Одна дома и Фанфикшн

21 Августа 2017, 00:13:01
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Не получили письмо с кодом активации?
Loginza

Одна дома и Фанфикшн » Фанфикшн » Оригинальные произведения » Готовые оригинальные произведения. Тип: "Слэш" » от 6 до 15 тысяч слов (Модератор: Shoa) » [R] [~11.000 слов] Самый НЕлюбимый учитель, Ригард/Стефан, POV/angst/humor/romance/slash

АвторТема: [R] [~11.000 слов] Самый НЕлюбимый учитель, Ригард/Стефан, POV/angst/humor/romance/slash  (Прочитано 1199 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3581/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Название: Самый НЕлюбимый учитель
Автор:
Bishou no Teresa
Бета: Куромия Ритсуко; она же - я :)
Фэндом: Ориджиналы
Персонажи: Ригард/Стефан
Рейтинг: R
Жанры: Ангст, Юмор, POV, Психология, Романтика, Слэш (яой)   
Предупреждения: Нецензурная лексика   
Размер: Миди
Статус: закончен
Описание: Стефан - звезда школы, золотой мальчик, которого обожают и ученики, и преподаватели. Идеальный ученик, идеальный бойфренд, идеальный спортсмен... и идеальный актер, постоянно носящий маски и притворяющийся кем-то другим. Вернее, так было раньше... Теперь, когда в их школе появился новый преподаватель английского, вся размеренная жизнь Стефана полетела под откос. Что же выйдет из их постоянных стычек? Усиляющаяся ненависть? А может, любовь?...
Публикация на других ресурсах: После предупреждения делайте, что душе угодно :) только не забывайте про авторство!
Примечания автора: В старой заброшенной папке я нашла вот это. Огорчил детский стиль, но порадовало количество завершенных глав, поэтому решила выставить и посмотреть на реакцию :):)
Разрешение на размещение: получено

