Одна дома и Фанфикшн

13 Ноября 2019, 07:33:47
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Не получили письмо с кодом активации?
Loginza

Одна дома и Фанфикшн » Фанфикшн » Фанфики по миру Гарри Поттера » Гет (Модератор: naira) » [PG-13] [макси] Alter Еgo, ГП/ГГ,ЛВ,АД,СС, Romance/Adventure +28 гл. 28.01.14

АвторТема: [PG-13] [макси] Alter Еgo, ГП/ГГ,ЛВ,АД,СС, Romance/Adventure +28 гл. 28.01.14  (Прочитано 4799 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3029/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Re: [PG-13] [макси] Alter Еgo, ГП/ГГ,ЛВ,АД,СС, Romance/Adventure
« Ответ #20 : 14 Января 2012, 03:34:15 »
Глава 20

 — Подходите, налетайте, разметайте! Шутка и прикол на любой вкус! Говорящие тыквы, взрывающиеся тыквы, реалистичные иллюзии страха и леденящего кровь голоса! Подходите, налетайте, разметайте!
— Гарри, давай какую-нибудь тыкву купим! – глаза Рона загорелись задорным огоньком. Хотя, этот огонек горел с того момента, как они вышли из замка.
— С чего вдруг? Ты раньше не особо злоупотреблял этим по праздникам.
— Раньше были Фред и Джордж. Их двоих с лихвой хватало для всей школы, — рыжий остановился перед витриной «Зонко». – К тому же у меня сегодня очень хорошее настроение!
— Устройте себе и другим веселый праздник! – огромная говорящая тыква с горящими глазами, водруженная на крышу магазина, продолжала заманивать покупателей. – Прочувствуйте истинный дух Хэллоуина!
— Класс!
— Рон, у нас и без этого полные пакеты…
— Гарри, давай!
— Ладно, — сдался Гарри, доставая несколько золотых монет. – Вот мой вклад. Выбери что-нибудь на свой вкус.
— А ты?
— Если мы оба опоздаем, Гермиона устроит нам такой праздник, что мало не покажется.
— Я быстро!
«У меня появилась идея!»
«О нет! Только твоих больных фантазий не хватало. Что ты опять задумал?»
«Эй, это же сюрприз! Все смогут не только прочувствовать дух Хэллоуина, но и понюхать его».
— Эй, Поттер, смотри куда прешь!
Гарри сделал шаг назад, убирая ногу с начищенного до блеска ботинка.
— Малфой, посмотри направо и налево. Видишь, люди двигаются организованно, причем подсознательно. Здесь идут в одну сторону, там в другую. И только ты нарушаешь сложившийся порядок. Вроде аристократ, а ведешь себя, как необученная грязнокровка.
Малфой застыл на месте, бессильно пыхтя от злобы. Вероятно, забыл все подготовленные слова. Гарри поравнялся с ним плечом и чуть наклонился:
— Я слышал, что твой папочка потопил Фаджа? Наверное, теперь в Азкабане стало уютнее? Не забывай носить ему пирожки от мамы.
Драко, наконец, очухался и запустил руку в карман. Гарри схватил его за предплечье.
— А еще упрекаешь меня в том, что я вспыльчивый гриффиндорец. Ты бы еще на меня в Трех метлах набросился. Развлекайся. Праздник все-таки, — парень похлопал слизеринца по плечу и двинулся дальше.
— Клянусь, ты ответишь за все, Поттер.
Гарри слышал множество угроз от Малфоя, но в этой ощущалась искренняя ненависть и злость.
«Браво, Поттер. Ты прогрессируешь!»
«Давай не будем о Малфое и иже с ним. Не хочу портить аппетит».
«Кстати, о еде. Ты не заслужил. Сегодня утром висел, как сосиска».
«Не начинай снова, я нормально подтянулся!»
«Гремучая Ива любезно предоставила нам одну из своих веток, а ты болтался на ней, как повешенный пират».
«Это потому что ты начинаешь двигать рукой либо раньше, либо позже меня! Вот и получается какая-то белиберда. И вообще, помолчал бы! Я из-за тебя еле хожу. Чтобы я еще раз позволил проверять тебе свои чудодейственные мази на моих ногах».
«Много ты понимаешь! Это будет прорыв в колдомедицине! Вот увидишь, завтра будешь носиться, как спортсмен со стажем».
«Я завтра инвалидом стану, если еще раз позволю обмазать себя какой-нибудь гадостью».
Паб «Три метлы» был битком набит учениками Хогвартса. Этот был первый поход в Хогсмид с начала учебного года. В воздухе витал приятный запах пирогов, жареного мяса и сливочного пива. В животе заурчало. Отыскав глазами Гермиону, юноша, прокладывая путь между многочисленными столиками, направился к ней. Кое-как протиснувшись через это великое столпотворение, Гарри плюхнулся на стул рядом с девушкой.
— Я заказала тебе воскресный обед, — Гермиона просматривала Ежедневный Пророк.
— Спасибо, — юноша затолкал пакет с покупками под стол.
— Почему так долго? И где Рон? – староста скатала газету в трубочку.
— В Сладком Королевстве еще больше народу. Мы кое-как выбрались оттуда. А Рон забежал в Зонко.
Гермиона тут же прищурилась и посмотрела на входную дверь паба.
— Они с Симусом уже две недели бредят этими новыми многофункциональными тыквами. Не приведи Мерлин, он ее купит. Я ему на голову ее надену. Надеюсь, ты в этом сумасшествии не участвуешь? – она перевела взгляд на Поттера.
— Нет, что ты, — Гарри завертел головой. Симус сидел за стойкой вместе с Дином и Парвати. – Я сразу сюда.
«Ну, Рон и жук! Ничего мне не сказал!»
«Да успокойся ты! Я же говорю, будет сюрприз».
«Ты-то каким боком к этой задумке прилип?»
«Они об этом не узнают. Пусть это будет помощь от неизвестного анонима».
«Значит так, тайный незнакомец, либо ты мне сейчас все рассказываешь, либо я…».
— А вот и я.
Рядом возникла мадам Розмерта с подносом в руках. На стол приземлились пирожки, воскресный обед и три бутылки сливочного пива.
— Приятного аппетита, мои дорогие.
— Спасибо!
«Наконец-то, мясо! А то рыба уже надоела».
Едва левая и правая рука приготовились к единственному действию, которое всегда синхронно и организованно, как дверь паба отворилась, впуская внутрь Рона. Точнее, сначала показалась тыква, чьи глаза и рот переливались всеми цветами радуги. Лицо Рона излучало бесконечную радость и восторг. Этого не скрывал даже пакет, который он держал в зубах. Симус уже стоял рядом и что-то быстро говорил. Из-за гомона, который стоял в пабе, услышать его было нереально. Гермиона сидела с каменным лицом, многообещающе постукивая пальцами по тарелке с пирожками.
«Зная Грейнджер, предлагаю подстраховаться», — вполне серьезно проговорил Лорд.
«Поддерживаю», — согласился Гарри и быстро принялся за обед.
Тем временем Рон заметил друзей и уверенно направился к ним. Посетители сами уступали ему дорогу, отскакивая в стороны от его внушительной ноши, которая подмигивала всем своими сверкающими глазницами.
— Поберегись, — пропыхтел Рон.
Гарри и Гермиона едва успели отодвинуть тарелки и бутылки, тыква заняла больше половины столика. При жестком соприкосновении с ним она дыхнула сверкающей оранжевой пыльцой в Гермиону. Девушка взвизгнула, подпрыгнув на стуле.
— Красавица, правда? – Рон сел за стол, вытерев пот с лица.
— Спорное предположение, — Гарри откупорил бутылку сливочного пива.
— Гарри, зря ты не пошел! Видел бы ты, какой там ассортимент. Глаза разбегаются! Сначала я хотел купить такую же, но только говорящую, да денег не хватило. Но и эта хороша!
Гермиона молчала. Вероятно, из-за того, что Рон поставил тыкву «лицом» к ней и огромные глазища светили ей прямо в лицо. Хотя, возможно это так подействовала пыльца.
«Было бы замечательно! Хоп и Грейнджер замолкла. Это дорогого стоит!»
«Помалкивай».
— Гермиона, что с…
Договорить Гарри не успел. Гермиона словно очнулась и звонко ударила ладонью по свободному участку стола.
— Рональд Уизли, это что такое? – прошипела она.
— Это тыква, — Рон повернул к себе «лицом» свою «красавицу» и теперь его лицо переливалось разными цветами.
— Да? А, по-моему, это бомба замедленного действия, — Гермиона указала пальцем на объект своего неприятия. – Ты же староста, Рон! Какой пример ты подаешь младшим курсам. Вдруг это опасно!
— Ой, Гермиона, я тебя умоляю, — Рон неопределенно махнул рукой. – Хороший пример я подаю! В праздники веселиться надо. И никакой опасности. Она немного полетает и взорвется красочным фейерверком!
— Она еще и летает?!
— Гермиона, все продумано, — заверил ее Уизли с видом знатного пиротехника. – Во время праздничного банкета тыква вылетит из замка и взорвется перед окнами Большого Зала.
— Это чудовище еще и по замку будет летать?
Гермиона открыла бутылку пива и сделала большой глоток.
— Да нет же, — Рон достал из кармана лист пергамента. – Мне вот тут дали инструкцию по эксплуатации. Тут несколько заклинаний. С их помощью можно задать маршрут полета и время взрыва.
— Гарри, что ты думаешь? – Гермиона резко повернулась к нему.
— Вы и без меня все прекрасно решите.
— Гарри!
— Хорошо-хорошо, — Поттер посмотрел на тыкву. Реально летающая граната. – Гермиона, я предлагаю тебе наложить все необходимые заклинания, то есть правильно и безупречно. Таким образом, и народ будет доволен фейерверком, и ты будешь уверена в полной безопасности.
— Отличная идея, друг, — Рон хлопнул его по плечу и победно посмотрел на Гермиону.
«Ты прямо рефери».
«Я этим с первого курса подрабатываю».
— Дай сюда, — девушка вырвала из рук рыжего инструкцию. – А как ты протащишь это в замок?
— Это задача Симуса, — Рон встал из-за стола. – Все, я пошел. Меня Лаванда ждет. Не скучайте, увидимся в замке.
— Он невозможен, — покачала головой Гермиона, наблюдая за тем, как Рон пробирается к выходу из паба. – Ищет проблемы на ровном месте.
— А я думал это моя привилегия, — улыбнулся Гарри.
— И ты тоже хорош, — девушка перевела на него взгляд. – Чем займемся?
— М-м-м, может, погуляем? – неуверенно предложил Гарри, нервно вертя бутылку в руке. – Пока погода еще хорошая.
«Стоит только коснуться темы «Поттер-Грейнджер», как ты тут же начинаешь мямлить».
«Не нервируй меня!»
— Пойдем, — улыбнулась Гермиона.
— Отлично, — Гарри выскочил из-за стола, едва не сбив стул, на котором недавно сидел Рон. – Пойду, скажу Симусу, пусть забирает эту цветную гранату.
 
 
 
* * *

— Ты получил мое послание?
— Да. Но я ожидал его намного позже.
— Время поджимает. Здесь уже выбрали нового Министра. Нельзя терять ни дня, пока шанс еще является стопроцентным. Ну, так как все прошло?
— Я связался с нужным человеком. Он все устроит. Следующий обход в тюрьме состоится после Нового Года. В честь праздника заключенным полагается двойное питание. Думаю, яд отличный вариант.
— Отлично. Это событие отвлечет внимание общественности и прессы на себя. Мне будет легче вести свои дела. Смерть Боунс это подтвердила. Благодаря бардаку, который возник в Министерстве, мне удалось запустить крыс в парочку его отделов.
— А что ты решил с Орденом Скрещенных Клинков?
— Не считая их провалов с Поттером, работают они слаженно и профессионально. Не хотелось бы от них избавляться. Но они слишком много знают, в особенности их руководитель. Поэтому, если они не захотят влиться в наши ряды и отказаться от своей независимости, Орден будет подлежать ликвидации.
— Понятно.
— А теперь отправляйся назад. Начинай потихоньку собирать старую гвардию. Когда все будет закончено, в первые месяцы мне понадобится много надежных людей, на которых я смогу опереться, чтобы удержать власть.
— Наконец-то, время для реванша пришло.
— И на этот раз я все сделаю правильно и по уму.
 
 
 
* * *

Большой Зал был шикарен, впрочем, как и всегда. Огромные тыквы Хагрида гроздями свисали с потолка, медленно вращаясь вокруг своей оси. Парящие свечи кружились рядом, иногда заплывая в оранжевых гигантов.
— Да, эти намного больше! – в предвкушении воскликнул Рон, задрав голову.
— Мне и той за глаза хватило, — проворчала Гермиона, косясь в сторону преподавательского стола. – Сядь нормально!
— Ладно тебе, Гермиона, — Рон махнул рукой. – Заклинания накладывала ты, а значит, все пройдет четко и гладко. Будет весело.
— Я от такого веселья нервов больше потеряю.
— Гермиона, хватит бухтеть.
— Гарри, о чем это они? — Невилл наклонился к уху Поттера.
— Скоро узнаешь.
«Это точно!»
«Так, теперь ты. Немедленно говори, что задумал!»
«Не только задумал, но уже и претворил в реальность».
«Ну, хоть намекни!»
«Я изменил маршрут полета, время и место взрыва. А самое главное, я изменил содержание».
«Что?!.. Как ты это провернул?! Над тыквой Гермиона колдовала!»
«Поттер, я легилимент. Пока вы спорили из чьей комнаты запускать эту ракету, я немного раздвинул границы дозволенного».
— Рон, замолчи, — шикнула Гермиона.
По проходу между столами Гриффиндора и Когтеврана шествовал Северус Снейп. Лицо, как и всегда, выражало вселенское презрение. Поравнявшись с Гарри, он на мгновение замедлил ход.
— Мистер Поттер, зайдите завтра в мой кабинет.
— Что ему от тебя надо? – прошептал Рон, глядя вслед зельевару.
Гарри пожал плечами.
«Наверно, новое зелье сообразил. Отличный повод, чтобы сказать, что у тебя прошли боли».
«Ты от темы не увиливай. Что там с тыквой?»
— Дорогие мои! – Дамблдор поднялся со своего места. – Сегодня хороший праздник. Ешьте, пейте, веселитесь!
«Это уж точно!»
Едва ученики взяли в руки столовые приборы и приготовились насладиться отличным ужином, как послышался тяжелый гул, словно рядом с замком находилась взлетно-посадочная полоса. Он становился все громче и громче. Преподаватели и ученики в недоумении притихли. Гарри заметил, как Гермиона побледнела и зажмурилась, а у Рона и Симуса волосы на голове встали дыбом.
«Что ты сделал?!»
Двери с грохотом распахнулись и в Зал, распугивая всех приведений, влетела знакомая тыква, ярко сверкая зелеными глазищами. Оставляя за собой оранжевый след, она в одно мгновение пересекла Зал и с грохотом разорвавшейся бомбы врезалась в стол преподавателей. Образовавшийся столб фиолетового дыма полностью окутал пребывающих в шоке учителей. Но уже через секунду он полностью рассеялся. Еще спустя секунду волшебные палочки преподавателей вылетели из их карманов и рукавов, взмыли к зачарованному потолку и затерялись средь туч.
И тут началось.
Трон Дамблдора со скоростью молнии взмыл вверх вместе с директором Хогвартса. На пути следования возникла одна из тыкв Хагрида. ХРЯСЬ! Шали Трелони сорвались с плеч, запустив ее в полет. Сделав тройное сальто, профессор Прорицаний грохнулась на край стола Когтеврана, забрызгав содержимым тарелок и кубков ближайших студентов. Над распластавшимся провидцем, вереща тоненьким голосом, пролетел Флитвик на огромном серебряном подносе с зеленым горошком. Профессор Синистра вела неравный бой с ожившей жареной курицей. Мертвая тушка уверено вцепилась своими ощипанными крылышками в прическу астронома. Шали Трелони нашли новую жертву. Они обмотали руки и ноги Снейпа, подняли его в воздух и начали растягивать, видимо, намериваясь четвертовать. Ученики сидели, как замороженные, с огромными глазами наблюдая за разыгравшейся драмой.
А над всем этим безобразием, с тыквой на голове, с сумасшедшей скоростью, летал Альбус Дамблдор, сбивая свечи и других оранжевых собратьев.
Тем временем, помощь Снейпу пыталась оказать МакГонаглл, попутно отбиваясь шляпой от столовых приборов, которые летели в бой под руководством золотой вилки Дамблдора. Хагрид и запрыгнувшие ему на спину профессора Стебель и Вектор держали оборону перед ожившими стульями. Усилиями профессора Трансфигурации Снейп не был четвертован. Поэтому, шали, раскрутив зельевара, запустили его в полет. Северус совершил посадку на столе Гриффиндора, рядом с перепуганным Невиллом. В это же мгновение на середину стола Слизерина, с тыквой на голове и со свечкой на ее макушке, приземлился директор Хогвартса. От жесткого столкновения стол переломился надвое, а Дамблдор свалился с трона прямо на Крэбба и Гойла. Наконец, ученики зашевелись, и начали вскакивать со своих мест. Трон директора накренился и тоже упал… прямо на пролетавшего мимо Флитвика, придавив маленького преподавателя вместе с подносом к полу.
И вдруг все закончилось. Также стремительно, как и началось. Наступившую гробовую тишину нарушали только звуки падающих с потолка волшебных палочек.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3029/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Re: [PG-13] [макси] Alter Еgo, ГП/ГГ,ЛВ,АД,СС, Romance/Adventure
« Ответ #21 : 14 Января 2012, 03:34:30 »
Глава 21

 Следующим утром, за завтраком, МакГонаглл сообщила, что за несколько секунд до происшествия в Большом Зале, злосчастную тыкву видел мистер Филч. Она летела с верхних этажей.
 -  Поэтому, я с прискорбием вынуждена предположить, что это дело рук кого-то из гриффиндорцев или когтевранцев, — заместитель директора грозно осматривала зал. – Я предлагаю виновнику или виновникам самим во всем признаться. Сейчас. Иначе, оба факультета будут наказаны.
Рон и Симус в этот момент сидели, как мыши и старательно изображали недоумение. А вот Гермиона, которую всю ночь снедала совесть, была сама не своя. Дважды Гарри предотвращал ее попытки во всем признаться МакГонаглл. В итоге оба факультета потеряли по сто пятьдесят баллов и были лишены походов в Хогсмид до самого Рождества.
Честно говоря, Гарри был удивлен тем, что другие ученики ничего не сказали. Ведь, тогда в «Трех метлах» была куча студентов со всех факультетов. Даже слизеринцы, которые еще больше могли нагадить Гриффиндору, промолчали, несмотря на то, что пострадал их любимый декан. Отсюда Поттер сделал вывод, что представление понравилось всем.
Как и следовало ожидать, между Гарри и Лордом разгорелась очередная перебранка, закончившаяся очередной попыткой ликвидации взбунтовавшейся конечности. Гарри был возмущен тем, что Лорд не предупредил его заранее о готовившемся «сюрпризе». В итоге Гермиона оказалась втянута в это мероприятие, и юноше понадобилось несчетное количество часов, чтобы успокоить ее и отговорить от всяких попыток признания. Гермиона свято верила, что это она где-то ошиблась, накладывая заклинания. Поттер же уверял ее, что тыква просто оказалась бракованной. К счастью для Гарри, вскоре девушка переключилась на Рона и Симуса. В тот вечер беднягам сочувствовал весь факультет.
Последствия же этой «шутки» оказались довольно масштабными. Флитвик отделался сотрясением мозга. Слава Мерлину, что о маленьком профессоре вообще вспомнили и достали из под трона директора. Профессора Трелони унесли из Зала в той же позе, в которой она лежала на столе Когтеврана. Больше всего досталось Дамблдору и Снейпу. Когда с головы директора сняли тыкву, он с шальной улыбкой предложил МакГонаглл станцевать с ним танго, а затем уединиться в каком-нибудь укромной месте. При этом его глаза смотрели в разные стороны. Сначала мадам Помфри всерьез обеспокоилась душевным состоянием директора. Однако после парочки зелий Дамблдор пришел в себя, но до сих пор находился в Больничном крыле. Что касается Снейпа, то из его левой ягодицы извлекли вилку, и по иронии судьбы это оказалась вилка Невилла. Теперь он в предынфарктном состоянии ожидал встречи с профессором.
В общем, последствия оказались серьезнее, чем наказание за них.
 
