмеялся Блэк, — и, поверь, судебным о ней знать совсем незачем.
— А почему? Дело-то вроде как прошлое, — Гарри следил за поднимающимися бровями Дамблдора. – Или что, нет?
— Члены Ордена Феникса, Гарри, сейчас служат в самых разных местах. В том числе и в министерстве. У Боунс, у Скримджера, да и не только. И лучше бы им не привлекать внимания, — с достоинством сказал архитектор всего этого сомнительного великолепия.
— Потому что если вдруг ужо полетят в небо фейерверки – стоит сохранять внезапность, — добавил его ветеран. – Да мы и в войну славно конспирировались. Ну так что делать?
— Значит, говорите, Веритасерума не будет, будет легилеменция? – теперь нервно заходил уже Поттер. – Директор, мне вот профессор Снейп объяснял, что это не мысли читают, а эмоции скорее. Он прав?
— Упрощенно, но да.
— Тем более и суд не про то…, — Гарри взволнованно хрустнул пальцами. – В общем, Сириус, просто дай им побольше скорби, пока тебя читают, а на словах изобрази, как Орден подкосило предательство Хвоста. Мол, кто не выбыл – как мои или Невилла родители, или кто там из наших еще тогда погиб – тот отошел от дел и вообще занимается семьями. У нас ведь есть такие?
— Конечно же, — Дамблдор усмехнулся в бороду, — и ты их знаешь.
— Стойте-стойте, — потер шрам Гарри, — я ведь даже угадаю. Мистер Уизли!
— И Молли тоже, — подтвердил Сириус. – Пока дети не пошли, она знаешь как работала? Загляденье. Так, ну твою мысль я понял. Будь уверен, скорби у меня хватит. Ну что, Альбус, вы-то как думаете? Сработает?
— Возможно, — кивнул Дамблдор, — если ты сам на это согласен.
— Да уж пожалуйста, — Блэк рубанул воздух ладонью, — надоело в кабыздохах ходить.
— Ну тебя, — хлопнул крестного по плечу Гарри, — ты у нас очень даже породистый.
— Ага, спасибо матушке, — лающе засмеялся тот. – Ну что теперь, я у Хагрида до суда посижу, наверное? Лето, нету никого…
— Еще одно, — Гарри мысленно пожелал себе удачи. – Пресса. Сириус, пару интервью бы… собственно перед судом.
— Было бы неплохо, — кивнул директор, — но кому? «Пророк» сейчас, скажу скромно, не с нами. Разве что есть у меня один давний знакомый…
— Проще, директор, — Поттер уселся обратно, заложив руки за голову. – Мы тут поймали кое на чем неблаговидном Риту Скитер. И в обмен на лично мое молчание она вполне сможет заставить любую домохозяйку Сириусу сочувствовать.
— На чем это? – подозрительно осведомился Дамблдор. – Гарри, есть преступления, которые не стоит покрывать, и…
— Это, судя по Сириусу, не такое. Я в общем-то никому говорить не должен, — Гарри посмотрел в пол. Эх, прости, Рита, но ты поступила бы так же, — но если не вам, то кому тут вообще верить? Так вот, она анимаг. Незарегистрированный.
— Уважаю, — Сириус хлопнул по подлокотнику кресла, — как вспомню, как сам учился. Ну, все с ней понятно, материал она напишет старательно, я считаю. Что, директор, дадите мне с ней пообщаться? Верите, хоть успокоюсь перед судом.
— Пожалуй, я не против, — утвердил Дамблдор. – Уж если Флетчер оказался полезен…

 
 
* * *

Ну что же, примерно так оно и будет. Гарри отчетливо настроился дискредитировать Фаджа заранее: уж кто-кто, а Рита сумеет как-нибудь повесить на него все то, к чему он сам не имеет никакого отношения. Все перегибы Крауча, весь недосмотр Аврората – все свяжется в сознании не слишком-то интеллектуального магического избирателя конкретно с лицом Фаджа. И если Волдеморт каким-то образом все же всплывет из небытия – веры словам министра не будет ни малейшей.
Что же в этом случае сможет сделать сам Фадж?
Во-первых, кинуться поддерживать Дамблдора – но для этого, как показала практика, клевка жареного петуха явно недостаточно, бедная птичка просто не пробьет административный жирок.
Во-вторых, он может уйти в отставку и навсегда оказаться заклеймлен как трус и подлец, сбежавший с британского корабля строго впереди крыс. Для мага это все-таки куда менее удобный вариант, чем для маггла.
И в-третьих, Фадж может попытаться закрутить гайки решительнее и быстрее, чем в прошлый раз. Данный вариант вызывал у Гарри тихую, светлую радость: тем самым министр, которому непременно придется выжить Дамблдора пораньше, сдавал школу одному конкретному очкарику в полное владение.
Проблема отстроенной Фаджем за десять лет системы была совершенно очевидна Поттеру: получив Министерство после войны, он отстроил его на мирное время, очень хорошо и качественно научившись прибивать любую интригу против себя. Можно было сколько угодно говорить, что Фадж на окладе у Малфоя, но нельзя врать самому себе по поводу того, кто из двоих для кого опаснее. Несилового варианта прихода к власти в магическом обществе сейчас просто не было.
Сам Гарри помнил, какого труда стоило избежать обратной ошибки куда позже. Кингсли и он сам кроили общество по оставшимся от войны лекалам, и воевать действительно в конечном итоге пришлось – но если бы не Гермиона и Джордж, Нотт бы вполне мог взять власть чисто кулуарно.
Фадж же был практически бессилен перед правильной боевкой. Перед организацией саботажников и террористов. Перед вооруженными идеалистами. Он не умел их ловить – в войну-то он вообще распоряжался магическим транспортом.
Волдеморт это уже понимал. На этот раз, к тому же, это понимал Поттер. Так что с Фаджем управимся.
А с Волдемортом управляться, собственно, уже начали.

 
 
* * *

Гарри шел мимо бескрайних пирамид хлама, ведомый больше чутьем, чем воспоминаниями. У пояса, в импровизированной петле, висел торопливо подхваченный из Тайной Комнаты василисков клык – самое то для обращения со слишком много понимающими о себе артефактами.
Петляя между горами мебели, обходя стопки одежды, проводя подушечками пальцев по корешкам книг, он оглядывался вокруг.
О, сколько всякого успели свалить в Выручай-комнату поколения хогвартских учащихся! Каждый думал, что его предмет будет храниться тут вечно, невидимо для всех и дождется хозяина и только его. На это купился даже Реддл. Да так, в общем-то, и было, пока Поттер не догадался позвать не предмет, а само хранилище.
В прошлые два посещения ему, конечно, было не до экскурсий. Первый раз рядом ошивалась Джинни – и это в те годы, когда он был готов кидаться хоть на фонарные столбы! Во второй же его слишком торопил доигравшийся с пламенем Крэбб.
Сейчас, перед походом к поезду, можно было не нервничать: вещи собраны, время подачи карет известно, с иностранными товарищами распрощались – на щеке, кажется, до сих пор осталась помада Флер. Так что Гарри то крутил огромный глобус с какими-то странными очертаниями Америк, то брал в руки меч вороненой стали. Наверняка комната сортирует вещи не по времени, а по виду – одежда лежала аккуратными стопками, и вычурный камзол соседствовал с гимнастеркой, кажется, времен Вердена. Интересно, на кой черт было переть такую вещь в школу?
Между двумя стопками книг Гарри задержался – взгляд уловил знакомую обложку. Да, и правда, Иокаста Кудли, «Краткий справочник стационарных охранных чар». Замечательную эту книжицу Гарри читал когда-то в учебке, на втором году, но, к сожалению, почти забыл. А зря – вот теперь она точно пригодится. Книжечку Поттер уменьшил, забросил в карман и уже было наладился искать дальше, как вдруг его внимание привлекла еще одна весьма однозначная обложка.
Замечательно. Кто-то прятал в Выручай-комнате маггловские порножурналы. Вот ведь люди, а? Притом журнал, взятый Поттером с верха стопочки, был датирован семьдесят девятым годом – это в то самое время, когда Волдеморт, как там было, Черной Тенью Навис Над Нашим Миром! А кому-то, похоже, война была более или менее по барабану.
Присев на стопку здоровенных англо-французских словарей, Гарри с ностальгическим вздохом открыл журнальчик. Н-да, н-да; маггловская мода тогда явно переживала интересные времена – красотки на фото были значительно менее глянцевыми, чем Гарри помнил по смутному отрочеству. В фаворе были странные прически, зато косметика не так бросалась в глаза, а пластическая хирургия, кажется, еще не прижилась.
…В какой-то момент Гарри понял, что некоторые дамы отчетливо напоминают ему Гермиону – еще ту, времен Министерства, понятно. Чуть позже – зато сразу на длинном сете — появилась девица, довольно похожая на то, какой Гарри представлял Сьюз года через четыре – вплоть до ожидаемой фигурки, вплоть до выражения лица непосредственно в процессе. Хорошо хоть типаж Флер пока (или уже?) не пользовался популярностью.
Поттер отложил журнал и тихонько застонал. Ну вот, и тут железы норовят себя показать. Эх, Риту бы сюда сейчас, та б только порадовалась – но где сейчас та Рита? Журналистствует, во славу грядущего бардака. Ничего, успеется.
Дальше Гарри шел, особенно не задерживаясь и скрежеща зубами. Диадема оказалась все-таки примерно там, где он помнил – стоило всего-то залезть по столам повыше и Вингардиумом – не касаясь, нечего мысли читать без спросу — снять ее с искусственной елки.
Ни о чем особенно не думая, он аккуратно возложил диадему на случившийся рядом журнальный столик, слез на твердую землю, снял с пояса клык и с желчной улыбкой занес его над исторической ценностью.
— Стой! – завопила немедленно материализовавшаяся мрачная тень. – Остановись, о жалкий неуч!
— А-а, Томми, — протянул Гарри, — привет, старый аферист. Ну что, последнее слово будет?
— Конечно! – тень встала в эффектную позу – прямая спина, сложенные на груди руки, прожигающий красный взгляд. – В общем, так. Я есть хранитель всеведения, всезнания и всепонимания, о маленький хвастун! Я могу помочь тебе во всем, что ты желаешь! Ты ведь у нас ученик Хогвартса? Так хочешь стать лучшим из профессоров его? Хочешь богатства, власти, Феликс Фелициса с коньяком каждый день? – чем больше псевдоТом говорил, тем больше обретал уверенность. – Все это я дам тебе, если, пав, поклонишься мне!
— Да-а, чувствуется, что ты в христианском приюте бывал, — покачал головой Гарри. – Я-то думал, ты хоть девочек опять покажешь. Таких, знаешь, темных и аморальных.
— Девочек? – довольно захихикал Том. – Девочек – это запросто. Буду рад за скромные услуги дать любой совет! Ну, парень, тебе какие по душе? Блондинки? Брюнетки? Рыженькие? – он заметно оживился. Кажется, на момент визита в Албанию Том был еще сравнительно молод, вспомнил Гарри. – Старше или моложе… тьфу, да на кой тебе еще моложе-то? В общем, только скажи.
— Да сказать, чего я хочу, трудновато, – Гарри почесал основанием клыка затылок. – Может, я покажу?
— Нет ничего проще! – наставительно поднял палец умиротворенный Реддл. – Возьмись за диадему голой рукой, а я уже посмотрю, как тебя правильно организовать.
Гарри взялся. И раскрыл свой разум полностью, вспоминая все, что случилось с Хоркруксами и с самим Волдемортом в его присутствии. Конечно, с монтажом он ничего приготовить не успел, но получилось довольно неплохо – особенно освежеванный младенец под вокзальной лавкой. Когда Гарри отнял пальцы, несколько расплывшаяся тень, закашлявшись собой же, выдохнула:
— Да что ты такое, Мерлин тебя возьми?
— Твое личное «спокойной ночи», урод, — счастливо улыбнулся Поттер, занося клык. – Третий пошел!

 
 
* * *

Гарри сладко улыбнулся. Да, год прошел не зря – два хоркрукса выключить есть дело правильное и серьезное. Опять же, потом меньше возни. Жаль, до остальных пока не дотянуться…
Нет, ладно еще медальон, он, кажется, все еще лежит на Гримо – его-то найти можно будет уже через месяц. Но кубок, что лежит в сейфе Лестрейнджей? Гоблины, конечно, ценят его как агента влияния – пусть и начинающего – но и в сотую долю не так, чтоб позволить ему копаться в чужих сейфах.
Кольцо… в принципе, Гарри мог бы провести соответствующие раскопки, но, во-первых, когда? А во-вторых… если этого не сделает Дамблдор, как знать, как повернется война и, что гораздо более важно, как сложится жизнь после войны? Аврор Поттер никогда не имел особо гибкой этики, чем временами гордился — но надо было как-то ответить на простой вопрос.
Нужен ли ему живой Альбус Дамблдор?
Проблема в том, что принять какое-либо решение на этот счет Гарри не мог. Не сейчас, по крайней мере.
Ну и остается он сам. Как говорится, праздник, который всегда с тобой. И вот этим нужно будет заняться в самую последнюю очередь, когда на плечах его будет лежать Мантия, в руке – Палочка, а в кошеле – Камень. Чего, понятно, в обозримое время не наблюдалось.
Ну а раз так… Гарри огляделся – Рон с Гермионой еще не вернулись из хаффлпаффского вагона. Гермиона взялась тормошить Седрика на тему прав и обязанностей школьного старосты, уже подозревая, что гриффиндорский значок уйдет ей. Рона она утянула с собой, что только подтверждало ее прозорливость. Что же, свои люди в администрации завсегда нужны, да и самому можно не волноваться о нежданных обязанностях.
Поттер уже и вовсе вознамерился накрыться газеткой да поспать, пока поезд еще в Шотландии, но тут дверь начала открываться. Гарри на всякий случай поднял палочку – вдруг Драко опять общительность одолела?
Но нет. Это была Сьюзи, рыженькая и очень смущенная.
— Можно? – осведомилась она, остановившись за порогом.
— Ты же знаешь, что можно, — улыбнулся Гарри. Девочка была явно вовремя – она всегда его успокаивала. – Сядь ко мне, пожалуйста.
Сьюз, аккуратно прикрыв за собой дверь, устроилась возле Гарри, каковой привычно приобнял ее за плечи – не торопливых подростковых ласк ради, а тепла человеческого для. Вот уж что-что, а это у Сьюзи было.
— Ну, что такое? – спросил он тихо чуть наклонившись к ней.
— Да вот поговорить хотела, — так же тихо отозвалась Юная Боунс. – Знаю, надо было раньше, но вот увидела Рона с Герми у нас, поняла, что ты один, и как-то набралась смелости.
— Смелости? – Поттер поднял брови. Опа. Разговор принимал какой-то значительный оборот.
— Да, — твердо кивнула Сьюз. – Гарри, я знаю, что такие вопросы глупо звучат, но приучена вещи проговаривать. Так что можно кое-что у тебя спросить прямо? Только отвечай честно, ладно?
Что же, лишние очков пять Сью только что получила – игры разума Гарри в девушках не одобрял. Лучше уж и правда прямо обговорить, да.
— Мерлин, конечно! – он чуть отстранился, давая Сьюз повернуться и посмотреть ему в лицо. — Спрашивай, что угодно.
Сьюзи все еще сохраняла легкий румянец, но голос ее оставался тверд.
— Гарри, скажи, я… вообще представляю для тебя интерес? Как девушка.
Да, действительно опа. На лице у Поттера, старого желчного ублюдка, отразилась целая гамма чувств.
Нет, Сьюзи была красива – по крайней мере, была мила и обещала стать очень интересной; она была умна – или хотя бы тактична и образована; она была надежна – или хотя бы неистерична. В общем-то, повезет тому придурку, за которого она выйдет замуж – хотя Гарри помнил, что в его реальности она, кажется, осталась незамужней. Странно.
Сам Гарри… да Мерлин его знает, что он думал. С одной стороны, с ней было бы здорово жить – уходит утром на работу, оставляя ее за книгами, приходить к горячему кофе, горячему ужину и очень горячей, если правильно подойти, жене. Никогда не говорить дома о работе, но никогда не бояться обсудить то, что действительно волнует.
С другой – у него на пороге война и как минимум смерть. У нее, кстати, тоже ничего хорошего. И прикрыть ее от всего этого явно не получится – а как со вставшим на дыбы миром справится она сама, Мерлин весть.
С третьей – посмотри на нее, старый извращенец, ей пятнадцать стукнет только через месяц!
— Гарри? – Сьюз чуть наклонила голову, устав наблюдать эмоциональные бури на сомнительном лице Поттера. – Только не говори, что ты об этом не думал. Как раз ты не настолько ребенок.
— Сьюз, ну почему не настолько? – Гарри изо всех сил оттягивал мучительный финал.
— Шутишь? Я наблюдаю за тобой весь год, — девочка улыбалась уже не столько смущенно, сколько лукаво. – С самой твоей речи у Кубка. Пафосно, конечно, получилось, но у меня почему-то засело в голове. Ну и… я попыталась понять, что ты такое есть. И чем ты можешь для Истории закончиться. Наплела Седрику что-то чудовищное, я даже сама не помню, чтобы ты пригласил меня.
— Вот, значит, как? – Гарри вздохнул. Отчего-то было обидно. – И как исследование?
— Никак, — вот теперь Сьюз наконец-то взял румянец, — я его прекратила.
— После бала?
— После библиотеки. Гарри! – ее ладони легли ему на плечи, она поймала его взгляд. – Ответь. Я… могу на что-то рассчитывать?
— На что-то? – почему-то Гарри говорил все тише и тише.
— На то, чтобы быть с тобой, — Сьюз краснела все ярче, но глаз не отводила, — на что, чтобы поддержать тебя, когда тебе это понадобиться. На то, чтобы… чтобы быть тебе зачем-то нужной.
— А ты сама-то этого хочешь? – Поттер был даже несколько прибит тирадой. Н-да, не так, совсем не так подошла к делу Джинни в свое время. И очень зря, судя по тому, что сейчас его внутренности пытаются улететь по портключу.
— Приличные девочки такого говорить не должны, — вздохнула Сьюз, — но ты даже не представляешь, как. Ну?
— Сьюзи, я… — Гарри опустил глаза сам. От глаз Сьюз – на ее губы, и ниже. Ах черт, не сейчас, только не сейчас. Держи себя в руках, ублюдок, тебе слишком много лет для таких реакций. – Я…
— Ого, — раздался юношеский басок от дверей. Гарри гневно поднял глаза, обнаруживая глумливую рожу Рона и красную гораздо более Сьюз Гермиону.
— Вы бы хоть табличку вешали, что ли…

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
XXVII. Не мытьем, так катаньем

 Летние каникулы, даже в доме Дурслей, все ж таки  не повод для депрессии. Гарри отнесся к этому месяцу во укрепление родовых чар просто как к данности.
В конце концов, его не первый раз отстраняют от дела. Обычно в таких случаях он сидел дома, перечитывал заметки по делу, развлекал жену и ждал, пока к нему не придут с  извинениями. Чаще дожидался, кстати, чем нет.
В этот раз и вовсе была назначена точная дата отбытия подальше от дорогих родственничков. До того в этот раз не ожидалось даже и дементоров; напряженно следить за новостями было просто незачем, а реветь ночью в подушку – не с чего. Азкабанских поганцев некому было вызвать из Азкабана, а живой и здоровый Диггори, пожалуй, мог бы уже пройти собеседования.
Так что – подъем в пять, отбой в десять, каждое утро — пробежка по городскому парку и небольшая поддерживающая тренировка. Книги, письма и, пожалуй, мысли. И больше ничего. Отпуск.
Некоторое время, конечно, пришлось потратить на обустройство и этого недолгого быта.

 
 
* * *

— То есть как это ты не будешь? – Вернон, как обычно, задыхался от бешенства. Гипертония его, собственно, и убьет – очень нескоро, но неотвратимо. Впрочем, представить себя дядюшку на тренировках Гарри просто не мог.
— О, дядя Вернон, давайте по порядку, — Гарри присел на ступеньку лестницы – в двух шагах от своего старого чулана. – Я не против помогать тетушке с уборкой; я вполне могу иногда готовить, если вы мне доверите – посменно, опять же, с тетушкой. Могу даже на продукты сбрасываться – до тех пор, пока мне перепадает равная порция, а не как обычно…
— Да кто тебе доверит деньги!
— Как хотите, — Поттер пожал плечами и принялся загибать пальцы дальше. – Так вот, могу делать много всяких мелочей – не поверите, но я даже кран починить могу. С проводкой вот не разберусь, это да.
Вернон тяжело выбирал между «Не мог научиться, дармоед!» и «Не хватало, чтобы ты нас спалил!», но Гарри уже продолжал.
— Но! Для начала, комнату Дадли убирать я отказываюсь. Просто не хочу, знаете ли, — Гарри улыбнулся. – И то же самое с садом. Если тете Петунье так нравятся ее петуньи, пускай занимается ими сама. Мне в том нет ни пользы, ни удовольствия. Ясно?
— Неясно, — дядюшка уже шипел, — и прежде всего мне неясно, с чего я должен терпеть в своем доме щенка еще и с… требованиями? – это слово он выплюнул вместе с солидным количеством слюны.
— Потому, — улыбнулся Гарри, — что выкинуть меня вы не можете. Спросите тетю.
Петунья сидела рядом молча, с восковым выражением бледного длинного лица. Она явно помнила, что ей некогда сказал Дамблдор. Старый уже директор в свое время сделал почти невозможное – напугал миссис Дурсль больше ее собственного мужа.
— К сожалению, не можем, дорогой, — тихо проговорила она под вопросительным взглядом Вернона. – Иначе… нет, нет! Я не могу подвергать вас с Дадли опасности!
— Так что же – это шантаж? – Вернон уже дошел до момента, когда жаркая ярость сменяется холодным, как студень, бешенством. Все же свою семью старый дрелепродавец любил – вот только Гарри в нее не включал, ну так и небезосновательно.
— Нет, дядя, это информирование, — Гарри покачал головой. – Поймите, мне у вас тоже жить незачем. У меня есть крыша над головой, есть и деньги…
— У тебя? И где же ты их раздобыл? – Вернон недоверчиво прищурился.
— Большей частью унаследовал, — улыбнулся Гарри, уже предвкушая следующий вопрос.
— Нет уж, нет уж! Погоди! – торжествующе замахал толстым пальцем. – Я – твой опекун, и твоим капиталом должен управлять все-таки я. И почему я его не вижу?
— Во-первых, дядя, потому, что вы мой опекун по, так сказать, вашу сторону законодательства, — снизошел до разъяснения Гарри, — во-вторых, потому, что я управляю ими сам, и в «Граннингс» вкладываться не намерен.
— Не заливай мне тут, наглец! – Вернон все-таки чуть сбавил тон – некие посторонние мысли о родной компании явно чуть перебили злость. – Да как бы тебе вообще доверили больше пяти пенсов?
— Я думаю, — заговорщически понизил голос Гарри, — так вышло потому, что я чертовски хитрый и изворотливый ублюдок. Кстати, в саду я не буду работать по той же самой причине.

 
 
* * *

Они тогда пришли к соглашению. Гарри просто поменял сад на готовку – как и любой мужчина, женатый на часто уезжающей женщине, готовить он умел довольно неплохо, да и думалось за плитой вполне сносно.
В остальном же Гарри и старшие Дурсли пытались друг друга не замечать. Его зубная щетка и бритва стояли на самой дальней полке, его ботинки постоянно сдвигали в угол, зато говорили с ним только при крайней необходимости.
Младший же… Дадлик все-таки уродился невезучим мальчиком. Еще в начале июля как-то поутру его веселая компания наткнулась на Гарри в парке. Тот как раз закончил с подтягиваниями – у дуба возле качелей была подходящая ветка – и теперь медитативно бинтовал ладони.
Взгляд на себе он почувствовал довольно сильно загодя, но погрешил на миссис Фигг – та под настроение следовала за ним, обеспечивая Дамблдора информацией. Гарри к ней, впрочем, вполне привык, а ежеутренняя разминка – не повод для подозрений. В конце концов, в будущем учебном году квиддичный кубок уже никто не отменит, и, хотя Гарри не решил, останется ли он к команде, лучше быть готовым, чем неготовым.
Но нет. Милая старушка-сквиб осталась у себя дома со своими котиками – Гарри же пришлось иметь дело с совершенно другими животными.
— Эй, Большой Ди, гляди-ка! – Пирса Полкиса всегда было издалека слыхать. Высокий голос будущего магазинного скандалиста. – Твой придурок-кузен.
— Один, — уточнил Малкольм, потерянный в детстве брат Грегори Гойла. Гарри на них даже не оглянулся, продолжая навивать на кисть ленту бинта.
— Ребята, это не самая лучшая идея, — маленький мозг Дадлика был сейчас ареной жестокой внутренней борьбы, — ну, типа, место открытое, да и с психом-то чего…
— Да ладно те! – встряхнул круглой рыжей башкой Гордон. – Рано еще, даже Фигг не ходит.
Гордон и Малкольм двинулись к Гарри, Дадли последовал за ними – он все-таки помнил, что магию его кузен применить не может, а раз так, что ж ему, чемпиону, бояться? В арьергарде подпрыгивал Полкис. Гарри спокойно затягивал узел.
— Эй, ты! – Гордон выступил чуть вперед. – Что ты забыл в нашем парке, псих?
Поттер, участник сотен задержаний, четырех войн и десятка кабацких драк, посмотрел на довольно жалкого вида подростков перед ним. Вздохнул.
— Шли бы вы домой, девочки, — от чистого сердца посоветовал он.
Левый хук Гордона уже не застал его на месте. Гарри оказался на ногах прямо справа – как раз достаточно близко, чтобы от души пнуть оппонента в коленную чашечку. Не сломал, конечно, массы не хватило, но приятного в этом не было ничего.
Малкольм рванулся к неожиданно юркому психу Поттеру, как носорог на выгоне, но тот его порыв не оценил, предпочтя ударом под дых выбить дух из заходившего сбоку Пирса. Тот решил немного покорчиться на травке, и Гарри его в этом решении одобрял и поддерживал.
Оставленный без внимания Малкольм сумел-таки подойти к Поттеру на дистанцию удара, но обнаружил, что что-то идет не так. Он был всего только мальчишкой, и перед каждым прямым ударом, казалось, вечность смотрел туда, куда собирается бить. Надо ли удивляться, что в Гарри он – с некоторой помощью самого Гарри – просто не попадал?
— Верлявый, сволочь, — тяжело выдохнул он ровно перед тем, как Гарри закончил танцевать. Пройти чуть вперед, шаг, шаг, и выдать противнику обычную двойку в живот, чтоб согнулся и заскулил.
А потом Гарри сделал скользящий шаг в сторону и пнул чуть ожившего Гордона между ног, заставляя его упасть. Именно так упасть, чтобы набравший скорость Дадли споткнулся о приятеля
— Эх, Дидди, — вздохнул Гарри, глядя на тяжело поднимающегося кузена. – Вот с какой же падалью ты общаешься. Из них из всех удар кое-как поставлен у тебя одного, но эти дубы хоть здоровые, а вот Полкис только таскает у вас сигареты.
— Мать твою, Дурсль! – Малкольм сумел сесть, опираясь на дуб. – Какого черта ты нас не предупредил, что это не обычный псих?
— Псих? Что вдруг? – Гарри хохотнул, усаживаясь на качели. – Видите ли, Святой Брутус – это не больница. Это исправительный центр.
— Что, типа тюряга? —  с каким-то даже восторгом в голосе спросил Гордон.
— Ну да, только с летними каникулами, — кивнул Гарри, ухмыльнувшись. – Если ты не умеешь драться, там сам знаешь, что делают. Все знают.

 
 
* * *

С тех пор вопросов у компании Дадли к Поттеру больше не было. Вопросы были у самого Дадли – на следующее утро Гарри обнаружил на своем беговом маршруте пыхтящего кузена, которого, опять же, предпочел не заметить.
Дадли следовал за ним все утро, наблюдая, как Гарри работает обычную программу, но не говоря ни слова. Только когда Поттер закончил избивать ни в чем не повинный дуб, Дадли заговорил.
— Нет, правда, где ты-то всего этого набрался?
— Если скажу, что в школе, ты не поверишь? – Гарри уселся на качели, восстанавливая дыхание.
— Ну так вы ж там вроде бы с… этими штуками, — Дадли замахал рукой в воздухе, сжав воображаемую волшебную палочку. – Даже вы там не настолько ненормальные, чтобы собрать вместе кучу парней и при этом учить их драться.
«Ага, конечно», — подумал Гарри, вспомнив Дуэльный клуб.
— Ну да, считай это… внеклассными занятиями. Так нужно.
— Нужно? Для чего это? – переспросил Дадли, понизив голос. – Ну, что, проблемы там у тебя какие?
— Наоборот, — Гарри стало почти смешно. Дадли унаследовал-таки мамино любопытство. – Ты сам подумай, почему мне у вас так погано? Твои родители в принципе люди нормальные, — Гарри потребовалось пара десятков лет, чтобы прийти к этому выводу, но, пожалуй, оно того стоило. – Живете сытно, никаких проблем с алкоголем или картами, хороший дом в тихом районе. Заметь, ладно ты, но меня никто никогда не бил. И все-таки…
— Ну, — Дадли замялся, — ты ж не наш. Тебе, наверное, и должно быть плохо у нормальных-то людей. Меня вот поди к вам забрось, я ж первый и взвою.
— Да не скажи, — отмахнулся Гарри. – Туча народу летом живет с родителями-магглами, ну, «нормальными» — и ничего. Мне у вас просто скучно, — он вздохнул. – Там, у себя я – часть чего-то большего. Часть чего-то интересного.
— Чего? Всего этого палкомашества? – Дадли хмыкнул. – Как по мне, что палочка, что сверлильный станок. Просто штука, чтобы делать другие штуки.
— Ну да, магия – это инструмент. И я о другом, — Гарри поднялся, шагнул к кузену. Дадли отступил было назад, но торопливо встал на прежнее место. – Дадли, у нас там почти война.  И я в ней, конечно, не генерал, но уже и не рядовой. А мои родители и вовсе погибли на ней офицерами.
— Так, значит, вот чем они занимались? – Дадли проговорил это будто через силу, скорее через недоверие. – Мама не говорит о… о тете Лили. Никогда.
— А зря, — Гарри улыбнулся. – Классная она была, рыжая, смелая. И добрая, какой и тетя Петунья бывает.
И у тебя, парень, может быть такая же дочка, подумал Гарри в приступе ностальгии. В его родной реальности Дадли женился очень рано; добрую, смешливую, чуть полную Руби он привез из маленького городка в Нортумберленде, куда его посылали, вообще-то, просто продать дрели. Дядюшка некоторое время был в бешенстве, но лишь до первого визита невестки с домашней выпечкой.
Сыновья-близнецы у Дадли пошли в дурслевскую породу, то были ширококостные, основательные уже в четырнадцать молодцы. Маленькая Эми же была настолько же Эванс, насколько такой была Лили Луна Поттер, и рядом девочки выглядели родными сестрами.
— Так что… тебе в наследство уйдет «Граннингс», а мне – война, — Гарри был пафосен, это уже начинало входить в дурную привычку. – Жить буду интересно, но недолго.
— Ну да, — поморщился юный Дурсль. – А я – долго, но неинтересно. Слушай… а мне, как стану постарше, без шансов во что-нибудь такое вписаться?
Гарри вспомнил письмо тети Петуньи к Дамблдору и покачал головой.
— Без шансов, Большой Ди, у нас – без шансов. Но, — обратился он к повесившему тяжелую голову парню, — как насчет сделать что-то интересное у себя?
— Да какое интересное-то? – вздохнул тот. – Закончу школу, и к дрелям.
— А ты займись дрелями как следует. Сделай из «Граннингс» монстра, а сам поиграй в Лекса Лютора, — по крайней мере комиксы Дадли читал, хоть и небыстро. – Или займись боксом всерьез, а не для избиения школьников. Или придумай что-то еще. Что угодно.
— Слушай, ты-то хоть давай не неси ерунды, как в школе. Мол, «вы можете все, что захотите, кем хотите, с кем хотите, бла-бла-бла». Тошнит уже.
— Да нет, Дадлик. На самом деле ты почти ничего не можешь, — Гарри направился к дому. – Но что это за «почти» — не узнаешь, пока все не перепробуешь.

 
 
* * *

С тех пор Дадли пытался хотя бы бегать вместе с Гарри. Когда их как-то поймал слишком рано проснувшийся дядя Вернон, Дадли с большим апломбом заявил, что велел Гарри помогать ему с тренировками, чтобы вернуться в школьный бокс в хорошей форме. «А то что это он все у вас пашет, а мне даже комнату не приберет? Где польза?» — требовательно заявил он отцу, чем, похоже, неслабо того порадовал.
Гарри не возражал – одной проблемой меньше.
Главное, на что сгодился Дадли -  во время одной из поездок в Лондон он сумел незаметно купить для Гарри биографию Кромвеля Антонии Фрейзер.
То была не вполне академическая книжка, но именно за это Поттер ее и выбрал, повинуясь совету милой миссис Бигли из городской библиотеки. Сьюз, конечно, умничка, когда дело доходит до магической истории, но, во-первых, то магической, во-вторых, ей все ж таки пока еще четырнадцать, а в-третьих, сунуть нос в книгу планировал и сам Поттер, уж никак не историк.
Да, именно юной Боунс книжка и предназначалась – девочка родилась почти что на месяц позже Гарри, двадцать первого августа, и ее день рождения должен был быть надлежащим образом отмечен. В конце концов, она-то не забыла.
Вообще, тридцать первого числа совы явились на Прайвет-драйв в устрашающем количестве, но старый и угрюмый филин Боунсов был первым. В свертке, что он принес в когтях, были книга и письмо. Что же, в чем-то они со Сьюз мыслят схоже.
Книжка повествовала о Теодоре Фанч-Стауте, Главном Авроре, жившем во второй половине девятнадцатого века. Вообще-то, как удостоверяли предисловие и неясные воспоминания самого Гарри, сдавшего Историю Аврората на первом курсе,  Фанч-Стаут считается эпическим героем. Якобы он, будучи еще старшим аврором, несмотря на сопротивление официальных лиц изобличил Министра Ллойда Селвинна в его увлечении Темными Искусствами и, таким образом, помешал первому со времен Локсия Темному Лорду прийти к власти. Да при том еще и отказавшись от поста министра.
Данная же книжечка, как выяснил прочитавший ее запоем Гарри, превращала «Дело Селвинна» в «Дело Фанч-Стаута», а громкое расследование серии ритуальных убийств и заговора аристократов – в прекрасный по чистоте исполнения государственный переворот.
Письмо же, помимо поздравлений, содержало два интересных момента. Первый Гарри только порадовал:
«Что же касается нашего разговора в поезде – я все еще хочу узнать ответ, но было бы здорово услышать его все-таки лично. Не пиши об этом пока, но подумай».
Второй же, напротив, крайне озадачил:
«П. С. Я провела те изыскания, о которых просила Гермиона. Кое-что есть».
Гарри не имел ни о каких изысканиях ни малейшего понятия, Сьюз же, видимо, считала, что просьба Гермионы с ним согласована. Что же затевает Грейнджер?
Письмо от самой Гермионы ясности не внесло. Поздравления. Восторг по поводу Болгарии. И постскриптум:
«Я подумала о твоей проблеме. Думаю, кое-что нашла. Уточним».
Нет, Гарри не отрицал, что у него куча проблем. Но он в душе не представлял, о какой из них могла бы подумать Гермиона. Все страньше и страньше, как говорила некая будущая студентка Рейвенклоу.
Оставалось только забыть об этом и порадоваться подарку – «от нас с Виктором», как было оговорено. Это была обтянутая кожей фляжка – «ты, надеюсь, сам найдешь, что туда залить, но рекомендую Заживляющее зелье» — удесятеренного объема – принцип тот же самый, что с палатками или с сумочкой Гермионы. На коже был выжжен стоящий оскаленный лев – болгарский, но и гриффиндорский. Вкруг льва шла надпись кириллицей — «Съединението прави силата». Гарри не имел понятия, что это значит, но спросить еще успеется.
Вскоре явился и Пигвиджен, создав маленький хаос под потолком, но хотя бы на этот раз доставивший пакет в целости. Развернув его, Гарри аж присвистнул.
«Ну, в общем, мы как бы скинулись все, даже Джинни внесла целый сикль. Идея была моя, Билл помог выбрать форму, а Чарли – кожу. Размер подбирали по твоим квиддичным, ты их летом у нас забыл, так что, думаю, подойдет. Так что… вот, надеюсь, в этом году опять каждое утро».
Это были отменные боевые перчатки из драконьей кожи. Дорогие, но чертовски качественные. Гарри немедленно их надел, чувствуя, как скрипит под пальцами свежая кожа, провел по стенке – да-да, из таких ничего не выскользнет. Сделал пару взмахов палочкой – да, контроль никак не страдает.
Ну что ж, это было куда лучше, чем две коробки шоколада.

 
 
* * *

Помимо подарков, совы аккуратно носили газеты. И вот тут тоже было чему порадоваться.
«Продолжаются слушания по делу Крауча-Петтигрю.
Нашим давним читателям, конечно, не привыкать к тому, что на скамье подсудимых оказываются самые необычные люди. Конечно же, покойному кавалеру Ордена Мерлина не затмить Бартемиуса Крауча-младшего, чьи внезапные преступления вот уже во второй раз производят в Визенгамоте такую непривычную для него бурю, но он сумел составить этому последнему отличную компанию.
Этот процесс уже впору называть «Судом над Инфери» — именно так, уродливые и кровожадные, ворвались в нашу жизнь эти призраки прошлого.
Дело Бартемиуса Крауча уже в общем-то завершено, он совершенно точно будет признан виновным по всем эпизодам и, скорее всего, получит Поцелуй вместо уже имеющегося у него пожизненного. Собственно, хватило бы и отцеубийства – которым он, похоже, всерьез гордится.
Но дело Петтигрю, напротив, стоит на грани выделения в отдельное производство и принесет еще немало сюрпризов. Так, начнем с того, что показания Гарри Поттера, полностью открытые и подтвердившиеся по эпизодам Крауча, в части о Петтигрю оказались оглашены за закрытыми дверями, и тому до сих пор нет вразумительного объяснения.
Но и это меркнет рядом с появлением в качестве свидетеля (!) самого Сириуса Блэка, окруженного аврорами, но будто и не замечающего их. Его речь – история о двойном предательстве и негаснущей надежде – будет опубликована сразу же после того, как Отдел Магического Правопорядка поймет, что из нее невозможно ничего изъять. Но вызывает уважение уже то, что он добровольно сдался правосудию сразу же, как только узнал, что может помочь его свершению. Хотя сам он рискует тем же самым пожизненным, которое отказался досиживать.
Похоже, господин Блэк уверен в справедливости нашего правосудия. И, Мерлина ради, нужно, чтобы он оказался прав».
Гарри читал эти строчки, рассеяно поглаживая по бедру их автора. Рита повадилась пролетать в раскрытую форточку раз в неделю, стоило только господам Дурслям отойти ко сну. Гарри пользовался этим в прямом и переносном смысле.
— Ну и как тебе Сириус? – спросил он у Риты тогда.
— Думала, будет хуже, — Скитер уселась на кровати позади Гарри, начиная разминать ему плечи и касаясь сосками его спины. – После Азкабана, знаешь ли, редко дают интервью.
— Но он же дал?
— Да с радостью! – засмеялась она. – Так мило поболтали, будет в следующем номере, кажется. Редактор рискнет, Блэк сейчас всем интересен.
— И тебе? – усмехнулся Поттер.
— О да, — протянула Рита, — мы с ним чем-то похожи. Нас обоих ловили-ловили, да никто не поймал. Кстати, очень долго говорили о тебе – самая общая для нас тема оказалась. Ты и еще анимагия. И…
— Ну?
— Говорить-то он не говорил, но видел бы ты, как он меня рассматривал! – почти гордо поделилась журналистка.
— Не осуждаю, — Гарри завел руку назад, оглаживая женщину вдоль позвоночника. – Есть на что поглядеть.
— Льстец.
— И еще нахал.
— Эй, полегче с руками, юноша! – Рита откинулась на подушку. – Передохни хоть. А пока расскажи мне, как нужно преобразовывать массу в минус?

 
 
* * *

Да, обучение анимагии – долгая и сложная штука. У Сириуса ушло на это три года, у Риты – четыре. Но ведь это не повод ей не заниматься, если есть учителя.
Сириус обеспечил списочком книг, Рита помогла их достать и теперь экзаменовала Гарри. Он пока еще только-только завяз в теории, но, в конце концов, это не сложнее школьного курса трансфигурации, а ее Гарри как-то ж сдал.
Он пока что не думал, какой будет его анимагическая форма – но, скорее всего, это не будет олень. Нет-нет, не теперь – если бы он учился анимагии в те же времена, когда овладевал Патронусом, тогда возможно, но сейчас Гарри меньше всего чувствовал себя травоядным.
Слишком уж выдавались клыки.

