Одна дома и Фанфикшн

13 Июля 2020, 10:42:57
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Не получили письмо с кодом активации?
Loginza

Одна дома и Фанфикшн » Фанфикшн » Фанфики по миру Гарри Поттера » Законченные фанфики категории "джен" » Джен-фики, размером от 45 до 65 тысяч слов (Модераторы: Shoa, Evika9) » [R] [~46.700 слов] Когда Смерть ошибается-2, СС/НЖП, action/adventure

АвторТема: [R] [~46.700 слов] Когда Смерть ошибается-2, СС/НЖП, action/adventure  (Прочитано 2386 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3631/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Название: Когда Смерть ошибается - 2. Ледяное кружево
Автор:
ViLiSSa
Персонажи: СС/НЖП, ГП, ДМ, много НП
Рейтинг: R
Тип (категория): джен/смешанный
Жанр: Action/Adventures
Размер: ~46.700 слов
Статус: закончен
Дисклаймер: Я только одолжила и ничего больше. Обещаю вернуть. Потом...
Совпадения с другими фиками прошу считать случайными и заранее извиняюсь перед всеми авторами в случае оных.
Одолжила не так уж много, но честно в этом признаюсь. Поиграю и верну.
Саммари: Как могли развиваться события после окончания Битвы за Хогвартс? И при чем тут истинное происхождение одного из Основателей? Магические сообщества, как известно, имеются во всех странах. Но поскольку сложились они гораздо раньше появления нынешних границ, они не привязаны к странам, разве что географически. Однако магов мало, и те, что есть зорко следят за происходящим на других территориях.
Другое дело, что не всегда есть возможность вмешаться... однако, если она появляется, ей стоит пользоваться. Почему в каноне нет упоминания о похоронах профессора Снейпа? Может, потому что...
Предупреждение: Для особо нервных – мой самый большой изврат – ГЕТ!!! Больше я ТАК НИЗКО не падала…)))) Мучительно краснею…
ОТ АВТОРА: ЭТО ТО, С ЧЕГО НАЧИНАЛОСЬ МОЕ ФИКРАЙТЕРСТВО… Ранее выкладывалось только на одном форуме…И теперь ТУТ))))
Разрешение на размещение: получено

Обсуждение

Читать фик одним файлом

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3631/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 1
А в Поволжье разразилась гроза. Небо потемнело, налившись сочными лиловыми и синими оттенками, а тучи все чаще прорезали вспышки молний. Тугие струи воды хлестали, словно холодные плети. Неприятно. Коса намокла и чугунной тяжестью оттягивала голову. С сильным опозданием я спохватилась, что в мешке у меня лежит так и не отданный черный плащ. Я достала объемистый сверток, развернув его и набросив на плечи. Потуже затянув ленты у шеи и на груди, я накинула капюшон на уже промокшие волосы. М-да, со стороны зрелище не для слабонервных. В такую погоду, да еще бы косу в руку…
Я быстро двигалась по стремительно раскисающей тропинке между деревьев. Эх, мне бы сюда метлу…В Англии насмотрелась. Очень удобное средство передвижения. Куда как лучше, чем ступа. Гораздо мобильнее и послушнее в управлении. Дорогое только. Я заметила ценник, пока шла к Оливандеру. Если в человеческие деньги переводить, то стоит такая метелочка как нехилая машина. Не Мерседес, конечно…но что-то рядом. Поневоле задумаешься, а окупится ли такое приобретение, если учесть, что у нас нет изолированного пространства для жизни, а людям лучше не видеть подобного способа передвижения. На конях-то уже особо не поездишь – не поймут. А уж на метле…
Я хмыкнула. Люди в своем упрямстве продолжают искать силы, которые им недоступны и пытаются усмотреть все мало-мальски необычное, что только может случиться. Хотя подчас называя магией какое-нибудь шарлатанство, в упор не видят истинного волхвования. Парадокс всего человечества. Проще поверить в Змея Горыныча, чем в умение творить огонь.  Глупцы.
Обходя по дуге какой-то город, в котором я ни разу не бывала, я накинула на себя покров невидимости. То немногое, что раньше во мне было от исконно змеиных магических сил. Сейчас я поняла, что это действие далось мне не в пример легче, чем прежде. Гроза довольно скоро завершилась, предоставив мне возможность обсохнуть в солнечном свете. Ну, и само собой, скоро стало темнеть. Я привыкла обходиться без сна несколько суток, поэтому решила, что лучше идти и всю ночь, тогда к утру окажусь дома. И меньше шансов быть увиденной в не совсем привычной людскому взгляду одежде. Так тому и быть. На моих глазах наливался кровью закат, темнело на востоке небо, замерцали первые робкие звезды. Ночь дышала теплом приближающегося лета. Эх, люблю гулять в это время суток. Тихо, спокойно, людей почти нет, можно побыть наедине с самой собой и природой. Хотя немного ее осталось в этой части Руси. На севере в этом смысле несколько приятнее. Я глубоко вдохнула теплый воздух, пропитанный ароматами сирени и ранних роз. Интересно, а где здесь эти растения? Вроде домов и садов поблизости не наблюдается… Хотя, зачем оно мне? Домой приду – нанюхаюсь от души. Там у меня этого добра в избытке. Благо, дом частный, не квартира. Продолжая дышать всей грудью, впитывая весенние ароматы, я быстро двигалась вперед, стараясь поскорее добраться до родного города. Интересно, а когда это он стал для меня родным? Я хихикнула. Ну и ладно. Я с легкостью воспринимаю любое жилище, в которое заносит меня судьба, как свой дом. И так же легко с этим пристанищем прощаюсь в случае необходимости. Ничего, скоро я оставлю эту кошмарную привычку наемника. Мой дом – моя крепость. И так теперь и будет.
Изгнав из головы все мысли, кроме тех, которые были необходимы для поиска пути, я устремилась вперед. Через несколько часов впереди замерцали огни небольшого провинциального городка. Вот и мое новое место обитания. Теперь на северо-западную окраину. Там, в частном секторе, приютился мой дом, заботливо построенный моим Клубком по просьбе моего отца. Спасибо ему. Я в нем, правда, была всего три раза, но мне он все равно нравился. Небольшой. Уютный.
Я черной тенью пронеслась по улицам, до икоты напугав какого-то пьяного.  Не смогла удержаться. Прямо, как кто толкнул. Я подошла к нему, вытянув изогнутый меч из ножен. Надвинутый капюшон полностью скрыл лицо. Я разбудила его и, заставив свои глаза светиться, отчетливо так прошипела:
- С-сейчас-с я с-спеш-шу, но в с-следующ-щий раз-сс ты мой…
Он продолжал клясться, что больше ни капли в рот не возьмет, еще долго, пока я неслышно скользила прочь по улице. Интересно, сдержит ли обещание, или сорвется, сочтя это всего лишь сном? Хотя, не мое дело. Эх, трагик недоделанный… И что я не могу удержаться от этой дешевой театральщины? Бесспорно, это бывает весьма занятно, но все же опасно. Мало ли, вдруг попадется индивид со слабым сердечком?! Я покачала головой. Веду себя, как ребенок. Поиграться захотелось...
Вскоре я уже миновала многоэтажные застройки, выйдя в сектор индивидуального строительства. Здесь было темно. Ни один фонарь не горел. Ну и отлично. Меня не увидят. В редких домах все же горел свет, но мало ли… Небо начинало наливаться яркой синевой. Скоро рассвет…
Вот и мой дом. Я достала ключ, висящий на тонком шнурке чуть ниже медальона Клубка. Замок открылся с тихим щелчком, и я вошла в темную прихожую, хранящую запах пустоты и долго закрытого помещения. Бросив сумки на пол, я заперла дверь и прошла внутрь дома. Ну конечно, соседка и не подумала заходить. Из всех цветов выжили одни кактусы. И те начинали сморщиваться. Ну да ладно. Благодаря охранным и защитным заклятиям, дом не обчистили за время моего отсутствия. Вот это радовало. Я щелкнула выключателем. Свет есть. Заглянув в ванную, проверила наличие воды. Ура. Вот это уже счастье. А то я как-то устала мыться в бане. Хочется вкусить благ цивилизации. Так, теперь телефон. Связи нет. Ну ладно. Наверное, кто-то из родни приостановил действие договора с оператором связи на время моего отсутствия. Завтра загляну в офис, подключу. Или послезавтра, если весь день просплю. Но уборку делать придется однозначно. Пыли скопилось…вагон и маленькая тележка.
Заглянув на кухню, я убедилась в наличии газа и тут же поставила чайник. Еды, конечно, нет, холодильник выключен, но чай в жестянке еще жив. И крупы, вроде, тоже. Я спустилась в гараж. Колеса придется накачать, но машина вполне на ходу. Бензин в канистре рядом. До заправки доехать хватит. Ладно, завтра съезжу в магазин. А на сегодня мне хватит того, что с собой в сумке есть. Колбаса, немного сыра и хлеб. С чаем так вообще даже сытно. Я заглянула во все шкафы. Черт. Посуды нет. И это покупать придется. Интересно, а семья мне хоть немного денег оставила? Я поднялась на второй этаж, открывая все окна. Спальня для жизни пригодна. Я сунулась в гардероб. Вот спасибо, мне сюда привезли все вещи из Родовых пещер. Отлично. Хоть эта проблема решена. Я стала искать более человеческий наряд. И поморщилась, разглядывая вещи. Туговато будет. Шорты ладно, натяну…а вот кофта… Я выбрала топ на завязках. Он, по крайней мере, сойдется на груди. Остальное придется перешивать. Или брать новое. Я заглянула в кабинет. В нижнем ящике письменного стола обнаружился пакет. Я заглянула внутрь. Блин. Доллары. Хотя да, все верно, после дефолта все предпочитают эту валюту. Я пересчитала деньги и присвистнула. Ничего себе…это кто же меня так любит, дед или отец? Ну, зато первое время можно не беспокоиться. А потом, тут должны в одном из отделений Сбербанка быть ребята от волхвов и из Академии. У них можно поменять и нашу валюту, монетки золотые. Они тоже должны по хорошему курсу идти. Я зевнула и задумалась, что лучше: выкупаться и спать, или выкупаться и по магазинам? Что-то я склонялась ко второму варианту, потому что когда я проснусь, я захочу есть, а магазины уже могут быть закрыты. Так что сперва дела.
Быстро отмывшись, я оделась в человеческий наряд и вернулась к машине. Залив в бак бензин, я накачала колеса и прогрела мотор. Ладно. Вроде нормально. Техосмотр…свеженький, мартовский. Документы на машинку…где же они… Черт, какой умник их сунул в карман на спинке сидения, а? Хоть бы в бардачок, что ли… Ну ладно. Огнетушитель, знак…а где аптечка? А вот, на заднем сидении. В багажник ее! Что-то не улыбается мне какому-нибудь гаишнику по этому поводу попасться в первый же выезд. Или как их там теперь называют…а, гибэдэдэшнику. Блин. Вот тоже придумали название. Ох, сумочку с документами забыла. Я снова поднялась наверх, взяв сумочку, в которую сунула паспорт и немного наличности, чтобы поменять. Вроде все. Я посмотрела на часы. Восемь. Рановато. Банки еще закрыты. Чем бы заняться?
Я спустилась в подвал. Так, вот это, похоже, мне лабораторию оборудовали… М-да, странные у них представления о том, как такое помещение должно выглядеть. Ну ладно, сама переделаю.
Интересно, а вот это что за комната? Зачем? И руны на полу… Я вгляделась в круговые узоры. Чтоб меня Ящер уволок! Они же мне тут заложили основу для постоянного портала! Причем заложили так, что я сама могу его активировать, не прося волхвов помочь! Интересно, а куда он? Я осмотрела стены. Должны же мне были сообщить такие детали! Ну, только если записи не в кабинете. Оказалось, что нет. Позади меня, на куске липкой ленты была приклеена написанная от руки записка:
«Это портал со свободной точкой выхода. Его можно открыть и связать с любым местом, каким только захочешь. Причем настроен так, что его можно будет изменять в случае необходимости. Формула активации и параметры настройки в синей книжечке в лаборатории. Кстати, как она тебе? Надеюсь, когда окажешься в этом доме, ты найдешь время меня навестить? Дед»
Я потерла кончик носа. Ничего себе… Это чего это Полоз такой добрый? Прямо даже страшно… Ладно, сейчас заморачиваться не буду. Это занятие на свободный день, причем, желательно, чтобы я была достаточно отдохнувшей. Ну хорошо. А что в овощехранилище? Я заглянула в лари. Морковь. Картошка. Негусто. Сажать уже поздно, а того, что есть,  не хватит до следующей осени. Так что этот год придется покупать. Я вышла к лестнице. А здесь что? Ага. Котельная. И счетчики. Это хорошо. Я вернулась в дом. Половина девятого. Я поморщилась. И чем заняться?
«А про меня забыла, хозяйка?»
«Ой, прости, пожалуйста. Правда, забыла»
«Ничего. Я не обиделся. Если хочешь, могу тебя поучить»
«Это было бы здорово! Слушай, мне должны были тут сделать комнату для тренировок…. Я была везде кроме чердака. Так что я сейчас туда поднимусь»
«Это хорошо. В смысле, что комната такая есть»
«Еще бы. Я специально об этом просила, особым пунктом. Вау…»
Я широко распахнула глаза, поднявшись по крутой лесенке на чердак. Семья прямо расстаралась… С чего бы это, а?
«Может, они тебя все-таки любят, хозяйка?»
«Теперь уже и не знаю… Возможно, я была действительно неправа на их счет. Ну, зато, мы сможем отлично заниматься. А мне придется пересматривать свои представления о собственном Клубке»
«Судя по всему, то чем обшиты стены – негорючее. И пол тоже. Отлично. А, вон манекен. Хочешь испытать то заклинание?»
«Какое…? А, поняла. Ну, давай. Мне вслух его произносить?»
«Если хочешь. Надо проверить, как оно действует. Направь палочку на куклу и отрывисто произнеси формулу. Помнишь ее?»
Я направила палочку на манекен.
- SECTUMSEMPRO!
На кукле появились длинные разрезы. Ого… Человека это точно убьет… Я подошла ближе, проводя пальцами по мешковине. Вот это да… Хорошо, что я такого не испытала на Всеславуре… Я обратилась к Змею:
«А есть что-нибудь…реально опасное? Стопроцентно уничтожающее? Иногда надо убить…быстро. И без крови»
«В Европе есть три истинно опасных заклятия, и все они вне закона…Их называют непростительными»
Меня разобрало извечное, губящее кошек и дур любопытство:
«И что же это за заклятия? Как они работают?»
«Заклятия Подчинения, Боли и Смерти»
«А поконкретнее?»
«Первое полностью подчиняет разум жертвы, заставляя выполнять любую волю наложившего его. Второе – пытка. Причиняет адскую боль, непрекращающуюся ни на мгновение, пока создавший его продолжает удерживать палочку нацеленной на жертву. Третье – просто убивает. Без крови, без боли. Милосердная смерть»
«Научи.  Это может пригодиться»
«Не связывайся. Они призывают в помощники силу, чуждую любому человеку»
«Я не человек»
«И таким как ты, хозяйка, тоже. И не думай. Этими заклинаниями пользовались все соратники Темного Лорда»
Я скривилась. Ну вот, самое интересное – и нельзя. Ну и ладно.
«Тогда чему ты еще меня научишь?»
«Ну, например, починка. Вон, манекен залатай. Коснись палочкой и скажи  Reparo»
Я выполнила требуемое. Не вышло. Обидно. Я вздохнула. Змей прошипел:
«Не так. Во-первых, четче произноси. Во-вторых, представь, как восстанавливается предмет, вообрази его неповрежденным»
- REPARO!
Разрезы на мешковине и трещины на дереве исчезли с резкой белой вспышкой. Пытаясь проморгаться от света, я спросила:
«А так все, что угодно, можно починить?»
«Почти. Предмет должен быть неодушевленным. Еще одна поправка – нельзя восстановить магические артефакты и приспособления, если они созданы не тобой. Редко удается починить палочки. Вот, наверное, и все ограничения»
Очень полезное заклятие. В хозяйстве, пожалуй, именно оно пригодится больше всего. Ну, а теперь пора ехать. Тем более, мне еще искать этот дурацкий банк. Я города абсолютно не знаю. После надо в магазин за кухонной утварью и продуктами. Вот, вроде в доме все есть…и все равно видно, что никто не жил. Ни мыла, ни шампуней…ничего. Одна техника. Да чайник. И все. А как приеду – сразу спать. Я зевнула, едва не вывихнув челюсть.
Открыв гаражные ворота, я выкатила машину, попутно вспоминая навыки вождения. М-да, давненько я за руль не садилась…хорошо, что у машины тормоза хорошие. Да и моя реакция не подвела, когда до меня дошло, что между забором соседа напротив и задним бампером моей машины осталось…ну, метра полтора. Уф-ф… Нет, теперь на цыпочках, на цыпочках…пока не вспомню, как правильно этим механизмом управлять. Я вылезла, и заперев гараж за собой, кинула ключи в бардачок. А куда бы палочку? А, вот, сейчас между сидениями положу, возле рычага коробки передач. Доставать не очень удобно, но все же лучше, чем откуда-то еще.
По району я ползла на скорости десять. На всякий случай. А то вдруг педали перепутаю… Выехав на достаточно оживленную дорогу, я поняла, что метод «тише едешь – дальше будешь» здесь не помощник. Лучше идти со всем потоком. Так, где бы дорогу узнать? А, вот стоянка. Здесь и поинтересуемся.
Выспросив у двух весьма дружелюбных ребят, как мне проехать к банку и к ближайшей заправке, я рванула в центр. Возле банка места припарковаться не оказалось. Пришлось ставить машину за почти четыре квартала. Как бы только не угнали, времена сейчас неспокойные…конец девяностых, денег ни у кого толком нет… Я закрыла машину на ключ, прихватив с собой палочку. Змей прошипел:
« Если так беспокоишься, наложи щит. И Деморализацию»
«А что это такое?»
«Щит… - это щит. А деморализация, она страх нагоняет. Наложи на машину, и любой, кто к ней приблизится, а тем более, коснется, испытает такой ужас, что просто сбежит»
«Мне нравится… Отличная идея. Как это сделать?»
«Дотронься палочкой и скажи Protego. Это щит. Потом стукни несильно трижды и добавь Fobiato»
Как можно четче выговаривая слова, я наложила заклятия, чувствуя, как по пальцам струится жаркая волна силы. Отлично. Я дошла до банка, пробравшись по завалам строительного мусора, который, по-видимому, еще не успели убрать с тех пор, как завершили возведение этого здания. Сложная геометрическая конструкция из стекла и бетона была неожиданно оригинальной для банка. Я вошла в светлый, просторный холл. Ух ты… Красиво. Сквозь стеклянный купол, накрывавший помещение, было видно чистое голубое небо.
Поинтересовавшись в справочной, куда мне идти с моим вопросом, я направилась к третьему окну. Вот это очередь… Простояв около получаса в гомонящей толпе, я стала медленно закипать. Если я не окажусь у окошка через пять минут, то буду кусаться. Сильно и не жалея яда. Окружающих меня людей спасло то, что мужчина, стоявший передо мной, неожиданно ушел, и я оказалась второй в очереди. Женщина быстро завершала обмен йен на марки. Странно как-то. Ну, не мое дело. Вот и до меня очередь дошла. Ура. Я протянула в приемник паспорт, который у меня любезно попросила девушка-оператор. Мне всегда было интересно наблюдать за выражением лиц тех, кто этот паспорт видел. Сильнее округлялись глаза только у видевших мое свидетельство о рождении. Вот и сейчас, глядя на девушку, я не удержалась от улыбки.
- Ольха Радомировна Полозова?
- Да. Бабушка с дедушкой юмористы…были.
- Ну…в таком случае…что и сколько будете менять?
Я положила в приемник купюры. Этого должно хватить на первое время. Она быстро выдала нужную сумму в рублях, я подписала бумаги, и, сунув в сумочку паспорт и деньги, поинтересовалась:
- Не подскажете, куда можно обратиться с обменом драгметаллов?
- Шестое окно. Но там только оценка, оттуда вас отправят в конкретное отделение, где  и производится собственно обмен.
Поблагодарив девушку, я подошла к шестому окну. Здесь людей не было вообще. Я положила в приемник монету и сертификат на золото. Нам в Академии всем такие выдавали, чтобы в банках меньше вопросов возникало. Внимательно осмотрев монету и чеканку на ней, парень понимающе улыбнулся и спросил:
- Из Академии? Тогда тебе на Онежскую, 5, там отделение банка номер тринадцать. Золото из Китежа и Академии меняют только там. Давно в городе?
- Около семи часов.
- Тогда, желаю удачи. Я тоже из Академии. Мирослав.
- Очень приятно. Ольха.
- Постой, Ольха? Ты ведь алхимик, да? Я тебя помню. Ты на втором году обучения устроила общее отравление всего четвертого курса!
- Ну да, было дело… А что?
- Да так… Спасибо хочу сказать. Я тогда как раз только с практики вернулся, так там одному все хотелось со мной силами помериться… А он был меня гораздо сильнее.
- А ты сам-то кто? Какая специализация?
- Связи с человеческим миром, как видишь… Ой, прости, сюда клиент идет. Оставишь телефон?
- У меня его пока нет. Не подключила еще. Подключу – скажу.
Я подмигнула и быстро слиняла. А ничего так, приятный парень.
Я стремительно мчалась к машине. Я видела Онежскую улицу, когда выезжала из своего района. Она была очень близко к моему дому. Можно будет и пешком сходить. А сейчас на заправку…и в магазин. Я тут мельком углядела какой-то универсам…вот там и куплю самое необходимое. А продуктовый есть недалеко от дома, так что продукты я буду брать там. Вот. Решено.
Заехав кругом, куда собиралась и, купив кухонный набор, посчитав, что так получается дешевле, чем брать поштучно,  а также сервиз на шесть человек, потому что чашки, тарелки и блюдца никогда не бывают лишними, я покатила домой. На заднем сидении разместились пакеты с едой. Мясо, крупы, посвежее, чем те, что были дома, мука и сахар… Ну и конечно, хлеб и молоко. Как же без них. Еще один пакет, с чистящее – моющее - стирающими средствами, занял почетное место на переднем сидении. После того, как я сунула в багажник коробки с посудой, места там уже не осталось.
Загнав транспортное средство в гараж, я с усталым вздохом отволокла пакеты наверх, наскоро распихав покупки по шкафам и полкам холодильника. Посуду я решила принести потом. Когда отдохну и высплюсь, это сделать будет куда как легче. А теперь спать.
Проснулась я поздно вечером. Даже уже почти ночью. Все тело затекло от неудобной позы – я поленилась стелить постель и завалилась на диване в зале. Потирая онемевшую шею, я пошла в гараж за посудой. Коробки были тяжелыми… да ладно. Затащив их на кухню, я быстро распаковала и перемыла блестящие новенькие кастрюли, сковородки, чашки и тарелки. Готовить я буду…а ничего я сейчас готовить не буду. Поздно уже. А сейчас, в ночь, лучше убраться, телевизор посмотреть, да спать лечь. А то режим у меня…не слишком человеческий.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3631/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 2
Так. Хорошо. Поселилась, устроилась…. Недельку отдохну и пойду на работу устраиваться. Надеюсь, места на мою специальность там есть. Должны быть. Вскипятив чайник, я уселась перед телевизором с тарелкой до ужаса вредных бутербродов. По какому-то каналу шел какой-то фильм. Подробности я выяснять не стала. Кино – оно кино и есть. Бредятина. Однако, одна из фраз, сказанная непонятным мужиком неясно зачем мечущимся по экрану, меня зацепила, повернув мысли в новое русло. «Я не могу отличить свою маску от своего же лица. Я лгу, запутываясь в собственной лжи…» М-да… вот и тут тоже… что-то мечусь-мечусь… а зачем? Смысл? Эх, жалко, я ничего спиртного не купила. Сейчас бы выпить… Может, и полегчало бы. Хотя вряд ли. Погулять, что ли? Не, нагулялась уже вчера. Вон, до сих пор ноги гудят. А я ведь куда как выносливее простых смертных. Ладно. Я вырубила телевизор, чтобы он меня больше не расстраивал. Спать надо. А завтра за уборку. Или нет, завтра портал настрою. Или… А, ладно, проснусь – решу. Я застелила постель. Время…а где часы? А, вон стоят. Половина первого. Странно. Вроде, я их туда не ставила. Или ставила? Не помню. Нет, точно, пора спать. Что-то организму надо восстановиться. А то я его вымотала экзаменом, а отдыха полноценного так и не обеспечила. Непорядок. Я разделась. Ненавижу спать в белье. Лучше голышом. Быстрее тело отдыхает.  Все, спать, спать, спать. Надо, даже если не хочется. Или не совсем хочется. Я завернулась в одеяло, постаравшись уснуть быстро, чтобы никакие мысли в голову не лезли. Не вышло. Хотя, конечно, появившуюся идею я задавила, но до конца отделаться не смогла. Старое поверье. Первая ночь в новом доме. «На новом месте приснись, жених, невесте…» Я хихикнула над этой детской наивностью. Нет, такие заговоры не работают. Проверено. Размышляя так, я незаметно уснула.
Проснувшись, я первым делом посмотрела в окно. Нет, определенно, нельзя спать в одиночестве в большой кровати. Это вредно.
Я вылезла из-под одеяла, направляясь в ванную. Приведя себя в порядок, я поняла, что портал на сегодня откладывается. Такую грязищу в доме я еще одни сутки не выдержу. Наскоро позавтракав, я приготовилась начать широкомасштабную очистительную кампанию. Вооружившись тряпкой, щеткой  и шваброй, я взялась за уборку. Боги. Как же я этот-то день тут провела, даже не совсем среагировав на эту пыль и мусор? Точно, я была слишком измотана. Но теперь я полна сил и энергии, и готова к трудовым подвигам.
Спустя почти пять часов я с усилием разогнула ноющую спину. Все. Теперь можно и пообедать. Только обед надо бы еще приготовить. Суп…? Нет, не хочу. Потушу-ка я мяса. С макаронами.
Сказано-сделано. Приготовив свой обед и слопав небольшую порцию, я запихала все остальное в холодильник. Дня на два хватит. Три часа дня…пойти с порталом помучиться, что ли? А куда его открывать? В Китеж, в Академию или в Гнездо? Разум говорил, что надо делать проход в Гнездо. А сердце плакало и просило открыть дверь в тайный град, чтобы хоть изредка навещать…Олега. И Сивку. Вот. И все. Больше НИКОГО!!! А-а, Мировуда можно. И Борислава. Вот.
Я потрясла головой. Главное, не вспоминать сон. Воображение – плохой помощник в деле успокоения нервов. Черт. Ничего я открывать не буду. И точка. Пока, по крайней мере.
И снова закономерный вопрос – чем бы заняться? Раз я не хочу возиться с порталом, а на работу устраиваться не иду по причине желания немного передохнуть, то надо…почитать, что ли… Я заглянула на книжные полки. Так.   Классику, особенно русскую, я не слишком люблю, а фентези мне сюда и не привезли. Меня на этот сорт литературы в самом начале студенчества подсадил Иван. До этого, в Родовом гнезде, я такого не читала. Зато в Академии оторвалась.
А все потому, что когда мы начинали учебу, была принципиальная разница между теми, кого пригласили из простых человеческих семей, таких всегда было невероятно мало, и теми, кто изначально родился в семьях, где есть хотя бы один владеющий силой родитель. Проблема в том, что к нам в Академию и в Китеж весьма редко попадают дети из простых...ну, человеческих семей. В силу некоторых...не совсем зависящих от нас обстоятельств. Как бы то ни было, таких ребят, если планируется забрать их к нам, приучают к нашему миру постепенно, разрешают редко, но ездить домой, привозить свои вещи…. У нас, тех, кто уже знает о своем даре, кто с детства рос в волховской среде, таких привилегий нет. Мы как солдаты, должны пользоваться лишь тем, что предоставит Академия. Правда, у приезжих все поблажки тоже снимаются на второй год, приравнивая их к нам, но все же…. Ванька был единственным человекорожденным на курсе. Вот так и получилось, что он стал достопримечательностью. С ним все хотели познакомиться и подружиться. Все тянулись к парню, и я не была исключением. Хотя, первое время он меня и не замечал. А в шестнадцать…. Это было вселенской трагедией.
Не помню, как я об этом узнала, но выяснилось, что он привез с собой из дома книги. Много книг. Наверное, не меньше половины библиотеки. Всеми правдами и неправдами я смогла уговорить его дать мне некоторые тома почитать. В нарушение всех правил я запоем глотала истории о драконах, эльфах, гоблинах, магах и демонах. Для людей это сказки…но я воспринимала эти произведения…ну, как смертные, наверное, воспринимают Дюма. Как приключения с реальными личностями, возможно, действительно происходившие (или происходящие?!) в нашем, кудесническом мире.
Это был первый год… а на второй начались проблемы с пониманием и общением …. Так как я не примкнула ни к одной компании, я неожиданно для себя самой поняла, что я персона нон-грата. Меня избегали все, даже Ванька… Этот год я жила воспоминаниями, снова и снова заставляя свою память дословно воспроизводить тексты книг. Я жила ими и ничем более. Я замкнулась в себе, в подражание героям многих саг совершенствуя технику боя холодным оружием всех видов, отдавая в итоге предпочтение парным клинкам разного типа – изогнутой косе-катане Оби и укороченному Дага – прямому мечу-кинжалу. Не менее тщательно я училась владеть мелкокалиберным огнестрельным оружием, но особо его не полюбила. В фентези редко попадаются описание боев с применением пистолетов. И, конечно же, волшебству. От природы наделенная невеликими магическими способностями, я неожиданно нашла свое призвание в алхимии, когда во втором семестре второго курса этот предмет появился в расписании. Я открыла для себя сладость мести за все обиды. Моим девизом стало: «Я не злопамятная. Я злая, но память у меня плохая, а я никогда ничего  никуда не записываю. Поэтому могу отомстить, забыть, и отомстить еще раз…» К середине третьего курса меня стали побаиваться, перестав издеваться в открытую. Но подлянок меньше не стало. А я постепенно становилась отличным воином и первоклассным алхимиком. Мне каким-то чудом досталось распределение в Китеж – одно из самых элитных мест прохождения практики. Что тоже не добавило мне любви сокурсников, в чем я убедилась на экзаменах. И после них, если вспомнить идиотское пари Всеславура с Беовульфом.
И вот круг замкнулся. Одиночество и книги. Я вздрогнула. Сама не поняла от чего. Может, от слез, которые усилием воли заставила не проливаться. Нет, я не буду плакать. Это пустое и бесполезное занятие. Хватит с меня слез и соплей. Пойти, мечами помахать, что ли… Эх, мне бы сейчас на Сивке по разнотравью степному вихрем пронестись, с удалью молодецкой…Я хихикнула. Прав был Илья Иванович. Я слишком на них похожа. А, может, сунуться в Уральскую Академию, к Хозяйке? Наймов себе поискать…нееет, это все равно что сразу Шелкового глотка хлебнуть.
