Одна дома и Фанфикшн

18 Декабря 2018, 16:01:11
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Не получили письмо с кодом активации?
Loginza

Одна дома и Фанфикшн » Фанфикшн » Фанфики по миру Гарри Поттера » Джен (Модератор: naira) » [PG-13] [макси] Кот-который-выжил, ГП,СС, angst/drama +40-41 гл 23/07/16

АвторТема: [PG-13] [макси] Кот-который-выжил, ГП,СС, angst/drama +40-41 гл 23/07/16  (Прочитано 13979 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3609/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 20. Среди теней


От переводчика: Начиная с 20 главы к переводу присоединяется Natt, за что ей большое спасибо. Так что есть большая вероятность, что главы будут появляться в два раза быстрее. Ничего не обещаем, но шанс подобного развития событий очень большой)))

___________________________________________________________

Было жарко и душно, а в воздухе словно повисло какое-то напряжение. Гроза? Нет… хотя, может быть. И этот свет вдалеке, он узнал его. Дом, — он уже видел его раньше…

Но не только он направлялся к двери дома: прямо перед ним какая-то тёмная фигура уже открывала её украдкой. Высокий темный силуэт, глаза, светящиеся красным…

Нет!

Комната.  Ещё есть время. Он не позволит ему… Внизу Джеймс Поттер крикнул Лили, чтобы спасала Гарри. Она была здесь, с ребенком — слишком хрупкая и беззащитная…

Нет!

На лестнице уже раздавались шаги, и он вскинул палочку, вставая между Лили с ребенком и человеком, вошедшим  в дом, чьи глаза как всегда светились красным огнём в момент, когда он готов был убить. Когда собирался убивать.

Нет!

Картина резко сменилась, чья-то рука легла на его руку, опуская палочку.

Он невольно повернул голову, уже зная, что увидит. Этот сон всегда повторялся…

Бледность этой Лили контрастировала с обычной живостью её лица. Еще секунду назад она кричала, а теперь вся её фигура дышала спокойствием.

Она улыбнулась ему.

— Слишком поздно.

Нет!

Он не хотел, чтобы сон продолжался — не надо! Он не хотел смотреть на дымящиеся руины, на безжизненное тело Лили, на звёзды, которые продолжали гореть в небе, будто мир  мог продолжать своё существование и после её смерти. Слишком поздно…

Он снова оказался среди руин, только они уже не дымились. Плющ обвил обрушившиеся стены, мебель исчезла. Но тело у его ног никуда не делось, хотя теперь это было тело подростка… всё ещё живого. Нет, не так уж он похож на Джеймса, если присмотреться, вовсе нет, — совсем не так сильно, как казалось Северусу раньше.

Еще не слишком поздно.

Вскинув палочку, он обернулся. Красные глаза впились в него, внимательно изучая… Волдеморт в свою очередь тоже поднял палочку.

— Протего! — крикнул Снейп, закрывая собой безжизненное тело мальчишки. Чёрный силуэт Тёмного мага просочился сквозь стену и растаял в  ночи с криком ярости.

 Но глаза остались тут, красными огнями освещая мрак разрушенного дома. Пустые и угрожающие маски Пожирателей окружили их.

— Слишком поздно... — завывал ветер, или это был чей-то голос?

Маски медленно сжимали круг.

— Слишком поздно, — повторяли они. — Поздно, всегда поздно.

— Нет, — тихо ответил Снейп. — Вы его не получите.

При этих словах что-то стало происходить. Бледные лица начали становиться прозрачнее и вскоре растаяли, словно дым. Красные глаза ещё светились какое-то время, но и они исчезли в свой черёд.

Руины больше не были руинами; высокие каменные стены окружали Северуса и мальчишку. Здесь им нечего бояться. Они под защитой Дамблдора… Однако… Снейп всё еще слышал, как ветер свистит и бьется в стены. Он пригнулся, чтобы защитить того, кто лежал у его ног.

— Нужно уходить.

Уходить? Почему? Куда?

Защитить его.

—Пора уходить.

Значит, он сделает это.

Дамблдор склонился над ним, и Снейп почти чувствовал, как его касается чужое дыхание. Он отшатнулся, пытаясь нащупать палочку, и только тогда осознал, где находится.

— Северус, простите, что разбудил, но вам нужно уходить.

Да, он уже понял это. Который час?

— Почти полдень, — ответил Дамблдор на незаданный вопрос. — Я бы с удовольствием позволил вам поспать подольше, один Мерлин знает, насколько это вам необходимо. Но с минуты на минуту должны прибыть представители Министерства. Вам не безопасно оставаться тут.

Снейп что-то буркнул и попытался подняться. Что-то, какая-то тяжесть давила на грудь, не позволив ему сделать это. Он опустил взгляд: Гарри. Они так и заснули?

— Гарри не просыпался с тех пор, как вы уснули, — продолжал директор. — Я приготовил для вас припасы, а Поппи собрала зелья. Она подумала, что они понадобятся вам на первое время.

— Она права, — согласился Снейп, скрепя сердце.  Его собственные запасы, к сожалению, уменьшились за последнее время.

Уложив Поттера на подушку, он быстро осмотрел его.  Тот всё ещё оставался бледным, дыхание было затруднённым, но в целом его состояние казалось стабильным. Несколько заклинаний, чтобы мальчишка не проснулся, и его можно перемещать. Это не причинит ему вреда.

Однако с Гарри происходило кое-что непонятное. Подумав секунду, Северус пробормотал короткое заклинание. Под его действием над Гарри появилась слабая аура бледно-желтого цвета.

— Альбус, смотрите.

— Что-то не так, Северус?

— Да. Его магия слабее, чем вчера, когда мы вернулись. Волдеморт по-прежнему забирает её.

Директор нахмурился.

— Я почти уверен, что он где-то неподалеку, в Запретном лесу. Я не знаю, насколько далеко ему нужно быть для этого… Возможно, мы что-то упустили — связь, что существует между ними.

Снейп сжал губы.

— Мы уходим. Чем дальше Гарри будет от Волдеморта, тем лучше. Альбус, держите меня в курсе происходящего и при возможности пришлите запасов. Мне нужны ингредиенты, чтобы было из чего делать зелья. Если Гарри понадобится что-то особенное, я дам знать.

— Вам, конечно, не нужно объяснять, насколько опасно покидать Мэнор, Северус? Ваша жизнь сейчас в такой же опасности, как и жизнь Гарри.

Учитель зелий отмахнулся.

— Они не здесь начнут нас искать. Я буду благодарен, если вы позаботитесь о моих вещах в комнатах и о лаборатории, — попросил он.

— Сомневаюсь, что даже Волдеморт рискнет проникнуть в ваше логово, Северус, — улыбнулся Дамблдор. — Слухи, что ходят о чарах, наложенных на эти помещения, служат неистощимым источником кошмаров для первокурсников.

— Боюсь, что исключительно для хаффлпафцев.  Ни одного гриффиндорца это пока не остановило, — пробурчал Северус.

Их взгляды встретились, и было так легко поверить, что до начала учебного года всего неделя, и они просто готовятся к возвращению студентов.

Почти.

Лежавший рядом с ними Гарри дёрнулся во сне, и Снейп наклонился, чтобы положить руку ему на лоб. Дамблдор молча вручил ему сумку с провизией и зельями. Учитель зелий поднял мальчишку на руки.

 Определенно, это удалось ему слишком легко.

С Гарри на руках, он двинулся к камину.

— Осторожнее, Альбус. Не позвольте истории повториться еще раз… — сказал Снейп  очень серьезно.

— Я свяжусь с вами, как только будет возможность, — заверил Дамблдор. — А пока вам нужно отдохнуть. Пользуйтесь возможностью, через неделю начало учебного года!

Северус покачал головой, думая, что эта неделя может ему показаться длиннее всей предыдущей жизни. Между Пожирателями и Гарри… Как тот отреагирует, когда придёт в себя?  После того, что произошло в Мэноре в последний раз, трудно было ожидать, что Гарри будет очень рад там оказаться. Не говоря уже о его реакции на Альбуса. Что-то скрывалось за этим, предвещая проблемы в будущем.

 Но всему свое время. Он кивнул Дамблдору, и когда тот кинул горсть летучего пороха, не раздумывая шагнул в камин.

— Снейп-мэнор!

Ему показалось, что, услышав название, мальчик вздрогнул, и Северус еще крепче прижал его к себе, входя в лабораторию, которую покинул несколько дней назад.

В отличие от его комнат в Хогвартсе, в лаборатории, казалось, всё было как прежде. Особенно теперь, когда  Гарри вернулся…

И всё же…

Быстрым взмахом палочки он превратил кресло в кровать и уложил на неё мальчишку.

Итак, как у них обстоят дела… провизии хватит на три дня, и зелья не должны быть проблемой.

Заглянув в сумку, собранную Помфри, он достал несколько флаконов, потом повернулся к Гарри и отменил заклинание, мешающее тому проснуться.

— Гарри?

Нет ответа.

— Гарри.

Он слегка потряс подростка за плечо.

На этот раз веки с трудом открылись. Мальчишка моргнул, пытаясь сфокусировать затуманенный взгляд, и не сразу заметил стоящего рядом учителя зелий.

Нахмурившись, он попытался собраться с мыслями.

Снейп. И этот запах… лаборатория в донжоне. Правда? И давно он здесь?

Когда чужие руки помогли ему приподняться и выпрямиться, он не стал пытаться уклониться от прикосновений.

— Выпей это, — сказал профессор, поднося флакон к его губам.

Гарри, не раздумывая, подчинился.

— Хорошо. Теперь это.

Выпив три флакона, Гарри почувствовал, как мир снова становится мутным, и потерял связь с реальностью.

Но это было не важно. Ведь в его снах он все равно был здесь, в том же самом месте…

Северус наблюдал за тем, как мальчишка снова засыпает.

Будет лучше, чтобы он набрался сил, прежде чем столкнется с воспоминаниями. Кроме того… Снейпу самому требовалось время, чтобы все обдумать. Никогда раньше ситуация не была настолько сложной: скрывать информацию или рассказать всё, что он думает, — конечный результат очевиден.

Навыки шпионажа и ирония были ему знакомы и близки. А вот психология всё еще таила немало секретов.

Он знал, как манипулировать Поттером, это было несложно, но ему хотелось добиться другого. Он хотел, чтобы мальчишка понял…

Есть ли у него зелья на этот случай?

Возможно. Скорее всего. Для всего найдутся свои зелья. И тут же пришла горькая мысль — да, для чего только не придумали зелий, но вот самых главных, самых необходимых… Где взять зелье, что остановит смерть, или такое, что не позволит украсть у другого магию?

Но сейчас было важнее пополнить запас восстанавливающих зелий. Несколько секунд он колебался: отнести или нет Поттера в его комнату?

Если мальчишка будет там, он не сможет за ним приглядывать. Кроме того, Гарри определенно нравилась атмосфера лаборатории.

Северус слегка улыбнулся воспоминанию. Да, мальчишка, может быть, ещё не совсем потерян.

Накрыв Гарри покрывалом до подбородка, Снейп поправил ему челку на лбу. Сколько в жизни иронии, правда?

И все из-за того, что однажды он приютил кота….

Он не знал, как выберется из ситуации, как защитит Гарри от опасности, но знал, что сделает это.

Итак, к делу.

Как всегда, когда Волдеморт не наблюдал за процессом, приготовление зелий помогло Северусу расслабиться и обдумать ситуацию.

Приготовление важных восстанавливающих зелий шло своим ходом, а потом он собирался проверить уровень магии Поттера. Если, несмотря на перемещение, тот продолжал терять её… значит, ситуация стала совсем трудной.

Пока они были в Хогвартсе, Снейп не хотел думать об этой вероятности, но что если связь, существующая между этими двумя, позволит Волдеморту отбирать силы  Гарри и здесь? Всё просто: не в состоянии убить Поттера, Темный Лорд мог превратить его в сквиба, а без магии Гарри был бы не в состоянии выполнить своё предназначение.

Северус почувствовал, как внутри всё сжалось. В глубине души ему даже казалось, что с какой-то стороны такой поворот не так уж плох. Если у Гарри не будет магии, не будет и пророчества, и мальчишке не придется рисковать собственной жизнью.

Он покачал головой. Глупые и неправильные мысли. И такие эгоистичные…

Глубоко задумавшись, Северус пропустил момент, когда дыхание мальчика изменилось.

Он чуть не вздрогнул, когда заметил, как два зелёных глаза наблюдают за ним из-под нахмуренных бровей.

Отставив  флакон, который собирался наполнить, Северус подошел к Гарри. Мальчишка, похоже, был сбит с толку ещё больше, чем раньше.

Некоторое время они просто смотрели друг на друга, Учитель зелий постарался придать лицу нейтральное выражение.

— Это не настоящее, правда? — наконец спросил мальчишка.

— Самое что ни на есть настоящее, мистер Поттер. Добро пожаловать в мир живых, — спокойно откликнулся Снейп.

— Это точно сон… — пробормотал Гарри.

— Заверяю вас, что вы не спите. Хотя, возможно, ещё не совсем пришли в себя, — ответил профессор.

— Конечно, вы бы так и сказали, если бы были из сна, — настаивал мальчишка.

— Это вполне вероятно. И что мне сделать, чтобы вы поверили, что бодрствуете? Или вы просто выпьете нужные зелья, без объяснений?

— Вы должны кричать на меня.

— Вот как? — Снейп слегка улыбнулся.

— У меня нет права здесь находиться. Вы никогда не меняете своего мнения. Это опять сон… лучше бы мне приснилось другое. Наверное. Точно. Нора, к примеру. Нет, не надо Нору, там слишком шумно, а у меня голова болит… лучше Хогвартс. Нет. Не знаю. — Гарри вздохнул и закрыл лицо руками. — Я не знаю.

Нет, определенно, мальчишка ничего не понимал, подумал Северус. И это было серьезной проблемой.

— Нам многое придется обсудить, когда вы будете в состоянии, мистер Поттер. А пока, знайте, что вам здесь рады, и не только в ваших снах.  Вообще-то вам стоит запомнить, что в данный момент вам категорически не рекомендуется покидать Мэнор… что  же до перемены моего мнения,  об этом нам тоже нужно будет поговорить. А пока, отдыхайте и постарайтесь не мучить себя… что бы там вас ни мучило.

Мальчишка убрал руки от лица, чтобы взглянуть на своего профессора. Казалось, ему было сложно сфокусировать взгляд, и из-за этого тот казался неуверенным. В последнее время подобный взгляд появлялся у Гарри довольно часто.

— Почему? — спросил он.

— Что, почему, мистер Поттер? — переспросил Снейп. Слишком много разных «почему» ему придется объяснять в ближайшее время.

— Я не знаю.

Северус вздохнул.

— Постарайтесь привстать и выпить это, — произнес он, протягивая зелье.

Мальчишка попытался приподняться на локтях и тяжело упал обратно на кровать.

Снейп молча подложил руку ему под плечи и приподнял, после чего поднес к его губам зелье.

Гарри вздохнул.

— А это для чего?

— Укрепляющее. Сомневаюсь, что в данный момент вы в состоянии есть обычным способом, — ответил профессор.

Гарри выпил зелье без возражений, а затем снова уставился на Снейпа.

— Почему?

Северус вздохнул.

— Что «почему» на этот раз, мистер Поттер? Эта игра рискует быстро всем надоесть…

Молчание.

А потом:

— Почему я здесь?

— Это уместный вопрос… Главным образом для того, чтобы защитить тебя, Гарри, и чтобы позволить тебе вылечиться от ран. Я ответил на твой вопрос? — спросил Снейп, не слишком надеясь на успех.

— Я не уверен. Нет. Не очень, — откликнулся мальчишка.

— Красноречивы, как всегда, как я погляжу… Хорошо, уточните свой вопрос.

— Я … я не должен был… я знаю… — Гарри замолчал.

— Что ты знаешь, Гарри? — мягко переспросил Снейп.

— Я знаю, что  вы не хотите, чтобы я был здесь, — выпалил Гарри и, нахмурившись, стал ожидать реакцию учителя.

Снейп вздохнул.

Ну, вот и началось.

— Поттер… Гарри, на самом деле некоторые вещи являются не такими, как кажется… в тот момент ситуация была очень сложной, и было необходимо… разыграть спектакль, который мне совсем не нравился.

— Я не понимаю, — ответил Гарри.

 Совсем не удивительно, подумалось Снейпу.

Он с трудом сглотнул.

— Я сказал тебе, что сожалею о том, что произошло, и это то, что я думал. Моё поведение по отношению к тебе, хоть и продиктованное лучшими намерениями, было ошибочным и неуместным, как показали последующие события, — объяснил Северус, колеблясь между желанием  сохранить достоинство и желанием показать определенную степень искренности, как того требовало сказанное.

Он не помнил, когда в последний  раз открыто и искренне приносил извинения, и надеялся, что ему не придется повторять этот опыт как можно дольше.

— Я всё равно не понимаю, — сказал Гарри. На его лице было написано полное смущение.

— Я не помню… или… я думаю, что… ох! — Похоже, наконец-то до него дошло услышанное.

Снейп спокойно ждал, пока мальчишка вернется из своих размышлений и снова обратит на него внимание.

— Я искренне сожалею о том, что произошло. Огромная часть ответственности за обстоятельства твоего пленения лежит на мне. Желая оборвать связь, с помощью которой Темный Лорд мог воздействовать на твое сознание, я только укрепил её, — объяснил он.

— О, — выдавил Гарри.

Снейп приподнял брови, ожидая продолжения.

— Я… мне жаль, — в свою очередь начал мальчишка. — Я не уверен, что понял. Нет, то есть я уверен — почти полностью, — что ничего не понял. Но это ведь совсем не важно, да? — закончил он шёпотом.

— Почему это, мистер Поттер?

— У вас есть право ненавидеть меня. Как и у других. Как было раньше. Наверное, теперь  даже больше, чем раньше…

Гарри откинулся на кровати.

— О каких других вы говорите? — спросил Снейп. Судя по всему, этот диалог двух глухих мог затянуться на несколько дней и так ничем и не закончиться.

— Я не знаю. Всех, — вздохнул Гарри, сворачиваясь калачиком и, похоже, начиная засыпать.

— Могу ли я поинтересоваться, откуда у вас впечатление, что вас «все» ненавидят, Поттер? — настаивал Северус, слегка повышая голос. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы мальчишка заснул с такими мыслями…

Но Гарри не открыл глаза, а только ещё сильнее завернулся в покрывала.

— Я знаю, вот и всё. Вы тоже, хоть и говорите другое… то есть, что я думаю, будто вы говорите… Не важно.

— Поттер, — начал Снейп, чувствуя, что его терпение на исходе. — Гарри! Судя по реакции директора и мадам Помфри, когда вы появились после этой маленькой эскапады у Пожирателей, я могу вас заверить, что они-то уж точно не ненавидят вас, — закончил он мягче.

Но Гарри уже спал, его лицо оставалось напряжённым.

Северус снова вздохнул. Определенно его объяснения были не столь эффективны, как он надеялся…

Когда мальчишка начал метаться во сне, Снейп решил, что зельям придётся подождать. Если он хочет когда-нибудь увидеть Гарри в нормальном состоянии, ему стоит начать работать с его подсознанием.

Усевшись поудобней на кровати, он притянул к себе подростка и начал гладить его по голове, чтобы успокоить. В конце концов, с Шэди это получалось неплохо.

Должно быть, Дамблдор был прав, беспокоясь о его недосыпании, потому что, проснувшись несколькими часами позже, Северус не мог вспомнить, как уснул.

Проснулся он от того, кто рядом кто-то пошевелился. Гарри. По-видимому, Поттер сражался со своими сновидениями.

— Нет… пожалуйста…  Я не хотел этого…

«Это точно», — подумал Снейп.

Затем осторожно потряс мальчишку за плечо.

— Гарри, проснись. Поттер, это только сон.

Подросток резко дернулся, потом замер под рукой зельевара, его взгляд затуманился.

Обязательно надо будет достать  ему новые очки.

— Поттер?  Все в порядке?

Нет ответа.

— Поттер?

— Нет.

Что-то в этом «нет» заставило Снейпа подумать, что это не было ответом на его вопрос.

— Гарри? — снова попытался он.

— Нет.

Хмм.

— Шэди? — прошептал мастер зелий.

Мальчишка расслабился и уткнулся головой в профессора.

«Мерлин», — подумал Северус. Не так представлял он себе развитие событий, совсем не так.

Если хорошенько подумать, самым странным во всем этом было то, что мальчик не превратился в кота.

Охваченный плохим предчувствием, он быстро произнес диагностическое заклинание. Увидев бледную ауру вокруг тела подростка, Северус и сам побледнел: уровень магии опять снизился, оставляя совсем слабые запасы.

Снейп подавил приступ паники; он не должен пугать Гарри, но необходимо что-то предпринять…

— Гарри?  Гарри, проснись.

Подросток застонал и слегка пошевелился.

Северус с лёгкостью приподнял его и попытался удержать в сидячем положении, голова мальчика свесилась на грудь.

— Я не хотел этого. Мне жаль, — пробормотал подросток.

— Чего вы не хотели, Поттер? — спросил Северус и произнёс несколько заклинаний подряд.

— Убивать их. Мне очень жаль.

— Кого на этот раз? — не смог удержаться от иронии Снейп и тут же пожалел о своих словах, увидев, что Гарри вновь замкнулся.

— Гарри, — вздохнул он, — ты никого не убивал. Не знаю, что заставляет тебя думать обратное, но за последнее время никто из окружающих не умер, тем более по твоей вине.

Первое из заклинаний начало действовать. Он не ошибся: мальчик продолжал капля за каплей терять свои магические силы. Стало чётко видно, как  туманный ореол постепенно улетучивается из его тела, особенно в области этого проклятого шрама, украшавшего лоб Мальчика-который-не-смог-ни-выжить-ни-умереть.

Как остановить этот поток…

— Он знал об этом, — резко выкрикнул Гарри. — Они все знали.

Северус нахмурился.

— Позвольте мне стать исключением, подтверждающим правило, мистер Поттер. Просветите меня.

Мальчишка скривился, но не ответил. Пора применить научный подход, решил Снейп.

— Гарри, объясни мне, в чём дело. Пожалуйста, — добавил он. В их положении вежливость была наименьшим злом.

— Я… Это по моей вине. Все погибли. Так сказал Дамблдор. Я видел их, — произнёс, наконец, Гарри, прерывающимся голосом.

Он снова сжался, низко опустив голову. «Ни спит, ни бодрствует», — подумал Снейп.

Любой ценой он должен найти способ, чтобы помешать Волдеморту высасывать из мальчишки  его магию, но в таком состоянии Гарри был как распахнутая настежь дверь…

Что мог иметь в виду Дамблдор, сказав такое? Скорее всего, ничего, но Гарри думал иначе…

— Что тебе сказал Дамблдор, Гарри? — вновь терпеливо начал Снейп, борясь с желанием просто применить легилименцию. В таком состоянии, как у мальчика, это могло иметь не очень хорошие последствия...

— Разочарован. Все погибли. По моей вине. Не имеет смысла просить прощения… нет.

Северус потрясённо уставился на исказившееся лицо подростка. О чём, чёрт побери, он говорит? Он не оставлял Гарри с тех пор, как они вернулись и был абсолютно уверен, что Дамблдор никогда не мог  сказать ничего подобного.

Разве что…

— Кто погиб, Гарри? — мягко спросил он.

— Вся семья Уизли… Рон… Джинни… Гермиона… Ремус… все…

— А когда Дамблдор сказал тебе это? — настаивал Северус, охваченный плохими предчувствиями.

— У себя в кабинете.  С МакГонагалл.  Разозлился…  ударил меня.

Это объясняло реакцию Гарри на директора. У Северуса зародились смутные подозрения насчёт того, что придумали Люциус и Беллатрикс, чтобы мучить мальчишку.

— Гарри, — медленно начал Северус, — вспомни, когда ты был в кабинете директора?

Мальчик нахмурился.

— После.

— После чего, Гарри? После того, как тебя забрал Люциус Малфой?

Гарри кивнул.

— Нет, ты должен выслушать меня сейчас: этого никогда не было…  Гарри, слушай меня хорошенько. После того, как ты по окончании учебного года уехал из Хогвартса, ты сначала был дома, на Тисовой аллее, потом попал в Снейп-мэнор. Помнишь? — терпеливо спрашивал профессор.

И вновь ответом был кивок головы.

— Ты также был на площади Гриммо. Потом в Министерстве. Там Люциус похитил тебя.

Он  остановился, чтобы дать мальчику время осмыслить сказанное.

— После этого ты оказался в Малфой-мэноре. На два дня. Я снова встретился с тобой на кладбище, и нам удалось бежать. Мы вернулись в Хогвартс, в кабинет директора.

Под действием этих слов Гарри снова напрягся.

Кабинет… Дамблдор…

— В кабинете было несколько человек, но ты был без сознания. Там были профессор Дамблдор, мадам Помфри и я. Директор очень переживал, и мы тоже. Поппи, как смогла, подлечила тебя. Я же заставил тебя выпить несколько зелий, и мы вернулись ко мне, в подземелья. Гарри, профессор Дамблдор ни разу не пытался обидеть тебя, или в чём-то обвинить. Минервы МакГонагалл там не было. Той сцены, которая вертится в твоей голове, на самом деле никогда не происходило, — закончил он.

Но подросток всё равно не мог успокоиться. Прикрыв лицо рукой, он сражался с невидимым врагом, стараясь не потерять сознание.

— Это правда, — сказал он, наконец, после некоторых колебаний.

— Ни один человек не погиб, — спокойно продолжал Снейп. — Семья Уизли, мисс Грейнджер, Ремус Люпин и остальные члены Ордена в полном порядке. Скоро ты увидишь их. Единственный, кто погиб  из твоих близких, Гарри, — это Сириус Блэк. Как раз накануне лета, в Министерстве. Задолго до твоего похищения. Всё остальное  было просто чудовищным представлением, устроенным специально, чтобы ослабить тебя.

Мальчишка тихо застонал, но так и не расслабился.

— Скоро ты сможешь увидеть их, обещаю тебе, — сказал профессор.

— Вы лжёте, — прошептал Гарри.

Северус скрипнул зубами, но не рассердился, — мальчишка ни в чём не был виноват.

— Нет. Ты можешь написать им, как только захочешь, а вскоре увидишься с ними сам. Учебный год начнётся как раз через неделю. Сейчас всё в порядке, — сказал он со всей убедительностью, на какую только был способен.

— Всё кончено… — сказал Гарри. — Больше никогда…

— Да, — согласился Северус, — никто и никогда больше не сможет навредить тебе. Ты в безопасности.

— Это не так, — прохрипел подросток. — Больше никакой магии. Никого. Кончено.

Это был один из тех редких случаев в жизни Северуса, когда он почувствовал себя беспомощным. Что он мог сделать, чтобы успокоить подростка, находившегося в полубессознательном состоянии?  Острота ситуации заставляла его действовать быстро, но он не хотел давить на него снова.

— Гарри, что бы ни случилось, обещаю, что никогда не оставлю тебя одного и всеми силами буду защищать тебя. Но сейчас тебе нужно довериться мне… послушай, как по твоему самочувствию, ты сможешь закрыть сознание?

Магия, пульсируя, продолжала истекать из тела подростка. Что бы он ни собирался предпринять, это следовало сделать быстро.

Но Гарри, казалось, больше не слушал его. Пленник своих ночных кошмаров, он дрожал и обливался пóтом как в лихорадке.

Если бы только у Северуса было в запасе Анимагическое зелье!  Помфри не подумала об этом.

Оставив мальчишку ненадолго одного, он бросился к котлу и быстро подготовил необходимые ингредиенты. Для приготовления этого зелья требовались часы,  но он не мог не попытаться. Быстро проверив, как готовятся остальные зелья, Снейп вернулся к Гарри, который, казалось,   впал в транс.

— Поттер, — он взял подростка за плечи и развернул к себе лицом. — Постарайся. Сейчас не время сдаваться. Ты должен закрыть свой разум, немедленно!

При звуке его голоса Гарри открыл глаза и посмотрел на него смущённо и испуганно.

— Вот хорошо, смотри на меня. Не дай ему похитить твою магию. Соберись, вышвырни его!

Казалось, Гарри собрался с силами, но ему не хватило энергии: голова снова упала на грудь,  дыхание стало хриплым.

Стиснув зубы, Северус осторожно взял его за подбородок и заставил поднять голову.

— Открой глаза. Так. Ты должен помочь мне, Гарри. На какое-то время превратись снова в Шэди;  я знаю, это трудно, но это единственный выход!

Глаза подростка расширились, в их глубине мелькнул проблеск надежды.

— Шэди, — повторил Северус так, как разговаривал только с котом. — Стань Шэди.

Мальчишка пристально смотрел на него, словно отчаянно пытался что-то обнаружить в его лице.

— Гарри, — настаивал Северус, — превращайся! Вспомни, сконцентрируйся на образе, который помогает тебе превращаться в кота. У тебя это так хорошо получается!

Голова подростка безвольно поникла в его руках.

— Кот… постарайся, Гарри… кресло, миска, рыба, огонь… полотенце, — вспомни тот день, душ под водосточной трубой, превращайся, Шэди, ты должен!

Но его мольбы были напрасны, и он знал об этом. Даже если бы мальчик был в состоянии сделать это, ему просто не хватило бы запасов магии.

Собрав все свои силы, Северус сконцентрировался на том, чтобы возвести вокруг него самую надежную защиту, какую он  только был способен создать, призывая и белую, и черную магию, шепча заклинания, выученные много лет назад.

Бесполезно. Ни зелья, которые он заставил Гарри выпить, ни заклинания, произносимые над ним, не могли остановить ручеёк магии, продолжавшей истекать через шрам.

Подросток бледнел вместе с магической аурой, окружавшей его. Он уже едва сопротивлялся, погрузившись в тревожный лихорадочный сон, а Снейп волновался всё больше и больше.

Солнце почти зашло, когда Анимагическое зелье приобрело, наконец, характерный фиолетовый цвет. Не теряя ни секунды, Северус наполнил флакон, затем посадил Гарри на кровати. Волдеморт не сможет пробиться к магическим силам Гарри в его анимагической форме; если Северусу удастся продержать его в таком виде три решающих дня,  его магию удастся спасти…

Чуть запрокинув голову подростка назад, он влил зелье ему в рот и стал в тревоге ожидать результата. В последний раз хватило нескольких секунд, чтобы зелье подействовало, но в его теперешнем состоянии  на это могло уйти больше времени…

Минута прошла без каких-либо изменений. Затем другая. Северус почувствовал, как ещё сильнее напряглись его руки, удерживавшие мальчишку за плечи.

Когда через пять минут ничего не изменилось, Мастер зелий понял, что потерпел неудачу.

Слишком поздно. Уровень магии был слишком низок, чтобы зелье могло подействовать. Несколькими часами ранее, возможно…

Тело Гарри стало почти ледяным на ощупь. Частицы магии, которые Северус сделал видимыми, продолжали истекать, но сейчас это были уже последние остатки магических сил мальчишки. К полуночи от них не останется ни капли, и он ничего не может с этим поделать.

Солнце опустилось за Мэнором, и Снейп бросил усталый взгляд в окно подземелья, где он впервые заметил Шэди. То, что он увидел, заставило его похолодеть. Не удержавшись, он ближе придвинулся к Гарри в тщетной попытке защитить его.

Снаружи, над Мэнором, ярче, чем когда-либо, пылала в небе Метка Пожирателей Смерти.

Он знал. Он был здесь, рядом, настолько близко, насколько позволяли защитные барьеры…

Северусу хватило одного взгляда на Гарри, чтобы взять себя в руки.  Широко раскрыв глаза, мальчишка остекленевшим взглядом смотрел в ту же точку.

Он тоже всё понял. Вместе с силами улетучивалась его магия, а вместе с ней, возможно, и его последняя надежда.  Северус не мог припомнить, чтобы ему хоть раз в жизни довелось увидеть столько смирения в чьём-либо взгляде,  тем более во взгляде шестнадцатилетнего ребёнка.

Вздохнув, он сел на кровати рядом с мальчишкой.

— Мне очень жаль, — прошептал он уже во второй раз с тех пор, как они вернулись. — Я ничего не могу поделать. Он не может проникнуть сюда, но я не могу помешать ему забирать твои силы. Я испробовал все, — сказал он извиняющимся тоном.

Не отрывая взгляд от окна, Гарри слегка придвинулся к профессору, словно не осмеливаясь искать у него утешения.

Северус беспомощно сделал единственное, что ему оставалось. Так же не отрывая глаз от Темной метки, он сгрёб подростка в охапку, давая единственную защиту, какую мог предложить.

Возможно, Гарри позволяет ему делать это потому, что слишком слаб, чтобы сопротивляться, подумалось  Северусу.

— Мне действительно очень жаль, — прошептал он, гладя мальчика по голове. — Не думал, что это произойдёт так быстро. Он не может приблизиться к Мэнору, но это не мешает ему высасывать твою магию. Что бы ни случилось, я не брошу тебя. С магией или без неё, мы найдём выход. Это не имеет значения. Это действительно не важно, правда?

В ответ раздался слабый стон, голова подростка упала на грудь, и он зажмурился, чтобы больше ничего не видеть.

— Это всё не имеет значения, малыш. Тебе не нужна магия, чтобы оставаться тем, кто ты есть. Ты поправишься. Всё будет хорошо.

Северус слышал свой голос, и какой-то своей частицей удивлялся, где он берёт силы на эти избитые, ничего не значащие слова и, более того, — думает так.

Он устал. Слишком устал и вымотался, и подросток, которого он прижимал к себе, словно ребёнка, устал ещё сильнее.

Он прав. Всё это не имеет значения.

Положив руку на лоб Гарри, он ещё крепче прижал его к себе. Если мальчику предстоит познать бездну отчаяния, он не останется в одиночестве.

Подросток слегка дрожал, но не вырывался. Закрыв глаза, он изо всех сил вцепился в мантию профессора.

В свой черёд  Северус оторвал взгляд от пылавшей в небе Метки и перевёл его на подростка.

Затем тихим низким голосом, нараспев, он стал говорить с Гарри,прерывая себя, повторяя слова, чтобы подросток понял, что он хотел ему сказать.

Он не останется в одиночестве. Он всегда будет Гарри Поттером, даже без магии, иникто не станет думать о нем хуже из-за этого.Для него всегда будет место в Хогвартсе и в Мэноре, столько, сколько он этого захочет.  Никто не умер, и никто ни в чем не винит его.  Они найдут способ, чтобы всё стало хорошо.

И всё,  в конце концов,  будет хорошо.

Он не знал, верит ли ещё ему мальчик, может ли вообще слышать его, но эти слова как минимум успокаивали его самого.

В конечном счёте, он сам поверил в них.

Гарри, похоже, заснул, так как руки, крепко державшиеся за мантию, ослабли, а лицо стало почти безмятежным.

Что-то изменилось…

Северус почувствовал, как заколотилось сердце. Стараясь не разбудить подростка, он осторожно отвёл пальцы, всё ещё лежавшие на лбу Гарри.

Действительно. Струйка магии исчезла… но что ещё удивительнее, было видно, что уровень магической энергии подростка, очень слабый, конечно, остался без изменений. Ореол был почти незаметен, но он был…

И лицо Гарри, похоже, вновь стало обретать свой природный цвет.

Северус осторожно отодвинулся, чтобы лучше рассмотреть мальчика. Тот открыл усталые глаза.

— Шшшш, всё хорошо, — сказал Северус, не убирая руки с его лба.

— Ночь… — тихо сказал подросток.

— Да, утро наступит через несколько часов.

— Нет, оно больше никогда не наступит. Больше не будет света, — сказал Гарри, вновь прижимаясь головой к груди профессора.

Северус подавил вздох. Он уже, было, и сам начал так думать. Но с этим покончено.

Впервые за долгое время он обрёл стимул, чтобы бороться.

Даже если ему придётся отправиться в Китай за этим чёртовым солнцем, он сделает это. Если потребуется для Гарри…

«Воистину, чтобы изменить отчаянную ситуацию требуются отчаянные меры»,  —подумал он. Несомненно, какие-то вещи буду выглядеть иначе при свете дня… когда он настанет.

Как бы там ни было, сейчас Гарри спал, и слабая дымка, олицетворявшая его силы, колыхалась вокруг пальцев Северуса, около шрама мальчишки.

 Она больше не улетучивалась, казалось даже, что она приникла к коже, словно вливаясь обратно.

Стало быть, всё это было не напрасно.

В конце концов, самые лучшие зелья не так уж легко приготовить.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3609/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 21. Танцуя в тумане.


Когда солнце, наконец, поднялось, Северус всё так же продолжал бормотать успокаивающие слова. Боясь нарушить хрупкое равновесие, которое позволяло Гарри сохранить магию, он ни разу за ночь не посмел пошевелиться.

Он не знал, заснул ли, наконец, мальчишка: тот не двигался, дыхание выровнялось, но тело по-прежнему оставалось напряжённым.

Глядя через слуховое окно, Снейп наблюдал, как небо медленно меняет свой цвет.

Они пережили эту ночь. Заклинание все еще продолжало действовать и показывало, что Гарри больше не теряет магию. Её запасы были невелики, но они всё же были.

Настало время напоить его зельями…

Северус медленно высвободился, уложив мальчишку на кровать. У того дрогнули веки, но он не попытался вернуться в прежнее положение.

Разминая мускулы, Снейп в задумчивости сделал несколько шагов по лаборатории.  Что же на самом деле произошло этой ночью? Он ни на секунду не поверил, что Волдеморт просто прекратил выкачивать силы из Гарри. Что-то заставило его остановиться, очевидно, сам мальчишка, но как?

Вокруг шрама Поттера по-прежнему держалось неуверенно колебавшееся облачко магии. Взяв необходимые зелья из тех, что им выделила Поппи, Снейп вернулся к мальчишке.

— Гарри… проснись.

Подросток медленно, с опаской пошевелился. Подняв голову, он замер на секунду, концентрируя взгляд на профессоре.

Тот молча протянул ему зелья, но Гарри не шевельнул и пальцем, чтобы их взять.

 Снейп вздохнул, потянулся за стулом и сел рядом с кроватью.

— Гарри, ты понимаешь, где находишься? — спросил он.

Тот пожал плечами в ответ.

— Ты в Снейп-мэноре. Помнишь это?

Он думал, что мальчишка снова не ответит, но был вознагражден кивком головы.

— Я — профессор Снейп, — добавил он. — И я не собираюсь причинять тебе боль каким бы то ни было способом. Прими эти зелья, они тебе помогут.

И снова пришлось долго ждать, пока Гарри отреагирует. Наконец он поднял руку, чтобы взять зелье, которое протягивал ему профессор, и выпил всё, даже не поморщившись.

Северус покачал головой и подал ему следующее, его мальчишка также проглотил без возражений.

— Прекрасно. Уже рассвело, не хочешь выйти прогуляться в парке? — предложил он.

От этих слов Гарри дёрнулся и отодвинулся вглубь кровати.

— Нет. Не хочу света.

— У тебя болит голова? — спросил Северус, хмурясь.

Подросток сжал губы и ничего не ответил.

«Но это уже определенно в какой-то степени прогресс»,—  подумал мастер зелий.

— Гарри, я понимаю, что тебе больно, и постараюсь приготовить зелья как можно быстрее. Но сперва мне нужно понять кое-что. Этой ночью Темный лорд пытался украсть твои силы и не смог. Что-то помешало ему, и я хотел бы знать, это был ты? Гарри?

— Да. Нет. Немного.

— Как это?

Мальчишка наконец решился поднять взгляд на профессора. То, что Северус увидел, заставило его вздрогнуть. Вместо пустоты и непонимания, царивших во взгляде мальчишки с момента похищения, теперь в его глазах поселилось множество доведенных до крайности эмоций, которые, казалось, шли из самой глубины души: тревога, страх, неуверенность, что-то, напоминающее надежду, какая-то немая мольба…

— Вы, — наконец ответил он.

— Я? — переспросил Снейп в замешательстве. Он был абсолютно уверен, что был не в состоянии никоим образом противостоять атаке Волдеморта…

Гарри кивнул.

Не отрывая взгляда от подростка, Северус откинулся на спинку стула. Это нужно обдумать… Как он мог повлиять? Зелья? Нет… Всё, что он сделал — обнял Гарри. Сентиментальный, глупый и совершенно бесполезный жест, но в тот момент ему ничего другого не пришло в голову.

— Гарри, объясни, пожалуйста, — мягко попросил он.

Мальчишка немного поколебался, потом придвинулся к нему. Слегка дрожащей рукой он взял профессора за ладонь и положил её себе на лоб. Глаза Гарри, полные страха и сомнений, как никогда походили на глаза Шэди, Северус не мог не заметить этого. Если бы у мальчишки хватило магии, он сидел бы сейчас здесь в образе кота, тут и думать нечего.

Мог ли Гарри быть прав? Такой простой контакт прервал атаку Волдеморта?

Нет, он не мог превратиться в кота, но… на секунду Северусу показалось, что мальчишка всё же поменял форму не по своей воле, его тело дрожало и, медленно опустив голову ему на колени, он замер, глядя в  окно.

Тронутый сильнее, чем хотел бы показать, Мастер зелий машинально принялся гладить подростка по голове.

— Хорошо, Гарри. Всё хорошо. Сейчас ты в безопасности. Я тебя не оставлю, — попытался он успокоить мальчишку и добавил немного хрипло, — Я сожалею, что мне не удалось оказаться в Малфой-мэноре раньше… ситуация была действительно сложной. Я ждал до последнего момента и не мог помешать Люциусу и Беллатрикс сделать то… что они сделали. Ты можешь говорить об этом, Гарри?

Ответа не было, но он почувствовал, как напрягся подросток.

Северус продолжил гладить затылок и плечи мальчишки, давая ему время немного расслабиться. Ему не нравилось, что пришлось взяться за эту тему так скоро, но он не мог позволить себе откладывать разговор… Волдеморт ждал снаружи, и Гарри должен был как можно быстрее подняться на ноги.

— Когда Люциус Малфой выкрал тебя из Министерства, куда он забрал тебя? — спросил он самым спокойным  и нейтральным тоном, на который был способен.

Мальчишка вздохнул, сдаваясь.

— В Малфой-мэнор.

Северус попытался подбодрить его, проведя рукой по шее.

— Что там произошло?

— Там был Волдеморт. И вы тоже, — откликнулся мальчишка.

— Да, я там был, — тихо согласился Снейп. — Что было дальше, Гарри?

— Вы заставили его уйти. И сами ушли, — в голосе подростка можно было уловить легкий упрек…

— Верно. А ты остался с Люциусом и Беллатрикс.

— И Ноттом.

— И Ноттом, — подтвердил Снейп.

— Они заперли меня в камере. В подвале. Стены сдвинулись, так чтобы… достаточно. Он говорил со мной, вы знаете, наверно. Волдеморт. Он говорил в моей голове. В Министерстве, — бросил мальчишка.

— Да, я знаю, — вздохнул Снейп. — Главным образом, это был  мой просчет… Я очень сильно сожалею, мистер Поттер. Моя стратегия оказалась совершенно жалкой, это была ошибка, которую я никогда не должен был совершить, — признал он хрипло.

Он заметил, как плечи мальчишки снова расслабились, но уже по-другому. В движении на этот раз не ощущалось понимания, скорее, в нём читалось ожидание. Если он должен сказать что-то важное…

— Та небольшая сцена, что произошла здесь перед вашим отбытием в Министерство, не имела никакой другой цели, кроме как заставить вас отдалиться. Заставить вас перестать воспринимать меня как человека, которому вы можете доверять. Сложившаяся ситуация… к несчастью, имела прямое влияние на вашу связь с Темным Лордом, — он тряхнул головой. Нет, это был неверный путь… — Гарри, Волдеморт почувствовал, что ты ослабил свою защиту с тех пор, как появился в Мэноре. Что ты чувствовал себя здесь в безопасности. И расслабляясь, ты в то же время давал Волдеморту возможность добраться до твоего сознания.  Когда я узнал, то захотел любой ценой положить этому конец, прервав немедленно и бесповоротно эту связь.  Оказалось, что мое решение было полностью ошибочным и повлекло за собой ужасные последствия.

На этих словах Гарри повернулся, по-прежнему лежа головой на коленях профессора, чтобы посмотреть ему в лицо, в его взгляде горел вопрос.

Не отрывая глаз от мальчишки, почти на грани легилименции, Снейп попробовал передать ему, насколько искренне то, что он только что произнёс.

— Я не верил ни в одно из тех слов, что сказал  тогда утром в подземелье.

Гарри закрыл глаза, и Северус увидел, как его лицо расслабляется впервые с момента возвращения.

Некоторое время было слышно только потрескивание огня в камине. На них опустилось странное ощущение спокойствия, рука учителя по-прежнему блуждала в спутавшихся волосах мальчишки.

Потом тот пошевелился, чтобы зарыться лицом в мантию волшебника и, наконец, заговорил.

— Я думал, что никогда сюда не вернусь, — произнес он сиплым, усталым голосом. — Когда я услышал, что вы сказали директору, будто всё случившееся было ошибкой, что вы не хотите меня больше видеть, не знаю, почему мне было так плохо. Я поверил, что вы стали меня меньше ненавидеть, из-за Шэди. Здесь я чувствовал себя в безопасности. Можно было догадаться, что это случится. Но я не хотел верить до того самого момента, когда вы отказались сопровождать меня…

— Тогда Волдеморт уже несколько часов вызывал меня, Гарри, — тихо сказал Снейп. — Я не мог пойти с тобой из страха сделать тебя ещё более уязвимым.

— Но всё получилось совсем наоборот! — запротестовал мальчишка.

— Теперь я знаю. То, что я ошибся в оценке ситуации, непростительно.

Он почувствовал, как Гарри снова расслабляется, вцепившись рукой в его мантию.

— Не важно… В Министерстве у меня было странное ощущение, не совсем голос, скорее, будто кто-то контролировал моё сознание. Он приказал открыть дверь, говорил, что всё будет хорошо, что я могу войти. А за дверью оказался Малфой. Люциус Малфой.

Снейп продолжал молча пропускать волосы мальчишки сквозь пальцы. Лучше дать ему выговориться.

—  А потом был Волдеморт, в Мэноре. И вы. Когда вы исчезли, меня оставили в той камере со стенами, которые… которые сдвигаются.

Северус замер. Он знал это место, камера была гордостью Люциуса, извращённое изобретение, ставшее центром этого старинного дома. Настоящая фабрика кошмаров…

— Когда вы сказали Волдеморту, что меня нужно опасаться, я не знал во что верить. И что вы собираетесь делать. Но защищать его от меня было бы странно, поэтому я предпочёл думать, что вы защищаете меня.

— Это же очевидно, глупый ребенок, — прошептал Снейп. — Я хотел выиграть время. Надеялся, что Орден обнаружит твой след, или что у меня появится возможность действовать до того, как в игру вступит Волдеморт.

Гарри покачал головой.

— Я так и подумал, потом. Честно. Хотя были моменты, когда в это было трудно верить, особенно, когда они начали накладывать круциатус и всё остальное.

Он остановился на мгновение, чтобы обдумать. Да, всё остальное…

— Там был Малфой, и Беллатрикс, и Нотт. Я не узнал их так сразу. Они придумали игру… и она им очень понравилась, — горько добавил он. — Они всё никак не могли остановиться. Менялись ролями, предлагали новые идеи, а Беллатрикс смеялась, не переставая. Наконец они решили, что довольно повеселились.

Гарри с трудом сглотнул, осознавая, что не может подобрать слова. Он попытался сконцентрироваться на ощущении пальцев, поглаживающих его затылок, заставляющих расслабиться.

— Гарри? — спросил голос над ним. В этом голосе слышалась забота. Да, действительно. Совсем рядом.

Комок в горле стал таять.

— Я думал сбежать, честно. Но я понимал, что не должен думать о вас, или Малфой с Волдемортом заметят.

Северус сомневался, что правильно понял сказанное Гарри. Было искушение попросить его развить тему… но лучше было сейчас не прерывать мальчишку.

— А в том, что было после, я уже не уверен, — со вздохом сказал тот.

— После, Гарри? — переспросил профессор.

— Беллатрикс… они решили, что я готов. Готов к чему-то. Будто бы я был ещё на что-то способен… Проще было бы меня прикончить.

Впервые с момента возвращения Снейп почувствовал в мальчишке гнев. С какой-то стороны, это было даже хорошо, в Поттере всё ещё осталось достаточно ярости, чтобы защищаться. Как и с его магией, требовалось лишь время, чтобы силы восстановились.

— А потом они заставили меня выпить одно из ваших зелий.

Северус резко вздохнул. Ох… его зелье в руках Беллатрикс и Люциуса?

Теперь следовало ожидать самого худшего.

— А потом — я ничего не знаю, — сказал Гарри, — кажется, я видел что-то… но это бессмысленно.

— Например? — спросил Мастер зелий.

— В какой-то момент появились родители, чтобы помочь мне, но только они этого так и не сделали. Потом я как-то спасся, или кто-то меня спас, но это было на самом деле невозможно, потому что только вы… и дядя Вернон… я не знаю, что было за чем… действительно бессмыслица.

— Может быть, и нет. Ты не помнишь, какое действие на тебя оказало то зелье, что ты выпил?

— В подземелье Малфоя? Нет. Всё перепуталось, но не накладывалось одно на другое. Я даже не знаю. Я ведь и вправду сейчас здесь? — неожиданно спросил он.

— Я могу вас заверить, что вы абсолютно точно находитесь в Снейп-мэноре, мистер Поттер, — с легкой иронией ответил Северус.

— Это единственное место, которое кажется реальным, — прошептал Гарри. — Даже во сне.

— И нельзя сказать того же про Хогвартс? — рискнул Снейп.

Ответа пришлось немного подождать, словно Гарри обдумывал вопрос.

— Нет, — наконец ответил он усталым голосом. — Про Хогвартс — нельзя.

— Что произошло с профессором Дамблдором, Гарри?

— Я очень хочу спать.

В его голосе зазвучали отчаянные нотки, одной рукой мальчишка продолжал держаться за мантию профессора, словно пытаясь зацепиться за реальность этого места.

— Я дам тебе зелье. Но мне хотелось бы, чтобы ты ответил, это важно, Гарри. Что не так с директором?

— Пожалуйста, не отсылайте меня, ладно? Не сейчас. Пожалуйста, — жалобно прошептал мальчишка.

Возможно, Северус слишком  много от него хотел. Гарри уже многое рассказал, но профессору было мало, слишком близко они подобрались к цели.

Что за зелье заставил его проглотить Малфой? Что они сделали, чтобы вызвать подобную реакцию подростка?

Нельзя торопить события. Он найдет способ узнать.

— Ты никуда не пойдешь, Гарри. Я тебя не отпущу. Останешься здесь столько, сколько захочешь. Выпей это и отдыхай, я буду рядом.

Гарри выпил зелье с благодарностью, его рука сразу же расслабилась, отпуская мантию. Через мгновение он уже крепко спал.

Северус осторожно устроил его на кровати и задумчиво подошел к камину.

Стоит ли рисковать,  пытаясь связаться с Дамблдором? Тёмная метка над Мэнором показывала, что Волдеморт знает об их убежище. С другой стороны, это могло быть блефом Пожирателей… Как бы там ни было, риск казался слишком большим. Если кто-нибудь из Министерства окажется в кабинете директора в тот момент, когда он попытается с ним связаться, что вполне вероятно, они все окажутся в серьезной опасности.

Нет, ему следует выждать, надеясь, что ситуация с Гарри не ухудшится.

Кроме того, он подозревал, что только сам мальчишка знает ответы, которые помогут ему продвинуться в понимании случившегося.

Взяв склянку с мазью из запасов Помфри, он вернулся к Гарри. Быстро наложив заклинание, чтобы тот не проснулся, Снейп занялся лечением ран, покрывающих тело подростка. В который уже раз.

Одним движением палочки Северус заставил исчезнуть верх пижамы и, не удержавшись, зарычал: да, определенно, это становится традицией! Сколько раз ему придётся лечить мальчишку от побоев? Это были точно такие же повреждения. Длинные красные полосы, покрывающие тело мальчишки, слишком походили на следы, оставленные на нём дядей, разве что раны были менее глубокими и более многочисленными.

Снейп постучал по склянке, нахмурившись. Не в привычках Малфоя было пользоваться столь маггловскими методами, недостойными волшебника и тем более Пожирателя Смерти… Чего он пытался добиться, мучая мальчишку таким образом?

Возможно, он нащупал подсказку… Зелье, камера, контролируемая Люциусом, спутанность в восприятии Гарри всего, что происходило в Мэноре, его реакция на Дамблдора… Они пытались разрушить его разум, используя его собственные страхи.

Заставить его сдаться и снять собственную защиту, повлиять на рассудок…

В каком-то смысле им это удалось, если посмотреть, насколько потерянным стал Гарри. Его взгляд на кладбище — там было не просто отчаяние, в нём было полное отсутствие надежды и света. Превосходная работа дементора.

Но Гарри не сдался. В этом Снейп был уверен. Он не поддался им.

Оставалось узнать, что можно сделать, чтобы снова поставить мальчишку на ноги.

Разочарованно покачав головой, Северус вернулся к работе и принялся покрывать мазью новые ссадины и порезы.

Это работа Вернона… Пусть это была другая его версия, ещё более испорченная, чем оригинал, и у которой, возможно, на лице оставалась легкая улыбка Малфоя с отсветом садистского любопытства во взгляде, похожего на то, что всегда таилось в  глубине глаз Люциуса во время рейдов против магглов.

В этом поучаствовал также Дамблдор, и  даже Джеймс с Лили, судя по отрывкам воспоминаний Гарри.

Превосходная пытка.  Еще несколько недель назад он бы не подумал такого, но теперь он точно знал, что никто на свете не мог сильнее задеть мальчишку, чем те люди, которые в той или иной степени являлись для него семьей.

Не говоря о Уизли, которых он сейчас считал мертвыми. Блестяще. В самом деле, блестяще.

«И что теперь?»— спрашивал он сам себя, накладывая мазь на раны.

Волдеморт, возможно, ждёт снаружи. Он ни за что не позволит Гарри ускользнуть, когда цель так близка. Ведь тёмный маг продолжал красть его силы до последнего момента, пока перед его носом не захлопнули дверь, и поспособствовал этому один бывший Пожиратель…

Тёмный Лорд ни за что не прекратит попыток заполучить то, чего хочет.

Конечно, Волдеморт бывал в Мэноре. Он лично посетил поместье, когда Северус переехал в новый только что построенный дом… Совсем не столь впечатляющий, как мэнор Малфоев, но Снейпу и не нужен был  такой. В действительности он пользовался только подземельем. И это была единственная часть Мэнора, которая ему нравилась, единственное место, которое его не раздражало и не заставляло чувствовать себя не в своей тарелке.

Вообще-то, он никогда не любил это поместье, как и всё то, что оно символизировало…

Он любил парк, участки сада и леса вокруг дома, откуда мог вернуться в лабораторию, избежав ощущения сжимающегося сердца, которое всегда настигало его, когда он был вынужден пользоваться парадным входом.

Когда наваливалась сильная усталость, он даже мог подняться в спальню прямо из лаборатории и забыть, где он на самом деле находится.

Мебель и картины не менялись с того дня, как он приехал сюда. Ничего не менялось, пока не появился Гарри.

Не мог же он устроить мальчишку в спальне, приготовленной Пожирателем, ведь так?

От одной мысли, что Гарри в этом доме… Похоже, мальчишке тут нравилось, и он не испытывал в этих комнатах никакого дискомфорта, чего Северусу никогда не удавалось  добиться.

Но и Гарри тоже предпочитал подземелья. Действительно хороший кот… и хороший мальчишка!

Снейп бесшумно поднялся по лестнице и открыл дверь в парк. Всё поместье было защищено, конечно, но он не собирался рисковать и выходить за пределы сада. Как он и ожидал, воздух оказался довольно прохладным для этого времени года, густой туман не давал разглядеть ничего дальше десяти метров. Вдруг метка на его руке загорелась с такой силой, как никогда раньше.

Глухой мощный рык раздался в тумане и, казалось, наполнил всё вокруг; сжав левую руку, Северус поднял взгляд к  небу.

Два огромных красных глаза, столь же невероятные, как и продолжающийся звук, вырисовывались в тумане, пристально  изучая Мэнор, который они не могли разглядеть.

«Нет, — повторил про себя Снейп, — он не может ничего увидеть, это невозможно… но он знает!»

Жжение в  руке превратилось в яростно пульсирующую боль, возможно, что гнев удесятерил силы Волдеморта, или это была магия, которую он украл у Гарри?

Гарри! Он не должен оставаться внизу один! Повернувшись на каблуках, Северус торопливо спустился по лестнице.

Всё еще находясь под действием зелья, мальчишка продолжал спать. Он метался во сне, сбивая покрывало в кучу  и закрывая лицо руками. Не колеблясь, Северус опустился на кровать рядом с подростком и крепко прижал его к груди: он не позволит мальчишке снова навредить самому себе.

— Гарри. Успокойся. Здесь тебе нечего бояться, он не может войти.

Но, господи боже, если шрам мальчишки болел так же сильно, как его метка… Заклинание, что он наложил, когда наблюдал за состоянием магии Гарри, по-прежнему действовало, и Северус видел, как облачко голубого тумана, колыхавшееся надо лбом мальчишки, потянулось прочь, словно увлекаемое какой-то силой.

Стиснув зубы, профессор прижал Гарри к себе, придерживая одной рукой, а другую положил ему на лоб уже ставшим знакомым жестом. Может, это было наивно, но он сделал первое, что пришло в голову — словно пытался удержать своими пальцами магию мальчишки.

— Гарри, верни контроль, проснись! Шэди, сделай одно усилие! У тебя ведь уже получалось!

Мальчишка сжался в комок, когда он обхватил его руками, но при звуке его голоса перестал сопротивляться и сильно прижался лбом к руке Мастера зелий, что-то бормоча во сне.

Что ж, о необходимости отдыха придётся забыть, Снейп решил, что мальчишке лучше быть в сознании.

—Accio сумка с зельями!

 Открыв сумку, собранную Помфри, он достал зеленый флакон и влил его  содержимое между стиснутых зубов подростка.

Гарри задрожал и немедленно пришел в себя.

— Ой!

— Гарри? Тебе больно?

— Я…  да, мой шрам. Он пытается войти в мой разум, я не знаю…

— Он снова пытается забрать твои силы. Ты должен помешать ему, как ты уже делал в прошлый раз.

— Не отпускайте меня, пожалуйста! — попросил мальчишка, стискивая зубы.

— И не надейся, — пообещал Снейп. — Сконцентрируйся!

На секунду ему показалось, что весь мир исчез, и остался только маленький обрывок голубоватого облачка, которое словно тянули в противоположные стороны две силы.

Затем неуверенно, как будто не зная, на что решиться, облачко развернулось и с невыносимой медленностью вернулось к Гарри.

Северус испытал облегчение и быстро пожал свободной рукой плечо  мальчишки, чтобы немного ободрить его.

— Это твои магические силы, Гарри. Они возвращаются к тебе. Не расслабляйся, не давай ему одержать верх!

Он видел, как на висках мальчишки проступают капли пота от усилий, которые тот тратил на борьбу с Волдемортом.

Отпустив покрывало, которое до этого сжимал в руках, Гарри схватился за руку профессора, словно за спасательный круг.

Северус дёрнулся, когда пальцы мальчишки сжались на его левой руке, впившись в горящую даже через ткань метку.

Это движение не укрылось от внимания Гарри. Даже несмотря на то, что он был полностью сосредоточен на попытках не позволить исчезнуть собственной магии, он не мог не отметить странную реакцию профессора.

Ладонь на его лбу слегка пошевелилась, словно пытаясь убрать боль из шрама, и он всё понял.

Ещё больше усилив мысленную защиту, он отвёл взгляд от облачка магии, которое неуверенно зависло в воздухе, и резким движением сдвинул рукав мантии профессора.

Снейп слишком поздно заметил это. Он попытался быстро высвободить руку, но Гарри держал её с силой, которую в нём трудно было заподозрить. Одного взгляда на метку хватило, чтобы всё стало понятно.

Снейп всегда ненавидел то, что символизировал чёрный шрам на его руке, с первого же дня. Тот напоминал обо всём,  что он в свое время жаждал получить и от чего, в конце концов, полностью отказался.  Отвратительное увечье во всей своей красе, клеймо, отмечающее рабов, ничего славного или величественного не стояло за мрачным символом…

Но то, что сейчас предстало глазам, вызывало гораздо большее отвращение, чем в прежние времена.

На месте черных линий шрама теперь был ярко-красный контур, казавшийся вспухшим и расплывшимся.  Метка растекалась, пожирая окружающую плоть, обжигая наподобие кислоты.

Лёгкий, но чёткий запах горелой кожи не оставлял места никаким сомнениям.

«Отлично,— подумал Северус, — обезболивающее точно не будет лишним»…

Но прежде чем он успел запустить руку в сумку, чтобы найти драгоценный флакон, Гарри резко обернулся к нему, его зеленые глаза светились каким-то новым светом.

— Он атакует вас.

— Да, похоже на то, — спокойно отозвался профессор. — Этого следовало ожидать. В любом случае, ничего серьёзного. Не расслабляйся, сейчас неподходящий момент, не позволяй ему одержать верх. Это просто уловка, рассчитанная на то, чтобы отвлечь моё внимание, не теряй концентрации.

— Но ваша рука… — прошептал Гарри. — Я даже не подозревал, что он может такое…

— Я тоже, — насмешливо ответил Снейп. — А теперь постарайся, закрой разум, собери все свои силы, всё, что можешь.

— Он делает это потому, что вы предали его, да?

— Да, это же очевидно, — недовольно сказал Снейп. — Но если вы собираетесь прямо сейчас предаться своему любимому занятию — самобичеванию, сразу предупреждаю, что я быстро приведу вас в чувство, надавав пониже спины. Я  достаточно ясно выразился?

На мгновение Гарри потерял дар речи. Как может Снейп так легкомысленно говорить о том, что с ним происходит, и угрожать чем? Надавать?.. Как-то это совсем не по-снейповски…

— Гарри, — Северус, наконец, смягчил тон. — Твой шрам и моя метка — это единственный способ, которым он может  до нас добраться. Давай так: я позабочусь о своей метке, а ты  держи его подальше от своего разума.

Гибким движением он достал из сумки, лежавшей в ногах кровати, зелье и залпом выпил его. Не сводя с Гарри глаз, он слегка кивнул ему:

«Понятно, Поттер?»

Нет, это было совсем не понятно. Ради самого Мерлина! Ведь рука Снейпа горела. Как он мог сидеть здесь, говорить, что Гарри нужно собраться, и при этом пользоваться своей рукой так, словно ничего не происходит?


Похоже, зелье не возымело особого действия. Чувствовался ужасный запах горелого мяса, и когда профессор пил снадобье, было заметно, что рука, державшая флакон, слегка дрожит.

— Это потому, что у него мои силы, да? — внезапно осознал Гарри. — Он стал сильней благодаря моей магии, вот почему он может с вами… так!

Профессор сжал губы.

— Действительно, это возможно. Поэтому единственное, что ты можешь сделать, это помешать ему забрать у тебя ещё больше сил.

Гарри понимающе кивнул. Его собственная магия против магии Снейпа. Его собственные силы используют против тех, кто ему дорог, против профессора, который рисковал ради него своей жизнью. После всех несчастий, причиной которых Гарри уже стал… Тут и говорить не о чем! Они не получат Снейпа, ни за что, раз он может этому помешать!

Прислонившись к профессору, он снова попытался собраться. Он чувствовал себя слабым, таким слабым… он терял не только свою магию, но и силы, которые Пожиратели постепенно похищали у него.

Вздохнув, он поискал взглядом, за что можно было бы ухватиться. Только не за левую руку Снейпа, нет, больше он не причинит ему боль… Мерлин, да он должен был заорать, когда Гарри схватил его как раз в том месте, где метка разъедала плоть!

Значит, нужно найти что-то другое…

Чуть помедлив, он взял Снейпа за правую руку. Тот не пытался вырвать её, и Гарри положил его ладонь себе на лоб, прямо на шрам. Его тоже жгло, но, как ни странно, меньше, когда на нём лежала рука Снейпа. Гарри всегда терпеть не мог, когда кто-нибудь пытался потрогать его лоб, даже просто посмотреть на него.

Но Снейп… В нём не было нездорового любопытства или того восторга, который испытывали люди, когда узнавали, что он — Гарри Поттер, знаменитый Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил.

Снейп смеялся над этим. Он просто пытался защитить его. Его, а не пророчество.  В этом Гарри был уверен. В конце концов, Снейп даже противился Дамблдору, чтобы тот не брал его в Министерство…

Но сейчас всё изменилось. Сейчас наступил черёд Гарри помочь ему… и он сможет сделать это. Если Снейп будет рядом, он сможет. Снейпу  нужны его силы…

Перекрыв Волдеморту доступ к своим мыслям, Гарри принялся закрывать разум.

Теперь надо лишить его доступа к магическим силам.

Было даже странно, насколько легко оказалось представить себе эти крошечные дверцы, закрывающиеся и запирающиеся на задвижку с глухим стуком, напомнившим ему, как запиралась дверь  его каморки на Тисовой аллее.

Закрыты, наглухо, от любого проникновения, и Гарри — внутри.

Когда он закончил, ему показалось, что слабая аура, окружавшая его, засветилась ярче и сильнее.

Сосредоточившись, наконец, на своей магии, что маленькими клочками туманных облачков висела в подземелье, он попытался притянуть её к себе. На этот раз со всей своей решимостью. Вновь прижавшись к руке, лежавшей на его голове, он собрал всю свою волю.

Ему нужна его магия. Для Снейпа. Если он вернет её, то сможет остаться здесь, в подземелье, с Человеком в Чёрном.

Гарри почувствовал, как бывший Пожиратель вновь обхватил его руками, на этот раз оставив его собственные руки свободными. Это было очень удобно, так как не нужно было тратить силы на то, чтобы сидеть ровно, и он смог протянуть руки к облачку магии.

Ещё заметнее, чем раньше, оно неторопливо направилось к нему, остановившись около лба, откуда до этого вытекало.

Несколько секунд оно кружило вокруг шрама, словно сомневаясь в чём-то, затем впиталось в него

Это было всего лишь маленькое облачко магии, но Гарри почувствовал, как оно вошло в него, согрев тело, когда растворялось в нём.

Больше, ему нужно больше…

Казалось, что-то блеснуло у окна, прежде чем проникнуть в лабораторию. Тоненькая ленточка, сотканная, казалось, из того же тумана,  медленно направилась к Гарри, лениво развеваясь в воздухе.

Его магические силы, он чувствует их. Его магия возвращалась к нему, потому что он позвал её, потому что она ему нужна…

Матовая струйка медленно приблизилась и, игнорируя протянутые руки Гарри, опустилась на его лоб, пройдя через руку Мастера зелий.

Гарри чувствовал, как затрачиваемые усилия опустошали его, но воодушевление поддерживало. Его магия возвращалась тем же самым путём, каким покинула его, и с каждой секундой он ощущал себя всё более цельным.

Он чувствовал, как за спиной в такт с дыханием ритмично вздымалась грудь Снейпа. Его пальцы, лежавшие на лбу Гарри, тихонько двигались, словно поглаживая, и он знал, что профессор подбадривает его, что он доволен им, так как Гарри  делал то, что нужно.

А на груди он ощущал жар, исходивший от метки профессора и чувствовавшийся даже сквозь одежду.

Удвоив усилия, Гарри постарался сосредоточиться исключительно на длинной голубоватой нити, пересекавшей лабораторию. Он не должен думать ни о чём другом, только о том, чтобы использовать все свои возможности.

Время, казалось, остановилось в тиши подземелья. Ни один звук не нарушал медленный танец магии, было слышно только потрескивание огня и их дыхание.

А Северус удивлялся воле мальчишки. Даже наполовину сломленный усталостью и перенесёнными ужасами, он смог найти в себе достаточно мужества, чтобы бороться… и боролся только ради него одного, — ради профессора, который всеми доступными средствами делал его жизнь в Хогвартсе невыносимой. Ради того, кто постоянно ругал, унижал и всячески изводил его из-за старой вражды, о которой мальчишка даже не подозревал.

И вот теперь этот мальчишка вцепился в него так, словно от этого зависела его собственная жизнь, и старался его спасти, — его.

Неужели парень дошел до такой степени отчаяния? Что такое мог он обнаружить в себе, что вдруг позволило ему привязаться к бывшему Пожирателю, учителю, которого он ненавидел больше всех?

Но в настоящий момент не имело смысла взывать к рассудку мальчишки. Он здесь, сражается, собрав все свои силы и… и его, Северуса, тоже.

Магия и силы — вот те две вещи, которые Волдеморт похитил у него, и которые мальчишка теперь пытался вернуть себе. Магия, конечно, не знает расстояний, а вот энергия, напротив, требует непосредственной близости. Гарри брал, что мог, не понимая, из какого источника черпает, и это тоже было хорошо.

Северус надеялся только, что его собственных сил хватит на то, чтобы полностью восстановить мальчишку.

Для этого, разумеется, есть зелья, поэтому он также надеялся, что ему хватит запасов Поппи.

Он действительно гордился Гарри, да, гордился, видя, как тот борется, хотя после похищения прошло совсем мало времени,  как направляет всю свою волю на то единственное, что имело значение.

В конце концов, мальчишка действительно герой. Вот только эти недоумки из Министерства и «Пророка» на самом-то деле даже не знают, почему.

Гарри казалось, что прошло несколько часов, когда он почувствовал, как руки, поддерживавшие его всё это время, легли ему на плечи, заставляя повернуться.

Он вопросительно посмотрел на учителя зелий, встретившись с ним взглядом. Профессор показался гораздо более усталым, чем раньше, когда он только выпил зелье.

— Прервёмся, Гарри. Ты всё делаешь очень хорошо. Немного зелья поможет тебе не заснуть.

Гарри взял флакончики, протянутые Снейпом, и молча выпил их содержимое. Те времена, когда он думал, что профессор хочет отравить его, казались ему далёким прошлым.

Северус тоже принял зелья. Его движения стали более резкими и усталыми. Он вновь повернулся к Гарри:

— Как думаешь, ты сможешь продержаться на том же уровне несколько минут, пока я проверю, как готовятся зелья?

Кивнув головой, Гарри отметил, что говорил он медленно и устало.

— Мне лучше, профессор. У меня такое ощущение, что восстановление магических сил оказывает то же действие, что и зелье, я чувствую себя более… наполненным.

Северус кивнул.

— Уровень твоей магии значительно поднялся. Об этом можно судить по цвету магии, возвращающейся в твоё тело: сейчас она зелёная, почти жёлтая.

Гарри перевёл взгляд на туманный поток, висевший в воздухе.

— Я не замечаю этого, — прошептал он.

— Изменения происходят незаметно, — объяснил Северус. — Когда она станет оранжевой, это будет означать, что ты полностью восстановил её. Ты отлично поработал, — закончил он, посмотрев мальчишке прямо в глаза.

Улыбка, которую он получил в ответ, была настолько светлой и детской, что Северус почувствовал, как его губы слегка дрогнули, складываясь в подобие ответной улыбки. Шестнадцать лет мальчишке или нет, сейчас он как никогда нуждался в том, чтобы его похвалили.