 
 
* * *

Вся эта пастораль была прервана второго августа под действием великого закона подлости.
Он выразился в том, что где-то Поттер не вовремя простыл. Поднимать раскалывающуюся голову от подушки не было никаких сил, и Дадли пошел на пробежку один, пообещав купить чего-нибудь в аптеке на обратном пути. Гарри что-то благодарно промычал и отрубился назад.
Второй раз приходить в себя пришлось в условиях, максимально приближенных к штурму борделя взбесившимися носорогами. Что-то орал Вернон, тоненько голосила Петунья, почти ультразвуком визжал Дадли. И голоса всех троих ну никак не походили на простую семейную ссору.
В одних трусах и очках, зато с палочкой, Гарри ссыпался по лестнице.
Дадли лежал на полу, как куча картошки. Из прихожей тянулась кровавая дорожка, а коврик у его головы пропитался кармином уже почти насквозь. Петунья ползала возле сына на коленях, пытаясь остановить кровь и наложить повязку, но не получалось у нее вообще ничего.
— Тихо!!! – заорал Гарри. Послушались все, кроме Дадли, но вот ему-то простительно. Отодвинув Петунью, Гарри опустился возле него на колени. – Держись, Большой Ди, сейчас, сейчас все будет.
Бинты он просто стер из реальности Эванеско. Ну и медсестра же из Петуньи, здорово, что Дад еще не отрубился. Рана знакомая – резаная от локтя к плечу, похоже, что-то с широким лезвием. На кого же Дадли нарвался в Литтл-Уининге-то?
Сперва – обезболивающее, чтоб кузен не дергался. Дадли, перестав чуять больную руку, испугался еще сильнее, но брыкаться не стал, только всхлипывал, как кролик. Теперь остановить кровь. Медицинская трансфигурация – сложная штука, но законопатить пару сосудов Гарри мог. Артерию не пропахало, и то спасибо. Потом убрать кровь Эванеско, посмотреть… так, дело плохо, сосуды-то пока подержатся на заплатках, потом восстановим, а вот сухожильям – дистальному и локтевому – как бы конец не пришел.
Ох, как же неаккуратно резали… Гарри вкатил Дадли Эннервейт. Ах, черт, еще и с комиссией объясняться. Ничего, ничего, и это себе на пользу повернем.
— Дад, кто тебя?
— Я не знаю, — проскулил тот, — я этого хмыря никогда не видал. Маленький, толстый… И у него одна рука, Гарри, одна рука, а он… Я бежал, потом что-то сзади, я не помню, как вырубился, прихожу в себя, а он мне плечо пластает. Кровь собирал, Гарри… режет, нож отложит, и в бутылочку, режет и в бутылочку.
Парень чуть не заплакал. Гарри чуть не выругался.
— Потом… потом его полицейсякая машина спугнула. Проехала, а он раз – и исчез в воздухе. Я хотел позвать, а никто не слышал, и я рану зажал рукой – и домой. Дошел…
— Дошел, Дад, дошел. Ты молодец, — Гарри поднялся на ноги, посмотрев на Дурслей. – Так, у нас у всех большие проблемы. Дядя Вернон, немедленно готовьтесь к переезду. С охраной вам помогут, с деньгами – тоже. Тетя Петунья, бегите к миссис Фигг, у нее должен найтись летучий порох. Передайте, что я сказал, что нужен Северус Снейп. Немедленно.
«Кровь врага», значит? А ведь подойдет кто угодно, Томми. Не сам Поттер, так хоть его родич, если уж самого Поттера на пробежке застать не удалось.
Торопишься. Наглеешь.
Добегаешься.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
XXVIII. Переброска

 Разумеется, в стекло почти сразу начала биться блудная сова. Когда не надо, министерская бюрократия могла вертеть шарики на диво быстро.
— Это еще что? – Вернон отшатнулся от окна.
— Спокойно, дядюшка, это мне, — Гарри отворил окно, быстро снял с совы официального вида пергамент и отпустил птицу с миром. – К сожалению, сейчас они пойдут косяком.
— Потрудись объяснить… — дядя все еще слишком боялся, чтобы злиться как следует, но не возмутиться не мог. Гарри быстро пробежал взглядом по строчкам и протянул письмо ему.
— Нет уж, прочитай сам, — дядя отдернул протянутую было руку. Поттер огласил содержимое гнусавым тоном.
«Уважаемый мистер Поттер,
Нам доложили, что вы применили целый ряд заклинаний в двадцать три минуты десятого этим вечером, в маггловской местности в присутствии нескольких магглов.
По статье семидесятой Свода Законов об использовании магии несовершеннолетними вы будете исключены из школы Магии и Волшебства «Хогвартс». Представители Министерства скоро прибудут к вам для уничтожения вашей палочки.
Так как вы были предупреждены перед случившимся, по статье 13 Международного Магического Соглашения о Секретности вы должны присутствовать на дисциплинарном слушании в Министерстве Магии, 12 августа в 9.00 утра.
Всего хорошего,
Мафальда Хопкирк, отдел Незаконного Использования Магии,
Министерство Магии».
Всю эту формулу Гарри отлично знал. Когда-нибудь всех тех, кто подписывал и рассылал ему подобные распоряжение, ждет семь казней египетских, но это подождет.
— И это тебя что, выкинули из этого твоего дурдома? – недоверчиво осведомился Вернон.
— Возможно, — криво улыбнулся Гарри, но тот его не слушал.
— За то, что ты вылечил моего сына? – Вернон начинал краснеть. – За то, что ты в кои-то веки использовал эту свою мумбо-юмбо, чтобы отблагодарить тех, кому так многим обязан?!
— Получается, да, — на Гарри навалилась инфернальная веселость. Извивы в твердокаменной этике дядюшки случались редко, а без солидных сумм в фунтах – и вовсе никогда. Зрелище стоило просмотра.
— Ну так я им этого так не оставлю! – Вернон потряс кулаком у люстры. – Я буду жаловаться. У меня есть знакомый член Палаты Общин, и если они всем этим вашим… министерством будут продолжать дурить…
— Да нет же, дядя Вернон. Это я им этого так не оставлю, — Гарри покачал головой, отчего вид у мистера Дурсля стал немного обескураженный, и пошел открывать очередной сове. Пока он читал торопливую записку от мистера Уизли, Вернон перекладывал наконец Дадли с пола на диван.
Вернулась Петунья, сопровождаемая мрачной тенью в черном и с потертым саквояжиком.
— Поттер, все-таки на вас лежит проклятие, — Снейп переступил порог, осмотрелся и покачал головой. – Только я от тигля отошел, сел, чая налил – а тут у вас опять проблемы.
— Северус, это Вернон, мой муж, — на чистом рефлексе хозяйки представила гостя бледная Петунья, — Вернон, это Северус Снейп, я с ним в начальной школе училась.
— В начальной, значит, школе? — озадаченно переспросил дядя. – Вы, значит, нормальный человек?
Это предположение Снейп серьезно рассмотрел.
— Не думаю, — пожал плечами он. – Ну, мистер Поттер, где пострадавший? Петунья, на всякий случай поставь кипятку. Не пригодится – так хоть выпью нормального кофе. Вернон, не уходите далеко, может понадобиться немного крови.
Тетя с похвальной покладистостью унеслась на кухню. Профессор же натянул извлеченные из сумки перчатки и склонился над спящим Дадли, проводя над его рукой палочкой.
— Так-так, — чуть покивал он, — так. Так. Так, а тут как? Та-ак. Так.
— Ну?! – Вернон отчаянно желал более ясного вывода.
— Расслабьтесь, — Снейп даже не обернулся. Движения палочкой, впрочем, стали резче. – Поттер неплохо почистил рану, хотя к хирургии его допускать рановато. Так, посмотрим…
— Туни, Дадлик будет жить! – заорал Вернон на кухню. Там звонко звякнула о плитку чайная ложечка. – Но… что с его рукой, мистер Снейп?
— Профессор.
— Да, извините, профессор Снейп, — Вернон был почти подобострастен. – Так все-таки? Мой Дадли – спортсмен, и вообще, мальчик еще так молод…
— Вот и я думаю — такой молодой, а уже спортсмен, — Северус осуждающе покачал головой и перешел от болезного Дурсля-младшего к своей безразмерной полевой сумке. – Мистер Дурсль, у нас люди со сломанным позвоночником больше одного матча не пропускают. А этому… Петунья, кофе.
— Да-да, — срывающимся голосом ответила тетя. Снейп же выставил на пол четыре одинаковых пузырька.
— Так вот, этому вашему, за неимением лучшего слова, мальчику надо будет выпивать по одному каждый второй день перед сном. И не нагружать руку хотя бы неделю, — он подумал еще, — и потом найдите ему массажиста, что ли.
— Найдем! – быстро закивал Вернон, с величайшей осторожностью поднимая пузырьки. Не иначе опасался, что при сотрясении ему оторвет руки.
— Профессор, надо поговорить, — наконец подал голос с кресла Поттер.
— Ну что ж, я ждал, когда мне объяснят, что тут происходит, — удовлетворенно сообщил Снейп и ушел в сторону кухни.
 
 
 
* * *

Когда Гарри закончил свой рассказ, полный мрачной паранойи, Снейп как раз расправился с кофейником.
— Мистер Поттер, — начал он тоном человека, который видел пиявок, куда более интересных и образованных, чем лично вы, — вы наконец-то принимаете правильное решение: позвать кого-то более компетентного, чем вы…, — он допил последний глоток с великим удовольствием. — Да, кстати, где вы раньше сталкивались с резаными ранами?
— Сэр, если я спрошу вас, почему вы вообще временами напоминаете военврача, вы же мне не ответите?
— Конечно же не отвечу, это же вы, — вздохнул зельевар. – Так вот, вы совершенно правильно зовете меня – и тут же впадаете в обещающую одни только проблемы самодеятельность. Вот зачем?
— То есть то, что меня, видимо, исключили, волнует вас больше, чем Волдеморт?
— К Лорду я хотя бы готов. Полагаю, что с Альбусом то же самое. Кстати, у меня отчего-то такое ощущение, будто вы – последний, кого это исключение беспокоит.
— Отопрусь, — отмахнулся Гарри. – Хотите пари?
— Разумеется, нет: вашим делом уже занимается Дамблдор. А в таких делах лучше уж знать судью, чем закон. О, минуту.
Снейп подошел к окну и быстрым движением поймал сову. Письмо, адресованное Гарри, он безо всяких раздумий вскрыл и прочел.
— Ну да, как я и говорю, — листок был передан Гарри, решившему не раздувать проблему. – Значит, на слушание вы пойдете с Дамблдором. Рекомендую молчать и изображать жертву наследственных заболеваний.
— Если надумаю подобрать подходящее – обращусь к вам, — прошипел в ответ Гарри. – Но что с Волдемортом-то?
— Если бы он вернулся, я бы знал, поверьте, — Снейп покачал головой. – Но я доложу Дамблдору – сразу, как он покинет Министерство. Скорее всего, очень скоро он примет меры по эвакуации – и для вас, и для ваших… родственников. Удовлетворены? – произнес он, поднимаясь.
— Спасибо, профессор, — сказал Поттер ему в спину.
— Не стоит. Парень, конечно, похож на тролля – но он остается племянником Лили, — только тогда он обернулся. — Поттер, если вы сейчас что-то скажете – вы серьезно об этом пожалеете.
 
 
 
* * *

Остаток дня Гарри провел на нервах, а Дурсли – на чемоданах. Вернон оформил себе двухнедельный отпуск, «пока ситуация не прояснится» — хорошо все же быть начальником, да.
Собирались, к чести Петуньи, достаточно споро – документы и деньги в маленькой кожаной сумочке, несколько смен белья и рубашек, по три комплекта одежды, бритва и неоконченное вязание сверху. Дадли, баюкавший руку на перевязи, сидел пришибленным и не пытался увезти с собой всю свою комнату – только десяток комиксов меж сорочками сунул.
Гарри свой школьный чемоданчик давно уже перебрал и уменьшил, а теперь все больше сидел с палочкой наголо у лестницы да нагонял на дядюшку с тетушкой страху, расписывая, что может сотворить с магглом по-настоящему ностальгирующий по молодости Упивающийся. Вернон попытался было взять двустволку, но Гарри намекнул, что у него нет столько патронов.
Нервозность все нарастала, и когда на заднем дворе раздались характерные хлопки, Вернон выхватил из камина кочергу.
— Свои, — коротко бросил Гарри, рассмотрев получше тени в окне. Аластор Муди тут же распахнул заднюю дверь протезом.
— Ага! Абсолютная бдительность? – одобрительно покивал он Вернону, посмотрев на кочергу. – Так, Поттер, у тебя уже все готово?
— Так точно, профессор Муди, — отрапортовал Гарри, обведя рукой чемоданы. Старый аврор же впускал спутников.
— Ремус! – Гарри обнял первого из них. – Как же я рад вас видеть!
Побитый жизнью и безденежьем оборотень, не менее живой в этой реальности, чем его стрый приятель Бродяга, несколько даже смутился. Но Гарри уже смотрел дальше. Мерлин, сколько же старых товарищей!
Вот протягивает широкую лапу баскетболиста Кингсли в безукоризненном костюме – старый начальник и лидер, тот, от кого Поттер привык получать приказы. Вот румяная, полненькая, совсем еще не седая Гестия, будущая наставница Гермионы в Отделе магического правопорядка. А вот будто выточенная из кварца Эммелина Вэнс – кажется, об ее скулы можно порезаться – которой предстояло бы, не вывались в эту вселенную Поттер, погибнуть вместе с Амелией Боунс. Но более не предстоит.
И Нимфадора Тонкс, еще скользящая по Люпину едва заинтересованным взглядом.
— Ну, Гарри, — начал Ремус, когда Тонс заперла за собой дверь, чуть не свалив подставку для зонтиков, — Аластора, Кингсли и Нимфадору…
— Хватит, ладно?
— …И Тонкс ты уже знаешь, как я понял?
— Да, — кивнул Гарри, знавший тут решительно каждого, — немного пересеклись по делу Крауча.
— Было такое, — подтвердил Кингсли, — и я до сих пор удивлен, что ты выкарабкался.
— Этот – еще и не из такого живым выйдет, — хмыкнула Тонкс. – Надо будет заключать на него пари, что ли.
— …Которое у тебя вряд ли кто примет, — поддержал ее шуточку Люпин. – Ну а мне остается представить Эммелину и Гестию, они сопроводят твоих… семью Дурсль.
— Две дамочки? – Вернон, несколько оробевший от такого количества взрослых волшебников в его доме, таки заявил протест. – Вы что – издеваетесь? И кроме того, куда это сопроводят?
Вэнс, боевик еще первой войны, смерила обширную фигуру Дурсля-старшего ледяным взглядом, Гестия же шагнула к нему, подхватывая под руку.
— О, если у нас есть время для маленького-маленького инструктажа…, — начала она, но посмотрела на Муди. Тот с неудовольствием кивнул. – Так вот, для начала вы поживете пару недель в Корнуолле, там от Бенжди… от одного нашего товарища остался пустой домик. Небольшой, но, думаю, вам понравится.
— В такую глушь? Мы? Да вы… — Вернон пытался протестовать, но переговоров с Гестией не получилось. Она просто продолжала.
— Так вот, после этого я втемную подключу одного из наших маггловских юристов, я знаю парочку по департаменту, и мы…
— Так, давай-ка я помогу тебе с вещами, — Тонкс подхватила Гарри под руку и потянула наверх.
— Вообще-то я их собрал! – возразил Гарри уже на лестнице.
— Ну и молодец, — тряхнула фиолетовыми волосами его спутница. – Просто терпеть не могу не могу всего этого занудства с законами… о, славно устроился, — сказала она, входя в комнату Гарри и обозревая плакаты на стенах. Место квиддича в основном заняло кино.
— Я бы, положим, послушал, — пожал плечами Гарри.
— Брось, я знаю Гестию. Мы еще до места не долетим, а этот дом будет продан и перепродан. Но это во-первых, — Тонкс уже стояла у зеркала. – Во-вторых, я хотела у тебя кое-что уточнить… как ты думаешь, мне ведь не идет фиолетовый?
— Попробуй бледно-розовый, — сказал Поттер раньше, чем схватил себя за язык. – Стоп, что, об этом?
Нимфадора изменила цвет на нежно-нежно-розоватый, не столько тот оттенок жвачки, какой помнил Гарри, но скорее цветка вишни.
— Ммм, а хорошо! – повернулась она у зеркала. – Спасибо, конечно, но не об этом. Впрочем, как тебе фокус?
— О метаморфах-то я читал, — отмахнулся Поттер, — но тебе идет. Ладно, излагай, наконец!
— Сейчас, сейчас, — Тонкс уселась на его кровать, сложила ногу на ногу и посмотрела на Гарри совершенно серьезно. – Видишь ли, пока я околачивалась в школе, Дамблдор попросил меня за тобой присмотреть.
— Да я что-то такое и предполагал, — Гарри уселся напротив собеседницы, на стол.
— Ну да, в «Трех метлах» ты меня вычислил, — засмеялась Тонкс, — но я смотрела за тобой и еще кое-где. И в рапорт директору пошло не все – я решила, что мне никто не поверит.
— Говори прямо, — Гарри перестал болтать ногами и теперь смотрел ведьме в глаза, тихонько подтягивая палочку. Ну вот, сперва Скитер, теперь эта… Где, господин Поттер, конспирация, я вас спрашиваю?
— Твои тренировки. То, чему ты учишь младшенького Артура и ту девочку, Гермиону, — Гарри заметил, что Тонкс как раз палочку и не отпускала. Общая выучка есть общая выучка. – Я ведь знаю эту школу – по всему боевому циклу у меня, если хочешь знать, не ниже «выше ожидаемого». И у тебя, пожалуй, было бы не меньше.
Групповое взаимодействие в свое время едва не завалил, но практика, похоже, оправдывает себя. Правда, это было единственное светлое пятно.
— Итак, — продолжала Тонкс, — у нас с тобой два варианта. Либо я получу нормальное объяснение, либо…
— Либо ты задашь вопросы уже не мне?
— Либо я буду мучиться любопытством! – Тонкс, разрази ее барсуки, смеялась уже в голос. – Мне, если хочешь знать, так даже интереснее. Несколько обидно, что мне далеко не обо всем говорят в Ордене…
— Но ты же вроде аврор?
— Но я якобы еще молодая и дурная, — вздохнула Нимфадора. – Да и, я вот думаю, не только в том причина.
Кровь Блэков, подумал Гарри. Нет, вряд ли, вряд ли, скорее всего обычная орденская паранойя, по традиции направленная не туда.
— А в остальном — это твое с Дамблдором дело, но давай в этом году ты будешь поаккуратнее с тренировками? И если что… может, удастся поработать вместе.
Тонкс поднялась и, не дожидаясь Гарри, пошла к лестнице. Поттер, впрочем, девушку быстро догнал.
— У меня еще есть свободный август, — шепнул он прежде, чем они спустились.
— Вот теперь, вроде, все взял, — констатировал Гарри в ответ на вопросительный взглад Ремуса. – Как теперь? – он заметил умиротворяющее отсутствие Дурслей.
— Дамы увели твоих родичей к мисс Фигг, — объяснил Кингсли. – Оттуда они по камину пойдут в старый домик Бенджи. После того, как бедняга умер, дом отключили от каминной сети, но там сейчас старик Дингл. Все пройдет тихо и быстро.
— А вот нам придется идти по воздуху, — буркнул Муди, поболтав стакан с глазом лишний раз. – Говорят, ты славно летаешь, Поттер?
— За это я поручусь, — спокойно подтвердил Люпин.
— Кстати, у парня, я вижу, «Молния», — с оттенком восхищения заметила Тонкс, — так что за скорость не стоит волноваться.
— Да и вообще, у него нет выбора, — хмыкнул старый аврор.
 
 
 
* * *

Гарри Поттер был слишком стар для всего этого дерьма.
Сперва его мотало над Лондоном, как снежинку на метамфетамине, его избивал ветер и пропитывали облака. Потом заклятье Ненаносимости попыталось не пустить его в его же зимнюю резиденцию, пусть и будущую. Потом его долго и придирчиво осматривала добрейшая Молли, пытаясь отыскать на нем следы концентрационных лагерей.
И вот только она заявила, что на собрании Ордена ему не место, только он вознамерился поесть уже настоящей еды и пойти искать Рона, Гермиону и некий медальон, так тут же в проеме нарисовался не менее добрейший Альбус и заявил, что как раз Поттеру-то на собрании и место. Как свидетелю и вообще заинтересованному лицу.
Как-то не к добру было это различие с магистральной реальностью, ох, не к добру. Свидетелем Гарри чувствовал себя даже более нервно, чем обвиняемым. Но что ж поделать. Да, никакой новой информации Орден сейчас ему предоставить не сможет в принципе, но хоть шерсти клок.
Молли, впрочем, была с Поттером в чем-то солидарна.
— Нет, нет и нет! Альбус, куда ему? Зачем ему еще и взрослые проблемы? – всплеснула она руками, глядя то на директора, то на Гарри. – Да вы посмотрите на ребенка, он месяц не ел как следует, а вы ждете, что он вам что-то скажет?
— Да, жду, — кивнул Дамблдор. – Гарри, к сожалению, выпало быть в фокусе всего происходящего. И теперь, когда события приняли дурной оборот – мальчику нечего мучиться неизвестностью.
— Но он же еще школьник, — Молли потихоньку закипала. – Альбус, вы же директор. Давайте не ввязывать в дело детей!
— А вот это уже не ваш выбор, — подал голос сам Гарри из чистого чувства противоречия. – Волдеморт – он, миссис Уизли, упорен, злопамятен и люто желает истребить всех, кто на него косо посмотрел. Я у него в списочке под гордым номером два – но и из ваших все в первой сотне, пожалуй. Так что…
Конечно, тут Гарри семье Уизли польстил – но это только пока. Отповедь возымела некое действие, и Молли горестно вздохнула.
— Ну дайте ему хоть поужинать.
— А мы еще и не начинаем, — бодро объявил Дамблдор. – Эммелина уже пришла, но ждем Гестию – кстати, Гарри, твои родственники в полном порядке, с ними остался Дингл. Так, кто у нас еще…
— Что Сириус? – обеспокоенно спросил Гарри, когда Молли ушла на кухню, отбивать мясо у невытравленных еще докси.
— Он скоро вернется, — ободряюще улыбнулся директор. – Сейчас он все еще дает показания, но, кажется, скоро присоединится к нам. Официально он под домашним арестом, но надзирает за ним аврор Подмор – член Ордена.
— Ловко! – оценил Гарри.
— Стараюсь, мальчик мой, стараюсь, — Дамблдор усмехнулся в бороду. – Далее… Минерва дежурит по школе сегодня, Эльфиаса разбил ревматизм, Арабелла наблюдает, Северус должен прибыть с минуты на минуту…
— Профессор Снейп тоже в Ордене? – ненатурально удивился Гарри.
— Собственно, кто же, как не он? – Директор посмотрел на Гарри поверх очков. – После его доклада Орден, собственно, и начал собираться во второй раз. Это будет первое собрание за пятнадцать лет, Гарри – оцени историчность момента.
— Да уж, Сьюзи бы понравилось, — усмехнулся тот. – Кто еще?
— Старшие Уизли, все они здесь, — продолжил Дамблдор, — и еще один, ты его не знаешь. Мандангус Флетчер.
— Ох. Этот!
Дамблдор широко открыл синие глаза, удивленно ловя взгляд Гарри.
— Господин директор! – Гарри почти забыл, кто он сейчас такой. – Вы не можете доверять этому аферисту. Пользоваться его услугами – да, но пускать в… я так понял, это у нас теперь штаб тут? Так вот, пускать в штаб Ордена эту падаль…
— Гарри, ты несправедлив к человеку, которого даже не знаешь! – строго заметил Альбус. – Не отрицаю, что он – мелкий жулик, но именно мелкий. Он не предатель.
— Он хуже, чем предатель, директор, — Гарри судорожно пытался заткнуть себя, но выходило не очень. – Он трус.
— И все-таки он останется, — отрезал Дамблдор. – Любой заслуживает второго шанса, Гарри, и если ты этого не понимаешь – меня это всерьез тревожит.
Ладно, криво усмехнулся Поттер, остается играть на опережение.
 
 
 
* * *

С подносом, полном дымящихся мисок, Гарри прошествовал наверх, по пути отбившись ногами от мантии-душителя. У самой двери он чуть не запнулся о Кричера, но радости Гарри это не принесло.
К сожалению, домовик был еще очень далек от состояния стойкой ремиссии, в каком Гарри наблюдал его до самой смерти. Несколько сконфуженно, старясь не слушать злобного бормотания, Гарри ввалился в дверь. Он еле успел поставить поднос на ближнюю тумбочку, как его тут же обняла Гермиона.
Гермиона не особенно изменилась за лето – разве что загорела, но в меру, в меру. Ее раскрытый чемодан лежал на одной из четырех узких кроватей – как всегда, одежда не разобрана, но книги уже вытащены.
На коврике рядом с соседней кроватью размеренно отжимался Рон.
— Двадцать три… Здорово…  Двадцать четыре… Ух, хоть теперь… расскажешь… что вообще произошло… Все!
— Да уж, я бы тоже хотела услышать объяснения! – Гермиона все еще держала руки у Гарри на плечах, стараясь посмотреть ему в глаза. Да что такое, прямо как Дамблдор… — Мистер Уизли явился за мной сразу, как перебросил сюда свое семейство, но что-то понимают, похоже, только Билл с Чарли.
— Ну да, — добавил Рон, — Перси вообще придется рассказывать только завтра – он вообще отказался отпрашиваться со службы. «Нет веской причины» — вот позер, а? С тех пор, как его обошли с должностью помощника министра, он вкалывает и вкалывает.
— Об этом как-нибудь потом, — отмахнулась Гермиона и снова вернулась к Гарри, — Так что, ради Мерлина, случилось?
— О, сущая безделица, — Поттер под настороженными взглядами пододвинул к тумбочке стул и принялся за жаркое. Рон подхватил с подноса яблоко и вгрызся в него, как Фадж во взятку. – У меня там Волдеморт воскрес.
Рон шумно подавился.
— Ну или не воскрес, — раздумчиво добавил Гарри, — но скоро, скоро. Ладно, давайте так – я вам после собрания вообще все, что услышу, расскажу.
— А тебя что, пустят на собрание? Даже Фреда с Джорджем отправили наверх, а они ведь совершеннолетние, — недоверчиво осведомился Рон.
— Дамблдор хочет меня послушать, — пожал плечами Гарри, — но я бы сперва вот что хотел уточнить. Герми, о чем, ради всего святого, ты говорила в том постскриптуме? И что ты там заказала Сьюз? Кстати, она мне писала, что что-то нашли.
— Славно, славно, — потерла ладони Грейнджер. – Мы тут попытались поискать в библиотеках Боунсов и Крамов что-то по поводу той твоей проблемы.
— Какой из моих проблем?
— Ордена! – страшным шепотом прошипела Гермиона.
— Ну, как бы нам сейчас и так все объяснят, — философский настрой Поттера, прожденый тушеной говядиной, не могло перебить уже ничего. Гермиона посмотрела на него с глубокой скорбью по умирающему мозгу дорогого друга.
— Не Феникса, Гарри. Золотой зари.
Пока Гарри пытался вспомнить, что это, к Мерлину, такое, за окном прогремел зловещий раскат грома.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
XXIX. Партсобрания

 Когда-то, еще будучи милым, маленьким, но уже начинающим по пустякам кидаться на людей мальчиком, Гарри очень хотел вступить в Орден Феникса. И очень, очень обижался, что его не пускают, не показывают и не рассказывают. Вот же идиотом был, думал он, откинувшись на спинку стула рядом с Сириусом и потирая себе виски.
Орден, поднятый после многолетней спячки, собирался предельно неторопливо. Нет-нет, господа авроры – даже Тонкс – заняли свои кресла точно в нужный момент. С опозданием на две минуты явились через камин Сириус – лощеный и ухмыляющийся – с молчаливым Стерджисом Подмором. «Виноват, господа коллеги. Очередь в Атриуме» — сказал он, и всем, даже Гарри, это было до слез знакомо. Пятью минутами позже явились Гестия Джонс и явно собиравшийся второпях Снейп.
— Что, профессор, кто-то из друзей задержал? – хмыкнул Блэк.
— Если бы я поспешил, дорогой мой соратник, тушить бы пришлось пол-Лондона, — огрызнулся Северус. – Притом, замечу, не тебе.
С громким хлопком появился у крыльца Флетчер – и тут же устремился внутрь, почти выломав собой дверь.
— Уф… еле ноги унес! – с блаженной улыбкой объявил он. – А. Это. Здравствуйте, что ль.
Гарри и Снейп вздохнули синхронно, Тонкс приложила ладонь к лицу, но тему решили не раздувать – тем более, Флетчер был последним.
Вот только все это собрание, имеющее на полтора десятка человек больше сотни лет аврорского стажа, три научных степени и несколько сотен тысяч галеонов капитала, еще десять минут ждало, пока у милейшей Молли Уизли вскипит чайник и найдется сахар.
«Памятка: никогда не собирать организацию исходя из личной преданности» — подумал про себя Гарри.
— Итак! – позвенел ложечкой по кружке Альбус. – Друзья! Я собрал вас после долгих лет, многих даже и впервые, чтобы сообщить вам пренепреятнейшее известие. Приближается гражданская война.
— Что, опять? – буркнул Муди.
— Похоже, что да, — кивнул Сириус, — если соединить то, чего я в суде наслушался, с нашими внезапными посиделками. И с тем, что пригласили Гарри.
— Именно так, — кивнул Дамблдор. – Я считаю, и не один я, что велика вероятность того, что Волдеморт воскрес.
— Воистину вос…, — сквозь дремоту проговорил Флетчер, но тут же подскочил. – Волдеморт? Опять? Да чтоб я сдох!
— Это успеется, — с удовлетворением пообещал ему Снейп. – Но я бы не стал говорить с определенностью.
— А, ты бы знал? – глумливо шепнул Сириус.
— Да, — кивнул Снейп. – Я бы знал.
— Однако если мы все поняли правильно, данное событие уже недалеко, — Дамблдор сделал в сторону Гарри приглашающий жест. – Доложишь, мальчик мой?
— Охотно, — Гарри воздвигся над столом. Фигура его сейчас не слишком впечатляла – да и любимая аврорская мантия с распахнутым воротом была еще в области идеального, но по крайней мере он работал в привычном формате.
Начал Гарри с эпизода на кладбище – правленого, конечно, но в весьма героической редакции – да так и пошел.
— …Так и сказал – кость отца, плоть слуги, кровь врага. Мол, сгодилась бы любая – я ведь уже тогда мог это понять!...
— ...И вот тогда я и понял, что наш общий знакомы Хвост свалял большого дурака. Ну зачем, скажите, зачем рубить рабочую руку?...
— …Ну, тащит он меня куда-то явно не в больничное крыло, а глаз, вижу, почти не контролирует. Понимаю – дело табак, и палочку в рукаве подальше сдвигаю…
— …И вот что я вам скажу – я знал, что Фадж попытается Крауча забрать – но, похоже, министр сам не ожидал, что эта тварь так сразу кинется…
— …Дадли, конечно, парень здоровый, но и распластали его как следует. Теперь-то, конечно, все понятно – нож в непривычной руке, да и нервы. Я, конечно, сразу же за профессором послал, но он бы не дотянул, так мне показалось – кровь хлещет, да и отключаться Дадли уже начинал…
— …Так что проводил я профессора, а сам засел повыше – так, чтоб видеть и Дурслей, и двери с окнами. Мало ли. Ну а дальше вы сами знаете.
— Что скажете? – Дамблдор обвел собравшихся взглядом и дал Гарри знак садиться.
На дальнем краю стола переглянулись авроры. Гестия подняла руку и проговорила:
— Не знаю, как мои коллеги, но я бы премию, пожалуй, дала. Орден бы не дала, а премию можно.
Напротив нее тоненько захихикала Тонкс, но Муди коротко рыкнул: «Отставить!».
— Так, ладно, — продолжил он, — парень, похоже, и вправду купил нам немного времени, но я ставлю свой глаз, что оно вышло. Снейп, не будет уточнений?
— Лорд еще не собирал людей, — Северус смотрел в стол, съежившись. – Вернулся он или нет – не знаю, но старый состав не подняли. Уверен.
— Ну еще бы…, — шепнул Блэк.
— И вот вопрос – почему? – задумчиво посмотрел на Дамблдора Кингсли. – Вроде бы в его интересах действовать побыстрее?
Гарри поднял руку. Артур оглянулся на него и тихо сказал:
— Иди, Гарри, можно не спрашивать. Мы с Сириусом расскажем все, когда вернешься.
— Да нет же, мистер Уизли, — отмахнулся Поттер, поднимаясь. – Господа, может быть, не так и в интересах. Во-первых, — он сделал паузу, удостоверяясь, что его слушают. Авроры – слушали, Тонкс весьма внимательно, да и Ремус с Сириусом прекратили переговариваться. Только Молли что-то все еще выговаривала Флетчеру, хотя ее сыновья не обращали на него ни малейшего внимания.
— Кхм, во-первых, даже те из… старого состава все, кого не посадили, все на виду, — начал Гарри, — большинство так или иначе в министерстве, а Фадж вряд ли подстраховался только против господина директора. Во-вторых, по некоторым косвенным признакам, не все они так прямо к нему побегут. Тут и Каркаров, и там какой-нибудь Нотт – эти всегда то ли будут, то ли нет, и Люциус Малфой испытывает некую неуверенность…
— Из каких это признаков, — обеспокоенно прошипел Снейп, — вам это понятно?
— Драко, профессор, — Гарри покачал головой – не упоминать же пересказанные Ромни и Ритой финансовые слухи, — он все же умный парень, и если даже он на взводе, значит, нервничают у него дома.
— Я не одобряю вашего назойливого внимания к молодому Малфою, — прищурился Северус, — но довод, к сожалению, резонный.
— Вопрос только в том, как оценивает ситуацию сам Тот-кого-не-стоит-называть, — дернул клык на цепочке Билл. – Есть мнение, что его это не остановит, а, напротив, подгонит.
— Это если он вообще примет других людей во внимание, — вздохнул Ремус.
— Все проще, — поднялась Эммелина. Гарри смотрел на нее, замечая неестественно прямую осанку и легкое спазматическое подрагивание левой кисти – эти травмы он знал. – Мальчик правильно говорит, они все на виду. А светиться он не захочет потому, что первую акцию ему придется проводить максимально безопасно. Вы не поняли еще?
Гарри знал. Но, пожалуй, он уже сказал многовато – на него и так очень изучающе смотрит тот же Кингсли. Не с подозрением, так, запоминает на будущее.
— Гарри…, — повернулась к Поттеру Нимфадора, — значит, ты говоришь, что дементор тогда попытался взять Крауча без приказа Министра?
— Ну конечно же, — Сириус хлопнул Гарри по плечу. – Если вывести дементоров за скобки, то в побеге из Азкабана ничего сложного нет. Я сам так и сделал.
— А туда я попересажал как раз самых серьезных людей, — кивнул Муди. – Долохов, старший его боевки, точно еще жив.
— Как и Руквуд из Отдела Тайн, — с сожалением вздохнула Вэнс.
— Как и тетя Белла, — Тонкс резко перекрасила волосы в угольно-черный и похудела лицом. Получилось и впрямь похоже. – Тоже, знаете, не волнистый попугайчик.
— Замечательно, — Кингсли подпер кулак подбородком. – И что будем делать, господин директор?
— К сожалению, ничего, — заговорил наконец Дамблдор. – Все это лишь догадки – пока что-то и вправду не произойдет, а может быть, и после того, Фадж никого не послушает. Никого. А Азкабан – территория Министерства.
— Не совсем точно, — поправила Гестия, — это территория Департамента Магического Правопорядка. И если что-то заподозрит уже Амелия Боунс…
Гарри почувствовал, как кожа начинает зудеть. В него уперлись одиннадцать пар глаз – Дамблдор остался безучастен, а Флетчер просто спал.
— Что? – вопросил он в воздух. – Что?!
— Не стоит, — наложил резолюцию Альбус. – Нам нужно как-то определиться с ближайшим будущим.
— В принципе, я мог бы, — Поттер снова подал голос. Но уж если воевать…, — я мог бы раздобыть кое-какие новости. Ночью, пока сплю. Профессор Снейп и директор знают, как.
— Это лишнее! – синхронно высказались оба названных. При этом на лице Снейпа на секунду поселился ужас, а вот Дамблдор посмотрел на Гарри с неким одобрением. Странно.
— Это лишнее, — повторил Снейп. – Если Лорд выдаст сигнал общего сбора – я схожу к нему. Доклад представлю сразу же.
Люпин выглядел несколько ошеломленным, но Сириус только лишь хмыкнул.
 
 
 
* * *

Разумеется, так никто ничего и не решил. Знать, ждать, готовиться и надеяться, что и в этот раз опять пронесет – вот то, что Орден Феникса умел делать наилучшим образом. С другой стороны, под птичьим знаменем все еще достаточно профессиональных авроров – пока еще живых и деятельных.
Может быть, думал Гарри, если вовремя давать соответствующую информацию, Орден сможет хотя бы физически, в полевых условиях противостоять Упивающимся. Возможно, сказал он себе, только вот, мистер Поттер, откуда вы-то сами будете брать данные? Послезнание тает, как эскимо в жаркий день.
Но есть еще и опыт. Подсказывающий доесть то, что еще держится на палочке.
Так что сразу наверх, к Рону с Гермионой, Гарри не пошел. Гермиона, по счастью, не торопилась вываливать на него все то, что нашла касательно измышлений неведомого пока еще маггловского фантаста – Гарри не понимал, что там, ради всего святого, можно вытянуть из той оккультистской каши. Однако, конечно, было наивно предполагать, что Гермиона от дела отвяжется. Ошибочка вышла, да.
Но это все потом. Пока же, прокравшись стороной мимо что-то злоумышлявших близнецов и еле-еле потеряв в коридорах Джинни, Поттер нашел, наконец, коморку Кричера.
Домовик спал, прикрывшись ветошью. Гарри подавил первый порыв к Инкарцеро и Силенцио – домашнего эльфа такой мелочью не остановишь – и просто потряс того за костлявое плечо.
— Что надо? – на Гарри воззрились два яростных желтых глаза. – Что надо очередному предателю крови? Пусть выметается!
— Так, — прошипел Поттер в ответ, — слушай, ты, жертва селекции. Уйти я, конечно, могу, но тогда дело всей жизни Регулуса Арктура Блэка так с мертвой точки и не сдвинется. Ну?
— Он говорит о молодом хозяине, — недоверчиво прошипел Кричер, — откуда он знает и что?
— Все, — кивнул Гарри. – Пещера, холодные руки под водой, поганое зелье и медальон. И молодой господин Блэк, оставивший кое-какое задание. Не только тебе.
— Но откуда? – теперь Кричер уже не выглядим злобным. Старым и потерянным, не более. Он сел к стенке, повесив уши. – Кто господин такой?
— Если тебе угодно, — Гарри присел у стены напротив, — пока что я – наследник твоего хозяина. А с этим приходят… обязательства.
— Хозяин Сириус никогда не понимал этого, — посетовал домовик. – Убежал от забот семьи. Разбил сердце матери, а она была со всеми добра, даже с Кричером. Со всеми, — он все комкал свои лохмотья – кажется, старый плед. – И с ним тоже. Хотела оставить ему имя. И все, во что верили все они, даже маленькие госпожи. А он не пожелал.
— Все это прекрасно, но я не за этим, — покачал головой Поттер. – В общем, так. У тебя есть медальон. Я знаю, как его уничтожить.
— Молодой господин знает? – Кричер рванулся так резко, что его уши хлопнули в воздухе.
— Да, но это непросто.
— Да, непросто, — грустно согласился домовик. – Кричер пробовал. Пробовал и пробовал. Наказывал и пробовал опять. И нет.
— Да уж, крепкая штука. В общем, варианта два, — хрустнул пальцами Гарри, — во-первых, придется дождаться, когда я вернусь в Школу. Там заберу одну вещь из тайника – и пришлю кое-кого с ней, чтобы при тебе уничтожить медальон.
Все равно Добби можно гонять хоть за сигаретами.
— Нет, — покачал лобастой головой Кричер, — не хотелось бы показывать медальон кому не надо. Всюду хитрые грязнокровки, молодой господин.
— Послушай, если этим займусь я сам, я подожгу к Мерлину весь дом, — тем же жестом ответил Гарри, — да и палочку мою будут проверять уже двенадцатого.
— О, — улыбнулся домовик, показывая игольчато-острые зубы, — эту проблему древний и благородный род Блэков умел решать, когда еще бабушка Никси не висела на стене. Пусть молодой господин встретит Кричера завтра, когда погасят свет, в винном погребе. Где мадера.
Кричер готов был выболтать, кажется, все на свете – так же бодро, как в другом временном потоке сообщал Нарциссе и Беллатрикс о пророчестве. Но теперь, похоже, что-то изменится.
— А пока… вот что, Кричер. Медальон ты спрячь. Но еще следи за маленьким, толстым и рыжим магом. Каждый раз, когда он попробует что-то спереть – просто бей его сковородкой.
На лице домовика отразилась тихая, светлая радость.
 