Я потрясла головой. Все! Никакого наемничества, никакой магии! Хватит! Я уже все решила! Нет, срочно на работу! Лучше прямо завтра и поехать! А то я тут со скуки опухну. Знакомых нет, делать нечего… Кошмар!!! А сейчас…сейчас…время – четыре. Эх… До завтра еще времени…слишком много. Может, прямо сейчас съездить? А, точно, надо в телефонную станцию заехать, связь подключить! А то устраиваться пойду, а контактного номера нет. Непорядок.
Наскоро собравшись, я рванула в ТТС. Потратив полчаса на поиски, еще часа два я простояла в очереди, наконец, меня восстановили, как абонента, содрав совершенно немыслимую сумму. Ужас. Пребывая в шоковом состоянии, я проехала через банк, где оставила свой номер Мирославу. Обещания выполнять надо. Да и мне может быть…приятно. Я вспомнила, что у меня нет ни одного подходящего по размеру делового костюма для собеседования, поэтому пришлось заглянуть в магазин еще и за этим. Все, хватит покупок. Деньги не резиновые, а мне еще устроиться надо на работу, чтобы получать их в виде зарплаты. Так что теперь – жесткая экономия. Вот продукты еще куплю – и все. Хватит.
Дав себе такой зарок, я всеми силами постаралась его выполнить. Почти удалось. Не удержалась я лишь один раз, купив торт. Излишество, но хочется себя побаловать. Подсластить, так сказать, горько-мерзкое настроение.
Ну вот, теперь можно и домой. Ну и  денек… ТТС – самое кошмарное место из всех, где я успела побывать. Ужасное просто. Другой вопрос, а что делать ТЕПЕРЬ? Опять спать?! Ну нет! В девять мне обещал позвонить Мирослав… так что еще целый час мне надо на что-то отвлекаться. Телевизор включать не буду – все равно ничего путного там не идет. Глухое время.
Я вышла на балкон. Снова начиналась гроза. Затянутое тучами небо быстро темнело, хотя до заката еще около полутора часов. Теплый ветер резкими порывами швырял мне в лицо сладко-терпкие цветочные ароматы. В воздухе повисло легко ощутимое чувство тревоги и напряжения. Всей душой я ждала, ну когда же наконец лопнет с легчайшим звоном эта до предела натянутая нить между небом и землей.
Глядя в клубящееся массой лиловых облаков небо, я с трудом сдерживала поток нечаянных слез. Почему все так? Так неправильно и больно?
Я уронила голову на скрещенные руки, лежащие на перилах. За что? Моя безмолвная мольба, мой безутешный крик мятущейся души, как всегда остался без ответа. «…равнодушно молчит Небо…» Я вопияла к Богам, прося даровать мне утешение, ибо лишь в нем я сейчас нуждалась превыше всего. Я взывала к милосердию Их, следя, как вспышки молний распарывают темноту туч. И темнота эта напоминала лишь об одном… Ну почему, почему я не могу забыть эти черные глаза?! Почему с болью вспоминаю ощущение тяжелого и в то же время столь легкого тела, прижатого ко мне во время той бешеной скачки по лесам Руси, когда я пыталась обогнать само время? Я не должна была позволять себе настолько открыть собственные чувства для кого бы то ни было. У хорошего наемника вообще нет чувств. Пример тому – сам профессор. Вот уж поистине ледяная глыба. Только я-то – скорее огонь. Чувства безудержны, эмоции плохо поддаются разумному контролю…
Я вздохнула, чувствуя, как в глубинах туч назревает новый разряд. Больше всего сейчас хотелось изменить направление движения этой молнии, отпустив ее строго по вертикали, раскалывая землю, сжигая в тончайший пепел траву, сплавляя почву в черное стекло… Мелькнуло обрывочное воспоминание…сразу исчезнувшее. Что такое…? Я помотала головой, взметнув копну рыжих локонов. Нет, лучше и не думать. Думать вредно. По крайней мере, часто думать. Я фыркнула собственным мыслям. Развернувшись, я оперлась спиной об ограждение…и бессильно сползла по нему, сжимаясь в рыдающий комок. Слезы неудержимым потоком хлынули вниз по щекам, и я никак не могла их остановить. Просто не могла. Даже когда тело перестало содрогаться от рыданий, слезы все равно текли, словно капли дождя по бледному лицу.
В доме зазвонил телефон. Я пробежала через кухню, наскоро ополоснув лицо холодной водой – это поможет удержать рыдания, пока буду общаться с Мирославом. Это наверняка он. А ему не надо знать, что я плакала. Вот так.
Я взяла трубку:
- Алло.
- Это Мирослав.
- Я догадалась – я изобразила голосом намек на улыбку. Купился.
- Чем занимаешься?
- Пью чай. А ты?
- А я сижу и думаю, согласишься ты в такую погоду пойти в ресторан или нет?
- Ну…не знаю.
- А-а… - разочарованное. – Ну, тогда, может завтра?
- Да я собственно и сегодня не против…просто я далеко живу, а машину брать…какое удовольствие сидеть в ресторане и не выпить вина?
- Это точно. – Смех в голосе. - А как же тогда быть?
- Я пока думаю. – Еще один намек на улыбку. – Может, просто не в ресторан, а…в кино?
- В городе нет ни одного работающего кинотеатра…все разорились.
- Как плохо…а что тогда есть?
- Театр есть. Драматический. Еще кукольный…но он так поздно уже закрыт.
Я засмеялась в трубку. Кукольный театр…ох. Ну, не домой же его звать, в самом-то деле… Хотя… Нет. Не стоит. Это уже перебор.
- Кошмарный город.
- Это точно. - Его смех скрыть было невозможно.
- Тогда, похоже, придется нам встретиться завтра. Жалко…
- Не то слово. Тогда когда и где?
- Я утром еду на собеседование по работе… Позвонишь часа в три?
- Хорошо, договорились. Позвоню. – В его голосе было удовольствие и предвкушение. Пожелав ему сладких снов, я повесила трубку.
Тяжело играть счастливую выпускницу, когда чувствуешь себя…плохо. Очень плохо. Я потерла лицо ладонями, ощущая капли воды на коже. Слезы вновь незаметно подкрались к глазам. Я покосилась на часы. Половина десятого. Черт. Ладно, пошла я спать. А то завтра встать надо рано.
Будильник зазвенел в полвосьмого утра, оборвав какой-то не совсем приятный сон. Ну, и на том спасибо. Встав и быстро собравшись в путь, я выгнала из гаража свою восьмерку. Не в пример удачнее, чем в первый раз. Дорога в закрытый город заняла около часа. Какой-то военный с автоматом наперевес вышел мне навстречу возле шлагбаума, перекрывающего въезд на мост. Ух, а я то думала, что у них есть какой-нибудь офис снаружи… Ну ладно.
- Вы к кому?
- Я хотела узнать насчет вакансий. Я выпускница ВАЕН, специалист в области биохимии. Мне сказали, что это одно из немногих мест, где могут пригодиться мои знания…
- Вы ошиблись, девушка. Это не наш профиль. Здесь вы вакансии не найдете. Поищите в других городах. Предприятий биохимии весьма много. В Кирове, например…
- А я не могла бы пообщаться с теми, кто отвечает за научную базу этого комплекса?
- Нет. Возвращайтесь. Это закрытая территория, и вам нельзя здесь находиться. Возвращайтесь.
Ничего больше не спрашивая и не говоря, я развернулась, погнав машину обратно. Черт, ну я и дура. Конечно,  как же я не подумала, что сюда с бухты-барахты не пробьешься. Все места уже наверняка заняты! А я полная тупица. Вот. Можно, конечно, попробовать просочиться по каналам Академии…но надо в кои-веки достигнуть всего самой, без протекции сильных мира сего. Может, я и идеалистка, но…. Короче, на сегодня день был испорчен. Абсолютно. И меня не радовало даже предстоящее свидание с Мирославом. Но и отменять тоже как-то…неудобно. Ладно, схожу я в этот ресторан, может, полегчает. Хотя очень сомневаюсь. А завтра буду шерстить конторы по трудоустройству. Ну должен же хоть кому-то быть нужен специалист моего профиля!
Оказавшись дома, я первым делом влезла в горячую ванну. Сейчас это то немногое, что способно расслабить мои стянутые нервными узлами мышцы. Погрузившись в воду по горло, я задумалась, а что же одеть? Не костюм же, право слово… Так, сейчас вылезу – и срочно шерстить шкаф. Не может быть, чтобы там не было ни одного красивого вечернего платья. Не верю.
Расслабившись и частично восстановив душевное равновесие, я подошла к шкафу. Так. Ну-ка посмотрим… не то… опять не то… и это тоже…
Платье обнаружилось уже почти в самом конце, когда я выгребла из гардероба все, что там было. Однако его вид заставил меня вздохнуть, закрыв глаза. Ну что за наваждение? Это было длинное, шелковое платье с открытыми плечами и корсажным лифом…и оно было ЧЕРНЫМ!!! Померив его, я поняла, что, как ни странно, оно мне впору, хотя вся моя одежда мне в основном маловата в самых…аппетитных местах. Это было подозрительно…но я не смогла вычислить хоть сколько-нибудь правдоподобного объяснения этому, поэтому просто приняла, как данность. Теперь макияж. К черному платью, да при моей бледной коже… только яркий. Черная подводка, тушь, темные тени. Помада…а вот без нее можно и обойтись. Я посмотрелась в зеркало. Отлично. Теперь волосы. Раз открыты плечи – наверх в корону. И выпустить локон у виска. Корону я перевила черной бархатной лентой, которая держала тяжелые пряди гораздо лучше, чем шелковая. Ну вот. Вроде все. Туфли…вот эти, на среднем каблучке, чтобы не так уж уставать. Из зеркала на меня смотрела…да что врать, привидение на меня смотрело. Бледная кожа, бесцветные губы, светящиеся зеленью в черноте ресниц глаза… Весьма…завораживает. Ладно, все, хватит восторгаться собой, любимой, время уже почти три. Долго, я, однако, марафет наводила… Стоп, а украшения здесь какие-нибудь есть? Ну-ка, ну-ка… Ага! Вот и шкатулочка. Посмотрим…
Я выудила короткое колье, из нескольких переплетенных цепочек черненого серебра и изумрудом в овальной оправе, долженствующим лечь точно в ямочку у основания шеи. Великолепно. Как раз то, что надо. Не посрамим чести рода. Раз уж я впервые выбираюсь в свет в этом городе, надо…создать достойный антураж. Неожиданно мелькнула мысль, что, а вдруг в этом городе нет приличных ресторанов, чтобы появляться в них в таком виде?... Я отринула ее, как несущественную. Важно не то, достойно ли заведение такого наряда, а достойна ли ты его сама. Я знала, что достойна, значит, все остальное уже не имеет значения. А теперь ждем звонка. Не рановато ли я собралась…нет, все что ни делается, все к лучшему.
Как выясняется опытным путем, это правда. Вместо звонка по телефону раздалось настойчивое гудение клаксона автомобиля прямо под моими окнами. Я глянула в окно. Из серебристой с черно-лиловым графичным узором на капоте…кажется, Ауди, вылез Мирослав. Хорошая машинка… Интересно, сколько же он зарабатывает, раз позволил себе в довольно сложные экономически времена приобрести такое авто? Я помотала головой. В другое окно заметила мелькнувшее любопытное лицо соседки, еще ни разу не дававшей о себе знать с тех пор, как я поселилась в этом доме. Ну смотри…кто ж мешает? Стоп, а ОТКУДА ОН УЗНАЛ, ГДЕ Я ЖИВУ?! Хотя…я же заполняла документы, когда меняла деньги…он мог у той девушки узнать… Или… Ну, неважно. Это приятно.
Подхватив маленькую сумочку с документами и некоторыми мелочами, типа ключей, косметики и зеркальца, я вышла на улицу, закрыв за собой дом. Палочка, с которой я больше не расставалась, была заложена за корсаж, где она, чуть изогнувшись, легла точно вдоль одного из ребер корсета. Это было вполне удобно, и я ее ощущала лишь когда делала слишком глубокий вдох. Мирослав, в классическом серо-стальном костюме, со всей галантностью истинного джентльмена подвел меня к пассажирской дверце, открыв ее передо мной. Поблагодарив его, я села в просторный салон, аккуратно подобрав подол. Чему-чему, а манерам меня в Родовом Гнезде выучили отменно. Мирослав занял водительское кресло.
- Прекрасно выглядишь, Ольха. Надеюсь, тебе понравится то место, куда я тебя везу.
- Я доверяю тебе в выборе. Ты знаешь этот город куда лучше меня, а человек, катающийся на подобной машине, просто не может выбрать для свидания низкопробную забегаловку. Так что…вези. – Я улыбнулась ослепительной улыбкой, блеснув парой белоснежных клыков. Мирослав чуть заметно вздрогнул, кинув взгляд на мое плечо:
- Ты из Змеев?
- Да. А ты не знал?
- Нет. И если честно, испугался.
- А разве ты не слышал бродящих по Академии слухов, что, мол, Полоз выгнал свою внучку из дома непонятно за что, и она вынуждена была поступить в ВАЕН, чтобы не умереть с голоду?
- Ну, слышал, конечно, но не верил…
- Это хорошо, что не верил. Потому что меня не выгоняли – я сама сбежала, спасаясь от замужества, уже подготовленного дедом.
- Так ты и правда Младшая принцесса?
- Да.
Мирослав замолчал. Какое-то время мы ехали в полнейшей тишине, почти не нарушаемой мягким гудением двигателя. Наконец он спросил:
- А чем тебя не устроило это замужество? Ведь наверняка дед подобрал тебе хорошую партию…
- Первое, я могу и сама решить, кто мне нравится. Второе. Мне было ПЯТНАДЦАТЬ!!! Какое замужество, Ящер его задери?!
- Эх ты…революционерка… И чего тебе дома не сиделось? В наемники подалась…жизнь, что ли, не мила?
Я не ответила на вопрос. Он понял, что зашел в расспросах несколько далековато и поспешил переменить тему:
- А с каким профилем ты выпустилась из Академии?
- Мастер Наемников по классу боевой алхимии и холодного оружия. А у людей – биохимик, специализация – взрывчатые вещества и яды.
- М-да…со мной гораздо проще, я Наемник по классу межвидового и межсилового общения. А у людей - социолог плюс юриспруденция. Оформили, как два высших. Теперь, вот, в банке кручусь…место престижное, платят неплохо… Спасибо Академии, меня тут протолкнули. А ты где работать будешь?
- Еще не знаю. Хотела у вас тут на закрытое предприятие устроиться, а меня с утречка оттуда… вежливо так попросили, под дулом автомата.
- Не повезло…А где еще есть учреждения, в которых пригодится твой диплом?
- В Поволжье, кажется, нет. Если только на Урале или в Сибири…
- А как же ты уедешь? У тебя же тут дом? Или я ошибаюсь?
- Не ошибаешься. Это правда мой дом. Я еще не решила, что делать. Завтра с утра буду думать, а сейчас я хочу просто отдохнуть.
Поняв намек, он перестал задавать вопросы, касающиеся моей учебы, профессии…короче теперь мы говорили про погоду. Самая милая тема. А главное, она не задевает ничьих интересов…
Ресторан действительно оказался просто отличным. Вежливые официанты, хорошая кухня, приятная обстановка, со вкусом подобранна музыка – все это создавало атмосферу элитного места отдыха. Поев, пообщавшись и немного потанцевав, мы покинули сие заведение около шести часов вечера. Мирослав предложил познакомить меня с городом и я согласилась. Он провез меня по всем самым красивым улицам, показал наиболее важные достопримечательности, чтобы я могла легче ориентироваться на местности по мере необходимости. Завершив вечер прогулкой по местной набережной и полюбовавшись на ее огни, мы приняли решение разъезжаться по домам. Мирослав завел свою Ауди и за десять минут домчал меня по быстро пустеющим с наступлением темноты улицам до дома. Остановившись под моими окнами, там же, где и днем, он галантно вывел меня из машины, и я нежно поцеловала его в щеку, намекая, что мне понравилось, и я не против…продолжить знакомство с ним. Он подвел меня к двери, вступив в круг света от фонаря, закрепленного на стене возле входа. Я достала из сумочки ключи и собралась открыть дверь, когда почувствовала чей-то пристальный взгляд. Еще раз чмокнув Мирослава, я открыла дверь в дом. Мирослав сказал:
- Тогда до завтра, Ольха?
Я ответила ему, внимательно изучая тепловым зрением кусты:
- Да, до завтра. Позвони мне часов в пять, у меня дел многовато будет… И предлагаю просто покататься. У реки еще погулять…мне понравилось. – Я посмотрела ему в глаза, ответив со всей мне доступной теплотой – Спасибо тебе, Мирослав. Я так рада, что встретила тебя. Спасибо.
Я легко прикоснулась губами к его губам, и он ответил на поцелуй…
Нас прервало появление тепловой тени, неожиданно возникшей в зарослях сирени рядом с моим домом. Я оторвалась от недоумевающего Мирослава и, резко развернувшись, выхватила палочку. Из зарослей донесся насмешливый голос, произносящий по-английски:
- Это и есть хваленое русское гостеприимство?
- Профессор! Что вы здесь делаете?
Ответ он дал уже по-русски:
- Меня прислал Мировуд. Нужна твоя помощь. Это касательно дела Сала…Славозара.
- Я же ушла от дел, вы не забыли? Я не хочу иметь ничего общего ни с Академией, ни с волхвами.
- Ольха, Мировуд сказал, срочно. Это как то еще связано с ритуалом Крови.
Черт. Не дают мне покоя. Я снова повернулась к Мирославу.
- И вот так всегда. Не дают спокойно уйти. У людей есть поговорка…шпион не бывает бывшим. Значит, к Наемникам применима та же аксиома. Прости, что нас так вот прервали…до завтра. Ну, хотя, если я не отвечу, тогда звони послезавтра. К этому-то сроку, я надеюсь, управлюсь. Если нет, тогда я сама позвоню, как освобожусь. Хорошо? Ты не против?
- Нет, Ольха. Я не против. Но все равно обидно. – Он теперь уже сам поцеловал меня на прощание, оставив стоять у дверей. Я дождалась, пока он уедет, потом сказала:
- Что мне с вами делать со всеми… Заходите уже, профессор. Чаю попьем.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3631/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 3
Профессор Снейп хмыкнул и вошел в прихожую. В руках у него была…метла. Я вскинула брови:
- Ваша? Из Англии призвали?
- Нет, новую начаровал. Не такая быстрая, как фирменные. Но дело свое знает.
- Искренне восхищена, профессор.
Он кивнул, принимая похвалу, и поставил свой транспорт в угол. Я достала из шкафа тапочки.
- Разувайтесь, профессор, я сейчас приду, только переоденусь во что-нибудь более…подходящее.
Алхимик разулся, натягивая шлепанцы. Я вытащила свои пушистые зеленые и скоренько убежала в спальню. Черт. Его мне только не хватало! Я едва начала успокаиваться, а тут он объявился… Мало мне проблем, что ли?! Вместо того, чтобы устраиваться на работу придется ехать в Китеж…время тратить…да еще и с этим…Кошмар. Моя хрупкая психика этого не выдержит. Я стремительно стягивала с себя платье. Мягкая ткань упала, юбки на полу выглядели лужей нефти, разлитой по линолеуму. Я нашла свой домашний халатик, наиболее закрытый из всех, густо-зеленый с серебром. И засмеялась. Слизерин навсегда!
Когда я в таком виде появилась на кухне, алхимик слегка…удивился. Что не ожидал, зельевар? Я и такая тоже иногда бываю.
- Профессор, вы что будете, кофе или чай?
- Кофе, пожалуйста. – Лицо снова превратилось в обычную холодно-высокомерную маску. Я с самой милой из улыбок строила из себя рачительную хозяйку, накрывая на стол. Чашки, блюдца… Весьма кстати пришелся купленный накануне тортик. Чайник тихо засвистел на плите. Я сняла его с огня, наливая кипяток в турку. Не люблю я растворимый кофе… Быстро сварив ароматный напиток, я разлила его по чашкам, выставив на стол молочник и сахарницу. Алхимик это все проигнорировал. Наверное, предпочитает черный. Я аккуратно разрезала торт, положив ему кусочек.
- А что же вы себя обидели, мисс Ольха? Или вы на диете? – он едко усмехнулся.
- Нет, что вы. Какая диета! Просто я уже сыта. Так что же за дело вас сюда привело? Причем тут ритуал Крови?
- Мировуд нашел какие-то записи, в которых есть указания на некие проблемы после прохождения такого ритуала. Он просил вас прибыть в Китеж, чтобы они могли проследить за вашим здоровьем. Последствия вполне могут привести к летальному исходу. Что-то вроде конфликта исходных и новообретенных сил, как я понял. Вы едете?
- А что мне остается…только вот я добираться буду дня два…это нормально?
- Моя метла выдержит двоих.
- Нет. Я не рискну. Я не умею пользоваться этим видом транспорта, так что лучше ножками. До порт… Вот я идиотка!
- Простите?
- В моем доме есть постоянный, но еще не активированный портал. Я буду в Китеже уже завтра.
- Отлично. – Он допил кофе. – Тогда я возвращаюсь. Спасибо за гостеприимство, мисс. Мне пора.
Я выпалила, мгновенно, правда, пожалев о содеянном:
- Оставайтесь. Здесь есть гостевая. Завтра  переместимся вместе…
Я оборвала себя, видя скептическую усмешку на лице алхимика. Боги, зачем я это сказала?! Дура. Но отступать было поздно:
- Уже весьма поздно, опасно лететь в такой темноте. Особенно на метле.
Он хмыкнул, ничего не ответив. Через пару секунд самым холодным тоном, какой я только слышала, ответил:
- Я не какой-нибудь первогодник с Хафлпаффа, мисс. И смею вас уверить, что неплохо пользуюсь таким видом транспорта. Вам нечего беспокоиться.
- С чего вы взяли, что я беспокоюсь, профессор? Хотя нет, конечно, беспокоюсь – Мировуд будет весьма огорчен, если потеряет столь ценного помощника, как вы…
- Что ж…тогда, я думаю, стоит остаться, раз вы так настаиваете, мисс.
Я мысленно дала себе пинка. Дважды дура. И зачем уперлась?! Он же сам хотел уехать…улететь. Нет, точно, дура. Полнейшая. Все эти мысли, как я надеялась, не отразились на моем лице, где как приклеенная застыла голливудская улыбка, украшенная острейшими клыками. Если это и смутило зельевара, он не подал виду. Едва сдержав вздох, я проводила его в гостевую спальню, показав, где включать свет. Он очень заинтересовался этим прибором, пояснив, что в магическом мире Европы не пользуются электричеством. Оставив его изучать принцип работы выключателя, я быстро убрала посуду. Можно, конечно, и сейчас заняться активацией, чтобы отправить профессора в Китеж не оставляя на ночь. Но я слишком устала за этот день, а если ошибусь…в лучшем случае, первого сунувшегося в портал просто размажет по реальности. В худшем – врата сложатся на манер черной дыры. Будет большой барабум. Что-то мне не хочется экспериментировать. Так что одна ночь в неприятном обществе – небольшая плата за мою собственную безопасность.
Я вернулась на второй этаж. Постучавшись в дверь профессора, я предложила:
- Если хотите, можете принять душ или ванну. Они в вашем распоряжении. Я ложусь спать. Полотенца во втором ящике сверху.
- Спасибо, мисс Ольха. Я благодарен. – Голос был отрешенным, словно алхимик о чем-то напряженно размышлял.
Я пожала плечами и зашла в свою комнату, заперев дверь. Спасибо тем, кто этот дом строил – они не забыли сделать замки на личные комнаты и в кабинете. Закрыв сейчас этот самый замок, я почувствовала себя гораздо спокойнее. Может, его ничего не стоит открыть, но все равно это успокаивало. Я разделась и нырнула в мягкую постель. Вот теперь спать. Завтра будет идиотский день. Особенно потому, что мне придется производить активацию портала на глазах у человека, почти двадцать лет бывшего учителем. Это тревожит чисто психологически. Чувствую себя как перед экзаменом. Черт. Кошмар… С этими невеселыми мыслями я попыталась уснуть, но мое внимание привлек звук бегущей воды. Со стоном, стараясь не обращать внимания на слишком живое воображение, я накрыла голову подушкой, отгородившись от всего мира пуховой стеной. Теперь звуки исчезли. Но не воображение.
Проснулась я с больной головой, словно вчера слишком много выпила. Выгребшись из-под одеяла, я подошла к зеркалу. Ужас!
Бледное до синевы лицо, глаза, глубоко запавшие, кажущиеся просто непомерно огромными, зрачки сужены, словно две тонкие черты на радужках. Нет, решительно вредно проводить ночь вблизи от человека, который тебя нервирует до колик. Я оделась в свой дареный костюм-броню, нацепив ножны  и захватив свой походный мешок. Так. Ну, теперь за дело. Я тихо вышла из комнаты. Похоже, зельевар еще спит. Это очень хорошо! Не тратя времени на завтрак, я спустилась в подвал. Книжка с данными активации и параметрами настройки была у меня в руках. Я открыла первую страницу.  Ну, Боги в помощь.
Спустя два часа вычерчивания рун и сложных схем, я, наконец, влила силу в готовый контур. Все вокруг словно замерло. Некоторое время ничего не происходило, и я стала опасаться, что ошиблась в начертании какого-то символа. Но спустя примерно пятнадцать минут в центре чертежа с тихом хлопком вспыхнуло лиловое сияние. Ну, слава тебе Род. Работает. Раз цвет правильный, значит и портал нормальный. Фу… Вот теперь можно и позавтракать. Или сначала разбудить? Да, наверное... лучше разбудить. Я поднялась наверх, постучавшись в дверь. Никто не ответил. Я повторила стук. Когда я не получила ответа и на пятый, я забеспокоилась. Что произошло?
Я открыла дверь и вошла. Странно, не заперто… Я посмотрела на кровать и забыла, что значит дышать. Боги… Алхимик спал, как и я, полностью обнаженным, раскинувшись поверх покрывала. На мое счастье, он спал на животе… По крайней мере…ох, черт. Теперь опять ночь спать не буду. Я глубоко вздохнула и потрясла его за плечо. Алхимик приоткрыл один глаз:
- Уже утро?...
- Уже день, профессор. Ну и горазды же вы спать! Одевайтесь, я жду вас на кухне. Портал готов, позавтракаем и в путь. Вставайте.
- Да, сейчас...
Он был таким сонным…интересно, почему? Хотя, не мое дело. Я спустилась вниз, накрывая на стол. Кофе варился на медленном огне, на тарелках лежала глазунья. Самый милый русский завтрак. К ней я, правда, добавила немного зелени и овощей, так что выглядело это несколько аппетитнее, чем простая яичница.
Профессор спустился минут через пять. Оперативно, что я еще могу сказать. Его черный кафтан снова был наглухо застегнут, но это не спасало от видений обнаженного торса. Я потрясла головой, стараясь сделать мысленный барьер как можно более сильным. Холодно поприветствовав меня, алхимик уселся за стол. Несколько минут равнодушного молчания. Внешне равнодушного. На самом деле, меня трясло. От нервов, от любопытства, от беспокойства… и, несомненно, от желания. Широкая медленно текущая река, окружающая мое сознание, превратилась в штормовой океан. Я постаралась дышать как можно глубже, но поняла, что это ошибка. Мои ноздри наполнил горьковатый и томительно манящий запах полыни. Я стиснула зубы и сжала под столом левую руку в кулак, пытаясь болью перебороть все остальные чувства и ощущения. Помогло мне это лишь тогда, когда стиснутые пальцы стали чуть проскальзывать по теплой крови, выступившей на коже. Я НЕ ДОЛЖНА ОБ ЭТОМ ДУМАТЬ!!! ДУРА!!! Я сознательно вогнала себя в глубокий транс, оставляя разуму лишь контроль над телом, но запрещая себе мыслить хоть о чем-то. Профессор краем глаза увидел мое состояние и насмешливо вздернул бровь. Я постаралась не обращать на это внимания. Через двадцать минут мы уже спускались в подвал, сохраняя нейтрально-прохладное молчание. Я подхватила с пола сложенные сумки. Профессор – метлу, принесенную мной еще утром. Портал ждал нас, мерцая легкими сиреневатыми сполохами.
Переход оказался плавным и безболезненным. Мои родичи всегда славились качеством создаваемых переходов. Спасибо им.
А еще им спасибо за очень подробные и четкие инструкции. Без этих подсказок и никогда бы сама не смогла открыть столь удобный проход куда бы то ни было.
В Китеже ничего не менялось. Мягкий рассеянный свет, словно в пасмурный день, серо-синее небо, усиливающее это ощущение…если это вообще можно было назвать небом. Я вышла из зарослей кустов, где открылась «дверь», и попыталась сориентироваться, в какой собственно части города я оказалась. Так. Ага, вон лечебница виднеется. Значит, мне туда. Терем Собора всего через три дома от крайних построек-палат. Я со всей возможной скоростью устремилась туда. Сзади раздавались такие же быстрые, и при этом невероятно тихие шаги алхимика. Натренировался, пока шпионил? Я не озаботилась скрыть эту мысль, и мужчина сзади едва слышно хмыкнул. Получай, фашист, гранату.
Без остановок я поспешила в сторону Собора. Даже не оглядываясь, я знала, что он следует за мной по пятам. Ну и ладно. Впереди я уже различала группу студентов Академии Волхвования, сейчас, видимо, практикующихся в лечебнице. Борислав, возглавляющий эту практику, возвышался над ними примерно на голову. Подойдя ближе, я приветственно кивнула. Целитель, не прерывая объяснения, кивнул в ответ. Я остановилась неподалеку, наблюдая. Среди практикантов мои глаза заметили Овсеня и Лютеня. Похоже, они смогли-таки сдать все зачеты, и перешли на следующую ступень обучения. Надо будет их поздравить. Кстати…они ведь спрашивали про змей на руках… Стоит ли им сказать, что они несколько ошиблись? Змейка профессора – напоминание о молодости и учебе на Слизерине. Символ факультета обучения.
Я уловила сзади шелест ткани одежды алхимика и не удержалась от искушения. В быстром развороте выхватывая меч-Дага, я коснулась кончиком клинка горла мужчины, точно над воротником.
- Я же предупреждала – не подкрадывайтесь, профессор. Я этого не люблю.
- Поверьте, желай я нанести вам вред, я сделал бы это быстрее и раньше, чем вы хотя бы коснулись рукояти клинка, мисс. Потому что для этого не надо подходить близко. – Казалось, его абсолютно не беспокоят почти сорок сантиметров холодной стали возле шеи.