 
 
* * *

«Кажется, дождь собирается».
«Это будет не дождь, это будет гроза! Снейп отыграется на всем факультете, а Невиллу лучше бы залечь в Больничное крыло, — мрачно пророчествовал Гарри, стягивая квиддичную форму. – Да подними же ты руку!»
«В Больничное крыло не получится, — засмеялся Лорд. – Там Дамблдор танго с больничными утками танцует!»
«Тебе смешно, да? Ты вообще, чем думал, когда все это заваривал?»
«Ты не поверишь, Поттер. Я думал твоим мозгом!»
«Идиот».
 — Гарри, ты идешь? – окликнул юношу Рон.
 — Нет, — Гарри махнул носком. – Я прогуляюсь.
 — Ладно.
«Глянь, Уизли до сих пор прихрамывает. Вот это Грейнджер его приласкала. Даже я не ожидал».
 — Все из-за тебя, — Гарри с остервенением натягивал джинсы. – Фокусник хренов.
«В темпе, в темпе. Уже половина третьего», — Лорд наколдовал Изолирующий Купол.
 — Так, вроде все взяли, — Поттер проверил содержимое небольшого рюкзака, а затем достал из кармана один кнат.
«Портус», — кончик тисовой палочки коснулся монеты.
 — Летус.
Они оказались на проселочной дороге, вдоль которой тянулись высокие густые живые изгороди. Дул промозглый ветер, а серые тучи предвещали скорую грозу. Слева от дороги, в кустах колючей ежевики, торчал деревянный указатель, на котором было две стрелки: «Грейт-Хэнглтон, 5 миль» и «Литтл-Хэнглтон, 1 миля».
«Ты знаешь в какую сторону нужно идти».
Гарри кивнул и двинулся вперед. Какое-то время они шли, не видя ничего, кроме живых изгородей да огромного серого неба над головой. Затем дорога повернула влево и круто пошла под уклон, так что перед ними внезапно открылся вид на раскинувшуюся внизу долину. Гарри увидел деревушку, примостившуюся между двумя холмами – несомненно, это и был Литтл-Хэнглтон. Можно было рассмотреть церковь и кладбище, с которым у Гарри связаны особые воспоминания. По другую сторону долины, на склоне холма возвышался дом землевладельца.
Гарри прибавил шагу, не хотелось попасть под дождь. Казалось, дорога ведет прямо в Литтл-Хэнглтон, но через пару минут она резко свернула вправо, на узкий проселок, окаймленный еще более высокими и запущенными живыми изгородями. Тропинка была извилистая, каменистая, вся в рытвинах, она тоже шла под уклон и вела, по-видимому, к темной группе деревьев немного ниже по склону. Так и есть – вскоре дорога вышла к рощице. Старые деревья отбрасывали сплошную темную тень. Стало еще холоднее. Гарри не сразу различил среди тесно растущих стволов какое-то строение. Ему показался очень странным такой выбор места для жилья и то, что его обитатель не вырубил деревья, заслоняющие свет и вид на долину. Было непонятно, живет ли здесь кто-нибудь вообще. Стены хибарки заросли мхом, черепица осыпалась, и местами через дыры проглядывали стропила. Вокруг росла крапива, такая высокая, что доставала до крошечных окошек с грязными стеклами.
«Здесь когда-то жили Мраксы».
 — Здесь?
«Именно. Последние прямые потомки Салазара Слизерина прозябали в нищете и грязи»
Гарри приблизился к хижине. К трухлявой двери была прибита маленькая змейка. Она вся иссохла, половины тела уже не было.
«Змейка, змейка, поиграем, — зашипел Лорд на парселтанге, — пошипим-ка вместе. Не то Морфин осерчает, на двери подвесит… Любимая песенка Морфина, моего дяди. Тот еще был идиот».
Лорд легко махнул палочкой, и дверь, вместе с косяками, рухнула внутрь хибары.
 — Люмос.
Грязнее этого дома, Гарри никогда ничего не видел. Тетя Петунья умерла бы от переизбытка чувств. В доме были три крошечные комнаты. В две из них можно было пройти через главную комнату, служившую сразу и кухней, и гостиной.
 — Где?
«Здесь, — еще один взмах палочкой. Стол с кучей плошек, мисок и горшков с грохотом вылетел в другую комнату. – Нужно вырвать две доски»
 — Какого черта ты спрятал его здесь? – до пола еще нужно было добраться через многолетний слой пыли.
«Как бы я ненавидел своих родственников, как со стороны матери, так и со стороны папаши, это часть моей жизни… Вот эти».
 — Тут и вырывать ничего не надо. Все прогнило насквозь.
Гарри легко вытащил нужные доски. Под ними, прямо на земле стояла небольшая шкатулка, черная без всяких узоров. Даже замка не было.
«Открывай».
Внутри находилось старое, довольно безобразное золотое кольцо с черным камнем.
«Так. Теперь нужно снять проклятие, которое я наложил на него. Доставай зелье и очерти им круг вокруг шкатулки».
Гарри извлек из рюкзака склянку с густой серой субстанцией. Воняла она ужасно. Поскорее очертив круг, юноша закупорил пузырек и бросил его обратно в рюкзак.
«Теперь не дергайся».
Лорд направил палочку на кольцо и начал бормотать длинные непонятные, но довольно мелодичные фразы. Вскоре зелье зашипело и начало испаряться. Вонять стало еще сильнее, а вдобавок еще и глаза защипало.
«Все».
 — Вот ведь гадость, — просипел Гарри, протирая глаза.
Левая рука взяла кольцо.
«Целехонько».
 — А это что?
«Где?»
 — На камне, — Гарри взял кольцо и поднес поближе к глазам. – Видишь? Какие-то черточки… Похоже на глаз.
«Не знаю. Кольцо должно было стать крестражем, так что я этим не интересовался. Но Марволо не уставал всем трезвонить, что это герб Певереллов».
 — Ладно, потом разберемся, — Гарри достал из кармана приготовленную шкатулку и положил в нее кольцо. – Нужно возвращаться.
 
 
 
* * *

— Десять баллов с Гриффиндора.
 — Но сэр…
 — Еще десять баллов, мисс Грейнджер. Продолжайте работу.
Шел второй час занятия по зельеварению. Снейп нещадно мстил за раненный зад, снимая баллы налево и направо. Слизеринцы, давившие всем остальным на психику перед началом урока, сейчас сидели тише воды, ниже травы. Им тоже перепадало. Видимо, декан обиделся на своих любимых студентов за то, что они не сдали зачинщиков недавнего балагана. Гарри, в который раз, порадовался тому, что Невилл теперь не ходит на зельеварение. Бедный мальчик такого бы не выдержал. Снейп целый час изгалялся над ними, комментируя все подряд, начиная от их умственных способностей и заканчивая их физическим состоянием. Общий же итог занятия на данный момент был следующим: Гриффиндор потерял сто двадцать три балла, Слизерин – сорок шесть, Когтевран – восемьдесят четыре, Пуффендуй – пятьдесят. И это притом, что в спец. классе было всего одиннадцать человек. Двое гриффиндорцев, четверо когтевранцев, четверо слизеринцев и один пуффендуец.
Гарри беспокоился за Гермиону. Ведь ни Рона, ни Симуса здесь нет, поэтому, такое количество потерянных баллов она вменит себе, как личный грех.
«Что-то он совсем разошелся».
«И это он еще не добрался до остальных деятелей».
«Думаешь, он все знает?»
«Конечно. Он еще на завтраке во всех незащищенных мозгах покопался. Могу предположить, что Грейнджер еще не распята, потому что Северус уверен, что она наложила все заклинания верно. К тому же, даже он не заставит отдуваться девчонку за всех. С тебя он баллы снимает по привычке. Поэтому, весь хлеб и соль получат Уизли и Финниган. Он обязательно их на чем-нибудь подловит и отправит в рабство к Филчу до конца года. Это в лучшем случае. Слизеринцы получают за то, что не сдали их. Так у Северуса был бы официальный повод их исключить. Ну, а когтевранцы и этот пуффендуец отхватывают за компанию».
 — Заканчиваем, — рядом прошелестела мантия зельевара. – Тушим огонь. Образцы на стол.
«Про зелье будешь напоминать?»
«Ой, не знаю. Он же обязательно прицепится. А баллов уже на месяц вперед потеряли».
«Ну, тогда давай его убьем».
Гарри выронил щетку, которой чистил котел.
«Ты ошалел?!»
«А что? Он же мешает. Тебе же, между прочим, жизни не дает. День, другой и он снова будет пытаться залезть тебе в голову. Да и у меня с ним личные счеты. Этот слизняк предал меня и переметнулся на сторону Дамблдора».
«Что ж ты раньше его не прикончил?»
«Вообще-то, ни он, ни Дамблдор не должны были выжить. Но я не предусмотрел упорности МакГонаглл и крепкой психики старика».
«Я знал! Я так и знал, что ты, жучара, кого-то хотел убить!»
«Так ты же гуманист. Если бы я сказал, Поттер, давай завалим Снейпа и Дамблдора, ты снова бы начал грозить ампутацией моей единственной конечности. К тому же, один на один против Дамблдора, в нынешнем моем состоянии, да и вообще… В общем, ничего хорошего бы не вышло. Здесь нужно бить исподтишка, завуалировано, чтобы все выглядело как несчастный случай или глупая шутка».
«И как ты себе это представляешь со Снейпом?»
«Например, Малфой-младший. Небольшая коррекция памяти и вот уже крестник убил крестного-предателя».
«Снейп – крестный отец Малфоя? Вот это новость!»
«Нарцисса настояла. У нее всегда были близкие отношения с Северусом, а возможно и нечто большее. Но это уже после школы. В школе у него был другой объект для выражения симпатий».
«Неужели Снейп кому-то нравился?»
«Может быть, потом, я тебе расскажу».
 — Поттер, что вы там копошитесь? – Снейп нюхал образцы зелий. – Уже можно дырку в котле протереть. Шевелитесь!
Гарри огляделся, в классе уже никого не было. Видимо, даже Гермиона не захотела находиться здесь дольше положенного.
«Заболтал ты меня! Все потенциальные козлы отпущения ушли».
«Упокойся, киллер бестелесный».
Гарри взял пузырек со своим зельем и направился к столу преподавателя. Ему оставалось сделать всего несколько шагов, когда над головой Снейпа засияли два синих огонька, но они тут же исчезли. Юноша застыл на месте.
«Ты это видел?»
«Естественно видел. Твоими же глазами смотрю».
 — Поттер, вы сегодня уйдете отсюда или нет? – зельевар начал терять остатки терпения.
Гарри дошел до стола, продолжая обшаривать глазами пространство за спиной Снейпа, и поставил на него пузырек.
 — Мне кажется, я знаю причину вашего торможения, — продолжал Снейп. – Балуетесь запрещенными травками?
Поттер, наконец, перевел взгляд на преподавателя.
 — В каком смысле, сэр? – не понял он.
 — В прямом, — Северус взял пузырек с зельем Гарри и поднес его к носу. – Сегодня утром я обнаружил, что из моих личных запасов ингредиентов пропали все кусты конопли.
 — А я здесь причем?
 — Я уверен, что пропажа редких ингредиентов на втором и четвертом курсах, это ваша работа, — прошипел зельевар.
Гарри пожал плечами.
 — Одной вашей уверенности мало, сэр. Я ничего не крал.
 — Возможно, — Снейп бросил пузырек в мусорную корзину. – Удовлетворительно.
«Вот гад, — возмутился Лорд. – Там как минимум Выше ожидаемого».
Снейп открыл верхний ящик стола и достал оттуда очередную полулитровую склянку.
 — Новое зелье. Выпьете все перед сном. Завтра после обеда придете.
 — Да, сэр.
«Какая конопля? Что он нес?», — возмущался Гарри, следуя в Гриффиндорскую башню. Туда-сюда сновали ученики, спеша в свои гостиные, чтобы оставить сумки и отправится на ужин»
«Откуда я знаю. Меня больше волнуют непонятные огоньки».
«Сам, наверное, сожрал свои кусты и теперь ведет себя неадекватно, а на меня пытается все свалить».
«И это уже не первый случай. На днях я для профилактики проникал в сознание нескольких учеников, — бормотал Лорд. – Некоторые из них тоже видели нечто подобное в разных частях замка».
«Как Снейп коноплю трескал?»
«Что ты сказал?»
«Я говорю, Снейп коноплю ест?»
«С чего ты взял?»
«Ты же сам только что сказал, что другие ученики видели это действо в разных частях замка!»
«Да причем тут Снейп и конопля! Я говорю о синих огоньках!»
«И?»
«Тебе не показалось, что они похожи на глаза?»
«Угу. Особенно в момент затухания. Можно разглядеть темные пятнышки, напоминающие зрачки».
«Точно».
В гостиной Гриффиндора было людно и шумно. Все готовились идти на ужин. Гермиона сидела на привычном месте возле камина. Рон, наверное, тискался с Лавандой в каком-нибудь пустом классе.
 — Что-то ты быстро убежала, — Гарри плюхнулся на диван рядом с подругой. – Даже не подождала.
 — Гарри, я едва не нагрубила ему, — девушка захлопнула учебник по Заклинаниям. – Я потеряла сто двадцать три бала.
 — Не ты, а мы с тобой, — поправил ее Поттер. – Еще неизвестно, сколько потеряли другие курсы.
 — Вам еще повезло, — к ним подошел Симус и присел на подлокотник кресла. Подальше от старосты. – Снейп по полной оттянулся еще с утра на третьем и пятом курсе.
 — Все из-за вас, — Гермиона швырнула учебник в ухмыляющегося Финнигана. Симус легко его поймал. Они с Роном за два дня привыкли к тому, что староста в них чем-нибудь кидается.
«Бедняжка. Он еще не знает, что его ждет».
 — Так, мы это проходили два дня назад, — Гарри прервал очередную перепалку. – Колин до сих пор плачет над разбитой фотокамерой. Идемте на ужин.
 — Веселей, Гермиона! – Симус подмигнул рассерженной старосте и рванул к выходу из гостиной.
Никто не заметил, как под потолком вспыхнули два синих огонька.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3029/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 22

 Хогвартс замело. Выпавший, наконец-то, в середине ноября снег сначала обрадовал измученных студентов, которым надоело месить осеннюю грязь. Однако радость была недолгой. Начавшаяся череда бесконечных снегопадов и буранов меньше, чем за три недели превратила территорию Хогвартса в ледяную безмолвную пустыню. Занятия вне замка были отменены, равно как и походы в Хогсмид. Квиддичный сезон был прерван, запланированные два матча было решено перенести на следующий год, что создало дополнительную нагрузку для всех команд. Поскольку были отменены матчи, отменились и тренировки, так как поле для квиддича было заполнено снегом едва ли не до краев зрительских трибун, а непрекращающиеся бураны создавали нулевую видимость. Хагрид каждое утро выбирался из своей хижины так, словно ее накрыло лавиной.
Замок как будто умер. Коридоры его были пустынны, особенно по выходным. Студенты не вылезали из теплых гостиных, намерзнувшись за день на занятиях. Камины ревели днем и ночью, пытаясь хоть как-нибудь согреть замок. Но тщетно. Самым тяжелым испытанием оставалось зельеварение – теперь подземелья превратились в один большой морозильник. Сам Снейп немного успокоился после свидания с вилкой и прекратил беспричинный срез баллов. А после того, как Гарри сообщил ему, что боли прекратились, он даже обрадовался (парень решил, что еще более ядовитый сарказм можно расценить как радость). Факультеты, наконец, начали выбираться из минуса.
Ввиду тяжелых погодных условий, Гарри перенес свои тренировки в замок. Выручай-комната отлично для этого подходила. Да и утренние пробежки по пустым коридорам внесли приятную новизну. А еще они с Лордом начали заниматься магией по Книге Гриффиндора. Такого огромного количества заклинаний и зелий из самых разных областей магии Гарри еще не видел.
 — Дым поднимается из Роковой Горы и Око Саурона вновь обратило свой взор на Гондор, последнее свободное королевство людей…
«Поттер, у тебя последние извилины заржавели? Ты реально собрался читать эту ересь?»
Гарри сидел на одном из подоконников в коридоре восьмого этажа. Это воскресенье он решил сделать разгрузочным. На глаза как раз попалась книга, которую ему посоветовала почитать Гермиона еще неделю назад.
 — А что? Начало многообещающее.
«Потеря остатков твоего разума здесь многообещающая».
 — Не мели чепухи! Гермиона сказала, что это нормальная книга для расширения внутреннего кругозора. Чем ты не доволен? Мировое господство, безграничная власть, бессмертие, кучи жертв и реки крови. Все твои заветные детские мечты!
«Все равно – бред».
 — Ты так возмущаешься, потому что мы оба одинаково представляем себе Голлума. Он был бы похож на возрожденного Волдеморта! Только ростом поменьше да с глазами побольше.
«Никчемный из тебя сатирик», — фыркнул Лорд.
 — Хватит ворчать. Вой ветра за окном и то приятней слушать.
«Лучше бы делом занялись».
 — Я и так почти все свое свободное время провожу в библиотеке и Выручай-комнате, — Гарри кивнул в сторону портрета Варнавы Вздрюченного.
«Вот, когда у тебя появятся головокружительные успехи, тогда мы и поговорим о графике твоего отдыха».
 — Нет, вы только послушайте этого сэнсэя. Я что, похож на мастера спорта? Я волшебник, в конце концов!
«Да ты и в магии ленишься».
 — Вот только не надо клеветы. Я на зельях делаю такие успехи, что Снейп скоро начнет проводить ритуальные умывания по утрам, чтобы только узнать, как я это делаю, — Гарри захлопнул книгу. – А Защита от темных искусств? Мне вообще на нее можно не ходить, я все знаю на десять тем вперед. Я бы и не ходил, но Дамблдор не позволит. А то великолепное заклинание из книги Гриффиндора, которое я вчера довольно быстро освоил…
«Ладно-ладно, только замолкни! До ужаса напоминаешь Грейнджер!»
 — Ну, жучара! В библиотеку меня таскаешь, заниматься заставляешь, а теперь ты чем-то не доволен!
«Прекращай орать, а то портреты разнесут по всему замку, что ты шизофреник».
 — Сам меня завел. Успехов нет… Да я пашу, как раб на галерах.
«Где-то это я уже слышал».
 — Все, я иду обедать, — Гарри спрыгнул с подоконника. – Смею напомнить вам, ваше Наитемнейшество, что я еще и от завтраков отказался. По вашей, кстати, рекомендации.
«Иди, куда собрался».
 — Я иду.
«Ну, вот и иди!»
 — А я и иду!
«Как ты относишься к краже?»
 — А я и… Что? Причем здесь кража?
«Через две недели Рождество. У нас на каникулах экскурсия в Гринготтс намечена. Ты что, забыл?»
«Нет, но… Мы его грабить будем?»
«Что ты! Мы придем в банк, попросим гоблинов разрешить нам забрать в сейфе Лестрейнджей кое-какие вещички и дело в шляпе! Конечно, мы будем его грабить! Лестрейнджи сейчас в бегах, и их хранилище заблокировано. Нужно сделать все тихо, чисто и аккуратно. Тогда пропажу обнаружат не скоро».
«Очередное сумасшествие», — тяжко вздохнул Гарри.
«Ограбить Гринготтс? Нет, мой недалекий друг. Попытаться проникнуть в Центральное Хранилище Министерства Магии – вот это будет настоящим сумасшествием. Это только всякие безмозглые хагриды думают, что самые надежные места – это Гринготтс и Хогвартс. Центральное Хранилище – это сейф в сейфе».
 

 
* * *

 — Малфоя посадили! — ликующе воскликнула Гермиона.
 — Надеюсь, на кол? – Рон щедро намазывал маслом булочку.
 — Нет, — староста нетерпеливо махнула рукой, — слушайте: вчера суд вынес приговор в отношении Люциуса Малфоя. Его приговорили к тридцати годам лишения свободы с правом подать прошение о досрочном освобождении по истечении первых двадцати лет назначенного срока.
 — С чего это вдруг?! – возмутился Рон.
 — Такое право он получил, дав показания против Корнелиуса Фаджа, — продолжила Гермиона. – Эксперты также полагают, что этими показаниями бывший Пожиратель смерти спас себя от грозившегося ему пожизненного срока…
«Есть только один способ стать бывшим Пожирателем смерти, — угрюмо прошипел Лорд, запихивая в рот Гарри щепотку соли. – Это смерть».
«Ты что делаешь?! Я же печенье ем!»
 — Гарри, у тебя живот прихватило? – поинтересовался Рон, глядя на сморщенное лицо друга.
 — Нет, — юноша схватил кубок с тыквенным соком и сделал большой глоток. – Сухомятка – это смерть.
 — Точно, — кивнул рыжий, добавляя к маслу варенье.
«Ты что, моей смерти хочешь?!»
«Да ладно тебе. Все съедобно».
«Вчера сахар к курице, сегодня соль к печенью. А завтра что, огневиски к чаю?»
«Кстати, о веселом, — оживился Лорд. – Как бы нам всем встретить Рождество?»
Гарри тихонько застонал.
 

 
* * *

 — Смотри!
Гарри встрепенулся и поправил очки, сон как рукой сняло. Они, как обычно, занимались в Выручай-комнате. На часах была половина одиннадцатого, парень уже закончил освоение заготовленного материала и собирался отправиться спать, но Лорд настоял на том, чтобы они выбрали новую тему для завтрашнего занятия. Последние минут двадцать Гарри отстраненно листал книгу Гриффиндора, едва пробегая взглядом по заголовкам. Все, что его сейчас интересовало, это мягкая и теплая кровать, ожидающая его наверху. Но, перевернув очередную страницу, он наткнулся на нечто интересное.
 — Магия любви.
«Не произноси эту ересь!»
 — Тот факт, что ты огрёб по самую душонку от этой магии, ещё не делает её ересью, — отчеканил Гарри и мечтательно улыбнулся. – Любовь – это прекрасное…
«Поттер, вот эту крайнюю мечту засунь куда подальше. Оставь эти розовые сопли для малолетних идиотов».
 — Ворчи, сколько хочешь, но сегодня у тебя не получится испортить мне настроение, — Гарри закрыл книгу и потянулся. – Всё, идем спать. Завтра с этим разберёмся.
«Я тут обдумал примерный план проникновения в Гринготтс», — снова заговорил Лорд, когда они шли по коридору восьмого этажа.
«Мне обязательно надо слушать страшные истории перед сном?» — Гарри поплотнее запахнул мантию-невидимку. Сначала, в наступивших холодах был один плюс. Филч и дежурные преподаватели старались не вылезать из своих теплых кабинетов. Любовные парочки, шкодники и просто любители погулять после отбоя получили почти неограниченную свободу действий. Но позже появился минус – Снейп. После того, как он открыл сезон охоты на нарушителей, в ночные вылазки отправлялись только самые отважные.
«Помалкивай и внимай! В теории всё выходит неплохо. Суть в том, что… Нет, ты только глянь, а ребятам-то невтерпёж!»
Гарри резко затормозил и уставился на развернувшуюся картину. Рыцарские доспехи были невозбранно выставлены чуть ли не на середину коридора, а в причитающейся им нише творилось основное непотребство. Стоны были слышны, наверно, на нижних этажах. И как Гарри не услышал их, едва выйдя из Выручай-комнаты? Лица девушки он не видел, только изящную оголённую ножку, которая была закинута на плечо парня. Судя по валявшимся у их ног мантиям, это были слизеринец и гриффиндорка. Сей факт повергнул Гарри в ещё больший ступор. Толчки были столь сильными, что Поттер всерьёз начал думать, что эти страстные любовники вот-вот проломят стену и вывалятся прямо на лестницы.
«А девчонка-то настоящая акробатка! У тебя случайно нет с собой фотоаппарата?»
Лицо Гарри напоминало цвет спелой малины. Под мантией-невидимкой стало невыносимо душно.
«Извращенец!»
«Поттер, я не собираюсь это фотографировать. Я хочу запечатлеть события, которые последуют после прихода Снейпа».
А вот Гарри такая перспектива не прельщала. Он быстро скинул мантию-невидимку и начал запихивать её в сумку, издавая как можно больше шума. Им двигали исключительно благородные мотивы, он хотел спасти неизвестных от гнева Снейпа.
Услышав за спиной копошение, слизеринец прекратил свое важное занятие и повернулся к источнику шума. На Гарри уставился Гойл, выражение его лица было таким же, как и всегда – бревно. Но сейчас это волновало Поттера меньше всего на этом поганом свете! Ведь девушка…
— ГЕРМИОНА?!?!
Гарри не слышал ни слов Лорда, ни лепетаний Гермионы, ни раздавшихся криков Снейпа. Голова закружилась, в глазах потемнело, и он рухнул прямо на стоявшие рядом доспехи.
 