Обсуждение

Читать одним файлом

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3581/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 1. Отклонение.
Раннее утро. Надоедливое солнце светит в окно, беспощадно пытаясь меня разбудить. Наконец, признав его победу, я лениво открыл левый глаз.
Все как всегда. Я встаю, заглядываю в вечно пустой холодильник, тоскливо вздыхаю, одеваюсь и выхожу из квартиры. Закрываю дверь, убираю ключ в сумку и иду на остановку. Там я встречаюсь с Эрхардом, и мы идем в школу. Привычный алгоритм. Каждый день одно и то же.
Насвистывая мелодию, услышанную вчера по телеку, я подошел к остановке. 8:41. Как обычно, точно в это время. Эрхарда еще не было. Оно и неудивительно... Я взглянул на дисплей телефона. 8:43. Через минуту он будет здесь.
— Привет! – он машет мне рукой, подъезжая к остановке. «Сейчас будет извиняться», — лениво подумал я. – Прости, я опять опоздал, — Эрхард виновато опустил голову. Я махнул рукой, как бы говоря: «Ничего страшного». Он тут же просиял.
— Запрыгивай! – он указал на свой велик. Я послушно забрался на пассажирское сидение, и мы отправились навстречу знаниям.
Наша частная школа «Sacrum» слывет одной из лучших в Мюнхене. Действительно, уровень образования здесь очень высок, но и спрашивают с нас чертовски много. Не то чтобы это сложно, особенно для такого гения, как я, но лентяйничать не выходит. А жаль, ведь лениться – это мое излюбленное хобби.
Мы въехали на школьную территорию. Припарковав своего «железного пони», Эрхард обернулся ко мне.
— Ну что, идем? – весело спросил он. Я кивнул, перекидывая сумку через плечо.
— Доброе утро, — услышали мы чопорный голос. «Гретхен Маульхельм», — определил я. «Она всегда следит за порядком на парковке».
— Доброе утро, фрау Маульхельм, — поприветствовал я завуча и обернулся. Серые глаза, увеличенные стеклами аккуратных очков, смотрели строго и взыскательно. Я дружелюбно ей улыбнулся.
— Хорошего дня! – пожелал я старой ведьме, скрываясь на лестнице.
Вскоре меня нагнал Эрхард.
— Стеефан! – обиженно протянул он. – Ты опять меня не подождал!
— Прости-прости, — я ослепительно улыбнулся. – Не дуйся, тебе не идет.
— Стефан!! – донесся до меня чей-то восторженный голос. Моника. Определенно и точно.
Я обернулся. Так и есть. Моника Абихт, 10 «C». Официально считается моей девушкой, на самом же деле я к ней отношусь чуть лучше, чем к старухе Гретхен. Правда, об этом никто, кроме меня не знает.
— Стефан, я так скучала! – она повисла у меня на шее.
— Я тоже, солнце, — передернувшись в душе, отвечаю я. – Как дела?
— Все отлично, когда ты рядом! – «Телячьи нежности, какая гадость!» — думаю я. Ничего хуже этих розовых соплей и вообразить нельзя!
— Стефан, мы идем сегодня в кино? – она наконец-то отлепилась от меня и теперь глазами преданного щенка смотрит на меня снизу вверх.
— Да, конечно! — отвечаю я, придумывая отмазку. – Ой! – я хлопнул себя по лбу. – Совсем забыл – сегодня мне нужно помочь фрау Штейнберг, мы с ней договорились еще в пятницу.
Вру, конечно. Наша англичанка никогда не просила меня о помощи, но эта отмазка срабатывала просто железно.
Моника тут же погрустнела.
— А я уже и билеты взяла... – пробормотала она дрожащим голосом. Вот еще, только слез мне не хватало!
— Я постараюсь освободиться до начала сеанса. На какое время билеты?
— На четыре часа, — отвечает она, с надеждой глядя на меня.
— Я сделаю все возможное, чтобы прийти, — обещаю я. – Ладно, я пойду, скоро урок начнется...
— Хорошо, — она кивнула и чмокнула меня в щеку. – До встречи! – крикнула она, сбегая по лестнице на первый этаж.
Вскоре она исчезла из поля зрения. Я едва сдержался, чтобы не начать оттирать щеку от ее прикосновения. Хорошо бы умыться, но рядом Эрхард, который не знает о моем истинном мнении на ее счет. При этом он считается моим лучшим другом, которому я доверяю все тайны. Ха, как бы не так.
Вот он, я. Стефан Шульц во всей красе. Отличник, гениальный умничка, красавец, любимец девчонок. Спортсмен, крутой, но дружелюбный парень, готовый всем прийти на помощь. Встречается с самой популярной девушкой в школе, заместитель главы студенческого совета, капитан школьной баскетбольной команды. Дружит со всеми. Врагов, вредных привычек, отрицательных черт характера не имеет. Идеальный парень.
Двуличный. Играющий на камеру, показушник. Ради своего авторитета готов если не на все, то на очень многое. Настоящей личности, пристрастий, мыслей никто не знает. Такой вот я человек...
— Что у нас сейчас? – спросил Эрхард.
— Английский, — машинально ответил я. – Точно, английский! Идем скорее!
Не скажу, что я обожал этот предмет. На мой взгляд, мой родной немецкий намного лучше этого «великого международного языка». Но со стандартами не спорят, поэтому я его учил. И, по-видимому, учил неплохо. Я был лучшим как в написании, так и в произношении английских слов и текстов. Даже лучше старшеклассников. Именно поэтому строгая, требовательная фрау Штейнберг относилась ко мне не так, как к остальным ученикам. Я был ее любимцем. Хотя, что уж тут говорить – я был любимцем у всех учителей. Теперь-то Вы понимаете, почему я так самоуверенно называю себя гением? Я действительно гений. Но не гений учебы, так может учиться любой – стоит только захотеть. Я истинный гений двуличия и подстраивания под людей. Я могу угодить любому, не прогибаясь и не затрачивая усилий. Но гораздо больше мне нравится другое мое умение – вить из людей веревки. Люди превращаются в послушных марионеток, подчиняющихся моим приказам. Кукловод. Непревзойденный мастер в обращении с людьми.
Я зашел в кабинет. Фрау Штейнберг за учительским столом не было. «Странно, она никогда не выходит из кабинета...» — подумал я. «Да ладно, что она, не человек? Может, в туалет захотела», — успокоил я себя. Я сел на свое место, напротив учительского стола. Я всегда садился напротив учителя, так уж повелось. Это место всегда создает впечатление умного и тихого пай-мальчика, коим я и хотел казаться в глазах преподов. Надо признать, эту задачу я выполнял на 5+.
Я внимательней присмотрелся к учительскому столу. Ни очков для смотрения вблизи, ни поурочных рекомендаций, лежащих на краю стола, ни фотографии ее дочери на нем не было. Сказать, что я был шокирован, значит, не сказать ничего. Да что ж такое тут происходит?!
Прозвенел звонок, и в класс резкой походкой вошла фрау Маульхельм.
— Доброе утро, дети, — поприветствовала она нас. Одноклассники что-то пробормотали в ответ.
— С этого дня фрау Штейнберг не будет преподавать у вас английский язык, — заявила ведьма, победно улыбаясь. Все прекрасно знали, что она не выносит нашу англичанку. «Что, добилась своего?» — подумалось мне.
По классу пронесся вздох облегчения. Как я уже говорил, фрау Штейнберг была строгой. Она хорошо преподавала, но требовала от учеников таких же хороших и качественных знаний. К сожалению, показывать нужный результат получалось далеко не у всех. Отсюда и следует эта радость – эти идиоты надеялись, что новый учитель будет мягче и добрей.
«Видимо, я один расстроился», — решил я. Не скажу, что я обожал нашу преподшу и дико жалел, что она ушла. Если честно, мне вообще по барабану. Придет новый учитель – и пусть, я и у него в любимчики выбьюсь, это проще легкого! Меня поразило и шокировала только одно. Мой заученный алгоритм полетел к чертям!
— Входи, — сказала кому-то завучиха, выглянув из класса. Все тут же уставились на дверь в ожидании нового препода.
Маульхельм вернулась к столу, кинув на перешептывающийся класс убийственный взгляд. Послышался тихий скрип двери. Все непроизвольно вздрогнули. К учительскому столу подошел какой-то парень. Остановившись рядом с Маульхельм, он обернулся.
Высокий, стройный, светлокожий. Черные волосы почти достают до плеч. Темные набедренные джинсы, кеды, обтягивающая футболка и сумка через плечо. Темные глаза смотрят с равнодушием и скукой.
— У нас новенький? – спросил кто-то. Класс заржал.
— Это Ригард Ленц, ваш новый преподаватель английского языка, — поморщившись, пояснила Маульхельм. Мда, видимо, и новичок ей чем-то не угодил. – Он практикант, поэтому постарайтесь, пожалуйста, не усложнять ему работу. Если что, я в своем кабинете, — добавила она и вышла из класса.
— Ну что ж, доброе утро, — сказал парень, садясь на учительское место. Почему-то у меня возникло непреодолимое желание пересесть куда подальше. Странный у этого парня был взгляд...
— Думаю, для начала нам нужно познакомиться, — решил он. – Как вы уже знаете, я Ригард Ленц. Я ненамного старше вас, поэтому, думаю, вы можете обращаться ко мне на «Вы», но называть просто по имени. Так... Теперь ваша очередь.
Парень открыл журнал и начал зачитывать фамилии.
— Абихт! – сестра Моники, которая одно время тоже на мне висла.
— Здесь, — она помахала преподу рукой. Сделав вид, что не заметил подобного заигрывания, — а может быть, и не поняв, что значил этот жест в ее исполнении, — он продолжил перекличку.
— Альтштейн!
— Туточки, — блондинка улыбнулась Ригарду.
— Беррсхайль!
— Здесь, — ответил Крис.
— Геррст!
— В наличии, — кивнул Тед.
— Грайтхен...
Дальше я не слушал, заглядевшись на Ригарда. Я прекрасно понимал, что так пялиться на человека, а в особенности на своего преподавателя, неприлично, но не мог ничего с собой поделать. Взгляд снова и снова возвращался к идеальному контуру его губ, к которым так и хотелось прикоснуться, к пряди темных волос, упавшей на лицо, к внимательным и будто бездонным черным глазам... Кажется, у меня поехала крыша. Я же не интересуюсь парнями!!
— Шульц!
Я не сразу понял, что речь идет обо мне. Наверное, если бы Эрхард меня не ткнул, до меня и не дошло бы, что кто-то произнес мою фамилию.
— Здесь, — я постарался взять себя в руки и выровнять голос. К моему огромному облегчению, у меня это получилось.
Ригард на меня посмотрел. Впервые я увидел в его глазах что-то наподобие заинтересованности.
— Шульц, значит... – пробормотал он еле слышно, так, что его услышал только я. – Отличник, ни одной четверки по английскому. Что ж, очень интересно...
В тот момент я еще и не подозревал, что попал в самый настоящий Ад и закрыл за собой ворота. Кажется, выбиться в любимчики у этого парня было слишком оптимистичным прогнозом.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3581/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 2. Дурной сон.
— Очень интересно, — пробормотал Ригард, прожигая меня взглядом. – Так, знакомство с классом окончено, переходим к уроку. Шульц, к доске!
Я вздрогнул. Появилось неприятное ощущение, что ему по какой-то неведомой причине не терпится меня опустить. Я хмыкнул и встал со своего места. Что ж, пришло время показать, чего я стою.
— Что от меня требуется? – холодно поинтересовался я.
— Вставь нужные артикли в этот текст, а затем переведи его на немецкий, — парень протянул мне свернутый пополам лист. Я пробежал текст взглядом. Странная, однако, писанина! Уровень сложности куда выше того, с чем я имел дело раньше.
Я улыбнулся. Во мне внезапно проснулся, казалось бы, навсегда затухший азарт. Так даже лучше! Неужели ты думаешь завалить меня на подобном тексте? Мальчик, ты меня недооценил.
Я перевел взгляд на Ригарда. Он сидел, откинувшись на стул, и с ухмылкой на меня смотрел. Я фыркнул. Ишь ты, размечтался! И не надейся, придраться будет не к чему.
