Одна дома и Фанфикшн

20 Октября 2017, 18:59:32
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Не получили письмо с кодом активации?
Loginza

Одна дома и Фанфикшн » Фанфикшн » Оригинальные произведения » Готовые оригинальные произведения. Тип: "Слэш" » от 6 до 15 тысяч слов (Модератор: Shoa) » [NC-17] [~13.600 слов] Бульвар Надежды, М/М, POV/angst/humor/songfic/slash

АвторТема: [NC-17] [~13.600 слов] Бульвар Надежды, М/М, POV/angst/humor/songfic/slash  (Прочитано 1270 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3587/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Название: Бульвар Надежды
Автор:
^Aume-chan^ (http://ficbook.net/authors/Nn)
Бета: ^Aume-chan^ собсной персоной <3
Фэндом: Ориджиналы
Персонажи: м/м
Рейтинг: NC-17
Жанры: Ангст, Юмор, POV, Психология, Слэш (яой), Songfic   
Предупреждения: Нецензурная лексика, Ченслэш, Кинк, Изнасилование, Секс с несовершеннолетними   
Размер: Миди
Статус: закончен
Описание: В том маленьком, но неспокойном городке заметить на улице человека, когда стемнело – быть уверенным, что в ту же ночь он умрет. Считайте это приметой. Но вот Дима из окна своей комнаты каждую полночь видит странного мужчину, прогуливающегося по бульвару. Таинственность незнакомца привлекает парня, и он хочет узнать, что же это за бесстрашный сумасшедший…
Посвящение: Прочитавшим и оставившим отзыв =)
Публикация на других ресурсах: Не понадобится о.о
Примечания автора: Навеяла песня Green Day - The Boulevard of Broken Dreams. Желательно слушать её при прочтении. Атмосфера~
Разрешение на размещение: получено

Обсуждение

Читать одним файлом

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3587/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Часть 1. Бесстрашный сумасшедший.

«I walk a lonely road
The only one that I have ever known
Don't know where it goes
But it's home to me and I walk alone…

I walk this empty street
On the Boulevard of broken dreams
Where the city sleeps
And I'm the only one and I walk alone…»



23-24 октября.

Делать уроки допоздна – неизбежность любого десятиклассника, вообще собирающегося делать уроки. Хотя, быть может, это я такой медлительный. Да и приступаю я только в семь часов… А на часах уже 23:56. Как бы то ни было, я, наконец, поставил точку в конце предложения и закрыл тетрадь, откинувшись на спинку стула. Сцепил руки в замок и потянулся, разминая спину. Глаза слипались, голова немного гудела от печатных строчек учебников, сон вот-вот готов был заявить о своем существовании. Встав и ещё раз потянувшись, я окинул взглядом свою небольшую комнатку, освещаемую лишь накалившейся настольной лампой и еле пробивающимся сквозь занавешенное окно светом полной сегодня луны. Односпальная кровать у стены, шкаф с одеждой. На противоположной стороне – рабочий стол с лежащим на нём ноутбуком да стеллаж с книгами и учебниками. Напротив двери – пластиковое окно, занавешенное синими шторами. Да, комнатка скромная, но уютная, ею доволен. Хоть и не люблю всё обычное и простое. Я выглянул в коридор, по звукам, родители уже давно спят, да и правильно – только у меня забота в виде домашки, они-то это прошли много лет назад. Мой взгляд упал на отражение в зеркале шкафа – всё те же шоколадные, почти черные короткие волосы, серо-голубые глаза, овальное лицо.
Я выключил лампу над столом, погружая комнату в сумрак, и открыл окно. Щеки обдало холодящим осенним воздухом вместе с приятным запахом свежести. Относительной свежести, конечно. У нас вообще-то маленький городок, поэтому и не такой загрязненный, да я и обитал в спальном районе. Бульвар Надежды – так называется улица, на которой я проживал. Хоть она и называлась «бульваром», это вовсе не дорожка, вымощенная плиткой с деревьями по крям, а простая неширокая дорога, даже без тротуаров, по бокам с почти непрерывным потоком девятиэтажных серых домов, освещаемая лишь слабым свечением луны и тусклым светом мигающего фонаря чуть поодаль от моего окна.
Я уже было хотел закрыть окно – домашняя футболка не спасала от мороза ночи, но остановился, увидев фигуру, идущую по дороге. Спросите, что же меня остановило? Что в этом странного? Наш маленький городок отнюдь не тихий и спокойный – это просто логово беззакония. Нет, днём всё мирно, жители живут обыкновенной рутинной жизнью, но с наступлением темноты быть на улице – негласное табу для каждого, кому дорога жизнь. Город будто вымирает с наступлением мрака. Именно поэтому заметить прогуливающегося человека, по меньшей мере, странно, особенно в такой час. Кстати, о часах. Ровно двенадцать ночи. Было сложно разглядеть, даже с моего третьего этажа, но фигура, кажется, была мужской. Черный (скорее всего) плащ почти до земли слегка развевался от встречного ветра, на голову незнакомца был накинут капюшон. Он шел не очень быстро, будто прогуливался. В такое время? Да он сумасшедший! Впрочем, одним убитым в утренних новостях больше, одним меньше… Меня это не касается.
***

24-25 октября.

Школа, школа, школа… Единственное, что могло занимать мои воспаленные мысли. Хотелось бы втиснуть туда ещё развлечения и чего-нибудь загадочного, как я люблю, но четверть заканчивалась, а оценки исправлять надо было. Поэтому вновь я засиделся за учебниками до двенадцати. Уже по привычке открыл окно, чтобы освежиться. Ничто так хорошо больше не действует на разгоряченную мыслительными процессами голову. И вновь на часах полночь. Тогда было точно такое же полнолуние, всё такие же серые дома с выключенным светом и спящими людьми, только под крышей жилища чувствующими себя в безопасности. Но Боже! Снова незнакомец в темном плаще неспешно шел вдоль бульвара, засунув руки в карманы. Это же вчерашний мужчина… Не мертвый! Ему несказанно повезло? Нет, боюсь, в нашем городе такое невозможно. Что ж, меня это, опять же, не касается.
***

25-26 октября.

До каникул пять дней. Благодаря своим ночным учениям я всё-таки добился дополнительного задания, соответственно, возможности получить хорошую оценку и закрыть некоторые не особо хорошие. Конечно, на этот раз я просижу часов до трёх ночи… Ну, ничего, на неделе каникул буду отсыпаться. А на часах 23:59. Почему-то вспомнился странный мужчина, гуляющий по бульвару. А если он всегда проходит мимо моего дома в двенадцать ночи, как по расписанию? Нет, глупо. Но почему-то мне захотелось, что бы это было именно так. Я, почти не веря в свои глупые догадки, подошел к окну. Даже убедил себя в том, что просто разминаюсь – настолько глупым казалось моё предположение.
Но моё сердце буквально застыло, когда я увидел всё ту же фигуру. Я выключил лампу, чтобы не отсвечивало, и прильнул к холодному стеклу окна. Моё дыхание расползалось по нему мутной пленкой, а я всё смотрел на фигуру, мерно ступающую по асфальту. Незнакомец ушел из поля моего зрения, у меня зародилось чувство, что я что-то упустил. Будто долгожданная рыбка сорвалась с крючка. Я открыл окно и перевесился через него, чтобы далее следить за… Ним. Он всё шел по нашему длинному бульвару, всё так же спокойно прогуливаясь, засунув руки в карманы своего длинного плаща.
Свет луны не был ярок, а единственный мигающий фонарь не мог освещать большую площадь, поэтому Он будто растворился, утонул во мраке ночи. А сердце бешено отбивало чечетку в груди, лицо наморозилось, а горло начинало саднить, оттого что я хватал морозный воздух ртом.
***

26-27 октября.

Я даже не мог нормально делать уроки. Это чертово эссе по истории никак не поддавалось мне. А всё почему? Потому что я каждую минуту, в прямом смысле, смотрел на часы. И время тянулось слишком медленно, слишком мучительно. Я ждал. Ждал двенадцати ночи, чтобы вновь попробовать увидеть Его. Снова ли Он пройдет мимо моего дома как по расписанию? Не выдержав, я всё-таки отложил уроки и уселся на подоконник за пятнадцать минут до возможного появления незнакомца. Но и это не помогло. Теперь почти каждые полминуты я смотрел время на сотовом, мечтая о «Его времени». Тогда луна скрылась за облаками, поэтому разглядеть дорогу позволял только тот самый тусклый фонарь.
Я вновь нажал на кнопку сотового, чтобы включить подсветку. 23:59. Минута, а, может, и меньше до заветного часа. И, не успев потухнуть, дисплей выдал мне четыре одинаковые цифры. Сердце замерло, я перевел взгляд на улицу, прижав телефон к сердцу, как какая-то девочка-малолетка, ждущая своего принца. Секунды растягивались, в сердце зарождалось точно такое же тянущееся чувство безнадежности. Казалось, что Он всё-таки не придет. Сколько уже прошло? Пять минут, десять? На самом деле – пара секунд, но организм сам, без ведома его обладателя, настроил свои собственные внутренние часы, уж очень сильно различающиеся с часами реального мира.
Наконец, глаза, всматривающиеся в ночную дорогу, уловили движение в темноте, а вскоре фигура мужчины в черном плаще вышла в блеклый свет фонаря. Теперь сердце затрепыхало, словно бабочка, улыбка сама расплылась на лице, а с губ сорвался облегченный выдох. Я поспешил открыть окно, не обращая внимания на студеный ветер, облачивший меня в свою мантию и на клубы морозного пара, рвавшиеся из моего рта. Я проводил фигуру взглядом, пока Он не скрылся от света фонаря. На душе стало так хорошо – я вновь увидел Его! Постойте… кого? С чего я вообще ждал этого человека? Почему я так радостно воспринял его?! Мне что, есть до него какое-то дело?! Я закрыл окно и осел на пол, прижимаясь к горячей батарее. Что за черт… Мне нужно делать эссе…
***

27-28 октября.

Почти двенадцать ночи. И я по-прежнему сидел за уроками. И по-прежнему ждал не пойми кого и не пойми зачем. Какого-то бесстрашного сумасшедшего, появляющегося под моими окнами по расписанию вот уже… А сколько я за ним наблюдаю? Около пяти дней? А сколько он там проходил? Я раньше не выглядывал на улицу в это время. Впрочем, это и не важно. Наверняка это какой-нибудь преступник, и меня не касаются его дела, жить ещё хочу.
И, тем не менее, я подошел к окну в тот самый час. Будто какая-то неведомая сила так и тянула меня к Нему. Что ж, объяснить это можно Его таинственностью. А я всегда любил разгадывать загадки.
И вот, прерывая мои мысли, появилась уже знакомая мне фигура. Снова. И почему моё сердце начинало биться быстрее, а на лице появлялась улыбка?
***

28-29 октября.

И вновь за пять минут до полуночи я стоял у окна. И даже не поверил своим глазам, когда вновь увидел Его. Кого Его? Хрен знает, но таинственного и загадочного Его…
***

29-30 октября.

Тридцатого числа – последний день занятий, где мы ничего не будем делать. Ничего не задали. Впору лечь поспать часиков в девять – а то я в последнее время не высыпался. А я как дурак сидел до полуночи и ждал чертова незнакомца. Даже отвлечься нормально не мог – сидел как на иголках. И спать совершенно не хотелось.
Ну, опять же. Сдался мне этот мужик! Мне от него ни горячо, ни холодно. Я его не знаю, он – меня. Что нас связывало? Ни-че-го. Так почему я так желал его увидеть? Это, правда… интересно. Интересен Он, как… странная личность, вот. До сих пор не убили, пока Он гулял по нашему ночному городу. Это же уму непостижимо! Я ведь близко сталкивался с опасностью нашего города. Вернее, слышал из первых уст: в прошлом году одна наша одноклассница совершенно случайно в школе задержалась, уже стемнело, но она решила пойти домой. Да и ей недалеко было, метров пятьсот. Но что же? Пропала, организовали поиски. Нашли. Изнасилованной, ограбленной и мертвой в лесу, в «разобранном» состоянии без пары органов. Там чаще всего убитых находят, ведь наш город окружен лесом. Даже искать преступника не стали, просто списали всё на некоего «КИноварь», типа самого главного бандюгу города и окрестностей. Почему его так назвали – без понятия, не знаю, причем здесь минерал. Может, из-за красных ожогов, которые, как говорят, покрывают всё тело матерого Киновари или просто из-за цвета его кожи… Но это, конечно, бред. У нас много баек есть, не стоит вдаваться в подробности и верить всем. И этому Киновари приписывают всё, что сложно раскрыть, тем более, вообще не доказано его существование. Некоторые утверждают, что его личность всё-таки выдумка. Я тоже к этому склонен, ибо ему таких способностей приписали, будто он злобный супермен какой-то. А нет виноватого – дело закрыто и полиция отдыхает.