 
* * *

«Ты долго собираешься молчать?»
Гарри лежал на кровати, буравя взглядом потолок Больничного крыла. Он был настолько напряжён, что стоит его только…
«Ну, с кем не бывает. Сорвалась девчонка, не дотерпела. Не до старости же ей нетронутой быть».
— ЗАТКНИСЬ!!!
Гарри выхватил подушку из-под головы и швырнул её в ширму, которой была отгорожена его кровать.
«А причём здесь я? — хохотнул Лорд. – Надо было быть порасторопнее. Говорил я тебе – будь настойчивее и отбрось стеснительность».
Гарри взревел и заколотил кулаком по прикроватной тумбочке.
«Ладно! Успокойся! Шучу я, не было ничего!»
Поттер прекратил истязать ни в чём не повинную тумбочку и захлопал глазами.
— Как это не было?! Я всё видел!
«Я тоже это видел. Но после того как ты вырубился, я мог только слышать. Могу сделать однозначный вывод – там были ты, Снейп и эти несчастные рыцарские доспехи».
— Но, — просипел Гарри, всё ещё не веря. – Это было так реально.
«Куда уж реальнее».
— Всё, — юноша постучал кулаком по лбу. – Пора переселяться в Мунго. Я схожу с ума.
«Не более чем обычно, — успокоил его Лорд. – Здесь что-то другое. Ох, чую большие проблемы!»
— И они начнутся прямо сейчас! – Гарри схватил левую руку за запястье и начал бить её о железную спинку кровати. – Какого лысого Мерлина, ты не рассказал мне всё сразу?!
«Ай! Ой! Ты сам молчал! Я пытался тебя разговорить!»
— Идиот! Я чуть умом не тронулся!
«Прекрати орать! Если услышат, что ты разговариваешь сам с собой, тебя точно отправят в!..»
Ширма резко отъехала в сторону. Увидев, кто перед ним стоит, Гарри заорал и, взмахнув рукой, кубарем скатился с кровати.
— Это всё сон, это всё сон, — бормотал он. – Это всё…
— Гарри, — прошипел до боли знакомый голос. – Разве ты не голоден?
«Поттер, немедленно вставай! Это явно магия. Возьми себя в руки. Тебя пытаются свести с ума!»
Гарри приподнял голову. Возрожденный Волдеморт никуда не исчез. Он всё также стоял около кровати, держа в бледных паучьих пальцах тарелку с кашей. Похоже, пшёнка.
— Ещё теплая, — Лже-Волдеморт начал приближаться к Гарри.
— Я предпочитаю овсянку, — промямлил юноша, пятясь назад.
— Я могу приготовить, — раздался за спиной ещё один знакомый голос.
Гарри готов был сигануть в окно. Перед ним стоял Снейп в белой шапочке и фартуке, на котором переливались золотые снитчи.
— А вдруг у вас крупа некачественная?
— Только вчера с Минервой урожай собрали, — тут же ответил Лже-Снейп.
Гарри казалось, что от потока этого бреда у него сейчас вскипит мозг. Отступать было больше некуда, и он залез на тумбочку.
«Что мне делать?!»
«Я пытаюсь определить, что это за магия. Они точно не иллюзия, а значит, скорее всего, могут причинить вред».
«Где палочка?»
«Снейп всё уволок».
— Приготовить? – Лже-Снейп извлёк из-под фартука мачете. – Мне понадобится твоя помощь.
Мгновение и оба «гостя» кинулись к Гарри…
 — Проснись! Гарри, да проснись же!
Гарри распахнул глаза. Над ним маячило обеспокоенное лицо Рона.
 — Ты в порядке?
 — Рон? – юноша приподнялся на локтях. Он был весь в поту.
 — Неужели снова? – Уизли округлил глаза. – Шрам?
 — Что? – Гарри оглядывался по сторонам, постепенно осознавая, где он находится. – Нет! Это не шрам. Всё в порядке, мне просто приснился кошмар… Обычный.
Всё ещё подозрительно на него поглядывая, Рон подхватил свою сумку и направился к выходу.
 — Я на завтрак. Увидимся на занятиях.
«Ну, и чего ты орал?»
 — Что произошло вчера вечером? – Гарри свесил ноги с кровати.
«Ничего, — непонимающе протянул Лорд. – Отзанимались в Выручай-комнате и пошли спать. Всё как обычно. Ну, ещё ты уговорил меня отменить сегодня утреннюю тренировку».
 — Так это был сон?
«Не было никакого сна».
 — Но…
«Поттер, я вижу все твои сны. Сегодня ночью тебе ничего не снилось».
Гарри закрыл глаза и замотал головой. В памяти всплыли образы Гермионы и Гойла.
 — Ты видишь их?
«Кого их? – Лорд начал терять терпение. – Ты сейчас вспоминаешь нишу с рыцарскими доспехами. Что в этом может быть интересного?»
 — Как такое возможно, — прошептал Гарри.
«Так, всё. Сейчас же в холодный душ. А потом ты превратишь этот бессвязный бред в нормальные объяснения».
Когда под потолком вспыхнули два синих огонька, Гарри уже вышел из спальни.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3029/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 23

 «Прекращай ржать! У меня сейчас голова лопнет».
«Поттер, ты случаем втайне никаких чар не изучаешь? Может, научился меня отключать, а сам по ночам втихаря всё-таки таскаешь у Снейпа коноплю? Иначе я никак не могу объяснить этот бред».
«Я тебе говорю, всё было так же реально, как это занятие по трансфигурации! Я не понимаю, почему ты не видишь этих воспоминаний».
«Я их не вижу потому, что таких воспоминаний не существует!»
Гарри тихонько застонал от бессилия.
 — Ты в порядке? – шёпотом спросил Рон.
 — Всё нормально, — Гарри яростно толок в чернильнице бедное перо.
 — Тишина, — профессор МакГонагалл обвела класс грозным взглядом.
«Что ты пишешь? Там движения палочки совсем другие… Да прекращай ты уже думать об этом! Забудь, и дело с концом».
«Как я могу такое забыть?! Когда я смотрю на них… Мне хочется придушить Гойла, а Гермиону… она…»
«Ты же сказал, что я тебе сказал в Больничном крыле, что Гойла с Грейнджер не было. У меня язык уже заплетается!»
«Да, но ты сейчас говоришь, что ничего этого вообще не было. Значит, не было и Больничного крыла. Но я-то считаю, что всё это было, а значит, могло быть и Больничное крыло, а отсюда в равной степени могли быть Гермиона и Гойл!»
«Нереальность в нереальности? Поттер, прекращай нести чушь. Не доводи до греха, сотру память к чёртовой Моргане! Хотя, что менять, я этих пресловутых воспоминаний даже не вижу. О, Мерлин!»
Зазвучавший колокол стал спасением. Лорд едва успел схватить сумку, как Гарри молниеносно добрался до стола МакГонагалл, бросил на него свою работу и пулей вылетел в коридор, чуть не сбив с ног Невилла. Прислонившись к холодной стене, юноша сделал несколько глубоких вдохов. Из кабинета начали выходить ученики, поминая МакГонагалл добрым словом за столь объёмную и сложную работу перед самым Рождеством.
 — Ты чего такой дерганный? – к нему подошёл Рон, протягивая забытую чернильницу.
Гарри не успел ответить, поскольку Гермиона уже вышла, подошла и встала перед ним с самым что ни на есть гермионистым видом. Картинки вчерашней реальности или нереальности тут же начали всплывать перед глазами. Поттер отвернулся.
 — Что с тобой творится с самого утра? – прошипела ему в затылок староста, одновременно сверля взглядом Симуса, который в этот момент говорил что-то нелицеприятное о профессоре трансфигурации.
 — Переспал, — буркнул Гарри.
«Поттер, ты продолжаешь поражать меня своим искусством объяснений».
 — С кем же это ты так неудачно переспал? – Рон приподнял бровь.
 — И поэтому ты весь день меня игнорируешь? – Гермиона не обратила на вопрос рыжего никакого внимания.
 — Ничего подобного, — Гарри выхватил из руки Рона чернильницу и затолкал её в сумку.
 — Неужели? – девушка скрестила руки на груди. – На заклинаниях сел в конец класса, на обеде даже слова не сказал, на трансфигурации я разговаривала с твоей спиной, а сейчас –  с затылком, — последние слова она почти прокричала.
 — Что здесь происходит? – из класса вышла профессор МакГонагалл. В коридоре остались только они трое. – Мисс Грейнджер?
Но Гарри и Гермиона даже не посмотрели на заместителя директора. Поттер уже быстрыми шагами удалялся прочь, а староста преследовала его по пятам.
 — Мистер Уизли?
 — Они…м-м…обсуждают домашнее задание по зельям. Вы же знаете, это дело нервное, — Рон начал пятиться назад. – Извините, профессор, мне тоже нужно идти.
Рыжий развернулся и помчался за друзьями. Гермиона смогла снова заговорить, когда Гарри остановился, поскольку лестница, по которой они пошли, начала менять положение.
 — Это всё последствия, — Гермиона помахала Луне, которая медленно шла по лестнице выше.
 — О каких последствиях ты говоришь? – Гарри раздражало то, что лестница движется как-то медленно.
«Она всегда так двигается. Ты успокоишься или нет?»
 — О последствиях твоей скрытности, — девушка перешла на шёпот. – Ты не рассказал нам с Роном, что произошло между тобой и Волдемортом в Министерстве Магии, не объясняешь своё странное поведение, не рассказываешь, что случилось на самом деле перед Хэллоуином.
 — Ты всё знаешь…
 — Только не надо мне говорить о том, что ты упал с лестницы, — перебила его Гермиона. – Тебя не было в Хогвартсе, я в этом уверена.
 — Я не обязан перед тобой отчитываться, — отрезал Гарри.
Гермиона не могла поверить в услышанное. Гарри никогда не разговаривал с ней так грубо. Лестница, наконец, зафиксировала новое положение. Поттер едва сделал шаг, как Гермиона схватила его за локоть и развернула к себе лицом.
 — Нет, на этот раз ты не уйдешь без ответа! – она заглянула ему прямо в глаза. – Что с тобой происходит?
Но Гарри не видел её настоящего лица. Перед глазами стояло другое, то, которое он увидел вчера. Раскрасневшееся, расслабленное, полное наслаждения лицо. Её улыбка, её стон… Гарри почувствовал, как чуждые ему ощущения и эмоции наполняют его. Всё тело задрожало, он терял контроль. Ему… ему хотелось наброситься на Гермиону! Но не для того, чтобы совершить с ней то, что так красочно показывал Лорд в его снах. Ему хотелось схватить девушку за горло, сдавить и сбросить её с лестницы вниз.
«Поттер!»
Левая рука бросила сумку на ступеньки и ухватилась железной хваткой за перила. Крик Лорда немного отрезвил Гарри. Юноша замотал головой и закричал прежде, чем осознал смысл слов:
 — Отвали от меня! Как можно быть такой невыносимой?! Я не знаю, что со мной происходит!
Гермиона побледнела, отступила от него на несколько шагов. Такого злобного, то ли от отвращения, то ли от страха, выражения лица Гарри она ни разу не видела. Он никогда не смотрел на неё с открытой ненавистью. От последних слов, которые Поттер проорал, словно в мегафон, ученики с соседних лестниц остановились и теперь, вероятно, ждали продолжения. Рон, с открытым ртом и выпученными глазами, застыл у подножия лестницы, на которой они стояли.
Осознав произошедшее и боясь ещё что-нибудь натворить, Гарри в два прыжка преодолел остаток лестницы и выскочил в коридор. Добежав до первого попавшегося туалета, он залетел туда, подскочил к умывальнику, открыл кран и сунул голову под ледяную струю воды.
«Какого хрена?! – заорал Лорд. – Ты хоть понимаешь, о чём ты думал?! Ещё чуть-чуть и вцепился бы ей в горло!»
 — Я не знаю, — прошептал Гарри. Сердце всё ещё бешено билось в груди, тело дрожало, но наваждение полностью исчезло. – Я почти потерял контроль…
«Ты потерял его! Если бы не я, то Грейнджер сейчас лежала бы на нижнем этаже с раскрошенным черепом и в луже кровищи. Не скрою, такое гуро порадовало бы меня, но не в её исполнении».
 — Я сошёл с ума.
«Нет. За одну ночь такого результата не сможешь достичь даже ты со своими способностями к идиотизму. Теперь понятно, что это влияние извне. Но мне абсолютно непонятно, кто на такое способен. Легилименция исключается сразу. И почему я всего этого не вижу?»
 — Как я мог ей такое сказать, — простонал Гарри.
 — Мне тоже это интересно.
Гарри резко поднял голову, больно ударившись затылком о кран. Выругавшись, он закрыл воду и повернулся к Рону.
 — Ты забыл там это, — Уизли бросил под ноги Гарри его сумку.
 — Спасибо, — юноша вытер очки галстуком.
«Поттер, он собирается тебе врезать, если ты сейчас же не объяснишь своё поведение. Хотя, ему ли возникать. Он сам не раз унижал Грейнджер».
От последних слов Лорда захотелось взвыть. Унизил, обидел, оскорбил. Проклятье! Хотелось повернуться к умывальнику и со всей силы приложиться головой о зеркало.
 — Рон, я не знаю, что сказать. Всё не задалось с самого утра. Чувствую себя ужасно, надо было сразу идти в Больничное крыло.
 — То есть, — Уизли нахмурил брови, — ты не хотел этого говорить?
«Нет, он только хотел помассировать ей шейку».
 — Конечно, нет! – Гарри потёр шею. – Просто… вырвалось. Какое-то помутнение.
 — Ну, значит, ты извинишься?
 — Обязательно, но не сегодня, — вздохнул юноша. – Боюсь, как бы ни сделать хуже.
 — Да, — кивнул Рон. – Вам обоим лучше сначала успокоиться. После твоего ухода, Гермиона сняла баллов двадцать с каждого факультета за то, что они затрудняют движение на лестницах. А ты того и гляди взорвал бы что-нибудь.
 — Не понял, — мотнул головой Гарри.
 — Ну, — рыжий почесал затылок, не зная как объяснить. – Когда ты заорал на Гермиону, то, видимо, на эмоциях, непроизвольно творил магию. Над тобой вспыхнули два синих огонька. Но они быстро исчезли. Я уже начинаю думать, что мне просто показалось.
«Снова эти огоньки. Их видели многие ученики, но сходишь с ума ты один. Если они причина этого бреда, то есть только единственный способ проверить это. Нужно уйти из Хогвартса».
«До каникул осталось меньше двух недель».
«Такими темпами ты до каникул не дотянешь. Спрыгнешь ещё с башни тёмной ночью, потом бедному Хагриду придётся тебя совочком соскребать со снега».
 — Гарри, ты вообще слышишь меня?! – Рон потряс его за плечо.
 — Да… что? – юноша натянул на нос очки.
 — Я говорю, ты на травологию пойдёшь?
 — Нет. Наверно, нет, — Гарри поднял сумку и повесил её на плечо. – Лучше пойду в Больничное крыло. Попрошу у мадам Помфри чего-нибудь от головы.
 — Ладно, — Рон махнул рукой. – Увидимся на ужине.
«И что, мне просто уйти из школы?»
«Так снова шум поднимется. Нет, сделаем всё чин по чину. Спросим разрешения у деды Альбуса».
 

 
* * *

— Досрочные рождественские каникулы? – очки-половинки съехали на самый кончик крючковатого носа. – Гарри, мальчик мой, ты не приболел?
 — Возможно, но, думаю, лучше будет сказать, что я чудовищно устал, — Гарри вертел в руке предложенную лимонную дольку.
 — Но, — Дамблдор подался вперёд, — до конца занятий ещё почти две недели.
 — Всего две недели, профессор. У меня нормальные отметки по всем предметам, даже у Снейпа…
 — Профессора Снейпа, Гарри.
 — Да-да, профессора, — поправился юноша. – Сегодня писали последнюю итоговую работу по трансфигурации. Профессор Дамблдор, я, правда, очень устал. Это похищение и последствия, — Гарри поморщился и потёр правый бок. – Мне нужен хороший отдых. Долгий отдых.
«Поттер, я тебе уже сам верю».
«Не мешай».
Левая рука перехватила лимонную дольку у правой и поднесла её ко рту.
«Сволочь».
«Я же должен помогать. Кушай, родной».
 — Ну, хорошо, — улыбнулся директор. – Я поговорю с преподавателями. Думаю, они не будут против. В этом году ты действительно хорошо занимаешься.
«О, видал? Порадовали старика».
 — Только я думал, что ты проведёшь это Рождество в Норе.
— Нет, я уже давно решил, что проведу его в одиночестве.
«А всё благодаря одному комбинатору, который додумался грабить Гринготтс в сочельник».
«Это мой тебе рождественский подарок!»
Дамблдор был явно огорошен такими новостями. Поведение Поттера с каждым днём становилось всё более непредсказуемым.
 — Ты хочешь уехать прямо сейчас?
 — Да, — Гарри поднялся. – Я уже собрал чемодан, он стоит за дверью.
 — Может, отправить с тобой сопровождающего? – директор тоже поднялся. – Пожиратели ещё не пойманы.
 — Нет, не надо. Я на Ночном рыцаре.
 — Ну, тогда, — Дамблдор развёл руками. – Счастливого Рождества, Гарри.
 — Счастливого Рождества, профессор.
Едва Гарри развернулся и направился к дверям, как он тут же почувствовал знакомое давление на сознание, намного слабее обычного. Проверка. Но щиты были на месте, и всё прекратилось ещё до того, как он вышел из кабинета.
 — Нехорошо как-то получилось, — пропыхтел Гарри, пробираясь по заснеженной тропе к воротам, за которыми он сможет вызвать Ночного рыцаря. – Никому ничего не сказал, не извинился…
«Ну, нет! Ты что, забыл, что было всего час назад? Уизли будет задавать тупые вопросы, а мне надо будет предотвращать очередную попытку убийства Грейнджер. Нет уж, пусть твоя совесть немного обождёт. Сначала надо во всём разобраться, понять кто наш враг. А там вдруг и найдём способ противостоять этому… Я даже не знаю, как это назвать».
 — Может, это как-то связано с тем Орденом наёмников?
«Вполне возможно. У этих ребят много различных приёмов и методов работы. Но… я не знаю к чему подступиться! Не за что зацепиться. Синие огоньки, похожие на глаза. На что это наводит?»
 — Ни на что, — Гарри прищурился, пытаясь разглядеть впереди ворота.
«Вот именно, вообще ничего. Надо бы посмотреть в книге Гриффиндора».
 — Она была написана почти тысячу лет назад. Может, тогда такого ещё не существовало?
«Вариант. Но вдруг это что-то настолько древнее, что, наоборот, сейчас неизвестно?»
 — Тоже вариант. Надо бы тогда и библиотеку Блэков проштудировать.
«А вот это очень хорошая идея. Там можно найти много чего интересного… Так, а почему это я несу тяжеленный чемодан, а ты пустую лёгкую клетку?»
 — А что тебе ещё делать?
«Вот ведь ханжа лохматая. Я тут, понимаете ли, весь день тружусь на благо добра и за это мне вот такая благодарность. Да?»
 — Нет, спасибо, конечно, — Гарри, наконец, разглядел ворота. – Но нести чемодан всё равно будешь ты.
«Вот ведь наглец!»
 — Вашими стараниями, дядя Волдеморт. Вашими стараниями.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3029/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 24

 Он не любил, когда опаздывали. Не то, чтобы он сам страдал пунктуальностью, однако, ему было позволительно.
Стоило ли вообще во всё это ввязываться? За десятки лет своего вынужденного одиночества и заточения, он многое обдумал. Даже смирился. Смирился с мыслью, что нового мира ему не построить. Не построить, опираясь на изначальные идеи, их идеи. Но его новый союзник хочет этого. Рьяно, сильно, фанатично. Так зачем он в это ввязался? Зачем, если больше не хочет построения такого нового мира. Ради власти? Совсем недавно, он оправдывал своё решение именно этим. Чувство реванша долгие годы теплилось в душе, заставляя его есть, пить, спать, размышлять. Но нет, не ради власти, уже нет. Он вдруг почувствовал себя старым. Старым, немощным человеком, который давно перерос и преодолел эту жажду. Хотелось… хотелось просто отдохнуть, не сверлить взглядом чёрный потолок своей камеры. Днями, месяцами, годами. Ради мести? Это чувство тоже грело его гордость. Он не раз себе представлял, как приходит к своему бывшему другу и сражает его. Но месть ли это? Мстят за предательство, за обман, за ложь. Ничего из этого не было. Он проиграл, просто проиграл. Был слепо убеждён в своём безоговорочном превосходстве и силе, и потерпел унизительное поражение. За эти годы он понял очень важную для себя вещь – это поражение только его вина. Ради свободы? Свобода… Да, именно о ней он думал в первую очередь, когда ему предложили эту сделку. Согласившись, он, наконец, получил долгожданную свободу, но тут же потерял свободу действий. Ведь теперь он должен оказать ответную услугу. Всё честно? Услуга за услугу. Нового союзника не обмануть, ведь он из той же лиги. Поэтому, Непреложный Обет. Всё придётся довести до конца. И в итоге, вопреки его воле, случится и реванш, и месть. А когда обязательства будут выполнены, будет и полная, настоящая свобода. Он сможет просто взять и уйти, отгородиться от всего мира, спокойно дожить свой век. Но… ведь, когда всё закончится, откроются невероятные возможности! Между ним и его новым видением мира будет стоять только Союзник…
 -  Вызывали? Извините, что заставил ждать.
 — Не советую больше опаздывать. В следующий раз моё ожидание может перерасти в твою боль.
 — Я наёмник, а не слуга.
 — А я тот, кто может легко это исправить.
На несколько секунд повисло напряжённое молчание. Откуда-то справа доносилось приглушённое шипение.
 — Тебе известно, где сейчас Поттер?
 — Вероятно, в своём доме.
 — И почему же он там, а не в Хогвартсе?
 — Наш шпион…
 — Ваш шпион должен был только следить за ним, а не сводить мальчишку с ума. Из-за этой самодеятельности я потерял Поттера из поля зрения на две недели раньше.
 — Смею вам напомнить, что Саймон отчитывается только перед вами и я…
 — С этого момента он и получать приказы будет только от меня.
 — Как вам будет угодно.
 — И не надо на меня так смотреть. Позови его.
Трудно претворять план в реальность, когда подчинённые о нём ничего не знают. Нужен постоянный контроль, чтобы каждый делал только то, что ему велено. Ни больше, ни меньше. Ведь уже столько раз приходилось полагаться на случай. Уже был момент, когда всё могло рухнуть, как карточный домик. Оказывается, они не предусмотрели множество мелочей, которые теперь слепились в один большой снежный ком. Слава Мерлину, он хотя бы не ошибся насчёт поведения Поттера. Мальчишка пока ведёт себя так, как он и предсказывал. Это самое главное. Остальное хоть и опасно, но преодолимо и предотвратимо, нужно лишь вовремя отреагировать.
Завтра предстоит сделать следующий ход. Почти последний.
 