Я взял мел и принялся за работу. Артикли – проще некуда, да и слова почти все знакомые. Делать нечего!
Вскоре я закончил работу.
— Вот, — я отряхнул руки от мела и с чувством собственного превосходства посмотрел на Ригарда.
Он, прищурившись, оглядел доску.
— Три, — наконец сказал он. Я шокировано уставился на него.
— Тройка? – переспросил я.
— Нет, — парень улыбнулся. Я облегченно вздохнул. – Три ошибки. Садись, двойка.
— Что?! – моему возмущению не было предела. – Как это?
— Одна ошибка – минус один балл. Разве не по такой системе ты обучался у фрау Штейнберг? – Ригард презрительно на меня посмотрел. – Ожидал от ее отличника куда большего.
Я молчал, не в силах поверить в происходящее.
— И что же это за ошибки? – наконец спросил я. Ригард встал и подошел к доске.
— Дай, — он выдернул у меня из руки мел, который я зачем-то снова схватил.
— Раз, — он зачеркнул артикль the перед «Prague».
— Два, — он обвел слово «world». – Ты написал лишнюю букву в слове. В тексте написано «word», что значит «слово». Соответственно, и перевод, — он зачеркнул «мир» и написал над ним «слово», — тоже неверный. Вопросы есть?
Прозвенел звонок. Я поплелся к своему месту и, покидав учебник и тетради в сумку, вышел в коридор. Голова страшно гудела, но меня это нисколько не заботило. Я не понимал, как такое могло произойти?
Я всегда был лучшим. Всю свою жизнь, во всем без исключения – лучшим. Мне никогда не было равных, меня никто не мог опустить. А как опустить того, к кому и придраться нельзя? Я был идеален. Как качественно отполированный кусок дерева – ни единой зацепки. А сейчас... Меня заткнули и пропозорили. Как такое может быть?!
Невозможно. Невозможно так же, как солнечный свет в полтретьего утра, как химическая реакция между металлами, как деление на ноль. Да, точно — это просто страшный сон, и сейчас я обязательно проснусь.
Но сон вовсе не спешил снимать с меня свои оковы, и с каждой минутой, проведенной в шумном коридоре, я убеждался, что все это происходит на самом деле. Первый шаг в сторону пропасти сделан.
Ну уж нет! Я не намерен сдаваться. Я не потеряю того, что с таким трудом приобрел! Можешь и не пытаться сломать этот мир, который играет по моим правилам. Я отомщу. Я обязательно отомщу этому выскочке за попытку разрушить мою идиллию! Мы еще посмотрим, кто кого.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3581/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 3. Война.
Я лежал на диване и смотрел какую-то дрянь по телеку, когда зазвонил телефон.
— Дарова! — произнесла трубка голосом Эрхарда. Я поморщился. Чего ему надо? Я вовсе не горю желанием с ним болтать – мне его и в школе хватает.
— Привет, — ответил я измученно.
— Ты что, так выбесился из-за этой двойки? – узнаю стиль Эрхарда – говорить сразу по делу без всяческих переходов.
— Да не особо, — равнодушно ответил я.
— Не пизди, меня не объебешь, — вот за что я его ненавижу, так за эти маты и всякие жаргонные словечки.
— Я же просил... – прошипел я. Он на том конце провода хмыкнул.
— Ладно-ладно, — ответил он. – Так чего ты со школы учесал? Тебя Маульхельм обыскалась. Всю школу перерыла и раком поставила, а тебя нет!
— Голова разболелась, — я ляпнул первое, что пришло мне в голову.
— Пи... – начал было Эрхард, но осекся. – Врешь.
Вот, так куда лучше.
— Ты по-любому из-за пары учесал, — продолжал тем временем он. Тоже мне, психолог великий! Да это и стенной шкаф понял бы. Хотя, нашел с чем сравнить... Шкаф куда умнее этого идиота. – Да забей, подумаешь! Какой-то засранец поставил тебе двойку, а ты психовать начал. Насри! Исправишь, тебе же это как два пальца.
У меня задергался глаз. Нет, он определенно меня не понимает! Господи, и как я могу с ним дружить? Его тупость невыносима.
— А давай мы его отхуярим? – предложил Эрхард. – Не, это реально заебатая мысля!
Я фыркнул.
— Не катит, — ответил я. – Это чересчур, тем более, нас с легкостью вычислят. Я не хочу ставить тебя под удар.
— Да ладно тебе... – отмахнулся он, но сквозящее в голосе довольство скрыть не сумел. Да, конечно, я беспокоюсь о тебе. Верь мне, и однажды накопишь лапши, которую я усердно вешаю тебе на уши, на приличный ужин.
— Ладно, мне пора, — в очередной раз соврал я. – Мать зовет, ужинать пора.
— Ааа... – протянул Эрхард. – Ну давай, до завтра. Как всегда, на остановке?
— Ага, — откликнулся я, перебирая диски в поиске чего-нибудь интересного.
— Кстати, расписание поменяли, — голос Эрхарда помрачнел.
— Да? И какие завтра уроки? – спросил я, предчувствуя недоброе.
— Те же, кроме истории. Историчка заболела, и ее урок заменили.
— А что вместо истории? – настороженно поинтересовался я.
— Английский, — виновато произнес он.
— Понятно. Пока, — я повесил трубку.
Утро началось совсем не так, как обычно. Я проспал. Казалось бы, ничего особенного, да только для меня это было неприемлемой дикостью. Быстро одевшись и покидав учебники в сумку, я помчался к остановке. Слава богу, бегал я быстро. Может, даже чересчур. Не зря же я был капитаном баскетбольной команды – моя физическая подготовка была на наивысшем уровне.
— Ты опоздал, — довольно произнес Эрхард, едя мне навстречу. – Ты прикинь, ты в первый раз опоздал!
— Ты не поверишь, но я заметил, — чуть ли не рявкнул я. Эрхард недоуменно на меня посмотрел. Что, не нравится такой вспыльчивый Стефан? Да мне и самому не в кайф, уж поверь.
— Запрыгивай... – растерянно сказал он. Второго приглашения я ждать не стал; я сел на заднее сидение, и мы поехали в школу.
Вскоре мы были на месте. Маульхельм на парковке не было, что меня немало удивило. Пожав плечами, я пошел в сторону кабинета английского языка. Этот день можно записать в историю! Черт, с появлением этого парня весь алгоритм разваливается на части. Мой радужный, опутанный паутиной вранья мир вдруг стал похож на карточный домик, который с легкостью можно разрушить. Один щелчок – и все. Не позволю! Нет, этому не бывать.
— Доброе утро, — как ни в чем не бывало сказал я, сев напротив Ригарда. Его взгляд ненадолго оторвался от книги, скользнул по мне и вновь вернулся к тексту. Хорошо.
«Не сорваться, только бы не сорваться», — думал я. Продолжать играть, все как обычно. Я – умничка-отличник, к которому нельзя придраться. Пай-мальчик, тихий, мирный, тянущийся к знаниям. Ничего более. Тебе меня никогда не раскусить.
Прозвенел звонок. Препротивный звук, должен признать! Ригард отложил книгу в сторону и встал с места.
— Доброе утро, класс, — поприветствовал он учеников и сел обратно.
— Шульц, к доске! – тут же потребовал он. Я с тем же безразличным выражением лица, что и у него, подошел к доске и вопросительно на него уставился.
— Держи, — он снова протянул мне какой-то листок. Я развернул его и бегло просмотрел. Ого! Это еще хуже вчерашнего... Да что тут происходит?!
Решив не выказывать своей некомпетентности, я повернулся к доске.
— Задание то же, — пояснил Ригард. – Вставить артикли, в тексте цифрами отмечены места, где они должны быть. Переписывать все ни к чему, просто ставишь цифру и свой вариант. После выполнишь перевод.
Я кивнул, взявшись за мел. Легко сказать! Неужели он думает, что я смогу такое сделать? Хотя, о чем это я? Конечно, он ждет, что я завалю работу. Ну уж нет! Не дождешься. Назло тебе выполню все правильно!
Я начал писать. Писал долго; ну, или мне так показалось. Создавалось ощущение, будто прошла целая вечность, а этот дурацкий текст с этим дурацким уроком все никак не заканчивались. Наконец-таки, я закончил работу и обернулся к Ригарду.
Он, как и в прошлый раз, прищурился и принялся за чтение.
— Отойди, — тихо попросил он. Я послушно отодвинулся в сторону. Вскоре он закончил проверку и подошел ко мне.
— Три, — прошептал он мне на ухо, самодовольно улыбаясь. В этот момент это слово, означающее мое полное поражение, потеряло свое значение. От его близости сердце забилось в бешеном ритме, а кровь прилила к щекам. Что со мной творится? Нет, у меня определенно едет крыша.
Ригард отодвинулся, и я наконец смог выровнять сбившееся дыхание. Он ухмыльнулся, с насмешкой глядя на меня, и ненадолго мне в голову закралась мысль, что он заметил мою реакцию на это действо. Правда, я тут же ее прогнал. Он определенно смеется над моим результатом, а об этом он знать попросту не может. Да и откуда? В конце концов, он же не телепат.
Тем временем Ригард подошел к доске.
— Раз, — он зачеркнул «is» в третьем пункте. – Здесь нет никаких дополнений. Два, — он дописал букву «n» к «a», написанной под цифрой 7. – Перед словами, начинающимися с гласных, всегда пишется «an». Три, — он зачеркнул «весы» из моего перевода и надписал над ними «шкала». – У этого слова много значений. Чешуя, шкала, масштаб, весы, гамма. В этом случае будет «шкала». Вторая двойка, Шульц, можешь садиться на место.
Я, полный праведного гнева, сел за ненавистную ныне парту. Идея отлупить его уже перестала казаться мне такой плохой...
Я не помню, когда прозвенел звонок. Эрхард схватил меня за локоть и внаглую выволок из кабинета, потому как передвигаться сам я не мог. Я был в ауте.
— Ты как? – взволнованно спросил он.
— Хуевенько, — мрачно ответил я. Эрхард вытаращился на меня. Черт, я и забыл, что мне не положено материться!
— Стефан! – донесся голос откуда-то из-за спины. Я обернулся. Мне навстречу бежала Моника.
— Привет, — она смущенно улыбнулась.
— Ладно, я пойду, — Эрхард развернулся и поспешил ретироваться. Вот кидала! Хотя, он же не знает про мое отношение к этой мартышке...
Моника тут же повисла на моей шее. Интересно, ей не надоедает раз за разом делать одно и то же? Видимо, нет.
— Стефан... Идем сегодня гулять? – она с надеждой на меня смотрит, и я, как всегда, придумываю причину для отказа. Я облегченно вздохнул. Нет, моему миру ничего не грозит. Он сумел приспособиться к этим изменениям.
— Моника, прости... – виновато пробормотал я. – Понимаешь, я получил вторую двойку по английскому, и сегодня иду на пересдачу... Может, отложим до завтра?
— Двойки? – всполошилась Моника. — Конечно, исправляй! Ну ладно, тогда до завтра, — и она убежала к кучке девчонок, машущих ей с другого конца коридора.
— Не помню, чтобы я назначал тебе пересдачу, — услышал я вкрадчивый голос над своим ухом и обернулся. Передо мной, как ни в чем не бывало, стоял Ригард.
— Ты всегда такой, — продолжал он. – Притворяешься, врешь, играешь какие-то роли... И все тебе верят. Ты первоклассный актер, правда. Думаю, на театральный факультет тебя примут безо всяких экзаменов. Только запомни одно... – он придвинулся ближе. – Я – не все. Со мной твои трюки не пройдут. Я вижу истинного тебя... – прошептал он мне на ухо.
— Ладно, иди на урок, — он отодвинулся, с привычной ухмылочкой глядя на меня. – Жду на пересдаче! – насмешливо добавил он и ушел.
Я смотрел ему вслед, пытаясь полностью осознать его слова. Он видит истинного меня? Этого не может быть! Неужели я так плохо притворяюсь? Как он может видеть сквозь мои маски? Это невозможно!
Но, даже если это и так, почему он постоянно пытается меня унизить? Я ведь ничего плохого ему не делал! Абсолютно не понимаю, чего этот парень так ко мне прицепился. Ладно же... Если ты так настаиваешь, я принимаю твой вызов. Война объявляется открытой!