 
 
* * *

Сириусу не нравилось в этом доме. По крайней мере, сейчас. Насколько Гарри помнил, к сентябрю, когда выкурятся докси и исчезнет с полок бородавочный порошок, он перетащит пожитки в свою старую спаленку – однако сейчас Гарри нашел его в гостевой спальне под крышей. В той, куда Блэк поселил Клювокрыла.
— Спишь? – наугад прошипел Гарри в похрапывающую темень.
Что-то хрустнуло, потом разбилось, потом кратко выругалось.
— Уже нет, — ответил Сириус, зажигая свечку в майонезной банке. Клювокрыл приподнял было тяжелую голову, но учуял Гарри и принялся спать дальше. – Садись давай. Вот сюда, матрас чистый.
Поттер устроился по-турецки. Сириус спал в джинсах, только что обувь снял да куртку на покосившееся кресло повесил.
— Что, кошмары снятся? – сочувственно продолжал Блэк. – Дамблдор говорил, что у тебя может такое быть.
— Да нет, дело не в этом, — Гарри подобрал колени к подбородку. Решение он принял, хоть и непросто это было, но все оттягивал его исполнение. – Поговорить надо. Но давай сперва ты расскажи, как и что. Чтоб не отвлекаться.
— Да как? – хмыкнул Сириус. – Обычно, как. Меня уже больше слушают, а не допрашивают; эта журналисточка, Рита, дала пару хороших советов насчет рассказывания историй. Я уже официально свидетель, закончится суд – и судимость снимут. Опять же, ты официально можешь жить тут. Это хорошее.
— А есть и плохое?
— Как не быть, — Сириус заговорил уже совсем другим голосом, рычащим говорком цепного пса. – Признают виновным только Хвоста. Якобы он в лучшем случае пользовался тем, что Крауч-младший взаперти спятил, а в худшем – и сам такой же двинутый. И, знаешь, может, они и правы – но ты же понимаешь, это так, брошенная кость, — он вздохнул, и тут же дернулся Клювокрыл, — то ли мы министру, то ли министр нам. Компромисс. Дамблдор говорит, нам пока никто не поверит.
— А ты веришь Дамблдору, вообще-то? – Гарри набрал воздуха в легкие, беспокойно покачнулось пламя свечки. Сириус оскалился.
— Он на нашей стороне, точнее, мы на его. Но…, — долгая пауза. – Нет, не слишком: он не поверил мне, в конце концов, так а я что, Уизли?
— Слушай, Сириус. Тебе тогда никто не поверил, но ты понимаешь, как вообще звучала твоя история? – медленно, как нащупывать брод в горной афганской речке.
— Понимаю. Как бред пьяного, — Сириус не улыбался – зубы показывал. – Но это не отменяет.
— Тогда давай-ка я тебе кое-что расскажу. Ты дослушаешь. И постараешься – вот так же – поверить.
 
 
 
* * *

— Ух, — Сириус откинулся назад, опираясь спиной о теплый бок гиппогрифа. – И мы точно победили? Вот так, в девяносто восьмом?
— Ага, — кивнул Гарри. – Не очень чисто, но…
— Да наплевать, — Блэком владело чистое веселье. – Слушай, за это надо выпить. Только нечего. И тебе нельзя, наверно?
— Ну, я решил пока не увлекаться, — Гарри пожал плечами. – Рост, сам понимаешь. Да все равно нечего.
— Слушай, это что же получается, Сопливус оказался человеком? Веришь, не ожидал, — покачал головой Блэк. – Я бы на его месте мстил во всю ширь и глубь.
— А вот, — пожал плечами Гарри. Сириус предпочел сменить тему:
— И как ты там с этой артуровой рыжечкой? Как дети?
— Нормально, всякое бывало, – Гарри сам бы с удовольствием выпил. – Старшего, веришь, Джеймсом Сириусом назвал. В твою честь, да.
— Ну да, ну да, в знак почтения к усопшим, — весть о собственной кончине Сириуса ничуть не расстроила. Для него это, похоже, было будущее, которому можно натянуть нос. – А кто меня в Отделе Тайн-то?
— Беллатрикс.
— А ведь я знал! – торжествующе заржал Блэк. – Знал, что семейство слишком тесно для нас двоих! А Цисси что, а Меда? Мужья у них, конечно, на любителя, но все же.
— Да ничего, внуков воспитывали, — Гарри почесал в затылке. – Я умирал – Андромеды уже пять лет как не было, а вот Нарцисса еще ничего, бодрая.
— Нет, но Муни-то, Муни! Я знал, я чувствовал – в нем есть девочкоскладной потенциал! А ведь никогда бы не подумал на Тонкс, это да.
— А нечего пока думать, — Гарри развел руками. – Сейчас-то и не началось ничего. А они оба – люди примечательные, изменю реальность – мало ли как повернется.
— Это да, — раздумчиво сказал было Сириус, но тут же повеселел. – А, эти не пропадут. Особенно если выживут – ты говоришь, герои войны будут в фаворе?
— Ты даже не представляешь, в каком.
— Ха, да так и я, гляди, женюсь! – Сириус лающе засмеялся, а Гарри с некоторой оторопью уточнил:
— На ком?
— Да какая, псу под хвост, разница? После Азкабана на кого ни глянь – ангел и прелесть, — Блэк немного подумал. – Разве что Вэнс не хочу. Пальцы отморожу.
— Сириус, ну давай серьезно!
— Да ладно тебе, крестник. Уж нельзя как с мужиком поговорить, — отмахнулся Блэк. – Слушай, ну что серьезного-то? Прикрою я тебя, прикрою, всегда и во всем. Джеймса ж прикрывал.
— Отлично, — Гарри окончательно снял с горба Эверест, — тогда, вкратце, план пока такой…
Тишину разорвал явный хлопок. Сириус Блэк, ветеран и уголовник, дал пять невысокому хогвартскому пятикурснику. Улыбочки на губах обоих не обещали миру ничего хорошего.
 
 
 
* * *

Гарри знал это место. Хэмпстедская пустошь, его любимый лондонский парк: самая высокая точка города, открытый горизонт, игровая площадка для ветров, которым осточертело биться о стены Сити.
Кажется, это была вершина одного из холмов ближе к прудам. Пусто – не иначе магглоотталкивающие в несколько рядов. Только теплится костерок, у которого вольготно сидят двое.
Один из них толст – хотя нет, он не растолстел, но оплыл – неухожен и слегка кудряв. Его правая рука переливается чистым серебром, а вместо левой стопы – серебряная же лапа, трехпалая и когтистая.
Второй же… Шире в плечах, чем Гарри помнил. Кожа не чистого белого цвета, скорее кремовая, но череп так же гол и так же горят глаза – не углями, парой лазерных прицелов.
Двое сидят, а вкруг них – десяток фигур в черном. Причудливым неровным строем, не закрывая промежутков, преклонив колени и что-то тихо-тихо шепча в свою защиту.
Гарри вздохнул бы, если бы имел тут тело: те, кто пришел на пустошь, уже не были Вальпургиевыми рыцарями, бригадой молодых, злых и непоколебимо уверенных ребят, чуть не вырвавших власть из гнилых зубов старого Министерства. Они в могилах или в Азкабане, в основном силами таких же молодых идеалистов. Те же кто остался – печальные буржуа, играющие не за совесть, а за страх.
Гарри чувствовал эти мысли в своей голове – горящие, как воспаление, холодные, как чешуя. Все-таки Волдеморт даже после смерти остается чересчур романтиком – хотя да, на сей раз мобилизационный ресурс у него похуже.
Том Реддл ждал возрождения долгих тринадцать лет. И задержка на три месяца, случившаяся из-за не в меру прыткого поганца Поттера, не играла никакой роли. Три месяца – ничто для речей, что репетировались внутри несуществующей головы сто и еще двадцать пять месяцев.
Он говорил слово в слово то, что помнил Поттер. Повторял точь в точь те же самые жесты, так же смотрел в глаза тем же Упивающимся, что и тогда. С одним исключением…
— Ах, Северус. Ты, похоже, сумел воззвать к лучшему в себе — даже несмотря на то, что все эти дни ты провел по колено в крысятках-грязнокровках.
— Благодаря этому, мой Лорд. У нас с директором разный подход к устройству школы.
— Вскоре у директора, мальчик мой, не будет никакого подхода. Тебя это… устраивает?
— Более чем, мой Лорд.
…Но все же те же самые. Так же он указал на промежутки в строю. Так же пообещал их скорое заполнение. Тем же людям.
Он не мог не проиграть. Потому что люди были не те же.
Глаза Хвоста уже горели безумием – тем самым, какое Гарри увидел в них в подземелье Малфой-мэнора. Старый Нотт был слишком велеречив. И слишком торопливо отвечал на незаданные вопросы Люциус Малфой.
Будут, конечно, и другие. Те, кто не явился на холм по уважительной причине отсидки, терять нечего, да и не хочется более ничего. Это волки, и речь не только о Сивом.
Но если тех, кому нечего терять, нет рядом с тобой – может быть, как раз тебе самому еще чего-то жаль?

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
XXX. Донабор
Разумеется, следующий вечер Гарри встретил в винном погребе. Рон остался у лестницы со старой вазой в руках, готовясь якобы случайно разбить ее о паркет, стоит кому-то тоже сунуться к выпивке. Винный погреб Блэков был впечатляющ, но запущен: паутина и пыль правили тут безраздельно, пустые бочки никто и не думал наполнять. Магия, однако, хранила то, что осталось – в далеком будущем Гарри провел тут дивный денек, синусоидой мотаясь от одного сорта пива к другому. Сейчас, однако, не время.
Мадеру Гарри не любил никогда, поэтому полку с ней нашел далеко не сразу. Блэки засунули португальское хмельное в самый дальний угол – и, похоже, неспроста. Стоило только Гарри дойти до искомого стеллажа – из воздуха появился Кричер. Глаза его горели, а костлявые лапы сжимали овальную шкатулку.
— Молодой господин готов? – осведомился он.
— Да, если ты принес медальон, — кивнул Гарри, — и сможешь как-то… эээ… меня прикрыть.
— Господин собирается делать могучую магию и не хочет, чтобы все эти бродяги в доме его нашли? – домовик взялся за покрытую пылью бутылку у самой земли – и потянул. – Дом Блэков знает, что такое секреты.
Весь стеллаж уехал в стенку, открывая каменную лестницу. В толстом слое песка и пыли отпечатались лишь маленькие ступни Кричера. Поттер уже начал кое-что понимать – и без страха спустился в подвал под подвалом. За ним шагал Кричер, щелчками пальцев зажигая факелы на стенах.
Лестница привела Поттера в широкий, гулкий зал с вытесанными на стенах звездами. Кроме звезд, стены были богаты щербинами и подпалинами, более чем характерными. В одном углу забытыми куклами валялись доспехи – десяток, притом, похоже, не полые; Гарри не привык к такому дизайну, но был уверен в их назначении.
Напротив них зияли три проема без дверей. В первом Гарри обнаружил крохотную раздевалку с двумя пустыми шкафчиками, во втором – текущий прямо из стены и сбегающий к решетке в полу холодный родник, в третьем – пожилое трюмо, ящики которого оказались забиты бинтами и порядком выдохшимися целебными зельями.
— Вот, значит, где он был! – засмеялся Гарри.
Ну разумеется, Сириус сбежал из дому раньше, чем ему об этом помещении рассказали, но, скажем, в особняке Гойлов Гарри самолично ворвался в подобную – хоть и куда меньшую – комнатку. Потому что что бы это был за мэнор без боевого зала? Где, спрашивается, учиться калечить всех тех, кто косо посмотрит на твой благородный герб?
Вот и славно. Даже в запруженной условно дружественным народом орденской штаб-квартире можно будет по-тихому тренироваться – с Роном, с Гермионой, теперь уже и с Сириусом. Ну и, пожалуй, с Тонкс – почему бы и нет?
— Хвалю! – повернулся он к Кричеру. – Место прекрасное, похоже, Блэки знали толк в человекоубийстве.
— Да, молодой, господин, — гордо поклонился Кричер.
— Но нашу проблему это не решает, — вздохнул Гарри. – Да, тут магия экранирована, никто не учует – но ведь потом мою палочку все равно проверят. И…
— Благородный Дом Блэков поможет вам и с этим, молодой господин, — Кричер жестом фокусника протянул Гарри принесенный с собой футляр. – В доме Блэков, стараниями Кричера, пока еще все есть, все под присмотром…
Гарри, в одно ухо слушая бормотание домового, раскрыл коробку. Перед ним лежала волшебная палочка.
— Объяснишь?
— Это – палочка хозяина Поллукса. С вашего разрешения, деда хозяина Сириуса. Молодой господин должен быть аккуратен с ней, — с достоинством рекомендовал Кричер. – Старый хозяин сломал свою старую палочку. Случайно, был приступ, — домовик поежился. – Заказал новую. Не успел, умер.
Ох, сколько же они тогда, в том еще прошлом, не задумавшись, выкинули, подумал Гарри. Да и теперь надо будет помешать уборке в исполнении Молли – ничего, поговорить с Сириусом об этом теперь есть где. Гарри взял палочку с бархата, вернув футляр Кричеру.
— Так-так, — он провел над ней левой ладонью – и поднял брови. – Жила дракона, каштан. Что за человек был Поллукс Блэк?
Кричер даже не понял вопроса. А жаль. Сердцевина дуэлянта и древо традиционалиста: не Темный Лорд, ни в коем случае, но хороший аврор-служака или старый правый боевик. Надо будет поинтересоваться.
— Люмос! – Гарри резко развернулся к дальней стене и вскинул палочку. – Протего! Агуаменти! Эванеско! Хммм…
Палочка была с норовом – слегка запаздывала, но пыталась вложить в каждое заклятие больше силы, чем надо. Чужая палочка – это все-таки всегда полумера. Но за неимением гербовой…
— Отли-ично, — протянул Гарри. – А теперь, Кричер, по команде брось медальон повыше и уйди к стене. Не хочу брать его в руки, — домовик послушно достал медальон Слизерина – тот, кажется, на него просто не действовал. – И… раз… два… давай! Финдфайр!
Золотой овал сверкнул в свете факелов – и тут же скрылся в пучке адского пламени – ало-оранжевого, с черными ветвистыми прожилками. Гарри не хотел такого веера, нет – но сумел удержать жаркий конус в воздухе, пока на камень пола не упали две золотые слезы.
Некоторое время от расплавленного колдовского злата поднимался неверный парок – но вскоре исчез и он.
 
 
 
* * *

Так и повелось. Кричер бдительно охранял зал — как и весь остальной дом – и Гарри с сотоварищами спускались туда в предутренние часы. Новые и новые заклятия, что они разучивали, исходили отчасти из памяти Гарри, но отчасти и из бездонной библиотеки Блэков – Гермиона просеивала ее с неистовой энергией, неукоснительно уклоняясь от уборки.
Убирали дом Блэков теперь уже куда аккуратнее – Сириус и Гарри, а затем Сириус и Молли имели долгий разговор на повышенных тонах, и теперь реликвии древнего семейства тщательно сортировались и в случае чего аккуратно изымались Кричером.
Флетчер то и дело тоже пытался что-нибудь изъять, но сперва Гарри невербально поджарил ему пальцы, уже сжавшие серебряный кубок, а потом уже домовик отыскал подобающих размеров сковородку. Били Флетчера неизменно из невидимости, благо для домашних эльфов с щепетильными хозяевами это даже привычно, но старый мошенник все равно сделал вывод и сходил пожаловаться Сириусу.
— Минуточку, — сказал тогда Блэк. – То есть, ты обижен на моего домовика потому, что он помешал тебе украсть у меня из дому Орден Мерлина? Я тебя правильно понял?
— Сириус! Но должен же Орден откуда-то брать деньги? – воздел загребущие руки Мандангус.
— У Ордена есть деньги, — оскалился Блэк. – А вот тебе они точно будут не нужны, если продолжишь в том же духе. Никогда уже не нужны. Улавливаешь?
Флетчер уловил и сбежал на кухню, таскать у Молли сладкое тесто для печенья. Так оно было хоть немного, а побезопаснее.
Хмыкнув, Гарри выцепил случившуюся в доме Тонкс из коридора. Сириус отвернулся к окну, делая вид, что он где-то далеко.
— Так, кто-то, кажется, говорил о тренировках? – Гарри под локоток подвел заинтересовавшуюся Тонкс поближе к камину, в котором так весело трещали поленья. Он мог поклясться, что черты ее лица стали мельче, острее, какими-то… лисьими, что ли?
— При всей этой стае товарищей? – девушка покосилась было на Сириуса, но тот отмахнулся – в курсе, мол. – Поттер, ну я же знаю, что Скитер про тебя врет. Нет, я всегда рада, но, ну правда, где? Не на крышу же лезть.
— Еще немного уборки – и на крышу бы полез, — вздохнул Гарри, — но есть другой вариант. Домик, знаешь ли, с секретами.
— Это уж точно, — со вздохом подтвердил Сириус. – Любая гадость к нашим услугам.
— Ну да, — кивнул Гарри, — так вот. Ты ведь дежуришь тут завтра?
— Да, — пожала плечами Нимфадора, ее волосы посветлели почти до оттенка Флер – видимо, она намекала на то, что все еще ни пикси не понимает. – Сегодня Флетчер, завтра я, потом Ремус. Что, предлагаешь что-то на это время?
— О да. Ночью, часа так в четыре, приходи к винному погребу. Покажем друг другу что-нибудь… хорошее, — сугубо деловым тоном начал Гарри, но тут же понял, что Сириус грызет рукав, пытаясь не ржать.
— Ага. В четыре…, — задумчиво проговорила Тонкс. – Ну, в крайнем случае обворую Сириуса на выпивку, — из-за стены раздался звон. – О, Флетчер доигрался. Пойду помогу миссис Уизли.
На глазах перекрашиваясь в черный, она удалилась, и Блэк тихонько, с подвываниями засмеялся.
— Да что? – буркнул Гарри, усаживаясь в соседнее кресло.
— Скажи спасибо, что девочка воспринимает тебя как школьника, — Сириус утирал с бороды слезы. – Ты ее так в этот мой зал пригласил, будто на сеновал зовешь.
— Сволочь, — прошипел ощутимо покрасневший Гарри.
 
 
 
* * *

Той ночью Сириус отсыпался после очередного слушания, а Рон с Гермионой получили наградное освобождение. Гарри Поттер и Нимфадора Тонкс и впрямь показали друг другу много хорошего.
Гарри впервые за год работал с кем-то, прошедшим ту же академию и работавшую с теми же инструкторами. Тонкс, конечно, учили в основном на слежку – было бы глупо использовать метаморфа не по профилю – но сама она как раз драться умела и любила.
 Как и сам Гарри, она работала от чар, но прихотливым наступательным комбинациям, стрельбе навскидку и точности предпочитала плотный кинжальный огонь простыми заклинаниями – и зашкаливающую скорость.
Ответом на такую манеру боя могли бы стать уже любимые Гермионой щиты сложного плетения, но вот Поттера она загоняла только так. Гарри же то и дело ловил ее на контратаках – с защитой у девушки было просто отвратительно, что, увы, показала Хогвартская битва.
Тонкс была всего лишь оперативницей старого – еще не ставшего армией — аврората, где лучшей защитой от заклятия было не дать его выпустить. Что работает в закоулках Лютного – то не сработает на войне. И тем не менее, думал Гарри, пока Тонкс обходила его Инсендио, кинематографично пробежавшись по стене, она хороша. Чертовски хороша. И была бы отличным инструктором – если, конечно, ее удастся заполучить.
Они закончили через каких-то полчаса, почти одновременно убрав палочки в чехлы. Стены боевого зала, как по команде, быстро растворили пятна гари и почти что зарастили выбоины. Гарри направился было к шкафчику с зельями – Кричер должен был уже окончательно их обновить.
— Гарри? – сказала Тонкс ему в спину. Он обернулся, привалившись плечом к стене и рассматривая ее.
Тонкс оставила нежно-персиковый цвет волос, но ее прическа все еще осталась боевой: выбритые под три миллиметра затылок и виски, убранная назад челка. Черная футболка, в которой она пришла на тренировку, вымокла насквозь, очерчивая то немногое, что аврор оставила сейчас от своей груди. Глаза ее горели.
— А вот теперь я хочу объяснений, — Тонкс усмехнулась. – Это, конечно, и раньше понятно было, но если ты простой школьник, так я Селестина Уорбек.
— Тогда спой, что ли, — хмыкнул Гарри в ответ, — в школе-то я и правда все еще учусь.
— Обойдешься, — девушка шагнула к нему, и Гарри заметил, что ее ладонь, как и прежде, лежит на чехле. – Давай, что ли, серьезно. Где ты этого понабрался? Только не говори мне, что твой дядя – секретный ветеран Отдела Тайн.
— Иди ты, — Гарри заржал было, но Тонкс парой шагов преодолела оставшееся расстояние и сграбастала Гарри за ворот.
— Так, парень, прекратил. Если бы ты не хотел, чтобы я спросила, ничего такого ты б мне тут не показывал. Н-ну?
— Ладно, — вскинул ладони вверх Гарри. – Если коротко, то полную историю я пока рассказал одному Сириусу, а тот и на суде не колется. Что-то знает Рон, что-то – Герми, что-то и Дамблдор подозревает, я считаю. Но давай пока примем как данность – нет, ни пикси я не простой школьник, и да, я умею всякие штуки.
— И? – Тонкс отпустила Гарри. Ее волосы на глазах удлинялись, а фигура возвращалась к норме. Очень… хорошо возвращалась, если вы спросите Поттера. – Что, в таком случае, могу узнать я?
— Да все просто, — Гарри пожал плечами. – Что война началась, это мы все уже в курсе. Так вот, а я вот считаю, что велик шанс, что развиваться она будет для нас ни Мерлина не весело. Заметь, для нас, не только для Фаджа. И принял, кое-какие меры.
— Принял? – усмехнулась его собеседница, — Надо понимать, откопал где-то артефакт поубойней и теперь пользуешься… Ну, вроде нормально пользуешься, если все то про прошлый год, что ты нам рассказал, правда.
— Не, все-таки старину Тома я просто просчитал, по большей части, — Гарри отмахнулся. – Так вот, к себе-то я меры принял, а вот к реальности – только принимаю. Неофициально. И Рон принимает, и Гермиона, и кое-кто постарше уже тоже. И Сириус предпринимать будет, как разберется с судом.
— Ага, — заинтересованно посмотрела на него Тонкс. – Орден внутри Ордена.
— Не внутри, в том-то все и дело, — вздохнул Гарри. – Я только за все то, что делает Дамблдор, и в его интересах охотно действую. Но и себе соломки подстелить хочу. В первую очередь в школе, — он заговорил чуть тише, приступая к самому важному. – Понимаешь, я хочу хоть как-то обучить народ. Чтобы хоть прикрывали магглов, да и родителей, если что-то начнется. А не начнется — так сдадут Защиту и будут рады. Вот только один я могу не потянуть столько народу.
— Вербуешь? – улыбнулась девушка.
— А то, — не стал отпираться Гарри. – Мне нужен хороший инструктор для молодежи – не одному же мне ломаться. Ты хочешь узнать, в чем, собственно, дело – и хочешь сама делать что-то ощутимое, а не дежурить в старых домах. Так почему нет?
— Учти, — Тонкс снова говорила серьезно – не самое частое зрелище, по крайней мере, покуда замуж не выйдет, — если тебя понесет куда-то не туда, с Дамблдором я попытаюсь все-таки хотя бы поговорить.
— Да запросто, — пожал плечами Поттер. – Стукнет мне семнадцать – сам доложу ему по всей форме, а до того, сама понимаешь, возникнут проблемы с моей дееспособностью.
— Они у тебя уже есть, — вздохнула Нимфадора. – Ты как-то чересчур дееспособен. И очень уж деятелен, как будто сел на подушку для иголок.
— Жить хотеть уже запрещено?
— Заметь, я этого не осуждаю, – Тонкс отошла к крайней двери. – Ладно, считай, что я в деле. Объяснить школьникам, что и как с дуэлями, я всегда рада – зря у вас Дуэльный клуб закрыли, я скажу. А пока… что там журчит, душевая?
— Да нет, — Гарри скривился. – Там вместо удобств холодный водопад, а Блэки – позеры. О, извини.
— Так ведь правда, — девушка хихикнула, взялась за края футболки и чуть потянула ее вверх. Не успел Гарри подобрать челюсть, Нимфадора повернулась к нему.
— А теперь проваливай, Поттер. Даме надо принять душ.
 
 
 
* * *

Избитый, пожженный, но довольный, вернулся Гарри в кровать и даже увидел во сне что-то неясное. Во сне его присутствовали: тысячи людей, несущие флаг с молнией в круге – цвета, надо заметить, были вполне гриффиндорскими; ярко-зеленые фейерверки над – почему-то – Норой; взрослый уже Джеймс Сириус, зачем-то бьющий кулаком по трибуне Визенгамота. Ну, кроме этого ему снились зубастые зефирины, оседланные жирафы и три очень разные девушки, одетые исключительно в шарфики разных цветов, но этим можно пренебречь – лиц девушек он все равно не запомнил, а вот жирафы ему никогда не нравились.
Проснулся он от воплей.
— Ах он паршивый позер! Жертва патриархальной романтики! Звезда, чтоб его!
Орала, как уже понятно, Гермиона. Она с все возрастающей скоростью прохаживалась перед кроватями, помахивая газетой, Рон же полулежал на одном локте и слушал ее не без удовольствия.
— Да что случилось? – Гарри посмотрел на полудохлые ходики в углу. – И какого такого пикси меня будят до завтрака? Может человек хоть на каникулах поспать?
— Читай! – Гермиона запустила в него газетой. В полете «Пророк» утратил светскую хронику и страничку в помощь хозяйке, но Грейнджер интересовал спортивный разворот. С него на Гарри с мрачной решимостью смотрел Крам.
«Великий ловец переходит в ПЮ!» — аршинными буквами кричал заголовок.
— Чего? – Гарри протер глаза, но нет, ничего не изменилось.
— Того самого, — хмыкнул Рон. – Виктор продался Паддлмер Юнайтед на весь следующий сезон.
— И ничего мне не сказал, поганец! – бушевала Гермиона. – А как прощался, как прощался, вы бы видели!
— Нет, я бы лучше не видел, — заметил Рон. – Да ты читай, читай.
«…Шоком для многих стало известие о намерении Виктора Крама, наиболее результативного ловца прошедшего Чемпионата мира, отыграть следующий сезон в составе Паддлмер Юнайтед. Мы получили известие о завершении переговоров только вчера вечером, но наш собственный корреспондент в Болгарии Христо Левски осмелился нанести нашему герою поздний визит в его варненском поместье. К нашему удовлетворению, господин Крам охотно дал краткое интервью, которое мы и даем ниже.
Х. Л.: Господин Крам, вы можете подтвердить итог ваших переговоров с ПЮ.
В. К.: Да, могу. Мы пришли к соглашению, и вскоре я отбываю в Британию.
Х. Л.: Но это может показаться странным. Все же наша страна была к вам не слишком гостеприимна: сначала вы взяли всего только серебро на Чемпионате, потом, вопреки многим прогнозам, не одержали победы и в Турнире Трех Волшебников.
В. К.: И там, и там я сделал все, что от меня зависело. Я не жалею ни о чем и съездил не зря.
Х. Л.: Но все же ни обозреватели, ни фанаты не ждали от вас возвращения в Британию. Говорят, что вас пытался купить уэльвский Эль Декано…
В. К.: Это правда.
Х. Л.: Но есть информация, что предложение Паддлмер Юнайтед, которое вы приняли, было чуть не вполовину более скромным.
В. К.: Это тоже правда.
Х. Л.: Это связано с тем, что на время Турнира вы были вынуждены прервать систематические тренировки?
В. К.: Это связано с тем, что я хочу играть в Британии. По крайней мере, сейчас.
Х. Л.: Я прошу прощения за следующий вопрос, но читатели съедят меня живьем, если я не задам его. Может быть, на ваше решение повлияли некие… связи, установленные вами в Англии? Вам приписывали… интерес к некоторым английским леди.
В. К.: Не наглейте. Все проще. Я думаю, что в ближайшие годы в Англии будет происходить много интересного. И хотел бы увидеть это сам.
Х. Л.: Простите, в Англии?
В. К.: В английском квиддиче, конечно, я имею в виду. Извините, пока я больше ничего не скажу, но буду рад дать вашему изданию… как это… комментарий. Когда что-то будет ясно.
Х. Л.: О, мои коллеги могут быть спокойны за свое жалование! Спасибо, спасибо вам, господин Крам».
— То есть вы видите, кем он меня выставляет!? – всплеснула руками Гермиона. – Я не разрешала ему ничего такого! Как будто мне нечем тут заняться, как надеяться, ждать и вообще!
— Слушай, если он до нас доедет, — начал Рон, — ему тоже быстро организуют, чем заняться. Ну там, дай подумать… о! Ловить снитчи!
— Это, конечно, так, вот только, — Гарри ухмылялся Гермионе в лицо, — это вообще может быть с тобой не связано.
— Раскрой-ка? – повернулся к нему Рон.
— Возможно, тем своим брифингом я произвел на него некое впечатление, — пожал плечами Поттер. – В квиддиче Виктор уже почти достиг потолка, следующий Чемпионат точно будет его. А вот у нас, может, будет кое-что поинтересней. Эй, Герми, вы как там, о политике говорили?
— Гарри, окстись, когда там им о политике? – осудил Рон, а вот Гермиона призадумалась.
— Пожалуй, — наконец кивнула она. – Пока я разыскивала все, что хотела, в его библиотеке, мы что-то очень много говорили про Британию. Про первую войну кое-что, ну и вообще. Да и Пророк, когда мне приносили, Виктор тоже читал.
— Я-асно, — протянул Рон. – И этот спятил.
— А сам-то ты чем лучше? – вскинулась Гермиона.
— У меня стаж больше! – довольно ответил Рон. – В смысле, в патриотах Волшебной Британии, или как там. Да я, если с первого курса считать, почетный участник боевых действий. А Гарри вон вообще ветеран.
Ветераном Британской Магической Гарри действительно был, но это уже совсем другая история, у которой уже неплохие шансы не произойти.


Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
XXXI. Судебное запирательство

 Гарри оставалось только ждать слушания. Утром, двенадцатого, не забыть, что подлый Фадж может и перенести сроки. Возможно, полным составом Визенгамота – помпы для, но, учитывая, что Дамблдор все еще Верховный чародей, совсем не обязательно. На самом деле, Гарри бы даже предпочел полный состав – больше внимания готовым уже у него заявлениям, больше пересудов, больше общественной паранойи; но, действительно, от него это уже не зависит.
А раз не зависит, так вечером одиннадцатого он наладился уже как следует выспаться – даже перенес на вечер утреннюю тренировку. Однако пришлось внести в расписание некие поправки: после ужина в кармане обнаружилась записка.
«Крыша. Час ночи. Билл».
Да что ты будешь делать, думал Гарри, поднимаясь по лестнице мимо похрапывающего Клювокрыла. В его возрасте, может, вреден такой рваный график. Может, у него начнется какой-нибудь нервный тик? Ну да, хорош же он будет, неистово подмигивая Волдеморту.
Крыша поместья Блэков вполне могла бы вместить вертолет. Широкая, почти плоская, с десятком труб и мелких надстроек, она высилась над окрестными георгианскими домами, что стремились скорее вширь, чем ввысь. Вид на ночной Лондон, тонущий в световом дыму, открывался весьма неплохой – Лондон не спит никогда, но вот Гарри Поттер его примеру следовать не желал.
— Сюда, — окликнул его от дальней надстройки старший Уизли. Гарри подошел, на всякий случай держа наготове палочку Поллукса. Он не лучший обливиатор, но…
— В чем дело, Билл? Зачем вся эта мелкая конспирация?
— В чем дело – это мой вопрос. Даже не знаю, с чего начать, — Билл стоял спиной к кирпичной стенке, расслабленный на взгляд непрофессионала. Гарри же понимал, что парень предельно на взводе. – В общем, так. Еще в июле ко мне на работе обратились с просьбой насчет тебя, Гарри. Гоблины знают, что мы знакомы – ну и адресовали распоряжение мне. Какое – это мы еще поговорим, — вздохнул он. – Важно, что оно исходило даже не от Дервента, а из директората политической информации. Объяснишься?
— И что же ты хочешь услышать? – Гарри прижался спиной к трубе. Гоблины – или стая идиотов, или знали, что делали. А если второе, то Билл Уизли предстает в очень интересном свете. – Да, я информирую директора Рагнока кое о чем. Иногда. Я сдал им Бэгмена, выдал информацию о Крауче, кое-что еще по мелочи. Не подумай, не за деньги – хотя мой счет мне открыли. Скорее ради кое-каких планов на будущее.
— Интересно, интересно. Что за планы?  — Билл, кажется, напрягся еще сильнее. Правая рука пошла к поясу – но не к палочке. Так-так.
— Все просто, — начал Гарри. – Не один директор предвидел эту войну. И не один он хочет, чтобы мы ее выиграли, и кое-что для этого делает. Он, как видишь, расконсервировал Орден Феникса. Мне приходится многое строить под себя. В частности, те же гоблины – их требования разумны, мои интересы понятны.
— И что же ты готов нам предложить?
— Нам? – Ого. Вот так штука.
— Им. Но об этом чуть позже.
— Гоблинам, — выделил это Гарри, — я готов выдать палочки в обмен на некоторый государственный контроль экономики. Это если кратко.
— Программа Бодрика, значит? – а вот теперь Билл руку от пояса убрал.
— О да. А от что я могу предложить тебе…, — Гарри замолчал. Похоже, старший Уизли таки ассоциирован с кем нужно.
— Скажи-ка, что ты думаешь о нашей семейке? – вдруг сказал Билл. – Только честно.
А что Гарри может думать о традиционном магическом клане, частью которого еще недавно был? Уизли, древнее чистокровное семейство, вобравшее в себя еще более почтенных Прюэттов, на самом деле ничем не отличалось от Блэков. Пока ты безоговорочно поддерживаешь клан – клан безоговорочно поддерживает тебя, это Гарри здорово помогло за всю его предыдущую жизнь. Но если нет… на самом деле, Перси и Сириус были фигурами одного порядка.
Сейчас, однако, таких выводов он сделать просто не мог. Джинни оставалась Уизли, безо всяких шансов стать Поттер; Перси, не приближенный к Фаджу, занял двойственную позицию – от Ордена уклонялся, но вслух не осуждал. Так что…
— Большой крепкий клан, — заговорил Поттер. – Большой и разный. В принципе, на тебя я в чем-то ориентируюсь, Чарли в целом уважаю, с близнецами приятно иметь дело. Да мне даже Перси если не симпатичен, то интересен – он пока что совсем зеленый, но старается быть лучше, — Гарри отлип от стены. Напряжение спадало, — Ну а Рон – вообще отдельная статья. Друг, ученик. Скоро уже – мой второй номер. А когда-нибудь – мой глава Оперативного отдела Аврората.
— Даже так? – Билл засмеялся. – А ты славно ставишь цели. Кстати, а Джинни?
— Милая девочка, но нет, — покачал головой Гарри.
— Тем лучше, — хмыкнул Билл. – Но… родители?
— Прости, — Поттер пожал плечами. – Мама у тебя прекрасная, но война – не ее поле. Отец… я его весьма уважаю, вот только он – человек Дамблдора.
— А ты?
— А я – человек Поттера.
Билл заржал.
— Ладно, объясняю, к чему спросил. У каждого из нас свои интересы. Чарли поставил на чистую науку, Перси – на администрацию, близнецы, я вижу, на бизнес… кстати, правда, что ты принял в этом участие?
— Есть такое.
— Не прогадаешь. Так вот, с Роном тоже все понятно, Джинни слишком молода, а у меня…, — Билл усмехнулся по-волчьи, хотя никто его еще не кусал. – В общем, я так посмотрю, ставка у каждого тоже своя.
— Ставка? – Гарри уже заинтересовался.
— Ну да, как отец когда-то вошел в компанию Дамблдора – так до сих пор и держится за него. Мы такие же. Чарли намертво привязан к своему научнику, Перси пытался выстроиться на Крауча и Мерлин знает к кому пойдет теперь. А вот Дред с Форджем и Ронни выбрали тебя.
— А теперь самый интересный вопрос, — Гарри глубоко вдохнул. – Кому принадлежит твоя-то лояльность?
— Ориону Дервенту и банку Гринготтс, — Билл шутливо, но грациозно поклонился. – Мама с папой вырастили меня неплохим человеком, но Биллом Уизли, взломщиком заклятий, я стал только там.
Гарри выдохнул.
— Ты ведь понимаешь, что я запрошу информацию у Рагнока?
— Давай! — тряхнул хвостом Уизли. – С рекомендациями, знаешь ли, лучше, чем без, а у нашей разведки я на хорошем счету. Но я о другом. Слушай, давай так: я скажу, что знаю, а ты подтвердишь. Или не подтвердишь.
— Это можно, — кивнул Гарри.
— Итак, первое – ты не консультируешься с директором насчет своих действий.
— Ни в коем случае, — хмыкнул Гарри. – У нас возникли бы политические разногласия. И этические.
— Второе – ты пытаешься создать организацию под себя. И тренировки Рона, и вложение в магазин Фреда и Джорджа – часть ее подготовки.
— И не только, далеко не только.
— Да уж, например, третье – Риту Скитер тоже прикормил именно ты. Так же, как наладил отношения с нами.
— Ага, — Гарри потер шрам. – Кстати, после слушания я надеюсь уже заняться собственной прессой. Банк вроде хотел поучаствовать.
— Запроси через куратора, когда узнаешь точную дату переговоров, — отмахнулся Билл. – Так, в деле, скорее всего, кто-то из Ордена. Ставлю на Блэка, может быть, еще и Люпин.
— Возможно.
— Так спокойнее – до тех пор, пока ты сохраняешь контроль, — заметил в сторону Билл, но продолжил. – И, разумеется, когда ты вернешься в школу, ты начнешь выстраивать молодежное движение.
— Ни в коем случае не открыто, — поправил Поттер. – Время не то. Скорее общество, если пожелаешь.
— И, разумеется, после войны ты его не распустишь? – такая улыбка Билла была Гарри хорошо знакома, но без шрамов смотрелась почему-то еще более пугающе.
—  И не подумаю. Я что, похож на идиота?
— Нет, и вот это я и хотел увидеть, — Билл снова потянулся к поясу – но теперь просто что-то с него снял. – И тогда переходим к поручению.
Он протянул Гарри небольшой сверток. Поттер немедленно кинулся его разворачивать.
— Ну что, с днем рождения, что ли, от банка. В новых условиях решено, что тебе не повредит немного дополнительных преимуществ, — говорил Билл, пока Поттер хрустел оберточной бумагой.
Внутри оказался серебристый нож. Складной, клинок – как Гарри незамедлительно выяснил — чуть длинней четырех дюймов, удобно изогнутая рукоять. У самой ручки – круглое отверстие. Полностью стальной, без накладок и прочего.
— Красивая штука. Что это – и зачем?
— Ну давай по порядку, — Билл смотрел на нож с нежностью. – При рождении эта штука была Spyderco 07P Police. Маггловский – тут я с папой согласен, выдумывать новые вещички магглы умеют даже лучше гоблинов. О, ты работал раньше? — Билл с видимым удовольствием наблюдал, как Гарри примеряется к клинку, пробуя разные хваты.
— Немного.
Обращаться с ножом желающих одно время учил тот же Финниган, не на шутку влюбленный в маггловскую рукопашную культуру, но для Поттера ножи так и остались скорее инструментом.
— Спасибо, конечно, но смысл-то какой?
— А, ты же не чувствуешь, — захохотал Билл, снова что-то сняв с ремня. – Этот ножик сам Дервент зачаровывал две недели. Каждый взломщик заклятий носит такой, Гарри, — Билл одним движением выщелкнул из деревянной рукояти почти прямой клинок. – Правда, сам я таскаю все-таки Вайпер. Ну так вот, наши ножи – это почти что универсальный ключик, Гарри – для всего, что ты встретишь в Англии. А в пирамиды – не лезь. Не твое. И еще…
— Да?
— Преподам тебе потом пару уроков, — Уизли спрятал клинок, Поттер повторил его движение. – Иногда нож может быть быстрее Авады. Ничем другим, Гарри, от нее не отличаясь.
 