- Вы настолько хорошо владеете непростительными заклятиями, профессор?
- В общем-то да, но откуда вы о них узнали…ах, да, ваша палочка…
- Она самая. – Я посмотрела на ладонь, где ярко пламенели корочками едва успевшей запечься крови полукруглые ранки от ногтей. Ладно. Надо залить. Я достала из петли на поясе ранозаживляющий эликсир. Быстро сорвав корочки, я налила его в открытые раны, снова плотно закупоривая фиал. Алхимик с интересом глянул на кожу моей ладони, где не осталось и следа порезов.
- Английский эликсир предназначен для приема внутрь и действует не менее получаса… Вы не согласитесь рассказать мне рецепт?
Я задумалась. Нет, ничего сложного нет…Но что бы потребовать в уплату…А, точно!
- Согласна. Но вы научите меня непростительным заклятиям. Вас это устроит?
В его глазах вспыхнула дикая ярость:
- Нет! Это не то знание, которым стоит делиться.
Я вздохнула. Не везет, так с музыкой. Ну и ладно:
- Что ж…тогда, я поговорю с Мировудом, и покажу вам, как варить это зелье. Вы согласны на такую задержку?
- Да. Я согласен научить вас любому зелью, какому захотите, но только не заклятиям. Учтите это, мисс.
- Я учту, профессор. Значит, мне придется поискать другого учителя. Вот и все.
Алхимик побледнел. Интересно, как он умудрился? Кажется, с его цветом кожи бледнеть уже некуда… Ан нет. Можно.
- Не смейте, мисс.
- А то что, профессор? Снимете баллы? Мы не в Хогвартсе, и вы не мой учитель! Я вольна искать любых знаний, и лишь я сама решаю, как мне их применять! И где их изучать!
Я в ярости развернулась, почти бегом рванув к Терему. Судя по всему, алхимик решил за мной не идти. Это хорошо. В голове раздалось шипение:
«Хозяйка, зря  вы у него спросили»
«А у кого мне еще интересоваться, если ты говорить не хочешь? Наверное, действительно стоит повидаться с Драко. Он наверняка знает»
«Пожалуйста, хозяйка, не лезьте в эту Тьму! Не место вам там! Каждое убийство расщепляет душу!»
«Тогда у меня уже нет души. На моем счету более пятнадцати убийств, из них – восемь человеческих. Поверь, что мечом убивать, что магией – все едино»
«Это правда, хозяйка? Ты убивала?» - в голосе Змея слышалась неподдельная боль и сочувствие.
«Да, мой Змей. Убивала. Потому что жизнь на Руси, а тем паче жизнь наемника Академии...такова, что если сам не переступишь через чужую жизнь, то переступят через тебя самого. В первый раз это тяжело… А потом что-то в тебе ломается. И появляется равнодушие. Отстраненность от смерти. Может, это только у меня такая реакция, но так все проходило после моего первого убийства. Мне повезло, что первым я убила не человека, а кикимору. Мне все равно было плохо, но к моменту, когда пришлось вонзать меч в сердце подобной себе, я уже была готова. Но пустота…она опять появилась, как и в первый раз…хотя и гораздо более…слабая. Я смотрела в ее глаза, когда они застывали, превращаясь в бессмысленные пуговки…Я…мне казалось, что моя жизнь уходит вместе с ее. Не представляю, насколько это ощущение было бы сильным, если бы это было мое первое убийство…»
«Я не знал, хозяйка…прости…ты уверена, что хочешь знать непростительные заклятия?»
«Я уже ни в чем не уверена, мой Змей. Но это может быть полезным. Подчинение, например, позволяет не убивать… Достаточно просто наложить его, сделать свое дело и приказать все забыть. Боль…ну, это может, и правда не надо, я не сторонник пыток. Хотя… Нет, не надо. А вот убивающее… Оно действительно необходимо. Далеко не всегда, но необходимо. Например, когда необходимо убить быстро, но нет возможности налить яд, заколоть во сне или задушить. В нашей работе редко, но появляются такого рода задания. Боюсь, скоро кого-то отправят именно на устранение. Того мальчика, что ударился во Тьму. Как теперь известно волхвам, он никак не связан с историей в Англии, поэтому нет возможности хотя бы теоретически отталкиваться от их событий. А раз есть шанс, пусть и в малейшей доле процента, что юноша начнет не менее кровавую войну…а он начнет, судя по его…стремлениям… Раз такой шанс имеется, то лучше всего избавиться от причины, принеся малую жертву. Это безопаснее»
«Здесь я согласен… Что ж, хозяйка, тогда сегодня я научу тебя. Только подопытный материал нужен. Лучше что-нибудь, что не вызовет в тебе жалость. Пауки, жуки…»
«Ладно, найдем. Тогда, вечером»
Я поняла, что все время беседы простояла на пороге терема, и уверенно вошла, поднимаясь в светлицу. У Мировуда шло совещание. Вокруг палаты была щедро разлита сила, не позволяющая услышать обсуждение. Ну и ладно. Подождем.
Я уселась на корточки возле дверей помещения, погружаясь в медитацию. Это позволит скоротать время и немного восстановить запас сил, потраченных на открытие портала. А еще привести мысли в порядок. Но вместо состояния медитации приходили воспоминания. Воспоминания о сильном белокожем теле, разметавшемся на кровати, о свесившейся с края руке с длинными тонкими пальцами, о черных как смоль, волосах, рассыпавшихся по подушке. Я с усилием вынырнула из столь приятных духу и телу видений, со всей силы ударив себя по щеке. Боль прояснила затуманенное мечтами сознание. Дура! Идиотка! Маньячка!
Он опять застал меня врасплох. Я дернулась от неожиданности, когда неподалеку раздался язвительный, наполненный льдом комментарий:
- Если вы продолжите так себя бить, то, несомненно, превратитесь в то, что только что описали в столь красочных выражениях.
Я вызверилась в ответ, прошипев что-то весьма длинное и нецензурное. Его лицо окаменело.
- Будь вы моей студенткой, мисс, я бы отчислил вас за неподобающее поведение.
- Я не ваша студентка, профессор! Или вы до сих пор этого не поняли?! Если нет, то искренне соболезную. Не в моих силах лечить психические отклонения. Особенно в столь запущенной форме!
Я в ярости вытянула из души силу. Нет, СИЛУ. Змеиную, исконную… Из горла вырвалось громкое шипение. Тело скрутила боль, мгновенно сгоревшая в горниле безудержной ярости.
Через несколько секунд на полу извивалась огромная, в полтора человеческих роста змея, стремительно сворачиваясь в крупные кольца. Моя темно-зеленая чешуя была почти черной, узор светился огнем, с клыков капал яд. Я подняла голову, приблизив свои глаза к глазам алхимика, и изумрудно-зеленый взгляд в молчаливом поединке воль скрестился с пронзительно-черным. Вокруг нас вспыхнуло кольцо стихий, отрезая от внешнего мира. Но если в моих глазах полыхала ярость, то в его – только холодность и презрение. И я, разглядев это презрение, невольно отшатнулась, разрывая зрительный контакт. Это вызвало новую вспышку ярости, вскипевшую во мне, как лава в жерле вулкана. Как он может?! За что он меня презирает?! МЕНЯ! Я метнулась вперед, пытаясь охватить его туловище плотным кольцом. Он увернулся, холодно усмехнувшись уголками губ. Я упала на пол, вновь свиваясь в пружину и приготовившись к новому броску. Но не успела. За стеной стихий раздался властный голос Мировуда и барьер распался.
- Ольха! Немедленно прекрати! ВЕРНИСЬ В ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ ФОРМУ!
В голосе этом не было злости. Лишь беспокойство. За своего помощ-шника бес-спокоиш-шьс-ся?! Правильно! Я его убью! Вновь раздавшийся голос Мировуда, что-то быстро произносящего на древнем языке арийцев, заставил меня скрутиться узлом от дикой боли. Я зашипела, выпуская клыки на всю длину. Казалось, внутрь моего тела налили расплавленный металл.
Неожиданно все кончилось. Я поняла, что лежу на полу, в окружении Собора. И на мне нет ни нитки. Я перекатилась на бок, сворачиваясь в клубок и быстро поднимаясь на ноги. Чего уже стесняться? Я натянула на себя одежду, из которой выскользнула после обращения, не обращая внимания на взгляды волхвов. А что мне еще оставалось? Мировуд жестом пригласил меня в светлицу. Я подобрала с пола палочку и вошла. Следом проскользнул алхимик. Я поморщилась, но промолчала. Мировуд, строго глядя на нас двоих, спросил:
- И что вы сцепились? Ольха, я был о тебе лучшего мнения! Что за свары? Тебе еще рано менять форму! Ты могла погибнуть! Я ведь ради этого тебя и вызвал, чтобы все объяснить. Ты сбежала слишком быстро, раньше, чем мы успели рассказать, что тебе сейчас делать, пока тело и силы приспосабливаются к изменениям. Вижу, я почти опоздал.
- Прости, Мировуд. Я последнее время постоянно какая-то…нервная. То плачу, то смеюсь, то злюсь не по делу…
- То-то и оно, девочка. Твоя психика пытается вобрать в себя все изменения, и не справляется с объемом информации. Надо было дать тебе время приспособиться, причем под наблюдением целителей, способных защитить тебя от самой себя. Тебе надо отлежаться.
- Я поняла, в чем проблема, дальше можешь не объяснять. Я читала теорию оборотничества, как врожденного, так и приобретенного. Хорошо, я согласна отлежаться. Но у меня есть одна просьба.
- Какая, Ольха?
- Не подпускайте ко мне алхимика ближе, чем на расстояние видимости, если на то не будет необходимости. Он меня нервирует.
Сзади раздался тихий смешок. Язвительный такой…Я вспыхнула от ярости, вновь затопившей все мои чувства. Мировуд коснулся моей руки сухой старческой ладонью, и злость схлынула, оставив лишь недоумение. Мировуд усмехнулся
- Теперь мне ясно. Хорошо, он не потревожит тебя. Тогда у нас к тебе есть дело. Когда ты восстановишься, мы просим тебя отправиться на поиск Чаши. Ты, как прошедшая ритуал Крови, вполне способна ощутить ее присутствие, если окажешься с ней рядом…
- Мировуд, я же сказала когда уходила – никакого наемничества! Я больше не выполняю заказы! Я на работу хочу устроиться!
- Сейчас ни на одном предприятии нет вакансии, куда был бы нужен человек твоей специализации. Мы специально разослали запросы. Ты не найдешь работу на территории Руси, можешь мне поверить. Мы же предлагаем тебе место штатного наемника. Оплата сдельная.
Я понурилась. Если они уже узнали, значит, так и есть. Мест в наличии не имеется. Плохо. И что, опять в наемники? Что-то в глубине души возликовало. Может, я была неправа… может и стоит остаться здесь…опять ездить по всему миру…это же так здорово… Я стояла, склонив голову, и размышляла, понимая, что уже пришла к единственному решению, удовлетворительному для меня. Я Наемница и ей и останусь. Вот и решено.
- Я согласна, Мировуд. Похоже, у меня и выбора особого нет… - Я криво улыбнулась. Волхв потрепал меня по руке.
- Ничего, девочка. Ведь это, если честно, тебе на роду написано… я не врал, когда сказал, что еще не видел лучшей наемницы, чем ты. Да и ко всему прочему…надо же тебя обучать! Сейчас ты владеешь полной силой настоящего волхва, и просто обязана научиться ею пользоваться. В тебе был скрыт невероятный потенциал, как выяснилось после ритуала. Так что лучше его не губить. При должном обучении ты вполне способна догнать в силе Олега.
Я вытаращилась на него. Он мягко и добро улыбнулся. И мои губы сами собой разъехались в ответной улыбке.
- Правда?
- Да, внученька. Оно и верно. Мать твоя знатной ведуньей была… Да и отец у тебя немало от твоего деда унаследовал…
В моей душе появилась боль, и я зло бросила:
- Не говорите со мной о матери. Я ее не знала и знать не хочу! Я бы с радостью отказалась от того, что она мне дала, включая собственную жизнь, лишь бы не быть ей ни в чем обязанной!
Спиной я ощутила острый взгляд стоящего там алхимика. Не знал?! Вот теперь знаеш-шь!!!

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3631/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 4
Мировуд внимательно заглянул мне в глаза. Он не сказал ничего, но взгляд его, полный сочувствия и разделяемой боли, был красноречивее любых слов. Моя ярость погасла, как костер в сильный ливень. В глазах закипели слезы, но я, стиснув челюсти, заставила их высохнуть, так и не позволив пролиться. Лицо поневоле обрело каменное выражение. Или…ледяное.
- Прости, Мировуд, я не должна была срываться. Сама не знаю, что на меня нашло. Как теперь будут проходить мои занятия и работа?
- Для начала, подлечись. Психологическая…настройка – дело весьма тонкое и возможно, что и долгое. Так что сначала пусть твое тело и разум разберутся в самих себе, а потом и о деле поговорим. А насчет занятий… первое, мы хотели, чтобы тебя учил Борислав, но вызвался Олег. Так что он тебя и учит. Предупреждаю заранее – будет бить. Сильно. Второе, мы просим тебя принять должность преподавателя алхимии здесь, в Академии Волхвования.
За моей спиной раздался тихий смешок. Я поморщилась, не дав, правда, снова вспыхнуть гневу:
- Мировуд, но ты же помнишь, чем закончились мои уроки у наемников. Взорванный котел, поголубевшие волосы одного из учеников… У меня не хватает терпения на этих…этих…этих лоботрясов! Нет, даже и не просите. Я просто на это не способна.
- Способна, Ольха. Тем более, это будет не бытовая и не лекарская алхимия, а боевая. Ее просто некому больше вести. У нас нет специалистов этого профиля, знающих достаточно, чтобы научить этих…э-э…лоботрясов всем тонкостям жидкого оружия. Ты на данный момент – самый высококлассный специалист.
Я вздохнула. Похоже, и тут мне выбора не оставили. Придется учить. А хотя… я холодно и цинично усмехнулась. Какие перспективы по студентомучительству открываются!
- Я согласна, Мировуд. Только просьба – мои методы не осуждать и студентам не потакать. Если вы хотите, чтобы они освоили эту тонкую и точную науку, мне придется заставить их умываться слезами. Иначе в них знания не вобьешь. Вас это устраивает?
- Ну… если ты гарантируешь, что никто не погибнет… - Мировуд смеялся.
- Надеюсь, что нет. Если только они сами не захотят напиться своих же зелий… Хотя, и в этом случае, зная умение студентов портить даже самый простой рецепт, не уверена, что им грозит нечто более серьезное, чем расстройство желудка.
За моей спиной раздался громкий хохот. Я обернулась. Надо же, он и смеяться умеет… Отдышавшись, алхимик выдал:
- Вот теперь я верю, что вы и правда раньше вели уроки. А еще мои методы в Хогвартсе все критиковали! Это у них просто ВЫ не преподавали… - он снова закатился от хохота. Я стиснула челюсти. Он смеется надо мной?! Мировуд предостерегающе коснулся моей руки.
- Ольха! К занятиям приступишь завтра. У нас тут каникул нет вообще, занятия – день на два. Выходной и два учебных. Чтобы ученики отдыхали, как и их преподаватели. Вечером зайди, я планы учебные отдам.
Я кивнула. Потом подумала и спросила:
- Какие ступени?
- Третья, Четвертая и Седьмая. На Первой и Второй – только общая и бытовая алхимия, на Пятой и Шестой – Целительные зелья. Их ведет Борислав. Третья – теория Ядов. Четвертая – взрывчатые и особо опасные смеси. Седьмая – смеси и зелья, напрямую или косвенно работающие с психикой, магией и сознанием.
- Ясно. Тогда отдашь мне планы. Правда, боюсь, я сама буду решать, чему их учить. То, что они должны знать, они выучат. Любыми средствами с моей стороны, пусть даже многократным повторением.
Сзади раздался задумчивый голос:
- А стоит ли? Если они не запомнят состав – это их проблемы. Не смогут сварить – тоже не ваши. Зачем мучить себя?
Я обернулась. Злости, как ни странно, его слова не вызвали. Я пояснила:
- На Руси ступень не ограничивается одним годом. Студент переходит на следующую только когда сдаст все из предыдущей. И неважно, сколько времени у него это займет – месяц, год, десятилетие… Известен случай, когда один волхв пытался преодолеть шестую ступень двадцать три года. Это отличает Русь от Европы. Волхвы не ограничены временем. Срок жизни их несоизмеримо велик, поэтому их так мало. Я не ошибусь, если скажу, что сейчас их не более пятидесяти. «Сорок шесть» - пробормотал Мировуд. – Вот, даже так. Помимо прочего, у нас велик…естественный отбор. Очень часто студенты погибают на практиках, просто в результате несчастных случаев…мало ли. На мой курс поступило двадцать четыре человека. Трое отсеялись, не преодолев ступени за один год. Еще пятеро сожгли себя, неправильно применив силы. Их Дар утрачен навсегда. Двое погибли на последней практике. Итого, до последнего года дожили четырнадцать. Из них восемь не успели завершить практику к выпускным экзаменам. Таким образом, в этом году вместо двадцати четырех поступивших выпустились лишь шестеро. Поэтому я обязана обучить студентов всему необходимому, чтобы они могли перешагнуть на следующую ступень. И неважно, сколь долго я буду это делать. Это выполнить необходимо.
Алхимик задумчиво покивал. Потом вынес вердикт:
- Тогда заставляйте их отрабатывать ошибки на дополнительных занятиях, ломая их собственные планы. Они быстрее поймут важность усвоения знаний вовремя. Кстати, не переживайте, котлы обычно взрываются на каждом уроке. Обязательно найдется один…особо отличающийся. Был и у меня такой…
Я со смешком перебила его:
- Вы не поняли, профессор. Котел взорвала я, показывая, какое ужасное зелье было сварено. Меня вывели из себя эти сопляки, уверенные в собственной непогрешимости. Это был мой наглядный пример. Если бы зелье было сварено верно, рога саламандры не вызвали бы такого эффекта, вообще бы не среагировав на полученную смесь. Но зелье взорвалось. А этот парень продолжал утверждать, что все сделал верно.
- Если честно, вы были неправы, мисс. Необходимо держать себя в руках в любом случае.
- Думаете, я не знаю, профессор? Думаю, теперь я достаточно повзрослела, чтобы не попасться в ловушку собственной ярости.
Нас прервал Мировуд:
- Что ж…может, мне вас оставить, чтобы вы обсудили аспекты преподавания?
- Нет, Мировуд. Мы уже закончили. Что мне делать сейчас?
- Если хочешь, можешь устроиться в твоем домике…
- Ах да. Совсем забыла. В моем доме в Поволжье, есть постоянный портал. Сейчас он открыт сюда, в Китеж. Его выход – возле больших садов. Без меня сквозь него никто пройти не сможет, он так настроен, поэтому жить я буду у себя дома. Я наконец-то обрела свое личное пристанище и не хочу от него отказываться.
- Это замечательно, Ольха. Тогда рекомендую сейчас зайти к Бориславу, чтобы он тебя осмотрел, и к Олегу, обсудить твое собственное расписание. За распорядком занятий и программами для молодых волхвов зайдешь после Олега. Хорошо?
- Хорошо, Мировуд. И…спасибо вам всем. Да, профессор. Давайте, я сейчас тогда вам покажу, как варить это зелье, это недолго, а потом уже пойду к своему…гм-м…учителю.
Алхимик кивнул, не произнося ни слова. Мировуд мягко улыбнулся.
- Ну, тогда идите. Больше не задерживаю. Надеюсь, ты помнишь, Северус, что я тебе говорил?
- Да, Мировуд. Помню. – Его вздох был полон горечи. Я заинтересовалась, что же такого ему сказал волхв, что он так расстроен. Но спрашивать не стала. Не мое дело.
Мы вышли из Терема и двинулись к травнической. Там было тихо и пусто. Уже хорошо. Я быстро достала требуемые ингредиенты. Слизь чернорога, кровь белого оленя, кровохлебка, шерсть китайского ликоподиума, бирюза и корень папоротника. Поясняя свои действия, я начала приготовление зелья. Самым сложным было соблюдать время. Иногда приходилось пережидать некоторые стадии кипения зелья, что когда-то меня нервировало… но не теперь.
Я с упоением наблюдала за тем, как на поверхность густой тягучей жидкости синего цвета поднимаются красные пузыри. Профессор же молча следил за всеми моими действиями, и я, иногда увлекаясь процессом, просто забывала о его присутствии. Последней надо было добавить бирюзу. Растертый в порошок минерал, уже полностью отмеренный, я держала на ладони в маленьком бумажном кулечке. Зелье тихо булькало, и я наблюдала за процессом с мягкой улыбкой, не думая, что рядом сидит кто-то еще. Прикусив губу, я в положенное время равномерно рассыпала порошок по поверхности жидкости. Пару мгновений ничего не происходило, а потом по смеси пробежала радужная волна. Все правильно. Теперь перемешать. Я вынула длинную ложку из осины. Она вберет в себя нежелательные примеси. Помешивая варево, я пристально следила, как оно становится все более жидким, приобретая аметистовый цвет. Еще две минуты и готово.
Спустя ровно сто двадцать секунд я потушила огонек под котелком, и оставила смесь остывать. Необходимо только проверить качество зелья. Тонкой трубочкой из стекла я взяла каплю вещества на пробу. На стол я высыпала щепоть соли. Отпустив палец, я затаив дыхание, наблюдала, как мерцающая сиреневая капля падает на белый порошок. С тихим шипением соль растворилась, а образовавшаяся лужица испарилась с едва уловимым ароматом мяты. Отлично. Зелье чисто от примесей. Если бы они были, был бы запах мелиссы. Зелье было бы пригодным, но вызывало бы жжение в заживающих ранах, а это нежелательно.
От созерцательно-мыслительного транса меня оторвал голос алхимика.
- Я не верил, когда вас называли гениальным алхимиком. Как вам удается работать без часов?
Я нахмурилась…потом поняла вопрос, вырвавшись из задумчивости:
- Я просто считаю удары сердца. Один удар – одна секунда. Я уже давно заметила эту свою особенность, еще на первом году изучения алхимии. Мое сердце во время спокойной вдумчивой работы бьется с неизменным ритмом. Я всегда работаю по нему. И меня это не раз выручало.
- Я поражен. Не могу это не признать. Кое-что я бы изменил…но в целом, для человека, занимающегося алхимией…сколько? Не более ведь семи лет?...вы варите зелья на очень приличном уровне. Лишь одно замечание, как Мастера… не стоит тестировать зелье на поверхности стола. Лучше воспользоваться малой пробиркой.
- Нет, профессор. Это одно из требований такого теста. Передняя планка стола из заговоренной осины. Она втягивает в себя лишние продукты реакции, позволяя полнее отследить все стадии реагирования. В другой ситуации я и сама пользуюсь пробирками. Но не при тестировании. Здесь, например, очень важно уловить правильный запах. Некоторые вещества, если не впитаются, изменят аромат, и я не смогу стопроцентно выяснить качество получившегося зелья.
Алхимик задумчиво кивал, прикидывая, видимо, что еще можно так тестировать. Через десяток секунд он поинтересовался:
- Мисс Ольха, а почему вы не измельчаете крупные ингредиенты? Ведь это обычно приводит к лучшим результатам.
- Не в этом случае. Что самое странное, это зелье не терпит измельчения ни шерсти, ни корня папоротника. Почему – сказать сложно. Я сама долго над этим думала, но так и не пришла к каким-то выводам.
Алхимик опять замолчал. А потом неожиданно задал вопрос, выбивший меня из колеи. Я его не ожидала:
- Скажите, а что такого может поведать Драко, что вы посоветовали мне ему написать?
Я стушевалась на мгновение, но встретив холодный насмешливый взгляд черных глаз, в этом холоде обрела спокойствие:
- Перед тем, как покинуть Хогвартс, я столкнулась с ним в коридоре. И у нас состоялся весьма…занятный разговор. Это было как раз тогда, когда он отдал мне письмо для вас. Подробности беседы я рассказывать не намерена, но если вы хотите их узнать – спросите у него. Думаю, своему декану он не откажет. Правда, мы не пользуемся совами, но если объяснить ворону дорогу – он без труда долетит до места назначения.
Профессор вскинул бровь, с насмешкой глядя на меня. Я, не дрогнув, выдержала этот взгляд. Дело принципа.
- Скажите, а почему не вас поставили на преподавание алхимии? Ведь у вас уже есть весьма солидный опыт…
Ядовитая усмешка скользнула по его губам:
- Мисс, а вы помните, что я плохо владею языком? Вряд ли я смогу достойно объяснять все стадии и этапы приготовления зелий. Помимо прочего, надеюсь, вы заметили, что основы данного предмета сильно отличаются в Европе и на Руси? Да и ко всему прочему, я не жажду вновь как это вы выразились?... Вновь тратить самого себя на лоботрясов, но способных запомнить простейшие рецепты.
Я кивнула, принимая его логику. Его холодный, но при этом задумчивый взгляд изучал меня, как некий редкий лабораторный образец. Я подумала, что была… неправа, когда сегодня вот так набросилась на него. Странно, что натолкнуло меня на эту мысль…?
- Профессор…простите меня за сегодняшнее. Сама не понимаю, что на меня нашло… То хочется разорвать в клочья весь мир, то наоборот, забиться в угол и не высовывать даже кончик пальца…
- Мировуд предупреждал меня, что может произойти нечто подобное. Я не удивлен, что это случилось. Хотя впредь рекомендую вам лучше контролировать свои эмоции. Был миг, когда вы напомнили мне Поттера. Он тоже вечно…как это…лез в бутылку по поводу и без. Будь моя воля, я бы наложил на вас наистрожайшее взыскание.
Я криво улыбнулась. Да уж. Взыскание за попытку убийства…на вас не похоже, если судить по рассказам ваших дражайших студентов. Алхимик вздернул бровь. Ладно, нет смысла что-либо обсуждать. Я встала, завершая нашу беседу. Он скривил губы в подобии едкой улыбки. И что на сей раз, а, профессор? Ну и фиг с тобой.
- Что ж, зелье готово. Я по делам, так что простите, что оставляю вас в одиночестве, профессор.
- Северус.
- Что, простите?
- Вы не моя студентка, как вы изволили мне напомнить не так давно. Поэтому отныне, раз уж мы с вами становимся коллегами, зовите меня Северус. Я так понимаю, что на Руси обращение по имени – традиция. Тем более, здесь я не являюсь профессором. Мне не ясно, почему все стали использовать эту форму обращения.
Я кивнула. Где-то в глубине души вспыхнуло мимолетное удовольствие. Я поморщилась, поняв свои чувства. Это неправильно. А я дура.
- До свидания, Северус. Надеюсь, вы запомнили рецепт.
- Запомнил. Но мне хотелось бы получить временные ограничения и рамки его приготовления.
Я кивнула вторично, быстро накарябав на спешно найденном листочке не менее спешно найденным карандашом то, что он просил. Алхимик вчитался и склонил голову, молчаливо благодаря. Я уже открывала дверь, чтобы выйти, когда позади раздался насмешливый голос:
- Мисс Ольха, вы не подскажете, где я могу найти ворона?
- Дойдите до той окраины города, где мы вышли из портала. Там сады. Позовите Крака. Крак – это мудрый ворон, старейший в стае. Говорящий. Он разберется, как быть, если вы объясните ему ситуацию. Может, сам слетает, может, молодого пошлет.
За всю эту речь я ни разу не обернулась, сама не знаю, почему. Рывком распахнув дверь, я выскочила наружу, всей грудью вдыхая свежий воздух после пропитанной запахами зелий и сушеных растений атмосферы травнической. На губах оставался горький привкус полыни. Черт. Я быстрым шагом пошла искать Борислава, как мне и советовал Мировуд. Надо, чтобы он меня осмотрел.
Целитель обнаружился возле центрального здания лазарета. Еще издалека он помахал мне рукой. Ага, студентов он, стало быть, уже отпустил. Ну, мне же лучше. Я подошла ближе. Он подхватил меня под руку, молча конвоируя в ближайший домик-палату. Подтолкнув меня к кровати, он навис надо мной, как изваяние Перуна:
- Ты одурела? Почему сразу со мной не проконсультировалась? Я ведь отправил к тебе Олега, предупредить! А ты сбежала! Ты же погибнуть могла, неразумная! Перепады настроения были? Беспричинная агрессия? Да?! Эх ты! Ну нельзя же так! – Он нежно, что не соответствовало строгому тону, обхватил мою голову ладонями, проверяя самочувствие. Потом коснулся ладонью груди над сердцем, живота и стоп. Грустно покачал головой. Я ждала выводов. Он довольно долго разглядывал мои глаза, оттягивая веки, проверял клыки и даже зачем-то заглянул в уши. Я молчаливо терпела этот медосмотр. Что мне еще, спрашивается, оставалось делать? По окончании был вынесен вердикт:
- Что ж, если учитывать все случившееся, ты перенесла ритуал весьма неплохо. Но подвижки физического и психического состояния все же имеются. Я дам тебе эликсир, который поможет перенести это менее болезненно. Он обладает снотворным действием, так что будешь пить на ночь. Пять дней. Потом снова придешь ко мне. Я вновь тебя осмотрю, и посмотрим, как быть дальше.
Он вынул из небольшой сумочки на поясе пять маленьких пробирок, протянув их мне. Я вскинула бровь. Значит, он заранее подготовился к моему осмотру и эту меру лечения избрал еще до осмотра. Ну что ж… лучше расценивать это как заботу, а не как обиду. Я покорно взяла пузырьки. Будем пить. Хуже оно, это зелье, мне явно не сделает.
Я быстро поднялась, намереваясь уйти. Борислав коснулся моего плеча и глядя сверху вниз, с доброй и неимоверно довольной улыбкой Чеширского кота, произнес:
- Я рад, что ты вернулась к нам. Хотя мне откровенно жаль всех учеников.
Я не выдержала и засмеялась. Это точно. Я им устрою…веселенькую жизнь. Не все котам масленица. Я неожиданно подумала, что сейчас, наверное, рассуждаю, как последняя сволочь, но эта мысль мне до жути понравилась. Ха! Ничего. Пусть помучаются. Убивать я их не собираюсь, но кто сказал, что жизнь легка? Борислав похлопал меня по плечу и я, попрощавшись с ним, вышла на улицу.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3631/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 5
Следующим в списке дел стояло найти рыжего волхва. Вот теперь и начнется свистопляска. Нет мне ни сна, ни покоя. Держись, Олег, я тебе тоже вполне могу жизнь испортить. Я же теперь вроде как аспирантка…ХА! Это для фашиста даже не граната – это ракета «земля-земля».
Олега я нашла как ни странно весьма близко от лазарета. Интересно, это мера предосторожности с его стороны? У него шли занятия с первогодками, так что медицинская помощь может оказаться этим олухам отнюдь не лишней. А мне повезло – теория сил и в моем случае пригодится, так что можно просто послушать.