Северус быстро обошёл котлы. Куда-то добавил несколько ингредиентов, где-то уменьшил огонь, затем снова вернулся к Гарри.

 — Как насчёт еды? Ты в состоянии что-нибудь съесть?

Гарри скривился в ответ.

— Спасибо, но, думаю, мне лучше через какое-то время выпить зелья. Мысль о еде немного… нет, спасибо!

Северус кивнул и протянул мальчишке другое зелье, которое тот жадно выпил.

Гарри чувствовал, как одновременно с магией к нему возвращаются и физические силы, но его тело требовало чего-то более существенного, чтобы справиться с этим внезапным притоком.

Несколько секунд он наблюдал за Снейпом, который занимался котлами. Тот был точен как всегда, но при этом чувствовалась несвойственная ему усталость.

— Профессор, ваша рука? — вдруг спросил Гарри.

Северус машинально коснулся левой руки.

— Боль уменьшилась. Он уже не может использовать столько же магии, как и раньше, — небрежно заметил он.

Гарри кивнул. Было что-то непривычное в глазах профессора. Своего рода уважение и даже, возможно, нечто, похожее на симпатию.

Внезапно его охватило знакомое чувство: комната резко изменила свои размеры, зрение стало острее, но что-то пошло не так. Он чувствовал, что его тянуло в разные стороны, словно он оказался между двух миров.

— Гарри! — тревога, прозвучавшая в голосе профессора, только ещё больше смутила мальчишку.

Что-то и в самом деле было не так, во всём теле чувствовалась боль, словно ему стало тесно в своей собственной коже…

— Шэди, глупый кот, нашёл время!

Шэди. Мерлин! Он превратился! Или, скорее… Неужели?

Гарри поднёс руку к глазам и пришёл в ужас. То, что он увидел, действительно было рукой, человеческой рукой, большей частью… От локтя до плеча она была покрыта знакомым чёрным мехом, который он не раз вылизывал языком. А вот ниже, ниже теперь была широкая лапа с удлинёнными пальцами, из которых торчали грозные когти.

Гарри отпрянул назад, и крик, вырвавшийся из его горла, был чем-то средним между кошачьим мявом  и воплем ужаса.

В панике обернувшись к Снейпу, он увидел, что тот уже поднял палочку:

— Animagusrevelio!

Раздался хлопок, и Гарри почувствовал, как всё его тело вытянулось, пытаясь повиноваться заклинанию, но напрасно. Потеревшись щекой о плечо, чтобы избавиться от чудовищного зуда, он в ужасе понял, что это кошачьи усы щекочут кожу.


Мерлин! Если бы Гермиона могла это видеть, она бы точно забыла о том унизительном случае с Оборотным зельем. Ему сейчас было гораздо хуже.

Снейп выругался, силой заставил Гарри открыть рот и влил в него содержимое флакона.

Наконец, тело мальчишки соизволило измениться: в следующий момент он уже всеми четырьмя лапами стоял на кровати, умоляюще глядя на профессора.

Какую-то долю секунды он ожидал, что Снейп сейчас разразится одной из своих язвительных тирад, снискавших ему его репутацию, и тот уже открыл было рот, потом внезапно закрыл его, потом ещё раз…

— Очень хорошо, мистер Поттер. Таким образом, мы  можем заключить, что ваша магия частично восстановлена. Частично. На будущее не забывайте об этой детали.

Кот слабо мяукнул, не зная, что и думать. И это всё? Ни упрёка, ни даже насмешки?

Но Снейп продолжал задумчиво рассматривать его.

— Может, оно и к лучшему, если ты будешь  обретать свои магические силы в таком виде, как сейчас. Не спеши. Когда почувствуешь, что ты готов начать снова, дай мне знать.

С этими словами Мастер зелий вернулся к своей работе.

«Но это несправедливо», — подумал Гарри. Он не имеет права оставить своего учителя мучиться одного, раз может что-то сделать.

Соскользнув с кровати, он приблизился к профессору, склонившемуся над котлом, и осторожно протянул лапу к его ноге.

Снейп обернулся, и когда их взгляды встретились, Гарри был почти уверен, что видел, как в его глазах промелькнула нежность.

— Не сейчас, Гарри. Тебе надо восстановить силы. В таком виде он не сможет добраться до тебя.

«Но он может добраться до вас», — подумал кот.

Эта мысль, вне всякого сомнения, отразилась на его кошачьей морде, потому что Снейп обнажил руку.

— Хуже не стало. Жжение заметно уменьшилось, — сказал он.

«Хотя всё ещё болит», — понял Гарри, подумав о своём шраме. Зелья не слишком помогли ему, Снейпу, наверное, тоже.

Он не отрывал взгляд от профессора, и тот вздохнул.

— Цена не так высока, Гарри, правда. Решения, которые мы принимаем, всегда имеют свои последствия; это — одно из них,  и мне не на что жаловаться. Всё могло быть гораздо хуже, а вот ты сегодня отлично поработал. По правде говоря, я не надеялся на такое, даже отдалённо. Это произвело на меня огромное впечатление, — заключил он, кивнув головой как человек, который знает, о чём говорит. На мгновение Шэди замер, совсем сбитый с толку.

Есть шанс, что ещё не всё потеряно?

Есть шанс, совсем маленький шанс, что где-то ещё есть свет?

Что он, Гарри, действительно может сделать что-то такое, что не закончится всеобщим несчастьем?

В одном Снейп был прав: сейчас он чувствовал себя совершенно опустошённым. Немного сна только пойдёт на пользу, если он хочет довести дело до конца и не потерять власть над своей магией.

Он уже собирался снова запрыгнуть на кровать, как вдруг его взяли на руки и осторожно положили на одеяло.

— Не стоит нагружать суставы, пока они не окончательно не восстановятся.

Да, Снейп. Всегда Снейп, разве нет? Кто же ещё?

Не Дамблдор, ударивший его, не МакГонагалл, бросившая в него Круциатус. Не друзья, которые погибли, и уж, конечно, не Дерсли…

Почему-то он никак не мог поверить, что больше не находится в чулане. Это там он должен жить, не здесь, в тихом подземелье Снейпа.

Фактически, он не имел никакого права на этот уют, на внимание профессора. Это нелогично, несправедливо…

Но сейчас он — Шэди. Ему не нужно ни о чём думать, он мог просто спать, есть и смотреть на Человека в чёрном.

Это всё, чего он хотел.

Свернувшись клубочком на одеяле, он мгновенно уснул и видел во сне только подземелье.

Когда он проснулся, то никак не мог понять, каким образом очутился на коленях у Снейпа, который тоже спал в своём кресле. Гарри не помнил, чтобы он не то что просыпался, но даже просто двигался во сне.

Но он чувствовал себя вполне отдохнувшим, и можно было бы сказать, что он чувствует себя довольно-таки хорошо, если бы не эта приглушённая боль, вновь возникшая, когда он шевельнул лапой. Его суставы поскрипывали, словно старая дверь, а мышцы, казалось, пропустили через мясорубку... и это не считая жжения… Что ж, стоило признать, что у него болело всё тело.

Тихонько соскользнув на пол, чтобы не разбудить Снейпа, он отправился на поиски миски. Как он заметил, это всегда прогоняло боль.

Однако там, где Человек в Чёрном обычно оставлял её, ничего не было. Он услышал, как Снейп проснулся и медленно потянулся.

Шэди заметил, что выглядел тот неважно. Лицо было усталым, и тени под глазами стали заметнее. Это из-за него? Нет, вспомнил он. Он сделал всё, что мог, чтобы помочь Снейпу, и тот был доволен им…

Сегодня надо будет сделать всё ещё лучше.

Человек в Чёрном уже встал и направился к нему.

— Как ты себя чувствуешь?

Кот моргнул в ответ.

— Хмм, полагаю, это можно устроить. Однако боюсь, что зелья будут более эффективны в твоей человеческой форме.  Хочешь поесть заранее? Аппетит у котов, похоже, всегда превышает разумные потребности.

Восторженное мяуканье, раздавшееся в ответ, заставило Снейпа слегка улыбнуться.

— Тунец? Сардины? Макрель? Тебе повезло, что в состав многих зелий входит экстракт  из рыбы, а магглы весьма преуспели в искусстве приготовления рыбных консервов, — пробормотал он, выкладывая сардины в кошачью миску. Шэди жадно набросился на них, едва миска коснулась пола.

— Мистер Поттер, хоть немного соблюдайте правила приличия! Ваше полное неумение вести себя просто отвратительно! — проворчал профессор.

Полностью проигнорировав его слова, кот в несколько секунд  опустошил миску и с довольным видом демонстративно облизнулся.

Снейп возвёл глаза к небу.

— Прекрасно, мистер Поттер. Приступим к превращению, или вы предпочтёте сначала привести себя в порядок на кошачий манер? — усмехнулся он.

Гримаса, которую состроил кот, была настолько человеческой, что Снейп подавил усмешку.  Не спуская с кота глаз, он ограничился вопросительной улыбкой.

В ответ раздался хриплый, недовольный мяв. Да, он готов…

— На этот раз не пытайся превратиться сам. Не стоит повторять утренний эксперимент, лучше дождаться, когда твои магические силы полностью вернутся. Эти превращения требуют больших усилий и мастерского владения магией.

Кот моргнул в знак того, что всё понял и приготовился, встав на все четыре лапы.

«Animagusrevelio!»

Превращение прошло болезненнее, чем обычно, но всё же легче, чем в последний раз.


— Спасибо, — сказал Гарри, обретая равновесие. — По крайней мере, на этот раз у меня нет усов.

— Не отчаивайтесь, Поттер, вырастут ещё, — с иронией ответил Снейп.

Скривившись, Гарри рухнул на кровать. На какое-то мгновение их глаза встретились, и мальчишке показалось, что всей этой истории с похищением никогда не было… Он никогда не покидал Мэнор, Снейп никогда не прогонял его, никто не погиб…

Но разве Снейп не говорил ему, что никто не погиб?

Всё было слишком запутано, чтобы думать об этом сейчас. Определённо в его человеческой форме все вещи казались более мрачными и сложными.

Видно, Снейп почувствовал его состояние, так как все следы весёлости мгновенно улетучились с его лица, и он наклонился к подростку.

— Гарри, всё в порядке?

Мальчишка покачал головой. Столько всего накопилось и… Ему не хотелось обсуждать это.  Не сейчас.  Никогда, если только это возможно.

— Я… мне не совсем хорошо. Кажется, зелья больше не действуют, профессор.

— В самом деле, пора принять новую порцию. Сначала это, — сказал Снейп, протягивая ему голубоватый флакон.

Гарри заметил, что профессор по-прежнему озабочен. На секунду он задержал взгляд на его руке, державшей второй флакон. Она больше не дрожала, но по тому, как были стиснуты пальцы, он понял, что Снейп всё ещё мучился от боли

Пора переходить к серьёзным вещам.

— Профессор? — произнёс он, выпив последнее зелье. — Я больше не вижу в воздухе следов магии, как раньше.

— Это нормально, — кивнул Снейп. — Заклинание перестало действовать, когда ты превратился в кота.

Подняв палочку, Мастер зелий начал шёпотом произносить длинное заклинание. «Почти как песня», — подумал Гарри.

Немного погодя в воздухе вновь материализовалась тонкая, размытая струйка зеленоватого тумана, неподвижно висевшего в комнате.

— Он не движется, — обескуражено констатировал Гарри.

— Пока ты в анимагической форме, Волдеморт не может добраться ни до твоих мыслей, ни до твоей магии. На самом деле, он даже не может понять, жив ли ты. Раньше, когда ситуация была критической, я пытался сделать так, чтобы ты перешёл в эту форму, но тебе не хватило запасов магии, чтобы зелье подействовало.

Гарри задумчиво кивнул. Это имело смысл. Сейчас, когда он вернулся к своему нормальному виду, Волдеморт не станет медлить и вновь начнёт борьбу за его магические силы.

Но он не собирался позволить ему отобрать хотя бы их частицу.

Снейп, не спускавший с него глаз, казалось, следил за ходом его мыслей.

— Готов, Гарри? Если дела пойдут плохо, если тебе потребуется отдых, подай знак, и я дам тебе порцию Анимагического зелья. Сейчас, похоже, тебе хватит сил, чтобы среагировать на него. Ты хорошо меня понял?

— Да. А вы… вы будете рядом со мной?

Голос мальчишки прозвучал жалобнее, чем ему хотелось бы.

Профессор молча сел на кровать, прислонившись спиной к стене, и знаком предложил сесть Гарри.

Тот послушно устроился рядом, повернувшись лицом к окну. Даже хорошенько подумав, он не мог вспомнить, чтобы когда-нибудь ранее испытывал такое чувство безопасности. А когда Снейп прислонил его голову к своему плечу, положив руку на лоб и обняв его другой рукой, Гарри подумал, что если бы Джеймс был жив, а он заболел, тот наверняка сделал бы точно так же.

 Образы Джеймса и Лили, разочарованных в своём сыне, упрекавших его в том, что он остался жив, всплыли в его памяти, и он с удивлением почувствовал, как чуть теснее прижался к Снейпу.

«Совсем как Шэди», — подумал он. Но он не Шэди. Он — Гарри, и должен довести свою работу до конца.

Однако задача в значительной степени облегчалась тем, что рядом находился Снейп. Да, профессор был здесь и Гарри мог доверять ему. Как быстро всё менялось этим летом…

Но многое изменилось к лучшему.

Да, определённо к лучшему.

Не теряя времени дальше, он вновь начал закрывать каждую дверь в своём разуме.  Затем, мысленно приготовившись к предстоящему сражению, он сосредоточился на том, чтобы вернуть вновь отделившуюся от него туманную струйку.

И он стал вбирать её в себя, сначала медленно, потом, по мере того, как она становилась легче, всё быстрее.

Его магия возвращалась, а вместе с ней и его силы. Теперь это уже не казалось таким утомительным, было даже интересно ощущать, как волны магии обрушивались на него, согревая каждую частицу его существа.

Туман, как и предсказывал Снейп, стал жёлтым, потом оранжевым.

Но поток магии даже не собирался ослабевать, скорее, напротив.

Когда оранжевый цвет внезапно стал сиреневым, Гарри ощутил, как от впитываемой энергии что-то изменилось в его собственной природе.

Это, разумеется, была магия,  могущественная магия.  Но не его.

Он почувствовал, как за его спиной насторожился Снейп. Профессор слегка потёр лоб, словно не зная, что делать.

Потом раздался его спокойный голос, но Гарри смог уловить признак волнения в его тоне.

— Гарри, то, что ты сейчас впитываешь в себя, не твоя магия. Это — магические силы Тёмного Лорда.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3609/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 22. Protego.


Огромная благодарность Натт, которая полностью перевела главу.

_____________________________________________________

В подземелье Снейп-мэнора воцарилась такая тишина, что, казалось, даже время внезапно прекратило свой бег.

— Его магические силы? — прошептал Гарри со смешанным чувством восхищения и тревоги.

Он почувствовал, как Снейп за его спиной кивнул.

— А мои вернулись, да? Я всё вернул?

— Да, твоя магия восстановилась до своего первоначального уровня, — голос Снейпа звучал устало и слегка неуверенно.

В воздухе перед ними зависло облачко магии. Густой сиреневый туман яростно пытался ускользнуть, сменив направление, но магия Гарри не давала ему этого сделать.

— Я могу забрать его магические силы, как он забрал мои. Профессор? Это действительно можно сделать? Я действительно могу похитить его магию?

Помолчав несколько секунд, Снейп ответил:

— Похоже, что да. Зелье не было рассчитано на подобное, но точно так же оно не должно было позволить ему и дальше похищать твою магию. Ты должен понять, что существующая между вами связь — уникальное явление в истории магии… По всей видимости, равновесие сил нарушилось, и теперь их поток пошёл в другую сторону, хотя мы и не можем понять, почему. Невозможно предсказать, что может произойти. Не очень-то обнадёживая, могу сказать одно: этот канал между вами закрется через два дня, когда прекратится действие зелья.

— А до тех пор, — начал Гарри.

— А до тех пор всё возможно, — заключил Северус.

— Я хочу сделать это, — твёрдо сказал мальчишка.

Он почувствовал, как напрягся Мастер зелий.

— Гарри, ты должен ясно понимать, что это означает. Магия каждого волшебника уникальна, и она никоим образом не предназначена, чтобы смешиваться с магией другого. Даже если вы соединены магической связью, ваши магические силы совершенно не похожи. Твоя магия начнёт сопротивляться этому вторжению…

— Но ему же это прекрасно удалось!

— Это другое дело. Про него нельзя сказать, что он полностью жив, или что он по-настоящему мёртв. Он уже больше не является таким же волшебником, как мы с тобой, и совсем по-другому использует свои магические силы. Он достаточно силён и извращён, чтобы присваивать магию различного происхождения безо всякого вреда для себя. С тобой, Гарри, совсем другое дело.

— Но я могу лишить его магических сил, — задумчиво проговорил подросток. — Ослабить его. Хотя бы на мгновение. Что будет, если мне  удастся похитить его силы? Я хочу сказать, с ним?

— Он не умрёт, — ответил профессор. — Если ты сможешь впитать всю его магию… тогда, может быть, он останется совсем без неё. Но этого не произойдёт, Гарри… Похищение магии у другого волшебника, особенно таким способом, изматывающее занятие, тем более для такого юного волшебника. Чтобы полностью лишить Волдеморта всех его магических сил, потребуются огромные усилия — даже для того, чтобы просто разрушить связь между ним и его магией. Это невозможно, Гарри, даже для тебя. Самое большее, что ты сможешь сделать, —  на какое-то время похитить часть его магии, пока он снова не восстановит её. Оно того не стоит. Радуйся, что тебе удалось помешать ему похитить свою магию. И так-то будет нелегко продержаться эти два дня, пока ещё действует зелье.

— Но я должен попытаться, — прошептал Гарри. — Я не могу не сделать этого, такого шанса больше не будет…

— Действительно, не будет, и очень хорошо, — отозвался Снейп.

— Но я, правда, чувствую себя лучше. Пожалуйста, можно я  попробую?

Профессор вздохнул.

— Как будто я могу тебе помешать, глупый ребёнок.

— Конечно, можете! — сказал юный волшебник. — Вы мне нужны…

Он почувствовал, как покраснел.

— Я не смогу сделать этого без вас. Правда. Так что, если вы против… — он пожал плечами. — Вы поможете мне, ну, пожалуйста?

Северус помолчал, потом медленно кивнул головой.

— Можешь попробовать. Но если ты почувствуешь малейшее беспокойство, малейшее затруднение, ты остановишься. Ясно?

Мальчишка улыбнулся. Да, это было здорово, попросить разрешения  и почти получить отказ, потому что кто-то беспокоился за него. Сказал бы ему кто-нибудь, что настанет день, когда он будет счастлив оттого, что Снейп запретит ему делать то, что ему хочется!

— Да, профессор.

Гарри почувствовал, как рука Снейпа слегка сжала его плечо.

Мастер зелий с трудом поднялся и направился к сумке мадам Помфри.

Теперь там осталось только Болеутоляющее, немного зелья Сна-без-сновидений, несколько зелий, предназначенных для Гарри… и ничего, что помогло бы ему восстановить свои собственные силы.

Направившись к кипящим котлам, он медленно обошёл их. Казалось, каждое движение давалось ему с неимоверным трудом… Все силы, которых пожиратели смерти лишили Гарри, на этот раз были восстановлены за счёт его, Снейпа, сил. Так или иначе, цена невелика, ведь и до этого его физические силы были не на высоте… Без помощи зелий  он не сможет поддержать Гарри в его борьбе за магию Волдеморта.

Не то чтобы он был уверен, что следует поддержать такое развитие событий… Выгода от этой операции была более чем сомнительной. Гарри скорее мог пострадать от проникновения чужеродной магии, чем приобрести какую-то пользу от всего этого. Но если дело обернётся плохо, он сможет заставить мальчишку превратиться в кота и этим остановит всякое внешнее влияние.

Главное преимущество этого предприятия Северус видел в психологическом плане. Гарри нужно было сразиться и взять верх, нужно было направить свою злобу и желание победить на конкретную цель. Гарри подавленный и запуганный — это было гораздо хуже.

Если же мальчишка столкнётся с проблемами… он сумеет вовремя поправить его. В конце концов, навряд ли эти проблемы будут такими уж серьёзными, или, по крайней мере, сейчас ему так казалось.

Внезапно ему в голову пришла мысль, что Дамблдор поддержал бы его намерение разрешить Гарри попытаться похитить магию Тёмного лорда… ведь мальчишка должен был пожертвовать всем, что имел, испробовать все возможности, даже рискуя собственной жизнью, разве не так?

Но Гарри не орудие, Альбус ошибся. Сейчас он — цель, и жертва… просто раненый подросток, которому необходимо приобрести веру в себя, в кого-то и во что-то.

Даже если это «что-то» было внедрено в его сознание старым, уставшим от войны волшебником.

«Идите к чёрту, Альбус, идите к чёрту»!

Но он понимал, что был несправедлив, Дамблдор не был таким… он был больше всех привязан к мальчику, за исключением, пожалуй, его друзей.

Чёрт побери, и, возможно, за исключением его самого; неужели…

Сейчас он отвечал за мальчишку, и он никому, даже директору, не позволит управлять его жизнью на основании пророчества, произнесённого полоумной истеричкой, всем известной тем, что её катастрофические предсказания никогда не сбываются! Пророчество, которое и так уже наделало немало бед… и всё по его вине.

Северус помотал головой. Он слишком измучен, чтобы думать об этом сейчас… Но он начал понимать, почему Альбус все эти годы был так снисходителен к мальчишке.

Мерлин упаси, он становится похож на Дамблдора…

Обернувшись к Гарри, который отдыхал, растянувшись на кровати, он резко спросил:

— У тебя что-нибудь болит?

Мальчишка вздрогнул.

— Немного. Но, думаю, зелья пока ещё работают, — ответил он через секунду.

Северус кивнул. Зелья Помфри, вне всяких сомнений, были недостаточно сильными, чтобы снять боль.

Его собственные уже готовы, на ближайшее время их хватит.

Ему всегда нравилось считать, что он может с закрытыми глазами приготовить любые зелья, и теперь он был приятно удивлён тем, что это оказалось правдой. Сейчас, когда он не мог сосредоточиться на дозировке и точных движениях, необходимых для их приготовления, сработали его рефлексы, и вот его зелья готовы, сильные и качественные, как всегда.

В конце концов, это не удивительно, раз он смог под бдительным оком Волдеморта приготовить Зелье-похищающее-магию.

Да, конечно, всё началось с зелий, ими всё и закончится…

Твёрдым шагом он вернулся к импровизированному ложу и протянул Гарри флакончики с зельями, которые тот молча выпил.

 Зелёные глаза смотрели на него внимательно и пытливо. Что-то беспокоило мальчишку…

— Профессор… ваша метка?

Снейп кивнул, машинально коснувшись левой руки.

—Боль уже гораздо слабее. Ничего страшного. Отдохнёшь немного,  перед тем как снова начать?

Но глаза мальчишки внезапно вспыхнули каким-то новым  светом.

— Нет. Я заберу у него магию прямо сейчас, и он больше никогда не сможет добраться до вас! Никогда! — прошипел он.

Северус почувствовал, как у него перехватило горло. Этого он не ожидал. Что творится в голове у этого мальчишки? Он действительно имеет в виду то, что сказал? Он хочет защитить его от новой атаки, подобной той, что Северус перенёс? Слишком много ярости, слишком много спонтанной злости накопилось в этом подростке…

 — Гарри, нет, — твёрдо сказал он. Здоровой рукой взяв мальчишку за подбородок, он заставил его посмотреть на себя.

— Никогда не сражайся подобным образом.

Стиснув зубы, Гарри выдержал его взгляд, но был немного обескуражен.

— Как это?

— Для того чтобы броситься в бой, нужно обладать многими качествами. Волей, мужеством и силой, независимо от того, чем ты вооружён. Ты должен понимать, за что ты сражаешься, и быть уверенным, что это стоит того. Злость может помочь, особенно в безвыходной ситуации, но слишком тонка та грань, которая отделяет яростное желание победить от этого лихорадочного состояния, в котором забывают, зачем сражаются и какими средствами. Хладнокровие, Гарри, и ясность ума — вот о чём ты не можешь позволить себе забыть.

— Но я хочу, чтобы он заплатил, я хочу, чтобы он оставил вас в покое! Я могу это сделать, я знаю! — сквозь зубы сказал подросток.

— Можно выиграть бой, но при этом потерять свою душу. Волдеморт — прекрасное тому доказательство.

Взгляд Гарри наполнился болью.

— Я не такой, как он… — прошептал он.

— Нет, конечно, нет. И ты никогда не станешь таким. Если твоё желание поглотить его магические силы идёт от сердца, делай это, но делай рассудительно и с полным осознанием. Никакой внутренней злобы. Ты не сможешь выдержать противостояние подобного рода, — решительно закончил Снейп.

— Что я должен делать? — капитулировал Гарри.

— До сих пор у тебя всё хорошо получалось. Соберись, не позволяй эмоциям захлестнуть себя при решении этой задачи.

Подросток согласно кивнул, но Северус почувствовал его неуверенность.

— Готовься, пока я буду разливать зелья по флаконам.

Гарри прислонился спиной к стене, не отрывая взгляд от профессора. У Северуса было неприятное ощущение, что за каждым его жестом, скупым и напряжённым, внимательно следят.

Было совершенно ясно, что если Гарри поймёт, что он черпал свои силы непосредственно у Северуса, он откажется от своего плана…

Нет, он должен позволить ему попытаться. С тех пор, как мальчишка выиграл битву за свою магию, у него больше не было этого потерянного, отсутствующего взгляда, который так сильно беспокоил Мастера зелий.

Это стоит того. Правда.

Он рассчитал, какое количество зелий понадобится им на неделю, если принимать их в таких же дозах, и все имеющиеся в наличии флаконы быстро пошли в ход.

Перечное, обезболивающее, снотворное и, конечно, исцеляющее… Да, этого должно хватить. Нет необходимости начинать готовить что-то ещё. Скоро они в любом случае окажутся в Хогвартсе.

Взяв все нужные зелья, он вернулся к кровати и в ожидании того, что может произойти, поставил их так, чтобы они были под рукой.

Северус знал, что зелий никогда не бывает слишком много, и вполне возможно, что у него просто не хватит сил, чтобы подняться, когда они понадобятся  в следующий раз. По правде говоря, он редко чувствовал себя так близко к полному истощению. Если бы только ему удалось поспать…

Казалось, сто лет прошло с тех пор, когда он по-настоящему отдыхал. Шпионить для Дамблдора, одновременно играя роль пожирателя смерти, готовить зелья, вести занятия, присматривать за слизеринцами…

Нет, он и раньше не имел привычки крепко спать.

Преследование со стороны мародёров во время учёбы в Хогвартсе, или боль, сдавливавшая горло, когда он оказывался под кровом родного дома, никак не располагали к тому, чтобы погрузиться в целительный сон. Ни образ его матери, ни, позднее, покровительство Дамблдора, не давали ему никакой уверенности в том, что он находится в безопасности во время сна, даже в глубине слизеринских подземелий.

Нет, ему не нужно было каждый вечер тратить целый час на то, чтобы подобно Грюму выставлять разного рода защитные заклинания. Просто он всегда был наготове, и палочка всегда была под рукой.

Но сейчас он как никогда чувствовал весь груз постоянного недосыпания. Он был так измотан, так опустошён последними событиями, что уже не был уверен в том, что способен принимать правильные решения.

Пусть Лили простит его, если он ошибается, но сейчас он должен довериться своим инстинктам.

Вновь присев рядом с Гарри, он заставил себя казаться более подвижным, чем мог на самом деле. Однако мальчишку трудно было одурачить,  и он впился в Северуса суровым взглядом.

— Профессор?

— Ты готов? — уклонился от вопроса Северус.

Гарри кивнул, явно желая что-то добавить, но потом передумал.

— Поешь немного, перед тем, как начать, — сказал Северус, протягивая ему тарелку с супом.

Мальчишка молча проглотил его, как и зелье, украдкой поглядывая на профессора.

— А вы не будете есть? — спросил он, наконец.

— Позже, — сухо ответил Северус. Он вовсе не собирался, чтобы его еду начал контролировать шестнадцатилетний подросток с более чем сомнительными манерами!

Гарри не стал настаивать, но его взгляд не стал менее упрямым.

Он свесился с кровати, чтобы поставить тарелку на пол, затем решительно повернулся к Снейпу.

— Я готов.

Пару секунд Северус смотрел на него изучающим взглядом. Они собирались сражаться в таких неопределённых обстоятельствах, и в их действиях содержалось столько ошибочных предположений, что всех последствий они просто не могли предвидеть.

— Гарри, ты знаешь, почему ты это делаешь?

В глазах мальчишки мелькнуло сомнение, затем в них появилась спокойная уверенность.

— Потому что это важно.

Северус и сам не смог бы назвать лучшей причины. Он кивнул и, устроившись так, чтобы иметь возможность долго оставаться в неподвижности, сделал Гарри знак присоединяться к нему.

Мальчишка придвинулся ближе, затем обернулся к нему.

— Профессор… Я просто хотел бы сказать вам спасибо и… я знаю, это глупо, но если что-нибудь пойдёт наперекосяк, я хочу, чтобы вы знали: я действительно благодарен за все, что вы для меня сделали. Эти несколько недель, что я был здесь, возможно, самые лучшие каникулы, какие у меня только были. Это было почти как… — он с досадой мотнул головой. — Извините меня за всё это. Обещаю, я сделаю всё, чтобы устроить…  спасибо за всё.

— Глупый ребёнок, — прошептал Северус. — Или, скорее, глупый кот. Тебе, конечно же, ничего не нужно устраивать, сколько раз можно повторять? В том, что произошло, нет твоей вины, — проворчал он, потом вздохнул.

— Гарри, в твоей голове всё так перемешалось, и это вполне нормально. Не знаю, как… не так-то просто всё понять. Делай то, что кажется важным тебе самому. На данный момент для тебя самое главное  — восстановить  силы, ощутить почву под ногами. Всё остальное, на самом деле, не так уж и важно.

Северусу стало трудно говорить, — для этого требовались определённые усилия, еще труднее стало размышлять.

— Я хочу остановить это, — тихо сказал подросток. — Чтобы больше никто не был ранен или убит. Кроме меня, никто не сможет этого сделать… только я не знаю, как. Я постараюсь, конечно, обещаю, — повторил он.

Северус покачал головой  и притянул его к себе.

— Что бы ни случилось, Шэди…  я горжусь тобой.

Слова резко прозвучали в его устах, и Северус сам почти с удивлением услышал их. Потом расслабился. Он должен был бы испытать раздражение или неловкость, но сейчас он слишком устал для этого.

Закрыв глаза, он положил руку на лоб Гарри. Услышав его слова, подросток напрягся, но от прикосновения напряжение спало.

Северус слегка улыбнулся. Было так легко поверить, что около его плеча свернулся десятилетний ребёнок. Или кот. Нет, ребёнок, безусловно, ребёнок…

Это был очень странный день. Ещё один. Но куда бы ни завела его эта история, на этот раз он не закончит её в одиночку… и есть ещё кто-то,  кто должен об этом знать.

— Я не брошу тебя. Ты не один. Что бы ты ни сделал, и что бы ни произошло, я с тобой.

Будь благословенно это состояние полного опустошения, позволившее так легко литься словам.

Несколько секунд ничего не происходило, потом Гарри глубоко вздохнул и принялся методически закрывать разум, готовя свою  защиту.

И своё нападение.

Впервые в жизни он собирался наступать! Ох, конечно, нельзя было сказать, что он в своё время не победил василиска или, скажем, Волдеморта… просто на этот раз он атаковал, полностью осознавая это, и не для того, чтобы защитить себя, совсем нет.

У него было желание, у него было мужество, у него были силы, и у него был Снейп. О, да, у него был Снейп, и он не собирался терять его. Профессор был абсолютно бледен, всё его поведение было скованным и болезненным. Волдеморт не удовлетворился тем, чтобы мучить его с помощью метки, он забирал его жизнь!

Ну, что ж, это ему не удастся. Потому что Снейп столько сделал для него, Гарри, потому что будь он Шэди или Гарри, ему нужен  профессор, отчаянно нужно его присутствие, нужна та безопасность и та уверенность, которые он ему дал, а ещё — потому что у Гарри никого нет, кроме него.

Никого.

Хогвартс — это только убежище, вся его жизнь — кладбище близких, и он, конечно, не позволит Волдеморту отнять то последнее, что у него осталось.

Что бы это ни было. Даже огромный пустой мэнор, даже циничный учитель зельеварения, вдруг ставший его последним спасением от сумасшествия. Или от опустошённости, если есть какая-то разница.

И длинная струйка фиолетового тумана начала медленно приближаться к нему.  Было интересно наблюдать за этим кружением магических сил Тёмного Лорда, стремящихся вернуться к своему хозяину, но уже не способных сопротивляться тому притяжению, которое шло от Гарри.

Сперва он чувствовал только лёгкое покалывание, словно по его жилам пробегал слабый ток, но в этом не было ничего неприятного…   только лёгкое беспокойство, возможно.

Чем больше магии он впитывал, тем больше ему казалось, что покалывание превращается в стремительный поток, в бурю, бушующую в его теле. Действительно, ему даже слышался шум ветра, яростно хлеставшего всё, что только попадалось на его пути! Нет, этого не может быть…

Подросток открыл глаза. Теперь в комнате было гораздо темнее, и он никак не мог понять, сколько времени прошло  с тех пор, как они начали…

Который теперь может быть час?

Взглянув в окно, он всё понял. Буря была не только в его теле,  он действительно слышал шум ветра, свирепо завывавшего вокруг Мэнора. Небо потемнело от сгустившихся туч, которые скрыли вечернее солнце.

Гарри сел, чтобы лучше видеть, что происходит снаружи. Рука Снейпа, всё это время лежавшая на его голове, ненадолго исчезла, и через  секунду профессор протянул ему зелье.

Подросток, не раздумывая, взял его.

— Это настоящая буря? — спросил он.

— Если ты хочешь узнать, настоящие ли тот ветер и ливень, что  бушуют за окном, — да, они настоящие. Однако если иметь в виду их происхождение, очевидно, что нет. Это Волдеморт пытается вывести тебя из равновесия.  Или разрушить Мэнор, уж не знаю точно, — иронически заметил Снейп.

— Вы действительно так думаете? —  забеспокоился Гарри.

— Про Мэнор?  Нет.  Буря ничего не сможет сделать с этими стенами, и он об этом знает. Это демонстрация сил, возможно, подкреплённая компанией пожирателей, собравшихся вокруг поместья. Ничего страшного. Пей.

Не отрывая взгляд от окна, Гарри выпил зелье.

— Не нравится мне это, — прошептал он.

— Это всего лишь ветер и дождь, Гарри.  Мэнор прочен и надёжен,  тебе не о чем беспокоиться, — ободряюще сказал Снейп.

— Я не только об этом, у меня такое чувство, что буря бушует и во мне самом.

— Ты вобрал большое количество магии, так что это не удивительно. Будет лучше прерваться, хотя бы ненадолго.

Гарри посмотрел по сторонам, он утратил чувство времени…

— Сколько времени прошло?

— Пять часов. Пора повторить лечебные процедуры, — отозвался профессор.

Гарри потянулся, затем подвинулся, давая Снейпу больше места.  Сейчас он действительно чувствовал себя лучше, несмотря на раны и возобновившуюся боль в мышцах. Он ощущал, как инородные силы борются в нём, чтобы найти себе место, пробуждая его собственную магию, обостряя чувства. По крайней мере, сейчас он не остался без  магических сил.

Он повернулся к Снейпу, чтобы тот разделил его радость, но улыбка застыла, едва он увидел Мастера зелий.

Тот был невероятно бледен, черты лица не просто осунулись, но были искажены. И не только лицо, всё его тело, которое профессор, казалось, всегда полностью контролировал, напоминало сейчас марионетку, чья жизнь кончилась вместе с окончанием спектакля.

За эти несколько часов он постарел лет на десять.

Но, как и Гарри, он не так уж плохо себя чувствовал. Если бы не это ощущение собственной уязвимости и неспособности полностью контролировать свои движения, он был скорее доволен ситуацией.

В конце концов, зелий оказалось недостаточно. Он не думал, что придётся выпить так много… и, будучи хорошим Мастером зелий, понимал, что четвёртая доза не будет такой же эффективной, как первая.

Он оказался прав. Но было и кое-что положительное в этом сочетании общего истощения с чрезмерно большими дозами зелий: всё это вместе значительно снизило уровень его стресса.

Конечно, он полностью сознавал, что Мэнор належащим образом защищён, что Волдеморт не сможет до них добраться, и что на данный момент Гарри не угрожает опасность.

Но риск всё-таки был, опасность, угрожающая напомнить о себе позже, многие факторы нужно было принят в расчёт, проанализировать ситуацию на разных уровнях.

Ладно, да простит его Мерлин, но сейчас он был способен думать только об одном: о том, что происходит непосредственно в данный момент, а этим он был полностью удовлетворён.

С Гарри все было в порядке. Он вылечит его, заставит нормально поесть, выспаться, и всё будет хорошо. По крайней мере, до утра. А потом им останется пережить всего один день, но это может подождать. Если Волдеморт, пытаясь отвлечь Гарри, не придумал ничего, лучше несчастной бури, пусть себе развлекается.

За последнее время Снейп более чем достаточно насмотрелся на эти капризы.

Протянув руку к флаконам, он взял три зелья для Гарри.

Какое-то время он размышлял, не принять ли ему последнюю дозу перечного, чтобы не заснуть, пока будет спать мальчишка, но он понимал, что это бесполезно.

— Ты в состоянии есть твёрдую пищу? — спросил он у Гарри.

Тот с такой прытью вскочил на ноги, что профессор непременно улыбнулся бы, если б только мышцы его лица были бы в состоянии двигаться.

— Я займусь обедом, профессор! — с энтузиазмом воскликнул подросток.

— Я не уверен…

— Эй, я ведь уже неплохо справился, вспомните! — запротестовал Гарри.

— Я не ставлю под вопрос твои кулинарные способности. Просто буря могла нанести урон верхним этажам, вряд ли что-то более серьёзное, чем разбитые окна, но всё же не стоит рисковать, — объяснил Снейп. — Посмотри, что можно сделать с теми запасами, что лежат в шкафу, там, в глубине.

Гарри кивнул.

— Вам что-нибудь нужно? Какое-нибудь зелье?

— Нет, — сухо ответил Снейп. — Как ты себя чувствуешь?

— Гораздо лучше, правда, словно я выпил целый котелок перечного! И я ощущаю свою магию… такое странное чувство, как будто мои магические силы и его растут, сражаясь друг с другом. Но в этом нет ничего неприятного, даже напротив!

Северус кивнул. Аура мальчишки была сейчас тёмно-фиолетовой и наэлектризованной, на первый взгляд, ничего необычного.

Гарри постоял, переминаясь с ноги на ногу, прежде чем заговорить:

— Не хочу вас обидеть, профессор, но вы ужасно выглядите. Могу я вам чем-нибудь помочь?

Снейп скривился.

— Хочешь сказать, ещё хуже, чем обычно? Нет, Гарри, просто мне нужно поспать, да и тебе тоже.

Гарри открыл было рот, пытаясь возразить, но Снейп не дал ему такой возможности.

— Конечно, ты сейчас в отличной форме, но твой организм нуждается в отдыхе, чтобы восстановиться и должным образом усвоить магию. Будет нужно, выпьешь зелье, — отрезал он.

Мальчишка нехотя кивнул и направился к шкафу. Несколько полок было занято консервами, стоявшими вперемешку с различными ингредиентами для зелий, весьма сомнительными на вид. Он выбрал две банки и стал искать кастрюлю.

Снейп быстро произнёс заклинание, и нужная посуда оказалась на столе. Профессор был мертвенно бледен и измучен. Сейчас он тоже должен был бы чувствовать себя лучше,  учитывая те силы, что Гарри похитил у Волдеморта! Мальчишка заметил множество флакончиков, лежавших в конце кровати. Восстанавливающее, всё, что от него осталось.

Что же такое с ним творится?  Впрочем, Снейп знает, что делает, всегда было так…

Нервно выложив содержимое банок в кастрюлю, Гарри произнёс несколько заклинаний. Если немного подогреть, хуже не будет. Конечно, это нельзя отнести к кулинарным изыскам, но на данный момент этого вполне достаточно.

Теперь, увидев, как готовится еда, он осознал, насколько проголодался; желудок подтвердил это урчанием.

Если бы только могла прекратиться эта проклятая буря, вечер можно было бы считать почти замечательным…

Довольный результатом, он протянул тарелку Снейпу, а сам устроился в ближайшем кресле. С тех пор, как он начал готовить, профессор не двинулся с места и даже не шевельнулся, чтобы поесть; его взгляд не отрывался от окна.

Гарри съел несколько кусков, подавив желание слопать всю тарелку, и прокашлялся.

— Профессор?  Уверяю вас, это вполне съедобно, — сказал он, указывая на еду, к которой тот так и не притронулся.

Снейп с трудом кивнул.

— Не сомневаюсь, спасибо. Позднее я непременно воздам должное твоему обеду,  сейчас я не голоден.

Гарри чуть было не ляпнул, что нравится ему это или нет, у него просто нет другого выбора. Хотя, лучше не рисковать, Снейп, казалось, сейчас вовсе не был расположен терпеть его.

Теперь, когда его желудок наполнился, Гарри был вынужден признать, что профессор был прав: расслабившись, он начал потихоньку засыпать и чуть не подскочил на месте, когда Снейп, наконец, поднялся и указал ему на кровать.

— Надо смазать твои раны бальзамом, и можешь спать. Как ты считаешь, тебе нужно выпить зелье? — спросил он.

Гарри помотал головой и присел на край кровати. Ему не очень-то понравилась идея с бальзамом, но он помнил, что Шэди счёл его очень эффективным, когда у него саднило всё тело…

— Снимай футболку и ложись, — скомандовал Снейп, открывая банку. — В этот раз будет легче.

Гарри подумал, что сейчас гораздо труднее будет не заснуть.

Несмотря на зелья, отметины на его спине всё ещё жгло. Как тогда, когда Вернон последний раз…  когда он… ему не хотелось думать об этом.

— Ведь я больше не вернусь туда, правда? — пробормотал  он в полусне.

— Куда не вернёшься, Гарри? — отозвался спокойный голос Мастера зелий.

— К Дерсли. Вернон сказал, что Дамблдор хочет, чтобы я остался у них, чтобы наказать меня за… но ведь вы не позволите им, да? Вы сказали, что я могу остаться здесь!

Мальчишка почувствовал, как пальцы на его спине на мгновение замерли,  потом продолжили своё лёгкое движение.

— Нет, Гарри, ты никуда не пойдёшь. Дамблдор совершенно точно не хочет тебя наказывать и даже не ставил вопрос о твоём возвращении в эту семью дегене… В твою семью.

— Вернон сказал, что он выиграл процесс. Чтобы взять меня под опеку. Что Дамблдор не хочет, чтобы я вернулся в Хогвартс. Думаю, он прав… — вздохнул подросток.

— Конечно, нет, — в свою очередь вздохнул Снейп. — Ничего этого не было, Гарри, это… это была просто мрачная инсценировка. После твоего похищения слушания, конечно же, отложили.

— Нет, я видел их, я…  он…  вы же знаете, вы помогали им! — в отчаянии крикнул мальчищшка.

— Это был Малфой, Люциус Малфой, принявший вид твоего дяди, — как можно более ясным голосом ответил Снейп…

—  Это было на Тисовой. В моей комнате… и шкаф.  И Петуния,  и Дадли… — Гарри изо всех сил зажмурился. Ему не хотелось снова увидеть опустевшие глаза Дадли, чью душу высосали Дементоры, и всё по его вине,  по его…

Снейп понимал, что с этой проблемой быстро не справиться. Ему придётся ждать, это совершенно очевидно. Многое ещё предстоит разгадать, а Гарри пока слишком сбит с толку, несмотря на ту удивительную форму, в которой он был этим вечером.  Северус действительно находился под впечатлением от того, как подростку удалось преодолеть всё то, что выпало на его долю в последнее время. Но не стоит слишком торопиться.

Сейчас самым главным было вселить в него уверенность.

— Гарри, я обещал, что не брошу тебя и намерен сдержать своё слово. Здесь ты у себя дома. Никому не будет позволено забрать тебя отсюда против твоей или моей воли. Это ясно?

Он чувствовал, как мальчишка постепенно расслабился, когда слова дошли до его сознания.

— В конце концов, ты  мой кот, ­– сказал Северус, пытаясь пошутить.

Но Гарри не засмеялся. Он медленно повернулся к профессору и впился в него своими зелёными глазами, так что тому показалось, будто прошла целая вечность. Потом мальчишка улыбнулся, и Северус почувствовал в cвоём сердце что-то такое, чего там не было очень, очень долго.

Глаза мальчишки закрылись, но улыбка так и осталась на его сонном лице.

Северус ещё несколько секунд продолжал массировать ему шею и плечи, стараясь расслабить мышцы, сведённые напряжением последних дней. Как он отважился так быстро пытаться заснуть, оставалось для него загадкой.

Укрыв подростка одеялом и подоткнув его, он, наконец, позволил себе рухнуть в своё кресло.

Гарри. Его кот. О чём подумал мальчишка? Но что бы это ни было, по всей видимости, это было чем-то приятным.

Мерлин, что ему теперь делать со всем этим?

Но он был спокоен. Он действительно был спокоен. Он знал, что прав, что на этот раз он поступил так, как должен был.

Волдеморт может наслать на Мэнор смерч, а Альбус — обнародовать любые пророчества, касающиеся Гарри, какие ему только заблагорассудится, но им не удастся изменить того, что привязало его к мальчишке.

И того, что он к нему чувствовал.

Мерлин, он действительно слишком устал…

Поднявшись, он снова подошёл к мальчишке и погладил его по голове, прошептав:

— Шэди, стань Шэди.

Должно быть, его слова подействовали на подсознание Гарри, так как через секунду на подушке лежал, свернувшись клубочком, чёрный кот.

Довольный результатом, Северус хотел, было, превратить своё кресло в кровать, но потом решил, что в этом нет необходимости. В любом случае, он слишком устал для этого.

Он тяжело опустился в кресло и, в последний раз убедившись, что все защитные барьеры на месте, а кот мирно спит, позволил себе  провалиться в сон.

Однако через совсем непродолжительное, как ему показалось, время он снова открыл глаза.

Что-то было не так. Сейчас, глубокой ночью, буря за окном стала, казалось, ещё свирепей,  листья и сломанные сучья стучали в окно,  в камине завывал ветер.

Но не это заставило его проснуться… Он вскочил на ноги:  в центре комнаты, спиной к нему, стоял Гарри, решительно направлявшийся к лестнице, ведущей в парк!

— Гарри!

Мальчишка вздрогнул и обернулся к нему. Его лицо было неподвижным, а взгляд мутным и отсутствующим.

— Гарри, куда ты направляешься? —  спросил он со всем спокойствием, на какое только был способен.

Подросток вновь повернулся к лестнице, но не сдвинулся с места, словно оказавшись перед неразрешимой дилеммой.

Он должен идти. Ему обязательно нужно выйти. Если он промедлит, произойдёт что-то ужасное — со Снейпом, с ним, с целым миром. За дверью всё будет хорошо, он знал это, голос повторял ему это снова и снова…

Снейп выругался про себя.

Чёрт возьми, как он мог забыть, что Гарри часто превращался во сне? Что-то явно было не так в его позе, он был похож на лунатика. Волдеморт? Вполне возможно.

— Гарри, пожалуйста, иди ко мне. Ты не можешь выйти, на улице буря.

Конечно, может, он должен выйти. Буря не причинит ему никакого вреда, а вот если Снейп будет рядом, он снова начнёт мучиться из-за него. Так что если он хочет ему помочь, он должен выйти и помешать Волдеморту преследовать его.

— Гарри, пожалуйста?  Шэди? — произнёс Снейп таким ласковым голосом, каким ещё никогда не говорил.

Снейп. Ему хотелось слушать его голос, он знал, что может доверять ему.

— Шэди? — повторил профессор.

Знакомое утешительное чувство охватило Гарри, он всеми силами старался найти в себе кота… но какая-то часть его сил совершенно не хотела этого, яростно стараясь остановить его. В этот раз мешало не отсутствие магии, а её переизбыток, столкновение его магических сил!

Он чувствовал, как нарастает напряжение, электрическим током пробегая по его телу, стремясь вырваться наружу, выплеснуться, сразиться…

Волдеморт, красные глаза, подземелье, Снейп, Мэнор, Люциус, запах зелий, Беллатрикс, которая всё смеялась и смеялась; Снейп,  позволивший ему заснуть в полной безопасности рядом с собой, обещавший быть с ним, Снейп так устал. Он должен сражаться, как делал до этого, он не оставит профессора!

Это  ЕГО  Мастер зелий!

Положив руку на палочку, Северус заставил себя стоять неподвижно. Он не понимал, чего хочет: броситься к мальчишке, или уклониться от этого потока магии, наэлектризовавшего воздух, заполнившего комнату яростными волнами чёрного и фиолетового цвета.

Нет, дело не только в Гарри, раз даже Снейп может видеть эти волны, исходящие из его тела. Из-под двери, через окно в комнату, словно песок, подхваченный ветром, струился туман, закручиваясь по всему подземелью в яростном стремлении обрести хозяина.

— Гарри, посмотри на меня, послушай, ты должен справиться, скажи мне, что происходит!

Наконец, прозвучал полный отчаяния ответ:

— Мне нужно выйти! Он не может заполучить ещё и вас! Нужно, чтобы вышел я!

— Это не твоё решение; держи его подальше от своего разума, отшвырни его! Ты не должен его слушать!

— Вы не понимаете! — простонал подросток, разрываясь между двумя голосами.

— То же самое случилось в Министерстве, вспомни, он хотел, чтобы ты вошёл в дверь, и тогда всё стало бы хорошо, но это было ложью, это была ловушка! Сражайся, вышвырни его из своей головы, сейчас же!

— Я не хочу потерять еще и вас! — крикнул Гарри.

— Я весь день повторял, что не брошу тебя, мне что, принести Нерушимый обет или подписать официальный договор? — прошипел профессор.

— Но вы же умираете! Я не могу помешать ему…

— Я не собираюсь умирать, глупый ребёнок! — в свою очередь закричал Снейп. — Я просто устал, мне нужно немного поспать, чтобы прийти в себя, а с тех пор, как Темный Лорд сосредоточил всю свою мощь на том, чтобы устроить бурю, метка почти успокоилась! Ради Мерлина, ты не обязан спасать весь мир! Пока ты здесь, ни с кем из нас ничего не случится!  А если ты перешагнёшь этот порог, мне придётся последовать за тобой, и тогда мы оба рискуем погибнуть!

— Нет, вы должны остаться здесь! — ответил Гарри, стараясь найти просвет в своём рассудке.

— Я уже позволил тебе одному отправиться в Министерство, а я не повторяю одной и той же ошибки дважды.  В сотый раз говорю: я тебя не брошу.

Может быть, это и был сотый раз, но для Гарри именно он оказался решающим. Снейп не бросит его, и он не бросит Снейпа, — это же так просто. Осталось только, чтобы это понял голос.

Нет, он должен заставить его уйти, должен победить его…

Северус не был в Министерстве. Он не знает. Ох, Гарри, ты не нужен ему, он делает это только потому, что его принудили... он лжёт тебе. Он лгал тебе с самого начала.

Нет…

На какое-то мгновение Гарри увидел, как сверкнули два красных глаза, и в его сознании  предстала следующая сцена.

Хогвартс, кабинет Дамблдора, а в нём — Снейп, в ярости мерящий комнату шагами.

— Это даже не обсуждается, Альбус, я больше не собираюсь заботиться об этом маленьком чудовище.  Я взял его к себе, потому что это вы меня заставили, а теперь всё, я больше не хочу даже слышать о нём! Хватит с меня того, что я играю роль шпиона у Тёмного Лорда, так теперь ещё и изображать, что я пекусь о Потере? Вы слишком много от меня хотите! Спасут его из ловушки, в которую он попал, или он сам выкарабкается из неё, как сумеет, — это меня больше не касается! Скатертью дорога, если он при этом свернёт себе шею, — так или иначе, он всё равно не в состоянии исполнить своё предназначение, он слишком глуп и бездарен для этого!

— Он доверяет вам, Северус, мы должны извлечь из этого выгоду, — ответил директор.

— Вы требуете от меня слишком многого. Вы прекрасно знаете, что он  всё равно ни на что не способен. Оставьте его там, где он есть, мы и так потратили на него слишком много времени и сил. Я больше ни минуты не потерплю его нытья, в жизни не видел более ужасного и противного ребёнка, чем он!


Видение исчезло, и вокруг него вновь возникли очертания лаборатории, более или менее… В комнате яростно, как никогда, закручивались волны магии, то ударяясь о стены, то отскакивая от них, что делало воздух вокруг него каким-то размытым.

Первым, кого он разглядел всего в нескольких шагах от себя, был Снейп, с тревогой наблюдавший за ним.

Снейп. Как легко было бы поверить в это видение всего несколько недель, даже несколько дней назад…

Но того, что он видел, никогда не было. Гарри ни секунды не сомневался в этом. Как и Сириус, пытаемый Волдемортом в подвалах Министерства, всё это от начала и до конца было создано для того, чтобы мучить его, Гарри. В который уже раз.

Только Волдеморт не имеет на это права, у него нет права на профессора, особенно после Сириуса, особенно после гибели остальных.

Нет, он не бросит Снейпа, на что было рассчитано это видение.

Волдеморт не вправе очернять его. Не вправе лгать о нем. О них. И Гарри сделает так, чтобы профессор понял это… Пристально глядя ему в глаза, он приложил все свои силы, чтобы Снейп осознал, что на самом деле Гарри чувствует к нему, к человеку, который спас его, взял его к себе.

Боль, страх, тревога, радость, привязанность, доверие…

И вдруг всего этого стало слишком много. Для Волдеморта, для него… в самом деле, слишком. Темный Маг с яростным воплем улетучился из его сознания, и воздух вокруг завибрировал.

Слишком много. Слишком много всего, — слишком много времени, боли, эмоций, слишком…

Сперва раздался слабый хрустальный звон, затем все флаконы в комнате, все оконные стёкла внезапно взорвались, разлетевшись по комнате сотней мелких осколков.

У Северуса не было времени на раздумья. Он знал, что Гарри сражается с Волдемортом за магические силы, а теперь ещё и за контроль над своим рассудком. Магия Тёмного Лорда, накопленная в теле подростка, вне всякого сомнения, способствовала вторжению.

Что бы сейчас ни пытался предпринять тёмный маг, Гарри одерживал верх, Северус понимал это по напряжённому лицу подростка: тот отшвырнул Волдеморта, но хрупкое равновесие между его рассудком и магическими силами было нарушено. Гарри высвободил их спонтанно, резко, и теперь вся эта мощь вряд ли удовлетворится одним только разбитым стеклом…

Его защитные барьеры. Устоят ли они перед жестоким натиском соединенной магии Гарри и Волдеморта? После всего этого он не был уверен даже в том, что выстоит Фиделиус…

А снаружи Волдеморт, окружённый своими пожирателями, жаждет прикончить мальчишку. Северус, находящийся сейчас в состоянии физического истощения, не продержится и пары секунд, если тёмный маг начнёт атаку, даже принимая в расчёт, насколько ослаб он сам.

Ещё до того, как брызнувшие осколки коснулись пола или мальчишки,  он принял решение.

Собрав последние силы, Северус всю энергию без остатка вложил в мощь своей магии и, глядя на Гарри, произнёс единственное заклинание, на которое ему хватило времени:

— Protego!

Долго, как при замедленной съёмке, падая на каменный пол подземелья, он успел заметить, как вокруг подростка образовался изумрудно-зелёный защитный экран.

Ну, да, Лили, ты права. Нет ничего лучше, чем немного Магии самопожертвования, чтобы решить проблему. Слегка по-гриффиндорски, конечно…

Когда его голова коснулась пола, он был уже без сознания; на его губах оставалась тихая улыбка.

Наконец-то он сможет уснуть.

Всё произошло стремительно. Когда Гарри услышал, как лопнули стёкла, он инстинктивно поднял руки, чтобы прикрыть лицо от осколков.

Но прежде, чем они долетели до него, кто-то что-то крикнул, и он оказался внутри зелёного переливающегося шара, который отразил кусочки стекла.

Краем глаза он увидел, как Снейп упал на пол, и это заставило его очнуться и осознать реальность происходящего.

Protego. Он крикнул: Protego.

Мерлин! Что случилось? Это заклинание не вызывает такого рода  явлений  и оттого, что ты произнёс его, невозможно потерять сознание!


В эту минуту защитный экран, окружавший Гарри, начал раздуваться, как пузырь, пока полностью не закрыл стены подземелья. Зелёная вспышка, длившаяся не более мгновения, расплавилась на камнях и исчезла.

Не обращая внимания на растекшиеся по полу снадобья, парень бросился к Мастеру зелий.

Тот был абсолютно неподвижен, черты лица расслабились, фактически, впервые с тех пор, как  Гарри знал его. Это невозможно, не мог же он…

Почувствовав, как его охватывает паника, Гарри попытался нащупать пульс профессора. Нет, он не мог так поступить, не мог…

Мальчишка с облегчением вздохнул. Сердце Снейпа билось, и он был почти уверен, что видел, как при дыхании слегка поднималась его грудь.

Гарри задумался… зелья сейчас бесполезны, да у него и не было ни малейшего представления о том, что же могло случиться с профессором.

Положив руку на плечо Снейпа, Гарри попытался разбудить его.

— Профессор Снейп? Пожалуйста! Профессор?

Ни малейшего признака жизни.

В отчаянии посмотрев вокруг себя, Гарри поискал взглядом что-нибудь, что могло бы помочь ему… Немного поразмыслив, он уже не был так уверен, что хочет, чтобы профессор очнулся прямо сейчас. На подземелье словно обрушилось стихийное бедствие: поверхность стола, как и пол, была покрыта зельями и различными ингредиентами, большинству из которых, казалось, не пришлось по вкусу столь близкое соседство.

Пол курился струйками дыма, да и деревянная столешница плохо реагировала на разлившиеся по ней зелья.

Нужно было быстро поднять Снейпа с пола… Гарри задумался. Несомненно, он сможет перенести профессора на кровать, рискуя, правда, при этом разбередить свои собственные раны.

— Простите, вы, конечно, не одобрили бы этого, но у меня действительно нет выбора, — пробормотал мальчишка.

Подняв с пола палочку Северуса, он указал ею на её владельца.

—Mobilicorpus.

Через секунду он уложил безжизненное тело профессора на кровать и вновь задумался: не положить  ли палочку рядом с ним, но всё же сунул её себе за пояс. Если придётся защищаться, по крайней мере, у него будет шанс.

И опять он не был вполне уверен, что Снейп одобрил бы то, что студент позаимствовал его палочку… но ведь он не обязан сообщать ему об этом, не так ли?

Так же профессору не стоит знать и о том, что Гарри ещё раз закатал рукав на его руке, чтобы посмотреть, насколько болезненной остаётся метка.

Достаточно, заключил мальчишка при виде чёрного шрама, окаймлённого всё ещё ярко-красным контуром. Волдеморт никак не хотел сдаваться.

Осмотревшись ещё раз, он сделал кое-какие выводы.

Во-первых, вихрь магии, пронёсшийся по лаборатории, успокоился. Во-вторых, буря, свирепствовавшая за стенами Мэнора, кажется, тоже стихла.

Ох, неужели действительно стихла? Волдеморт, полностью выложившийся на данный момент, не мог не понять, что не имеет смысла и дальше действовать подобным образом.

Гарри почувствовал, как его охватила ярость. Подземелье, его убежище, было разгромлено. Снейп потерял сознание и, по-видимому, надолго. И всё из-за того, что Волдеморт, эта нежить, хочет похитить его, Гарри, магические силы.

Что ж, если ему хочется играть в такие игры, он не будет разочарован. Гарри сейчас совсем не в том настроении, чтобы позволить ему восстановить свою мощь. Заклинание Снейпа, похоже, уже не действовало, но подросток чувствовал, как волны магии пробегают через его тело, и он также осознавал, что полностью владеет своими новыми возможностями.

На этот раз профессор не сможет поддержать его, но теперь настала его очередь защитить профессора.

Раз и навсегда.

Гарри сделал глубокий вдох и приготовился усилить оборону, как вдруг его взгляд вновь задержался на руке бывшего пожирателя смерти.

Ошибка. В конце концов, профессор тоже совершил её. Тем не менее, совет, который он дал Гарри, был хорош.

Без гнева. Без горячки. Можно выиграть сражение, но потерять свою душу.

Гарри почувствовал, как перехватило горло. У него есть воля, отвага и силы, но ему всё ещё не хватает хладнокровия.

 А Снейп, ему тоже не хватило хладнокровия в тот день, когда он решил принять метку?

Одно было ясно: после того, что Снейп только что сделал для него, Гарри не мог позволить себе пренебречь его словами.

Никакого гнева. Подросток снова сделал глубокий вдох, затем ещё один… Он поступает так, чтобы спасти их обоих. Потому что нельзя сидеть, сложа руки и ничего не делать. Потому что у него есть шанс победить.

Он поступает так, потому что это — его долг.

Заперев один за другим замки своего разума, Гарри вновь принялся собирать магию, которую он чувствовал вокруг себя. Медленно, не спеша, спокойно.

Обещаю вам, профессор, спокойно.

Через окно было видно, как с наступлением ночи на небе медленно засияли звёзды. От бури не осталось и следа, и Гарри почувствовал, что разрозненные сгустки магии, которые он впитывал в себя, становятся всё более и более непокорными, отчаявшись вернуться к своему хозяину.

Но по мере того, как они впитывались, ему приходилось затрачивать всё меньше усилий. Хотя Снейп был прав: совершенно точно, ему не удастся полностью опустошить тёмного мага, так что он даже не пытался сломать последний барьер. После того, что произошло ранее, было слишком рискованно пытаться что-то предпринять в одиночку…

Однако это не остановило его от усилий лишить Волдеморта магии. Ведь это всё равно, что захватить его самого, разве нет?

Тем не менее, Гарри действительно хотелось, чтобы Снейп пришёл в себя. Он не мог не задаваться вопросом о том, что может произойти, когда действие зелья, которое ему дали в Малфой-мэноре, наконец, закончится. Не станут ли находящиеся в нём магические силы стремиться отделиться друг от друга?

Почему ему вдруг стало так легко забирать магию тёмного лорда?

Едва взошло солнце, как какое-то движение в камине заставило его вскочить на ноги.

Раздался знакомый шум в  камине, и Гарри, даже не успев подумать, сжал в руке чёрную палочку.

Какой-то незваный гость тайком проник в подземелье. С трудом разглядев зелёный цвет его мантии, Гарри понял, каким образом тот сумел это сделать: разве Дамблдор не сказал как-то, что он единственный, кто может войти в Мэнор без приглашения?

Не опуская палочку, подросток отступил на шаг. Директор замер прямо перед камином, его глаза были полны боли и вместе с тем понимания.

— Гарри, мальчик мой, рад видеть, что ты в целости и сохранности. Что с Северусом? — спросил он, делая шаг по направлению к кровати.

Но ему не удалось продвинуться дальше.

— Стойте, где стоите! Не подходите к нему, или вы пожалеете об этом! И не думайте, что я не сделаю этого, после того, как… — Гарри стиснул зубы, сжимая палочку в руке и глядя прямо в голубые глаза директора.

— В этом нет никакой необходимости, Гарри, у меня нет никаких дурных намерений ни по отношению к тебе, ни по отношению к профессору Снейпу. Однако, как мне кажется, его следует осмотреть.

— Только не вам. Возвращайтесь туда, откуда пришли,  я не позволю вам даже пальцем до него дотронуться, — прошипел мальчишка.

— Гарри, но это не разумно…

— Вы не подойдёте к нему. Оставьте нас в покое!

Тон подростка был категорическим, а в его взгляде сверкнула угроза.

— Очень жаль, мой мальчик, но ты не оставляешь мне выбора, — сказал Дамблдор, прежде чем протянуть к нему руку.

«Беспалочковая магия… и невербальная», — успел подумать Гарри, увидев, как заклинание отскочило от него и рикошетом ударило в стены, моментально окрасившиеся в зелёный цвет.

— Жертвенная магия, — прошептал явно потрясённый Дамблдор. — Ох, Северус…

Бросив полный сожаления взгляд на лежавшего Мастера зелий, он обернулся к приближавшемуся к нему разъярённому подростку, державшему в руках палочку.

— Считаю до трёх, — прошипел Гарри. — Чтобы ноги вашей здесь больше не было, или, клянусь, вы дорого за это заплатите!

— Это совсем не то,  что ты подумал, мой мальчик, но, пожалуй, сейчас мне лучше вернуться к себе. Мадам Помфри сразу же пришлёт вам зелья. Когда Северус очнётся… не мог бы ты передать ему, чтобы он как можно скорее связался со мной?

Гарри не ответил, он стиснул зубы и явно был готов швырнуть заклинание в директора.

Тот покачал головой и, всё-таки бросив горсть порошка в камин, шагнул в него, напоследок ещё раз озабоченно взглянув на профессора.

— Гарри, прошу тебя, не стесняйся позвать меня при малейшем затруднении. Всё складывается хорошо и…

Но тому уже было достаточно. Прошептав заклинание, он направил палочку на грудь директора, который исчез в пламени, отброшенный силой удара.

Мальчишка улыбнулся. На этот раз он был почти уверен, что Снейп не осудил бы его за то, как он воспользовался его палочкой!

Вздохнув, он опустился в кресло. Так или иначе, в одном Дамблдор был прав: профессор нуждался в помощи. На вид он не пострадал ни от падения, ни от осколков, но его коматозное состояние не сулило ничего хорошего. Да и сам он только сейчас понял, что чувствует себя совсем плохо.

Боль, возникшая во всём теле, напомнила, что зелья перестали действовать. Только какой смысл прислушиваться к ней, если снадобья сейчас благополучно разъедают каменный пол подземелья?

Если бы только Снейп мог прийти в себя… К кому ещё можно обратиться? Не к Уизли, они все погибли, и не к Ордену Феникса — по той же причине. И уж конечно не к Дамблдору или МакГонагалл, а Ремус куда-то уехал по делам…

— Профессор? Вы слышите меня? Если слышите, пожмите мою руку, — он попытался вспомнить приёмы оказания первой помощи из курса начальной школы.

И опять нет ответа. На самом деле профессор не производил впечатления спящего человека. Слишком спокойным было его лицо, слишком неподвижным  тело, казалось, он почти умер…

Гарри уже был готов отправиться на поиски зелий в спальню Снейпа, как  вдруг в камине вновь вспыхнуло зелёное пламя.

Охваченный яростью, подросток указал палочкой на каминную решётку, готовый бросить заклинание в первого, кто осмелится выйти из камина.

Но, вопреки всем ожиданиям, никто даже не попытался пройти этим путём, и когда пламя утихло, Гарри увидел широкую корзину, до краёв заполненную различными зельями с подробными этикетками.

К ним была приложена записка от мадам Помфри:

«Мистер Поттер!

Так как я не имею возможности прийти и лично осмотреть профессора Снейпа, а также принимая во внимание, что вы не позволили директору, вам придётся самому выполнить эту работу.

Профессор Дамблдор заверил меня, что все жизненные функции пациента не нарушены, а также на нём нет видимых следов ранений, поэтому я рекомендовала бы вам, в случае сомнения, дать выпить профессору стабилизирующее и исцеляющее зелье.

Возможно, вы также сочтёте полезным, если понадобится, дать ему перечное зелье или зелье Сна-без-сновидений.  Ради всего святого, Поттер, сделайте всё, что в ваших силах и держите меня в курсе. Северус достаточно устойчив к всевозможным ядам, так что вы не рискуете отравить его.

Однако если у вас есть основания подозревать что-то серьёзное, немедленно перестаньте ребячиться и сообщите директору, пока не стало слишком поздно!

Следует ли мне всерьёз настаивать на этом?

Желаю успеха в использовании зелий.

Поппи Помфри».


Что ж, значит Дамблдор успел понять, что Снейпу ничего серьёзного не угрожает… очевидно, это его не удивило.

Но Помфри права, он не должен рисковать жизнью профессора… если к полудню его состояние не улучшится, придётся вызвать на подмогу директора, что не помешает держать его под прицелом палочки.

К тому же Дамблдор, кажется, не смог атаковать его, интересный поворот! Но что он имел в виду под Жертвенной магией? Что именно сделал Снейп заклинанием Protego?

Гарри помотал головой. Есть более неотложные дела, — зелья. Он перебрал множество флакончиков в поисках нужного. Мадам Помфри посоветовала стабилизирующее и исцеляющее, что казалось вполне логичным.

Осталось только понять, как сделать так, чтобы профессор выпил его…

Озадаченный, Гарри вернулся к кровати. Вспоминая, как действовал сам профессор, он присел в изголовье и неумело попытался посадить его. Мастер зелий, естественно, не сопротивлялся. Поддерживая голову находящегося без сознания профессора, Гарри осторожно открыл ему рот и влил в него содержимое флакона.

«Боюсь, вы возненавидите меня за это», — прошептал он.

Перечное зелье должно хорошо подействовать, но с учётом пустых флаконов, лежавших в ногах кровати, Снейп и так уже принял его слишком много, только передозировки ему сейчас не хватало. Если он правильно помнил, это зелье действовало четыре часа… Практическая польза от домашних заданий по зельям внезапно открылась ему, как откровение.

Нет, зелья не были просто скучным и неинтересным предметом. Кто бы мог поверить, что они, оказывается, действительно полезны  в повседневной жизни! Его охватило раскаяние. Он столько времени убил на то, чтобы возмущаться Снейпом, вместо того, чтобы поинтересоваться предметом, который может спасать жизни… ещё одна вещь, которую он должен сказать Снейпу, когда тот очнётся.

И сказать ему спасибо. Ещё раз.

А сейчас ему оставалось только ждать. Осторожно опустив голову профессора на подушку, он сел в кресло и тоже выпил несколько зелий. Исцеляющее и обезболивающее не повредят ему, в конце концов, Снейп давал ему их.

Относительно удовлетворённый результатом, он откинулся на подушки и приготовился к безмолвной схватке с Волдемортом.

Спокойствие и сознание своей правоты. Он справится с этим.

И он справился. Время шло; час за часом медленно и плавно магия, не переставая, скользила к нему.  Он чувствовал, как её поток иссякает, и торжествовал, что смог похитить её у тёмного мага. Может быть, в конце концов, он сможет победить его. Может быть, это окажется не труднее, чем вот так, сидя в кресле, спокойно превращать Волдеморта в сквиба! Когда он лишится магии, его пожиратели разбегутся и его быстро схватят и, может быть, даже убьют.

Так вот просто?

Около полудня возле окна начал собираться слабый туман. Гарри и до этого видел его, но сейчас по его телу пробежала дрожь, заставив ослабить концентрацию.