А этот мужчина, как ни в чем не бывало, спокойно прогуливался какой уже день!
В заветный час Он появился. А на сердце снова стало как-то легко. Странно, но я чувствовал облегчение, оттого что Ему ничего не сделали прошлой ночью, и что Он жив и здоров, несмотря на свои ночные похождения. Может, интерес к тому, когда же из-за Его глупости оборвется Его жизнь и заставляла меня проверять? Это же словно русская рулетка – безусловно, захватывающе, с неясным следующим ходом. Будто адреналин выплескивался в кровь, хотя я фактически ничего и не делал. А вот и новое объяснение – адреналин, вызывающий привыкание, словно наркотик. Может, он?
Когда Его фигура скрылась в темноте – лег на кровать и мгновенно отрубился. Хотя спать совсем не хотел до этого…
***

30-31 октября.

Ура, каникулы! Отдыхать и ничего не делать! Решили в эту ночь отпраздновать с друзьями Хэллоуин у Петьки дома (на улице праздновали бы самоубийцы). Было весело. Всем, кроме меня. Мне весь праздник что-то не давало покоя. Но что? Я подозревал. Но не хотел признаваться даже себе самому. Праздновали до утра, поэтому весь день продрыхли у Пети. Его предки разбудили нас в три часа дня, чтобы каждый успел добраться до дому затемно. Осенью же ночь раньше приходит.
Как вернулся домой – сразу свалился на кровать и удрых. Да-а-а, сморил меня праздник.
Проснулся я в пять часов вечера. Естественно, спать не хотелось совсем, вряд ли уснул бы ночью. Зато, наконец, было время предаться задротству с ноутом в обнимку – во время школы-то никак не удавалось. Но всё время поглядывал на часы.
***

1 ноября.

Часы вновь показали полночь, и я прильнул к окну. Опять темная ночь, если бы не фонарь, вообще бы тьма непроглядная была. И показался Он. От сердца будто отлегло. Такое всем знакомое чувство. В сердце разлилось что-то теплое, ноги ослабли, ведь напряжение, терзавшее до этого, ушло.
Легче стало – даже и спать захотелось. Что ж, я даже «за».
***

2-3 ноября.

С этим нужно что-то делать. Это будто зависимость! Увидеть Его (не знаю кого, кстати) – значит, быть спокойным. По каким-то причинам не оказавшись дома, соответственно, не увидеть – мучится. Я мог лишь разобраться – кто этот человек? Везунчик, зомби или сам преступник? На самом деле, последнее казалось очень уж правдоподобным… и было безумно опасным при таком раскладе дел. Но с этим нужно было кончать, поэтому я был обязан ради своего психического равновесия всё разузнать.
Родители ложились спать рано, что давало мне преимущество. Надев джинсы, черную куртку и накинув капюшон, вышел из дома за пять минут до полуночи. Кроме домов не за чем было спрятаться, поэтому я зашел в маленький переулочек между домами и стал наблюдать оттуда, ждать Его. Он появился снова по расписанию. Прошел мимо меня, надеюсь, не заметил. Наверное, Он шел до его конца? А впереди прямую дорогу перекрывал дом, поэтому Он либо свернул направо или налево по главной дороге, или завернул в один из переулков. Так или иначе, когда Он отошел на приличное расстояние, я двинулся за ним, чтобы не потерять из виду…

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3587/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Часть 2. Узнал «получше».

3 ноября.

Его не застегнутый плащ развивался, шаги были мерными, не особо быстрыми. Он и впрямь шел прямо по Бульвару, никуда не сворачивая. Я, было, подумал, что Он пойдет по одной из главных дорог, однако мужчина неожиданно свернул в последний переулок справа. Ух, настоящая слежка! А зная наш город, ещё и безумно опасная. Я уже успел пожалеть о своем решении преследовать незнакомца. Что было лучше: страдать от одержимости или нарваться на неприятности? На самом деле, я не мог дать ответа.
Я скользнул за Ним за угол дома. Конец Его плаща мелькнул за очередным поворотом, я поспешил туда. Осторожно осмотрелся, скользнул за дерево… где Он?.. Я стал всматриваться в непроглядную темноту, но увидеть незнакомца не мог. Что-то бухнуло внутри, как оборвалось. Я разочарованно выдохнул. Что ж, у меня будет ещё и завтра, чтобы…
— Аа!!! – я испуганно вскрикнул, но кто-то зажал мне рот рукой и перехватил поперек груди, чтобы я не вырвался.
Даже сложно описать, какой ужас я испытал – с детства напуганный байками ночной жизни нашего города, я за секунду представил, что мне придется пережить перед смертью. Я попытался пнуть маньяка ногами, но ничего не получалось, мужчина – а это определенно был представитель сильного пола – был куда сильнее хлюпкого подростка. И укусить напавшего я не мог – его руки были в перчатках. В душе уже зародилась безнадежность, слезы застыли на глазах, но я ещё как-то пытался вырваться.
Неожиданно рука маньяка переместилась с моего рта на шею, и её палец нажал на какую-то точку. Волна слабости почти осязаемо прокатилась по всему телу, будто рябью. И я обмяк в руках напавшего. Пошевелить не получалось даже пальцем, тело будто не принадлежало мне. Только слезы застелили глаза, не давая возможности что-либо увидеть. Я только почувствовал, как меня перекинули через плечо и куда-то понесли. Ну, конечно, Димочка. Сколько ни учили, сколько ни говорили, ты всё равно нашел неприятности на свою задницу, причем, скорее всего, в прямом смысле этого слова. Мои руки свободно болтались за спиной у маньяка, он перехватил меня за колени, медленно идя, приближая мою неминуемую смерть.
Даже примерно не мог предположить, сколько мы шли. Ведь как говорят «Пред смертью не надышишься». Я чувствовал всё, пока мы шли: и осенний ветер, холодящий кожу, и держащую меня руку маньяка, и то, как сдавило живот, оттого что плечо мужчины было твердым. Чувствовал всё, но не мог пошевелиться, будто парализованный. Хотя, может, я действительно таким являлся. Он ведь нажал какую-то точку на шее. При знании дела многое можно получить.
Неожиданно я почувствовал, как моё положение резко меняется, а пятая точка встречается с твердой поверхностью. Я сидел, прислонившись к какой-то стенке. Из глаз по-прежнему текли слёзы, скатываясь по скулам, щекам, капая на воротник куртки. Незнакомец провел пальцем в перчатке по моему лицу, повторяя движение соленых капелек. Отлично. Теперь я знаю, что будет. Однако, к моему огромному удивлению, далее он скользнул к шее и вновь нажал на ту точку. Моё тело непроизвольно выгнулось, глаза широко распахнулись от пронзившей вспышки боли. Я даже свалился в лежачее положение. Но потом появилась такая легкость, я глотнул воздух полной грудью. И с удивлением обнаружил, что могу двигаться. Как раньше. Я проморгался и увидел из своего горизонтального положения чьи-то удаляющиеся ноги. Я поднял голову выше – Его уже знакомый мне плащ так же развивался на ветру. Он отбрасывал тень от одинокого тусклого фонаря… Постойте… Я повернул голову вверх – надо мной был козырек подъезда. Моего подъезда! Я даже приподнялся от удивления. Хоть все эти серые домишки и одинаковые, но за шестнадцать лет я мог бы узнать их из тысячи подобных! Он… Этот незнакомец… Он принес меня к моему же дому! Наверняка Он заметил меня сразу. Но сам факт того, что преступник принес меня, ничего не сделав… А если это было предупреждением?! Чтобы я не нарывался на неприятности?!
Меня до сих пор трясло от страха, я кое-как поднялся на дрожащих ногах, вошел в подъезд, на мой третий этаж, раза с десятого смог вставить ключи в замочную скважину и отпереть её. Стараясь как можно тише пройти по коридору (что получилось не очень), я зашел в свою комнату и упал на кровать, даже не раздеваясь. Не знаю, сколько я пролежал, завернувшись в одеяло и тихо рыдая в подушку, но всё-таки уснул.

Люблю свою комнату, потому что окно её выходит на южную сторону – утренние лучи солнца не мешают спать, и я свободно могу дрыхнуть сколько угодно. Наверное, поэтому, а, может, из-за пережитого стресса, я проснулся только в час дня, что для меня очень поздно. Хорошо хоть родители не приходили меня будить, дали отдохнуть на каникулах и не увидели, что я в уличной одежде, а иначе о чем-нибудь догадались, и скандала глобального масштаба было бы не избежать. Во всем теле ещё была слабость – ноющая и просто уничтожающая изнутри.
Теперь всю ситуацию можно было оценить более трезво. Меня пожалели. Не думаю, что ещё раз так повезет. Это просто как заново родиться, ведь этот преступник (а это точно преступник, иначе бы он не выжил ночью на улицах нашего города) буквально вернул меня домой целым и невредимым. Не совсем при этом гуманный способ использовал, но…
Однако теперь мне ещё интереснее, кто же Он такой и почему, буквально, спас меня. Но и слишком страшно. Ведь не знаешь, что у Него на уме…
***

4 ноября.

Полночь. Смотря из окна, я видел ту же знакомую фигуру, как и всегда, шедшую по Бульвару. Тогда сердце почему-то билось ещё быстрее, что-то трепетало в душе, а щеки покрылись горячим румянцем. Да что ж такое? Я, что, приболел?

— Димон, ну, ты все каникулы дрыхнуть собираешься?! – возмущался мне в трубку мой лучший друг.
— Не, Серый… Просто умотался с уроками, а теперь отсыпаюсь…
— Ну, соня… — наигранно надувшись, пробурчал он. – Тогда давай-ка сегодня на ночь к Лёхе – оторвёмся!
— На ночь?.. – как-то поник я. – Н-нет, я…
— Не, ну, я, конечно, понимаю, что отрываться лучше на морозном воздухе… Но мы же не клуб самоубийц, так? Зная-то наш город. Ахахаха! – я тоже невольно улыбнулся. У нас в городе юмор такой – про наше же беззаконие.
— Прости, Сер… Не могу.
— Да почему?!
— Просто…
Постойте. А почему? Почему я не могу отдохнуть на долгожданных каникулах?.. Что мне мешает? Хах, значит, верный вопрос «Кто мешает»…
— Аллёёоооууу… Ты здесь? – вырвал меня из своих размышлений голос друга. – Слушай, ты бы девушку себе завел. Вон, Панкеева на тебя как смотрит! Видел? Видел? Она ведь очень хорошенькая!
— Да скучная… Обыкновенная какая-то…
— Пф. Димон. А тебе кто нужен? Инопланетянка?
— Нет, просто… Ну, все девчонки в школе какие-то скучные, будто штампованные: «О, какая кофточка!», «О, какой мальчик!», «Ей совсем не идет этот цвет!»… Ну, слишком скучно.
— Поумерил бы ты свои запросы… В общем, давай к нам.
— Нет, я не смогу, Сер. Прости, до встречи.
Пока друг не смог возмутиться, я бросил трубку.
И почему все мои мысли занимал только этот незнакомец? Я поймал себя на этом с поличным, когда за обедом отец поинтересовался, почему я витаю в облаках: «Не влюбился ли?» — эта фраза буквально рассыпала мой мир спокойствия и душевного равновесия. Нет-нет, я, конечно, не влюбился в Него! Это абсурд. Но я действительно думал только о загадочном Нём. Я и лица-то Его не видел. Ничего о нем не знаю. А мои мысли целиком и полностью занимает только Он. Почему? Вопрос хороший. На который сам я не смог себе дать ответа. Но у меня зародилось чувство, что знал, Кто может дать. И этот Кто-то появлялся ночью под моим окном, этот Кто-то мог убить меня. Ну, и пусть. Лучше сдохнуть, чем попасть в психушку.
***

5 ноября.