- …природа сил, изученная нами, влияет на все действия. Черпая энергию внутри тела, вы черпаете собственную жизнь. Перенапряжение грозит самоуничтожением. В течение всей первой ступени вы будете учиться самоконтролю и умению использовать силу в той пропорции, в которой она необходима для выполнения…
Я перестала слушать. Нет, это-то мне уже знакомо. Теорию сил нам тоже начитывали в начале обучения. А мне бы что-нибудь новое узнать. Ну, например, я смогла полететь во время Испытания…даже дважды…но вот как это сделать осознанно? Или как заставить свой организм дышать под водой. То есть дышать водой. А еще…ух ты! Это надо выяснить в первую очередь. Как заряжать подковы Сивки? Я ведь опять буду с наймами ездить, так что это умение весьма пригодится. Я кивнула собственным мыслям и улыбнулась. Из мечтательности меня вывел голос Олега:
- А теперь мы попросим Ольху показать три основных способа призыва чистого Огня.
Я вздрогнула и посмотрела на ехидно скалящегося волхва, потом на замершую в ожидании группу. Первая ступень, десять, нет, одиннадцать человек. Много. Я подошла к Олегу и шепнула как можно тише:
- Многовато общаешься с алхимиком. Уже губы кривишь в точности, как он.
Улыбка Олега стала шире и веселее.
- Ну же, Ольха, показывай!
Я кивнула, поворачиваясь к подросткам. Тринадцатилетки… Ужасно.
- Самая часто используемая форма Огня – шар. – Я зажгла на ладони небольшой комочек. – Он формируется за счет наиболее горячей части вашей силы. Найдите ее в себе. У меня она в сердце, у кого-то может оказаться, например, в разуме… Сосредоточьтесь на ее жаре. Отщипните маленький кусочек и по вашим венам прогоните его в руку, выпуская над ладонью. Если очень рано отпустить жар, он выйдет на произвольном участке кожи, причем предугадать, в каком месте это произойдет невозможно. Сейчас вы должны полностью сосредоточиться на том, сколько вы отщипнете, и как будете вести по своим венам чистую силу. Помните, что отщипывать надо совсем чуть-чуть. ЧУТЬ-ЧУТЬ, Я СКАЗАЛА!
Один из мальчишек перестарался. Его шарик получился добрых полметра в диаметре. Я подошла ближе и положила руку на шар, своей собственной силой вгоняя его обратно, преобразуя в изначальный жар силы. Парень заскулил от боли. Да, это весьма болезненный урок. Зато продуктивный.
- Смотрите сами. Лишнюю силу очень сложно забрать обратно. Преобразованная в стихию, она отказывается вернуться в первоначальное состояние. А если вам удается заставить ее это сделать, то при обращении она причиняет просто адскую боль. Эту самую боль вы должны научиться терпеть. Иначе в критической ситуации окажетесь беспомощны перед ней.
Одна девочка…девушка…нет, все же в тринадцать ее лучше назвать девочкой..., спросила:
- А что можно счесть критической ситуацией?
- Кто-то направленно целит в вас шаром или Инферно, а щит вы по каким-то причинам выставить не способны. Единственный выход – поглотить, вобрать пламя.
- А увернуться?
- Шанс невелик. Думаю, вам уже говорили, что всеми проявлениями личной силы можно управлять усилием воли. Это относится и ко всякого рода снарядам, сотканным из различных стихий. В данной ситуации мы рассматриваем в качестве снаряда огненный шарик.
Она задумчиво кивнула, а я продолжила:
- Вобрать в себя даже свою собственную, привычную телу, силу неимоверно трудно. Что уж говорить про чужеродную. Ее преобразование в чистую энергию будет болезненно на столько, насколько ее первоначальный владелец отличен от вас самих как в физическом, так и в магическом плане. Для поглощения аналогичной стихийной силы, в данном случае огня, стоит использовать Зеркало Стихии. Это гораздо более энергоемкая процедура, нежели сотворение шара. – Я развела перед собой руки, растягивая между ними тонкую пленку силы. Энергия немедленно превратилась в чистое пламя. – Для сотворения подобного щита вы должны удерживать свою мощь от преобразования до тех пор, пока она не сформирует что-то вроде мыльного пузыря вокруг вас, либо на каком-то избранном участке. Лишь после окончательного формирования можно приводить в действие, активировать силу, позволяя ей стать огнем. Третий основной способ использования огня – Инферно. Струя пламени, устремляющаяся в заданном направлении. – Я сложила ладони птичкой, широко разведя пальцы и сотворив эту самую струю, с гудением ушедшую в пустое зачарованное небо Китежа. – Ее создать несложно. Но она потребляет уйму сил. Причем потери энергии впустую здесь неизбежны. При создании этого вида действия необходимо помнить о важности прерывания контакта Инферно и центра силы, иначе струя выпьет вас до дна, выжигая начисто саму способность владения этой стихией, а может и не только этой. В самом худшем случае Инферно выпьет вашу жизнь. На моем собственном курсе был такой случай. Не забывайте об осторожности. Итак, это основа владения стихией. Все остальные способы ее применения несут в своей основе эти достаточно простые…
Я осеклась, увидев лицо Олега. Он смеялся, беззвучно и не меняя выражения заинтересованности на лице, смеялся глазами, причем это был откровенный, донельзя довольный хохот.
- Прости, Олег. Я несколько…увлеклась.
- Все нормально, Ольха. Тренируйся. Тебя завтра Третья ступень ждет. Там те еще обормоты. За ними глаз да глаз нужен.
- Ну, спасибо, утешил!
- Да не за что!
Я смущенно ушла в сторону, выслушивая дальнейшие объяснения Олега, попутно стараясь вычленить что-нибудь новенькое. Из новенького было только то, что для остальных центров силы просто иные ощущения. Хм, могла бы и сама догадаться. Хотя, теперь понятно, почему мои попытки вычленить эти центры самостоятельно еще дома не увенчались успехом. Я искала не те ощущения. А надо было искать тяжесть для земли, холод для воздуха, изменчивость для воды и боль для стали. Таким образом, если с первыми двумя все просто, то водяной центр…блуждает…по организму, а возможность владения сталью гораздо выше, когда испытываешь боль или страдания. Я быстро ушла в медитацию, находя центры. Тяжесть обнаружилась в локтях; холод – возле лопаток, в спине; непредсказуемо-пульсирующее нечто, что, по-видимому, было водой, сейчас оказалось возле сердца; а боль – сталь – в разуме. При этом открытии я застыла. Не может быть! Сила разума – неотъемлема! Она не может быть приходящей! По определению! Даже после ритуала Крови! А это значит, что преподаватели мне все время обучения лгали! Я всегда владела двумя силами! Поэтому-то мое испытание Сталью было таким…странным. Пока я не расслабилась, спящая сила и не думала просыпаться, откликаясь на зов магии волхвов.
Я тряхнула головой, взметнув косу. Ладно, потом разберемся. Олег насмешливо посмотрел на меня. Я вскинула бровь. Да ну тебя! Позже поговорим. Урок пошел значительно быстрее, когда ребята смогли отыскать хотя бы один силовой центр внутри себя любимых.
Спустя час я уже сидела перед Олегом и втихаря утирала пот, катящийся градом со лба. Мне с трудом удавалось контролировать новообретенные силы, незнакомые мне, а волхв не просто злился – он бесновался:
- …нельзя так! Сила не топор! Тем паче вода! Да лови ж ты ее! Быстрее!
Я снова упустила самую подвижную из стихий, чье основание стремительно смещалось прочь от прежнего места дислокации. Черт! В голове полыхнуло болью, и я с опозданием поняла, что это Олег отвесил мне затрещину. МНЕ! ЗАТРЕЩИНУ!!! ГАД!!!!! В душе вспыхнул гнев, смешавшийся с жаром ярости, и что самое опасное, смешавшийся с болью.
Перед грудью материализовались три раскаленных добела лезвия. Олег поставил щит. Не знаю, из чего он был, но рванувшиеся в сторону волхва со скоростью пуль куски металла с тихим звоном упали на землю, и растворились в пространстве, едва ее коснувшись.
- Ну, и что означает сия вспышка? Хотя…с другой стороны…можешь же, когда хочешь! А с водой ты слишком упрямая. Да, с огнем и сталью это подходит, даже земля подчинится…а вот воздух и вода – они поддаются, но не раньше, чем ты сама отдашься им. А ты упираешься, как баран, и ни в какую.
Я уже остыла, поэтому выслушала отповедь весьма спокойно. Ну, вот такая я. Что ж теперь…? Я устало потерла лицо ладонями. Олег внимательно всмотрелся в меня и выдал:
- Все с тобой ясно. Ты хоть выспалась сегодня?
Я помотала головой. Где же мне было выспаться, когда в соседней комнате спал человек, безумно меня раздражающий и не менее безумно интригующий? Олег, не отрываясь, наблюдал за выражением на моем лице. Точнее за отсутствием оного. Что-что, а маску равнодушного, холодного презрения ко всему миру я надевать уже научилась. Волхв хмыкнул:
- Эх, ты… Молодость-молодость… И что ты себя так изводишь? Сама себе какие-то идеи накручиваешь… Хочешь его? Пойди и скажи, не кисейная барышня!
- Не хочу.
- Говорить не хочешь или его?
- Ни того, ни другого.
- Тогда чего так…бьешься головушкой о пенек? Все, хорош на сегодня. Топай к Мировуду, получи расписание работы и почасовые планы… Рекомендую еще методички взять. Помогут. Со мной будешь встречаться в выходные. И не спорь.
- И ты на меня будешь тратить свой собственный отдых?
Он улыбнулся.
- Если продолжишь в том же темпе, что сегодня, то это всего на пару недель. Основы стихий я тебе дам, а точность и скорость достигается лишь тренировками, а от меня это не зависит.
Я кивнула, криво улыбаясь:
- И на том спасибо. Ладно, бывай. И спокойной ночи, если до завтра уже не увидимся.
- А ты разве не в Китеж переселишься?
- Нет. У меня дома по великой щедрости Клубка теперь есть постоянный портал в Град, так что спать я буду в родной кроватке.
- Это хорошо. Дома всегда отдыхается лучше. Ну, все, иди. Вечер уже на дворе!
Я нетерпеливо кивнула, постаравшись не заметить грусти в зеленых глазах, появившейся при упоминании того единственного места, куда хочется возвращаться, родимой норки. Повинуясь порыву, я нежно коснулась губами его щеки:
- Спасибо тебе за все…
Развернувшись на каблуках, я опрометью кинулась в Терем. Мировуд, по словам всех встречных, сейчас у себя в кабинете. Когда я, наконец, нашла это помещение, выяснилось, что назвать ЭТО кабинетом несколько…затруднительно. Скорее уж это стоило наречь мастерской.
Все свободное пространство было завалено всевозможными инструментами, приборами…Я огляделась, ища Мировуда. За загромождениями сугубо необходимых вещей я смогла разглядеть его далеко не сразу. Рабочий стол старого волхва был скрыт за огромным…ну, шкафом, что ли. Или сейфом…не знаю. Волхв сидел, полностью скрывшись за стопками книг и что-то деловито строчил в обитом кожей фолианте.  Я постучала по косяку, привлекая внимание к своей особе. Мировуд вскинул голову:
- А, это ты, Ольха… Проходи, садись, сейчас отдам планы и все обсудим.
Он стремительно зарылся в один из ящиков стола, извлекая несколько папок. Кошмар…
- Смотри. Вот список тем, тех, что должны быть усвоены учениками. Порядок их прохождения, так уж и быть, по твоему усмотрению. Здесь – он хлопнул по другой папке – учебно-методические материалы. На все три ступени. Вот тут чистые отчетные листы. Их будешь заполнять в установленной форме после каждой темы. Теперь с расписанием. У нас другая система, не недельная. Девятиденная. За одну девятку получается шесть учебных дней и три свободных. В конце месяца добавляются еще два или три выходных. Порядок учебы такой – два учебных дня, один выходной, опять два, один, два, один. У тебя занятия стоят так… вот смотри… три часа на второй день, у Третьей ступени, пять часов на седьмой день у Седьмой и три часа на восьмой – у Четвертой. Завтра первое занятие у Третьих.
- Стой, а как же вы раньше? Ведь мне сказали, что здесь занятия круглый год…
- Просто у них не было этих занятий, вот и все. Кого могли, мы перевели неделю назад, так что, можно сказать, сейчас начало учебного года. Но с этим предметом прямо беда. Мы уже полгода без преподавателя боевой алхимии обходимся. Акимжа погиб…на одном из заданий. Он тоже по совместительству наемником был. Давно. Дело было невероятно срочное. А никого другого послать не нашлось… мы не предполагали… Мара да будет милостива к нему.
Я прижала кулак к груди. А Мировуд продолжил:
- Если бы не отставание в алхимии, мы уже бы перевели в полноправные волхвы пять человек. Думаю, ты понимаешь наши сложности, Ольха. Важнее всего в эти неспокойные времена натаскать именно Седьмых. Боюсь, война рано или поздно все равно начнется, что бы мы ни предпринимали. Слишком многое на это указывает. И нам жизненно необходимо пополнить наши ряды, а то, боюсь, они скоро очень поредеют.
- Скоро, это в твоем понимании сколько?
- Не более, чем через пятьдесят-семьдесят лет.
Я хмыкнула. Ну да, скоро. Если повезет, за это время выпустится около сотни молодых волхвов, правда и около семидесяти уже умрет от старости.
Я вздохнула, с присвистом, очень глубоко, стараясь отогнать бессвязные и отнюдь не радостные мысли. Мировуд накрыл мою узкую руку своей сухонькой горячей ладонью.
- Ничего, внученька, все хорошо. Не думай пока об этом. Для тебя это сейчас представляется долгим сроком, но проживи четыре-пять столетий и ты поймешь, о чем я говорю. А теперь иди. Надеюсь, сегодня ты выспишься. Твой урок завтра сразу после обеда. Необходимо, чтобы и ученики тоже были вменяемы, а к обеду они, как мне кажется, проснутся. Должны, по крайней мере… - он умолк, задумавшись о чем-то своем. Я поднялась. Мировуд с улыбкой посмотрел мне в глаза.
- Иди. Завтра в два. И удачи. – Он подмигнул. Я широко улыбнулась. Хотя мысли в моей голове бродили далеко не самые веселые.
- Спасибо, Мировуд. Твоя поддержка никогда не бывает лишней. Спокойной ночи.
Я медленно и как-то нерешительно вышла за дверь. Что-то я еще хотела спросить…и забыла. Черт. Ну и куда подевалась моя знаменитая на всю Академию память? Это ж надо… Я фыркнула, выходя на улицу. Эх, сейчас бы в горячую ванну влезть… А собственно, в чем проблема?! Я же домой! Я мечтательно закатила глаза, направляясь в строну садов. Ах, да, еще надо бы насекомых каких набрать. Для тренировок. Я осмотрелась. Так… ага, вон пара жуков. Как бы их словить… Я нашла на поясе несколько пустых пробирок. Давно запас не пополняла, пора бы уже. Хотя сейчас мне это на руку – я в эти пузырьки жуков наберу. Теперь как бы мне их собственно поймать… Я стала подкрадываться к веткам, когда в голове прозвучало насмешливое:
«А Позвать?»
Я чертыхнулась и тихонечко шепнула, указывая выхваченной палочкой на блестящую зеленую спинку крупного листового жука:
- ACCIO жук.
Насекомое послушно подлетело ко мне. Я стремительно перехватила хрупкое тельце, отправляя его в пробирку. Вслед за первым последовала еще пара зеленых и один черный жуки и четыре паука. Ну, все, думаю, хватит. Змей в голове подтвердил, что этого нам будет достаточно. А теперь домой. Я двинулась в сторону портала, но, не пройдя и десяти шагов, краем уха уловила знакомый голос. Точнее, два знакомых голоса:
- …согласен. Думаю, даже в свои годы я вполне вынесу подобный перелет. Север Англии? Магический замок? Я смогу его ощутить, когда окажусь достаточно близко. Что-нибудь еще?
- Нет, это все. Спасибо вам, Крак.
- Я еще ничего не сделал. Благодарить будете позже…
Я не стала слушать дальше. Он решил узнать? Что ж, его дело. Я придвинулась к диску портала и быстро шагнула внутрь, позволяя взвихренным потокам силы перенести меня в мое обиталище, которое все настойчивее заявляло на меня свои права, стараясь даже в мыслях мелькать под именем «дом».

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3631/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 6
Вынырнув с обратной стороны, я в кромешной тьме, ориентируясь лишь на тепловое зрение, дошла до кухни. Здесь я позволила себе такую поблажку, как включенный свет, нащупав на стене выключатель. Итак. Сейчас попить чаю и наверх, тренироваться. Я поставила чайник на плиту. Потом устало плюхнулась на табурет, растирая ноющие икры. Ох, как же я устала за этот безумный день…
Залив в себя пару чашек травяного чая, я поняла, что совместно с душистым напитком, запихала в желудок полбатона хлеба в виде бутербродов со всем подряд. М-да, мой организм сам знает, что ему надо, не так ли…
Со вздохом я вымыла посуду и посмотрела на часы. Восемь. Без семи минут. Ну и ладно. Мирославу звонить поздно, так что с этим разберемся завтра. А сейчас наверх.
Я быстро поднялась на чердак, испытывая какое-то не совсем адекватное возбуждение от мысли, что сейчас буду изучать ну просто-таки кошмарные вещи. Змей в моей голове тихо и несколько расстроено вздохнул, но промолчал. Заперев дверь, я включила свет. Где бы… ага. Я достала пробирки с насекомыми. Змей посоветовал обездвижить их, чтобы не разбегались. Я криво ухмыльнулась и именно так и поступила. Замершие в стазисе тельца я вытряхнула на стол, стоящий возле ската крыши. Ну-с, приступим.
«Самой важной составляющей всех трех заклинаний является то, что ты должна ЖЕЛАТЬ сделать то, что собираешься. Если в твоей душе есть хоть клочок сомнения, заклятие обречено на провал. Первое – ИМПЕРИУС. Наставь палочку и всеми силами души требуй подчинения от объекта. Как только сможешь. Чем выше твое желание, тем ниже способность жертвы сбросить чары. Давай. Пробуй. Наставь палочку и громко и четко проговори IMPERIO»
Я ткнула кончиком палочки в сторону зеленого жука. Мое желание было простым и лаконичным – перевернись на спину. Ни одно насекомое по своей воле такого не сделает.
- IMPERIO!
Какое-то время ничего не происходило, потом до меня дошло, что жук все еще обездвижен. Я быстро произвела отмену всех заклятий.
Пока жук растерянно шевелил длинными черными усищами, я вновь произнесла формулу подчинения. Не исполнив приказа, жук рванул по столешнице подальше от меня. Я повторила формулу. Насекомое застыло, но и выполнить мое требование не торопилось. Я буквально выплюнула приказ еще раз, и жук неохотно повалился на спину. Я перевела дух.
«Не так уж плохо. Ты еще не поняла, что значит желать исполнения. В третий раз тебе почти удалось…возможно, не последнюю роль сыграло то, что ты разозлилась на это несчастное насекомое. Попробуй на следующем еще»
Я молча повиновалась. Сняв оцепенение, я быстро и с полной отдачей произнесла заклинание. Жук почему-то пискнул, хотя, по идее, не мог этого сделать физически, и упал на спину, задергав лапками.
«Перебор в силе желания. Требование категоричное, но не такое…жесткое. Если жертва будет исполнять приказ слишком быстро, она может погибнуть. Что, собственно, и произошло. Как это…перегрузка, вот. Еще раз»
Я подчинилась. Третий зеленый жук уже начинал шевелиться, когда я заставила его встать на задние лапки и станцевать. С холодным отстранением я наблюдала за нелепыми движениями, не испытывая ровным счетом никаких чувств.
«Отлично. Это именно то, что нужно. Холодный разум и жаркое, но не обжигающее желание. С насекомыми, конечно, куда проще, чем с людьми или иными разумными. Имеющие разум способны сопротивляться действию заклятия ИМПЕРИУС. В такой ситуации начинается поединок воль. Чаще, конечно, побеждает тот, кто накладывает заклятие, но не всегда. Теперь Заклятие Пытки. КРУЦИАТУС. Учти, сила боли напрямую зависит от твоего желания. От слабого покалывания до неописуемых страданий. Только твое желание. Этой болью можно убить, можно превратить в безумца… Зависит лишь от тебя. Все аналогично ИМПЕРИУСУ. Скажи CRUCIO»
Я достала паука. Секунда на «размораживание» и первая попытка. Я сосредоточилась. Мой голос неестественно-скребущим звуком, полностью лишенным каких бы то ни было интонаций, прокатился в гулкой тишине чердачного помещения:
- CRUCIO.
Мои губы изогнула холодная усмешка, когда паук стал извиваться на столе, дергая тонкими, веретенообразными ножками. Мысленно я пожелала усилить боль. Лапки задергались быстрее. Я снизила уровень, и паук словно затих. Не знаю, как я это делала, но заклятие словно читало мои мысли, выполняя мои желания. Я тихо шепнула:
- Finite Incantatem.
Паук еще раз дернулся и окончательно успокоился, пытаясь перевернуться. Я с безразличием наблюдала за его медленными, неуверенными движениями. Мое сознание словно раздвоилось. Часть разума была спокойна, как самый глубокий омут Изначального леса, в глубинах второй таились одновременно страх и радость от удачно совершенных заклятий. Где-то между этими половинами прозвучал голос Змея:
«Отлично. Это тебе удалось с первого раза. А теперь последнее…Смертельное проклятие. – Голос древней рептилии дрогнул от… кажется, страха – Заклятие убивает на месте. Учти, если два предыдущих не сопровождались никакими видимыми проявлениями, то здесь должен возникнуть короткий зеленый луч. Его касание гасит искру жизни, то изначальное, что делает нас собственно живыми. Нет, не уничтожает душу…оно словно…осушает ту божественную капельку крови, без которой человек не больше чем просто комок глины, просушенный солнцем и ветром. И опять – только желание является основой силы. AVADA KEDAVRA»
Я наставила палочку на все еще приходящего в себя после КРУЦИАТУСА паука, и впервые ощутив в себе истинно змеиную, холодную сущность, равнодушно произнесла:
- AVADA KEDAVRA.
Помещение озарила яркая зеленая вспышка. Я словно в замедленной съемке увидела, как с кончика палочки сорвался не очень длинный луч изумрудно-зеленого цвета, с шипением вонзившийся в подрагивающее тельце. Лапки судорожно сплелись и вытянулись, чтобы через миг мертво опасть вниз, сложившись нелепым цветком над белесым пузом арахнида. Я усмехнулась. Вот так. В голове раздалось изумленно - испуганное шипение:
«Как ты похожа на Тома…»
«Нет, мой Змей. Я не так уж на него похожа. Но общие, так сказать, семейные черты у нас есть. Например, равнодушие к смерти. Особенно к чужой. Наверное, все Наги такие. И не переживай. Я не настолько безумна, чтобы начинать войны. Я скорее буду их завершать. Я сейчас…давай отдыхать. Я поняла, что такое непростительные заклятия. Знаешь, почему они опасны для простых людей? – Змей послал мысль отрицания, словно помотал головой – Чтобы их создать, необходимо отрешиться от собственной души, от своих эмоций. Будучи оборотнем, либо не совсем человеком… у таких как мы эмоции отличаются от человеческих. ТЫ был не прав. В заклятиях нет Тьмы. Тьма есть лишь внутри нас самих. И только ЕЕ мы призываем в помощники. Если ты никогда не убивал, не мучил…не видел Смерти…Тьмы нет в тебе. И нечего призывать. А иначе… Заклятия будут работать. И простой человек не сможет выдернуть самого себя, свои эмоции оттуда, куда их загонит эта тьма. А мы можем. Потому что привыкли. Привыкли прятать самих себя, не показывая истинного лица из-за презрительной маски»
Я чувствовала, что последнее заклятие еще не оставило меня, заставляя радужки глаз светиться мертвенно-зеленым светом, словно в глубине кипит сила, готовая исторгнуть еще два смертельных луча. Сознание все так же оставалось разделенным на эмоциональную и рациональную половины. Я неспешно спустилась по лестнице, плотно затворив за собой дверь. Мне не хотелось продолжать занятия. На сегодня достаточно. Раздвоенность постепенно уходила, а я все стояла на балконе и смотрела на улицу, лишенную солнечного света в преддверии ночи, и глубоко вдыхала аромат цветущей под окном сирени. В глубине разума мелькнули обрывочные картины объятого пламенем и залитого кровью мира, мгновенно исчезнувшие. Я нахмурилась. Что это было? Что-то мне подсказывало, что это обрывки того старого сна, но уловить что-либо более конкретное мне не удалось. В тот же миг, когда погасли последние искорки видения, сознание слилось, возвращаясь в первозданное состояние. К глазам подкатили слезы, немедленно и жестоко задавленные плотно сомкнутыми веками. Я. Не. Буду. Плакать. Нет, надо срочно расслабиться. Нервы ни к черту.
Я настроила воду, позволив ей набираться в ванну, а сама уселась перед зеркалом, пытаясь расчесать гриву непослушных и вечно спутывающихся огненно-рыжих кудрей. Со стонами раздирая пряди гребнем с редкими зубьями, я полностью отрешилась от мыслей. Это было сродни медитации. Болезненной, но успокаивающей. Распутав, наконец, свои густые и довольно длинные волосы, я вытащила из шкафчика большое пушистое полотенце. Зеленое с алым. Интересно, мне семья тут все родовых цветов собрала? Весь дом был выдержан в общей зелено-алой гамме с редкими вкраплениями черного и белого. Обои, шторы…даже мебель была подобрана какого-то странного, чуть зеленоватого оттенка. Про аксессуары просто молчу.
Оборвав такие размышления, я с тихим блаженным выдохом, чем-то напоминающим стон, опустилась в наполнившуюся ванну. Я никогда не пользовалась ароматическими маслами. И причина весьма банальна – я алхимик. Я никогда не спрашивала у коллег, какой аромат принадлежит мне, а сама его чувствовать не могу -- особенность такая, никто не чувствует собственного запаха. Но чтобы не переплетать свой…паспорт с другими запахами, я редко пользуюсь духами и прочими душистыми веществами. И мыло предпочитаю нейтральное.
Я нежилась в горячей воде, позволяя ее теплу изгнать из мышц усталость. Медленно текли минуты, принося облегчение и успокоение в благословенной тишине ванной и пустого дома. Где-то мерно тикали часы, за окном едва слышно напевал вечернюю песенку теплый ветер. Я поймала себя на мысли, что можно послушать музыку, но вылезать из парящей и безмерно приятной воды не хотелось. Только поэтому я продолжила получать удовольствие в полной тишине. Тихое журчание навевало дремоту. Пожалуй, во мне слишком много змеиного. Как и все рептилии, я весьма неравнодушна к теплу. Хотя…может, это всем свойственно… Я криво улыбнулась своим мыслям. Шло время. Нет, все, хватит нежиться, спать пора. А то завтра урок…я поморщилась. Ненавижу. Ну почему мне всегда достаются такие паршивые задания? Это рок, что ли?! Ну и ладно. Со вздохом я вымылась и вылезла из воды, заворачиваясь в полотенце. Волосы мокрыми прядями прилипала к лопаткам. А вот не буду сушить! Как высохнут, так и надо. Я фыркнула. И стянула мокрые,  лишь самую малость подсушенные волосы в тугую косу, гладко их зачесав. Вот и славно. Пусть так и высыхают. А теперь спать. Это будет самым разумным на данный момент.
Я прошла в спальню, и, бросив полотенце на спинку стула, закопалась поглубже в мягкую постель. Ух… Совсем забыла! Придется выбираться. Я размотала одеяло и скользнула в ванну, где оставила свой костюм и ножны.
Пять пробирок неизвестной мне смеси, хотя это наверняка витамины какие-то, мягко посверкивали в полнейшей темноте, словно намекая на наличие некоего свечения. Я вытянула одну, двинулась было в спальню, но подумала и достала все остальные. Пусть лучше лежат в доме, чтобы не разбились. Тем более, все равно я эту смесь только тут пить буду.
Я вновь заползла в кровать и залпом выпила содержимое пробирки. Пряная смесь горячим комом прокатилась от глотки до желудка, чтобы там, в животе, стать глыбой не просто льда, а льда азотистого. Меня передернуло от холода, но ощущение пропало столь же быстро, как и появилось. Сохранилось лишь легкое покалывание во всем теле, которое не назовешь приятным, но и противным оно не было. Еще раз дернув плечами, я уснула. И сон мой нельзя назвать приятным.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3631/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 7
«Маленький худенький и очень бледный мальчик с черными, давно не стрижеными волосами сжимался в углу комнаты в комок, стараясь не попасться на глаза отцу. Тот с утра был…сильно не в духе и вымещал злобу на всем, что попадалось под руки. Сейчас этим чем-то, а точнее кем-то, оказалась мама. С каждым новым криком и ударом тонкие, промерзающие каждую зиму стены крошечного дома, стоящего в самом бедном квартале города, в Паучьем тупике, содрогались, казалось, они могут в любой момент рухнуть. Мальчик прятал лицо в сложенных на коленях руках, пытаясь не слышать, как вскрикивает мама. Он знал, что сейчас она терпит побои лишь ради него, чтобы отец не обратил внимания на сына, не вспомнил, что именно он вызвал в нем такой гнев. По щекам ребенка катились слезы, но он был слишком слаб, чтобы вступить в открытое противостояние с отцом. И он поклялся себе, что сделает все, чтобы потом, в будущем, поквитаться с ним за маму. Сегодня он узнал, что на самом деле он будет гораздо могущественнее отца, простого человека, лишенного дара. Но до этого еще расти и расти. Мама говорила, что если у него будет дар, то он обязательно поедет учиться в специальную школу, но это произойдет только тогда, когда ему исполнится одиннадцать…так долго, целых пять лет ждать. А ему надо сейчас, чтобы мама больше не кричала! Никогда-никогда! Мальчик поднял залитое слезами лицо со следами побоев и в немом обещании стиснул кулачки. Черные глазенки сверкнули истинной ненавистью, на которую не должны быть способны дети. Жизнь рано заставила его повзрослеть…
Он стоял и смотрел на чистые и ухоженные домики, столь не похожие на застройку его района. Ему не хотелось идти домой. Там опять злой отец и плачущая мать. Лучше погулять до темноты, а потом тихо прошмыгнуть в дом, так, чтобы его не заметили. Есть, конечно, хочется, но можно и потерпеть. Его взгляд задержался на детской площадке. Пять или шесть детей радостно играли кажется в догонялки. Время от времени раздавался недовольный крик няни или мамочки, зовущей кого-то из ребят домой. Этот кто-то нехотя прощался и уходил, но его место быстро занимал еще кто-нибудь, только что вышедший на улицу. Он не подходил близко – его бы все равно не приняли в игру, но ведь смотреть никто не запрещал, правда? Его взгляд зацепился за двух девочек, тоже не участвовавших в общем развлечении. Они были одновременно похожи, и при этом совершенно разные. Наверное, сестры. Девочка постарше, с темно-каштановыми волосами, в синем платье, что-то резко выговаривала младшей, темно-рыжей, в зеленом сарафанчике. Последняя что-то яростно доказывала сестре. Мальчик заинтересовался и скользнул ближе, скрываясь за кустами, так, чтобы его не увидели.