 
 
* * *

В Министерство Гарри отправился в том чудесном состоянии полного спокойствия, что рождает только депривация сна. В молчании он сожрал невыразительные тосты с резиновым мармеладом. Собирался уже идти, но еще более сонная Тонкс, ныне милая кудрявая блондиночка, остановила – и почти насильно влила в него еще чашку кофе. Не помогло.
Пешком в министерство Гарри не ходил уже очень, очень давно – слишком много времени это отнимало, а для мыслительных прогулок есть и парки. Так они с Артуром одинаково путались в лондонских улицах, оттоптали несколько ног в метро и наконец забрались в телефонную будку. Вечное magic на клавиатуре, вечный давным-давно записанный голос. Значок вызвал у Гарри улыбку – последний раз ему выдавали такой же, но темно-бордового оттенка: дело в комиссии по собственной безопасности. Он был не самым простым подчиненным.
Гарри и мистер Уизли спустились в Атриум, как всегда, гудящий – губами волшебников, крылышками записок-самолетиков, всполохами каминов и струями фонтана. Поттер прикрыл глаза, вслушался в гул – и сразу же выпрямил спину, улыбнулся и пошел, печатая шаг. Вместо пятнадцатилетнего паренька через зал незримо шествовал подтянутый, сухой мужчина в алой мантии и армейских ботинках – и вполне реальные колдуны и ведьмы расступались перед этим образом. Мистер Уизли озадаченно шагал позади.
Он был почти дома – до офиса Аврората оставалось всего несколько этажей. Левая кисть сжалась на ручке воображаемого портфеля с делами и завтраком, правая рассеянно поглаживала палочку. Сейчас, стоит только дойти до лифта – и скоро он уже поднимет с мест задремавших дежурных, примет доклад у Пикса, раскидает народу заявки, пожмет десяток рук и – пусть и метафорически – парочку глоток.
Главный Аврор Поттер вернулся. Почти вернулся.
Все еще улыбаясь своим мыслям, Гарри почти машинально сдал на проверку палочку – совершенно легальную, остролист и феникс. Все шло нормально – до того момента, пока он не шагнул за ограждение.
— Гарри!
Атака была внезапной. Только ты идешь, дышишь полной грудью, готовишься к судилищу морально – а вот тебя уже обняли. Хорошо так обняли, крепко – Сьюз вообще предпочитала скорее ощущать, чем видеть.
— Ого, — проговорил он, как-то сориентировавшись и немедленно приобняв Сьюзи в ответ. – Не ждал тебя тут встретить…, — но девушка тут же перебила его:
— Потом, потом. Гарри, они изменили время слушания! Ох, я уже думала, что не поймаю тебя тут, ты же почти опоздал.
— Во сколько? – мрачно спросил Артур. Сьюзи тут же, чуть зарумянившись, убрала руки – но Гарри, развернувшись к мистеру Уизли, так и стоял, приобняв ее за талию.
— Ой, здравствуйте, мистер Уизли. В восемь, у нас десять минут еще. Я пыталась послать сов и в ваш дом, и в Литтл-Уининг, но они вернулись ни с чем.
— Пойдем, расскажешь по дороге, — Артур попытался было увести подростков к лифту, но оказалось, что оба и так прекрасно знают, где тут и что. – Дамблдора проинформировали?
— В том-то и дело, что нет, — раздосадованно отозвалась Сьюз, — Председателем будет Фадж лично. Дамблдору отправили сову, но… Нам в Большой Судебный Зал, мистер Уизли.
— Понятно, — вздохнул Артур, входя в лифт и колотя по девятке. В лифте уже было более чем достаточно народу – кто-то нес закопченные куски металла, кто-то – коробки с чем-то недружелюбным. Некоторые здоровались с Артуром, но большинство с легким обалдением смотрели на Гарри. Сам же он оглядывал Сьюзен.
Он впервые видел девушку не в школьном и не в торжественном, но Сьюз, кажется, не придавала такое значение разнообразию гардероба. Сегодня она была в обманчиво простой черной мантии — «Твилифт и Тэттинг», похоже; мантия, вроде бы свободная, совершенно очевидно давала понять, что фигура у ее обладательницы уже есть. На этот счет Гарри, впрочем, и так был уверен. Сегодня Сьюзи еще и отказалась от своей обычной косы – темно-рыжая грива, не огненная, но осенняя, свободно лежала на ее плечах. Гарри, игнорируя опасливые взгляды типа с огнедышащим цыпленком, наклонился к ушку девушки.
— Тебе очень здорово с распущенными.
Сьюз краснеть и не подумала – только улыбнулась.
— Значит, в школе так и буду носить. Сегодня просто не успела заплестись за всем этим.
— И к лучшему.
 
 
 
* * *

— Вы едва не опоздали, — проговорил Фадж ледяным голосом.
— Но не опоздал, — в тон ему ответил Поттер. Он стоял перед всем магическим судом, перед почти что полным Визенгамотом и паскудно улыбался. Сколько раз он здесь был – не сосчитать. Два, что ли, раза как подсудимый, с десяток – как обвинитель, трижды – как защитник своих влипших в дерьмо подчиненных и без счету – как свидетель. – Давайте-ка мы уже начнем, раз вам так не терпелось поставить слушание пораньше.
— Не смейте указывать Министерству, что ему делать! – вскинулся Фадж. Гарри показалось, что он услышал знакомое «кхи-кхи».
— Не Министерству, — Гарри не стал заканчивать фразу, лишь шагнул вперед, поклоном приветствуя мадам Боунс. Жаль, Сью осталась за дверью, как и мистер Уизли.
— Итак, — успокоился Фадж, — дисциплинарное слушание от двенадцатого августа тысяча девятьсот девяносто пятого года…
Все было то же. Те же люди – разве только судебным писарем был не Перси, а какой-то престарелый клерк с маггловской фамилией. Те же обвинения – с заменой Патронуса на целую уйму магической мелочи, которой Гарри наскоро латал кузена. Все то же самое – только Дамблдор запаздывал.
 — Итак, вы – Гарри Поттер, тысяча девятьсот восьмидесятого года рождения? – начал Фадж.
Он сказал.
— Вы уже имели предупреждение от Министерства?
Он сказал.
— Понимая, что вы находитесь с магглами, среди магглов и в присутствии магглов?
Он сказал.
— Вы раньше лечили раненых? – вдруг вступила Амелия.
— Немного.
— Но вы вылечили своего кузена успешно?
— Я не дал ему умереть.
Поднялся цепкий шепоток: это была прямая отсылка к нормам о чрезвычайных обстоятельствах. Прямее некуда – Амелия Боунс отчетливо злилась.
— Профессионализм мистера Поттера мы можем обсудить и позже, — Фадж притворился, что реальность не воспринимает. Ну что же, реальность существует сейчас только в протоколе и в вердикте – вердикт огласят сразу, а протокол можно и вычистить. – По мне, чем серьезнее вмешательство, тем опаснее.
— Мистер Фадж, — Гарри поднял голос. «Именно так, не Министр». Он знал, как говорить в этом зале, и теперь отраженный звук наотмашь бил по ушам переднюю скамейку. Простите, мадам Амелия, но ваши спутники этого заслужили. – Не притворяйтесь, что вы ничего не поняли. Я бы хотел воспользоваться своим правом защищать себя.
— Невозможно, мистер Поттер, — раздался знакомый детский голосок. О, вот уж кого ждет интересный год. – Вы несовершеннолетний.
— Однако меня судят полным составом Визенгамота, а в его Принципах такой оговорки нет, мисс, — не мадам, куда ей, — Амбридж.
— С чисто нормативной точки зрения он прав, — констатировала Амелия. – Несовершеннолетних полным составом просто не судят, Министр.
— Так, я знаю, кого судит и кого не судит Визенгамот, — недовольно буркнул тот. – Уж если Поттер отказывается от защитника, — он триумфально покосился на пустующее кресло Верховного Чародея, — то мы не властны ему помешать. Итак, обвинению все ясно. У защиты есть вопросы? – он говорил быстро, пытаясь сбить мальчишку.
— Вы даже не представляете, сколько, — улыбнулся Гарри. Где, черт подери, Дамблдор?! – Ладно, защита хотела бы обратить внимание на две возмутительные процессуальные ошибки, допущенные мистером Фаджем, — снова шепотки. – Моего подзащитного, в роли которого выступает один молодой я, целиком оправдывают два обстоятельства.
Стелющимся шагом Гарри прошелся вдоль передней скамьи. Никто не призвал его к порядку.
— Первое. Декрет об ограничении магии несовершеннолетних, — слово «разумном» Гарри преднамеренно опустил, — в статье седьмой предусматривает правомерность применения магии в случае, если жизни несовершеннолетнего, других магов либо даже магглов – «даже», мистер Фадж, это цитата, — он хмыкнул. — Так вот, если их жизни угрожает явная опасность, а оказание помощи взрослым магом согласно аналогичной Двадцать Шестой  статье Статута о Секретности не представляется возможным, — Гарри глубоко вдохнул.
— Это в том случае, если вы докажете, начал Фадж, но Гарри просто не обратил на него внимания. Если бы не попытки Фаджа организовать показательный процесс, он мог бы додуматься просто удалить Поттера из зала суда. Но министр жаждал крови – с самого июля.
— Это, значит, раз. Два – в Статуте о Секретности есть гораздо более интересная статья. Шестнадцатая. Предусматривающая исключения из него.
— Минуточку, — Фадж замахал руками, — Декрет не ссылается на Статут в этом вопросе.
— А в преамбуле – ссылается, — усмехнулся Гарри, — и декларируется документом подчиненным. Мистер Фадж, вы его вообще читали?
— Кхи-кхи, — попыталась вступить Амбридж, но заткнуть Поттера – задача как минимум для отделения авроров.
— Ита-ак, — кровожадно продолжал Гарри, а Амелия Боунс коротко кивала при каждом слове, — статья Шестнадцатая Статута предусматривает – в пункте В – родителей и родственников магглорожденных учеников, как исключение из положений Статута. При применении мною магии присутствовало, укажу, только семейство Дурслей – а чего бы им не присутствовать в собственном доме? За запертой дверью и закрытыми окнами?
— Однако Дурсли вашими родителями не являются!
— Являются опекунами, — отмахнулся Гарри, — но тут вы меня поймали, в самом Статуте опекуны не прописаны. Мадам Боунс, кажется, эту дыру стоило быть закрыть.
— Извините, мистер Поттер, древнее право вообще несовершенно, — теперь уже Амелия улыбалась. Едва видимо, но улыбалась. – Вспомните Турнир и контракты его.
— Ой, и не напоминайте! -  улыбнулся и ей Гарри. – Так вот, дело в другом. Дурсли являются исключением не поэтому. Петунья, урожденная Эванс, является сестрой Лили, урожденной Эванс, магглорожденной волшебницы. Ее муж вступил с ней в брак еще до смерти четы Поттеров и, таким образом, тоже попадает под пункт В.
Фадж повял было, но тут же на свет снова выползла Амбридж.
— Мистер Поттер, вы, кажется, забыли о своем кузене.
— Мистер Поттер ни о чем не забывает, — Гарри послал Амбридж обворожительную улыбку. – Мистер Дадли Дурсль находился без сознания. Все время процедуры.
— И, надо полагать, никто не может это подтвердить?
— Ну почему же? – вдоль шрама сбежала крохотная капелька пота. Если не явился Дамблдор, то… ладно, рискуем. – Пошлите, пожалуйста, пристава в коридор и пригласите свидетеля защиты.
Сердце Гарри начало было плясать джигу, но на зов явился Северус Снейп. Черный и недовольный. Он с ненавистью посмотрел на Гарри, на Фаджа, почему-то на Амбридж – и занял место подле Гарри.
— Огласите суть дела, профессор, — предложил ему Поттер.
— Я, Северус Тобиас Снейп, второго августа примерно в одиннадцать часов утра явился на Прайвет-драйв, 4, что в Литтл-Уиниге. Там я застал мальчика-маггла, пребывавшего в бессознательном состоянии более часа, и своего студента, пытающегося остановить кровотечение доступными ему средствами. Благодаря предпринятым им мерам, юный Дурсль , кажется, обойдется без потерь – даже несмотря на нечистоту их исполнения, — лекторским голосом выдал Снейп, и с надеждой добавил. – У меня все.
— Вы – лицензированный медик? – опять не вовремя выступила Амбридж.
— Если я взялся лечить людей, значит, я медик. Лицензирован в восемьдесят втором году в Святом Мунго. Номер лицензии…
— Достаточно, — прервал его Фадж. – Почему мистер Поттер обратился именно к вам?
— Учитывая, что меня вызвали совиной почтой, это не он, — усмехнулся Снейп. – Это его тетя. Я знал ее в детстве, и мой адрес у нее есть – в отличие, слава Мерлину, от юного мистера Поттера. Он, впрочем, хотя бы ссудил Петунье свою сову – может быть, Суд решит, что он небезнадежен.
Снейп, как и подобает хорошему легилементу, врал и не краснел.
— Так, и вы свидетельствуете, что случай был и впрямь столь серьезен, как утверждает мистер Поттер? – Фадж был в замешательстве. Ненависть Снейпа к Поттеру была общеизвестна – по крайней мере для тех, у кого есть дети-школьники. Впрочем, оставался вариант козней Дамблдора, беззастенчиво давящего на персонал.
— К сожалению, да, — кивнул Северус. – Я убил на юного Дурсля больше зелий, чем можно было бы сварить из его потрохов. И это еще мне повезло, что он вовремя потерял сознание и не размахивал руками. И…, — Снейп скривился, — да, юнцу повезло, что рядом оказался Поттер. Его тетушка могла меня и не дозваться, и Дурсль истек бы кровью. Ну а если бы мистер Поттер не придержал кровь и не почтистил рану, за руку его кузена я бы и кната не дал.
— Господин Министр, — проговорила Амелия Боунс, — я полагаю исход дела самоочевидным. Если мы не признаем преподавателя Хогвартса за эксперта – горе нам всем. Так что, если вы позволите, мы перейдем к голосованию.
С каждой неуверенно поднявшейся рукой улыбочка Поттера становилась все шире, Фадж все быстрее барабанил пальцами по скамье, а Амбридж сдвигалась все глубже в тень. Ничего, дорогие мои, все это только начало!

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
XXXII. Выход в люди

 Чародеи неторопливо покидали зал. Одним из первых вылетел Снейп, почти врезавшись в Люциуса Малфоя.
— О, Люциус, — убитым голосом проговорил профессор. – Послушай, мне нужно сегодня как следует напиться. Составишь компанию?
— Ты, говорят, выступал в защите у Поттера? – усмехнулся Малфой, разыскивая глазами Фаджа.
— Да, в том и причина, — признал Снейп. – Ну так что?
— Сейчас у меня дела… но к вечеру заходи, почему бы нет. Нам есть о чем поговорить, покуда… гости в отъезде, — кивнул Люциус и прошествовал к озабоченно спешащему к лифту Фаджу.
Артур Уизли смотрел на эту пару школьных друзей с тихой, подсердечной ненавистью, Сьюзи же не отрывала взгляд от двери. Наконец, еле волоча ноги, в коридоре появился Поттер.
— Ну что?! – возопили оба встречающих в один голос.
— Все обвинения сняты, мистер Уизли, — пробормотал Гарри. Дойдя до них, он уперся спиной в стенку и прикрыл глаза. – Когда-нибудь, Сьюз, ты поймешь, до какой степени я на самом деле идиот.
— Сейчас, мистер Поттер, ей это уж точно не грозит, — мадам Боунс, как оказалось, покинула Палаты почти сразу после Поттера – и теперь стояла рядом, положив ладонь на плечо племянницы. – Жалко, что тебя там не было, Сьюзи. Твой юный друг выбил из Корнелиуса половину гонора. Кстати, здравствуй, Артур.
— О, здравствуйте, мадам, но что там вообще произошло? – почесал затылок палочкой мистер Уизли. – Если уж вы тут… его что, судили полным составом?
— Сама была ошарашена, — кивнула почтенная леди, — но мальчик не растерялся. Вы, оказывается, еще и юрист, мистер Поттер?
— Я знал, в чем меня обвиняют, — полумертвым голосом проговорил Гарри. – И у меня была неплохая библиотека под рукой.
— Насколько неплохая? – быстро уточнила Сьюз.
— Сьюзи! – покачала головой ее тетка. – Я думаю, когда-нибудь ты еще успеешь ее осмотреть. Что же до вас, Гарри – дело даже не в информации, а в реакции. Знаете, что? Скримджеру придется выдержать за вас славную битву.
Гарри только улыбнулся. Жутковато, бледными губами – но Артур тут же потрепал его по плечу, Амелия благосклонно улыбнулась в ответ, а Сьюз шагнула поближе, не столько обнимая, сколько поддерживая. И воздушная яма где-то между кишок чуть-чуть уменьшилась.
— Ладно, милая, пойдем. Мистеру Поттеру сейчас больше пригодился бы здоровый сон, чем ты, — мадам Боунс еще раз кивнула Артуру и удалилась. Гарри только посмотрел дамам вслед, потом повернулся к мистеру Уизли.
— Мы можем побыстрее уйти домой?
 
 
 
* * *

Они уже почти дошли до каминов, когда Гарри – хоть и смотрел он скорее в себя, чем по сторонам – заметил одну более чем знакомую фигуру. Тут же, заставив Артура растерянно оглядываться, Поттер рванулся через толпу, встретившись с директором Дамблдором уже у Фонтана. На секунду он перекрыл воплем даже шум воды.
— Где вы были?! Директор! Я же вам писал!
— Ну, ну, — успокаивающе погладил воздух старый маг, отводя Гарри поближе к бортику. – Мне писал и ты, и юная Боунс, и старшая Боунс, но, увы, я был вынужден кое-куда отлучиться.
— Я так на вас надеялся, — неверяще шипел Поттер. – Вы должны были прийти, вы же все еще Верховный Чародей! Без вас мне пришлось…
— Выкручиваться самому? – улыбнулся директор. – Но ты ведь все-таки выскользнул, мальчик мой?
«Еще бы не выскользнул…, — подумал Гарри, — только вот дыру в живой изгороди за собой оставил размером с танк! Всех переполошил ни за что. А если бы еще и Снейп не получил сову, то…»
— Да, с меня сняли все обвинения, — Поттер кивнул. Как раз протолкался к ним и Артур, приветствуя Дамблдора. – Скажите спасибо профессору Снейпу.
— Да, Снейп явился, — кивнул мистер Уизли, — но, Альбус, ради Мерлина, где были вы? На мальчика было страшно смотреть после суда. Если бы не Амелия…
— Если бы не Гарри, прежде всего, — поправил Дамблдор. – Что же, юный Поттер может славно о себе позаботиться, Артур. А вот что до меня – я разыскивал профессора Слагхорна, ты должен его помнить.
— Да, неплохой старик, хоть и слизеринец, — кивнул Уизли, — но зачем он…?
— Пока еще не могу сказать, — чародей повернулся к Гарри. – Что же, надеюсь, ты и дальше будешь… держаться перед изменившимися обстоятельствами, мальчик мой. Время такое. Артур, отдай его Молли и проследи, чтобы он выпил хотя бы горячего какао.
— А, да, конечно, — часто закивал Артур. Что же, горячее и сладкое – вот то, чего Гарри сейчас пламенно хотел.
— А мне предстоит другое слушание, — заметил Дамблдор и отбыл к лифту.
 
 
 
* * *

Гарри валялся на кровати лицом в потолок, лишь иногда поднимаясь выпить еще одну чашу кофе – благо Кричер был в его полном распоряжении. Сириус был на слушании, так что обсудить ситуацию можно было только с Роном и Гермионой. Озаботившись, разумеется, Квиетусом и перекрыв пути подвода дистанционных ушей.
— Ну, и чем ты недоволен? – спросил Рон после рассказа о слушании. В течение всего повествования рыжий вдумчиво поглощал королевских размеров сэндвич, который сам и соорудил из случайных вещей. Но теперь бутерброд кончился.
— А не очевидно? – скривился Гарри. – Ладно, тогда по пунктам. Первое – я-то думал, что моей защитой займется Дамблдор, а сам я под фанфары сделаю парочку заявлений касательно Волдеморта, уже – возможно – заявившегося назад. Доказать, конечно, я бы ничего не смог, но и косвенных выводов хватило бы, чтобы вызвать небольшую панику. А на этот случай у меня был план! Но это, замечу, еще полбеды.
— И что же ты считаешь настоящей проблемой? – Гермиона сейчас о чем-то интенсивно размышляла. Уж это выражение лица Гарри знал.
— То, что мне, спасая свою шкуру, пришлось выложить на стол еще те карты! – Поттер потер лоб. – Теперь та часть Визенгамота, какую не разбил маразм, считает меня кем угодно, кроме простого школьника. Фадж. Боунс. Скорее всего, что-то услышит и Малфой. И за кого я у них теперь буду проходить – я сам не знаю!
— Так! – Гермиона перевернулась на кровати, укладывая голову на локти и болтая в воздухе ногами. – Ты, таким образом, негодуешь, что все пошло не так, как ты планировал. Но это ведь как раз самый нормальный случай, не так ли?
Гарри только вздохнул. Формальная логика была на стороне Грейнджер, но тут не учитывалось послезнание. То самое, которое до этого выкидывало фокусы, но совсем уж в тупики не заводило. К тому же – не говорить же о том, что сама ситуация, похоже, директором и организована? Не говорить — по крайней мере, пока. Желание укусить себя за зад только усугубляется.
— Далее, — продолжала Гермиона, мышление которой определяется далеко не только тем, что Гарри ей сообщил, — уж если директор вместо помощи тебе ловил Слагхорна, то, может, дело не в тебе, а в Слагхорне? Надо разузнать, кто это такой!
— Да тут-то как раз все понятно, — Поттер отмахнулся. – Я навел Дамблдора на одну мысль насчет Волдеморта, и он ее деятельно проверяет. Говорит, что это важно. А Слагхорн был у молодого Реддла деканом, все-таки.
— Ну вот! – Рон все это время сосредоточенно взбивал подушку но, как оказалось, слушал. – Сейчас он и про Того-Которого фактов подсоберет и сам и объявит. Ты, Гарри, извини, а только ему в Британии веры побольше, чем тебе.
— Ладно, допустим, — поморщился Гарри, — но с пунктом два-то что делать?
— А зачем с ним что-то делать? – улыбнулась вдруг Гермиона. – Да, допустим, ты всплыл у людей на горизонте уже как сам по себе фактор. Но на тебя же не будут охотиться с бассет-хаундами? То есть гляди, министр, может, и озаботится твоей скромной персоной, но ты так и так добивался, чтобы он запаниковал. Так?
— Допустим, — пожал плечами Гарри.
— Вот. А остальные…
— Ну, — влез Рон, — Малфой вряд ли захочет убить тебя еще больше. Я к тому, что ты им так и так не мил.
— Ага, — кивнула другу Герми, — так вот, кто еще-то, Боунс? Ну так ты извини, ты для нее уже неплохой козырь в партии с Фаджем. Так что то, что тыи без директора кусаешься, ей только в радость.
— А я-то думал, что меня судили по закону, — с сарказмом выдохнул Поттер. – А тут, по-твоему, и Амелия туда же.
— Брось, — хохотнул Рон. – Ты сам-то Сьюз не за одни красивые… эээ, глаза привечаешь.
Гарри рывком сел.
— Рон, ты мне друг, но вот сейчас – заткнись.
— Большое дело…, — хмыкнул рыжий, но тут уже вскинулась Гермиона.
— Так, что там за шум внизу?
 
 
 
* * *

Сириус Блэк танцевал на столе, взмахивая бутылью шампанского. Стол хрипел и стонал, но стоял за весь род Блэков – даже тогда, когда на столешницу вскочил и Ремус Люпин. Чуть в стороне трясла наспех трансфигурированными пипидастрами Тонкс, а Кингсли с Подмором торопливо спасали от танцующих еще одну бутылку. Дамблдор, олицетворяя психическое здоровье, сидел у камина и тихо покуривал длинную трубку.
С кухни долетали звуки перебранки:
— …А Я говорю, что цукаты в это тесто не пойдут! Еще бы меня на кухне не учили распоряжаться.
— Чистокровная госпожа хорошо знает кухню, но госпожа не знает, что хозяин Сириус любит цукаты!
— Нет, нет и нет! Я еще готова согласиться на миндаль – но тут даже нет миндаля!
— Кричер попросил бы чистокровную госпожу! У Кричера все есть, и миндаль есть!
Дальше уже было н разобрать – близнецы, пользуясь отсутствием матушки, принялись взрывать хлопушки, порождавшие крохотные смерчи из конфети. Гарри, уже сошедший с лестницы, отогнал от себя один такой и поинтересовался:
— Я так понимаю, на Волдеморта упал рояль?
— Лучше! – завопил Сириус, прекратив пляску и Вингардиумом направляя в Гарри полупустую бутылку. – Выпей немедленно!
— Ему нельзя! – появившаяся Молли выдернула шампанское из воздуха. – разве что рюмочку. И только когда праздновать будут все.
— Ну, это правильно, — заметил Люпин. – Без Артура, Аластора и девочек будет как-то не то.
— Ла-адно, еще успеем, — благодушно отмахнулся Блэк.
— Да что праздновать-то, что!? – в отчаянии заорал Гарри. Первой ответила ему Тонкс.
— Пляши, Поттер. Твоего крестного оправдали по всем пунктам, — она откинула пушистые штуковины и увела у Кингсли бутыль. – Теперь Петтигрю – самый разыскиваемый преступник Британии…
— …А Министерство влетело на неплохую компенсацию, — заметил Кингсли. – Но, видимо, перекинут ее на наследство Крауча, это Гестию надо спрашивать.
— И еще, — заметил Подмор, — удалось кое-кого неплохо попугать.
— В плане? – осведомился Гарри, — усаживаясь на стул.
— Видишь ли, мальчик мой, — заговорил Дамблдор, и все тут же замолчали, — есть вердикт, а есть сказанное в зале.
— Вердикт простой, — подхватил Кингсли. – Во всем виноват Петтигрю, обманувший душевнобольного Крауча. Правда, самого Питти, если его возьмут штатным порядком, тоже будет ждать экспертиза в Мунго. Официально никакого Того-Кого-Не-Стоит-Поминать-При-Дамах нет с восемьдесят первого года, есть только остаточные группы.
— А вот неофициально, — Сириус сидел на столе, болтая ногами, — мы с Альбусом сказали при журналистах обо всем, о чем хотели. Твои воспоминания тоже показали без вырезок.
— Я все еще распоряжаюсь процедурой слушаний, — кивнул Дамблдор, — не знаю, надолго ли, но сейчас мне хватило. Да и как эксперт я сказал несколько слов о том кладбищенском зелье.
— Да, вот еще что, — вспомнил Сириус, — то дело по Дадли пока что подшили к Петтигрю – на основании твоего слушания. Так директор и по его крови прошелся.
— Одним словом, Пророк завтра выйдет вкусный, — довольно усмехнулась Тонкс.
— Это если Фадж уже сейчас не жжет его редакцию, — вздохнул Люпин.
— Так вот что это за «другое слушание», Гарри, — торжествующе прошептала Гермиона, но прошептала явно недостаточно тихо.
— Именно так, мисс Грейнджер, именно так, — покивал Дамблдор. – Гарри, суд решил дело и о твоей опеке. Мы с Амелией решили провести его в сокращенном порядке, и…
— Ну? – Гарри привстал со стула.
— Из-за исчезновения Дурслей, а также потому, что маги в таких вопросах имеют преимущество над магглами…
— Ну вот, опять, — поморщилась Гермиона.
— …Теперь ты – официально под опекой мистера Блэка.
— И официально мой наследник, — оскалился тот. – Мадам Боунс пошла навстречу, когда дело дошло до бюрократии. В общем, тут вот еще что… — он помедлил. – Народ, раз уж мы сегодня не празднуем, давайте я свожу Гарри в Гринготтс, оформим доступ и все прочее? Заодно мне нужно кое-что в Косой Аллее, а он тоже развеется после суда.
— Ты только не ешь много мороженого! – выразила общее мнение Молли. Дамблдор лишь кивнул.
 
 
 
* * *

Поход в Гринготтс не занял много времени. Гарри получил доступ к сейфу Блэков – увы, до сейфа Лестрейнджей оставались еще футы и футы камня – а Сириус – к сейфу Поттеров. Для всех будущих планов требовалось предусмотреть финансовые инструменты. А вот потом небольшой план привел в действие Сириус.
Гарри в мантии-невидимке – благо успел по просьбе крестного захватить – последовал за Блэком в Лютный переулок. Меж заросших плесенью домов – к длинному, мрачному магазину «Борджин и Брэкс».
— О, благородный господин Блэк? – холодно поприветствовал его Боргин. Блэк был, с одной стороны, из богатых и чистокровных, с другой – человеком Дамблдора, судя по газетам. Непонятно, как к нему и относиться. – Что вам угодно?
— Сущую безделицу, Борджин, мелочь, — вальяжно вытащил кошель Сириус. – Мне нужно Оборотное зелье. Журналисты, видите ль, не лучшие спутники, а варить его самому у меня нет времени.
— Понимаю, — взгляд Борджина остановился на кошельке. Что ж, деньги Блэка – такие же деньги, как и прочие. – Двадцать галеонов за пятнадцать порций, и волосы я не продаю.
Пока Сириус отсчитывал монеты, Гарри вдоль стеночки прошел глубже в магазин, ведомый неясной памятью. Рука Славы? Чешуя горгоны на вес? Не то, не то. Ржавые кинжалы и пустые кольца? Нет. Гарри заглянул за угол, опершись плечом о шкаф. Стойте. Шкаф!
Быстро он вернулся к выходу. Сириус как раз уменьшал ящик с пузырьками и раскланивался с хозяином. Едва они вышли, Гарри тихо прошептал:
— Так, тебе нужны все порции?
— Это на нас двоих на вечер, с большим запасом, — пожал плечами Сириус. – А что такое? Успокойся, твоей собственной печени выпивка под Оборотным не вредит.
— Пойдем, раздобудем волосок, — прошипел Гарри. – У меня есть идея.
 
 
 
* * *

Волосок Гарри состриг с гривы молодого длинноволосого маггла у самого входа в Котел. Сириус ушел к Олливандеру – его старую палочку сломали еще на суде, а перед войной надо все-таки раздобыть свою собственную. Гарри же аккуратно выпил малоприятную жидкость и, поигрывая палочкой старого Блэка, отправился, опять же, к Борджину.
— Здравствуйте, — любезно проговорил он, пока хозяин магазина силился его опознать. – Я полагаю, мое имя вам не нужно?
— Если его заменит что-то более полезное, в этом не будет беды, — подтвердил старый Цезарь, все еще пытаясь угадать, чем занимается странный визитер. – Вы продаете или же покупаете?
— Покупаю, — небрежно уронил Гарри, подняв свой рейтинг в глазах собеседника. – Я… проследил путь некоей вещи до вашей лавки, и полагаю, что она все еще у вас. Был бы рад ее выкупить.
— А именно? – усмехнулся Борджин, чуя золото. – У меня множество старых вещей. И, в общем-то, продается каждая – вопрос только в ваших возможностях.
— О, все предельно просто, — Гарри улыбнулся, — я бы, наверное, не нашел его, не увидь его у вас мой торговый партнер. Я говорю вон о том шкафу.
— Шкафу?! – удивился было Цезарь, но проследил за пальцем гостя. – Ах. Действительно, очень древняя и интересная вещь. Достался мне из одного выморочного имения… Вы, я вижу, знаете, что это? Тогда, полагаю, мы начнем с восьмисот галеонов.
— Господин Борджин, я знаю, что он не работает в принципе и ведет неизвестно куда, а живые грузы не переживают путешествия. Двести, из уважения к вашей фирме.
— Почему я буду продавать за двести вещь, которая вам так явно нужна? Шесть сотен.
— Потому, что больше она не нужна никому. Двести.
— Хотя бы сделайте вид, что вы торгуетесь. Вы же не уйдете от меня без этого шкафа. Ну а что до того, что оно никуда не ведет… может быть, вам и нужен портал в никуда? Пять сотен, и это только если вы не расскажете об этом остальным моим клиентам.
— Господин Борджин, вы можете сколько угодно изображать тут итальянского ростовщика, но я-то знаю, что вы, Цезарь Самуилович Боргин, родились в Минске в 1901 году. И я точно так же знаю, сколько стоит этот шкаф – один, без пары, и сломанный. Двести.
— Не смейте меня пугать, мальчишка. То, что вы провели какие-то изыскания, еще ничего не значит – шкаф-то у меня! Четыреста.
— Вы даже не представляете, какие изыскания я провел. Я не буду вам угрожать, но вы же не хотите, чтобы я, к примеру, снял проклятие вон с того опалового ожерелья? – Гарри указал на хорошо знакомое ему украшение, едва не угробившее Кэтти Бэлл. Он тут же понял, что его несет не туда и что он не аврор на обыске – тогда в основном и произносились такие угрозы. Но Борджин посмотрел на него с интересом.
— Снять проклятие, говорите? – усмехнулся он. – Вы, случаем, не работаете с Гринготтсом?
— Не думаю, что я бы поступил к ним на службу, — сказал полную правду Гарри. – Но к чему вопрос?
— Вы, похоже, не местный. Эти типы держат взломщиков заклятий, но со мной они не работают, — усмехнулся Борджин. – Конфликт по поводу принадлежности кое-каких вещей. Вот что, поднимемся-ка на второй этаж.
Гарри сомневался недолго. В конце концов, Гринготтс не объявит ему выговор по служебной линии, если что. А вот пройтись лишний раз по «Борджину и Брэксу» может быть полезным – знай врага своего.
Они поднялись по старой лестнице и нашли дверь между скрипучих стеллажей. Борджин долго искал ключ, но наконец отпер огромный замок. В комнатке не было ничего, кроме кресла-качалки, старика в нем и книги в его руках. На книжке значилось: «Пленительные сокровища Арелата»
— Это Карадок Брэкс, — объяснил держатель магазина. – Мой партнер и наставник. Подцепил справочник-ловушку, очень старую и сильную. Знаете, одна из этих книг, которые ты не можешь перестать читать. Он… читает ее уже шестнадцать лет.
— При ваших деньгах, и не найти специалиста?
— Я уже говорил, — прокашлялся тот. – Гринготтс не помогает мне, а старые роды попросят слишком большую цену.
— А я, по-вашему, удовлетворюсь шкафом?
— Нет, скидкой до двухсот пятидесяти галеонов. Больше – не могу, — Борджин покаянно покачал головой.
— Когда-нибудь вас убьют, — Гарри выщелкнул лезвие ножа и подступил к книге. Как говорил ему Билл, главное в его ремесле – видеть заклинания, остальное сделает нож. Там, где волшебные ловушки наложены друг на друга, как гранаты на растяжках, или там, где на дверях лежат сложные запоры из перекрещенных заклинаний, это важно. Тут же все, похоже, было проще.
Буквы на страницах притягивали взгляд, норовили вытеснить мысли, но Гарри смотрел только на кончик ножа, вырезая страницы под пальцами Брэкса, выкраивая клочки кожи под его ладонями. Книга льнула к живой человеческой коже, лезвие ножа все теплело, но одновременно держать жертву и сопротивляться старому справочнику было не под силу. Оскорбленный фолиант упал на колени старому Карадоку.
— Борджин! Где мой чай, лоботряс?! – заорал тот, швыряя в ученика уже закрытой книгой. – Так, что произошло?
 
 
 
* * *

Шкаф Кикимер сумел утащить, только призвав на помощь Добби. Теперь уж тот незаметно встанет в углу боевого зала Блэков, готовый к починке – благо теперь Гарри знал, как это делается, да и Малфой экспериментировал в свое время всего полгода. Портал из Хогвартся еще пригодится много, много раз – год предстоит очень веселый и интересный. Если, конечно, те, кто надо, запаникуют.
Им же оставалось отдыхать. Сириус уверял, что, если под обороткой напиваешься, опьянение уходит со сменой облика обратно – оставляя только немедленное похмелье. Гарри поверил – в молодости Мародеры проделывали разное, и полеты на мотоцикле от маггловских бобби были обычно только завершением приятного вечера.
В связи с тем, что дом на площади Гриммо был по крышу забит сторонниками здорового образа жизни – по крайней мере, если дело касалось пятнадцатилетних Избранных – празднество пришлось провести в ускоренном режиме.
Сириус тоже принял оборотку, обкорнав какого-то маггла-работягу. В «Дырявом котле» они заняли тихий стол у стенки и принялись медитативно жрать «Бельхавен», дар славной Шотландии, темное, холодное и так прочно, как оказалось, уже забытое. Пили серьезно, усиживая пинту за пинтой; ко второму стакану начали петь, пугая людей маггловскими песенками.
Ну-ка мечи стаканы на стол,
Ну-ка мечи стаканы на стол;
Ну-ка мечи стаканы на стол
И прочую посуду.
Все говорят, что пить нельзя,
Все говорят, что пить нельзя;
Все говорят, что пить нельзя,
А я говорю, что буду.
Сириус, как выяснилось, знал их уйму.
— Я, когда сидел, — тихо объяснял он, — то сидел, понятно, в блоке с Упивающимися, но по другую сторону были и простые уголовники. И народ пытался не сойти с ума, как только мог. Я-то понятно, в пса перекидывался – а вот люди пели. По очереди – чистокровные совсем старые песни выводили, вроде «Двух воронов» или «Лох-Ломонд», а вот магглорожденные с особо тяжкими, бывает, делали чего посвежее.
От рассказа он несколько приуныл. До того они чуть невпопад – чужими-то глотками пели ирландскую «Дьявола нет», то тут уж затянули «По дороге в Атай».
И все кричат ему вослед: "Ура! Ура!"
И все кричат ему вослед: "Ура! Ура!"
И все кричат ему вослед,
А он глазами ищет свет,
Но он не видит: он ослеп...
Джонни не узнаю я.
Стоило только зазеваться на следующей пинте – за столом появились две феечки не более двадцати двух лет. Кажется, они представлялись – Гарри не услышал. Кажется, они шли с работы, кажется, у мадам Малкин – Гарри не трудился разбирать. Кажется, одну из них Сириус увел наверх – Гарри только заказал еще пива. Кажется, вторая попыталась утянуть к лестнице его.
— Извини, детка. Просто не тянет, — вздохнул Гарри.
Хотелось чего-то другого. Знать бы – чего.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
XXXIII. Похмелье

 Отрезвление наступило быстро. Фадж не зря держался в кресле Министра Магии все эти годы, и теперь сделал ход сам.
Уже в утреннем «Пророке» не было ни слова о судах двенадцатого числа. Ни слова не только на первой странице, куда раньше, временами, добиралось «дело Крауча-Петтигрю», но даже и в министерской хронике. Вместо этого – прежние дрязги о толщине котлов, с «экспертным мнением П. Уизли». В воскресном «Еженедельном Пророке» в судебную хронику все же поставили заметку об осуждении Круча к пожизненному Азкабану и фотографию Петтигрю пятнадцатилетней давности – знакомый Гарри формат, «Видели ли вы этого волшебника?» и пять сотен галеонов награды. О Блэке и уж тем более о Волдеморте – ни слова.
В понедельник пришло короткое письмо.
«Гарри, произошло то, о чем я так беспокоилась. Меня выкинули из «Пророка». Фадж надавил на Каффа, и мою колонку отдали этой вертихвостки Брайтвейт. Разумеется, материалы о суде Блэка так у меня в столе и сгниют.
Я все еще общаюсь с некоторыми из наших, и Аморэн тут пояснил мне новую генеральную линию: в стране не происходит ничего. Вообще ничего. Может быть, кроме концертов Уорбек, но только если Министр разрешит. Мне кажется, что сейчас что-то готовится – что-то, что Фадж хотел бы замолчать.
Так, любезность я тебе оказала. Теперь твоя очередь: некий мелкий нахал, помнится, обещал, что без работы я не останусь. Самое время сдержать обещание, Поттер, иначе я тоже могу не сдержать парочку своих.
хxx, Рита».
Что же, это было неприятно, но Гарри знал, что с этим делать. Он разослал несколько сов и поговорил с Сириусом – и начал ждать. Ждать он намеревался тихо, безмятежно, проводя тренировки. В боевом зале Блэков каждую ночь рвались заклинания – Гарри снова привыкал работать с какой-никакой, но группой, Сириус передавал молодежи орденские заготовки военного времени. Часто они работали свободно, пара на пару – Гарри с Роном, Сириус с Гермионой. Иногда – к сожалению, не так часто, как хотелось бы – присоединялась и Тонкс.
В один из ее визитов, когда дневная – ну, ночная – норма была уже отработана, у них и состоялся один разговор.
— …И помните, — продолжал лекцию Поттер, вытирая мокрую голову, — если у кого-то не получается атакующее заклинание – просто найдите ему то, что у него выходит. А вот тех, кто ленится отрабатывать Протего – бейте смертным боем.
— Гарри, это все, конечно, прекрасно, — вдруг сказала Гермиона, — но, может, ты наконец-то расскажешь нам, почему ты пытаешься сделать из нас двоих не бойцов – я бы это поняла – а инструкторов?
— А ты им что, не сказал? – удивленно спросила Тонкс.
— Закрутился, — виновато признался Гарри, — а тебе, Герми, плюс десять баллов. Да, мне нужны именно инструктора – для таких же, как вы, студентов.
— О Мерлин, — скривился Рон, — вот еще преподавания мне и не хватало. Я тебе кто, староста, что ль?
Гермиона, однако, не дала Гарри обидно заржать.
— Рон, тихо, это уже серьезно, — она глубоко вдохнула. – Гарри, что ты затеял и при чем тут вообще студенты Хогвартса?
— Насчет «причем» — так у нас сейчас каждый причем, — высказался из закутка с водопадом Сириус. – А что поделаешь — война!
— Ну да, — кивнул Гарри. – В общем, так. Рассказываю идею. Проблема в том, что Защиту нам считайте что и не преподавали половину времени. А Люпин, конечно, преподавал, но на него попались существа, а не люди. На что-то походили разве что уроки старины Крауча, но… это же несерьезно. Дуэльный клуб вон вообще закрыли.
— Нет, рациональное зерно в этом есть, — задумчиво кивнула Гермиона, — академический уровень по этому предмету наш поток не держит. Но мы-то причем?
— А мы, если все получится, сделаем для всего Хогвартса то, что ты годами делала для нас с Роном, — вдохновенно покривил душой Гарри. – Самоподготовка. Взаимное обучение. Практические занятия. Программа-минимум – чтобы все наши лоботрясы сдали СОВ по защите. И ТРИТОНа тоже – я так полагаю, мы и семикурсникам найдем чего показать.
— Найдем, — довольно хмыкнул Рон. – Я так прикинул, что мы к Турниру сделали – это как раз на ТРИТОН потянет, еще бы мне невербальные как-нибудь натренировать, что ль – но и без них вроде люди сдают.
— В принципе, в Академию вас уже приняли бы, — кивнула Тонкс. – Ну, Гарри понятно, а насчет вас двоих – когда я поступала, я была в лучшей форме, чем Гермиона, но похуже по боевому циклу, чем Рон. Не попалось хорошего инструктора, — она задумалась. – Но я-то получила дополнительные баллы за метаморфизм, так что тренируйтесь!
— Так! – хлопнула в ладони Гермиона. – Это все замечательно и хорошо, и я за сдачу экзаменов! Но! Гарри, ты не стал бы затевать все это только ради школы – мы тут все не к тому готовимся.
— И снова в яблочко, — кивнул Поттер. – Те, кто хотят спокойствия, действительно получат общий курс, так, экзамены сдать. Но таковы не все – посмотрите хоть на себя.
— Да уж, с тобой околачиваться повеселей, чем в Министерстве бумажки прятать, — подтвердил Рон.
— Так что такие люди получат от меня, от Сириуса, от Тонкс немного больше. То, что получаете вы, — Гарри поднял чуть вверх сжатый кулак. – И когда Волдеморт начнет работать активно, эти мальчики и девочки смогут хотя бы дать своим родителям уйти, или отогнать господ Упивающихся от своих соседей-магглов, или… или сделать что-то, что они сами посчитают правильным. Вместо того, чтобы бояться и прятаться в лесах.
— И что же взамен? – спросила Тонкс из-за его спины. – Что будет написано в том, что у тебя вместо присяги Аврора?
— Да почти ничего, — вздохнул Поттер. – Твердость в учебе, верность своим товарищам по курсу, готовность защищать всю Магическую Британию – какой бы там у кого не был статус крови. Все просто.
— Интересно, — Блэк уже вышел к ним, стряхивая последние капли с длинных волос. – Кое-что мне напоминает.
— Как и мне, — согласилась Тонкс.
— Значит, Орден, Гарри? – серьезно спросила Гермиона. – Твой собственный Орден?
— Не мой, а Британский, — отрезал Поттер. – И не Орден. И даже не партия.
— А что же?
— Фронт.
 