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3581/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 4. Впервые...

Этим утром я впервые проснулся в хорошем настроении. Встав с постели, я прошел на кухню и впервые не поленился приготовить себе нехитрый завтрак, состоящий из бутерброда и чашки кофе с сахаром. Посмотрев на часы, я понял, что впервые встал на полчаса раньше положенного срока и могу неспеша поесть.
Сев за стол, я начал уминать вышеупомянутый завтрак. И в этот момент, нежданно-негаданно, я впервые за свою жизнь вспомнил то, что мне снилось этой ночью..
Лучше бы не вспоминал. По крайней мере, за столом. Сказать, что я был в шоке, значит не сказать ничего. Нет, я, конечно, слышал, что подросткам время от времени снятся подобные вещи, но себя к этому слою социума давно не относил, да и снами вроде этого никогда не баловался. Странно, наверное, но мне такое никогда не снилось. И тут вдруг, в семнадцатилетнем возрасте, взял да и увидел такой вот сон..
Ладно бы кто нормальный приснился – какая-нибудь модель, или уж Моника, на крайний случай.. Так нет же! И во сне от этого гада не скроешься. А если учесть то, что он со мной вытворял... Мне пора паковать чемодан и сматываться в санаторий для душевнобольных.
Но больше всего меня выбесил один ужасающий факт. В этом сне я был снизу! Нет, ну это вообще полнейшее нарушение человеческих прав и крах собственного достоинства. Надо же, он и во сне не перестает меня унижать!
Зазвенел телефон.
— Алё – рявкнул я в трубку.
— Эт я, — сообщил мобильник голосом Эрхарда. – Понимаешь, тут такая запара... Короче, я колесо у велика проткнул нахрен. Так что, идти нам придется пехом...
— Понятно, — я постарался не наорать на него.
— Меня мать предлагает подвезти, — добавил он. – Но тебе ведь далеко до нас бежать...
Понятно, намекает на то, что мне придется идти одному.
— Да ладно, я сам доберусь, — бодро ответил я.
— Правда? – нескрываемая радость в голосе.
— Конечно, — сделал голос порадостней. – Давай, до встречи в школе!
— До встречи, — повторил он и сбросил вызов.
Я стукнул кулаком по столу. Черт бы побрал этого идиота! Я совершенно не имел желания добираться до школы своими ногами, а собственного транспорта, к сожалению, не имел.
Правда, мое нежелание никакой роли в этой ситуации не играло. Быстро запихав в сумку учебники и тетради, я вышел из квартиры, запер за собой дверь и отправился в школу.
За десять минут до начала урока я добрался до своего учебного заведения. Впервые я пришел в школу так поздно. Да и вообще, я впервые шел в школу один, да еще и пешком.
Сегодня английского не было, что привело меня в полнейший восторг. Впервые я так сильно чему-то радовался...
— Привет! – помахал мне Эрхард, стоя у кабинета алгебры. Фройляйн Геррст, сестра моего одноклассника Теда, была очень подвижной молодой женщиной, почти девушкой, и ненавидела сидеть на месте. Поэтому застать ее в кабинете во внеурочное время было чем-то из разряда фантастики.
— Тебя опять Маульхельм искала, — известил меня Эрхард. Почему-то это меня напрягло.
— Интересно, что этой Бабе Яге от тебя надо? – театральным шепотом поинтересовался он. Мда, мальчик явно перечитал русского фольклора.
— Можно подумать, я знаю, — мое настроение оставляло желать лучшего, и я, не сдержавшись, все-таки рявкнул на этого идиота. Давно пора! Он тут же перепугано на меня посмотрел и, выпрямившись, сделал самое невинное лицо, на которое оказался способен. От этого зрелища меня разразил дикий хохот.
— Я обиделся, — Эрхард, как в детском саду, надул щеки и отвернулся к стене, заставив меня засмеяться еще больше. Я согнулся пополам, чуть ли не задыхаясь от смеха. Впервые я так сильно смеялся...
— Привет, ребята! – услышал я голос за своей спиной. К кабинету подходила фройляйн Геррст, или же просто Роземари, как она позволяла себя называть. – Над чем угораем?
Я тут же выпрямился и сделал серьезное лицо примерного ученика.
— Как учеба? – спросила она, открывая кабинет.
— Нуу... – неопределенно произнес я. Не рассказывать же ей про пары! А врать смысла нет – все равно узнает.
— Ладно, забегайте, — она открыла перед нами дверь.
Вскоре прозвенел звонок, оповещающий о начале урока. Наверное, алгебра была моим любимым уроком. Не то чтобы я был физико-математик, обожающий точные науки; скорей, даже наоборот, гуманитарные наклонности с каждым днем проявлялись во мне все ярче. Но Роземари, ее беззаботный нрав и общение с учениками на их же языке компенсировали тоскливые цифры и примеры с лихвой. Она умела объяснить все так, что сразу становилось понятно всем, даже идиотам вроде Эрхарда, и троечников по этому предмету у нас не было с тех пор, как она пришла в нашу школу. Раньше словосочетание «учитель алгебры» ассоциировалось у меня с суровыми, черствыми женщинами за 40, в узких овальных или прямоугольных очках, деловом костюме и со старомодным портфелем в руке. Роземари вдрезг разбивала эти стереотипы, приходя в школу в ярких облегающий маечках, набедренных джинсах, постоянно улыбаясь и шутя. Уроки алгебры всегда проходили у нас очень весело, мы постоянно над чем-нибудь смеялись, почти не занимаясь уроком, но умудряясь усвоить все так, что можно давать фору старшеклассникам из других школ. Больше всего она любила наш класс, и мы хотели сделать так, чтобы она стала нашим классным руководителем вплоть до выпуска, который будет через год с лишком. Пока Роземари эту должность не доверяли, но мы не теряли надежды. А на данный момент нашей «не классной» классной была все та же фрау Маульхельм, с которой мы тухли от тоски.
Алгебра, как всегда, проходила весело. Роземари рисовала на доске какие-то карикатуры, по-видимому, если судить по выкрикам одноклассников, это был наш преподавательский состав.
- Маульхельм! Вы ведьму забыли, - сказал кто-то.
- Точно, - она улыбнулась. – Будет вам Маульхельм!
Несколько аккуратных движений, пара штрихов – и с доски на нас сквозь стекла очков взирает завучиха, она же классная руководительница 11 «А». Такая же, как и в жизни, - мрачная, строгая, в неизменном костюме и с указкой, которой она по старинке пользуется на уроках.
Класс взорвался хохотом и полег на парты. Действительно, так точно отобразить всех не мог никто, кроме нее! Роземари смеялась вместе с нами, словно и не была высококвалифицированным преподавателем крутейшей школы Мюнхена. Хотя, я сомневаюсь, что высококвалифицированный преподаватель стал бы рисовать карикатуры на своих коллег...
Дверь со стуком открылась, и в кабинет влетела Маульхельм.
- Что здесь происходит? – она сморщила нос. Роземари закрыла доску спиной, так что ее творческого порыва ведьма пока не заметила. – У Вас чересчур шумно.
- Понимаю, постараюсь убавить громкость, - Роземари сделала большие невинные глаза.
- Чем вы тут только занимаетесь... – презрительно процедила Маульхельм, не одобрявшая неофициальных отношений с учениками. Правда, предмет все знали хорошо, поэтому выкинуть Роземари из школы она не могла. А хотела, ой, как хотела, это в каждом ее слове читалось...
- А, вот где ты, Шульц, - она наконец заметила меня. – Собственно говоря, я за тобой. Идем в мой кабинет, у меня к тебе серьезный разговор.
Я встал с места.
- Сумку не забудь, - сказала она. – Разговор долгий.
Кивнув, я подхватил со стула сумку и закинул ее на плечо.
- Прощай... – прошептал Эрхард. – Ты был хорошим другом, я приду на похороны...
- Эрихсон, не хохмить! – рявкнула Гретхен. Он тут же заткнулся, но, пользуясь тем, что она на него не смотрит, скосил глаза и, высунув язык, сделал вид, что душит себя левой рукой. Я показал ему фак и вышел из кабинета.
Впервые меня забирают с урока. Правда, меня раньше никогда не отрывали от учебного процесса. Тем более, впервые Маульхельм смотрит на меня так. Как на предателя.
Вскоре мы дошли до «Логова Летучей Мыши», как все называли кабинет завуча. Она открыла дверь и пропустила меня внутрь.
- Садись, - скомандовала она, показывая на стул напротив ее стола. Я послушно опустился на него и принялся ждать разноса. Ждать, надо признать, пришлось недолго.
- Ты понимаешь, что ты творишь? – начала возмущаться она. – Ты ведь идешь на золотую медаль! На золотую!! – повторила она громче. – А тут вдруг английский – и два! Две двойки, ну куда ты катишься, Шульц?
Ненадолго она замолчала, переводя дыхание.
- Что, это сложно? Что ты не можешь? – продолжила Гретхен минуты через две. – Ты ведь всегда был лучшим по английскому! За всю историю школы, что здесь преподавала эта... фрау Штейнберг, ни у кого не было пятерки! Ни у кого, слышишь? А у тебя была! Что случилось?
Я упорно молчал. Во-первых, откровенничать с ней я не был намерен. Это наша война, и впутывать ее – против правил. А еще я знал, что этот парень полетит отсюда сразу же, как я скажу правду Маульхельм. Этого я не хотел. Даже несмотря на его отношение ко мне, не хотел.
Маульхельм сверлила меня злобным взглядом. «Она впервые на меня орала», - пронеслась отстраненная мысль в мое голове. Вообще, это был первый раз, когда на меня кто-то орал. Когда кого-то что-то во мне не устраивало. Не очень приятно.
- Ладно, - смягчилась она, видимо, решив, что я дико угнетен и расстроен тем, что не оправдал ее надежды. – Выход есть. Ты будешь заниматься английским дополнительно. Индивидуальные консультации после обеда, каждый день. Я поставлю Ригарда в известность. К трем часам ты должен быть в его кабинете, и без опозданий!
У меня аж челюсть отвисла.
- Что?! – спросил я. Дополнительные часы этого Ада? Да ни в жизнь!!
- IC English, - ответила Гретхен. – Никаких возражений. Все, иди, Шульц. Не забудь про консультацию, девочки подождут.
Я вышел из кабинета ведьмы. Ужасно, это просто ужасно... Да лучше умереть сразу, чем тащиться туда! Этот парень отлично умеет убивать морально. Я не намерен терпеть его нападки еще и в послеобеденное время!
Правда, права выбора мне не предоставили. «Никаких возражений». Мне впервые назначили консультацию. Чувствовал себя последним идиотом. Черт!
- Стефан? – донесся до меня удивленный голос Моники. Хрена ли она не на уроке?!
- Ты откуда такой? – взволнованно спросила она.
Я указал на дверь завучевской, оставшуюся позади.
- Ааа... – протянула она. – Как вчерашняя пересдача?
- Да никак, - бесцветно ответил я.
- Понятно... Думаю, тебе нужно развеяться, - уверенно сказала она. – Идем сегодня в кино!
Я чертыхнулся.
- У меня консультация по английскому, - с сожалением сказал я. – Маульхельм не собирается мириться с тем, что у меня не будет золотой медали. Она поставила мне консультации, и, похоже, это надолго...
- Жаль, - она поникла. – Ладно, я пойду, меня, наверное, уже обыскались... Увидимся!
- Увидимся, - эхом повторил я, глядя ей вслед. Впервые причина, по которой я ей отказал, была не вымышленной. И впервые я с куда большей охотой пошел бы с ней...