 
* * *

 — Бесполезно, — Гарри снял очки, и устало потёр глаза. – Это всё равно, что ловить снитч в кромешной тьме. У нас ориентир – всего два слова. Как можно что-то найти?
«Да уж, — без всякой иронии согласился Лорд. – Это даже сложнее, чем искать извилины у тебя в голове».
 — Но они же есть? – юноша удручающе окинул взглядом кучу просмотренных книг.
«Всего две, да и те рубцы от очков».
 — И в книге Гриффиндора ничего нет, — простонал Гарри, не обращая внимания на слова Лорда. – Может, у Слизерина что-нибудь есть?
«Можно, конечно, посмотреть, но, думаю, мы там тоже ничего не найдём».
В библиотеку протиснулся Кикимер, неся над головой огромный поднос со всевозможным съестным.
 — Обед! – оживился Гарри, тут же освобождая место на столе. – Спасибо, Кикимер.
 — Кикимер рад услужить хозяину, — домовик водрузил свою ношу на освободившееся место.
 — Я же просил тебя, не называй меня хозяином.
 — Да, хозяин, — эльф принялся собирать разбросанные книги.
Гарри покачал головой.
 — Если Гермиона узнает, что я его эксплуатирую…
Лорд фыркнул:
«Лучше подумай, как ты будешь перед ней извиняться за свой недавний концерт».
 — Я что-нибудь обязательно придумаю, — уверенно заявил юноша.
«Я могу…»
 — Без твоей помощи.
«Ну, ладно, — левая рука взяла с подноса свежий номер Ежедневного Пророка. – Вшивый лукотрус!»
Вчера вечером Министерство Магии выступило с официальным заявлением, которое взбудоражило всю магическую Британию. Как сообщил представитель Министерства, Эндрю Освальд, в руках властей оказались ценнейшие исторические реликвии – медальон Салазара Слизерина и золотая чаша Пенелопы Пуффендуй. Спустя час Атриум Министерства заполонили толпы журналистов, ценителей истории, искусства и простых волшебников. Вероятно, Министерство ожидало такой реакции, поскольку тут же оперативно была устроена пресс-конференция. Конечно же, всех в первую очередь интересовал вопрос – как удалось отыскать  реликвии Основателей Хогвартса, которые уже давно считаются утраченными.
— Как вы знаете, у нас существует специальное подразделение, которое занимается поиском вещей и предметов, имеющих особую историческую и культурную ценность, а также следит за тем, чтобы ничего из этой категории не ушло за границу, — пояснял нам мистер Освальд. – Согласно пункту седьмому главы восьмой Статуса «О сохранности и защите истории», ценные, магические предметы и вещи, принадлежавшие Основателям Хогвартса, имеют особую историческую и культурную ценность. Не скрою, что мы давно уже потеряли надежду отыскать что-то подобное, поскольку многое находится в частных коллекциях, к которым у нас, увы, нет доступа. Поэтому, мы сами были приятно удивлены таким результатом. Не могу раскрыть детали операции и источники. Как вы понимаете, это конфиденциальная информация.
Я нисколько не сомневаюсь в профессионализме министерских экспертов, однако, не смог не задать вопрос о подлинности найденных реликвий.
— Это, несомненно, подлинники, — уверил меня Главный Архивариус. – В архивах были найдены все записи и заклинания, которые позволили провести точную и безошибочную идентификацию. Были найдены даже рисунки данных предметов, созданные руками самих Основателей…
 — Какого?!..
Левая рука яростно замахала несчастной газетой, словно пытаясь стрясти с неё нечто противное.
 — Да погоди ты! – Гарри вырвал изрядно помятый Пророк из мёртвой хватки непокорной конечности. – Ты дочитай. Выставка найденных реликвий состоится в Атриуме Министерства Магии двадцать четвёртого декабря с десяти до двадцати одного часа.
Лорд перестал изрыгать ругательства.
«В сочельник?»
 — Ну да, — Гарри положил газету на стол и потянулся за чашкой чая. – Написано, что это будет единственная выставка. Не хотят лишний раз подвергать опасности столь ценные вещи.
«А… А чего это ты такой спокойный?!»
 — Так это же хорошо, разве нет? Не придётся лезть в Гринготтс и Центральное Хранилище. Уж лучше в Атриуме…
«… где полно народу».
 — Это лучше, чем драконы, толпы злобных гоблинов и неизвестные охранные заклятия.
«Всё это очень странно, — пальцы левой руки застучали по столешнице. – Самые труднодоступные крестражи вдруг резко положены чуть ли не на блюдечке. Медальон находился в Центральном Хранилище почти полгода и только сейчас его вдруг решили явить народу. Мы собираемся грабить Гринготтс в сочельник, и вдруг на этот день назначена выставка. Каким образом они вырвали чашу из лап гоблинов? Не нравится мне всё это».
 — Может быть, это просто совпадения? Вполне возможно, что министерские добились возможности обыскать сейф Лестрейнджей, нашли там чашу, но забрать им ничего не позволили. Может, они сначала хотели получить чашу и уже тогда представить её вместе с медальоном, так сказать, для пущего эффекта. Сразу две реликвии.
«Почему-то пятнадцать лет назад в сейф Лестрейнджей никто попасть не мог».
 — Тогда в министрах был Фадж. Сейчас это Картер, он весьма решителен.
«Всё равно странно».
 — Послушай, кто может знать о том, что мы с тобой…
«Встречаемся?» — хохотнул Лорд.
 — Идиот. Кто может знать о том, что мы с тобой…э-м-м…в симбиозе? Сколько всего крестражей и где они находятся, знаешь только ты. Регулус не в счёт. Он догадался случайно, попасть в пещеру смог только с помощью Кикимера и, судя по всему, никому ничего не говорил.
«Ага, а ещё в пещере кто-то наполнил чашу зельем, рецепт которого тоже знаю только я».
Гарри устало помассировал висок.
 — Я уже ничего не соображаю. Мы будем сегодня обедать?!
«А я не знаю, чего ты чай хлебаешь! – левая рука смела со стола Ежедневный Пророк, и подтянула поближе поднос с едой. – Лопай».

 
 
* * *
 
 — Рождественский вечер должен получиться отпадным! – Рон с размаху плюхнулся на стул. Деревянные ножки жалобно заскрипели. – Как считаешь, Гермиона?
 — О чём ты? – Девушка отложила исписанный свиток пергамента в сторону и потянулась за новым.
 — Гермиона, ты вообще Дамблдора слушала? – Рыжий сделал большие глаза. – У нас будет Рождественский бал! – Он усмехнулся. – Директор, похоже, издевается над нами. Только он мог объявить о Рождественском бале всего за неделю до Рождества.
 — И что? – Староста оглядывала хаос на огромном столе в поисках нужной книги.
 — Гермиона, — Уизли нахмурился, — только не говори, что никуда не пойдёшь? Я вот уже пригласил Лаванду. Уверен, завтра тебе придётся отбиваться от потенциальных кавалеров!
Найдя нужную книгу с ужасным названием «Справочник расчётов по Нумерологии», Гермиона принялась выписывать из неё не менее ужасающие формулы.
 — Это из-за Гарри? – тихо спросил Рон, так и не дождавшись ответа.
 — Вся школа обсуждает тот факт, что знаменитый Гарри Поттер отчитал гриффиндорскую всезнайку.
 — Сейчас все будут обсуждать бал…
 — Малфой мне проходу не даёт, издевается в своих лучших традициях.
 — Надо было не останавливать меня тогда. Я бы разукрасил его чистокровное рыльце…
 — А сам Гарри сбежал.
 — Дамблдор сказал, что у него досрочные реабилитационные каникулы…
Рон осёкся под гневным взглядом Гермионы.
 — Гермиона, послушай, — рыжий пододвинул свой стул поближе. В гостиной стоял невообразимый шум, так бурно шло обсуждение объявления директора. – Я уверен, это к лучшему.
Девушка возмущённо открыла рот, чтобы если и не заговорить, так хоть огнём дыхнуть.
 — К лучшему не то, что он тебе там что-то сказал, — поспешно поправился Уизли. – А то, что он уехал. Столько всего произошло и навалилось, вам надо обоим остыть. Когда он вернётся, вы поговорите и всё образуется, — Рон говорил таким тоном, словно объяснял подруге очевидные факты.
 — Да мне не нужно остывать, — девушка вдруг сникла. – Я на него и не обижаюсь вовсе. Наверно, я перегнула палку, не стоило так яро лезть в его дела. Но… ты же видишь, как он закрывается от нас? Стал таким скрытным и необщительным, словно мы ему совсем чужие люди. А теперь он все каникулы проведёт в одиночестве. А в случае с Гарри это приводит к ненужному самокопанию и взваливанию на себя ответственности.
Рон прокашлялся.
 — Знаешь, Гермиона, тебе тоже было бы полезно хоть иногда думать о чём-то… более приземлённом.
Девушка медленно подняла на него взгляд.
 — Не поняла.
Рыжий нервно рассмеялся.
 — Слышать от тебя такие слова так же невероятно, как и то, что Гарри обозвал тебя невыносимой.
 — Рональд Уизли…
 — Так вот, я о том, — прервал её Рон, — что со мной Гарри общается достаточно, как обычно. Мы болтаем обо всём. Угроза войны миновала, пора бы и о себе подумать. А ты пытаешься выведать у Гарри какие-то вселенские тайны, которых, вероятно, вообще нет. Может, будет достаточно вывести ваши с Гарри отношения, — рыжий почесал затылок, — на новый уровень?
Гермиона медленно облизнула губы.
 — Отношения?
 — Отношения.
 — На новый уровень?
 — Новый уровень.
 — Ага, — Гермиона быстро закивала, потом резко захлопнула справочник по Нумерологии и начала колотить им Рона.
 — Рон Уизли… что… ты… несешь?! – Каждое слово сопровождалось ударом. Несколько учеников с беспокойством посмотрели на разбушевавшуюся старосту.
 — Гермиона, успокойся, — Рон выхватил у подруги увесистое оружие. – Причём здесь я? – В голосе зазвучала обида. – Я только пытаюсь облачить свои наблюдения в слова.
 — Какие ещё наблюдения? – Прошипела девушка, стрельнув взглядом в глазеющих на них учеников. Те сразу же вернулись к своим делам, от греха подальше.
 — Гермиона, вот зачем ты заставляешь меня говорить об этом, — Рон поморщился. – Я же не умею. Как бы это покрасивее-то сказать… Гарри пялится на тебя.
Староста сначала открыла рот, потом закрыла, потом снова открыла.
 — Пялится, значит? — странным голосом переспросила Гермиона.
 — Ну, да, пялится на твои… э-м-м…всякие места… наверно, — неуверенно пробормотал Рон, наблюдая за подругой и всерьёз начиная опасаться за свою жизнь.
Староста поднялась со стула. Рон тоже вскочил.
 — Нет, ну а что? – проговорил он, собрав всю смелость в кулак. – И я думаю, это взаимно. Ты тоже любишь поглазеть на Гарри, как, например, тогда, когда он спустился в гостиную без майки.
Староста запустила руку в кипу пергаментов, выуживая оттуда волшебную палочку.
 — И если бы вы оставили надоевшую тему мировых проблем и занялись более приятным делом, ты бы не испытывала недостаток в общении, — Рон сглотнул и быстро добавил, словно это могло его спасти: — И он бы ничего от тебя не скрывал.
Дин Томас уже собирался назвать пароль Полной Даме, когда его окликнул ехидный голос.
 — Эй, Дин, постой! – Симус подбежал к нему, размахивая Ежедневным Пророком. – Кого ты пригласил на бал?
 — Никого я ещё не приглашал, — буркнул Томас.
 — Да ладно, — Финниган толкнул его в плечо, хитро улыбаясь. – Я видел, как ты после ужина побежал за когтевранцами. Колись, кто твоя принцесса?!
Но ответить Дин так и не успел. Вдруг портрет Полной Дамы с грохотом открылся, и из проёма вылетел Рональд Уизли с перекошенным от страха лицом. Следом полетел увесистый том, ударив несчастного по хребту. Уизли, сверкая пятками, понесся, куда глаза глядят, а книжища полетела следом, безостановочно колотя рыжего по бокам. Последней вылетела Гермиона Грейнджер. Лицо красное, словно помидор, волосы распушились, будто наэлектризованные, в руке палочка, с кончика которой слетают разноцветные искры.
Увидев двух застывших гриффиндорцев, староста резко повернулась к ним и рявкнула:
 — А вы что здесь делаете?!
 — Ничего, — одновременно пискнули парни, сделав шаг назад.
 — Ты читала про найденные реликвии Основателей? – Пролепетал Симус, трясущейся рукой протягивая Гермионе газету.
Девушка сверкнула карими глазами, схватила газету, едва не разорвав её пополам, и вернулась обратно в гостиную. Юноши облегченно вздохнули, осторожно последовав за ней.

 
 
* * *
 
Гарри никогда не видел в Атриуме Министерства Магии столько народу. Хотя ему сложно сравнивать, ведь он бывал здесь только один раз, на своём слушании. Конечно, был ещё налёт членов ОД в конце прошлого года, но тогда здесь никого не было.
«Не дай Мерлин, чары невидимости спадут».
«Успокойся, Поттер, ничего не спадёт. Эти чары невидимости не поддадутся большинству разоблачающих заклинаний. Да и какой идиот будет бросать их в сторону фонтана?»
«Такой же идиот, который додумался забраться в фонтан и усесться верхом на кентавра!»
Лорд хохотнул.
«Прятаться нужно там, где точно не будут искать. Под носом у врага. А теперь замолкни, а то упустим подходящий момент».
Стройные ряды каминов безостановочно вспыхивали, пропуская всё большее количество желающих лицезреть исторические ценности. Сами виновники торжества расположились справа от фонтана Волшебного Братства, на высоком постаменте. Реликвии нежились на мягких больших подушках. Любопытно то, что медальон лежал на жёлтой подушке, а чаша – на зелёной. Пространство вокруг постамента в радиусе пяти метров было ограждено красной лентой, которая висела прямо в воздухе. По периметру круга стояли несколько сотрудников Министерства. Больше никакой видимой защиты не наблюдалось. Из магической защиты был барьер, который начинался в метре от постамента.
Гарри тяжело вздохнул. За три часа сидения на спине золотого кентавра мышцы тела затекли, а некоторые его части ещё и побаливали. Из-за невообразимого шума и неисчислимых вспышек фотокамер, всё это мероприятие походило не на выставку, а на дискотеку. Только музыки не хватало. Гарри увидел здесь немало знакомых лиц. Нарциссу Малфой с холодным спокойствием на лице. Наследного хорька не видно, наверное, брезгует такой культурной программой. Хотя, сейчас Малфоям надо строить из себя образцово-показательную семью, так что, скорее всего, младшенький остался в Хогвартсе на каникулы. Хоть бы папульку навестил в тюрьме. Долорес Амбридж с вечно противной приторной улыбочкой. Вязанные розовые кофточка и юбка с налепленными повсюду цветочками. Фе-е-е. Старая не потопляемая жаба. Лишилась поста первого заместителя Министра ещё при Амелии Боунс, но сумела остаться в Министерстве. Несмотря на то, что Картер провёл новую кадровую политику, которая перепахала все отделы, Амбридж по каким-то известным только Мерлину причинам пережила её и осталась на своём месте. И зачем Дамблдор ходил за ней к кентаврам? Была ещё надежда, что она тронулась умом. Но нет, так повезти не могло. Здесь были мистер и миссис Уизли. Гарри очень надеялся, что они не пострадают во всей этой заварушке и давке, которая обязательно начнётся.
Вдруг левая рука подняла тисовую палочку и направила её куда-то в толпу.
«Империо».
Гарри увидел, как худощавый волшебник в серой мантии попытался прорваться через ограждение, схватившись за красную ленту. Трое дежурных поспешили к нему. Началась потасовка.
«Слезай», — Лорд ткнул палочкой в бедро Гарри, неприятные ощущения в мышцах исчезли.
 — Дайте дорогу! – Кричал один из дежурных магов, пока двое его коллег опутывали нарушителя магическими верёвками. – Дорогу!
Как только толпа начала расступаться, Гарри тут же припустил по образовавшемуся живому коридору. На обувь заранее были наложены заглушающие чары. Юноша чуть-чуть притормозил, когда огибал служителей порядка, ведущих нарушителя и тут же снова набрал скорость, достигнув ограждения до того, как толпа начала смыкаться. Нагнувшись, Гарри пролез под лентой, не задев её, и оказался в круге.
«Отлично, — Лорд вытянул палочку вперёд. – Теперь медленно двигайся к постаменту».
Гарри мелкими шажочками двинулся вперед. Нервы были на пределе. Вокруг сотни людей и, не смотря то, что он скрыт чарами невидимости, ему было не по себе от того, что они смотрят на постамент, в паре метров от которого находился он.
«Стой! Вот здесь должен начинаться барьер. Начинаем».
Лорд поднял палочку, указывая ею вверх.
«Impenetrabilia caligo!»
Прямо на глазах, словно ранним утром, всё вокруг начал заволакивать туман. Только этот туман был ядовито-зелёного цвета. Шум голосов толпы перерос в крики и вопли, которые тут же начали заглушаться хлопками трансгрессии. Волшебники, по тем или иным причинам не способные к этому, бросились в сторону каминов, снося всё и вся на своём пути. Ленту сорвали, дежурные маги бросились к постаменту.
Лорд снова вскинул палочку вверх.
«Concursores accantus!»
Сверкнула ярчайшая белая вспышка, и грянул самый настоящий гром. Все, кто были примерно в радиусе десяти метров от Гарри, упали прямо на бегу, как подкошенные. Бедные люди катались по полу, схватившись за голову и истошно вопили, словно им вскрывали череп.
Немедля ни секунды, Лорд перехватил палочку так, как держат кинжал и со всей силы ударил по барьеру, одновременно воскликнув:
«Frange!»
Треск был такой, словно деревянную доску сломали о камень. От кончика палочки по барьеру ручейками побежали золотые трещины, и через мгновение он рассыпался градом серебристых осколков.
«Хватай медальон!»
Левая рука сунула палочку в зубы Гарри и схватила чашу. Юноша ухватился за цепочку медальона и тут же повернулся на месте, трансгрессировав прочь.
Появившись точно на верхней ступеньке крыльца дома номер двенадцать на Площади Гриммо, Гарри на секунду замер. Ничего не увидев и не услышав, он толкнул входную дверь и забежал в прихожую. Только когда за ним защёлкнулись все замки, парень сел прямо на пол и спокойно выдохнул, выплюнув палочку.
«Это они, — прошептал Лорд странным голосом. Левая рука отпустила чашу и прикоснулась к медальону. – Это они, я чувствую».
 — Рад за тебя, — пробормотал Гарри, устало прислонившись спиной к двери. – Что ты сделал с теми людьми?
«Ничего страшного, — усмехнулся Лорд. – Они выживут, если их не затопчут».
 — Надеюсь, завтра у меня будет спокойное Рождество.
«Не надейся. Завтра мы отправляемся в Хогвартс».
 — Что?!
«Я не смогу так долго терпеть, Поттер, — голос Лорда был полон возбуждения. – Осталось только диадема. Только диадема и мы сможем провести ритуал воссоединения. И мы сделаем это завтра».
 — А как же все твои подозрения? – попытался возразить Гарри. – А как же синие огоньки?
«Мы только на один вечер. Заберём диадему, проведём ритуал и сразу назад».
 — А диадема что, в Хогвартсе? – Юноша нахмурился.
«Да, она в Выручай-комнате – комнате спрятанных вещей».
 — И почему ты мне не говорил об этом?
«А ты не спрашивал».
Гарри фыркнул.
«Хватит тут рассиживаться. Надо отдохнуть, завтра будет тяжёлый день».
Гарри кивнул, не имея ни сил, ни желания спорить. В конце концов, одним испорченным Рождеством меньше, одним больше. Разве может быть хуже?

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3029/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания

Глава 25

  — Как? Как можно быть такими идиотами?!
Ученики с других факультетов недовольно покосились на нарушителя спокойствия мирной трапезы.
 — Тише, Рон, — шикнула на рыжего Гермиона.
 — Ну, тогда ты мне ответь, — он кивнул на газету в её руках. – Как можно быть такими олухами, чтобы так долго искать эти реликвии, а потом профукать их за пару дней?!
 — Это всего лишь вещи, Рон, — девушка вернулась к созерцанию большой фотографии, на которой был запечатлён творившийся вчера в Атриуме Министерства хаос. – Ты бы лучше по другому поводу возмущался. Тридцать два человека серьёзно пострадали. Десять из них в тяжёлом состоянии. Твои родители, кстати, тоже там были. С ними всё в порядке, — поспешно добавила староста, увидев лица Джинни и Рона, — их нет в списке пострадавших.
 — Надо написать им, — тихо сказала Джинни, бросила вилку и поспешила к выходу из Большого Зала.
Несколько минут был слышен только стук столовых приборов. В Зале витала атмосфера подавленности, ученики если и разговаривали, то только шёпотом. Преподавательский стол был практически пуст. Хорошенькое начало Рождества.
 — Ну, что мы, в самом деле? – Рон поморщился и отодвинул от себя тарелку. Кажется, у него пропал аппетит. – Слава Мерлину, никто не погиб. Чего сидим-то, как на похоронах? Сегодня же Рождество!
 — Действительно, — несмело начал Невилл. – Нас, наконец, отпускают в Хогсмид.
 — Правильно! – Симус подмигнул Парвати. – А вечером нас ждёт великолепный бал. Веселей, народ!
 — Гермиона, — обратился к девушке Рон, когда вокруг зазвучали голоса, обсуждая предстоящий поход и вечер, — смотри, что мне подарил Гарри.
Уизли торжествующе извлёк из сумки какие-то коричневые перчатки и помахал ими перед носом старосты.
 — И что это? – Гермиона потянулась к графину с тыквенным соком.
 — Как что?! – Рон всем своим видом показал, что он оскорблён. – Это же вратарские перчатки! Ты хоть представляешь, как мне в игре не хватало нормальных качественных перчаток?
 — С трудом, — усмехнулась девушка, передавая Дину графин.
Рон удручающе затолкал перчатки обратно в сумку, явно расстроенный тем, что подруга не оценила всю ценность подарка. Но уже через пару секунд рыжий лукаво улыбнулся, и обиду как рукой сняло.
 — Гермиона, а что Гарри подарил тебе?
 — Ничего, — девушка предостерегающе сверкнула глазами.
 — Ничего?! – кажется, Рон был шокирован.
 — В смысле, — она вдруг покраснела, — это не твоё дело.
 — А-а-а-а, — Рон снова широко улыбнулся. – Что же это может быть? Может…
 — Хочешь повторить процедуру? – В голосе старосты было полно «заботы».
Рон вздрогнул, перед глазами всплыли самые страшные слова, которые врезались в его память на всю жизнь – «Справочник расчётов по Нумерологии».
 — Нет, — выдавил он.
 — Вот и чудесно, — Гермиона встала из-за стола и взяла со скамьи свой шарф.
 — Ты куда?
 — Хочу пораньше выйти из замка, чтобы не стоять в очереди.
 — Но, может…
 — Рон, не волнуйся, я прекрасно проведу время одна, — девушка, подумав, взяла ещё и Ежедневный Пророк. – И, надеюсь, ты тоже хорошо проведёшь время с Лавандой, — она улыбнулась ему. – Увидимся вечером.
Рону оставалось только беспомощно смотреть ей вслед. Он уже сто раз пожалел о том, что уговорил Гермиону не уезжать на Рождество к родителям. Он ведь хотел, как лучше, но получилось, как всегда.
 