В той же одежде я стоял у своего подъезда, уже не скрываясь. Он вновь появился по расписанию, не обратил на меня ни капли внимания. А я, наоборот, направил на Него дополнительную заинтересованность. Под плащом у Него был черный джемпер, из-под которого вылезал капюшон наверняка толстовки, тоже черной. Черные штаны и сапоги. Его руки в перчатках были в карманах. Во сто шуб одет. Хотя, если Он так медленно прогуливается в ночи, когда температура бывает ниже нуля, хотя бы не замерзнет.
Я выдохнул и, не скрываясь, пошел за Ним. Нас отделяла пара шагов, я даже слышал стук Его сапог по асфальту. И Он точно заметил меня, но не обращал никакого внимания. Кто знает, что было у Него на уме, и это пугало. Быть может, Ему действительно было всё равно, а, может, Он решил всё-таки проучить надоедливого подростка и схватить меня где-то в подворотне.
По идее, нужно было обратиться к нему. Что-нибудь спросить… И тут меня вновь осенило: а что? Зачем я вообще поплелся за преступником? Ну, чтобы узнать о Нём больше? Как? Спросить имя? Что за глупость…
Мы, как и вчера, шли по Бульвару Надежды, серой улочке в не менее сером и мрачном городишке. И, как и вчера, Он свернул в последний переулок справа. Я сомневался: стоит ли всё-таки туда идти? Он снова обездвижит меня, а потом отнесет к подъезду? Или на этот раз Его милость не будет столь великой? Но, Боже, я решил. И я пошел за ним. В этот раз Он не свернул за угол дома, а пошел через дорогу, по другой улице. Так мы прошли ещё дом через переулок, а потом свернули налево, к старой заброшенной пятиэтажке с выбитыми окнами и развороченными стенами. К ней и в дневное-то время никто не совался – столько нехороших слухов витало, – а уж ночью… Я, было, подумал вернуться – страх никто не отменял. Но оказалось, что идти одному куда страшнее. Поэтому, так же, не отставая от Него, двинулся вперед. Но, к моему удивлению, в обиталище опасностей мы не пошли, а обогнули его, увидев старую, как и дом, которому она принадлежала, детскую площадку. Низкие качели, перекосившаяся вертушка, «паучок» с тремя, вместо четырех «ножек», две близко стоящие параллельные лавочки без спинок, сиденья которых были над песком всего сантиметров на тридцать и одна нормальная лавка, со спинкой. Незнакомец решил пройти сквозь площадку, поскольку двинулся по свалявшемуся и немного замерзшему песку. Но неожиданно для меня Он присел на ту самую нормальную лавочку. Я ошарашено остановился, не зная, что и делать. Но решившись, осторожно подошел к Нему и присел на другой конец. И затянулось давящее молчание. Хотя, скорее всего, давило оно на меня, поскольку я сидел, нервно поглядывая на скрытое капюшоном и поэтому не видное лицо незнакомца. Он же спокойно сидел, чуть отклонившись и смотря на затянутое облаками небо. Я действительно не знал, что делать и говорить, хотя сам последовал за Ним. Я уткнулся взглядом себе в коленки, а руки спрятал в карманы – было холодно, а я не взял перчатки.
Уж не знаю, сколько мы сидели и сколько бы ещё просидели, но Он достал из кармана сенсорный телефон и стилусом стал что-то быстро набирать там. Меня это насторожило – опять же, не знаю, что у Него на уме, но в следующую же секунду Он протянул мне сотовый, на котором было напечатано сообщение:
«Почему ты пошел за мной?»
Я застыл, открыв рот. Он заго… написал мне? И он немой, раз не говорил? Задать этот вопрос как-то было неудобно. Так что не об этом. А что я должен был делать? Он друг? Или враг? Да он, по идее, вообще никто мне! Но я, сглотнув появившийся в горле комок, честно ответил:
— Не знаю. Я пошел за тобой, чтобы дать ответ на этот вопрос.
Он снова начал что-то набирать на сенсорной панели телефона, потом снова протянул его мне, показывая:
«Ты пошел за мной, чтобы узнать, зачем ты пошел за мной?»
Я кивнул:
— Видимо, да.
«Ты странный.» — не заставил ждать себя ответ.
— Ты тоже. Поэтому мне и стало интересно, кто ты такой. На самом деле, — решил всё рассказать я, — я уже несколько дней замечаю тебя, проходящего как раз под моим окном ровно в полночь. И ты каждый раз живой, что уж очень странно для нашего городка. И мне почему-то действительно стало интересно, кто же ты такой – везунчик или… — я замолчал, собираясь с мыслями. Кем же он ещё может быть?
«Или кто?» — написал Он, не дождавшись моего продолжения.
— Нууу… Я думал, ты мне и ответишь, кто ты, — я смущенно улыбнулся.
«А ты не думал, что я могу оказаться маньяком? Позавчера, когда я схватил тебя, ты уж очень испугался. Но я отпустил тебя, а ты всё равно полез ко мне. Не боишься?»
— Боюсь, — честно признался я. – Но ты мне всю голову собой забил, я даже ни о чем, кроме тебя думать не мог, никак не мог пропустить момент, когда ты пройдешь под моим окном. И… я не знаю, чего мне от тебя надо. – Я ненадолго замолчал. А потом, воодушевившись, воскликнул: — Но, знаешь, я безумно рад, что смог пообщаться с тобой! – а мои щеки вновь почему-то залил румянец.
Он сидел, чуть склонив голову на бок. Потом медленно поднес стилус к сотовому и замер. Но неожиданно начал снова набирать сообщение на нем.
«И что дальше?»
Я отвел взгляд. И, правда. Вот я «повидался» с ним. А что дальше?
— Ну… а скажи, почему ты в одно и то же время проходишь в одном и том же месте? И ты всегда идешь сюда?
«Как только я освобождаюсь от дел – сразу иду по одному и тому же маршруту, в одно и то же время. Да, всегда сюда.» — написал Он.
— А… почему ты сидишь здесь? – я оглянулся по сторонам. – Здесь довольно мрачновато. Особенно учитывая наш город.
«Здесь спокойно. Мне нравится.»
— И не боишься? – уточнил я.
«А ты позавчера не убедился в моей силе?»
— О… да, наверное, тебе некого бояться, — и я опять смущенно улыбнулся.
«Это всё, что ты хотел сказать?» — последовал неожиданный вопрос.
Я даже как-то поник. С одной стороны, мне не хотелось уходить, а с другой… что я здесь забыл? Да и не стоило беспокоить человека, пришедшего отдыхать в одиночестве.
— Да… наверное, да.
«Тогда я провожу тебя до дома. Иначе нарвешься на неприятности.»
Я хотел было возразить, но Он остановил меня, сделав знак рукой. Я только поблагодарил Его.
Шли мы молча – я впереди, Он за мной. Мне так хотелось что-то сказать, но не было каких-то общих тем. А узнать о них я боялся – казалось, что такому загадочному и необычному человеку говорить о чем-то таком простом и приниженном – непозволительно и унизительно. Как бы я ни хотел оттянуть момент нашего прибытия домой – конечного результата было не избежать. И мы всё же подошли к двери моего подъезда. Я потянулся за её ручкой, но остановился, желая что-то сказать. Что – не знал сам.
— С-спасибо… Я… — я развернулся к Нему, но наткнулся на экран сотового прямо перед глазами:
«Больше не ходи за мной. Это опасно. Понял?»
— Но… — хотя, о чем это я? Он прав. Тем более, своё любопытство я удовлетворил. – Да… прощай. Спасибо.
Он развернулся, чтобы уйти, но тут в мою голову пришел вопрос: кто «Он»?
— Погоди, а как тебя зовут?
Он остановился, чуть повернувшись ко мне, потом достал уже убранный сотовый и быстро напечатал:
«Мы всё равно больше не встретимся. Какая разница? Прощай.»
И Он ушел. Смотря на Его удаляющуюся фигуру, было грустно. Почему – неясно. Просто грустно. Какая-то загадка ушла, так и не разгаданной. И я поплелся домой, тихо сняв куртку и ботинки в коридоре, медленно раздевшись в комнате.
Тогда я долго не мог уснуть. А когда уснул – являлись какие-то странные непонятные сны, я всё время просыпался, будто что-то было не так.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3587/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Часть 3. Так ли плохо?

5 ноября.

Таки встав в девять утра, я был совершенно разбит. Окутывало противное чувство, что что-то не то, чего-то не хватает… Хотелось просто как маленький бить кулачками по столу и топать ножками, только бы эти тягучие ощущения исчезли. Но, как известно, это всё равно не помогло бы, поэтому, как я посчитал, нужно было лишь развеяться.
После завтрака я решил выйти на улицу, освежиться. Морозный воздух хорошо отрезвлял, оживление и куча гуляющих школьников, у которых каникулы, как-то придавали оптимизма. В конце концов, у меня ещё всего три дня до школы! Нужно провести их с пользой и хорошенько отдохнуть. А то все мысли занимает только Он… Эх, вот черт. Опять вспомнил – и опять приуныл.
— Доброе утро, — послышался голос со стороны, и я обернулся на него.
— О, Алинка! – я широко улыбнулся своей однокласснице и подруге детства. – Как каникулы проводишь?
— Весело вообще-то.
— В библиотеке днями и ночами – весело? – я рассмеялся, Алинка тоже.
Она этакий книжный червь. Тихая, спокойная, начитанная и… понимающая. Всегда мог к ней обратиться за помощью.
— Ну, и там тоже… А вот ты, я посмотрю, как-то не очень хорошо отдыхаешь… — она наклонила голову, смотря на меня через свои круглые очки в тонкой оправе.
— Да с чего ты решила? – попытался я принять невозмутимый вид. Алинка лишь покачала головой и поправила свою угольную прядку волос:
— Я же тебя как облупленного знаю… И мне можешь рассказать.
Я лишь пожал плечами и улыбнулся – что правда, то правда.
Прогулявшись до небольшого городского парка, мы устроились на одной из скамеек. Вокруг почти никого не было – больно уж холодно сидеть на месте. Сновали лишь мамаши с неугомонными детишками, которым нужен был выгул, и хозяева с собаками, которым нужно было то же самое.
— Так что тебя беспокоит? – спросила подруга, поправив свои очки.
— Ну, понимаешь… — я повел головой, раздумывая, как же лучше сказать. – Есть один человек, который никак не может выйти у меня из головы. Я уже какой день о нем думаю, все мысли только он и занимает. Я попытался поговорить с ним, чтобы перестать думать, а в итоге ничего и не изменилось. У нас и общих тем для разговора нет, а меня к нему тянет. Понимаешь, — я, воодушевившись, даже вскочил с лавки и начал усиленно размахивать руками. – Он такой загадочный! Это так клёво! Я… я…
— Ты хочешь разгадать его загадку.
— Да! – я даже опешил, оттого что сказала мне Алина.
— Насколько я помню, ты всегда говорил, что все девчонки существа обыкновенные. А если та, про которую ты говоришь – нет, то… Конечно, наша Снежная Королева втюрился…
— Ч-что?! Д… Да нет! Я совсем не могу влюбиться – это же … ! – я задержал дыхание, остановившись, чтобы не сказать, что это парень. Ещё не хватало, что б подруга педиком считала.
— Даже если дело не в любви. В любом случае, — она вздохнула, — если тебя кто-то настолько заинтересовал – ты должен добиваться его внимания. Любыми способами. Ты ведь хочешь быть к нему поближе?
— Конечно! С…спасибо, Лин!
Я бросился бежать к дому с одной только крутящейся мыслью, что я хочу, могу, а, значит, увижусь с Ним! И ничто не помешает! Щеки залил румянец, а на лице появилась мечтательная улыбка. Только увидеться с Ним – и я буду на седьмом небе от счастья! Но вот проблема. Десять утра – а мне надо двенадцать ночи. Чувствую, изведусь сегодня…
Решил поспать – так и время быстрее пролетит, и лишние мысли в голову лезть не будут. Но, как я и думал, уснуть не удавалось – я только ворочался и каждую минуту глядел на часы…
Так или иначе, а время всё же шло. Насколько бы медленно оно это ни делало.
***

6 ноября.