Пора было принять очередную порцию зелий, но откуда вдруг взялось это чувство тревоги, от которого сдавило горло?

Он подошел к Снейпу, который так и лежал без движения. Никаких видимых изменений…  казалось, ему не становилось ни лучше, ни хуже.  Гарри никак не мог справиться с охватившей его нервозностью; что-то пошло не так, и это становилось всё очевиднее.

Стараясь не обращать внимания на тревогу, он попытался напоить профессора зельями. Исцеляющее, стабилизирующее… и двойная порция перечного тоже не помешает. В конце концов, Помфри ясно сказала, что не существует опасности отравить его!

На этот раз ему показалось, что что-то подействовало. Лицо волшебника слегка напряглось, и он стал более похож на того профессора, которого знал Гарри. Веки Снейпа слегка дрогнули, как если бы он просто спал.

— Профессор? — вновь попытался Гарри.

Нет ответа. Может быть, ещё слишком рано. Всё же это ему не понравилось. Он подошёл к окну, чтобы лучше разглядеть туман, сгущавшийся вокруг Мэнора. Внезапно стало холодно, и это в полдень, в самом разгаре лета…

И вдруг он всё понял. От этого осознания у него перехватило дыхание, и он похолодел.

Дементоры. Волдеморт призвал на помощь дементоров и собрал их вокруг Мэнора, по-видимому, настолько близко, насколько позволяли защитные барьеры.

Они не могли проникнуть внутрь, по крайней мере, Гарри так думал, но если они все соберутся вокруг Мэнора, он может в результате лишиться всех своих сил! Он не хотел… не мог…

Ох, Мерлин, Снейп! Он  должен прийти в себя!

Раздавшийся стон прервал ход его мыслей. Полный надежд, он повернулся к Мастеру зелий. Хотя тот всё ещё был без сознания, казалось, он вышел из комы, в которой находился несколько часов. Профессор склонил голову и, похоже, находился во власти кошмара, что, несомненно, не обошлось без участия дементоров.

Гарри подошёл ближе, разрываясь между любопытством и беспокойством. Снейп вроде бы что-то прошептал, но он не смог разобрать, что именно.

Женский крик эхом отозвался в глубинах его памяти, и по спине пробежали мурашки. А когда он наклонился ближе, чтобы расслышать слова профессора, то уже весь покрылся холодным потом.

— Лили… нет… только не Лили… умоляю…

Это было невероятно. Этого просто не могло быть, не мог же Снейп видеть во сне то же самое, что и Гарри!

Но зелёный луч и молодая женщина по имени Лили, молившая о спасении его, Гарри, жизни, вспышкой пронеслись в его разуме, и знакомое чувство отчаяния захлестнуло его. Если бы только Снейп очнулся…

— Лили… Гарри… не трогайте их, вы не имеете права, нет, не Гарри…

Подросток почувствовал, как его ноги подкосились, словно ватные. Он снился Снейпу. Учителя мучил кошмар, в котором кто-то хотел  причинить боль ему, Гарри.  Снейп.  И он, Гарри.  Эти последние слова лишили его дара речи, произведя на него даже большее впечатление, чем упоминание  матери.

Дементоры перестали существовать для него, как и подземелья, и Волдеморт.

Рука Снейпа сжалась в кулак, и Гарри машинально взял её, чтобы открыть и  рассмотреть.

Та же самая рука, что несколько часов лежала на его лбу, пока он сражался за свою магию. Рука, которая лечила его.

С губ мальчишки сорвался стон, но он не понимал, отчего – то ли от отчаяния, проникшего в его душу из-за дементоров, то ли от огромного облегчения, заполнившего всё его существо.

— Профессор, пожалуйста, очнитесь.

Снейп снова застонал, но так и не открыл глаза.

Туман, собравшийся вокруг Мэнора, становился всё плотнее и через разбитое окно начал проникать в лабораторию, стелясь по каменным стенам подземелья.

Нужно было срочно что-то предпринять.

Выхватив палочку Снейпа, он направил её на туман.

— ExpectoPatronum!

Мгновенно возникший олень галопом помчался на туман, вытолкнул его из подземелья, а затем исчез в парке, преследуя дементоров.

Гарри почувствовал, как гнетущее чувство, сковывавшее его, немного уменьшилось, хотя и не исчезло полностью. Он не знал, сколько дементоров собралось вокруг, но уж если Волдеморт призвал их на помощь, значит, можно было ожидать, что весь персонал Азкабана  слетелся к Мэнору на некое подобие ежегодной конференции! Вызванный Гарри  Патронус, каким бы успешным он ни был, не сможет долго удерживать их вдали.

И действительно, несколько минут спустя тонкое облачко тумана предприняло новую атаку, и у мальчишки перехватило горло. Спящий Снейп был так же беспомощен, как и он.

— ExpectoPatronum! — снова крикнул Гарри, чуть увереннее.

На этот раз передышка была длиннее, но очередной сгусток тумана с неотвратимостью просочился в их убежище.

Спустя час Гарри, вызвав множество Патронусов и чувствуя себя совершенно измотанным, находился на грани отчаяния. Он больше был не в состоянии вызывать Патронусов — дементоров было слишком много, а он слишком ослаб.

Тем не менее, он попробует. Слегка дрожащей рукой подросток снова поднял черную палочку, но вместо заклинания, которое он уже  собрался произнести, у него вырвался вопль, когда он почувствовал, как внезапно кто-то несильно обхватил его руку. Быстро обернувшись, он открыл рот и застыл. На него, слегка улыбаясь, смотрел законный владелец палочки. Он выглядел измученным, как никогда, но вполне пришедшим в себя.

— Профессор!

Снейп медленно кивнул, не ослабляя хватки. Подняв взгляд к окну, он пытался привыкнуть к свету.

— Который час?

Застигнутый врасплох, Гарри молча уставился на него. Какое вообще значение может иметь сейчас  время?

— После полудня, часа два, должно быть, или около того, — ответил он, наконец.

И снова Снейп кивнул головой.

— Годится.

— Простите? — пролепетал мальчишка.

— Через несколько часов зелье Малфоя перестанет действовать. Все будет хорошо, — на удивление спокойно ответил Снейп.

Гарри смешался и часто заморгал, уставившись на него. Несмотря на то, что туман, вызванный дементорами, вновь стал просачиваться в лабораторию, парень, сам не зная, почему, поверил его словам. Да, всё будет хорошо.

Охваченный угрызениями совести, он виновато посмотрел по сторонам.

— Мне очень жаль, — быстро проговорил он. — Ваша лаборатория. Боюсь, я всё разрушил.

К его величайшему удивлению, Снейп тихо рассмеялся, это был почти беззвучный, но все-таки  смех…

— Ты не поранился?

Гарри помотал головой.

— Нет. Когда вы произнесли то заклинание, это было похоже…  не знаю, на зелёный шар, окруживший меня, прежде, чем он разбился о стены. На секунду они стали зелеными,  потом зелень исчезла, пока Дамблдор не напал на меня, и…

— Дамблдор? — переспросил Снейп, и все следы весёлости моментально исчезли с его лица.

— Он пришёл почти вскоре после того, как вы потеряли сознание, — объяснил Гарри, виновато взглянув на профессора. — Когда я не захотел, чтобы он подходил к вам, он послал в меня заклинание, но это было так странно, потому что оно отскочило от меня и ударило в стены, и тогда они стали зелёными.

Снейп задумчиво кивнул.

— После этого, —  продолжал Гарри, — мадам Помфри через камин прислала мне зелья. Целый запас, но я не был уверен, что именно надо было вам дать.  Я,  э…  заставил вас выпить исцеляющее и стабилизирующее, и еще два перечных.

— Превосходно. Думаю, лишняя порция не повредила, — сказал Снейп, просматривая корзину с зельями.

— Вы уверены? — озабоченно спросил Гарри. — То есть, я хочу сказать, вы и до этого выпили много порций…

Вскинув бровь, Снейп бросил на него иронический взгляд.

— Конечно, вам лучше знать, — быстро добавил Гарри.

— Мне тоже так кажется.

Профессор перевёл взгляд на палочку, которую всё ещё сжимал подросток. Гарри  почувствовал, что краснеет, и протянул палочку ему.

— У меня ничего другого не оказалось под рукой, — извинился он.

Снейп взял её и какую-то секунду задумчиво изучал.

—  И ты сумел с ней справиться?

Гарри кивнул в ответ.

Не говоря ни слова, Снейп сунул руку в карман мантии, что-то вынул из неё и в свою очередь протянул это Гарри.

Его палочка.

Мальчишка улыбнулся.

— И всё это время она была здесь?

Снейп кивнул.

— Дамблдор нашёл её в Министерстве, где она выпала, и я хранил её до тех пор, пока ты не окажешься в состоянии пользоваться ею.

— Спасибо, — вновь улыбнулся Гарри. — Я соскучился по ней.

На самом деле он думал, что она потерялась. Палочка Снейпа действовала, просто она была другая.

Несмотря на всё, он никак не мог избавиться от какого-то смутного беспокойства, владевшего им.

— Профессор, думаю, следовало бы… — он мотнул головой в сторону тумана, постепенно расползавшегося по лаборатории.

Снейп протянул ему зелье, и Гарри молча обругал себя. Надо было побеспокоиться об этом раньше, ведь не только Снейпу нужно было перечное.

Секунду спустя, взглянув на окно, он снова успокоился.

Снейп молча встал рядом, слегка улыбнувшись ему, и эта улыбка придала Гарри  больше сил, чем любое зелье.

Они дружно подняли свои палочки и в один голос выкрикнули заклинание.

Через мгновение лань и олень уже мчались плечом к плечу в парк, разгоняя туман и царивший вокруг холод.

Гарри обернулся к Снейпу и, наконец, смог задать вопрос, ответ на который ему так хотелось сегодня узнать:

— А теперь?

Снейп кивнул головой в сторону кровати.

— Теперь будем ждать.

Поудобнее устроившись на матрасе и избавившись от дементоров, двое волшебников пару-тройку секунд молча обозревали лабораторию.

Несколькими заклинаниями Снейп навел порядок и исправил почти все повреждения.  Подземелье вновь приобрело обжитой вид.

— Профессор, — произнёс, наконец, Гарри, — больше не видно, какого цвета моя магия, а я хотел бы узнать, в каком она сейчас состоянии?

Направив на него палочку, Снейп вновь прошептал заклинание. При виде того, в какой цвет окрашена аура, исходившая от более молодого волшебника, они оба на какое-то время замолчали.

— Это… это хороший признак? — неуверенно спросил Гарри.

— По крайней мере, впечатляет, — отозвался Снейп. — Возможно, ты извлёк основной запас магических сил Тёмного Лорда. В моменты его наивысшего могущества его аура была чёрной. Фиолетовый цвет твоей ауры очень близок к этому.

— Вы думаете, мне удастся вытянуть из него всё, пока зелье не перестало действовать?

— Скорее всего, нет. Как я уже объяснял, для того, чтобы полностью лишить кого-нибудь магическх сил, требуется немало энергии. Волдеморт может сделать такое, а для тебя, в том состоянии, в каком ты находишься, это было бы слишком опасно.

— Но… — начал Гарри.

— Но ты замечательно поработал. Теперь ему потребуется какое-то время, чтобы снова восстановить свою мощь.

— Непонятно, почему он всё ещё остаётся здесь, вместо того, чтобы убраться, — пробормотал мальчишка. — Не думаю, что мне удалось бы забрать его магию, если бы он находился вдали.

— Сначала, вне всякого сомнения,  потому, что  думал, что сможет восстановить её. Когда твой патронус набросился на дементоров, он, наверное, понял, что я не в состоянии сражаться, и понадеялся, что сможет переломить ситуацию. Явная ошибка, — довольным тоном сказал Снейп. — А теперь…

Он жестом указал на окно. Туман, казалось, рассеялся, и стало ясно видно парк.

— Думаете, он ушёл? — с надеждой спросил Гарри. Последние несколько минут он чувствовал явное облегчение.

— Дементоры никоим образом не могут проникнуть в чужие владения, а оба наши Патронуса были достаточно сильны, чтобы уничтожить их влияние. Им нет никакого интереса оставаться тут. И, напротив, я готов держать пари, что большинство Пожирателей караулят где-то неподалёку.

Гарри позволил себе улыбнуться. Значит, они спасены, не так ли? Они сделали это. Точно.

Остаток дня прошёл спокойно. Было видно, с каким трудом Снейп восстанавливал силы. Он предпочёл оставаться в своём кресле и гонял Гарри по курсу зельеварения, заставив его расставлять по порядку восстановленные флакончики для зелий.

Тот, зажав палочку в руке, послушно всё исполнял, стараясь больше ни на что не отвлекаться. К тому времени, как солнце пошло на закат, Гарри почти забыл о своих волнениях и о том, каким тревожным выдался этот день.

Он расставлял в шкафу очередную партию бутылочек, когда почувствовал, как всё его тело внезапно напряглось, а потом расслабилось, и ноги стали слабыми, как кисель. Рухнув на пол, он ощутил, как каждая клеточка его тела засветилась, словно наэлектризованная, потом всё спало, оставив в нём небывалое чувство умиротворённости  и  цельности.

Буря, в действительности ни на минуту не прекращавшаяся в его голове, наконец-то стихла, и всё его тело, словно картина из мозаики, собралось в единое целое.

Снейп бросился к нему, и Гарри ухватился за протянутую руку, чтобы подняться.

— Что это было? — спросил он.

— Зелье прекратило своё действие. Твои магические силы вернулись на своё место и больше не уйдут. Я бы даже скорее сказал, твои новые магические силы.

Гарри поднял руку, чтобы получше рассмотреть лёгкое свечение, окружавшее её.

— Значит, они и правда остались? Я хочу сказать, его силы?

— Да. Похоже, тебе удалось вдвое усилить свою магию. Только дело в том, что потребуется какое-то время, чтобы научиться управлять ею. Тебе удалось достичь уникальных результатов, Гарри. Теперь, уверен, Волдеморт дважды подумает, прежде чем вновь нападать на тебя подобным образом!

— А что с его собственными силами? — не унимался подросток.

— Сейчас они сильно уменьшились, но это ненадолго. Через какое-то время он сумеет восстановить их, уж он позаботится об этом. С другой стороны, то, что произошло с тобой, уже не изменится. Чего я не знаю, так это того, какое влияние эти новые силы окажут на тебя; за этим придётся внимательно следить.

— Если бы только они оказались у меня раньше, — прошептал мальчишка. — Если бы я только мог что-нибудь сделать.

— То, что ты сделал, и так совершенно невероятно, Гарри, похоже, ты просто не понимаешь этого, —  сказал Снейп, нахмурившись.

— Просто теперь, когда они все погибли, это слишком поздно. Я бы мог спасти их, если бы только…

Северус крепко схватил его за плечи, вынуждая смотреть ему в глаза, и сказал со всей убедительностью, на какую только был способен:

— Гарри, хоть в этот раз  выслушай меня хорошенько: всё, что ты видел во время своего похищения, на самом деле никогда не происходило; никто не пытался избавиться от тебя,   никто не погиб!

Но пока мальчишка смотрел на него тревожным и горестным взглядом, вспышка зелёного пламени озарила подземелье, и в камине по грудь появился Дамблдор.

— К сожалению, мой мальчик, боюсь, что это не так.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3609/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 23. Fiat Lux – Да будет свет!


Первой мыслью Северуса, инстинктивно сжавшего плечо подростка, было: «Мерлин, сделай так, чтобы это были не Уизли, не Люпин, и вообще никто из тех, кого мальчишка считает своими близкими»!

Следующую мысль он высказал вслух, при этом тон получился несколько более обвиняющим, чем ему хотелось бы:

— По вашему мнению, Альбус, сейчас подходящий момент?

Вздохнув, директор шагнул в комнату. В тот же момент Гарри отскочил назад и, выхватив палочку, направил её на старого волшебника.

— Гарри! — рявкнул Снейп, поражённый такой реакцией. В  мальчишке явно вновь возобладали воинственные наклонности.

— Я предупреждал вас, чтобы вы больше не возвращались сюда! — прорычал мальчишка, не опуская палочки.

— Директор единственный, кто может войти сюда без приглашения, — сухо сказал Снейп, — и на то есть веские причины. Я ему полностью доверяю, и он здесь всегда желанный гость. Соблюдай приличия, Гарри, и немедленно опусти палочку, я не допущу, чтобы с моими гостями обращались подобным образом.

Мальчишка слегка покраснел и опустил палочку, всё ещё сжимая её в руке.

Одобрительно кивнув ему, Снейп повернулся к Дамблдору.

— Буду признателен, если вы будете соблюдать дистанцию, — так же сухо сказал он.

Директор примирительно поднял руку.

— Гарри, я глубоко сожалею о том, что произошло вчера. Ситуация и состояние, в котором находился профессор Снейп, вынудили меня прибегнуть к совершенно недопустимым методам и, боюсь, я действовал наихудшим образом. Прошу принять мои извинения. Рад видеть, что вам уже лучше, Северус.

Снейп кивнул, краем глаза следя за Гарри.

— Можно узнать, что именно произошло между вами? Я вовсе не претендую на роль арбитра, — холодно начал Мастер зелий, как вдруг его поразила мысль, что, возможно, все эти годы директор находился точно в таком же положении, когда они с Гарри постоянно наскакивали друг на друга. Внезапно его охватило чувство симпатии к старику.

В конце концов, возможно, что терпение и стойкость волшебника и создали ему его репутацию.

— Может быть, мы можем устроиться где-нибудь поудобнее? — предложил Дамблдор. — Мне кажется, нам нужно многое обсудить.

— В гостиной, — ответил Северус, указывая на лестницу.

Во главе с директором они направились к тяжёлой деревянной двери. Снейп осторожно вклинился между Дамблдором и Гарри, бросив на него предупреждающий взгляд, пока они поднимались по лестнице. Мальчишка скривился, но  последовал за ними. Да, он будет вести себя, как подобает, но если только Дамблдор попробует что-нибудь… он сумеет продемонстрировать скорость своей реакции!

Похоже, Северус не ошибся: буря не причинила дому серьёзного ущерба, пол гостинной был покрыт осколками стекол из разбитых окон и поломанными вещами — и это всё.

Гарри подумал, что ещё ни разу не бывал в этой комнате… фактически, обычно всё происходило в подземелье. Гостиная была обставлена строго, но со вкусом, в довольно-таки безличном стиле, делавшем её похожей на гостиную Дерсли или множества других семей.

Но ведь у Снейпа не было семьи, разве не так? Во всяком случае, Гарри ничего об этом не было известно. Ни единой фотографии на стене, ни какой-нибудь ненужной безделушки, подаренной друзьями или престарелой тётушкой… На самом деле, мебель выглядела так, словно ею никогда не пользовались.

Если хорошенько подумать, это и было объяснением.

Хозяин жилища прошептал несколько заклинаний, и комната обрела надлежащий вид. Северус жестом указал директору на кресло и обратил успокаивающий взгляд на Гарри.

Тот, после некоторых колебаний, сел в кресло, что находилось дальше всего от директора, всё ещё держа палочку в руках.

— Нужно ли, принимая во внимание новости, открыть огневиски? — спросил Снейп, когда Дамблдор и Поттер расселись по местам.

— Навряд ли это будет разумно, — вздохнул Дамблдор. — Боюсь, для этой беседы нам потребуется вся ясность нашего рассудка.

Не говоря ни слова, Снейп сел рядом с Гарри.

— Сколь можно тянуть с новостями, Альбус?

— На самом деле, стоит сперва рассмотреть кое-какие сопутствующие обстоятельства. Может быть, мы могли бы вернуться к событиям трёх последних дней?

Снейп недовольно выдохнул, но махнул рукой, предлагая продолжать дальше.

Дамблдор обернулся к Гарри и спокойно посмотрел на него.

«Как могли эти добрые голубые глаза с таким презрением и жестокостью смотреть тогда, в кабинете?» — смущённо подумал Гарри. Просто поразительно…

Гарри мотнул головой, внезапно осознав, что уже долгое время пристально разглядывает директора. Старик не двигался с места, продолжая всматриваться в подростка всё тем же внимательным и ободряющим взглядом, что так часто успокаивал его.

Только не сегодня. Гарри нервно обернулся к Снейпу, который тоже задумчиво изучал его. Кивок, который профессор адресовал ему, был едва уловим, но Гарри его заметил. Знак, что профессор на страже, что он готов в любой момент вскочить, чтобы защитить его, или помешать сделать то, о чём он может впоследствии пожалеть.

Подросток заметно расслабился и, ответив профессору лёгким движением подбородка, опять повернулся к Дамблдору.

Мог ли он подумать, что настанет день, когда он будет рассчитывать на Снейпа, ища у него защиты от директора…

Искорки, заплясавшие в глазах старого волшебника, на этот раз были хорошо знакомы, в них мелькнуло что-то, похожее и на смех, и на чувство подлинного удовлетворения.

Это разозлило Гарри. Директор находит ситуацию забавной? А он — нет. Совсем, совсем нет.

Должно быть, Дамблдор что-то заметил, потому что когда он заговорил вновь, его тон был абсолютно серьёзен:

— Гарри, ты помнишь своё возвращение в Хогвартс?

Подросток немного помедлил. Какое? Когда Дамблдор и МакГонагалл напали на него, или когда Снейп его защитил? Всё дело ведь в этом.

Профессор сказал ему, что ничего подобного на самом деле не было. Хотя он по-прежнему всё отлично помнил… Сжавшись в кресле, Гарри еле слышно вздохнул.

— Профессор Снейп доставил тебя в замок, и мадам Помфри старалась помочь тебе. К несчастью, когда Волдеморт и Пожиратели окружили замок, ситуация осложнилась. На следующий день ожидалось прибытие представителей Министерства, и было бы неразумно оставлять тебя в Хогвартсе, поэтому профессор Снейп предложил перенести тебя сюда. Ты помнишь это, Гарри?

— Не очень, — ответил подросток. — Я помню, что там были вы, вы оба, и я ненадолго очнулся… хмм. Я понимаю, что это было не здесь, но я не узнал Хогвартс.

Дамблдор понимающе кивнул.

— Оказалось, что Волдеморт продолжал похищать твои силы. В то время он был в Запретном лесу, и мы подумали, что ему может помешать расстояние, и поэтому переправили тебя в Мэнор. Это сработало? — спросил директор, на этот раз обращаясь к Снейпу.

— У нас не было возможности проверить. Риддл быстро последовал за нами сюда, — ответил Мастер зелий.

— Так мне и доложили, — прошептал директор. — Чего я не понимаю, так это каким образом Волдеморт смог так быстро обнаружить вас.

— Скорее всего, причина в связи между разумом Волдеморта и Гарри, усиленная действием Зелья-похищающего-магию. Благодаря этому он почувствовал, что Гарри в Хогвартсе, а потом таким же образом обнаружил, что его там больше нет.  Полагаю, он быстро обследовал Нору и Тисовую аллею, прежде чем явиться сюда.

— Действительно, — сказал Дамблдор, — Пожиратели были замечены недалеко от Норы. Итак, Волдеморт смог обнаружить вас, несмотря на чары Фиделиуса… полагаю, ему не удалось получить то, чего он так хотел?

— Он пытался, — недовольно ответил Снейп, — но Гарри сумел развернуть процесс вспять и, пока зелье не прекратило своё действие, похитил магию Тёмного Лорда. Волдеморт восстановится, но пока он вернётся к своему обычному уровню, пройдёт какое-то время.  Что касается Гарри, то совершенно очевидно, что его силы увеличились.

Нотка гордости, прозвучавшая в голосе профессора, не укрылась от внимания Дамблдора, который некоторое время обдумывал услышанное.  По всей видимости, он не предвидел такой поворот событий, и это тоже нужно было обсудить…

— Северус, когда прошлой ночью я пришёл к вам, чтобы сообщить последние новости, вы были без сознания, хотя, должен заметить, находились под надёжной защитой. Аластор сообщил мне, что дементоры собрались в окрестностях вашего Мэнора. Это как-то связано с вашим состоянием?

— Едва ли. Дементоры собрались здесь, чтобы помочь Волдеморту похищать магию мистера Поттера. Они не могли проникнуть в поместье, их магии, с учётом того, сколько их было, хватило на то, чтобы  воздействовать на нас обоих. Однако моё состояние — это совсем другое дело. Гарри развернул вспять процесс похищения магии и забрал как свою магию, так и магию Риддла, но для того, чтобы сделать это, ему потребовались мои силы.

Краем глаза Снейп заметил, как Гарри испуганно вздрогнул в своём кресле.

— Ваши силы? — глухо спросил он.

Снейп вздохнул. Лучше уж сразу покончить с этим.

— Гарри, та магия, что ты впитывал в себя, действительно была магией Волдеморта. Но он также похитил и твои физические силы, поэтому ты взял их там, где смог обнаружить, и так рядом был я, ты взял мои.

При этих словах мальчишка побледнел.

— Вот почему вы были таким уставшим. Я думал, это Волдеморт нападает на вас с помощью метки… я не знал… вы не должны были разрешать мне…

— Это было важно. В любом случае, всё хорошо получилось, — сказал Снейп, глядя прямо ему в глаза. — Я сделал это абсолютно добровольно, Гарри, тебе не в чем себя упрекать. Я даже не оставил тебе выбора.

Подросток не ответил, только ещё глубже вжался в кресло.

— Это, несомненно, объясняет то, что произошло, когда я хотел обезоружить Гарри, — заметил Дамблдор.

— То есть? — прищурился Снейп.

— К сожалению, должен сказать, что прошлым вечером, когда я прибыл в Мэнор, я очень неудачно поступил по отношению к Гарри. Мальчик мой, ты был так враждебно настроен ко мне, отказался позволить мне осмотреть Северуса. Я подумал, что лучше несколько форсировать события, обезоружив тебя,  — в любом случае, это было ошибочное решение. Заклинание отскочило от тебя, не возымев никакого действия, а стены отреагировали образом, характерным… для Магии самопожертвования.

Его заявление было встречено молчанием.

— Конечно же, вы не нападали на Гарри, — заявил, наконец, Снейп. — Однако приятно узнать, что заклинание реагирует на малейшую угрозу.

— Protego, — прошептал Гарри. — Вот какое заклинание вы произнесли. Но почему? Как? Я хочу сказать, это не должно было… не понимаю.

Снейп обречённо вздохнул.

— Когда ты оказался в опасности, разбив всё, что было стеклянного в лаборатории, у меня уже не было сил, чтобы защищать тебя. Вот почему я произнёс то заклинание так, чтобы оно проявило своё действие иным образом,  приняв в жертву мои силы и мою магию. Это очень древнее волшебство, не раз доказавшее своё могущество. Теперь оно связано с этими стенами, запечатлевшими моё жертвоприношение, и с тобой, какому бы нападению ты ни подвергся. 

— Вы могли умереть, — прошептал Гарри.

— Только не надо мелодрамы, Поттер. Я здесь и вполне живой, как вы можете заметить. Это заклинание — не более чем слабый отзвук того, что однажды уже спасло тебе жизнь. 

—  Но ведь это было возможно, разве нет? — продолжал настаивать подросток.

Снейп пожал плечами.

—  Да, в этом и есть смысл жертвоприношения. Отдать всё до конца, чего бы это ни стоило. Но шанс на то, что это действительно могло произойти, был довольно-таки мал.

Мальчишка пристально смотрел на него широко открытыми глазами, и Северус заметил, как дрожат его руки, вцепившиеся в подлокотники кресла.  Он хотел ещё раз успокоить его, но тут, откашлявшись, вновь заговорил Дамблдор:

—  И это даёт шанс, Северус. Я так благодарен вам за вашу самоотверженность… должен признаться, что я никоим образом не ожидал такой возможности. К сожалению, это новое сражение закончилось новыми смертями.

«Обратитесь к Альбусу, если нужно поднять моральный дух войска», —  подумал Северус, и только тут до него дошло:

—  Смертями?

Дамблдор тяжело кивнул.

—  Как я уже сказал, Пожиратели действительно отправились в Нору. Вся семья Уизли была там, а также мисс Тонкс и Аластор. После короткой стычки, не причинившей никому вреда, Пожиратели убрались.

Они собрались вокруг Хогвартса, площади Гриммо, Снейп-мэнора и Тисовой аллеи. Дерсли отказались от защиты, предложенной Министерством, полагаясь на своих новых союзников, однако Кингсли было поручено выставить охрану на случай возможного изменения ситуации. Когда все Пожиратели собрались в Мэноре, он рассудил, что больше нет причины беспокоиться об их защите.

Гарри побледнел даже больше, чем это было возможно. Снейп бесшумно поднялся и встал за его спиной, положив руки ему на плечи. Мальчишка, казалось, даже не заметил этого, впившись взглядом в директора.

— Он ошибся, — закончил Дамблдор, вздохнув. — Волдеморт по-видимому решил, что Дерсли не выполнили свою часть сделки о том, чтобы передать ему тебя. Мне очень жаль, Гарри, но они мертвы, все трое.

Мальчишка протяжно застонал, и Снейп крепче сжал его плечи.

«Прекрасно, по крайней мере, мне не придётся этим заниматься самому», — подумал было Мастер зелий, но тут он явно ошибся. Смерть Дерсли только снова усилила чувство вины мальчишки, что значительно осложняло его задачу.

В кои-то веки Волдеморт решил сделать что-то полезное, и то нанёс очевидный вред.

Не говоря ни слова, Снейп присел на подлокотник кресла, обняв за плечи мальчишку, которого била нервная дрожь.

— Как? — спросил, наконец, Гарри.

—  Avada Kedavra, —  ответил Дамблдор. Они не мучились…

—  Откуда вы можете знать? —  сквозь зубы прошипел подросток. —   Может быть, перед этим он пытал их!

—  Сомневаюсь.

—  Они же ничего ему не сделали! У него не было никакой причины для… чтобы… чтобы…

Снейп придерживался прямо противоположного мнения, однако не стал высказывать его.

— Из этого я заключаю, что вопрос о моём похищении Гарри улажен? — спросил он.

— Несомненно, согласился Дамблдор. — Министерство пришло к выводу, что, учитывая остроту ситуации, вы забрали Гарри после его побега, так что никакого похищения не было, и что он не может вернуться к своей семье по причинам безопасности.

— Значит, вы все ещё имеете достаточную поддержку в Министерстве, чтобы провернуть это, Альбус? — скептически заметил Снейп.

— И это, и кое-что ещё, мой мальчик. Так как из-за гибели Дерсли возникла новая проблема, а именно — опека над Гарри.

Подросток слегка вздохнул.

— Почему? Нет, я не хочу туда возвращаться…

Дамблдор сочувственно посмотрел на него.

— Нет, Гарри, ты не вернёшься туда. С этим покончено, больше они ничего не смогут тебе сделать.

— Но вы хотите, чтобы я вернулся туда! Я знаю, мне так сказали, Вернон сказал, что вы просили его об этом!

— Не уверен, что понимаю… — начал Дамблдор, но Снейп прервал его:

— Они мертвы, Гарри, — сказал он спокойно, — твой дядя, твоя тётя и твой двоюродный брат. Больше ты никогда не увидишь их. Они ничего не смогут тебе сделать. Но ты ещё несовершеннолетний и должен быть взят под чью-либо опеку. Вот что пытается сказать тебе директор.

Гарри ошеломлённо посмотрел на него.

Снейп никогда не претендовал на звание эксперта в области психологии, но он явно был лучшего мнения о старике… должно быть  он, так же как и Снейп, измучен последними событиями, через которые им пришлось пройти…

— Похороны? — вдруг спросил Гарри.

— Они состоялись вчера, — мягко ответил Дамблдор.

— Я должен был там быть…

— Это невозможно и ты знаешь об этом, —  сказал Снейп, осторожно разминая его плечи. — Ты навестишь их могилы, как только это станет безопасно, если захочешь.

Подросток вновь застонал.

— Да… но до этого… мне нужно пойти посмотреть их… их…

Снейп вздохнул. Этого он и боялся, но предпочёл бы отложить подобное посещение на более позднее время…

— Альбус, а как поживают Уизли?

Ели директор и был удивлён этим вопросом, то не подал виду.

— Спасибо, очень хорошо. Артур и Молли в Норе с детьми, к ним присоединилась и мисс Грейнджер.  Они немного потрясены последними событиями и очень хотят вновь увидеться с тобой, Гарри.

Но мальчишка, казалось, его не слышал.  Забившись в кресло, он сидел с отсутствующим взглядом.

— Они предлагали присмотреть за тобой, Гарри… к сожалению, из соображений безопасности, это было бы неразумно.

— И кто же теперь стал новым опекуном мистера Поттера? — спросил Снейп, раздосадованный неизвестносью.

— Речь идёт о временном опекунстве, до тех пор, пока всё не уладится, и пока представители Министерства не смогут встретиться с Гарри. Министр предложил, чтобы Министерство само несло ответственность за него, но мне удалось переубедить их и добиться, чтобы они поручили это мне.

Гарри выпрямился в кресле и весь напрягся, пытаясь поймать взгляд директора.

—  До следующего распоряжения, я — твой официальный опекун, Гарри! — сказал тот приподнятым тоном.

— Нет! — На этот раз подросток вскочил на ноги. — Нет, нет, нет!

— Гарри, успокойся, — начал было Снейп.

— Я хочу вернуться в подземелье, пожалуйста! — настаивал мальчишка, сверкая глазами.

— Гарри…

— Пожалуйста, здесь слишком светло…

Северус кивнул, и подросток бросился в коридор. Мгновение спустя, хлопнула дверь, и два волшебника переглянулись.

— Признаться, я не ожидал такой реакции, — заметил Дамблдор и тоже встал. — Следует ли из этого, что Гарри действительно что-то имеет против меня?

—  Всё гораздо сложнее, — заговорил Снейп. — Он убеждён, что видел и слышал много разных вещей, и пока ещё слишком слаб и слишком расстроен, чтобы понять, что  всё это было лишь инсценировкой, затеянной с целью сломать его.

— Люциус Малфой, полагаю? — вздохнул Дамблдор.

Снейп медленно кивнул.

— Как считает Гарри, вы ненавидите его. Вы ударили его, наложили на него Круциатус и отправили назад к Дерсли, если я правильно понял тот сценарий, который придумал Люциус со своими приспешниками. Мне известно не так много … но Гарри уверен в том, что всё это было на самом деле.

— И тут я заявил, что стал его опекуном, — прошептал директор.

— Действительно,  не думаю, что было разумно ожидать, что эта новость заставит его прыгать от радости. Да, вам стоит предупредить Минерву, что она была вашей сообщницей в той сцене пыток, когда вы мучили Гарри.

Северусу показалось, что директор вздрогнул. В чём он был точно уверен, так это в том, что старый волшебник побледнел и постарел прямо на глазах.

— Будет лучше, если мы найдём его и проясним ситуацию, — предложил Мастер зелий. — Чтобы развеять последнее сомнение… кто ещё стал жертвой недавнего столкновения?

— Нет, всё крутилось вокруг Норы и Тисовой аллеи, ну и Снейп-мэнора, конечно. Никто не пострадал, кроме Дерсли.

— Отлично. Пока мы не спустились… Гарри убеждён, что Уизли погибли, мисс Тонкс, Ремус и весь Орден тоже. Из-за него, разумеется, — добавил Снейп небрежно. — Похоже, Люциус и Беллатрикс случайно пощадили меня в своих инсценировках.

— Когда вчера вечером я пришёл к вам, Северус, Гарри очень собственнически вёл себя по отношению к вам,  защищал вас, — тихо сказал Дамблдор.

Мастер зелий уловил в его голосе нотку то ли сожаления, то ли ревности.

— Он думает, что кроме меня у него никого не осталось, — заметил он. — Недоразумение, которое вскоре выяснится. А до тех пор, полагаю, он  перенёс на меня свою потребность ощутить себя под защитой.

— Может быть, может быть, — прошептал старый волшебник.

— Пойдемте со мной, — буркнул Снейп, указывая на дверь.

Они в молчании стали спускаться в подземелье, звук их шагов громким эхом отдавался на лестнице.

Северус ожидал, что мальчишка вновь превратится в кота, или, возможно, будет чем попало швырять в стены, что, похоже, стало его  привычкой.  Но при виде Гарри его сердце сжалось от боли.

Подросток, сгорбившись, сидел в его кресле и, обхватив колени руками, качался  взад-вперёд, не в силах остановиться. Даже с порога было видно, как его трясёт.

Северус бесшумно подошёл к нему, присел на подлокотник и осторожно обнял его.

— Я не брошу тебя, Гарри. Всё будет в порядке.

Мальчишка ничего не ответил, но позволил профессору обнять себя. Снейп машинально положил руку ему на лоб и притянул к себе.

Дамблдор в свой черёд подошёл к камину, чтобы встать напротив них. Он был тих, как никогда.

— Гарри, мне очень жаль, что ты так расстроился из-за меня. Я никогда не собирался забрать тебя из-под опеки профессора Снейпа, даже до того, как узнал, что здесь ты защищён Магией самопожертвования. Право защищать тебя, которое я получил, всего лишь административная формальность. Просто я использовал своё влияние, чтобы не возникло никаких вопросов. К сожалению, репутация Пожирателя Смерти не позволит профессору сделать это напрямую.

Гарри обернулся к директору, в его глазах было смущение и одновременно нездоровый блеск.

— Вы хотели, чтобы он заставил меня заплатить, не правда ли? — процедил он сквозь зубы.

— Гарри? — переспросил директор.

— Вы хотели, чтобы я заплатил за всё, что натворил. Но он не станет так делать. Он не такой, как дядя Вернон…

— Я ни минуты не сомневаюсь в этом, Гарри. Если я доверил тебя профессору Снейпу, то только потому, что он  лучше всех сможет защитить тебя. У меня и в мыслях не было причинить тебе боль…  признаюсь, что хотел бы понять, как тебе в голову могла прийти такая мысль?

— Моих сожалений никогда не будет достаточно, да? Это вы так сказали. Но я сожалею. Мне жаль. Всех — родителей, Сириуса, Уизли, а теперь и Дерсли. Мне, правда, жалко, но я не буду извиняться. Не перед вами. Мне надо было бы просить прощения у них… но я не могу… они все мертвы… — голос мальчишки прервался, когда он уткнулся в мантию профессора.

Оба волшебника не могли оторвать взгляд от дрожавшего подростка, находясь под впечатлением от его слов.

Когда Снейпу удалось собраться с силами и взять его за плечи, чтобы заставить посмотреть на себя, он был почти уверен, что его руки тоже слегка дрожат.

— Гарри, помнишь, что я сказал тебе обо всём этом?  О  Люциусе  Малфое и той комнате в его подземелье?  Ничего из того, что ты видел, на самом деле никогда не было. Все Уизли живы, и через несколько дней ты сможешь увидеть их в Хогвартсе. И, ради Мерлина, директор никогда не говорил, чтобы ты… просил прощения!  Я тогда всё время был с тобой, помнишь? Неужели ты действительно можешь себе представить, что профессор Дамблдор наложил на тебя Круциатус?

Мальчишка озабоченно и смущённо впился в него взглядом. Северус мог поклясться, что перед ним был маленький девятилетний ребёнок.

— Ну же, Гарри, ты прекрасно знаешь, что это невозможно. Уж если тебе надо представить кого-нибудь, кто обращался бы с тобой подобным образом, так это должен был быть я, разве нет? Я, твой жуткий учитель зелий. Но уж никак не директор, который всегда защищал и покрывал тебя с тех самых пор, как ты появился в Хогвартсе, в какие бы передряги ты постоянно ни попадал.  Что до МакГонагалл, так она готова станцевать танго в паре с капитаном слизеринцев на столе Большого зала, лишь бы отвлечь  от тебя внимание, если вдруг кто-нибудь попробует наказать тебя, даже справедливо. Поверь, уж мне-то хорошо об этом известно. И ничего не изменилось, Гарри, по крайней мере, в этом. Я всегда готов помочь тебе, но не только я. Никто не предавал тебя, разве что Дерсли, но они дорого заплатили за своё предательство.

Гарри всё ещё неуверенно смотрел на него.

— А теперь, — сказал Снейп, — я хочу, чтобы ты посмотрел на директора.

В глазах мальчишки мелькнул страх, но знакомая рука легла на его лоб, и он почувствовал, как напряжение ушло. Он сможет это сделать. Медленно, он обернулся к директору, сидевшему на кровати по другую сторону камина. Гарри подумал, что никогда ещё тот не выглядел таким уязвимым, почти беззащитным, и таким старым — с этой длинной седой бородой, морщинками вокруг глаз… И сейчас в этих глазах, казалось, стояла мольба.

— Это мне следует просить у тебя прощения, Гарри, — тихо сказал Дамблдор. — Я принял несколько прискорбных решений, касающихся тебя, с тех самых пор, как после гибели родителей доверил тебя твоим родственникам. Сейчас я могу понять лишь одно: ты злишься на меня, и меньше всего на свете хотел бы оказаться под моей защитой.

Тем не менее, Гарри, в одном ты можешь быть уверен: я никогда не желал тебе зла, все мои ошибки были оттого, что я всегда старался делать то, что казалось наилучшим для тебя. Похоже, в этом стремлении я ужасно подвёл тебя… и я могу только порадоваться, что тебе удалось найти более заслуживающего доверия и более надёжного защитника, чем я, — закончил он, взглянув на Северуса. — И хотя так расстроившее тебя решение о том, что теперь ты находишься под моей опекой, является официальным, обещаю не предпринимать ничего, что не было бы одобрено профессором Снейпом и тобой. Совершенно очевидно, что твоё место — здесь, особенно сейчас, когда Магия самопожертвования запечатлена в этих стенах. Семестр начнётся только через два дня, но я не собираюсь ничего менять и в Хогвартсе, можешь быть уверен в этом. Никто не будет заставлять тебя иметь дело со мной, и если вы оба согласны, профессор Снейп займётся формальностями.

Снейп заметил, что по мере того как директор говорил, тон его речи, при отсутствии какой-либо реакции со стороны Гарри, становился всё более безнадёжным.

Подросток перестал дрожать, но всё ещё оставался в напряжёнии. Снейп осторожно провёл рукой по его спине, и он обернулся, посмотрев на него отсутствующим взглядом.

— Что ты об этом думаешь?  — спросил у него Снейп.

Ответом был невразумительный вздох.

— Гарри? — продолжал настаивать профессор.

— Не знаю, — прошептал подросток. — Я верю вам… но то, что произошло в кабинете директора… тоже было для меня реальным. Больше я ничего не знаю. Извините.

— Понимаю, — доброжелательно согласился Дамблдор. — Скажи мне, у тебя есть повод думать, что то, что сейчас происходит здесь, в лаборатории Снейп-мэнора, тоже может быть иллюзией?

— Нет, конечно, нет, я понимаю, что сейчас вы действительно здесь, что вы действительно сказали всё это, но… — он пожал плечами. — Я больше не понимаю, чему можно верить. Или что думать.

— В таком случае, — продолжал директор, — возможно, я вижу выход. Северус, у вас найдётся порция Сыворотки правды?

Гарри почувствовал, как напрягся Мастер зелий, да и сам он похолодел, его мозг вдруг отказался функционировать. Сыворотка правды? Дамблдор согласен выпить её, чтобы доказать Гарри свои намерения? Теперь он понял, почему директор задал ему такой вопрос: если он понимает, что происходящее сейчас не сон, значит, он может получить нужные ему доказательства.

Голос профессора прервал ход его мыслей.

— Нет. Все флаконы с зельями, что у меня были, разбились прошлой ночью.

Гарри покраснел. Наверное, он уничтожил кучу ценных зелий, не говоря уж об ингредиентах. У Снейпа не было возможности отругать его за это, но раньше или позже, этого не избежать.

— Может быть, в вашем кабинете в Хогвартсе найдётся? — предположил Дамблдор.

Снейп нехотя кивнул.

— Вас не затруднит принести мне одну порцию? — вежливо попросил директор.

Северус секунду помедлил.

— Это действительно так необходимо?

Дамблдор ответил доверительной улыбкой, затем повернулся к подростку, который придвинулся ближе к Снейпу. Лицо мальчишки вспыхнуло, но, почувствовав на себе взгляд Снейпа, он поднял глаза. Мастер зелий увидел в них ответ на свой вопрос так же ясно, как если бы Гарри произнёс его вслух:

Да.

Стиснув зубы, Снейп поднялся и, взяв полную горсть порошка, бросил его в камин.

— Я скоро вернусь, — сказал он, бросив подбадривающий взгляд на Гарри и более пронзительный — на Дамблдора.

Назвав место назначения, он исчез в зелёном пламени.

В ту же секунду Гарри почувствовал, как заколотилось его сердце. Он здесь один, с Дамблдором…  может ли он действительно доверять ему, или тот вновь попытается напасть?

Но нет, внезапно он вспомнил. Здесь он в безопасности, никто не сможет напасть на него… благодаря Снейпу и тому заклинанию, которое тот произнёс, чтобы защитить его.

Вновь кто-то пожертвовал собой ради него… а если Снейп не выживет? Гарри вздрогнул. Ему захотелось, чтобы професор вернулся, сейчас же, он должен знать, что с ним всё в порядке… разве есть какая-то уверенность, что в Хогвартсе не осталось Пожирателей?  Или ещё какой-нибудь западни…

Он почувствовал, как его дыхание участилось, и быстро взглянул на директора. Нет, он не двигался, не сделал ни малейшей попытки достать палочку или… а что, если он ждёт момента, чтобы удостовериться в смерти Снейпа и в том, что защитные барьеры пали? Что если…

В камине вновь вспыхнуло зелёное пламя, и Мастер зелий с флаконом в руке шагнул в подземелье.

Ему было достаточно одного взгляда, чтобы убедиться, что он опасался не напрасно. Мальчишка сидел, тяжело дыша, вцепившись в ручки кресла, и при этом был бледен, как никогда.

Надо было сказать Дамблдору, чтобы тот сам сходил за этим чёртовым зельем…

— Альбус, можете оставить нас на минутку?

— Конечно, конечно, — поспешно ответил директор, направляясь к лестнице, ведущей в парк.

Стоило двери захлопнуться, как Северус подошёл к мальчишке, заставил его подняться и крепко обнял за плечи. Отчаянные ситуации требуют отчаянных мер. Зелье, конечно, уже не действует, но ему хотелось передать мальчишке частицу своих сил, или, по крайней мере, дать понять, что ему нечего бояться.

Как только Снейп обнял его, мальчишку снова затрясло, и он в отчаянии уткнулся в его мантию.

— Я не хочу, чтобы вы уходили, — хрипло произнёс он. — Вы не имеете права умереть. Не сейчас…

О, Мерлин. Умереть? Только потому, что его не было пару минут?

— Гарри, это уже просто иррационально. Ты слышал, как я назвал адрес моего кабинета, я был в Хогвартсе, меня не было всего несколько минут. Мне не грозила никакая опасность, как и тебе, кстати!

— Но вы уже почти умерли из-за вчерашнего заклинания! Все умирают, а я не хочу, чтобы… я так мало знаю вас и…

Не в состоянии закончить фразу, он уткнулся лбом в грудь профессора, полностью расслабившись.

— Я так больше не могу. Пожалуйста.

В тот же самый момент Снейпу показалось, что земля вновь сошла со своей орбиты. Немного отклонилась вправо… Но на этот раз открытие не относилось к разряду мрачных. Помещение вдруг стало немного больше и немного светлее, и мальчишка, что так доверчиво прижался к нему, больше не был ни сыном Джеймса Поттера, ни сыном Лили, — это был просто ребёнок, находившийся на пределе своих сил и отчаянно нуждавшийся в ком-то из взрослых. В нём.

Это был просто Гарри. Не Мальчик-который-выжил, не Шэди, не Поттер… а Гарри.

И он сделает это. Да, он примет то, что мальчишка предложил ему — то, что станет его судьбой, его ответственностью… и сделает это не ради того, чтобы его простили или ещё что-нибудь в этом роде, не ради дела и  не ради памяти, — он сделает это для Гарри.

Его Гарри.

Внезапно он осознал, что изменился не только мир, но и он сам. Будучи по очереди то Пожирателем Смерти, то шпионом, то профессором, то деканом Слизерина, Северус даже не ожидал, что однажды сможет удивиться самому себе. 

Он ошибался. И на этот раз он подозревал, что подобное изменение не станет поводом к огорчению.

— Если хочешь, Гарри, можешь отдохнуть, — сказал он, наконец, ровным голосом. — Но если ты в состоянии, мне кажется, было бы правильным принять предложение директора. Я всё время буду с тобой. Нужно покончить с этой дьявольской дилеммой, и чем скорее ты получишь ясное представление о положении вещей, тем скорее сможешь овладеть ситуацией.

Подросток кивнул и повернулся к окну. Снейп превратил кровать обратно в кресло, а потом пошёл на поиски директора, спокойно осматривавшего сад.

— Вы отлично устроились, Северус. Понимаю, почему Гарри так нравится здесь.

— Делайте, что задумали. Но если у вас есть хоть малейшее подозрение на то, что ваши откровения могут сделать Гарри больно… лучше откажитесь. Я не собираюсь смотреть на то, как рассказ о ваших сомнительных хитростях снова нарушит его душевное равновесие!

И вновь в глазах директора мелькнули эти весёлые искорки, что не могло не вызвать раздражения профессора.

— Не бойтесь, Северус. Просто я прошу вас довериться мне и на этот раз.

Скептически хмыкнув, Снейп открыл дверь, пропуская Дамблдора, и они оба вошли в подземелье. Гарри ждал их, начав заметно нервничать,  когда директор устроился в кресле.

— Гарри, могу я попросить, чтобы ты пообещал не задавать никаких вопросов, касающихся Ордена или чего-либо иного, за исключением интересующей нас темы?

Подросток медленно кивнул, не сводя с него глаз.

— Хорошо. Я полностью доверяю тебе, мой мальчик. Северус, не могли бы вы дать мне зелье? — вежливо попросил он.

Снейп протянул ему флакон, и директор без колебаний выпил сыворотку. Его взгляд внезапно стал отсутствующим, и Мастер зелий кивком дал Гарри знак.

Какое-то время мальчишка молчал, твёрдо сжав губы.

— Он ничего не запомнит, да?

Северус отрицательно покачал головой.

Набрав в грудь побольше воздуха, Гарри начал спрашивать:

— Вы накладывали на меня Круциатус?

— Никогда,  — спокойным, ровным голосом ответил директор.

Гарри показалось, что с него свалился тяжкий груз. На этом можно было бы и остановиться, правда, но…

— Вы ударили меня?

— Нет.

— Вы пытались этим летом отправить меня назад к Дерсли?

— Я бы сделал это, если бы Северус не предупредил меня, что они жестоко обращаются с тобой. После этого я окончательно отказался от этой идеи.

Гарри тяжело вздохнул. Теперь, когда он начал задавать вопросы, они перемешались у него голове…

— Почему вы с самого начала оставили меня у Дерсли?

— Потому что они твои родственники, и потому что барьеры защищали тебя.

— Вы в самом деле не знали, что они ненавидят меня?

— Мне было известно, что им не нравится твоё присутствие, но я не знал, до какой степени доходит их враждебность.

«Только и всего?»  — подумал Гарри. Из-за ошибочного предположения  его детство было безнадёжно испорчено…   ради чего?

— Я разочаровал вас? — вырвалось у него раньше, чем вопрос окончательно сформулировался в голове.

— Нет, никогда, — последовал твёрдый ответ.

Гарри секунду помолчал. Несомненно, с этого вопроса и надо было начать, потому что тяжесть в его груди сменилась приятным теплом.

— Почему вы оставили меня со Снейпом? — продолжал он, стараясь не смотреть на профессора.

— Потому что он лучше всех способен защитить тебя, а ещё я надеялся, что ваши отношения наладятся.

— Вы действительно хотели позволить профессору принимать решения, касающиеся меня?

— Конечно.

— Вы… «Вы относитесь ко мне только как к орудию, или моя судьба  вам действительно не безразлична?» — хотел спросить он, но не был уверен, что действительно хочет знать ответ. Во всяком случае, не здесь, и не сейчас.

Помотав головой, он обернулся к Снейпу.

— Вы хотите о чём-нибудь спросить?

На какую-то секунду Северус смутился, потом задумчиво посмотрел на директора.

— Вы намерены дать мне карт-бланш относительно Гарри, или рассчитываете воспользоваться своим правом, если дела пойдут не так, как вам захочется?

— Только в крайнем случае, но я не колеблясь сделаю это, если того потребует ситуация.

Несколько секунд Снейп обдумывал ответ, потом повернулся к Гарри.

 — Мог бы ты ненадолго выйти, пожалуйста?

Подросток бросил на него вопросительный взгляд, но, не сказав ни слова, направился к лестнице, ведущей на верхний этаж.

Немного подождав, Северус подошел вплотную к директору. Времени оставалось всего на один вопрос, но он собирался задать его с пользой:

— Альбус, вы поддержите меня, если я подам заявление об усыновлении Гарри Поттера?

Ответ пришёл мгновенно:

— Да.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3609/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 24. Свет и тень

 

Гарри лежал на кровати и следил за тем, как тени играют на потолке комнаты. Это был странный день… но если подумать, он уже и не помнил, на что должен быть похож нормальный день.

Нападение Волдеморта, Снейп, едва избегнувший смерти, Дамблдор с его новостями о новой катастрофе, и он посреди всего этого — пытается делать вид, что всё нормально.

И всё это за какие-то двадцать четыре часа… Сейчас Снейп был в своей комнате, напротив по коридору, и Гарри был более чем уверен, что профессор крепко спит — это гарантировало зелье, которое Дамблдор налил ему в чашку.

Снейп видел, но, к большому удивлению Гарри, возражать не стал. Только посмотрел на него долгим задумчивым взглядом, на что мальчишка ответил улыбкой, словно подтверждая, что собирается проспать оставшиеся два дня каникул.

На самом деле, он не думал, что у него получится, но интуиция подсказывала: если Снейп будет думать, что Гарри угрожает опасность, то не сможет нормально отдохнуть.

Но он был в безопасности. Ему даже удалось не скрипнуть зубами, когда Дамблдор предложил присмотреть за ним, пока Снейп отдыхает.

Ну ладно, он поверил, что директор не желает ему зла, но заснуть, когда Снейп в своей комнате и не способен защищаться, а Дамблдор всего в нескольких метрах, читает в гостиной?

Да никогда. После всего, что случилось… Пусть это была иллюзия, но такая яркая и болезненная иллюзия… Нет, он еще не был готов.

Ему удалось, не показывая вида, достаточно хорошо притвориться, чтобы Снейп проглотил зелье и заперся в своей спальне, взяв обещание, что в случае возникновения малейшей проблемы его разбудят. Судя по долгому взгляду, каким наградил Гарри Мастер зелий, сейчас он больше волновался о возможном кризисе у мальчишки, чем о новой атаке пожирателей.

Нет, Гарри совершенно точно не собирался выкидывать что-либо, из-за чего Снейпу пришлось бы проснуться.

Мерлин, да одного взгляда на профессора хватало, чтобы понять:  тот находится на грани истощения не только физического, но и душевного. Эти темные круги под глазами…

Гарри почувствовал, как его охватило чувство вины. Это из-за него, он один виноват… и не только потому, что Снейп пытался его защитить; Гарри опустошил все резервы сил учителя, запросто, без сомнений, даже не подумав расспросить, что именно делает…

И, несмотря на это, Снейп продолжал его защищать и даже пошел на жертву. Его силы и его магия… две вещи, которые для профессора так же ценны, как собственная жизнь.

Внутри у Гарри всё сжалось, но уже не так сильно, как  раньше. Немного вины, да, но кроме этого… неисчезающее ободряющее тепло, из-за которого хотелось завернуться в одеяло, несмотря на то, что и так было жарко.

Ему было хорошо. Уютно. Это совершенно невероятно, умерли люди и… Дерсли.

Нервничая, он подошел к окну и выглянул в парк. Будут ли они мерещиться ему в толпе на улице, в маггловском магазине? Или в телевизоре… Возникшая картинка была почти реальной, только лица расплывались. Он видел их не так давно, но казалось, что с тех пор прошли годы. Забыть их? А возможно ли это? У него не было даже их фотографий… хотя, зачем они ему?

Вернон был настоящей свиньей, да, и он с удовольствием показывал Гарри его место, или лучше сказать, то место, которое, как он считал, тот заслуживает… Что же до Петунии, она, вероятно, продала племянника Волдеморту, безразличная к его судьбе в той же степени, как и в случае с избиением, устроенным Верноном.

Дадли… ну а Дадли просто был самим собой.

Но они не желали себе такой судьбы и уж совершенно точно не мечтали принять Гарри в свою жизнь, а теперь они умерли — из-за него. А у него не выходит даже погрустить о них, и… это действительно ужасно, что он испытывает облегчение?

Больше никакого чулана. Никакой Тисовой. Никто не изобьет его ремнем, никто не будет упрекать, не посмотрит с отвращением… уж точно не его семья. У него больше не было никого, если не считать Уизли… Они, конечно, всегда поддержат его. В их доме ему всегда были рады, Гарри  никогда не чувствовал такого у Дерсли.

Но все же Уизли были чем-то единым, семьей, с каждым новым рожденным ребенком становящейся все больше и крепче, и какую бы привязанность они не испытывали к Гарри, он все равно оставался кем-то вроде усыновленного племянника в их и так переполненном доме.

Когда-нибудь, может быть, у него будет своя семья… но сейчас эта мысль скорее пугала и казалась далекой и нереальной. Мерлин, ему бы научиться защищать хотя бы свою жизнь!

Снаружи ветер шевелил кроны деревьев, и Гарри внезапно захотелось превратиться в кота, забраться на самую высокую ветку ближе к небу, к солнцу…

Он вздрогнул. Нет, всё, чего ему хотелось — остаться в подземелье, в полумраке, там, где ничего не могло случиться… ничего страшнее того, что уже случилось.

Он так устал… Если бы было можно, он с удовольствием бы поменялся сейчас местами со Снейпом и мирно похрапывал в своей кровати. Интересно, а  Снейп храпит? В этой мысли было что-то странное, но с таким-то носом… ну ладно, с его стороны это было крайне неуважительно.

Храпит профессор или нет, но Гарри чувствовал бы себя гораздо увереннее, будь он сейчас рядом с ним, в другой комнате. Там у него наверняка бы получилось уснуть. Конечно, это было по-детски, но мысль, что профессора не окажется рядом, чтобы разбудить его от очередного мучительного кошмара, пугала.

Не то чтобы Снейп только тем и занимался, что бегал к нему каждый раз, когда приходил плохой сон, но с недавнего времени Гарри ощущал себя защищенным в его присутствии.

И с учетом всего того, что уже случилось… Гарри не чувствовал в себе достаточно смелости в одиночку справиться с бессонной, беспокойной ночью. Ему нужно было выспаться, и Снейпу тоже, но он был почти уверен, что Мастер зелий не стал бы возражать… хм. Может быть, и стал, если подумать. Но Гарри был готов рискнуть — с последствиями придется разбираться уже отдохнувшим, когда разум будет ясным. Он придумает, как оправдаться.

Он бесшумно вышел из комнаты. Никого. Дамблдор должен был быть в гостиной, в конце коридора. Прекрасно. Гарри аккуратно закрыл за собой дверь, а в следующую секунду черный кот перебежал коридор и легко запрыгнул на ручку двери напротив, открывая её. Потом толкнул головой, делая щель между косяком и дверью, чтобы хватило места проскользнуть в комнату. Просочившись внутрь, он всем телом навалился на дверь, возвращая её в прежнее положение.

Дверь закрылась с тихим щелчком, и он задержал дыхание, прислушиваясь к малейшему шуму. Ничего… очевидно, зелье, которое выпил Снейп, действовало прекрасно, потому что в нормальном состоянии шпион, в ту же секунду, как он перешагнул порог,  уже вскочил бы, держа палочку в руке.

Кот подождал немного, пока глаза привыкнут к темноте, и направился к кровати. Нет, Снейп не храпел… А ещё он не спал в ночной рубашке и не надевал ночной колпак — ничего такого, чем можно было бы шантажировать учителя в Хогвартсе. Честно признаться, вид у профессора был жутковатый. Даже во сне он умудрялся производить впечатление…

Гарри не знал, то ли зелье так быстро сработало, то ли у Снейпа была привычка спать полностью одетым, но сейчас учитель лежал вытянувшись на кровати всё  в той же одежде, которая была на нем в момент, когда он отправился в спальню — прямо в мантии и с палочкой, крепко зажатой в руке. Он даже ботинки не снял, вдруг дошло до Гарри.

Лицо Снейпа было бледным и неподвижным, тело казалось застывшим… У кота пропустило удар замерло сердце.  А если он мёртв? Может быть, учитель неспроста был таким уставшим, может быть, зелье Дамблдора — это  яд?

Кот вспрыгнул на кровать и на мягких лапах приблизился к профессору, пока почти не коснулся носом его лица. Секунда, другая… Наконец напряжение  отпустило его: Снейп дышал, хотя и не храпел, как он надеялся, но его грудь медленно, ровно поднималась со вздохом и опускалась с выдохом.

Немного успокоившись, Шэди сел и осмотрелся вокруг. На что похоже обиталище ужасного Мастера зелий? Хватило одного взгляда, чтобы все рассмотреть. В отличие от лаборатории, где повсюду были полки, книги, ингредиенты, спальня Снейпа оказалась почти пустой, почти монашеской. Простая кровать без балдахина, поставленная так, чтобы видеть дверь, прикроватный столик с парой книг, шкаф, сундук в углу и… ни одного окна.

Довольно мрачно, подумал Гарри… Еще одна  дверь наверняка вела в ванную, но единственным источником света в комнате была щель под дверью в коридор.

Снейп настолько любит замкнутые пространства? Никаких украшений на стенах, впрочем, в других комнатах мэнора украшений тоже не наблюдалось. Очевидно, профессор не слишком интересовался интерьерами. Гарри, наверное, задумался бы о том, что это могло бы значить, но Шэди было скорее все равно. Человек в Чёрном был жив и здоров, а украшен Мэнор или нет — не имело никакого значения. Человек был тут, рядом, и Шэди накрыло волной нежности, так что он положил лапу на плечо Человека, даже ни на секунду не задумавшись, правильно ли это.

Человек в Чёрном принадлежал ему, а он принадлежал этому волшебнику. Всё просто. Он не допустит, чтобы кто-нибудь причинил ему зло, а его хозяин в свою очередь будет защищать его.

Разве есть ещё что-нибудь, что ему нужно знать?

Разве только час, когда в следующий раз его будут кормить…

Устроившись у плеча волшебника, кот погрузился в глубокий сон, даже во сне не переставая мурлыкать.

Шэди проснулся, но не от голода, а от того, что у Человека в Чёрном изменился пульс. Он глубоко вдохнул, мускулы напряглись, и в следующую секунду он уже сидел, сжимая в руке палочку.

Шэди отодвинулся и сев на краю кровати широко зевнул.

Он действительно хорошо выспался и теперь задавался вопросом, сколько прошло времени, но в комнате без окна это было трудно понять…

Его взгляд встретился с взглядом Человека в Чёрном и зевать резко расхотелось.

Хм, волшебник. Похоже, не был рад его присутствию. Черные глаза смотрели на кота с раздражением и угрозой.

— Полагаю, мне не стоило и мечтать, что удастся сохранить хотя бы минимум личного пространства в моем же доме?

Шэди лёг на кровати, чувствуя, как колотится сердце.

— Довольно, Поттер, вон, немедленно!

Но кот не пошевелился, не сводя с него взгляда с расширенными зрачками.

Зашипев сквозь зубы, Снейп в бешенстве вскочил и распахнул двери.

— Вон, я сказал!

Не ожидая продолжения, кот спрыгнул с кровати и шмыгнул в коридор, даже не пытаясь добиться разрешения остаться.

 С недовольным вздохом Снейп захлопнул дверь. Он даже не заметил, когда мальчишка пробрался в комнату… Мерлин, ему что, запираться теперь на ключ? Не надо было соглашаться пить то зелье, ведь могло случиться что угодно! Какой смысл избавляться от окна в спальне, когда дверь открыта каждому? Конечно, обычно он накладывал защитные чары, но вчера из-за жуткой усталости даже не подумал об этом.

Кроме того, Дамблдор должен был следить за всем. Мерлин, он надеялся, что директор никуда не отлучался ночью, хотя, уж не поэтому ли Гарри пришел к нему?

Однако хорошо подумав, Северус заподозрил противоположное… Он вздохнул. Они выиграли битву, но пока еще не войну, и это касалось как Волдеморта, так и излечения мальчишки.

Тем не менее, этой ночью он хорошо отдохнул, хотя и продолжал чувствовать напряжение в мышцах спины, да и магия всё ещё была слабой, но, по крайней мере, у него были силы, чтобы делать вид, что всё хорошо.

И серьезно поговорить с Гарри по поводу ограничений на его территории. Покачав головой, Северус открыл дверь в ванную. Хорошо, что мальчишка не полез выяснять, каким шампунем он пользуется. Ну, он очень надеялся на это…

Когда Снейп вошел гостиную, сцена, представшая его глазам, была почти точным повторением другой, уже виденной раньше. Дамблдор с обеспокоенным видом пытался выманить черного кота из-под кресла, но тот, казалось, не имел ни малейшего желания выходить.

— Северус, как я рад, что вы проснулись! Похоже, у Гарри проблема с перевоплощением. Хорошо ли вы спали?

— Как обычно после зелья, — сухо ответил Снейп. — Поттер, вылезайте оттуда, это уже смешно. Вы прекрасно справлялись с превращениями в нормальном состоянии.

Кот шевельнул ухом, но не двинулся с места.

— Поттер, вы специально спрятались под кресло?

Полное отсутствие реакции со стороны кота заставило Северуса начать волноваться.

— Гарри, выходи, — повторил он более спокойным голосом, специально для того, чтобы успокоить нервничающего кота.

— Хм. Вы пытались его накормить, полагаю? — спросил он у директора. С грустной улыбкой тот протянул ему миску с рыбой.

Фыркнув, Снейп  заставил исчезнуть половину содержимого и поставил её у своих ног. Спустя секунду кот осторожно приблизился. Отбросив последние сомнения, он накинулся на содержимое миски, не обращая больше внимания на разглядывающих его волшебников.

Северус нахмурился. Такое поведение было свойственно коту, но с того момента, как он проснулся, в поведении Шэди не было и намека на присутствие Гарри.

Ему это очень не нравилось.

— Этой ночью что-то произошло? — спросил он у директора.

— Абсолютно ничего, всё было спокойно. Я находился тут всю ночь, и Гарри появился четверть часа назад уже вот в такой форме. И он был не очень рад меня видеть, — закончил он.

— Гарри ночью вышел из своей комнаты.

— Правда? — спросил Дамблдор невинным голосом, в котором угадывалась улыбка.

— Вы слышали, да? — рявкнул Снейп. — И позволили ему делать, что вздумается…

— Мне казалось, что присутствие… Шэди вам не мешает, — ответил Дамблдор.

Северус поморщился при этом имени. По какому праву…

— Северус, не поймите меня неправильно, — продолжал директор успокаивающим тоном. — Мне показалось, что Гарри никак не может заснуть. Я понимаю, что его вторжение вас потревожило, но воспринимайте это как поступок ребенка, который не чувствует себя в безопасности один в своей комнате, после всего, что он пережил. Это пройдет, как только он почувствует себя увереннее.

«…и когда вы уйдете», — подумал Снейп.

Понимал ли Дамблдор всю глубину проблемы? Это оставалось неизвестным, но впервые Северус осознал, что совершенно не хочет, чтобы директор занимался её решением. Рассказать о трудностях, ждать, пока Дамблдор предложит выход, после чего в точности исполнять приказание – он всегда прекрасно с этим справлялся… Выполнить задачу, не задумываясь, кто тянет за ниточки, сыграть свою часть, не задавая вопросов о мотивации директора… почему нет?

Он знал свое место в этой войне, он простой шпион, только пешка, не главная фигура, не герой, сражающийся за лучший мир. Самый верный исполнитель,  не более.

Но Гарри… Это совсем другое. На этот раз это была его собственная битва, и никто не заберёт его ношу… да никто и не смог бы.

— Я не думаю, что Волдеморт собирается в ближайшее время атаковать мэнор. Спасибо, что присмотрели за всем, — сказал Снейп, кивнув старому волшебнику.

Поняв намёк, Дамблдор поправил мантию и последний раз посмотрел на кота.

— Вам нужны какие-нибудь зелья? Поппи передала ночью сумку с лекарствами, я положил её на стол в лаборатории.

— Ничего такого, что я не смог бы приготовить сам. Я сообщу, если что-то понадобится.

Дамблдор согласно кивнул и  в сопровождении Снейпа направился в подземелье.

— Вы будете держать меня в курсе, Северус?

Мастер зелий решил, что это был скорее приказ, чем вопрос, но его это не обеспокоило. Альбус понял.

— Сомневаюсь, что мне будет, о чем рассказать. Гарри нуждается в отдыхе. Ему нужно набраться сил, и этим он и займется. Он заслужил отдых больше, чем кто-либо.

— Безусловно, безусловно… и, если позволите, мой мальчик, не он один, — ответил Дамблдор.

У Северуса был соблазн сухо огрызнуться, но крохотный огонек веселья во взгляде директора остановил его.

— Я сообщу вам, как будут развиваться события, — сказал, наконец, Снейп, когда они оказались у камина. — Свяжитесь со мной, если Волдеморт даст о себе знать, в любом случае. Я, конечно, мало что могу…

— Отдыхайте, Северус, — откликнулся директор твёрдо, положив руку на плечо профессора. — Вы свою миссию выполнили, и даже больше. Я не в состоянии выразить, насколько я благодарен вам за ваш подвиг, без вас Гарри уже давно был бы мертв…. а вместе с ним и наша надежда.

Снейп не сдержал недовольное фырканье. Их надежда, ну да… Он предпочёл бы, чтобы директор видел в Гарри меньше надежды, а больше обычного подростка, но это был Дамблдор. Единственный волшебник, способный противостоять Волдеморту, единственный, кто нашёл смелость начать войну. Что ещё можно было от него ожидать?

Альбус был очень привязан к Гарри, может, даже больше, чем сам того желал. Но это ничего не меняло ни в войне, ни в судьбе мальчишки.

И это должен был признать даже Северус.

— Я позабочусь о нем, — сказал он.

— Не сомневаюсь в этом, — согласился Дамблдор. — Увидимся через пару дней.

— Может быть, — задумчиво сказал Снейп. — Конечно.

Последний раз кивнув головой и улыбнувшись, директор исчез в пламени камина.

Северус отогнал раздражение, которое в последнее время так часто находило на него в присутствии директора, и сосредоточил мысли на Гарри. Ему необходимо было разобраться в том, чего ожидать, но не отпускало подозрение, что у них появилась новая проблема. И кстати о коте…

Снейп повернулся и даже не удивился, увидев, что на пороге лаборатории, не решаясь войти, сидит Шэди.

— Входи.

Кот радостно подбежал к нему, глядя с нетерпением.

— Гарри?  — обратился он, когда кот уселся у его ног. — Если ты меня понимаешь, мне хотелось бы, чтобы  ты вернулся в человеческую форму.

Несколько долгих секунд волшебник и кот смотрели друг на друга, но ничего не происходило. Снейп позволил себе недовольный вздох.