 
 
* * *

Следующий ход Фаджа был гораздо сильнее. Никто не знает, каких денег ему это стоило – хотя, быть может, еще большую роль сыграли заявления о возвращении Волдеморта – но семнадцатого, на экстренно созванной сессии Визенгамота, Дамблдора не избрали его председателем. Да, он все еще набирал чуть больше половины, но до двух третей уже не дотянул.
— Подонки, — бессильно шептал в гостиной Артур, пока Дамблдор все так же задумчиво курил свою трубку. – И они считают, что мы поверим, что Марчбэнкс просто умерла от старости?
— Ей все-таки было сто сорок, — пожал плечами Люпин. – Людям даже не придется уговаривать себя поверить.
— А Огден? Трус, какой же трус… стоило только пригрозить ужесточить правила производства огневиски…
— Не трус, друг. Бизнесмен.
В отличие от знакомой Гарри реальности, директор все еще сохранил кресло в самом Визенгамоте, но контроль над органом целиком и полностью уплыл к Фаджу. Новый председатель, Байерли Визерс, был тихим, давно пребывающим в объятиях слабоумия чистокровным.
Что же, комбинация была славно отыграна – но, как ни странно, Гарри был ей даже рад. Во всех реальностях Фадж остается Фаджем, и теперь, закрыв глаза, Гарри мог бы назвать номера декретов об образовании, что вскоре последуют один за одним. Ох, декреты… С одной стороны это наследие мутных времен Крауча-старшего совершенно разбалансировало общество, сжав значение Визенгамота как представительного органа до точки. С другой же – возможно, они еще пригодятся, по крайней мере, до тех пор, пока сам Гарри не получит работающий – и работающий на его ожидания – Визенгамот.
Но все это — дела далекого будущего, и то в том негарантированном случае, что мистер Поттер таки нигде ничего не напутает. В прямой же видимости оставалось всего несколько проблем – и проблем решаемых.
Двадцатого числа, как всегда, Гарри имел беседу с Ромни – на вечерней крыше, над Лондоном, в молчаливом присутствии Билла Уизлию Новостей было не слишком много: Гарри поделился прогнозами по игре Министерства в Хогвартсе – вряд ли гоблинам это как-то поможет, но, быть может, Фадж за всем этим отвлечется от чего-нибудь совсем другого. Ромни рассказал, что – хотя из-за банковской тайны он не властен сообщать подробности – в последнее время чистокровные жонглируют деньгами как сумасшедшие, выводя и переводя друг другу значительные суммы. Волдеморт отстраивает структуру, раздает взятки и собирает информацию, понял Гарри; видимо, что-то будет уже осенью. На том и расстались, поговорив и о скорой крупной сделке.
Двадцать первого Сьюзи Боунс исполнялось пятнадцать. Этого тоже не стоило обходить вниманием – и Букля полетела сквозь ночь, унося толстую биографию Кромвеля и тонкое, но предельно туманное письмо.
«…Это будет веселый год, Сьюз. Веселый и страшный.
Я надеюсь, что ты поможешь мне в том, что я собираюсь начать уже осенью – и что не хотел бы излагать вот так вот на бумаге. Среди моих друзей, конечно, есть и умные, и вдумчивые, и верные, это да. Но, увы, далеко не все поймут, чего я хочу для Британии и зачем. Что же, большинство хотя бы не хотят того же, против чего выступаю и я.
Я надеюсь, что мы всегда сможем поговорить не только об истории, о том, что, возможно успеет случиться до того, как мы уйдем из Хогвартса и о том, благодаря чему мы можем до этого не дожить, но и о чем-то человеческом. Хотя бы иногда.
Я надеюсь, что, что бы мы с тобой не решили по тому, другому вопросу – мы поговорим первого, край второго сентября, обещаю – так вот, что ты останешься в деле хотя бы просто ради интереса.
Я надеюсь, что с шестнадцатилетием я смогу поздравить тебя уже лицом к лицу.
Гарри, Который Выживет».
Двадцать второго же Гарри под бдительной охраной Сириуса вновь вышел в Косую Аллею – опять же, купить пару пустяков да съесть все того же летнего мороженого. Вот только дальше «Дырявого Котла» они в этот раз даже не пошли.
Сперва Блэк занял комнатку – заявил, что кое-кого ждет. Потом в нее проскользнул юноша в скрывающей его от любопытных взглядов мантии-невидимке; затем – в отворенную дверь пролетел маленький блестящий жучок; наконец, через полчаса, далеко не сразу нашел нужную дверь высокий светловолосый маг.
Его встречала вся компания, уже успевшая обо всем договориться.
— Заходите, господин Лавгуд, и заприте дверь, — вежливо, но тихо сказал Гарри. – Ладно, Сириус, я организовал встречу, твоя очередь. Мне выйти?
— Да сиди, — отмахнулся его крестный. – Не надо лишней суеты. Итак, господин Лавгуд, я – Сириус Блэк.
— Рад встрече, но вы уверены, что вы не Стабби Бордман? – чуточку нервно отозвался Лавгуд, глядя с тревогой не столько на Блэка, сколько на Скитер.
— После Азкабана трудновато быть уверенным в таких вещах, — признал Сириус, — но, кажется, нет. Итак, к делу. Ваша дочь некогда сообщила моему крестнику, что ваш издательский бизнес не слишком-то на подъеме?
— Да, слово «стабильность» подошло бы больше. Но я не жалуюсь, нет-нет, — гордо ответил чудак-издатель. – С корреспондентами нет никаких проблем, но типографский процесс… видите ли, мне приходится контролировать его самому. Иначе…
— Да уж, такой журнальчик кто попало не наберет, — хмыкнула Скитер, — это вам не «Пророк» с министерскими типографиями.
Лавгуд совершенно не заметил сарказма.
— Рад, что вы это понимаете, мисс Скитер. Но… зачем мы об этом говорим?
— Все просто, — махнул рукой Сириус. – Я решил в вас серьезно вложиться. Очень серьезно, мистер Лавгуд. Думаю, полторы тысячи галеонов решат все ваши текущие проблемы с расширением печати?
— «Придира» не продается, — отрезал Ксенофилиус безо всяких словесных кружев.
— «Придиру» никто и не думает покупать, — парировала Рита.
— Мисс Скитер, вообще, права, — успокаивающе заговорил Сириус. – Меня интересует скорее ваша типография и ваша сеть распространения. Я предлагаю вам вот чего: мы с вами учредим к «Придире» приложение. Для начала еженедельное, но потом запустим еще и ежедневное на паре страниц, — Сириус оглянулся на Гарри, гордясь придумкой. Гарри незаметно кивнул – экспромт был удачный, листовки еще никому не вредили. – Первые выпуски бесплатно разошлем вашим подписчикам, а там уже откроем на него отдельную запись.
— И каков же будет его, эээ, характер? – подозрительно спросил Лавгуд.
— Аналитика, — поднялась Рита, снимая очки и начиная дирижировать себе ими. – Частично от редакции – то есть вот хотя бы от меня, а частично от читателей – ну, как у вас в «Придире» уже принято. Материалы отбирать тоже буду я, — улыбнулась она ярко-алыми губами. – И уж поверьте, это будет острый листок.
— Да, представляю вам главного редактора этого самого приложения, — с улыбкой поклонился Рите Сириус. – Платить ей тоже буду я, это не беспокойтесь.
— Итак, вы покупаете у меня по большей части мою славу? – прищурился Ксенофилиус. – Моих читателей? Ладно, — он вдруг посмотрел между собеседниками, в глаза молча сидящему на кровати Поттеру. – Гарри, ты ручаешься за этих людей?
— О да, — сказал Поттер безо всякого удивления.
— Согласен, — кивнул Лавгуд. – Полторы тысячи галеонов, и я предоставлю вам отчет по типографии к сентябрю. Тогда и начнем работу. Ко второй неделе, если мисс Скитер будет работать так, как мы в «Придире» привыкли, выпустим первый номер. Устраивает?
— Более чем, — кивнул Блэк. – Что же, если мы пришли к соглашению…
— Как оно будет называться? – перебил его Ксенофилиус. Сириус замер, Рита резким движением надела очки.
— «Видящий», — спокойно сказал Гарри.
 
 
 
* * *

Месяц неуклонно кончался, кончались и каникулы. Тысячи школьников по всей Британии выли на луну в унисон Ремусу, и только Поттер спокойно предвкушал. Для него прибытие в Хогвартс значило конец уже порядком затянувшейся оперативной паузы, пору активных действий, время, если хотите, разбрасывать камни.
Он всегда любил разбрасывать камни – если было в кого целиться.
Но сейчас он досиживал последние дни перед началом очередного раунда и томился. Время тянулось, как засахарившийся мед, все отказывающийся падать в пиалу из дурацкого ярмарочного горшочка. Делать было откровенно нечего.
Дни Гарри проводил в библиотеке, упорно читая, помимо прочего, книги по анимагии. Это еще счастье, что он что-то помнил о трансфигурации, иначе продраться через бесконечные формулы было бы почти невозможно. Счастье, опять же, что рядом был Сириус – как оказалось, большинство формул можно разобрать на составляющие и как-нибудь все-таки понять, а меньшинство – зазубрить на выдуманные еще Джейми Поттером мнемонические фразочки. Но проще – еще не всегда значит быстрее.
В тоске он уже заглянул в книжку на десяток позиций ближе к концу списка и, вооружившись линейкой и ниткой, два часа высчитывал свою анимагическую форму по шестидесяти параметрам. Разумеется, половину измерил неверно, из-за чего получил варианты строго невозможные. Все, что удалось выяснить по десятку базовых измерений – это будет птица.
Ну что же, Гарри не возражал быть каким-нибудь соколом и даже готов был под настроение жрать мышей. Это ж какие возможности в разведке! А в десантировании! Увы, больше ничем хорошее настроение подпитать не удалось.
Ночами же Поттер упорно, на разрыв тренировался, покрывая копотью подземелье. Друзья сперва просили пощады, а потом просто посылали его к черту и уходили спать, а Гарри все продолжал избивать заклятиями манекенов.
В одну из ночей, когда Рон, Гермиона и даже Сириус ушли было спать, задержалась Тонкс.
— Так, Гарри, давай ты тоже передохнешь. Папа всегда говорил, что перерабатывать вообще вредно, — она задумалась. – Правда, маму это не то чтоб убеждало, но все-таки.
— Слушай, я и так отдыхал два месяца, — упрямо ответил Гарри. – И, знаешь, это были не самые лучшие месяцы. Не могу я уже больше отдыхать, Тонкс, у меня уже мышцы гудят.
— Послушай, Гарри, ты, конечно, хорош, но ты, похоже, решил, что вся война только от тебя и зависит, — вздохнула Тонкс. – И вот это меня уже беспокоит.
— А что в этом такого? – попытался отшутиться Гарри. – Быстрее бегать буду.
— Вот-вот, и Тот-Кого-Нельзя-Называть рассуждал примерно так же, — наверное, на лице Поттера отразилось что-то не то, потому что Тонкс решила уточнить. – Ну да, моя мать его немного знала. До замужества, — девушка устроилась на поверженном манекене, скрестив ноги. – Он бывал у Блэков, знаешь ли. На обедах, на балах, везде, где мог с кем-то таким важным познакомиться.
— И какой он, по Андромеде, был? – полюбопытствовал Гарри.
— А вот такой же, — нахмурилась Тонкс. – Умный парень с горящей в глазах Миссией. Он тогда считался ничего себе – почти нормальным политиком, красавчиком, парнем из народа, ну ты понимаешь. И… он пытался объяснить всем и каждому, что он знает, как надо.
— И рассказывал, как именно? Всем встречным?
— Да не это важно, — отмахнулась Тонкс. – Понимаешь, если по нему – то надо вести себя так, как следует, и все будет в порядке. Ну, — она все не могла найти нормальных слов, — он даже маме говорил, что вот если все девочки вели бы себя как чистокровные леди, то не было бы у них никаких проблем.
Тонкс почесала палочкой в затылке, волосы ее, стоило ей задуматься о семейств Блэк, немедленно стали расти в растрепанную черную гривку.
— Ну, вообще-то, это он Беллатрикс говорил, а сам на Нарциссу указывал, но мама там тоже была. Ну и суть ты понял.
— И что, по-твоему, я несу такую же дичь?
— Нет, этого у тебя нет. Хотя твою дичь, пожалуй, тоже слушали бы, — усмехнулась Тонкс. – Заметь, Тот-Который – он вел себя так, будто если он кому не скажет, как себя вести, те обязательно поступят неправильно. И вот это в тебе есть.
— Так ведь ставки, Тонкс! – развел руками Гарри. – Ставки-то у нас с ним одного уровня!
— Это с Дамблдором у него ставка, Гарри! – Тонкс поднялась, делая шаг к нему. Она явно прибавила в росте, чтобы смотреть на Поттера сверху вниз. – А ты – умный, хорошо выученный, классный, но все-таки просто парень. Даже если этот тип, тот-Который, затаил личную злобу и на тебя тоже.
— И что ж мне, по-твоему, просто бегать по школе, решать задачки и зажимать девочек в темных уголках? – Гарри уже начал явственно огрызаться.
— Ну, от этого тебе так и так никуда не деться, — засмеялась Тонкс. – Но ты пойми, это у вас не поединок и даже не тройная дуэль. Победит не Волдеморт или Дамблдор. Победят Упивающиеся или Орден! Вот уж если мне что и вдолбили в учебке, так это то, что аврор на дуэли не ходит.
Гарри кивнул – ему объясняли все то же самое, только еще дольше и въедливей.
— Ну а раз согласен, так расслабься и позволь работать друзьям. Не доверяешь им на войне – ну так какие они тебе друзья? – тихо произнесла Нимфадора, укладывая руки ему на плечи – ни дать ни взять сестра утешает младшего братца-лоботряса.
— Все, Поттер, вали спать!
 
 
 
* * *

Последним аккордом пришли бляхи старост, затерянные меж списками литературы.
Когда Гермиона вытряхнула свой – никто во всем доме не был удивлен: с академической точки зрения юная Грейнджер была лучшим, что случалось с Гриффиндором за долгие, долгие годы.
А вот затем свой значок достал Рон. Сперва он подпрыгнул и завопил – но высота его вопля все убывала и убывала, стоило ему упереться взглядом в спокойно пакующегося Гарри.
— А, тебе тоже, Рон? – спокойно отозвался тот. – Ну классно. Больше людей для прикрытия моих темных делишек. Ты ведь их, — Гарри драматически понизил голос, — прикроешь?
— Ох, Гарри… извини, — сбивчиво начал он, — вообще, наверное, тебе должны были дать такой, а я что…
— Нет-нет, ну его, — скорчил гримасу Поттер. – Я предпочитаю уйти от ответственности. Оно мне надо, Рон? Вот честно?
— Ну, если так подумать, оно и мне не надо, — задумчиво заговорил рыжий, но тут же был обфыркан заранее деятельной Гермионой.
— О, а вот тут ты зря, — с улыбочкой начал Гарри. – Во-первых, ты посодействуешь мне в радикальной политике, во-вторых – прикроешь сомнительные махинации близнецов, в-третьих, сможешь безнаказанно глушить в ванной старост что-нибудь градусное, в-четвертых…
— Гарри! – с явной болью в душе вскричала Гермиона.
— Спокойно! – сделал умиротворяющий жест Поттер. – Разумеется, ты тоже можешь все это делать, если хочешь.
Гермиона гордо вышла из комнаты, но Рон этого даже не заметил. В уме младшего Уизли уже развернулся полный список его полномочий, которыми ему так не терпелось злоупотребить.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
XXXIV. Снова экспресс

 Его погрузили на поезд со всей осторожностью: Аластор в фуражке носильщика, седая Тонкс с Сириусом на поводке, бдительный Ремус в толпе. Гарри, впрочем, знал, что от покушения на него Волдеморт пока что воздержится – ночью он увидел все тот же полутемный коридор в Отделе Тайн.
Экскурсию он посмотрел с интересом, вспомнив привычное ему обиталище Луны Скамандр. Вот тут, у вот этих вот дверей, он когда-то напряженно ждал результатов экспертизы взрывчатых зверушек Иерихона, вот в этот поворот носил аналитикам зарисовки по делу Эшдаунского Тофета – все эти криво воспроизведенные ведьмины круги вокруг торопливо откопанной ямы для всесожжения. Эх, ностальгия не доводит до добра, если уж мрачное дельце с человеческими жертвоприношениями ты вспоминаешь с теплотой.
Но, в общем-то, для веселых мыслей повод был. Волдеморт и в этой реальности сделал величайшую свою ошибку, воспринимая пророчество Трелони всерьез – что и является главным условием срабатывания любого пророчества. Так что его дальнейшие действия по крайней мере на этот год были видны, как на ладони; насылая видения, он, и впрямь незаурядный окклюмент, мог лишь ждать хода Поттера.
А Поттер… Поттер ждал хода Фаджа. У самого вагона его нашел маленький, юркий воробьиный сыч с письмом. Писал Седрик.
«Извини, что запаздываю – никак не мог понять, куда тебе писать сейчас. Но, я так думаю, мимо Экспресса ты не пройдешь.
С двадцать пятого числа Министерство взялось за наш отдел очень здорово – как там у почтовиков, я не знаю, но вся каминная сеть сейчас под надзором. И это не обычная бумажка сверху, Гарри – к нам прислали авроров. Нет, ты понимаешь – даже не приставов или людей из Правопорядка, а авроров. Ничего не объясняя.
Кстати, об аврорах. Тут уж за что купил, за то и продаю, но, говорят, вчера ночью взяли Сэвиджа, тоже из Аврората. Будто бы пытался пройти в Отдел Тайн. Что-то происходит, Гарри, но вот что – это я тебе сказать не могу.
Но буду смотреть.
Седрик.
П. С. Если что в школе – приглядите там за Чжоу».
Так-так-так, думал Гарри, устраиваясь в купе. Рон и Гермиона убежали в вагон старост, обогатиться инструкциями, а больше никто в купе ломиться не торопился. Заглянули было Невилл с Джинни и Луной – но им хотелось устроиться непременно втроем, и они облюбовали купе по соседству. Не то чтоб Гарри был им не рад, но сейчас ему было что обдумать.
Значит, Аврорат… Гарри аккуратно, как протирают хрусталь, отставил в сторону свои собственные воспоминания об этой милой конторе. Он начинал служить уже позже, при практически безынициативном Робардсе, что послушно проводил волю Кингсли так же, как до того слушал Скримджера – и потому надолго не задержался. Следующим был Кристофер Вильямсон – холодный «эффективный руководитель»,  положивший всю карьеру на то, чтобы как можно дальше увести аврорат от политики. В общем-то, у него даже получалось, пока в седьмом его со всей семьей не накрыли валлийские террористы. Следом, в неполные двадцать семь, Аврорат принял Поттер – и вот это уже точно другая история.
А пока… а пока – в той реальности — мы имеем авроров, послушно ловивших Сириуса Блэка, пытавшихся по одному жесту Амбридж арестовать Хагрида, а то и самого Дамблдора, а потом, при Скримджере, радостно пеленающих того же Шанпайка. Ну что же, то, что Фадж контролирует Аврорат, Гарри понимал уже тогда – иначе бы Кингсли и Тонкс не пришлось бы соблюдать и той весьма условной конспирации, на которую их все же хватало Но что было потом, вспомним-ка.
А потом на гребень волны поднялся Скримджер – скажем так, нечастый герой передовиц. И оказался сторонником жесткой линии, в этом качестве наслаждаясь аплодисментами на долгих брифингах, которые он повадился собирать. Вместе с тем, заметим, он всячески пытался найти точки соприкосновения с Поттером – не с Дамблдором, с Поттером, но и то казалось прогрессом. И сам Фадж, лишившийся всей своей вальяжности вместе с креслом, был у него на посылках, в роли советника.
Советника?
Гарри вдруг ударил кулаком в стену и тонко захохотал. Тут же в купе засунул голову Малфой.
— Эй, Поттер, потише. Хочешь, чтобы я снял с тебя баллы?
— Хочешь, чтобы я снял с тебя скальп? – сквозь смех прохрюкал Гарри, поднимая палочку. Малфой исчез. Жидковат он для старосты, ой жидковат. Это явление подпитало веселье Поттера, но вот выводы его были далеко не столь смешными.
При хорошем раскладе – Скримджер всего-то держится тех же идей, что его нынешний заместитель Робардс, и начальство превзойти разумением и близко не думает. В конце концов, у него было довольно почвы для развития такой привычки: начинал-то он при Крауче, когда Аврорат в принципе не имел нынешней автономии от Департамента Правопорядка.
В худшем случае – Скримджер на деле подконтролен Фаджу даже больше, чем просто по административной линии. И на деле дорогой министр рассчитывал дать внезапному ястребу немного погреться под софитами, пока с Волдемортом не будет кончено. А потом можно провести очень веселую рокировку – да, у магов появилось бы ощущение, что их держат за идиотов, но кто скажет, что безосновательно?
Конечно же, Фадж не мог предположить, что сперва Волдеморт посадит в его кабинете Пия, укутанного в Империо как эскимос в меха, а потом, при Шеклболте, его даже в Атриум пускать не будут. Но это уж ничего не поделаешь, никто не совершенен. Даже, приходится признать, сам Поттер.
Гарри отгрыз шоколадной лягушке уже три ноги, когда дверь, наконец, отворилась не зря. Вошли все те, кого он был не против наблюдать: неудержимо мыслящая прямо на ходу Гермиона, довольный и взъерошенный Рон и – последней – как-то по-домашнему улыбающаяся Сьюзи.
— О, всем привет, — улыбнулся в ответ Гарри. – Ну, что там как?
— Да, — отмахнулся Рон, — было бы чего слушать. Представляешь, они Малфою значок выдали! Теперь будем играть в игру «Кто больше снимет».
— Рональд, — вздохнула Гермиона с видом великомученицы, однако тему развивать не стала. – Ну, остальные старосты у мальчиков неплохие. Эрни МакМиллан, Сьюзи его знает – вроде ничего. И у Рейвенклоу – Тони Гольдстейн, помнишь этого парня с грустными анекдотами?
— Ну правильно, — кивнул Гарри. Компания уже расселась: Сью, конечно, устроилась рядом с ним, Рон и Гермиона – напротив. – А у девиц? Я так понимаю, Паркинсон точно, а еще?
— Ханне дали! – заорал Рон. – Не, ну это ж ты подумай – мы с ней, считай, теперь можем что угодно творить, и с рук сойдет обоим, если что.
— Вот только Ханна – девушка разумная и, я надеюсь, нашего друга несколько притормозит, — ледяным тоном уточнила Гермиона.
— По крайней мере, она никогда не впутается в то, из чего вы не сможете выпутаться, — успокоила Рона Сьюз. – Если хочешь, таков уж наш факультет.
— Надеюсь, это относится не только к ней, — тихо сказал Гарри, и Сьюзи решительно кивнула. – Ладно, об этом потом. Гермиона, у тебя такое лицо, будто скоро звонок. Излагай. Судя по тому, что ты привела Сьюз, я понимаю, о чем пойдет речь.
— Да, Гарри. Орден Золотой Зари.Мы решили, что лучше уж ты сам введешь Сьюзен в курс дела потом, — Гарри вздрогнул, — но о том, что мы с ней нашли, можно поговорить хоть сейчас.
— Итак? – Гарри несколько раздраженно поерзал на полке – что проку слушать о заведомо ложной нити, которую он не озаботился даже нормально подобрать? Но тут же Сьюз успокаивающе погладила его по плечу – и правда, куда спешить? Пусть спешит поезд, на то он и экспресс.

 
 
* * *

— Мы провели кое-какие изыскания на тему так называемого Ордена Золотой Зари, — официальным тоном, будто на конференции, начала Гермиона. – По счастью, Сьюз сведуща в магической истории, а Крамы в некотором роде следят за маггловской литературой. В результате картина вышла интересная. Даже и не знаю, с чего начать…
— Прежде всего – так он действительно существует? – не без некоторого удивления спросил Гарри.
— Официально – существовал, но до этого еще далеко. Сьюз, начни, пожалуйста, ты.
— Охотно, — девушка кивнула, повернулась к Гарри и начала говорить — негромко, но очень четко. Почему-то Гарри вдруг представил ее перед хогвартской аудиторией.
— Насколько я знаю, Гарри, у тебя было не так, но обычно, если уж ребенок зачисляется в Хогвартс, к его родителям приходит кто-то из преподавателей и спрашивает, согласны ли они вообще на это.
— Да уж, ко мне директор постеснялся кого-то отправить, зато писем извел на целую рощу, — буркнул Поттер. – Зато, по крайней мере, Хагрид славно напугал господ Дурслей.
— Ну, твои родичи формально согласились, — пожала плечами Сью, и ты поступил. Но есть и те, кого не отпускают.
— Несмотря даже на вылетающие стекла? Несмотря на все эти взрывы лампочек и все такое? – недоверчиво уточнил Гарри.
— Да, — кивнула Гермиона. – Принцип свободы воли, Гарри, хоть тут о нем не забыли. Если родители отказываются – им чуть-чуть чистят память и дают жить, как они сами считают нужным.
— Иногда это кончается и правда плохо, но обычно дети просто вырастают, — вздохнула Сьюзи. – Да магглорожденных вообще не так много. Стихийная магия перестает так уж проявляться с годами, и остаются ребята с памятью о своих собственных мелких чудесах.
— Интересные люди, — задумчиво проговорила Гермиона, — кто-то с воображением, и такие пишут прекрасные книги, кто-то – с желанием разобраться, что это было – и вот они бывают учеными. Ну, Доджсона даже ты знаешь, наверное.
— Доджсона? – с недоумением посмотрел на нее Гарри. Лицо Грейнджер приобрело страдальческое выражение.
— Кэрролла!
— А.
— Но считается, — продолжила Гермиона, — что это магглы.
Гарри как-то сразу стало не по себе от слова «считается». Он начинал понимать.
— Фрэнсис Бэкон, — подхватила Сьюз, — был как раз таким. В те времена у магглов произошел какой-то кризис веры, и к неведомому отношение было хуже.
— Это называется «Реформация», — заметила Гермиона.
— Спасибо, — кивнула Сьюзи, совершенно без раздражения. – Так вот, отказов тогда было особенно много. Собственно, им мы и обязаны всему этому случаю, — она перевела дух, а потом заговорила на тон ниже. Как и всякий занимающийся историей пока еще не вплотную, Сьюзен тоже была не чужда пафоса – к счастью, изредка. – Это один из самых изученных кризисов британского, а может, и мирового магического сообщества, Гарри – из которого мы не сделали никаких, вообще никаких выводов. Так называемый Casus Verulami.
— Как? – переспросил Рон, уже начавший было ощутимо клевать носом.
— Веруламское Дело, — пояснила Гермиона. – Тогда латынь была все еще немного в ходу, тем более что Веруламий – это был именно римский город. Сейчас-то он Сейнт-Олбанс. Бароном же Веруламским и был его, дела, главный фигурант. Фрэнсис Бэкон*.
Об этом человеке слышал даже Гарри, а вот Рон от маггловского образования был и вовсе отстранен. Однако рыжий с понимающим видом покивал:
— Это тот самый парень, который сказал «Знание – сила»? – он усмехнулся Гермионе. – Папа цитировал. Герми, ну не вконец же я полено.
— Ну, да, — признала Гермиона. – Но он, вообще, изобрел всю текущую науку – такую, какую мы знаем. Индукцию, дедукцию и прочие прекрасные вещи. И вообще, был, например, избран в Парламент в двадцать три, а потом стал Лордом-Канцлером. Учитесь!
Гарри знал, что побьет этот рекорд, ежели выживет, но не хотел прерывать столь забавный рассказ. Тем более что в этот момент с серьезным личиком вступила Сьюз.
— Это – маггловская часть его истории. А есть и наша – долгая и мрачная. В одиннадцать лет к нему пришли из Хогвартса – и, могу поклястья, он бы стал украшением Рейвенклоу, но… Его отец был Лордом-хранителем Большой Печати. И у него были на сына свои планы.
Девицы нагнетали и нагнетали пафос – Гермиона знала – думала, что знала – что из мрачного семнадцатого века вырос новый, вовсю играющий с огнем Гарри, ну а Сьюзи в кои-то веки привела приятелей в свое интеллектуальное королевство.
— До смерти отца Фрэнсис много где побывал – Франция, Италия, Испания. Возможно, где-то в Италии свел знакомство с магами – там они меньше всего успели закрыться. И, похоже, многое понял о своем собственном детстве. Ну а лучше него с проблемами познания не управлялся еще никто, — вздохнула Сьюзен. – Он не имел ни палочки, ни книг, но атаковал магию силой собственного разума. Силой своего рационального мышления.
— И? – выдохнул Гарри.
— И магия сдалась. Сам он, конечно, мало что мог – не больше второкурсника. Говорят, умел перемещать предметы, умел искать потерянное, мог заставить человека замолчать, если ему слишком докучали. Но проблема не в этом.
— Собственно, две проблемы, — подхватила Гермиона. – Первое – он не только все это мог – можем-то мы все много чего странного, вспомни, Гарри, то стекло в террариуме. Он еще и понимал, как это получается, и подробно описал, что для этого нужно. А второе… он начал искать таких же.
— Любопытно, каким образом? – Гарри пожал плечами. – Тут если только родителей опрашивать…
— …А кто еще скажет? – поморщился Рон.
— Ах, тут как раз все просто, — Гермиона теребила выбившуюся прядь, прищурившись – явно пыталась вспомнить текст чуть не дословно. Сдалась, начала рассказывать, как получится. – В общем, в Европе тогда собирались мистические братства – магии в них ни на грош, конечно, но народ туда собирался всякий. Так называемые розенкрейцеры, хотя я не уверена, что они хотели этим сказать.
— Видимо, Бэкон посчитал, что люди, у которых в детстве были разные странности, будут искать ответы в маггловской мистике. Она, конечно, не работает, но, говорят, красиво, — наклонила голову Сьюз, — хотя у нас это все больше по разделу курьезов изучается.
— Один итальянский ученый-медиевист…
— Кто? – снова в недоумении шепнул Рон.
— Тот, кто занимается средними веками. Так вот, один итальянец, я читала его книжку у Виктора, утверждает, что Бэкон и написал их, розенкрейцеров, манифесты. Или надиктовал. Ну, там было по-болгарски, Виктор переводил мне куски, — с некоторым дискомфортом призналась она. – Как же его фамилия… короткая. Био? Лого? Забыла, — сокрушенно развела руками Грейнджер.
— Так или иначе, — чуть повысила голос Сьюз, — он кого-то нашел. А тут надо понимать одну вещь, ребята… В общем, крестьяне-то были только рады отдать в Хогвартс лишний рот, особенно при том, что у нас там еще и учили читать. А вот те, кто отказался, обычно были людьми очень не простыми. Так что кружок, который стал заниматься в поместье Бэкона – и потому названный Веруламской школой – так вот, тот кружок еще и имел неплохие виды на политическую власть. Сам Бэкон, как Герми говорила, стал Лордом-Канцлером у Якова I. Вот тут-то магическое сообщество и начало пугаться.
— И что потом? Ликвидация? – оскалился Рон. Гарри только молча слушал.
— Нет, — покачала головой Сьюзи. – Маги уничтожили его репутацию. Дело о коррупции, чудовищные долги – как же он сам, наверно, удивился! Ему запретили занимать государственные должности, чуть не лишили дворянства… Наши рассчитывали, что люди из его кружка отвернутся от него. Кто-то и впрямь ушел.
— А кто-то – нет, — договорил за нее Гарри.
— Многие… продолжили изыскания, наверное. При дворе Якова I сложился кружок тех, кто самого Бэкона еле-еле застал. Стайка молодежи, слишком всерьез воспринявшей свою магическую одаренность. Тот-кого…
— Ну Сьюзи! Ты-то хоть не играй в эти игры! – воспротивился Гарри.
— Ну… хорошо, Волдеморт ими гордился. Среди них был и Джордж Вильерс, фаворит короля…
— Герцог Бэкингем, — значительным голосом добавила Гермиона. Гарри хмыкнул – он помнил предельно дурацкий, но забавный фильм по Дюма, что увидит свет еще очень нескоро.
— Да, — кивнула Сьюз. – Так вот, магам было не до того. Варнава Деверилл как раз собрал свой ковен в Эссексе, а через пару лет Локсий провозгласит себя Хранителем Севера. И… на этот раз мы все пропустили, и кровавый хаос начался уже у магглов, — девушка тревожно дернула плечами.
— А в 1689, когда все закончилось по обе стороны, мы приняли Статут о Секретности, — подхватила Гермиона. – Считалось, как я понимаю, что всех членов Веруламской школы забрала старость да Гражданская Война.
— Но знание их, судя по всему, пребывает с нами и до сих пор, — уже почти шепотом проговорила Сьюз. – Кружки одаренных, что выросли у магглов, то и дело возникают снова – в войну такие люди работали с Гриндевальдом в Германии и во Франции, их попытался подмять под себя потрясающе одаренный Алистер Кроули, палочку которого сломали по приговору Визенгамота. Их… много, и прежде всего в нашей Англии.
— И Орден Золотой Зари, Гарри, — Гермиона смотрела ему в глаза, — не самый неприятный, но почти что самый известный. Там у нас побывали великие поэты – с Нобелевской премией, Гарри, чтоб ты понимал, и ирландские террористы, и даже тот парень, что придумал Дракулу. Его чуть не съел Кроули, но вместо этого разрушил. Он официально давно не существует, и тем не менее, буквально вот сейчас…, — она перевела дух, оглядела друзей – и столкнулась со взглядом широко раскрытых серых глаз Сьюзен. Той явно было более чем интересно, — Я надеюсь, что сказанного достаточно.
Гарри сидел и думал, что никогда, никогда, никогда больше никому не будет врать, даже если его спросят, кто опять ночью сожрал малиновое варенье.

 
 
* * *

Выгрузка человеческого материала прошла в штатном режиме. Рон явно имел с должностью старосты какие-то свои ассоциации, и первокурсникам пришлось сразу же испытать на себе всю их глубину. К лодкам малыши, от которых рыжий презрительным видом отпугнул Малфоя, подошли строем, маршируя в ногу и тонкими голосками напевая что-то про «...А не то скажи – на кой Нужен нам курсант такой?..».
— Ой-вей, — вздохнул староста Голдстейн. – Прямо это как мой кузен Солли, когда его призвали в Ливан. Вот ведь на месте человек, чтоб он был здоров.
— Это он еще только разминается, — пообещал Гарри. – Ну и ужас наводит, что. Мы ж гриффиндорцы, нет?
— Ну да, ну да, — покивала Гермиона, — а потом приду я и, значит, буду играть доброго полицейского? Не так я себя видела.
— А как по мне, расклад неплохой, — не согласилась протирающая значок Падма, — правда, у нас добрым будет как раз Тони.
— Еще бы, — покивал тот, — где же это вы видели злого старосту с такой уже и довольной жизнью хлеборезкой? Вот и я не видел, даже и у зеркала.
— По крайней мере, неплохошагает, — подвела итог Ханна. Эрни уже скакал неподалеку от Рона и с энтузиазмом подтягивал кричалку. – Эх. Парни, вы у нас хорошие, но отчего же вы такие странные?
— Я все-таки не тот человек, — ответил Гарри, демонстративно потирая шрам, — который бы сказал.
Песня Распределительной Шляпы и речь Амбридж прошли одинаково – никто не прислушивался к этим низшим точкам поэтического и ораторского искусств, и никто не вычленил из них тревожных признаков. Поттер, Грейнджер и Боунс могли бы, пожалуй, но они и так были полностью в курсе дела.
Когда Амбридж уже заканчивало было, Гарри бросил на нее невербальное Силенцио. Министерская представительница заткнулась на полуслове, заполошно замахав розовыми руками. Она наконец завладела всеобщим вниманием, и Гарри тихо отлевитировал к Сьюз короткую записку.
«Встретимся через два часа там, где я раздавал домашние задания. Да, встреча на двоих. ГП.»