Полночь, и я вновь следовал за той же фигурой. Он шел в своем неизменном плаще, водолазке и с накинутым капюшоном. И Он вновь не обращал на меня никакого внимания, но я-то знал, что, когда мы пройдем Бульвар и соседнюю улицу, выйдем к заброшенной пятиэтажке, сядем на единственную нормальную скамейку – Он снова напишет мне что-нибудь!.. Хотя нет. Постойте. Это ж я иду за Ним! И я хочу с ним поговорить! Вчера Он меня вообще… Вроде как послал. А, значит, разговор заводить мне и объяснять, почему я Ему надоедаю тоже мне.
Я оказался прав – мы прошли по тому же маршруту, присели на ту же лавку. Я думал, как начать разговор, но Он меня опередил:
«И чего тебе надо? Я же сказал больше не ходить за мной.»
— Да… Да, я знаю, но… Но я не могу без тебя! – я решил высказать всё, на одном дыхании. – Просто ты такой загадочный, а я не люблю простых людей, вот, сколько девчонок ни было, все скучные, всех отшивал, с ними пресно, а вот ты необычный, мне хотелось бы узнать тебя получше.
Я остановился и втянул в себя воздух, так необходимый мне.
«Ты и сам странный, зачем тебе я?»
Я только тихонько рассмеялся:
— Ну, себя-то я знаю вдоль и поперек, лучше кого бы то ни было… А вот ты – да. Тот, чьи «загадки» я хочу разгадать! – я покраснел и довольно улыбнулся. Правда, не знаю, увидел ли это Он, ведь на Нем капюшон, да и не смотрел Он на меня совсем. – Может, скажешь своё имя?
Он помедлил, но потом всё-таки написал:
«Называй, как хочешь.»
— Я не знаю, как тебя называть… – я приуныл. – Ну, а… сколько тебе лет?
Ответ последовал быстро:
«Не имеет значения.»
Я даже немного обиделся. Он не хотел мне ничего говорить… Но… так ведь только интереснее! А я тогда смогу сам разгадать Его загадки!
«А тебе где-то 16?» — неожиданно последовал вопрос.
— Да, — я смущенно улыбнулся. Всё-таки этот человек, уверен, постарше меня. Не хотелось, что бы посчитали мелочью и не восприняли всерьёз.
«Значит, тебе на каникулах нечего делать? Поэтому преследуешь меня.»
Я рассмеялся:
— Да нет, просто решился за тобой пойти на каникулах, так случайно вышло. А из окна я на тебя каждый раз смотрел до этого.
«Почему ты так стремишься узнать меня?»
— Я же уже сказал – ты мне очень интересен.
«А не боишься? Я, может, преступник?»
— У меня был такой вариант, — я кивнул. – Но ничего не могу поделать со своим любопытством.
«И не думал, что я могу вновь обездвижить тебя? Пользуясь этим – изнасиловать, избить и, чтобы тебе было хуже – отвезти в лес умирать медленной мучительной смертью от голода и холода? И вряд ли тебя кто нашел бы. Хм, кроме стаи голодных волков, конечно.»
Внутри всё похолодело. А Он ведь прав, он легко мог сделать со мной всё это. Стало как-то грустно. Однако в груди было какое-то чувство, которое кричало «Не верю!» голосом Станиславского.
— Мне кажется… что ты хороший человек. Не знаю – почему, но я точно уверен, что ты хороший, поэтому такого никогда не сделаешь.
«А то, что я – преступник, всё равно значит, что я хороший?»
Я замялся. Поник, сгорбившись и уткнувшись взглядом в коленки.
— Но… Но я всё равно… — я вздохнул и, взбодрившись, поднял на Него голову, с воодушевлением продолжив: — Но именно ты… !
Договорить мне не дала боль в шее, раскатившаяся по всему телу. Я мгновенно обмяк, свалился бы с лавки вперед, если б Он не перехватил меня за талию. Откуда такая вспышка боли? Неужели… это Он всё-таки сделал?..
— Ш… ш… что… ты… — еле двигая губами прохрипел я, чувствуя, как меня кладут животом на лавку.
«Показываю, какой я хороший человек.» — увидел я экран сотового перед собой.
Мои глаза неверующе расширились – нет, быть не может, что бы… Но мои штаны были расстегнуты и рывком спущены до колен. Хоть на мне и оставались семейники, моя задница не могла не почувствовать ночного осеннего мороза и неприятностей, которые её ожидали.
— Н-нет… по… о… ж…жа… аа… луй… ста… — на глазах появились слезы от безысходности ситуации, собственного бессилия и… моей ошибки в человеке.
Рука в перчатке, которую я почувствовал даже сквозь ткань трусов, начала поглаживать мои ягодицы. Медленно, дразня, заставляя обездвиженное тело дрожать.
— Не… т… пр… шу…
Но указательный палец насильника уже пробрался меж упругих ягодиц, проводя по интимным местам.
— Не…
Слова давались тяжелее, горло саднило, слезы застилали обзор мутной пленкой. Палец уверенно и смело проводил через семейники по промежности, выше, очерчивая напряженную дырочку, вновь спускаясь к промежности и вновь возвращаясь к анусу, быстро водя по нему. И, к моему ужасу, через панику в разуме я несколько осознавал, что ни в коем случае не хотелось, что бы палец, находящийся меж моих ягодиц, исчезал оттуда. И я начал чувствовать странное теплое клокотание в том месте, требующее внимания. Я даже уже спокойнее принимал тот факт, что меня ждало изнасилование, всхлипы тоже становились более тихими и редкими. Но когда Его палец неожиданно сильно надавил на вход, явно стремясь проникнуть внутрь меня, паника и ужас вновь оплели меня своими дрожащими вязкими нитями.
— Умол… ляю…
И трусы были резко стянуты с ягодиц, но оставаясь спереди лишь потому, что я лежал на них, на животе. Я сквозь слёзы вскрикнул, всем бешено колотящимся сердцем желая, что бы всё быстрее прекратилось. Даже ощутимый холод не играл никакой роли. Но меня вдруг резко подняли со скамьи за темные волосы, перекинув через плечо и стащив трусы до колен, к штанам, куда-то понесли. Шел Он быстро, не как обычно – прогулочным шагом, отчего верхняя часть моего обездвиженного тела моталась из стороны в сторону, асфальт кружился под нами, окончательно отключая исправную работу моего мозга. Прекратилось это только, когда меня резко поставили на землю, вернее, попытались это сделать, поскольку ноги разъезжались. Тогда Он снова нажал точку на шее, тело снова приобрело возможность двигаться, и меня, поставив на ноги, лицом прислонили к холодной железной поверхности, оттопырив таз назад. Прозвучал звонкий, словно пощечина, шлепок голой рукой – такой же унизительный и разбивающий достоинство. Но в отличие от неё, он ещё и предвещал нечто развратное, грязное, вовсе не благородную дуэль. Сопротивляться даже не было сил, лишь слезы скатывались по лицу, по проложенным ранее «дорожкам» других слезинок. Вдруг меня резко потянули назад за волосы, отрывая от ледяной поверхности, встряхнули и буквально пихнули под нос светящийся и режущий глаза экран сотового:
«Последний раз я тебя пожалею. В следующий раз не отделаешься.» — он щелкнул на кнопку, переключив сообщение. – «Понял?» — я усиленно хотел закивать, но получилось лишь слабое этому подобие, но и его хватило, чтобы Он отпустил мои волосы, отчего я без сил уселся на землю, зарыдав в голос. Негромко – не было сил, но содрогаясь всем телом.
Его шаги стихли, а руки ночного холода щипали мои оголенные части тела – только это и подогнало меня подняться и натянуть трусы со штанами. Подняв голову, я с огромным изумлением увидел перед собой дверь своего подъезда, к ледяной поверхности которой меня и прислоняли. Я оглянулся на Бульвар, в сторону, куда всегда уходил Он. Естественно, никого не было, только свет фонаря подрагивал.
Я ввалился в квартиру, стараясь подавить всхлипы и дрожь в руках, чтобы не разбудить родителей. Стянул с себя всю одежду и увалился в кровать, с головой закутавшись в одеяло. Слёзы обиды катились по щекам, делая подушку мокрой, образовывая на ней темные круглые пятна. Тело по-прежнему подрагивало, а ниже пояса всё ещё холодило – ничего не согрелось, ещё больше напоминая о произошедшем. «Но… но я ведь, однако, не ошибся в нем!» — пришла ко мне в голову отрезвляющая мысль, даже слезы перестали бежать из глаз. Я резко сел, осмысливая появившееся предположение. Он ведь всё-таки ничего не сделал мне… Предупредил! Действенными методами, но лишь предупредил! Он ничего плохого мне и не сделал! Я был прав! Он хороший человек! А терпение лопнуть может у каждого. И уж точно Он не похож на злого преступника… И на сердце даже как-то потеплело, от осознания того, что Он не такой плохой, каким хотел казаться!
От этого стало так хорошо и легко, что настроение резко поднялось, я даже вскочил с кровати, потянувшись. Сонливость и головную боль как рукой смахнуло, и можно было спокойно оценить ситуацию. Во-первых, встречаться с Ним, о котором я опять ничего толком не узнал, больше было нельзя. Иначе пострадала бы моя задница. Он хороший, но, всё-таки, сдержал бы своё слово. Но так ведь хочется увидеть этого загадочного мужчину! Я уже много раз говорил, что хочу его «разгадать». А если я с ним больше не увижусь… Ну вот, я снова приуныл. Но… хмм… «а так ли плохо изнасилование?» – пришла ко мне в голову мысль. Как говорят, «надо расслабиться и получать удовольствие». Что в этом особо страшного? Кроме унижения, конечно. Если не смотреть на унижение – то весь ужас изнасилования пропадает? А, может, если я предложу Ему… себя, то Он ответит на мои вопросы?.. Боже, – я смутился – звучит, будто я шлюшка какая-то… Но моя мысль меня действительно заинтересовала. Тем более, меня слишком странно влекло к Нему, и, когда Он гладил меня в том интимном месте… я же возбудился… Немного, но это чувство появилось… И есть ли шанс того, что смогу разгадать Его загадку, если сближусь с ним в постели?.. Аааа!!! Мыслю, как малолетняя проститутка-разведчица!!! УЖАС!!! Но… но, черт побери, моя любовь к загадкам иногда переходит все границы…