 
 
* * *

Гарри кипел! В буквальном смысле! Ещё чуть-чуть и из ушей и носа повалил бы пар. Он не бежал, но шагал так быстро, что казалось, вот-вот взлетит.
«Поттер, хотя замок почти пуст, ты не мог бы так не шуметь?» — Осторожно спросил Лорд.
«КАК ТЫ МОГ?!»
Слава Моргане, Поттер не заорал вслух, иначе стены этого древнего замка точно бы не выдержали. Гарри резко затормозил, осознав, что он уже в коридоре восьмого этажа.
«Это уже ни в какие ворота не лезет!»
«Мерлин, Поттер, — впервые в голосе Лорда звучало искреннее удивление. – С чего вдруг такая реакция?»
«Ты перешёл все границы наглости! Я написал Гермионе письмо, в котором просил прощение за своё ужасное поведение, отправил ей в подарок книгу, которой она бредила последние полгода, но не могла купить из-за заоблачной цены. А ты!.. »
«А я отправил ей в подарок пеньюар, — будничным тоном проговорил Лорд. – Поттер, сейчас Рождество. Ты что, забыл?»
Гарри нервно усмехнулся, его взгляд упал на ближайшие доспехи, у которых был меч.
«Поттер, даже не думай об этом! Сейчас не самое подходящее время».
Гарри чуть не взвыл. Когда он увидел Гермиону, одиноко гуляющую по одной из улиц Хогсмида, ему тут же захотелось подойти к ней. Он даже не думал о том, чтобы отделаться одним письмом, поэтому, при первой же встрече с ней, намеревался рассыпаться в извинениях. Лорд был категорически против, ведь они прибыли сюда с важной миссией, от которой зависела их жизнь. Но Гарри, увидев Гермиону, больше не смог терпеть. Он прямо-таки чувствовал, что девушке грустно, одиноко, что она ужасно переживает. Он уже собирался сбросить чары невидимости, когда Лорд как бы «нечаянно» проговорился о том, что приложил к рождественскому подарку Гермионы свой небольшой презент. И как после этого он смог бы посмотреть ей в глаза?
«Как ты это сделал? Я же следил за тем, чтобы ты ничего не смог подложить в коробку!»
«У тёмного мага всегда должны быть свои маленькие секреты», — ответил Лорд.
Гарри несколько раз глубоко вдохнул, уставившись на Ежедневный Пророк, который был кем-то оставлен на подоконнике.
«Может, мы, наконец, войдём в Выручай-комнату?», — спросил Лорд через несколько минут.
«Когда мы закончим, — немного успокоившись, проговорил Гарри, — то никуда не уйдём. Я не собираюсь ждать окончания каникул. Сегодня же найду её и извинюсь. За всё. И скажу ей всё», — уверенно закончил он.
Лорд хотел было уточнить, что подразумевается под этим «всё». Поттер решил, наконец, признаться Грейнджер в этой самой любви? Или он хочет рассказать ей вообще обо всём, что с ним произошло за последние месяцы? Но он промолчал. Поттер уже и так был на пределе, а им нужно полное спокойствие для проведения ритуала.
«Может, всё-таки войдём и заберём диадему? Хотя, можно подождать, пока синие огоньки нас обнаружат».

 
 
* * *

Приманка проглочена. Крестражи похищены. Осталось только ждать. Ждать их последнего шага. Как скоро они решатся? Сегодня? Завтра? Через месяц? Всё так близко к завершению и в то же время так далеко. Ибо неизвестность.
Дверь тихо приоткрылась, пропуская чёрную тень. Пламя в камине заколыхалось и съёжилось, словно отражая напор чего-то невидимого. Посреди комнаты вспыхнули два синих огонька. Перед глазами пронеслись мыслеобразы. Хогвартс… восьмой этаж… Выручай-комната… Сегодня. Они решились сегодня.
Он быстро подошел к шкафу, открыл дверцу и достал маленькую серую чашу, испещрённую рунами. Омут Памяти. Самое главное действие. Он должен отправиться лично, здесь не может быть ошибок. Не может, не сейчас.
Он подошел к каминной полке, взял из кубка горсть летучего пороха и бросил в огонь. Пламя заревело, полетели искры, появившаяся голова озадаченно на него посмотрела.
 — Что-то случилось?
 — Ничего особенного, но мне нужно поговорить с тобой.
 — Я сейчас не могу. У нас уже начался Рождественский бал, мне нужно спускаться в Большой Зал.
 — Ах, да, бал. Ты не будешь против, если я посещу его? Заодно всё обсудим.
 — Конечно, нет.
 — Спасибо, Альбус.
 — Ничего особенного, господин Министр.

 
 
* * *

Гарри встал в центр круга, на начертание которого у них ушло около пяти часов. Лорд требовал стопроцентной точности в изображении каждого символа, каждой чёрточки, даже самой махонькой точки. На границах круга лежали кольцо Мраксов, медальон Слизерина, чаша Пуффендуй, диадема Когтерван.
«Ну, вроде всё готово», — голос Лорда был полон волнения.
 — Это же надо было додуматься – испоганить реликвии Основателей.
«Успокойся, Поттер, дыши. Думай о чём-нибудь другом».
 — О чём можно думать перед возможной смертью?
«Например, о том, что мы выживем».
Гарри усмехнулся.
 — Лорд Волдеморт уповает на надежду?
«В моём нынешнем состоянии мне только и остаётся что надеяться».
Гарри обводил взглядом помещение, предоставленное Выручай-комнатой, как будто надеялся, что чёрные стены поведают ему о том, что произойдет дальше и чем всё это закончится.
 — Я должен был рассказать ей всё, — странным голосом произнёс Гарри, — До этого. Признаться ей…
«Так подумай о том, как ты сделаешь это».
Юноша впал в ступор, его удивлению не было предела. В голосе Лорда всегда были холод, ирония, издёвка, ненависть, злость, а за смехом никогда не было искренней радости. Но сейчас в этом голосе появился намёк на… теплоту?
Гарри не успел ничего больше сказать. Левая рука влила в его раскрытый от удивления рот заранее приготовленное зелье, затем достала из заднего кармана джинсов тисовую палочку и указала ею на грудь парня.
«Повторяй за мной».
 -Instat non cognovi immortalitatem. Immortalitate digni non cognovi, — Гарри чётко повторял произносимые Лордом слова. – Volo ire retro. Sed et ipse pereat unum inveniam viam. Nil adiuvare possum solus. Quaero circa eam...
Густая смесь, которой Гарри нарисовал круг, начала истощать яркое голубое свечение. От голых ступней юноши к крестражам побежали крупные бусинки жёлтого света. Навалилась такая слабость, будто из него выкачивали жизненную энергию.
 — Fortior me mortem cognovi. Flecto ei vim…
Крестражи начали покрываться трещинами, из которых полился яркий белый свет.
 — Rursus velit esse mortale! – выкрикнул Гарри из последних сил.
Свет уже залил всё вокруг. Юноша еле стоял на ногах, дыхание стало хриплым, в груди всё сдавило. Глаза начала застилать чёрная пелена, воздуха не хватало. И в тот момент, когда колени подогнулись, и он почти упал, Гарри вдруг почувствовал, что силы возвращаются к нему. Жизненная энергия, которая ещё несколько секунд, казалось, полностью покинула его тело, хлынула назад. Но возвращалось её больше, намного больше. Свет постепенно начал угасать и скоро о ритуале напоминали лишь трещины, оставшиеся на бывших крестражах. Гарри очень наделся, что бывших.
Сам же юноша был переполнен силой и энергией. Он был уверен, что сейчас сможет легко победить драконов, пауков, дементоров и армию Пожирателей до кучи или обежать вокруг Света за восемьдесят минут. Значит, ритуал удался? Он хотел спросить Лорда, почему тот молчит, как вдруг с ужасом осознал, что чувствует… чувствует левую руку! Гарри в неверии сжал и разжал пальцы, смотря на конечность, от которой совершенно отвык за последние месяцы. Палочка с глухим стуком упала на пол.
 — Где ты?! – Вдруг закричал он. – Где ты?!
Ответа не было. Гарри посмотрел по сторонам, в надежде, что рядом лежит Лорд, в новом теле. Но он знал, что это невозможно. Для этого нужен ещё один ритуал.
Его нет. Нет!
 — Ты не оставишь меня с этим! – взревел Гарри. – Не смей!
Резкая боль, пронзившая всё тело, заставила его упасть на колени. Юноша вскрикнул, внутри будто забурлило расплавленное железо. Прижав левую ладонь к груди, он правой рукой попытался нашарить на полу палочку. Схватив, наконец, нужную деревяшку, Гарри с трудом поднялся на ноги. Это было просто невероятно! Ещё минуту назад казалось, что он сможет свернуть горы, а сейчас ему приходилось чуть ли не ползком выбираться из Выручай-комнаты.
В коридоре никого не было. Боль стала стихать, и Гарри, опираясь на стену, предпринял попытку сделать несколько шагов. Но он не прошёл и пару метров, как снова рухнул на пол. И теперь он не встанет. Боль ушла, но ему отказали ноги. Юноша их не чувствовал. Гарри приподнялся на локтях, собираясь ползти, и тут же опять упал на живот. Отказала правая рука.
Больше он не предпринимал попыток подняться, просто лежал и смотрел в окно, за которым светила луна. Гарри отрешённо отметил, что перестал чувствовать и левую руку.
 — Не успел… сказать ей…
Язык онемел, а через мгновение чёрная пелена полностью застелила глаза.

 
 
* * *

Гермиона всегда была рассудительной. По крайней мере, она считала себя таковой, независимо от того, что о ней думали со стороны. В любой ситуации она старалась всё продумать и рассчитать прежде, чем принять решение. И только дважды лучшая ученица серьёзно просчиталась. Первый раз – в прошлом году, вылазка в Министерство. Хотя сложно назвать это просчётом, ведь изначально она правильно догадалась, что Волдеморт пытается обманом заманить Гарри в Отдел тайн. Гермиона до последнего противостояла напору друга, но ложь Кикимера сыграла свою роль и она сдалась. Гарри запретил ей хоть в чём-нибудь винить себя, но толика ответственности за смерть Сириуса никуда не делась. Кстати, хотела бы она тоже просто взять и запретить Гарри винить себя во всём.
Второй просчёт – это поход на Рождественский бал. И что её дёрнуло пойти сюда? Да всё! Даже Глотик и тот весь день мешал девушке читать, постоянно норовил завалиться поспать на книги.
В украшенный к празднику Зал вошли Дамблдор и человек в строгом чёрном одеянии. Директор улыбался всем и каждому, на его фиолетовой мантии серебрились звёзды. Гость же выглядел не столь жизнерадостным, его лицо показалось Гермионе знакомым. Лавируя между танцующими учениками, вновь прибывшие пробрались к столу, за которым расположились преподаватели. Только когда гость сел и на его лицо упал более яркий свет, Гермиона узнала в нём Джеймса Картера, Министра Магии.
Что же высший чиновник делает в Хогвартсе в такой день? Да ещё без всяких делегаций?
Гермионе тут же, по привычке, захотелось обсудить эти вопросы с друзьями, но с грустью вспомнив, что рядом нет ни одного, ни второго друга, она только вздохнула. Рон отжигал на танцплощадке с Лавандой и даже, кажется, не заметил прибытия главы магической Британии. А Гарри.… Если бы Гермиону Грейнджер спросили, что она знает лучше всего, то до недавнего времени она бы с уверенностью ответила, что лучше всего знает Гарри Поттера. Однако теперь девушка не была в этом уверена, её лучшего друга после лета словно подменили. Неужели никто этого не замечает? Ведь перемены в нём разительны, начиная от поведения и заканчивая успеваемостью. Даже радость от того, что Гарри начал больше времени уделять учёбе, не могла утихомирить снедающее Гермиону беспокойство. Как Рон может так беспечно вести себя по отношению к Гарри? Вместо того чтобы помочь ей, рыжий занимается срыванием покровов с отношений лучшей ученицы и Мальчика-Который-Выжил.
Щёки Гермионы зарумянились, когда она вспомнила рождественские подарки, полученные от Гарри. Пока девушка с жадностью просматривала книгу и читала длинное письмо, в котором Поттер извинялся перед ней в самых разнообразных формах, она даже не замечала, что на дне коробки лежал ещё один маленький свёрток. Развернув его, Гермиона задохнулась от удивления, смущения и паники. Староста едва успела спрятать подарок от глаз соседок по комнате.
«Пеньюар цвета карамели с зелёным декором» — ярко гласила надпись на этикетке.
Краем глаза Гермиона заметила, что к её столику приближается Северус Снейп. По уверениям Гарри, профессор мог легко видеть незащищённый разум. Девушка вжалась в стул, покраснев до самых корней волос. Однако опасения оказались напрасными. Зельевар, с торжествующим выражением на лице, прошёл мимо смущённой Гермионы и вышел из Большого Зала.
«Наверно, побежал за какой-нибудь парочкой», — с облегчением подумала она.
Мысли о Гарри, больше не чувствуя опасности, тут же вернулись. Гермиона не знала, что теперь и думать. Раньше всё было словно похоронено глубоко в сознании, но слова Рона бесцеремонно вытянули это наружу. Гарри пял… смотрит на неё. Она смотрит на него. А как мы из-за этого смотримся со стороны? А что вообще такого? Какая девушка не любит поглазеть на красивого, подтянутого парня? Это нормально. Так же, как и парень не прочь посмотреть на красивую девушку. Конечно, Гермиона не считала себя настолько красивой…
«Это как раз таки крайне хреновое оправдание для вас обоих, Грейнджер, — раздался в голове громкий холодный голос, — если учесть, что вы друг другу только друзья».
Гермиона дернулась всем телом, больно ударившись коленками об столик. На пол полетели тарелка с нетронутым угощением и стакан со сливочным пивом. К счастью, из-за громкой музыки никто не обратил внимания на этот маленький погром.
«Успокойся, у меня мало времени! С этой ночи всё изменится. Гарри Поттера больше нет. Его душа канула во мрак, а тело более ему не подвластно. На свет появилось самое страшное воплощение Лорда Волдеморта. Сборник разных личностей, их помыслов, желаний и никто не знает, на что он теперь способен».
Гермиона вцепилась пальцами в края столика, почему-то безоговорочно веря в то, что слышит. Страх, паника и отчаяние уже волнами накатывали на неё. Голос начал затихать, она уже едва его слышала.
«Нужно пробиться сквозь мрак и тьму чужих осколков к душе Поттера, погребённой под ними…»
Голос исчез. Гермиона, тяжело дыша, смотрела в одну точку, с ужасом осознавая, что она совершенно не поняла последнюю сказанную фразу.
В это время Министр Магии наклонился к Дамблдору, сказал ему несколько слов, затем поднялся и быстрым шагом покинул Большой Зал.

 
 
* * *

Всё тело болело. Обычно так случалось после долгих опытов, но сегодня он ничего такого не делал. И почему под ним холодный камень? Разлепив веки, он с раздражением обнаружил, что перед глазами всё плывёт. Сообразив, что на его носу каким-то немыслимым образом оказались очки, Гарри протянул руку и стянул их, зрение тут же вернулось в норму. Осознав, где он находится, Поттер схватил волшебную палочку и вскочил на ноги, отбросив очки прочь.
 — Какого?..
В следующее мгновение голову пронзила резкая боль. Замелькали картинки, события и люди, о которых он не имел никакого понятия. Нет, уже имеет… Гарри Поттер… Дурсли… Хагрид… Дамблдор… Гермиона Грейнджер… Рон Уизли…
 — Придётся потерпеть.
Гарри, превозмогая боль, поднял глаза. Перед ним стоял абсолютно не знакомый ему человек.
 — Сейчас воспоминания Гарри Поттера сливаются с твоими. Через минуту ты будешь считать их родными.
Тайная комната… Возрождение… Развоплощение…
Гарри со стоном прислонился к стене. Боль начала уходить, всё чуждое становилось родным. Он посмотрел на своё отражение в оконном стекле. Бледное лицо, взлохмаченные волосы, зелёные глаза, слабая, но дьявольская усмешка. Гарри Поттер, мальчишка, вмешавшийся в его планы, теперь принадлежал ему. И Предатель повержен вместе с ним. Но… всё равно чего-то не хватает. Пазлл не складывается полностью. Как всё к этому пришло?
— Нужно сделать это сейчас.
Гарри приподнял бровь, усмешка стала шире.
 — Картер, ты решил прислужить мне?
Собеседник обнажил белоснежные зубы.
 — Я не Министр Магии. Настоящий Джеймс Картер давно отбыл к праотцам.
Гарри, наконец, повернулся к нему.
 — Не пытайся взломать мой щит, Волдеморт, — последовал ответный взгляд. – Ты хоть и мастер, но я тоже далеко не дилетант.
 — И кто же ты? – угрожающе спросил Поттер.
Вместо ответа неизвестный запустил руку в карман и извлёк оттуда маленькую серую чашу, расписанную рунами.
 — Это Омут Памяти, — пояснил он. – Здесь все воспоминания твоей предыдущей реинкарнации. Должен сказать, она была довольно хреновой. Бледный, безносый, с красными глазищами. Отвратное зрелище скажу я тебе.
 — Это я помню, — прошипел Гарри, протягивая руку.
Получив Омут, он тут же начал водить над ним палочкой. Незнакомец усмехнулся.
 — Не доверяешь?
 — Подобного почтения не оказываю никому, — Волдеморт удовлетворённо кивнул, не найдя в Омуте ничего опасного. – Я доверяю только себе.
 — Это было одно из главных препятствий, которые мешали осуществлению нашего плана, — голос звучал так, как будто они спорили об этом не один раз.
 — Нашего?
 — Всё в Омуте.
Гермиона стояла за поворотом, вжавшись в стену. Ужас, который наполнял её, невозможно было описать. Гарри каким-то образом стал Волдемортом, а настоящий Министр Магии давно мёртв! Нужно было скорее бежать, рассказать обо всём профессору Дамблдору, но ноги словно приросли к полу.
Раздавшийся смех заставил её вздрогнуть, по всему телу побежали мурашки. Таким смехом можно было пытать. Набравшись смелости, Гермиона медленно выглянула из-за угла.
 — Получилось!
Гарри поставил пустой Омут на подоконник и, запрокинув голову, продолжил смеяться.
 — Получилось! 
 — Позже обязательно тебе расскажу о тех моментах, когда всё могло рухнуть. А сейчас я хочу получить свободу. Я ведь выполнил все свои обязательства?
 — Несомненно. Я освобождаю тебя от клятвы, Геллерт Гриндевальд.
Писк вырвался из груди Гермионы прежде, чем она успела зажать рот ладонью. В следующий миг неведомая сила подцепила её где-то в районе пупка, словно она воспользовалась порталом. Девушка упала на пол, и её потащило по нему, как тряпку. И вот она уже лежит у ног двух самых могущественных тёмных волшебников. От переизбытка страха Гермиона чуть не потеряла сознание.
Гриндевальд сверлил её напряжённым взглядом, а Гарри расплылся в хищной улыбке. Взмах палочки и девушку, как куклу отбросило к стене. Теперь она в буквальном смысле приросла к камню. Поттер медленно подошёл к ней.
 — А он ведь так хотел тебя, — горячее дыхание обожгло щёку. – Так хотел. И я его понимаю.
Гермиона смотрела в такие знакомые зелёные глаза и не верила, что там теперь столько холода и безразличия. Гарри отступил на пару шагов назад, снова указывая на неё палочкой.
 — Жаль, что ты грязнокровка. Авада Кед…
Потом не раз вспоминая этот момент, Гермиона так и не смогла понять, почему она сказала эти слова. Ей отчаянно хотелось жить, она была на пороге смерти, но на ум пришли именно эти слова. Слова, которые она сказала Рону на первом курсе, на уроке Заклинаний, когда тот пытался наколдовать чары левитации и делал всё неправильно.
 — Ты сейчас выколешь кому-нибудь глаз. Кроме того, ты произносишь слова неправильно.