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3581/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 5. IC English.
Как-то тихо и незаметно уроки закончились. Все то время, что прошло после разговора с Маульхельм, я думал лишь о предстоящей консультации. Никакая литература не могла отвлечь меня от мыслей о Ригарде, о том, как он будет измываться надо мной. И о том, как я хочу его увидеть... Глупо. Не видел его весь сегодняшний день. Радоваться должен, так нет же... Я что, мазохист? Видимо, да. Соскучиться по этому заносчивому типчику – врагу не пожелаешь! Хотя, врагов у меня нет и не было никогда. Правда, теперь появился...
И вот, этот час настал. Без пяти три, я стою у его двери и дико волнуюсь. Чувствую, как к щекам прилила краска... Что за идиотизм? Я же на консультацию пришел, а не на свидание!
Я открыл дверь и вошел в кабинет. Как я и думал, Ригард сидел там, проверяя какие-то работы. Пряди темных волос спадали на его лицо, он то и дело хмурился, закусывал губу. Я мялся у дверей, не решаясь пройти дальше, а он, видимо, меня не замечал.
Какой же он все-таки красивый... Эти точеные черты лица, светлая, абсолютно гладкая кожа, внимательный и чуть недовольный взгляд темных, удивительного разреза глаз, едва заметная морщинка на лбу от того, что он вечно хмурит брови, идеальной формы нежно-розовые губы... Он великолепен. Я повторил это еще и еще раз. Боже, до чего же он хорош...
Меня так и тянуло подойти к нему. Впиться поцелуем в эти, безусловно, очень нежные губы, увидеть, как расширятся в изумлении угольно-черные глаза, запустить пальцы в эти переливающиеся при свете ламп темные волосы... Интересно, они такие же шелковистые и мягкие, какими кажутся? Меня одолевали смешанные чувства. С одной стороны, мне было стыдно. Дико стыдно за то, что я думаю о собственном учителе. С другой, меня тянуло к нему. Тянуло невообразимо сильно, так, что не было сил сопротивляться и можно было только идти навстречу, сокращая и без того небольшое расстояние... И, наконец, мне хотелось сбежать. Унести себя как можно дальше отсюда, пока не натворил всяких глупостей, ведь тогда он мне вообще житья не даст... Он – мой враг. Это надо помнить. А мечтать о собственном враге – верх глупости и расточительства собственной фантазии.
— Идиот, — мягко, даже с какой-то нежностью произнес Ригард. Я вздрогнул. Его губы озаряла совсем неуместная улыбка, но на меня он не смотрел. Он все еще проверял контрольные, и это был последний листок.
— Раз, два, три, — с ухмылкой сказал он, что-то зачеркивая и дописывая. Меня одолели смутные предчувствия касательно того, чей же это был лист. Точно, мы ведь на предыдущем уроке писали небольшую проверочную работу... А я, будучи расстроен двойкой, полученной у доски, думал не головой, а совсем неподобающим для контролок местом.
Я решительно подошел к учительскому столу. Заслышав мой топот, Ригард обернулся, я же заглянул в листок. Так и есть. Стефан Шульц, 3 ошибки, красиво нарисованная двойка.
— А, это ты... – незаинтересованно произнес Ригард. – Что, «три» стало твоим любимым числом? – ехидно поинтересовался он, указывая на число ошибок. У меня задергался глаз.
— Ты. Меня. Достал! – прорычал я, заметив листок рядом. – Ты, скотина, ты меня уже бесишь, понял! У этого дауна, — я указал на работу Эрхарда, — пять ошибок, ему ты ставишь три, а мне двойку! С хрена ли? Он же в сто раз тупее меня!
— Надо же, как ты отзываешься о своем друге, — все с той же ухмылочкой заметил он. – Понимаешь ли, с отличников спрос всегда больше...
— Да НИХРЕНА я не понимаю!! – зло рявкнул я. – Я понимаю только одно – ты меня ненавидишь и хочешь вывести! Причем у тебя это хорошо получается! Что я тебе плохого сделал? Хрена ли ты меня гнобишь? Ты уже задолбал своими придирками!
— Заткнись, — грубо сказал Ригард, закрывая мне рот. – Во-первых, я тебе не какой-нибудь там друг, чтобы ты лез на меня с воплями и матом. Я твой преподаватель. И хватит мне уже «тыкать». А во-вторых... – он наклонился к моему уху. – Ты прав. Я ненавижу тебя. Я ненавижу таких лицемеров, как ты. И я буду опускать тебя, пока не добьюсь своего. Все понял?
Я, все еще с закрытым ртом, кивнул.
— Можешь идти. Консультация окончена.
Я округлил глаза. Он убрал руку и принялся собирать листки в одну стопку.
— Простите, но мы не занимались предметом, — сказал я.
— Ты и так все идеально знаешь, — ответил он. – Знаешь даже то, за что мы еще не брались. То, что изучают на первом курсе ИИЯ (Института Иностранных Языков).
Моя челюсть поздоровалась с полом.
— Но... Я же не могу выполнять те задания, которые ты... Которые Вы мне даете, — поправился я.
— Мы не будем разбирать университетские задания, если ты об этом, — спокойно сказал Ригард. Моему изумлению не было предела.
— Университетские? – переспросил я.
— Институт Иностранных Языков, факультет английского, третий курс. Ты выполнял задания, — на его лице вновь расцвела улыбка, — которые давались мне.
Сказать, что я был в шоке, значит не сказать ничего.
— Ты не имел на это права, — снова позабыв про приличия, осевшим голосом произнес я.
— Я же сказал – пока не уничтожу тебя, не успокоюсь. Можешь жаловаться. Тебе не поверят. Вали.
В полном ступоре я вышел из кабинета. Подумать только – этот парень грузил меня заданиями, которые выполнял сам! Нет, он точно не человек. Он монстр, бездушный монстр...
— Ты куда? – услышал я чей-то голос и обернулся. Ко мне на абсолютно исправном велосипеде ехал Эрхард.
— Ты чего тут забыл? – спросил он. Я огляделся по сторонам. Я был на какой-то абсолютно незнакомой улице и даже примерно не представлял, каким образом здесь оказался. – Подбросить до дома?
Я кивнул, садясь на привычное заднее сидение. Эрхард поехал вперед.
— Починил? – тихо спросил я.
— Ага, — он улыбнулся. – Мать дала денег на шину, я заменил, и он снова пригоден для езды. Как консультация? – спросил он. – Что-то ты долго.
— Нормально, — ответил я. И впрямь, не делиться же мне с ним своими переживаниями! – А сколько сейчас времени?
— Почти семь, — удивленно откликнулся Эрхард. – Глянул бы на телефоне, или совсем невдомек было?
Я промолчал. Удивительно – я пробыл там совсем недолго, а сейчас так поздно, а я сам вообще бродил непонятно где. Да что со мной происходит?!
— Приехали, — Эрхард остановился у моего дома.
— Спасибо, — поблагодарил я его, слезая с велика. Наверное, впервые я так искренне ему благодарен.
— Давай, старик, держись, — он ободряюще похлопал меня по плечу и укатил. А я смотрел ему вслед и думал, как же ему повезло – он жил на полную катушку, в свое удовольствие, не то, что я. И проблем, настолько глобальных и серьезных, как у меня, он тоже был лишен...
Войдя в квартиру, я прямо в одежде рухнул на заправленную кровать, да так и заснул. Всю ночь меня мучили кошмары, в которых Ригард узнавал о том, что я к нему испытываю, и смеялся. Смеялся жестоко, злобно, а я плакал и убегал прочь.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3581/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 6. Падение с трона.

Это утро было таким же, как и любое другое. Мы подъехали к школе, а я и не заметил того момента, когда Эрхард перестал крутить педали и, уже спустившись на землю, внимательно уставился на меня.
— Ты какой-то бледный, — он пощелкал пальцами перед моими глазами, пытаясь привлечь мое внимание. – Ты не болен?
Я покачал головой, попытавшись изобразить улыбку. Преуспел я в этом мало.
— Этот английский тебя в гроб загонит, — сочувственно произнес он. Я кивнул, перекидывая сумку через плечо. Насчет английского я не знаю, а вот Ригард... Это правда оказывает некоторую угрозу моей жизнеспособности.
— Что у нас сейчас?
— Английский, — печально произнес я, поднимаясь на четвертый этаж.
Ригард сидел в кабинете, откинувшись на спинку стула и закрыв глаза. Заслышав наши шаги, он открыл глаза и в своей безразличной манере на меня посмотрел. Выглядел он неважно – примерно так же, как я. Темные круги под глазами, бледная кожа, уставшее лицо и пустой взгляд. Глядя на него, мне так и хотелось пожалеть его, сказать что-нибудь утешающее... Да только ему это ни к чему. Он — не я. Он сильный и ни в чьем сочувствии не нуждается.
— Доброе утро, — сказал он, хотя по нему было прекрасно видно, что это утро добрым для него не являлось.
— Доброе, — пробормотал я, садясь напротив. Черт, и почему рядом с ним я чувствую себя так неуверенно?!
Вскоре прозвенел звонок.
— Доброе утро, класс, — поприветствовал Ригард только подтянувшихся на урок одноклассников и положил передо мной листок.
— Переведи этот текст на английский, — сказал он. Я едва слышно вздохнул, взял его и пошел к доске.
Я пробежался по тексту взглядом. Как всегда, университетский уровень. А чего я еще мог ожидать от Ригарда? Он не успокоится, пока не добьется своего.
Хотя, я должен признать, что этот текст был куда проще предыдущих. Что это с ним? Решил проявить акт милосердия? Я с недоуменным выражением лица взглянул на него.
Ригард внимательно меня разглядывал. Его взгляд, обычно равнодушный или насмешливый, сейчас был совсем иным. Он смотрел на меня со смесью грусти и сочувствия, и я не понимал, чем подобная реакция была вызвана. Этот странный парень однажды вконец меня запутает!
Я отвернулся к доске, взял мел в руку и начал писать. Рука двигалась на автомате, аккуратным почерком выводя английские слова, а я в это время думал, думал...
Кто я? Что я значу на этом свете? Зачем я вообще живу? Какой смысл в моем существовании? Я умный, молодой, красивый и успешный, но нужно ли мне все это? Нет... Я окончательно запутался в том, чего же я хочу от жизни. Раньше я точно знал – я хочу быть успешным. Я выстраивал свой имидж, многое терпел, переступал через свои чувства и кучу раз делал то, чего не хочется, а к чему все это? Я добился успеха, мне нет равных, но я все равно продолжаю играть в эти игры с людскими разумами и чувствами... Почему я стал таким и как мне остановиться? Я не знаю, я ничего уже не знаю...
«Сегодня я поставлю точку». День ото дня я повторяю себе эту фразу, но ничего не меняется. Сколько всего я хотел бы высказать, сделать... Каждый вечер я настраиваю себя на это, но утром, когда я вместе с Эрхардом въезжаю на территорию школы, вся моя решимость съеживается и сходит на нет. Я устал. Правда, я дико устал от этого вранья, но говорить «Стоп» уже слишком поздно... Я не могу потерять свой статус. Он слишком прочно вошел в мою жизнь, чтоб отказываться от него из-за каких-то глупых эмоций.
Я первоклассный актер, как сказал тогда Ригард. А раз даже он это признал, я продолжу играть свою роль. Роль умнички, положительного со всех сторон парня. И не имеет значения то, что меня тошнит от собственной девушки, то, что я считаю парня, которого при всех называю своим лучшим другом, конченным идиотом, и что я не выношу на дух старуху Гретхен, которую каждое утро с улыбкой приветствую... Плевать. Пора перестать нервничать и спокойно взяться за свою роль.
Ригард... А ведь он единственный, кому удалось увидеть мое истинное обличье, разглядеть мою сущность за этой маской. Что он значит для меня? Все, наверное. Только при нем мне не нужно представляться кем-то иным и играть какие-то давно надоевшие роли. Так странно – мой враг стал человеком, которому я доверил истинного себя, свою душу. Хотя, сомневаюсь, что от нее хоть что-то осталось... Она давным-давно сгнила под бесконечным слоем моих масок.
Враг... А враг ли он мне? Нет, это совсем не так. Это он, Ригард, считает меня своим врагом. А я, с того самого мига, как он зашел в наш класс, отношусь к нему совсем не как к врагу... Если бы мне кто-то раньше сказал, что я влюблюсь в парня, я бы не поверил. Действительно, для меня это всегда было чем-то неправильным, противоестественным, диким. Но стоило мне только его увидеть, как мой рассудок отправился в долгосрочный отпуск. Я знаю, у меня поехала крыша и мне пора переезжать в психушку, но я его люблю. Это так глупо, нелепо, но что-либо поменять я уже не могу. Он ни о чем не узнает, я не буду ждать взаимности, о которой и речи быть не может... Я просто продолжу играть дальше. Приезжать в школу с Эрхардом, приветствовать ведьму Маульхельм, ходить в кино с Моникой... Все как всегда. Я оставляю все как есть. Плыть по течению куда удобней, чем пытаться грести налево. Вот и я не...
— Нароод, а чейт это он там пишет? – послышался голос Эрхарда. – Мне глючит, или там мое имя?
— Да не тупи, может, так чувака из рассказа звать, — подал голос Тед.
Я в ужасе перевел взгляд на доску. Так и есть, все мои мысли были запечатлены на школьной доске. Как это могло произойти? Хрена ли я написал это все ЗДЕСЬ?!
— Не, там реально про меня, — в голосе Эрхарда зазвучали недобрые металлические нотки. – Фига ли ты там малякаешь, слышь, ты?
Я отступил на шаг назад. Нет, невозможно. Невозможно.
— Невозможно!! – с этим криком я выбежал из класса.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3581/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 7. Признание.