С замиранием сердца и краской стыда на лице я залез в Интернет, на… гей-порно сайт… Нет, я никогда не увлекался парнями! Да девушками тоже – просто все такие обычные, скучные. Можете говорить, что я сам обычный и скучный, но зачем мне-то быть странным? Разгадывать загадки хочу Я, а не, что бы разгадывали МЕНЯ. Поэтому у меня обычная внешность, квартира, комната. Итак, к нашим тараканам. Два ночи, и я полез на извращенный сайт, где сразу вылезли непристойные картинки, от которых захотелось закрыть ноутбук, но я мужаюсь. А, ведь и полез я туда, потому что совершенно не посвящен был в аспекты гейского секса. Конечно, с женщиной всё почти то же самое, но всё дело как раз в «почти», поэтому я оказался на том сайте. Набрал в поиске «изнасилование» — ибо оно меня ждало и открыл первое попавшееся видео. Два обезволосенных ниже шеи мускулистых мужика встретились и одного что-то определенно не устраивало. И сколько мне всего надо было посмотреть…
Смотря, как очередной бугай вдалбливается в зад женоподобному мальчику, я сидел на кровати с кислым видом. Это «зрелище» меня совершенно не возбуждало, никаких позывов ниже живота я не испытывал. Это было точно, на мне ведь одни трусы только были и если что – я бы заметил, если б не почувствовал. Но ничего. Не было совершенно никакого увеличения размера и набухания! Я не против геев, их отношений, но… Но меня совсем это не возбуждает!.. Признаюсь, чего греха таить, я пару раз бывал на подобных сайтах, смотрел пикантные видео с традиционными отношениями. Ну, а что? Все парни моего возраста там бывают, некоторые чуть ли не живут ночами. Вот там – да. Я сильно возбуждался и мастурбировал на грудастых стонущих девиц. А здесь – нууу, ни рыба, ни мясо. Я вытянулся на кровати, не закрыв видео и безразлично слушая стоны и крики порно-звезд. И тут пришла в голову мысль – «А зачем мне от видео возбуждаться?». Я ведь только хотел узнать о «таких» отношениях. Позы всякие повидал, знаю, что нужна смазка, желательно – презервативы. Всё то же, что и с женщиной, за исключением, некоторые «насильники» доставляли удовольствие «жертвам» рукой. Хм, а интересно, Он, если будет меня насиловать, будет так делать? Я невольно прикрыл глаза и в голову полезли картинки…
Я голый стою, оперевшись руками на какие-то перила, которые представила мне моя фантазия, выставив задницу назад. Его мутный темный образ (я ведь не знаю его лица) в Его плаще, лишь с расстегнутыми штанами держит меня за бедра одной рукой, а второй надрачивает мне, скользя по стволу, обильно истекающему смазкой. Я еле стою от наплывающих чувств, от жара Его тела, от того, что он кусает мою шею в порыве страсти, от того, что его член вколачивается в меня неистово, рьяно, невозможно быстро входя полностью, задевая чувствительный бугорок простаты, и выходя, оставляя внутри меня только головку, но потом снова с силой врывается в меня, движение бедер такое пошлое, будоражащее кровь и сознание, и Он водит, остервенело водит своей широкой ладонью по моему каменному члену, вызывая жаркие стоны и крики, полные нескрываемого наслаждения…
«Очнулся» от своих фантазий я только, когда услышал свой реальный стон, разорвавший тишину комнаты. Я распахнул глаза от удивления, понимая, что уже некоторое время я мну, поглаживаю свой вставший член через мокрые от изобилия смазки трусы. Стало так безумно стыдно… Перед самим собой – я возбудился от одной фантазии, как меня трахает какой-то мужик, ни лица, ни имени которого я не знал и не представлял! Захотелось провалиться сквозь кровать, два этажа и землю, только бы не чувствовать себя так! Как шлюшка, как шлюшка… С тем, кого я и не знал фактически, с преступником!.. Боже… Я закусил губу, продолжил себя поглаживать. Медленно, пока через трусы. Всё равно стирать придется. И опять мой мозг начал придумывать оправдание. Да у каждого бы начал – никто не хочет чувствовать себя уязвимым в чем-то. Так моё оправдание состояло в том, что Он – загадка. Я, да и вы, уже давно поняли, что меня привлекает в людях загадочность. А человек без лица, имени и голоса – куда загадочнее? Пора давно было признать, что я неровно дышу к этому таинственному мужчине. Вот такой вот своеобразный каминг-аут.
Я, уже осмелев, воодушевившись своей мыслью, осторожно стянул трусы, чуть согнул ноги в коленях, нешироко раздвинув их, поудобнее устроился на кровати и начал правой рукой мастурбировать, прикрыв глаза и представляя, как это делает Он…
Предчувствие скорого пика приходит неожиданно быстро, не как раньше, когда я это делал. Рука срывается на бешеный темп, кисть ноет, но внимание на это некогда обращать – слишком сильно, будто жизненно необходимо дойти до кульминации наслаждения. Вовремя, на автомате вспоминаю, что стонать громко нельзя – родители спят за стенкой, и закусываю тыльную сторону левой кисти, а правой продолжаю скользить по своему члену. По всему телу прокатываются немного щекочущие волны удовольствия, всё более большие, более сильные, все мышцы в теле будто напрягаются изнутри, таз сам приподнимается в пике наслаждения, пальцы ног сжимают простынь. Я выгибаюсь в пояснице, почти вставая на лопатки, откидываю голову, из глаз уже текут слёзы от непередаваемых ощущений, и, наконец, апогей блаженства настает – мутная жидкость выплескивается мне на живот, перед глазами салютом взрываются разноцветные искры, а я не сдерживаю стона…
Я лежал, тяжело дыша, прикрыв затуманенные от испытанного глаза, и как-то непроизвольно размазывал свою сперму пальцами, легко скользя ими по плоскому животу. Во всем теле была бешеная слабость – чуть пошевелиться – и все отдавалось болезненными волнами, а просто лежать, не двигаться – было хорошо, спокойно. Я надеялся, что мой стон был не особо громким и не разбудил родителей. Но надеялся я как-то вяло, будто просто для галочки. Когда я подловил себя на мысли, что мои глаза уже закрываются — пришлось через силу подняться и пойти в ванную. В конце концов, нужно было и самому отмыться, и трусы выстирать. А потом завалиться спать, чтобы проснуться завтра и, несмотря на все угрозы, встретиться с загадочным, неизвестным, но уже любимым Ним…

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3587/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Часть 4. Опрометчивое решение.

7 ноября.

«Завтра меня трахнет учеба… Вот сука» — было бы моей первой мыслью в последний день обычных осенних каникул. Однако тогда моей мыслью была «Завтра меня трахнет Он… Вот классно». Я с блаженной улыбкой на лице открыл глаза, желая, что бы времени было побольше. И было – проснуться в час дня по моим меркам очень поздно, при том, что уснул чуть позже трёх. Я потянулся в совершенно хорошем расположении духа. На душе было спокойно, даже половина суток до Нашей встречи не казалась чем-то тягостным, скорее, она воспринималась как райская пытка перед самым сладеньким. Поэтому на завтрак, а, точнее, уже на обед я вышел в трусах и приподнятом настроении. Мама как раз разливала борщ по тарелкам.
— Дим, тебе Сережка звонил, — оповестила меня мама. – Пока ты спал, где-то в одиннадцать утра. Просил перезвонить, как проснешься.
— А… ладно, перезвоню… — я уселся на стул, притягивая к себе тарелку с супом.
— Что-то ты совсем на каникулах не гуляешь.
— Гуляю я. – Ага. Вы просто и представить не можете, КОГДА.
— Да где ж? Не гуляешь, а спишь долго. Ты поздно спать ложишься? – строго спросила мама.
— Да нет, не позже одиннадцати. – Про себя злобно ржу.
— Это поздно! – женщина хлопнула меня половником по голове.
— Ма-а-ам!.. Ну, кто раньше полуночи ложится? Никто! А, хотя нет, я. – Снова злобно ржу.
Так мы с ней пререкались на протяжении всего обеда, папа лишь мудро молчал (правильно делал, я имею в виду). После я всё же позвонил Серому. Тот звал меня гулять, отдыхать последний день каникул. На ночь. Но нет, так я не мог. Вытерпеть пол дня до Нашей встречи – ещё что, а вот более суток…
— Бля, ну, Димон… Странный ты такой… А, или… Хеееее… Влюбился, что ли?
— Ну… можно и так сказать, — не стал отрицать я.
— О, Господи, это свершилось! – выкрикнул он, уверен, вознеся руки к потолку. – И кто же эта инопланетянка? Или эльфийка? Или, о, Боже, огр?
— Сер… — устало выдохнул я, покачав головой.
— Ну, ладно, ладно… Ааа!!! Так вот почему ты на ночь к нам не ходишь! А днем отсыпаешься! К ней таскаешься! А домой под утро приходишь, когда предки спят? – радостно выкрикивал он, но потом серьезно спросил: — Ты ведь не ночью ходишь?
— Нет, конечно. О чем ты? – не стоит знать ему правды.
— А, ну, хорошо! А то ты, знаешь ли, не «Лего», в человечка мы тебя потом не соберем! – мы вместе рассмеялись. Говорил же, юмор у нас такой. – Не, ну, а если серьезно – как она выглядит, а? Ясен пень, что-то сверхъестественное, но… всё же, симпатичненькая? Ну, мне ж интересно.
Мне тоже интересно.
— Мне нравится, — сдержанно ответил я. Но потом не сдержался и на выдохе произнес: — Безумно…
— Хохо, я в ахуе! Ну, ради такого я готов потерпеть твоё отсутствие! А это… у вас уже было?
Я аж подавился воздухом. Жутко покраснел, даже отвел взгляд не пойми от кого:
— Ну… почти.
— Охохо! – задорно рассмеялся друг. – Ну, сегодня-то не «почти» будет?
— Ага… Именно на это я и рассчитываю. Но ты ничего не знаешь! – я ещё больше залился краской.
— Да-да, хох! Ну, тогда удачи тебе?
— Да, спасибо, — я улыбнулся Серому.
— О, и не забывай предохраняться! А не то детишки будут наполовину с Земли, наполовину из космоса. Одной ногой там, другой здесь! – Серега расхохотался, я на это лишь устало выдохнул.
— Да-да. Увидимся завтра в школе.
— Эх, — плаксивым голосом начал он. – Завтра ведь мой друг уже будет не девственником!..
Я снова покачал головой, вздохнул, улыбнувшись, и под хохот Сера нажал на отбой.
Ага, не девственник. Анально – да…
***

8 ноября.