«Лили, мама этого не одобрит! Не смей! Ты слышишь меня?!»
«Ох, ну Туни, смотри! Смотри, я сейчас заставлю этот цветок летать! Вот!»
И цветок полетел, паря от одной ладошки девочки до другой. Девочка постарше, лет одиннадцати, схватила сестру за запястье, и цветок упал на траву.
«Не смей! Тебя могут увидеть! Это…ненормально…то, что ты делаешь! Марш домой!»
«А вот и не пойду! Ну, Туни! Пожалуйста!»
«Мы идем домой!»
Мальчик наблюдал, как с этими словами старшая девочка, Туни, потянула за собой младшую, которая выглядела его собственной ровесницей, прочь с площадки. Мальчик против воли улыбался, глядя, как отчаянно Лили, как ее назвала сестра, сопротивляется и старается выдернуть руку. Его заинтересовала эта девочка, видимо, тоже владеющая даром творить волшебство, как и он сам.
Мальчик смотрел на площадку, выискивая ту девочку, но она все не появлялась. Может, она заболела? Или ее тоже наказывают за то, что она может делать? Мальчик ждал целый день, но она не пришла. И на следующий день тоже…и через день… Потом она появилась, но не на долго, и она не делала ничего…такого. И снова пропала на целую неделю. Мальчик поплотнее закутался в куртку, которую ему отдал отец, когда выяснилось, что его старая на него не налезает. Куртка была большая, как мешок, но зато под ней не было видно его кофты, которую мама нашла в сундуке на чердаке. А самое главное, эта куртка спасала от холодного ветра. До осени осталось три дня, ему придется идти в эту школу, где его все терпеть не могут и постоянно смеются и издеваются над ним… Ну ничего! Еще два года и он уедет! Уедет учиться волшебству. Мальчик позволил себе с улыбкой помечтать, как он будет учиться, как окажется лучшим по всем предметам…ведь мама уже сама начала ему объяснять, что к чему, по секрету, конечно, чтобы отец не узнал.
Осень. Бараки позади его школы. Человек пять парней постарше зажали мальчика в углу, время от времени отвешивая ему болезненный удар. Мальчик не кричал и не плакал, лишь ненавидящим взглядом смотрел на мучителей.
«Вонючий грязеед! Не смей показываться в школе! МЫ тебя еще по-настоящему не били и тебе вряд ли захочется!»
Мальчик молчал. Из левой ноздри тонкой струйкой сочилась кровь. Ничего, не впервой! Заживет. Высокий парень, видимо главный среди этих… сильно ударил мальчика кулаком в живот. Едва слышно всхлипнув, он сполз по стене на пол. Все загоготали.
«Грязный босяк! Скажи, а твоя мамаша правда по ночам бродит по помойкам и собирает объедки, чтобы сделать завтрак?»
Эти слова вызвали новую волну хохота. В груди мальчика вспыхнул иррациональный жар гнева. Кто-то из шайки встретился с ним взглядом и отшатнулся в страхе. Мальчик молчал, но глаза… Потом главарь завопил от боли. На руках, ногах, лице парня открылись глубокие кровоточащие порезы. Взгляд мальчика прошелся по мучителям, и каждый, на кого он падал, начинал кричать. По земле побежали струйки крови. Мальчик, чей гнев схлынул, в ужасе уставился на содеянное. Его мучители слабыми голосами стонали, лежа на холодной почве. Мальчик, не в силах видеть то, что сотворил, сам не зная как, развернулся и побежал, не обращая внимания на хрипы, в которых с трудом, но опознавались мольбы о помощи.
Весна. Мальчик бредет по дороге, ноги промокли насквозь. Он заходит в дом. Отца, на его счастье нет. Мама ждет его на кухне.
«Знаешь, малыш, я сегодня хотела тебе кое-что показать… Но решила, что с такими заклятиями тебе знакомиться еще рано…»
«Но мама! Пожалуйста!»
«Нет. Но, если хочешь, я могу показать тебе свою лабораторию. Думаю, ты вполне уже готов к этому»
«Ух ты! Здорово! Пойдем скорее!»
Мальчик обхватил худое запястье матери своими тонкими пальцами и потянул. Та встала с табурета и позволила сыну подвести себя к люку в подвал. Мальчик знал, что лаборатория там, мама ее закрывает заклятиями от отца, но сам он там еще ни разу не был. И теперь с нетерпением ждал, когда же мама снимет Запирающие чары, приплясывая от возбуждения рядом с ней. Она, устало улыбаясь, спрятала в рукав палочку и потянула на себя кольцо. Люк откинулся, открывая хлипкую на вид лестницу. Ни секунды не мешкая, он скользнул вниз. Мама спустилась за ним. Мальчик заворожено уставился на ряды полок, заставленные стеклянными банками с самым разнообразным содержимым, подчас выглядящим просто отвратительно. Какие-то внутренности соседствовали с высушенными глазами и лепестками цветов, на широком столе лежали разделочные доски и несколько ножей какого-то непонятного цвета, не такого, как обычно. Посередине стола стоял котел на треноге, под которым была установлена непривычная горелка. Мальчик посмотрел на улыбающуюся своей обычной грустной и усталой улыбкой маму. Отвечая на его немой вопрос, она сказала:
«С сегодняшнего дня я буду учить тебя тонкому и точному искусству зельеварения. Но ты должен мне пообещать, что папа ни о чем не узнает»
Мальчик согласно закивал, мечтая поскорее приступить к изучению нового и интересного раздела магии. Мама все так интересно рассказывает! Он был готов слушать ее днями и ночами, только бы она не переставала учить его новым и интересным вещам.
Мальчик держит в руках заветное письмо. Рядом сидит та девочка, Лили.
«Ну вот. Видишь, я же говорил, мы обязательно туда поедем! Завтра мы с мамой отправимся на Косую аллею, чтобы купить все необходимое. А когда поедешь ты?»
«К нам пришла женщина, профессор МакГонагалл, она сказала, что через неделю она отведет меня туда, но раньше не получится…» - в голосе девочки звучала печаль.
«Ничего страшного! Зато поедем мы вместе! Туда ходит только один поезд, и все всегда ездят на нем. С платформы 9 и ¾. Мама говорит, чтобы туда попасть, надо пройти сквозь стену»
Мальчик замолчал и девочка тоже.
Огромный зал, потолок, похожий на вечернее небо, парящие свечи… Толпа детей, и мальчик среди них. Кто-то сильно толкает его в спину. Он падает на колени. Оглядывается и встречается с насмешливым взглядом карих глаз. Отворачивается. Высокая сухощавая женщина с гладко забранными волосами ставит на стул потертую и покрытую заплатками шляпу, объясняя, что будет происходить. Мальчик не слушает, он это знает – мама уже рассказала. Он с тревогой ждет момента, когда объявят, куда пойдет Лили. Хоть бы в Слизерин! Пожалуйста! В момент, когда Шляпа, едва коснувшись копны рыжих волос, выкрикивает «Гриффиндор!» его сердце ухает в пропасть. Он-то точно будет в Слизерине, он знает. Там училась мама и все ее предки. Где-то в глубине души живет отчаянное желание оказаться вместе с Лили, его единственным другом, в Гриффиндоре… Тихий шепот Шляпы:
«Так надо. Я все понимаю. Но это очень важно. Поверь. Ты идешь в СЛИЗЕРИН!»
Последнее слово звучит на весь зал. Мальчик бросает печальный взгляд на стол Гриффиндора, куда ушла Лили, и отправляется в другую сторону. За накрытым столом его приветствует староста Дома, высокий беловолосый парень с вытянутым лицом. Представившись Люциусом Малфоем, он начинает выспрашивать мальчика о его семье. Он мнется, сообщая о маме, но молча об отце. Незачем им знать, что отец маггл. Мама предупредила, что многие этого не любят. Лучше пусть не знают. Кажется, повезло. Отцом никто и не заинтересовался. Вот и отлично.
Первое занятие по зельеварению. Совместное с Гриффиндором. Трое мальчишек исподтишка бросают в него бумажки. Он мужественно не реагирует. Хотел сесть с Лили, но ему не позволили. Сказали, что надо садиться со стороны своего факультета. В мрачном настроении он выслушивает профессора, собираясь приготовить требуемое зелье. В принципе, он уже знает рецепт…мама научила. Так что можно особо не слушать. Все идет чудесно…но в какой-то момент кто-то из мальчишек со стороны Гриффиндора что-то бросает в его котел. Он не успевает поймать…раздается оглушительный взрыв. Профессор строго отчитывает его, но он молчит, не указывая на обидчиков. Потому что не хочет выглядеть стукачом в глазах Лили. Сняв пять баллов со Слизерина, профессор устраняет беспорядок и велит всем продолжать работу.
Мальчик черной тенью скользил по коридорам замка, пробираясь к входу в гостиную Гриффиндора. Дорогу ему объяснила Лили, позвав пообщаться. Мальчик боялся, что его поймают, поэтому шел тем бесшумным шагом, которому научился, когда тайком пробирался домой и не хотел разбудить отца. Лили уже ждала его у входа.
«Так жаль, что мы на разных факультетах… Спасибо, что не выдал сегодня этих идиотов. Хотя, если честно, они это заслужили. Как тебе в школе?»
«Здесь замечательно. В любом случае, лучше, чем дома. Хотя, там мама, и, наверное, ее…» - он оборвал себя. Лили не надо это знать. Девочка внимательно посмотрела на него, но уточнять ничего не стала. Мальчик был ей очень за это благодарен. В этот момент кто-то налетел на него сзади, роняя на пол. Он оглянулся, но никого не увидел. Вместе с Лили они озирались по сторонам, пытаясь понять, кто это был, а из пространства раздался противный издевательский смех. Мальчик быстро попрощался с Лили и побежал обратно в подземелья, едва не заблудившись и лишь чудом разминувшись со школьным смотрителем. Влетев в общую спальню первого курса, он как мог тихо прокрался к кровати, стараясь унять предательскую дрожь в руках. Кошмар. И что же это было? Точнее, кто?
Мальчик, точнее, уже юноша, идет по коридорам, позволяя мантии виться за своей спиной. Его окликает молодой человек с длинными белыми волосами, видимо, не являющийся студентом, если учесть отсутствие формы и факультетских регалий. Юноша подходит ближе. Собеседник едва слышно спрашивает:
«Ты готов присоединиться к нам?»
«Еще…еще не уверен…прости, Люц…»
Старший парень с силой сдавливает плечо юноши своими аристократичными пальцами.
«Думай быстрее. Слишком много желающих занять это место. Лорд не любит ждать. Ты в этом году закончишь пятый курс – пора бы уже выбрать будущую карьеру…»
Еще раз сжав плечо, парень стремительно прошел мимо. Юноша долго провожал его глазами, а потом с долгим вздохом развернулся, двинувшись в другую сторону.
Лето. Кажется, пора экзаменов… Юноша встал из-под дерева, где перед этим сидел, проверяя по учебнику написанное на экзамене. Краем глаза он заметил что к нему идут двое его извечных мучителей. Еще двое остались сидеть в тени другого дерева, невдалеке от него. Чтобы иметь возможность все видеть. Потому что сейчас не будет ничего хорошего. Юноша это знал.
«Всё в порядке, Снивеллус?» - громко спросил черноволосый паренек в очках.
Юноша сделал то, что надо было сделать в ожидании нового…развлечения. Он вытащил палочку, точнее…почти вытащил. Очкарик выплюнул:
«EXPELLIARMUS!»
Палочка вывернулась из рук юноши, отлетев довольно далеко и оказавшись вне пределов досягаемости. Второй подошедший парень зло хохотнул.
«IMPEDIMENTA!» - воскликнул он, направляя палочку на юношу, чья попытка достать свою палочку окончилась провалом, потому что заклятие сбило его с ног.
Стали собираться зрители.
Юноша, задыхаясь, лежал на земле. Парни подошли к нему, подняв палочки, постоянно оглядываясь на зрителей.
«Как прошёл экзамен, Снивелли?» - спросил очкарик.
«Я наблюдал за ним, у он носом тыкался в пергамент» - злобно сказал второй. – «Там повсюду были большие жирные пятна, так что они не смогут прочитать ни слова»
Кто-то из зрителей засмеялся; ну конечно, ведь юношу не любили... Он пытался подняться, но заклинание всё ещё действовало на него; он боролся, как будто пытался развязать невидимые верёвки.
«Ну... подожди» - задыхался он, пристально глядя на очкарика с выражением глубокого отвращения, - «ну... подожди!»
«Подождать чего?» - холодно спросил другой парень – «Что ты собираешься сделать, Снивелли, вытереть о нас свой нос?»
Отчаянно ругаясь и пытаясь призвать силовую магию, для которой не нужна палочка, юноша продолжал дергаться в невидимых путах.
«Вытри рот» - холодно сказал предводитель, - «SCOURGIFAI!»
Фиолетовые мыльные пузыри вдруг полетели изо рта юноши, его губы покрыла пена, закрывая рот и удушая.
«Оставьте его В ПОКОЕ!»
Мучители обернулись. С отмели к ним спешила Лили.
«Всё в порядке, Эванс?» - спросил старший в шайке, и тон его голоса вдруг стал приятным, глубоким и более зрелым.
«Оставьте его в покое» - повторила Лили. Она смотрела на парня в очках с большой неприязнью. – «Что он вам сделал?»
«Ну» - сказал парень, стараясь замять ситуацию, - «это скорее из-за того, что он просто существует, если ты понимаешь, о чём я...»
«Ты думаешь, это забавно, - холодно сказала она. - Да ты просто надменная, задиристая свинья, Поттер. Оставь его в покое»
«Я сделаю это, если ты пойдёшь со мной, Эванс» - быстро ответил парень, которого Лили назвала Поттером, поправляя очки. – «Ну же... пошли со мной, и я никогда больше не подниму палочку на старину Снивелли»
Юноша почувствовал, как путы, сковывавшие его, начали ослабевать, лишившись контроля и подпитки. Он стал медленно и незаметно ползти к своей палочке, одновременно отплевываясь от пузырей.
«Я не пойду с тобой даже если придётся выбирать между тобой и гигантским кальмаром» - ответила Лили.
«Опять неудача, Сохатый» - оживлённо произнёс второй и повернулся назад к юноше. – «ОЙ!»
Но было уже поздно; в отчаянии и стремлении поквитаться юноша направил палочку прямо на Поттера, последовала вспышка, и на лице у парня появилась глубокая рана, орошающая мантию кровью. Очкарик засуетился: последовала вторая вспышка света, юноша перевернулся вверх ногами в воздухе, его мантия свисала на голову и открыла тонкие бледные ноги и серые трусы.
Раздался громкий хохот зрителей и участников представления. Не смеялась только Лили:
«Отпустите его!»
«Конечно же» - ответил очкарик и взмахнул палочкой вверх; юноша свалился смятой кучей на землю. Выпутавшись из мантии, он мгновенно встал на ноги и поднял палочку, но теперь второй произнёс:
«PETRIFICUS TOTALUS!» и юноша вновь оказался подвешенным.
«ОСТАВЬТЕ ЕГО В ПОКОЕ!» - закричала Лили. Она вынула свою собственную палочку. Парни с осторожностью наблюдали за ней.
«О, Эванс, не вынуждай меня причинять тебе боль» - убедительно сказал Поттер.
«Тогда снимите с него заклятье!»
Мучитель глубоко вздохнул, затем повернулся к юноше и пробормотал контрзаклятье.
«Ты свободен» - сказал он, когда Снейп поднялся на ноги. – «На твоё счастье, за тебя заступилась Эванс, Снивеллус...»
Юноша оглянулся по сторонам. Заметив нескольких своих новых…друзей из свиты Лорда, он вздрогнул. Как же не вовремя это случилось… Если бы их тут не было, все оказалось бы проще.
«Я не нуждаюсь в помощи от такой Грязнокровки, как она!»
Лили моргнула.
«Хорошо» - холодно сказала она. – «В следующий раз я не буду беспокоиться. И я бы на твоём месте постирала трусы…Снивеллус»
«Извинись перед Эванс!» - ревел Поттер, угрожающе нацелив на него палочку.
«Я не хочу, чтобы он извинялся» - крикнула Лили, поворачиваясь к парню, - «ты ничуть не лучше его»
«Что?» - завизжал очкарик, - «Я бы НИКОГДА не назвал тебя... сама-знаешь-кем!»
Юноша больше ничего не слышал, погрузившись в отчаяние. Только что он оттолкнул единственного дорогого ему человека в этой школе. Оттолкнул лишь потому, что это могло не понравиться его новым…товарищам. А он сейчас на испытательном сроке, и должен показать себя с лучшей стороны, чтобы войти в число Преданных Лорду. Чтобы заслужить знак отличия. И чтобы достичь этого, а также, чтобы ОНА не пострадала…
Юноша потряс головой. В глазах застыла беспросветная тоска. Он знал, что теперь все закончилось. Лили этого не простит. Затуманенным слезами взором он проводил хрупкую рыжеволосую фигурку, удаляющуюся в сторону замка. И теперь ему уже было все равно, что с ним сделают эти гриффиндорские изверги.
Зима. Холод и одиночество. Гостиная в подземельях, юноша сидит на ледяном полу в углу, обхватив колени руками. Его взгляд бесцельно скользит по стенам, натыкаясь на календарь. 29 января… Завтра ЕЕ день Рожденья… Рядом с хлопком появляется домовик. Он молча отдает записку и вновь исчезает. Руки юноши начинают трястись. Он узнал этот летящий почерк. Впервые после той безобразной сцены на берегу озера полгода назад она просит его о встрече. И желании что-то обсудить. Он бегом несется в сторону башни, где она его будет ждать. Еще за два пролета он замечает ее, стоящую возле портрета, закрывающего вход в ИХ место обитания. Запыхавшись, он останавливается возле нее.
«Что случилось Лили? Тебе нужна помощь?»
«Нет. Я просто хотела тебе кое-что сказать…памятуя о нашей довольно долгой дружбе»
«Лили, я ведь уже объяснял…»
«Я поняла тебя, но не собираюсь повторяться. Ты выбрал своих друзей. С ними тебе и быть. Но я сейчас о другом. Я хочу просто сказать тебе, чтобы ты не узнал об этом через десятые руки. Если бы вообще узнал. Я выхожу замуж»
Голос юноши внезапно сел, и все, что он смог выдавить, был короткий вопрос:
«Как…?»
«Как все. С банкетом, цветами и в белом платье»
«За кого? Когда?»
«После школы. За Джеймса Поттера»
Юноша осел на пол, словно ноги отказались ему служить. Лили посмотрела на него и в глазах ее мелькнула боль, тщательно спрятанная за маску равнодушия. Она опустилась на корточки рядом с ним, шепча:
«Ты придешь?»
Юноша помотал головой. Отняв ладони от лица, он посмотрел в яркие зеленые глаза:
«Как я могу там появиться? Там будут он и все его друзья… А видеть тебя с ним…это слишком больно. Лили, пойми, я любил тебя, люблю и буду продолжать любить!»
Девушка мягко отвела с его лба черные пряди.
«Не лги себе. Поверь, если бы ты не был таким замкнутым, ты бы понял, что ты ошибаешься и вокруг много девушек, достойных твоего внимания»
«Лили, пойми, Я не претендую на тебя, ты слишком хороша для такого как я… Но Поттер… Лили, прошу, подумай!»
«Я уже давно все решила. Завтра мы объявим о помолвке»
«Тогда…счастливой тебе семейной жизни, Лили. И еще… сейчас уже больше полуночи, так что…с Днем Рождения. Извини, подарок завтра утром тебе принесет сова»
«Ты чудо… Спасибо тебе…за все. Я не хотела, чтобы все получилось так, как получилось. А сейчас…раз уж ты не будешь на свадьбе…»
Она стремительно прильнула к губам юноши, даря ему щедрый поцелуй. Вначале замерший от такого юноша, ответил ей, чуть обняв. Она отстранилась, загадочно улыбнувшись.
«Поцелуй невесты для близкого друга. Есть такая традиция. Прости, мне пора. Да и ты уже шел бы к себе, чтобы не поймали. И у меня к тебе просьба – не пытайся больше увидеться со мной. Этот разговор был последним. Прощай»
Она встала, намереваясь уйти, когда юноша поймал ее за руку:
«Почему?»
«Ты очень сильно меня обидел. Сегодня я сделала исключение, ненадолго забыв про ту боль, что ты мне причинил, но впредь я не хотела бы сталкиваться с тобой… Я не хочу, чтобы кто-то говорил, что я продолжаю общаться с одним из крошек Упивающихся. Потому что я для него навсегда останусь презренной грязнокровкой. Ты стал слишком…одним из них. Так что отныне и впредь, я как приглашенная на стажировку в аврорат, буду относиться к тебе как к любому из них. Как к врагу»
На этой ноте разговор был окончен, но юноша еще долго сидел на холодном каменном полу, постепенно приходя к единственному возможному выводу – все кончено. Навсегда. Он, пошатываясь, поднялся на ноги, и медленно побрел к подземельям. Эта дорога в жизни отныне для него закрыта. А значит остался последний вариант. Дойдя до своей гостиной, он вызвал условным заклятием личного домовика своего друга.
«Добби, передай Люцу, что я согласен идти на Посвящение. Завтра. Точнее, уже сегодня»
Когда эльф исчез, юноша упал на колени, снова и снова переживая весь состоявшийся разговор. Первый и последний, он знал, что последний, поцелуй Лили жег губы. Ему хватило самообладания накинуть полог тишины на комнату, прежде чем в голос завыть от разрывавшей душу дикой боли.
Он стоял перед черным алтарем. Над землей догорал закат. В голове звучал гулкий ГЛАС:
«Ты готов присоединиться к тем, для кого смерть лишь насмешка?»
«Да» - ГЛАС разрывает сознание, читая самые сокровенные мысли. Здесь невозможно солгать.
«Готов ли ты отдать самого себя на служение высшим из всех возможных сил и стать сопричастным к той власти, что они дают?»
«Да, мой Лорд»
«Будешь ли ты с полной отдачей действовать на благо своих братьев и сестер?»
«Да, я сделаю все для благополучия нашей семьи»
«Будешь ли ты предан лично мне и выполнишь ли мое поручение, даже если я прикажу тебе умереть?»
«Да, мой Повелитель. Я готов выполнить любое ваше приказание, даже если оно потребует у меня мою жизнь»
«Тогда прежде, чем я подарю тебе свою печать ты должен доказать свою преданность мне. Одно задание, и ты с нами, ты войдешь в ряды Избранных, в ряды истинно Посвященных и Преданных МНЕ!»
«Что я должен сделать, господин?»
«Принеси жертву…Она уже ждет тебя на алтаре»
Юноша перевел взгляд на черный камень, где из пустоты возникла хрупкая детская фигурка. Девочка была распята на камне Связывающим заклятием. Юноша судорожно сглотнул, стараясь отрешиться от нахлынувших воспоминаний. Рыжие кудри и зеленый сарафанчик до боли напомнил ему о НЕЙ. Он потряс головой, прогоняя наваждение.
«Что же ты медлишь? Убей ее!»
«Каким образом я должен это сделать?» - голос юноши, к его гордости не дрогнул.
«Заклятием, конечно же! Или есть другие предложения?» - в ГЛАСЕ появилась насмешка.
«У меня с собой есть яд. Я могу сделать так, что полностью доверившись мне, она сама, добровольно его выпьет»
«Это интересный вариант, но я хочу видеть, владеешь ли ты Непростительными заклятиями»
Юноша подавил горький вздох. Не вышло. Что ж…
«AVADA KEDAVRA!»
Он сосредоточился на своих обидах, чтобы появилось желание убивать. И желание пришло. Из палочки вырвался зеленый луч, осветивший поляну. Тело ребенка безвольно дернулось и обмякло на черном камне.
«Прекрасно. Ты достоин стать одним из нас. Теперь тебе будет дозволено видеть меня»
Рядом с ним с хлопком появился…маг. Человеком его язык не поворачивался назвать. Лицо, лишенное носа, с двумя щелками вместо ноздрей, с горящими алым светом глазами… Юноша почтительно склонил голову.
«Смотри на меня. Моим Преданным разрешено смотреть мне в глаза. Если они не боятся, конечно» - Лорд гулко захохотал. – «Протяни левую руку»
Юноша повиновался, закатав рукав. Предплечья коснулся кончик палочки Лорда, и мир затопила боль. Юноша стиснул зубы, стараясь не кричать. На коже медленно стали проступать сначала красные, окровавленные контуры Метки, но постепенно кровь чернела, превращаясь в рисунок черепа и змеи. Юноша шипел, но терпел изо всех сил. Боль из просто телесной становилась более острой и глубокой… В какой-то неуловимый миг мир померк, и юноша провалился в собственное сознание, где с тихим звоном лопались какие-то тонкие нити, что-то обрывалось и исчезало в круговерти образов и идей, эмоций и желаний. Он чувствовал, будто раздвоился, и пытался вновь слиться в единое целое, но это не удалось. Как дым сквозь пальцы это отделившееся нечто ушло, оставив пустоту, которую столь же стремительно заполнили горечь, боль, вина и чувство невосполнимой потери. И снова боль, рвущая пополам, адская мука, которую невозможно вообразить, невозможно описать – можно только однажды ощутив, запомнить навечно. А за горизонтом скрылся последний солнечный луч, погружая мир в бесконечную ночную темноту…
Светлица, вырубленная в скале, свет заходящего солнца, уже касающегося краем горизонта. Крики роженицы и тихий голос повитухи.
«Ну же, девонька, поднатужься, чуть-чуть осталось! Давай же!»
«А-а-а, чтоб это отродье змеиное все круги Подземья прошло! Ящеров ребенок! Ненавижу! Чтоб оно так же по жизни мучилось, как я последние месяцы! Сирин его подери! Будь он проклят, этот выродок!»
«Да что же ты такое говоришь, девонька! Дитя ведь, а ты проклинаешь! Пошто ребенку жизнь губишь?!»
«Да-а-аа!!...а как оно мне эту жизнь загубило?! Утопила бы, да на душу грех брать не хочу! Аа-аа»
За горизонтом исчезает последний солнечный луч. В этот же миг тишину разрывает крик младенца.
«Збигнева, девочка это! Да какая хорошенькая… Ой, святый Род, что это!?!»
Повитуха отшатывается от ребенка, которому только что перевязала пуповину и уложила в колыбель. Глаза новорожденной начинают полыхать, все ярче и ярче, зрачок стремительно сужается, становясь змеиным, комнату озаряет мертвенно-изумрудное свечение.
Непропорционально большие и искаженные, как в линзе, стены, странно звучащие, словно под водой голоса… И слияние боли физической и душевной. Физическая боль рождалась где-то в груди, дыхание было мукой, адски горело что-то в районе живота… Мне показалось, что перед неправильно видящими глазами мелькнуло что-то туманное, и в тот же миг родилась боль в разуме и боль в глубинах души, ни с чем несравнимая пытка. Она становилась все сильнее, раздирая маленькое тело, словно не помещалась в нем. Я закричала и услышала свой искаженный крик. Надо мной склонилось лицо какой-то женщины. А потом ее глаза отразили сполох мертвенно-изумрудного огня, загоревшегося в моих глазах.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3631/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 8
Я с хриплым, надсадным криком села на постели. Боль, снедавшая…меня? Или нет? Кого?...во сне отнюдь не исчезла. Она продолжала мерзко накатываться, оставляя после себя только слабость. Боги, да когда же это прекратится?! Какое-то время я старалась даже не шевелиться, пока, наконец, боль не схлынула, заставив меня задрожать, как в ознобе. Ужасно. Вместе с исчезновением боли стало приходить в себя искалеченное чужими эмоциями и памятью сознание. По щекам покатились запоздалые слезы, унося остатки судорог, совсем недавно ломавших и кореживших тело и…душу? Да, пожалуй, именно душу. Меня передернуло. Ненавижу эту часть способностей Змеевичей. Вещие сны, приоткрывающие завесу времени над прошлым, настоящим или будущим снятся представителям Рода не так уж часто, но все же снятся. Нечистокровным по идее, они должны приходить еще реже…но это уже второй сон такого типа за последний месяц. Перебор даже для Старших. А что самое странное, мне за всю мою жизнь приснилось всего два сна, с интервалом в несколько лет…до того момента, как я спасла алхимика. Стоило ему появиться – и начались проблемы. Особенно с Даром. А теперь – сразу, да еще так четко и полно… Я закрыла лицо руками, заставляя себя не задумываться о содержании сна. Это слишком тяжело. Я не должна была этого о нем знать. ЗАЧЕМ МНЕ ЭТО ЗНАНИЕ?! И все же… В сердце поселился теплый комок сочувствия и жалости. Полынь… Теперь мне ясно, почему именно этот запах. Пережить такое в детстве и юности… Мне не ясно, как при всем этом он сумел сохранить рассудок. Это все так…неправильно. Никому и никогда я не могла бы пожелать пережить такое же. Неудивительно, что он так холоден и отстранен от всего, так язвителен. БОГИ… По моим щекам медленно стекали ручейки слез, хотя я совершенно четко осознавала, что не плачу. Что-то во мне словно сломалось… Память подкидывала обрывки воспоминаний о детстве покинутого, преданного ребенка. Я не могла понять, как можно так издеваться над человеком?