Я бежал как ненормальный, будто ожидая погони. Пульс стучал в висках, я задыхался, но все равно бежал, несмотря ни на что. Мне все казалось, что меня вот-вот поймают, хотя никто и не думал бежать за мной следом. Мне хотелось плакать, хотелось кричать… И дико не хотелось жить.
Что мне теперь делать в этом мире? Как мне жить сейчас, когда все знают правду? Я знал, что однажды день расплаты наступит, но, как выяснилось, не был к этому готов. Я был слишком самонадеян, считая, что смогу вечно играть свою заученную роль и ни разу не оступиться. Я был наивен, неосторожен, и теперь получил за это сполна.
И вот, я наконец-то добежал до своего дома. Долго искал в сумке ключ, потом еще дольше пытался попасть в замок. Руки ужасно тряслись, не желая подчиняться телу. В итоге я кое-как отпер дверь и вошел в квартиру.
На автомате переодевшись в домашние джинсы и облегающую тело майку, я опустился на диван и устало закрыл глаза. Я не представлял, что делать дальше. Было страшно даже подумать о том, чтоб проявиться в школе после всего произошедшего. Ладно бы, если я там просто понаписал всякой дряни про одноклассников и учителей, это можно было бы пережить. Стал бы изгоем, отлупили бы пару раз – теперь это перестало казаться мне страшным. Но есть одна вещь, которая напугала меня куда больше. То, что я написал про Ригарда. Это немыслимо. Я не представляю, как после всего этого покажусь ему на глаза. Мне было ужасно стыдно и неловко за эти строки, я интуитивно чувствовал, сколько насмешек мне теперь придется выслушать. Теперь он будет издеваться надо мной еще хуже, намного хуже, потому что нашел еще один способ впечатать меня в грязь, сделать мне больно. Точнее, я сам опрометчиво подсказал ему этот способ. Я безнадежен. Идиот. Я бестолочь…
С такими пессимистичными мыслями я уснул. Никогда раньше не спал днем, а тут вдруг взял и вырубился. Видимо, мозгу требовалась перезагрузка.
Разбудил меня звонок в дверь. Я глянул на часы – почти половина четвертого. Я был очень удивлен. Кто это мог ко мне заявиться? Родители жили в другом городе, поэтому их тут быть не могло, Маульхельм не поперлась бы в такую даль из-за нескольких пропущенных уроков, а Эрхард с разборками пришел бы часам к восьми, по окончанию занятий в любимой боксерской секции. Я приподнял бровь, но пошел в коридор.
— Кто там? – настороженно спросил я. Тишина.
— Эй, Вы кто? – повторил я вопрос. Ответа не последовало. «Наверное, опять соседский кошак приходил», — подумал я. Постояв немного, я решил убедиться в правоте своего убеждения, открыл дверь и выглянул на улицу.
В тот миг, когда я увидел человека, стоящего передо мной, я впервые пожалел, что так и не удосужился установить дверной глазок. У порога стоял ни кто иной, как Ригард Ленц собственной персоной.
— Привет прогульщикам, — сказал он, нагло проходя в квартиру. Я аж слегка опешил от подобной беспардонности.
— Тебе чего? – не особо вежливо поинтересовался я.
— Почему ты ушел с урока? – вопросом на вопрос ответил он. Я поморщился. Он что, издевается? Хотя, о чем это я? Это же его любимое времяпровождение.
— Мне стало плохо, — отвернувшись, кратко сказал я, и потопал обратно в гостиную. Ригард схватил меня за руку.
— А врать нехорошо… — протянул он, развернув меня к себе. – Все равно, послеобеденных занятий тебе никто не отменял, — как обычно, прошептал он мне на ухо. Я закусил губу, пытаясь справиться с охватившим меня волнением, а он отодвинулся и с привычной ухмылкой на меня посмотрел. «Сейчас или никогда», — решил я.
— Какие к черту занятия? Что за бред ты несешь? Ты что, слепой или на немецком читать разучился? Я же понятно все написал, хоть и нечаянно, но какие могут быть сомнения? Я люблю тебя, понял? Еще с первого дня, когда ты только к нам пришел, во мне словно щелкнуло что-то – и все, нет назад дороги! Уходи и держись от меня подальше. Перестань издеваться надо мной!
— Тише… — Ригард прижал меня к себе, осторожно поглаживая по спине. – Все хорошо, успокойся…
— Перестань! – я оттолкнул его от себя. – Чего тебе неймется? Можешь делать все, что хочешь, рассказать об этом всем, чтоб меня всю жизнь презирали, только не делай вид, будто тебе не наплевать на меня! Это… Это слишком больно…
Ригард снова притянул меня к себе. На этот раз я не стал сопротивляться, просто обвил его талию руками, прижался покрепче. От его близости по телу разливалось необъяснимое тепло, и все заботы отодвинулись на второй план, стали незначительными и ничтожно маленькими. Ну и что, что это обман, это уже не имело никакого значения… Тепло его рук, звук его голоса, биение его сердца… Сейчас, в этот самый миг, он был моим. Моим и ничьим больше! Я не хотел, чтобы это заканчивалось. По моим щекам потекли предательские слезы…
— Дурачок, — тихо произнес Ригард, за подбородок приподняв мое пылающее от стыда лицо. – Думаешь, будь ты мне безразличен или ненавидь я тебя, я стоял бы сейчас здесь, неся какую-то несусветную чушь про занятия, на которые плевать хотел? Какой же ты еще ребенок…
Я открыл заплаканные глаза и внимательно на него посмотрел. Не похоже было, что он издевается… Но возможно ли такое? Может ли на самом деле, а не в каком-нибудь сне такое происходить?
Он прикоснулся к моим губам. Поначалу поцелуй был осторожным, нежным, но постепенно, видимо, входя во вкус, Ригард позволял себе все большее… Его нетерпеливый язык ворвался в мой рот, и я, тихо постанывая, чего было не слышно, на зато очень ощутимо, попытался ответить ему тем же.
— Люблю, — прошептал мне в губы Ригард, на секунду отстранившись, чтобы набрать побольше воздуха, а затем снова принялся за свое занятие.
Я не помню, как мы оказались на диване. Его рука нагло залезла под мою майку, погладила плоский живот, провела по груди, коснулась соска… На этом месте я не выдержал, выгнулся и громко застонал, вцепившись в его несчастную футболку. Вскоре майки меня лишили, как и джинсов… Ригард беззастенчиво разглядывал мое тело, а я усердно краснел, отводя взгляд.
— Тебе никто не говорил, что ты божественен? – хриплым голосом спросил он. Я отрицательно покачал головой. – Значит, все вокруг слепы…
Все было, как в тумане – Ригард что-то делал, задевал какие-то точки, я стонал от удовольствия, и выкрикивал его имя, и умолял не останавливаться и двигаться быстрей... Я не мог думать о том, что происходит или зачем он это делает – мне было слишком хорошо для подобных рассуждений. Не скрою, даже у привереды вроде меня был опыт с девушками, но я не чувствовал и десятой доли того, что испытывал сейчас...
Я не знаю, сколько времени прошло, но вот все окончилось. Ригард перекатился на бок, устроившись рядом со мной, и его неровное дыхание щекотало мне шею.
— Зачем? – тихо спросил я. – Ты же говорил, что ненавидишь меня...
— Я не врал, — серьезно ответил Ригард. – Я ненавижу того наглого зазнавшегося мальчишку, которого видел в школьных стенах. Ненавижу кукловода, который полагает, будто жизнь – его шахматная доска, и именно он переставляет фигуры. Я ненавижу твою маску, которая скрывает от меня твое истинное лицо...
Я улыбнулся, повернувшись к нему лицом.
— Я рад, — я тепло ему улыбнулся. – Я люблю тебя...
— Я тебя тоже люблю, — это было последней фразой, которую я услышал перед тем, как провалиться в мир сновидений.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3581/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 8. Возмездие найдет тебя...