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
XXXV. Неокончательное решение

 Гарри подготовился к разговору как следует: сходил на кухню, ограбив хогвартских эльфов на заварку, сахар и сакраментальные печеньки; занял на вечер Рона и Гермиону – сейчас они сидели над новым учебником ЗОТИ и пытались понять, какого черта вообще происходило в мозгах старика Слинкхарда. В общем, сделал все, чтобы не думать о самом разговоре.
Не думать, например, об отчетливом чувстве дежа вю – когда-то, два года тому вперед, он уже уходил от Джинни в ночь холодную без шапки, предварительно постаравшись избавить ее от всех и всяческих к нему обязательств. И что, помогло?
Не сожалеть о том, что непременно придется сказать – хотя сейчас принятые решения выглядят куда менее разумными, чем летом, чем до того, как Сьюз пришла на его разбирательство. Хотя кого он обманывает – девушка уже давно по уши в его делах, так или иначе.
Не перебирать в уме доводы «за», остановившись на доводах «против». Уж они-то точно достаточны – и менее серьезными от того, что самой Сьюзи их без временного парадокса не покажешь, они не становятся. Наверное.
Не останавливаться дольше, чем на секунду, и на откровенно оппортунистских мыслишках вида «да что мне, жалко, что ль?» или «эй, парень, это ж школа, как бы самое время!», а то и «внешне все выглядело бы пристойней некуда, напомню».
Нет, нет и нет. Сейчас, на пороге грядущего ужаса, массового террора и мрачного восхождения по головам бедняг-Упивающихся, самое время пооборвать такие внезапные ниточки. В конце концов, Гарри, несмотря на уже даже не вполне ангельскую мордочку, остается побитым жизнью-скотиной аврором с целым букетом маний и комплексов. Сьюзен же, несмотря на специфическое семейство и еще более специфический мозг, остается пятнадцатилетней девочкой.
Которая, между прочим, явно еще даже не целовалась. И которая заслуживает нормального парня, который еще будет мучительно подбирать ей цветы, в унисон с ней краснеть и говорить глупости, оставаясь с ней наедине и вообще. В конце концов, заслуживает кого-то, влюбленного в нее, а не прикидывающего, сможет ли не свести ее с ума.
Заслуживает кого-то, кто меньше времени проводит в прошлом, жалея то себя, то окружающих. Да и столько злорадства на единицу площади, сколько в Поттере есть, не заслуживает вообще никто, даже Малфой, даже Снейп.
В общем, Гарри изо всех сил думал правильные, мудрые и приличные мысли, даже выходя к Выручай-комнате. Сьюз уже ждала его там – ученическая мантия с желтой оторочкой, вольно лежащие волосы и ожидание во всей позе.
— Привет, — улыбнулся Гарри, вытряхиваясь из привычной мантии-невидимки. Не то чтоб в ней была сейчас необходимость – до отбоя еще было время, но береженого Мерлин стережет.
Сьюзи тут же шагнула к нему, привычно обнимая Гарри за плечи.
— Привет, — прошептала она. – Только не говори, что вытянул меня сюда просто по делу.
— Конечно же нет, — Поттер уже шел вдоль стенки, напряженно думая, что бы он хотел увидеть за дверью, появившейся после третьего рейса. Он распахнул ее, узкую и почти не отличающуюся цветом от стенки. – Ну, добро пожаловать, что ли.
Сьюз прошла в Выручай-комнату первой, и комната, похоже, внесла некие поправки. Там, где Гарри надеялся увидеть пару кресел, разделенных, как барьером, чайным столиком, стоял клетчатый диван – массивный и явно мягкий. Чайный столик с чайником и чашками, впрочем, тоже был – как и уютно потрескивающий камин, как и пышный ковер возле него. Все так, как Гарри и продумывал. Хотя нет, ростовое зеркало у дальней стенки он точно не заказывал.
— А тут уютно, — девушка сразу прошла к дивану, усаживаясь в угол, к валику. Гарри же начал колдовать над чайником. – Спасибо, — она явно как-то пыталась ускорить начало беседы, но не могла понять, как.
— Ну, положим, тебе тоже спасибо, — Гарри хмыкнул, заполняя чайник чистой водой по Агуаменти и разогревая его. Заваривал он по своей привычке крепко, но, когда понял это, спрашивать Сьюз было уже поздно. – Комната приспосабливается под всех, кто в нее входит, так что в обстановке есть и я, и ты. На картах она не отражается, да и войти сюда без нашего ведома никто не сможет.
— Да уж, это уже не купе, — отметила Сьюзи, задумчиво кивая. Вдохнула, на миг замерла – и чуть нагнулась вперед, опираясь на подлокотник. На лице – все волнение британского народа. – Гарри, так что же с… ну, тем моим вопросом? У меня есть шанс, или я могу со спокойной душой зарыться в книги на пару следующих лет?
— Думал об этом, — спокойно, очень спокойно кивнул Поттер, передавая ей чашку и усаживаясь рядом. – Ты устраивайся, разговор будет долгий.
— Это не должен быть долгий разговор, — Сьюз покачала головой, пригубила темного чаю и посмотрела на него поверх чашки. – То есть, конечно, должен, но я хочу сразу понять, куда он пойдет. Гарри, кто из нас тут девица, в конце концов? Да или нет?
Поттер, честно говоря, несколько обалдел от такого напора. На секунду сквозь черты милой, чуть робкой, но надежной Сьюзи пробился незабвенный образ мадам Боунс. Пытаясь выиграть время, он тоже отхлебнул из чашки, но ближе к ответу чай его не привел.
— Не знаю. Получится или «Да, но…», или «Нет, но…».
— Самый худший вариант, — вздохнула девушка. – Что же, я хотя бы имею право на вопрос, почему нет? Можешь на него не отвечать.
— Ответить-то я могу, но это будет, как я уж говорил, долгая история, — Гарри разулся, забираясь на диван с ногами. Все его замечательные логические построения как-то плохо подходили для того, чтобы вот так выкладывать их сидящей почти бок о бок Сьюз – теплой и все еще спокойной.
— Это я как-то вытерплю.
Она тоже избавилась от обуви, подобрала ноги на диван. Гарри не глядя протянул руку за спину, уже зная, что нащупает, и накинул клетчатый плед на ее ступни.
— Даже, честно говоря, не знаю, с чего бы начать, — Поттер продолжал цедить чай. – Так что начну с главного. На пороге война.
Он произнес это без особого пафоса, так, как говорят о дожде на улице. Точно так же выслушала это и Сьюзи – только кивнула да ответила тихо:
— Что же, папа, конечно, говорит, что война – единственное извинение для мужчины, но я хотела бы подробностей. Например, мне непонятно, где здесь препятствия.
— Можно, я прилягу? – вместо ответа поинтересовался Гарри и, получив кивок, привычно устроил голову у Сьюзи на коленях. – Так вот, Сьюзи, в ближайшие пару лет произойдет много всякого. Слетит Фадж, потом слетит и тот, кого изберут вместо него министерские бюрократы – думаю, это будет Скримджер. Следующим станет, так или иначе, марионетка Волдеморта – никто другой не «прекратит» открытую войну и поэтому не удержится.
— Вероятно, — прикинула ситуацию девушка. Это не был ответ, пока нет, но не единой поттеровой персоной она интересовалась. – И ты сейчас будешь говорить мне, что служба Родине займет все твое время, и что ты в любой момент можешь не вернуться из окопов, и все такое прочее из маггловских романов начала века?
— Извини, почти ничего из них не читал, — Гарри чуть зажмурился, потому что одновременно с этой тирадой Сьюзи оглаживала его по беспорядочно лежащим волосам. – Но… да, наверное. Хотя я вроде бы подобрал слова получше. Сьюз, ну правда,тут не в невозвращении из окопов дело, а в том, что даже в самом лучшем случае я едва найду время на что-то, кроме инструкторской работы и политических убийств. Пойми, не будет, не может быть никаких прогулок под луной и чайников у мадам Пэддифут!
— А почему ты решил, — улыбнулась Сьюзи, — что инструктаж и убийства для меня хуже этих чайников? Что же до луны… не будешь отдыхать вообще – сойдешь с ума прямо над картой.
— Нет, нет и нет, — Поттер прикрыл глаза. – Ты говоришь правильные вещи, но ты не знаешь, о чем ты говоришь. Ты ничего этого не видела.
— А ты видел? – риторически поинтересовалась юная Боунс. Возразить ей было особенно нечего. – Послушай, я понимаю, что с тобой не стоит ожидать балов и серенад…
— Но не понимаешь, что вместо них будет в основном кровь, смерть и много грязи.
— Конечно, это только прогноз…
— Поверь, не только, — Гарри посмотрел на нее снизу вверх. – Так вот, когда… ну ладно, если все так сложится, то сопротивление, скорее всего, придется возглавить не Дамблдору, а мне. Хотя бы потому, что я хочу эту войну выиграть.
— А кто не хочет? – подняла бровь Сьюз и тут же осеклась. – Нет, подожди. Ты имеешь в виду, что остальные, хоть тетя Амелия, скорее уж не хотят, чтоб выиграл Волдеморт.
— В яблочко, — подтвердил Гарри. – У меня есть определенные планы, Сьюзи.
— И поэтому, — уже гораздо более грустным тоном подхватила она, — даже если ты выиграешь, ничего у тебя не кончится. Особенно если ты выиграешь.
— Именно так. Все только начнется, — Гарри плотнее прижался плечами к ее бедрам, и Сьюз чуть повернулась, устраивая его голову поудобнее. – Я, на самом деле, понимаю старика Дамблдора. Мне придется самому же организовать дело, для которого мне еще понадобится работать живым знаменем. Живым, близким, но почти непогрешимым. Погано, правда?
— А можно, — она все поглаживала его по волосам, — об этом деле поподробнее? Знаешь, любая девушка стремится посмотреть, на кого это ее променяли.
— Так уж и променяли, — вздохнул Поттер. – Ну слушай. Я хочу несколько оживить страну – у нее еще слишком много всего впереди. Я хочу, чтобы у нас был нормальный Визенгамот, представляющий всю Британию и издающий законы от ее лица. Я хочу, чтобы аврорат укладывал лицом в землю убийц, а не политических противников министра. Не хочу больше никакого Азкабана. Не хочу экономики, которую сам министр не просто не контролирует, но и не видит. Я хочу, чтобы магическая Британия, в конце концов, делала историю. А не влипала в нее по самый Эдинбург.
Сьюзи вдруг наклонилась и коснулась губами его лба. Поттер стремительно заткнулся.
— Гарри, пойми, все это прекрасно, я за хотя бы потому, что это будет прелестно смотреться в курсе истории, — засмеялась девушка, — но ответа на свой вопрос я так вот и не вижу. Я не пойму, чем всей этой картине мешаю я. Поэтому давай ты скажешь не о том, чего хочешь для страны, а о себе. Мне, знаешь ли, хочется послушать Гарри Поттера, а не Наполеона Бонапарта.
Гарри отполз к свободному подлокотнику, на который и откинулся, обозревая сидящую перед ним девушку. Всматриваясь в отсветы огня каминного на ее волосах, в показавшуюся из чуть распахнутой мантии простую брошь на ее груди, в чуть смущенную улыбку, появившуюся, когда Сьюзи поняла, что ее именно разглядывают. Он вздохнул. Ну, помогай Мерлин.
— Если коротко, — медленно начал Гарри, — ты прекрасна. Или, по крайней мере, очень хороша, — он улыбнулся было, но Сьюз шутливый тон не поддержала. Только смотрела на него, ожидая.
— Ты красива — уже сейчас, а будешь, скорее всего, еще лучше, — Поттер отвернулся, снова занявшись чайником, но периодически глядя на Сьюзен. Кажется, она задышала чуть чаще, возможно, румянец – а возможно, дело в близком камине. Да бросьте, он знает, что камин тут не при чем. – Мог бы долго тебе о тебе рассказывать, да зачем? Опять же, никогда ни один Поттер мимо рыжей девицы спокойно пройти не мог, — шутки получались все более и более вымученными, а она все смотрела – внимательными серыми глазами.
— Ты умна, а будешь еще и мудрой, — заговорил он уже совсем другим тоном. – Я еще увижу тебя на хогвартской кафедре, что бы ни случилось. Да что там… пока что, если не считать моего доброго Сириуса, больше всех о сути дела я рассказал именно тебе. И, сдается мне, не зря, — Гарри бросил так и недокипевший чайник, устраиваясь посреди дивана, поближе к Сьюзи, и продолжил.
— Ты теплая, и, надеюсь, не остынешь. Рядом с тобой я не чувствую себя лишним – как с многими, ох многими другими девушками. С тобой хорошо отдыхается и хорошо думается. Ты спокойна и вряд ли когда будешь устраивать все эти истерики из-за забытого зонтика и непомытой чашки, — Гарри вздохнул, помня свои последние годы в законном браке. – К тебе хотелось бы возвращаться. Притом даже не с войны, а с работы.
— Ох, — Сьюзи улыбнулась. Ярко, счастливо. – Вот теперь, Гарри, тебе все-таки удалось мне польстить.
— Я старался, — улыбнулся он в ответ. – Но все это как раз не отменяет того факта, что впереди-то веселая мясорубка.
— Слушай, что бы ты насчет меня не решил, она все равно будет.
— Один-один, — пожал плечами Гарри, — но я не об этом. Допустим, мы ее переживем. Допустим, что даже оба. Но война – она, сволочь, еще и меняет людей, сильнее некуда – и, если верить некоторым товарищам, женщин в особенности, куда там детям! Так что… одна ты, может быть, просто станешь маяться бессонницей. А со мной как бы не обратилась в мой личный вариант Беллатрикс Лестрейндж – а такой я тебя видеть не могу и не хочу.
— Не думаю, — серьезно покачала головой Сьюзи, — я все-таки не того склада. Да и Лестрейндж, если верить тетушке, Тот-кого-нельзя-называть вот именно что отказал. Не аргумент, Гарри.
— Ладно, допустим, — Поттер вздохнул. Гермиона бы уже впала в буйство, а Сьюз ничего, продолжает мыслить об логику. – Но если не ты, то я – я за собой уже много неприятного знаю.
— Если ты разбрасываешь носки под кроватью, я переживу и это, — стоически заявила девушка.
— Да хватит, — вздохнул Поттер. – В общем, я уже точно знаю, что не успокоюсь никогда. И даже если я и буду являться к тебе после жуткого рабочего дня и отдыхать вот так вот у тебя на коленях – то это будет именно отдых. Жить, — он выделил это голосом, — я всегда буду на работе.
— Если ты думаешь, — фыркнула о чем-то подумавшая Сьюз, — что я когда-нибудь смогу просто уйти в дом, то тут ты тоже просчитался. У меня большие планы на семнадцатый век, например.
— Кроме того, я могу закончиться в любой момент, — уже с оттенком отчаяния развел руками Гарри. – Притом мои кости останутся гнить безвестно в таких странах, какие ты и не выговоришь… ой.
— Вот-вот, — строго покачала головой Сьюз, — это было почти оскорбление. Что же касается проблемы — тетя Мелисса, например, прекрасно знала, в чем именно дядя Эдгар помогает Дамблдору. И, ты знаешь, к родителям не ушла. Ты забываешь, похоже, что я чистокровная.
— Гермиона бы сейчас сказала, что это не имеет значения.
— Для магического дара – возможно, — Сьюзен пожала плечиками,  — но есть еще и воспитание. И, если хочешь, историческая память.
— Допустим, — Гарри вздохнул. Придется уходить в глухую несознанку. – И все-таки нет, извини. Никаких обещаний я тебе давать не могу и не буду. На то есть причины, о которых пока вообще никому знать не обязательно.
— Обещаний? – Сьюз улыбнулась ему — хотя, возможно, нелегко ей далась эта улыбка. – Нет, подожди, кажется, мы друг друга чуть не поняли. Гарри, я не собиралась просить у тебя, я не знаю, объявить меня своей официальной девушкой или как это говорится.
— Нет? – как-то даже обиженно переспросил Поттер.
— Нет, — покачала головой она. – О таком не просят, как ты не понимаешь. Просить, — отчетливо выделила, — я хотела бы о другом.
— Рассказывай, — вздохнул Гарри. Что же еще пришло юной Боунс на ум?
— Я бы хотела…, — Сьюзи некоторое время подбирала слова. – Да, я говорила в поезде. Я бы хотела быть рядом. Помогать тебе в том, что ты делаешь, следить за кругами, которые от тебя расходятся, ну и вообще, иногда подносить тебе чай или вытаскивать на такой вот диванчик. И если ты переживешь войну и останешься собой – в этом будет и моя заслуга. Кроме того…
Гарри слишком обалдел от уже нарисованной картины, поэтому просто кивнул.
— …Кроме того, как знать. Может, мы еще вернемся ко всему прочему… потом. Если я окажусь хоть вполовину так хороша, какой ты меня расписал.
Она улыбалась и смотрела ему в глаза, а Гарри все пытался то ли вспомнить, то ли представить эти глаза на чуть другом лице – через два года и через двадцать лет. В конце концов, Смерть ему что говорила? Развлекайтесь, мистер Поттер, вся эта реальность – ваша награда. А что, опять же, говорят законы? Семнадцать лет – совершеннолетие мага, когда студентка из ребенка становится женщиной-как-все. Может быть… посмотрим.
— Да, — решительно кивнул он. – Мы обговорим это снова двадцать первого августа девяносто седьмого, Сьюзи. Не раньше – но и не позже. Я уверен, что уж к тому-то времени все закончится. Так что или расстанемся хорошими друзьями, или...
Сьюзен протянула руку, касаясь щеки Гарри. Провела пальцем по губам. Миг во всей вселенной стояла тишина. Она чуть склонила голову, подняла бровь. Быстро лизнула губы самым кончиком языка. Он кивнул.
— Официальное совершеннолетие? – улыбка Сьюзи наконец-то выглядела честной улыбкой радости, а не попыткой не кусать собственные губы. – Тетя Амелия бы прислала тебе торт – за такое внимание к букве закона. Но что насчет моей просьбы?
— А без тебя мой штаб и так будет неполон, — Гарри тоже стряхнул напряжение – удивительно невеликое, впрочем. – Сьюз, у меня уйма, уйма коварных планов, и тебе придется в них во всех разобраться. Вот, например, знаешь, что мне нужно для начала?
— На лето ты говорил об уставах, — припомнила девушка. – Я привезла с собой и аврорский, и Ударного отряда, на всякий случай.
— И это пригодится, — хозяйственно кивнул Гарри. – Но не сразу. Сперва мне нужно подумать над договором для вступающих в то, у чего еще будет этот самый устав.
— Все просто, — Сьюз говорила уже о делах, но руку от лица Гарри не отнимала. Не сразу, но он понял намек, снова укладываясь ей на колени. – Тебе нужен обычный магический контракт. Правда, зачаровать его я не смогу.
— Гермиона сможет, я проверял, — отмахнулся Поттер, — но формулировки придется писать тебе. Притом есть одна загвоздка.
— Слушаю.
— Нужно будет три пергамента, — Гарри еще сам не вполне обдумал концепцию, но тут, на теплом диване и мягких коленках, тоже – даже через юбку, мантию и плед – теплых, думалось отменно. – Первый – довольно простой. Послушание инструкторам. Техника безопасности. Обязательство не трепаться – ну знаешь, первое правило кружка Защиты – не говорить о кружке Защиты.
Сьюз посмотрела на него несколько недоуменно. «Бойцовский клуб» еще даже не написали, не говоря о фильме.
— Нет, не знаю, но фраза хорошая. Ну, тут тебе скорее нужно соглашение при поступлении в Академию Аврората, — рассудительно проговорила Сьюз, и Гарри вспомнил, как подписывал такое. И впрямь, теряет воспоминания помалу. – Я его достану, я думаю. Дальше?
— Это будет контракт для Класса. Для тех, кто просто сдает экзамены, — продолжил думать вслух Гарри. – Второй – покруче. Обязательство не прекращать тренировок. Обязательство являться по призыву. Согласие учить то, что в экзамены не входит и никогда не войдет. Пункт о неразглашении – еще круче, существование второй ступени, Командования, должно отрицаться даже перед товарищами по первой. Или не существование, но хотя бы состав.
— Гарри, а это не…, — ладонь Сьюзи замерла, девушка посмотрела вниз чуть обеспокоенно. – Это не слишком уже?
— Это не чересчур, это Дамблдор. Дамблдор и его Орден Феникса – я еще расскажу тебе, что это такое. Ой, прости.
— Вот именно, — вздохнула Сьюзи. – Я все-таки немного в курсе, за что умерла целая ветвь моего милого семейства. Ты, главное, не дойди до другого ордена – до Вальпургиевых рыцарей.
В очередной раз Гарри немного недооценил информированность по-настоящему внимательной чистокровной девочки.
— Вот ведь, — проворчал он, — что-то вокруг для меня для одного одни сюрпризы. Ладно, до этого типа мне все равно далеко. Хотя… есть ведь и третья ступень. Круг.
— Не смей требовать с детей клятвы вассальной верности, — с расстановкой проговорила Сьюз.
— И не подумаю – зачем они мне? А вот клятва безусловной взаимовыручки быть должна – как и, опять же, секретность. Этот, наверное, получится самым коротким – кто туда доберется, тем клятвы уже будут особо не нужны.
— А…
— Да, я хотел бы, чтобы ты расписалась под всеми тремя. Как я, как Рон и Гермиона. Может быть, как Седрик и Виктор, но тут уж не знаю…
Она обняла его – не особенно быстрым, но абсолютно уверенным движением, прижавшись настолько плотно, насколько могла. Гарри не успел ничего и подумать, прежде чем прошелся ладонью по ее спине. Нет, успел: «А грудь у нее все-таки уже очень ничего».
— Вот за это – спасибо, — прошептала Сьюз ему на ухо. – Именно то, чего я просила.
Секунда – и они сидят в прежних позах, и даже не видно, что краснеть начал уже и Поттер, непечатно костерящий себя внутренним голосом.
— Ита-ак, — глубоко вдохнув, наконец продолжил он, — это дело не так чтобы спешное, но надо уже начинать.
— Да-да, начну, — торопливо кивнула Сьюзи. – Что-то еще?
— Пока что нет, — Гарри потянулся к ботинкам. Он сейчас не был вполне уверен в пристойности своего вида, впрочем, спасибо мантиям. – Тогда, я думаю, до библиотеки?
— Да, — Сьюзи оглядела его, прежде чем начать обуваться самой. – Конечно.
Она улыбалась.
 
 
 
* * *

Гарри вернулся в гриффиндорскую гостиную уже после отбоя, обойдя Филча десятой дорогой. Народ уже потихоньку расползался – Гермиона, утомленная дорогой, уже давно спала, Лаванда как раз уходила; в углу сидели над химическими выкладками близнецы – скоро гостиную покроют лужи щедро оплаченной крови.
У камина сидел и чистил ногти зубочисткой Рон Уизли. Увидев Гарри, он щелчком отправил зубочистку в камин, а сам повернулся к другу с лицом, полным самой искренней радости.
— Да?
— Что?! – Гарри плюхнулся на соседнее кресло, сложив ноги.
— Сьюз. Ты бы ей записку еще с Пивзом передал, — Рон понизил голос. – Ну так да?
— Не-а, — покачал головой Гарри. – И хватит об этом.
— Бывает, — успел философски заключить рыжий.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
XXXVI. Пересмотр программы

 Анджелина выловила Гарри на следующее же утро, после завтрака.
— Так, Гарри, довожу изменения, — видно было, что инструктаж у нее даже сейчас уже не первый. – Вуд у нас теперь на вольных хлебах, и капитан команды я. Вообще, нам искать нового вратаря, но с этим мы решим, наверное, в пятницу. Пока надо уже хотя бы слетаться после лета, поэтому график тренировок такой…
— Стоп, стоп, стоп! – Гарри наконец вклинился в пулеметную очередь ее болтовни. – Энджи, это все прекрасно, и удачи вам, но ко мне это все не относится.
— Что, — недобро прищурилась девушка, — хочешь сказать, что тебе и практиковаться-то незачем? Поттер, брось, ты хороший ловец, но не больше.
— Да нет, не в том дело, — на них уже оглядывались, и Гарри чуть повысил голос. – Энджи, я ухожу из команды.
Та посмотрела на него широко распахнутыми глазами, некоторое время пыталась подобрать нужную реакцию – но смогла выдавить только краткое «Почему?».
— Потому что квиддич мне, вообще-то, не нужен, — развел руками Гарри. – Свои проблемы с самооценкой я уже решил, а больше ни для чего он мне не пригодится. Не собираюсь же я, — он скривился, — играть в него профессионально.
— Кто-то, кажется, говорил совсем по-другому, когда его взяли в команду, — Джонсон попыталась придать голосу побольше язвительности, но негодование здорово ей помешало.
— Помилуй, мне было одиннадцать. Я еще не понимал всей ситуации.
— И в чем же, по-твоему, ситуация состоит?
— Да все просто, — Гарри пожал плечами. – Из выпустившихся за последний год людей из команд – а это немало, взять хоть Диггори – играть профессионально пошел один Вуд. И то не в основной состав. Сперва ему придется обождать места, потом играть лучше, чем профессионалы, которые давно в деле, потом попытаться найти себе нормальную команду, а не оказаться в «Пушках Педдл». А потом – возможно – он сможет стать, как Людо Бэгмен – пожилым позером по уши в долгах. А я так не хочу.
Анджелина смотрела на него исподлобья, ноздри ее гневно раздувались. Плохой признак.
— А тебе не приходило в голову, Поттер, что это ты должен быть нужен команде, а не команда – тебе?
— Ни на минуту.
— Да как тебя вообще приняли в Гриффиндор!? – Энджи наконец заорала. – У нас и так нет нормального вратаря, а теперь и ты вздумал изобразить крысу на тонущем корабле?
— Энджи, — очень спокойно проговорил Гарри. – Твоя команда – не корабль. Это максимум байдарка. При том что корабль – большой корабль, на котором плывем мы все, даже театральный кружок – и впрямь скоро начнет тонуть.
— И что, это ты мне намекаешь…
— Да, что для нас всех сейчас есть более важные вещи, чем кубок по квиддичу, тем более школьный. Нет, я, конечно, не собираюсь запрещать тебе и другим развлекаться…
— Ах, развлекаться?
— …Но сам себе такого позволить не могу. Я люблю летать, Энджи, — он чуть понизил голос, — но жить люблю гораздо больше.
— Я даже не буду притворяться, что поняла что-то из того, что ты несешь, — Джонсон, однако, чутьнаклонилась к нему, также понижая голос. – И лучше бы тебе объясниться по-человечески.
— Не сейчас, — лениво отказался Поттер. – Думаю, в октябре все станет ясно. Впрочем, пару твоих проблем я могу решить уже сейчас.
— Каких же? – Анджелина прямо-таки источала сарказм.
— Рон, Джинни, — бросил Гарри за спину. – Сюда.
Рон выполнил команду сразу и четко, задержавшись только чтобы поторопить сестру.
— Попробуй этих двоих в пятницу, — Гарри указал на рыжих. – Рона на вратаря, Джин на ловца. Не могу обещать, что они будут лучшими, но они будут хороши.
Джинни ощутимо покраснела, но Рон только улыбнулся Анджелине во все зубы. Во всем, что касалось физической сферы, Рональд Уизли был сейчас почти опасно уверен.
— Ну что же, Поттер, если ты предпочитаешь строить из себя идиота, придется посмотреть их, — Анджелина кивнула и ушла, тут же убежала в другую сторону смущенная и обрадованная Джинни. Рон задержался.
— Гарри, спасибо, конечно. Я бы, знаешь, и так пошел пробоваться, но… слушай, мне точно можно? Год вроде бы поганый предвидится.
— Нужно, Рон, нужно, — Гарри положил руку другу на плечо. – Тебе уже нужно нарабатывать очки самому, без меня. Это… в наших общих интересах.
Уизли приосанился.
— О, это уж не заржавеет!
 
 
 
* * *

Кое-как разобравшись со спортом, Гарри смог, наконец, уйти в темный уголок и развернуть принесенное Хедвиг поутру письмецо. Квадратный лист пергамента с кучей цифр и датой внизу совершенно не выглядел как таковое, но Гарри знал, в чем тут дело.
Штатный шифр английского аврората был изобретен – внезапно – оперативником Энтвистлом, некогда прилежным учеником Септимы Вектор. Рейвенклоу, что с него взять. Похоже, когда-то в четвертом году ему попалась маггловская книжка о криптографии – и он, посидев за расчетами недели три, сумел воспроизвести несложную шифровальную машину на одних чарах. Шифр прижился, а сам Кевин при Поттере быстро оказался в штабном отделе.
И – разумеется – сам Поттер не мог не воспользоваться хорошо знакомой вещью, к тому же с гарантией не описанной в криптографических формулярах Скримджера. Заклинанию пока что были обучены только Сириус и Рита – ну да лиха беда начало.
Он развернул пергамент на близлежащем столике и сделал над ним сложный жест палочкой. «Виатор Ревеллум два, три, пять, семь, одиннадцать» — про себя проговорил он. Сегодня ключом были пять первых простых чисел – а ведь уже завтра пришлось бы вспоминать ряд Фибоначчи. Не то чтобы Поттер знал, что это такое (или кто это такой, если уж на то пошло), но все пять вариантов просто заучил. Пока работало, хотя ничего не подозревающему Энтвистлу скоро начнет икаться.
Письмо было от Сириуса – и предвещало что-то странное.
«Гарри! Сегодня меня вызывал Дамблдор. Заявил, что в курсе моих игр с Лавгудом, очень хвалил. Просил пока поддерживать за свой счет, но – вроде как в свой вклад – намекнул, что к первому номеру организует мне сенсацию. Я попросил уточнить. Старик сказал, что хочет обнародовать возрождение Волдеморта. И что может организовать это без своего явного вмешательства. От подробностей отказался. Что делаем?
С изданием нормально. Станки работают, Рита пишет. Да, кстати, на всякий случай поселил ее пока у нас. Пока еще вряд ли она кому нужна, но потом как бы ее не опознали  по стилю. Народ в курсе, что она у нас на балансе, но считают, что это Дамблдор поработал. Не разубеждаю.
Бродяга».
Гарри только головой помотал. Дед явно что-то задумал, но Гарри никак не мог понять, что. Нет, само по себе объявление о возрождении Волдеморта пришлось бы делать так и так – вот только с какими доказательствами? На этот раз Волдеморт не предоставил Магической Британии овеянного легендами свидетеля.
Нет, за свидетеля мог бы сойти Снейп, но сдавать его за такой пшик просто нереально. Что-то видел и Поттер – но во сне. Так какого черта?
В принципе, даже с доказательствами заявление пришлось бы фундировать репутацией Дамблдора, чтобы в него хоть кто-то поверил – но Дамблдор после учиненного ему погрома в Визенгамоте решил этот вариант не рассматривать. Так что же тогда?
Что ж, лучший способ узнать мысли – следить за действиями. Гарри быстро черкнул школьным пером краткое «Публикуйте!» на обороте депеши, зашифровал – и потащился к совятне. Это было всего только начало долгого дня.
 
 
 
* * *

Уроки прошли, в общем-то, даже спокойно. Разумеется, учителя – кроме Бинса, никак не связанного с действительностью – пытались показать пятикурсникам, что тут им не цирк и что даже неоконченное среднее для некоторых тут уже под вопросом. Но Гарри, жертве инструкторов Академии, школа даже нравилась – спокойно, никто никуда не тянет, ничего экстренного не надо обдумывать, да и испепелять, опять же, некого.
На Бинсе он и вовсе нахально дрых – Гарри Поттер приперся в Хогвартс творить историю, а не пытаться разобрать ее в полузадушенном бормотании. Для истории у него вообще, если что, есть одна очень специальная девица. Которая, надо заметить, во сне на паре Истории Магии участвовала, спасибо хоть, что косвенно. Тот факт, что сон включал в себя также Чанг, старых приятелей из Отдела Правопорядка, охоту с бассет-хаундами и плавание в окутанном серебряным туманом ручье, Гарри предпочел вообще никак не осмыслять – себе дороже.
Снейп – в качестве изощренного издевательства, очевидно – велел им изготовить Умиротворяющий бальзам. Гарри его почти уже сварил, но Северус, проходя мимо, шепотом велел не класть сироп чемерицы. Ну что же, если елки стали красными – значит, автору видней, решил Гарри и героически запорол целый котел бальзама. Снейп пришел в форменное неистовство и вкатил Гарри неделю часовых отработок – что же, значит, в этом году продвинутый курс зельеделья продолжится. Да и, кстати, то был знак, что Поттера не хотят выпускать из поля зрения – сам ли Снейп, Дамблдор, либо же оба, это равновероятно.
А вот Древние руны наконец-то сумели Поттера как следует вздрючить. Он заходил в кабинет с рассеянной улыбочкой, потягиваясь, как сытый ягуар, и предвкушая скорую Амбридж, а вышел взъерошенным и с глазами в размер стекол в очках. Милейшая Батшева Бабблинг, спокойная пожилая леди-полукровка, никогда не уделяла особенного внимания педагогике – нет, она была из кабинетных ученых, того же сорта, что Северус Снейп. Впрочем, если мастер-зельевар просто выискивал среди учеников тех, кто казался ему не просто тупыми, а оскорбительно тупыми, то профессору Бабблинг умственные способности учеников были просто параллельны.
Первое время – то есть, третий курс – она преподавала народу основные системы древней письменности; руны и кельтское письмо Гарри знал по долгу службы, а египетских иероглифов не было на зачете. Потом, уже при Гарри, пошла криптография – но ее Поттера хотя бы заставили чуть-чуть понять в Академии. А вот теперь – прямо без перехода – мадам Батшева налегла на руническую магию.
Первое занятие было совсем простым – поначалу. Краткая теоретическая часть – «…известно, что волшебная палочка – всего лишь проводник нашей воли и нашей силы. Известно, что палочку, бывало, заменяли тростью или даже шпагой. Так чем же хуже ваши перья?» — и первое заклинание. Профессор набросала его на доске не глядя, в одну длинную строчку, так, что щелчки мела о доску слились в один звук.
— Это – заклинание Закрытия, дети. Когда-то его писали на дверях гробниц, но вам придется куда проще, без резьбы по камню. Возьмите лист, сложите его вот так, — она загнула две боковые стороны над центром, дверкой, – и напишите то, что видите на доске, поверх. Тот, чей лист я не разогну, может считать, что справился.
Гермиона принесла свой лист уже через десять минут, да так и осталась у стола, обсуждая границы применимости трюка. Гарри же упрямо изводил бумагу – руны отказывались укладываться в линию, чернила норовили сорваться с кончика пера мелкой каплей, добавляя ненужный значок краткости. Более того, Поттер еще и оказался сам себе идиотом – наконец скопировав рунную строку как следует, он, движимый любопытством, достал из-под мантии нож и незаметно подцепил им створ «дверей». Разумеется, они открылись, а только нести такое было уже нельзя.
И вот тут-то он понял, чего добивалась мадам Батшева. Он написал эту чертову строчку двенадцать раз, прежде чем заставить ее работать – но теперь она замкнула лист с первой же попытки. И Гарри знал, что любой из учеников, раз добившись успеха, начертает шестнадцать нужных рун и с закрытыми глазами.
 
 
 
* * *

Усталый, но снова довольный, вступил Гарри поттер в класс Защиты. Сбоку еще стонал о дневнике сновидений Рон, плакал о футе пергамента о лунном камне Шимус, шептались девочки, но урок уже официально начался.
Поттер неторопливо прошел к второму ряду, усевшись на одном уровне с кафедрой. Так, чтобы Амбридж, хочешь не хочешь, должна была лицезреть его весь урок. Расселись и остальные.
— Здравствуйте, детишки! – заливисто, как скаутская вожатая, поприветствовала их Долорес. Гарри улыбнулся еще шире, услышав жидкое ответное приветствие.
— Стоп-стоп-стоп, — сказала профессор Амбридж. — Ну нет, друзья мои, это никуда не годится. Я бы просила вас отвечать так: «Здравствуйте, профессор Амбридж». Ещё раз, пожалуйста. Здравствуйте, учащиеся!
Народ несколько оживился, уже набирая воздух в легкие, и тут Поттеру приспичило измерить свой рейтинг. Он плавно поднял вверх руку и подчеркнуто медленно сжал кулак.
Гриффиндор затих, как подушкой ударенный. Приветствие сидевших сбоку хаффлпаффцев тоже увяло. «Не слабо!» — удовлетворенно подумал Поттер. Без широковещательной клеветы Пророка его акции оставались высоки не на Гриффиндоре едином.
— Продолжайте, мисс Амбридж, — мягко проговорил он. Шимус пытался не ржать, но выходило какое-то хрюканье, портя торжественность момента.
Амбридж только глаза выпучила. Она, не мигая, смотрела на Гарри не меньше полуминуты, но потом, наконец, сморгнула и махнула палочкой. По доске зазмеилась тема урока, не соответствующая не только программе, но и действительности. Гарри, убивший достаточно чистокровных экстремистов, никогда не ждал ничего хорошего от слов вроде «Возвращение к истокам».
— Так, дети, — заговорила она почти с прежним энтузиазмом, — палочки мы сейчас отодвинем, отодвинем, а перья достанем.
Ничего хорошего это не предвещало, как, кстати, и заявленные цели курса. Пункт второй, «Умение распознавать ситуации, в которых применение защитной магии допустимо и не противоречит закону», вообще смотрелся дико для детей, которым про Аваду объяснили, а про магическое право – даже не начинали. Списать-то они списали, но гриффиндорцы уже начали глядеть как-то настороженно. Гарри подумал, не послать ли милейшей Долорес цветы – ничего лучшего для его планов и быть не могло.
— У всех ли есть экземпляры «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда? – продолжила Амбридж то, что сама считала уроком. Гарри сидел, скрестив руки на груди, так что народ беспрепятственно проревел нестройное «Да!».
— Отлично, отлично, — Амбридж смотрела на Поттера еще более подозрительно, хотя он ничего не сделал и был чист, аки ангел небесный. – Теперь, дети, откройте пятую страницу и потрудитесь прочесть всю первую главу. Там в целом изложен правильный взгляд на ваш курс, который вам необходимо усвоить с тем, чтобы преодолеть преступную фрагментарность вашего…
— Кхе-кхе, — откашлялся во все легкие Гарри.
-Вашего, — Долорес запнулась, — вашего предыдущего образования, не соответствующего министерским стандартам…
Она все продолжала говорить, игнорируя поднятую руку Гермионы.
— Мисс Амбридж, к вам есть вопрос, — проговорил Поттер, на краткий миг приведя в действие невербальный Сонорус. – Кхм, ну и акустика тут…
— Мистер Поттер, я от всей души рекомендую вам обращаться ко мне в установленном порядке и воздержаться от всяких разговоров, — наконец соизволила среагировать Амбридж. – Мы же не хотим, чтобы наше общение стало неконструктивным?
— Еще более неконструктивным, мисс Амбридж? – уточнил Гарри. – Видите ли, многие уже прочитали эту вашу первую главу, и у нас у всех есть серьезные вопросы по сути курса. Вопросы совершенно законные, у нас ведь все-таки экзамены.
По магическому слову «экзамены» аудитория поддержала Гарри равномерным раздраженным гулом.
— Ну что же, я рассчитывала обсудить ваши СОВ в конце урока, — не моргнув глазом, соврала чиновница, — но, я думаю, мы сможем пойти друг другу навстречу. Что у вас, милая моя?
— Это у вас, — мрачно заметила Гермиона. – Почему в задачах курса нет практического компонента?
— Простите, я, наверное, вас не совсем понимаю. Потому, что программа, утвержденная министерством…
— Мы заклинания-то использовать будем, нет? – баском полюбопытствовал Рон.
— Потрудитесь поднять вашу руку, когда вы спрашиваете, мистер…
— Удивительный Уизли! – серьезно представился Рон. -  И не иначе.
Лаванда и Ханна благосклонно хихикнули, а Гарри уже подумал, что, укрепляя уверенность Рона в себе с помощью обучения человекоубийству, он немного перегнул палку. Впрочем, ко всем чертям так ко всем чертям!
— Так вот, мистер Уизли, я не могу себе представить ни одной ситуации, когда вам понадобилось бы применять Защитные заклинания в учебном классе, следовательно…
— Я могу, — донеслось из хаффлпаффского сектора. Гарри улыбнулся во всю ширь своей морды – Сьюзи тоже решила поиграть.
— И что же это за ситуация, мисс…?
— Боунс, — произнесла Сьюз, и лицо Амбридж стало еще менее приятным, чем обычно. Слава ведомственной грызне. – Так вот, это экзамен.
— Сью права, — не озаботившись поднятой рукой, подняла голос Гермиона. Она тоже, похоже, поняла, что шоу не для Амбридж, а для аудитории. – Я проглядела регламенты и опросила ребят на курс старше. Нам придется колдовать перед комиссией, что бы вы не говорили, профессор.
— Ах, мисс Грейнджер, программа разработана кое-кем куда старше и гораздо умнее вас, — с якобы милым смешком проговорила Долорес, — и при выполнении ее требований у вас не возникнет проблем при применении некоторых отобранных заклятий. Под наблюдением, без риска…
— Экзаменационные комиссии в курсе изменений? – уточнил Гарри.
— Да, разумеется, мы ставим организацию во главу угла, так что…
— Стандарты приема экзаменов не были изменены, профессор Амбридж, — подала голос Сьюз. – Видите ли… я узнавала, — со спокойной уверенностью проговорила она. – И очень маловероятно, что их изменят за год. Комиссия, насколько я знаю, консервативна.
Разглашение служебной информации в министерстве было совершенно обычным явлением, кроме того, после Турнира в Хогвартсе Амелия Боунс считалась вполне ничего себе источником. Амбридж было нечем крыть.
— Министерство обязательно решит эту проблему быстрее, чем вы прочтете считалку! – Долорес попыталась было снова включить лучи добра, но особого успеха не имела. Поттер снова характерным резким жестом выбросил в воздух кулак. На него посмотрели почти все.
— Рада, что хотя бы мистер Поттер уже учится себя вести, — вздохнула Амбридж. – У вас тоже еще какие-то вопросы? – она искренне надеялась сменить тему, и Гарри ее обрадовал.
— Да. Какой смысл во всем этом в реальном мире?
— У нас тут не реальный мир, у нас тут школа, мистер Поттер.
— Прелестно, — хмыкнул Гарри. – Вот только мир за стенами все ж таки реален, я вас уверяю.
— Ничего такого вас там не ждет! – почти взвизгнула Амбридж.
— Ну как же, — блаженно потянулся Гарри. – А как же официально разыскиваемый министерством старина Петтигрю, по вашей версии – сумасшедший массовый убийца, а по моей – еще и боевик-Упивающийся?
— Министерство ищет его, и…
— И так и не нашло, — припечатал Поттер. – Они моего крестного целый год искали, а он-то даже и не убийца, как Министерство с большим скрипом признало. А эта тварь, заметьте, уже режет магглов.
— Да кому магглы-то…, — почти завизжала Амбридж – и осеклась. Над партами вскочили Гермиона, Дин Томас, еще несколько магглорожденных. Они сжимали палочки, хоть пока еще и не поднимая их.
— Повторите, — очень спокойно сказал Гарри. – Повторите это им в лицо. От лица Министерства, если вас не затруднит.
На минуту повисла тишина. Над партой поднялся Рон, затем встали Ханна и Шимус. Вытянувшись в струнку, пришурив серые глаза, стояла рядом с Ханной Сьюз. Гарри чуть обождал, потом хлопнул в ладони.
— Садитесь, ребята, оно того не стоит.
Рон, Гермиона и Сьюз приняли прежнее положение почти синхронно. Гарри же продолжал.
— И да, вот еще что. То, что Петтигрю таскал с собой Волдеморта – это факт вне зависимости от мнения министра, — по залу прошел взволнованный вздох, хотя народ в целом был в курсе дела, — Так что готовиться нужно уже сейчас, чему ваш курс не способствует.
— ЛОЖЬ! – заревела Амбридж. Гарри только увеличил громкость.
— Так что если Министерство не хочет, чтобы мы могли защитить себя и даже не хочет, чтобы мы могли сдать свои же экзамены… Какой в нем прок, дамы и господа?
— Так, все. Выйдите-ка сюда, мистер Поттер, — Амбридж тяжело дышала, толстые пальцы мяли уродливо короткую волшебную палочку. – Я назначаю вам неделю отработок. Всю эту неделю.
Она писала пергамент, пока Гарри красивым, почти парадным шагом шел к кафедре. На него смотрел каждый. Он стоял за спиной Амбридж, сложив руки на груди и, когда она повернулась к нему с пергаментом, не протянул руки.
— А я не приду.
— ЧТО?! – казалось, сейчас вылетят стекла. Гарри демонстративно потер ухо.
— Я уже ангажирован, — пояснил он, и девочки за спиной отчетливо захихикали. – Профессор Снейп тоже не большой поклонник моей скромной персоны, и всю неделю я оттираю жабий гной.
— Я уверена, что вы сможете найти время…, — ошеломленно заговорила Амбридж, но Гарри перебил ее.
— Нет-нет, профессор Снейп – не тот человек, с кем я могу договориться. Так что если вам нужен я – или, скажем, жабий гной – идите к нему и решайте мои проблемы с ним. Уверен, это доставит ему ни с чем не сравнимое удовольствие.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
XXXVII. Схождение линий