— Гарри? Ты меня слышишь?

Кот вопросительно дернул ухом, но в его глазах не было понимания.

—  Animagus revelio.

В следующее мгновение перед ним появился подросток, пытающийся сохранить равновесие. Окинув взглядом комнату, Гарри снова посмотрел на Снейпа с беспокойством.

— А… Дамблдор ушел? — спросил он.

— Профессор Дамблдор. Он вернулся в Хогвартс, да.

— О, хорошо.

Под едким взглядом Снейпа Гарри начал чувствовать себя не в своей тарелке. Наверное, стало бы легче, если бы он смог вспомнить, как попал сюда… наверняка в форме кота, ему так показалось, но он не был полностью уверен.

— Не хочешь объяснить, почему ты только что не ответил мне? — спросил Снейп.

Гарри был бы рад освежить свою память, но не получалось вспомнить, что профессор говорил ему с тех пор как… как…

— Простите. Вы что-то хотели? — спросил он, наконец.

— Да, узнать, что не так. Гарри, у тебя проблема с трансформацией?

— Простите? — ошеломленно переспросил мальчишка. — Какой трансформацией? — О, я вас потревожил? — вдруг до него дошло. В памяти проступили последние воспоминания: была  глубокая ночью, он выскользнул из своей комнаты… А который может быть час? Совершенно точно, сейчас уже день.

— Об этом мы поговорим позже, однако я не в восторге от вторжения в мои комнаты. Этот случай я в состоянии понять… Но речь не о том. Что последнее ты помнишь?

— Хм… Как вышел из комнаты, собираясь зайти к вам, – сказал Гарри, чувствуя как кровь приливает к щекам. Ему, ей-богу, пора повзрослеть… о чём он только думал!

— А потом? — спросил Снейп, не обращая внимания на его смущение.

— Я сменил форму, но что было потом — как в тумане. Кажется, я… запрыгнул к вам на кровать… Простите, профессор, я не мог  заснуть и боялся… что…

— Это не имеет значения, — прервал раздраженно Снейп. — Сосредоточься. Что ты помнишь из своего пребывания в форме кота?

— Не слишком много, честно сказать, — ответил Гарри.  — Как пришел к вам. Дамблдора… профессора Дамблдора — позже, и как шел за вами сюда. Все запутано, — извинился он, покачав головой.

— Ещё как, — согласился Снейп. — Так всегда? Мне казалось, что до настоящего момента ты прекрасно осознавал происходящее, в какой бы форме ни находился.

— Хм, — задумчиво произнес Гарри.

По правде говоря, последнее время воспоминания, связанные с его пребыванием в образе Шеди, были путанными. Словно он снова забыл, что не просто кот, что Шэди смотрит на вещи совсем по-другому. То немногое, что ему удалось вспомнить — сильное ощущение защищенности, принадлежности, глубокой привязанности… и полное отсутствие страха.

Ему было хорошо. И сейчас, вернувшись в своё настоящее тело, он не мог вспомнить, как такое чудо произошло.

— Гарри? — напомнил о себе Снейп.

Мальчишка колебался, но нахмуренные брови и встревоженный взгляд профессора заставили его оставить недомолвки.

— Раньше у меня не было проблем, после площади Гриммо. А в этот раз словно я забыл, что могу быть кем-то ещё, а не только Шэди…

— Гарри, несмотря на это смешное имя, что я тебе дал…

— Оно не смешное! — запротестовал подросток.

— Неважно, — раздражённо отрезал профессор,  — несмотря на это прозвище ты — это ты, в какой бы форме ни находился. Нет никакой необходимости разделять две ипостаси.

— Знаю, — ответил Гарри задумчиво, — но я не знал поначалу, когда появился здесь и то, как всё повернулось, пока я не помнил остального… это всё изменило, понимаете? Когда я становлюсь котом, я воспринимаю вещи по-другому  и, очевидно, что чувствую иначе. Мне… хорошо, — закончил он почти шёпотом.

— Хорошо?  — переспросил Снейп.

— Ну, по крайней мере, лучше, — вздохнул Гарри. — Этой ночью я не думал о том, что произошло, и о том, что ждет меня в будущем. Только настоящее имело значение. Я только его и осознавал. Это было чудесно и позволило мне отдохнуть.

— Ты не смог заснуть вчера вечером? — спросил профессор.                       

— Нет. Слишком многое крутилось в голове, — ответил Гарри, но тут же пожалел о сказанном: — Послушайте, я знаю, что это неправда, что в реальности Дамблдор ничего мне не сделал, но сейчас  слишком  рано… всё слишком живо в памяти. Очень трудно  разбираться во всем, когда повсюду болит.

С виноватым видом Северус подошел к столу и открыл  сумку с зельями, что передала мадам Помфри.

— Незачем терпеть боль молча, Гарри. Для этого есть зелья. Выпей, — сказал он, протягивая несколько флаконов.

Мальчик взял зелья и молча проглотил их, пока Северус  делал то же самое со своей долей. Болело не так уж сильно, он знавал и худшее. Гораздо больше, чем боль в мускулах, беспокоила ситуация…

— Гарри, это нормально, что у тебя не получается мыслить ясно после всего, что произошло, — сказал Снейп, словно читая его мысли. — Я не собираюсь тебя обвинять в том, что на тебя отлично подействовало зелье, которое я сам и изготовил… Потребуется время, прежде чем ты сможешь воспринимать это всё отстранённо, и я прекрасно отдаю себе в этом отчёт. У тебя есть время. А сейчас единственное, что должно тебя заботить, это как выздороветь, справиться  с перевоплощениями и с твоими новыми возможностями. Всё остальное сейчас не важно.

— Но Волдеморт… — начал Гарри.

— Выведен из игры, благодаря тебе. Не навсегда, уверяю тебя, но у тебя достаточно времени, чтобы передохнуть. Я не пытаюсь сказать, что ты вне опасности, что ничего не может случиться, но в данный момент риск не такой большой, и я прошу тебя оставить это мне. Ты в состоянии это сделать?

Мальчишка растерянно посмотрел на него.

— Защитить меня? Я думаю, что вы уже сделали это… даже больше.

— То, что сделано, это одно. Мне хотелось бы знать, Гарри, доверяешь ли ты мне достаточно, чтобы позволить позаботиться о твоей защите? — спокойно спросил Мастер зелий.

— Мне кажется, это очевидно, — ответил подросток. Но поскольку Снейп продолжал смотреть на него, не отводя взгляда, он задумался. Может быть, профессор прав. Может быть, он не полностью ему доверяет.

— Послушайте… это сложно, — он вздохнул. — Я доверяю вам, ясно? На самом деле. Вы спасали меня много раз, защищали, а то, что сделали вчера, это…  никто ничего подобного для меня не делал. Кроме мамы, но… в этом и сложность, понимаете? Я не привык. Люди, у которых я вырос, не беспокоились о моей безопасности…

Он почувствовал новую волну горечи. У него не было права говорить плохо о семье Дерсли, не сейчас, когда они умерли…

— А те, кто хотел меня защитить, мертвы. Мама, папа, Сириус… Поэтому, мне кажется, я предпочитаю справляться самостоятельно, — закончил он, пожав плечами.

— Понятно, — согласился Снейп.

— Но вам я доверяю, – добавил Гарри. — Это очевидно. Шэди не позволит мне думать иначе, — закончил он с улыбкой.

Но Снейп нахмурился при этом заявлении.

— Гарри, я настаиваю на том, чтобы ты перестал разделять эти две формы. Я понимаю, что тебе кажется необходимым это делать, но такое разделение — бегство, слабость. Понимаешь?

— Я не трус! — воскликнул Гарри. — Я не специально, оно само получается! И это хорошо, потому что я ни за что не пришел бы сюда, если бы понимал…

Он замолчал, пряча глаза от профессора. С каких это пор его стало волновать, не обидел ли он Снейпа? С каких пор ему стало стыдно признаваться, что он ненавидел его? Словно он сам был виноват в их взаимной ненависти, продолжавшейся до этого лета.

— Мне в голову не могло прийти считать тебя трусом, — ответил Северус спокойным тоном. — Я прекрасно понимаю, что у тебя нет прямого контроля над анимагической формой и над тем, как ты себя ощущаешь, принимая её. Моё замечание — просто предупреждение. Я могу защитить тебя от пожирателей, Гарри, но не от тебя самого.

Гарри кивнул, нервничая. Профессор был прав, но посмотреть ему в глаза всё еще не получалось.

— И я должен извиниться, что меня  не было рядом с тобой ночью, — продолжил Снейп голосом, который, как Гарри знал, предназначался для Шэди. — Я не был уверен, что тебе будет комфортно в условиях, в которые мы с директором тебя поставили, но я слишком устал, чтобы быть уверенным в защите мэнора. Мне не стоило пить зелье, это ошибка, о которой я сожалею.

На этот раз Гарри не удержался и посмотрел на профессора. Снейп извинялся? Перед ним?

—  Вовсе не ошибка, —  сказал он, замотав головой. —  Было непростительно прийти в вашу комнату, профессор, извините. Я боялся, что не засну после всего, что произошло, и… думаю, теперь вы получили доказательство того, что я вам доверяю. Я чувствую себя в бóльшей безопасности, когда вы рядом.

Он заметил, как при этих словах в глазах профессора мелькнул лёгкий отблеск удовлетворения.

—  Хорошо, похоже, мы оба извинились. Полагаю, это неплохой момент, чтобы начать всё заново, — слегка улыбнувшись, сказал профессор.

 «Да, — с горечью подумал Гарри, — неплохой момент». Было совсем несложно искать убежище в объятиях Снейпа и умолять не бросать его, когда он был измотан и находился в отчаянии. А теперь, когда они были здесь, в подземелье, разговаривали не торопясь и даже извинились друг перед другом – теперь всё казалось гораздо сложнее.

Но это, конечно, не касалось Шэди… а Шэди не так уж и далеко. Гарри улыбнулся Мастеру зелий.

— Проголодался? — спросил тот.

Только Гарри собрался ответить, как желудок сделал это за него.

— Видимо, да, — ответил он, вынужденно засмеявшись. — Хотите, чтобы я что-нибудь приготовил?

— Вдвоём дело пойдёт гораздо быстрее, — сказал профессор, направляясь в коридор. — Я считаю, что мы заслужили самый большой обед в истории волшебства… и сопутствующий ему послеобеденный отдых.

— Вы всё ещё чувствуете усталость? — озабоченно нахмурился Гарри.

— Всё в порядке, как всегда, — спокойно отозвался профессор. — Полагаю, этим утром у тебя ещё не было возможности заглянуть в зеркало?

— В зеркало? Что, у меня такая ужасная голова?

— Тоже как всегда.

— Спасибо, — скривился мальчишка.

Ему очень хотелось верить Снейпу, однако, несмотря на хорошо проведённую ночь, он чувствовал себя разбитым и измотанным. А уж если так себя чувствовал он, вобравший силы и магию Волдеморта, то профессор должен был быть совершенно опустошённым.

Но это изменится, решил подросток. Отныне он позаботится о том, чтобы Снейп поправился как можно скорее, и начнёт с хорошего обеда, который сам и приготовит!

Заняв кухню, они быстро наполнили её шумом кастрюль и сковородок. Безусловно, всегда лучше готовить вместе с кем-нибудь, чтобы обсудить блюда… и произвести впечатление!

В голодном нетерпении Гарри взял кусок бекона и под аккомпанемент заурчавшего от предвкушения желудка положил его на сковородку.

Удержавшись от соблазна облизнуться на манер Шэди, он поднял палочку и сконцентрировался.

— VictusCoccere!

Прежде чем он успел среагировать, над сковородкой поднялось чёрное облако и с угрожающим шипением заполнило всё помещение. Мальчишка отбросил сковородку и, прижав руку к груди, вскрикнул:

— Ой!

В то же мгновение он услышал, как Снейп произнёс «Aguamenti»,  и дым начал испаряться.

— Обжёгся? — спросил волшебник.

— Да, но я не понял!  Я же просто произнёс заклинание, которому вы меня научили! — сказал Гарри, с досадой глядя на лежавшую на полу сковородку. Её дно имело такой вид, словно побывало в кислоте, так оно было искорёжено и почти полностью изъедено

— Заклинание то же, но магические силы другие, — объяснил Снейп. — Надо было предупредить тебя. Несомненно, потребуется какое-то время, чтобы ты научился управлять ими.

— А пока что бекон пропал, не говоря уж о посуде, — сказал Гарри, наклонившись к сковороде и рассматривая её. — Довольно-таки устрашающе. Это было всего лишь простое кухонное заклинание, что же произойдёт, если я попробую что-то более сильное?

— Вот поэтому мы и начнём работать над твоей магией сразу после завтрака, — откликнулся Снейп.

— И после отдыха, — добавил мальчишка.

— Меня всегда изумляло, Поттер,  то, как вы расставляете приоритеты… — сказал Снейп, протягивая ему баночку с бальзамом от ожогов.

— Не называйте меня так, — выдавил подросток. — Вы спасли мне жизнь. Могли бы, по крайней мере, называть меня по имени, даже когда злитесь на меня.

— Если бы в уставе Хогвартса существовало такое правило, я был бы обязан называть тебя по имени с самого первого курса, — небрежно ответил Снейп.

Стиснув зубы, Гарри смазал руку бальзамом.

— Вы прекрасно понимаете, что я хотел сказать. То, что вы сделали вчера… это совсем другое.

— Похоже, это беспокоит тебя, — заметил профессор.

— Да. Не знаю. Это не то, как если бы вы просто спасли мне жизнь… вы сделали то же самое, что и моя мать… и вы могли умереть.

Какое-то время Снейп смотрел на него, сложив руки на груди.

— Я не хочу потерять тебя сейчас, — сказал он, наконец.

— Потерять меня? — резко спросил Гарри. — Или проиграть войну?

Вопрос, который, казалось, было так трудно задать Дамблдору, сам собой вырвался в разговоре с учителем зелий.

— Это не просто обычная война. Гарри, это затрагивает судьбы тысяч людей. Речь идёт о свободе и других ценностях, которые стоят того, чтобы за них сражаться.

Снейп заметил, как при этих словах поникли плечи мальчишки.

— Но иногда, — продолжил он мягко, — осознаешь, что судьба одного человека важнее, чем судьбы тысяч других. Вчерашнее заклинание не возымело бы никакого действия, если бы в тот момент я думал о том, насколько ты полезен в этой войне.

Он понимал, что мальчишка не собирается превращаться в кота, но видел, как вся его поза изменилась до неузнаваемости. Неужели всего одна фраза может оказать такое влияние?

Чувства, охватившие подростка, ясно читались на его лице: благодарность, облегчение, радость и что-то ещё, что Снейп затруднился определить… Гарри моргнул совсем как Шэди, и в следующий момент на Северуса с абсолютно доверчивым и спокойным видом смотрел чёрный кот.

Те же глаза, но с совершенно иным взглядом. Совсем иным.

— Гарри?

Кот с интересом вытянул мордочку вперёд.

Снейп покачал головой. Что прикажете делать в подобной ситуации? Но что бы он ни решил, у него нет права на ошибку. Раз он решил идти до конца, нужно разобраться с этой проблемой и при этом, что всего труднее, — не навредить Гарри.

— Animagusrevelio!

Подросток пошатнулся, обретая равновесие.


— Ох.

— Вот именно, ох. В чём дело, Гарри? Мне показалось, что это превращение не было осознанным.

— Нет… думаю, мне нужно больше тренироваться. Я не видел, что происходит…

— Возможно, это еще одно проявление твоих новых магических сил. Сил больше, мастерства меньше, — заключил профессор, хотя и не был полностью в этом уверен. При этом он был убеждён, что мальчишка думает точно так же.

— Обедаем, — решил он, наконец. Взяв другую сковородку и несколько ломтиков ветчины, он сам произнёс заклинание.

Через несколько минут стол был накрыт множеством блюд и оба волшебника, казалось, были полны решимости справиться со всем, что стояло на столе.

Гарри подумал, что на полный желудок решительно всё кажется менее драматичным. Или, возможно, причина была в том, что Снейп заставил его выпить зелье… Он был почти уверен, что этот фиолетовый напиток был успокаивающим лекарством и уж, конечно, не собирался жаловаться на это… Если этим днём придётся попробовать свои магические силы, ему потребуется немало хладнокровия. Мерлин, что же он сделал с этой сковородкой… а ведь это была всего лишь попытка поджарить ветчину!

— Готов, Гарри? — спросил Снейп, выглядевший более собранным после того, как принял множество зелий, что могло бы отправить на тот свет любого другого волшебника.

«Действительно, Мастер зелий», — подумал мальчишка.

— Готов. Только было бы лучше, если бы я куда-нибудь вышел, раз уж я должен попробовать свои силы. Я не хочу, чтобы Мэнор стал похож на ту сковородку.

— Именно это я и хотел предложить, — сказал Снейп.

— Вы считаете, что выходить из дома не опасно?

— Нет, уже нет. Парк так же защищён, как и Мэнор. Без той связи, которую обеспечивало зелье, Волдеморт никогда бы не смог подойти так близко.

— Отлично, — согласился Гарри. — Может быть, раз уж всё так хорошо, я мог бы немного полетать?

Северус косо глянул на него.

— Рискуя ненароком вылететь за пределы Мэнора? Блестящая идея.

— Я мог бы полетать только вокруг дома… — запротестовал было Гарри, но, встретив мрачный взгляд профессора, сдался, — …или нет.

— Или нет, — заключил Снейп. — Кстати, Гарри, палочка с тобой? Хорошо. Никогда не расставайся с ней, это может стать серьёзной ошибкой.

— Хм, даже в Мэноре? Мне кажется, это не обязательно… я хочу сказать, здесь же никто не нападёт на меня, тем более под охраной Фиделиуса.

— Точно так же думал и твой отец, — сухо заметил профессор. — Результат всем известен.

Гарри застыл на месте.

— У моего отца не было при себе палочки?

— Нет, в тот вечер, когда Волдеморт явился за тобой, не было, — подтвердил Снейп, повысив голос. — Быть может, метод излишне суров, но зато он исключит всякую мысль о том, что можно быть беззаботным в этом вопросе. Возможно, Грюм — старый параноидальный дурак, но, в конце концов, в одном он прав: требуется постоянная бдительность.

— Но отец сражался с ним! Я знаю, я слышу это, когда дементоры оказываются рядом со мной. Я слышал, как отец сказал маме, что задержит их, как раз перед тем… — у Гарри перехватило горло. — Как раз перед тем, как она погибла.

— Он старался выиграть время. Для твоей мамы и для тебя. Но он не мог ни сражаться, ни защитить себя. Его палочка осталась в другой комнате.

— Откуда вы знаете? — глухим голосом спросил Гарри.

— Знаю, — просто ответил Снейп и жестом указал ему на коридор.

Размышляя над тем, что только что сказал ему Мастер зелий, подросток направился к лестнице, ведущей из подземелья. Джеймс был уверен в безопасности своего дома и ошибся. Сделав всё возможное для защиты своей семьи, он в итоге умер безоружным, так и не сумев спасти их.

Снейп никогда не допустил бы подобной ошибки. Хоть он и недолюбливал Гарри, но защищал его безупречно, даже за пределами своих возможностей.

Только это не совсем так. Снейп ошибся, оттолкнув его перед поездкой в Министерство. И, наверное, так же неправильно говорить, что он не нравится Снейпу… ведь как раз об этом он сказал перед обедом, разве нет? Что это не только ради войны… Что это ради него. Он совершил ту ошибку, желая  защитить его, и он хотел защитить его самого, независимо от того, что он собой представлял.

Внезапно Гарри захотелось выйти на свет, туда, за порог, может быть, полетать, или просто почувствовать на своём лице ветер и тепло солнца.

Поднимаясь по лестнице, он, слегка улыбнувшись, обернулся к Снейпу.

— Вы никогда не пользуетесь главным входом, да? А ведь так было бы быстрее.

Снейп вскинул бровь.

— На самом деле, я собирался поставить вариться несколько зелий. Но ты совершенно свободно можешь воспользоваться им, я подойду к тебе через несколько минут.

Гарри помотал головой.

— Нет, мне тоже больше нравится выходить через подземелье… странно, но у меня такое чувство, что если я пройду через  центральный вход, то это будет уже какое-то другое место.

Профессор бросил на него непонятный взгляд, но ничего не ответил.

Позднее, измельчив несколько ингредиентов, волшебники вышли из подземелья, оставив котлы на огне. Солнце стояло в зените и было трудно поверить, что всего несколько часов назад парк был окутан ледяным туманом.

— Словно ничего не было, — прошептал про себя Гарри.

— Так всегда, — отозвался Снейп. — Что бы ни произошло, мир продолжает вертеться.

Его тон был нейтральным, но Гарри не сомневался, что произнося эти слова, профессор имел в виду что-то вполне конкретное.

За время этих каникул он столько узнал об учителе, и при этом правда заключалась в том, что он всё ещё едва знал его... И чем больше он общался со Снейпом, тем больше ему хотелось о нём узнать. Только задавать ему вопросы о его жизни было явно преждевременно, однако…

— Почему бы тебе не начать с простых заклинаний? — предложил Снейп, прерывая его размышления.

Гарри кивнул. Сняв очки, он положил их на траву в нескольких шагах от себя, затем поднял палочку.

— Accio очки!

Они прилетели на его ладонь с несколько большей силой, чем ему хотелось бы.

— Ты произнёс заклинание с мягче,  чем обычно? — спросил Снейп.

— Да. Нужно будет привыкнуть уменьшать их силу, но это всё равно совсем не похоже на то, что произошло  на кухне.

Снейп задумчиво кивнул.

— Теперь попробуй Diffindo, на том дереве, — сказал он, указывая на огромный дуб, росший перед ними. — И, конечно, будь осторожен.

Глядя на дерево, Гарри поднял палочку и произнёс заклинание. На секунду он ощутил в руке сильное покалывание, словно по ней пробежал электрический ток, потом, отступив на шаг, обеими руками вцепился в палочку, пытаясь справиться с ответной реакцией. От ударившего в него заклинания дерево, развалившись, упало, с шумом обламывая ветки.

Но оно не просто развалилось на две части, как можно было ожидать. Нет, самым странным образом оно буквально раздробилось на куски, что заставило Гарри содрогнуться.

— Может пригодиться грядущей зимой, — констатировал Снейп. — Ты ослабил заклинание, как я просил?

— Да, — прошептал Гарри. — Оно должно было просто рассечь кору, я не хотел ничего другого.

— Более чем впечатляюще. Почувствовал что-нибудь необычное?

— Хм, да.  Когда я произносил заклинание, рука словно онемела. Вы думаете, это из-за новых сил?

— Вполне возможно, — согласился Снейп. — Или, скорее, из-за конфликта между твоими силами и теми, что ты вобрал. Эти новые силы не оказывают особого влияния на нейтральные заклинания вроде Accio, но Diffindo— совсем другое дело, так как его можно считать наступательным заклинанием, и тут в игру вступают силы Волдеморта. При этом не просто его мощь, но сам способ, которым она реализуется… Ты привык пользоваться магией настолько светлой и лёгкой, насколько это возможно, совсем иное дело — Тёмный Лорд. Он всегда использовал свои силы наиболее разрушительным образом,  наложив на них отпечаток своей души и своей воли. Вот что пробудилось, когда ты произнёс заклинание, которым можно пользоваться, как боевым…

От этих слов Гарри побледнел.

 — Но ведь я не использую свои силы таким образом! Он что,  может это делать, независимо от меня?

— Боюсь, что в первое время, да. Но твои собственные силы помогут нейтрализовать эту агрессивность, совершенно очевидно, что это не навсегда. Необходим какой-то период адаптации…

— И это касается не только магических сил, — прошептал Гарри, переваривая услышанное.

— Нет. Тебе известно, что каждый волшебник имеет свою магическую подпись. Это позволяет определить автора заклинания, а также того, кто его произнёс. Магия — это всего лишь нейтральная энергия, но она меняется в зависимости от того, кто её использует. Если бы ты полностью впитал все силы Волдеморта, их усвоение стало бы ещё более трудным…

— Поэтому вы не хотели, чтобы я это делал?

— Отчасти.  Мой первый довод также остаётся в силе.

— Но что это может дать в бою? Мне теперь придётся обращать внимание на произнесение любого заклинания. Никогда не думал, что Diffindo может привести к таким последствиям!

— В самом деле, — сказал Снейп. На какое-то время он глубоко задумался, знакомым жестом постукивая пальцем по щеке.

— Мне бы хотелось, чтобы ты попробовал на  дереве, что стоит рядом, другое заклинание. Sectumsempra— сказал он, прочертив в воздухе нужное движение палочкой.

— Sectumsempra? Не знаю такого…

— Надеюсь, — прошептал профессор.

Потом добавил под растерянным взглядом подростка:

— Это заклинание атаки. Довольно-таки разрушительное… в обычное время это слабая версия того, что ты сделал с помощью Diffindo.

 Сосредоточившись на соседнем дереве, Гарри постарался как можно точнее воспроизвести жест профессора.

— Sectumsempra!

То же покалывание в руке, на этот раз более сильное. В дерево ударила вспышка света, и оно, как и первое, рухнуло на землю.

Гарри подумал, что если сравнивать, то первому дереву ещё повезло. Второе выглядело так, словно стало жертвой обезумевшего убийцы, вооружённого топором и перебравшего перечного зелья.

Всё больше и больше смущаясь, мальчишка повернулся к Снейпу. Тот, казалось, полностью погрузился в свои мысли.

— Профессор?

Волшебник посмотрел на него с нескрываемой тревогой.

— Это заклинание не предназначено для использования на растениях или на неодушевлённых предметах. Твои новые силы более чем впечатляют. Тебе надо быть очень осторожным, Гарри… и тренироваться.

Мальчишка скорчил мину.

— Можно не говорить мне об этом. Теперь бесполезно надеяться на занятия в дуэльном клубе или даже на уроки по защите… Не нравится мне это, совсем не нравится… не сомневаюсь, что теперь из-за меня любой может оказаться в опасности!

— Несомненно, Гарри, теперь тебе станет совсем просто убивать или мучить, к этому были приучены приобретённые тобой силы, и к этому они будут продолжать стремиться. Но именно ты будешь держать их под контролем, и ты будешь произносить заклинания. Немного попрактиковаться, и всё будет хорошо.

— Не знаю, — ответил подросток. — Это довольно-таки страшно. И мне не кажется, что, судя по результатам, я смогу контролировать их.

— Не будь таким нетерпеливым. Уверен, они привыкнут к тебе. Ты приобрёл огромные силы; воспринимай это как преимущество, а не как помеху! В день, когда тебе придётся сразиться с Волдемортом, это может сыграть свою роль.

— При условии, что они не начнут действовать против меня, — мрачно сказал Гарри.

— Такого не случится. Магические силы не имеют самосознания… они лишь испытывают влияние волшебника. Пока их судьба не решилась, они, как и твои собственные силы, сражались за то, чтобы вернуться к своему законному владельцу. Теперь они воспринимают своим владельцем тебя. Это всего лишь вопрос магического влияния, поверь мне.

Прежде чем согласно кивнуть, Гарри долго всматривался в глаза профессору.

— Я чувствовал бы себя более уверенно, если бы некоторое время можно было не сражаться.

— Это было бы идеальным вариантом. Но в данном случае лучше заранее знать, чего следует ожидать.

Подняв палочку, Снейп низким голосом прошептал несколько заклинаний, затем отступил на пару шагов назад.

— Попробуй обезоружить меня.

— Не думаю, что это хорошая идея, — нервно отозвался Гарри.

— Это заклинание не является по-настоящему наступательным. Моя защита сейчас максимальна. Ну же, мистер Поттер,  я же знаю, что вам хочется этого!

— Не называйте меня так, — проворчал подросток.

— Если бы гриффиндорцы тратили меньше времени на обвинения и поиски предлогов, чтобы не сражаться, эта война уже давно бы закончилась… Поттер, я не могу торчать здесь всю ночь!

Стиснув зубы, мальчишка нехотя поднял палочку.

— Expelliarmus!

На этот раз он не ощутил в своей руке разряда электричества, но, произнеся заклинание, почувствовал, как от его силы завибрировала палочка.

Заклинание достигло Снейпа и, несмотря на выставленные профессором  щиты, Гарри видел, что ему пришлось приложить усилия, чтобы удержать палочку и не быть обезоруженным. Он даже слегка пошатнулся от силы удара.

—  Превосходно, — одобрительно сказал Снейп. — Теперь мне хотелось бы, чтобы ты сконцентрировался и отразил мою атаку.

Он выждал какое-то время, чтобы дать мальчишке возможность приготовиться, затем шагнул к нему.

— Expelliarmus.

Гарри почувствовал, как палочка дрогнула в его руке, но не более того.

— Rictusempra.

И снова всего лишь ощущение, отдалённо напоминавшее щекотку, — и всё.

— Tarantallegra.

На этот раз вообще ничего не произошло.

Снейп опустил палочку и покачал головой.

— Может быть, вам стоит попробовать что-нибудь более… сильное? — предложил Гарри. — От этого заклинания я совсем ничего не почувствовал.

— Тем лучше, — ответил профессор до странности равнодушным тоном. — Достаточно на сегодня.

Заинтригованный, Гарри вопросительно посмотрел на него. За эти каникулы Снейп, казалось, немного сбросил свою обычную маску полной невозмутимости, позволив эмоциям отражаться на своём лице. Но сейчас оно было абсолютно непроницаемым, и мальчишка почувствовал, что профессор пытается что-то скрыть от него.

— Почему? — настойчиво спросил Гарри. — Сейчас я прекрасно себя чувствую и действительно думаю, что моя защита стала более мощной! Я же не прошу вас об  AvadaKedavra, но что-нибудь посильнее, просто чтобы попробовать? Я доверяю вам собрать потом обломки, если мне не удастся блокировать заклинание, — сказал он, улыбнувшись.

Лицо профессора не изменилось, но Гарри заметил, как блеснули его глаза.

— Сейчас этого достаточно. Предлагаю тебе поработать над чем-нибудь ещё, может быть, над твоими превращениями.

— Но почему? — запротестовал подросток.

Снейп обернулся к нему, и на мгновение Гарри показалось, что сейчас он ответит на его вопрос. Он даже приоткрыл рот, но потом снова сжал губы…

— Делай, как я сказал.

Но прежде чем Северус успел отвернуться, он почувствовал знакомое ощущение вторжения… кто-то просматривал его мысли, пытаясь найти в них… Нет!

Гарри использовал легилименцию, не подняв палочку и даже не произнеся ни слова! Боже, он даже не учил его этому заклинанию… Не тратя больше ни секунды, он резко поднял все свои щиты, пытаясь очистить разум и вышвырнуть мальчишку…

Однако это было бесполезно. Силы Гарри были слишком велики, чтобы сопротивляться. Напряжением воли ему удавалось держать на расстоянии Тёмного Лорда, но устоять против мощи его магии, соединённой с магией Гарри, было просто невозможно.

Ему оставалось только собрать все свои силы, надеясь, что мальчишка не сможет докопаться до самых тёмных уголков его памяти…

Гарри хотел знать. Снейп не имел права скрывать от него информацию, не сейчас и не таким образом! Ему ещё ни разу не приходилось использовать легилименцию, но, оказавшись в мыслях профессора, он сразу понял, что это именно то заклинание. Итак, их роли поменялись. Ну что ж, теперь или никогда! Так почему же профессор захотел прервать их тренировку?

Поток образов пронёсся перед ним, прежде чем остановиться. Вот профессор послал в него заклинание из программы первого курса, и для этого ему пришлось собрать все свои силы. Второе заклинание едва задело защитный экран Гарри, третье оказалось вообще неэффективным.

Просто в распоряжении Снейпа больше не осталось магической энергии.

Охваченный угрызениями совести, Гарри хотел выйти из разума профессора и извиниться — если только это было возможно —  как перед ним уже возникли новые образы. Снейп сидит на кровати, обняв его, и чувствует, как силы неумолимо покидают его. Пытаясь скрыть свою слабость, чтобы не встревожить Гарри, он одно за другим пьёт зелья, чтобы тот смог и дальше впитывать магию Волдеморта. Вот он выкрикивает заклинание Protego, вложив в него всю свою душу, магию и оставшиеся силы.

В тревоге Гарри протянул руки, чтобы помешать ему, но это было явно бесполезно, ведь это просто воспоминание, в котором он ничего не мог сделать… и вновь сцена изменилась.

Годрикова Лощина… Об этом месте у Гарри остались смутные воспоминания. Он был слишком слаб, чтобы осознавать, что находится в посёлке своих родителей, в том самом месте, где они были похоронены… Снейп был там, приблизившись к нему с ножом в руке. Гарри помнил, что не испугался его, но почувствовал, в каком напряжении находится одетый в мантию Пожирателя Смерти профессор, тайком вливая зелье ему в рот. Как он попытался, вопреки всякому здравому смыслу, прорвать круг Пожирателей и выйти за антиаппарационный барьер.

 Он знал, что у него нет ни малейшего шанса, но независимо от этого бежал изо всех сил, прижимая к себе Гарри. А за ними… Гарри мог видеть, как позади них серебряные силуэты огромной собаки и оленя бросились на  Пожирателей, сея панику в их рядах.

Скорость, с которой мелькали образы, увеличилась, и секунду спустя Снейп уже стоял на пороге дома, не имея возможности выйти из него. Он звал Гарри по имени, которое дал ему, и от безысходности этого крика у Гарри по спине побежали мурашки. А потом женская фигура, склонившись к Шэди, взяла его на руки, и сердце Снейпа забилось с такой силой,  что казалось, готово было разорваться…

Лили.

Его мать! Мама пришла ему на помощь? И Снейп ничего не сказал ему об этом? Мама передала бесчувственное тельце кота профессору и что-то прошептала ему…

Что это было? Почему? Почему ему ничего не сказали? Он не имел права скрывать это от него. А чуть поодаль на них с довольным видом смотрели Сохатый и Бродяга… Нет, это невозможно!

А ещё он смог ощутить огромное облегчение, которое испытал  профессор, смешанное с сожалением, печалью, страданием, а также  радость и глубочайшую благодарность… Как можно сразу испытывать столько чувств? Он всегда считал Снейпа холодным и довольно-таки равнодушным человеком… Этим летом он, конечно, изменил своё мнение, но то, что ему довелось ощутить в воспоминаниях профессора, обладало такой силой, что ему показалось, будто ему в грудь всадили клинок.

Тем не менее, на лице профессора отражалось не больше эмоций, чем обычно, и только в глазах можно было прочесть остальное…

Не успел Гарри настроиться на этот образ, как он сменился новым. Снейп, усталый и напряжённый, готовит зелье в огромном помещении, но все его движения предельно точны. Кто-то рассмеялся за его спиной долгим довольным смехом… Волдеморт. Бледное лицо кажется ещё более жутким от этой отвратительной улыбки… Судя по напряжённым плечам профессора, он того же мнения, но вдруг что-то привлекло его внимание, и он быстро поднял взгляд.

Гарри не удержался и вздрогнул, увидев, на что смотрел Снейп: лицо в глубине комнаты, смущённое, с зелёными глазами, полными боли и страха.

Его, Гарри, глазами. И Снейп, обезумевший от волнения и гнева, бессильный помочь и вынужденный ждать подходящего момента, поклявшийся вырвать его отсюда…

Снейп. С какого момента этот человек стал так заботиться о нём, спрашивал себя Гарри, и не мог избавиться от странного чувства умиротворения, вызванного этой мыслью.

Едва он успел подумать об этом, как воспоминания Снейпа вновь ускорили свой бег.

Тисовая аллея. Гарри вздрогнул. Снейп на Тисовой аллее?

Вернон открыл дверь, и Гарри почувствовал, как отпрянул назад при виде своего дяди. Однако на Снейпа это не произвело никакого впечатления, и дверь за ним закрылась.

Вернон объясняет ситуацию… Гарри чувствует, с какой горечью Снейп слушает, как тот обвиняет Гарри в убийстве. Снейп поверил ему, понял Гарри, и эта мысль причинила ему душевную боль. Его даже не удивило, что Снейп может видеть в нем убийцу.

Но всё пошло не так, как хотелось Вернону. Задавая вереницу вопросов, Снейп пытался сложить из разрозненных кусочков целостную картину.

А потом они оказались здесь, в комнате Гарри. Снейп о чём-то спросил Вернона и вдруг…

Legilimens!

Не успев понять, что произошло, Гарри очутился в разуме Вернона, и на первый план вышло сознание Снейпа.

Гарри и Вернон в крошечной комнатке… оскорбления, удары. Лицо Вернона искажено удовольствием, лицо Снейпа — яростью. Их взаимный гнев. И он сам, на полу, беспрекословно позволяющий избивать себя.

«Он — чудовище»!

Это случилось словно вчера. Он ещё чувствует жжение от ударов ремнём. И дядя был прав… Но извращённые чувства Вернона и ужасающий гнев Снейпа — всего этого слишком, слишком много…

А теперь уже Вернон кричит от ударов ремня, заколдованного Снейпом, и профессор, довольно улыбаясь, запирает его в комнате на все замки.

«Вы больше никогда не поднимете руку на моего кота».

Его кот. Гарри почувствовал, как слегка улыбается. Да, это действительно ЕГО Снейп. Теперь он был в этом уверен. Кто ещё смог бы отомстить подобным образом?

Сцена изменилась. Петуния, сидя в чистенькой гостиной, обвиняет Снейпа в том, что он сбил с толку Лили.  Откуда Петуния знает профессора? Но по той досаде, которую он чувствует в Снейпе, становится ясно, что они встречаются не первый раз.

«Как же вы смогли не полюбить его»?

Услышав этот вопрос, Гарри замер.

«Вы не можете заставить меня любить его. Копия своего отца. Урод».

Гарри почувствовал горечь, испытываемую профессором. Однако Снейп, кажется, потрясён гораздо больше него. Действительно расстроен.

«Он вообще мог оказаться вашим сыном».

«Мог бы, да, в какой-то период».

У Гарри заколотилось сердце. Снейп? Мама? Его сын?

Сожаление и то, что родные предали Лили, — всё это он ощутил в профессоре, когда тот произнёс эти слова…

Будучи не в состоянии выдержать всё это, Гарри зажмурился и, собрав все свои силы, вырвался из воспоминаний Мастера зелий.

Вернон. Волдеморт. Пожиратели смерти. Лили. Снейп…

Он был готов взорваться. Он просто должен взорваться, что-то сделать… но прежде чем ему удалось открыть глаза, он почувствовал, как его разум вновь соединился ещё с кем-то, и новые образы силой ворвались в его мозг.

Тёмная комната, пропитанная запахом крови. Кровать, чья-то фигура… и вспышка ненависти.

«Поттер»!

Волдеморт.

«Не думай, что тебе удалось так просто сбежать! Мы ещё не закончили! Нет, мы совсем  не закончили»!

Он ощущал, что тело мага так же ослабло, как и его магия. И только ярость ещё давала Тёмному Лорду силы на абсолютную ненависть, болью выплеснувшуюся в разум Гарри.

«Я их всех убью, всех, кого ты любишь, кто защищает тебя, помогает тебе, а под конец — и тебя самого, да, когда ты увидишь, что все они мертвы… и ты ещё будешь умолять меня, чтобы я забрал  твою жизнь! И я уже знаю, с кого начать…»

Но связь внезапно прервалась, и мальчишка, задыхаясь, распахнул глаза. Он лежал на траве, вцепившись руками в какой-то кустик. Снейп обнимал его за плечи, и он услышал над  собой его голос:

— Гарри, вытолкни его, вернись, послушай меня!

Но ему уже удалось вырваться. Он хотел успокоить профессора,  но понял, что не в состоянии это сделать. Слишком много всего, слишком много образов, слишком много переживаний. Отказываясь соображать, он закрыл глаза и, запрокинув голову назад, протяжно закричал во всю силу своих лёгких.

За всё. За мать, которой не знал и которая спасла его, за Дерсли, которые его ненавидели, а теперь были мертвы,  за Снейпа, за себя, за всё, что ему пришлось вынести…

Когда он сорвал голос и ему стало нечем кричать, он всё ещё чувствовал тяжесть, сдавившую сердце. Когда он на секунду прервался, чтобы перевести  дыхание, чья-то рука осторожно обняла его.

Не успев осмыслить это, он ощутил, как всё его тело расслабилось, и он прижался к профессору. Мгновение спустя что-то мокрое капнуло на его руку, и он вдруг осознал, что плачет. Слёзы текли по его щекам, а профессор держал его, прижимая к себе.

Знакомая ладонь легла на лоб, и тяжесть, что не давала ему дышать, разлетелась на тысячу осколков. Внезапно Гарри понял, что отчаянно рыдает, уткнувшись в грудь Снейпа, а тот по-прежнему прижимает его к себе и низким голосом шепчет какие-то утешительные слова.

Какой-то частью своего сознания он ужасался тому, что плачет, словно ребёнок, в присутствии Мастера зелий, на которого он так хотел произвести впечатление… но ему никак не удавалось справиться ни с икотой, сотрясавшей всё его тело, ни со слезами, лившимися прямо на рубашку волшебника. Более того, другая часть его сознания призывала его извлечь выгоду из этого момента, из этого тепла и утешения, которые предлагал ему Снейп, из этого солнца, из своей собственной слабости… обрести кого-то, кто поддержал бы его в этот единственный раз, когда он заплакал. Чтобы боль, тоска и отчаяние покинули его хотя бы на один только раз.

Оставив попытки вернуть самообладание, он отдал себя во власть мягкого рокота слов, произносимых профессором, хотя тело всё ещё сотрясалось от рыданий, которые он никак не мог остановить.

— Ничего, всё будет хорошо. Это будет непросто, Гарри, но ведь ты не один, я не брошу тебя. Это, конечно, не бог весть что, но мы оба постараемся и, в конце концов, всё будет хорошо. По крайней мере, это я тебе обещаю.

Гарри не был полностью убежден, что всё это кончится хорошо. Но если он постарается, и если Снейп обещает быть рядом, тогда…

Слёзы всё никак не могли остановиться, но теперь он был почти уверен, что, в основном, это — слёзы облегчения…

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3609/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 25. Чёрно-белая фотография


(Глава полностью переведена Natt. Спасибо ей огромное.)

________________________________________________

 

Солнце уже почти село, когда рыдания Гарри, наконец, стихли с последним судорожным всхлипом. Северус перестал поглаживать его по спине и наклонился, чтобы получше рассмотреть его лицо.

Глаза закрыты, брови нахмурены; мальчишка задремал, измученный слезами и переживаниями. На минуту Северус замер, машинально прижав его к себе.

Он ожидал, что после всего, что Гарри довелось пережить этим летом, взрыв обязательно произойдет, раньше или позже. Возможно, у мальчишки был сильный характер, но ни один подросток шестнадцати лет не сможет стоически переносить постоянно обрушивающийся на него поток бедствий.

Что же касается того, что произошло… Снейп не знал, что подумать. Он мог ощутить, что испытывал Гарри, просматривая его воспоминания, глядя на все события глазами Мастера зелий. Смущение (естественно), недоумение, страх и, наконец, стыд. Но поверх всего этого — надежда.  Надежда, которую зародил в нём он, Северус Снейп.

Если бы только всё было так просто… но ему, разумеется, придётся отвечать на вопросы. На этот раз ему не удастся избежать разговора, не теперь, когда Гарри видел Лили, Петунию и Джеймса с Блэком…

И тем более не теперь, когда мальчишка смог почувствовать, что пережил Северус.

Держа Гарри на руках, он вздохнул и начал подниматься. Даже сейчас, когда он был ослаблен, ему не составило особого труда поднять мальчишку. Надо будет последить, чтобы тот больше ел, и в Хогвартсе тоже. Гарри оставлял почти полные тарелки каждый раз, как был недоволен или расстроен.

Снейп покачал головой. Гарри нужен присмотр.  Настала пора, чтобы кто-нибудь, наконец, позаботился о мальчишке, проследил за тем, как он питается, одевается и, Мерлин, когда он ложится спать, ведь сколько раз он видел его шатающимся ночью по коридорам!

Северус медленно шёл к подземелью, сожалея, что не может произнести усыпляющее заклинание, чтобы Гарри не проснулся. Правда, парень, похоже, был слишком измучен – вряд что-нибудь сможет разбудить его сейчас. 

Стиснув зубы, Северус осторожно опустил мальчишку в кресло, потом выпил порцию перечного.

Затем быстрым движением снова превратил кресло в кровать,  уложил мальчишку и укрыл его одеялом. Положив его очки на тумбочку, Северус вернулся к котлам.

Ему понадобятся зелья, чтобы иметь достаточный уровень магии для завершения своей работы, раз он уже не способен произнести простейшее заклинание без целой батареи флакончиков,  поддерживающих его силы. В самом деле, в таком состоянии он был почти что сквиб.

Не позволяя себе пасть духом, профессор быстро выпил содержимое нескольких склянок и, прежде чем заняться работой, бросил последний взгляд на спящего мальчишку.

Гарри действительно выглядел младше своих лет, и следы от слёз всё ещё виднелись у него на щеках.

 

Подумать только, этот чертёнок ухитрился применить к нему легилименцию без палочки и заклинания… и вновь Северус охватило чувство гордости. Надо будет, однако, научить его контролировать себя. То, что произошло, больше никогда не должно повториться ни с ним, ни с кем-нибудь ещё… Сам он уже давно понял, что эти способности, используемые как попало, могут стать подлинным проклятием. Не так уж это хорошо, всегда знать всю правду и за легилименцию приходилось расплачиваться.

Вспомнив об этом, Северус машинально потёр виски. Да, ему придётся многое объяснить мальчишке… гораздо больше, чем ему хотелось бы.

А что, если Гарри решит, что больше не может доверять ему? Не захочет даже просто разговаривать с ним, или оставаться рядом?

Непривычная боль, пронзившая сердце, заставила волшебника вздрогнуть. Неважно, он обещал. Даже если мальчишка больше не захочет иметь с ним дела, он сумеет позаботиться о нём.

Как он делал это и раньше. Всего лишь ещё один год в Хогвартсе…

Снейп расстроено покачал головой.

Нет, конечно, нет. Лили не захотела выслушать его, и он, со своей стороны, так и не смог заставить себя поговорить с ней так, как следовало бы. Но сейчас-то ему не семнадцать лет, и он не собирается повторять свою ошибку. На это потребуется время и силы, потому что сейчас он дошёл до предела, но он  не позволит Гарри отстраниться от него, как Лили.

Мерлин, не сейчас. Северус машинально потянулся за  успокаивающим зельем и тут же одёрнул себя. У него ничего не болело, и даже руки не дрожали от побочных эффектов круциатуса, так за каким же чёртом ему понадобилось зелье?

Потому что он нервничает, осознал Северус. Встревожен. Обеспокоен. Северус Снейп переживает…  — медленно скользнула в голове мысль.

Решив похоронить какую-то часть своего прошлого там, где оно осталось пятнадцать лет назад, он одновременно заставил возродиться другую. Своеобразный взгляд на вещи, возможно. Своеобразный способ жить. Или же это и есть нормальная жизнь?

Снейп обескуражено поймал себя на том, что тихо смеется. Он почти лишился магии, а теперь ещё и этот новый сентиментальный взгляд на мир. Волдеморт может даже не стараться убить его, он и сам прекрасно с этим справится.

Горько улыбнувшись, Северус поднялся, почти сожалея о тех временах, когда он мог кричать на мальчишку, не испытывая угрызений совести. Теперь гораздо сложнее сделать так, чтобы всё стало хорошо…

 

Несколько часов спустя, осторожно помешивая зелье в котле, Северус почувствовал знакомое покалывание в затылке. Обернувшись к кровати, он совсем не удивился, увидев устремлённые на него зелёные глаза.

— Как ты себя чувствуешь? — спокойно спросил он.

Взгляд не изменился, и лицо мальчишки осталось неподвижным.

Северус взял со стола три флакона и присел рядом с Гарри.

— Выпей.

Тот повиновался, ни на секунду не сводя с него глаз.

— Лучше?

В ответ мальчишка быстро моргнул. Какое-то время оба волшебника сидели неподвижно,  глядя друг на друга.

Затем Северус неторопливо поднялся со стула и направился к тому самому небольшому шкафу возле камина, где он просил Дамблдора поискать для него зелья. Повернув камень и прошептав короткое заклинание, он поднял доску, служившую дном, вынул оттуда инкрустированный медью ящичек и ласково провёл по нему ладонью.

Гарри не удивился бы наличию ящичка с зельями; удобного, сделанного из необработанного дерева и без особых украшений. Но это было что-то другое… красное дерево, отливающее золотом от пламени камина, округлые формы шкатулки, тонкая инкрустация — всё это не вязалось с угловатым человеком, державшим её в руках.

Бережно неся ящичек, словно это была какая-то хрупкая  драгоценность, Снейп снова сел рядом с замершим Гарри. Движения  профессора были спокойны, поза нарочито расслаблена,  но мальчишка осознал всю торжественность момента.

Поставив ящичек на колени, Снейп открыл его, и Гарри поборол желание вытянуть шею, чтобы посмотреть, что же находится внутри.

Стараясь сохранять непроницаемое выражение лица, Снейп  вытащил из ящичка листок бумаги  и протянул мальчишке.

На какое-то мгновение Гарри показалось, что у него остановилось сердце. Фотография, это была старая, чёрно-белая маггловская фотография… и, несмотря на отсутствие цвета, ему хватило секунды, чтобы узнать девочку и мальчика, взгромоздившихся на забор. Она хохотала, а он улыбался, неуверенно глядя на неё. Лили и Снейп. Им было не более десяти, по виду — обычные маггловские дети, гуляющие летним днём.

Не раздумывая, Гарри взял фотографию, протянутую ему профессором, и сел, чтобы получше рассмотреть её.

Да, никаких сомнений: даже если между этой фотографией и той, что лежит у него в  альбоме, прошло десять лет, он с лёгкостью узнал свою мать, её длинные рыжие волосы, развевающиеся на ветру, её нежное лицо, сияющее от смеха. И Снейп… как он мог одновременно быть таким похожим и таким непохожим на человека, что сидит сейчас рядом с ним, наблюдая за его реакцией?

Маленький мальчик, смотревший на Лили, казалось, был обуреваем двумя противоположными чувствами: радостью находиться рядом с ней, и  неловкостью от присутствия фотоаппарата. Его волосы, более длинные, чем теперь, обрамляли лицо, придавая ему закрытое выражение, что так контрастировало с открытостью маленькой девочки, сидевшей рядом. Но во взгляде, обращённом на Лили, можно было видеть нежность и восхищение,  которые он испытывал по отношению к ней.

Снейп и Лили в детстве. Это было просто нереально.

Снейп указал рукой на снимок:

— Он был сделан летом того года, когда мы отправились в Хогвартс, — произнёс он слегка срывающимся голосом. — Твой дедушка захотел сфотографировать нас, чтобы у нас осталась память о доме, когда мы окажемся вдали от него. Думаю, это единственная маггловская фотография, которая у меня есть.

— Вы знали моего дедушку? —  ошарашено спросил Гарри.

Снейп кивнул.

— Он был хорошим человеком. И твоя бабушка тоже. Если мы с Лили поздно возвращались, я иногда оставался у них обедать. Они знали, что обстановка у меня дома была несколько… тяжёлой. Они всегда были очень щедры по отношению ко мне, и их гибель потрясла меня не меньше, чем гибель моих собственных родителей. Они были убиты в один и тот же день по одной и той же причине. Лили была безутешна…

Приоткрыв рот, Гарри смотрел на него круглыми глазами.

— В детстве мы жили в одном квартале. Твоя мать не знала, что она волшебница, пока я не рассказал ей об этом. Должен заметить, что это открытие не произвело на неё того впечатления, на которое я рассчитывал, — Снейп слегка улыбнулся.

— Но со временем мы стали друзьями. Очень хорошими друзьями. Мы вместе отправились в Хогвартс и там продолжали встречаться. Естественно, наша дружба не очень хорошо воспринималась… у неё — на Гриффиндоре, у меня — на Слизерине. Но это не мешало нам вместе учиться и оставаться друзьями, по крайней мере, сначала. Но потом всё изменилось. Мы выросли и тоже изменились, приобрели новых друзей, каждый со своего факультета. Она подружилась с твоим отцом  и его бандой, а я… с другими слизеринцами, — просто сказал Снейп.

— То, что ты увидел в Омуте памяти, — продолжил он через минуту, — думаю, это стало началом конца. В тот раз она простила меня.  Но она поняла… когда я попросил прощения, она, выслушав меня, умоляла разорвать все связи со сторонниками Волдеморта. Какое-то время всё шло хорошо… мы снова были вместе, даже ближе, чем раньше. Вплоть до того дня, когда Пожиратели смерти решили, что пришло время заставить меня вернуться на путь истинный… Когда я отказался, они приняли решительные меры. Именно тогда в одном и том же нападении погибли её и мои родители.

Гарри ахнул от ужаса. Он сидел с округлившимися глазами, не в состоянии произнести ни звука, даже его мозг отказывался  работать.

Снейп кивнул. Когда он продолжил, Гарри показалось, что в его мрачном взгляде мелькнул страх.

— Да… это из-за меня, Гарри, погибли твои дедушка с бабушкой. Без сомнения, они взяли бы тебя к себе, когда погибли твои родители… тоже, кстати, по моей вине.

Прежде чем заговорить снова, он тяжело вздохнул.

— После этого я понял, что Лили угрожает опасность. Я резко отдалился от неё. Когда она хотела прийти ко мне, я оттолкнул её. Когда она сказала, что любит меня… я рассмеялся ей в лицо. Я сказал, что не хочу иметь ничего общего с грязнокровкой, и позволил ей уйти в слезах.

Потом, когда мои позиции у Тёмного Лорда окрепли, я подумал, что пришло время найти её, что больше ей ничего не угрожает, и что она будет гордиться мной. Да, гордиться… На этот раз рассмеялась она. Она даже не стала слушать меня и, естественно, я не мог винить её за это. Возможно, если бы мне хватило смелости рассказать ей… но мне не хватило, и она ушла с Джеймсом. Мы окончили Хогвартс, она — под руку с твоим отцом, я — с меткой на руке. Каждый из нас выбрал свою дорогу. Несколькими годами позже я, сам того не зная, выбрал судьбу и им, и тебе… потом…

Он резко взмахнул рукой.

— Ничего не было как прежде.

Северус откинулся в кресле, чувствуя себя ещё более опустошённым, чем даже после своего Protego. Сколько же времени прошло с тех пор, когда он вспоминал об этом последний раз? Нет, поправил он себя. Он вообще никогда не вспоминал об этом. Он рассказал самую суть Дамблдору, но при этом никогда не упоминал Лили…

А теперь её сын, задыхаясь, смотрит на него в смятении.

Снейп выдержал его взгляд. Он ожидал, что сейчас выплеснется гнев, затем ненависть, возможно, печаль, боль, предательство… Время шло, но ничего не происходило.

Потом Гарри резко закрыл рот, но тут же вновь открыл его:

— Но ведь она вернулась, разве нет?

— Вернулась? — растерянно переспросил Снейп.

— Это её я видел… в ваших воспоминаниях… на кладбище, она пришла мне на помощь. Нам на помощь.

Северус не был точно уверен, из-за чего именно у него перехватило горло: от упоминания о призраке Лили, или от этого «нам», которое Гарри только что произнёс, но он не сразу смог заговорить.

— Да. Она вернулась ради тебя… и твой отец тоже, и Блэк. Возможно, это от них ты получил в дар свои новые анимагические способности.

— Правда? Вы уверены? Вроде бы это логично… — прошептал мальчишка.

— Полной уверенности нет, но директор тоже так думает.

— А я ничего не помню о них… только то, что я услышал, когда появились дементоры. Мамин крик. Она пыталась спасти меня.

Снейп кивнул.

— Не знаю, поможет ли это тебе… но мои воспоминания всегда в твоём распоряжении.

С этими словами он протянул мальчишке открытый ящичек. Тот взял его дрожащими руками  с тем же благоговением, с каким профессор передал его.

Затаив дыхание, Гарри заглянул внутрь.

Фотографии, их он увидел сразу, и письма… и ещё несколько вещиц, лежавших на дне, словно забытые сокровища.

— Это мамино? — выдохнул он.

— Ящичек — да. Я сделал его для неё как-то летом. Она вернула его мне как раз перед свадьбой.

Его взгляд стал отсутствующим, затерявшимся в воспоминаниях. Больше Гарри не сомневался.

— Вы любили её?

Тон, каким был задан вопрос, был слишком безразличным, слишком простодушным, но Северус всё равно ответил:

— Больше всего на свете.

— И  вы никогда не сказали ей об этом?

Снейп тихо и горько улыбнулся.

— Конечно, нет.

— Потому что Пожиратели смерти никогда не говорят таких слов? — вызывающе спросил Гарри.

— Грязнокровкам — никогда.

— Не называйте так мою маму, — буркнул мальчишка.

И снова эта болезненная слабая улыбка.

Стиснув зубы, Гарри наугад вытащил ещё один снимок. На этот раз это была колдография, а на ней, на берегу Хогвартского озера, были те же дети, только уже чуть повзрослевшие. На этот раз смеялись оба, и Гарри подумал, что никогда не встречал подобного выражения на лице взрослого Снейпа.

Здесь им было около тринадцати, они стояли по колено в воде, мокрые с головы до ног. Лили, хохоча во всё горло, плескала в него водой, стараясь при этом увернуться от его брызг. На теперь уже цветном снимке хорошо было видно, что каждый из них был одет в цвета своего факультета. Стояла прекрасная погода, и они оба, казалось, были счастливы. Легко можно было представить себе всю сцену: весна, суббота, послеобеденное время; должно быть, они разговаривали, подходя к озеру, как вдруг в глазах Лили мелькнул озорной блеск, и она толкнула Северуса в воду, а теперь умирала со смеху, глядя, как он, весь мокрый, вылезает оттуда. Он протянул ей руку, будто для того, чтобы она помогла ему выбраться на берег, но вместо того, чтобы воспользоваться помощью, он в свою очередь окатил её водой, отчего Лили засмеялась ещё сильнее.

Кто же мог сделать этот снимок?

— МакГонагалл, — ответил Снейп на незаданный вопрос, заставив Гарри вздрогнуть от неожиданности.

— Незадолго до этого Дамблдор подарил ей камеру, и она проводила всё свое свободное время, снимая всё, что шевелится… и даже не шевелится. Тем летом это стало подлинным проклятием для большинства хогвартских парочек… но ей хватило такта вернуть все снимки своим жертвам.

— Вы… вы встречались? — спросил Гарри.

— Нет, в то время нет. Мы были просто друзьями… всё изменилось только после того эпизода, который ты видел в Омуте памяти.

Теперь уже у Гарри перехватило горло, и он вернул снимок на место.

Долгое время они оба молчали, разглядывая кусочек неба, который был виден в слуховое окно.

— Мне очень жаль, — наконец устало произнёс Северус.

Гарри заставил себя посмотреть ему прямо  в глаза.

— Я видел их, вы знаете. Родителей и Сириуса, когда был в Малфой-мэноре.

Снейп невозмутимо встретил его взгляд.

— Они сказали, что разочаровались во мне. Что погибли по моей вине, и что это не стоило того. Что они жалеют, что стали моими… — он помотал головой, не в состоянии закончить фразу.

— Гарри, они вернулись к тебе. Без их вмешательства я бы никогда не смог вытащить нас с кладбища, тем более вырвать тебя у Волдеморта. Они любят тебя гораздо сильнее, чем ты можешь себе представить…

— Они сделали это, чтобы я мог совершить то, что должен, то, чего все от меня ждут. Но они злятся на меня, я знаю, они сами сказали…

Теперь уже Снейп в свою очередь покачал головой.

— Гарри, ты так и не понял… Чтобы совершить то, что сделали твои родители и Блэк, им нужно было вложить всю свою любовь к тебе, всё желание защитить и спасти тебя. Здесь не было никакого расчёта, они сделали это для тебя и только для тебя. То, что ты видел, когда они сказали, что… не думаю, что ошибусь, сказав, что всё это было одной из сцен, разыгранных Люциусом и Беллатрикс. Лили никогда бы не сказала такое, даже не подумала бы так… А твой отец… он бы очень гордился тобой, Гарри. Правда, очень.

 

Ему показалось, или голос Снейпа действительно стал хрипловатым, когда он произнёс эти слова, спрашивал себя Гарри. Но в этих словах действительно был смысл… Если того, что случилось в кабинете Дамблдора, а также разговора с Дерсли никогда не было…    тогда, действительно, это тоже могло быть чудовищной инсценировкой.

И тем не менее…

— Вас я тоже видел. Как раз до них… вы были с Волдемортом. И это было на самом деле, я видел это в ваших воспоминаниях.

Северус кивнул.

— Да, мне тоже показалось, что я видел тебя. Вернее, твои глаза, как у Лили. Я безнадёжно пытался найти способ вытащить тебя оттуда, но мне не оставалось ничего иного, кроме как ждать…

— Я знаю, — мягко сказал Гарри.

Снейп глухо застонал. Ну, конечно, он знает. Он же видел это его собственными, Северуса, глазами всего несколько часов назад…

— Вы обиделись на меня? — спросил мальчишка.

Растерявшись, Снейп вздохнул.

— С чего начать… Нет, Гарри, я не обиделся… если не  ошибаюсь, ты не специально проник в мои воспоминания?

Мальчишка пристыжено покачал головой.

— Я хотел понять… но не так. Я не знаю, как это у меня получилось.

— Волдеморт — признанный специалист в легилименции. Несомненно, ты приобрёл совершенно новые для себя способности в магии. Подчас их трудно контролировать, мы поработаем над этим, а пока я был бы тебе признателен, если бы ты приложил все усилия, чтобы подобная ситуация больше не повторилась.

Ошеломлённый этими словами, Гарри кивнул. После той реакции Снейпа, когда он в прошлом году заглянул в его Омут памяти, он ожидал очередной вспышки из-за нового прегрешения… а теперь, разве это не удивительно? Их отношения так изменились, что он даже может смотреть воспоминания профессора. Волшебник привязался к нему, к Шэди, и кроме того…

— Когда мама передала меня вам, там, в Годриковой Лощине, после кладбища, она вам что-то сказала…

Снейп медленно кивнул.

— Она просила меня позаботиться о тебе.

«Что не совсем так», — подумал Мастер зелий. Но и не совсем неверно. Даже если мальчишке и нужно узнать какие-то вещи, пока не стоит сообщать ему, что Лили хотела, чтобы он был с ним. Он ещё слишком расстроен, чтобы разобраться, что делать с подобным откровением.

— Извините, — внезапно выпалил мальчишка.

— Гарри, — вздохнул Снейп, — мне кажется, скорее это я должен извиняться перед тобой… но так и быть, просвети меня, за что ты извиняешься?

— У вас больше не осталось магии, да?

Снейп стиснул зубы.

— Конечно, осталась. Просто сейчас мои силы ослабли, и я вынужден прибегать к зельям, чтобы сохранить приемлемый уровень, но со временем они постепенно восстановятся.

— Как у Волдеморта, — прошептал мальчишка.

— Да, как у Волдеморта, — подтвердил Снейп.

Наступило долгое молчание. В глубине комнаты забулькал котёл, — мирный звук, нарушивший тишину подземелья.

— Вы считаете, я похож на маму? — неожиданно спросил Гарри.

— Конечно.

— А на отца?

— Тоже.

— А на кого больше? — настаивал мальчишка.

— В чём-то на каждого из них, но ты и сам по себе личность, иначе было бы трудно видеть тебя… моё первоначальное предубеждение прошло…

— Первоначальное… — прошептал Гарри..

— Наверное, следовало бы сказать, предубеждение тех первых лет — тихо ответил профессор.

— Вы невзлюбили меня из-за отца, да? А теперь взяли ради мамы…

— Не всё так просто, Гарри, — сказал Снейп, выпрямившись в кресле. — Верно,  твоё сходство с отцом, то, кем ты являлся, искажало мои суждения о тебе вплоть до этого лета. На самом деле, мне нет оправданий, за исключением разве того, что я больше не хотел думать о прошлом, а твоё появление заставило меня вспомнить о нём. Но я изменился благодаря именно тебе,  не Лили…

— Мне или Шэди, — спросил Гарри с некоторым вызовом.

— Думаю, сначала это был Шэди, — согласился Снейп. — Хотя, как ни странно, помню, я часто думал, что Шэди ужасно похож на тебя, ещё до того, как узнал…

— Вы же шпион, наверное, у вас вошло в привычку всё замечать.

Северус кивнул.

— Как бы то ни было, сейчас я беспокоюсь именно о тебе. И вновь повторю то, что уже говорил: я всегда приду тебе на помощь.

— Всегда?

— Пока это будет тебе нужно, — пообещал Снейп.

— Странно, да? Всё это… вы,  находиться здесь… даже не знаю, правильно ли я всё воспринимаю.

— Не думаю, — сказал Мастер зелий. — Но, надеюсь, со временем это пройдёт.

— Со временем? В Хогвартс надо вернуться завтра. Не сказал бы, что так уж стремлюсь оказаться на занятиях по зельям, — прошептал Гарри.

— Не буду утверждать, что моё отношение к тебе было полностью продиктовано ролью шпиона Волдеморта… однако большинство моих нападок на тебя было рассчитано на детей Пожирателей. Но меня это больше не волнует, и я первый воспринял это с облегчением, — сказал Снейп.

— Как просто, — вырвалось у Гарри, и он резко отвернулся.

Северус с удивлением обнаружил, что это замечание задело его гораздо сильнее, чем он ожидал. Однако оно было вполне заслуженным…

— Что ж, прошу прощения и за это тоже.

 

Слова почти сами слетели с его языка, и он вовсе не был уверен, что собирался произносить их. Это получилось на удивление легко…

Очевидно, Гарри был так потрясён, услышав такое, что уставился на профессора круглыми глазами.

— Нет, я… вам не надо… — оборвал он сам себя. — Да, — медленно начал он, — полагаю, вы можете так сказать. Это не значит, что прошлое можно взять и забыть. Просто мне неприятно говорить вам об этом после всего, что вы для меня сделали… я хочу сказать… всё изменилось.

 — Конечно, — ответил Снейп, — но это никоим образом не извиняет сделанных ошибок. Я только надеюсь, что они не помешают тебе принять мою помощь.

— Нет. В конце концов, вы…

«Мой человек. Мой Снейп».

Он пожал плечами.

— Я доверяю вам.

Снейп слегка улыбнулся.

Гарри нехотя протянул ему деревянный ящичек.

— Можно я потом ещё посмотрю? Мне хотелось бы увидеть и другие снимки, но… не все сразу. Если вы разрешите, ладно? — спросил он с надеждой.

Но Снейп вернул ящичек ему.

— Держи, он твой.  Храни его.

На какое-то время Гарри потерял дар речи.

— Я не могу взять… это ваше, это ваша память!

— Большинство этих вещей принадлежало твоей матери, так что они твои по праву,  — мягко сказал Снейп.

— Но тогда у вас ничего не останется от неё…

— Ты здесь, и это лучшая память о Лили, какая только может быть. Я знаю эти снимки и письма наизусть, Гарри, так что они навсегда останутся со мной.

Гарри не знал, что ответить, да и ком, застрявший в горле, в любом случае не дал бы ему ничего сказать.

Снейп, извинившийся перед ним и  давший ему снимки Лили, Снейп, который разговаривал с ним, словно… словно он был…

Дрожащими руками Гарри поставил ящичек рядом с собой. Он хотел бы сказать ему, объяснить, но что объяснить? Что он больше не понимает, где он, что ему нужно, чтобы Снейп был рядом, что его новые магические возможности пугают его, что он чувствует себя, словно канатоходец, идущий по натянутой проволоке…

Только он не мог. И не только из-за застрявшего в горле кома, просто всего было слишком много, слишком много для него, слишком много на сегодня…

Всё спуталось в его голове, превратившись в какую-то чёрную расплывчатую массу, и когда секундой позже он вновь открыл глаза, комната была залита мягким светом, и всё вдруг стало гораздо проще и понятнее.

Человек в Чёрном стоял здесь, перед ним, огонь приятно грел его шёрстку, и день был прекрасен.  Он опрокинулся на спину и потёрся о покрывало, метя территорию.

Он был дома.

 


* * *
 

Северус Снейп смотрел, как абсолютно довольный кот, подобно любому другому избалованному домашнему питомцу, катался по покрывалу. Контраст с мучительным выражением, которое всего несколько минут назад было на лице мальчишки, встревожил его.

—  Гарри? —  попытался он.

Никакой реакции.

—  Гарри Поттер?

Кот поднял голову на звук его голоса, но было видно, что это никак не заинтересовало его.

—  Гарри, если ты понимаешь меня, мне хотелось бы, чтобы ты вернулся в свой облик.

Не обращая на него никакого внимания, кот потёр голову  лапой.

—  Шэди, —  вздохнув, позвал Снейп.

На этот раз зелёные глаза уставились на него с интересом.

Северус откинулся на спинку кресла. Ну, вот, опять. Больше не осталось никаких сомнений,  их разговор ничего не изменил.

Конечно, он ожидал этого, иначе всё было бы слишком просто…

Мастер зелий поднялся и бросил в камин горсть порошка.

—  Кабинет Дамблдора, Хогвартс.

Высунувшись по пояс из пламени, он обвёл взглядом знакомый кабинет. Директор был на месте. Держа в руке перо, он поднял на него доброжелательный взгляд.

— Северус, не думал увидеть вас так скоро! Заходите, заходите!

— Спасибо, Альбус, но в этом нет необходимости. Я просто хотел сообщить вам, что мы с Поттером немного опоздаем к началу учебного года.

Его заявление было встречено долгим молчанием.

— И на сколько вы намерены задержаться? — спросил, наконец, Дамблдор.

— По крайней мере, дня на два. Мне жаль, Альбус, но Гарри ещё слишком слаб и я не хочу оставлять его одного. Я сделаю всё возможное, чтобы завтра вечером после распределения встретить слизеринцев, но не могу ничего обещать.

— Вы слишком близко к сердцу приняли вашу роль опекуна, мой мальчик… — начал Альбус.

— Я так же серьёзно отношусь к своей роли декана факультета, — возразил Снейп, — но сейчас Гарри больше нуждается во мне, чем мои студенты. Уверен, вы можете это понять.

— Моё замечание ни в коем случае не является критикой, — Дамблдор примирительно поднял руку. — Вам обоим нужно время, чтобы прийти в себя,  я это прекрасно понимаю. Не бойтесь, Северус, я беспокоюсь только о ваших слизеринцах. Надеюсь, однако, что ваше отсутствие не будет слишком долгим… вы нужны нам, и Гарри, я уверен, был бы признателен, если бы мог увидеться с друзьями.

— В этом и заключается часть проблемы, Альбус, — объяснил Снейп. — Его так и не удалось убедить, что они живы, ему всё ещё не удалось осознать, что же произошло… и чего на самом деле никогда не происходило. Лучше бы привести всё в порядок… я предлагаю, чтобы Уизли и Грейнджер сначала навестили Гарри в Мэноре, когда он немного поправится.

— Поправится? У меня сложилось впечатление, что под вашим руководством, Северус, нашему юному другу стало значительно лучше, —  удивился Дамблдор.