Когда первый шквал эмоций поутих, а тоска и сострадание спрятались на задний план, я попыталась осмыслить увиденное. Итак, получается, я сейчас лицезрела историю алхимика, ну, кроме последних…кадров. Воистину, это не жизнь, а кошмар. Потом я усмехнулась. Так много общего обнаружилось со мной самой… Друзей нет, кроме одного паренька, детство в роли изгоя, та же роль в Академии… Вот только я не шагнула во Тьму. Хотя…Это с какой стороны еще посмотреть. Возможно, я в глубинах Тьмы уже настолько далеко, что эта темнота воспринимается мной как Свет… Я хмыкнула. А последняя сцена ЕГО прошлого, Посвящение… Во мне жила твердая уверенность, что последние видения как то связаны между собой… Но как же тяжело это видеть и слышать…  Я вновь обхватила себя руками, изгоняя все ощущения из памяти. Сейчас надо думать. Я посмотрела на стоящие возле кровати часы. Пять утра с копейками. На улице стало светлеть. Я продолжила свое рассуждение. Меня сейчас мучила только одна мысль – зачем ЭТО мне было показано? Что я должна понять? Обычно, если я правильно помню теорию Вещих снов, сон о прошлом дается нам, чтобы понять возможности или пути решения уже существующих проблем, если они важны для мироздания. Что мне не ясно, так это чем важны мои отношения с алхимиком, а я не сомневалась, что сон относится к ним, для всего сущего. Что в этом такого? И еще. Я знала, что вся предыстория была показана, как объяснение последней…сцены. Но как мое рождение связано с Посвящением? Едва я задала себе этот вопрос, в душе снова полыхнула боль. На глазах выступили слезы. Боль… Чем же она нас связывает? Чтобы мыслить логически, я погрузилась в медитацию, отстраняясь от посторонних мыслей, чувств и эмоций. Только четко мыслящий разум. И строгое сопоставление фактов. Осмысление и понимание… Я закрыла глаза, восстанавливая в памяти сон. Нет, не сон, видение. Сейчас, отрешившись от эмоциональной составляющей своего восприятия, я стала замечать некоторые интересные детали. Первое, история зельевара действительно была весьма похожа на мою, даже в некоторых мелочах, только мужчин и мальчиков в ней заменяли женщины и девочки и наоборот. Например, моя мать ненавидела меня за то, что я есть, вымещая злобу на отце. Отличие в том, что отец не мирился с этим, просто выгнав ее. Я принадлежала к странным, тем, кого не принимали в свои игры другие дети племени Змеевичей. Слишком мало во мне было змеиной крови. Это продолжалось до тех пор, пока жизнь не свела меня с Торинагом, таким же квартероном, как и я. С таким же странным. Я так же боялась к нему подойти, причем долго, больше года, а потом вместе с ним сбежала в Академию. И так же оказалась парией в этой Академии, поссорилась с ним из-за того, что он стал слишком уж тесно общаться с Иишей, которая, вместе с тремя подружками – Самаритаей, Маришкой и Иришкой – с первого дня обучения стала мне злейшим врагом. Потом была практика…и смерть Торинага. А у алхимика, как я понимаю – служение Лорду и гибель Лили… Стоп… Я воспроизвела по памяти лицо Лили. ЧЕРТ!!! Чуть раскосые зеленые глаза, курносый носик с россыпью легких веснушек по светло-бледной коже, рыжие волосы… Боги…я так на нее похожа… Не копия, конечно…но все равно…это не правильно. А…может, МакГонагалл, про нее говорила?! Тогда…тогда мне понятны некоторые ее комментарии. Ладно, это опустим, это не столь важно. Далее. Посвящение. Боль зельевара. Она так похожа на ту, что чувствовала я сама в миг рождения… Можно предположить, что это что-то связанное… Я сосредоточилась на мелких деталях… Так, он сидел в гостиной, когда эльф принес ему письмо…там был календарь…число…какое было число?! 29 января? Да, точно… Боги… А год? Нет, года там точно не было…Значит так, это происходило… Кажется, он как-то говорил, что родился в шестидесятом, выходит, в школу он пошел в семьдесят первом…а когда принес присягу Лорду, на ШЕСТОМ курсе, была зима…СЕМЬДЕСЯТ СЕДЬМОГО! Тогда получается… он сказал Лили, что поздравляет ее с Днем Рождения, потому что уже больше полуночи…а значит, наступило тридцатое!
Я широко распахнула глаза, не в силах игнорировать прорвавшееся сквозь все барьеры сознания удивление и страх. Я РОДИЛАСЬ ТРИДЦАТОГО ЯНВАРЯ ТЫСЯЧА ДЕВЯТЬСОТ СЕМЬДЕСЯТ СЕДЬМОГО ГОДА!!! Дата моего рождения совпадает с датой рождения Лили, только с разницей в семнадцать лет… Но есть еще нечто… Северус принял присягу с последними лучами солнца 30 января 1977 года…в день и час моего рождения. Я снова загнала поглубже все идеи и эмоции, чтобы трезво оценить все подробности. Спасибо последнему видению, теперь я с уверенностью могу утверждать, что издала свой первый крик в тот момент, когда солнце полностью скрылось за горизонтом. Получается, я родилась одновременно с тем, как зельевар получил Метку… И что мне это дает? Что общего в наших страданиях? Я потрясла головой, разгоняя туман боли, еще немного мутивший сознание.
С тихим вздохом я повалились на подушки, так и не придя к однозначному выводу. Запутавшись в собственных эмоциях, я решила, что лучше просто попытаться еще поспать. Благо, занятия начнутся только в два часа, значит, до десяти точно я еще могу позволить себе отоспаться. Главное, поуютнее закутаться в одеяло. Вот так.
Выгоревшая равнина, алое, похожее на кровь небо, затянутое клубящимися тучами, стаи воронов, кружащие над умирающим миром, руины городов и опаленные остовы машин. Детские тела. Я словно призрак скользила по улицам городов и сел, мое черное платье вилось за спиной, скрадывая шаги. Я шла вперед, наблюдая, как закат превращает кровь неба в густую черноту ночи, не нарушаемую ни светом звезд, ни сиянием луны. А впереди мертвенной зеленью светился черный алтарь, позади которого сидела на каменном троне высокая худощавая фигура, закутанная в непроницаемый балахон, полностью скрывающий ее, настолько черный, что он казался неотъемлемой частью ночи. В руке поблескивал широкий эспадон. Я приблизилась, приседая в низком реверансе:
«Вождь…»
«Встань, Карающая. Я давно ждал тебя. Ты выполнила мое задание?»
«Да, Вождь. Я все выполнила. Они мертвы»
«Отлично. Скоро мы сможем начать последнюю СКАЧКУ. Где Хранитель Книги?»
«Скоро прибудет. Он завершает свое посещение родных земель»
«Где Следящий?»
«Он присоединился к Хранителю. Они вернутся вместе»
«Хорошо. Люди готовы принять нас?»
«Не все, Вождь. Но большинство. Непокорных легко приучить повиноваться разговором Клыка»
«Ты права, Карающая. Мы должны сокрушить последние оплоты инакомыслия. Слишком долго мир пребывал в заблуждении. И эти иллюзии необходимо развеять. Сейчас ты должна отправиться в центр этих идей. Половина мира заражена оттуда. И до сих пор продолжает контакт с носителем инфекции. Выжги эту язву. Хранитель и Следящий присоединятся к тебе по дороге. Иди»
Я широко распахнула глаза. В глубинах души плескалась стылая боль. Я – поборница Тьмы? Не может быть. Я не могу в это поверить... Но кто он – тот таинственный Вождь? Я не смогла узнать голос, но, безусловно, он не стар. Возможно, это тот парень, которого опасаются волхвы… Я не видела его лица, только слышала голос, показавшийся смутно знакомым. Может, правда, только показавшийся. Но ощущение все равно было несколько…беспокоящим. Я с тяжелым вздохом встала. Нет, решено, за сегодня я больше пытаться уснуть не буду. Это чревато. Хватит мне и двух наистраннейших снов. Я выпуталась из одеяла и пошла в ванну, попутно взглянув на циферблат часов. Девять. Ужас. Я за эту ночь не смогла выспаться. До-о-обрая буду на занятиях! Аж сама умиляюсь. Главное, никого не убить, меня Мировуд за это не похвалит. Пойти, поупражняться что ли? Я умылась, стянула волосы в тугую косу и, заставив себя проглотить чашку кофе и несколько бутербродов, хотя в горло кусок не лез, поднялась на чердак, захватив мечи и часы-будильник, заведенный на двенадцать, чтобы успеть собраться в Академию.
Вытянув из ножен тихо зазвеневшие лезвия, я попыталась отработать классический комплекс упражнений, но руки меня не слушались. Я поняла это, когда при выполнении простейшего вихря кончиком короткого клинка полоснула себя по бедру. Царапина была пустяковой, но она как ничто другое показала мне всю мою рассеянность. Я никогда, НИКОГДА, даже на первом занятии не резалась о собственные мечи. Раз это произошло, да еще и на самом простом из упражнений, лучше бросить. Опасно. Я со вздохом вложила мечи обратно в ножны, но спускаться не торопилась. Неожиданно мне подумалось, что стоит здесь повесить на просушку разные травы. Благо, лес тут рядом, пусть и несколько куцый, разнотравья хватает. А на чердаке тогда будет держаться стойкий аромат цветов и меда. Тем более, это наверняка самое жаркое летом место в доме. Покивав своим мыслям, я подошла к чердачному окну, глядя вниз, на свой двор. Кругом пестрели разнообразные клумбы, расцвечивая участок всеми цветами радуги. Отсюда, сверху, это великолепие казалось одной гигантской бабочкой, разложившей свои крылья на солнцепеке. Я улыбнулась. Так приятно видеть, что о твоем удобстве позаботились милые родственники. Пусть только однажды, но это все равно радует. Я прижалась лбом к стеклу, по щеке скользнула одинокая слезинка. В душе жила боль, словно пришедшая из сна, или часть моего собственного прошлого… Она потеряла рвущую остроту, но не исчезла, напоминая о вечном одиночестве изгоев. Иногда мне кажется, что изгоями не становятся. Ими рождаются, принимая свою участь вместе с первым глотком воздуха. Я вытерла слезинку, слизнув соленую влагу с пальцев. Нет, все, хватит себя жалеть! У меня сегодня важный день! Я должна достойно провести свое первый урок, так что… пошла  я готовиться к этому развлечению. Я вытащила из шкафа несколько книг, на которых было написано что-то вроде «Теория Ядов» и тому подобное. Здесь мне подфартило. Библиотеку мне собрали знатную, помня о том, что я увлекаюсь чтением. Правда, вкусы моих родственничков…детективы, энциклопедии и классика всех времен и народов. Ну, энциклопедии и научные труды мне действительно пригодятся. А вот остальное… И ладно. В конце концов, вдруг мне приспичит перечитать Эмиля Золя и Льва Толстого? Это так непредсказуемо… Но я отвлеклась. Усевшись в кресло, стоящее здесь же, я перечитала историю существования и развития химии и алхимии ядов и противоядий к ним. Я ее, конечно, помнила, но повторить никогда не помешает. Тем более, мне это детям еще надо рассказать, да так, чтобы хоть что-нибудь запомнили. Ах, да, мы сегодня сварим ацтекскую Хразатакалу, чтобы имели представление о магических ядах, так что надо бы взять безоары… Мало ли. Но это только для затравки. Или не стоит…? Нет…пожалуй, не стоит. Лучше я им сегодня теории побольше начитаю, пусть послушают. Они к этому более привычны. Тогда им еще сегодня классификации по различным признакам… ну и все. На сегодня им хватит. А где, интересно, мои конспекты? Нет, ладно, там несколько урезанная информация, я им лучше развернутую систему дам, чтобы нормально потом это все варить и смешивать. Причем тоже свою, разработанную несколько позднее. Это логичнее, раз уж я по ней и учить буду. А сейчас чаю попить и собираться. Я глянула на часы. Полдвенадцатого. Да, уже пора. Надо еще у Борислава поинтересоваться, где мне с ними проводить практические занятия. Сегодня еще можно с оборудованием для БОЕВОЙ алхимии их познакомить. А то уж очень большая разница между лекарскими, бытовыми и боевыми мензурками наблюдается. Да и перегонные кубы у нас иного строения… Решено, если аудитория есть, этим я завершу урок. Если нет, ограничатся лекцией. Правда, большой лекцией.
Я вскипятила чайник, наливая чашку душистого травяного настоя. Мелисса, чабрец, медуница и черноплодная рябина для остроты. Глубоко вдохнув медовый пар, я улыбнулась, расслабляясь. Где-то в голове словно развязался туго затянутый узелок нервов. Посмаковав напиток, я вымыла посуду и пошла наверх. Натянув уже ставшую привычной броню-костюм, я решила, что можно и подкраситься для разнообразия. В конце концов, я девушка или нет?! То-то же. А то и сама иной раз сомневаюсь. Тем более, при моей бледной коже это необходимо, если одеваешься в черное. Я уже смирилась с этим цветом. А что? Немарко, в любой ситуации приемлемо. Так что…
Наведя марафет, я натянула ножны. Палочка привычно стала спицей для пучка. Ну, все, я готова. Пора в путь. В смысле, в Китеж. Полтора часа до начала занятий. Я шагнула в лиловое свечение, переносясь в Тайный Град. Теперь к Бориславу. Он тут, насколько я помню, главный ответственный за учебный процесс.
Целитель обнаружился в травнической. Я постучала по косяку открытой двери:
- Тук-тук. Можно?
- А, Ольха? Готова к трехчасовой пытке?
- Ну, как сказать… Интеллектуально да. Морально нет. Где будут занятия проходить?
- Лаборатория в учебной зоне. Дом с синей дверью. Все оборудование в пристройке позади дома. Туда ведет вход изнутри, с места преподавателя, чтобы следить. Реактивы и ингредиенты в другой пристройке, слева. Вход там же, изнутри, возле твоего стола. Письменные столы одновременно и лабораторные. Два ряда по четыре парты. На Третьей ступени восемь человек, на Четвертой девять, на Седьмой двенадцать. Перевести в полноправные волхвы не можем, пока алхимию не сдадут, а новые уже доросли до седьмой, сдав Целительные зелья у меня. Так что быстренько их натаскай, чтобы у тебя народу поубавилось. А с этими оболтусами, которые сейчас придут, ты построже. Бить не рекомендую, но в принципе, если доведут…
Я улыбнулась.
- Хорошо. Спасибо, Борислав. Постараюсь сегодня это выдержать и никого не убить…
- Ну-ка, посмотри на меня! – Борислав обхватил мое лицо ладонями, поворачивая к свету. – Что случилось? Почему у тебя такой вид, будто ты всю ночь с упырями в болоте дралась? Лицо бледное, глаза запали, даже под косметикой видно… Губы, и те побелели.
- Просто спала очень плохо. Кошмары снились. – Я честными и наивными глазами смотрела на целителя. Он хмыкнул.
- Хороши твои кошмары, нечего сказать. Не упадешь на уроке-то?
- Не должна. Я уже чаю травяного напилась, думаю, выдержу.
Борислав отпустил меня, напоследок строго взглянув. Я улыбнулась, стараясь показать, что все хорошо. Целитель покачал головой и пожелал мне счастливого дня. Я ответила тем же и спешно ретировалась, пока он не придумал или не увидел еще чего-нибудь, к чему можно придраться.
Помещение, выделенное мне под проведение уроков, встретило меня гулкой тишиной. И странной, неестественной пустотой. Я быстро достала из подсобок образцы оборудования и некоторые яды. Еще бы добыть мышей для демонстрации… Я быстренько сбегала к Бориславу. Он сказал, что зверье есть у целителей. Я направилась по указанному адресу и сердобольные лекари чуть не со слезами отдали мне пяток мышей «на мучительную расправу». Я поклялась, что смерть их будет безболезненной, и только после этого слезы и сопли по поводу их печальной участи пошли на спад. Кошмар. Где здравость и холодность суждений? Как же они способны лечить, если настолько близко к сердцу принимают боль и смерть? Я вернулась в лабораторию. Мыши снова распищались в своей коробочке. Я поставила ее на стол. Писк сводил с ума. Ненавижу подобные звуки. На помощь пришел понявший мое состояние Змей. Он часто бывает очень сочувствующим к моей персоне:
«Скажи SILENCIO. Главное, сосредоточься на том, чтобы в твоем собственном разуме звучала тишина. Очерти палочкой окружность, так, чтобы с твоего ракурса она заключала в себя источник звуков»
Я послушалась, и, взмахнув палочкой тихо, чтобы не разорвать сосредоточения на тишине прошептала заклинание. Звуки, издаваемые мышами, как ножом отрезало. Я вздохнула с облегчением. Теперь, по крайней мере, они не будут так меня выводить. Осталось смириться с неизбежностью проведения уроков. Я горько вздохнула.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3631/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 9
Поток размышлений о нелегкой судьбе преподавателя прервало появление террористической группы, которую по недоразумению именуют Ступенью. Третьей. Я вздохнула, морально настраиваясь на будущую, как я уже предчувствовала, нелегкую битву. Восемь человек. Все верно. Они расселись по партам. Видимо, по интересам. Так, двое впереди справа – явно будут болтать. Задняя парта, две девушки, кстати, единственные в группе. Тоже, видимо, балаболки. Третья ступень… Шестнадцатилетки. Ужасно. Самый бешенный возраст. Остальные, на первый взгляд, потише. Ладно, поехали.
- Здравствуйте, пожалуйста, займите места и давайте начнем…
Ноль внимания. Еще одна попытка
- Займите ваши места, мы начинаем урок…
Опять ноль внимания. Меня, похоже, даже не слышат.
«Наставь палочку на горло и мысленно произнеси SONORUS. Должно помочь»
Проделав то, что он сказал, я гаркнула:
- Ну-ка сели, живо, пока я не начала обижаться!
Такого эффекта я не ожидала. Стекла в окнах лопнули от звуковой волны. Змей шепнул, что надо делать. Я быстро коснулась горла, промыслив «QUAYETUS». Дети уже сидели за партами, испуганно глядя на меня. Я взмахнула палочкой, громко и четко проговорив, представляя окна снова целыми:
- REPARO. – Стекла серебристым дождем вспорхнули вверх, восстанавливаясь прямо в рамах. Я холодно посмотрела на класс. – Я недовольна. Вы отстали в занятиях алхимией на полгода. Если вы хотите перейти на следующую ступень, вам придется попотеть, и выучить за год полуторагодичную программу. Тем более, что тема у нас начинается интересная, но очень опасная. С этого занятия мы будем изучать свойства и особенности ядов и противоядий. Небрежение в работе с этими веществами неизбежно приведет к вашей гибели. Рекомендую запомнить: я не намерена с вами в игрушки играть. Естественный отбор неизбежен, и лучше вы погибнете сейчас, в начале обучения, не сумев стать полноправными волхвами, чем потом из-за вашей невнимательности и тем паче безалаберности погибнут многие другие. Поэтому довожу до вашего сведения, что если по собственной глупости вы умудритесь отравиться своим же эликсиром или на спор выпьете один из образцов… Я не буду давать вам противоядие, чтобы остальным была наука. Идиотам не место среди тех, кому под силу уничтожить все живое в этом мире. Не рекомендую со мной пререкаться – это приведет к суровому выговору и наказанию. Также не советую халатно относиться к обучению. Неправильно выполненное задание повлечет за собой отработку в ваш собственный выходной. Я согласна потратить свои часы на вас, но вам это не понравится. Это простые правила выживания в моем классе. А теперь переходим к уроку. Сегодня и на следующем занятии мы запишем всю теорию и основные классификации ядов, симптомы и основные признаки отравления, их типы и способы лечения. С третьего занятия самостоятельно начнем варить яды и, соответственно, противоядия к ним. А теперь, достаем тетради. По центру первой странички пишем: Яды и противоядия. Категории, классификации, способы изготовления и применения. Чуть ниже пишем преподаватель, двоеточие, меня зовут Полозова Ольха Радомировна. На следующей строке пишем: ученик Третьей ступени и свое полное имя. В этих тетрадях мы будем записывать рецепты, формулы и выполнять все подсчеты, необходимые для правильного приготовления зелий, а также домашние задания, которые я буду проверять, собирая ваши конспекты. Теперь открываем следующую страницу и пишем. История возникновения ядов и противоядий к ним. Я буду читать лекцию, вы пишете основные опорные моменты. Диктовать я вам не намерена. Вы умеете писать быстрые конспекты? – Неуверенно ученики кивнули. -  Это хорошо. Тогда начнем. Изучение старинных летописей свидетельствует, что отравляющие вещества были известны еще в глубокой древности. Яды неразрывно связаны с историей развития цивилизации. Они возвращали к жизни безнадежно больных и убирали с дороги соперников, конкурентов, врагов; использовались для создания лечебных средств и включались в состав смертоносных напитков, способных истребить целое войско. Уже в 5 тысячелетии до нашей эры арийцы и праегиптяне пользовались разнообразными лекарственными средствами, содержавшими яды. Именно поэтому курс Лекарской алхимии у вас позже курса ядов – слишком много зелий, используемых в исцелении, изготовлены на основе различных ядов. В арийском и вавилонском наречиях слова «яд» и «лекарство» звучали весьма похоже. Тогда как «траву» и «лечение» называли вообще одним и тем же словом. В большинстве своем ядовитые растения являются мощными концентраторами чистой энергии почвы, на которой они выросли, поэтому часто используются во многих магических действах, о чем, я думаю, вы уже осведомлены. Любой жрец Египта, любой представитель правящей элиты, зная о приближении смерти, всегда выпивал особый напиток на основе одного из сильнейших ядов. Причина тому весьма банальна – в Египте широко практиковалась магия смерти, и любой маг, а вся правящая элита поголовно принадлежала к владеющим Даром, коснувшийся этой магии, после смерти мог подняться личем – живым мертвецом, сохранившим свой Дар. Во избежание подобного они принимали напиток, выжигающий из них всю Силу, и как следствие, они уже не могли восстать. Хотя, конечно были и исключения. Той же процедуре подвергались все домочадцы, кроме прямого наследника и избранных самим магом детей. Ну, и, естественно, слуги. Это было перестраховкой, но весьма полезной. Позднее я научу вас варить это зелье. В жизни может пригодиться. Для ритуалов и жертвоприношений использовался другой яд, наркотического типа, в определенной дозе повышающий болевой порог, вследствие чего жертва продолжала некоторое время жить, не умирая от шока, если, например, с нее заживо снимали кожу. В Древней Греции был разработан простейший и весьма эффективный двухкомпонентный яд, названный цикутой. До людей дошли свидетельства, что в яде всего один компонент, но это не так. Классическая цикута включает два вещества, и действие ее отличается от воздействия цикуты однокомпонентной. Надо сказать, что на тот период знание о противоядиях было весьма скудным. Поэтому чаще всего люди основывались на способе привыкания, принимая крошечную дозу яда каждый день, заставляя организм не реагировать на отравляющие вещества. Принцип адаптации к ядам называют «митридатизмом», по имени понтийского царя Митридата II, первого из ведущих ядознатцев, начавшего применять это к самому себе. Позднее началась война. Помпей, римский царь, одержал победу в упорной борьбе между странами. Побежденный Митридат приказал убить своих жен и детей, не желая, чтобы они попали в руки врагов, и отравивший их разработанными им самим ядами, не сумел, к слову, отравиться сам в силу привыкания, поэтому был вынужден просить преданного раба убить его. После его смерти Помпей велел собрать и перевести все научные труды и исследования Митридата о ядах и ядовитых растениях на латинский. Таким образом до нас дошли весьма подробные отчеты о проделанной работе…
Я рассказала неожиданно заинтересовавшимся ученикам о Калигуле и его гладиаторе Голубе, на котором он испытал одну из своих смесей, впоследствии названную «голубиной», рассказала о Клавдии, Нероне и Агриппине, о Каракале, так же известном, как Марк Аврелий Антоний, о римском императоре Траяне и Септимии Севере. Поведала о семействе Борджиа, изобретавшем разнообразные по своему действию яды, и о кольцах Борджиа, на которых было выгравировано «Выполняй свой долг, что бы ни случилось», на тыльной стороне которых имелись крохотные подобия львиных когтей, снабженные желобками для яда. Простое рукопожатие с человеком, одевшим такое украшение, было смертельно. Ученики слушали историю Екатерины Медичи, королевы итальянской школы отравлений, Тофаны Неаполитанской, алхимика по призванию. Она обучалась в Академии Магов Италии, и была лучшей в выпуске по всем предметам. К сожалению, ее Дар был отдан служению Тьме, и совет Магов Италии приговорил ее к лишению Дара, после чего, неспособная более скрываться при помощи магии, она оказалась в руках человеческих палачей вместе со своими клиентами и клиентками, использовавшими созданный ей яд для убийства. Рассказала об алхимике Сент-Круа, случайно павшем от собственноручно изготовленного яда. Его история – лучшее свидетельство того, что бывает с безалаберными магами, варящими яды без должной защиты. Рассказала о русском обычае чокаться так, чтобы вино выплескивалось через край, попадая в бокал соратника. Этим русичи показывали, что яда в напитке нет. Не обошла я вниманием и историю маго-деструктивных ядов, уничтожающих способности и резервы внутренней силы. Рассказала, что после египтян такими смесями решили не пользоваться и скрыть их состав, поскольку это стало слишком соблазнительным средством для устранения конкурентов в борьбе за власть в магической среде. Что проще, чем, не убивая, лишить мага вместе со способностями права считаться магом, а соответственно, и занимать место в Совете? Рассказала о самых знаменитых ядознатцах среди зельеваров и алхимиков всех времен, об открытии универсального противоядия и утрате точного рецепта. Рассказала о появлении синтетических ядов, разработанных, к нашему прискорбию, учеными-людьми для ведения военных действий. Рассказала о стихотворных трактатах «Theriacas» и «Alexipharmaka», написанных греческим врачом Никандром, об изобретении антидотов на основе «от противного» римским естествоиспытателем Галеном и продолжении его труда арабским медиком Ибн-Синой. Немаловажным было рассказать о Маймониде, первом систематизаторе всех известных сведений о ядах. Людям известен лишь один его трактат, «О лечении отравлений», но на самом деле их было три, причем два из них посвящены магическим и псевдомагическим ядам, использование которых практиковалось в среде магов, шаманов и волхвов всего мира. Рассказала об использовании безоаров, как универсальных противоядий, упомянув, что наиболее сильным является олений, а не козий безоар. Рассказала о таците – многокомпонетном противоядии, созданном Агриппиной, матерью Нерона. Рассказала о камне Гоа, о Солнечном и Чугунном камнях. Они не обезвреживали физические яды, зато прекрасно снимали отравление псевдомагическими зельями. Поведала об основных проявителях ядов, таких, как рог нарвала, реагирующий на яды, в своем составе имеющие настои разрыв травы и кровь гарпии, рог единорога, краснеющий от касания ядов Тьмы, настоянных на крови или мясе упырей, демонов и бесов. Не могла не упомянуть, что многие алхимические разработки разных лабораторий могут использоваться как противоядия, но последствия такого приема непредсказуемы. Завершила я рассказ об истории ядов указанием, что к теме современных противоядий мы вернемся чуть позднее, когда перейдем к практическим занятиям. После небольшого перерыва мы перешли ко второй части сегодняшней темы.
- А теперь запишем классификации отравляющих веществ. Итак. – Я взяла кусок мела и начертила таблицу из трех колонок. – Шапка «По основополагающему отличию», в первой колонке «Физические», во второй «Псевдомагические» и в третьей «Магические». Сбоку подписываем – цель воздействия. Для физических это нарушение естественной жизнедеятельности организма путем простейшего химического воздействия на системы жизнеобеспечения – дыхательную, центральную нервную, сердечно-сосудистую, пищеварительную, опорно-двигательную, выделительную. Для псевдомагических – потеря способностей и Дара путем нарушения внутренних связей между сознанием и центрами силы. Чаще всего такой яд носит временное действие, однако нарушения, вызванные им, никогда не исчезают в полном объеме. Часто бывает так, что пострадавший от такого яда не способен более пользоваться одной или несколькими силами, сохраняя возможность использовать остальные, либо ослабевает в возможности владения всеми стихиями. Сюда же относят полностью уничтожающие способности яды. В третью группу попадают те яды, которые видоизменяют способности, извращая их, чаще всего базируются на так называемых темных веществах, перенесенных к нам из нижнего мира. Дар у мага сохраняется в полном объеме, однако начинает исподволь разрушать организм чародея, напрямую влияя на психику. Действие этих ядов так и не было изучено до конца. Противоядий ни от одного из них… - тут я запнулась. Противоядие ЕСТЬ! И его создал профессор Сн…Северус. Нет, как же… ах да, Северус Тобиасович, исходя из увиденного мной. – Простите. Одно противоядие все же существует, от одного конкретного яда. На Седьмой ступени, в курсе особо опасных смесей я расскажу о нем. От остальных, однако, антидота пока нет. Подчеркиваю – ПОКА. Две последние категории это материал Последней ступени, поэтому в этом году мы их не коснемся. На Третьей же ступени мы изучаем наиболее часто используемые – физические яды. Чертим следующую таблицу. По типу отравляющего воздействия. Три колонки, первая – Действие, потом Признаки и Возможные смеси. Первая группа это нервно-паралитические яды, поражающие в первую очередь ЦНС. Признаки – удушье, судороги, бронхоспазмы и параличи, такое действие вызывают фосфорорганические соединения, никотин, анабазин, а также разработанные человеческими учеными боевые вещества Ви-Икс и зарин. Сюда же относим небезызвестную цикуту. Это несколько примеров, позднее, при доскональном изучении свойств различных ядов, мы познакомимся со многими, вызывающими такой эффект. Следующая группа – яды кожно-резорбтивного действия. Вызывают очаговые воспаления кожи и слизистых…
Надиктовав полный перечень, я дала еще две классификации по тому, на какие органы влияет и по происхождению и применению. Глянув на часы, лежащие на краю стола, я поняла, что до конца занятия осталось двадцать минут. Отлично. Можно показать оборудование.
- А сейчас для передышки я вам кое-что покажу.
Я быстро открыла коробочку с мышами. Ребята заинтересованно подались вперед. Я вынула одного мышонка, показывая всем:
- Нам для опытов выделили целых пять зверьков. Изучая влияние ядов, мы будем давать им малые дозы веществ, следя за реакцией, а потом поить антидотом, проверяя, как действует противоядие. Сейчас они живут в коробке, но вам придется их кормить. Надеюсь, это понятно. Задание для всей группы – каждый из вас, по очереди, здесь договаривайтесь, как хотите, будет следить за нашими подопытными, задание несложное, но важное. Запомните, от физического состояния этих животных будет напрямую зависеть чистота экспериментов. Можете даже имена им дать, если хотите, но учтите, что гибель их – только вопрос времени. И последнее. Я хочу показать вам оборудование, необходимое нам. Ну-ка, молодые люди, помогите принести один агрегат на мой стол.
Мальчишки послушно притащили сложную конструкцию. Я сама принесла штативы и специальные колбы, горлышко которых было скручено спиралью и имело небольшой отвод жидкости у ее основания.
- Это – я показала на агрегат – универсальный перегонный куб. Он не похож на те, которыми пользуются в бытовой или целительной алхимии. Как видите, он несколько сложнее, имеет больше оттоков пара и систем охлаждения, гораздо более длинные конденсаторные трубки и более узконаправленную горелку. Помимо прочего, такой куб снабжен системой быстрого охлаждения смеси.
Один из парней, кстати, с большим интересом слушавший историю ядов и противоядий, и очень тщательно писавший все классификации, поднял руку. Я кивком разрешила задать вопрос.
- Скажите, а для чего все это?
- Попробуй порассуждать. Как называется наш предмет?
- Боевая алхимия.