И вновь моя любимая фигура шла по Бульвару Надежды, засунув руки в карманы и не обращая на меня внимания. Ах, готов прямо сейчас броситься ему на шею~
Мой любимый (ого, как я его называть начал!) по тому же расписанию и маршруту пришел к той самой скамье, но, к моему удивлению, не сел, а резко ко мне развернулся и вытянул руку с телефоном:
«Жизнь тебя совсем ничему не учит?»
— Нет, походу… — протянул я, пуская слюни от одного вида напряженного (по любому) стана безликого, как сорокалетний девственник-жиртрест, на Анну Семенович.
«Совсем псих, что ли?»
— Походу… — вновь ответил я.
Он, передернул плечами, заметно расслабился:
«Думаешь, я тебе ничего не сделаю?»
— Не думаю.
«Совсем страх потерял?»
— Походу… — гениальный ответ!
«Значит, не боишься, что я тебе что-либо сделаю?» — вот он, долгожданный вопрос! Я сделал серьезное выражение лица:
— Можешь делать со мной… — я заалел, отведя взгляд, — … всё… что хочешь…
Я смотрел на землю, поэтому лишь почувствовал, как меня потянули за ворот куртки, а потом резко опустили на колени перед теми почти уползшими под землю скамейками. С меня мигом стянули джинсы с трусами и животом положили на лавки, так, что я лежал на параллельных деревяшках от бедер до места повыше пупка и грудью. На самом деле, морозный воздух, щекочущий такие интимные и нежные места, совсем уж не настраивал на сексуальное настроение, но Его это, похоже, не волновало – я услышал звук расстегиваемой ширинки, и меня прижали, надавливая между лопаток. Зачем? Я бы всё равно не стал сопротивляться… Другую Его руку в перчатке я почувствовал на бедре, а у ануса… головку возбужденного члена, которая надавила на вход. Совсем чуть-чуть она протолкнулась в меня, я хотел подняться от возмущения, но рука на спине не дала этого сделать.
— А смазка?!
Ответом мне послужил толчок – вся головка члена ощутимо, болезненно вошла в меня. Но если это и было терпимо, то я не представлял, как остальная часть пениса войдет в меня, это казалось вообще нереальным, я снова дернулся в попытке вырваться, но Он перехватил меня свободной рукой за талию, ещё раз грубо толкнувшись в меня, войдя наполовину, но даже так будто разрывая меня изнутри. Я вскрикнул, закусил губу, на глазах появились слёзы. Но не мне одному было плохо – Он тоже тяжело дышал, покрепче перехватив меня, сделал ещё одно поступательное движение, что-то особенно сильно обожгло мой сфинктер, а по промежности что-то щекочущее потекло. Обе руки переместились мне на бедра, сильно сжав их, Он уже легче натянул меня на свой член. Показалось, будто мне в спину вставили железный стержень, острый наконечник которого уперся в затылок.
— Ты мне что, торпеду туда сунул?!
Когда я представлял себе это, всё было совсем по-другому! Было так хорошо, жгуче, а у лавочек мне казалось, будто несколько рук растягивают мой анус в разные стороны, чтобы пропихнуть туда ракету, не меньше. Новый толчок будто выбил из-под меня землю, слёзы брызнули из глаз, а пальцы вцепились в край скамейки. Всё тело сковывало болью, это совсем не то! Совсем не то, чего я хотел! Он начал вколачиваться в меня быстро, не заботясь о том, что я вскрикивал каждую секунду. Хотя о чем я думал? Добровольно отдал себя незнакомцу! Естественно, никакой романтики не могло и быть, никакой страсти! Лишь животная похоть и звериное желание удовлетворить себя, используя подвернувшегося глупца как живую куклу, может, даже, слушая его крики, чувствовать своё превосходство, понимать, что он полностью зависит и подчиняется тебе, ведь ты трахаешь его, властвуешь над ним, заставляя извивать под собой от боли и молить о пощаде. Меня мотало туда-сюда, голова дергалась, а ежесекундное вторжение внутрь превратилось в сплошной град острой боли, будто поток водопада ударялся, разбивался о скалы внизу… Но вдруг что-то обжигающее разлилось по всему телу. Обволакивало изнутри, опоясывало стержень боли, закрывало его острые иглы. Очередной толчок, и очередной поток расслабляющих мурашек. Это… это восхитительно! Он, похоже, задевал мою простату, и это, было, черт побери, охуенно! Я сумел чуть оторвать бедра от скамьи, чтобы дать своему члену подняться. Теперь мужчина вколачивался, доставляя безумное удовольствие и мне! Переплетались боль и наслаждение, такие противоположные чувства так необычно сталкивались, что вызывало у меня восхищение. Мой член от быстрых толчков терся о дерево скамейки, больно натираясь о пусть и гладкую поверхность, но одновременно получая необходимые движения к разрядке. Скамья уже вся была в липкой смазке, которой он продолжал сочиться.
С каждым толчком по всему телу прокатывалась волна боли и волна наслаждения. Они наслаиваются друг на друга, находятся так рядом, но при этом сами были такими разными, словно Баб-эль-Мандебский пролив, две соединяющие которого никогда не могли слиться, но тогда, в ту минуту, это, казалось бы, нереальное действо происходило – они сливались. А сливаясь, смешивали такой головокружительный коктейль, поступающий внутрь меня каждую секунду, что я выгибался, из глаз текли слезы от восторга, я кричал, выплескивая свои эмоции, будто желая поделиться своим экстазом с кем-то ещё, чтобы мне завидовали и тоже хотели испытать такое ни с чем несравнимое блаженство.
На каждое вторжение, на каждый шлепок мошонки, хлюп расступающейся перед напряженным членом крови, я, не сдерживаясь, кричал. От боли и её противоположности, от наслаждения и его противоположности. Если бы пятиэтажка была жилой, я бы своими стонами-криками перебудил всех. Некоторые уже бы удовлетворяли себя, слушая такую возбуждающую мелодию, мамаши бы ругались, говорили о своих маленьких детях, бабульки бы вообще начали зонтиками бить… Если б не побоялись вмешаться.
Теперь я сам стал помогать Ему толкаться глубже в меня – я задирал задницу вверх, когда он врывался в меня, тогда мой член сильнее терся о скамью, невольно я ещё сильнее кричал, слёзы текли от восторга, а пальцы ещё больше впивались в лавку. Наконец, апогей был достигнут – я кончил, заливая скамейку белой спермой, пачкая свою черную куртку. Было жарко, невозможно жарко, хотя температура воздуха была немногим выше нуля. И тяжелое дыхание сзади на мгновение сорвалось, ещё больше меня начало заполнять Его семя. Он резко вышел из меня, позволяя потоку спермы с кровью потечь по моим ногам, заставляя меня упасть на скамейки без сил, лишь тяжело дышать и подрагивать всем телом от пережитого.
«Не верю… не верю, это произошло!..» — крутилось в моей голове, а я с глупой улыбкой начал кричать – просто так, просто настолько мне было хорошо, казалось – это самый счастливый момент в моей жизни!
Но мои размышления прервал сам мужчина, дернувший меня вверх и небрежно натянувший на меня штаны. Я вопросительно поднял на него голову, что-то собирался сказать, но внезапно почувствовал боль, проходящую от шеи по всему телу.
— За… чем?..
Он потащил меня куда-то, совсем в противоположную от моего дома сторону. Прошли мы совсем немного, завернув за угол заброшенного дома, Он усадил меня на мотоцикл, что я взвыл от боли в заднице, потекли слёзы, сам сел позади меня, завел мотор и с ревом двинулся вперед по дороге.
Мелькали хорошо знакомые с детства улицы, поэтому я точно мог сказать, что едем мы к одной из двух трасс, выводящих из нашего города через лес. В сердце начали закрадываться подозрения, но я пытался отогнать их. Ведь Он не такой. Не такой. Не такой. Не такой. Не… такой?..
Чем ближе мы подъезжали к лесу, тем меньше оставалось в моем сердце надежды. Когда же мы оказались в ещё большей, чем сама ночь, темноте леса, она умерла. Да-да, надежда умирает последней, остался только я сам. Да и, боюсь, долго не протяну.
Остановились мы где-то. Где-то в лесу. У каких-то почти голых деревьев. Кто знает. Он слез сам и стянул меня. Как раз рядом с нами был небольшое углубление в земле, скорее всего, он хотел скинуть меня туда. Однако сначала Он пошел по другому «пути».
Он положил меня поперек мотоцикла, рывком стянув штаны с бельем до колен.
— Н-неет… — прохрипел я, понимая, что со мной собираются сделать. Проход и так ужасно болел, его сильно жгло, ещё одного раза я, казалось, не выдержал бы.
Но остановило ли это Его? Нет… Он быстрым рывком вторгся в меня, отчего даже сквозь слабость я закричал, разрывая тишину леса. Словно сыпать соль на рану в прямом смысле этого слова – всё внутри, в таком чувствительно месте неимоверно жгло, будто мне туда уксус налили, не меньше. А болело настолько сильно, как если бы глубокую рану взяли за края и стали растягивать в стороны. Хотя, это Он и делал. Ещё сильнее повреждал мой сфинктер. А толчки были грубые, простату не задевали или, быть может, за той жгучей болью я просто не чувствовал ни капли удовольствия? Да, наверное, да. Это вполне казалось мне правдой. Всё превратилось в адскую муку, смешалось. Я просто хотел потерять сознание, уйти от этого ужаса, но… Ещё большая обжигающее чувство пришло, когда Он кончил и резко вышел, заставляя кровь и сперму течь из меня, по ногам, ещё больше пачкать штаны, вязкими потоками стекать на землю… Я думал, что наконец меня убьют, и я не буду чувствовать всего этого, но у Него опять были на меня другие планы.
Он стащил меня с мотоцикла, уложив спиной на промерзший асфальт и задрав мои ноги вверх. Спущенные штаны не дали мне разглядеть его лица, хоть из такого положения это было бы сделать легче всего.
Вновь твердая плоть ворвалась внутрь меня. Не получилось даже заскулить – настолько было больно, что я впал в какую-то апатию, где боль – нечто собой разумеющееся. Моё тело безвольно торкалось, голова дергалась, слезы текли сами, слюна тягучей прозрачной ниточкой спускалась из уголка рта. В тишине раздавалось лишь пошлое хлюпанье крови и спермы, когда Он толкался в меня и не менее извращенный звук шлепающей по заднице мошонки.
Зачем Он это делал? Неужели сам факт изнасилования Ему доставлял удовольствие? Или Он пытался достигнуть кульминации? Порванные мышцы сфинктера вряд ли бы сделали это, зачем он пытался удовлетворить себя не плотным кольцом мышц, а творогообразной массой, создавшейся там? В этот раз его, похоже, и правда не мог ублажить порванный зад – он грубо, остервенело толкался в меня долго, очень долго, никак не мог достигнуть пика. И мне было лишь хуже – боль никуда не уходила, и твердый как камень член лишь с каждым толчком усиливал её.
Похоже, Ему это надоело. Он рывком вышел из меня, так и не кончив. Но то, что он просто перевернул меня на живот, подняв задницей кверху говорило о том, что мои мучения не закончатся, он лишь решил поменять позу. Что-что, а ему, похоже, удалось найти тот угол проникновения, который смог бы дать ему разрядку. Невозможно быстро двигая бедрами, он скользил во мне, так же грубо и так же беспощадно. Но и этому «заходу» пришел конец. Он отпустил меня, что безвольное тело распласталось на дороге. Ручьи крови и спермы растекались по асфальту, дошли даже до моего лица и я явственно мог оценить этот гадкий коктейль, который сутками ранее казался мне чем-то безумно классным, часом ранее казался восхитительно-нереальным. Тогда же я понял, что это гнусное смешение вседозволенности, разврата и похоти. Какой бы нормальный человек полез прямо в лапы к насильнику? Сдохнуть после ужасных мук вот так на дороге. И никого это не удивит, никто, кроме самых близких значения не придаст. Такое каждый день происходит на неспокойных улочках нашего города. И как здесь ещё все не вымерли и полностью не потонули в преступном мире?
Он за шкирку поднял меня, небрежно натянул брюки и бросил, как щенка в то углубление с деревьями. Я кубарем прокатился по голой промерзшей земле, стукаясь о камни и царапаясь голыми прутиками. А ведь всё как он и сказал! Оставил без движения на омертвление голода и холода – самая медленная и мучительная смерть без посторонней помощи. А если повезло бы – меня сожрали волки раньше.
Вот так закончилась судьба глупого мальчишки. Изнасилованным, замерзшим. И если бы его до этого похитили, поймали средь бела дня, потому что он задолжал каким-нибудь серьезным парням… но нет! Он сам подставил свою задницу преступнику, сам предстал в его глазах шлюхой, одноразовой игрушкой, которую после использования нужно было выкинуть. Так и поступили со мной. И самое главное – ведь виноват в этом я, я и только я. Вполне правильный и логичный конец. Но как жаль родителей. Да-да, не себя, а родителей. Вечером сын спокойно заснул дома, а утром пропал. Через несколько дней нашли дохлым. Если вообще бы нашли. Они ведь безумно меня любили, и это их просто вывело бы из душевного равновесия.
Шорох травы привлек моё внимание, а сердце замерло. Кто? Волки, люди? А, может, Он вернулся?
— Ууу… посмотрите, парни! С этой куколкой уже кто-то поразвлекся! – дружный гогот многих голосов разнесся по округе, заставив меня похолодеть от страха.
— Тогда и мы развлечемся! – меня резко подняли, что отозвалось безумной болью во всем теле. Семеро бугаев с насыщенными похотью глазами точно решили приятно провести ночку.
И как оказалось, что мои мучения ещё не закончились?..

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3587/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Часть 5. Я приду.

Простите за долгое отсутствие проды – времени нема. Но ваши отзывы вдохновили меня*О*
А Дима – да-да, как бы сказала Пельмешка: «Наи-и-и-ивный :)»



8 ноября.