— Альбус, всего несколько дней назад он ещё был в руках Волдеморта. Не требуйте от него слишком многого. Даже герой может сломаться, а он — всего лишь подросток…

При слове «герой» в глазах директора промелькнула искорка, но Северус и бровью не повёл.

— Он больше не символ и не оружие, от которого вы не хотите отказаться?

— Это мой кот, — коротко ответил Мастер зелий. — Если вы больше ничего не хотите мне сказать…

— Ничего, Северус, — весело ответил директор. — Кроме как поблагодарить вас и попросить беречь себя… и своего кота.

Тихо пробурчав нечто невразумительное, Северус отошел от камина. Ну почему вечно получается так, что последнее слово остаётся за Дамблдором?

— Всё складывается хорошо, Поттер, для нас обоих! — сказал он, поворачиваясь к коту. — Шэди-Гарри, посмотри на меня. Я хочу, чтобы ты самым внимательным образом выслушал меня… ТЫ НЕ КОТ, — втолковывал он, — ты анимаг, спонтанный, нелегальный,  непонятно, каким образом получивший эту способность, но всё равно анимаг.

Кот внимательно слушал, его огромные зелёные глаза были полны любопытства.

— Поттер… — снова начал Снейп. — Гарри, — вздохнул он, — ну почему у меня такое чувство, что я и раньше видел подобное выражение на твоём человеческом лице?  Конкретнее, на занятиях по зельям, когда ты изображал притворный интерес, а сам в это время обдумывал, как провести ближайший матч по квиддичу?

Кот с сосредоточенным, казалось, видом опустил голову.

— Вот-вот, в точности как сейчас… — прошептал Снейп. Квиддич. Это мысль. Это может сподвигнуть Гарри вернуться в человеческий облик… надо попробовать.

— Гарри, помнишь, квиддич? Носиться в воздухе, уворачиваться от бладжеров,  ловить снитч?

Северус разозлился на себя за полное отсутствие энтузиазма. Явно не лучший способ вызвать нужные воспоминания…

Внезапно в его голове мелькнула идея. Дамблдор оставил ему вещи, взятые в маггловской семье Гарри, его школьные принадлежности, какую-то одежду… а также подарки, которые тот получил на свой последний день рождения!

Слегка улыбнувшись, Северус заклинанием призвал сундук мальчишки. Ему не понадобилось много времени, чтобы найти то, что он хотел: быстрым движением он поднял в воздух миниатюрную метлу, подаренную младшим сыном Уизли.

Метла начала описывать вокруг них круги, явно пытаясь улететь.

Снейп заметил, что Шэди, как загипнотизированный, внимательно следил за всеми её виражами. Неплохо для начала, подумал он, может быть, теперь это будет не так уж трудно… стоит только найти нужный спусковой механизм.

Его сердце бешено заколотилось, когда кот поднялся и направился к летающей метле.

— Очень хорошо, Гарри, посмотри на неё, помнишь? — ободряюще сказал он.

Кот мельком глянул на него и вновь сосредоточился на метле…  потом притаился и бросился на неё, ловко поймав передними лапами, прижал к полу и впился в неё зубами, удовлетворённо сверкая глазами. Он ненадолго отвлёкся, услышав недовольное рычание Мастера зелий, и метла, получив шанс, немедленно воспользовалась им и вновь взмыла в воздух, кружась вокруг кота.

Не обращая внимания на Человека в Чёрном, кот с азартом понёсся через всю комнату, Снейп обескуражено проводил его  взглядом.

Этого он никак не ожидал… Ему хотелось верить, что заработали рефлексы Гарри-ловца, но, глядя на абсолютно кошачьи прыжки, он  усомнился в этом.

Так резвится молодой кот, только и всего.

Но можно ли было винить в этом Гарри?  Шэди, казалось, не было дела ни до чего, кроме его кошачьей жизни, он выглядел абсолютно счастливым и беззаботным, тогда как Гарри бился за то, чтобы найти какую-то точку опоры после всех перенесённых испытаний.

Если он смог сам превратиться в кота… Взяв себя в руки, Северус поднял палочку.

Accio, метла.

Метла пересекла комнату и опустилась на его руку. Кот, слегка обиженный, подбежал к нему и вновь запрыгнул в кресло.

— Ладно, на время отложим квиддич. Очевидно для этого нужно…

 Северус до жути ясно представил себе, как сидит на метле с чёрным котом на плече. Он с отвращением покачал головой. Хвала Мерлину, это не Салем, к тому же он здорово сомневался, что это сможет хоть как-то помочь!

Он неуверенно открыл сундук Гарри ещё раз. Ему не хотелось рыться в чужих вещах, к тому же он не был уверен, что решение может быть найдено здесь.

Дело не в том, что хорошие воспоминания не могут заставить Гарри вернуться, а в том, что у него слишком много плохих воспоминаний, которые мешают этому.

Снейп стоял, постукивая пальцем по щеке. В конце концов, к этому решению он должен был прийти, решению экстремальному, и он бы дорого заплатил, чтобы иметь возможность избежать его, но, продолжая колебаться,  он только терял время.

Стиснув зубы, Северус бросил в камин ещё одну горсть порошка и сунул голову в пламя.

 

Шэди не переставал восхищаться способностями Человека в Чёрном. Он смог одним движением поймать метлу с другого конца комнаты и пройти сквозь пламя, словно его и не было!

Его восхищение волшебником не знало границ. Тихонько мурлыкая, он устроился на свитере. Если бы Человек сейчас ещё и покормил его, он был бы полностью доволен!

Человек высунулся из пламени и своими чёрными глазами уставился прямо на него. Сейчас его глаза казались ещё темнее, выражение лица было непроницаемым, губы твёрдо сжаты.

— Послушай, Гарри… я надеялся, что смогу отложить эту встречу на более позднее время, но было бы ошибкой продлевать эту ситуацию… тебе, конечно, не понравится то, что сейчас произойдёт, по крайней мере, сначала и, поверь, не только тебе.  Постарайся не отдаляться, не делать глупостей… Ох, ну, не знаю. Постарайся… быть самим собой.

Шэди, склонив голову набок, слегка насторожённо смотрел на него. Тон Человека в Чёрном ясно говорил, что настал тяжёлый момент…

Снейп решительно подошёл к коту и взял его на руки. Всё было готово,  и теперь уже нельзя было отступать. Бросив горсть каминного порошка, он произнёс: «Нора!» и, прижимая кота к груди, вошёл в пламя.

Поход к Уизли. Да поможет ему Мерлин….

Кухонька Уизли всегда поражала его как одновременно самое удобное  и неряшливое место, какое он только знал.  Каждый раз, когда здесь проходило какое-нибудь экстренное собрание, в этой семейной обстановке он чувствовал себя более неуютно, чем в подземельях Малфоя.

Это чувство вновь овладело им, когда он, едва шагнув в комнату, увидел бегущую к ним Молли Уизли.

— Северус, Гарри, проходите, как я рада вас видеть!

Мастер зелий почувствовал, как Шэди прижался к нему, и заставил себя расслабиться. Он пришёл сюда, чтобы успокоить Гарри, так что не стоило усиливать его тревогу.

Миссис Уизли уже собиралась погладить кота, но он заметил, как того охватила паника.

— Молли, лучше не торопить события. Гарри сейчас не вполне осознаёт себя, — обратился он к невысокой женщине, и та разочарованно отступила.

— Конечно, конечно… с чего бы вы хотели начать? Может, пройдётесь по дому?  Я попросила детей и Артура не выходить пока, они, конечно, немного раздражены… — она нервно теребила в руках кухонное полотенце. — Ох, мы так расстроены… мы надеялись, что какую-то часть лета Гарри сможет провести у нас, но после всего, что случилось, просто замечательно, Северус, что он смог остаться с вами… мы все так благодарны вам за…

— Молли, — прервал её Снейп, — могли бы вы вести себя более естественно? Цель этого визита — убедить Гарри, что никто не погиб, но, поверьте мне, если послушать вас, это совсем не так очевидно!

Какую-то секунду миссис Уизли, казалось, разрывалась между возмущением и чувством вины, прежде чем отступить на более привычную территорию.

— Хотите чаю? Принести молока для Гарри?

— Он не пьёт молоко, а от чая я бы не отказался, — согласился Снейп со всей любезностью, на какую только был способен.

Оставив Молли хлопотать у плиты, он попытался поставить Шэди на пол, но тот не выказал ни малейшего намерения оставить своего Человека в Чёрном.

С бьющимся сердцем кот отчаянно вцепился в чёрную мантию волшебника. Это место ни о чём не говорило ему, а трещавшая без умолку женщина казалась крайне взволнованной…

Ловкие пальцы отцепили его когти от ткани, и Шэди обнаружил, что стоит на каменном полу кухни, внимательно осматриваясь в поисках грозящей опасности.

В комнате было что-то знакомое… возможно, запах, что-то неуловимое, что производило впечатление уюта и благополучия, несмотря на царившее повсюду напряжение.

Но что-то не так было там, внутри, что-то, что не имело ничего общего с обстановкой…

Дрожа, он прижался к ногам Человека в Чёрном. Что бы ни случилось, он знал, что Человек не позволит причинить ему никакого вреда… и при этом понимал, что охватившая его тревога вызвана не внешней угрозой.

Ему послышались голоса, доносившиеся из другого времени.

— Передай  масло…

— Хочешь ещё тост, Гарри?

— Фред,  оставь брата в покое.

— Мам, я Джордж, могла бы уж научиться различать!


Кот замотал головой. Единственными звуками, наполнявшими сейчас комнату, были голоса Человека в Чёрном и той женщины, что сильно размахивала руками. Ему всё ещё мерещились тени фигур за столом, бледные видения, от которых у него непонятно почему засосало под ложечкой и пересохло во рту.

Не долго думая, он прыгнул на колени Человека в Чёрном.

— Ну, Северус, — остолбенела Молли, — похоже, Гарри действительно очень привязался к вам!

— В данный момент он осознаёт себя просто котом. В этом обличии он более несдержан, хотя за последнее время наши отношения действительно изменились, — отозвался Мастер зелий.

— Не сомневаюсь, после всего, что произошло… вы считаете, он узнал наш дом?

— Возможно, но, конечно, не совсем.

— Позвать детей? — Молли была явно сконфужена.

На какую-то секунду Северус заколебался. Шэди слегка дрожал, возможно, от всплывших на поверхность сознания воспоминаний… нежеланных, вынужден был он признать. Но как бы это ни было болезненно, они должны пройти этот путь до конца.

— Сначала только ваш младший и мисс Грейнджер. Вы объяснили им ситуацию?

Молли печально кивнула.

— Они знают, что Гарри не сможет узнать их сразу же, и что они не должны давить на него. Честно говоря, я рассчитываю, что Гермиона не даст Рону вести себя чересчур буйно!

— Действительно, это было бы разумно. Кот не сможет убежать с вашей кухни?

— С этим не должно быть проблем, — ответила миссис Уизли. — Так позвать детей?

— Да, пожалуйста.

Пока она шла к окну, Снейп встал с кресла и вновь опустил кота на пол.

— Спокойно. Здесь тебе нечего бояться, просто я хочу, чтобы ты вспомнил, кто ты на самом деле, позволь воспоминаниям руководить тобой, — прошептал он.

Через минуту дверь отворилась, и в кухню молча вошли двое подростков. Должно быть, Молли действительно проинструктировала их заранее, потому что держались они нервно и неуверенно, боясь сделать лишнее движение.

И снова Снейп подумал, что это из-за него…

Что до кота, тот опять прижался к его ногам, недоверчиво осматривая новых посетителей.

— Привет, Гарри! — произнесла, наконец, Гермиона, опускаясь на колени, чтобы быть на одном уровне с котом.

— И впрямь здорово видеть тебя, приятель, —  неуверенно добавил Рон.

Уши Шэди дёрнулись, хотя ничто не указывало на то, что он узнал их. Но он вовсе не казался встревоженным, как того боялся Северус, решивший теперь отступить на шаг назад.

— Молли, думаю, мне лучше куда-нибудь выйти, — сказал он ровным голосом.

— Конечно, я провожу вас в гостиную, — ответила миссис Уизли. Бросив предупреждающий взгляд на подростков, она открыла дверь и вышла вслед за Снейпом, оставив троих друзей одних на кухне.

Едва дверь за ними закрылась, как Рон облегченно простонал:

— Правда, Гарри, не знаю, как… ты в порядке? Он ничего тебе не сделал? Я хочу сказать, Снейп, он хорошо с тобой обращался?

Прижав уши, кот вжался в пол. Человек в Чёрном оставил его здесь одного, значит ли это, что ему нечего бояться этих двоих? Ему это не нравилось.

— Хватит, Рон! Тебе прекрасно известно, что профессор Снейп спас Гарри!

— Это вовсе не означает, что он нормально с ним обращается; он уже спас его однажды на первом курсе, но это никак не помешало ему и дальше оставаться отвратительным, — огрызнулся парень.

Пока продолжался спор, все мысли в голове Шэди перепутались. С одной стороны, он был почти уверен, что эти двое плохо отзывались о его Человеке в Чёрном, и это вызвало его ярость. С другой… в этих голосах и этом разговоре было что-то неуловимо знакомое, что вызывало в нём смутные воспоминания о другом месте, длинных коридорах, огне и, по какой-то необъяснимой причине, красно-золотом цвете.

Чем больше мыслей теснилось в его голове, тем сильнее колотилось сердце и перехватывало дыхание. Где Человек в Чёрном?  Он нуждается в нём, он хочет вернуться домой… ему не стоит оставаться здесь, и эти двое тоже не могут находиться здесь… всё это неправильно...

— По-моему, он не слишком хорошо себя чувствует, —  продолжал парень.

— Мерлин! Похоже, ты это нарочно, Рон! Всего несколько дней назад Гарри был у Волдеморта! — воскликнула девушка.

Гарри… Человек в Чёрном тоже называл его так, словно чего-то ожидал от него, произнося это имя…

— Просто я не доверяю ему, вот и всё! Посмотри на Гарри, он даже не узнаёт нас!

— Именно поэтому мы и находимся здесь, а от тебя нет никакого толка!

— То, что он здесь, вовсе не означает, что это тот же самый кот!

— Всё, хватит! — рассвирепела девушка. — Гарри, мне жаль, но всё это просто смешно… Мы ужасно беспокоились, твоё похищение произошло как раз вскоре после тех событий, и это действительно ужасно! Мы можем тебе как-то помочь?

Теперь её голос дрожал, и новый образ пронёсся в голове кота. Ведь она часто плакала, так? Она слишком эмоциональна… в отличие от неё  парень…

— Гермиона, он же не понимает тебя, — сказал Рон, обнимая девушку за плечи.

… парень влюблён в неё. Забавно…

— На Гриммо Плейс он прекрасно понимал нас, — девушка шмыгнула носом.

— Это совсем другое дело, Миона, — пытался утешить её парень.

— Ой, Гарри, твой ошейник всё ещё на тебе, — заметила Гермиона.

Ошейник. Ему было известно это слово, они говорили о той серебряной штуке на его шее… иногда под ней чесалось, но ему нравилось ощущать её на себе, она дарила радость...

На этот раз в его голове возник более чёткий образ, чем раньше; от потрясения Шэди даже уселся на пол.

Ошейник. Девушка. Он сидел в кресле, в другой комнате, и девушка с мокрыми глазами говорила, как она счастлива, что браслет помог ему. И он не боялся её, напротив, он подошёл поближе, чтобы коснуться лапой её лица и начал тереться о неё…

Ошейник.  Браслет… письмо,  конверт,  сова,  окно;  он помнил это окно, он протиснулся через его решётки; это она, та девушка, что послала ему… браслет… он надел его себе на руку…  на что?

Охваченный внезапной паникой, кот быстро попятился назад, пока не прижался спиной к стене. Прямо перед ним стояли двое подростков и в недоумении молча смотрели на него широко открытыми глазами. Сердце Шэди готово было выскочить из груди, он смотрел на них в таком же недоумении.  Они не могли быть здесь… они были… они…

Этого дома просто не могло быть!  Все образы смешались в его голове: дымящиеся руины, лежавшие тела, лица тех же самых людей, что смотрели на него сейчас, только покрытые кровью, пустые остановившиеся взгляды, и отчаяние, невыносимое отчаяние, охватившее его…

Обезумев, он одним прыжком вскочил на подоконник, бросился на окно, пытаясь разбить его, и завопил от ужаса. Нужно немедленно выбраться отсюда!

Он услышал, как открылась дверь, и девушка закричала:

—  Профессор! Профессор Снейп! Сюда, скорее!

Раздался звук шагов, секунду спустя в комнате появился Человек в Чёрном и захлопнул за собой дверь. Шэди, не  раздумывая, бросился к нему и прыгнул на руки, Человек налету подхватил его и прижал к себе.

Спасён… наконец-то.

— Всё будет хорошо, Гарри, успокойся… всё хорошо. Посмотри вокруг, всё это существует на самом деле, понимаешь? Позволь своим воспоминаниям вернуться…

Шэди заставил себя вновь открыть глаза и встретился взглядом с теми двумя подростками, что смотрели на него, приоткрыв рты.  Он уже видел это выражение на тех же самых лицах… и в тех же обстоятельствах,  — когда они удивились тому, что он пошёл к Человеку в Чёрном. Но тогда всё было не так.

А сейчас всё было неправильно, пугающе нереально… потому что они больше не могли быть здесь и смотреть на него, они были мертвы, и этот дом был разрушен!

Это открытие поразило его до глубины души. Они не могли быть здесь, вот что было неправильно! Но его волшебник тоже был здесь, и он был очень даже реальным…

Он почувствовал, как бережные руки поставили его на стол. Обернувшись на Человека в Чёрном, он прочитал в его глазах спокойную решимость. Значит, он сумел чего-то достигнуть, и волшебник будет на его стороне, что бы ни случилось.

Двое подростков тихонько подошли к столу и замерли, их лица были полны надежды и сомнения.

Собрав всё своё мужество, Шэди пересёк стол и подошёл к ним так близко, что почти касался их, всё его тело было напряжено, он был готов убежать при малейшем признаке угрозы.

Но они не двигались; они, казалось, вообще почти не дышали. Он почувствовал, как его сердце забилось ещё сильнее… так значит,  они живы и здоровы? Они должны быть живы! Он обещал ему…

Кто? Человек в Чёрном, конечно же, и тот, другой, тоже. Они должны быть настоящими, это должно быть правдой, от этого так много зависит… и эти люди… так много значат. Очень много.

Сделав последний шаг, он вплотную приблизился к рыжеволосому мальчишке и вытянул мордочку, чтобы обнюхать его руку… Этот запах был знакомым и уж точно живым! Он ощущал тепло мальчишки, слышал биение его сердца. Заглянув ему в глаза, он почувствовал, как от этого доброго, дружеского взгляда что-то растаяло у него внутри.

Нетвердым шагом он направился к девушке. Так же, как он делал это в своих воспоминаниях, он коснулся лапой её руки, и когда она протянула её к нему, он, вместо того, чтобы убежать, положил на её лицо другую лапу. Браслет. Гермиона. Живая… Значит, Дамблдор был прав…

Ему хотелось обнять их, всё объяснить, но он не мог, — эмоции, теснившиеся в его кошачьей голове, не позволяли этого сделать.

Спрыгнув на пол, Шэди обернулся к Снейпу и тихо мяукнул. Он увидел, как волшебник, подняв палочку, улыбнулся с чувством, очень похожим на гордость.

— AnimagusRevelio.

Секундой позже на него налетел темноволосый вихрь и обнял за шею, пока Рон радостно похлопывал его по плечу.

— Не очень-то ты быстро,  старина. Ещё немного, и мы бы отправились за кошачьими галетами.

Гарри улыбнулся, внезапно осознав, что не знает, что сказать.

— Я… спасибо. Гермиона, браслет… я потом тебе всё объясню. Вы ведь на самом деле здесь, правда? И это на самом деле Нора… ох, Мерлин. Я был таким дураком, да?

— Совсем наоборот, Гарри, — серьёзно сказал Снейп. — Ты проявил замечательные аналитические способности… для кота, разумеется, но от этого они не стали менее ценными. Отличная работа. Мои поздравления, мистер Поттер.

Мальчишка благодарно улыбнулся. Снейп почувствовал, как его сердце сжалось при виде этого сияющего лица. На этот раз они добились своего. Гарри пойдёт на поправку, он вернётся к своим друзьям и к своей жизни. Он больше не нуждается в нём и по мере того, как будет расти его уверенность в себе, он будет постепенно отдаляться от него, как любой другой подросток в его возрасте.

Да, Гарри нужен кто-то, кто присматривал бы за ним. Но в его жизни больше не нужен взрослый человек. Северус появился в ней слишком поздно.

Он выглядит ещё таким хрупким, немного потерянный взгляд сияет, оживлённо шутит с друзьями…

— Северус, — тихо произнесли рядом, — хотите ещё чаю?

Прервав свои размышления, он обернулся к Молли, наблюдавшей за ним с самым приветливым видом.

— Спасибо, с удовольствием.

После всего случившегося, Гарри вовсю пользовался возможностью побыть с друзьями… но он всё ещё выглядел не очень уверенно, время от времени в его глазах сквозило что-то болезненное.  Не стоило затягивать всё это надолго, мальчишке удалось добиться значительного прогресса, так что не надо слишком форсировать события.

— Вы проделали потрясающую работу, Северус, — мягко произнесла Молли, принеся ему ещё чаю и усаживаясь рядом.

— Он ещё не готов вернуться в Хогвартс, — откликнулся Снейп. — Если всё пойдёт хорошо, мы приедем через несколько дней. Ему не хватило времени, чтобы прийти в себя.

— После всего, что произошло, никто и не ожидал, что он сможет остаться прежним, это ясно, — согласилась Молли. — Но с учётом всех обстоятельств… я нахожу его вполне спокойным. И всё это во многом благодаря вам, Северус.  Совершенно очевидно, что Гарри, будь он кот или человек, доверяет вам.

Сделав глоток чаю, Снейп кивнул. По достоинству оценив слова Молли, он внезапно почувствовал себя настоящим защитником Гарри. И это касалось только его и, естественно, мальчишки. Но тот, казалось, обсуждал совсем другие вещи, хохоча с друзьями над, Мерлин его знает какими, шутками.

К ним подошёл заметно повеселевший младший Уизли.

— Мам, можно я позову Фреда с Джорджем? Они хотели кое-что показать Гарри!

Молли хотела ответить, но Снейп перебил её:

— Очень жаль, мистер Уизли, но нам уже пора уходить.

— У-у, — разочарованно протянул Рон.

Но Снейп, заметив облегчение, мелькнувшее в глазах Гарри, понял, что принял правильное решение. Сегодня у мальчишки и так было много переживаний.

С извиняющейся улыбкой Гарри попрощался с друзьями.

— До завтра, Гарри! — сказала Гермиона. — Полагаю, ты направишься прямо в Хогвартс?

— Ммм,  не совсем уверен… — ответил тот и с сомнением обернулся к Сейпу.

— Мы задержимся на несколько дней. Не беспокойтесь, мисс Грейнджер, вы скоро увидитесь с Гарри.

Рон и Гермиона кивнули с явным сожалением.

— Тогда до скорого. Береги себя, старина, — сказал Рон, украдкой глянув на Снейпа.

— Не беспокойтесь.

С этими словами Гарри, счастливо улыбаясь, уверенным шагом подошёл к камину, где стоял Снейп, и Северус не смог удержаться от непроизвольного жеста.

Бросив в огонь горсть порошка, он обнял подростка за плечи, и они спокойно шагнули к  каминной решётке.

И хотя Гарри не пропустил тревожный вздох, раздавшийся за их спинами, он, со своей стороны, притулился к профессору, словно это было самым обычным делом.

 


* * *
Дома. Они были дома… так подумал Гарри, ступая в лабораторию. Ему нравилась Нора, и он с огромным облегчением увидел, что она действительно не разрушена, но здесь… это совсем другое.

Он поднял взгляд на профессора, нехотя убравшего руку с его плеча.

— Как ты себя чувствуешь?

Последнее время этот вопрос звучал часто.

— Хорошо. Спасибо. Я хотел сказать, спасибо… за всё. Я ещё не очень хорошо соображаю, но, главное, я смог увидеть их  и понять, что они живы. Это огромное облегчение. Думаю, я действительно боялся увидеть их снова, — признался Гарри.

— Ничего удивительного, — кивнул Снейп. — Эта встреча не могла не быть болезненной, особенно в подобных обстоятельствах. Ты действительно отлично со всем справился.

Потом он добавил:

— Я горжусь тобой.

Ему стоило усилий произнести эти слова вслух, но он был вознаграждён, увидев лицо Гарри: сперва на нём мелькнуло удивление, а потом оно совершенно по-детски озарилось радостью, смешанной с подлинным облегчением.

В подземелье воцарилась долгая, уютная тишина.

— Я так рад, что завтра никуда не надо ехать, — прошептал, наконец, Гарри.

Снейп кивнул.

— Тебе понадобится время, чтобы овладеть искусством превращений и просто быть готовым к тому, что это может произойти.

— Вы тоже остаётесь? —  нетерпеливо спросил Гарри.

— Несколько дней передышки мне не повредят… но я всё же отправлюсь к слизеринцам после церемонии распределения, чтобы навестить их. Если тебе не будет скучно, можешь подождать меня в моём кабинете в Хогвартсе.

Гарри секунду помедлил.

— А Рон и Гермиона могут побыть со мной?

Снейп  недоверчиво прищурился.

— Чтобы не оставаться одному, или чтобы разгромить мой кабинет?

Гарри не удержался от смеха. «Это здорово, правда, здорово», —  подумал он.

— Просто чтобы поговорить с ними, профессор, честно! Узнать, как прошла встреча, и… что говорят люди.

— О тебе?

Мальчишка кивнул.

— Скорее всего, все обо всём узнают. Думаю, ты и сам уже догадался… Газеты пестрели заголовками о твоём исчезновении, как раз в день рождения. Гарри Поттер исчез, Волдеморт похитил Гарри Поттера… всё раструбили и даже больше, как водится. Ты услышишь больше ложных слухов, чем реальных фактов, не забывай об этом. Люди любят поговорить…

— Поэтому вы не хотите, чтобы я прямо сейчас вернулся в Хогвартс?

— Отчасти, — подтвердил Снейп. — Хотя это, разрешив старые проблемы, создаст столько же новых. У твоих друзей и преподавателей будет время на то, чтобы проверить какие-то факты и развеять большинство слухов, но твоё отсутствие породит новые. Так что, в любом случае, ничего особо радостного.

— А вы? Что говорят о вас?

Снейп мрачно усмехнулся.

— В конце концов, Пожиратель смерти не тот о ком… а, может быть, именно тот. Большинство будет убеждено, что я помогал твоему похищению, и только дети Пожирателей будут полностью уверены в моей невиновности или, в данном случае, в моей вине.

— И они ваши ученики… — прошептал Гарри.

— Хуже того, они — мои протеже. Пожалуй, этот год будет потруднее остальных. Но это неважно, правда. Избавление от необходимости шпионить компенсирует всё сполна.

— Они знают, что… что вы приютили меня? — спросил Гарри. Последствия того, о чём Снейп только что рассказал ему, становились всё ясней  и  ясней.

— Нет, пока ещё нет, — ответил Снейп, пристально глядя на него. — Об этом остальным знать не обязательно, не беспокойся.

— Я совсем не это имел в виду! — возразил мальчишка. — Я не хочу… я хотел сказать, что мне хотелось бы и в Хогвартсе быть рядом с вами, если только вы этого захотите, и я не хочу скрывать это.

Ему показалось, что взгляд Мастера зелий явно потеплел от этих слов.

— Мои двери всегда открыты для тебя как здесь, так и в Хогвартсе, — сказал тот спокойным и уверенным тоном.

Гарри закусил губы. Это было не совсем то, что он хотел сказать, но… этого было достаточно.

— Я не хочу навлекать на вас новые неприятности, — сказал он, наконец.

— Единственная неприятность, которую ты на меня точно навлечёшь, это понимающие взгляды Дамблдора, которыми он уже начал посматривать на меня, и это рискует быстро распространиться на остальных преподавателей состав. Однако, думаю, что смогу справиться с этим, — закончил Снейп, хитро улыбнувшись.

— Вы… ох.  Думаю, меня тоже не пощадят. После пяти лет взаимных оскорблений будет немного странно видеть, как мы нормально разговариваем, — сказал Гарри, принуждённо рассмеявшись. — Но я буду скучать… по Мэнору, особенно по лаборатории. Мне здесь действительно хорошо.

Он почувствовал, как напрягся Снейп при этих словах.

— Тебе нравится Мэнор? — спросил он так, словно находил эту мысль невероятной.

Гарри внимательно посмотрел на него.

— Конечно. Здесь спокойно, по крайней мере, когда Волдеморт не пытается похитить мою магию. Огромный парк, мне нравится вид из моего окна и… Не знаю. Больше всего мне нравится подземелье, — он пожал плечами. — Здесь я впервые почувствовал себя дома, даже когда был котом. Но, уверяю вас, я не собираюсь метить территорию!

Снейп улыбнулся шутке, но Гарри видел, что он сделал это с трудом. Что-то из того, что он сказал, расстроило его…

— Твоя комната останется твоей, Гарри. Делай с ней, что хочешь, смени обстановку, оставь там свои вещи, я не буду вмешиваться. Будь как дома.

От изумления мальчишка онемел.

— Я не могу принять такое, я имею в виду, это ваш дом. Я прекрасно понимаю, что я не кот, просто я хотел сказать….

Снейп жестом остановил его.

— Действительно. Гарри, это место принадлежит тебе так же, как и мне. Я знаю, что у тебя есть Гриммо-Плейс. Возможно, Альбус ещё не имел возможности сказать тебе, что ты унаследовал всё состояние Блэков. Как бы то ни было, воспользуешься ты этим или нет, эта комната останется твоей. Здесь и так хватает пустых помещений,  поверь мне.

Гарри помотал головой. Он не был уверен в том, что всё правильно понял. В начале лета Дамблдор прислал ему письмо, в котором сообщал, что он является законным наследником Гриммо-Плейс, но дом хранил лишь тяжёлые воспоминания, да тень горестного, измученного Сириуса. Он никогда не думал о том, чтобы вернуться туда.

Так же никогда он не думал и о возможности вернуться после каникул в Мэнор, но уже совсем по другой причине.

— И это не стеснит вас?  Я могу готовить, вы знаете, и всё, что вы  захотите…

— Я с удовольствием попробую то, что ты приготовишь, но в этом нет необходимости. Тебе не надо завоёвывать право на то, чтобы приходить сюда. Как я уже сказал, этот дом принадлежит тебе так же, как и мне. Даже больше, чем мне, — прошептал Снейп.

Гарри ошеломлённо помотал головой.

— Не понимаю…

— Естественно, — отозвался Снейп. — Но уже вечереет.  Хороший ужин и полноценный сон приведут всё в порядок.

— И душ, — добавил Гарри, осматривая свою одежду.

Снейп кивнул.

— Список твоих школьных принадлежностей лежит у меня в кабинете; мы отправимся за ними в Косую аллею  и там купим тебе новую одежду.

— Это хорошо для мантий волшебников, но я никогда не мог найти там даже пары несчастных джинсов, — пожаловался Гарри.

— Неважно, в таком случае, отправимся в Лондон, —  сказал Снейп.

— Вы пойдёте со мной? — Гарри заулыбался.

Снейп возвёл глаза к небу.

— Да, Поттер,  уж если я смог отправиться на ваши поиски в логово Волдеморта, то уж как-нибудь смогу пройтись с вами по нескольким магазинам, пользующимся популярностью у маггловских подростков, да поможет мне Мерлин!

Несмотря на возникшие воспоминания, мальчишка не смог удержаться от смеха.

— Подождите, пока не побываете там, прежде чем так говорить!

Потом он добавил:

— Спасибо, профессор. Правда.

— Северус.

— Простите? — переспросил, смутившись, Гарри.

— Если ты собираешься обосноваться в своей комнате,  напомню,  что у меня есть имя. Предложение действует только на этой территории, Поттер! —  с мрачным взглядом сказал профессор.

—  Я, э-э.. да, конечно, профессор!.. Северус!

Мастер зелий слегка улыбнулся.

— Не так просто, да?  Тогда поступай, как хочешь. В самом деле, Гарри, называй, как тебе удобнее.

Подросток в явном замешательстве помотал головой.

Комната. Северус. Это означает, что он и правда дома? И не только в этих стенах, но рядом со Снейпом, даже когда они вернутся в Хогвартс?

Пока профессор несколькими быстрыми заклинаниями приготовил ужин, Гарри позволил себе помечтать. Дом. Семья. Не просто кто-то, кто воспитывал бы его, но кто-то, кто заботился бы о нём и был бы рад его присутствию… и не из жалости или из-за того, кем он является, но ради него самого. В его голове всплыли воспоминания Снейпа, которые он  тогда увидел.

Мальчишка почувствовал, как его губы растянулись в улыбке, но улыбка была не только на губах. Весь его облик внезапно стал менее напряжённым, и глаза тоже улыбались. Должно быть, это было заразительно, потому что когда Снейп… Северус повернулся к нему, чтобы передать тарелку, он тоже начал улыбаться, и его лицо почти прояснилось.

Они ели, сидя у огня, и молчали. И не нужно ничего говорить, подумал Гарри, зевая. Они удобно расположились в своих креслах, наслаждаясь теплом, и после столь долгого дня получали удовольствие просто оттого, что хорошо себя чувствовали.

Ну, и в хорошей компании. Гарри даже закрыл глаза, чтобы этот момент запечатлелся в его памяти. Потрескивание и тепло огня постепенно погрузили его в сон, и он не заметил ни того, как его подбородок опустился на грудь, ни того, как из его рук осторожно убрали тарелку.

Он продолжал тихо улыбаться, когда Северус снял с него очки и не проснулся даже тогда, когда Масер зелий второй раз за день взял его на руки, чтобы отнести в его комнату.

«Его комната, да», — подумал Северус, отдёргивая занавеску вокруг кровати. Он надеялся, что теперь она не останется пустой,  смутным напоминанием о жившем здесь мальчишке после того, как тот вернётся в Хогвартс.

Расправив одеяло, Снейп машинально поправил чёлку на лбу Гарри. На мгновение ему показалось, что мальчишка слегка прижался лбом к его руке, но, скорее всего, он был слишком измотан, и это ему действительно просто показалось. Поставив на тумбочку несколько флаконов с зельями, он тихо вышел из комнаты.

—  Спокойной ночи, Гарри, —  прошептал он и осторожно закрыл дверь его комнаты.

А мальчишка всё улыбался.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3027/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 26. Сон в конце лета. 

 Солнце сверкало вовсю. Внимание Гарри привлек мелькнувший золотистый росчерк в небе. Снитч! Прижавшись к метле, мальчишка помчался вперед на максимальной скорости, на которую была способна его «Молния»; он чувствовал ветер в волосах и слышал крики болельщиков, ловец команды соперников пытался его опередить, но было слишком поздно. Гарри уже вытянул руку схватить снитч и сжал пальцы вокруг драгоценной цели. Издав крик триумфа, он поднял руку к небу и стал спускаться вниз к остальной команде, чувствуя, как его переполняет эйфория.  Рон смеялся, его лицо раскраснелось от криков, а Джинни сразу бросилась Гарри на шею, заставив выронить метлу. Близнецы тоже были тут, встав справа и слева от него. На трибуне он видел Дамблдора и МакГонагалл, аплодировавших ему изо всех сил. Они выиграли кубок квиддича!
  Гриффиндорцы ликовали... но не только они. На трибунах профессоров Гарри разглядел Снейпа, который тоже поднялся, чтобы приветствовать его победу, и аплодировал, конечно, не так неистово, но с не меньшим энтузиазмом, чем другие. Его взгляд искал взгляда Гарри. «Замечательная игра», — читалось в нем. Никогда победа не была настолько прекрасной, не хватало только родителей, которые могли бы поздравить его после матча. Гарри улыбнулся профессору и уже направился к нему, как вдруг лицо Снейпа застыло в гримасе ужаса. Он схватился за предплечье левой руки прямо поверх Темной метки... и под испуганным взглядом Гарри начал медленно таять, черты его лица исказились, шум толпы заглушил крик.
  Гарри бросился к нему, но не мог пробиться через массу плотно сбившихся людей, его товарищей по команде. Казалось, никто не заметил, что Снейп только что исчез!
  И вдруг все стихло, или все резко замолчали... в небе стали сгущаться грозовые тучи, люди замерли на трибунах. Гарри повернулся, чтобы найти Рона, и встретил на его бледном лице совершенно пустой взгляд, у всех остальных были такие же лица... Нет, не просто бледные, все эти люди были мертвы, осознал он с ужасом, взглянув в лицо Джинни, прижимающейся к его плечу. Они все смотрели в его сторону, а их глаза медленно проваливались в глазницы, щеки опадали, а тела становились мягкими, как у тряпичных кукол.
  Снейп, он должен найти Снейпа, тот знает, что нужно делать! Он не допустит, чтобы все умерли! Они же в Хогвартсе! Но, нет, это было не совсем правдой, понял он, сейчас Гарри стоял в центре поля, окруженного дымящимися руинами, когда-то бывшими Хогвартсом... И тела — повсюду...
  Снейп, Северус, нужно вернуть его, он знает...
  К нему приближалась фигура, скрытая завесой дыма. Гарри узнал ее — этого человека он часто видел во снах...
  — Папа, пожалуйся, мне нужна помощь, помоги мне его найти!
  — Все хорошо, Гарри.
  Он не мог двинуться, тело словно застряло в густой грязи...
  — Папа, помоги!
   
  Он не мог разглядеть черты лица, но человек был совсем рядом, внушая уверенность, и не оставалось никаких сомнений, кто это может быть.
   
  — Гарри, все в порядке, ты в безопасности.
  Этот тихий голос всегда успокаивал его, тело начало расслабляться. Рука, что легла на лоб, тоже казалась знакомой, и Гарри почувствовал, как кошмар отступает. Сделав глубокий вдох, он открыл глаза.
  Снейп. Гарри был в Мэноре. И в безопасности. И не один...
  Но прежде чем Гарри смог поблагодарить разбудившего его волшебника, он снова заснул, на этот раз — с улыбкой на губах, прижимаясь лбом к теплому плечу.
   
 
   
* * *
   
  Первое, что он почувствовал, когда проснулся — знакомый запах смеси пряностей, ткани и, слегка, пота. Успокаивающий запах, связанный, без сомнений, с мастером Зелий.
  Наконец Гарри открыл глаза и тут же забыл, как дышать: Мерлин, он заснул, откинувшись на Снейпа!
  В очередной раз он не мог вспомнить, как оказался в кровати, и, черт возьми, было неловко осознавать, что профессор принес его в спальню на руках...
  Секундочку. Неловко? Если подумать, то да, немного. Ему все— же шестнадцать, он уже лет двенадцать как вышел из подходящего возраста, в котором его носили на руках, чтобы уложить в кровать. Да и не так уж чтобы очень здорово, когда тебя относят спать в чулан...
  Но то, что сделал Снейп... это было приятно. Здорово — как чашка горячего шоколада, выпитая рядом с камином морозным зимним вечером.
  Но как же вышло, что он заснул под боком у Снейпа, который сейчас полулежал на кровати, обнимая его за плечи, словно пытаясь утешить после кошмара?...
  ... Ох. Кошмар. Северус наверняка пришел из-за кошмара, как, возможно, делал и в другие ночи. Он никогда не оставался до самого утра, и все же...
  Потряся головой, чтобы немного прояснить сознание, Гарри слегка повернулся, чтобы взглянуть на лицо мастера зелий, стараясь не разбудить его. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять — Снейп просто задремал от усталости и поэтому не вернулся в свою спальню.
  Учитель выглядел почти уязвимым без своей привычной маски равнодушия. Уже не шпион, скорее, просто волшебник... Однако шпион не заставил себя ждать. Почувствовав, что за ним наблюдают, Северус резко открыл глаза и встретился со взглядом зеленых глаз, что преследовали его даже во снах.
  — Хорошо выспался? — спросил Снейп с максимальной небрежностью, какую смог изобразить. Какого черта он забыл в комнате Гарри? Мерлин, без сомнения он заснул, пытаясь успокоить мальчишку прошлой ночью... Провести ночь полусидя, удерживая в руках мальчишку — это, пожалуй, последнее, что ему было нужно, но, по крайней мере, Гарри выглядел отдохнувшим. Оставалось надеяться, что тот не слишком смущен ситуацией.
  — Я... думаю, да, — ответил мальчик, не пытаясь двинуться. Северус сдержал улыбку, нет, не похоже, чтобы Гарри возражал против утешений. Кроме того, он не единожды в облике кота спал у него на коленях, не говоря о том, сколько раз Снейп носил его на руках. Но в то же время...
  — Тебе снился кошмар, — объяснения все же были необходимы. — Я видимо слегка задремал после того, как разбудил тебя...
  — Слегка задремали? — переспросил Гарри, поднимая бровь, идеально копируя профессора.
  — Заснул как убитый, — признался Снейп, улыбаясь уголками губ.
  Мальчишка беззвучно засмеялся, но посмотрел виновато.
  — Простите, что потревожил. Я забыл наложить silencio на комнату прошлым вечером...
  Профессор покачал головой.
  — Гарри... ты не должен этого делать. Это бесполезно и ненужно, я наложил заклинания на эту комнату, которые все равно меня разбудят, если тебе будет сниться что-то тревожное.
  Глаза подростка удивленно расширились.
  — Но зачем?
  Снейп посмотрел на него снисходительно.
  — Чтобы тебе не пришлось справляться с кошмарами в одиночку, — ответил он.
  — Почему? — повторил сбитый с толку мальчишка.
  «Потому что так поступают родители», — хотел было ответить Снейп... но, нет, пока было не время. Еще нет.
  — Чтобы они поскорее закончились. Я хочу, чтобы ты чувствовал себя здесь в безопасности. Я здесь, чтобы заботиться о тебе, Гарри, и днем, и ночью.
  — Но ведь на самом деле опасности нет, — запротестовал мальчишка. — Вы не должны... Вам нужно отдохнуть, и это важно, профессор. У меня всегда были кошмары, это не имеет значения.
  — Ты глубоко заблуждаешься, — слегка протянул Снейп.
  Осознав, что он все еще опирается на профессора, Гарри быстро сел, заливаясь краской.
  — Очень важно, чтобы ты хорошо высыпался и набирался сил. И как следует подкрепиться тоже не помешает, если ты не против этим заняться, — предложил Снейп.
  Гарри соскочил с кровати.
  — Я все сделаю! Не беспокойтесь, я все сам приготовлю!
  Северус слегка поморщился, вставая. Долгий горячий душ сейчас будет очень кстати...
  — Превосходно, просто отличное начало дня, когда еду готовит кто-то другой. Ты не мог бы спуститься в лабораторию и проверить, не прислал ли Альбус припасов? Но сначала прими свои зелья, — он показал рукой на прикроватный столик.
  Мальчишка повиновался мгновенно, действуя ловко и быстро. Ну, хотя бы Гарри хорошо выспался, подумал Северус. Про себя он такого сказать не мог, мышцы скрипели как несмазанные двери, а позвонки хрустели при каждом шаге. Мерлин, ему же еще нет сорока... Стараясь не выдать себя, он пошел к выходу с достоинством, какое только получилось изобразить.
  — Попытайся ничего не сжечь. Я подойду через четверть часа.
  Мальчишка радостно ему улыбнулся, и Северус к собственному удивлению почувствовал какое-то странное облегчение. Гарри поистине обладал пугающим даром заставлять его улыбаться и превращать напряженную ситуацию в почти нормальную...
  Ему придется внимательно следить за собой в Хогвартсе, или плакала его репутация...
  После душа и приема содержимого дюжины флакончиков с зельями, Северус чувствовал себя уже не таким разбитым и готов был встретить новый день во всеоружии. Гарри крутился в столовой, определенно настроенный произвести впечатление на учителя.
  — Салат из фруктов? — удивленно приподнял бровь Северус.
  — В нем много витаминов, — объяснил мальчишка с энтузиазмом. — Дамблдор прислал корзину с фруктами и овощами, нам на неделю хватит!
  — Не думаю, что мы останемся здесь так надолго, — сказал Снейп, усаживаясь.
  — О.
  Мальчишка, кажется, расстроился.
  — Потом мы потренируемся с твоими превращениями. Как ты себя чувствуешь сегодня?
  — Гораздо лучше. Сон мне помог, не смотря на кошмар.
  — Что тебе снилось, Гарри, если не секрет? — спросил Снейп.
  Мальчишка секунду колебался.
  — А Волдеморт может вас вызвать? Через метку? Он может заставить вас ответить?
  — Нет, — сказал Снейп. — Он не может послать сигнал. Я должен положить руку на метку и пожелать переместиться — она действует, как портключ.
  Гарри кивнул.
  — Я так и думал. Но во снах нет логики...
  — Что тебе снилось, Гарри? — негромко спросил Северус. — Меня призвал Волдеморт?
  — Вроде того. Сначала я словно был на квиддиче, я поймал снитч, Гриффиндор выиграл кубок, и все было так здорово, но когда я посмотрел в вашу сторону, то заметил, как вы схватились за руку, а потом исчезли.
  Он содрогнулся.
  — А потом?
  — Потом... все изменилось. Я очутился в другом месте, вокруг одни руины и мертвецы... Я хотел спасти их, но не знал, как. Я верил, что вы могли бы мне помочь, я пытался вас найти...
  ... и на помощь пришел его отец. Но рассказывать об этом Снейпу не очень хотелось... не сейчас, когда у них получалось понимать друг друга, и воспоминания о Джеймсе могли встать между ними. Гарри с трудом сглотнул.
  — Тут я проснулся.
  — Понятно, — задумчиво произнес Снейп. — Очевидно, ты все еще беспокоишься о том, что произошло. И это нормально, и именно поэтому я не хочу, чтобы ты накладывал заглушающее заклинание на комнату. Кошмары закончатся быстрее, если не давать им заходить далеко.
  — И если есть кто-то рядом, когда я просыпаюсь, — согласился мальчишка. — Спасибо, профессор. Все верно.
  Снейп подумал напомнить называть его по имени, но момент был явно неподходящий.
  — Никто никогда не делал такого для меня, по крайней мере, на моей памяти, — продолжил Гарри, не отводя взгляда, хотя его щеки начали краснеть. Северус был благодарен ему за усилия. — Возможно, поэтому мои кошмары не проходят...
  Профессор покачал головой.
  — Кошмары разрушают человека сильнее, чем может показаться. Очень важно, чтобы ты мог противостоять им, не теряя спокойствия. Не стесняйся говорить о них со мной, я же обещаю, что буду рядом каждый раз при твоем пробуждении — если это будет возможно.
  Под взволнованным взглядом мальчишки, Северус осознал, насколько смутили его эти слова, но он не дал ему времени задуматься.
  — Прекрасный обед, — произнес он. — Что возвращает нас к предложению, которое я сделал несколько недель назад. Речь о твоих результатах по Зельям.
  Он почти мог видеть, как уши Шеди заинтересованно приподнялись.
  — Что ты скажешь на предложение помочь мне с приготовлением зелий? Я смогу оценить твои навыки и, возможно, исправить твою оценку.
  — Правда? То есть, еще не поздно? — жадно спросил Гарри.
  — Превосходный вопрос, Поттер, давай подумаем. Позволит ли Дамблдор, чтобы я изменил оценку Мальчику-который-выжил на более высокую в последний момент? Хм, это действительно сложный вопрос. Директору понадобится много времени, чтобы принять решение — наверняка, целых десять секунд, он как раз успеет предложить мне лимонную дольку, — сыронизировал профессор.
  Гарри представил эту сцену и усмехнулся. Как так случилось, что жизнь была такой ужасной еще вчера, а сегодня все так просто?
  Снейп, подумал он. Это из-за Северуса, он должен привыкнуть так его звать... А может, это из-за того, что был кто-то, кто отвечал теперь не только за его здоровье и благополучие, но и за его будущее?
  Как бы там ни было, учитель Зелий повел его в лабораторию, перед этим очистив и убрав посуду одним взмахом волшебной палочки.
   
  Готовить зелье оказалось гораздо проще, когда не приходилось каждую секунду ждать нападения. После нескольких часов работы Гарри в этом не сомневался. Атмосфера покоя в подземельях помогала собраться, а подсказки Снейпа, пусть приправленные сарказмом и сделанные довольно угрожающим тоном, были ясными и четкими.
  Когда наконец Северус склонился над его котлом и кивнул: «Хорошая работа», Гарри почувствовал, как с плеч свалилась огромная тяжесть. Он даже и не подозревал, насколько был напряжен все это время.
  — Достаточно, чтобы изменить оценку? — спросил он торопливо.
  Снейп иронично выгнул бровь.
  — «Выше Ожидаемого», пожалуй?
  Гарри почувствовал, как заколотилось сердце.
  — Спасибо, профессор. Северус.
  Он заметил, как при этих словах уголки губ Снейпа приподнялись.
  —Это зелье сварено правильно, но я буду ждать не худших результатов в течение предстоящего года на моих уроках, это понятно?
  — Я все понял. И на кухне тоже, — добавил Гарри.
  — Ты осознаешь, что это смахивает на подкуп профессора? — пробурчал Снейп, переливая зелье во флакон.
  — Это вы еще не пробовали мое шоколадное суфле! — заверил мальчишка.
  — Неудачный выбор, Поттер, я не любитель сладкого.
  — О... я мог бы догадаться. Дайте подумать, ликеры?
  — Я не пью крепкие напитки и не использую алкоголь в кулинарии, — ответил Снейп.
  — Ну, должна же у вас быть слабость! — запротестовал Гарри, который многое бы отдал за парочку шоколадных лягушек. — Мороженое? Нет, это сладкое... Специи? Восточная кухня?
  — Я испытываю слабость к вкусу кофе, — скрепя сердце сознался Северус.
  — Кофе? Которое пьют?
  — В любых формах, вообще-то, — фыркнул Снейп и наполнил последние флаконы.
  — Это дает пространство для маневра, — задумчиво сказал Гарри. — Кофейное мороженное... кофе со сливками... кофейные сливки... кофейный пудинг...
  — Отравление кофе? — продолжил Мастер Зелий. — Что ж, на сегодня довольно. Я бы прогулялся по парку, прежде чем начать занятие. Может, ты переоденешься и захватишь метлу? Она может пригодиться.
  — Я смогу полетать? — переспросил Гарри с восторгом, уже торопясь к лестнице. — Ой, мне понадобится что-нибудь еще?
  — Принять душ, полагаю, — сказал Снейп с довольным видом. — В человеческой форме ты, наверное, не обращаешь внимания, но пар от зелий оседает на коже и на волосах, простого tergeo недостаточно, чтобы очиститься. В форме кота ты можешь оказаться куда чувствительнее.
  — Ой, — Гарри провел рукой по волосам. — Так вот почему...
  Он оборвал себя на полуслове и залился краской. Момент был не самый подходящий, чтобы упоминать волосы Снейпа, пусть тот и был в хорошем расположении духа...
  Но мастер Зелий тихо засмеялся.
  — Беги быстрее, пока я не занялся разработкой новой формулы шампуня вместо того, чтобы выгулять кота.
  Гарри не заставил повторять два раза и взлетел по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.
   
  Летать! Он сможет летать! Как во сне, подумалось ему. И эта мысль слегка его охладила. Поэтому Снейп сказал ему взять метлу? Конечно, профессор хотел помочь, но его методы были слегка прямолинейными... Пошарив в сундуке, он извлек метлу, уменьшенную для переезда. Не важно, главное, что Гарри доверял Снейпу, и перспектива снова летать заставила его страхи улетучиться.
  Он закрыл сундук и тут заметил на столе шкатулку. Наверняка это Снейп оставил ее здесь вчера вечером. Гарри погладил дерево ладонью, не решаясь открыть. Нет, не сейчас, он посмотрит на ее содержимое вечером, когда у него будет больше времени. Но если он через два дня возвращается в Хогвартс...
  Он мог бы взять шкатулку с собой, Северус ясно сказал, что она принадлежит Гарри, но почему-то казалось, что шкатулка — часть этого дома. И ей самое место именно в этой комнате... в его комнате.
  Ведь именно это имел в виду Снейп, да? Его комната. Его Комната. Гарри обвел ее взглядом, слегка улыбаясь. Комната была небольшой, самого подходящего размера, со скромной мебелью, но всего хватало. Он мог бы украсить ее, как захочет, если решит вернуться...
  Его первая собственная комната, думал он, потому что то помещение, которое выделили ему Дерсли, никогда не переставало быть комнатой Дадли. Кроме того, решетки на окнах сильно портили впечатление...
  Он никогда ничего не оставлял там, Дерсли все бы сожгли, но здесь? Он не только мог оставить шкатулку, зная, что найдет ее нетронутой, но и другие вещи, которые были ему не нужны в течение года! Его сундук переполнен старыми вещами, так что ему едва удавалось закрыть крышку.
  Но когда он вернется? Гарри помрачнел. И вернется ли вообще? Казалось, Снейп действительно был ему рад, но кто мог гарантировать, что учитель не изменит своего мнения. Это было бы уже не в первый раз. Всего несколько недель назад профессор вышвырнул бы его из Мэнора, да еще и ускорения придал...
  Нет уж, лучше наслаждаться настоящим и не загадывать на будущее. Тогда не придется больно падать с высоты, к тому же, Снейп и так немало для него сделал. И у Гарри нет прав сердиться, если учитель изменит свое к нему отношение...
  Гарри подошел к окну и отодвинул занавеску. В просвете между деревьями можно было разглядеть фигуру профессора, с волшебной палочкой в руке методично обходящего парк.
  Гарри не сдержал улыбки. Да, надо наслаждаться моментом и сделать все возможное, чтобы не дать Снейпу отдалиться по возвращении в Хогвартс.
  Неожиданно ему захотелось побыстрее оказаться рядом с профессором, он открыл окно и скользнул наружу, держа метлу в руке.
  Было здорово пробежаться, и еще лучше было увидеть, как Снейп спокойно повернулся ему навстречу.
  — Ты готов приступить к тренировке? Усталость? Боль в костях? Головокружение? — спросил он, окидывая Гарри внимательным взглядом.
  — Я в отличной форме, — успокоил его Гарри, слегка задыхаясь после бега. Ему действительно следовало заняться упражнениями, пока не начались квиддичные матчи.
  — Парк кажется безопасным, защитные барьеры на месте. Но я все же предпочел бы, чтобы ты не улетал далеко и, что особенно важно, высоко. Не поднимайся выше крыши Мэнора. И летай над газоном, не экспериментируй между деревьями. Все понятно?
  — Да, мамочка, — мальчишка состроил рожу. Повисла легкая пауза, которая разбилась через мгновение. — Вы и вправду хотите, чтобы я летал? Я еще не менял размера метлы, подумал, что будет лучше, если буду поменьше колдовать на случай — ну вы знаете, министерский декрет...
  — ... на тебя не распространяется, — ответил Снейп. — После всего, что случилось этим летом, его невозможно использовать по отношению к тебе. Любое анимагическое превращение — это магия, ты же понимаешь.
  Гарри побледнел.
  — У меня будут проблемы?
  Снейп вздохнул.
  — Нет, в этот раз нет. Похоже, Министерство по четным годам соглашается закрывать глаза на твои нарушения декрета.
  Гарри посмотрел непонимающе.
  — Дамблдор позаботился, чтобы они забыли о тебе этим летом в качестве исключения, — перевел он. — Но как бы там ни было, сегодня начался новый учебный год, и декрет уже неприменим. Можешь не беспокоиться.
  — Но я еще не вернулся в Хогвартс, — возразил мальчишка. — Министерство об этом тоже в курсе?
  — Не забывай, что Дамблдор твой официальный опекун, — мягко добавил Снейп.
  Гарри вздрогнул при этой мысли.
  — Это проблема? — торопливо спросил профессор.
  — Я не знаю, — признался Гарри. — Это несправедливо с моей стороны... но мне не нравится эта идея. Я знаю, что Дамблдор с самого начала хотел только меня защитить... но, я не знаю. Мне неловко из-за этого.
  — Ничего удивительного, — согласился Снейп. — У тебя сменился опекун без твоего ведома, и, после того, что произошло летом, твоя реакция понятна. Не забывай, что директор обещал не злоупотреблять своей новой ролью и не вмешиваться в твои дела больше необходимого, Гарри. Надеюсь, ты не держишь на него зла за то, что тебе пришлось пережить у Малфоев.
  Гарри покачал головой.
  — Нет, кончено, нет. Но с другой стороны, именно из-за этого все так неприятно. Дамблдор будет держаться на расстоянии, и это хорошо. Но в тоже время... у меня не будет шанса иметь семью, кроме той, что была у Дерсли.
  Последнее предложение соскользнуло с губ так быстро, что он не был уверен, что произнес его. Но судя по обеспокоенному взгляду Снейпа, все-таки произнес... Мастер зелий открыл было рот, чтобы что-то сказать, закрыл, открыл снова... Было очевидно, что слова Гарри выбили у него почву из под ног.
  — Это настолько для тебя важно, Гарри? — спросил он неожиданно. Мальчишка пожал плечами. Ему уже не шесть лет, и с учетом готовящейся войны, сейчас был не лучший момент строить из себя несчастного сироту...
  — Не то чтобы. У меня никогда ее, в общем-то, и не было. Я могу полетать, профессор?
  Какое-то время Снейп смотрел на него изучающим взглядом, потом кивнул.
  — Не пересекай обозначенные мной границы. Полетай, проветрись, подумай о чём-нибудь другом. Потом я хотел бы, чтобы ты сделал несколько упражнений для релаксации. Я всё время буду здесь, постарайся оставаться в поле моего зрения.
  Быстрым движением палочки он вернул метле её прежний размер, затем кивнул мальчишке, и тот стремительно взмыл вверх.
  Чересчур стремительно, на взгляд Северуса... Мерлин, не хватало только, чтобы мальчишка сломал себе шею. Он и так ещё не совсем оправился после недавних ран, а тут начал выделывать акробатические этюды.
  Стиснув палочку, Снейп с беспокойством следил за полётом мальчишки, готовый, если тот вдруг начнет падать, подхватить его на лету. Правильно сказал Гарри: он вёл себя как... как мамочка. О, Боже.
  Когда мальчишка признался в своём желании иметь семью, Северус просто потерял дар речи. В конечном итоге, в этом он ошибся. Гарри действительно кто-то нужен. Но не просто «кто-то», ему нужно то, в чём нуждается любой ребёнок — настоящая семья... а что может предложить ему он, Северус? Уж, конечно, не свой жалкий жизненный опыт и не отцовские качества, которых у него никогда не было.
  Конечно, он может заботиться о нём, но Гарри нужно больше, гораздо больше, чем он может ему дать... И снова эта щемящая боль в груди. Сожаления? Горечь? Может быть, она от того чувства, которое он никогда не стремился испытать, и которое подстерегло его, когда он позволил коту и мальчишке войти в свою жизнь?
  С этим придётся как-то справиться. Да, он столкнулся с тем, что должно было прийти в свой черёд. Но что бы ни произошло, он приложит все усилия, чтобы сделать так, как будет лучше для Гарри, а всё остальное не имеет никакого значения. В конце концов, он делал это для Лили...
  Когда раскрасневшийся и запыхавшийся мальчишка, наконец, приземлился, на его лице сияла широкая улыбка.
  — Мне действительно не хватало полётов! — сказал он, потягиваясь. — Дождаться не могу, когда снова буду участвовать в матчах, если, конечно, Дамблдор снял с меня запрет.
  — Не думаю, что с этим возникнут проблемы, — отозвался Снейп. — Как думаешь, ты готов к медитации?
  Гарри кивнул, и они направились к той поляне, где занимались в прошлый раз.
  — Профессор, я опять думал о доме Сириуса. Директор Дамблдор написал, что я получил его в наследство, но я не знаю, что мне с ним делать, и не возникнет ли из-за этого проблем с Фиделиусом?
  — Нет, конечно. Альбус является Хранителем тайны, так что члены Ордена всегда смогут войти туда. И, напротив, защитные чары дома и домовые эльфы признают в тебе своего нового хозяина.
  — Кричер? Ни за что! Разве что... даёт ли это мне право отрезать ему голову, чтобы повесить её на стену? — буркнул подросток.
  — Разумеется, — спокойно ответил Снейп. — Точно так же, как и замучить его до смерти или приказать ему покончить с собой.
  Он заметил, что, несмотря на жару, по телу Гарри пробежал озноб.
  — Правда, я, скорее, посоветовал бы тебе отправить его на кухню в Хогвартс.
  — Думаю, да, — прошептал мальчишка. — Не надо мне никакого дома... можно было бы отдать его Дамблдору, так проще.
  — Это дом твоего крёстного, Гарри, мне казалось, вы неплохо ладили, — мягко заметил Северус.
  — Сириус терпеть не мог этот дом. Он всегда был там несчастен, вам это хорошо известно...
  Они замолчали, припомнив многочисленные споры между Снейпом и Сириусом, происходившие в штаб-квартире Ордена.
  — Не спеши принимать решение, — посоветовал, наконец, Снейп. — Тебе не обязательно от него избавляться немедленно, а позднее ты, возможно, будешь рад тому, что у тебя есть этот дом. Не думай об этом, сконцентрируйся на том, что важно именно сейчас.
  Гарри кивнул. И правда, дом может подождать, а вот Сириус... Сириус — это важно. Ему нужно обдумать слишком много личных вопросов... и при этом он ничего не может рассказать Снейпу.
  К примеру, что сказал бы Сириус об отношениях Гарри с его худшим врагом. Мерлин... наверное, он никогда бы не простил его за это.
  Машинально посмотрев на шедшего рядом профессора, он столкнулся со спокойным взглядом его тёмных глаз.
  — Не зацикливайся слишком сильно, Гарри. Особенно там, где ты уже ничего не можешь изменить.
  И каким бы странным это ни показалось, кивнув ему, Гарри понял, что у него это получится. Погода стояла прекрасная, Снейп был рядом, и он только что летал. У него ещё будет время подумать обо всём позже. Или, если получится, больше вообще никогда не станет думать об этом...
  Очистить разум для медитации оказалось легче, чем он себе представлял, а вот упражняться в превращении...
  — Готов? — спросил Снейп, когда Гарри поднялся, закончив медитацию.
  — Надеюсь. Тогда, значит, Шэди? — нервно спросил мальчишка.
  — Да, но на этот раз постарайся сосредоточиться на чём-то, что не является частью твоей кошачьей жизни. Как думаешь, получится?
  Думать о Снейпе, только о другом Снейпе... может, о том, который кричал на него в Хогвартсе? Нет, это не сработает. Тогда, может быть, просто о том, что приходил по ночам, чтобы успокоить его...
  Представив себе свою комнату, Гарри собрал все свои силы, чтобы принять кошачий облик. Мгновение спустя он уже стоял на четырёх лапах, слегка смущённо глядя на Снейпа.
  Снейп. Ночной кошмар. Комната. Перед ним пронёсся образ свитера и камина, но он отбросил его, иначе вновь стал бы считать себя котом!
  Ещё раз взглянув на Снейпа, он почти поверил, что справился и с превращением, и с сохранением своей личности, кроме того, он был очень благодарен профессору за его спокойный, внимательный взгляд.
  Сев на пол, кот коротко мявкнул.
  — Гарри? — окликнул его Мастер зелий.
  Кот мяукнул ещё раз, и Северус почувствовал огромное облегчение. Значит, ещё не всё потеряно.
  — Можешь превратиться обратно?
  Какое-то время кот сидел, уставившись на него своими зелёными глазами. Снейп почти видел мысли, путавшиеся в кошачьей голове. Наконец, на месте кота появился нахмуренный, явно расстроенный подросток.
  — Кажется, обратное превращение на этот раз потребовало больше времени, — заметил Снейп.
  — Да, — признался Гарри. — Было сложнее понять, как заставить себя превратиться обратно в человека. Не так чтобы очень сложно, но, боюсь, могут быть проблемы с возвращением в нормальную форму, если меня превратят неожиданно, против воли. Нужно время приготовиться и привести в порядок мысли после первого превращения.
  — Это досадно, но вместе с тем и обнадёживает. Отдохни немного, а потом мы продолжим, на этот раз побудешь котом чуть подольше. Ты полностью понимал, кто ты?
  — Да, в конечном счете. Но у меня было такое впечатление, что Шэди только и ждал, чтобы вытеснить меня из сознания, если бы я дал ему такую возможность.
  — Значит, больше никакой рыбы, — сказал Северус, пытаясь разрядить обстановку. — И перестань разделять свои формы. То, как ты воспринимаешь вещи, будучи котом, тоже часть твоего собственного сознания. Ожидания, мечты, страхи, которые ты испытываешь как Шэди, точно в такой же степени являются твоими собственными. Пойми это.
  Гарри задавался вопросом, чего же на самом деле хотел Шэди. Ну, конечно же, рыбы. Покоя подземелий, тепла огня, присутствия Северуса. Ему нужен был дом, кто-то рядом, мирная обстановка.
  Вот только того, что Шэди удалось получить с лёгкостью, у Гарри не было, или, по крайней мере, он не мог заставить себя принять это. Снейп сказал, что всегда будет рядом, но до каких пор? Он предложил ему остаться, но что бы он ни говорил, в любой момент профессор мог передумать.
  Что же до покоя... то его ещё нужно заслужить, как и всё остальное.
  Да, он хотел того же, что и кот, только коту не нужно было за это сражаться, в этом-то и была вся разница.
  Смешавшись, он почувствовал, как его тело стало перетекать в более уютную шкурку, но прежде, чем ему удалось завершить превращение, его внимание отвлёк раздавшийся окрик:
  — Гарри!
  Он вздрогнул и поднял взгляд на Мастера зелий, пошатываясь на двух ногах.
  — С тобой всё в порядке?
  Перед глазами всё расплывалось, но ему удалось разглядеть напряжённое лицо профессора.
  — Думаю, да. Просто всё немного... плывёт, — ответил, наконец, мальчишка.
  — Похоже, это сильное преуменьшение... может быть, хочешь поговорить?
  Снейп говорил искренне и смотрел озабоченно. И всё из-за этого незначительного происшествия... Да, быть Гарри намного хуже, чем Шэди.
  Мальчишка покачал головой.
  — Нет, во всяком случае, не сейчас, всё... как-то перемешалось. Думаю, мне надо ещё потренироваться.
  — Пойди, прогуляйся немного. Я побуду здесь. В любом случае, моё предложение остаётся в силе: тебе нужно выговориться, это важно.
  И когда мальчишка уже стал отходить от него, Северус, в один из редких моментов в своей жизни, сделал нечто непредусмотренное, не просчитанное, неожиданное даже для самого себя.
  — Гарри, — окликнул он. Мальчишка обернулся, вопросительно глядя на него.
  — Ты очень важен, — сказал Снейп своим ровным голосом, но его взгляд оставался напряжённым.
  Он заметил, что в глазах мальчишки мелькнула боль, и спросил себя, не допустил ли он ошибку... Мерлин, с каких это пор он начал совершать спонтанные поступки? Затем мальчишка слабо улыбнулся, и в чём-то выражение его лица стало более детским. При виде этой перемены Снейпа охватило странное чувство счастья. Движением головы он сделал Гарри знак идти и тот, неуверенно ступая, отправился дальше.
  День пролетел быстрее, чем они могли себе представить...
   