Это утро началось с солнечных лучей, падающих на мое лицо. Я нехотя открыл глаза и, потянувшись, сел на кровати.
— Что я тут делаю? – пробурчал я себе под нос. – Помнится, я заснул на диване...
Я огляделся по сторонам. В комнате не было и намека на постороннее присутствие.
— Так и знал, приснилось... – выдохнул я. И впрямь, неужели я мог поверить, что такое могло произойти на самом деле? Я слишком наивен...
— Ты чего там бормочешь? – послышался насмешливый голос у двери. Я резко обернулся... И увидел улыбающегося Ригарда, в одних джинсах и с подносом в руках.
— Доброе утро, — он поставил поднос на столик и, подойдя ближе, чмокнул меня в макушку. Я соскочил с постели и порывисто обнял его, уткнувшись лицом в его плечо.
– Эй, ты чего? – недоуменно пробормотал Ригард. Вместо ответа я прижался к нему еще крепче.
— Я испугался, что это был сон... – наконец выдавил я, краснея.
— М, значит, тебе снятся подобные сны с моим участием? – ехидно заметил он, коронным жестом приподнимая за подбородок мое лицо. Я упорно отводил взгляд, пытаясь сделать невинный вид.
— Я не об этом! – я попытался отодвинуться назад, совсем забыв про то, что стоял у кровати. Ноги уткнулись в матрас, и я рухнул на него, а следом за мной – Ригард.
— Ты пытаешься соблазнить меня таким неоригинальным образом? – съязвил он, приподняв бровь. – Пожалуй, я не против... – он провел языком по моей шее, от чего я выгнулся и тихо застонал.
— И хватит с тебя, — насмешливо заявил он, поднимаясь. – Мне еще в школу надо.
— Это жестоко, — надулся я. – Кстати, касательно школы...
— Ты туда не идешь, — перебил меня Ригард. – Я скажу, что ты заболел.
Я с удивлением на него посмотрел.
— А как ты объяснишь, что знаешь про мое состояние? – поинтересовался я. Ригард задумался.
— Скажу, что ездил проверить, почему ты не на консультации, — усмехаясь, ответил он. – Не такая уж это и ложь... И тебя оправдаю, и себе авторитет повышу.
— Каким образом? – я перевел на него удивленный взгляд.
— Учитель, который заботится об учениках – хороший учитель, — улыбнулся Ригард. Я хмыкнул. – Что, разве я плохо о тебе позаботился?
— Хорошо, — выдохнул я. – Ну Ригард, ну позаботься о мне сейчас, будь уж совсем хорошим...
— Нет, — покачал он головой. – Мне нужно идти... Не высовывайся из дома и не открывай никому дверь, — наказал он, натягивая футболку.
— То есть, ты не придешь? – недовольно пробормотал я.
— Приду, — он легонько коснулся моих губ. – Я позвоню, когда освобожусь. Так что будь добр обеспечить к моему возвращению ужин и культурно-расслабляющую программу, будь хорошей женушкой, — Ригард развернулся, подхватил сумку и вышел из комнаты.
Я покраснел и откинулся на подушку, счастливо улыбаясь. Да хрен с ним, с авторитетом – ведь взамен я получил Ригарда. И больше мне ничего не надо...

Я и не заметил, как снова отключился. Когда я проснулся от пищания телефона под ухом и сел на кровати, потирая глаза, я обнаружил, что уже половина четвертого.
«Я буду через час», — гласила смс-ка. – «Не забудь про обещанный ужин, я ничего не ел. Целую, я».
Я тут же подскочил с кровати, направившись на кухню. Я ведь совсем забыл про ужин!
Открыв холодильник, я с трудом подавил возглас ужаса. В нем стояла лишь пачка молока, два лимона и плавленый сыр...
— Придется идти в магазин, — пробормотал я. Кажется, придется нарушить обещание не выходить из дома...
Быстро одевшись, я вышел на улицу, закрыв дверь на замок.
Завернув за поворот, я направился в сторону маленького продуктового магазинчика. Обдумывая, что нужно купить и подсчитывая, хватит ли мне на все денег, я совсем не смотрел по сторонам...
— Ну привет, — услышал я вальяжный голос и, вздрогнув, поднял взгляд. Прямо передо мной стоял Эрхард. Удивительно, что он был один — обычно рядом с ним были Тед и Каин, парень из бойцовского клуба.
— Привет, — буркнул я, лихорадочно соображая, куда теперь деваться. «Лучше бы я сидел дома», — с тоской подумалось мне. Теперь от расплаты не скрыться...
Хрустнул кулак. Я сжался, приготовившись к удару...
— А знаешь, ты был мне другом, — необычайно тихо сказал Эрхард. – Я так думал... Представь себе, я и думать умею. Это очень обидно и больно, знаешь ли – когда такие лицемеры топчут тебя в грязи.
Я молчал, не зная, что сказать. В этот миг я чувствовал себя последней сволочью. Мне очень хотелось сказать что-нибудь такое, чтоб с его лица исчезло это скорбное выражение.
Я всегда знал, что я моральный урод, но я и не подозревал, что делаю кому-то больно... Я просто не задумывался об этом, играя разученный спектакль. Я был неправ...
Удар. Еще один. Я молчу, потому что понимаю – он прав. Я заслужил.
Оступаюсь, падаю в лужу...
— Теперь ты в грязи. Ты, а не я, — Эрхард, щурясь, отворачивается. – Этого мне вполне хватит. Живи и помни этот миг.
Он развернулся и ушел. Я смотрел ему вслед, сидя в луже и не зная, что сделать.
— Прости... – шепнул я. Жаль, что он меня не услышал...
Возможно, это была единственная фраза, сказанная ему мной от чистого сердца.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3581/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 9. Как сложно сказать "Прости"...

Этот день начался с ужасной боли, разрывающей мою голову.
— Дерьмо, — выговорил я сквозь стиснутые зубы.
— Как ты? – услышал я голос и открыл глаза. Рядом со мной сидел Ригард.
— Не особо, — я поморщился – от резкого поворота голова заболела еще сильней.
Вчерашний вечер не оправдал наших с Ригардом ожиданий – он наткнулся на меня на улице, возвращаясь со школы. Ни ужина, ни культурно-развлекательной программы не было. Он не задавал лишних вопросов – кажется, он и сам все понял. Весь вечер он обрабатывал мою скулу и затылок, рассказывал забавные и грустные истории из своей жизни, вытирал мои глупые слезы. Я знал, что был очень виноват перед всеми, и совсем не знал, что теперь делать. Я совсем запутался...
— Мне пора, — слегка виновато произнес Ригард, поднимаясь на ноги. – Скоро начнутся уроки...
— Конечно, иди, — протянул я, с трудом скрывая разочарование. Я совсем не горел желанием валяться тут в одиночестве, но не собирался из-за собственного эгоизма заставлять Ригарда пропускать работу.
— Я скоро вернусь, обещаю, — он легонько коснулся моих губ и, оторвавшись, развернулся и вышел из комнаты.
Так прошло два часа. Я лежал и бесцельно пялился в потолок, когда запищал стационарный телефон.
— Алло, — я снял трубку.
— Стефан? – послышался голос Маульхельм в трубке. – Немедленно приезжай в школу. Решается важный вопрос касательно Ленца. Сейчас все зависит от тебя.
Я ойкнул.
— Конечно, я скоро буду! — выкрикнул я в трубку; послышались гудки. Что бы это могло быть? Но думать мне было некогда, поэтому я быстро оделся и, вызвав такси, отправился в школу.
Меня ждали у входа.
— Идем, — фрау Гретхен бесцеремонно потащила меня в класс. Остановившись у дверей, она тихо спросила:
— Что у тебя с Ленцем?
— С Ленцем? – я совсем не вовремя покраснел.
— Из-за тебя его выгоняют из школы, — прошипела Маульхельм. – Абихт написала заявление об аморальном поведении преподавателя и интимной и романтической связи с учеником. Этот ученик – ты.
Я молчал.
— Все твои одноклассники подписались, — добавила она. – Это правда?
— Я люблю его, — ответил я. – Это все, что я могу сказать.
Маульхельм с жалостью на меня посмотрела.
— Я понимаю это, — сказала она. – Я все понимаю. Поэтому, думаю, тебе нужно было бы объясниться с твоими одноклассниками. Если и они тебя поймут и заберут заявление обратно, я могу закрыть на все глаза.
— Спасибо вам, — я с благодарностью посмотрел на женщину. – И простите меня...
— Все в порядке, — она пожала плечами. – Я никогда не пользовалась особой любовью у учеников, ты меня не сильно удивил.
— Простите, — еще раз повторил я, заходя в класс. Я и не думал, что она может быть такой понимающей...
В классе было шумно. Все сидели, болтая и переговариваясь, смеясь над чем-то... Моника тоже сидела здесь, рядом с Эрхардом, что-то обсуждая. Заметив меня, одноклассники начали шуметь еще хуже и делать вид, что меня там нет.
— Вы можете меня выслушать? – спросил я. Шум не прекращался, все отвернулись, упорно игнорируя меня и то, что я говорю.
— Эй! – ноль реакции.
— Вы можете дать мне пять минут? – выкрикнул я. — Я знаю, вы не хотите ничего слышать, но все же, прошу, дайте мне высказаться...
Все резко затихли.
— Валяй, — подал со своего места голос Эрхард.
— Пусть говорит, — согласился Тед. Моника поджала губы, но никак не прокомментировала их решение. Я набрал в легкие воздухи, решив – сейчас или никогда.
— Я знаю, что простить меня представляется чем-то нереальным; я даже не стану просить вас об этом, — мой голос звучал твердо, уверенно. Меня это радовало – я боялся, что начну что-то мямлить, но оказалось, что мое умение держать себя в руках все еще не утеряно. – Я всегда был заносчивой маленькой дрянью, я думал только о себе, своей репутации, своих интересах. Я эгоист. Я не знаю, почему я стал таким, но для меня все это было в порядке вещей. Если бы не появился Ригард, так было бы и по сей день. Для меня не было ничего святого. Но вчера я понял одну вещь – я был абсолютно неправ. Мои маски причиняли всем только боль. Я никогда не задумывался об этом, но вчера увидел это так ясно, что мне стало страшно. Страшно за то, кем я стал. И почему-то в тот же миг вы перестали быть для меня серой массой. Я понял, что все вы разные люди, со своими плюсами и минусами, каждый из вас по-своему особенен. Вы не пешки и не марионетки, а жизнь – не игра. Поэтому я все-таки прошу вас простить меня и не трогать Ригарда, потому что он не имеет отношения к моим играм. Да, я люблю его, но это не повод заставлять его страдать за мои ошибки. Обратите свой гнев на меня. Спасибо за внимание!
Я выбежал из кабинета. Отчего-то меня душили слезы. Я знал, что меня не простят, думая, что я вру в очередной раз. И я думал лишь об одном – неважно, простят меня или нет, я не хочу, чтобы из-за меня пострадал и он...