 
 
* * *

Он падал. Падал в темноту. Манящую, теплую, успокаивающую. Но Гарри падал не один. Рядом был кто-то ещё. Такой знакомый, такой родной, словно он был частью самого Гарри. И они падали вместе. Падали навстречу убаюкивающей Тьме.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3029/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 26   
— Жаль, что ты грязнокровка. Авада Кед…
  — Ты сейчас выколешь кому-нибудь глаз. Кроме того, ты произносишь слова неправильно.
  Волдеморт застыл с открытым ртом, так и не закончив проклятие. Он медленно повернул голову в сторону Гриндевальда. Тот был явно напряжён. Гермиона дрожала всем телом, словно загнанная в угол мышка, она с трудом осознавала, что по щекам текут слёзы. В такой ситуации уже впору случиться сердечному приступу.
  Бессловесный диалог двух тёмных магов закончился, и Гарри вернул своё внимание к девушке, но обратился к Гриндевальду:
   — Закончишь тут всё?
   — Сейчас приведу себя в состояние жертвы нападения и подам экстренный сигнал в Министерство, — медленно проговорил Геллерт, расслабляясь. – На защиту Министра сбегутся все мракоборцы. Думаю, проблем не возникнет. Вряд ли они будут сопротивляться, когда вокруг полно детей.
  Волдеморт кивнул, затем подошёл к Гермионе, схватил её за плечо и буквально оторвал от стены, швы платья жалобно затрещали.
   — Это портал до твоей резиденции, — Гриндевальд протянул ему кнат. – Я подумал, что ты будешь рад встретиться со своими… друзьями.
  Волдеморт снова кивнул, беря монету:
   — Встретимся завтра в Азкабане. Летус.
  Гермионе никогда не нравились магические способы передвижения. Ни каминная сеть, ни мётлы, ни порталы. Трансгрессировать она ещё не пробовала, но, судя по описаниям в книгах, этот способ тоже был малоприятен. Ударившись коленями о мёрзлую землю, девушка выставила ладони вперёд. Это лучше, чем пробороздить снег лицом. Волдеморт снова схватил её за плечо, одним движением поставив на ноги. Гермиона вскрикнула от боли, хватка была просто чудовищной силы.
   — Никто, — его голос был больше похож на шипение, нежели на обычную речь. – Никто не смеет так дерзить мне.
  Его лицо излучало лютую ненависть. Гермиона всё ещё с трудом осознавала происходящее. До сих пор не могла поверить, что перед ней только тело Гарри Поттера, но самого лучшего друга уже нет. До этого момента она даже представить себе не могла, что лицо Гарри может состроить такую гримасу ненависти и презрения.
   — Никто после такого не отделается лишь смертью.
  Он потащил её за собой, как собачку на поводке. Гермиона едва поспевала за его размашистыми шагами, а когда почти падала, запутавшись в полах своего платья, Волдеморт тащил её волоком, словно она была мешком.
  Какое расстояние они прошли в таком темпе, Гермиона не знала. Руки девушки уже окоченели от холода. Она едва волочила за собой ноги, туфли были потеряны ещё на первых метрах их пути. Волдеморт же не выказал ни единого признака того, что ему хоть немного холодно. Он был в одном из тех свитеров, которые миссис Уизли дарила Гарри на каждое Рождество.
  Наконец, Гермиона почувствовала, будто её протаскивают сквозь толщу воды, и перед глазами, словно из воздуха, возник особняк огромной величины. Парадные двери распахнулись перед ними без всяких слов и взмахов волшебной палочки.
  Это был самый длинный коридор, по которому Гермионе приходилось ходить. Десятки дверей, лестниц и ответвлений. В конце их ожидали двухстворчатые двери, которые открылись со зловещим скрипом, заставив вздрогнуть людей, сидевших в Главном Зале.
  Гермиона вновь испытала шок, в который раз за этот вечер. За длинным столом сидели скрывающиеся от закона Пожиратели Смерти.
   — Развлекаемся? – Волдеморт кивнул на рождественскую ель.
  Пожиратели, похоже, испытали шок почище Гермионы. В их тайное убежище ввалились Гарри Поттер и грязнокровка Грейнджер.
   — Вы настолько здесь отупели, — Гарри обвёл своих последователей ледяным взглядом, — что не можете ответить на элементарный вопрос?
  От такого властного тона мальчишки первой из ступора вышла Белла. Она вскочила со своего места и взвизгнула:
   — Какого чёрта?!..
   — Лысого, — прервал её Волдеморт, — красноглазого чёрта.
  Мощным толчком он отшвырнул от себя Гермиону. Девушка врезалась в спинку старого потёртого кресла, больно ударившись левым боком. Но это кресло спасло её. Не будь его там, она бы, несомненно, влетела в камин, в котором ревело пламя.
  Стол, за которым восседали Пожиратели, резко подпрыгнул и крутанулся вертушкой. Всё произошло так быстро, что никто не успел пригнуться или отпрыгнуть. Получив мощные удары, Пожиратели отлетели в разные стороны, как листья, разгоняемые ветром. Скудный рождественский ужин украсил собою пол и стены.
   — Круцио! – кричал Волдеморт. – Круцио! Круцио! Круцио!
  Зал огласился воплями боли и руганью. Ещё не поверженные пыточным проклятием маги вскочили на ноги, выхватывая палочки.
   — Только попробуйте, — голос Поттера отчётливо слышался сквозь крики, — и тогда Круциатус покажется вам массажем.
  Он взмахнул палочкой, одновременно снимая все наложенные проклятия.
   — Сборище безмозглых, двуногих тараканов, — каждое слово сочилось ядом. – Когда я исчез в первый раз, большинство из вас забились в свои норы и уверяли Министерство, что служили моей тирании под давлением и Империусом. В этот раз вы вдруг развели бурную деятельность, решили отомстить за меня Поттеру. Какая, мать вашу, оригинальная идея! Эти два случая объединяет только одно – вы принесли одни неприятности.
   — Милорд? – выдавила Белла.
   — Милорд, — передразнил её Волдеморт писклявым голоском. – Я разочарован тобою, Белла. Тебя, Рабастана, Рудольфуса и других, кто сидел в Азкабане, я считал самыми преданными мне. Вера в моё возвращение помогла вам пережить целые годы рядом с дементорами и сохранить рассудок. Но в этот раз вы тоже смирились с моей смертью. А что касается вас, — его взгляд обегал тех, кто присутствовал на его первом возрождении. – Кому я говорил на кладбище о том, что мне удалось дальше всех пройти по стезе бессмертия?
  От Волдеморта исходили волны силы и ярости, которые ощущали все, кто находился в Зале. Гермиона вдруг вспомнила разгневанного Дамблдора, когда Фадж не поверил рассказу Гарри о возрождении Тёмного Лорда. Тогда директор излучал такую же осязаемую мощь.
  Беллатриса же никак не могла поверить в происходящее. Перед ней стоял мальчишка Поттер! Но говорил он словами её Повелителя. Неужели от Гарри Поттера действительно осталось лишь тело? Как такое возможно? Творящийся в её голове сумбур Гиббон выразил в нескольких словах:
   — Какие доказательства, что ты действительно Тёмный Лорд?
  Все посмотрели на него, как на самоубийцу со стажем. Даже Пожиратели, испытавшие на себе пыточное проклятие, сумели перестать стонать и затаили дыхание. Но Белла знала: у каждого из них этот вопрос вертелся на языке, но ни у кого не хватало смелости его задать. Как и она, они с трудом верили в происходящее.
   — Что? – Волдеморт переступил через лежащего у его ног Роули и приблизился к Гиббону.
  Если бы не сложившаяся ситуация, Белла посчитала бы эту картину довольно комичной. Гиббон был огромен, словно медведь, вставший на задние лапы. Рядом с ним тело Поттера напоминало лукотруса, желающего ткнуть дракона в мягкое место.
   — Повтори. Что ты там тявкнул?
  «Молчи, молчи, молчи», — билось в сознании каждого.
   — Я сказал, что…
  Всё произошло так быстро, что Гермиона едва успела почувствовать жар пламени. Огонь бесформенной волной хлынул из камина и, обогнув кресло, за которым сжалась девушка, охватил Гиббона буквально за секунду. Здоровенный Пожиратель взревел не хуже раненого медведя, шарахаясь в разные стороны. Его товарищи бросились кто куда, лишь бы не быть задетыми этим ярко горящим факелом.
   — Авада Кедавра.
  Хвост, пискнув от ужаса, в последний момент успел отскочить от падающего на него трупа. Потушив огонь, Волдеморт снова оглядел своих последователей, прижавшихся к стенам. В воздухе стоял чудовищный запах горелой плоти.
   — У кого ещё какие сомнения?
  Гермиона прижала ладони к лицу, изо всех сил пытаясь справиться с рыданиями и подступающей к горлу тошнотой. Слезы ручьём текли из-под плотно закрытых век. Это было ужасно.
   — Значит так, господа алкоголики, преступники и извращенцы, даю установку: всем забиться в свои личные норки и не высовываться оттуда до завтрашнего дня, пока я заново не созову Внутренний Круг. Нас ожидают… кадровые перестановки.
  В последних словах было столько яда и предвкушения, что у всех присутствующих мурашки пощекотали определённые места. Повторять дважды нужды не было, Пожиратели быстро двинулись к выходу. Некоторые чуть ли не бегом.
   — А вас троих, — Гарри указал на Эйвери, Макнейра и Хвоста, — я попрошу остаться.
  Последний затрясся, как листик на ветру и попытался спрятаться за спины своих коллег, которым только гордость не позволяла уподобиться такому же поведению.
  Когда Белла проходила мимо Волдеморта, он схватил её за локоть.
   — Тебе придётся смириться и привыкнуть к моему новому телу. Для тебя же будет лучше, если я больше не увижу этого презрения на твоём лице.
   — Да… милорд, — вымученно выдавила она, глядя в ненавистные зелёные глаза.
  Как только за Беллой закрылись двери, Гарри стянул с себя свитер и майку.
   — Чья работа?
  Похоже, сегодняшний вечер решил окончательно свести Гермиону Грейнджер с ума. Всё тело Гарри было покрыто красными и белыми линиями шрамов. Значит, девушка была права: Гарри не было в школе перед Хэллоуином, его похитили Пожиратели.
   — Мо-я, — шепнул Эйвери.
   — Что ты там пищишь, как ощипанная мандрагора.
   — Моя, — громче повторил он.
   — Вот так лучше, — беззаботно проговорил Волдеморт, взмахивая палочкой.
  Все трое, как по команде, пригнулись, прикрыв головы руками. Но вместо проклятий в воздухе появились кусок пергамента, перо и чернильница.
   — Я бы тебя похвалил за такую искусную работу, не будь это тело моим. Садись, — Гарри посмотрел на Эйвери, — и вспоминай, в какой последовательности наносил удары.
  По лицам Макнейра и Эйвери Гермиона поняла, что задание мало того  странное, так ещё и бессмысленное. Вероятно, понимая неизбежность смерти в виду невыполнимости миссии, Эйвери с печальным вздохом поймал реквизиты и огляделся в поисках уцелевшей мебели.
   — Какой прекрасный у вас вид, — Волдеморт подошёл к Гермионе и присел рядом с ней на корточки, — мисс Грейнджер, — он подцепил указательным пальцем её подбородок. – Бледные щёки, красные, заплаканные глаза, дрожащие губы. А ведь можно было быстро и безболезненно умереть. Теперь же придётся идти к смерти другим путём, — он провёл большим пальцем по её плотно сжатым губам. – Я научу тебя держать язык за зубами.
   — Так, — он встал, поворачиваясь к Макнейру и Хвосту. – Отведите её в подземелье, в самую нижнюю камеру, где похолоднее. Снимите с неё всю верхнюю одежду. Только без фанатизма, — тут же предупредил он. – И приберитесь здесь.
  Посмотрев, как Эйвери стоит у подоконника и в отчаянии кусает кончик пера, Волдеморт широко улыбнулся и вышел из Зала.
   
 
   
* * *
   
   — Почему так долго? – раздражённо спросил Гриндевальд.
   — Я не могу попасть в тот чёртов дом, — Волдеморт был раздражён не меньше.
   — Дом Блэков?
   — Да.
   — А эльф?
   — Это трухлявое животное не признало меня. Даже на вызов не откликается. Порази их всех Авада, в этом доме куча нужных мне вещей! В том числе книга Гриффиндора.
   — В дом ты в любом случае мог бы попасть. Тебя не пускает эльф, использует свою магию и защиту дома.
   — Ладно, потом об этом подумаю… Как всё прошло? Судя по твоей разукрашенной роже – всё прекрасно.
   — Повежливее. На меня, между прочим, было совершено покушение. Всё прошло даже тише, чем я думал. Дамблдор не сопротивлялся. Думаю, осознание того, что он так прокололся, выбило его из колеи. Без него Снейп и МакГонаглл тоже не стали драться. Последнюю посадили в изолированную камеру, этой тюрьме хватит прецедента с одним анимагом. А ещё я отправил рейды на захват всех тех, кто официально состоял в Ордене Феникса. В общем, пока всё по плану.
   — Надо бы поколдовать над камерой Дамблдора.
   — Туда мы, собственно, и идём. Но, ты же знаешь, это всё временно. Азкабан вряд ли надолго его удержит.
   — Сейчас главное – окончательно сломить его и лишить сторонников. До суда мы всё равно ничего не будем с ним делать.
  Дамблдора посадили на жёсткий деревянный стул в комнате, в которую, как он прекрасно знал, попадали все новоприбывшие узники. Пока появившиеся стальные оковы опутывали руки и ноги директора, четверо мракоборцев держали его на прицеле своих волшебных палочек. Когда старик потерял всякую возможность двигаться, конвойные расслабились и покинули комнату. Помещение было маленьким, в нём не было ничего кроме стула и стоящего напротив него кресла.
  Сзади заскрипела дверь, единственный факел, освещавший комнатку, едва не затух.
   — Поздравляю вас с отставкой, господин директор, — раздался над Альбусом голос, который сейчас он хотел слышать меньше всего. – Наконец-то, вы на пенсии. Я так долго ждал этого момента, мой бородатый друг.
  Гарри обошёл стул и наклонился, оказавшись лицом к лицу с бывшим директором.
  — Прежде, чем ты начнёшь гнить в своей камере, я хочу, чтобы ты узнал правду.
   — О чём? – сейчас лицо Дамблдора было непроницаемым.
   — О том, как я обвёл тебя вокруг твоей бороды, — губы Гарри исказились в дьявольской усмешке. – Как я пришёл к успеху, — он начал садиться, и кресло тут же подскочило к нему.
   — Не тяни, Том.
   — Надо же. А ведь раньше ты любил поболтать… Это был грандиозный план, Дамблдор. Его исполнение сулило мне то, что мы сейчас видим. Но многое в этом плане держалось на честном слове, а где-то и вовсе приходились полагаться на случай. Это было самое рискованное дело, на которое я когда-либо решался. Ведь, если бы я потерпел неудачу, то мог бы уже никогда не вернуться. Помнишь мой нездоровый интерес к крестражам?
  Щека Дамблдора дёрнулась.
   — Помнишь, — протянул Гарри. – Ты изъял всю информацию в школьной библиотеке, и мне пришлось обратиться к Слизнорту, ведь он всегда хорошо ко мне относился. Ты всегда подозревал, что толстяк проболтался мне о крестражах, но…
   — Я не предал этому большого значения, — Альбус прикрыл глаза. – Гораций всегда уходил от ответа и подставлял фальшивые воспоминания. В конце концов, я бросил попытки заставить его говорить.
   — Вот как? – Гарри потёр подбородок безымянным пальцем. – Хорошо я его напугал. Но в этой истории создание крестражей нам неинтересно…
   — Крестражей? – Дамблдор резко открыл глаза.
   — Да, именно крестражей, — лицо Гарри вновь озарила эта отвратительная усмешка. – Когда я отправился в Годрикову Впадину к Поттерам, у меня их было уже пять.
   — Ты безумец, — почти спокойно проговорил старик. – Уже тогда тебя нельзя было назвать человеком.
   — А я не расстраиваюсь по этому поводу, — прошипел Гарри. – Моя судьба – вечная жизнь.
   — И ради этого ты разорвал свою душу на куски?
   — Сейчас она не так уж и разорванная. Но об этом чуть позже… Итак, в прошлом году я сумел вернуть себе тело. Не ахти какое, но тем не менее. Началась охота за пророчеством, мне не терпелось услышать его до конца, узнать, что же в Поттере такого особенного. И тут началось. Поттер начал проникать в моё сознание, неосознанно, во снах, но с завидной регулярностью. Сначала я подумал, что мальчишка действительно обладает огромной силой, ведь мы находились друг от друга на большом расстоянии. Но позже я сам смог проникнуть в его мысли. Тогда и зародилась эта безумная догадка.
   — О том, что Гарри – твой крестраж? – Дамблдор с трудом в это верил, но это объясняло всё происходящее. – Невозможно.
   — А ты представляешь, каково было моё удивление? Сначала я даже посмеялся над самим собой. Но потом нашёл в книге Слизерина заметку о том, что заключить часть души в живое существо, обладающее собственной душой, вполне возможно. Правда, прецедентов до этого не было.
   — Книга Слизерина? – удивлению Дамблдора не было предела. – Мы среди магии?
   — Верно. Причём не только Слизерина, но и других основателей, — Гарри засмеялся. – Этот разговор стоило затевать даже ради твоего удивленного лица! Но продолжим. Я пытался вспомнить, когда же это случилось, когда же у меня появился незапланированный крестраж, да ещё и в злейшем враге. На ум, конечно же, приходит та проклятая ночь. Грязнокровка встала между мной и Гарри. Пришлось убить её. Жертва была принесена, но крестража я создавать не собирался. И тут это отскочившее проклятие. Видимо, помимо развоплощения, моя душа разлетелась вдребезги…
   — То, что от неё осталось к тому времени. Вероятно, самый большой кусок сумел проникнуть в единственное живое существо, которое сумел найти, — Дамблдор тяжело вздохнул. – В самого Гарри.
   — Да. Но я не произносил нужного заклинания, поэтому сомнений было куча. Нужны были доказательства. Способность к парселтангу и возможность невозбранно лезть в моё сознание ещё ничего не доказывали. Но долго ждать не пришлось. Та ночь, когда я отправил Нагайну в Отдел Тайн, где она покусала Артура Уизли. Я полностью её контролировал. И Поттер тоже был там. Я, он и Нагайна, в одном существе. Как единое целое. Тогда я окончательно убедился в том, что Поттер – мой крестраж.
   — И змея тоже?..
  Гарри поднял ладонь.
   — Сейчас-сейчас. По всей видимости, заклинания не понадобилось, потому что Поттер обладал собственной душой. Кусок моей души просто притянулся к нужному элементу. Я стал думать, что же делать дальше. Как я могу убить Поттера, если он часть меня? Часть того, к чему я так стремлюсь – часть бессмертия. Вот тогда, мне и пришла в голову эта идея. Но я не мог претворить её в реальность в одиночку. Нужен был сильный союзник. И опытный. Ни один из моих узколобых дилетантов не подходил для этого. Поэтому, я вытащил из Нурменгарда Гриндевальда.
   — Ты безумец, Том, — повторил Дамблдор.
  Лицо Гарри стало маниакальным.
   — И что из этого? Думаешь, британская земля не выдержит нас вдвоём с Гриндевальдом и треснет? – Маленькое помещение вновь заполнилось смехом. – Конечно, между нами ничего не могло держаться только на честном слове. В книгах по истории, в главе «Тёмные волшебники», мы стоим с ним под пунктиками один и два. Конкуренция. Услуги за услуги. Я освобождаю его из тюрьмы и делюсь властью после победы, а он помогает мне исполнить мой план. Всё это мы скрепили Непреложным Обетом.
  Дамблдору стало дурно. Как так?! Как он мог быть так слеп? Под его носом собиралась целая буря, а он даже не заметил туч. Или.. он сам?..
   — Погоди. Самое интересное впереди, — Гарри встал и принялся ходить кругами вокруг экс-директора Хогвартса. – Перед тем, как идти в Министерство Магии, я сбросил в Омут Памяти, который так кстати нашёлся в закромах Гриндевальда, все нужные воспоминания о своей жизни за прошлый год и отдал всё это на хранение Геллерту. До того, как в Атриуме появился ты, я, незаметно для Поттера, наложил на него специальное заклинание. После этого оставалось только сразиться с тобой и принять смерть, очередную. После жуткого и болезненного развоплощения, смерть тела оказалась простой. Как только часть души в возрождённом теле погибла, заклинание сработало, и Поттер-крестраж активировался.
  Дамблдор сидел с отсутствующим выражением на лице. Он просто принимал удар за ударом.
   — И вот здесь появился огромный риск. Я не знал, как поведёт себя Поттер, и находящаяся в нём часть моей души. Находясь в неодушевлённом предмете, часть души не меняется. Находясь в животном, она берёт контроль над его волей. А вот что будет с ней, если она находится рядом с цельной, до безобразия доброй душонкой? Были самые разные варианты. Гриндевальд должен был следить за Поттером и вмешаться, если ситуация начнёт развиваться в невыгодном для нас направлении. Но всё обошлось. Душа Поттера так сильно повлияла на мой осколок, что он превратился в самого настоящего Предателя. Решил объединить остатки души в одном теле под своим контролем и отказаться от всего того, чего я так долго хотел достичь.
  Всё шло, как нельзя лучше. Гриндевальд нанял Орден Скрещенных Клинков и натравил их на Поттера, прекрасно понимая, что у них ничего не получится, пока мальчишке помогает Предатель. Конечно же, во имя праведной мести, вмешались мои идиоты, и ты тут же уличил их во всех грехах и нападениях на Поттера. Пока вы все цапались, Гриндевальд проворачивал нужные дела в Министерстве, потихоньку добравшись и до Картера. Благодаря любителю конопли, мы знали о каждом шаге Поттера в Хогвартсе, о его с Предателем планах. В нужный момент Гриндевальд предоставил им на блюдечке чашу Пуффендуй и медальон Слизерина, крестражи, которые труднее всего было добыть.
   — Всё-таки сделал то, о чём мечтал. Осквернил исторические реликвии.
   — Не велика потеря, — махнул рукой Гарри. – Ну, вот и всё. Последний крестраж находился в Хогвартсе. Точнее, они думали, что он последний.
   — В Хогвартсе? – встрепенулся Дамблдор.
   — Да. Прямо под твоим крючковатым носом. Не буду говорить, где именно. Будет тебе о чём поразмыслить, коротая здесь остаток своей жизни.
  Сейчас начинается вся суть. Видишь ли, для удачного проведения ритуала Объединения крестражей в теле носителя, нужно соблюсти два условия. Сделать всё правильно и собрать все имеющиеся крестражи. Имеющиеся на данный момент. Неважно, сколько их было создано изначально. Если какие-то были уничтожены, это не страшно. Важны только действующие. А сейчас, вся суть моего плана. Предатель не мог знать о том, что я создал ещё один крестраж – Нагайну. Сделал я это два года назад, после убийства Берты Джоркинс. Таким образом, Предатель и Поттер пошли на ритуал, не собрав все крестражи. Круг не замкнулся. Вместо того, чтобы всем частям души объединиться под волей Предателя, произошло что-то сродни сбоя, который втянул в это и душу Поттера. Три разные сущности сплелись воедино. Тёмный Лорд, Предатель и Гарри Поттер. Получился я, весь такой идеальный.
   — А что с ними?
  Гарри остановился и заглянул в глаза Дамблдору, который сейчас казался ещё более старым.
   — Забудь о них. Это была борьба, и они были в меньшинстве. Конечно, от них мне остались какие-то черты характера, мимика, движения, вся память. Пожиратели теперь считают меня ещё большим психом. Но что поделаешь, таким я получился. Главное, что я не Предатель и не Гарри Поттер. Я – лорд Волдеморт. А кусочек Предателя и душа Поттера обречены на вечные скитания во тьме.
  Когда Гарри отвернулся, лицо Дамблдора на мгновение просветлело, борода зашевелилась от подобия улыбки.
   — А ты ведь мог всё это остановить, — Гарри снова повернулся к нему, сверля взглядом печальное лицо старика. – Ты всё видел. И открывшиеся способности Поттера к Окклюменции, и его возросшую силу, и его таланты в учёбе, его странное поведение. Предатель полностью контролировал его левую руку, — он помахал упомянутой конечностью. – Вместо того, чтобы приковать Поттера к стене и силой взломать его щиты, ты сюсюкался с ним и искал подходы, — Гарри презрительно фыркнул. – Твоя мягкотелость всех погубила. Не думал, что старость так влияет на людей. Ты потерял былую хватку.
   — А чего ты добился, Том? – стальные нотки в голосе Дамблдора порядком удивили Гарри. – Как я понял, у тебя остался один крестраж. Верно? Какой твой выигрыш?
  Гарри ответил не сразу. Он медленно сел в кресло и заговорил спустя минуту.
   — Благодаря памяти Поттера, я, наконец, узнал вторую часть этого треклятого пророчества. Ты ведь хорошо его помнишь? Неведомая мне сила, ни один не может жить спокойно, пока жив другой, отмечу его, как равного себе. Я раньше думал, что Поттер должен убить меня, и я ничего не смогу с этим поделать. Чтобы я ни делал, мальчишка всегда выходил сухим из воды, а я оставался в дураках. Но оказывается, мы в равных условиях. Мой план оказался как раз кстати. Я не мог убить Поттера, но сумел одолеть его внутри него самого. Пророчество можно считать исполненным. Одного из нас больше нет. Душа Поттера навсегда поглощена мраком, а тело, — Гарри осмотрел себя, — всего лишь оболочка.
  Да, у меня остался всего один крестраж. Но что я получил взамен? Мои заклятые враги повержены, власть в стране теперь принадлежит мне, а в качестве приятного бонуса я получил молодое тело. Ты наблюдаешь великое открытие, Дамблдор. Я раздвинул границы магии до немыслимых пределов. Я исполнил одно из своих главных желаний – нашёл путь к бессмертию и молодости.
  Гарри резко встал и вот его лицо уже в паре сантиметров от лица Дамблдора. Последний даже не шелохнулся.
   — Молодость, Дамблдор, — протянул Гарри. – Ты даже не представляешь себе, что значит снова быть молодым. Невероятное, непередаваемое ощущение. Да, я выиграл. А ты проиграл, старик.
  Он взлохматил волосы, зашёл к нему за спину и наклонился к уху.
   — Кстати, если думаешь, что сможешь легко сбежать отсюда, то вынужден тебя разочаровать. Мы с Гриндевальдом немного поколдовали над твоей камерой, тандемом. Приятного тебе времяпровождения.
    — Власть в стране принадлежит тебе? – Альбус сделал упор на последнее слово. – Думаешь, легко сможешь потеснить Геллерта?
  Губы Гарри растянулись в плотоядной улыбке.
   — А вот это, Дамблдор, уже совсем другая история.
  Скрип двери.
   — О, посмотри, кто идёт по коридору. А-а-а, забыл, что ты не можешь пошевелиться, — Волдеморт снова засмеялся. – Гриндевальд, не хочешь перекинуться парой слов со своим старым другом? Поворкуйте, а я пока навещу Северуса.
  Когда звук удаляющихся шагов Гарри стих, наступила полная тишина. Не было ни шороха, но Альбус точно знал, что Гриндевальд здесь.
   — Не хочешь встать передо мной?
   — В этом нет нужды. Ты всё равно меня не узнаешь. Я в ином обличии.
  Тишина.
   — Неужели годы заточения ни чему тебя не научили?
   — А что я должен был усвоить, Альбус? Какой в этом прок, если я должен был сдохнуть в тюрьме?
   — Суть не в том, что ты сможешь что-то доказать окружающим, а в том, что ты решишь для себя.
   — Если тебе станет от этого легче, то скажу: я признал свои ошибки. Наказание было справедливым, но я не должен был закончить свои дни в Нурменгарде. Не получилось так, получится по-другому.
  Дамблдор вздохнул.
   — Ты по-прежнему считаешь магию и силу привилегиями.
   — Когда-то ты тоже так считал.
   — Да… Но со смертью Арианы изменилось всё. С тех пор это для меня не привилегии, а ответственность.
  Тишина.
   — Когда ты перестал видеть, Альбус? Ты не мог так попасться.
   — Это тяжело, Геллерт. Это ответственность, от которой я уже не могу отказаться. Ответственность – это всегда вина. Чтобы я ни делал. Люди идут ко мне за советом – я стараюсь помочь. Идут за защитой – я пытаюсь их укрыть. А когда они начинают заниматься самодеятельностью и все идёт прахом, виноват я. Когда кто-то погибает, виноват я, потому что не доглядел, не просчитал. Когда все выживают, виноват я, потому что всеми манипулировал. И никому нет дела, что я переживаю каждую потерю так, как будто потерял близкого человека. Никому нет дела, что я – старик, что мне сто пятнадцать лет, что я устал, что воюю большую часть своей жизни, что мне спокойно хотелось бы дожить свой век. Но никто не хочет брать на себя мою ответственность. Ведь легче обвинить.
  Может, я сам захотел перестать видеть?