И как оказалось, что мои мучения ещё не закончились?.. Всё? И это конец? Не думаю, что моё тело выдержало бы всех этих ненасытных громил. Слёзы катились, не переставая. А я ведь не хотел ничего такого, всего лишь… Всего лишь узнать Его получше. И, хах, узнал. Преступник и есть преступник, на что я надеялся? Никогда не устану это повторять. Если вообще буду иметь возможность это делать. Меня перехватили поперек груди, задрав одежду и спустив штаны, начали водить рукой по животу, сильно надавливая. Это было неприятно, просто противно осознавать, что на меня в таком состоянии смотрит кто-то. А уж что собираются со мной сделать… Тем более, моё тело было всё ещё обездвижено. Меня кинули на землю, поставив кверху задницей. Да когда ж я уже… Напросился, виктимный идиот! Я даже не собирался готовиться к боли – всё равно это ничего бы не дало, а сил всё равно не было. Неожиданно раздавшийся странный звук заставил меня насторожиться: что это? Звук повторился, он был похож на хрип.
— Черт побери!
Странные звуки ударов стали разноситься справа… Но двинуться и перевернуть голову я не мог, лишь вслушивался в странные угрожающие говоры тех амбалов.
— Киноварь! Сука!
Сердце ёкнуло. Я не ослышался? С трудом, но всё-таки повернул голову, смог. Все мужики корчились на земле, лишь один замахнулся ножом на противника, но тот ловко вывернул его руку и ударил под дых, сгибая пополам от нехватки воздуха. Не может быть… Эта фигура… Мужчина в черном плаще… Он – Киноварь? Тот самый Киноварь? Злобный супермен? Правда ли это? Его приближение заставило все четкие мысли спрятаться, а когда Он поднял меня на руки, одел и почему-то осторожно понес к мотоциклу, так же осторожно устраивая на нём, происходящее потеряло адекватность. Или адекватность потеряла происходящее … Мы сорвались с места.
К моему удивлению, Он привез меня к моему подъезду. Я лишь ошарашено уставился на скрытое темнотой лицо… Киновари. Ни слова, ни пояснения действий, как всегда. Я всё ещё не мог двигаться, меня вновь подняли на руки и понесли в подъезд, вверх… на мой этаж?! Его рука потянулась в карман моей куртки, найдя там ключи от квартиры и осторожно открыв её. Он снял с меня ботинки, тихо прошел ко мне в комнату, осторожно уложив на кровать. Он замер на пару секунд, нагнувшись, похоже, смотрел на меня. Я, не имея возможности делать что-то ещё, смотрел на Него, хоть лица и не было видно, даже очертания его темной фигуры были плохо видны из-за мрака ночи. Но неожиданно Киноварь наклонился ниже, настолько, что я смог почувствовать Его дыхание, а потом и… прикосновение? Он лишь легко коснулся моих губ своими… Но это… Так же резко и неожиданно он распрямился, нажав на точку на шее, возвращая мне возможность двигаться. И он ушел из моей комнаты, а потом и из квартиры.
***

Уже не помню, даже не представляю, как я смог в ту ночь раздеться, добраться до ванны, а потом вернуться, уже без сил увалившись спать. Только проснулся утром от холода, ещё до ухода родителей на работу. Оказалось, не просто от холода, а от того, что меня знобило – я заболел. Да и неудивительно – столько голым телом на морозе проторчать! Мама взяла больничный, сидела со мной. Естественно, ни в какую школу я восьмого числа не пошел.
Температура держалась высокой, не меньше тридцати восьми, каждый день. Несмотря на сопровождающую это слабость, я каждый раз, в тайне от всех, обычным кремом смазывал свои анус и член. Засовывать пальцы в себя, чтобы помазать, было невообразимо больно, я бы даже сказал, больнее, чем было, когда мне всё это рвали, но так надо было, чтобы у меня всё зажило. По крайней мере, я был в этом уверен. Плоть же моя болела оттого, что натерлась о скамейку, я тоже смягчал всё кремом. И – да, это помогало.
К слову, через чуть более две недели я был как огурчик. Не болело ничего, кроме души. Её терзали сомнения и обида. Почему Киноварь со мной такое сделал – изнасиловал, бросил на растерзание, а потом бережно принес домой, по… по… поцеловал?.. Только чмокнул, конечно, но это тоже считается! И вообще, не об этом! Он загадочный, это меня привлекало… Но Он и опасный, слишком страшный. Что мне с ним делать? И делать ли что-то?
Так или иначе, я излить эту раненную душу было некому, поэтому, числясь здоровым, 23 числа я пошел в школу.
***

23 ноября.

Черт, слишком многое пропустил… Столько всего непонятного, столько! Эх… Снова, наверное, засижусь допоздна. А уже… почти одиннадцать ночи. Через час – полночь… Но я не буду смотреть в окно, слишком много дел, совсем нет времени разбираться с загадочными типами… Да пошел этот Киноварь в…
«Ти-динь» — оповестил короткий сигнал о приходе СМС. Наверняка кто-нибудь надоедливый из школы, достали, пора бы… Хм, засекреченный номер.
«Приходи в подвал заброшенной пятиэтажки перед Нашей площадкой. Надо многое выяснить. Подпись: Ты знаешь, кто я.»
Руки задрожали, я даже выронил сотовый из рук. Он знает номер моей квартиры, телефона… «Наша площадка»? Знаю, кто ты?.. Нет, я больше не могу встревать в неприятности. Зачем я ему? Что ему надо выяснить? Или он хочет вновь меня изнасиловать? У меня же только всё зажило! Или это вообще не он написал? Но… нет, не выдерживаю. А он был прав. Тебя, Димочка, жизнь ничему не учит.
Черт, я приду.




Автор любит интригу (вы уже должны были заметить xD). Поэтому такая маленькая часть) Следующая будет больше**
К слову, следующая и будет последней~

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3587/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Часть 6. Мои твои загадки.

24 ноября.