 — И все-таки, какой он, сэр? – осведомился Гарри, когда профессор Снейп наконец-то одобрил его Пробуждающее. – Раз уж у нас есть время…
— …То вы могли бы потратить его на зелья, мистер Поттер, — огрызнулся Снейп. – Вот, к примеру, ваше сочинение о Лунном камне. Вы его что, ночью писали, что ли?
— Ночью, ночью, — сокрушенно покивал Поттер. – А что делать, на каждый предмет по футу сочинений. Если б не уроки Бинса… но все-таки, сэр, Волдеморт – это и моя проблема тоже, а вы тут у нас самый осведомленный.
— Поттер, будете упорствовать – преисполнюсь всепрощения и все отработки отменю, — пригрозил Северус. – И пойдете, что ли, к Амбридж.
— Приходила? – Гарри сказал это с большим сочувствием.
— Было такое, — поморщился зельевар. – Знаете, плодотворно пообщались. Вы не поверите, она обещала, что мне еще придется навсегда оставить преподавание! Эх, если бы, если бы…
— И она выжила? – Гарри воззрился на Северуса с неподдельным удивлением
— Мои яды она попросту переварит, — покачал головой тот, — их на нее только переводить. Но это, мистер Поттер, было еще ничего. Она попыталась склонить меня на службу министерству. Представляете – вот так, в полный голос, в моем же кабинете!
— Понаберут по объявлению, — теперь сморщился уже Гарри. Повсюду поганые любители. – Что обещала-то?
— Верите – ничего, — обескураженно всплеснул руками понемногу увлекшийся Снейп. – Она всерьез полагала, что мне – мне, Поттер – польстит сам факт того, что Фадж, этот предводитель идиотов, — собрав запредельно отвратительную мину, Северус гнусавым голосом проговорил, — «возможно, обратит на вас внимание».
— Это еще что, — махнул рукой Гарри, — ученикам она и вовсе предлагает стучать за горячий чай! Не, потом, конечно, придумает чего-нибудь, но вы оцените красоту предложения.
— В знак согласия она предлагала мне вас поделить. Даже сулила понедельник, среду и пятницу — оцените жертвенность дамы, Поттер! И вот это, заметьте, ведет мой любимый предмет, — вздохнул профессионально неудовлетворенный Снейп.
— Мой тоже, — кивнул Гарри.
— Немудрено, — хмыкнул Снейп, — настоящее искусство, глядишь, даже до вас дойдет. Но все же! Пока я! Ветеран и практик! Сижу тут и думаю, не научить ли вас всех варить Амортенцию, чтобы вы уже хоть так бросили истязать ваши гладкие мозги! – зельевар закипал, как котел Лонгботтома. – Так вот, в то самое время эта идиотка требует называть себя профессором.
— Ужас, — Гарри сел напротив Снейпа, подпер подбородок ладонью. – Вы, или там Флитвик, или наша Макгонагалл сдавали больше аттестаций, чем мне лет…
— Собственно, даже больше, чем мне, — буркнул Северус.
— Ага, так вот, а ей хватило всего одного декрета. Одного! Ладно она на учителя не училась, так еще и профильные экзамены явно не сдавала.
— Ужас, — повторил недавнююмину Гарри зельевар. – И она, значит, теперь ходит и предлагает всем, кто не примелькался при Дамблдоре, присоединиться к выпускающему такие вот декреты цирку уродов. А я-то уже думал, что после вашего с Грейнджер и Лонгботтомом поступления уровню сумрачного абсурда просто некуда расти.
— Вы, извините, как первокурсник, — Гарри вздохнул. – Я последние пару лет так и живу – ожидая, что дальше будет только хуже.
— Это моя реплика.
— А что, неправда? – Гарри понял, что можно поворачивать разговор как надо. – Ну сами посудите, то Петтигрю воскреснет, до Барти Крауч, то вон вообще Волдеморт. Какие-то «Зловещие мертвецы», а не история.
— Зловещие — это уж точно, — негодование Снейпа возрастало по мере разговора, как шарик, наполняемый теплой водой. И вот теперь его нежная резина встретила подходящий гвоздик. И полилось. – Вы знаете, мистер Поттер, я и не думал, что есть в этом мире люди, способные взбесить меня больше вашего. А теперь они пошли тесно, как очередь на распродаже ингридиентов – то ваш обормот-крестный, то Амбридж, а уж этот…
Снейп прошелся ладонями по волосам, будто намереваясь начать рвать их на себе в знак уныния.
— И ведь, верите, он был неплохим человеком. Знал нас всех, не просто старых, как Долохов, а и молодежь вроде меня и Регулуса. Нет, общался не со всеми, но уж у тех, с кем говорил, помнил дни рождения, помнил, у кого были, детей. Да и вообще, с чужими мы, — Северус откашлялся, но все-таки продолжил, — творили действительно всякое. Всякое. Но друг друга вытаскивали откуда могли. Вроде как нас слишком мало, чтобы играть в консервированных пауков.
Гарри молчал. Снейп говорил об Упивающихся так, как сам Гарри сказал бы об Аврорате. Бывало и впрямь всякое, но что поделать, если война и самые светлые воспоминания у тебя совпадают? Не обстоятельствами, конечно, людьми. Но все же.
— А сейчас происходит что-то не то, — Снейп чуть прищурился, надавил на правый висок. – Нет, минуту. Продолжается то «не то», что началось незадолго до смерти вашей матери, мистер Поттер. Я могу даже предположить, почему, но не хочу – может, когда-нибудь узнаете у Дамблдора.
Разумеется, Северус не имел никакого желания говорить о пророчестве – том порождении больного мозга Сибиллы Трелони. Десятки сильных людей, узнав о нем, сделали слишком много, чтобы оно сбывалось, подпитывали серебряный пар своими и чужими жизнями. Сам Гарри не особенно разбирался в работе Отдела Тайн, но Луна некогда сумела объяснить ему, что такое самоподдерживающееся пророчество и почему пророки никому не нужны.
— Важно другое. Он стал… иррационален, — это слово Снейп произнес так, как Петунья произнесла бы «неаккуратен». Как очень, очень грязное ругательство. – Он все больше и больше вел себя как злодей из всех этих комиксов... вы, я полагаю, тоже читали такие в начальной школе? Знаете, такие блеклые, засаленные, уже прошедшие через весь класс, краска сходит на пальцы? На каждой странице не больше десяти слов, из них три – «Бабах!»?
— Было такое, — кивнул Гарри. – У моего кузена до сих пор неплохая коллекция.
— Видел я вашего кузена. И это многое объясняет, — скорбно констатировал Северус. – Итак, если одним словом – Лорд сошел с ума. Я могу простить Дамблдору, что он считает людей шахматными фигурами, но Лорд, похоже, полагает нас чем-то средним между куклами и домовыми эльфами.
— Так плохо?
— В Вальпугриевых рыцарях и речи быть не могло о Круцио на боевом составе. Сейчас – запросто. И кроме того… он стал неблагодарен.
— Боюсь даже спросить, в чем это выражается, — передернул плечами Поттер. – Уж если благодарность в его исполнении – это как с Петтигрю…
— Да кого волнует Петтигрю? – оборвал его Снейп. – Он всегда был слишком жалок даже для компании вашего батюшки, а ваш собственный, — он поморщился, — кружок товарищей не стал бы с ним и за стол садиться. Нет, я о Люциусе.
— Ну, если уж мистер Малфой сейчас имеет проблемы, — Гарри присвистнул в фальшивом удивлении, — так у вас там никто не в безопасности.
— Поттер, еще одно «у вас», и я вышвырну вас в окно.
— Но мы в подземелье…
— Значит, сперва сходим на Астрономическую башню, — снова оборвал его зельевар. – Так вот, Люциус потратил все, что мог и все, что не мог, чтобы как-то облегчить долю своих боевых товарищей, и – не скрою, добился неожиданного успеха. В делах, в политике, — Северус говорил в кои-то веки без ухмылок. Знак подлинного восхищения. – А теперь он виноват в том, что не попал в Азкабан. И ему поминают это каждое собрание. Лорд… стал чаще шутить, Поттер. Но не лучше.
— Хорошо говорите, — Гарри все пытался поймать за хвост давно дрейфующую по его рассудку идею. – Профессор, насколько для вас важен Люциус Малфой?
— А насколько вы важны для Рональда Уизли? – Северус Снейп прижал ладони к лицу. – Вон отсюда.
 
 
 
* * *

Эта беседа прошла в четверг, а уже в пятницу Снейп, потрясая сочинением Поттера о лунном камне в зельеварении, объявил ему еще и следующую неделю надраивания котлов. Похоже, не так уж зельевар обиделся – то ли Поттер был в зельях все-таки небезнадежен, то ли Снейпу хотелось с кем-то поговорить без лимонных долек, но углубленный курс обещал продолжиться.
С другой стороны, саму пятницу от Снейпа отстоять не удалось – тот, излучая презрение, на квиддичные пробы отпускать Гарри отказался. «Вы все равно ушли из команды, мистер Поттер, так зачем вам туда таскаться», — было резюме. Рон хмыкнул и заявил, что чего-то такого от старого нетопыря еще с первого сентября ждал, Джинни же ощутимо расстроилась. Похоже, искренне надеялась хоть так покрасоваться перед Гарри, по старой памяти, что ли.
Именно по старой памяти Гарри наблюдать ее выступление не захотел. Ну его. Еще в школьные годы она впечатлила его, помниться, именно небесными виражами, однако за годы брака квиддич надоел Гарри хуже горькой редьки. Нет, конечно, его претензии к ее командировкам звучали бы смешно – с его-то графиком, да и о работе поговорить он и сам был большой любитель; но сколь же бесит нас в наших спутниках то, то мы так великодушно прощаем себе.
Вообще, только удача помешала Гарри в тот вечер не утонуть в подобного рода псевдофилософском бреде и с пятой попытки даже изготовить экспресс-мазь против обморожения.
— Малсиберовская фирменная, — пояснил Снейп, — зельеваром он был, конечно, так себе, но какой же медик! Эта вещь, мистер Поттер, спасла пальцы Макнейра и ступню Трэверса после одной поганой недели в Грампианских горах, так что и вам невредно запомнить, как ее делают.
Гарри слушал эти обмолвки о непростой жизни лютых террористов с большим, очень большим вниманием. Именно этих господ ему вскоре придется жестоко убивать – а для предотвращения строго обратного развития событий понадобится любой клочок знаний о них.
— Кстати, мистер Поттер, я полагаю, самое время вам вознаградить меня за общение с Амбридж, — усмехнулся Снейп под самый конец урока.
— Э, сэр, я могу, конечно, принести вам ее ухо…
— Это подождет, — после краткого размышления ответил Северус. – Значит, так. Вам знакома вот эта дрянь?
Он протянул Гарри набольшую красную конфетку. Ну конечно, кровяная конфетка близнецов.
— Не-а.
— Знакома, знакома, — утвердительно кивнул Снейп. – Вы неплохо общаетесь с этими двумя…, — он помедлил, — экспериментаторами, в этом я уверен. Так что извольте пойти и достать у них еще десяток таких – но, главное, побольше того, что они используют как антидот. Они или поставляют его в комплекте, или окончательно сошли с ума.
— Разумеется, поставляют, профессор, — согласился Гарри, — иначе мадам Помфри уже была бы по уши в беде.
— Вот возьмите, сколько сможете, — одобрил Снейп. – Если оно действует, то эти олухи нечаяно решили одну маленькую, но интересную проблему…
 
 
 
* * *

Разбитый и с тревожащим покалыванием в пальцах, явился он в гриффиндорскую гостиную. Близнецы привычно пытали первокурсников саботажными сластями, что могло означать только одно.
— А где Гермиона-то? – осведомился Гарри, приняв из рук сияющего Рона бутылку сливочного.
— Да спит уже, она сегодня поднялась ни свет ни заря, раньше тренировки, и в библиотеку, — отмахнулся кубком рыжий. – Садись давай к камину, жертва вампиров, — Рон указал на толпящиеся у огня сиденья. Из одного кресла только что встал он сам, пуфик рядом облюбовала Джинни, усевшись на нем по-турецки, рядом с ней прямо на полу примостился отчего-то Невилл.
Гарри облюбовал было самое большое кресло с высокой спинкой, но в нем уж совсем неожиданно обнаружилась Анджелина.
— Вон туда, Поттер, — указала она босой ногой на боковое кресло. Гарри сел, огонь очага согревал ему лишь один бок, зато было видно всех.
— Ну, рассказывайте.
— С меня бутылка огденского и хороший госпел, Гарри, — Анджелина, на правах капитана, начала первой. – У Джинни есть над чем поработать, конечно. Но у девчонки отличная реакция, хотя, конечно, ты был куда позрелищней…
— А как по мне, так очень  красиво она летала. Ничуть не хуже, чем Гарри. Извини, конечно, — тихо, но уверенно вклинился Невилл – и тут же снова спрятался за пиво.
— Пожила б ты четырнадцать лет с Фредом и Джорджем – вертаелась бы еще и не так, — хихикнула Джинни.
— Что ж, тогда и насчет вратаря мне многое понятно, — низко и с видимым удовольствием засмеялась Анджелина. Рон откинулся на спинку и начал явно поттеровским жестом полировать ногти о мантию – хотя выражение лица его здорово выдавало. Энджи посмотрела на него украдкой, хмыкнула и подмигнула Гарри.
— Ну и как он выступил? Не повалил центральное кольцо? – Поттер послушно задал вопрос.
— Шутишь? – улыбка Джонсон была ослепительной. – Ладно бы он просто не пропустил ни одного мяча, так он еще и сбил квоффлом загонщика!
— И я ему это припомню, — заржал из своего угла Джордж, отсчитывающий обморочные орешки.
— Да ладно вам, — наконец засмущался Уизли. – Это так… для развлечения все. Энджи, тебе еще подлить?
Анджелина подставила кубок, поглядывая на Рона поверх него.
— Слушай, Ронни, если ты и на матчах будешь так себя вести, я сама тебе за пивом бегать буду.
— Да хватит! – кажется, даже у Рона был некий предел самолюбования. – Ну, я к тому, что там же всякое может быть, и вообще, ну, одно дело тренировка…
— Не верьте ему, — улыбнулся Гарри. – Энджи, я тебе гарантирую – он еще сам голы забивать начнет.
Рон сидел и таял, как свечка над кроватью либертина.
 
 
 
* * *

Но семейство Уизли еще не исчерпало сюрпризов этой недели. В воскресенье совы принесли почту – и среди них одна была весьма знакомого вида.
— Опа, Гермес! – удивленно присвистнул Рон. – Перси-то чего надо?
— Даже два письма, — присмотрелся Гарри. – Может, старина Уэзерби сдает его в аренду?
— Это, конечно, возможно, — Гермиона уже кормила благовоспитанного Гермеса с руки. – Но, так или иначе, тебе, Рон, вот это, а вот этот клочок – для Гарри.
— Странно. Он уже и Гарри советами мучить вздумал?
Гарри развернул и впрямь не отличающееся особенным объемом послание. И выпал в осадок.
«Спасибо!
Спасибо тебе, Гарри, спасибо! Я знал, я чувствовал, что ты – хороший, благодарный человек! И умный – похоже, уж тебе-то известно было, когда и кому меня упомянуть, а, старый лис?
Как ты тогда говорил в больничном крыле? «Министр тут не единственный серьезный человек»? Надо же, ты уже тогда знал и намекал, а я-то не понял!
Я хочу, чтобы ты знал – моя благодарность не будет иметь границ, тем более, если я правильно понимаю, у вас с ней и так были на меня планы. Только напиши, с ответом не задержусь.
Твой благодарный протеже, Персиваль Уизли».
Гарри некоторое время моргал. Потом перечитал письмо еще раз. Потом посмотрел на свет. Собирался уже и на зуб попробовать, но увидел, с каким любопытством за ним наблюдают оба его друга.
— Ну? – осведомился Рон.
— Рональд, друг мой, одно из двух. Или чокнулся я, или твой братец, — Гарри передал другу письмо, все еще храня на лице выражение крайней озадаченности – как будто Волдеморт затеял играть с ним в шахматы по переписке.
— Ставлю два галеона на Перси, если так.
— А они у тебя есть? – осведомилась Гермиона.
— Не надо тут! Я, может, верю в силы брата, – оскорбился Рон, начиная читать. Прочел. Хмыкнул. Фыркнул. Заржал.
— Старый лис… А, черт!.. Ну Перси, а! – в полном восторге шепотом орал он. – Слушай, Гарри, ты правда не в курсе? Правда-правда?
— Правда-правда, — мрачно присягнул Поттер, — а теперь говори, не в курсе чего.
— Да вот, Перси тут пишет, — Рон взмахнул уже своим письмом, — чтобы я всяко держался тебя и вообще бдел и козырял. И заодно этак скромненько сообщает, что он у нас теперь… нет, ты оцени!.. личный секретарь мадам Амелии Боунс.
Лицо Гарри исказилось ужасом.
— И он думает…
— Ну да! – кивнул Рон. – Он считает, что ты сделал его карьеру через постель.
— Рон! – в ужасе воскликнула Гермиона. На нее было стали оглядываться, но распекающая рыжего Грейнджер – все-таки не самое редкое зрелище.
— Что я, что я-то? – развел руками тот. – Это все Персик и его грязный разум. Хотя признай, Гарри, с его-то колокольни какой-то смысл есть.
— Тьфу на него, — чистосердечно припечатал Гарри. – Я бы никогда не стал просить Сьюзи о таких вещах.
— Да! – кивнула Гермиона, — Непотизм – это низко!
— Герми, в такой ситуации нам просто нашлось бы о чем поговорить и без Перси, я надеюсь, — оскалился Гарри, вызвав у Рона новый взрыв подавляемого хохота. – Да и не было у меня на него никаких, как он выразился, планов. Правда, теперь, возможно, появятся.
— Ты лучше вот о чем подумай, комбинатор, — одернула его подруга. – Если ты тут не при чем, то это ход именно мадам Амелии. И теперь вопрос – что она этим пытается показать.
— И кому, — глубокомысленно добавил Рон. Гарри долго смотрел на него широко раскрытими глазами.
 
 
 
* * *

Однако уже на следующей неделе газеты решительно перебили письма.
Нет, статьи в «Ежедневном Пророке» по поводу инспекторства Амбридж Гарри, в общем-то, ожидал. По сути она почти не отличалась от той, что он помнил – разве что декрет был пополнее, сразу оговаривая то – скажем, произвольное установление наказаний – что потом Фаджу пришлось бы вносить в поправках. А вот форма была ощутимо беднее – вместо пространных, но от этого значительных рассуждений Перси Уизли какой-то неназванный секретарь просто озвучил перед журналистами декрет как таковой, не отпуская пространных комментариев. Все, что прозвучало по поводу Дамблдора – «теперь, конечно, Визенгамот менее склонен закрывать глаза на нарушения, чем раньше, и поэтому требует качественного информирования с мест».
Амбридж начала инспектировать уроки. Да, у Макгонагалл ее ждало сорок минут страха, но прибегала она и к Трелони. Сам Гарри это зрелище пропустил, но присутствовавший Тони Голдстейн в ответ на вопрос, как все прошло, произнес только одно слово: «Погром».
Весь вечер Гарри с поганой улыбкой провел над пергаментом, потом отдал написанный скелет Гермионе, а затем передал уже коллективное творчество Сьюз. Уже в среду желчная статейка отправилась Рите на редактуру – Гарри сам отправил ее, хотя в совятне ему и встретились сперва параноидальный Филч, апотом зачем-то Чжоу Чанг. Невеста Седрика бродила по замку без подружек, зато с весьма необщим выражением лица – вот только Гарри это было уже параллельно.
И вот – случилось! В пятницу совы разнесли по замку пару десятков скромного, но солидного вида журналов – всем, кто был подписан на «Придиру». Получил свой и Гарри, сразу за завтраком. Отодвинув кружку тыквенного сока, он рассматривал неброскую серую обложку, на которой строгими черными буквами значилось: «Видящий».
Но даже заголовок терялся на фоне стоящей точно под ним темы номера. Аршинным готическим шрифтом надпись гласила: «Волдеморт. Иногда они возвращаются».
— Но откуда это… откуда они… Так, что еще ты нам не рассказал? – Гермиона сделала совершенно правильные выводы.
— Это не я, это Дамблдор, — поспешил отбояриться Гарри. – И давай-ка посмотрим, что он нам изготовил. Вторая страница.
Идея директора оказалась проста, как все гениальное. «Корреспондентам издания добровольно да интервью» Игорь Каркаров, все еще директор Дурмстранга.
« — Господин Каркаров, вы не опасаетесь за свою жизнь?
— Разумеется, опасаюсь. На войне не боятся только идиоты. Но посмотрите на это с моей точки зрения: с одной стороны, я сейчас под защитой своих собственных стен, сразу десятка магических правительств и расстояния; с другой – одно то, что я не явился к этому буйнопомешанному – уже повод меня убить. Хуже не будет, не так ли?
— Отважно с вашей стороны…
— Рационально, не более того.
— …Но давайте начнем с самого начала – все же мало кто сравнится с вами по информированности о Том-кого…
— Я вас умоляю, мы в Дурмстранге. Здесь даже Гриндевальда по имени зовут. Но да, насчет информированности вы хорошо подметили. Спрашивайте.
— Как вы познакомились?
— Нас свел вместе мой старый знакомый Антон Долохов. Видите ли, эмигрантский круг тесен, наши родители когда-то довольно неплохо общались, но потом он оказался в Англии, а я остался в Берлине. Впрочем, мы продолжали общаться, и, когда я был в Лондоне на одной конференции, Антон предложил мне посидеть с его друзьями.
— И как вам показался Тот… Волдеморт?
— Вы знаете, чего у него тогда было не отнять, так это обходительности. И чутья людей. Наверное, стоит кое-что объяснить: каждый видел его по-разному. Для Блэков он был, так сказать, последним цветком на сухом кусте магической аристократии, для моего непутевого приятеля Антона – боевым командиром, а я увидел ученого с интересами, схожими с моими.
— Вы говорите о темных искусствах?
— Мы в Дурмстранге не считаем их темными и неоднократно это обосновывали. Но да, вы можете сформулировать это так. Наши дискуссии много дали нам обоим… в научном смысле, я не стыжусь этого признать. Но от политических инициатив господина Реддла я всегда устранялся – я не англичанин, чтобы решать судьбу Англии.
— Что же изменилось?
— Приоритеты. Реддл, похоже, что-то  нашел и неверно истолковал – и забросил исследования. Он стал раздражителен, тороплив, невнимателен к мудрым советам тех из нас, кто не склонялся к радикальным практикам.
— К вашим советам?
— Да, если пожелаете.
— Он стал неуправляем, вы хотите сказать?
— Он стал непредсказуем. И процесс развивался – Реддл становился все более кровожадным, все более нетерпимым. До недавнего времени я думал, что ему еще повезло, что смерть прервала его метаморфозу. Но, похоже, я оказался слишком оптимистичен.
— Итак, мы подошли к самому главному. Почему вы считаете, что он вернулся?
— Видите вот это?»
Чуть правее помещалось фото – Каркаров, задрав рукав роскошной мантии, водит пальцем вокруг насыщенной, хорошо видимой на бледной коже Метки.
« — Это не просто татуировка организации. Не знаю, проходили ли вы Протеевы чары…
— Наши читатели могут не знать. Поясните, как эксперт.
— Грубо говоря, все Метки связаны в систему. Задействуешь главную – отзываются все подчиненные. Очень удобный сигнал общего сбора, кстати говоря. И надо ли вам объяснять, на ком была главная метка и кто мог подать сигнал?
— Понимаю…
— Да, только он один – господин Реддл не делился властью никогда. После того, как его поверг юный Гарри Поттер, метка поблекла и никогда не доставляла мне беспокойства. Я ушел в науку, посвятил жизнь тому, чтобы Дурмстранг стал домом сильных телом и духом, отважных людей. Ваши читатели наверняка помнят выступление моего питомца на вашем Турнире…
— Да, конечно, но вернемся к метке.
— Она ожила в начале августа. Болела всю ночь, меня вызывали и вызывали. И знаете, что? Этот вызов ни с чем не спутаешь. Каждый, у кого вы найдете метку, подтвердит вам мои слова. Волдеморт в Англии, он жив и он собирает людей.
— И чего же вы теперь ожидаете?
— Ничего хорошего. У нас в Дурмстранге всегда говорили, что от смерти портится характер».
Гарри улыбнулся самой медовой улыбкой – и пустил журнал по гриффиндорскому столу. Вот теперь можно было запускать проект.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
XXXVIII. Мобилизация

 Да, Гарри мог считать себя специалистом по террор-группам – в той степени, в которой старый охотник на уток является орнитологом. Все эти валлийцы-автономисты, городские неосупрематистские партизаны и шатающиеся по лесам культистские ковены кормили его семью не год и не два. Поттеров аврорат долгие дни учился воевать именно с таким врагом: мелким, распыленным и убежденным – пусть и не совсем профессиональным.
Да, в какой-то степени Гарри мог считать себя и специалистом по малой войне – но это было давно. То были пьяные какие-то годы только-только после войны, когда обновленная Магическая Британия охотно высылала своих ненавоевавшихся детей на общеевропейские акции против темных культов. Пыльный Афганистан, вымокшая до плесени Камбоджа, жаркие, постоянно горящие рыжим лесным пожаром Филиппины – Поттер и Уизли успели съездить почти везде.
Но делать террористическую группу самому Гарри довелось лишь однажды.
Сам он никогда не одобрял проект «Горностай»: начать с того, что это была целиком и полностью инициатива Забини, тогда еще начотдела Международного Сотрудничества. Время было липкое, консервативный Визенгамотр вел страну к войне, к аду на Олдерни, и Гарри уже тогда понимал, что драться придется самому. Но многие считали, что еще получится потаскать каштаны из огня чужими руками.
«Горностай» был самой масштабной такой попыткой – с легкой руки Блейза Британия взяла под свое крыло группу бретонских террористов, точно таких же бешеных кельтов, каких Гарри гонял под Кардиффом. Им выдали все и еще немного: Министерство работало над бретонской пропагандой, помогало деньгами, но главное – организовало учебный центр в Динском лесу. Вот в УЦ «Мервент» Гарри и провел полугодичную командировку; он не хотел ехать, но Кингсли напомнил, что от Забини еще потребуются уступки.
Собственно, там было много таких «приглашенных преподавателей» — военная медицина, та же пропаганда – но Гарри и взятый им с хозяйства Кевин Энтвистл оказались самыми загруженными. Главный аврор вел общую тактику и групповое взаимодействие, Кевин – планирование операций.
Слушали их пятнадцать молодых парней и девиц, набранные в далекой Бретани за идейность да беглый английский. Щенки, Мерлин, какие же это были щенки! Ни одного старше двадцати. Зато мотивация на уровне: горящие глаза, восторг при отдании воинского приветствия и песни на несколько неуверенном бретонском после отбоя. Бывало, валяешься в административном корпусе, а за окном два-три девичьих голоска тянут свой An Alarc’h на весь «Мервент». «Белый лебедь, белый лебедь из-за моря…».
Полгода – что? Полгода – пыль и прах, только и научишь спину не показывать да по сторонам глядеть. Более или менее сбили три группы бойцов – ни о каком «инструкторском составе» и говорить не приходилось. Гарри пожал руку старшему курса Иво Корбеллу, последний раз улыбнулся маленькой колдомедичке Невене – и проводил ребят к порталу.
Всего через семь месяцев, в войну, они сдуру попытаются поднять всеобщее восстание, займут было магический квартал Бреста. До конца двухнедельного конфликта не доживет никто.
Что, конечно, совершенно не помешало Поттеру сейчас сидеть и вспоминать все то, что было в учебных классах «Мервента». Потому как работа есть работа.
 
 
 
* * *

Работы как раз было много – и прежде всего организационной.
Расходились по ученическим потным ручкам номера «Видящего» — где, кроме интервью Каркарова, было много всякого и про Амбридж. Все эти дела с бирками на водяных, оборотнями и прочим, что могло бы заставить задуматься господ магглорожденных. Уж кто-кто, а Рита знала, у кого и почем собрать ведомственные сплетни; знала она и как их правильно представить.
Летели полуанонимные совы в Лондон – не на Гриммо, в большинстве своем, а в совсем неприметные, хоть и аккуратные аппартаменты.
Понемногу поддавался замученный близнецами шкаф – не вдруг и не сразу, но, в конце концов, Гарри представлял, в чем там дело. Однажды, после дня в Выручай-комнате с фонариком и палочкою, ему представилось, как вел бы себя его дорогой друг Драко, будучи откинут на двадцать лет назад. Впрочем, как раз это можно было обдумать и позднее.
Особенно остро встал вопрос с помещением: в «Три метлы» в выходные и арест-команда не влезет, не говоря о нелегальном кружке; в «Кабаньей голове» слишком много сильно зорких ублюдков; в Запретном лесу — просто холодно, не май месяц все ж таки. Идея пришла неожиданно, над картой Мародеров.
Темным вечером на краю сентября Гарри ушел из Хогвартса по подземному ходу – и образовался перед удивленной миссис Флюм. Почтенная вдова сперва решила, что ее грабят, однако Поттер был велеречив и денежен. Благодаря, в особенности, последнему обстоятельству ему и удалось-таки договориться о… неафишируемой аренде подвала «Сладкого королевства» на первые выходные октября. У хозяйки осталось полное впечатление, что Гарри готовит какую-то массовую аферу в связи с экзаменами, и в каком-то смысле так и было. Гарри обещал обеспечить неприкосновенность товара и удалился – прислав вместо себя радостно сотрудничающего Добби. Кое-что еще надо было подготовить.
По школе разносился мягкий шепоток: «Поттер хочет говорить». Деталями он обрастал самыми разными  — кто-то ждал заявления по Волдеморту, кто-то – насчет Защиты и экзаменов, кто-то и вовсе имел что сказать за квиддич, хотя уж тут Поттер явно голоса не имел.
Кому-то же, вроде юной Ромильды Вейн, было, в сущности, все равно – но это еще ладно, третьекурсницу все равно никто никуда не пустит. Хуже было, например, с Парвати, кидающей на Гарри те же взгляды, что уже получал от Лаванды Рон. Это можно было понять – над парнями в этот раз не довлела страшная память о Святочном балу; однако нельзя было никуда деть. На самом деле, ладно даже Гарри – он всегда мог демонстративно удалиться в библиотеку и с великой вероятностью найти там Сьюз. Рон же вроде как и продолжал иногда появляться с Ханной, но Лаванда, как гриффиндорка, была ближе и чаще.
Кстати, о Сьюзи. Помимо того, что и ей выпал тот еще объем подготовительной работы – равно как и Гермионе – девушка еще и работала над одной своей идейкой. Наслушавшись Гарри по вопросу организации канцелярии аврората и Гермиону по поводу маггловского опыта, юная Боунс взвалила на себя еще и анкеты для будущих поступающих – в свете еще одного проекта, теперь уже авторства Герми, то было крайне полезно. Что же, по крайней мере делопроизводство будет в порядке, думал Гарри, а без канцелярии что за штабная работа?
И тысячи, тысячи, тысячи мелких дел, от того самого заклятого пергамента до визита на кухню к ворчливой, но умелой Винки. И все надо сделать вчера.
Он был дома.
 
 
 
* * *

И вот, наконец, пятого октября все было готово.
Первые выходные в Хогсмиде, Хогвартс раскрывает ворота, и ученики стайками расходятся по деревеньке. Кто-то, забывший в Косом переулке самое важное, бежит в книжный либо к Дервишу; кто-то тянет девушку целоваться над чайниками Паддифут; Шимус Финниган торопливо забегает в музыкальную лавку Маэстро. И многие, очень многие сворачивают в «Сладкое королевство»; все ясно, все понятно, соскучились деточки по сахарным перьям. Их, в конце концов, туда постоянно тянет, а на первый выход в году – сам Мерлин велел.
Вот только, зайдя да купив кулечек «Берти Боттс» или помадного лягушонка, школьники вдруг что-то вспоминают. То один, то другой говорит миссис Флюм, что ему должны были кое-что оставить, и тихонько просачиваются за прилавок. За прилавок – и вниз.
А внизу – гроздья свечек на стенах и стеллажах; рядами, как в церкви, стоящие плоские ящики; кривой, явно трансфигурированный стол, на котором толпятся чашки исходящего паром какао да лежит чистый еще пергамент.
И Гарри Поттер, что, скрестив ноги, сидит на крепком табурете.
 