   
  Когда наступило время ужина, Гарри чувствовал себя измотанным и слегка встревоженным. В целом, его превращения прошли неплохо, и занятия со Снейпом принесли пользу, но пойдёт ли всё так же гладко в другой обстановке, в этом он немного сомневался.
  — А вы уверены, что Рон с Гермионой смогут прийти? — спросил Гарри, когда они принялись за жаркое, приготовленное их собственными руками.
  — Всё устроено, не беспокойся. Они будут ждать тебя в моём кабинете. Я буду рядом, и если возникнет малейшая проблема...
  — Знаю, я возвращаюсь прямо в Мэнор. И я понимаю, что для беспокойства нет причин, но мысль о возвращении в Хогвартс представляется несколько... странной.
  — Всё будет хорошо. Просто тебе нужно успокоиться, — подбодрил его Снейп. — В любом случае, речь идёт о паре часов, а потом мы вместе вернёмся в Мэнор. Я понимаю, ты ещё не совсем готов к началу занятий.
  — Если честно, профессор... я хорошо себя чувствую. Мне, действительно, не очень хочется, но я готов вернуться в Хогвартс. Так что, это просто трусость.
  — А раньше ты когда-нибудь боялся возвращения в школу?
  Гарри отрицательно покачал головой.
  — Ну, значит, ты пока ещё не готов к этому, — заключил Снейп. — Тот факт, что ты держишься на ногах и можешь контролировать свои превращения, ещё не означает, что всё в полном порядке. А после того, что произошло этим летом, никто не сможет назвать тебя трусом, Гарри.
  — Но ведь никто не знает, как всё было, разве не так?
  — С каких это пор ты стал придавать значение тому, что о тебе думают другие? — возразил Мастер зелий.
  — Но так было всегда! С тех самых пор, как я переступил порог Хогвартса, я не имею права на ошибку, не вправе разочаровать людей... Вам же это хорошо известно. Я ненавижу это... но не могу не обращать на это внимания.
  Какое-то время Снейп сидел, задумавшись.
  — В этом смысле я понимаю тебя и могу отнестись к этому с уважением... полагаю, это не имеет никакого отношения к тому высокомерию, в котором я так долго подозревал тебя.
  Не удержавшись, Гарри мрачно взглянул на него.
  — Думаю, — продолжал профессор, — иногда люди должны признавать свои ошибки... так что это — одна из них, и при том довольно-таки грубая. Я позволил себе сделать заключение на основании предубеждения, которое не имело к тебе никакого отношения. Для шпиона это серьёзное упущение.
  Гарри отвернулся и пожал плечами, чувствуя себя неловко.
  — Вы ведь уже извинились, так что в этом нет необходимости. В любом случае, каждый может ошибиться.
  Снейп сжал губы.
  — Ещё одна причина, по которой не стоит обращать внимания на то, что думают окружающие. Иначе это самый верный способ потерять душевное равновесие.
  Впрочем, и так совершенно очевидно, что жизнь мальчишки никогда не была спокойной, да и о себе он никогда не думал хорошо. Ни один человек не озаботился тем, чтобы помочь ему избавиться от комплекса неполноценности, а с учётом того, как с ним обращались дома, эта зависимость от чужого мнения была вполне естественной.
  Северус вздохнул. Если он хочет помочь мальчишке, ему придётся пройти долгий путь.
  — Вам легко говорить, — выдавил, наконец, Гарри. — Вас все уважают.
  — Уважают? Меня? Печально знаменитого профессора, бывшего Пожирателя смерти, учителя зелий с вечно засаленными волосами? В лучшем случае, они уважают мой талант. Но чаще всего меня боятся, что имеет мало общего с уважением, — ответил Снейп.
  — Неправда! Слизеринцы вообще просто боготворят вас...
  В ответ профессор только горько усмехнулся.
  — Интересно будет посмотреть, как мои дорогие слизеринцы встретят своего бога после того, как он отпал от Тьмы. Всё их уважение вызвано не чем иным, как моим положением при Волдеморте. Большинство моих студентов, Гарри, — дети или Пожирателей смерти, или тех, кто им сочувствует. Думаю, ты обнаружишь, что их представления об уважении ко мне удивительным образом изменятся в этом году.
  Мальчишка с трудом проглотил застрявший в горле ком.
  — Извините. Я не подумал... Вы здорово рискуете, да?
  Снейп слегка улыбнулся.
  — Вне всякого сомнения. Но после лета, проведенного с гриффиндорцем, думаю, я уже ко всему готов.
  — Даже к тому, что скажут другие.
  — Не заблуждайся. Я бы никогда не примкнул к Пожирателям смерти, если бы меня не заботило мнение окружающих. Точно так же я бы никогда не ушёл от них, если бы к этому меня не подтолкнула твоя мать.
  — Но в итоге вы окончательно бросили их, — подчеркнул мальчишка.
  Северус невольно улыбнулся. Не кто иной, как Гарри Поттер пытается обелить его. Мерлин, мир явно перевернулся.
  — Что скажут о тебе другие, имеет немалое значение, но выбор всё равно остаётся за тобой. Ты как, наелся?
  Мальчишка непонимающим взглядом уставился на тарелку, словно никак не мог выбраться из своих мыслей.
  — Да, в любом случае, мне не так уж и хочется есть. Вы считаете, церемония распределения уже закончилась?
  — Скорее всего. Ну, как, готов сунуться в логово льва?
  Гарри улыбнулся.
  — Скорее уж, в змеиное гнездо.
  — Хмм. С момента нашего ухода отсюда и до тех пор, пока не вернёмся обратно, никаких превращений, понятно? О чём бы тебе ни хотелось рассказать мистеру Уизли или миссис Грейнджер, — продолжал Снейп, — это может подождать.
  — Кот и только кот. Понятно. А если понадобится сказать им что-нибудь срочное, я подожду, пока вы вернётесь.
  — Тебе в любом случае придётся дождаться возвращения в Мэнор, Гарри. Это не просто маскировка. Мне бы не хотелось, чтобы тебе пришлось вот так вот сразу опробовать свои способности к окклюменции.
  У мальчишки перехватило горло.
  — Вы думаете, Волдеморт может напасть на меня в Хогвартсе?
  — Волдеморт вряд ли, скорее всего, он ещё слишком слаб. Но он не единственный, кто может пользоваться легилименцией, и многие Пожиратели дорого бы заплатили за возможность вытянуть из тебя информацию.
  — Прямо в Хогвартсе? Вы действительно считаете, что они и там смогут до меня добраться?
  — Не знаю, — несколько раздражённо ответил Снейп. Просто нет никакой нужды рисковать. Сегодня начало учебного года, — самое подходящее время, чтобы попытаться.
  — Но ведь никто же не знает, что я буду там, — возразил Гарри.
  — Никто не знает, что тебя там не будет! В «Пророке» как-то не сообщили о твоём отсутствии! Насколько всем известно, в этот самый момент ты находишься где-то в Хогвартсе, в надёжном укрытии. Если ты сомневаешься, что сможешь контролировать себя, я, пожалуй, предпочёл бы, чтобы ты остался здесь.
  — Нет, — сдался Гарри, умерив пыл. — Уверен, что смогу, просто я боюсь, что не справлюсь, если... Ничего, всё будет в порядке. А если я вдруг потеряю контроль над своими превращениями, то сразу же вернусь в Мэнор.
  Снейп смотрел на него таким долгим взглядом, словно хотел что-то найти в его глазах. Но Гарри не пытался что-то утаить. Наконец, профессор кивнул и бросил в камин горсть пороха.
  — Кабинет Северуса Снейпа, Хогвартс.
  На какое-то время его голова исчезла в пламени, но вскоре он вернулся.
  — Кажется, всё в порядке. Мисс Грейнджер и мистер Уизли уже ждут тебя, так же как и директор. Готов? — спросил он, наверное, уже в сотый раз за день.
  Мальчишка улыбнулся, и мгновение спустя перед Северусом Снейпом сидел чёрный кот с лоснящейся шерстью и смотрел на него огромными зелёными глазами.
  На этот раз у них получилось.
  Кивком головы Северус сделал ему знак присоединяться, и кот точным прыжком взлетел на его левое плечо.
  Снейп удивился тому, что воспринял это совершенно естественно и, так как он уже назвал адрес, шагнул в камин, размышляя о том, что в самом скором времени он станет известен под именем «Профессор с котом».
   
 
   
* * *
   
  Гарри всегда терпеть не мог перемещаться с помощью каминного порошка, и Шэди тоже разделял это мнение. Однако возможность заявиться в Хогвартс на плече у Снейпа стоила этой жертвы хотя бы ради того, чтобы увидеть, насколько были потрясены их появлением Рон, Гермиона и Дамблдор.
  Гермиона ахнула от удивления, у Рона округлились глаза, а Дамблдор несколько раз быстро моргнул, прежде чем вновь принять свой невозмутимый вид.
  По тому, как напряглись плечи Мастера зелий, Шэди мог сказать, что тот получил от их появления как минимум такое же удовольствие, как и он сам.
  — Мистер Уизли, мисс Грейнджер, — сказал профессор, слегка кивнув головой.
  Придя в себя, ребята обрели дар речи.
  — Добрый вечер, профессор.
  — Могу я на время оставить с вами своего кота, пока меня не будет? — любезно осведомился Снейп.
  Если бы Гарри не был в своей анимагической форме, он не удержался бы от смеха при виде друзей, которые, раскрыв рот, смотрели на профессора так, словно у него вдруг выросла вторая голова.
  Первой взяла себя в руки Гермиона.
  — Конечно, профессор, мы позаботимся о...
  Она вопросительно взглянула на него.
  Снейп в свою очередь посмотрел на кота, который всё так же сидел у него на плече и щурил глаза.
  — Шэди. Его зовут Шэди, — ответил Снейп.
  Кот, наконец, спрыгнул на пол и направился к подросткам, изо всех сил старавшимся принять соответствующее выражение лица.
  — Альбус, полагаю, слизеринцы ждут меня? — спросил Мастер зелий.
  — Да, Северус, в гостиной. Не хотите, чтобы я пошёл с вами?
  Снейп усмехнулся.
  — Не стоит. Шэди?
  Кот зажмурился в ответ. Да, всё будет хорошо. Вся его нервозность улетучилась, когда он увидел своих друзей, и даже присутствие директора не смогло испортить радости от того, что он снова здесь, в Хогвартсе, и встретился с ними.
  В последний раз взглянув на кота, декан Слизерина решительным шагом вышел из кабинета.
  Едва за ним захлопнулась дверь, как Рон и Гермиона с облегчением переглянулись и пригнулись, чтобы им было лучше видно кота.
  — У тебя всё в порядке... Шэди? После всего, что произошло, мы не были уверены, что сможем увидеть тебя сегодня, вплоть до того, как...
  Внезапно вспомнив о присутствии директора, Гермиона, слегка смутившись, замолчала.
  — Ну, что ж, — радостным голосом сказал Дамблдор. — Уверен, что у вас всё под контролем. Не забывайте, о чём мы говорили и постарайтесь ничего не трогать и не разбивать в кабинете профессора. Я, конечно, могу ошибаться, но не сомневаюсь, что он обвинит в этом своего кота!
  Все, заулыбавшись, посмотрели на Шэди, невозмутимо облизнувшего свой нос.
  Затем директор уже более серьёзным тоном обратился непосредственно к коту:
  — Для меня огромное облегчение и радость знать, что ты вернулся и находишься в добром здравии, Шэди. Приятно видеть, что ты и твой новый хозяин нашли полное взаимопонимание.
  Невозможно было не заметить лукавые искорки, промелькнувшие в глазах директора, но Гарри обратил на них особое внимание. Не хотел ли Дамблдор сказать этим, что собирается сдержать своё слово и признаёт опеку Снейпа над Гарри Поттером?
  Но признаёт ли это он сам?
  Шэди помотал головой и коротко мявкнул в ответ старому волшебнику.
  Дамблдор доброжелательно улыбнулся ему, затем обернулся к двум подросткам, нетерпеливо переминавшимся рядом с ним с ноги на ногу.
  — Я оставляю вас. Постарайтесь не... ох, ну, не выходить за рамки. Надеюсь, я могу вам доверять! Мисс Грейнджер, мистер Уизли, Шэди, добро пожаловать в Хогвартс!
  Молодые люди попрощались с ним и, подождав, пока входная дверь захлопнется ещё раз, остались наедине с явно взволнованным чёрным котом.
  Одним прыжком кот взлетел на кресло и несколько раз коротко мяукнул, заставив своих друзей улыбнуться.
  — Жаль, что ты не можешь разговаривать, приятель, — сказал рыжеволосый. — Господи, но если учесть, сколько всего тебе нужно рассказать, поверь, этим расстроен не ты один!
  — Га... Шэди, у тебя всё в порядке? — спросила Гермиона, едва успев вовремя спохватиться.
  Мерлин, неужели каждый чувствует себя обязанным задать ему этот вопрос? Он что, похож на умирающего? В ответ на его возмущённое мяуканье девушка улыбнулась.
  — Да, похоже, профессор Снейп хорошо о тебе заботится...
  — Э-э, Шэди, значит? — со смешком переспросил Рон. — Я скорее ожидал чего-нибудь вроде Веритасерума, Вельзевула, или, уж если на то пошло, Салазара!
  Кот бросил на него презрительный взгляд.
  — Нет, поверь, Шэди, — это очень даже... мило, вот, именно это я и хотел сказать!
  Мальчишка разразился дурацким смехом, но девушка смотрела на кота с нежностью, к которой примешивалось лёгкое беспокойство.
  — Прости его, Шэди, — обратилась она к коту. — Он не умеет себя вести... мальчишки, — ну, ты понимаешь.
  Рон захохотал ещё громче, умудрившись свалить бокал, стоявший позади него на полке.
  — Хватит, Рон! — не выдержала, наконец, Гермиона. — Это совсем не так уж забавно для... э-э... Шэди, — закончила она с виноватым видом.
  — Ох, ты должен простить нас! — продолжала она, смутившись. — Мы так переживали за тебя, все эти истории, мы даже не знали, чему верить... так что у нас сейчас просто сдали нервы. Это так здорово, видеть тебя целым и невредимым и... в хорошей компании.
  Кот зажмурился, давая понять, что он всё понял, затем покружил на кресле, устраиваясь. Они вообще собираются рассказать, что произошло, пока его не было?
  Рон, которому, наконец, тоже удалось взять себя в руки, вытер слёзы, выступившие от смеха, и подошёл ближе к коту.
  — В очень... хорошей компании, — повторил он, хохотнув в последний раз. — Ох, Мерлин, не могу дождаться, чтобы узнать все подробности... о, боже, я понимаю, приятель, что не должен смеяться... извини, не пойми меня неправильно. Гермиона права, в последнее время мы немного перенервничали... хм... — он застенчиво взглянул на Шэди. — Столько всего накопилось, чтобы рассказать тебе, но так как ты не можешь отвечать... Думаю, будет лучше, если мы пока подождём. И поверь, оно того стоит!
  Шэди раздражённо зашипел. Они что, хотят, чтобы он умер от любопытства? Новости, ему нужны новости, истории, в которых нет Волдеморта, похищения магии, жертв... просто рассказы о петардах Фреда и Джорджа, о Джинни. Неужели он хочет слишком многого?
  — Это ненадолго, ты же понимаешь, — сказала Гермиона, сделав примирительный жест. — Полагаю, ты скоро вернёшься в Хогвартс... с профессором Снейпом?
  Шэди кивнул.
  — Одно можно сказать точно, его отсутствие за ужином не осталось незамеченным, — сказал Рон. — Слизеринцы почти не слушали ни Распределяющую шляпу, ни Дамблдора. Увидев, что Снейп впервые за столько лет не пришел на церемонию, они начали шептаться между собой.
  — Отсутствие Гарри тоже заметили, — небрежно заметила Гермиона. — И не одни только слизеринцы. Дамблдор объяснил, что профессор Снейп скоро вернётся, но ни словом не обмолвился о Гарри. Многие решили, что они где-то скрываются вместе.
  На самом деле Гарри понимал, что ему не следует придавать значение тому, в каком виде он находится, но неужели это представление, на котором настаивали Дамблдор и Снейп, было действительно так необходимо? Мерлин, любой бы сразу всё понял, просто увидев их вместе с профессором...
  Но он не позволил себе выказать ни малейшего раздражения и продолжал внимательно слушать друзей, говоривших о нём в третьем лице.
  — Никто не знает, что именно произошло этим летом, тем не менее, об этом носится множество слухов... Что Волдеморт тяжело ранен и вынужден скрываться, а Пожиратели разбежались...
  — Но самое интересное, — добавил Рон, — это то, что за слизеринским столом полно незанятых мест. Похоже, некоторые семьи вдруг решили отправить своих детей в Дурмстранг!
  — И что это связано с тем, что профессор Снейп предал Волдеморта, — закончила Гермиона.
  Шэди вздрогнул.
  — Да, об этом все знают, — как ни в чём не бывало сказал Рон. — Вот чего никто не понимает, так это какую роль он играл до того... Но в этом вопросе слизеринцы, кажется, единодушны, — добавил он. — И если честно, на месте Снейпа я бы не спешил соваться в это змеиное гнездо.
  — Многие думают, что он не посмеет вернуться, — пояснила Гермиона. — Что до гриффиндорцев... некоторые считают, что он похитил или убил Гарри Поттера, или и то и другое вместе. По правде говоря, никто не верит, что он мог спасти его, как это утверждали газеты. Некоторые думают, что Гарри погиб, и что Дамблдор пытается скрыть это или спасти Снейпа... мне кажется, они чувствовали бы себя более уверенно, если бы увидели Гарри живым и здоровым.
  Рон с рудом сдержал смех, и Гарри понял, что он чуть было не выдал ещё одну шутку по поводу его кошачьего вида. Но прежде, чем он смог протестующее мяукнуть, его внимание привлёк шум, раздавшийся в коридоре. Ребята инстинктивно подняли палочки.
  Послышался топот множества ног, — люди в панике пытались спастись бегством, и крики в подземелье всё усиливались. Гарри почувствовал, как у него от ужаса шерсть встала дыбом.
  Оглушённые этим шумом, они нисколько не сомневались, что всего в нескольких десятках метров от кабинета что-то происходит. Рон с Гермионой нерешительно переглянулись, — было ясно, что кто-то попал в беду...
  Крики становились всё громче, и вопрос о том, надо ли выходить на помощь, уже не стоял: доносившиеся вопли явно не принадлежали человеку, и их ярость не оставляла никаких сомнений в том, что какие бы существа ни бежали сейчас по коридору, двое подростков никак не смогли бы с ними справиться.
  Все трое в панике переглянулись, палочки ребят по-прежнему были направлены на дверь. Нападение? В первый же день занятий? Это просто невозможно... но Гарри вспомнил, что именно этого и боялся Снейп. В результате, его страхи оказались не такими уж беспочвенными.
  — Шэди, возвращайся в Мэнор, здесь слишком опасно! — сказала Гермиона, не спуская глаз с двери.
  Её перебил ещё один крик, более близкий и на этот раз определённо человеческий. Пугающе человеческий голос, и пугающе молодой... Этот крик, вызванный острой болью, был заглушён торжествующим рычанием. Казалось, вопли заполонили всё пространство... Подростки нервно переглянулись. Сколько их может быть? И самое главное, кто это?
  Дверь со всего размаха распахнулась, и Рон с Гермионой, не раздумывая, одновременно произнесли «Petrificus», но их заклинание отскочило от поспешно выставленного щита. Снейп, тяжело дыша, в истрёпанной чёрной мантии, нашёл взглядом Шэди и облегчённо вздохнул. Одним взмахом палочки захлопнув тяжёлую деревянную дверь, хозяин кабинета развернулся, чтобы выставить защитные чары.
  Затем он посмотрел на оцепеневших от шока подростков.
  — Пятьдесят баллов Гриффиндору за великолепную реакцию. Грейнджер, Уизли, прочтите это! — сухо сказал он, бросив им клочок бумаги, на котором тонким изящным почерком Дамблдора было написано: «Снейп-Мэнор».
  — Поторопитесь, — сказал Снейп, стремительно подталкивая их к камину.
  И тут же совсем рядом раздался леденящий душу вопль, а затем — глухой удар в дверь, словно в качестве тарана использовали чьё-то тело.
  Снейп тихо выругался, бросил в камин полную горсть порошка и, взяв Шэди на руки, произнёс:
  — Снейп-Мэнор! Вы, двое, вперёд! Мерлин, вы что, ждёте письменного приглашения?
  Одним прыжком ребята бросились в зелёное пламя. Профессор, прижав к груди кота так, словно от этого зависела его жизнь, немедленно шагнул за ними.
  «Несомненно, что-то произошло», — подумал Шэди, когда они ступили в тихую лабораторию Снейп-Мэнора.
  Рон с Гермионой в Мэноре... Он ожидал чего угодно, только не этого. Но что за зверюга так яростно выла в коридорах Хогвартса?
  Не тратя времени на дальнейшее ожидание, Гарри принял свой человеческий облик.
  — Профессор, что это было? — в нетерпении спросил он.
  — Нападение. Больше я пока ничего не могу сказать, но здесь вы в безопасности. Было огромной ошибкой заставить тебя вернуться в первый же день... но сейчас мне некогда. Обещайте, что вы никуда не уйдёте отсюда, вы все!
  Рон с Гермионой растерянно кивнули, но Гарри поймал взгляд учителя.
  — Мы никуда не уйдём, обещаю. Но, пожалуйста... вам обязательно возвращаться назад?
  На какую-то секунду глаза Снейпа потеплели, затем он кивнул.
  — Я быстро. В случае нападения стены защитят тебя, не выходи отсюда ни под каким предлогом, слышишь? Кто-нибудь вернётся за вами, или Дамблдор, или я сам. Если в течение двенадцати часов никто не придёт... — он немного помедлил. — Пошли кого-нибудь, — Снейп жестом указал на Рона и Гермиону, стоявших позади Поттера.
  Мальчишка яростно замотал головой.
  — Гарри, вполне вероятно, что они ищут именно тебя. Ни в коем случае никуда не выходи, ты меня понял? Или вся защита этого дома окажется напрасной.
  Напряженный взгляд профессора сказал мальчишке больше, чем все его слова: «Иначе всё, что я сделал, окажется напрасным».
  И всё это... нет, этого Гарри не мог допустить. Сдавшись, он кивнул головой.
  — Мы подождём. Но я никого не буду посылать... Возвращайтесь поскорее.
  И вновь глаза мальчишки сказали профессору больше, чем слова.
  Какое-то время Снейп боролся с внезапно вспыхнувшим желанием положить руку на его лоб, чтобы успокоить боль, мелькнувшую в зелёных глазах, Гарри бы понял... но, вспомнив о присутствии двух других подростков, ограничился кивком головы.
  — Всё будет хорошо, — сказал он с самым спокойным видом.
   
  Затем раздался громкий щелчок, и профессор исчез.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3609/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 27. Красное и золотое


— Мерлин, что это было, конец света?

Трое подростков ошарашенно уставились на место, где секунду назад стоял профессор.

— Не знаю, — покачал головой Гарри. Всё произошло так быстро... — Северус сказал про какое-то нападение, но он точно был уверен, что Волдеморт ничего не сможет предпринять сегодня.

— Да я не про это, — отмахнулся Рон. — Ни фига себе, он дал пятьдесят баллов Гриффиндору! Пятьдесят! С каких это пор Снейп раздает баллы другим факультам, кроме собственного, а? Погоди-ка... Северус?

— Рон, ну, в самом деле! — вмешалась Гермиона. — На Хогвартс напали! Мы-то, может быть, и в безопасности, но про других учеников такого не скажешь, как и про преподавателей! — Она виновато посмотрела на Гарри. — Есть вещи, поважнее баллов и того, кто как кого назвал.

— Хотел бы я знать, куда отправился Снейп, — сказал Гарри, нервно теребя край футболки. Ему на плечо легла рука, и он отвел взгляд от места, с которого исчез профессор.

— Не в Хогвартс, это точно, — попыталась успокоить его девушка, слегка подталкивая в сторону кресла. Гарри тяжело упал в него, а друзья аккуратно устроились на подлокотниках.

— Почему ты так решила?

— Нельзя аппарировать в Хогвартс, — просто сказала Гермиона. — Но я уверена, что профессор знает, что делает. Не волнуйся, Гарри, он обещал, что скоро вернётся.

— Есть обещания, которые невозможно выполнить, — пробормотал мальчишка. — Господи, он даже не взял... он же не сможет... — он смущённо замолчал. Это был секрет Снейпа, и Гарри сильно сомневался, что профессору понравилось бы, если бы он поделился им с друзьями. Хоть это и не меняло того факта, что учитель зелий должен регулярно принимать зелья, чтобы восстанавливать свою магию. На что он расчитывал, уходя в таком состоянии?

Гарри поднял глаза и поймал встревоженные взгляды друзей.

— Всё будет хорошо. Профессор Снейп знает, что делает.

— Наверняка. Я... Хотите чего-нибудь? Чаю? Я не думаю, что у нас осталось сливочное пиво...

Друзья посмотрели на него с еще большим недоумением.

— Нет, спасибо, — наконец сказал Рон. — Ты, э... похоже, тебе здесь нравится.

— А, — до Гарри дошло. — Ну, вообще-то, да. Здесь... хорошо, правда.

— Вопрос конечно глупый, но чтобы уж наверняка... Мы действительно там, где я думаю?

— Рон... Это Снейп—мэнор, — сердито бросила Гермиона. — Ты что думаешь, мы в Сладком Королевстве?

— Да, Снейп привел нас к себе, — подтвердил Гарри, прежде чем Рон успел ответить. — Здесь особая защита, и на нас никто не сможет напасть.

— Это здесь ты провел лето? То есть, ну... после того, как... — рыжик смущенной махнул рукой.

Гарри кивнул.

— Кстати о Мэноре, — тут прямо как в тюрьме высшего класса. Как раз то, чего можно ожидать от Снейпа, — усмехнулся Рон.

— Это лаборатория, — сердито объяснил Гарри. — Подвал. Остальные комнаты наверху, но я предпочёл бы, чтобы мы остались здесь. На всякий случай.

— Помните эти жуткие звуки? — вмешалась Гермиона. — Я никогда не слышала ничего подобного... Интересно, какое существо могло их издавать.

— Не пожиратели, это точно, — ответил Гарри. — Больше похоже на животное, на очень крупное животное!

— И оно там было не одно. Судя по шуму, их должно было быть как минимум с дюжину! Хотелось бы мне знать, они были только в Слизерине, или напали на весь Хогвартс...

— Они не смогли бы спуститься в подземелья, если бы не пересекли ползáмка, — заметила Гермиона. — А вот мне интересно, как они могли попасть внутрь и пройти так далеко, и никто их не остановил?

Погрузившись в воспоминания, троица ненадолго замолчала.

— Может, они искали меня... — с трудом выговорил Гарри. — Снейп предвидел это.

— А в таком случае, зачем он тебя привел? — скептически спросил Рон.

— Думаю, чтобы я привыкал... Я... я не слишком хотел возвращаться в Хогвартс. Это должно было стать предварительным визитом в спокойной обстановке, чтобы не появляться вместе со всеми. Он же не знал, что может вот так получиться.

— Со спокойной обстановкой мы явно пролетели...

— Хуже всего, что именно сейчас я очень хочу туда вернуться. Ненавижу сидеть и ничего не делать, — буркнул Гарри. — Мерлин, надеюсь, никто не ранен.

— Судя по крику, что мы слышали в коридоре, пострадал как минимум один человек... — Гермиона вздрогнула. — Но ты обещал профессору Снейпу, Гарри, и ты никуда отсюда не пойдешь.

— И не собираюсь. Но, может, мне попробовать связаться через камин с Дамблдором...

— Гарри, я сильно сомневаюсь, что директор в этот час у себя. Скорее всего, он занят нападающими, кто бы они ни были, и отвлекать его сейчас — не самая лучшая идея.

— Да и вряд ли я действительно смогу чем-то помочь, — вздохнул Гарри. — Наверное, нам нужно ждать здесь.

— Вот это да! Ну, просто «вот это да»! — улыбнулся Рон. — Не то чтобы я мечтал прокатиться на этих лошадях-скелетах с крыльями, особенно если учесть, что я всё равно не смогу их увидеть, или спуститься в подземелья Хогвартса и познакомиться с трехголовым псом, но ты серьёзно говоришь о том, чтобы сидеть и ничего не делать?

Гарри раздражённо глянул на него, не зная, смеяться или злиться.

— Не знаю, что с тобой сотворил Снейп за эти каникулы, но мне нравится. Больше никаких гигантских пауков, никаких путешествий во времени, регулярных пятидесяти баллов с Гриффиндора. Пожалуй, мне понравится этот год, — продолжал Рон, улыбнувшись ещё шире.

— ... Толпа монстров пытается захватить Хогвартс. Снейп отправился Мерлин знает куда. Да, просто фантастика, спасибо, — сухо бросил Гарри.

— О, он вернется, — успокаивающе сказал Рон. — Старина Снейп у нас неубиваемый, и не то чтобы они несильно старались...

— Старались, да так, что он чуть не умер буквально на днях! — крикнул Гарри. — А знаешь, из-за чего? Чтобы спасти меня — так, для разнообразия! Не считая того, что случилось на кладбище, когда Волдеморт пытался принести меня в жертву во время какого-то вуддийского ритуала! Я не знаю, что вы делали на каникулах, но Снейп занимался тем, что спасал мою жизнь, рискуя своей! Так что попробуйте только сказать про него что-нибудь плохое... кстати, он только что и вас спас!

— Гарри, — начала Гермиона, глядя на друга округлившимися глазами. — Мы не собираемся говорить о нём ничего плохого, Рон просто пошутил! Конечно, мы надеемся, что он вернётся живым и здоровым. Мне жаль, что тебе столько пришлось вынести за эти каникулы, но мы никак не могли быть с тобой рядом. Мы просили Дамблдора разрешить нам участвовать в поисках, но он отказал.

Он спрашивал у нас, как мы считаем, не мог ли ты быть анимагом, но мы ответили, что нет. Мне жаль, Гарри, честное слово, тебе наверняка было невероятно тяжело...

Парень жестом остановил её и упал обратно в кресло, злость испарилась.

— Я знаю, Миона, вам не нужно извиняться, это не из-за вас... просто я... немного не в себе последнее время, — сказал он, глядя в камин, словно ждал, что в нём в любой момент может кто-нибудь появиться. — Лето было ужасным, а с другой стороны — самым лучшим, какое у меня только было. Благодаря Снейпу. Это... — он вздохнул, — Мне нужно столько всего рассказать вам.

Двое подростков молча подошли ближе, и Гарри начал пересказывать события прошедшего лета, избегая некоторых эпизодов и деталей, которые требовали долгих объяснений... Оказалось, рассказать обо всём гораздо сложнее, чем он думал. Когда спустя полчаса он, наконец, закончил, у ребят было не меньше вопросов, чем до начала его рассказа.

— То есть, благодаря браслету тебе удалось сбежать целых два раза? — смущённо уточнила Гермиона.

Гарри кивнул.

— Я не смогу тебя отблагодарить Гермиона. Он теперь всегда со мной. Даже когда я в форме кота, он остается на мне, каким-то волшебным образом превращаясь в ошейник. Понятия не имею, как это происходит!

— Я всё ещё не понимаю, почему он не привёл тебя в Нору, — вмешался Рон. — Мне казалось, это первое место, куда бы тебе следовало отправиться!

— Он делал не то, что хотелось бы мне, — объяснил Гарри. — Это имеет какое-то отношение к моей матери... Она пожелала, чтобы это был Снейп.

— Гарри, это не так-то просто сказать, но ты уверен во всей этой истории? То есть, я знаю, что призраки существуют, но... Снейп? Я не могу понять, почему твоя мама хотела, чтобы ты оказался у него. Он уж точно не самый приятный человек в мире, — сказал Рон.

— Это долгая история. Мама была знакома со Снейпом в Хогвартсе, и даже до него... Они были друзьями. И Снейп действительно заботился обо мне, я не могу всё рассказать, я не думаю, что он бы согласился, но он не такой, как вы думаете.

— После всего, что ты нам рассказал, я не сомневаюсь, что это был наилучший выбор, — мягко сказала Гермиона.

Двое парней посмотрели на неё, один с облегчением, другой — с удивлением.

— И всё равно, — никак не мог успокоиться Рон, — Снейп? После всех тех лет, когда он так по-свински относился к тебе — с самого первого дня учебы? Мне с трудом верится, что он полностью изменился.

— Мне тоже, — скрепя сердце согласился Гарри. — Но я не имею права сомневаться в нём. И... Наверное, я хочу ему верить, — признался он.

— Я тебе честно скажу, старина: ты тронулся, — дружелюбно констатировал Рон. — Но если это заставит его добавлять баллы Гриффиндору, — я не стану жаловаться.

— Он действительно считает, что Волдеморт ослаб? — спросила Гермиона.

Гарри кивнул.

— Я видел его, ну, мысленно. Не думаю, что в ближайшее время он доставит какие-то хлопоты. Но остаются пожиратели и не только они. Дементоры... думаете, это они были сегодня в Хогвартсе?

— Сомневаюсь. Я не чувствовал, будто поднимается ледяная метель, или что последний клоун на земле умер, — сказал Рон. — Я бы ставил на каких-нибудь животных, может, это были медведи?

— В любом случае, сейчас не самое удачное время для возвращения в Хогвартс, — категорически заявила Гермиона. — Профессор Снейп прав, это слишком опасно.

— Не в этом дело, — возразил Гарри. — Я не хотел возвращаться не из-за опасности, просто... мне нужно было немного отдохнуть, прежде чем отправляться на учебу. Просто отдохнуть — без атак пожирателей, без Волдеморта, без медведей или кто там ещё был! Видимо, мне слишком многого хотелось...

— Свернуться клубочком у камина, да? — сочувственно спросил Рон. — Но ты только представь себе, как будет классно гулять по Хогвартсу в кошачьем виде! Кстати, что это за история с Шэди?

Гарри улыбнулся.

— Это имя, которое Снейп дал мне ещё до того, как узнал, кто я. Но лучше, если вы не будете меня так называть, это личное, между ним и мной.

— А теперь и между нами, — не унимался рыжий. — Шэди... неплохо, отличное выйдет прозвище.

— Честно говоря, я бы предпочёл, чтобы вы его не упоминали.

Рон закатил глаза, но, судя по взгляду, брошенному на Гермиону, он всё понял.

— Ну и как нам тогда тебя называть? Пушистик, Черныш?

Гарри пожал плечами.

— Почему бы и нет.

— Черныш мне нравится, — улыбнулась Гермиона. — Я никогда не думала, что Снейп живет в таком доме. На что он похож, там, наверху?

— Он большой, — ответил Гарри. — А вокруг — огромный парк. Место удалённое, но мне очень нравится. Здесь действительно спокойно. Вам покажется странным... — начал он, затем неуверенно добавил, — Снейп сказал, что я могу вернуться сюда, когда захочу. Что комната, которую я сейчас занимаю, останется моей. И я, кажется, действительно хочу принять это предложение...

— Снейп предложил тебе комнату в своём доме? — изумленно спросил Рон. — Чёрт побери, приятель, да что между вами произошло? Ты уверен, что он не... ну в смысле... ты понимаешь?

— Нет, не понимаю, — ответил Гарри, чувствуя, что ему не понравится продолжение.

— Ну, заинтересован? В смысле, в тебе?

— Прости? — поперхнулся Гарри.

— Ты прекрасно понял, что я хочу сказать. Он не пытался... подкатить к тебе или там ещё чего?

— Рон! — воскликнула Гермиона.

Задохнувшись от ярости, Гарри уставился на него.

— Да как ты смеешь...

— Слушай, дружище, я ж о тебе беспокоюсь. Я не хочу, чтобы ты однажды вдруг оказался у него в постели и сам не заметил, как это получилось! — запротестовал рыжий.

На секунду время остановилось. Гарри словно наяву увидел события того вечера, когда, открыв двери спальни профессора, пробрался внутрь в поисках защиты и утешения, которые ему дарил этот человек. И те случаи, когда Снейп вставал по ночам, чтобы успокоить его после приснившегося кошмара, обнимал, словно маленького ребёнка, сидел с ним долгими часами... Как только Рону могла прийти в голову мысль, что в этом есть что-то нездоровое?

На него накатила такая ярость, какой он даже представить себе не мог, и в следующее мгновение чёрный кот с вздыбленной шерстью бросился на Рона, выпустив когти.

Комнату наполнили крики, и всё завертелось. Рон взвыл от боли, когда когти распороли ему кожу. Перепуганная Гермиона пыталась оторвать от Рона взбесившийся меховой клубок, а кот продолжал избавляться от ярости, пытаясь разорвать на клочки своего лучшего друга.

Девушка первая пришла в себя.

— Animagus revelio! — крикнула она в отчаянии.

В следующую секунду двое подростков покатились по полу и застыли. Гарри крепко прижал Рона к полу, вцепившись в его рубашку.

Он всё ещё был бледен после превращения, и смертельная ярость во взгляде не оставляла никаких сомнений в его чувствах.

— НИКОГДА НЕ СМЕЙ ТАК ГОВОРИТЬ О СНЕЙПЕ, — процедил он, дрожа от бешенства.

На его плечо легла легкая, но твердая рука, и он быстро поднялся, не сводя с Рона глаз.

Гермиона с беспокойством посмотрела на лежавшего на полу парня, молча глядевшего на них в изумлении, и попыталась отвести Гарри в сторону.

— Хватит, Гарри, успокойся. Рон сказал глупость, но он так не думает, — начала она свои уговоры. — Держи себя в руках, пожалуйста, мне страшно видеть тебя таким... Ситуация и так очень сложная, ты же знаешь. Пожалуйста, Гарри!

Взгляд парня затуманился. Слегка дрожа, он отступил на два шага.

— Я... мне жаль, я...

Решив, что худшее уже позади, Гермиона опустилась на колени рядом с Роном, который так и не посмел шевельнуться.

— Ничего страшного?

— Нет, — сказал Рон, не сводя с друга глаз. — Но, признаюсь, мне не очень нравится, когда на меня нападает какая-то дикая пума. Я не хочу, чтобы ты снова вцепился мне в горло, Гарри, но судя по твоей реакции, что-то действительно не в порядке...

— Ты не понимаешь, — прошептал Гарри, потеряно уставившись в камин.

Ну, почему, стоит только появиться в его жизни чему-то хорошему, как сразу всё идет наперекосяк? Значит, так всё и будет продолжаться? Если он и дальше будет просить и ждать поддержки от Снейпа, люди станут думать, что у них интрижка!

Понятно, что ему не десять лет, чтобы искать поддержки родителей, или кого-то, кто заменил бы их. И если он вернётся в Мэнор без какой-то видимой причины, все начнут думать, что он спит со Снейпом. Со Снейпом... Ну, ладно, он уже не ребёнок, но представить себе такое... Мерлин, да Снейп ему в отцы годится! Во что превратилась его жизнь?

Он закрыл глаза, пытаясь почувствовать тепло, исходившее от камина. Всё, что ему было нужно, — это чтобы Снейп вернулся. Чтобы Рон с Гермионой ушли, и они с профессором остались одни, в безопасности, и чтобы никто не мог решать, что для него хорошо, а что плохо.

Позади него слышался шёпот, друзья разговаривали между собой. Гермиона казалась раздраженной. Но ведь при этом она ничего не возразила Рону, да? Наверняка она думает то же самое, просто стесняется сказать.

Гарри слышал, как они подходят к нему, наверняка собираясь поговорить, но не успела Гермиона начать, как пламя в камине окрасилось в зелёный цвет, и он тут же вскочил на ноги с бьющимся сердцем.

В следующую секунду он с сожалением отступил назад, давая Дамблдору возможность войти в комнату. Одежда директора была помята, волосы всклокочены.

— Слава Мерлину, вы здесь, — произнес старик с ноткой облегчения.

— Профессор, пожалуйста, скажите, что происходит? — затараторила Гермиона, быстро шагнув вперёд, тогда как Гарри отступил.

— Дети мои, боюсь, что на Хогвартс было совершено необычное нападение. Профессор Снейп с вами?

— Нет, — ответил Гарри. — Он сразу аппарировал. И не сказал, куда.

— Хорошо-хорошо, — пробормотал директор, но было очевидно, что в происходящем нет ничего хорошего.

— Вот уж совсем не хорошо! — возмутился Гарри. — Он не может... вы же понимаете... Он не должен был уходить!

Дамблдор понимающе посмотрел на стоявшего перед ним подростка, в чьих глазах металось беспокойство. Как же так получилось, что мальчишка, который еще пару месяцев назад взял бы лекарство из рук зельевара только в его присутствии, сейчас беспокоится о нём так сильно, словно от этого зависит его собственная жизнь?

Да, безусловно, Гарри способен на глубокую привязанность и любовь... Северусу очень повезло. Но тут же директор подумал, что в данном случае везение не имеет к Мастеру зелий никакого отношения... Северус заслужил право хоть немного пожить в мире и покое, и он дорого за это заплатил. Оставалось надеяться, что на этот раз не случится ничего, что могло бы всё испортить...

— Профессор Снейп знает, что делает, Гарри, — ответил Дамблдор успокаивающим тоном. — Я уверен, что тебе не о чем беспокоиться.

— Но он ещё не привык, — заупрямился мальчишка. — Он ничего не взял с собой! Мерлин... почему ему вечно приходится геройствовать?

Директор не сдержал улыбки. Определённо, у Северуса с Гарри было много общего...

— Гарри, профессор Снейп — взрослый человек, член ордена Феникса и, ко всему прочему, отличный боец. Я убеждён, что он прекрасно знает, где предел его возможностей, и что это означает.

Его твёрдый взгляд на корню пресёк все протесты Гарри. Но не его беспокойство, констатировал Дамблдор, заметив, как тот кинул упрямый взгляд на своих друзей.

Здесь тоже что-то было неладно, понял директор по напряженному виду подростков.

Но сейчас были проблемы поважнее...

— Гарри, мисс Грейнджер, мистер Уизли, мне не хотелось бы оставлять вас здесь в одиночестве...

— Нам нечего бояться со здешней защитой... — оборвал его Гарри.

— Тебе нечего бояться, — поправил его директор, — но барьеры работают только в твоём присутствии. Я могу рассчитывать на то, что ты не покинешь Мэнор и не оставишь друзей в опасности?

— Конечно, не оставлю, — буркнул парень.

— Мне кажется более надежным оставить вас здесь, но если возникнет хоть малейшая проблема, не колеблясь связывайтесь со мной. Если меня не будет в кабинете, Фоукс отыщет меня. И когда профессор Снейп вернётся, попросите его сразу же связаться со мной, хорошо?

Гарри кивнул, скрепя сердце.

— Профессор, — выпалила Гермиона. — Что же случилось в Хогвартсе? мы слышали крики... Кто-то ранен?

Повисла пауза, потом директор вздохнул.

— Да, мисс Грейнджер, у нас есть раненные. Полагаю, бесполезно от вас скрывать: на Хогвартс напала стая волков и оборотней под предводительством Фенрира Грейбека.

— Оборотни? — выдохнул Рон. — Джинни, с Джинни всё в порядке?

— Ваша сестра жива и здорова, мистер Уизли. Сейчас она в полной безопасности и вместе с остальными гриффиндорцами находится в вашей башне. За ними присматривает профессор МакГонагалл.

— Мы слышали, как на кого-то напали, прямо перед кабинетом профессора Снейпа, — объяснила Гермиона. — Много раненных?

— Раненые есть, да. Нападение произошло неожиданно и не только где-то в одном месте, поэтому-то мы и должны удостовериться, что все нападавшие покинули замок. Так что я больше не могу оставаться с вами, я возвращаюсь, чтобы убедиться, что всё в порядке, что всё успокоилось. Не волнуйтесь, вы тоже вскоре сможете вернуться в свою башню. Что-нибудь ещё, пока я не ушел?

— Где Ремус? — ледяным тоном спросил Гарри.

Директор напрягся.

— Я не знаю, Гарри.

— Вы лжёте. Он был на задании среди оборотней, он наверняка вам что-то рассказал! Где он? — голос мальчишки звучал почти угрожающе.

— Гарри! — в отчаянии пыталась одернуть его Гермиона, но парень даже не шелохнулся.

— Я был бы очень рад, если бы профессор Люпин предупредил нас об этой атаке, но этого не было. Я совершенно не представляю, что случилось с Ремусом Люпином, Гарри, поверь мне. Мы ищем его, опрашиваем оборотней, которых поймали, но в том состоянии, в каком они сейчас находятся, общаться с ними довольно-таки сложно.

— Ремус был среди них?

— Нет, его магическая подпись известна. Он не участвовал в нападении этим вечером, — ровным тоном закончил директор.

— Что означает, он попал в беду, — пробормотал Гарри.

—Не стоит торопиться с выводами...

— Если Ремус не предупредил вас и не участвовал в нападении, значит, его вычислили и возможно убили, — воскликнул мальчишка. — Вы и сами прекрасно это понимаете. Ну почему обязательно нужно играть жизнями людей, которые мне дороги? Почему Ремус? Почему Снейп?

Он чувствовал, что сейчас или расплачется, или забьётся в истерике, но уже совершенно не мог остановиться.

— Мне жаль, Гарри, — мягко произнес директор.

— Я сделал множество ошибок по отношению к тебе, и их, без сомнения, гораздо больше, чем я могу себе представить... но прошу тебя, мой мальчик, принять во внимание следующее. Ремус был другом твоих родителей, но если бы ему не предложили пост в Хогвартсе, у него не было бы возможности сблизиться и подружиться с тобой. То же самое и с профессором Снейпом: у вас, вне всякого сомнения, не было бы никакой возможности познакомиться поближе и, поверь, я первый радуюсь тому, что это произошло. Но они оба, Гарри, — взрослые опытные волшебники, члены Ордена Феникса, и они стали ими еще до твоего рождения. Идет война... и, как бы сильно я этого ни хотел, мне не удалось удержать их в стороне от битвы. Тем не менее, это было бы моим самым заветным желанием, как для них, так и для тебя.

— Я вам не верю, — тихо сказал Гарри, закрывая глаза. — Вы просто хотите выиграть войну, вот и всё. Вам нет дела ни до меня, ни до Ремуса, ни до Северуса... просто вы хотите, чтобы для вас сражались. И умерли, если это будет нужно. Кроме меня, конечно, так как сначала мне нужно убить Волдеморта, не так ли? А Ремус или Снейп не имеют никакого значения. Ремус нужен, чтобы помочь вам получить поддержку оборотней, правда, кажется, это плохо кончилось, да? А Снейп — из-за зелий. Вы такой же, как Волдеморт, точно такой же...

В ответ воцарилась мертвая тишина, и Гарри ничего больше не оставалось, как открыть глаза. Он ожидал встретить взгляд голубых глаз, полных боли или, может быть, укоризны, но, увидев вместо этого знакомые черные глаза, вздрогнул.

— Северус!

Огромное облегчение вытеснило все эмоции, бушевавшие в мальчишке, он бросился к Мастеру зелий и остановился только в шаге от него, не зная, как себя вести. Учитывая обстоятельства, было не самым умным поступком кидаться ему в объятия.

— Вы здесь, — просто сказал он.

Мастер зелий сжал губы, потом тихо вздохнул.

— Как видишь. Нам предстоит серьёзный разговор, когда я вернусь, но сейчас у меня нет на это времени. Альбус, мне нужно срочно переговорить с вами. В вашем кабинете, если можно.

Старый волшебник кивнул, потом повернулся к двум гриффиндорцам, замершим в оцепенении с момента, как начался скандал.

— Мисс Грейнджер, мистер Уизли, когда минует опасность, профессор Снейп проводит вас в Хогвартс.

Ещё раз быстро кивнув, он бросил в камин горсть порошка и исчез, оставив потрясённых подростков, покрасневшего от смущения Гарри и Мастера зелий, чьё лицо было как всегда непроницаемым.

В подземелье вновь наступила тишина, ещё более тяжёлая, чем в первый раз. Гарри слышал, как стучит в висках кровь. Он опустил голову, сосредоточив свой взгляд на кончиках черных, заляпанных грязью ботинок стоявшего рядом с ним профессора.

Он бы дорого дал, чтобы сейчас аппарировать куда подальше, лучше всего, на другой конец света, или на необитаемый остров, но это было нереально. Собрав всё своё гриффиндорское мужество, Гарри, наконец-то, решился посмотреть на Мастера зелий и встретил бесстрастный взгляд его тёмных глаз.

Несколько мгновений мальчишка стоял так, пытаясь хоть что-нибудь прочитать в этом взгляде — разочарование или, может быть, гнев, или неприязнь... В тот момент, когда он уже был бы рад провалиться сквозь землю от стыда, профессор медленно потянулся рукой к его лицу.

Это было сильнее его. Не соображая, что делает, Гарри вздрогнул и отскочил назад, чтобы оказаться вне досягаемости... потом, как видно, передумав и ещё больше покраснев, вернулся на прежнее место и вновь уставился в пол. Однако от него не ускользнуло, как слегка, почти незаметно, дернулась щека профессора и как искривились его губы, словно он только что получил пощёчину...

Затем шершавая ладонь легко коснулась лба мальчишки, вновь заставив его поднять глаза.

— Всё в порядке?

Голос профессора звучал спокойно. Ни гнева, ни насмешки, — ничего из того, что ожидал Гарри.

Почувствовав, как с его плеч словно свалилась огромная тяжесть, он молча кивнул, будучи не в состоянии произнести ни слова. Пальцы профессора слегка потеребили взъерошенные волосы, прикрывавшие шрам. Мальчишка опять закрыл глаза, позволяя нахлынувшему облегчению затопить всё его существо. Снейп здесь. Он вернулся домой, живой и здоровый, и не собирался выгонять его или ругать. Конечно, Гарри прочтут лекцию о том, как надо себя вести, может быть, даже последует какое-то наказание, но в целом всё опять в порядке. В основном. Насколько это возможно.

— Мне надо идти, я не могу остаться дольше. Поднимись наверх и приготовь что-нибудь поесть себе и своим гостям. Я вернусь, самое большее, через несколько часов.

Мальчишка облизнул губы, к нему, наконец, вернулся дар речи.

— Я и для вас приготовлю. Возвращайтесь, ладно?

Тон получился слишком умоляющим, но Гарри было уже все равно. Пусть Рон и Гермиона думают, что хотят, сейчас его это совершенно не волновало.

Профессор в свою очередь кивнул ему.

— Только без глупостей. И, Гарри... спасибо, что не пытался выйти.

Даже не взглянув на Рона с Гермионой, Снейп шагнул в камин.

Несколько секунд Гарри молча смотрел на пламя, принявшее свой обычный цвет, потом тяжело вздохнул.

— Давно он здесь? — спросил он, наконец, повернувшись к друзьям.

— Как раз с середины небольшой речи Дамблдора о войне и профессорах, — ответил Рон. — Он аппарировал довольно-таки тихо, но всё же не знаю, как ты умудрился это пропустить.

— Замечательно, — вздохнул Гарри. — Теперь мне предстоит выслушать лекцию о том, что нужно уважать старших и о том, как вести себя в критической ситуации. Только этого мне и не хватало.

Рон ничего не ответил, но что-то в его взгляде привлекло внимание Гарри. Что-то, похожее на колебания и какую-то смешинку. Переступив с ноги на ногу, Рон, наконец, решился.

— Слушай, старина, может, это и покажется странным, тем более что несколько минут назад мы чуть не выцарапали друг другу глаза, но... кажется, я тут спорол чушь.

Подняв бровь, Гарри повернулся к нему, скрестив руки на груди.

— Может быть?

Смущённо засмеявшись, Рон, наконец, решился прямо взглянуть в глаза друга.

— Согласись, не так-то легко представить себе, что у тебя со Снейпом может быть что-то общеее... Не знаю, как начать. Когда ты кот, это выглядит не так странно, но когда сегодня я увидел, как Снейп смотрел на тебя, и что он сказал... Ладно, думаю, теперь я понял. Почти, — добавил он с улыбкой, глядя на друга с извиняющимся выражением лица.

— И что именно ты понял? — недоверчиво спросил Гарри.

И вновь в глазах Рона промелькнула эта смешинка.

— Скажем так, если ему хочется играть роль курицы-наседки, и если ты с этим согласен... я имею в виду, что это всех устраивает. Ох, да ещё и пятьдесят баллов Гриффиндору!

— Извини? — у Гарри перехватило дыхание от этих слов. — Но что... это же смешно!

Рон с Гермионой обменялись понимающими взглядами, даже не пытаясь скрыть улыбок.

— Вы оба ошибаетесь! — возмутился Гарри. — Да он просто... он заботился обо мне этим летом и у нас, действительно, всё нормально, когда к нам никто не лезет. И это не имеет ничего общего с... и много у вас ещё таких же дурацких идей?

Он чувствовал, как пылало его лицо, но что толку попусту сотрясать воздух? Всё равно от этого твоим словам не станут доверять больше. Набрав в грудь побольше воздуха, Гарри счёл своим долгом ясно выразить своё отношение к происходящему. Он вновь сложил руки на груди, стараясь придать своему взгляду как можно более безразличное выражение.

— В этом не ничего плохого, Гарри, — мягко сказала Гермиона. — Это даже хорошо, что ты...

— Хватит, — перебил он её. — Вы оба — мои друзья, и я вас обожаю, но если мы и дальше будем продолжать этот разговор, то поссоримся, понятно?

— Хорошо, — согласилась Гермиона. — В любом случае, сейчас не самое подходящее время... Профессор Снейп что-то сказал насчёт еды. Мне не очень-то хочется есть, но от чая я бы не отказалась.

Гарри кивнул.

— Мы тоже поели перед тем, как отправиться в Хогвартс. Думаю, он просто хотел чем-нибудь занять меня. Я как раз собирался что-нибудь приготовить на случай, если он...

На этот раз Рон с Гермионой постарались скрыть свои понимающие взгляды, но всё равно это не ускользнуло от внимания Гарри, и он закатил глаза.

— Пошли. Я устрою вам настоящую экскурсию, — сказал он, указывая на лестницу.

С некоторым облегчением все поднялись наверх. Гарри подумал, что это похоже на возвращение в Гриффиндорскую башню после занятий по зельям... за исключением того, что он уже затосковал по своему подземелью.

— Вот моя комната, — сказал он, указывая на дверь, выходившую на площадку. — А напротив — дверь Снейпа. Там, в конце коридора, столовая.

Рон слегка присвистнул от удивления.

— Очень даже впечатляет, дом действительно большой и ухоженный. Думаю, тут есть домовые эльфы.

— Нет, в любом случае, в этом нет необходимости. Навряд ли Снейп пользуется всеми этими комнатами, когда меня здесь нет. И даже когда я здесь... мы чаще всего остаёмся внизу.

— Странно, — задумчиво сказала Гермиона, идя по коридору. — Не очень-то это похоже на старинную семейную собственность. В журналах часто печатают фотографии домов...

Оба парня в недоумении уставились на неё.

— Ой, да ладно вам. Не вижу ничего страшного в том, чтобы читать «Мой волшебный дом» или «Магия стиля»!

— Только не говори, что ты уже подумываешь о своём будущем доме, — охнул Рон. — Моя мать читает эти журналы.

— А потом посылает их мне, — подтвердила Гермиона. — Как бы то ни было, в них множество прекрасных фотографий старинных особняков, принадлежащих семействам магов, однако нет ничего похожего на этот дом. Он словно сошёл со страниц каталога!

— Это не семейное наследство, — согласился Гарри. — Снейп рассказывал довольно-таки странные вещи об этом поместье, я точно не знаю, как оно ему досталось, но кажется, оно ему не очень-то нравится. Понятия не имею, почему он его содержит, ведь оно слишком большое для одного человека.

— Может быть, — сказал Рон, — но оно классное. Снейп-Мэнор... приятно звучит, и вполне в духе Снейпа... ну, ты понимаешь, — закончил он, смешавшись.

Гарри покачал головой.

— Не знаю, — сказал он, — но что-то здесь не так. Если бы у меня было время, я бы постарался разузнать побольше... Кто хочет чаю?

Открыв дверь на кухню, он достал несколько кастрюлек и быстро начал готовить.

В столовой, где в камине всё ещё горел огонь, было теплее, и они решили устроиться там.

— Я не жалею, что попал сюда, сижу тут в безопасности, пью чай с мятой, но мне очень хотелось бы знать, как там в Хогвартсе, — заметил Рон. — Оборотни... если кого-то из студентов покусали, то родители, наверное, захотят как можно скорее забрать учеников домой.

— А ещё они могут потребовать закрыть Хогвартс, — добавил Гарри. — Чёрт, я только надеюсь, что с Ремусом ничего не случилось; не могу поверить, что он ничего не знал заранее. Тут, действительно, что-то не так, что бы там ни говорил Дамблдор!

— Сегодня же полнолуние. Может он сейчас вообще не в том состоянии.

— Нет, дело не в этом. Я знаю Ремуса, если бы он знал, что мне грозит опасность, он бы всё равно пришёл. Всё это началось около месяца назад, а это значит, что Дамблдор не имел возможности связаться с ним, как думаете?

Гермионе стало не по себе и она неловко дёрнулась на стуле.

— Я тоже считаю, что он пришёл бы, если бы смог... но, судя по всему, ситуация с оборотнями осложнилась. Только не стоит думать о самом плохом, Гарри, лучше подождать, пока всё не прояснится.

Мальчишка покачал головой.

— Во всяком случае, если Хогвартс закроют, мне будет, куда пойти.

— Ты хочешь сказать, сюда? — спросил Рон. После того, как Гарри утвердительно кивнул в ответ, он добавил:

— Ты же знаешь, что мои родители хотели, чтобы ты переехал к нам, когда стало известно, что маггл... что случилось с твоими родственниками. Имей в виду, наши двери всегда открыты для тебя, так что тебе не обязательно оставаться здесь.

Прежде чем Гарри успел что-то ответить, к нему подскочила Гермиона.

— Гарри, когда у тебя погибли дядя с тётей, Уизли предложили стать твоими опекунами, но Дамблдор сказал, что это невозможно, так как ты не хочешь...

Какое-то время мальчишка молчал, уставившись в стену перед собой. Дамблдор...

— Это правда, — признал он, наконец.

— А кто тогда? Не министр же, да? — настаивала девушка, но, увидев, как побледнел её друг, она торопливо сказала:

— Ой, извини, это было совершенно бестактно с моей стороны. Я не должна была спрашивать о...

— Ничего, — прервал её Гарри. — Всё в порядке. Просто... давай не будем обсуждать это, ладно? Если об этом узнают, всё только усложнится... Чёрт, представляю, как бы это восприняли слизеринцы.

Гермиона охнула.

— Но ведь это же не профессор Снейп, правда?

— Нет, не он, — ответил Гарри, потом, вздохнув, продолжил:

— Это Дамблдор. Директор получил временное опекунство, пока всё не успокоится, и я смогу вернуться в Хогвартс. Думаю, это продлится до моего следующего дня рождения.

— Вот это да! — воскликнул Рон. — Так это ж здорово! Ты совершенно официально стал воспитанником директора! Но ты прав, не думаю, что слизеринцам понравилась бы эта новость, — парень расхохотался.

Гарри, оцепенев, сидел, уставившись в чашку.

— Ты в порядке? — тихо спросила Гермиона. — Кажется, тебе это не очень-то по душе.

Он помотал головой.

—Не в этом дело. Это... сложно. В каком-то смысле ты права. Если возникнет какая-то необходимость, решать будет Снейп. Дамблдор обещал ему. Так что опекун он только на бумаге, вот и всё.

После такого заявления в комнате вновь повисла долгая тишина.

— Гарри, — сказала, наконец, Гермиона. — Я понимаю, что сейчас это, может быть, выглядит странно, но я абсолютно уверена, что они делают всё, чтобы было как можно лучше для тебя. Всё образуется, я уверена.

Он пожал плечами.

— На самом деле это не так уж и важно. Когда я буду в Хогвартсе, это будет просто ещё один учебный год, как и все остальные. Только, в довершение ко всему, ещё и с оборотнями. Кстати, вы ничего не говорили о новом профессоре по защите, — сказал мальчишка, пытаясь сменить тему.

— Потому что его нет, — ответил Рон. — Всё это так странно. Снейпа не было, плюс ещё одним учителем меньше, преподавательский стол был почти пустой... Дамблдор сказал, что будет сам вести занятия, пока не найдут кого-нибудь. Больше он ничего не сказал, но остальные преподаватели тоже не выглядели такими уж радостными. МакГонагалл вообще была в ярости...

— Из-за проклятия, лежащего на этой должности, это совсем не удивительно. Только это лишено всякого смысла — так или иначе, новый учитель все равно не продержится больше года. Никто не захочет занимать это место после того, что случилось со всеми предшественниками.

— Не знаю, — сказала Гермиона. — Мне показалось, что была ещё какая-то причина, — она покачала головой. — В любом случае, профессор по защите не помешал бы этим вечером. Ой, Гарри, а ты получил результаты своих СОВ?

При виде такого энтузиазма Гарри только улыбнулся.

— Нет, я знаю только оценку по зельям, но, думаю, что смогу угадать твои! Дай подумать... Превосходно по всем предметам?

Гермиона густо покраснела и разочарованно покачала головой.

— Нет, не по защите.

— Хотел бы я знать, сколько баллов я набрал, — пробормотал Гарри. — Но я не получал своих оценок, наверное, они у Снейпа.

— Думаешь, совы потеряли твой след, когда ты превратился в кота? — поинтересовался Рон.

— Понятия не имею, — рассмеялся Гарри. — Хедвиг уже в Хогвартсе, но с учётом чар Фиделиуса, наложенных на Мэнор, ни одна сова не сможет доставить сюда почту. Думаю, Снейп должен знать мои оценки. Странно, почему он ничего не сказал мне?

— Может, потому, что ты не спрашивал? — предположила Гермиона.

Гарри хотел было поинтересоваться, что она имеет в виду, как вдруг услышал в холле звук закрывшейся двери. Он тут же вскочил на ноги.

— Подожди, — крикнула Гермиона, схватив его за рукав. Они с Роном выхватили свои палочки и направили их на дверь.

— Но это же смешно, — запротестовал Гарри. — Это...

— Действительно, в этом нет никакой необходимости, — раздался спокойный голос входящего в комнату Снейпа. — Но я ценю вашу осторожность, мисс Грейнджер, мистер Уизли. Можете опустить свои палочки, здесь Гарри нечего бояться.

Ребята, слегка смутившись, несмотря на одобрение профессора, быстро убрали палочки. Похоже, они вспомнили, как на третьем курсе напали на него в Визжащей Хижине.

— Ничего не случилось, пока меня не было? — неторопливо спросил, наконец, Снейп.

— Нет, — ответил Гарри. — А как в Хогвартсе?

— Нападавшие были отбиты, раненые отправлены в госпиталь Святого Мунго. По крайней мере, большинство из них.

— Большинство? — подозрительно переспросил Гарри.

Какое-то время Снейп молча смотрел на него.

— Нам будет, о чём поговорить. А сейчас я хотел бы проводить гриффиндорских старост в их башню, чтобы они смогли приступить к выполнению своих обязанностей и навели порядок у малышей.

Внезапно Гермиона, разволновавшись, быстро шагнула вперёд.

— Я чуть не забыла... Мерлин, это же наш первый день в должности старост, а мы тут спокойно распиваем чай, пока...

— Мисс Грейнджер, — прервал её Снейп, — профессор МакГонагалл полностью владеет ситуацией; ваша задача главным образом заключается в том, чтобы развеять слухи о вашей с Гарри смерти.

От этих слов все оцепенели.

— В связи с этим, — продолжал профессор, бросив подбадривающий взгляд на встревожившегося темноволосого мальчишку, — я буду признателен вам, если то, что Гарри рассказал вам, — что бы это ни было — останется в этих стенах. Он жив и здоров, любая другая информация о нём должна оставаться в абсолютной тайне вплоть до его возвращения в Хогвартс. Я ясно выразился?

Рон с Гермионой энергично закивали в ответ, вовсе не собираясь оспаривать его решение.

— Мистер Уизли, ваши родители знают о случившемся и они хотели бы, чтобы вы пока остались в Хогвартсе, если, конечно, вы чувствуете себя там в достаточной безопасности.

— Это идеальный вариант для меня, — пробормотал подросток.

— Что касается вас, мисс Грейнджер, то с вашими родителями пока не удалось связаться, но если вы захотите вернуться домой, будет сделано всё необходимое.

— Спасибо, профессор, но я предпочла бы остаться в Хогвартсе, — твёрдо сказала Гермиона.

— Гриффиндорка, — прошептал Снейп. — Очень хорошо. В таком случае, если вы последуете за мной...

— Минуточку, — перебил его Гарри, потом повернулся к друзьям. — Слушайте, я знаю, что Хедвиг не сможет пробиться ко мне, но если вам понадобится что-нибудь сообщить, попросите Дамблдора, ладно? И, если сможете, посмотрите, всё ли с ней в порядке, а то я уже месяц не видел её...

Снейп вздохнул, но Гарри почувствовал, что в этом вздохе не было раздражения; что-то беспокоило его...

— Мистер Поттер действительно не сможет пока приступить к занятиям. Однако надеюсь, что не ошибусь, сказав, что в самом скором времени вы увидите его в Хогвартсе.

Гарри искоса глянул на него.

— Я думал, что это будет зависеть от меня, — возразил он.

— Совершенно верно, — согласился Снейп. — Именно это меня сейчас и беспокоит.

Гарри хотел было возразить, но профессор поднял руку, останавливая его.

— Потом.

Мальчишка нехотя кивнул и обернулся к друзьям.

— Тогда, до скорого, — сказал он, пожав плечами.

Ребята попрощались с ним; их глаза заблестели, и они с лёгким сожалением последовали в лабораторию вслед за Мастером зелий.

Вскоре он вернулся уже один и поспешил в столовую, где оставил Гарри.

Тот вновь сидел на своём месте за столом, задумчиво рассматривая чашку. «Устал», — подумал Снейп, поймав его взгляд. Это было нетрудно понять... Сев напротив подростка, он налил себе чаю.

— Твой визит в школу оказался куда менее спокойным, чем я планировал, — сказал он, наконец.

— Вы знали, что что-то произойдёт, — тихо сказал Гарри.

— Я считал, что этим вечером может быть предпринята какая-то попытка, — поправил его Снейп. — Но я думал, что если что и произойдет, то во время торжественного ужина, и был уверен, что мы сумеем справиться. Если бы я мог предвидеть то, что случилось, я никогда не взял бы тебя с собой, — сказал профессор, устремив на него взгляд тёмных глаз.

— Знаю, — с некоторым облегчением отозвался Гарри. Значит, это не было ещё одним испытанием...

— Почему ты не вернулся в Мэнор, если понял, что что-то идёт не так? Когда я добрался до кабинета, оборотни были уже в коридоре, только, ради Мерлина, не говори мне, что ты ничего не слышал!

— Ну, да, — признался мальчишка. — Рон с Гермионой говорили мне, чтобы я возвращался назад, но я не хотел даже слышать об этом. Я не мог оставить их там в то самое время, когда в коридоре на кого-то напали.

— Ясно, — резко сказал Снейп. — Думаю, мне следовало это предвидеть. Но мы с тобой договорились, и мне не нравится, что ты с такой лёгкостью нарушил наш уговор.

Нервно теребя чашку, мальчишка бросил на него виноватый и одновременно умоляющий взгляд.

— Пожалуйста... скажите, что там на самом деле произошло. Кого ранило? Где Ремус? И куда вы уходили?

В последнем вопросе Северусу послышалась нотка упрёка.

— Что ж, — сказал он, наконец. — Сперва полный отчет, нотация — потом, думаю, так.

Гарри слабо улыбнулся.

— Мне очень жаль, что так получилось с Дамблдором, правда, я был... ну, пожалуйста, профессор!

Снейп кивнул.

— Нападение произошло фактически сразу после нашего прибытия. Иначе говоря, как только студенты направились к своим факультетским гостиным, и преподаватели рассредоточились. Похоже, что волки проникли в замок через несколько проходов... большинство прошло через парк, остальные — различными подземными ходами. Как бы то ни было, они напали одновременно в разных частях замка, что затруднило защиту, особенно принимая во внимание их численность.

— Но там были не только волки, да? — перебил его Гарри. — Дамблдор говорил об оборотнях.

Северус взглянул на него с раздражением.

— Ну, да, оборотни и волки. Я могу продолжать?

— Извините.

— В любом случае, отбить нападение было трудно. К счастью, стая, которая проникла в Слизерин, не собиралась нападать на студентов.

— Минуточку, я что-то не понял, — вклинился Гарри. — Как волки, или оборотни, если на то пошло, смогли попасть в факультетские гостиные? Для этого же нужно знать пароль!

— Они его знали, — спокойно ответил Снейп.

— Но это какая-то ерунда! Они же не могут разговаривать, они даже не понимают, что делают!

— Эти понимали, поверь мне. И точно так же они могли говорить, во всяком случае, достаточно для того, чтобы произнести пароль.

— Не понимаю...

— Я тоже, — признался профессор. — Но факт остаётся фактом: оборотни полностью отдавали себе отчёт во всех своих действиях, как любой из людей. Может, они и не так умны, но, тем не менее, они точно знали, чего хотят. Это плохая новость: значит, они могут осознанно использовать свои силы... и ещё более разрушительным образом.

— Ремус определённо что-то знал, должно быть, он пытался предупредить Орден, но был схвачен — он был у них с каким-то поручением.

Снейп вздохнул.

— Вот мы и подошли к твоему второму вопросу, о раненых.

У Гарри сжалось сердце.

— Люпин принимал участие в нападении, — продолжал профессор. — Когда оборотни вышли из Запретного леса, они направились прямиком к хижине Хагрида. Люпин, как настоящий гриффиндорец, пытался защитить его.

— Хагрид? — прошептал мальчишка. — Нет, они не... Ремус...

— Пока ты окончательно не помешался, скажу, что Люпин находится в больничном крыле на попечении мадам Помфри. Сейчас он в тяжёлом состоянии, без сознания, но он поправится. Ты сможешь навестить его, когда он придёт в себя.

— А Хагрид?

Профессор сжал губы.

— Когда я попал на место, Хагрида там уже не было.

— Уже не было? Как это, уже не было?

— Были видны следы борьбы и... его собака была мертва.

— Клык? — у парня перехватило дыхание. — Но он же огромный, как корова!

— Гарри, на него напала стая волков и оборотней... У него не было никакого шанса.

— А Хагрид... может, он убежал в Лес, его обитатели могли помочь ему, кентавры, например.

— Кентавры не вмешиваются в такие дела, — тихим голосом прервал его Снейп. — Может быть, я ошибаюсь, но, думаю, его похитили.

— Похитили? — мальчишка даже вздрогнул. — Но это же не имеет никакого смысла!

— Имеет, если он знает что-то, что представляет для них опасность. Хагрид был первым, о ком я вспомнил, когда задумался о том, как это сборище блохастых дегенератов могло проникнуть в Хогвартс.

— Так вот куда вы отправились...

Снейп кивнул.

— В Запретный лес, я аппарировал метрах в ста от его хижины.

— Прямо волку в пасть, — заметил Гарри.

— Действительно, планировалось что-то вроде этого. Но я появился слишком поздно.

— Это точно, — присвистнул мальчишка. — Вы были бы просто великолепны в центре волчьей стаи, без магии-то. Просто потрясающе.

— Все оборотни были в Хогвартсе, — сухо ответил Снейп. — Возле хижины уже никого не было, а если бы и были, мне не составило бы труда избавиться от них! Твоё мнение о моих способностях поистине лестно, — съязвил он.

— Вы прекрасно понимаете, что я хотел сказать. Вы не выпили зелья перед тем, как уйти, и вы вполне могли оказаться там, когда они напали! — выкрикнул мальчишка. Стиснутая в руке чашка едва не треснула, но он уже был не в состоянии ослабить хватку. Плевать, что Снейп видел, как дрожат его пальцы, — то ли от гнева, то ли от пережитого страха.

— Едва ли. Как бы то ни было, эта маленькая вылазка позволила мне забрать Ремуса Люпина в Хогвартс, пока не стало совсем поздно. Полагаю, игра стоила свеч, — невозмутимо отозвался Снейп.

Студент и профессор долго сидели, не двигаясь, и всё это время Гарри всматривался в глаза Северуса, словно пытался в них что-то найти, сложить вместе разрозненные кусочки мозаики.

— Пожалуйста, не делайте так, — сказал он, наконец.

— Извини? — Снейп удивлённо поднял бровь.

— Не предлагайте мне выбирать между вами и Ремусом, ладно? Я не могу потерять вас, — ни вас, ни его.

Какое-то время профессор задумчиво молчал.

— В этом причина твоего срыва там, в лаборатории?

Мальчишка отвёл взгляд.

— Неважно. Вы обещали быть здесь. Вы собираетесь сдержать своё слово, или будете очертя голову лезть в каждую передрягу, пока вас не убьют?

— Гарри, ты слишком драматизируешь это происшествие.

— Нет, не слишком, — упрямо ответил тот. — Вы и Ремус, вы так похожи...

— Сравнение, которое я не в состоянии оценить, — возразил Снейп. — А теперь не напомнишь ли мне, по какой такой причине ты не вернулся прямо в Мэнор, когда всё началось?

— Я уже говорил вам, я не мог оставить, — начал было Гарри, но вдруг оборвал себя на полуслове.

Снейп насмешливо поднял бровь.

— Это разные вещи, — пробормотал мальчишка.

— Точно. Лично я не страдаю бесполезным героизмом.

— Это не...

— Неважно. Мы обсудим твои представления о правилах личной безопасности и твой выпад против директора завтра. Думаю, нам обоим не мешает как следует выспаться.

«Особенно Снейпу», — подумал Гарри. Может быть, да, возможно, за последнее время он, действительно, стал слишком ранимым и подозрительным. Мерлин, в кошачьей жизни гораздо меньше сложностей!

— Но сначала я хочу тебя кое о чём попросить, — продолжал Снейп.

Гарри вопросительно посмотрел на него.

— Перестань нарочно подвергать себя опасности. Я не смогу успешно сражаться, если всё время буду думать, что в этот самый момент ты, возможно, рискуешь жизнью, чтобы казаться героем. Тебе шестнадцать, Гарри... не бери на себя больше того, что действительно необходимо, и делай это осторожно. Обещай мне, что будешь сначала думать, а уже потом действовать, и — самое главное — будешь думать о том, как уцелеть.

Приоткрыв рот, мальчишка замер и молча уставился на него. Он хотел, чтобы Снейп пообещал ему почти то же самое. Эта мысль поразила его настолько, что он не смог ничего ответить.

Затем профессор заговорил вновь. Гарри давно не слышал, чтобы его голос звучал так тихо и низко.

— Я могу обещать вернуться, но какой в этом смысл, если здесь меня никто не будет ждать.

После этих слов в голове мальчишки, кажется, наконец-то сложилась цельная картина. Он широко улыбнулся.

— Вернуться домой целым и невредимым. Я смогу, если вы тоже сможете.

Не сводя с него глаз, Северус тихо кивнул.

— Домой, — прошептал Гарри.

На этот раз улыбнулся Снейп.