Тогда ветер был особенно холодным. Я, несмотря на это, мчался Eму навстречу, прямо по Бульвару, чтобы потом свернуть направо, пройти ещё и оказаться у старой пятиэтажки. Лишь эта мысль крутилась у меня в голове, а очнулся я, только когда перед глазами и впрямь предстало заброшенное здание. И тут уж в голову полезли разные мысли. Он ли написал мне? Зачем хочет со мной встретиться? Что Он обо мне думает? Может, я опять нарывался на неприятности? Или в этот раз на саму Смерть? Хотелось призвать апатичное состояние, чтобы было всё равно, но не получалось, что-то всё время терзало сердце. Вперед! Ты уже решился! Я, всё же выкинув все мысли и вопросы из головы, просто помчался вперед. Подвал был вроде в доме один. И он был с узкой стороны здания. Каменная лесенка, по бокам бордюрчики. И вниз, в деревянную дверь, в открытую.
Пришлось буквально на ощупь спускаться по ступенькам в полной темноте. Пахло сыростью и ещё чем-то. Почему-то казалось, что чем-то вкусным. Хотя, откуда там такой приятный запах? Вряд ли спуск был длинным. Просто это я медленно шел. Но я, всё же, увидел какие-то просветы, как из закрытой двери. Значит, там меня и ждут… Я, затаив дыхание, взялся за на ощупь найденную ручку двери, потянул, боясь даже представить, что за ней будет… Но страшного ничего не было. Небольшая комнатушка, озаренная оранжевым светом настольной лампы. Односпальная кровать у стены, покрытая старой, но чистой простынею, рядом тумбочка, потом, упираясь в стену, небольшой стол с электроплиткой, на которой стояла кастрюля, источающая тот самый аромат, на противоположно стороне – шкаф. Это точно было жилищем, Его жилищем. Сам же хозяин, сидящий за столом в своей неизменной одежде, не захотел обращать должного внимания на гостя. Он, когда открылась дверь, только чуть повел головой, но снова отвернулся. Я, честно говоря, немного обиделся. Сначала вызывает меня, а потом игнорирует. Я встал у Него за спиной, выжидающе смотря. Но ничего не происходило, только кипящая вода в кастрюле своим бульканьем прерывала тишину. Тогда я шумно выдохнул и, повинуясь какому-то неосознанному порыву, ухватился за капюшон мужчины, стянув его вниз. О-па… Я увидел волосы… Нет, это, конечно, нормально, но как-то… А волосы цвета киновари. Не столь яркие, цвет приглушенный, но они густые, такие же красно-оранжевые, а ещё очень растрепанные, из-за того, что я стянул с них капюшон. Хотя нет, наверное, они такие всегда. И в волосы была впутана темно-оливковая вязаная повязка. Он повернулся ко мне, я даже вздрогнул. Смотрел на меня удивленно, Его темно-зеленые глаза распахнулись, а немного пухлые губы приоткрылись. Кожа у Него была бледная, на ней отчетливо виднелся красный ожог, застилающий всю левую щеку, скулу, место под глазом. Ух ты, а слухи врут не всегда. Кстати, дать ему можно было не больше двадцати трёх, так что уж звать его мужчиной можно было с натягом.
— Киноварь?
Его губы сложились в едва заметной улыбке, он посмотрел на меня чуть рассеянно. И из кармана куртки был достанут телефон:
«Ловко ты.»
— Приходится, — кивнул я. – Ты лет на шесть старше меня?
«Нет, мне двадцать семь.»
— Ууу… — протянул я. – А по виду не скажешь… Двадцать два даже, не больше, — я придирчиво осмотрел Киноварь. — А зовут тебя как?
Тот лишь сделал вид, будто хмыкнул, но не издал ни звука:
«Ишь какой. Все разгадки сразу подавать?»
Он отложил телефон и подошел к шкафу, открыв его. Снял плащ и водолазку, оставшись в одной лишь легкой кенгурушке и штанах с ботинками.
— Нет. Конечно, нет. А дать подсказку? Твоё имя и прозвище «Киноварь» похожи?
Сотовый был снова взят:
«Мало. Но кое-что большое и общее у них есть.»
— Большое? Если мало общего? Может, большая буква? Заглавная? Значит, твоё имя начинается на «К», — его губы растянулись в сдержанной улыбке. – Может, Коля? – а тут его глаза снова распахнулись:
«Как догадался?»
— Не знаю, — я засмеялся, — просто тебе, кажется, подходит.
«Но называй меня Киноварь. Мне так больше нравится.»
— Хорошо…
Хм… Коля лишь повел бровями и начал подходить ко мне. Честно, я испугался, отошел назад, упершись поясницей в стол.
— Так… что ты хотел выяснить? – дрожащим голосом и, пряча глаза, спросил я.
«Отношения.» — последнее сообщение, до того, как он убрал сотовый и рукой дотронулся до моей щеки, начиная её медленно поглаживать.
— Ка-какие отношения?.. Хотя… Хотя да! – я воодушевился идеей, снова изнутри начала жечь обида. – Почему ты так сделал?! Почему сначала так долго насиловал, а потом отдал тем бугаям?! Я бы умер! Но… но сам меня зачем-то спас! И оказалось, что ты ещё и злобный супермен-легенда, Киноварь! Да кто ты и чего от меня хочешь?!
Он смотрел на меня, продолжая поглаживать щеку, а потом вдруг подхватил на руки, несмотря на моё сопротивление, сел на кровать, меня усадив к себе на колени. Правой рукой он обнял меня за талию, а левой начал набирать:
«Я хотел проучить тебя, тем более что ты сам напросился.»
— Ну, не столько же раз…
«А ты думал, так легко будет? В любом случае, в первый раз тебе всё-таки понравилось.»
— Ну… ну… — я заалел, как цветочек, отведя взгляд, а голос задрожал. – Только чуть-чуть… вообще… А зачем ты меня оставил в лесу?!
«Те мужики в мои планы не входили. А оставить тебя ненадолго померзнуть я опять же решил, чтобы проучить. Но я ведь был рядом, поэтому-то так быстро и пришел на помощь.»
Я замолчал. В принципе, он всё правильно сделал. Проучил глупого ребенка.
— А… а ты и правда такой сильный, как говорят, Киноварь?
«Что-то – правда, а что-то – нет.»
— Вот как…
«Мы так и не выяснили отношения. Что ты ко мне чувствуешь?» — неожиданно написал Он.
Такой прямой вопрос заставил вообще смутиться, щеки – загореться.
— О… ну… это… ну…а… — аааа… мужик я или не мужик?! – Ты загадочный… Тот, с кем мне интересно… И я… И ты мне… — я выдохнул, — нравишься.
Я посмотрел Ему в глаза, чтобы увидеть реакцию. Киноварь только чуть улыбнулся, а в глазах… что же это такое? Отчего плавится сердце? Он приблизился к моему лицу, опаляя его дыханием, а потом легко прикоснулся к моим губам. У Него губы были мягкие, чуть прохладные, а появившийся язык был наоборот, горячим. Я приоткрыл рот, чем Киноварь и воспользовался. Он медленно, осторожно переплетал свой язык с моим, а мне от этого становилось ужасно жарко и тягуче внизу живота. Неожиданно Он перевернул меня в горизонтальное положение, укладывая на кровать. Я выставил руки вперед, испугавшись, желая оттолкнуть Его. Мужчина чуть отклонился, чтобы взять сотовый, снова начал писать:
«В этот раз я буду нежнее.»
Я недоверчиво и растерянно посмотрел на Него, а потом спросил:
— И со смазкой? – на это Он потянулся к тумбочке, открыл ящик, пошарил рукой там, достав что-то, вернулся ко мне и показал тюбик, чуть улыбнувшись. Но, несмотря на это, я, всё же, нервно сглотнул.
А Киноварь наклонился ко мне, осторожно поцеловал, задирая мою одежду вверх. Он провел губами от носа по переносице, задержался на лбу, мягко его целуя. А потом спустился вниз, к оголившемуся телу, прикусив кожу на животе. Это было так неожиданно, так странно ощущать подобное, что я прогнулся в спине и чуть вскрикнул. Он, похоже, понял, что мне было приятно, поэтому стал медленно покусывать в том месте, я, и правда, закусил губу, блаженно зажмурив глаза и вцепившись в Его волосы. А штаны уже стали сильно стягивать бедра из-за увеличения в них, в том месте неприятно сводило, даже болело, но это всё равно казалось будто сном.
— Ки… новарь… — прохрипел я, уже изнемогая.
Тот усадил меня, широко раздвинув мне ноги, я же облокотился на вытянутые руки за спиной. Он расстегнул мою ширинку, осторожно вытащил пульсирующий болью и желанием член, а потом, приподняв, стянул штаны вместе с трусами и ботинками. Колени задрожали от постыдной позы, но я не посмел их сдвинуть, прилагая к этому просто огроменное усилие воли. Всю одежку сверху Он сразу же незамедлительно сбросил на пол. В комнате было немного прохладно, а я был совершенно голый. Может, из-за этого я начал чуть дрожать? Или от страха боли? От смущения? Взгляд упал на мой поднятый член, по которому стекали заметные капли смазки, а потом я посмотрел на оттопыренные штаны Киновари. Точно, я дрожал от стыда. У меня вырвался непроизвольный стон, непонятно из-за чего, и я ещё сильнее от этого смутился. Киноварь провел пальцем по моему члену снизу вверх, всего лишь пальцем, но это было безумно приятно, мне пришлось сжать пальцами простынь, ведь в голове сразу помутнело. Он подцепил края своей кенгурушки и быстро стащил её, обнажая накаченные руки, тело… все в шрамах. Они были исчирканы мелкими неяркими ниточками, пересечены красными длинными и широкими полосами – всё переплеталось между собой, будто маршруты его жизни на теле-карте.
— Так… много… — я заворожено, с некой грустью рассматривал каждую линию, расчерчивающую его кожу.
Он кивнул, снял обувь, встав на колени, стянул штаны, обнажая красно-оранжевые волосы на лобке, сам член, как и у меня, стоящий колом, с тягуче-медленно стекающими липкими каплями смазки. Киноварь, было, потянулся ко мне, но я остановил Его рукой, теперь самого заставляя откинуться назад. Я заворожено провел рукой по шраму, розоватому, не очень широкому, но довольно длинному, протягивающемуся от левого плеча до пупка. Он был немножко выпуклым, кожа – очень-очень нежной. А потом я прикоснулся к нему губами. Кончиком языка повел снизу вверх, тем временем проводя рукой по груди Коли, очерчивая многочисленные попадающие под пальцы чувствительные полосочки. Сколько же у него историй… Всё точно было получено в битвах, преступных разборках, сколькими, я уверен, насыщена Его жизнь. Что у левого соска – наверняка Киноварь пытались ранить в сердце, а те, что чуть поодаль, тоже наверняка были нацелены в самый важный орган, но нападающим везло не так, Он был быстрее и ловчее.
Я закончил рисовать языком по розоватому шраму, наконец, спустившись к пупку и наткнувшись подбородком на скользкую головку члена. Выдох с легким стоном Коли заставил мои щеки покраснеть, я снова скользнул взглядом выше, на Его полузакрытые замутнившиеся глаза. Я потянулся к приоткрыты и припухшим губам любимого, проводя по ним языком, почувствовал им нежную кожу и только сейчас обратил внимание на белый, почти незаметный шрамик, проходящий от нижней губы до подбородка. Я провел пальцами по шершавой опаленной коже на щеке, всё ещё лаская Его языком.
— Киноварь… — выдохнул я ему в губы. – Я… хочу знать историю каждого… Ты позволишь мне разгадать твои загадки?..
Послужил ли глубокий страстный поцелуй положительным ответом? Да? Я положил руки Ему на плечи, проводя ладонями вниз и находя на правом плече очередную длинную, изгибающуюся, словно змея, полосу. Коля же провел широкими сильными ладонями по моей спине, спускаясь к пояснице, чуть задержавшись там, а потом и скользнув ниже, сжав ягодицы, раздвигая их руками, начиная мять, то слабо, то сильнее, вызывая легкие стоны и заставляя мышцы сфинктера гореть и сжиматься от нетерпения. И Он, похоже, поняв это, скользнул пальцами, проводя по дырочке, промежности, а потом, на пару секунд оторвавшись от меня, Он, уже смазанным пальцем скользнул внутрь, ещё больше раззадоривая моё возбуждение. Я подвинулся к нему ближе и, после того, как Коля сел на согнутые ноги, я устроился на них, давая возможность не только удобнее проникать в меня, но и ощущать жар тел друг друга, перекрывающий прохладу комнаты, и позволять нашим членам тереться, смешивая смазку, ещё больше распространяя её запах по помещению.
Второй палец вошел чуть тяжелее, но с лубрикантом лучше, чем с кровью. Они уже без стеснения, быстро стали сгибаться и разгибаться внутри меня, погружаясь то глубже, то растягивая сфинктер ближе к входу. Да, было немножко больно, но это не мешало получать удовольствие, уже заставляя чуть сгибать и разгибать колени, чтобы, как мне хотелось, насадиться на пальцы. Третий заставил меня громко застонать и откинуть голову, вцепляясь в Колю. Ему, похоже, даже больше хотелось, чем мне, потому Он, не выдержав, резко вытащил пальцы из меня, неприятно опалив этим анус. Я приподнялся на колени, начиная опускаться на подставленный скользкий член. Было трудно, больно, но мне это нравилось, я против неприятных ощущений всё равно садился на Его твердую плоть. Дошел до конца, громко застонав и остановившись, тяжело задышал. Я, чуть заслезившимися глазами посмотрел в пылающие страстью глаза Киновари, которые были чуть повыше моих из-за разнице в росте. Он наклонился ко мне, целуя шею, покусывая и ставя, кажется, засосы. И тогда я заметил светло-розовую полосочку у него под ухом, по которой незамедлительно провел языком, потом скользнул к уху, обведя его и прикусив. А Коля нетерпеливо сжал мои ягодицы, я, лишь кивнув, приподнялся на коленях, очень медленно, привыкая к странным ощущениям, а потом, чуть не выйдя до конца, резко опустился, отчего мы оба вскрикнули. Я вновь повторил то же самое, и снова, и снова, каждый раз увеличивая темп. Скоро я уже быстро спускался, так же быстро поднимался, даруя нам неизмеримое наслаждение. А когда ладонь Киновари обхватила мой член и начала скользить по нему, крышу окончательно снесло, только громкие стоны и хлюпанье смазки заполняли комнату. По щекам текли слезы – это было даже в миллион раз лучше, прекраснее, чем тогда, на скамейках. Невозможно, казалось бы. Но нет! Моя сперма брызнула в руку любовника, а его семя вскоре заполнило меня.
Я поднялся с обмякающего члена Киновари, без сил рухая спиной на кровать, тяжело, с хрипом дыша. Только тогда заметил, как безумно гудели ноги, в особенности не натренированные мышцы возле колен, которым слишком много пришлось интенсивно работать. Коля лег на бок рядом со мной, подставив руку под голову, сверху смотря на меня. Смотря очень похотливо. И куда подевался Его рассеянный взгляд? Мужчина поднес вторую руку, всю в моей сперме к своему лицу. А потом, хитро глянув, стал слизывать её, маняще и медленно проводя своим языком по пальцам, по ладони… Я, затаив дыхание, приоткрыв от вожделения рот, смотрел на это, чувствовал, как мой член снова наливается кровью. Этого и добивался Киноварь. Он сел передо мной, раздвинув мои всё ещё гудящие ноги, наклонился ко мне, жадно целуя, второй раз проникая внутрь меня, уже почти без боли, но всё ещё с блаженством. Толчки сразу сорвались на бешеный ритм, моя плоть терлась о Его твердый пресс, а рукой он поглаживал внутреннюю сторону бедра моей ноги. И снова мы излились, застонав, а слёзы снова потекли от восторга. Киноварь вышел из меня, обняв и перевернувшись, что я оказался лежащим на нём. И Он, и я тяжело дышали, с довольными улыбками на лицах. Вернулась боль в ногах, которая до этого ушла на второй план, но совсем не мешала, только добавляла расслабленности в тело.
— Ох, черт… Круто…
Я встрепенулся. Это сказал не я. Я шокировано уставился на прикрывшего рот тыльной стороной ладони Колю.
— Ты… ты не немой! – воскликнул я, а Киноварь лишь загадочно улыбнулся. – Почему ты тогда не говоришь?!
К моему удивлению, Он потянулся за телефоном на тумбочке, набрав там:
«Потому что я так хочу.»
— Как странно… — выдохнул я, а потом воодушевленно добавил: — Мне это безумно нравится!
«Да, мне тоже.»
— Тоже? Ты… любишь быть… загадочным? Почему?
«Потому что я люблю загадывать загадки. И как же прекрасно, что я нашел человека, который хочет их разгадать.»
— Хочешь сказать… мы просто созданы друг для друга? – я широко улыбнулся от своей мысли.
«Может, и хочу…»
— Ну, правда! Ты любишь загадывать, я – разгадывать!
«Тогда выходит…» — фразу он не продолжил, мы лишь впились друг в друга губами, крепко целуясь, страстно и до головокружения. Разорвали поцелуй, облизываясь и смотря друг другу в глаза. Наверное, прошло несколько минут. А потом Киноварь всё-таки прекратил наш зрительный контакт, снова начав писать на сотовом. Он как-то помедлил, в его глазах скользнула неуверенность. Но потом он всё-таки показал мне написанное, закусив губу:
«Значит, когда ты разгадаешь все мои загадки – я стану тебе неинтересен?»
Я тоже как-то погрустнел от этой мысли:
— Мне бы этого не хотелось… Но я не могу утверждать.
Однако Киноварь улыбнулся, напечатав:
«Хм, в таком случае, могу сказать, что тайн у меня много. Осмелишься попробовать разгадать?»
Я рассмеялся:
— Конечно, моя личная загадка…
Я прикоснулся губами к его, скрепляя наш неписаный договор.
Да, жизнь, наконец, станет интересной.




Уф, дописала*О* спасибо всем, кто читал^^ Это было маленькое миди, но и его я очень полюбила**

 


SMF 2.0 | SMF © 2011, Simple Machines
Manuscript © Blocweb .