- С какими зельями и смесями предполагается работа на наших занятиях?
- Ну-у… с опасными.
- Еще не понял?
- Нет… - как расстроено это прозвучало! Возможно, из него получится неплохой боевик.
- Ладно, не буду мучить. Все просто. Ни в общей алхимии, ни в целительной ни одна смесь не грозит взорваться от чрезмерного нагревания. Большее количество охладителей обусловлено тем, что пары, образующиеся в ходе реакций, особенно при создании ядов, также весьма ядовиты и их необходимо сконденсировать до того, как они попадут в окружающую среду. Либо же те же пары легковоспламеняющиеся или взрывоопасны. Горелка такого типа позволяет полнее контролировать процесс нагрева смеси, в случае опасных отклонений от правильного протекания реакции есть система экстренного охлаждения основной колбы, что если не останавливает, то хотя бы замедляет реакцию. Подчас последнее не спасает от взрыва, но дает возможность удалиться на безопасное расстояние. Это понятно?
Группа кивнула. Дружно. Ой, не к добру они такие послушные! Мне тут все твердили о толпе бармалеев, а они сидят, как ангелочки. Я вздохнула и скрестила руки на груди, неосознанно поведя плечами, чтобы поудобнее устроить ножны, которые я сама так и не поняла, почему надела. Ладно, будем радоваться этой тишине, пусть она и ненадолго.
- До следующего занятия вы должны выучить все нами записанное. Я проведу письменную работу, чтобы проверить, как вы все усвоили. После этого мы подробнее рассмотрим виды и типы отравлений, их признаки и методы борьбы.
Мерно загудел колокол, отмечающий окончание занятий. Ребята встали и неожиданно подошли поближе. Возможный боевой алхимик тихо, почти шепотом поинтересовался:
- Скажите, Ольха Радомировна, а вы кто?
Я ядовито улыбнулась и заломила бровь. Парень почему-то отшатнулся.
- Что вы под этим подразумеваете?
- Ну…вы  - он смутился, помялся, я хмыкнула, и он, решившись, выпалил – Вы…необычная, не похожи на людей. Но и на змей тоже…
- Молодые люди, я ваш преподаватель. И не обязана рассказывать вам такие вещи. Рекомендую забыть, что вы задали этот вопрос. Он несколько…бестактен.
- Скажите, а кто вы по профессии? ВЫ ведь раньше не появлялись здесь, в Китеже…
- С этим проще. Я Мастер Наемников, Выпускница Академии Наемников по классу боевой алхимии и холодного оружия. А с чего такой интерес к моей персоне? – Мой тихий голос дышал холодом полярной ночи. Одна из девушек вздрогнула, но переборов себя, сумела задать вопрос:
- Но…по уставу нашей Академии, у волхвов не может преподавать никто, не владеющий даром волхва и не являющийся волхвом…
Я пристально посмотрела ей в глаза. Она отвела взгляд.
- Это я тоже не намерена объяснять. Думаю, вы уже узнали больше чем нужно. Рекомендую вам собрать вещи и вернуться в общежитие. Или же, если очень хотите, раз уж так идет беседа, можете назвать свои имена.
Первыми представились самые смелые, рискнувшие вообще заговорить. Девушку звали Ива, а парня Дмитрий. Он был из людей. Вторую девушку звали Таииша. И она оказалась младшей сестрой Ииши. Странно, но она была совсем не похожа на нее, производя впечатление тихой, скромной и умной ученицы. Как же я сразу не заметила эти синие волосы? Самого крупного из ребят звали  вполне ожидаемо, и по-славянски – Вырвидуб. Худенький мальчик с белыми волосами, напомнивший мне Драко, носил имя Ясень. Еще один паренек, обладатель пронзительно-сиреневых, несколько неестественно выглядевших глаз, звался Богдан. Двое последних были братьями-близнецами, их звали Орей  и Арий. Познакомившись с этой странной группой, которую все преподаватели называли оболтусами, хотя я такого не заметила, я таки смогла отправить их по домам. Точнее, по комнатам общежития.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3631/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 10
Я опустилась на стул, стоящий позади кафедры и окинула взглядом помещение. Только сейчас я поняла, насколько оно похоже на лабораторию в Хогвартсе. Особенно по уровню освещенности. Различие было только в температуре – здесь значительно теплее, чем в английских подземельях. Неожиданно я осознала, что обе пары вела в состоянии отрешенности, когда рациональная и эмоциональная составляющие сознания отделены друг от друга. Усилием воли я объединила восприятие. В голове промелькнул отголосок боли.
Вот теперь пора домой. Занятия закончены. Я вышла из здания, заперев его за собой. По дороге к порталу я столкнулась с рыжим волхвом, назначенным мне в учителя. Определенно, случаю доставляет удовольствие смеяться надо мной.
- Как прошли занятия с нашими бармаглотами?
- Я не поняла, почему вы их так ругаете? Хорошая, тихая группа. Спокойно отсидели две пары…
Брови Олега взлетели от удивления.
- То есть, спокойно?
- А вот так. Если это самые взбалмошные из всех, тогда остальные, наверное похожи на сушеных селедок.
- Ты ошибаешься, Ольха. Успокоить ЭТИХ не всегда удается даже мне. Особенно человекорожденный выделяется. Дмитрий. Он заводила. Все по его подаче делается.
- Странно… Именно он был самым тихим и заинтересованным.
- Заинтересованным?! ДИМКА?!
- Угу…
- Хотя… это все объясняет. У него до сих пор не проявлялась специализация…возможно, ему алхимиком быть. Боевым – к бытовой он интереса не проявил. Это, кстати, весьма вероятно, если судить по его характеру.
- Ясно. А что про других?
- Девочки ничего так, способные, особенно Таииша. Она одна из сильнейших. Вырвидуб – иллюстрация пословицы. Сила есть… Остальные…да, ничего особенного. Разве что близнецы – сильные эмпаты. А так…
Олег пожал плечами. Я засмеялась. Потом задумалась.
- Кто у них Вожаком назначен?
- Кажется, Изяслав. Он из Старших, специализируется на Воздухе и Воде. А что?
- Да так… Ребята какие-то…непонятные. Кричали, вопили, а я на них один раз гаркнула в самом начале, и они хвосты поджали. Все три часа ни гу-гу. А потом под конец Дима неожиданно спросил, кто я такая.
- Сто-оп! Они ИСПУГАЛИСЬ?!
- Похоже на то. Я так и не смогла понять, почему.
Олег задумчиво пожевал губу. Потом вынес вердикт:
- Единственное, чего они могли напугаться – это внешнего вида. Там ведь темно?
- Да. Зелья не очень любят солнечный свет.
- Тогда, возможно, это последствия нынешней моды. Кстати, тебе стоит знать – обе Академии этот год просто помешались на легендах о вампирах. Не знаю, с чего все началось, но разные страшилки с их участием гуляют по всем ступеням и группам с завидным постоянством и разнообразием. Ты белокожая, в темноте твои глаза часто начинают светиться, они могли заметить твои клыки… Похоже, ты для них теперь живое воплощение сказок. А тема твоей лекции как нельзя лучше соответствует этому образу.
- Но ведь вампиры не могут гулять днем…
- Тем больше простор фантазии! Да ладно тебе! Будешь страшной и ужасной вампирессой. Что плохого?
-  Да, собственно, ничего. Ладно, пусть, лишь бы учились. Домыслы я прекратить не в состоянии. Хотя… Им можно подыграть.
Олег понимающе усмехнулся. Так ему тоже не чужда театральщина?!
- Расскажи, какие основные пункты бытуют в этих рассказах?
Олег сосредоточился, вспоминая:
- Внешность, это раз. Питание кровью два. Способность заклинать оборотней три. Нетерпимость к свету солнца. Умение обращаться туманом. Мастерское владение холодным оружием. Боевая трансформация в произвольное животное, чаще в летучую мышь, но возможны и другие варианты. Мрачность, замкнутость, язвительность и высокомерие. Сверхчеловеческая сила, чувственность и ловкость. Кажется, все… Ах, да, чаще всего появляются парами.
- Странно. Ну ладно, внешность, навыки боя, пусть, с натяжкой, трансформация. Пусть, мрачность, язвительность, что там еще по списку… Сила и ловкость… Но остальное то? Слишком много несоответствий. Не смогу я этого сыграть.
- Почему же… Оборотня я тебе обеспечу. Сам сыграю. Мне же тоже прикольно. Давненько я не веселился… Стариной тряхнуть, что ли... Надо только условиться, когда они это увидят. И где. Солнце… Ну, так его тут и нет. Здесь я смогу пустить втихаря слухи, что ты поэтому тут и оказалась. С туманом сложнее, но ведь это не обязательно. Пока пропустим. А насчет пары…
Мне не понравилось выражение его глаз. Что-то не с проста он такое согласился устроить.
- Школяры уже вторую неделю шарахаются от зельевара. Он подходит по почти  всем пунктам. Как и ты. Знаешь, похоже, ты стала подтверждением слухов.
Я выдала длинную фразу, в которой ставила под сомнение законность происхождения всех учеников, их родителей, и особенно двух лиц мужского пола, напрямую участвующих в этом идиотизме. Олег густо заржал. Отдышавшись, он выдал:
- Знаешь, лучше всего историю с оборотнем провернуть прямо сейчас. Пока впечатления свежи в памяти. Когда стемнеет, многие ребята пойдут в сады. Можно там и разыграть. Дойди до их дальней части, туда, где ручей. Устрой призыв. Знаешь, такой, киношный. С кругом, мечом и так далее. Я недалеко буду, увижу, прибегу. Дальше, как пойдет. Ну что, играем?
Я предвкушающе улыбнулась. Идея заманчивая. Я кивнула.
- Ладно. Люблю добрые шутки. До темноты еще около двух часов. Поду домой, поем, потом вернусь. Кстати, есть одна идея… Ладно. Это на моей совести. Бывай. Я пошла.
Дождавшись понимающего кивка и мальчишеской ухмылки Олега, я двинулась домой. Идей было даже несколько. Главное, все найти. Я быстро переместилась в подвал своего убежища. Так. Ага. Я зашла в лабораторию, достав пузырек с чистыми ферамонами. Будет забавно. На парней подействует безотказно. Теперь на кухню. Отлично, вишневый сок есть. Теперь немного его подгустим на крахмале, чтобы на кровь было похоже… Отлично!!! Старинный кубок… Где бы его взять? В голове прозвучал насмешливый голос Змея:
«Я тоже люблю хорошие шутки! Кубок можно начаровать. Возьми стакан и трижды его коснись. Потом сосредоточься и скажи FERAVERTO. Главное четко представить, во что ты хочешь его превратить. До мельчайших, самых незначительных деталей, иначе ничего не выйдет»
Я разыскала стакан и, сосредоточившись, правда, только с третьей попытки превратила его в чашу. Зато какую! Череп, оправленный в потемневший металл. Так, в глазницы я помещу крошечные огненные шарики. Будет тематичнее. Дальше… ладно, этого, думаю, хватит.
Перед тем, как идти ужинать, я разделась, разложив свой черный костюм на кровати, чтобы потом его же и одеть, и приняла душ. Натянув халат, спустилась в кухню и до зеркального блеска наполировала клинки. Потом поела. Время подбиралось к семи. Скоро идти. Я усмехнулась. И чего меня на шуточки тянет? Да еще такие…кладбищенские. Ладно, пошла я одеваться.
Поднявшись в свою спальню и посмотрев на кровать, я недоуменно моргнула. Появилось острое желание потереть глаза. Вместо привычных черных рубашки и брюк на покрывале лежало…нечто. Пару секунд поразевав рот, я вспомнила, что броня – магическая и способна менять форму. На моем лице расцвела счастливая улыбка. Вот это да! Я одела созданный магией вариант боевой формы «вампира». Сидит как влитое. Короткая, полностью открывающая живот и плечи кофточка дополнялась длинными перчатками с открытыми ладонями, крепящиеся клином ткани к среднему пальцу и скрывающие способную испортить представление родовую татуировку на плече. Брюки стали кошмарно узкими и неприлично обтянули бедра и ноги. Сапоги обрели такую же облегающую форму и каблуки, достаточно высокие, чтобы в долгой носке оказаться весьма неудобными. Пояс стал паутинчатым корсажем, объединяющим кофту и брюки в единый ансамбль. М-да… Самое то. Я надела ножны, и поняла, что надо поднять повыше волосы. Справившись с этой задачей, я аккуратно вставила палочку в прическу. Она мне еще понадобится. Теперь не забыть бы кубок и сок, играющий роль «крови». Я их положу недалеко и призову с помощью силы, палочкой. Я обратилась к Змею:
«Слушай, а ты сможешь выполнить одно заклятие без палочки? Надо будет применить Призыв к вот этой чаше с соком»
Немного помолчав и подумав, невидимый помощник ответил:
«Да. Только недалеко. Метров семь, не больше»
«Этого достаточно. Там как раз дерево на таком расстоянии. От корней до моих рук. Это будет весело»
С этими словами я спустилась к порталу, прихватив по дороге чашу и сок, который заблаговременно перелила в бутылочку из-под лимонада. На коже тихо согревались несколько капель феромонов.
В Китеже уже и правда стемнело. Я крадучись пробралась к ручью, по дороге заметив несколько групп ребят, сидевших у костров и травивших байки. Прислушавшись, я уловила «…быстрым смазанным движением он вонзил клыки в шею своей жертвы…» Ага, очень к месту. Сейчас вам это будут играть. Я послала Олегу ментальный призыв. Он ответил со стороны ручья. Дойдя до кромки воды, я увидела Олега, прислонившегося к дереву. Он окинул взглядом мою фигуру и непроизвольно облизнулся. Я улыбнулась. Он спросил:
- Феромоны?
- Ну, надо же подкрепить теорию о сверхчувственности. Что теперь?
- Я сейчас уйду на ту сторону леса, а ты пока сделай этот круг. Его свет привлечет ученичков. Кстати, классный костюм. Я посмотрю, в какой момент лучше появиться. Когда ребят будет побольше. А ты сыграй поэффектнее. Кстати, я поговорил с Северусом, он согласился посмеяться вместе с нами. Он аппарирует прямо в круг. Ну, перенесется, то есть.
Я выпучила глаза. Эта ледышка хочет поучаствовать? Мир перевернулся. Олег понимающе хмыкнул.
- Ладно, начинай. И не смущайся, ничто человеческое никому из нас не чуждо.
Я потрясла головой. Лучше не задумываться. И…поехали. Я с помощью изначальной своей силы Огня начертила круг, очень низкий бордюрчик пламени. Сосредоточившись, я смогла сменить его цвет на мертвенно зеленый. Раскрыв на всю возможную ширину эмпатические каналы, я проверила, где сейчас ученики. Не слишком далеко. И некоторые уже заметили свет. Я стала вплетать в общий фон тихий шепот, частично на старозмеином, частично на арамейском и еще немного на арийском. Не вдумываясь в смысл слов, я шептала и шептала нечто, что отдаленно могло быть принято за первые, самые тихие звуки Зова. Мой шепот сливался, приобретая ритмичность и некоторую рифму, превращаясь в едва слышную песню, в которой сквозили ноты Жажды, Азарта, Охоты и Утоления голода. К окончанию исполнения ученики начали сползаться к источнику этих непонятных, но таких притягательных эманаций. То есть ко мне. Я ощутила, что многие уже выглядывают из-за кустов, окружающих берег ручья. Отлично. Я замерла в центре круга, широко раскинув руки с зажатыми в ладонях клинками, и бессловесно Зовя. Это была просьба и приказ, мольба и повеление. Сложная смесь эмоций волной раскатилась по ментальному эфиру. Усилием воли я заставила огонь вспыхнуть ярче, освещая свою фигуру и лицо, оскалив клыки и зажигая изумрудное свечение в глазах. Зов все ширился, набирая силу. Среди учеников, наблюдающих эту сцену, начал бродить едва слышный шепоток. А я Звала. Наконец, Олег решил, что время пришло. Издалека, с той стороны города раздался волчий вой. Я закинула клинки в ножны и призвала чашу, в которую заранее налила сок и зажгла огоньки глазниц. Подчиняясь приказу, чаша приплыла ко мне, зависнув в воздухе на уровне моей груди. Театрально-замедленно я свела руки, положив их на поверхность кубка. Поднеся неожиданно тяжелую чашу ко рту, я сделала не слишком аккуратный глоток, позволив рубиновой струйке стечь из уголка губ. В зеленоватом свете она действительно должна смотреться, как кровь. Еще несколько глотков. Чаша оказалось глубокой. Как бы это все допить? Вопрос решился иначе. За моей спиной раздался знакомый хлопок. Повеяло слабым ароматом полыни. И поверх моих ладоней, сжимающих череп, легли тонкие белые пальцы. Руки зельевара бережно охватывали меня, словно обнимали. Он принял кубок, и я отдала его, через миг услышав тихий глоток. Чаша с легким звоном упала на сухую землю, сверкнув огнями в глазницах и откатившись к самой границе круга. Еще спустя мгновение в кустах послышался треск веток и на поляну выскочил огромный рыжий волк, разразившись очередным леденящим воем, и припал к земле возле наших ног. Руки зельевара обхватили меня за талию, даря мягкое тепло. Я вытянула руки вперед, над телом волка и гулким голосом произнесла:
- Обернись.
Позади мена, вызвав волну мурашек, раздался вибрирующий, вгоняющий в гипнотический транс голос зельевара:
- Обернись и дай клятву Носферато.
Волк издал вой и в судорогах вернулся в человеческую форму. Перед нами теперь стоял обнаженный коленопреклонный Олег, обхвативший себя руками. Его голос даже в тишине прозвучал едва слышно, шуршанием ветра по песку:
- Я даю клятву подчинения Носферато. Госпожа… Повелитель…
Позади опять зазвучал голос алхимика, раньше, чем я успела что либо сказать:
- Ты готов присоединиться к тем, для кого смерть лишь насмешка?
- Да…
- Готов ли ты отдать самого себя на служение высшим из всех возможных сил и стать сопричастным к той власти, что они дают?
- Да, Повелитель…
Я решила вмешаться. Я помнила дальнейшие реплики из своего сна. Едва я начала говорить, позади меня раздался тихий изумленный выдох:
- Будешь ли ты с полной отдачей действовать на благо своих братьев и сестер?
- Буду, Госпожа моя…
- Будешь ли ты предан лично нам и выполнишь ли наше поручение, даже если мы прикажем тебе умереть?
- Да, Владыки, я сделаю это…
- Служи верно, наш Волк. Отныне и всю будущую вечность…
На этих словах я медленно погасила круг огня. В последних отблесках зеленого света Олег вновь вернулся в волчий облик. Я хотела по-тихому прошмыгнуть за деревья, но возле моего уха раздался шепот алхимика:
- Подождите, мисс Ольха. Я аппарирую нас обоих к зданию Собора. Олег будет ждать там. Освободите сознание от посторонних мыслей.
Я подчинилась, погрузившись в базовую концентрирующую медитацию, и тут же ощутила, словно меня протягивает через крошечное отверстие, протискивает в него. Спустя миг мы вместе стояли возле Терема, а напротив нас, уже полностью одетый,  покатывался от хохота Олег.
- Вот это представление! Вам бы в театре играть, а не волшебниками быть! Такой талант пропадает!
Голос зельевара был полон сдерживаемого смеха.
- Бедные ученики! Их же теперь трясти при нашем появлении будет!
Я обернулась к нему, едко заметив:
- Кто бы говорил! Вас же весь Хогвартс боялся! Я когда по коридорам проходила, от меня в стороны шарахались, будто я прямо на месте могу заавадить! – Я хотела сказать еще что-то, но осеклась, поняв, во ЧТО он одет. Облегающие брюки подчеркивали длинные ноги, шелковая рубашка глубокого синего, почти черного, цвета была распахнута на груди, открывая взгляду широкую грудь, покрытую не слишком рельефными, но очень гармонично развитыми мышцами. Я судорожно вздохнула и отвела взгляд, только сейчас поняв, что он наверняка воспользовался «Эликсиром Аполлона» - мужским вариантом феромонов.
Олег хмыкнул:
- Ладно, пошел я. Рядом с вами невозможно находиться. Не с моим нюхом.
С этими словами он удалился. Забавно, только что я получила подтверждение своим давнишним подозрениям, что Олег не брезгует ни мужским, ни женским обществом. На него подействовали и феромоны и эликсир. Мои размышления прервал голос алхимика:
- Откуда вы знали слова клятвы?
Я ждала этого вопроса. Поэтому, не задумываясь, предложила:
- Это не то чтобы долго, но сложно рассказывать. Морально сложно. Давайте пойдем ко мне, выпьем чаю, и я постараюсь ответить на ваш вопрос.
Немного поколебавшись, зельевар кивнул, и мы двинулись в сторону портала, ведущего ко мне. Я наскоро накинула на нас полог невидимости. Ведь, согласно легенде, мы исчезли в неизвестном направлении.
До портала мы дошли без происшествий. На наше счастье, студенты, похоже, очень напугались и попрятались по общежитиям. Дорога была полностью свободна.
После переноса мы первым делом отправились на кухню. Я принесла гостю те самые тапочки. В замкнутом пространстве было тяжеловато дышать из-за использованных смесей. Немного подумав, я предложила сначала отмыться от них. Предложение было встречено с одобрением. Спустя примерно час мы уже сидели за столом, и я старалась облечь сумбурные мысли в слова:
- …Мне сложно назвать причины случившегося. Иногда у представителей нашего рода бывают видения о прошлом, настоящем, или будущем, но такое обычно случается очень редко. Мне не повезло. За последний месяц меня посетило как минимум три видения такого типа, два из которых касались будущего, одно – прошлого. Причем почему-то вашего прошлого, Северус.
Я замолчала. Алхимик покрутил в руках чашку и, не поднимая глаз, спросил:
- Что вы видели, мисс Ольха?
- Многое. Ваше детство, юность… И то, как вы давали клятву Темному Лорду.
Алхимик молчал. Я тоже молча глотала начавший остывать чай. Подогревать его мне не хотелось. Когда мужчина заговорил, казалось, даже ледник был бы теплее этого голоса:
- Я не могу в это поверить, но вы больше никак не сумели бы этого узнать. Обряд был тайным. Поговаривали, что он вообще был индивидуальным для каждого нового Упивающегося. А вы слово в слово повторили слова, слышанные мной. Я не буду спрашивать, что именно вы видели из моего не слишком счастливого прошлого. Думаю, вы понимаете, что это должно остаться тайной для окружающих.
Я кивнула. Он прав. Такое никто не должен знать. В глубине души родилось уважение к нему. Он это вынес и не сломался. Не зная, как продолжить разговор, я спросила:
- Останетесь ночевать или вернетесь в Китеж?
Алхимик отбросил за спину упавшую на лицо влажную прядь волос, и я невольно залюбовалась этим полным звериной грации движением.
- Нет, мисс Ольха. Я вернусь. Портал не слишком далеко от моего дома, а я без труда вижу в темноте.
- Что ж, не буду настаивать. Кстати, хотела вам сказать…вам очень идет этот костюм.
Алхимик с иронией взглянул на меня, изогнув губы в язвительной усмешке и вздернув бровь:
- Да неужели, мисс Ольха?
- Я не имею привычки врать в таких вопросах. Вам правда идет. У вас хорошая фигура, а костюм выгодно ее подчеркивает.
Зельевар хмыкнул, но от комментариев воздержался. Допив чай, он поднялся.
- Не смею больше вас отвлекать, мисс. Думаю, мне стоит удалиться. Уже весьма поздно.
Я проводила гостя к порталу, чтобы провести его через врата, и вернулась обратно. Костюм из кровавой стали лежал на кровати, там, где я его оставила, когда раздевалась, но теперь он снова стал таким, как прежде – полностью закрытый. Даже не верилось, что он может выглядеть иначе, нежели так, как сейчас. Расстелив постель, я, приняв положенное зелье, влезла под одеяло, надеясь, что сегодня обойдется вообще без снов.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3631/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 11
Тонкие бледные пальцы нежно скользнули по моей щеке, шее, спускаясь все ниже, по обнаженным ключицам, лаская кожу, на которой играли блики мертвенно зеленого огня, стеной окружающего нас. Я, не отрываясь, смотрела в черные глаза, кажущиеся омутами, в которых тонул и терялся мой разум. Тонкие губы кривились в вечной сардонической усмешке, но глаза выдавали его желание. В этом чувстве не было места любви – только страсть. Но большего и не надо. А пальцы продолжали свой танец по моей коже, скользнув за край корсажа в ложбинку между грудей. Он наклонился ниже, целуя мои приоткрытые губы, касаясь языком зубов и неба. Мои ладони легли на его обнаженную спину, царапая кожу острыми ноготками…
Я, вздохнув, села на кровати. Нет, такие сны смотреть не стоит. Они приятны, но… Короче, не стоит. Я вновь укуталась и попыталась погрузиться в более безопасный сон. Сон пришел. Но я пожалела, что не стала смотреть предыдущий.
Верхом на Сивке я огненным вихрем неслась по земле. К седлу за моей спиной была приторочена коса с широким лезвием, и там, куда падали блики от острейшей стали, высыхала трава и умирали цветы. За моими плечами вился черный плащ, а тело облегали складки тончайшего черного шелкового платья. Копыта коня звенели, ударяясь о землю, и казалось, что этот звон раскалывает небосвод. Рядом со мной скакали двое. Я не видела их лиц. Всадник Черный и Всадник Белый, безмолвные судьи этого мира, и я сопровождала их, я, Палач, Карающая, чьей судьбой было исполнять решения судей, Следящего и Хранящего, что скакали одной дорогой, впервые за долгие века. По моей коже плясали язычки пламени, настолько крошечные, что были почти незаметными. Трое скакали вперед, туда, где нас ждало судилище.
Встав с двух сторон от обвиняемого, Судии положили руки ему на плечи. На моих ладонях, как на чашах весов заклубился свет. Черный на левой и белый на правой, они все прибывали, пока не установилось хрупкое равновесие. И Судии заговорили, перечисляя поступки Подсудимого, и каждая фраза смещала равновесие моих ладоней. Все деяния, от рождения и до сего момента ложились на весы Судьбы. К какой-то момент Следящий умолк, не имея возможности добавить еще что-либо в защиту, а Хранящий все говорил и говорил, и шар Тьмы на моей левой руке все рос, пригибая руку к земле своим весом. Когда Черный Всадник умолк, Тьма уже была настолько плотной, что за этим комом зла они не могли различить мою фигуру. Едва слышно я произнесла:
- Решение вынесено.  Приговор приводится в исполнение немедленно.
Человек рухнул на колени, понукаемый руками Судий. Шары деяний исчезли. Я подошла ближе и огонь на моей коже погас. Порыв ледяного ветра всколыхнул складки черного платья. На все еще подставленных ладонях с протяжным звоном материализовалась сверкающая коса. Всадники отступили в стороны, когда я занесла грозное оружие над замершим в страхе теперь уже Осужденным. С его губ сорвался тихий стон, когда лезвие, откованное из боли, крови, слез невинных и серебра, свистнуло, рассекая воздух и плоть Осужденного. Брызги крови веером разлетелись по траве. Коса исчезла. Обезглавленное тело осело на землю, но мы уже не видели этого. Мертвая плоть еще не коснулась травы, когда наши кони уже неслись во весь опор на следующее судилище…
С хриплым вскриком я проснулась. Ох, Сварог и Мара, пощадите меня! Пусть это не будет Будущим! Я могу отличить простой кошмар от видений, и это явно не являлось обыкновенным сном! Боги, только бы это видение относилось к будущему, которое никогда не осуществится, к отсеченному ветвлению времени! Я слышала про Судий и Карающую, но я не хочу стать частью этой легенды! Я с усилием взглянула на часы. Нет, больше я спать не буду, пусть даже сейчас всего три с четвертью утра. Я вылезла из кровати, спустившись на кухню. Руки тряслись, когда я заваривала успокаивающий чай. Боги!!! Меня била крупная дрожь. Я все еще чувствовала тяжесть косы и легкое сопротивление рассекаемой плоти. В глотке зародился тоскливый вой. И я завыла, закричала от испуга и боли, терзающей душу. Чашка выпала из ладоней, разлетаясь на мелкие осколки, влажно сверкающие в свете лампы. Ноги подкосились, и я рухнула на колени, рассекая кожу об острые края. На светлом кафеле пола стали расплываться кровавые пятна. Сгорбившись и не чувствуя боли я прижала ладони к лицу, чтобы через миг вновь вскинуть голову и закричать, как смертельно раненый зверь. Пошатнувшись, я начала падать вперед, но успела опереться на руки, тоже покрывшиеся множеством порезов. Слезы, сдерживаемые уже долгое время, потекли по лицу, капая на пол и смешиваясь с лужицами натекшей крови. Меня трясло. Как сквозь туман я услышала хлопок и громкие голоса, но уже в следующий миг сила оставила меня, и я повалилась на бок, сжимаясь в комочек, пытаясь защититься от боли, терзающей душу и тело. А потом все погрузилось в благословенную темноту беспамятства.
Придя в себя в полной темноте, первое, что я осознала, это то, что я лежу в кровати. Потом рядом раздался тихий и обеспокоенный голос Олега:
- Ольха, ты в порядке? Что произошло?
Проигнорировав вопрос, я задала свое собственный:
- Что ты тут делаешь? Как тут очутился и почему?
- Во время занятия я установил двустороннюю связь с твоим сознанием, с помощью которой могу отслеживать твое состояние. В три часа ровно я ощутил мощнейший всплеск силы. Нужно было проверить, что произошло.
- А как ты тут оказался так быстро?
Из темноты прозвучал еще один голос:
- А помог ему, аппарировал нас обоих сюда. Другого способа не было. Что произошло, мисс? Снова эти ваши сны?
Я кивнула. Увидят, не слепые. А то, боюсь, с голосом я сейчас не совладаю. В глазах вновь закипели горькие слезы. Олег мягко коснулся ладонью моей щеки, но нежность лишь усугубила мое состояние. Я подтянула колени к груди, обхватывая их руками и стараясь не плакать. Я не хочу, чтобы мои слезы видели посторонние люди. По телу прошла неконтролируемая судорога. Боль, однако, воспринималась отстраненно, словно чужая. Олег потянулся, чтобы обхватить меня руками, но я оттолкнула его. Нет. Не хочу.
- Что все-таки произошло, Ольха? Что это был за всплеск силы?