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3581/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 10. Новое начало.

Этим утром я решил отправиться в школу. Ригард вчера так и не пришел; он не звонил и мои вызовы сбрасывал. Я не знал, что мне делать и как быть. У меня было несколько вариантов – во-первых, его могли выгнать с работы, и он разозлился на меня. Также его могли оставить с условием, что он прекращает со мной всяческое контактирование... Я был виноват в любом из этих случаев, поэтому не имел права на него обижаться. Но все равно, мне было чертовски одиноко без него.
— Ничего не произойдет, — уговаривал себя я, скидывая учебники в сумку. – Я буду ходить в школу и продолжать учиться.
Я представил себе презрительные взгляды одноклассников и доброй половины учителей, и моя решимость сильно поубавилась.
— Хорош быть трусом! – я отвесил себе затрещину и поморщился; было больно. Сейчас я стал куда более принципиален, чем был совсем недавно. И то, идти мне в школу или нет, было делом принципа. И я не желал проиграть.
Я вышел из квартиры, закрыв за собой дверь. Перекинул сумку через плечо и двинулся в сторону остановки. По привычке бросил беглый взгляд на часы – 8.41. Все как обычно... Только теперь я иду в школу один.
— Привет, — послышался голос рядом с остановкой. Я поднял взгляд и увидел Эрхарда, стоящего рядом с великом.
— Чего челюсть отвесил? – весело спрашивает он. – Не тормози, запрыгивай, а то в школу опоздаем.
— Но... Я ведь... – я не находил слов.
— Все в порядке, — отмахнулся Эрихсон. – Ты ведь понял, в чем твоя ошибка. А я все еще твой друг. Так что, садись, погнали!
Я улыбнулся и сел на пассажирское сидение. Сейчас я чувствовал себя чертовски счастливым. Как, все-таки, хорошо, когда у тебя есть друг...
Вскоре мы добрались до школы.
— Доброе утро, — произнесла фрау Маульхельм, глядя на меня сквозь прямоугольные стекла очков.
— Доброе, — кивнул я. – А Ригард...
— Все потом, — она улыбнулась, подталкивая меня к лестнице. – Иди, сейчас у вас английский.
— Но его же не было по пятницам... – неуверенно протянул я.
— Сегодня есть, — Гретхен кивнула. – Иди.
Я пожал плечами, но спорить не стал. «Интересно, а что будет делать Ригард?» — думал я. Скорей всего, просто будет игнорировать мое присутствие и факт моего существования вообще...
— Привет! – к нам навстречу бежала Моника. – Доброе утро, милый, — она чмокнула Эрхарда в щеку.
Я в полном недоумении посмотрел на них.
— Эрхард тебе все объяснит, — Моника смущенно улыбнулась.
— Извини... – пробормотал я.
— Все в порядке, — девушка снова улыбнулась. – Тебе нужно было раньше все сказать. Я бы поняла, правда, — она развернулась. – Я побежала, до встречи, — она, помахав нам рукой, быстро сбежала по лестнице.
Я обернулся к Эрхарду.
— Ты не знаешь, наверное... – протянул он, отводя взгляд. – Все эти годы я был в тебя влюблен. Как и она... Я не знаю, как это вышло, но вчера мы начали встречаться. Как-то так...
— Я не знал... – я не имел представления, что сказать.
— В любом случае, сейчас все классно, — Эрхард снова повернулся ко мне. – Идем? Опоздаем ведь. Не хочу сердить Ленца, — он усмехнулся, глядя на мое краснеющее лицо.
— Привет, ребята! – к нам подбежала Роземари. – Как жизнь? – она хитро покосилась на меня.
— Нормально, — буркнул я, опуская голову.
— Ну хорошо, раз так, — она улыбнулась. – Кстати, сегодня заканчивается оформление документов. И уже с понедельника вы официально будете моим классом!
— Отличная новость, — я просиял. – А как это получилось?
— Фрау Гретхен сама предложила это, — Роземари пожала плечами. – Кажется, она стала чуть добрей.
— Я знаю, — я кивнул, тепло улыбаясь. Все-таки, какие хорошие люди меня окружают! Как я мог раньше не видеть этого? Весь мир будто стал другим, не черно-белым, а ярким, красочным.
— А знаешь, — шепнула Роземари, подойдя ближе. – Ты, хитрец, увел такого красавчика прямо у меня из-под носа. Ну ладно, я прощу тебе это...
— Эрхард, ты идешь со мной, — она взяла Эрихсона за руку. – Поможешь разобрать старые книги...
— Конечно, — кивнул мой друг, позволяя преподавательнице увести себя.
На английский мне пришлось идти одному.
Я ненадолго остановился перед дверью, выравнивая дыхание. Я терялся в догадках – что сейчас будет? Как он отреагирует на мое появление?
Я сделал глубокий вдох и открыл дверь.
— Ну привет, — меня тут же затянули внутрь. – Долго же ты мялся у двери. Так боялся заходить? – в привычно-язвительном тоне Ригарда слышалась легкая примесь нежности.
— Да...не очень... – выдохнул я, окончательно размякая в его объятиях.
— Я скучал, — шепнул он мне на ухо. Я улыбнулся.
— Почему ты сбрасывал мои вызовы? – тихо спросил я. Ригард слегка нахмурил брови.
— Это было наказание, — пояснил он.
— За то, что тебя чуть не выгнали?
— За то, что ты с температурой пришел в школу и начал меня защищать, — он поморщился. – Я не похож на человека, который в состоянии позаботиться о тебе сам?
— Это было моей виной, — возразил я. – И мне нравится о тебе заботиться. Пожалуйста, не делай так больше, — я прижался к нему еще крепче. – Мне было очень плохо.
— Мне тоже, малыш, — пробормотал он. Его руки ненавязчиво бродили по моему телу, губы касались моего носа, губ, шеи.
— Поехали домой? – внимательно на меня глядя, предложил он.
— У тебя же уроки... – протянул я. – Кстати, звонок уже был, а у нас сейчас вроде как английский...
— Да? – казалось, Ригард был очень удивлен. – У вас сейчас алгебра, вообще-то... У меня сегодня вообще нет уроков. Я был удивлен, но из расписания весь английский убрали... Видимо, это своеобразный бойкот, — Ригард пожал плечами.
— Нет, тут другое, — возразил я, вспомнив загадочную улыбку фрау Маульхельм. – Идем! – я потянул его за руку.
— Куда? – недоуменно посмотрел на меня Ригард.
— Домой! – я подергал его за рукав. – Ну, что застыл? Идем!
Ригард улыбнулся.
— У тебя же уроки, — насмешливо заметил он.
— Я болею, — отмахнулся я. – Идем-идем...
Ригард снова улыбнулся, но ничего не сказал и послушно пошел за мной. Минуя залитый солнцем школьный двор, я обернулся и в окне увидел фрау Маульхельм, поправляющую очки. Возможно, мне показалось, но она улыбалась нам. Я сжал руку Ригарда еще крепче.
— Ты чего это? – в темных глазах искрился смех.
— Теперь не отпущу, — пробормотал я, краснея.
— Я и не дам отпустить, — Ригард усмехнулся.
Потом мы сидели в его машине и упоенно целовались, забыв обо всем на свете – даже о том, что это чертова школьная стоянка и нас могут увидеть... Нет, я вспомнил это позже. Но мне было все равно.
Я не знаю, каким чудом мы добрались до дома. Я с трудом нашел ключ от квартиры – довольно сложно было шариться в сумке, не прерывая поцелуя. Ригард тут же подхватил меня на руки и отнес в мою комнату.
И мы снова и снова целовались, сидя на узкой кровати, он сжимал меня в своих объятиях, а мои руки бродили по его спине, а пальцы ненавязчиво погружались в темные волосы.
— Чертовы штаны, — я потянул ремень на его джинсах. Ригард удивленно на меня посмотрел.
— А ты наглеешь, малыш, — усмехнулся он.
— Тебе не нравится? – я посмотрел на него темнеющими глазами.
— Напротив, — признал он; в этот миг его глаза казались совсем черными. – Если б ты знал, насколько мне это нравится...
В этот день мы были особенно ненасытны и требовательны. Мы просто не могли оторваться друг от друга, и за одним разом неизменно следовал другой... Перерыв на обед закончился тисканьем на кухонном столе, а про поход в душ я вообще предпочту умолчать. Это был действительно сумасшедший день; но мне это нравилось. И могу поспорить, что Ригарду тоже.
И, засыпая, прижавшись к разгоряченному телу, я думал лишь об одном: сегодняшний день стал началом моей новой жизни. И ее я ни на что не променяю...
Я хочу лишь одного – чтоб так, как сейчас, было всегда.
И я верю в то, что отныне все будет хорошо.

 


SMF 2.0 | SMF © 2011, Simple Machines
Manuscript © Blocweb .