 
 
* * *

— Ладно, дети мои, кого еще ждем? – Гарри окинул взглядом три десятка рассевшихся с какао учеников – не младше четвертого курса – посмотрел на Рона у лестницы, на Гермиону у подземного хода и на Сьюз за правым плечом.
Последняя как раз выдала припозднившемуся Джордану последний листочек анкеты.
— Сорок два человека без нас, Гарри, — отрапортовала она. – Я думаю, уже можно.
Гарри оглядел сидящих перед ним ребят. Много, очень много знакомых лиц – тех, кто когда-то пришел послушать его в заросшую сажей «Кабанью голову» — вон сидит меж тремя рейвенклоу Джинни, вот устроились на заднем ряду Фред и Джордж, вот допивает какао Ханна, а вот, выпрямив спину, восседает в первом ряду как никогда сосредоточенный Невилл.
Но много и тех, кто тогда не был с ними. Поттер выдал четкие инструкции по составу приглашенных, и теперь видел в зале и своего будущего начальника штаба Энтвистла в бронзово-синем шарфе, и госпожу аврорской бухгалтерии Лору Мэдли, ныне смешливую шестикурсницу; жаль, Пикс, Взрывной Джимми, был пока еще только на третьем. Многие явились сами, знаменуя популярность дела Поттера в народе: прежде всего, вместе с Бутом приперся никем не обиженный Финниган, как раз наигрывающий что-то на новой скрипке. И все так же кривилась мисс Эджкомб, и все так же гневно смотрел Захария Смит.
— Да, — Гарри поднялся с места, — можно начинать.
По знаку Гарри Рон запер дверь и направился в первый ряд. Подвал был уже как следует обведен Следящими и Квиетусом, но старый добрый запор никогда не был лишним. Из дальних теней вышла улыбающаяся чему-то Гермиона. Пинком Поттер отправил табурет к стене.
— Друзья! – коротко, отрывисто начал он. Разговоры смолкли. – Дело наше настолько паршиво, что я даже не знаю, о каком бедствии поговорить. В этом году многих из нас ждут две решительные, неумолимые угрозы: Волдеморт и экзамены.
Зал затих было, но Эрни Макмиллан все же выкрикнул: «Так это правда?».
— Да, — скорбно покивал Гарри, — СОВ действительно будут, тут нас не обманывают, — вот теперь народ захихикал. Добрый знак. – Как не обманывают нас и насчет возвращения Того-кого-мы-не-приглашали. Сам я не видел, врать не буду, но, во-первых, директор Дамблдор имеет доказательства, а во-вторых – я могу подтвердить свидетельство Каркарова. Наш темный друг скликает товарищей. Надо объяснять, к чему?
— Отлично, — усмехнулся Смит. – То есть у нас тут свидетельство из третьих рук?
— Ага, — невозмутимо подтвердил Гарри, — вот только дело в том, мистер Смит, что эти третьи руки – мои. Я, может, не первый в школе по трансфигурации, но как дело доходит до Темных Лордов, я знаю, о чем говорю. Да и директор Дамблдор с ними обращаться умеет, не так ли?
Джинни и Эрни Макмиллан радостно засмеялись. О, наследственная лояльность!
— Ну и кроме того, я собрал вас не за этим, — Гарри прошелся перед аудиторией, осматривая ее. Слушают. – Конкретно наша проблема в том, что, пока отдельные Волдеморты топчут почву нашего с вами Соединенного Королевства, наше любимое министерство всячески пытается помешать нам защищаться.
Мариэтта Эджкомб рассматривала Гарри, прищурившись. Прикидывает.
— И из-за чего? – продолжал Поттер. Голос его метался по подвалу, рикошетя от потолка. – Чтобы мы внезапно не взяли Министерство штурмом. Эй, Терри! Терри Бут! Скажи-ка, тебе Министерство брать нужно?
— Смысл? – пожал плечами тощий рейвенклоу.
— А Фадж, похоже, считает, что вполне можно, — Гарри развел руками в ответ. – Но мы с вами не можем ждать, пока этот престарелый клоун наиграется. Потому что, в отличие от него, у нас с вами реальная, осязаемая проблема. Комиссия по СОВ. И я гарантирую вам, что вы их не сдадите.
Зал ахнул. Даже Рон как-то смутился. Гермиона горячо кивнула.
— А почему не сдадите? – поднял палец вверх Гарри. – Потому что не завалить ЗОТИ ни один из вас не в состоянии. То, чему учит… вру, — перебил сам себя он, — что пытается нам всучить Амбридж – это забавы для умственно отсталых. Не, ей, может, и подойдет, а вот мы, кажется, все-таки люди. Да и если мы даже честно выучим этот маразм на зубок, нас просто не поймет комиссия.
— Делать-то уже чего? – поинтересовался Тони Голдстейн, заинтересованно, но не испуганно. Этого напугаешь…
— А вот тут, — драматически понизил голос Гарри, — вступаю я.
— А кто ты, собственно, такой? – вклинился в театральную паузу Смит.
Вот такого захода Поттер уж точно не ожидал. Теперь бы не засмеяться.
— Кто-нибудь, дайте юноше краткую справку, — лениво бросил он. Шагнула было вперед Сьюз, набрала воздуху Гермиона – и внезапно зазвучал голос профессора Лонгботтома. Не взволнованный полушопот Невилла, а основательный говорок герболога и декана.
— Гарри Джеймс Поттер, — начал он, — в девяносто втором одолел в единоборстве Квирнуса Квиррела, преподавателя Защиты с дипломом…
— …А не как Амбридж… — заметила Сьюзи, вызвав смешки в рейвенловском секторе.
— …В девяносто третьем, — продолжал с расстановочкой Невилл, — Гарри мечом Годрика заколол василиска…
— …Чертов бешеный чемодан вот с такими зубищами, — значительно добавил Рон, наглядно показывая, с какими.
— …В девяносто четвертом разогнал целую демонстрацию дементоров…
— …И еще несколько одиночных, — снова Сьюз шагнула поближе к Гарри. – Моя тетушка видела одного, а врать она не станет.
— Да и патронус был телесный, — заметила Гермиона, — такой не каждый взрослый маг сделает.
Гарри мановением палочки создал своего вечного оленя. Тот некоторое время тянулся мордою к девицам, подставляя уши под почесываниия, но потом все же растворился.
— …И наконец, — Невилл заговорил даже с некоторой торжественностью, — этим летом он выигрывает Турнир Трех Волшебников.
— …Что вроде как значит, что в нашей возрастной группе я в Европе лучший, — констатировал непреложный факт сам Поттер.
— Да понял я, понял! – замахал руками Смит. – Зачем авторитетом-то давить?
— Так надо, — мрачно заверил Гарри. – Итак, мы тут выяснили, что кое-что я все-таки умею. Уизли и Грейнджер я тоже поднатаскал…
— То есть эти его кульбиты – твоих рук дело? – рассмеялась Анджелина.
— И наша суровая школа еще! – в один голос заметили близнецы.
— Так вот, во-первых, я предлагаю заниматься и с вами, — мановением руки пресек болтовню Гарри. – За год я выставлю вам хорошее Протего, стабильного – материального не обещаю – Патронуса, неплохую коллекцию атакующих заклинаний и начала колдомедицины. На экзамен за этот и следующий год хватит только в путь. Для этого я требую у вас занятия дважды в неделю, с квиддичем состыкуем.
Вот теперь его слушали. Как же это перечисление целей и задач курса отличалось от мути, что Амбридж кропотливо выписывает на доске!
— Второе зависит только от вас! – Гарри хрустнул пальцами. – Гермиона тут предложила завести и нормальный кружок для домашних заданий. Я сперва отнекивался, а потом подумал, что идея неплоха, — он в очередной раз осмотрел собравшихся. – Нам сдавать Мерлинову уйму экзаменов, но год еще только начинается, и желающие еще друг друга подтянут.
— Вот для этого и были нужны те анкеты, ребята! – вставила Сьюзи. – Но если кто захочет дополнительно что-то уточнить, то это ко мне.
— Да, — кивнул Гарри. – К Сьюзи – с Историей Магии, ко мне – с Зельями, как бы забавно это не звучало, — некоторые рассмеялись, но, похоже, с них станется и поверить. – К Гермионе – с Трансфигурацией.
— А остальное? – уточнил вдумчивый Энтвистл.
— А вот тут самое интересное, — благодарно кивнул ему Гарри. – Я помогу вам, чем могу, но и вы помогите. Вот ты, Невилл, специалист по гербологии уже почти что готовый. Подумай, надо не читать лекции, а рассказать товарищам, что знаешь и что тебе интересно. Как тебе?
— Ну, я попробовать, конечно, могу…, — к Невиллу вернулась было его неуверенность, но вступила Джинни.
— Так, Нев, ты гриффиндорец или как? Бросишь народ без своих мозгов?
— Я в деле, — торопливо заявил тот.
— И это прекрасно,  — чистосердечно обрадовался Гарри. – Так, дальше. Тони, Тони Голдстейн! Мы все его знаем. Он, конечно, прикидывается временами, — Гарри попытался вспомнить нужные словечки, — хитрованным поцем, однако лучшего по Чарам не найти.
— Уй, Поттер, — принялся отпираться Тони, — ну что я, уже совсем мишигер, чтоб еще и учить кого?
— Не-а, — хмыкнул Гарри, — ты рейвенклоу.
— Ой-вей, будто есть разница, — наконец ответил улыбкой тот. – Ладно, меня считайте уже там.
 — Вот, видите, как это все работает? – Гарри видел, что аудитория понемногу воодушевлялась, народ с трех факультетов, знакомый друг с другом иногда чисто шапочно, начинал обдумывать одну и ту же проблему. – И вот так со всем, с чем только столкнемся. На любую задачу у нас найдется специалист.
— Да ну? – снова поднял голову Захария Смит. – СОВ бывают, знаешь ли, разные.
— Ну, на спор? – подначил его Гарри.
— Прорицания! Как ты сдашь эту муру? – поинтересовался блондин.
— Я-то ее сдавать не буду, — парировал Поттер, — но если что… Лаванда, Парвати, девочки, встаньте и дайте этому товарищу на вас посмотреть.
Девицы с улыбочками до максимальной отметки воздвиглись над насиженными ящиками.
— Вот, Зак, уже, считай, не зря пришел, — заржал Рон.
— Ну а Астрономия? Где ты тут найдешь спеца по Астрономии? А? А? – торжествующе, выпрямив спину, клеймил Смит.
— Я знаю, — так же спокойно, проговорила Сьюзен, выходя на передний план и походя опираясь на плечо Поттера. – Это ты.
Смит как-то ощутимо стушевался.
— Ну если что, то я сразу… если так, то конечно… но если кто будет слушать, то пусть уж слушают! – воинственно закончил он.
— Это у нас норма жизни, — успокоил его Гарри, деловым тоном продолжая речь. – Так, а теперь распишитесь вон там на пергаменте, чтоб я уже прикинул группы и программу. Кроме меня, ответственный за боевую часть – Рон, за учебу – Гермиона, по всем вопросам с организацией – к Сьюз. Все всё поняли?
— А обязательно расписываться? – впервые подала голос Мариетта.
— Да, — Гарри поймал ее взгляд и усмехнулся. – Это еще и обязательство о неразглашении.
— Но я не хотела бы…
— Дверь там, — указал чуть вверх Гарри. – Она закроется навсегда, но, — он повысил голос, — если кто уйдет, я никогда не буду держать обиды. Но если кто проболтается… да помилует вас Мерлин.
— Гарри, ну все-таки не перебарщивай…, — неуверенно начала Чжоу, глядя на сжавшуюся подругу. Э-эх, когда-то под взглядом Поттера политические активисты заикаться начинали.
— Поверь, лучше все прояснить сразу, — в который раз пожал плечами Гарри. – Так, пункт сбора будет доведен до всех, кто в списке, позже. Но место у меня есть. Дальше, о собрании без спроса не болтать. Никому. Хотите, чтоб кого-то приняли – посоветуйтесь со старостой и с нами четверыми.
— Зачем еще такая-то секретность? – осведомился Корнер. – Мы ж тут не алигоцию варим.
— Все, что мы делаем – легально, по закону и по уставу, — решительно подчеркнула Сьюз. – Но профессора Амбридж это не волнует.
 
 
 
* * *

Гарри попрощался с каждым у дверей «Королевства». Но некоторым он велел явиться снова – через десяток минут. Начиналось самое интересное.
Их было куда меньше, чем собралось изначально. Гарри Поттер, без которого и начинать-то не стоило. Его вечные лейтенанты, Рон Уизли и Гермиона Грейнджер, возможные боевик и активистка. Тихая девочка Сьюзен Боунс, держащая в руке уже новый, чистый пергамент. Близнецы Уизли, почти уже ухватившие лепрекона за пояс. Джинни, пылающая девонская дева. Невилл, готовый ко всему, покуда вокруг столько сочувствующего народа. Ли Джордан, человек у микрофона. Художник Дин Томас и приятель его Шимус, по национальной традиции совершенно безбашенный. Полирующий старостинский значок Эрни и теребящий прядь у уха Тони. Изваянием застывший на угловом ящике Кевин и цепко вглядывающаяся в лица товарищей Лора. Перебирающая ожерелье Луна и все прохаживающийся рядом с ней нервный Джастин Финч-Флетчли.
Кого-то ждали. Долго, впрочем, ждать не пришлось: в подвал сошли три разновеликие фигуры в мантиях с поднятыми капюшонами. Снова Квиетус – от каждого из них – и капюшоны опускаются.
Гермиона крепко обнимает Виктора. Седрик пожимает руку Гарри. Флер подмигивает Рону.
— Ладно, все в сборе, — вздохнул Гарри. – Извините, ребята, какао больше нет. Так что давайте сразу к делу. Нас тут двадцать человек ровно, и если уж я кого-то позвал, то потому, что на общем собрании мы кое о чем не договорили.
— Есть такое, — кивнул Джордан. – Меня, веришь, больше интересует Тот-который, чем экзамены. Так что…
— Именно, Ли, именно, — Гарри выпрямился. – Друзья, то, что я сейчас скажу, не для рассказов у камина. Хотя бы пока. Если я ошибусь – я первый напьюсь по этому поводу, но даже мне до такой степени не везет.
— Поттер, будь добр, скажи прямо, — низким, каким-то джазовым голосом проговорила Лора Медли, выходя в проход меж ящиками.
— Скоро война, — отрезал Гарри. Повисло молчание. – Да что там, она уже почти началась, — продолжил он, усаживаясь на все тот же табурет. – Люди… с опытом, — Гарри взглянул в сторону Сьюз, отчетливо намекая, — считают, что вскоре Волдеморт вернется к правильному терроризму. Знаком к началу войны станет массовый побег из Азкабана.
Невилл вздрогнул.
— Гарри, каковы, ну, знаешь, шансы, что он вытащит всех?
— Очень велики, Нев, — покачал головой Поттер. – И да, Лестрейнджей он вытащит почти первыми. Может, раньше Долохова.
Невилл посмотрел на него так, что Гарри отвел глаза.
— Значит, мы встретимся. Все, мне достаточно.
— Мне тоже, — вдруг подал голос Гольдстейн. – Я знаю, что это за фигура такая: моя бабка умерла в Вильненском гетто, и я тут такого, знаешь, не хочу.
— Ну а со мной да Джастином вообще все понятно, — Дин прошелся ладонью по лбу, утирая воображаемый пот. – Магглово отродье хоть на кресте жги. Вот только мы против.
— Ого, — Гарри был как-то даже поражен такой скорой реакцией. – Народ, я еще даже предлагать ничего не начал…
— Так ведь начнешь, — невесело усмехнулся Макмиллан. – И я ведь выслушаю. Моя семья всегда стояла за Дамблдора, и Тому-кому мы – та еще заноза, — гордо проговорил он.
— Ну, я все-таки продолжу, — Гарри закашлялся, и Сьюз подала ему воды в пустой чашке из-под какао. – Спасибо. Так вот, скорее всего, Волдеморт возьмет власть, потому что министерство – это паралитики под управлением идиотов. Почти что сверху донизу.
— Это уж факт, — поморщившись, согласился Седрик. – Я всего пару месяцев там, а уже сыт по горло.
— Еще бы. Что делать, если в каждом отделе соревнуются, кто больше мух за неделю палочкой собьет? — в пространство поведала Луна. – Палочкой, не заклинаниями. Папе рассказывал одноклассник.
— Остается сопротивление, — подытожил Гарри.
— La Resistance? – почти пропела Флер. – Что же, это выбоr сильных духом.
— Поттер, — заговорил вдруг Кевин, — обращаю ваше внимание, что мы, вообще-то, школьники. Ну, кроме некоторых. И я не совсем понимаю, почему мы должны заботиться об этом.
— Потому что мы можем? – мягко сказала Лора, повернувшись к софакультетнику.
— Именно, Лора, именно, — улыбнулся Гарри. – Собственно, Сопротивление пытается ковать Дамблдор. Приличное. Этичное. Мудрое. Состоящее в основном, кстати, из ветеранов. Но…
— …Инертное, — почти прошептала Сьюз. – Слишком медленное, — подняла она глаза на собравшихся.
— Сопротивление не должно быть медленным, люди! – расхохотался Шимус. – Его ж съедят. Ну, — проговорил он в ответ на взгляды, — так мой кузен Фергус всегда говорил, а ему… ну… вы понимаете, было что рассказать. Он из Южной Армы! – сказал он так, будто это все объясняло.
— Вот и я говорю об этом, — Гарри прошелся перед уже сдвинувшимися в первый ряд слушателями. – Пока я решил обучить народ хоть чему-то, чтоб, если что, не отстали от родителей или прикрыли соседей-магглов. Но вы – другое. Я надеюсь, что каждый из вас может, хочет и готов именно драться, если придет нужда.
— Можем и хотим, но не готовы, — уронил все тем же ровным голосм Энтвистл. – Вам, Поттер, придется гонять нас круче, чем прочих, да и то если у нас есть время.
— Но в принципе – кто-то против? – Гарри обвел подвал взглядом. Каждый, на ком останавливался его взгляд, кивал. Последним тряхнул дредами Ли Джордан.
— Волдеморт против, Гарри, — усмехнулся он, — но мы его в эфир не пустим. Кстати об эфире… мы как-нибудь называемся?
— Да ты знаешь, разные варианты были, — Гарри снял очки, припоминая. – Хотел на французский лад так и остаться Резистансом – вот как Флер произносит. Или можно было обозваться как-нибудь под Дамблдора, скажем, Армией Феникса. Но… решил, что эпика – это все-таки немного не к нам.
— Ну и кто мы? – с нетерпением спросил Седрик. – Кто мы, Гарри?
Поттер облокотился об стену так, чтобы видеть всех, кто собрался перед ним, и проговорил, торжественно, четко артикулируя:
— Фронт Обороны Британии.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
XXXIX. Дополнительное образование

 Тренировочный механизм набирал обороты. Гарри приходилось теперь планировать на два потока разом – на Класс и на Команду.
С первыми все выходило просто и приятно: помогали память и девушки. Выручай-комната была готова в лучшем виде уже седьмого – широкий зал, кресла-подушки, подборка книг о Защите и не только.
— Так, привыкайте, — сказал Гарри, впустив свое чуть не дотягивающее до полусотни разношерстное воинство. – Здесь вы будете проводить четыре часа в неделю; меньше, конечно, чем надо, ну да выживете как-нибудь. Итак… давайте-ка сразу утрясем парочку процедурных вопросов.
Поттер достал из-за пазухи Карту Мародеров, развернул ее и тихо сказал кодовую фразу.
— Значит, так. Каждое занятие будет назначен дежурный – сегодня, скажем, Колин — который сядет вот там в уголке вот с этой картой. И будет внимательно смотреть, не вышла ли Амбридж из своего кабинета, не идет ли в наш коридор Филч, или, — Гарри осмотрел народ изподлобья, задержав взгляд на Мариэтте, а потом и на Захарии, — не решит ли кто-то из наших, отпросившись в туалет, вместо этого посетить инспекторшу.
Народ торопливо расселся, но у Гермионы не заняло много времени объяснить про монеты – и раздать их. Большая часть оценили искусство мисс Грейнджер, и только Эджкомб тихим, но вкрадчивым голосом поинтересовалась:
— Протеевы чары? Это вроде как у Того-кого-нельзя-называть? Так вроде было написано в том журнальчике, а, Чжоу?
— Ага, именно, — радостно подтвердил сам Гарри. – Лично я намерен Волдеморта не только убить, но еще и обворовать. В том числе и на идеи. А если кто в сомнениях, — слегка издевательским тоном продолжил он, — так я от вас вырезать что-нибудь на коже не требую. На Хогвартс хватит и одного щегольского шрама, так?
Аудитория привычно хихикнула – даже Захария Смит. Только Гермиона сидела с серьезным лицом и поднятой рукой.
— Нет, Герми, — хмыкнул Гарри, — руководителя мы избирать не будем. Я возглавляю наше собрание не потому, что так решило большинство, а потому, что только я для этого подхожу. Веришь большинству – получишь Фаджа.
За спиной кто-то тихо фыркнул. Судя по направлению – тихо слушающая Сьюзи. Вот ведь… Гермиона не опускала руку.
— И название нашему милому кружку не нужно. Напоминаю, первое правило кружка Защиты – никогда не упоминать кружок Защиты. Впрочем, — он задумался, — на людях можете называть его «Общий класс». Кто скажет, почему?
Подняла руку Чжоу.
— Потому что, кроме Защиты, у нас будут еще и другие занятия?
— Да, но нет, — пожал плечами Гарри. – Еще? Луна?
— Потому что мы все с вами теперь – Общество? Связаное мистической связью до самой смерти?
— Это вряд ли. Еще добровольцы?
Вскинул ладонь Эрни.
— Потому что по этому названию вообще ни книззла не поймешь?
— И это тоже правда, — признал Гарри. – Дело в другом. Осмотритесь вокруг, ребята, — Поттер обвел сидящих перед ним подростков широким жестом. — Тут сидят три факультета, три команды по квиддичу, четыре разных курса и три разных статуса крови. И вот это, замечу, действительно важно. Но к делу.
Гарри прошелся перед слушателями, вспоминая, как давным давно в далекой, далекой галактике он вел в Академии всякую ерунду на боевом цикле. Слишком уж у него не хватало времени, чтоб заняться преподаванием как следует, да. Полный год-то удавалось отвести в редчайшие промежутки спокойствия, а так – семестр там, семестр тут, зачет принять вообще не вставая с койки в Мунго.
— Мы начнем с самого важного, — наконец заговорил он. – Вы сейчас скажете, что это уже было, что вы это сдали, что вам это скучно. Но первым заклинанием, которое вы у меня изучите до того, как я вообще вам что-то дам из своих заготовок, будет Протего.
Некоторые и впрямь скривились. Не только требовательный Смит, но даже и близнецы, с их-то седьмым курсом.
— Нет, — Гарри снова пожал плечами, — мы, конечно, можем сразу перейти к вещам вроде Редукто или Флаграте – но тогда давайте сразу сформируем похоронную команду, чтобы ночью закапывать оторванные руки-ноги в Запретном лесу. Так, чтобы их случайно не откопал Клык.
У Анджелины стало такое выражение лица, что было ясно – она бы побледнела, если бы могла, Гермиона нервно хихикнула, а красивые синие глазки Лаванды Браун стали велики, как ни на одном уроке Прорицаний.
— Вот и я тоже против, — удовлетворенно провозгласил Гарри. – Ну а вторым элементом – от которого вы, собственно, защищаться и будете — станет пока только Экспеллиармус. Заодно и его отработаете.
— Это что же, — невинно поинтересовался Тони, — мы, как уже встретим Того-кого, так вот возьмем и заобезоруживаем его до смерти?
Гарри ухмыльнулся на редкость кривой усмешкой, но сообщать Тони, что так, собственно, и вышло, не стал. Вместо этого заметил нейтрально:
— Смех смехом, а мне против Барти Крауча помогло. Вообще, — продолжил он, — нет ненужных заклинаний, есть магия не на своем месте. Вот как погонят на вас Упивающиеся под Империо вашу же маму – вспомните меня тихим добрым словом. Всё!
Он оглушительно хлопнул в ладони, звук заметался по залу, прячась в кресла-подушки.
— Побились на пары и начали. Рон, присматриваем.
 
 
 
* * *

Три недели Гарри гонял народ до седьмого пота. Когда выбившиеся из сил ученики потребовали скидок на то, что они-то ни разу не квиддичисты, Гарри вместо этого посидел над пергаметном вечерок – и выдал нерадивым программу на зарядку по утрам. На все вопли и всхлипы было замечено кратко:
— Пока вы спите – слизеринец качается!
По субботам измученные тела студентов попадали в ручки Гермионы и Сьюзи. Сьюз, обработав результаты анкет и запросив через Гермиону, Ханну и Тони данные по успеваемости, при помощи той же Грейнджер уже ко второй субботе соорудила почти для каждого идивидуальную программу к СОВ. Гарри, после этого поймав ее спящей в библиотеке, сам же вытянул ее в Выручай-комнату и весь вечер отпаивал Укрепляющим зельем и Умиротворяющим бальзамом собственной варки, при этом развлекая болтовней да массажем плеч.
Студенты же, всего этого лишенные, скрипели зубами, но терпели. Предэкзаменационная лихорадка, собирающая свою кровавую жатву на пятом и седьмом курсах, теперь уже захватила и прочих – и даже Сьюзи с ее кратким курсом Истории магии слушали так, будто за нее будет спрашивать Снейп.
Сам Гарри, шипя от пара и разбрызгивая ингредиенты, громко и непечатно пояснял желающим про зелья. Увы, он и тут остался верен себе, и из рецептов, которые он для себя запланировал, упрямо складывался не СОВ, а аврорская аптечка. Это-то обстоятельство и навело его на некую мысль.
После очередной отработки со Снейпом, где про зелья непечатно поясняли уже ему, он завел такой разговор:
— Профессор, могу я попросить о помощи?
— Оборотное зелье варить не буду, — поспешил отбояриться Северус.
— Нет, я не…
— Феликс Фелицис тоже.
— Да нет же! Не в том дело.
— Ого, — сухо хмыкнул зельевар, — Ну что же, противозачаточное как раз с радостью сделаю. Одного Поттера вполне достаточно – и Лорду, и мне.
— Эээ, — Гарри посмотрел на Северуса поверх очков, вполне по-подростковому покраснев. – Да вроде тоже пока не надо, но я…
— Пока? О великий Мерлин! – вздохнул Снейп. – Ладно, похоже, у вас есть шанс меня удивить. Что надо-то, мистер Поттер?
— Да тут, понимаете, вообще не в зельях проблема. В общем… я тут помогаю десятку своих ребят с зельями. Котлы они, конечно, не взрывают, но хочется добиться, что ли, чистоты исполнения.
— Горе мне, — потер висок Снейп, делая, впрочем, знак продолжать.
— Проблема в том, что учебники – даже седьмого курса, я просмотрел – как-то не очень идут. В смысле, ну, — Гарри щелкнул пальцами, — нет остроты. Не посоветуете?
— Эти учебники, мистер Поттер, написаны людьми, умершими задолго до моего рождения. Только это и мешает мне этих авторов сжечь, — ворчливо заметил Северус. – Вот вы не задумывались, что половина рецептов сводима к более простым? Чуть тщательней подобрать ингредиенты, немного поработать над условиями реакции, остальное сделают за вас фабричная очистка и фабричный же котел… То, чего у наших предков просто не было.
Северус, уже не глядя на Гарри, нервно хрустел пальцами, говоря все быстрее.
— Все это давно известно! Известно, что жирненькая, голосистая мандрагора в наших оранжереях отличается от диких корешков с валлийских гор. Известно, что многовековая селекция тестралов изменила не только их скорость, но и алхимические свойства их зубов. Известно, что примесей в минеральных компонентах теперь, после улучшенной сепарации Питтимэна, на сорок процентов меньше! Об этом пишут повсеместно, кроме ваших же учебников! Да я сам… так, стойте.
Неистовство Снейпа как выключили. Он застыл, глубоко задумавшись, потом хлопнул по кафедре.
— Ну да, конечно. Сидите здесь, мистер Поттер, и ничего не трогайте. Я сейчас.
«Сейчас» растянулось на три часа, и уже после отбоя Снейп вбежал в кабинет, неся с собой три побитых, потрепанных учебника.
— Вот, еле нашел. Это за пятый, шестой и седьмой, четвертый пропал куда-то, — с досадой признался он. – Надо же, они все еще лежали в запасниках – похоже, в Хогвартсе вообще ничего не теряется. Эти вещицы вам помогут, но если вы их кому-то передадите – я оторву вам пальцы.
Гарри открыл такой знакомый «Расширенный курс Зельеварения» за шестой год. Ну да. Сбивчивый почерк, торопливые пометки, целые таблицы на узких полях.
И гордое «Собственность Принца-полукровки» на форзаце.
 
 
 
* * *

За всеми заботами с Классом Гарри пришлось заниматься и Командой. К сожалению, слишком многого еще недоставало – но работа шла.
К примеру, последней шифровкой Сириус уведомлял, что поговорил с Дамблдором об эльфах, как Гарри и просил. В результате Добби и Винки сменили нанимателя, взявшись за обустройство запущенного особняка на Гримо. Кричер их, разумеется, уже пытается строить, но Винки, если спросить Сириуса, это даже и на пользу. Что же, тройка деятельных эльфов да достаточно сильное заклятие Невидимого Расширения – этого вполне хватит. Кое-что, конечно, надо будет докупить в Косом переулке – ну да список Сириусу можно и через камин передать – ничего нелегального в нем так и так не будет.
Сам Гарри все больше копал с другой стороны, вечерами сидя над Исчезательным шкафом. Право, вот уж когда пожалеешь, что не можешь думать как Малфой! Дело шло туго, приходилось выискивать в библиотеке все новые и новые инструкции, но к ноябрю, кажется, наметился верный путь – залатать бы теперь как-нибудь магический контур, и…
Хогвартс же все это время жил квиддичем. Спортивная лихорадка не обошла даже Снейпа с Макгоннагал, всячески ложащихся костьми за лишние тренировки для своих факультетов. В чем-то Гарри это было удобно – освобождалось время на шкаф, на учебники по зельям, на анимагию – но в остальном он только оплакивал потерянные дни. Но ничего не поделаешь – квиддич есть главный источник нездорового фанатизма, никакой политике его никогда не перебить.
Гриффиндорцы, повинуясь поставленному голосу Энджи, входили в боевую форму. Слизеринцы попытались было включить ужас и моральный террор, но старая команда к этому так и так уже привыкла. Что же касается новых лиц…
Джинни радостно, иногда даже первой предъявляла неприятелю коллекцию своих сглазов – Летучемышиный, Желейных Пальцев, много других неприятных вещиц. «Мамина, поди, школа» — качали головами близнецы, — «Она у нас и не такое показывала, ели посуду не вымыть». Рон же был проще – когда загонщик Эдриан Пьюси попытался что-то сказать ему насчет «гриффиндорской команды из одной Норы», Уизли коротким, экономным движением взял его за ухо и отвел в Больничное крыло. Через два этажа, по лестницам. Мадам Помфри, увидев ухо цвета сливы, только вздохнула.
 
 
 
* * *

Наконец, второго ноября, великий день настал. Трибуны впервые за год заполнились, и даже Амбридж выползла из своего розового террариума – благо погодка была самая жабья. Гарри, на правах ветерана стадионных баталий, просочился в раздевалку вместе с командой, тихо и без вопросов выслушав наставления Энджи.
— Разреши пару слов? – обратился он к девушке позже.
— Охотно, — махнула рукой та, — хорошо, если ты не совсем уж бросаешь команду.
— Не начинай, — усмехнулся Гарри. – Так. Пару слов по слизеринскому составу. Насчет старых вы все знаете и без меня, а вот новички… Оба паршиво летают, но Гойл очень силен, не советую играть с ним в штрафной; Крэбб же – еще та проблема, у него неплохая реакция и все хорошо с меткостью. Старайтесь не выводить бладжеры на него – сам он их не догонит. Джинни, Малфой будет висеть у тебя на хвосте и не слишком-то смотреть по сторонам. Постарайся приложить его об опору или свалить в пике, он паршиво из них выходит.
Гарри перевел дух. Все, все как в детстве, все как на шестом курсе, когда нелегкая занесла его в капитаны – вон и Анджелина одобрительно кивает, и Джинни несколько кровожадно улыбается, и Рон хрустит суставами перед тем, как надеть, наконец, перчатки.
— И последнее. Ребята, поле ваше, но на трибунах я кое-чем вам помогу.
 
 
 
* * *

Гостинная Гриффиндора лежала в привычном праздничном бардаке. Одинокую бутылку огневиски студенты уже благополучно вылакали — каждому досталось с наперстка, но Гермиона уже спала в кресле у камина. На нее, чтобы не занимать места, уже сложили алые флаги.
С другой стороны от очага сидела довольная Джинни, периодически обводя всех вокруг – и прежде всего Гарри – победным взглядом. Рядом, на подушке на полу, привычно примостился Невилл, с сосредоточенным лицом обрабатывающий длинную царапину на ее руке остро пахнущей мазью.
— Нет, ну вот ведь! – поморщилась девушка в очередной раз. Мазь щипала. – Я ведь уже поймала снитч, так этот хорек тут же схватил меня за руку. Еле стряхнула. Ногти он не стрижет, что ли?
— Да хватит, сестренка, — лениво отозвался валяющийся прямо на коврике у огня Фред. – Он просто пытался взять снитч, а поймал тебя. Ты бы видела, какое у него было лицо, когда он понял, за что держится.
— Э нет, — хмыкнула Уизли. – Меня так просто не поймаешь – не Паркинсон. Для этого ему придется освоить еще пару трюков.
— Например? – сдержанно поинтересовался Лонгботтом.
— Ты не хочешь этого знать, — высказался из чавкающей сладостями тьмы Джордж. – Вряд ли ты готов к рабству, темным ритуалам и ношению красных носок.
— Красных? – Джинни запустила в темноту подушкой, но, судя по смущенному ойканью, попала в Алисию Спинетт. – Иди к кентаврам, братец, я ж не Лавгуд.
— Если ты и дальше будешь брать снитчи, милая, — отозвалась Анджелина, явно тоже немного захмелевшая, — я сама надену эти самые носки…
— О.
— …На кого укажешь.
— Заметьте, — проговорил Гарри, сидящий в сторонке и благодарно потягивающий заваренный Парвати крепкий чай, — мне ничего такого никто никогда не предлагал. Хотя я тех снитчей пощупал более чем достаточно.
— Ну, если бы тебе это предложил Вуд… — глумливо хмыкнул Рон из среднего кресла.
— Нет уж, — засмеялась Энджи и потрепала его по волосам. Это было довольно удобно – в конце концов, именно на коленях у Рона она сейчас и восседала. – Теперь у вас капитан я, и поощрять вас всех я буду строго вовремя. Поощрять и наказывать.
— Есть за что, — дипломатично заметил Гарри, и Энджи лишний раз поерзала по Рону, устраиваясь чуть удобнее. Тот, впрочем, и без этого сиял.
— Еще бы! – театральным жестом всплеснула руками капитан. – Я-то думала, что Ронни у нас обычный клоун, вроде вас, раздолбаев…
— И это она говорит старым, почтенным загонщикам! – ужаснулся Фред.
— …А он взял да и повторил финт Барри Райана! Да если бы еще просто повторил! Нет, ну это надо же, – в сотый раз начала пересказывать Анджелина, впрочем, Рон бы и в тысячный послушал. – При выходе один на один! С метлы! На одной руке! И ногой точнехонько по квоффлу!
— Да ладно, — попытался поскромничать Рон, — я просто упал с метлы и пытался влезть назад, пока Уоррингтон не забил. Ну а тот ждать не стал, кинул, ну и…
— Ага, рассказывай, — язвительно перебила черная девушка. – Ты случайно дрыгнул ногой, и мяч случайно перелетел через все поле. И случайно попал в среднее кольцо. И Блечтли теперь случайно в депрессии.
Каждое следующее «случайно» в ее речи содержало в себе больше и больше яда.
— Ну, по крайней мере, я отомстил ему за стихи, — примирительно хмыкнул Рон.
— Хорошо так отомстил, — одобрила Энджи. – Сто шестьдесят – ноль, при двух травмах у Слизерина.
— О, всегда рады, — в унисон отозвались близнецы.
— Если так дальше пойдет, — задумчиво проговорила Джонсон, — то я сменю фамилию на Уизли. Раз уж она так помогает в воздухе.
На лице Рона отразилась паника, Джордж же, судя по звуку, подавился драже.
— Да не, не думаю, — отмахнулась здоровой рукой Джин. – Я просто сама по себе хороша, а вот мой братик… дело в песенке.
— Не без того, — покивал Фред. – Ну-ка, Гарри, как там было?
Гарри извлек из рукава палочку.
— Девочки?
Лаванда и Парвати, повинуясь дирижерским взмахам Поттера, хрустальными голосами вывели:
Рон Уизли – наш король,
Рон Уизли – наш герой,
Перед кольцами стеной
Так всегда и стой!
На стадионе эти строчки вытягивала вся трибуна – Гарри пришлось спешно размножить и раздать текст, но счет того стоил. О том же, что перед командой на исполнение ему пришлось невербальным Силенцио заткнуть слизеринских запевал, Поттер предпочел скромно умолчать.
 
 
 
* * *

Дни шли, шли и тренировки. Еженедельно Хогвартс наполнялся шелестом – выходил «Видящий». Небольшой, строгий на вид журнал содержал все большие и большие количества яда: в последнем октябрьском выпуске была, кроме всего прочего, обширная подборка расистских высказываний Амбридж, собранная со всего Министерства – Гарри знал, что помогли и Артур, и Седрик. В первом ноябрьском центральным материалом была подробная, на два разворота ретроспектива последних выборов Фаджа – перечень помпезных, масштабных акций, через который красной нитью проходил вопрос: «Откуда деньги?».
Не то чтобы школьникам все это было интересно по факту, но тон, каким Рита все это исполнила, вызывал сдержанный смех даже у Рейвенклоу: этот неподражаемый оттенок веселого презрения, с каким разве что профессорские жены обсуждают коллег мужей. Да и прочий журнал Рита старалась забить чем-нибудь более забавным.
Так, несколько небольших статей на военные темы написал туда сам Гарри – он кое-что знал о тех вещах, которые еще станут историей, а пока – только смутные новости. Особенно удачной вышла статейка о Камбодже, где еще только-только начинал приходить к власти ангкорский темный культ – то, что он запомнил по кампании двадцатилетней давности, было куда полнее той информации, на которую «Пророк» мог рассчитывать сейчас.
С некоторым удивлением в ноябрьском номере Гарри нашел и очень, очень здравый анализ будущих выборов во Франции. Некоторые словечки, да и сам строй фраз заставлял заподозрить, что Перси пролез и сюда. Вот, вот оборотистый человек! Хотя мысли были интересные – в департаменте Крауча парень явно держал уши открытыми.
Плюс к этому, с подачи Гарри небольшой заработок получил Дин Томас: его карикатуры в журнале очень смотрелись, да и язык у него был острый. Скажем, Фадж, восседающий перед пустым залом Визенгамота, имел на лице дивно выписанное удовлетворенное выражение – в полном соответствии с подписью: «Наконец-то ни голоса против!».
Но этим, к счастью, работа ФОБ уже не исчерпывалась. Седьмого ноября шкаф заработал.
 
 
 
* * *

Девятого, в первую же свободную субботу, вся двадцатка стянулась в боевой зал поместья Блэков.
Зал сильно изменился за осень. Трое вошедших в раж домовиков и Сириус, которому было откровенно нечего делать, пристроили к нему парочку дополнительных помещений. Значительная глубина подвала, чутье домовиков и штучки с укладкой пространства позволили не въехать в маггловские коммуникации – так, иногда шумели стены от подземки.
Разрослась раздевалка – два отделения, по пятнадцать шкафчиков в каждом. Дурацкий водопад сменил плюс-минус нормальный, хоть и слабоватый, душ о двух кабинках. В отдельном отнорочке выстроились на полках все книги о боевой магии, что Сириус откопал в своей библиотеке. В другом поселились картотечные шкафы, куда Сьюз еще вчера перетащила свою пока еще куцую канцелярию. В медотсеке, помимо расширившегося запаса лекарств, нашлость место и для низкой койки. Самая дальняя комната была еще слишком тесной, с голыми стенами и каменной пылью в воздухе – но широкий стол под собрания туда уже поставили.
Над лестницей же, что вела в винный погреб, теперь было растянуто широкое полотнище, пошитое Винки: на красном поле белая молния, проходящая через белое же кольцо. Над флагом Гарри и Дин думали долго, пока Дин не вспомнил какой-то то ли старый фильм, то ли передачу про тридцатые годы, и не нарисовал по памяти мелькнувшую там эмблему. Цвета подобрали уже вместе: вроде и Гриффиндор, а вроде и не совсем.
Под флагом же стояли двое – Сириус и некая никому не знакомая худощавая дама с острыми чертами лица и увязанными в хвост каштановыми волосами. Н-да, отметил Гарри, Тонкс неплохо поработала над образом.
— Итак, дамы и господа, — обратился Поттер и к приведенным с собой ученикам, и к вошедшим через Лондон чемпионам, — позвольте представить вам наших дополнительных инструкторов. Мистера Блэка вы наверняка узнали.
Сириус отвесил поклон старого стиля.
— Ветеран первой войны с Волдемортом, замечу. Ну и с ним – мисс Уайт. Она работает в Министерстве и… предпочитает хранить анонимность. Цените, люди, человек за вас Оборотку пьет, а на вкус Оборотное – хуже Панси Паркинсон.
— Да ты гурман, — хмыкнул из строя Кевин.
— Я в теории, — отмахнулся Гарри. – Пока что будем заниматься каждую неделю, ориентировочно в субботу. Сейчас – строго боевой магией, так что аккуратно, но потом я найду еще инструкторов, и, надеюсь, хоть кому-то поставлю колдомедицину уже. Оперативная группа без медика не живет.
Гарри, как повелось, задумчиво прошелся под флагом.
— За сегодня мы должны сформировать четыре боевых пятерки для тренировок – так, чтобы прийти более-менее к одному уровню. Старшими тренировочных пятерок назначаемся я, Рон, Виктор и Седрик. У себя я бы хотел видеть Боунс, Энтвистла, Финнигана и Лонгботтома.
Рон задумался.
— Фред, Джордж, и… Джастин? Лора?
— Да, именно, — одобрительно кивнул Гарри, — факультетскую схему тоже будем ломать.
Седрик неплохо помнил народ и так, Виктору помогла Гермиона – разумеется, оказавшаяся в его пятерке. Эрни Макмиллан сам вызвался к Седрику, которого неплохо знал, с ним остались Дин, Луна и Флер – француженке предложили выбор, но она определилась только после того, как взяли Лавгуд. Джинни, Ли и Тони приземлились у Крама.
— Итак, ребята, — откашлялся Поттер, — сегодня мы начинаем учиться военному делу настоящим образом. Не только так, чтобы защищаться, как учатся наши друзья в Общем классе, но так, чтобы побеждать. Близится война. Она будет недолгой, но, скорее всего, кровавой, — Гарри вдруг вспомнилась цитата неведомо откуда, подходящая к ситуации, как боевая перчатка к руке. – И когда рассется пороховой дым над полем боя, открыв последний стоящий на ногах батальон, этим батальоном должны быть мы. Так что… да?
Кевин требовательно поднял руку.
— Поттер, это все относится… не только к Тому-кого-нельзя-называть? Так?
— К Волдеморту.
— Ты меня понял. К Министерству что – тоже?
Гарри обвел взглядом своих бойцов. Плотно сжавшую губы Гермиону, поигрывающего палочкой Рона, ловящую его взгляд Сьюз. Увидел спокойную улыбку на губах Голдстейна и искорку слепящего интереса в глазах Джастина, чистую невозмутимость Луны и боевой пофигизм Шимуса.
Торжествующий оскал Сириуса и расширившиеся глаза Тонкс.
— Не думаю, что до этого дойдет, — начал он. – Но да, в полной мере. Если тот, кто примется за перепись магглорожденных, будет зваться не Темным лордом, а господином Министром – это не повод его не убивать.
— Известно – rоза пахнет rозой, хоть rозой назови ее, хоть нет.
— Спасибо, Флер.
— К дерьму это тоже относится.
— Спасибо, Шимус. В общем, моя мысль вам понятна. А раз так…
Гарри хлопнул в ладони. По лестнице аккуратно, балетным шагом сошел Кричер. В руках его был поднос, уставленный высокими хрустальными бокалами. Двадцать два.
— Это доброе маггловское вино, господа. Английское вино, я подчеркиваю. «Сент-Джеймс», восемьдесят первый год, — вдохновенно указал на бокалы Гарри. – Белое. Я счел, что милым дамам не к лицу предлагать виски.
Он принял с подноса бокал и подождал, пока все – все до одного, даже иронично рассматривающая вино Флер – не последуют его примеру.
— И я поднимаю тост не за выживание в грядущей войне. Не за ФОБ, который мы для этого собрали, — голос его возвысился, гуляя под сводами зала. – Я пью за Магическую Британию. Для всех.

 


SMF 2.0 | SMF © 2011, Simple Machines
Manuscript © Blocweb .