— Да, домой.

И на какой-то миг в это стало почти легко поверить...

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3609/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 28. Те, кто нам дорог


Тени за плотными шторами едва вырисовывались, но Гарри не мог отвести от них взгляд. Не более чем нечёткие формы, высвеченные полной луной, но так просто было вообразить прячущиеся среди них силуэты волков, или людей, а может, оленей...

Он вздохнул и, отодвинув одеяло, встал с кровати и пошел к окну. Когда они со Снейпом отправились спать, была уже глубокая ночь, и он чувствовал себя очень уставшим. Достаточно уставшим, чтобы быть уверенным: он заснет, стоит только положить голову на подушку. Так ему казалось, но... он ошибся.

Образы прошедшего дня продолжали кружить в его воображении, не давая расслабиться. Крик в коридоре. Рон и Гермиона. Исчезновение Снейпа. Оскорбление Рона. Ранение Ремуса... Исчезновение Хагрида... Как можно было заснуть после такого?

Отодвинув занавеску, он устроился на подоконнике и стал смотреть в парк. Спальня находилась на первом этаже, но дальше лужайка уходила к парку под наклоном, что позволяло любоваться открывающимся сверху видом.

Да, ему удалось, не напрягаясь, разглядеть между деревьями тени оленя и пса... и Ремуса вместе с ними, конечно же. Может быть, Лили тоже была там, наблюдая и радуясь... Что могла бы подумать его мама обо всём этом? Ремус и Северус, рискующие своей жизнью, Хогвартс в осаде, сложности в его собственной жизни... Зачем ему силы Волдеморта, если большую часть времени он не в состоянии ими управлять? А еще...

Лёгкий стук в дверь отвлек его от размышлений.

— Войдите.

Дверь открылась и бесшумно закрылась за вошедшим волшебником. Его лицо выглядело усталым.

Не говоря ни слова, Снейп подошел к Гарри и сел на подоконник напротив него. Во взгляде учителя было заметно беспокойство.

— Я не смог уснуть, — признался Гарри.

Снейп кивнул.

— День получился долгим.

— Я думал, что достаточно устал, чтобы уснуть... Наверное, стоит выпить снотворное.

— Не всё излечивается зельями, — спокойно ответил Северус.

Гарри посмотрел на него с удивлением. Уже не в первый раз мастер зелий говорил такое. И, странное дело, от этих слов ему становилось легче.

— Слишком тяжело заснуть, зная, что Ремус в больничном крыле, а Хагрид, возможно, мёртв. Если бы я мог сделать хоть что-нибудь! Я не могу даже почувствовать, о чём думает Волдеморт.

— А вот это отличная новость, — сказал Снейп. — Либо он достаточно слаб, чтобы кого-либо мучить, либо твои новые силы защищают тебя от его атак. Ты не можешь всё время спасать мир, Гарри. Никто от тебя этого не ждёт.

— Правда? — мальчишка горько улыбнулся. — А я думал, что именно это от меня и требуется. Я спасаю мир, а вы спасаете меня.

— Гарри, — выдохнул Снейп. — Мне казалось, ты уже понял.

— Понял что? — спросил Гарри с подозрением. Он знал ответ, но ему хотелось снова услышать это.

— На свете есть не только война, глупый ребенок. Я здесь не для того, чтобы выиграть дурацкую битву. Я здесь ради тебя.

Мальчишка тяжело вздохнул.

— Да, под конец Рон тоже так подумал.

— Рон? — переспросил Снейп, вскинув бровь.

— После того как вы ушли, он брякнул абсолютную глупость. — Гарри засомневался и замолчал. Пожалуй, ему не очень хотелось видеть реакцию профессора на обвинения Рона.

— И каким идиотом мистер Уизли выставил себя на этот раз? — поинтересовался Северус.

Скрепя сердце, Гарри ответил:

— В целом.... Он хотел знать, ну, понимаете, что между нами происходит. Нет ли у нас любовной связи.

Он скорее почувствовал, чем увидел, как напрягся Снейп.

— Ну, а я немного потерял контроль над своими силами, — добавил Гарри расстроено.

— То есть?

— Превратился в кота и накинулся на него. То есть, действительно накинулся, царапал и кусал, словно... Как он сказал? Ах, да, словно бешеная пума.

В отсветах полной луны можно было заметить, как по губам профессора скользнула лёгкая улыбка.

— Я уже совсем ни о чём не думал, — продолжал Гарри. — Я был просто в бешенстве, и всё случилось словно само собой... Даже не знаю, смог ли бы я превратиться обратно самостоятельно. Это Гермиона меня расколдовала, чтобы... ну... успокоить.

— Понятно, — произнес, наконец, профессор со вздохом. — Не знаю, с чего начать. Что тебя больше беспокоит, Гарри, твоя магия или домыслы мистера Уизли?

— Не знаю. Наверное, Рон, — выдавил он, не смея встретиться взглядом с профессором.

Северус серьезно кивнул. Довольно долгое время он молчал, собираясь с мыслями.

Когда он, наконец, заговорил, в его тихом, но ясном голосе слышалась печаль.

— Может показаться странным, но за всю свою жизнь я любил только одного человека, — твою маму, Гарри.

Мальчишка затаил дыхание.

— Только её?

Снейп кивнул.

— Мы познакомились, когда были ещё детьми. Она была моим единственным настоящим другом, и со временем мои чувства стали только глубже. Она была для меня... всем. Можно сказать, что она была единственным человеком, который имел для меня значение все эти годы. Мои родители были не из тех людей, к которым легко привязываешься и, насколько мне известно, они меня тоже не слишком любили.

— Я понимаю, о чём вы, — прошептал Гарри, вспомнив Вернона и Петунию.

— Не сомневаюсь, — мягко заметил Снейп. — Как и твои родственники, мои родители не слишком хотели меня видеть. Если честно, не думаю, что они вообще хотели быть одной семьёй... — Он погрузился в воспоминания и немного помолчал. — Лили, она всегда была рядом. Когда позже передо мной встал выбор между нею и тем, что я в ту пору считал дорогой, ведущей к славе... я всё равно выбрал бы её, Гарри, ты должен мне верить. Но всё пошло наперекосяк.

Он покачал головой.

— Ее гибель — худшее, что случилось в моей жизни. Даже если в конце концов она выбрала твоего отца, даже если её чувства ко мне погасли, во мне ничего не изменилось. Я никогда не смогу её забыть.

Он поморщился.

— Тёмный Лорд долго настаивал, чтобы я нашёл себе волшебницу с чистой кровью... но мне удалось убедить его, что это может повлиять на качество моей работы с зельями, и он оставил эту затею. Это было большим облегчением, уверяю тебя...

Он попытался поймать взгляд Гарри.

— Единственной в моей жизни была и будет твоя мама. Звучит патетично, я знаю. Я никогда не был романтиком... Мне было достаточно полюбить один раз.

Взглянув ему в глаза, Гарри тихо сказал:

— Она тоже вас любила, я уверен.

Снейп горько улыбнулся.

— Она любила твоего отца, Гарри, не сомневайся в этом. Гораздо сильнее, чем могла бы полюбить меня. Они были счастливой и дружной парой. Мысленно возвращаясь в прошлое, я не могу не признать, что она сделала правильный выбор. Если не учитывать трагическую судьбу, что выпала на их долю...

Он покачал головой.

— Они идеально подходили друг другу, Гарри. И ты — лучшее тому доказательство.

Гарри проглотил застрявший в горле ком.

— Мне жаль...

— Не стоит, — ответил Северус. — Как бы то ни было, эта частица моей души умерла вместе с Лили. Так что, страхи мистера Уизли совершенно беспочвенны и неуместны.

Гарри кивнул. Хорошо, что они с Северусом поговорили, но после рассказа профессора у него стало тяжело на душе.

— Честно признаться, — продолжал Снейп слегка охрипшим голосом, — я не мог ни к кому привязаться после её гибели. Не то чтобы я раньше был очень общительным, — добавил он с легкой улыбкой. — Рисковать привязаться к кому-либо, а потом потерять... оно того не стоило.

Да, Гарри чувствовал боль в голосе профессора. Но то были его собственные страхи, от которых перехватывало горло.

— А потом появился ты, — добавил Снейп. — Шэди. Не знаю, как я мог так долго отказываться видеть в тебе кого-то ещё, кроме Джеймса... Джеймса, который украл глаза Лили. Но ты — не он, это ясно. И я знаю, что ты не хочешь потерять то, что нас сблизило за эти последние недели.

Гарри встретился взглядом с профессором и почувствовал, как расслабляются напряженные мышцы.

— Я понимаю, честно. Ну, в смысле, почему вы меня терпеть не могли из-за него. Все подряд мне говорят, что я очень похож на Джеймса... На вашем месте, я бы тоже меня ненавидел.

Снейп покачал головой.

— Это было неразумно и мелочно. Для человека моего возраста подобное поведение неприемлемо. Альбус не раз повторял мне это... Но теперь это уже не важно, надеюсь, ты мне веришь.

— Верю, — тихо сказал Гарри. — Ведь я ваш кот, да?

Северус поморщился.

— Надеюсь, ты не обиделся на эту шутку, — напряжённо спросил он.

— Наоборот. Мне нравится. Быть вашим котом. Это почти то же самое, как иметь семью.

Секунду он колебался.

— Как вы думаете, есть ли шанс...

— Да? — подбодрил его Северус, когда он замолчал.

— Ну... когда я смотрел ваши воспоминания, пусть не специально, когда применил к вам... э... легилименцию...

— Я прекрасно это помню, — фыркнул профессор.

— Э... да, ну вот... Вы сказали Петунии... Ладно, проехали, — он расстроено отвернулся к окну. Как же хорошо было там, снаружи, свободно парить в воздухе...

— Продолжай, Гарри. Я не стану сердиться.

— Не в этом дело. Просто... — он набрал в грудь побольше воздуха, собрал всю свою смелость и продолжил: — Тётя Петуния сказала, что я мог бы быть вашим сыном, и вы ответили, что да, был шанс. Это совершенно точно невозможно? Чтобы я оказался вашим сыном?

Долгий взгляд, которым наградил его Снейп, только усилил его беспокойство. Губы профессора дрогнули, и он, наконец, ответил.

— Нет, Гарри, ты не мой сын. Достаточно посмотреть на тебя, ты копия Джеймса. Лучшего, что было в нём, как мне кажется. Черты Лили смягчили его образ... В любом случае, у меня никогда... не было физических отношений с твоей матерью. Мерлин, я не мог признаться ей, что люблю — о чём еще говорить? — выдавил профессор, чувствуя как от всколыхнувшихся воспоминаний сжимается сердце.

Гарри слегка поник. Мерлин, иногда у мальчишки был такой несчастный вид. Как ему только пришло в голову пожелать быть сыном бывшего пожирателя, того самого, кто был виновен в гибели его собственных родителей, ни больше ни меньше! И вот нате вам!

Северус откашлялся.

— Гарри, выслушай меня. Нет, биологически ты совершенно точно не мой сын. Но кровная связь — это ещё не всё, по крайней мере, если говорить о семье... Лили была для меня семьёй в большей степени, чем мои родители. Если ты желаешь этого... — он набрал в лёгкие воздух. — Я не вижу никаких препятствий к существованию подобных отношений между нами.

— Вы не обязаны это делать, — отозвался мальчишка.

— Совершенно верно, — подтвердил Снейп. — Это совершенно эгоистичное предложение, выгодная для меня сделка.

— Выгодная? — удивился Гарри. — Не понимаю.

— В лаборатории полно мышей, и мне очень нужен кот, чтобы их ловить, — самым серьезным тоном заявил Снейп.

Гарри улыбнулся, окончательно расслабившись.

— Я серьёзно, профессор, — повторил он. — Вы ничего не должны моей маме.... Даже если она привела меня сюда, вы уже столько для меня сделали. Это я у вас в долгу, честное слово.

— И я серьёзно, Поттер. Долг... Ты всерьёз думаешь, что вся моя жизнь — это обязанности и долг? — сухо спросил он.

— Я... нет, я не это хотел сказать! — торопливо воскликнул Гарри.

— Я, вероятнее всего, далеко не самый лучший отец. Честно говоря, у меня совершенно нет никакого опыта в этих делах, и мои знания о том, какой должна быть настоящая семья, весьма скудны. Но если это то, чего ты хочешь, я готов попробовать. У тебя тоже нет никаких обязательств, Гарри, пойми это. Просто имей в виду, что двери этого дома всегда открыты для тебя.

Гарри смотрел на него, открыв рот и широко распахнув глаза.

— Вы серьёзно?

— Серьёзней не бывает. Я знаю, что в последнее время отношения между нами сильно изменились, и что у тебя есть все основания не доверять постоянству моих чувств, но заверяю тебя, что мои намерения по отношению к тебе серьёзны. Что бы ты ни решил, я всегда буду рядом, если понадоблюсь.

Долгое время Гарри молчал, и Северус почти мог видеть, как у него в голове крутятся мысли. Наконец мальчишка медленно и серьёзно произнёс:

— Когда Волдеморт пытался связаться со мной, здесь в подземелье, он воспользовался вами.

Снейп открыл рот, чтобы что-то ответить, но Гарри жестом попросил не прерывать его.

— Он послал мне видения. Было похоже на воспоминания в Омуте памяти... или на то, что делали Малфой с Беллатрикс. Только в этот раз это были вы, вы и Дамблдор. Вы сказали ему, что терпеть меня не можете, что я отвратителен, и вы устали играть комедию...

Он поднял взгляд, чтобы убедиться в том, что Снейп понял, что он хочет сказать.

— Но это не сработало. Я ему не поверил. Не мог...

Он вздохнул.

— Я вам доверяю, вот. Правда, доверяю.

Он ясно увидел, как во взгляде профессора появилось какое-то новое чувство, уважение, почти благодарность.

— Спасибо, Гарри, — вздохнул Северус.

— Это я должен вас благодарить. Если вы действительно не против, чтобы я... Я знаю, что я совсем ненормальный, и настоящую семью представляю не лучше вас, но... Да, я тоже очень хочу попробовать.

Повисло долгое молчание, пока они, улыбаясь, смотрели друг на друга. Потом Снейп взмахнул палочкой, заставив появиться две бутылки сливочного пива, и протянул одну из них Гарри.

— Полагаю, нам есть что отпраздновать, — сказал он, открывая свою.

Продолжая улыбаться, Гарри протянул руку с бутылкой, чтобы чокнуться.

— За будущее!

— За будущее! — повторил Снейп.

Повернувшись в сторону парка, они медленными глотками стали пить пиво.

Гарри показалось, что это самый лучший момент в его жизни. Ощущение мира. Покой после жуткого дня. При этой мысли вернулись воспоминания, и он помрачнел.

— Профессор... Северус. То, что случилось сегодня... Я не хочу, чтобы вы подумали... Я вас не боюсь.

Снейп иронично выгнул бровь.

— Тебе лучше уточнить, о чём идёт речь, если хочешь, чтобы я понял. День выдался долгим и насыщенным.

— В лаборатории, когда вы вернулись, — объяснил Гарри. — Когда вы хотели до меня дотронуться, а я отскочил. Это не из-за вас... Это просто рефлекс. Я знаю, что вы не сделаете мне ничего плохого, — закончил он более твёрдо.

Но Снейп, привыкший вслушиваться в интонации, почувствовал в этих словах вопрос. Он покачал головой.

— Мерлин, Гарри. Нет, я никогда не подниму на тебя руку, не в этом смысле. Чтобы я ни делал во время своей службы у пожирателей, я никогда не испытывал желания ударить ребенка... даже тебя, несмотря на наше сложное прошлое.

— Я знаю, профессор, — повторил Гарри.

— Я в этом не уверен, — возразил Снейп.

Они опять немного помолчали, затем Гарри добавил:

— Я ведь уже не ребёнок. Вы можете... ну, я не знаю. У меня по-прежнему как-то получается выделывать штуки, от которых вы выходите из себя. Но я делаю это не специально, поверьте!

— Гарри... — Северус положил руку на напряженные плечи мальчишки и притянул его ближе к себе. Немного поколебавшись, Гарри сдался и придвинулся к профессору. Тот обнял его.

Ох, Мерлин. Мальчишка закрыл глаза, позволив себе окунуться в возникшее ощущение безопасности.

— Гарри, — мягко повторил Северус. — Ты ещё ребёнок. Это совершенно ясно. Возможно, у тебя не было нормального детства, но это ничего не меняет — ты всё ещё очень маленький и имеешь право на защиту и на то, чтобы мечтать об этом. Ты, возможно, кажешься взрослее своего возраста, но мне кажется, что ещё вчера тебе было одиннадцать, и ты умудрился свалиться с метлы в самый разгар матча. Что бы ты ни сделал, ты не сможешь вынудить меня причинить тебе боль. Мысль ударить тебя никогда не приходила мне в голову, даже после того случая с Омутом Памяти...

При этих словах мальчишка ещё сильнее уткнулся в его мантию. Если бы было можно просто забыть ту историю...

— С другой стороны... однажды ты видел мои воспоминания, так?

Гарри кивнул, не в состоянии произнести ни слова. Снейп прав, он чувствовал себя как в одиннадцать лет и хотел просто остаться здесь, слушать, как профессор успокаивает его, и больше ни о чём не думать.

— А значит, ты знаешь моё отношение к воспитательным методам твоего дяди.

Гарри вздрогнул и поднял голову, найдя, наконец, в себе силы, чтобы заговорить.

— Спасибо, — прошептал он. — За то, что вы сделали... за то, что отомстили за меня. Спасибо.

Профессор потрепал его по волосам, пытаясь унять волнение, вызванное воспоминаниями.

— Это было заслуженно, — сказал он. — Он ударил моего кота.

Гарри улыбнулся, закрыв глаза.

— Не беспокойся, Гарри, — снова заговорил Северус. — Я никогда не подниму на тебя руку и никому не позволю. Если это будет в моих силах, я не допущу, чтобы кто-то причинил тебе боль, никогда. Обещаю.

Услышал его Гарри или нет, неизвестно — опустив голову на грудь профессора, он задремал с мирной улыбкой на лице и не проснулся даже тогда, когда Снейп осторожно поднял его на руки, чтобы отнести в кровать.


* * *
Шторы были задернуты, но это не помешало Гарри понять, что солнце уже высоко, стоило ему только открыть глаза.

Сразу же навалились воспоминания о вчерашнем дне. Хогвартс. Нападение. Рон. Ремус. Хагрид. Снейп.

Это действительно было? Его охватило беспокойство из-за Ремуса с Хагридом, но еще сильнее взволновали вспомнившиеся слова Снейпа.

Это было так эгоистично с его стороны... Он действительно такое сказал? Предложил, чтобы они стали семьей? Снейп... изо всех людей на свете... но это именно то, чего так Гарри хотелось. Чтобы Снейп был его.

Откинувшись на подушку, он улыбнулся. Да, Ремус был в плохом состоянии, а Хагрид пропал. Нет, проблемы не исчезли как по волшебству. Но сейчас ему казалось, что между ним и его кошмарами появилось что-то, защищающее его. Точнее, кто-то. Взрослый, который заботился о нём и оберегал его. Защищал.

Еще минутку он понежился в этом новом незнакомом и успокаивающем чувстве, после чего, наконец, поднялся.

Приняв душ, он направился на кухню, где его уже ждал готовый завтрак. Гарри улыбнулся. Снейп, похоже, уже разобрался в его предпочтениях. Мальчишка быстро позавтракал и, перепрыгивая через ступеньки, спустился в подземелье.

Трудно было спрятать волнение. Как теперь вести себя при Снейпе — после вчерашней сцены?

Но тяжесть в его груди исчезла, когда волшебник с легкой улыбкой на губах повернулся к нему, чтобы поздороваться. Хотя, нужно было хорошо знать Снейпа, чтобы догадаться, что это была улыбка, настолько незаметно сдвинулись его губы.

Но Гарри знал его достаточно хорошо. Или лучше сказать, он его чувствовал.

— Хорошо выспался?

— Да, спасибо, а вы?

Волшебник кивнул.

— Есть новости про Ремуса? — торопливо спросил Гарри.

— Я говорил утром с Альбусом, Люпин еще не очнулся. Директор обещал сообщить сразу же, как только это случится.

— Наверное, мне нет смысла навещать его, пока он без сознания, — вздохнул Гарри. — А Хагрид?

Северус покачал головой.

— Ничего нового. Люпин сможет нам что-нибудь рассказать, когда очнется.

— А может, мне всё же можно повидать Ремуса, пусть он и не пришел в себя? Я понимаю, что это глупо, но мне очень нужно его увидеть, — пояснил Гарри.

— Сегодня мы в любом случае отправимся в Хогвартс. Я должен взглянуть на своих слизеринцев, а ты — извиниться перед директором.

Гарри побледнел. Вот он, обещанный выговор...

— Я не знаю, что на меня вчера нашло...

— Гарри, я думал, что ты, наконец, понял, что видения, насланные Люциусом, всего лишь видения? — начал Северус.

— Я знаю! Правда! Я просто сорвался, когда подумал, что Ремус... и вы.... Послушайте, вы же не сможете отрицать: это Дамблдор всем здесь командует...

— Начиная с этого и заканчивая сравнением с Волдемортом...

— Ладно, ладно, — вздохнул Гарри. — Просто я был весь на нервах.

— Ну, хотя бы ты не разнёс мою лабораторию, как в своё время кабинет директора.

— Я... нет, — выдавил мальчишка.

— В тот раз, сразу после гибели Блека, твоя реакция была понятна с учётом той боли, что тебе пришлось пережить. Я знаю, что и сейчас у тебя только-только закончился сложный период, но нужно понимать, что подобное поведение недопустимо. Мы воюем и весь мир в опасности. Обвиняя Дамблдора, ты ничего не добьёшься. Я не всегда согласен с его решениями, но он делает всё, что может, в этом я свершено уверен.

— Я тоже, — прошептал мальчишка. — Просто я хотел бы, чтобы он отправлял сражаться не тех, кого я знаю.

Северус подошел и, приподняв его за подбородок, заглянул ему в глаза.

— Я бы тоже предпочёл, чтобы тебе не приходилось противостоять Волдеморту. Но каких-то вещей невозможно избежать. Всё, что мы можем сделать, это подготовиться, и именно этим занимается директор.

Гарри кивнул.

— Я извинюсь. Я не раскаиваюсь, но я извинюсь.

Снейп вздохнул.

— Это уже начало. Но я никогда раньше не видел тебя таким... эмоциональным, Гарри. Это из-за последних событий?

— Не знаю, — нервно отозвался мальчишка. — Слишком многое постоянно меняется, я не знаю, что думать. Последний раз было — вы хороший, а Дамблдор плохой.

— Мир не делится на чёрное и белое. Альбус всё тот же, кем был раньше, человек, которого ты знал и уважал. И сравнивать его с Волдемортом было отвратительно.

Гарри вздрогнул.

— Я был несправедлив. Просто, я боялся... потерять то, что у меня было. Всё, что у меня осталось. Я не мог даже точно сказать, что именно, но...

В камине взметнулось зеленое пламя, заставив Гарри вздрогнуть. В следующую секунду в нём появилась улыбающаяся голова Дамблдора.

— Северус, Гарри, вы-то мне и нужны!

— Несомненно, — сухо заметил Снейп. — Иначе это означало бы, что вы ошиблись камином.

— Да, да, совершенно верно! Несколько минут назад Ремус Люпин пришел в сознание, и я подумал, что вы захотите быть в курсе. Он спрашивал о Гарри, — директор выжидающе посмотрел на мальчишку.

В ту же секунду Гарри сорвался с места.

— Подожди!

Голос Северуса показался ему недовольным. Он повернулся, умоляюще глядя на него.

— Мы отправимся туда, — успокаивающим тоном сказал профессор. — Но я хотел бы, чтобы ты превратился в кота, по крайней мере, до тех пор, пока мы не доберёмся до места.

Гарри поморщился.

— Дайте мне знать, когда будет можно превращаться снова, хорошо? Я хочу поговорить с Ремусом... если можно.

Северус кивнул, и в следующую секунду чёрный кот запрыгнул к нему на плечо и устроился там, вполне довольный собой.

— Это превращается в дурную привычку, да? — вздёрнув бровь, посмотрел на него профессор.

Кот моргнул.

— Думаю, мне придётся к этому привыкнуть. Больничное крыло Хогвартса! — произнес он, кидая в камин горсть летучего пороха.

В лазарете никого не было, только одна кровать была задёрнута белыми занавесками. Следуя за директором, профессор с котом бесшумно скользнули за ширмы.

Мадам Помфри проделала с пациентом большую работу: лицо и все видимые части тела Ремуса были забинтованы. Слегка затуманенным взглядом он посмотрел на прибывшего с котом на плече профессора и улыбнулся.

— Это Гарри, да? — слабым голосом произнес оборотень.

— Нет, Люпин, просто у меня появилась привычка гулять по школе с чёрным котом на плече, — буркнул Мастер зелий, окинул взглядом помещение и, получив подтверждающий кивок от директора, слегка дёрнул плечом, заставляя кота спрыгнуть.

Поняв знак, Гарри принял человеческую форму и, улыбнувшись, быстро шагнул к кровати Ремуса.

— Это же классно, правда ж, Ремус? Ты видел?

Бывший профессор улыбнулся сильнее.

— Кажется, у тебя большой талант, Гарри. Но я не знаю, как ты приобрел это умение? Обычно это очень долгий процесс...

Мальчишка взглянул на Снейпа. Выражение его лица только подтвердило его опасения: не стоило волновать Ремуса в данный момент.

— Это долгая история, — просто сказал он. — Прости, я даже не спросил, как ты себя чувствуешь... Выглядишь ужасно, если честно! — Его улыбка исчезла.

— Это здорово, что ты можешь разглядеть, как я выгляжу, под всеми этими бинтами, что Поппи на меня намотала, — пожаловался Ремус. — Всё пройдет, Гарри. Бывало лучше, но скоро я поднимусь на ноги, мадам Помфри обещала.

— Но что произошло, как это случилось? Это... это другие оборотни?

— Ну, в общем и целом — да, — вздохнул Ремус. — У нас случилось небольшое разногласие, когда мы оказались около хижины Хагрида. Всё, что тебе нужно знать, это то, что в Хогвартсе ты не в безопасности, по крайней мере, не настолько, как должно быть. Я хочу, чтобы ты всё время был настороже и всегда носил палочку, а также не ходил никуда в одиночку!

— Значит, это правда, они приходили за мной? — мрачно спросил Гарри.

Какое-то время Ремус колебался.

— Они искали тебя. Это было предупреждение.

— Волдеморт?

Ремус кивнул.

— К сожалению, Гарри. Из того, что я слышал, следует, что ты хорошо над ним потрудился. Я немного не в курсе последних новостей, там мне не слишком доверяли, но насколько я понял, сейчас он далеко не в лучшей форме...

— Поэтому он послал вместо себя других, — закончил мальчишка.

— Демонстрация силы в первый день учебы, попытка добраться до тебя... Простите, профессор, — обратился он к Дамблдору. — Я не мог предупредить вас заранее. За мной постоянно следили.

— Я так и подумал, мой мальчик. Мы хотели связаться с вами этим летом, но определить, где вы находитесь, оказалось непросто. У Гарри было очень тяжёлые каникулы, и ваша помощь была бы очень кстати.

Ремус с беспокойством посмотрел на парня.

— Гарри?

— Всё уже в порядке. Да и профессор Снейп тут, — скептический взгляд Ремуса заставил его улыбнуться. — Мне столько всего нужно тебе рассказать, когда ты поправишься. Не волнуйся за меня, не надо.

Ремус взглянул на Снейпа, потом на секунду прикрыл глаза.

— С нетерпением жду твоего рассказа, Гарри. Боюсь только, что зелья мадам Помфри уже не действуют. Надеюсь, мы скоро увидимся, в любом случае, ты же будешь в замке...

— А, ну да, но на самом деле, не совсем. Я пока ещё не начал заниматься... какое-то время я побуду в Снейп-Мэноре.

— Где?.. Гарри? — явно борясь со сном, Ремус пытался найти какое-то объяснение только что услышанному.

— Ради бога! — не выдержал Снейп, вытаскивая из мантии флакон и протягивая его Ремусу. — Выпейте.

Оборотень молча повиновался, его лицо слегка порозовело.

— Спасибо, Северус, — сказал он тихо.

В ответ тот только раздражённо вздохнул.

— Профессор Люпин, — вмешался, наконец, Дамблдор, — Северус нашёл вас лежавшим без сознания возле хижины Хагрида, а сам он, похоже, исчез... Не знаете, что могло с ним случиться?

— Его похитили. Это не планировалось, во всяком случае, насколько мне было известно. Когда мы оказались там, он пытался остановить волков, чтобы они не попали в Хогвартс. Естественно, они набросились на него. Я пытался помочь, тогда они напали на меня... Я видел, как Хагрид исчез, когда кто-то активировал порт-ключ, но понятия не имею, кто это был.

Повернувшись к Снейпу, он добавил:

— Спасибо, Северус. Я не знал, кому обязан своим спасением. По словам Поппи, я был в критическом состоянии...

Мастер Зелий пожал плечами.

— А кто отвечал за нападение? Волки, объединившиеся с оборотнями, — это что-то новенькое. Сомневаюсь, чтобы Волдеморт в его теперешнем состоянии смог организовать этот милый сюрприз.

Глаза Ремуса потемнели.

— Одним из зачинщиков был Фенрир Грейнбек. Профессор Дамблдор, могу я поговорить с вами наедине?

— Конечно, мой мальчик. Но не надо бояться говорить в присутствии Северуса, — его разведывательная миссия закончилась, и он уже не рискует тем, что через него может просочиться какая-то секретная информация.

И вновь Ремус поднял на Снейпа тревожный взгляд.

— Поздравляю, Северус. Это огромное облегчение.

Немного поколебавшись, он продолжал:

— Ну, так вот. Волдеморт обрёл, так сказать, новую правую руку, как раз незадолго до того, как пострадал от Гарри. Кое-кто занимался координацией нападения и... приложил все свои усилия, чтобы выработать новую тактику.

— Понятно, — сказал Дамблдор. — Мы его знаем?

Лицо Ремуса исказилось.

— Локи.

Заинтригованный, Гарри быстро взглянул на Снейпа с Дамблдором. И если во взгляде Снейпа, задумчиво смотревшего на Люпина, промелькнула искорка любопытства, то Дамблдор заметно побледнел, его плечи внезапно напряглись.

— Ремус, мальчик мой...

Затем, взяв себя в руки, директор сказал:

— Северус, кажется, профессор Слагхорн хочет переговорить с вами по поводу Слизерина. Полагаю, он должен быть сейчас в классе.

Подтекст его слов был оскорбителен, но Снейп не подал виду.

— В самом деле. Гарри, будь добр превратиться в кота, а то нам уже пора уходить.

— Ремус... — начал мальчишка, пытаясь осознать то, что только что произошло на его глазах. — Я вернусь, — сказал он, наконец. — Мне столько надо рассказать тебе, правда! Как только тебе станет лучше.

— Мне не терпится всё поскорее узнать, — с улыбкой ответил оборотень. — Береги себя и возвращайся поскорее.

Улыбнувшись ещё раз, мальчишка нехотя превратился в кота и вспрыгнул на плечо Мастера Зелий. Что-то ускользнуло от него, но он явно почувствовал себя лишним в создавшейся ситуации.

Снейп, по-видимому, тоже. Попрощавшись со всеми кивком головы, он направился к выходу.

— Мы идём в подземелья, — прошептал он. — Не волнуйся и ни в коем случае не превращайся обратно.

Кот ещё сильнее вцепился когтями в плотную мантию волшебника. Не такой уж он дурак, чтобы дефилировать в подземельях Слизерина в своём нормальном виде! Но, в первую очередь, о каком это профессоре говорил Дамблдор? Может, новый преподаватель Защиты от Темных Искусств? Интересно посмотреть, какой он.

По дороге в подземелья, показавшейся ему долгой и утомительной, им не встретился ни один ученик. Гарри подумал, что в это время все, должно быть, находятся на занятиях, и у него защемило сердце. Рон с Гермионой наверняка сейчас где-то неподалёку, вместе с остальными гриффиндорцами.

По мере того, как они углублялись в подземелья, их путь становился всё более знакомым: они шли в класс зельеварения. И что делает этот Слагхорн в таком страшном месте?

Когда они вошли в класс, кот ещё сильнее вцепился в чёрную мантию профессора. Перед ними находился невысокий толстенький человечек, радостно бросившийся им навстречу.

— Северус! Какой чудесный сюрприз! Я как раз хотел встретиться с вами, чтобы поговорить о наших слизеринцах! Но садитесь, прошу вас, в конце концов, вы здесь у себя, — сказал человечек, коротко рассмеявшись.

— Казалось бы, да, — холодно ответил Снейп.

— Вам известно, что я долго сомневался, прежде чем согласиться временно занять этот пост... Немного досадно, не правда ли, особенно после того, как мне предложили прийти сюда на полную ставку. Я, конечно, понимаю, что обстоятельства... Ох, а это не наш ли юный друг восседает сейчас на вашем плече?

Судя по тому, как насторожился профессор, Шэди понял, что сейчас не время и не место подтверждать подозрения маленького человечка с цепким взглядом.

— Возможно, — осторожно отозвался Снейп. — Должен ли я заключить из этого, что вы окончательно отказались от должности преподавателя Защиты?

— Ах, я не обладаю вашим мужеством, — ответил Слагхорн. — Я собираюсь долго и счастливо жить на пенсии, чем и займусь вновь, как только вы вернётесь к своим обязанностям преподавателя Зелий и декана Слизерина. Кстати о Слизерине. С сожалением должен сообщить вам, что после вчерашних событий наш факультет испытывает некоторые затруднения. Вне всякого сомнения, было бы хорошо, если бы вы появились перед учениками, чтобы подтвердить, что вы живы и здоровы!

— Пожалуй, это разумно, — согласился Снейп. — Хотя лично я сомневаюсь, что известие о моей смерти повергнет учеников в глубокий траур.

— Это довольно-таки серьёзно, Северус, — продолжал маленький человечек. — Подозреваю, они что-то замышляют против вас в ожидании вашего возвращения. Ваше... дезертирство не слишком популярно среди детей Пожирателей Смерти.

— Какая неожиданность, — иронически заметил Снейп. — Что ж, придётся им это пережить. Также им придётся осознать границы, которые не следует преступать ни в отношении меня, ни в отношении моего кота. Итак, начнём немедленно. Занятия скоро закончатся, и звонок соберёт всех учеников в гостиной, не желаете пройти туда?

— Конечно, — ответил Слагхорн, взмахнув палочкой, и оба волшебника направились к гостиной Слизерина.

С того момента, как Гарри был здесь в последний раз, тут мало что изменилось, но чем больше зал заполнялся враждебно настроенными учениками в зелёных одеждах, тем неуютнее ему становилось. Отдает ли Снейп себе отчёт в том, что собирается делать? Один неверный шаг, и их обоих будут преследовать в Хогвартсе до конца их дней! Взгляд знакомых серых глаз заставил его вздрогнуть, — Драко! Он всё ещё был здесь и, судя по убийственному выражению его лица, явно относился к числу тех учеников, от кого Снейпу не приходилось ждать ничего хорошего.

Когда зал заполнился, Снейп, держа палочку наготове, скрестил руки на груди. Наступила мёртвая тишина, глаза всех присутствующих были обращены на них. Шэди, сидевший на плече профессора, вдруг почувствовал себя ужасно беззащитным.

Но когда Снейп, наконец, заговорил, исходившие от него волны чувства собственного достоинства и... опасности мгновенно развеяли все страхи кота.

— Как вижу, все в сборе. Похоже, как следует из слов мадам Помфри, никто из вас не пострадал во время вчерашнего нападения. Не могу сказать, что меня это удивило, но, тем не менее, я испытал огромное облегчение. Вы, конечно же, будете счастливы узнать, что Гарри Поттер тоже остался цел и невредим.

По залу пронёсся шепоток. Гарри скорее почувствовал, чем увидел, что волшебник слегка улыбнулся.

— Не сомневаюсь, что эта новость обрадовала вас. И это к лучшему. Среди тех небольших изменений, которые появятся в этом учебном году, когда я вернусь к своим обязанностям декана, хотел бы обратить ваше внимание на то, что я потребую — и прошу вас хорошенько запомнить эти слова, — я потребую от каждого из вас уважения и защиты для мистера Поттера.

Его заявление было встречено всеобщим возгласом удивления.

— Идёт война, — продолжал он. — Время проказ и соперничества между факультетами прошло. Пусть кто-нибудь из вас только попробует хотя бы просто угрожать Гарри Поттеру, и я в тот же день не откажу себе в удовольствии вышвырнуть его из школы. Те, кто не согласен с таким порядком, вольны сразу же покинуть замок.

В зале повисла долгая тишина.

— С другой стороны... независимо от того, каковы ваши намерения и чувства относительно меня, вам должно быть совершенно ясно, что малейшее неуважение, или малейшая попытка навредить этому коту, будет строго наказана. При этом я не имею в виду наказания, предусмотренные правилами Хогвартса... Вам придётся иметь дело непосредственно со мной, и только со мной. Я понятно выражаюсь?

Тягучий и угрожающий тон профессора, казалось, заставлял его слова проникать в сердце каждого ученика. Никто не проронил ни слова.

— В самом скором времени я вернусь к исполнению своих обязанностей, — продолжал он. — И как преподаватель, и как декан. Я буду по-прежнему руководить вами, оберегать вас и, если понадобится, защищать. В этом плане всё останется без изменений. Вы, как и прежде, можете обращаться ко мне в любое время, и если вы нацелены на учёбу, на развитие своей личности, вы незамедлительно получите мою помощь. Если же на вас будут оказывать какое-то давление... — Снейп обвёл толпу учеников взглядом и на мгновение задержал его на бледном лице Драко. — Знайте, что меня интересуют только ваши намерения. И ещё знайте, что всегда найдётся способ, как избежать этого давления. Всегда.

С этими словами, озадачившими большинство учеников, Снейп развернулся и с присущим ему достоинством пошел к выходу, мантия грозно развевалась вокруг его ног. Профессор Слагхорн был вынужден бежать, чтобы не отстать от него.

— Ну что ж, — сказал Слагхорн, когда они оказались в коридоре, — на мой взгляд, всё прошло довольно-таки хорошо. В любом случае, предупреждение было сделано!

— Смею надеяться, — задумчиво сказал Снейп. — Я очень благодарен вам, профессор, за то, что вы согласились позаботиться о моих учениках, пока меня нет. Без колебаний обращайтесь ко мне, если понадобится.

— Северус, а когда вы собираетесь вернуться?

— Скоро. Скоро. Прошу вас извинить меня, но перед возвращением домой мне надо встретиться с директором. Внимательно присматривайте за слизеринцами и при необходимости не стесняйтесь пользоваться моим личным запасом ингредиентов. Ключ от шкафа, что стоит в глубине, под первым ящиком моего стола.

— Должен признаться, что как раз хотел попросить вас об этом. Спасибо, Северус и... берегите нашего юного героя! — сказал Слагхорн, взглянув на кота.

— Непременно.

Повернувшись на каблуках, Мастер Зелий решительным шагом направился к кабинету директора. Кот крепко вцепился в его плечо.

— Крокеты! — сказал Снейп горгулье и ступил на лестницу.

Шэди чуть не задохнулся; ему решительно мешало то, что в кошачьей форме он не мог смеяться.

Однако одного взгляда на кабинет директора хватило, чтобы у него пропала всякая охота смеяться. Последний раз, когда он был здесь... Но, конечно же, на самом деле он не приходил сюда. Всё это было просто иллюзией, инсценировкой...

Снейп, почувствовав, должно быть, что что-то не так, легко коснулся рукой его шёрстки. Кот повернулся, чтобы встретиться с волшебником взглядом, и моргнул: всё будет хорошо... Нужно верить в это

Раздался звук приближающихся шагов, но вместо директора в кабинете возник знакомый силуэт МакГонагалл.

— Как прошла встреча со слизеринцами, Северус? — вежливо осведомилась она.

— Хорошо, насколько это возможно, — коротко отозвался тот.

— Напряжённо, полагаю, — сочувственно сказала волшебница. — Это пройдёт, я уверена, просто нужно время и еще кое-что... Этот кот?..

Её глаза вспыхнули.

Сдержав недовольство, Снейп дёрнул плечом, давая знать Шэди, что тот может превращаться. Но кот, вместо того, чтобы спрыгнуть на пол, только ещё сильнее прижался к нему, а его сердце колотилось так, словно было готово разорваться.

МакГонагалл. Ну вот, опять здесь... он знал... но это знание ничего не давало ему... Всё было так похоже, а что если...

— Этому коту нужен покой и отдых, — перебил её Снейп. — Минерва, я могу увидеться с Альбусом?

— Боюсь, что нет. После возвращения из больничного крыла он заперся в своих комнатах и просил меня передать вам, что свяжется с вами позднее.

— Понятно. В таком случае, я позволю себе воспользоваться этим камином, чтобы вернуться домой, если, конечно, это не причинит вам беспокойства.

— Подождите, Северус! — воскликнула декан Гриффиндора, когда профессор направился к камину. — Это действительно Гарри? Можно ли будет...

— Мне очень жаль, Минерва, но мы должны идти. Не сомневаюсь, что в самом ближайшем будущем вам представится случай увидеться с ним. Всего доброго, и передайте Альбусу, чтобы не забыл поскорее связаться со мной.

— Да, конечно, — расстроено сказала волшебница. — Берегите себя, Северус. И...

— И Поттера, я знаю. До свидания, Минерва.

Вспыхнуло зелёное пламя, и Снейп исчез из кабинета вместе с котом.

Едва он ступил в лабораторию Снейп-Мэнора, как Шэди соскочил на пол. На его месте тотчас же возник дрожащий, как в лихорадке, подросток, буквально рухнувший в кресло.

— Гарри, — начал Снейп, — чему мы обязаны этим приступом паники?

— Извините, — машинально откликнулся тот. — Это было... слишком для меня.

Профессор задумчиво хмыкнул.

— Возможно, мы и в самом деле зашли слишком далеко. Встреча с профессором МакГонагалл пробудила те страшные воспоминания?

— На самом деле, это не воспоминания, вы же знаете... Но это было... то же самое место, тот же самый человек. Я просто запаниковал.

— Понятно, — вздохнул Снейп. Взяв со стола флакончик, он протянул его мальчишке. — Выпей. Это поможет.

Гарри послушно проглотил зелье.

— А от чего оно?

— Тебя лихорадит, — просто ответил Снейп.

— Ох, — мальчишка тяжело вздохнул. — Это было... настоящее испытание. Вы считаете, Ремус поправится?

— Вне всякого сомнения. На мой взгляд, он вполне прилично выглядит для человека, на которого только вчера напала стая волков.

— А вы знаете этого Локи, о котором он говорил?

Какое-то время Снейп с сомнением смотрел на него, потом ответил:

— Нет, но, надеюсь, этим вечером Альбус расскажет мне подробности.

— Что-то там было не так, — продолжал Гарри. — У Дамблдора стал такой странный вид, когда Ремус заговорил об этом Локи, он явно не хотел обсуждать это в вашем присутствии.

Снейп слегка помрачнел.

— Действительно. В таком случае, это, несомненно, означает, что и тебе не следует заниматься дальнейшими расследованиями.

Теперь хмыкнул Гарри, прокручивая в голове недавний разговор в кабинете директора.

— Странно, — сказал он, — насколько тоньше я воспринимаю жесты и выражение лица, когда нахожусь в кошачьей форме... Кстати, а кто был этот профессор? Стаборн, или как его там?

— Слагхорн, — поправил его Снейп. — Гораций Слагхорн. Прежний профессор зельеварения и декан Слизерина. Я занял его место, когда он ушёл в отставку. Он замещает меня в моё отсутствие.

— Но он что-то говорил про то, что должен был занять какую-то должность на весь год, но не получил её. Должность преподавателя Зелий?

Гарри заметил, что Снейп внезапно напрягся. По всей видимости, он затронул больную тему...

— Действительно, подразумевалось, что в этом году Слагхорн займёт место преподавателя Зелий, но Дамблдор отозвал своё предложение, когда в конечном итоге оказалось, что его по-прежнему буду занимать я.

Гарри только рот открыл.

— Не понимаю... Вы хотели уйти в отставку?

— Только с этой должности и только на этот год, — ответил профессор, отводя взгляд.

— Но чем же вы собирались заниматься вместо этого?

— Послушайте, мистер Поттер, вы что, считаете, что варить зелья — единственное, на что я способен в этой жизни? Замечу ещё раз: ваше доверие льстит мне! — усмехнулся Снейп.

— Перестаньте! — воскликнул Гарри, вскакивая с кресла.

— Вы снова впадаете в свою прискорбную привычку реагировать на всё эмоционально, мгновенно выходя из себя, Поттер.

— Вы прекрасно понимаете, о чём я говорю, и не называйте меня так! И ответьте, что вы собирались делать вместо преподавания Зельеварения?

— Мне не нравится этот тон, Гарри. И не припомню, чтобы я когда-либо обещал давать тебе отчёт в том, что касается моей профессиональной деятельности.

— Хорошо, — вздохнул мальчишка. — Извините. Я не буду заводиться. Но, пожалуйста, ответьте мне!

Какое-то время Снейп, казалось, колебался, потом уступил.

— Я должен был занять пост преподавателя Защиты от Темных Искусств.

Были должны? Почему были? Вы же всегда хотели занять эту должность!

Гарри заметил, как Снейп стиснул зубы, по-прежнему избегая встречаться с ним взглядом.

— Мои... возможности сейчас не отвечают тем высоким требованиям, которые предъявляются к этой должности. Я был вынужден отказаться, но Слагхорн не захотел поменяться со мной местами, он предпочёл вообще отказаться от преподавания.

— Ваши возможности... — прошептал Гарри. — Вы хотите сказать, ваши магические силы?

И вновь он увидел, как Снейп стиснул зубы.

— Да, мои магические силы.

— Мерлин! — до мальчишки, наконец-то, дошло. — Это всё из-за меня; вы не смогли занять этот пост из-за того, что сделали тогда для меня.

— Этого-то я и хотел избежать, — не выдержал профессор. — Гарри, когда ты прекратишь взваливать на себя ответственность за всё зло, творящееся в мире? Честно говоря, ничего особо страшного не случилось. Это всего лишь незначительная нехватка сил, к тому же, временная. Ничто не мешает мне вновь подать заявку на следующий год, если я всё ещё буду этого хотеть.

Но мальчишка смотрел на него такими виноватыми глазами, что профессор только раздражённо вздохнул.

— Гарри, это вообще не имеет никакого значения.

— Имеет, — прошептал тот. — Но, в каком-то смысле... я рад, что вы не сможете занять эту должность. Вы забыли о том проклятии, которое на ней лежит.

— Не забыл. Мы с Альбусом договорились, что через год я вновь стал бы преподавать зельеварение.

— И вы были готовы пойти на этот риск. Чтобы вас убили, — упрямо твердил мальчишка.

— Кажется, мы уже обсуждали эту тему, — вновь вздохнул Северус.

— Но вы никак не остановитесь. Один раз вы сказали так обо мне, — что я очертя голову лезу во все передряги, но ведь вы делаете то же самое! Как я могу положиться на вас, если вы всё время подвергаете себя опасности?

— Это как посмотреть. Меня может этим же вечером убить обломившейся веткой, и точно так же я могу прожить столько, что ещё сменю Альбуса вместе с его чёртовой седой бородой на посту директора. Гарри, я не могу и не собираюсь всю жизнь просидеть взаперти здесь, в подземельях, только ради того, чтобы избежать малейшей опасности. И точно так же я не собираюсь запереть здесь тебя, как бы заманчиво это ни было. Ты только что видел реакцию слизеринцев. Жить в Хогвартсе, что мне, что тебе, — значит находиться в постоянной боевой готовности. Но я иду на этот риск, хотя мне легче было бы вернуться туда самому и не пускать тебя. Думаю, это просто вопрос приоритетов. Позволить тем, кто нам дорог, жить своей собственной жизнью. И в этом случае, упустить эту должность — не такая уж большая плата за то, что я приобрёл взамен утраты магических сил.

Если до этого Гарри просто удивлялся его словам, то теперь он буквально онемел. «Позволить тем, кто нам дорог, жить своей собственной жизнью»... И что, это Снейп только что произнёс эти слова? При нём? Говоря о... нём? Может, ему и не следовало так уж удивляться после всего, что они только что пережили, но...

— Вы и в самом деле имели в виду то, что сказали вчера вечером, да? — внезапно спросил мальчишка.

— Я всегда имею в виду то, что говорю, Поттер, — спокойно ответил Снейп.

— Не называйте меня... а слизеринцы, только что... Они знали, кто я?

— Вне всякого сомнения. И — да, я появился в гостиной Слизерина, перед всеми своими учениками, с Гарри Поттером.

— И вы пригрозили им исключением, если они что-нибудь задумают против меня, — добавил Гарри.

— Не думаю, что подобного рода заявления способны остановить тех, кто имеет серьёзные намерения, но будем надеяться, что это заставит задуматься тех, кто просто хочет что-то кому-то доказать.

— Спасибо.

— К вашим услугам, мистер Поттер, — ответил Снейп, улыбнувшись краешком губ.

Гарри слабо улыбнулся.

— День в самом разгаре, а я уже смертельно устал. Точно, надо возобновить тренировки перед квиддичем.

— Это не физическая усталость, — заметил Снейп. — Кроме того, тебя действительно лихорадит, так что тебе не стоит сегодня напрягаться. Хороший обед принесёт тебе гораздо больше пользы.

— Тогда я займусь готовкой, — вздохнул Гарри, вставая. — Это заставит меня отвлечься. Как вы считаете... — он помотал головой. — Пицца подойдёт? Домашняя, естественно.

Профессор неуверенно хмыкнул.

— Но только без анчоусов.

— Без анчоусов, — повторил мальчишка, слабо улыбнувшись. — Подать одну королевскую пиццу!

Он закрыл за собой дверь, оставив Мастера Зелий одного. Тот недовольно покачал головой. Вот результат того, что он взял на себя заботу о подростке, воспитанном магглами, и винить в этом было некого, кроме себя самого. Но если это может доставить мальчишке удовольствие, что ж, пусть будет пицца...

Едва Северус успел вновь развести огонь под котлами, как характерный шум, раздавшийся в камине, заставил его обернуться.

— Северус, Гарри с вами? — спросил Дамблдор, окинув взглядом помещение.

— Он пошёл приготовить что-нибудь поесть. Позвать его?

— Ни в коем случае.

Директор шагнул в комнату.

— Люпину, наконец, удалось принести какую-то пользу? — сухо спросил Снейп.

— Северус, сейчас самое время оставить ваше соперничество, — сказал Дамблдор гораздо более резко, чем он обычно разговаривал с Мастером Зелий.

Тот прищурил глаза.

— То, что Люпин подставился и его чуть не убили свои же, не вызывает во мне никакого сочувствия. Кроме того, как мне показалось, это вполне взаимно.

— Северус, — устало заговорил директор, — Ремус хотел скрыть некоторые детали своего возвращения не от вас. Дела обстоят гораздо хуже, чем нам кажется.

— Знаменитый Локи, полагаю? — процедил Снейп. — Неужели Люпин хочет что-то скрыть от своего дорого Гарри?

Глаза директора блеснули.

— Думаю, его присутствие навряд ли хоть как-то умерит вашу вражду. Но вы правы, Ремус не хотел, чтобы до Гарри дошла определённая информация. Обещайте, что наша беседа и сведения, которые я вам сообщу, не дойдут до его ушей.

Какое-то время Снейп изучающее смотрел на старого волшебника, потом кивнул.

— Это останется между нами в той мере, в какой это возможно, больше я ничего не могу вам обещать. Не факт, что мы сумеем скрыть информацию от мальчишки, и мне не нравятся такие уловки, Альбус.

— На этот раз всё обстоит по-другому. Это касается Локи... и Ремуса.

— Я так и думал. Тёмный Лорд несколько раз произносил это имя, но, признаться, больше мне о нём ничего не известно. Тогда это не показалось мне особо интересным со стратегической точки зрения.

— Теперь всё изменилось, Северус, — вздохнул директор. — И первое, что вы должны узнать, это то, что на самом деле мне удалось связаться с Ремусом Люпином, когда месяц назад вы обнаружили, кто такой Шэди. Я просил его немедленно вернуться, чтобы помочь Гарри... Но он отказался.

В глазах Мастера Зелий вспыхнул интерес. Поудобнее устроившись в кресле, он слегка улыбнулся.

— Я весь — внимание.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3027/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 29. Только не говорите ему...   
Когда полчаса спустя Гарри с жалким выражением лица и полуобуглившейся пиццей в руках вошел в лабораторию, он не сразу заметил отсутствующий взгляд профессора.
  — Простите, кажется, я её передержал, — сказал мальчишка, выдавив улыбку.
  Снейп иронически приподнял бровь в ожидании продолжения.
  — ... Но не так сильно, как предыдущие три, — признался Гарри. — Извините, но пока я не научусь контролировать силу заклинаний, нам придётся обходиться нарезанными салатами. Я готовлю хуже всех в Англии!
  Расстроенный, он плюхнул пиццу на стол.
  — Раз есть улучшение, значит, ты начинаешь управлять своими силами. Не важно, как долго придется тренироваться. Пробуй столько, сколько захочешь, но не зацикливайся на неудачах. Может быть, позже мы позанимаемся, если ты достаточно хорошо себя чувствуешь, — успокаивающе произнес Снейп, потом взмахнул над пиццей палочкой и прошептал несколько заклинаний. Теперь их обед стал выглядеть куда аппетитнее.
  — Ой, — немного расстроено сказал Гарри, — если бы я раньше знал эти заклинания... Вы меня научите?
  — Сперва поедим. Правда, мне казалось, что мы решили обедать здесь только в исключительных случаях? — спросил Снейп.
  — Вы не поднимались, и я подумал, что лучше спущусь с обедом сюда, — озадаченно ответил Гарри.
  Хм. Снейп задумался. Может быть, разговор с Дамблдором тянулся дольше, чем планировалось... или он просто глубоко погрузился в свои мысли после откровений старика. Скорее второе, да... Он тряхнул головой.
  — Неважно. Разрежь её, чтобы я смог в полной мере оценить твои таланты на кухонном поприще.
  — Вы уверены, что хотите попробовать это? — поинтересовался Гарри. — То есть... с моими новыми силами от Волдеморта... я не уверен, что это хорошая идея.
  — Твои новые силы не отравят еду, Гарри, это смешно. То, как ты ими пользуешься, может причинить вред, но не сами заклинания. — В подтверждение своих слов он откусил кусочек пиццы, тщательно прожевал и проглотил.
  — Хм. Не возражаете, если я подожду минут пять и посмотрю, не упадете ли вы замертво, прежде чем сам попробую?
  — Какой ты сегодня саркастичный, — бросил профессор, кладя пиццу на тарелку.
  — Интересно, от кого только я этого набрался, — пробормотал Гарри.
  Северус снова поднял бровь.
  — Ну, ладно, наверное, вы знаете, что делаете, — пробурчал мальчишка и приступил к еде.
  — Совершенно верно.
  Пожалуй, он знал даже больше, чем хотелось бы Гарри.
  Пицца оказалась не так уж плоха, но есть руками не входило в привычки Снейпа, а Гарри, даже не подумав о том, что её можно есть ножом и вилкой, не захватил приборы с кухни.
  Возможно, Северус стал слишком снисходительным к мальчишке, — так ему казалось, — но всё же он не подал и вида, что его не всё устраивает, чтобы не расстраивать Гарри. Парень и так раздосадован новыми трудностями...
  Снейп обдумал рассказ Гарри. Крайне необходимо как можно скорее научить мальчишку управлять его магией. Недопустимо отправлять его в Хогвартс в таком состоянии: он станет источником опасности и для себя самого, и для других учеников, особенно на зельях. Альбус согласился с тем, что новые умения мальчишки нужно сохранить в секрете как можно дольше. Если им немного повезет, хотя бы так, как везло до последнего времени, Волдеморт не узнает, как сильно он просчитался. Но, учитывая его последние действия, и в первую очередь появление Локи, Северус сомневался, что им это удастся.
  — У вас всё в порядке?
  Снейп поднял глаза, осознав, что уже несколько минут смотрит в одну точку.
  — Ешь, — скомандовал он вместо ответа. — Ты выпил свои зелья?
  — Да, а вы? — с вызовом спросил мальчишка.
  Северус мрачно посмотрел на него.
  — Это тебя не касается.
  — А мне кажется, касается, — уперся Гарри.
  — Тогда скажу по-другому: это не твое дело, — сухо бросил Снейп.
  Гарри раздраженно выдохнул.
  — У вас есть право беспокоиться обо мне, а у меня нет? Так не бывает, насколько я знаю.
  Слово «семья» не прозвучало, но достаточно было и обвиняющего взгляда. Выражение лица Снейпа смягчилось.
  — Я взрослый, Гарри, и, кроме того, я — Мастер зелий и знаю, что делать и когда.
  — Это не значит, что мне запрещено спрашивать!
  Теперь настал черёд Снейпа вздыхать.
  — Ну, хорошо. Да, я принял зелья. Я не собираюсь рисковать. Ты доволен?
  — Спасибо, — ответил мальчишка, опуская взгляд. Какое-то время он возил кусок пиццы по тарелке, отчаянно пытаясь придумать, как сменить тему.
  — Как думаете, мне можно будет немного полетать после обеда?
  Снейп окинул его взглядом.
  — Если ты чувствуешь себя нормально, почему бы нет.
  — Я знаю, что есть вещи поважнее, — виновато начал оправдываться Гарри, — но мне действительно нужно проветриться.
  — Это прекрасный способ очистить мысли, ничего не имею против. К тому же, ты заслужил это... Напомни мне попозже показать тебе комнату отдыха.
  — Комнату отдыха? — заинтересованно переспросил Гарри.
  — Да, — кивнул Снейп. — На втором этаже. Там есть бильярд, шахматы и тому подобное.
  — Я почти забыл, что есть еще и второй этаж, — прошептал мальчишка. — Вы им пользуетесь хоть иногда?
  Снейп поморщился.
  — Нет.
  Почувствовав, что сейчас не самый подходящий момент, чтобы лезть с вопросами, Гарри вернулся к своей пицце. Ну, правда, было в ней что-то подозрительное... Кроме того, она уже остыла, и это не делало её аппетитней.
  Снейп поймал его взгляд и снова произнес несколько заклинаний. Через секунду на столе перед ними появилась прекрасно прожаренная курица, обложенная картофелем, и над всем этим богатством поднимался аппетитный пар.
  Гарри почувствовал, как у него потекли слюнки, а профессор тем временем заставил появиться приборы с тарелками и начал спокойно разрезать птицу.
  В следующую секунду голодный чёрный кот вскочил на стол, схватил куриную ножку и рванул с ней под шкаф.
  Снейп замер с ножом в руке, приоткрыв рот.
  — Гарри?
  Пару секунд ничего не происходило. Потом из укрытия показалась кошачья морда с куриной ногой в зубах, потом животное вылезло из-под шкафа целиком и виновато вернулось к столу.
  С явным сожалением оставив косточку на полу, кот превратился в смущенного подростка.
  — Объясни-ка мне, — начал профессор, — что это было? Возвращение к природным инстинктам или очередной пример твоего неумения цивилизованно вести себя за столом?
  — Поверить не могу, что я это сделал, — ошеломленно простонал Гарри.
  — Не ты один. Пожалуй, стоит проанализировать случившееся. Что вызвало превращение, Гарри?
  — Я... запах, наверное. Мясо. Мне захотелось есть, и я не знаю... Со мной никогда такого не случалось.
  — Верю, однако подобная реакция заставила меня вспомнить твое вчерашнее нападение на мистера Уизли, когда ты был в кошачьей форме, — заметил Снейп.
  — Тогда я тоже не думал. Оно само... Вам кажется, это проблема? Ну, в смысле, серьезная проблема?
  Северус задумался.
  — Недостаток самоконтроля всегда является проблемой. Смею надеяться, что это только временные трудности.
  — Нужно проверить. Создать условия, когда я буду не готов и когда...
  — Начнем с простых упражнений по трансформации, — прервал его Снейп. — Мне кажется, это лучший способ научиться контролировать свою форму, мы слишком мало времени уделяли этому.
  — Столько всего случилось, и Ремус... Ремус! Нужно ему рассказать, он наверняка знает, что делать! — воскликнул Гарри. Ему показалось, что профессор слегка нахмурился, однако тот ничего не сказал.
  — Сперва закончи есть. Желательно, пользуясь тарелкой.
  — Извините. Я попробую... контролировать мои инстинкты в дальнейшем, — пробормотал мальчишка.
  — Я заметил, что пицца на тебя подобного воздействия не оказала. Так что теперь я знаю, как можно заставить тебя превратиться в кота, даже если ты и не собирался.
  — Да, придётся всегда держать под рукой курицу, если Волдеморт поблизости. Полезное знание.
  Оба волшебника переглянулись с таким видом, который стороннему наблюдателю показался бы заговорщицким.
  Почувствовав, как возвращается аппетит, Гарри с энтузиазмом ткнул вилкой в курицу — с не меньшим энтузиазмом, чем тот, с каким он вонзал острые кошачьи зубы в птичье мясо. Интересно, чувствовал ли Сириус то же самое, когда находился в собачьей форме?.. От этой мысли есть резко расхотелось.
  Северус наблюдал за тем, как парень, изменившись в лице, отложил вилку.
  — Тебе не нравится курица? — спросил он.
  — Нет. Наоборот. Просто... Простите, профессор, я больше не голоден. Вы не против, если я погуляю в парке?
  Снейп нахмурился.
  — Сперва доешь хотя бы то, что лежит в твоей тарелке. Пока мы здесь, твои манеры меня не волнуют, но ты должен набраться сил, а для этого требуется нормальное питание. Ешь.
  Гарри сжал губы и пару секунд ковырялся в тарелке, собираясь с силами, чтобы проглотить хоть кусочек. Не вышло. От воспоминаний о Сириусе его стало подташнивать и ему, определенно, не удалось бы затолкать в себя ни крошки.
  — Честно, профессор, если я сейчас что-нибудь съем, оно полезет обратно. Мне кажется, это не лучшая идея...
  Северус встревожено отложил вилку.
  — Несколько минут назад ты был настолько голоден, что превратился в кота и стащил куриную ножку со стола. Чем объясняется столь резкая потеря аппетита?
  Гарри посмотрел на человека, которого он уважал, и который теперь с тревогой ждал ответа. Если бы найти силы объяснить ему... но заговорить о том, как ему не хватает крестного — человека, который был для Северуса врагом с детства... Рассказать, что от одной мысли о Сириусе у него напрочь отбило аппетит, — и это при том, что Гарри прекрасно знал об их взаимной ненависти...
  Нет, это явно плохая идея. В лучшем случае, Северус вынужден будет лицемерить и сказать несколько неловких слов, в худшем, выйдет из себя. А сейчас им только этого и не хватало. Гарри отрицательно покачал головой, отводя взгляд.
  — А нельзя просто воспользоваться зельем?
  — На пустой желудок — нет, — после секундного размышления ответил Снейп. — Гарри, стань котом. Что бы тебя ни мучило, в кошачьей форме оно не окажет такого воздействия. Забирай эту чёртову ножку и съешь её где-нибудь, как обычный уличный кот, кем ты, собственно, и являешься.
  Идея была неплохой. Гарри слабо улыбнулся профессору и превратился в кота, который тут же кинулся к оставленной на полу косточке. Прямо перед ним распахнулась дверь в парк, и он помчался по лестнице, не оглядываясь назад.
   