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3029/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 27   
 
Переворот предотвращён!
  Дорогие сограждане волшебники, сегодня ночью едва не случилось самое страшное! На нашего всенародно избранного Министра Магии, Джеймса Картера, было совершено покушение. Он был приглашён на Рождественский бал в Хогвартс. Кто бы мог подумать, что случится нечто подобное? Крепитесь друзья, ибо сейчас вы услышите одну из самых страшных новостей в вашей жизни: Альбус Дамблдор попытался силой захватить власть в стране.
  Как мы знаем, наш Министр начал самые крупные реформы в магическом сообществе за последние несколько десятков лет. Старые законы и некоторые порядки показали свою полную несостоятельность, они отстают от реалий современного мира. Министерство Магии стало первой ласточкой на пути новых изменений и скоро они коснутся всего сообщества. Но не всем эти изменения понравились, поскольку они начали ограничивать власть некоторых очень влиятельных людей. Первым в этом списке стоит Альбус Дамблдор, директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Вот это поворот!
  В течение последних нескольких месяцев Дамблдор и его люди, входящие в организацию под названием «Орден Феникса», вели подрывную деятельность, направленную на дискредитацию действующего Министра, пытаясь остановить продвижение его инициатив. Более того, у мракоборцев имеются сведения, подтверждающие, что преступления, которые приписываются скрывающимся Пожирателям Смерти, на самом деле совершены Дамблдором и его бандой. Именно такое название подходит этой «организации». На их счету также многочисленные покушения на Гарри Поттера и жестокая расправа над его родственниками. Да, дорогие друзья, поверьте своим глазам. Дамблдор не смог простить смелому юноше тот факт, что именно он избавил нас от Того-Кого-Нельзя-Называть. Ужасающая истина открывается нам, друзья. Ужасающая…
  Заговорщики решили открыто выступить вчера. Эти гнусные предатели выбрали время, когда мы все встречали Рождество. На наше счастье, органы правопорядка, не колеблясь, выполнили свой долг перед нами и страной.
  Мне тяжело писать об этом, друзья. Ведь я тоже когда-то доверял Альбусу Дамблдору. Чувствую себя ужасно. Как и все вы… Пусть лучше об этом расскажут сами участники вчерашних драматических событий.
  — Я уехал из Хогвартса за две недели до окончания семестра, — поведал мне Гарри Поттер, пока колдомедики обрабатывали его раны. – Решил побольше отдохнуть, восстановиться после последнего покушения. Но вчера всё-таки захотелось посетить Рождественский бал в Хогвартсе. По пути к башне Гриффиндора я встретил Министра.
  — До этого мне никак не удавалось пообщаться с мистером Поттером, — продолжил Министр. – А ведь мне хотелось лично его поблагодарить за избавление нашего сообщества от лорда Волдеморта. Мистер Поттер оказался очень приятным молодым человеком. Он даже поделился со мной своими идеями по поводу преобразования сообщества. Очень умный парень. Но мы недолго наслаждались общением. В коридоре восьмого этажа нам встретились Альбус Дамблдор, Минерва МакГонагалл и Северус Снейп. Без всякого предупреждения они напали на нас.
  — Я до сих пор не могу в это поверить, — сокрушался мистер Поттер. – Я мог ожидать чего-то подобного от Снейпа, он всегда меня ненавидел. Но профессор Дамблдор и профессор МакГонагалл… Как же это тяжело. В голове не укладывается, что предыдущие покушения на меня – дело рук Ордена Феникса. Ведь я хорошо знал этих людей…
  — Мы забаррикадировались в одном из классов, — с тяжёлым вздохом продолжал Министр. – Я послал экстренный сигнал в Министерство. Видимо, Дамблдор думал, что в одиночку я долго не продержусь. Так что, я очень рад, что мистер Поттер решил заглянуть на бал. Благодаря ему мы смогли продержаться. Мракоборцы сработали оперативно. Молодцы.
  После этого, дорогие друзья, мне нужно было уходить. Колдомедики требовали покоя для пострадавших. Наш Министр был ранен тяжелее всего. Перед тем, как меня выпроводили из палаты, Гарри Поттер сказал:
  — Мне очень больно от того, что человек, которому я доверял больше всего, предал меня. Всё это время профессор Дамблдор манипулировал мной, манипулировал всеми нами и использовал в своих целях. Это больно… но я рад, что этот кошмар закончился. Вместе мы переживём это.
  Золотые слова, дорогие сограждане! Вместе мы сможем справиться с этой болью, горечью и разочарованием.
  Обнимите своих родных и близких, своих детей. Вздохните с облегчением, ведь сегодня ночью было предотвращено худшее.
  Специальный корреспондент Ежедневного Пророка Джонатан Геббельс.
  Читайте также:
  Подрывная деятельность Ордена Феникса на стр. 7
   — Какого хрена! – заорал Рон, отшвыривая от себя газету, словно та была огромным пауком.
  Но никто его не слышал. В Большом Зале стоял небывалый гвалт. Вопли, плач, истерический смех. Преподаватели сидели с серыми лицами и даже не пытались прекратить этот балаган.  Невилл, не переставая, икал, приводя Рона в ещё большее бешенство.
   — Какого хрена?! – снова завопил Уизли. – Мы что, проспали несколько лет?! Что это?! –он яростно забил кулаком по Пророку.
   — Рон, — всхлипнула Джинни, держа в руках смятый кусок пергамента.
   — Что?!
  Сестра заревела в голос. По щекам потекли крупные слёзы.
   — О, Мерлин, Джинни, — Рон перегнулся через стол и схватил её за плечи. – Что ещё случилось?!
   — Это… письмо… о-т… от Билла, — она подняла трясущуюся руку. – Вчера ночью… в Нору ворвались мракоборцы… Маму… и папу… арестовали.
  Она снова заревела, уткнувшись лицом в плечо Рона. Рыжий сам был готов расплакаться. Что вообще происходит?!  Дамблдор, Орден Феникса… в котором состояли его родители. Гарри. Что происходит?! И где…
   — Где Гермиона?!
   — Мы её со вчерашнего вечера не видели, — Лаванда едва сдерживала слёзы, глядя на Джинни.
   — Она не ночевала в комнате, — подхватила Парвати.
  Рон зарычал от бессилия. Он только хотел повернуться к столу преподавателей, как к ним подбежал Терри Бут.
   — Гляньте на десятую страницу, — он расстелил перед Дином и Симусом свой номер Пророка и ткнул пальцем в небольшую заметку в левом углу страницы.
Ещё одним меньше
  Сегодня из тюрьмы Нурменгард пришла новость о том, что в своей камере скончался Геллерт Гриндевальд.
  Напомним, что Гриндевальд был  тёмным магом, считавшийся самым сильным и опасным до прихода Вы-Знаете-Кого. Был побеждён в дуэли Альбусом Дамблдором в 1945 году. С тех пор был заключён в тюрьму Нурменгард, которую он сам и построил.
  На вопрос, есть ли что-нибудь странное в смерти узника, в тюрьме ответили:
  — Нет ничего странного. Просто пришло его время.
   — Все на восьмой этаж!
   — Да, давайте посмотрим, что там случилось!
   — Вперёд!
  Ученики начали вставать со своих мест, волной двигаясь к выходу из Большого Зала. До этого безучастные учителя встрепенулись.
   — Стойте! – заверещал профессор Флитвик. – Немедленно вернитесь на свои места!
  Но в общем шуме никто и не услышал голоска маленького профессора.
   — Ну, что же вы сидите, коллеги? – Флитвик слез со своего постамента из подушек. – Нужно, наконец, прекратить этот балаган. На восьмом этаже ещё полный разгром. Деканы займитесь… — профессор издал печальный вздох. – Аврора возьмите на себя слизеринцев. Хагрид, прекратите плакать и займитесь гриффиндорцами… Ну, в самом деле! – закричал он.
  Преподаватели с удивлением посмотрели на него.
   — Я понимаю, ситуация странная, невероятная, выбивающая из колеи, — уже более спокойно продолжил Флитвик. – Но мы не можем позволить Хогвартсу расклеиться. Соберитесь!
  Получив в ответ кивки, профессор с глубоким вдохом направился к бушующей толпе учеников.
   
 
   
* * *
   
   — Читал?
  Ежедневный пророк с громким хлопком упал на стол.
   — Ещё утром, — ответил Гриндевальд, не отрываясь от чтения пергамента официального вида.
   — Кажется, автор этой трагедии немного перегнул палку, — Волдеморт устроился в кресле.
   — Люди любят такие истории, — Геллерт поставил печать внизу пергамента и расписался. – Чего ты шляешься по Министерству?
   — Непривычно вот так просто ходить здесь, — Гарри изобразил дрожь. – Все выражают мне сочувствие и говорят, что всё будет хорошо. Мне сочувствуют. Представляешь?
   — С трудом, — Гриндевальд взял следующий документ.
   — Неплохо ты тут устроился, — глаза Волдеморта осматривали кабинет. – Но у меня на примете есть кое-что получше.
  Геллерт впервые оторвался от чтения и исподлобья взглянул на Гарри.
   — Что ты опять задумал?
   — Ничего особенного, — Поттер зловеще улыбнулся. — Ты же трудишься на благо процветания нашего сообщества. Вот и я решил.
   — Выкладывай уже, — Министр отодвинул от себя все документы.
   — Нет-нет, место моей новой работы мы обсудим чуть позже. Сейчас нужно уделить внимание более насущным вопросам. Первый касается защиты Азкабана.
   — Я поставил на его защиту Орден Скрещенных Клинков, — Гриндевальд откинулся на спинку кресла, — пока мы не прощупаем всех мракоборцев на предмет полной лояльности. Очень важно избавиться от всех, кто хоть немного поддерживает Альбуса.
   — Клинки – наёмники. К тому же, они слишком много знают.
   — Я это прекрасно понимаю. Они согласились только потому, что я им прилично заплатил. Вряд ли они согласятся до конца своих дней работать на нас.
   — Значит, их надо ликвидировать.
   — Значит, надо.
   — Думаю, нужно вернуть дементоров, — немного подумав, продолжил Гарри. – Когда в Азкабане окажутся все люди Дамблдора, дементоры станут важным элементом защиты.
   — Согласен, — кивнул Геллерт. – Дементоров уже давно надо было вернуть под контроль Министерства, да вот времени всё не хватало. Они голодны и их постоянные нападения на людей нам дорого обходятся.
   — Отлично, с этим разобрались. Теперь касаемо непосредственно людей Дамблдора. Как прошли рейды?
   — Большинство задержано, — Гриндевальд выудил из кипы бумаг пергамент с печатью Отдела мракоборцев.
   — Большинство?
   — Некоторым удалось сбежать, их предупредили Кингсли Бруствер и Нимфадора Тонкс. Я не мог их отстранить от работы раньше времени, иначе это вызвало бы подозрение у Альбуса. Думал, что скрутим их сразу после ареста директора. Но они получили сигнал из Хогвартса уже через несколько минут после задержания и пустились в бега, оповещая всех, кого успели. Уверен, их предупредил Филиус Флитвик.
   — Неужели на этого коротышку ничего нет? – раздражённо спросил Волдеморт.
   — Ничего, — Геллерт развёл руками. – Официально он в Ордене Феникса не состоял. Обыски никаких результатов не принесли. А доказательство «он был приближён к Дамблдору» на суде не пройдёт. Ведь в этот раз мы же будем действовать тонко, за ширмой закона, а не устраивать массовые репрессии. Да?
   — Да, — фыркнул Гарри.
   — Вот и держи себя в руках. Я не прошу от тебя гениальной актёрской игры, но удели внимание тому факту, что Поттер никого не пытал, желая, чтобы к нему прислушались и не считал день из жизни прожитым зря, если не убил кого-нибудь. А со сторонниками Альбуса как-нибудь разберёмся. Не так много их и скрылось.
   — Поверь мне, — Волдеморт поморщился, — они могут устроить нам нехилый геморрой.
   — Это пока за ними стоял Альбус, который мог вытащить их из многих неприятностей. В любом случае, посмотрим, как ситуация будет развиваться дальше. Не думаю, что они доставят нам много проблем.
   — Ладно. Что с моими Пожирателями?
   — Здесь сложнее, — протянул Гриндевальд. – Мы, конечно, повесим на Орден Феникса многие преступления, в которых обвиняют Пожирателей, но нельзя так просто взять и объявить безгрешными людей, которые долгое время держали в страхе всё сообщество. Ну, ты сам понимаешь. Волшебники без теплоты вспоминают времена твоего энтузиазма. Придётся твоим людям пока остаться в статусе беглых преступников. Естественно, искать их никто не будет, но и они пусть особо не балуются. А дальше – посмотрим.
   — Где волшебная палочка Дамблдора? – неожиданно спросил Гарри.
  Гриндевальд замер.
   — Зачем она тебе? – медленно спросил он.
   — Где Бузинная палочка? – повторил Волдеморт.
   — Так ты знаешь? – вздохнул Геллерт.
   — Я этим заинтересовался ещё год назад, — Гарри встал и подошёл к столу Министра. – Когда могущественный тёмный маг не может убить какого-то мальчишку, он начинает искать разные пути достижения этой цели. Даже обычная детская сказка тогда кажется весьма интересной. К тому же, прежде чем вытащить тебя из тюрьмы, я основательно покопался в твоём прошлом. Ну, так?
  Гриндевальд помедлил, но все же открыл ящик стола и вытащил оттуда Бузинную палочку.
   — Она никого не будет слушаться, — он протянул её Волдеморту, — так как Альбус все ещё её хозяин.
   — Владельца ведь не обязательно убивать? – Гарри погладил палочку пальцами. Она была холодная, как лёд.
   — Нет, достаточно обезоружить. Но Альбус не сопротивлялся при аресте. Можешь отдать её ему и обезоружить.
  Волдеморт приподнял бровь.
   — Типа шутка года? – Он криво улыбнулся и вернул палочку. – Не к спеху.
   — Я тоже пришёл к такому выводу, — Геллерт положил палочку на место. Когда он снова повернулся к Гарри, то едва не столкнулся с ним носом. Зелёные глаза источали осязаемый холод.
   — Вся эта ситуация пока только тебе на выгоду, — голос изменился до неузнаваемости. – Гриндевальд, если я узнаю, что ты копошишься за моей спиной, я уничтожу тебя.
   — То же самое я скажу тебе в ответ, Волдеморт, — Геллерт приподнялся, встав вровень с Гарри.
  С добрую минуту они сверлили друг друга взглядами. Напряжение росло, воздух затрещал. Потом Волдеморт вдруг широко улыбнулся.
   — Шикарно. Кстати, о моём новом месте работы, — он раскинул руки, изобразив жест, которым Дамблдор всегда приветствовал учеников. – Перед тобой новый директор Хогвартса!
   — Что?!
   