  Свежий воздух! Наконец-то! Чувствуя, как ветерок шевелит шерстинки, Шэди стремглав пронёсся через высокую траву, уворачиваясь от сухих веток и камней, попадавшихся на дороге, и вскарабкался на самую высокую ветку дерева, по-прежнему крепко удерживая в зубах куриную ножку.
  Какое счастье! Вид был восхитительным, солнце грело шкурку, и куриное мясо ещё никогда не казалось таким вкусным. А Сириус... был только далёкой тенью. Сердце кота слегка сжалось при этой мысли, но он не стал долго задерживаться на ней. У него было много дел. Нужно было осваивать новые силы. Спасать людей. И, может быть, у него всё-таки будет семья...
  Смутившись, Шэди взглянул на мэнор. С того места, где он сидел, прекрасно просматривался второй этаж... В другие разы, летая, он не обращал на него внимания, а сейчас сразу отметил, что большая часть окон была закрыта ставнями и, похоже, не открывалась давным-давно, а кое-где даже заросла плющом. За исключением двух окон, которые, кажется, находились в одной комнате. Зеленые шторы скрывали то, что внутри, но коту удалось разглядеть контур кровати и шкафа. Ничего необычного, но почему только в этой комнате были открыты ставни? Снейп продолжал ею пользоваться, хотя говорил другое? Или эта комната чья-то ещё? Однако профессор не похож на того, кто часто приглашает гостей...
  Заинтригованный, кот вернулся к поеданию своего трофея, продолжая между делом рассматривать здание.
  Строгая форма, величественный вид... Северус занимался планировкой сам? Или купил дом специально из-за этого строгого и отчужденного вида? Может, ему хотелось произвести впечатление на других пожирателей смерти? Мэнор не переставал удивлять... но пока не время задавать мастеру зелий вопросы на эту тему. Возможно, когда-нибудь... позже.
  Наконец наевшись, Шэди решил спуститься вниз. Снейп говорил, что нужно тренироваться. Оказавшись у подножия дерева, он принял человеческую форму и осмотрелся. Хм, восприятие окружающего мира действительно сильно менялось после превращения. Чтобы привыкнуть к разнице требовалось какое-то время. Но если он окажется в опасности, возможно, этого времени у него не будет, поэтому уже сейчас стоило как можно быстрее привыкать к адаптации.
  Гарри побежал через траву, сосредотачиваясь и на ходу превращаясь в кота.
  Что ж, на этот раз ему не потребовалось особо долго собираться. Что-нибудь посложнее... Он снова вернулся в нормальную форму и побежал к дереву. В последнюю секунду, в шаге от него, он, с бешено колотящимся сердцем, прыгнул на ствол, выпуская когти, ... да, получилось превосходно! Но почему тогда за столом он не смог контролировать себя?
  Эта способность не была у него врождённой, так какого Мерлина его тело с такой легкостью и практически без его осознанного участия трансформировалось в кошачье, когда он и не собирался превращаться?
  Краем глаза он заметил движение у дома. Это Снейп вышел понаблюдать за ним. Кот спрыгнул с ветки, и в следующую секунду Гарри уже шёл навстречу учителю.
  — Я немного потренировался. Никаких сложностей с превращением — это странно, вам не кажется? Раньше так просто не было. Я не знаю, чем объяснить...
  Северус задумчиво посмотрел на него.
  — Можешь попробовать превращаться как можно быстрее, не останавливаясь? Пока не почувствуешь дискомфорт или усталость.
  Гарри кивнул и приступил к упражнению. Однажды в лаборатории он уже проделывал такое и ждал, что очень быстро выдохнется, но спустя пять минут непрерывных превращений Снейп сам остановил его.
  — Достаточно.
  Гарри остался в человеческой форме и вопросительно посмотрел на профессора.
  — Я не устал. Но я сбился со счёта.... это было быстро, да?
  — Скажем, да. Ты превратился тридцать четыре раза.
  — О, неплохо, да? Последний раз я смог только... — он замолчал. — Это нормально, что у меня такой прогресс?
  Северус медленно покачал головой.
  — Твой уровень магии значительно увеличился, а вместе с ней увеличилась и выносливость. Это плюс, но я подозреваю, что столь неожиданные изменения связаны с текучестью...
  — Пожалуйста, не забывайте, что я — не Гермиона. Вы хотите сказать, что силы Волдеморта подействовали и на Шэди? — растерянно спросил Гарри.
  — На превращения, — поправил Снейп. — Вся твоя магия изменилась, Гарри, и это нормально. С одной стороны, это силы Волдеморта, с другой — твои собственные...
  — Не уверен, что мне это нравится, — выдавил мальчишка. — Думаете, это только вопрос тренировки?
  — По большей части, — ответил профессор и тут же продолжил, заметив беспокойство парня: — До тебя ещё никому не удавалось забрать силы Тёмного лорда, Гарри. Этот случай требует тщательного изучения, нужно быть осторожным...
  — А можно начать уже сейчас? Тренироваться? Я чувствую себя отлично!
  — И даже не хочешь перед началом немного полетать? — спросил Снейп.
  Гарри махнул рукой.
  — Не сейчас. Бегать в шкуре Шэди — это почти то же самое, что летать. С чего мне начать?
  Северус мотнул подбородком в сторону ближайшей полянки.
  — Назови мне несколько заклинаний, которые знаешь.
  — Хм... ну, простые, наверное, для начала, такие, как accio или lumos или что-нибудь более опасное, вроде ступефая. Но мне нужна подвижная цель, чтобы попробовать.
  — Ну, это как раз не проблема. Что ещё?
  —Incendio? Confringo?
  — Мне кажется, их стоит оставить на потом. Accio, пожалуй, лучший вариант для пробы.
  — А Impedimenta? спросил Гарри.
  Северус удовлетворенно кивнул, и мальчишка не смог сдержать прилива гордости. Первая часть экзамена прошла успешно!
  Когда они дошли до полянки, обычно служившей местом для тренировок, Гарри почувствовал в себе такую уверенность, какую не испытывал уже давным-давно. Подняв палочку, он уже собрался взмахнуть ею, как на его руку легла ладонь, заставив опустить оружие.
  — Прежде всего, — начал Снейп, — подумай, что ты хочешь получить. Представь эффект и силу, какую хочешь вложить в заклинание. Почувствуй магию и управляй ею.
  Гарри кивнул.
  — Lumos.
  Северус открыл было рот, чтобы напомнить, что Люмос в яркий день бесполезен, но так ничего и не сказал, увидев слепящий свет, льющийся из палочки.
  — Ух ты! — выдохнул Гарри. — Наверное, ночью будет лучше, но вы это видите?
  Да. Даже при свете яркого летнего солнца, свет от заклинания трудно было не заметить. Лучи, заливавшие поляну, казались неестественными, делая траву и листья почти прозрачными.
  — Ты попробовал вполсилы?
  — Да. Хотите, чтобы я сделал сильнее?
  — Сперва сконцентрируйся. И продолжай контролировать себя.
  Гарри понимал, что учитель хочет сказать. Ему всегда нравилось колдовать, но в данный момент какое-то совершенно особое электричество пронизывало его тело, текло через руку, хотело вырваться и давало такое невероятное ощущение мощи... Это действительно впечатляло.
  Сжав пальцы на палочке, он усилил поток магии.
  —Lumos!
  На секунду ему пришлось прикрыть глаза рукой. Когда он открыл их снова, то на мгновение ему показалось, что что-то не так с его зрением — настолько ослепительным был окружающий свет... Он что, действительно может видеть сквозь деревья? Мальчишка распахнул глаза, чувствуя, как от удивления открывается рот.
  Позади него Снейп пришел в себя.
  — Гарри, отмени заклинание!
  Выведенный из оцепенения и слегка испуганный, он воскликнул:
  — Noх!
  Свет исчез, и снова Гарри показалось, что зрение играет с ним какую-то шутку. Свет солнца должен был быть гораздо ярче! Один взгляд на Снейпа подтвердил его опасения: что-то было не так.
  — Северус?
  Профессор повернулся к нему.
  — Посмотри на Мэнор.
  Гарри повиновался. За пределами полянки полуденное солнце казалось по-прежнему ярким. А вокруг них...
  — Я бы сказал, что тут почти ночь, — выдохнул Гарри. — Я только произнес Нокс, чтобы выключить палочку, я не понимаю!
  —Finite incantatem,— напомнил Северус.
  Гарри кивнул головой, снова поднимая палочку.
  —Finite incantatem!
  К его облегчению свет снова стал нормальным, каким и должен был быть на поляне. Обычный солнечный свет. Опустив палочку, он увидел, как Снейп наклонился, чтобы что-то подобрать, и подошёл ближе, чтобы посмотреть, что именно, но речь шла только о травинке, которую Снейп рассматривал, словно это был какой-то новый вид.
  Когда Гарри взглянул на неё поближе, то... Что-то странное было в этом растении, цвет или может...
  — Мерлин, ведь это не...
  Снейп повернулся к нему и поднял травинку к небу. Эффект трудно было отрицать: её текстура стала полупрозрачной, пропуская солнечный свет. Гарри почти видел, как в клетках растения кружит магия.
  —Кажется, я недооценил силу твоих самых простых заклинаний, — констатировал Северус. — Нужно было подумать о любых случайностях. Сила твоей магии создает новый уровень заклинаний.
  — Она такой и останется? — спросил Гарри, не в силах оторвать взгляд от травинки.
  — Нет, к ней уже начинает возвращаться нормальный цвет. Это... по меньшей мере впечатляет.
  Гарри не знал, чувствовать ли гордость за себя или неловкость.
  — Хотите, я попробую что-нибудь... для защиты? — предложил он.
  — Если хочешь. Думаешь, получится?
  Мальчишка кивнул. Ведь именно это и было его целью — проверить предел своих возможностей.
  — Ступефай не должен создать слишком много разрушений, как мне кажется... только вот, против кого его применять?
  — Это как раз не проблема, — сказал Снейп. — Приготовься. CaveCanem!
  Так же, как и обычный Патронус, с кончика его палочки вырвалась большая страшная призрачная собака и принялась кружить вокруг них, собираясь напасть.
  Гарри вспомнился Бродяга... но эта собака не казалась ни живой, ни симпатичной и, мельком глянув на Снейпа, он поднял палочку.
  —Stupefy!
  Пёс застыл прямо на бегу, но не упал на землю, как предполагалось. Казалось, он просто превратился в статую. Гарри подошёл ближе. Снейп оказался быстрее и уже прикоснулся к животному кончиками пальцев. Шерсть пса казалась неестественной твердой и... блестящей.
  — Замёрз, — коротко констатировал Снейп.
  Гарри тоже протянул руку, не в силах поверить. От его прикосновения с шерсти посыпались кристаллики инея. Пёс целиком и полностью оказался в ледяном плену.
  — И с каких это пор Ступефай замораживает цель? — недоверчиво спросил он.
  — На моей памяти, такое впервые, — ответил Снейп. — Без сомнения эффективно и крайне опасно для живого существа. Интересно, как подействует Петрификус... — его прервал лёгкий звон, наполнивший воздух.
  Гарри немедленно подобрался, готовый к нападению, но, судя по Снейпу, его это не встревожило.
  — Старая сорока... — пробормотал он. — Я не ждал её так скоро. Но, видимо, ей не терпелось...
  — Что происходит? — торопливо спросил Гарри.
  — У нас гости, — откликнулся Снейп. — Но прежде, чем мы вернемся в Мэнор, пожалуйста, заставь призрак исчезнуть.
  — Призрак? — спросил Гарри, встревожено глянув на пса.
  — Это просто фигура речи. Это существо довольно близко к Патронусу, но в реальности... мы обсудим это позже. Тебе нужно знать только то, что подобные существа очень слабо реагируют на заклинания. Твоя работа впечатляет, Гарри. А теперь, будь любезен...
  Мальчишка поднял палочку, испытывая некоторую неловкость. Он не заслужил комплиментов...и он совсем не этого пытался добиться. Мотнув головой, Гарри прогнал ненужные мысли.
  —Evanesco.
  Честное слово, ему следовало бы внимательнее относиться к тому, что он делает: собака, как и полагалось, исчезла, а с ней порядочный кусок леса, отчего поляна стала еще просторнее. Он приоткрыл рот от удивления.
  — Я... извините, я целился в собаку... правда! — пробормотал он.
  Снейп молча рассматривал образовавшуюся дыру.
  — Ты контролировал свои силы? — спросил он.
  — Нет, — признался Гарри. — Я только хотел избавиться от собаки. Хотите, чтобы я попробовал еще раз?
  Снейп покачал головой.
  — Не сейчас. Но мы вернёмся к этому. Придётся много потрудиться, чтобы ты мог пользоваться своими силами, не создавая угрозу для окружающих. Это занятие оказалось более чем показательным. — Жестом он указал Гарри идти к дому, и оба волшебника в молчании проследовали к двери, каждый был занят своими мыслями.
  — А откуда был тот звук? — спросил, наконец, Гарри.
  — Этот сигнал срабатывает всегда, когда кто-то появляется в Мэноре через каминную сеть.
  — Ой... вы кого-то ждете? — удивился мальчишка.
  — Именно, — ответил Снейп. — Но это гости к тебе.
  — Ко мне? Честно, профессор, я сейчас не слишком хочу кого-нибудь видеть...
  — На этот раз окажи мне любезность и веди себя с гостем прилично — насколько сможешь, — негромко попросил Снейп.
  Гарри повернулся к нему, пытаясь найти в его взгляде следы притворства или манипуляции, но не нашёл в тёмных доброжелательных глазах профессора ничего необычного. Это было обычной просьбой, а не приказом или попыткой как-то повлиять на него.
  Он с трудом проглотил застрявший в горле ком. Почему такие мелочи настолько важны для него?
  — Хорошо.
  Глаза Снейпа блеснули, когда он услышал этот ответ. Гарри шагнул к нему.
  Северус словно прочитал его мысли, потому что в следующую секунду положил руку на плечо мальчишки, как тогда, в доме у Уизли. Ох, Мерлин, это было здорово...
  Просто летний день, клонящийся к вечеру, просто человек рядом, гордящийся им, ценящий его и способный показать это одним жестом. Наверное, так же повел бы себя Джеймс, если бы был жив... но с Джеймсом Гарри не был знаком, верно? Рядом с ним был Северус. Северус, которого он знал достаточно хорошо, чтобы понимать, насколько непривычны для него внешние проявления привязанности. Это был Северус, которого он научился уважать и которым восхищался...
  Да, это был один из тех моментов, которые Гарри хотелось сохранить на память, закупорить в бутылку и запечатать сургучом, чтобы потом доставать и переживать заново.
  Его настолько захватили переживания, что он только в последний момент заметил, что кто-то ждёт их около мэнора, прямо у двери, ведущей в лабораторию. Кто-то маленький, но прежде, чем Гарри смог понять, кто это, в нём проснулся Шэди и зашипел в сторону гостя. Кот! На его территории!
  Но Снейп не выказал никакого удивления вторжением и слегка сжал плечо мальчишки, прежде чем отпустить его. В нескольких метрах от животного Гарри узнал что-то знакомое в рисунке шерсти...
  — Мы не ждали вас так скоро, Минерва, — сказал Снейп.
  Гарри напрягся. МакГонагалл? Точно, он узнал круги вокруг её глаз. Но что делает декан Гриффиндора здесь, в Снейп-Мэнноре?
  Кошка моргнула, глядя на Мастера зелий, потом перевела взгляд на Гарри.
  Чувствуя себя не в своей тарелке, парень повернулся к Северусу.
  — Профессор? Я не понимаю.
  — Профессор МакГонагалл навестила нас, чтобы преподать тебе несколько уроков... хм, чтобы помочь освоиться в кошачьей форме, полагаю. Если у тебя есть какие-то вопросы, относящиеся к трансформации, она ответит на них лучше, чем кто-либо другой. Хоть она и похожа на старый объеденный молью половичок, профессор МакГонагалл — одна из немногих живущих зарегистрированных анимагов.
  При этих словах учителя зелий кошка рассержено зашипела, затем с гордым видом направилась к Гарри, высоко подняв хвост.
  Мальчишка не удержался от улыбки. Это было так похоже на МакГонагалл. Впрочем, это и была МакГонагалл. Его улыбка стала таять. Северус знал, что он не хотел её видеть. Но когда он повернулся к профессору, тот ободряюще посмотрел на него, слегка склонив голову, затем пожал плечами, кивнув головой в сторону кошки.
  «Это всего лишь кошка. Старый половичок. Она ничего не может тебе сделать».
  Гарри понял послание и кивнул. Действительно, в этой форме волшебница производила не такое сильное впечатление... А ему очень хотелось узнать, как он поведет себя рядом с другим анимагом, когда окажется в кошачьей форме.
  Гарри кинул взгляд на Северуса. «Не оставляйте меня, ладно?»
  Волшебник слегка прикрыл глаза, и Гарри почувствовал воодушевление. В следующую секунду Шэди с колотящимся сердцем стоял напротив другого животного. И что теперь?
  — Превосходно. Что ж, если позволите, я оставлю вас заниматься своими кошачьими делами, а сам переключусь на травы. И еще, Минерва, Поттеру ещё не делали противоблошиную прививку. Я вас предупредил.
  Повернувшись на каблуках, он направился к грядке, где пару месяцев в году выращивал лекарственные травы. Совершенно бесперспективное занятие, в этом он не обманывался, но приглядывать за кошками — увольте! — особенно, если это Поттер и Минерва МакГонагалл.
  Поттер... Гарри, поправил он сам себя. То, что старая гарпия появилась в его доме, ничего не изменит. Может, мальчишка и в Гриффиндоре, да еще и анимаг, но нет никаких сомнений в том, что по возвращении в Хогвартс она не будет присматривать за Гарри. Кроме того, она уже доказала, что совершенно не годится на эту роль за те пять лет, что наблюдала за Поттером в его доме.
  Да и мальчишка не слишком-то ей доверяет. Снейп улыбнулся краешком губ. Нет, нельзя так думать... Ведь это было его собственной идеей — пригласить Минерву в форме кошки в Мэнор, чтобы она встретилась с Гарри на его территории. Не было никаких сомнений, что пытки, которым подверг его Люциус, прочно впечатались в память мальчишки и повлияли на его отношение к людям, которые были ему дороги. Хочется того Северусу или нет, но Гарри был привязан к МакГонагалл, что было вполне логично: Минерва всегда выгораживала и покрывала своих гриффиндорцев... Он покачал головой.
  Возможно. Но она оставила Гарри без присмотра. Он такой ошибки не допустит...
  Северус бросил взгляд через плечо. Похоже, кот и кошка нашли общий язык... Он пожал плечами, пытаясь не обращать внимания на лёгкую боль, возникшую в сердце от этой картины. Не хватало ещё начать ревновать к старой ободранке, у которой, возможно, ещё больше блох, чем у его собственного кота.
  Серьёзно, нужно было обработать её противоблошиным составом, прежде чем подпускать к Шэди...
  На этот раз он позволил себе улыбнуться. Да, идея казалась довольно привлекательной... когда-нибудь, возможно...
  Первое что заметил Гарри, когда принял анимагическую форму, что МакГонагалл пахнет одновременно и кошкой, и волшебницей. Лёгкий запах мела, фиалковых духов и чистой кошачьей шерсти. Обоняние Шэди легко улавливало такие тонкости, и в этом было что-то успокаивающее.
  МакГонагалл, которая набросилась на него в кабинете Дамблдора, пахла иначе. В тот момент он не обратил на это внимания, да и она находилась достаточно далеко, но оказалось, что эту деталь он, к своему собственному удивлению, запомнил. Старая кошка, стоявшая перед ним, не собиралась ни нападать, ни претендовать на его территорию.
  Золотистые глаза моргнули.
  «Красивый рисунок, Гарри».
  «Шэди».
  « Шэди», — согласилась кошка.
  «Я могу с вами общаться?»
  «Немного. Не так свободно, как в человеческой форме, но этого достаточно».
  Шэди встревожено дёрнул ушами. Он мог говорить с МакГонагалл... но мысли, которые удавалось понять, казались расплывчатыми и расшифровать их было трудно. Совсем не похоже на обычный разговор. Однако так удавалось передать гораздо больше информации, чем он был способен поделиться с Северусом, когда находился в кошачьей форме.
  Кошка побежала через траву, и Шэди последовал за ней.
  «Куда мы идем?»
  «Я хочу осмотреться», — ответила полосатая гостья.
  «Это мой дом!»— запротестовал Шэди, чувствуя, как инстинкт берет верх. МакГонагалл повернула голову и насмешливо посмотрела на него.
  «Твоя территория?»
  «Да. И Северуса».
  Это заставило кошку смутиться. Но только на секунду.
  «Тогда покажи, что ты умеешь».
  Задетый за живое, Шэди сорвался с места и помчался через лужайку, ЕГО лужайку, прежде чем на той же скорости взлететь на верхушку дерева и так же быстро спуститься. Пускай старая волшебница попробует повторить! Но МакГонагалл ждала его под деревом с таким видом, что становилось совершенно ясно — его представление не произвело на неё никакого впечатления.
  «Это всё?»
  «А что ещё?»
  Ему показалось, что анимаг улыбнулась. Подрагивая хвостом, полосатая кошка прижалась к земле и, выжидая, спряталась в траве. Шэди следил за ней, ничего не понимая, пока не заметил то, что привлекло внимание МакГонагалл... Прыжок, и кошка схватила мышь-полёвку, затем повернулась к Шэди и с довольным видом положила добычу к его лапам.
  Мышонок испуганно рванул прочь под растерянным взглядом чёрного кота.
  «В чем дело?»— нетерпеливо спросила МакГонагалл.
  «Я никогда не пробовал... Но я могу поймать то, что летает. Северус тренировался со мной».
  Полосатая кошка разочарованно махнула хвостом.
  «Северус абсолютно не разбирается в кошках. Найди другую добычу. Чувствуй. Слушай».
  Это напоминало задания, которые давал ему Снейп. Шэди сосредоточился на том, что происходило вокруг, принюхиваясь и прислушиваясь. Там, вон там, что-то двигалось... Он спрятался в траве точно так же, как делала МакГонагалл, и стал потихоньку подбираться к добыче. Шаг, два, три... он подпрыгнул, выпустив когти, и крепко вцепился в жертву, чтобы сразу же отпустить её.
  «Скарабей, Шэди?»
  Он почувствовал смех в мыслях декана Гриффиндора.
  Раздраженный, он гордо поднял нос. Если бы он только заметил птичку, то показал бы этой старой сороке, что умеет!
  Но в эту секунду что-то другое привлекло его внимание. Над ними начали сгущаться облака, предвещая серьёзную летнюю грозу.
  «Вода», — подумала МакГонагалл, проследив за его взглядом. Это плохо. Лучше не задерживаться.
  Шэди забил хвостом. Электричество, скапливающееся в воздухе, заставляло его всё больше нервничать... но сперва он должен был доказать МакГонагалл, что он не какой-нибудь там домашний котик. Он — серьезный лабораторный кот. Разбежавшись, он бесшумно взобрался на дерево. Перепрыгивая с ветки на ветку, незаметный среди листвы из-за тёмной шерсти, он, наконец, нашёл то, что искал. Этот воробей был слишком молод или слишком стар и не заметил, как к нему подобрался хищник. Тем хуже для него! Кот прыгнул, но в последний момент птица, взлетев, ускользнула, заставив Шэди с пустыми лапами приземлиться на довольно тонкую ветку, хрустнувшую под его весом.
  Потеряв равновесие, кот провалился в пустоту и повис на передних лапах, успев вцепиться когтями в раскачивающуюся ветку. Он с отчаяньем посмотрел туда, где был Северус: волшебник уже бежал к нему, перестав притворяться, что ему нет дела до их игр. Профессор махнул палочкой, прошептав заклинание. В ту же секунду кота приподняло в воздухе, и вот он уже ровно сидит на ветке, чувствуя, как испуганно колотится сердце. Ещё бы чуть-чуть.... Как он мог не заметить, что тут так высоко? Если бы он упал... Мерлин, и как теперь спускаться с этого насеста? Вот была бы у него Молния! Парализованный, он просительно взглянул на Мастера зелий.
  Волшебник улыбнулся уголками губ, снова поднял палочку и, под недовольным взглядом МакГонагалл, перенёс кота на лужайку.
  «Ты мог справиться сам», — заметила она.
  «Я думал, что свалюсь», — признался Шэди.
  «Раньше ты прекрасно справлялся. Но нужно обращать внимание, куда ты прыгаешь. Это ветка была слишком хрупкой даже для такого лёгкого кота, как ты. Начни сначала».
  Шэди почувствовал на шкурке первые капли дождя, но промолчал об этом. Он не маленький испуганный котёнок, в конце концов! Снейп снова отошёл, а Шэди разбежался и взобрался на дерево, на этот раз пониже. Его кошачья гордость была уязвлена, и он принялся искать новую птицу, на которую можно было бы поохотиться. Это не должно было быть сложнее, чем поймать снитч. Что бы там ни думала эта дворовая кошка, он не вчера родился.
  Сверху падали уже совсем не редкие капли, началась гроза. Продвигаясь по ветке, он кинул взгляд в почерневшее небо. Оставаться на дереве во время грозы — не лучшая идея, подумалось ему, и тут раздался приглушенный крик, заставивший его забыть обо всём остальном. Неподалеку Северус, согнувшись под дождем, с силой сжимал ладонью левую руку. Его лицо было скрыто волосами, но Шэди мог догадаться, что оно было искажено болью. В следующую секунду Мастер зелий поднял голову, подставляя лицо дождю, и снова закричал, падая на колени. На этот раз это был крик ярости — ярости и беспомощности.
  Не теряя ни секунды, кот спрыгнул с дерева и со всех ног помчался к Северусу. МакГонагалл следовала за ним по пятам.
  Когда они подбежали к волшебнику, он уже поднялся, по-прежнему сжимая руку, а то, каким напряжённым было его лицо, говорило о многом.
  В ту же секунду МакГонагалл превратилась в человека.
  — Северус, что случилось?
  Гарри тоже принял человеческую форму.
  — Это Волдеморт?
  — Нет, Поттер, — рявкнул Мастер зелий. — Это министр магии приглашает меня на чай. Конечно же, это Волдеморт!
  Гарри заметил, как вздрогнула МакГонагалл, когда бывший пожиратель произнес это имя. Она шагнула ближе, успокаивающе положив руку на плечо профессора.
  — Северус, позвольте, мы поможем вам вернуться в дом...
  Он не успел ответить, — новый всплеск боли снова заставил его, застонав, упасть на колени.
  Казалось, наступила ночь, настолько тёмными были облака, и этот неожиданный мрак заставил Гарри испугаться ещё больше. Не думая, он оттолкнул декана подальше от Северуса. МакГонагалл, Беллатрикс... и та же боль, лёгкое эхо которой он чувствовал в шраме... Это было слишком: он машинально направил палочку на волшебницу, смотревшую на него круглыми глазами.
  — Гарри!
  — Отойдите от него! Сейчас же!
  — Мистер Поттер, прекратите ваши детские глупости, нам нужно доставить профессора Снейпа внутрь, это нападение может быть...
  — ОТОЙДИТЕ! Я не позволю вам... Убирайтесь! Немедленно! — закричал Гарри.
  — Но это же бред! Гарри, посмотри на меня, опомнись, я не сделаю ничего плохого ни Северусу, ни тебе! Я просто хочу вам помочь!
  Но стоило ей шагнуть в сторону сидевшего на земле волшебника, как мальчишка решительно взмахнул палочкой и зашипел, как кот... или как змея, подумала декан Гриффиндора.
  Он не произнёс заклинание вслух, тем не менее, оно ударило Минерву МакГонагалл прямо в грудь и с неожиданной силой откинуло в сторону. Несмотря на удивление, волшебница успела прямо в полёте превратиться в кошку и в дюжине метров приземлилась на все четыре лапы, после чего бросилась в кусты.
  Что это было за заклинание? Её грудь горела и болела так, словно по ней кто-то ударил молотом. Мерлин, он даже не произнёс заклинание вслух, только шипел... разве что.... Гарри произнёс заклинание на парселтанге?
  Она незаметно подобралась ближе, но мальчишка, судя по всему, был слишком занят, чтобы следить за ней. Снейп, согнувшийся от боли, не видел ничего вокруг. Все его силы уходили на то, чтобы не кричать. Мертвенно-бледный, с крепко зажмуренными глазами — он не видел, как смотрел на него Гарри, сколько беспомощности и паники было в его взгляде, и как с каждой секундой мальчишка волновался всё больше и больше.
  Выставив перед собой палочку, Гарри оглядывался вокруг, выискивая источник опасности. Но из-за завесы дождя и темноты было нереально что-то разглядеть и, сжав зубы, он прошипел заклинание.
  Минерва почувствовала, как её шерсть встает дыбом. Это точно был парселтанг... понимает ли это Гарри? Мерлин, что же он пытается сделать? Как бы там ни было, у него ничего не получилось, судя по тому, как ошарашено он посмотрел на палочку, отказывавшуюся подчиняться.
  Сдавленный крик человека, лежавшего у его ног, вывел его из оцепенения. Бывший пожиратель вынужден был опереться о землю, чтобы не упасть. Его руки дрожали.
  МакГонагалл почувствовала, как быстро забилось её сердце. Когда они подбежали, Северусу уже было плохо, но тогда у него оставалось достаточно сил, чтобы говорить с ними, а теперь его боль становилась всё сильнее... В голову кошки пришла идея.
  Гарри!
  Декан Гриффиндора приняла человеческую форму, уже не пытаясь прятаться, как раз в тот момент, как мальчишка снова прошипел заклинание на змеином языке. Воздух вокруг него потрескивал, окружая сферой мощной и опасной магии...
  — Гарри, нет! Ты делаешь только хуже!
  Мальчишка потеряно посмотрел на неё и, к счастью, без агрессии. Казалось, он совершенно растерялся и был абсолютно беспомощен, что позволило ему оставить в стороне старые обиды.
  — Я ... я не понимаю Мои заклинания не работают... Помогите, профессор! Пожалуйста!
  Минерва открыла рот, чтобы ответить, как неожиданно раздался громкий удар грома. Почему вдруг стало ещё темнее? И почему ей вдруг почудилось, что они оказались в очень-очень большой беде... Слишком холодно для лета...
  Но холод, студивший кожу, не имел ничего общего с обычным холодом, как и тени, что кружили над парком, не были похожи на обычные тени облаков.
  МакГонагалл почувствовала знакомое ощущение отчаяния. Один взгляд на Гарри подтвердил её опасения.
  — Дементоры, — выдохнул он.
  — Северус, — сказала МакГонагалл. — Мы должны вернуться в Мэнор, в здание, позвольте помочь вам!
  Усилием воли, поразившим волшебницу, Снейп, продираясь сквозь помутившееся сознание и до боли стиснув зубы, заставил себя кивнуть ей. Но, сделав неловкую попытку подняться, он вновь упал на землю.
  Всё больше и больше нервничая, Минерва схватила своего коллегу за руку и повернулась к Гарри, чтобы позвать его на помощь.
  Однако при виде бледного мальчишки, стоявшего с запрокинутым к небу лицом, она замерла на месте. Приоткрыв рот, с отсутствующим взглядом, Гарри, казалось, к чему-то внимательно прислушивался и... это был всего лишь шум ветра, или он действительно пытался свистеть?
  — Гарри! — крикнула МакГонагалл, тщетно пытаясь привлечь его внимание, но, услышав своё имя, мальчишка даже не взглянул на неё.
  Пока она спрашивала себя, что бы сделал на её месте Дамблдор, ситуацию взял в свои руки человек, которого она столько времени считала предателем и трусом.
  Собравшись с силами, Снейп поднял голову и нашёл взглядом Гарри.
  — Шэди, — позвал он хрипло.
  На этот раз мальчишка вздрогнул и в замешательстве обернулся к учителю зелий.
  — Посмотри... на меня.
  Гарри неуверенно шагнул к нему, вглядываясь в тёмные сверкающие глаза Северуса.
  — Подумай... о чём-нибудь... хорошем, — едва слышно проговорил Снейп. — Гарри... ты можешь... patronus...
  — У меня не получается, Северус, — простонал мальчишка. — Я уже трижды пытался, но заклинание не срабатывает, их становится всё больше и больше! Я... я их чувствую, но не так, как раньше, они словно чего-то ждут от меня! Как будто я позвал их вместо того, чтобы заставить их уйти! — признался он, наконец.
  Северус ненадолго замолчал, слышалось только его прерывистое дыхание. Затем он быстрым движением достал свою палочку и протянул её Гарри.
  — Попробуй ещё раз. Думай... о хорошем... ты сможешь. Я в тебя верю.
  Не обращая внимания на удивлённый возглас Минервы, Гарри схватил палочку. Это была та самая чёрная палочка, которой он воспользовался тогда, в подземелье, чтобы отразить нашествие дементоров. Палочка Северуса, пожертвовавшего собой ради него. Теперь настал его черёд защитить своего учителя... нет, не учителя, поправил он себя. Он не осмелился даже мысленно произнести другое слово, но оно всё равно звучало в нём.
  Высоко подняв чёрную палочку, он собрал всю свою магию, которая словно ток пробежала по его телу, направляясь к руке. Северус, надо думать о Северусе, о Мэноре, даже о Шэди...
  — ExpectoPatronus!
  На какую-то долю секунды он подумал, что невольно снова произнёс «Lumos» и поднял руку, чтобы прикрыть глаза от ослепительной вспышки света. Но когда он вновь открыл их, то увидел, как огромный белый олень с высоко поднятой головой стремительно нёсся к парку, в самую середину того, что казалось густым сверкающим туманом.
  Защитное облако окутало троих волшебников, и чувство безнадёжности и леденящего холода немедленно исчезло, сменившись облегчением и удивлением. Олень без устали носился вокруг них, описывая огромные круги, и, несмотря на то, что дождь всё ещё продолжался, мрак начал мало-помалу рассеиваться, оставив после себя лишь тёмные свинцовые тучи.
  Лежавший на земле Снейп, казалось, начал приходить в себя. По-прежнему сжимая рукой Тёмную метку, он попытался подняться. Минерва тут же бросилась к нему на помощь, но он раздражённо оттолкнул её.
  — Возвращаемся, — сказал он, кивнув в сторону Мэнора.
  Затем, поймав тревожный взгляд Гарри, сумел вымученно улыбнуться.
  — Я возьму свою палочку. Отлично получилось, Гарри.
  Вернув палочку, мальчишка улыбнулся в ответ.
  — Спасибо.
  Он немного помедлил. Тысяча вопросов вертелась у него на языке... но, посмотрев на осунувшееся лицо профессора, всё так же сжимавшего свою метку, он не стал задавать их сейчас. Сначала нужно вернуться в Мэнор. Когда Северус примет зелья, ему, конечно же, станет лучше.
  Они шли медленно, молча, с трудом. Было видно, как Снейп изо всех сил пытался держаться. Когда они, наконец, добрались до спасительного подземелья, Гарри облегчённо вздохнул.
  Минерва потрясённо смотрела, как мальчишка бросился к деревянному столу, выбрал два флакона с зельями и поспешно передал их Северусу. Тот, не заставляя себя упрашивать, немедленно выпил их содержимое, после чего упал в кресло, пытаясь всё же сохранить всё достоинство, на какое он только был способен в сложившихся обстоятельствах.
  — Северус, ну как вы?
  Мастер зелий стиснул зубы, чтобы не съязвить в ответ. Неужели глядя на него можно подумать, что он на вершине блаженства? Мерлин, он, должно быть, весь в грязи. Ну надо же было Минерве заявиться сюда именно в тот день, когда случилось такое!
  — Лучше, — выдавил он, наконец. — Сила атаки уменьшилась.
  — Могу я что-нибудь сделать? — не отставала Минерва.
  — Нет. Можете возвращаться к себе. В любом случае, ваши занятия придётся отложить, — буря не собирается стихать.
  — Северус, я не могу бросить вас в таком состоянии! — упорствовала волшебница. — Позвольте мне позвать Поппи или Альбуса, здесь определённо нужно что-нибудь сделать.
  — Кажется, раньше это вас никогда не беспокоило, — возразил профессор, потом добавил:
  — Не имеет смысла, Минерва. У Волдеморта нет сил, чтобы достаточно долго поддерживать подобное нападение, сейчас уже почти не больно. Ни Помфри, ни Дамблдор тут ничем не помогут.
  — А вы не думаете, что он может напасть на Мэнор? — с тревогой спросил Гарри.
  — Нет, не беспокойся. Кроме дементоров здесь никого не было, в противном случае сигнал тревоги предупредил бы меня.
  — Северус, я не уверен, но... мне кажется, что дементоры появились потому, что это я позвал их. На самом-то деле я их, конечно, не звал, — добавил он поспешно, — это произошло как раз тогда, когда я хотел вызвать патронуса. Я почувствовал, что они отвечают мне... я не понимаю!
  Снейп выпрямился, чтобы видеть глаза подростка.
  — Как именно? Точнее.
  — Это трудно объяснить, — Гарри попытался собраться с мыслями. — Как эхо. Чьё-то присутствие, но не одного существа, а чего-то большего... всеобъемлющего?
  — Коллективное сознание? — предположил Снейп, продолжая потирать руку.
  — Что-то похожее. Слов не было, по крайней мере, мне так казалось... а, может быть, и были. Что-то, похожее на «Мы идём», но скорее, это звучало как вопрос, словно я должен был что-то сказать им. Не знаю, теперь я даже не уверен, что это было на самом деле. Мне не понятно, почему Patronus не сработал с моей палочкой... — у мальчишки перехватило дыхание.
  — Гарри, — тихо заметила МакГонагалл, — ты произнёс заклинание не так, как обычно, не так, как первый раз. Во всяком случае, не по-английски... ты говорил, но на парселтанге.
  Гарри вздрогнул, а Мастер зелий прищурился.
  — Так это был ты?
  — Я... — мальчишка с трудом проглотил застрявший в горле ком. — Я совершенно ничего не осознавал! Неужели я, правда, так сделал? Это впервые... и что это означает?
  — Ты запаниковал, и Волдеморт сумел воздействовать на мою метку... Ты почувствовал связь с ним одновременно со мной? — спросил Снейп.
  — Мой шрам немного пекло, но совсем чуть-чуть. А моя магия... непонятно, почему ничего не получалось, мне казалось, я уже научился управлять ею. Вы считаете, я привлёк дементоров тем, что хотел прогнать их?
  — Может быть, и так. Я слышал парселтанг, но подумал, что это последствия нападения... теперь понятно.
  В последний раз сжав руку, он брезгливо взглянул на почерневший шрам, врезавшийся в его плоть.
  — Теперь всё стало ещё хуже? — спросил Гарри, также не сводивший взгляд с метки.
  Снейп немного помедлил.
  — Трудно сказать.
  — Гарри мог подействовать как катализатор, — задумчиво сказала МакГонагалл, вызвав в ответ убийственный взгляд Снейпа.
  — Держите свои гипотезы при себе, Минерва. Лучше возвращайтесь назад и сообщите Альбусу, что Волдеморт вновь пытался напасть. Я буду позже и дам ему подробный отчёт.
  — Северус, вам нужно отдохнуть, — примирительно заметила декан Гриффиндора. — Вы просто ужасно выглядите.
  — Спасибо, — буркнул тот. — Именно это я и собираюсь сделать. Гарри, высуши свою одежду, или переоденься, только не стой столбом. И, ради бога, перестаньте смотреть на меня так, словно я собираюсь умереть прямо на ваших глазах. Не первый раз эта проклятая метка атаковала меня.
  — Она... это всегда так? — тихо спросил Гарри, не в силах сменить тему.
  Снейп внимательно посмотрел на него. Вопрос не был вызван нездоровым любопытством, он знал это, просто мальчишке нужно понять, что произошло... к тому же он терпеть не может, когда от него что-то скрывают. Однако, кажется, на этот раз будет не очень-то разумно рассказывать ему больше, чем следует.
  — Нет, так сильно, как в этот раз, бывает нечасто. Думаю, Волдеморт хотел таким образом послать мне сообщение, отнявшее у него последние силы. К счастью, сейчас он вряд ли сильнее меня...
  Мальчишка продолжал всё так же огорчённо смотреть на него. Возможно, он чувствовал, что за словами Снейпа скрывалось больше, чем тот хотел показать.
  — Гарри, мне действительно нужно отдохнуть, — сказал, наконец, Снейп. — Пока меня не будет, займись, чем хочешь, но я предпочёл бы, чтобы ты не выходил наружу. Через час или два я вернусь и мы отправимся в Хогвартс навестить директора... и, если хочешь, твоего драгоценного оборотня.
  Мальчишка отвёл взгляд и кивнул.
  — Пойду, переоденусь, — сказал он. — Я словно всё ещё чувствую их запах на своей одежде. Знаю, они не пахнут, но...
  Он пожал плечами.
  — Вам ничего не нужно?
  Северус покачал головой и Гарри, последний раз взглянув на МакГонагалл, направился к лестнице.
  — До свидания, профессор. Спасибо вам.
  — Не за что, мистер Поттер. Если хотите, я могу составить вам компанию, пока профессор Снейп будет отдыхать, а заодно покараулю, на случай, если вдруг последует новое нападение.
  Северус хотел было что-то сказать, но, передумав, стал пристально смотреть на огонь, горевший в камине.
  Смешавшись, Гарри смотрел на обоих преподавателей.
  — Как хотите, профессор.
  Затем, повернувшись к Снейпу, он добавил:
  — Я сейчас вернусь.
  Он закрыл за собой дверь и тут же раздались звуки его быстрых шагов.
  Оставшись вдвоём, оба декана какое-то время молчали.
  — Вас это не беспокоит, Северус? — спросила, наконец, Минерва.
  — То, что вы останетесь с Гарри, нет. Что касается отражения атаки, — с точностью до наоборот... Могу я узнать, почему вы сами не вызвали Патронуса, Минерва?
  Волшебница вздрогнула и отвела взгляд.
  — Я... мне очень жаль, Северус. Я бы многое отдала за такую возможность, не сомневайтесь. Просто я абсолютно не способна сделать это, — призналась она.
  — Не способны? — изумился Снейп. — И как давно?
  — Так было всегда. Я никогда не умела вызывать Патронуса, тем более такого мощного, как у Гарри. Вы удовлетворены? — сухо бросила она.
  — По правде говоря, нет. Как может такая волшебница как вы, член Ордена, оказаться не в состоянии вызвать Патронуса? А что же будет, если во время сражения на вас нападут дементоры?
  — Я превращусь в кошку и убегу. Вы это хотели услышать? Да, я знаю, для меня это будет единственный шанс, чтобы выжить. Я, совсем как настоящий Пожиратель смерти, не могу вызывать Патронуса. Возможно, именно эту тактику продемонстрировал Питер Петтигрю, раз уж мы заговорили об этом, — она была явно раздосадована.
  Снейп задумчиво смотрел на неё.
  — Неспособность вызывать Патронуса не делает вас Пожирателем смерти, Минерва.
  — Однако тот факт, что вы можете вызывать его, ясно говорит о том, что вы не из их числа, — вздохнула волшебница. — Кстати, почему вы сразу же не вызвали его, вместо того, чтобы передавать свою палочку Гарри? Мне из самых достоверных источников известно, что вы можете это сделать.
  — Потому что у меня больше нет магии, глупая сова! — огрызнулся Мастер зелий. — Неужели Альбус не счёл нужным сообщить вам, что от меня сейчас не больше пользы, чем от сквиба? Нападение совсем исчерпало мои силы. При всём своём желании я не смог бы вызвать даже намёк на Патронуса!
  — Простите, Северус, — мягко сказала МакГонагалл. — Альбус действительно рассказал мне о том, что с вами произошло, и, должна сказать, это совершенно поразило меня. Я...
  — Ещё одно слово, Минерва, и, клянусь, мне хватит сил, чтобы отправить вас в Хогвартс, запихнув прямо в этот камин, — самым серьёзным образом предупредил её Снейп.
  МакГонагалл кивнула, её взгляд смягчился. Затем, быстро убедившись, что Гарри не подслушивает их за дверью, она спросила шёпотом:
  — Это сегодняшнее нападение, ведь Гарри принял в нём участие совершенно неосознанно, да?
  Снейп стиснул зубы.
  — Вполне возможно. Только не смейте даже словом обмолвиться об этом при нём, иначе я...
  — Ох, ну хватит угроз, Северус, — раздражённо прервала его Минерва. — Мне ясно, что вы хотите скрыть от Гарри некоторые детали, хоть и не понимаю ваших мотивов. Мальчик имеет право знать, что может представлять для вас опасность.
  — Он и не представляет, — возразил Снейп. — Мерлин, Гарри и так винит себя во всём, что произошло этим летом, а заодно и во всём, что вообще может случиться в целом мире. Даже речи не может быть о том, чтобы я свалил на него ещё и это, при этом сам до конца не понимая, что именно произошло.
  — Мерлин, Северус, — сказала МакГонагалл, глядя на него каким-то странным взглядом. — Альбус говорил мне, что за последнее время ваши отношения с Гарри коренным образом изменились, но я даже представить себе не могла... я, без сомнения, очень рада, что так получилось, просто немного удивлена, с учётом всего того, что было между вами в прошлом, — поспешно добавила она, заметив, как потемнел взгляд её собеседника.
  — Вам придётся привыкнуть, нравится вам, это или нет, — сухо ответил профессор.
  — Совершенно незачем принимать этот враждебный тон, Северус. И так абсолютно ясно, насколько Гарри привязался к вам, достаточно видеть его глаза, когда он смотрит на вас. Мерлин свидетель, он был готов на всё, лишь бы защитить вас.
  Лицо Снейпа смягчилось.
  — У Гарри всегда была чрезмерная реакция в подобных ситуациях. А сейчас его эмоциональное состояние более чем неустойчиво, ему нужно время, чтобы восстановиться, но он на верном пути. Просто ему нужно понять, что он не должен подвергать себя опасности ни ради меня, ни ради кого бы то ни было ещё, правда, это может оказаться самой сложной задачей...
  — После всего, что вы для него сделали, это вполне понятно, — ответила Минерва. — Гарри нуждается в вас, это очевидно, уже давно пора кому-нибудь решиться взять на себя эту роль.
  — Простите? — сухо перебил её Снейп.
  — Вы прекрасно понимаете, что я хочу сказать, — заметила Минерва. — Я наблюдала за вами, когда вы были с мальчиком. Вы были так заботливы, так внимательны, словно наседка со своими цыплятами. Бесполезно отрицать это!
  Потрясённый её словами, Снейп чуть не поперхнулся. Он хотел было высказать старой гарпии, занимавшей пост декана Гриффиндора, всё, что он думает по этому поводу, но та жестом остановила его.
  — Гарри уже на лестнице, Северус. Придержите ваше бурное возмущение до лучших времён и идите отдыхать, вы вполне заслужили это. Вот когда вернётесь в Хогвартс, тогда и будете оскорблять меня до самозабвения. Разрешаю вам это.
  Бросив на неё убийственный взгляд, Снейп резко поднялся с кресла и подошёл к только что вошедшему Гарри.
  — Как ты себя чувствуешь?
  — Спасибо, хорошо. Просто всё ещё немного ошарашен.
  — Дать тебе успокаивающее зелье, или укрепляющее? Ты потратил много сил с этим патронусом...
  — И правда, я как-то менее «наэлектризован», если вы понимаете, что я хочу сказать. Думаю, мне нужно было использовать мою магию и немного выпустить пар. Так что, нет, зелья не нужны, спасибо, пр... Северус.
  Северус слегка улыбнулся.
  — Что ж, приятно слышать, надо будет запомнить на будущее.
  Затем, прищурив глаза, он сделал незаметное движение головой в сторону стоявшей у камина волшебницы. Гарри в ответ слегка пожал плечами. Ему всё равно, он может остаться и с МакГонагалл. По какой-то непонятной причине он больше не боится её...
  Одобрительно посмотрев на него, Снейп слегка кивнул головой: «Тогда, всё в твоих руках».
  Гарри улыбнулся. В конце концов, он ошибся; оказывается, он мог легко общаться со Снейпом и без слов, и без анимагической телепатии!
  — Ты знаешь, где чай и всё остальное. Оставляю нашу гостью на твоё попечение. Если что, — я у себя, — сказал, наконец, профессор, многозначительно взглянув на мальчишку. — Что бы ни случилось, хорошо?
  Гарри кивнул. Он предпочёл бы превратиться в кота и пойти за профессором в его спальню, чтобы быть уверенным, что всё в порядке... но навряд ли это понравилось бы Снейпу.
  Открыв дверь, Мастер зелий повернулся к декану Гриффиндора, которая задумчиво следила за этим обменом взглядами.
  — Что касается вас, Минерва, предупреждаю: если вы расстроите моего кота, то не успеете взмахнуть хвостом, как окажетесь в Хогвартсе, причём в такой форме, которая вас вряд ли устроит...
  С этими словами он закрыл за собой дверь и начал подниматься по лестнице настолько быстро, насколько позволяло его состояние.
  Выждав несколько секунд, МакГонагалл с Гарри уселись в кресла и перевели дух.
  — Извините, профессор, он всегда немного раздражителен, когда ему нездоровится. Думаю, он просто не хотел, чтобы подумали, что он ослаб, — предложил своё объяснение Гарри.
  Минерва коротко рассмеялась.
  — В чём-то Северус никогда не изменится. Я уже давно научилась не принимать его оскорбления близко к сердцу. Кстати, об этом, Гарри... «Северус»? — спросила она, слегка улыбнувшись.
  Мальчишка почувствовал, что краснеет.
  — Ну, да, он предложил называть его так после того, как... — он помотал головой. — Это немного сложно, но я попытаюсь. В конце концов, он смог называть меня по имени.
  Минерва доброжелательно кивнула головой.
  — Совершенно очевидно, что он просто обезумел из-за тебя. Я ещё ни разу в жизни не видела, чтобы Северус так беспокоился о ком бы то ни было, во всяком случае, с тех пор... — она осеклась. — Я очень рада за тебя, хотя и крайне сожалею, что причиной вашего сближения стали столь трагические события.
  Гарри съёжился в своём кресле.
  — Это сложно. Да, то, что Северус сделал ради меня, просто потрясающе... даже не знаю, смогу ли я хоть когда-нибудь отплатить ему тем же, но я постараюсь. Надеюсь только, что в Хогвартсе всё не очень изменится.
  — Похоже, в этом и заключаются новые трудности, — согласилась МакГонагалл. — Но, кажется, вам удаётся справляться с ситуацией, по крайней мере, судя по тому, что я видела.
  — В любом случае, не уверен, что я так уж скоро вернусь туда, — добавил Гарри. — Здесь мне гораздо лучше.
  — Да, — сказала Минерва, окидывая взглядом помещение. — Это можно понять. Я даже не подозревала, что Северус живёт в таких владениях, должна сказать, это впечатляет.
  — Вы никогда не были здесь раньше? — удивился мальчишка.
  — Сомневаюсь, чтобы вообще кто-нибудь из Хогвартса бывал здесь, за исключением профессора Дамблдора. Северус очень ревниво относится к своей частной жизни... — казалось, она хотела что-то добавить, но передумала.
  — Извините за то, что я так среагировал тогда, — начал Гарри, с искренним сожалением. — Не знаю, что на меня нашло... вернее, наоборот, знаю, но вы здесь совершенно ни при чём. Мне, правда, очень жаль, что так получилось, надеюсь, я вас не ранил?
  — Нет-нет, ничего серьёзного, спасибо. Профессор Дамблдор объяснил мне ситуацию, так что, думаю, я вполне могу понять твою реакцию. Как бы то ни было, идея Северуса использовать моё другое обличие была просто блестящей.
  — Так это он придумал? — удивился Гарри. А ведь казалось, что он не слишком обрадовался визиту коллеги.
  — По правде сказать, я была очень удивлена, когда он пригласил меня сюда, так как здесь ты чувствовал бы себя увереннее. Мне даже в голову не могло прийти, что хоть когда-нибудь мои лапы ступят на территорию Северуса Снейпа, — со смехом добавила МакГонагалл.
  — Вы... вы ведь не очень-то ладите между собой, да? И не только потому, что вы декан Гриффиндора, а он — Слизерина?
  Весёлость Минервы мгновенно улетучилась.
  — Ох, Гарри, на самом деле... всё так сложно.
  — Я бы очень хотел понять, если это вас не затруднит, — тихо сказал мальчишка. — Я ведь совсем не знаю профессора, да и он не очень-то любит рассказывать о себе.
  Минерва вздохнула, пытаясь подобрать нужные слова.
  — Ну, хорошо. У нас с Северусом долгая история. Семь лет я была его преподавателем и, оглядываясь назад, должна признать, что, вне всякого сомнения, была очень несправедлива по отношению к нему. Дело в том, что у него был затяжной конфликт с твоим отцом, Сириусом и Ремусом... а я питала к ним определённую слабость, к тому же Северус слишком подходил на роль злодея. Потом он стал Пожирателем смерти, а твои родители погибли... Всё это только усилило моё предубеждение и, боюсь, я не очень доброжелательно встретила его появление в Хогвартсе в качестве учителя. Альбус представил его как профессора зелий, но большинство преподавателей встретило его так же неохотно, несмотря на всё доверие, которое испытывал к нему директор. Северус никогда не принадлежал к тому сорту людей, которые стараются, чтобы их все любили, он слишком горд для этого. К тому времени, когда я, наконец, поняла, что он не такой, каким пытается выглядеть, прошло много лет и, как говорится, много воды утекло. Мы уже не могли стать искренними друзьями. Кончилось тем, что между нами установились довольно-таки вежливые отношения, — настолько, насколько это позволяла его вечная язвительность.
  Гарри долго сидел молча, словно пытался мысленно прокрутить в голове весь рассказ.
  — Он не такой, вы же знаете, — сказал он, наконец. — То, как он говорит, как держится, это... думаю, его просто не волнует, что о нём думают другие. Но на самом деле он очень умный и добрый. Ох, Мерлин, только не говорите ему, что я сейчас сказал, а то он придушит меня на месте!
  Минерва коротко рассмеялась.
  — Лично я в этом сомневаюсь, — он скорее отрубит себе руки, чем причинит хоть какой-то вред своему драгоценному коту!
  Затем она заговорила более серьёзным тоном:
  — Я знаю, Гарри. Ни один человек не сомневается в том, что Северус Снейп является одним из самых одарённых волшебников своего поколения. Он, конечно, невероятно гордый, но, в общем-то, часто имеет на это право. Известно ли тебе, что он стал самым молодым Мастером зелий более чем за три столетия? В то время он находился на службе у Волдеморта, и я очень сомневаюсь, что его хозяин взял на себя труд поздравить его с этим событием, а ведь это действительно достижение!
  Также я больше не сомневаюсь и в том, что он... добрый, — Минерва хихикнула, — не сегодня, конечно. Но даже и без этого, — невозможно отрицать, что я абсолютно неверно судила о нём. Безусловно, я ошибалась гораздо сильнее, чем мне хотелось бы это признать, но Северус не из тех, кто легко прощает...
  — Меня он простил, — сказал Гарри.
  Минерва улыбнулась.
  — Не думаю, что в этом конкретном случае его гордость хоть как-то пострадала. Подозреваю, что этим летом Северуса ждало много откровений, начиная с осознания того факта, что ты — не Джеймс.
  — Да, он так и сказал. Кстати, думаю, он точно так же помирился и с ним, — сказал мальчишка, вспомнив о появлении на кладбище мародёров. — Только... не уверен, что я сам на его месте смог бы поступить так же. Вы же знаете, мой отец действительно ужасно обращался с ним.
  Он заметил, как декан Гриффиндора побледнела.
  — Знаю и, боюсь, то, как я относилась к Джеймсу и Сириусу со всеми их проступками, наверняка только усиливало обиду Северуса. Но я же тогда не знала... — она покачала головой. — Неважно. Мне хотелось бы считать сегодняшнее приглашение своего рода перемирием... даже несмотря на то, что он сделал это исключительно ради тебя, в чём я нисколько не сомневаюсь.
  Минерва слегка улыбнулась.
  — Должна сказать, этот факт делает его крайне симпатичным в моих глазах.
  — Об этом ему тоже лучше не говорить, — заметил Гарри. — Сомневаюсь, что он правильно воспримет слово «симпатичный».
  Минерва вновь рассмеялась.
  — Тогда, может быть, милым?
  — Хотите, чтобы он умер от разрыва сердца? — в свою очередь рассмеялся мальчишка.
  — Ах, Гарри, как же замечательно снова видеть тебя в добром здравии, — сказала Минерва, перестав смеяться и вновь делаясь серьёзной. — Мы все так переволновались за тебя этим летом...
  — Это всё благодаря Снейпу, — Гарри решил не упускать лишний случай, — он был просто великолепен.
  — Можешь не напоминать мне об этом. Профессор Дамблдор уже всё мне объяснил. Если бы я только знала, что твои родственники так с тобой обращаются... — она вздохнула. — Кажется, мы обречены повторять свои ошибки снова и снова. Гарри, я хочу, чтобы ты знал: что бы тебе ни понадобилось, в любой момент можешь обращаться ко мне. Я понимаю, что профессор Снейп прекрасно заботится о тебе, но если вдруг что-то будет нужно, без колебаний приходи ко мне. Быть анимагом иногда так полезно! Надеюсь, в Хогвартсе мы продолжим наши занятия?
  Мальчишка кивнул.
  — Мне бы тоже этого очень хотелось. И я знаю, что всегда могу прийти к вам, профессор. То, что произошло в Малфой-мэноре... это всё ещё в моей голове, но я знаю, что вы тут ни при чём. Просто, думаю, мне нужно время, чтобы всё как-то улеглось. Я, правда, рад, что вы пришли сюда, здорово было встретить вас здесь. Может быть, мне даже удастся подтянуться по курсу трансфигурации, раз теперь я могу превращаться в кота!
  — Другого я от тебя и не ожидала, особенно учитывая результаты твоих СОВ.
  — Мои оценки! Я всё ещё не получил их, письмо, должно быть, так и не смогло добраться до меня.
  — О, из самых достоверных источников мне известно, что профессор Дамблдор передал твои письма Северусу после того, как он изменил твою оценку по зельям... Довольно необычный поступок и, должна сказать, я вовсе не уверена, что могу одобрить его.
  — Я занимался летом, — сказал, оправдываясь, мальчишка. — Уверяю вас, профессор, я очень старался. Надо будет вечером попросить письмо у Северуса, до этого я даже не думал о нём, голова была занята совсем другим...
  — Вне всякого сомнения, — смягчилась МакГонагалл.
  — А вы знаете, кто в этом году будет преподавателем по защите? — спросил Гарри, чтобы сменить тему.
  — Его имя было названо как раз сегодня и не ошибусь, если скажу, что тебе оно тоже известно. Думаю, в этом году уроки тебе понравятся, особенно после достижений последнего профессора...
  Но её радостный вид не вызвал в мальчишке никакого энтузиазма.
  — Нет, только не Снейп! Он не может занять этот пост, он же не согласился, правда? Он не сможет, в его-то состоянии!
  — Мерлин, конечно, нет! — воскликнула Минерва. — Я не знала, что тебе известно об этом... возможно, будет лучше, если профессор Дамблдор сам расскажет тебе обо всём, когда придёт время.
  — Ненавижу, когда от меня что-то скрывают... — буркнул мальчишка.
  — Речь идёт не о том, чтобы что-то скрыть от тебя, а как раз о том, чтобы чётко объяснить, что именно происходит. Не думаю, что я самый подходящий для этого человек, — твёрдо сказала МакГонагалл.
  Гарри нахмурился, но ничего не ответил. Декан его факультета могла быть крайне упрямой, и ему вовсе не хотелось испортить их новые доверительные отношения. К тому же, если он хочет, чтобы у МакГонагалл со Снейпом в конечном итоге возникло взаимопонимание, лучше избегать тем, которые могут с лёгкостью разрушить его усилия...
  — Хотите чаю? — спросил он, наконец.
  — С молоком, если можно, — попросила МакГонагалл.
  Гарри принялся за работу, решив вскипятить воду прямо на огне. Не стоило пользоваться своими магическими силами без особой надобности, тем более после сегодняшнего.
  Они сидели и пили чай, удобно расположившись у камина. Минерва рассказала Гарри о последних занятиях, о самочувствии его друзей-гриффиндорцев.
  Время пролетело незаметно, и они страшно удивились, услышав на лестнице шаги Снейпа.
  Мальчишка сразу же вскочил, чтобы броситься ему навстречу, но МакГонагалл удержала его.
  — Ещё одно, Гарри... — она протянула ему конверт, который он сунул под одежду. — Откроешь потом, когда всё будет спокойно.
  Дверь отворилась, и заинтригованный мальчишка, кивнув ей, положил конверт в карман.
  — Северус, как вы себя чувствуете? — первой обратилась к нему Минерва.
  — Спасибо, лучше. Гарри, ты готов отправиться в Хогвартс? Думаю, это займёт не более двух часов.
  При виде того, как профессор небрежно выпил две дозы зелий, у мальчишки сжалось сердце, но он ответил согласием. Выражение лица Снейпа стало более спокойным, было видно, что боль больше не мучает его.
  — Вы хотите, чтобы я превратился в кота?
  — Желательно.
  В ту же минуту на глазах испуганной МакГонагалл, которая тоже только что приняла свою анимагическую форму, чёрный кот вскочил на его плечо.
  — Даже не мечтайте об этом, Минерва, — усмехнулся Снейп. — Ваш вес и возраст слишком велики для подобных номеров.
  Кошка возмущённо зашипела, но Снейп не обратил на неё никакого внимания. Бросив в камин горсть порошка, он назвал пункт назначения:
  — Хогвартс, кабинет директора!
  Втроём они вошли в пламя и через мгновение оказались в знакомой обстановке директорского кабинета.
  Полосатая кошка, не обременяя себя формальностями, тут же умчалась прочь.
  «Обиделась», — подумал Снейп, слегка улыбнувшись. Это происшествие давало ему новые возможности для дальнейшего подтрунивания над старой гриффиндоркой, чему он заранее порадовался.
  — Прекрасно, прекрасно, — раздался позади него знакомый голос. — Вижу, вам удалось доставить кошек в целости и сохранности, Северус, итак, сеанс прошёл вполне успешно?
  Снейп с досадой обернулся к директору.
  — Так значит, Минерва не предупредила вас о том, что произошло? Сеанс, как вы выразились, был прерван нападением Волдеморта.
  При этих словах Дамблдор замер и жестом предложил ему сесть в кресло, а сам расположился за своим столом.
  — Северус, что случилось? Никто не ранен?
  — Нет.
  Услышав этот ответ, Шэди спрыгнул на пол и принял человеческую форму.
  — Неправда! Профессор, Волдеморт напал на Северуса через его метку, и это было просто ужасно! Профессор потребовал, чтобы я прогнал дементоров, прежде чем...
  — Гарри, не торопись. Я предпочёл бы услышать эту историю с начала, если можно, — сказал директор, подняв руку.
  Мальчишка обернулся к Снейпу, тот смотрел на него, откровенно скучая.
  — Сядь, — приказал профессор. — Альбус, даже близко не было ничего столь драматического. Волдеморт попробовал использовать свои магические силы через метку, просто обстоятельства сложились так, что эта попытка имела непредвиденные последствия.
  — Ничего драматического? Да вы даже стоять не могли! — запротестовал было Гарри, но сник под взглядом тёмных глаз профессора.
  — Очень хорошо, — успокаивающим тоном сказал директор, — Северус, не могли бы вы всё-таки начать рассказ с самого начала?
  — Это произошло как раз после прибытия Минервы, — начал Мастер зелий. — Я оставил обеих кошек упражняться на полянке, а сам был полностью поглощён своими растениями, но тут стала собираться гроза.
  — Естественная? — спросил директор.
  — По-видимому, да, — воздух уже несколько часов был спёртым. Как бы то ни было, в тот самый момент, когда она разразилась, Волдеморт вполне успешно атаковал меня через метку. Я подумал, что это скорее попытка испытать на прочность барьеры... и проверить эффективность самой метки.
  — Из чего можно понять, что она всегда активна, — вздохнул Дамблдор.
  Снейп кивнул.
  — Я был застигнут врасплох. Кроме того, мне не хватало магических сил, а интенсивность атаки всё возрастала. После того... — он запнулся. — Гарри с Минервой бросились ко мне. Тут началась гроза, и нам следовало бы вернуться в помещение, но я не мог передвигаться. На какое-то время боль лишила меня сил, и я перестал понимать, что происходит вокруг.
  Абсолютно бесстрастно взглянув на Гарри, он сделал ему знак вести рассказ дальше.
  Мальчишка проглотил застрявший в горле ком и продолжил.
  — Я... думаю, я слегка запаниковал. Когда профессор МакГонагалл захотела помочь Северусу, я решил, что она хочет навредить ему, может, это была её ошибка... я бросил в неё заклинание, чтобы заставить её отойти.
  Оба волшебника сосредоточенно смотрели на него в полном молчании.
  — Профессор превратилась в кошку и, думаю, на какое-то время спряталась. Я смотрел во все стороны, чтобы увидеть, откуда начнётся нападение, ну, понимаете, если бы Волдеморт был рядом, как в прошлый раз. Но из-за дождя и туч ничего не было видно. Растерявшись, я хотел вызвать патронуса, но он не появился... я пробовал много раз, но ничего не получалось... Потом, думаю...
  На какое-то время он замолчал, собираясь с мыслями. В конце концов, за него стал рассказывать Снейп.
  — Было такое впечатление, что на самом деле Гарри произносил заклинания на парселтанге, так что вполне возможно, что, пытаясь отогнать дементоров, он, напротив, вызвал их, — объяснил он.
  — Совсем, как Волдеморт, — прошептал Дамблдор.
  Гарри немного сник, а Снейп сощурил глаза.
  — Обладая магической силой Волдеморта, — поправил он. — Это более вероятно.
  «Тоже не лучше, — подумал мальчишка, — хоть и более обнадёживающе».
  — В любом случае, они слетелись, — продолжил Гарри. — Они кружили вокруг Мэнора, над ним и от этого стало ещё темнее, — их была целая туча... и я мог общаться с ними. Во всяком случае, немного. Они чего-то хотели, но не собирались нападать. Думаю, они просто ждали, что это я скажу им, что нужно делать.
  — Должно быть, это произвело на тебя огромное впечатление, мой мальчик, — сочувственно сказал Дамблдор.
  — Не знаю, я тогда вообще ни о чём не думал, просто хотел, чтобы всё это прекратилось... Кажется, МакГонагалл что-то говорила мне, но я не обращал внимания. Я был где-то в другом месте. Мне хотелось понять. А потом я услышал, как меня зовут по имени и обернулся, тут я понял, что это профессор Снейп зовёт меня. Он попросил меня вызвать патронуса, но я же знал, что у меня ничего не получится... тогда он дал мне свою палочку.
  — Северус? — спросил Дамблдор, его глаза блеснули.
  Снейп кивнул.
  — Гарри уже пользовался моей палочкой, чтобы отразить дементоров. Ему просто нужно было подумать о чём-то хорошем... и не произносить заклинания на парселтанге. В общем, как-то отвлечься.
  — И это сработало, — подключился Гарри. — Я смог вызвать патронуса, как всегда... за исключением того, что он был гораздо более огромным и мощным, и этот особый серебристый туман окутал нас. После этого дементоры улетели, и мы смогли вернуться.
  — Сколько продолжалась атака, Северус?
  — В целом, думаю, минут десять. Её интенсивность постепенно уменьшалась, а после исчезновения дементоров и нескольких порций зелий мне стало легче контролировать себя. У меня такое чувство, что эта короткая атака полностью исчерпала силы Волдеморта, — добавил он.
  Дамблдор посмотрел на него долгим взглядом, и Гарри показалось, что за это время они мысленно сказали друг другу гораздо больше, чем было произнесено до этого.
  — Нужно будет тщательно разобраться в этом происшествии, — сказал, наконец, директор. — Будем надеяться, что эта атака не повторится. Есть ли что-то, что может противодействовать этому, Северус?
  — Насколько мне известно, ничего стоящего. Несколько заклинаний, чтобы уменьшить эффект, зелья, чтобы снять боль... Подозреваю, однако, что Волдеморт не в состоянии поддерживать постоянную мощь своих нападений даже в обычных условиях. Сейчас он ослаблен, а так как я теперь предупреждён, то выставлю заклинания, чтобы больше не быть застигнутым врасплох, да ещё и без нужных зелий.
  Дамблдор медленно покивал головой.
  — Мы проведём исследования, мой мальчик, мы найдём решение.
  Снейп быстро кивнул ему в ответ, хотя было видно, что слова директора его мало убедили.
  — Что касается тебя, Гарри, прими мои поздравления: ты проявил огромную выдержку. Главное для тебя, конечно, это научиться управлять своей магией, но также ты должен обращать внимание и на то, чтобы держать под контролем своё настроение. Ты осознаёшь, что профессор МакГонагалл могла получить серьёзные ранения?
  Гарри выпрямился, ему было неловко.
  — Я знаю, профессор, мне очень жаль. И не только из-за этого, а из-за того, что я наговорил вам вчера — тоже... Я знаю, вы не такой, как Волдеморт. Наверное, я... немного потерял самообладание. На самом деле я так не думаю, извините меня.
  Его слова прозвучали гораздо искреннее, чем он ожидал. Но, в конце-то концов, в глубине души он знал, что должен извиниться. Северус прав: Дамблдор старается устроить всё, как можно лучше, даже если это «лучшее» не всегда ему, Гарри, по вкусу.
  Он посмотрел на Северуса. Тот в ответ слегка прикрыл глаза.
  «Молодец».
  — Извинения приняты, мой мальчик, — тихо сказал, наконец, директор. — Я понимаю твои проблемы, Гарри, и остроту твоих реакций после всего, что тебе пришлось пережить. Но ты должен принимать во внимание свои новые магические силы и тот риск, который они представляют в том случае, если ты вдруг утратишь самоконтроль. Положись на своё здравомыслие и не выходи из себя по каждому пустяку.
  Гарри молча кивнул головой. Директор дружелюбно улыбнулся ему и встал из-за стола.
  — Северус, надо будет попозже обсудить всё это. Сейчас я собираюсь навестить Ремуса Люпина, может быть, хотите пойти со мной?
  — Я присоединюсь к вам через несколько минут, сначала мне хотелось бы собрать кое-какие ингредиенты в своей лаборатории. Гарри, иди если хочешь, встретимся в лазарете, — сказал Мастер зелий, в свою очередь вставая с кресла.
  Вместо ответа мальчишка превратился в кота и привычно вспрыгнул на его левое плечо.
  — Вижу, ваш кот предпочитает идти с вами, Северус, — сказал Дамблдор, лукаво взглянув на него.
  Снейп что-то недовольно пробурчал, но даже не пытался заставить Шэди спуститься на пол.
  — Мы подойдем через несколько минут, это не займёт много времени.
  — Тогда до встречи. Ремус Люпин всё ещё в лазарете, так что будет неплохо, если вы навестите его.
   
  До подземелья шли в полной тишине. Ученики, несомненно, были на занятиях, да и Северус, казалось, знал самые безлюдные проходы, по которым можно было перемещаться по замку. Как только они вошли в знакомый кабинет, Шэди спрыгнул на пол, даже не подумав сменить форму. Кабинет, показавшийся на этот раз гораздо больше, был заполнен необычными запахами...
  — Не суй нос в ящики, чтобы не пришлось потом пожалеть, — предупредил Снейп.
  Порывшись в разных шкафах и шкафчиках, которыми была заставлена комната, он быстро нашёл то, что ему было нужно. Уже собравшись уходить, Северус заметил на столе конверт, лежавший на самом видном месте.
  «С. Снейпу».
  С первого же взгляда он узнал почерк: Драко Малфой с его вычурной, идеальной каллиграфией, которую невозможно подделать... Северус вынул палочку и быстро проверил, не наложено ли на конверт какое-нибудь заклятие. Удостоверившись, что всё в порядке, он убрал его в карман. Вечером, он прочтёт его сегодня вечером, вдали от чужих глаз... надо надеяться, он успеет узнать, что именно хочет сообщить ему наследник рода Малфоев.
  — Шэди, если ты готов...
  Не дожидаясь повторения, кот вскочил на его плечо. Северус в последний раз окинул взглядом кабинет. Не стоит затягивать с возвращением, если он хочет сохранить контроль над учениками. Его отсутствие, конечно же, было воспринято как трусость, но едва ли у него есть выбор. С сожалением заперев дверь, он направился к лазарету через лабиринт многочисленных коридоров. Этот путь, не считая главного коридора, был одним из тех, которые он знал очень хорошо... Боковой вход в лазарет был практически никому не известен, и Снейп незаметно проник в большую палату, в которой сам провёл столько ночей.
  «Пожалуй, слишком незаметно», — подумал он секунду спустя, когда до его слуха долетели обрывки разговора. Привычки шпиона никуда не делись... но ему не следовало забывать о присутствии Шэди с его тонким слухом.
  — ... но не просите о том, чтобы я причинил вред Локи, Альбус. Даже не просите об этом, — донёсся тихий умоляющий голос Ремуса.
  — Я никогда и не потребую от вас такого, мой мальчик, — отвечал Дамблдор. — Но вы же знаете, в какой ситуации мы находимся...
  Приближаясь к ним, Снейп начал нарочно громко стучать каблуками, и голоса стихли. Сидевший на плече Шэди, явно разочаровавшись, чуть глубже запустил когти в его мантию. «Любопытство сгубило кошку», — вспомнил Северус известную поговорку. Надо будет в подходящий момент поговорить с Гарри и об этом.
  Панно, скрывавшее от них занавешенную шторками кровать, отдёрнулось, и их взорам предстали встревоженный Ремус и превосходно державший себя в руках Дамблдор.
  — Как вы быстро, Северус, — сказал директор, и в его тоне послышался лёгкий упрёк.
  Спустив кота на пол, Снейп ничего не ответил, только пожал плечами.
  Гарри сразу принял человеческую форму.
  — Ремус, тебе лучше? — спросил он с тревогой и с облегчением при виде сидевшего на кровати друга.
  — Да, спасибо, Гарри, — ответил Люпин. — Профессор Дамблдор рассказал мне, что сегодня днём ты попал в новую передрягу.
  Гарри кивнул.
  — В целом, ничего серьёзного, но я немного потерял самоконтроль... и напал на МакГонагалл.
  — На профессора МакГонагалл, — поправил его Ремус. — Есть ситуации, в которых почти невозможно управлять собой, мне это хорошо известно...
  «Да, — подумал Гарри, внезапно поражённый этим сходством. — Ремус тоже не может контролировать свои реакции, когда становится оборотнем...»
  — ... но у тебя есть много способов контролировать свои магические силы и совершить с их помощью что-то экстраординарное, — продолжал Ремус. — Не упусти этой возможности, Гарри.
  Мальчишка кивнул.
  — Я буду тренироваться, Ремус, обещаю.
  Люпин улыбнулся.
  — Скоро мы сможем возобновить наши занятия. Хотя, после твоих прошлогодних достижений сомневаюсь, что ты нуждаешься в моих советах... Надеюсь, ты захочешь помогать мне во время занятий? Это будет отличный способ, чтобы подтянуть остальных учеников.
  — На занятиях? — не понял Гарри. — Как это, на занятиях?
  — Профессор Дамблдор убедил меня вернуться на должность преподавателя защиты, так как это место, кажется, остаётся вакантным.
  — Преподавателя? Но я думал, что вы больше не можете... теперь, когда всем известно... — Гарри бросил быстрый взгляд на Северуса, но его всегда бесстрастное лицо не выражало никаких эмоций. Ведь это из-за Снейпа Ремусу пришлось тогда уйти...
  — Профессор Дамблдор сумел убедить Совет попечителей, что очень выгодно иметь на нашей стороне оборотня, особенно после вчерашнего нападения. Остаётся, конечно же, только узнать, согласятся ли на это родители, но это может подождать, так как мне ещё надо восстановить силы, прежде чем приступить к выполнению обязанностей, — объяснил Ремус.
  Гарри подумал, что сегодня, кажется, решительно у всех, кроме него, проблемы с восстановлением сил... При этом он сомневался, что эта новость придётся по вкусу Снейпу. Да он и сам вовсе не был уверен, что так уж рад этому событию.
  — Должность проклята, Ремус, ты же знаешь!
  — Это всего лишь на год, — успокоил его Люпин. — Я не собираюсь оставаться на ней вечно. К тому же я смогу, наконец, немного побыть с тобой. Я знаю, что в последнее время меня чаще всего не было рядом... но это не по моей вине, надеюсь, ты понимаешь. Наконец-то мне удастся наверстать упущенное!
  Гарри всё понимал... хотя это не и исключало того факта, что всё-таки Ремуса действительно не было рядом. Но что-то ещё беспокоило его, что-то, исходившее вовсе не от Ремуса... какое-то смутное чувство глубокой враждебности, не свойственное тому. Одного движения позади него оказалось достаточно, чтобы понять, откуда исходят эти волны гнева: Северус, ему явно не хотелось подпускать к своему коту кого-то ещё.
  Или это всего лишь его собственное разыгравшееся воображение? Может быть, ему самому хочется, чтобы Северус относился к нему с ревностью?
  В любом случае, настал его черёд принимать решения. Он любил Ремуса, действительно любил... но сейчас нужно было немедленно сделать свой выбор, пока у Северуса не появилась ещё одна причина ненавидеть своего старого врага.
  — Спасибо, Ремус, я всё понимаю, — сказал Гарри, отступая на шаг и становясь рядом с Северусом. — Уверен, будет просто здорово заниматься с тобой. И видеться время от времени, — добавил он.
  Словно поняв его мысли, Северус приобнял мальчишку за плечи, как он уже сделал это однажды. Гарри подумал, что жест, может быть, несколько собственнический, но от этого не менее приятный.
  — Наверное, уже пора возвращаться, — сказал Северус, увидев, как слегка опешил Ремус. Потом добавил, повернувшись к Гарри:
  — Если хочешь, я вернусь за тобой попозже.
  Немного помедлив, тот помотал головой.
  — Нет. Я уже начинаю чувствовать усталость после всего, что было... Думаю, я просто не осознавал, в каком напряжении находился. Мне уже хочется поскорее попасть домой, — признался он.
  Снейп улыбнулся, и его улыбка была такой искренней, что это тронуло Гарри не меньше, чем его недавнее прикосновение.
  — Тогда — домой, — сказал профессор.
  Казалось, Ремусу с огромным трудом удалось скрыть своё смятение, когда мальчишка попрощался с ним.
  Гарри не был уверен, что выбрал правильный способ донести до Ремуса сложившуюся ситуацию, если только это вообще было возможно, но он считал, что в данном вопросе оборотень окажется менее чувствительным, чем Северус. Или просто вообще воспримет всё по-другому. Люпин же не знал, что этого хотели Лили и Джеймс с Сириусом... а Гарри не представлял