 
   
* * *
   
   — Смотри извилину не вывихни, пока обдумываешь. Ну?
   — Милорд, я ничего не могу вспомнить. Это было почти три месяца назад, — лепетал Эйвери. – И… вряд ли смогу вообще что-либо вспомнить, ведь я не придавал значения таким… таким мелочам, как количество ударов. И…
   — Замолкни, — прервал его Гарри, поморщившись. – У меня от твоего блеяния голова начинает болеть. Тебе повезло. Впрочем, как и всем. Сегодня на собрании я ни с кого не снял скальп только потому, что ситуация сейчас не самая радужная и мне понадобится каждый из вас. А теперь пошёл прочь с глаз моих.
  Эйвери, безостановочно кланяясь, чуть ли не бегом достиг выхода и вылетел из Зала, тихо прикрыв за собой дверь. Гарри бросил взгляд на раскрытый Ежедневный Пророк, снова перечитав заметку «Ещё одним меньше». Хмыкнув, он перевернул несколько страниц, найдя статью «Переворот предотвращён!»
  В дверь тихо постучали.
   — Господин? – донёсся глухой голос.
   — Заводи.
  Двери приоткрылись и в Зал втолкнули Гермиону. Девушка упала лицом вперёд, не удержавшись на ногах. От вечернего платья остались одни ошмётки, руки и ноги были в царапинах, на коленках темнели синяки.
   — Присаживайся, — Волдеморт указал на правую сторону длинного стола, во главе которого он сидел.
  Гермиона с трудом поднялась и огляделась в поисках того, на что можно присесть. Стоило ей только подумать об этом, как в воздухе возник деревянный стул, который приземлился около стола, рядом с Гарри. Пока девушка шла к нему, Волдеморт извлёк из кармана три пузырька с зельями и поставил их перед собой. Когда Гермиона тихо присела, он протянул ей один.
   — Согревающее, — сказал он, глядя на её бледное лицо и синие губы. – Не помешает ведь?
  Ещё бы. Гермиона так замёрзла в подземелье, что едва чувствовала пальцы на руках и ногах. Дрожь во всём теле не покидала её уже несколько часов, и ей стоило огромных усилий не стучать зубами. Взяв трясущейся рукой маленький пузырёк, девушка одним глотком осушила его. Результат не заставил себя ждать, по всему телу тут же начало разливаться тепло.
   — Прочти, — Волдеморт подтолкнул к ней Ежедневный Пророк.
  По мере прочтения статьи, Гермиона чувствовала, что ей снова становится холодно. Вот так просто мир перевернулся с ног на голову, пока она сидела в грязной камере, считая пробегающих мимо крыс. Что же теперь будет? Гарри нет, профессор Дамблдор в тюрьме, его сторонники рассеяны, а власть захватили два самых опасных тёмных мага. И ведь люди поверят в это. Поверят, как когда-то поверили в россказни Риты Скитер, в ложь Министерства о том, что Гарри сумасшедший, а профессор Дамблдор впал в старческий маразм. Всё это уже проходили и все с удовольствием ещё раз наступят на те же грабли.
   — Вы слишком много думаете, мисс Грейнджер, — Волдеморт протянул ей второй пузырёк. – Успокойся.
  Гермиона осушила и его. Зелье было вязким и кислым, но её это мало волновало. Тут же Гарри сам поднёс третий пузырёк к её губам и влил его содержимое ей в рот. Это зелье было холодным и горьким.
   — Вообще-то я планировал приковать тебя к вон той стене и наблюдать за тем, как Эйвери будет истязать твоё тело, — проговорил Волдеморт, убирая пустые пузырьки. – Но потом передумал и решил, что игра со смертью куда предпочтительнее. К тому же, ты любишь думать.
  Гермиона впервые подняла голову и посмотрела ему в глаза.  Холод, безразличие и презрение.
   — Итак, суть. Кислое зелье было ядом, а горькое – его временным нейтрализатором, — он говорил так, словно они собрались перекинуться в картишки. – Двое суток он не будет позволять попасть яду в кровь. За это время ты должна понять, какой яд выпила. Сумеешь – получишь новую дозу нейтрализатора, не сумеешь – отправишься к своим родителям.
  Волдеморт наблюдал, как лицо Гермионы становится ещё бледнее, а глаза наполняются слезами. Спустя мгновение она издала крик боли и кинулась на Гарри, но невидимый барьер отбросил её назад. Девушка зарыдала, свернувшись калачиком на полу. Волдеморт встал из-за стола и подошёл к Гермионе. Присев на корточки, он некоторое время наблюдал за тем, как по её щекам текут горячие слёзы.
   — Завтра ты возвращаешься в Хогвартс, — медленно проговорил он. – Скажешь, что уезжала к родителям, но оставшиеся каникулы решила провести в школе. Если ты хоть кому-нибудь что-то расскажешь, твоя жизнь подойдёт к концу раньше времени. А вместе с ней оборвутся и жизни тех, кому ты расскажешь или обратишься за помощью.
   — Ты… чудовище… чу-довище… ты… — всхлипывала Гермиона.
   — Нужно загадать желание, — улыбнулся Гарри. – Сегодня ты не первая от кого я это слышу.
  « — Волдеморт, ты чудовище. Ты знаешь об этом? – протянул Гриндевальд. – Подсадил к Снейпу в камеру Люциуса Малфоя, решил поиграть с душой девочки, собираешься стать директором Хогвартса. Есть ли предел твоей жестокости?
  — Предел жестокости? – глаза Гарри потемнели. – Когда я жил в приюте, старшие постоянно надо мной издевались, избивали, унижали. Всем было наплевать: сверстникам, воспитателям и людям, которых я мог назвать друзьями. Каждую ночь, утирая кровавые сопли и слёзы, я постоянно задавал себе один и тот же вопрос:  почему этот мир так жесток? Что я такого сделал? В чём я виноват перед ним? В том, что я сирота? Что моя  мать умерла при родах? Что мой папаша бросил её? И единственный плюс, который я тогда видел в своей жизни – это крест на моей могиле. Не говори мне о пределе жестокости. Такого предела не существует. Весь этот мир построен на жестокости».

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3029/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 28   
Как же он ненавидел эту женщину.
  Филиуса Флитвика никак нельзя назвать злым человеком. Он никогда не забывал о правилах и порядке. Многие коллеги и студенты считали его маленьким и неуклюжим, но мало кто помнил и знал, что он был многократным чемпионом турниров по дуэльному искусству. К нему чуть ли не с удовольствием ходили на отработки, потому что он никогда не прибегал к физическому наказанию. Он вообще не приемлел насилия. Возможно, это из-за того, что он значительную часть своей жизни провёл на дуэльной площадке. Возможно, поэтому так и не вступил в Орден Феникса.
  Да, Филиуса Флитвика никак нельзя назвать злым человеком.
   Но как же он ненавидел женщину, которая сейчас нежилась в кресле директора школы. Ненавидел за то, что она превратила учебную программу прошлого года в анекдот. Ненавидел за то, как она поступила с Сивиллой. За то, как она и её люди гнусно напали на Минерву, пытавшуюся защитить Хагрида. Он до сих пор помнил её отвратительные слова: «А не слишком ли вы малы для должности преподавателя, кхм-кхм?»
  Поток мыслей Флитвика был прерван скрежетом. Амбридж отодвинула подальше от себя вазочку с лимонными дольками, традиционно стоявшую на столе Дамблдора.
   — Надеюсь, с приходом директора Поттера здесь всё кардинально изменится, -  Амбридж с таким видом осматривала кабинет, будто находилась в свинарнике.
   — И всё-таки. Я и мои коллеги считаем это назначение нецелесообразным, — прокашлявшись, проговорил Флитвик. – Гарри Поттеру всего шестнадцать. Он только в прошлом году сдал СОВ, причём небезупречно. Как он может возглавить Хогвартс? В конце концов, он сам всё ещё является его учеником.
  Преподаватели одобрительно закивали. Профессор Стебель нервно переводила взгляд с Флитвика на Амбридж, которые спорили уже не первую минуту.
   — Я ещё раз повторяю, — улыбнулась Амбридж, — решения Совета попечителей не обсуждаются. Мистер Поттер сдал СОВ, этого вполне достаточно. Студентом Хогвартса он более не является, поскольку решил оставить обучение. На данный момент ему ничего не мешает занять пост директора школы.
   — Но ЖАБА… — начала профессор Синистра.
   — Милочка, — Амбридж снисходительно наклонила голову, — вы уверены, что хотите показать свою некомпетентность? В декретах об образовании вы не найдете требования о том, что кандидат на должность преподавателя или директора обязательно должен сдать ЖАБА. Да, это стало традицией, обычаем, но в законе такой нормы нет. В отличие от вас, мистер Поттер знает законы.
  Синистра покраснела.
   — Дело не в законе, — вступился Филиус. – Дело в самом обыкновенном здравом смысле.
   — Вы сомневаетесь в компетентности Совета попечителей?
   — Нет, но…
   — Тогда вопрос закрыт. Мистер Поттер встретился с попечителями, и они одобрили его кандидатуру. Может, им стоит заняться проверкой и вашей компетентности?
  Они сверлили друг друга взглядом. Как только Амбридж заявилась в Хогвартс и сообщила о новом директоре, Флитвик сразу понял, что арест Альбуса ещё не самое худшее из того, что произошло. Прошло всего три дня с момента «попытки государственного переворота». И, если в виновности Дамблдора и остальных он уверен так же, как и в предсказаниях Сивиллы, то с Поттером ситуация настолько запутанная, что голова идёт кругом. Он точно был в Хогвартсе в рождественскую ночь, но на него, естественно, не нападали. Почему он принимает участие в этом спектакле? Почему встал на сторону Министерства? Что творится в самом Министерстве? Учитывая то, каким он знает Гарри Поттера, на эти вопросы никак не получается найти логические ответы. В любом случае, не стоит идти на конфликт. Они только этого и ждут. А Филиус не может пока бросить Хогвартс. Как и остальные учителя.
   — Думаю, в этом нет нужды.
   — Рада слышать, — Амбридж растянула рот в очередной мерзкой улыбке. – Я на вашем месте вообще бы вела себя смирно. Ваши любимые директор Дамблдор и его цепной заместитель оказались преступниками. Я бы на месте директора Поттера всех вас уволила.
   — Кто бы сомневался, — тихо прошептала профессор Вектор.

 
   
* * *
   
  Ничего не было. Ничего. За два дня Гермиона перерыла всю школьную библиотеку, но ничего не нашла. Даже в запретной секции. Она до последнего верила, что здесь-то уж точно что-нибудь должно быть. Ради этого она решилась попросить профессора Вектор подписать разрешение. Ей повезло, что не пришлось объяснять причину. Профессора сами ходили с такими лицами, будто им завтра на эшафот.
  К тому же, круг поисков был невероятно широк. Всё, что Гермиона знала об этом яде, это то, что на вкус он вязкий и кислый. Помочь могло то, что у него существует временный антидот, не позволяющий ему какое-то время проникать в кровь. Но ничего похожего она не встретила ни в одной из книг.
  Девушка устало опустила голову на очередной фолиант и закрыла глаза. Она уже почти окончательно потеряла надежду найти хоть что-то. Срок действия антидота истекает сегодня вечером. Если верить словам Га… Волдеморта о двухсуточном действии, то срок истечёт где-то ближе к полуночи. Но уже утром она не смогла съесть ни крошки. В желудке всё горело и её постоянно тошнило. Днём она всё же попыталась съесть немного хлеба, но её тут же вырвало. Хорошо, что Рон не видел, иначе потащил бы к мадам Помфри, и тогда проблем было бы не избежать. Нельзя, чтобы хоть кто-нибудь узнал, ей нельзя никого в это втягивать, нельзя подвергать других опасности. Ведь уже… Мама… Папа…
  Слёзы снова потекли из покрасневших глаз. В первую ночь Гермиона рыдала без остановки. За что? За что её родителей постигла такая судьба? Они даже не имели никакого отношения к магическому миру. Как они умерли? Мучились ли? Она… она даже не знает, как это чудовище поступило с их телами.
  Тихие всхлипы девушки прервало шуршание бумаги. Гермиона быстро подняла голову, яростно вытирая слёзы. Нельзя, чтобы кто-нибудь видел её в таком состоянии. Однако библиотека была пуста. Источником звука оказалась птица, сложенная из куска пергамента. Шурша бумажными крыльями, она медленно приземлилась на стол, за которым сидела Гермиона. Девушка развернула послание, сразу узнав почерк. За шесть лет она прочла бесчисленное количество писем от Гарри, а домашних работ проверила ещё больше.
  «Надеюсь, ты нашла ответ? Время истекает. Приходи сегодня в кабинет директора в десять. Пароль: Слабость».
  Кабинет директора? Что он там будет делать? Хотя, это не важно. Главное сейчас – найти хоть что-нибудь. Она не может сдаться. Гарри бы так не поступил, он бы шёл вперёд до самого конца, пока есть хоть крохотная надежда. Родителей нет, к Рону нельзя обращаться ради его же блага. Ему о своей семье думать надо. Но пока есть надежда спасти Гарри, Гермиона не может сдаться. Она помнила неизвестный голос, прозвучавший в её голове в тот вечер. Помнила сказанные им слова: нужно пробиться сквозь мрак и тьму чужих осколков к душе Поттера, погребённой под ними. Она понятие не имеет, как это сделать, но испробует всё возможное, чтобы найти ответ. Или она не Гермиона Грейнджер.
  Вытерев оставшиеся слёзы и смяв в руке послание, девушка вновь склонилась над книгой.
 

   
* * *
   
  Ужин проходил в непривычно тихой обстановке. Некоторые просто смотрели на свои пустые тарелки, ещё не отойдя от шока. Рон сидел с каменным лицом и пытался, как и все, переварить объявление Амбридж о назначении нового директора. В голове была только одна мысль: этим Рождеством их маленький волшебный мирок сошёл с ума. Новость оказалась настолько шокирующей и противоестественной, что ни у кого просто не нашлось обычных шуток, возмущения или вообще хоть каких-то слов. Ученики даже не успели выразить негодование по поводу возвращения Амбридж в Хогвартс. Последняя же невозмутимо сидела на месте МакГонагалл, постоянно проверяя, не замарала ли она чем-нибудь рукава своей прекрасной розовой кофточки. Когда эта жаба, улыбаясь от уха до уха, вошла в Большой Зал, Рон сразу понял, что сегодня ситуация станет ещё хуже. Родители арестованы, а Гермиона избегает его. Он никак не может с ней нормально поговорить, только успевает выслушать очередной предлог не заводить разговор. Количество часов, проведённых ею в библиотеке, стремительно приближается к двадцати. Это много даже для Гермионы. Рон ждал возвращения Гарри и надеялся, что друг сможет разговорить Гермиону, что он разъяснит всю эту ситуацию с Дамблдором и Орденом Феникса. Но сейчас, выслушав новую речь Амбридж об очередных переменах, Уизли окончательно запутался.
  «Гарри стал директором Хогвартса», — постоянно повторял он про себя.
  Даже Рон понимал, насколько абсурдно это звучит! Но самое главное – получается, что Гарри принял сторону Министерства. Чувствуя, что голова вот-вот затрещит по швам, Рон вылез из-за стола, так и не притронувшись к еде. Никто даже не обратил внимания на то, что он покинул Большой Зал, все были поглощены своими мыслями. За исключением Амбридж, которая с наслаждением откинулась на спинку стула.
  Сначала он хотел прямиком направиться в башню факультета, но потом решил забежать в библиотеку. Рон точно знал, что Гермиона там и, возможно, новости о Гарри помогут ему завязать разговор. Они снова что-то обсудят вместе, как раньше. Хоть и без Гарри.
   — Почему вы не на ужине, мистер Уизли?
  Рон замер посреди одной из лестниц, не в силах больше сделать и шага. Его словно заморозили. Уже после этой встречи он понял, что у него всё это время дрожали руки и ноги. Конечно же, он узнал этот голос. Но сейчас в нём было что-то, что заставляло всё тело покрываться мурашками. Рон медленно повернулся и едва не упал на ступеньки, встретившись с взглядом зелёных глаз.
  Гарри Поттер стоял напротив него, облокотившись спиной о перила. Рон не сразу узнал его. Нет, внешне он никак не изменился, даже непокорная шевелюра на месте, но строгая чёрная мантия и отсутствие очков делали его взрослее и представительнее. На губах играла незнакомая усмешка. Но сильнее всего изменился взгляд. Такого взгляда у лучшего друга Рона Уизли никогда не было.
  Рон не знал, что ему делать. В любой другой ситуации он бы подбежал к Гарри, хлопнул его по плечу, поинтересовавшись: «ну, как ты, дружище?»  Но сейчас он впал в ступор, не зная, как реагировать на эти перемены в друге.
   — Чт-что ты тут делаешь? – Рон, наконец, сумел открыть рот.
   — Только что прибыл, — Гарри поднял голову, смотря, как десятки лестниц меняют своё положение. – Вот решил осмотреть свои новые владения, — он снова перевёл взгляд на Рона. – И я попросил бы обращаться ко мне на вы, мистер Уизли. Я – директор, а вы – ученик.
  Рон окончательно перестал понимать происходящее. Всё было словно во сне.
   — Гарри, друг, ты?.. – Рыжий попытался выдавить улыбку.
  Но Поттер прервал его, подняв руку. Спрыгнув с перил, он осмотрелся, будто убеждаясь, что вокруг никого нет.
   — Друг? К кому вы обращаетесь? Ко мне? – Тут он изобразил озарение на лице. – Ах, да, что-то припоминаю, но не конкретно. Кажется, до недавнего времени у меня был человек, которого я считал лучшим другом. Но это было до того, как я узнал, что его родители оказались членами преступной группировки, неоднократно покушавшейся на меня.
  Рон побледнел.
   — Гарри, что ты такое говоришь? — Уизли попытался повысить голос. – Ты веришь в эти россказни Министерства? Здесь же Амбридж! Всё снова повторяется. Как ты можешь им верить?!
   — А кому мне верить? – Поттер начал приближаться к нему, медленно ступая по лестнице. – Люди, которым я доверял, предали меня. Дамблдор, МакГонагалл и Снейп напали на нас с министром. А Министерство предоставило достаточно доказательств, что весь Орден Феникса такая же шайка преступников, как и Пожиратели, — он уже вплотную подошёл к Рону, остановившись на ступеньке ниже. – Откуда мне знать, что, например, не твой отец участвовал в расправе над моими родственниками?
  Рон уже был пепельно-серым.
   — Что ты несёшь! – он, наконец, совладал с телом, запуская руку в карман, но волшебной палочки там не оказалось.
   — Ш-ш-ш-ш, — Гарри поднял руку, держа в ней палочку Рона. – Я бы на твоём месте не был столь агрессивен. Ты же не хочешь, чтобы что-нибудь случилось ещё и с Чарли, и Биллом? А с малышкой Джинни?
  Поттер ткнул Рона палочкой в грудь, ноги Уизли подкосились и он бухнулся на ступеньки. В глазах защипало. Он просто не мог поверить. Не мог поверить, что он слышит такие ужасные слова от Гарри!
   — Но для тебя и твоей семьи ещё не всё кончено, — Поттер бросил палочку ему под ноги. – Несмотря на то, что иногда ты вёл себя, как полудурок и бездарь, ты всё же был полезен. Я даже в какой-то мере ценю это. Так что, я дам тебе шанс. Тебе лишь нужно выбрать правильную сторону… И порвать все связи с Гермионой. К тому же, она сама не против, верно? Всего-то два условия и ты в шоколаде.
   — Так это ты…ты и Гермиону?..
   — Забудь о Грейнджер, — Гарри резко наклонился, их носы едва не столкнулись. – Думай о своей семье. У тебя есть время до февраля, до начала предварительных слушаний по делу Ордена Феникса. Примешь правильное решение и уже на следующий день твои родители будут в своей любимой Норе, и вы со счастливыми лицами будете хлебать традиционный утренний суп от миссис Уизли, — тут его лицо скривилось и он выпрямился. – Хотя я только сейчас понял насколько у него отвратительный вкус.
   — Ты… Ты ли это? – Рон тяжело дышал, пытаясь справиться с подступающей тошнотой.
   — Жизнь сложная штука, мистер Уизли, — Поттер повернулся к нему спиной. – Здесь нет места бесхребетным сентиментальным личностям, которые бегут плакаться в тёплую жилетку по каждому поводу. Стоит только дать слабину и этот мир растопчет тебя, а его достопочтенное население будет проходить мимо твоей грязной тушки и никто не протянет тебе руки. Вспомни Малфоя, Амбридж, Волдеморта. Вспомни, как люди относятся к вашей небогатой многодетной семье. На жестокость нужно отвечать жестокостью. Тебе пора это увидеть и принять. Я это уже сделал.
  И он оставил Рона одного.
 

   
* * *
   
   — Проходите, мисс Грейнджер, не стесняйтесь.
  Гермиона впервые попала в кабинет директора Хогвартса. Гарри много раз рассказывал о странном интерьере жилища профессора Дамблдора. Здесь было полно причудливых приборов, которые издавали различные странные звуки. Гермиона отметила про себя, что все портретные рамки прошлых директоров и директрис были пусты. На директорском столе возвышались две башни пергаментов вперемешку с книгами и какими-то листовками.
   — Присаживайтесь, — взмахом палочки Волдеморт отправил сразу половину бумаг из одной кучи в горящий камин. – Как ваши успехи на поприще познавания ядов?
   — Ты теперь директор? – спросила Гермиона, опускаясь в кресло рядом со столом.
   — Как видишь, расту над собой, — Гарри развёл руки в сторону. – А вот ты – нет. По-прежнему дерзишь мне.
   — Но это абсурдно.
   — Что именно? Что я директор? Или что ты слишком вольно разговариваешь с лордом Волдемортом?
   — Разумеется, первое, — ответила девушка, глядя ему прямо в глаза.
  Поттер оскалился. Он перегнулся через стол и, протянув руку, сжал указательным и большим пальцами виски девушки. Гермиона зажмурилась, вцепившись в подлокотники кресла.
   — Это становится занимательным, — он отпустил её, вернувшись на место. – Почему тебя больше волнует моё назначение директором, нежели твоя скорая, — взгляд на часы, — возможная смерть?
   — Потому, что я не узнала название яда, — девушка попыталась расслабиться, вытерев вспотевшие ладони о мантию.
  Брови Волдеморта поползли вверх даже быстрее, чем она представляла.
   — И почему же ты так спокойно об этом говоришь?
   — Сначала я очень сильно переживала и не находила себе места, — честно призналась Гермиона, вспоминая свои мучения. – Но потом до меня вдруг дошло, что ты заранее дал мне невыполнимое задание. Исходной информации очень мало и даже, если бы информация об этом яде была в школьной библиотеке – а я уверена, что её там нет – я всё равно бы не смогла её найти по такому скудному количеству признаков.
  Тон Гермионы всё больше и больше стал походить на тот, каким она отвечала на уроках.
   — Потом я вспомнила твои слова о том, что я упустила свой шанс на быструю смерть и теперь мне предстоит мучительный путь к ней. Яд – это быстрая смерть. Я могла не найти ответа, могла сбежать, спрятаться. Поэтому…
   — Как же ты быстро пришла в себя за эти двое суток, — Волдеморт вытянул руку так, словно хотел схватить девушку за горло, он так напряжённо сжал пальцы, что костяшки пальцев затрещали.  Его глаза ничего не выражали, даже привычного презрения. – Ради чего, — еле слышно протянул он.
   — Что? – Гермиона смотрела на его вытянутую руку. К ней снова вернулся испуганный вид.
   — И к какому же конечному выводу ты пришла? – Гарри взял палочку и яростным взмахом отправил в камин очередную партию бумаг.
   — Я… — бросив взгляд на бушующее пламя, Гермиона облизнула пересохшие губы. – Я думаю, ты дал мне вовсе не яд. Это было зелье, которое в определённое время суток оказывало влияние на организм, в частности на пищеварительную систему. Думаю, действие этого зелья также зависело от моего эмоционального состояния.
  Волдеморт взмахнул палочкой в её направлении. Девушка вздрогнула и вжалась в кресло. Однако ничего страшного не произошло. Перед ней появился пузырёк с зельем. Гермиона посмотрела на Гарри, его взгляд по-прежнему ничего не выражал. Девушка поймала пузырёк.
   — Неправильно, Грейнджер, — заговорил он, когда Гермиона выпила содержимое. – Это был яд. И тебе оставалось четырнадцать минут.
  Гермиона выронила пузырёк, но тот исчез, не успев упасть на пол.
   — Но в двух вещах ты оказалась абсолютно права, — очередная партия бумаг отправилась в камин. – Я не хотел твоей смерти, я хотел куда большего. И, конечно, это только начало пути. Я недооценил тебя, — теперь его взгляд вновь источал холод и презрение. – Ты действительно тянула вашу троицу вперёд. Можешь идти.
  С трудом веря в то, что она действительно выйдет из этого кабинета живой, Гермиона вскочила с кресла и быстрыми шагами направилась к двери.
   — Ах, да, — услышала она за спиной, едва взявшись за прохладную ручку двери. – Ты была сегодня слишком дерзкой. Я не могу отпустить тебя, не преподав маленького урока. Круцио.
  « — Она не так проста. Чтобы достичь желаемого, тебе понадобится нечто большее, чем угрозы или истязания.
  — Это становится занимательным. Я превращу её жизнь в ад».

 


SMF 2.0 | SMF © 2011, Simple Machines
Manuscript © Blocweb .