Я помолчала, собираясь с мыслями. Медленно, взвешивая каждое слово, я начала:
- Последнее время я все чаще и отчетливей стала видеть… Не могу точно выразиться. Знаешь, иногда одаренные видят вещие сны. О прошлом, о будущем… Так вот, за этот месяц я видела уже четыре сна, несущих провидческий смысл. Из них три были о будущем. Я не знаю, чем я прогневила богов, чтобы получить ТАКОЕ наказание. Самый первый сон я видела на второй день после того, как вы вытащили меня с того света. Я видела погибший мир. Видела спекшуюся в стекло землю, разрушенные города… Я ВИДЕЛА ТРУПЫ ДЕТЕЙ, МНОГО ТРУПОВ!!!  - Меня затрясло, когда я поняла, что вспомнила ТО видение, но с усилием я продолжила: - Я видела страдающие души всех погибших, узнала их историю… Я увидела их глазами их убийцу, облаченного в полог Тьмы. И глазами последнего, МОЕГО СОБСТВЕННОГО СЫНА, я увидела лицо…того, кто все это учинил… Я СЕБЯ увидела!  - Горло стиснуло спазмом, и я замолчала, сглатывая комок, мешающий дышать. Голос стал тихим и хриплым, переходя в карканье. – Второй сон, точнее, два, я увидела вчера… Один о прошлом, он не играет роли, а другой о будущем, только словно о чуть более раннем, чем предыдущий… Я …видела, как даю клятву… я не знаю, кто он… возможно, это тот парень…ну, что во Тьму уходит… Я говорила с ним… он назвал меня Карающей, сказал, что еще есть Хранитель и Следящий… Что мы должны сломить последний оплот инакомыслия… А сегодня… Я видела…Судилище… Я видела двух всадников, Черного и Белого, Хранящего и Следящего, а я была… я держала деяния Подсудимого… Черное перевесило… Я… У меня была коса… Откованная из боли, крови, слез невинных и серебра… Я… Я – КАРАЮЩАЯ!!! – Мой хриплый крик перешел в вой растоптанного духа. Олег молчал. Его ладонь потянулась ко мне, но я с силой ударила по ней, не давая коснуться моего лица, и уткнулась лбом в колени.
Запах полыни предупредил меня о приближении алхимика. Я почувствовала, как просел матрас под его весом, когда мужчина опустился на край кровати. Неосознанно я дернулась в его сторону, ища опору в его ледяном спокойствии, судорожно вцепившись руками в его мантию. Тело сотрясли рыдания, лишенные слез. Руки алхимика неловко обхватили мои плечи. Я прижалась щекой к его груди, чувствуя, как кожу царапает грубая ткань. Это было неприятно, но отвлекало от воспоминаний. Я сосредоточилась на осязании, не позволяя себе возвращаться мыслями к содержанию сна. Голос Олега разорвал повисшую тишину:
- Вряд ли я могу тебя утешить, доказывая, что это невозможно. Это как раз наоборот, имеет шанс быть. Но помни, что далеко не все видения сбываются. А еще чаще, они сбываются, но не так, как мы их видели, а, например, лишь частично. Или, бывает, ты видишь все от первого лица, будто речь про тебя, а на деле все происходит один в один, но с другим человеком. Так что нет смысла переживать по этому поводу. Запомни, все, что нас не убивает – делает нас сильнее.
Тихий, глубокий голос успокаивал, давая ощущение пусть ложной, но все же надежды на удачный исход. Не то чтобы я верила, что это видения про кого-то другого, нет, но вероятность того, что это все не исполнится, все же была. Я разжала судорожную хватку на мантии алхимика, сгорая от стыда за свою слабость. Чуть помедлив, руки расцепил и зельевар. Я прошептала:
- Простите, Северус Тобиасович, я…
- Не извиняйтесь. Я все понимаю. Все в порядке, мисс Ольха.
С другой стороны раздался насмешливо-удивленный голос Олега:
- Тобиасович?
В голосе алхимика отчетливо проступала улыбка:
- В Англии нет такого понятия, как отчество. Обычно имя отца становится вторым именем ребенка. Я Северус Тобиас Снейп. Ну, а, по-вашему – Северус Тобиасович.
Олег кивнул. Я чувствовала, как напряжение постепенно отпускает меня. Глубоко вздохнув, я смогла расслабить почти сведенные судорогой мышцы. А рыжий волхв тем временем задумчиво поинтересовался:
- Я уловил всплеск силы… Ровно в три, я посмотрел на часы. Это было, когда ты уже проснулась?
Я нахмурилась, припоминая:
- Нет. Когда я проснулась, была четверть четвертого. Я специально посмотрела, чтобы знать, стоит ли еще ложиться, или перебьюсь. Не хотелось еще что-нибудь увидеть. Поэтому я спустилась в кухню. Заварила чай, стала пить…а потом пошел нервный откат.
Олег покивал, что-то прикидывая.
- Значит, всплеск произошел, когда ты спала… Странно. Хотя, меня это почти и не удивляет. Ты вообще ходячее несоответствие всем правилам. Вечное исключение. Сейчас я налью тебе снотворного. Ты его выпьешь и проспишь до обеда завтрашнего дня. Без снов, можешь мне поверить. Ты согласна?
- Если ты гарантируешь, что снов не будет, то да, я согласна.
За Олега ответил зельевар:
- Гарантирую. Никаких снов.
Я протянула ладонь и в ней немедленно оказалась прохладная тяжесть маленького флакончика. Не глядя и не задумываясь, я откупорила его, одним глотком выпив содержимое. Горло обволокло теплой волной, на языке остался легкий привкус шалфея и, если не ошибаюсь, бергамота. В мыслях возникла восхитительная пустота, пушистая и позванивающая, как маленький серебряный колокольчик. Я со вздохом откинулась на подушки.
Последнее, что я услышала перед тем, как провалиться в сон, была тихая бесстрастная фраза алхимика:
- Ее организм измотан, наблюдается сильнейшее нервное истощение, повышенная нервозность… Она сорвется опять…и скоро…
Темный морок укутал сознание, заглушая окончание фразы. Я ждала эту темноту, звала ее, но никак не ожидала, что вместо пустоты беспамятства придет завораживающие своей яркостью, до восхищения ужасное сновидение. Сновидение, от которого меня обещали избавить.
Разрозненные обрывки видений заполнили мой разум, не давая какой-то четкой картины, но заполняя дух безотчетным ужасом, хотя, в большинстве своем, особо страшными и не были.
Я стояла на коленях, и руки мои были растянуты в стороны над головой. И боль. То немногое, что я еще могла ощущать была боль. Непроходящая, пронизывающая, выворачивающая все внутри. Не было мыслей, не было эмоций. Волосы пеленой занавешивали лицо, не давая рассмотреть, где я и кто находится рядом. Боль туманила разум и сжигала сознание. Но тело не билось в агонии, словно замороженное. Со стороны раздался голос, эхом отдававшийся в моем опустевшем рассудке:
«Я жду ответа!»
Губы, пересохшие и полопавшиеся, едва способны дать ответ.
«Нет»
«Я думал, что боль уже научила тебя. Видимо, ошибся. Это еще не твой болевой порог»
И снова боль, мучительная, обжигающая легкие и сердце, лишающая зрения. И куда более сильная, чем прежде. Разум разлетается на осколки, и каждый из этих кусочков режет, словно острейшая бритва, добавляя каплю страдания. Из горла вырывается надсадный хрип. Я его не слышу, но чувствую, как дрожат связки.
«Еще раз спрашиваю твоего согласия!»
«Н-нет»
И снова боль. Адская. Огнем горит лишь одна мысль, одно желание – умереть. Рядом вьется гигантская змея…
Видение рассыпается, как калейдоскоп, и его место занимает новое.
Земля залита серебрящимся светом луны, в воздухе разлит пряный аромат пожелтевшей листвы и мягкой, еще теплой после лета почвы. Но нет спокойствия в этой благостной картине, сквозь естественный запах природы пробивается другой – сладковатый запах боли, крови и стали. Мое длинное гибкое тело взрывает собой палую листву, в своей зеленоватой черноте сливаясь с темнотой осенней ночи. В самом воздухе разлито напряжение туго натянутой струны. И в змеиной голове звучит вечная песнь охотника:
«Я чую кровь! Добыча! Найти и убить! Сожрать! Скорее!»
И вновь калейдоскоп меняет свой узор.
Птичий крик рвет тишину ночи. Я скользящим шагом двигаюсь по улице, в своем платье сливаясь с ее тьмой, и в темноте снежно белыми кажутся мое лицо, плечи и руки, сжимающие тонкое древко Косы. Нет, я не иду Карать. Я просто иду, вбирая силу ночи, ее дыхание, ее суть. Коса едва слышно звенит, напитываясь лунным светом.
Позади меня столь же неслышно скользит другая тень, подобно мне теряющаяся в темноте, окружающей нас. Мы движемся вдоль домов, и люди, обитающие в этих безликих многоэтажных коробках, просыпаются от страха, не понимая, что их разбудило. Нет, мы не зло. Мы просто заставляем людей вспомнить все ужасное и отвратительное, что им довелось совершить. По всем странам и континентам, во всех городах и селениях мы ищем Второго Судию, Белого Всадника, Следящего.
Дожди цветных огней и очередная картина, наполняющая душу болью и страданием.
Худой юноша в черной мантии быстро бежит через старое кладбище к затерянной в глубинах зачарованного мира деревушке. В голове его сейчас живет только одна мысль, что вырывается хриплым шепотом сквозь стиснутые в отчаянии зубы вместе с облачками пара:
«Успеть, спасти, спасти ее! Хотя бы ее!»
Вместе с ней мужчина и совсем маленький ребенок, но их спасти совсем нереально. Особенно ребенка. Но Лорд обещал пощадить ЕЕ! Обещал! С губ срывается почти детский всхлип, и снова вперед, к деревушке. Первое, что он замечает на подступах к жилому району – тишина. Ни криков сов, ни собачьего лая, ни людских голосов. Тишина, что сопровождала его на кладбище, царит и здесь. Господи! Только бы успеть! Вон их дом! Туда! Мантия путается в ногах, цепляется за ветки живой изгороди, и он сбрасывает ее на остывшую землю. А ведь сейчас праздник, понимает он. Проклятый праздник! Ненавижу!
Он рывком распахивает дверь, окунаясь в пугающую пустоту дома. Вперед. Еще одна дверь, и еще… И гробовую тишину разрезает отчаянный крик боли.
«Нет, Господи, НЕТ!!!»
Упав на колени, он прижимает к себе бездыханное тело стройной рыжеволосой девушки, лежащее возле колыбели. Едва слышимым шепотом он выдыхает:
«Лили…»
Хриплый стон, в котором больше звериного, чем человеческого, срывается с его губ. Он опоздал. Он видел тело Джеймса там…кажется, в зале. Ребенка нет… Нет сомнений, что он тоже мертв, но где тело?! Лили никогда не упокоится в мире, если тельца ее любимого сына не будет в ее объятиях… Ох, Лили…
Юноша вновь прижимает к себе остывающее тело девушки. Она так спокойна, словно спит… Спокойной ночи, любовь моя… Из крепко зажмуренных глаз на густые волосы девушки катятся горькие молчаливые слезы…
Видение не рассыпается на осколки, а расползается туманом, выцветая. Клубящаяся муть принимает новые очертания.
Темная, лишена окон комната, остывшая настолько, что вино в стакане покрылось тонкой корочкой льда. На кровати сидит юноша в темной пижаме, зубы стиснуты так, что еще чуть-чуть – и они начнут крошиться. По бледному лицу катится пот, но он не стонет. Тонким серебряным стилетом он пытается срезать с левого предплечья татуировку в виде черепа и змеи. По бледной до синевы коже течет кровь, на руке множество едва зарубцевавшихся шрамов, свидетельствующих о неоднократности этих попыток… Лоскут кожи  с тихим треском и тошнотворным чавканьем поддается. Покрывало на кровати заливает алая кровь. Юноша протягивает правую руку и берет с тумбочки флакон с каким-то зельем, зубами выдирает крышку и выпивает жидкость. Кровь останавливается, парень хрипит от боли. Теряет сознание на некоторое время, потом приходит в себя… Рана медленно затягивается, на молодой, еще красноватой коже вновь проступает ненавистный рисунок…
Опять туман расплывается, чтобы собраться в очередное видение.
Он крадется по кладбищу, в ту сторону, где расположены относительно свежие захоронения… В его руках белая лилия, которую он украл из теплиц при школе… Он идет к надгробию в виде коленопреклонного ангела, распростершего крылья над беломраморной питой, словно светящейся в темноте. Пальцы касаются ледяной поверхности камня, проводя по любимому имени. Лили. Он кладет цветок на надгробие и вынимает палочку. Легкий взмах, и с тихим шипением на мраморе возникают слова девиза его прежних соратников, обретшие новый смысл в его душе, навеки застывшей, когда ОНА ушла.
«Последний враг, которого нужно победить – смерть»
Они победили его. Вместе. И он не смог ей помочь, отвести беду. Но мальчик жив. Она победила смерть. Лили… На белый камень капают слезы. Там, где была душа теперь только боль и убийственный холод. И страдание. Его вина… Прошло два года, а боль и не думала утихать… Потому что он виновен…Так холодно…
И вновь калейдоскоп, разрушающий картину, превращающий ее в ледяную, зеркальную пыль и сплетающийся, как морозный узор на стекле.
Светло-голубое небо затягивалось тяжелыми грозовыми тучами. Высоко в небе перекатываются тяжелые раскаты гулкого грома. То и дело тонкая вязь молний сплетает небо и землю в чарующем смертельном танце. Я стою под обжигающе - холодными дождевыми струями, ловя ледяные капельки пересохшими губами. По щекам текут слезы, смешиваясь с потоками небесной влаги. Тонкий шелк платья прилип к телу, но мне нет до этого никакого дела. Даже теплый летний ветер не может растопить лед, сковавший мою душу. Солнце поднимается над горизонтом, но для меня его нет, и в сердце моем вечная ночь. Нет ни боли, ни эмоций…. Только ледяной холод пустоты и совершаемого предательства. Предательства, на которое меня толкают те, кому я верила, как самой себе. А теперь я не верю никому. И особенно я не верю лично себе. Так холодно…
Видение распадается хрупкими нетающими ледяными осколками,… но прежде, чем оно успевает вновь собраться в целостную картину, в сознание врывается посторонний голос:
- Просыпайся же! Не смей умирать, девочка!!!
Я с хрипом распахиваю глаза. Холод… Нестерпимый холод… От него сводит спазмами сосуды… Резкая боль пронзает голову. Я охаю. Неожиданно боль спадает, одновременно из носа начинает сочиться тонкая струйка крови.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3631/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 12
Подняв глаза, я поняла, что надо мной склонился испуганный зельевар. Видеть страх на его бесстрастном лице… Это действительно пугает. Я стерла рукой кровь, уже коснувшуюся губ. Испуг зельевара сменился настороженностью. Он протянул мне платок и осторожно спросил:
- Зелье не подействовало?
Я отрицательно мотнула головой, мгновенно об этом пожалев. В черепе вновь всколыхнулась волна боли. Зельевар поднес к моим губам пузырек. Я нашла в себе силы прошептать:
- Что...это?
- Зелье от головной боли. Оно снимет давление.
Я с благодарностью выпила предложенную смесь, действительно мгновенно подействовавшую. Я с облегченным вздохом приподнялась и села, натянув на себя одеяло. В комнате было светло.
- Который час?
- Девять. Я бужу вас уже около двух часов, и больше всего беспокоился, что вы впали в кому. Состояние было критическим.
- Почему зелье не сработало?
Зельевар потер лицо ладонями. Похоже, он не спал, дежурил рядом со мной.
- Не знаю, мисс. На моей практике был лишь один такой случай. Тогда это было обусловлено тем, что юноша, принимавший зелье, видел не свои сны, а чужие, навеянные иной душой и иным разумом, с которым он имел прямую связь. В вашем же случае…я не знаю. Вряд ли в вас есть частица чужой души…
Эти слова что-то зацепили в моем сознании, но я не успела развить мысль, ускользнувшую, как угорь из рук. Осталось только насмешка – какая, к черту, душа?! Нет у меня такого и не будет! Но где-то я уже про один сложный случай единения душ слышала….
«Оливандер рассказывал тебе. Я прочел твои воспоминания. Он говорил, что случай с палочками – не первый, что уже есть прецедент, где причиной послужило единство душ…»
Я потрясла головой, стараясь не задумываться – любая мало-мальски сложная мысль угрожала возвращением раскалывающей череп боли. Зато от подъема тело не отказалось. С тихим оханьем я вылезла из кровати, завернувшись в одеяло. Алхимик сурово посмотрел на меня, его взглядом, казалось, можно пробивать каменную кладку, но я только криво улыбнулась. Нет, сейчас я не способна трезво расценить упреки или угрозы.
Подхватив халат и белье. Я двинулась в ванну. Зельевар едва слышно двинулся за мной. Я остановила его:
- Простите, но вы намерены присутствовать при моем утреннем купании?
Алхимик ехидно улыбнулся, но промолчал, изобразив приглашающий жест. Я прищурилась. Что-то он очень тих. Ладно. Я закрыла за собой дверь и пустила воду, набирая ванну. Потом вынула из шкафчика настои лаванды, вербены и эвкалипта. Головную боль они снимут окончательно, а я отдохну от этих идиотских кошмаров. По десятку капель каждого настоя, и жизнь станет если не раем, то лазурным берегом точно. С блаженным вздохом я нырнула в горячую воду, расслабляя мышцы, скованные, по ощущениям, полуметровым слоем льда.
Примерно через полчаса я выбралась из ванны. Если бы не зельевар, я бы сейчас еще часочек поплавала, а так…приходится вылезать. Обидно! Непрошенным явилось воспоминание. Вот… что-то надоело чертыхаться… ладно, пусть будет ВОТ СИРИН!!! Чтоб у нее перья повылезли! Я промокнула кожу полотенцем, прежде чем натянуть свой зеленый с серебром халат. Прихватив одеяло, я вышла из ванной, возвращаясь в спальню. Алхимик ждал меня, прислонившись к стене возле двери в комнату. Боги, он что, все это время тут вот так простоял?! Я пару раз ошеломленно моргнула, потом подумала, что я идиотка, он просто встал с кресла, когда услышал, что я закрыла воду. Ладно, это, как раз, сейчас совсем не важно. Я нырнула в комнату, закрыв дверь перед мужчиной. Он что, решил везде за мной таскаться? Да еще и беззвучно, словно призрак. Как же это нервирует! Я быстро оделась в костюм-броню. В присутствии зельевара у меня вообще постоянно возникало желание одеть доспехи попрочнее. В висках вновь появилось тяжелое тянущее чувство, грозящее перейти в мигрень.
Некоторое время спустя мы уже сидели на кухне и пили чай. Точнее, алхимик пил чай, а я хлебала травяной настой, призванный снять все последствия этой ночи, как-то недосып, нервное напряжение и, конечно же, боль в самой глубине черепушки. Мне подумалось, что стороннему наблюдателю стало бы жутковато, зайди он в это время ко мне в гости. Две одетые в черное фигуры с бледными до синевы лицами в абсолютном молчании сидят за столом, прожигая друг друга  взглядами… Сюрреалистичное зрелище. Мысли двинулись по новому пути. Этот дом… он уютен, но его обстановка не соответствует моим вкусам. Я не слишком ревностно обожаю цвета рода... Помимо прочего, я ловлю себя на мысли, что все происходящее со мной в последние месяцы как-то исподволь меняет мои вкусы и пристрастия. Причем в самом неожиданном направлении. Так, например, мне очень бы хотелось перенести частичку гениальности подземелий Хогвартса к себе. В чем - в чем, а в отсутствии вкуса Славозара упрекнуть нельзя ни в коей мере. Помимо прочего, у меня развилась некая…любовь к черному цвету. Но с ней я буду разбираться несколько позже. А сейчас есть более насущные проблемы. Мои сны, например.
- Северус Тобиасович… Я… Мне опять приснились обрывки вашего прошлого…
Зельевар нахмурился, но промолчал. Я восприняла это, как согласие продолжать.
- Я видела, как вы пришли в дом Лили, найдя ее тело… А потом видела, как вы навещали ее могилу… Вы выбили эпитафию… «Последний враг, которого нужно победить – смерть»… А еще я видела… вы…ножом… - я не смогла продолжить, только коснулась кончиками пальцев его левого предплечья, того места где прежде была метка, а сейчас остался только светлый шрам.
Подняв глаза к его лицу, я испугалась. Очень. В какой-то миг мне показалось, что он прямо сейчас выхватит палочку и скажет два коротких слова, которые прекратят мое, в общем-то, бессмысленное существование. Но спустя пару секунд зельевар сделал глубокий вдох, видимо, успокаиваясь. Его голос звучал глухо, но как и прежде был полон холода…того самого, что поселился в нем со дня ЕЕ гибели…
- Это все, что вы видели, мисс?
- Нет… Я была змеей… Меня пытали… Много всего. Словно короткие отрывки.
- Раньше тоже так было?
- Нет. Совсем не так… Сегодня это походило на… не знаю…. Словно меня вышвыривало из видения и я падала в новое… Эдаким калейдоскопом…
- Скажите, что было в самом последнем видении?
- Зачем вам это?
- Я не мог вас разбудить, невзирая на то, что напоил противозельем. Вы не реагировали даже на пощечины… А в самом конце ваша кожа побледнела, посинели губы, начало останавливаться сердце. Но не это меня беспокоит. За несколько секунд до того, как вы пришли в себя, на ваших ресницах выступили слезы, мгновенно застывшие кристалликами льда. При этом кожа стала настолько холодной, будто вы находились не в теплой постели, а как минимум в сердце пурги середины января в горах.
- Я увидела, что стою под проливным дождем… Лето… Капли холодные… Я ловлю их губами, а в душе поселилась зимняя стужа… Я… Меня будут толкать на предательство самые близкие… и я вынуждена буду это предательство совершить, растаптывая собственную душу… - Я стиснула руки в кулаки, так, что побелели костяшки пальцев. Холод снова скользнул в мое сердце. Мне понадобилась вся моя воля, чтобы не позволить ему заполнить меня целиком и разжать почти сведенные судорогой ладони. Зельевар пристально всматривался в мои глаза.
- Выкиньте все воспоминания из головы. Хотите, я сотру вам память? Есть одно очень полезное в своей простоте заклятие…
- Нет, Северус Тобиасович. Не надо. Я должна это помнить. Рано или поздно это знание понадобится всем нам. Таков рок всех змеевичей. Наши видения всегда сбываются. Это неизбежно.
Я встала из-за стола, прихватив опустевшую чашку и поставив ее в мойку. Потом опять вернулась на свое место. Зельевар задумчиво разглядывал чаинки на дне своей чашки. Вновь повисло молчание, наполненное размышлениями. Первой не выдержала я:
- Скажите, а почему вы решили принять участие во вчерашней авантюре?
Алхимик не отвечал так долго, что я решила было, что он этого и не сделает, но неожиданно тишину нарушил его тихий голос:
- Я сам задаю себе этот вопрос. Анализируя происшедшее, могу сказать, что это в некотором роде доставило мне удовольствие. Я так долго играл самые разные роли, что сейчас без этого жизнь кажется неполной.
Я сосредоточенно кивнула. Да, я вполне способна это понять. Иногда образ жизни слишком глубоко въедается в плоть и кровь, чтобы от него легко было отказаться. Я улыбнулась:
- ВЫ собираетесь играть эту роль перед учениками Академии?
Он пожал плечами:
- Почему бы и нет. Надо же мне чем-то заниматься. Исследования вести я не смогу…
- Почему?!
- Нет цели. Это раз. Я не знаком с большинством местных ингредиентов – это два. Ну и самое важное – нет лаборатории, чтобы спокойно работать. В Китеже рабочих помещений всего три и все заняты.
Я задумалась. Ну положим, цель найти можно. Даже… Я уже одну знаю. Местные ингредиенты…ну, их описание я ему могу обеспечить. Конспектов у меня навалом. А вот помещение… Хотя…
- Как цель могу предложить расширение специализации. Попробуйте переквалифицироваться в алхимика. Не самоцель, но может подвигнуть на некоторые новые идеи. Могу также предложить свои записи и таблицы реакций. Надеюсь, вы доверяете моим выкладкам. А лаборатория… - в голове медленно, но верно стал оформляться план – здесь, у меня в доме есть лаборатория. Помимо прочего, могу предоставлять вам помещение, где у меня проходят занятия. Мне все равно придется со студентами выходить на полевку…полевую практику, да и на испытания образцов. В эти дни помещение будет свободно. А в своей собственной я и не работаю. Времени не хватает.
Чуть прищурившись, зельевар изучал мое лицо, стараясь разглядеть фальшь в моих словах. Видимо, так ничего и не разобрав, поинтересовался:
- И чем обязан столь…щедрому предложению?
- Сложно поверить в бескорыстие?
- Скажем так, я ни разу не сталкивался с его проявлением в ком-либо. Так что же вы попросите взамен?
- Ничего. Я уже как-то говорила, что не люблю, когда кто-то мне что-то должен. Я пускаю вас в свою лабораторию просто так. Ничего не прося взамен.
- Хотелось бы поверить, мисс… Но я уже давно не ребенок. Да и тогда не очень-то в подобное верил, как я думаю, вы уже поняли.
Я поморщилась. Вот ведь…торгаш. Я к нему со всей душой, а он… Сразу видно, что не русский человек. Я встала:
- Если хотите, могу отвести вас туда прямо сейчас. А раз уж вы не верите в бескорыстие…ну, тогда предлагаю считать, что я…м-м, рассчитываю под вашим руководством изучить особенности зелий Европы. Это вас устроит?
Зельевар усмехнулся. Я неожиданно подумала, что на более зрелом лице, в сочетании с морщинами такая усмешка выглядит несколько…зловеще. Но сейчас… Это было скорее соблазнительно. Я потрясла головой, прогоняя непрошенные мысли. Потом, сумев совладать со своими гормонами, сосредоточилась на его словах:
- …учить вас. Боюсь, только, что это неравноценная плата за пользование помещением. Но я не в силах отказаться от предоставленной возможности.
Мысленно с облегчением вздохнув, я повела мужчину в подвал…хотя, чего это я? Уступаю свою лабораторию, так сказать, святая святых, да еще и радуюсь этому… Нет, определенно, с моими мозгами что-то не в порядке. Надо срочно посетить Драгомира. Он лучше других разбирается в хитросплетениях человеческих… и не только …душ. Он у нас в Китеже что-то вроде психоаналитика. А подчас и психиатра.
Размышляя таким образом, я распахнула перед мужчиной дверь в лабораторию и включила свет. Отражение лампы дневного света заплясало на многочисленных колбах, ретортах и пробирках, составленных и сложенных в шкафах, мягко сверкнуло на заполненных различными ингредиентами коробочках и баночках, высвечивая белые аптечные ярлыки на их боках. Помещение было довольно просторным, и большую его часть занимали стеллажи с компонентами для смесей и зелий. Однако, здесь помимо них наличествовали и простые химические реактивы, которые успешно применяются и в алхимии тоже. Рабочий стол стоял несколько в стороне от шкафов, с таким расчетом, что случайный взрыв зелья не зацепит полки. Помимо прочего, по полу и потолку, создавая изолирующий барьер, призванный защитить от последствий подобных реакций, шли ряды древних рун. Присмотревшись, я присвистнула. Раньше я это помещение не изучала – времени не хватило, а сейчас, вчитавшись, я поразилась, насколько мощные щиты создали мои родичи. Их энергии хватит погасить очень и очень серьезный взрыв… Я все больше недоумевала, с чего вдруг такая любовь к моей персоне. И это при том, что до шести лет весь Двор в целом и мой дед Полоз в частности упорно делал вид, что меня вообще не существует. А потом неожиданно меня заметили, признали при Дворе, присвоили титул Младшей принцессы Нагов…
Продолжая размышлять о прошлом, я наблюдала за зельеваром, внимательно изучающем полки. Время от времени он снимал какой-то сосуд, изучая содержимое, принюхиваясь и разглядывая сушеные листья, когти, косточки… Заметив большую двухслойную запечатанную бутыль с жидкостью ультрамаринового цвета, он резко развернулся и спросил:
- Это то, о чем я подумал?
- Я не знаю, о чем вы подумали, Северус Тобиасович, но если вам интересно, это кровь ледяного дракона.
- Откуда она у вас?
- Во время практики столкнулась с Кишитари. А потом выяснилось, что эта тварь охраняет кладку. Всех детенышей я убивать не стала, но одно яйцо прихватила. Думала, долго ждать придется, но через два дня дракончик вылупился… Вот и получилось пять с небольшим литров крови, сердце, слюнные железы, мозг… - Я пожала плечами и повела рукой в сторону емкостей с перечисленным содержимым.
- Вы сами разделывали это существо? Но ведь оно ядовито…
- На меня не действует яд, я уже говорила.
Зельевар вскинул бровь, но промолчал, продолжив свое изучение полок. Мысли о моем месте среди змеевичей подкинули новый вопрос:
-  Скажите, а ваша татуировка, ну, на руке… Откуда она?
Еще один резкий разворот и эффектный взмах подолом мантии:
- А вы не знаете? Странно…
- А почему, собственно, я должна знать?
- Вы же видели мое прошлое. Неужели этот момент пропустили? – Его голос был спокоен, но слова просто сочились ядом. Я в долгу не осталась:
- Нет, профессор, этого я не видела. Я видела появление лишь одной татуировки, той, что сейчас исчезла.
Зельевар запнулся:
- А… вы о какой?
- О той, что на плече. О змее.
Мужчина потер лоб.
- Простите, я посчитал, что вы про метку. Змея появилась сама. Когда точно – не знаю, не помню. На следующее утро после принятия…м-м…присяги, я увидел ее на плече… Я был озадачен, буду честен. Из весьма осторожных расспросов я выяснил, что такой рисунок появился только у меня. Так и не узнав ничего конкретного, я смирился с присутствием этой змейки. Тем более, она не несла магической нагрузки и вполне соответствовала моим…интересам. Правда… - он умолк. Я заинтересовалась:
- Что еще, Северус Тобиасович?
- Эта змейка менялась. Сначала была просто зеленая… лет через пять-шесть стала изумрудной…а еще через год на ней появился этот серебряный рисунок… И еще… она иногда бывает словно живой, будто в ней бьется собственный пульс…
Я глупо на него уставилась… Боги, он в точности описал поведение Родовой татуировки! Но…он же не змеевич… Или… Так, стоп, это очень просто проверить. Я достала пробирку из алмаза. Только она выдержит, если тест будет положительным. Зельевар наблюдал за мной с некоторой опаской, но интересом.
- Что вы намерены делать, мисс Ольха?
- Я хочу проверить одну версию. Сейчас вы очень точно описали симптомы проявления Рисунка Клубка. Вам знакомо это понятие?
- Нет, мисс, впервые слышу. Скорее всего, оно характерно только для Руси…
- Не совсем. Оно характерно для змеевичей, или, как нас еще называют, Нагов. У каждого представителя нашего вида есть Родовой Рисунок, являющийся одновременно чем-то вроде паспорта и показателя ранга. Раньше родов было очень много, и каждого был свой, индивидуальный рисунок с только ему свойственными цветами. До наших дней дожили только двенадцать родов. Представители других поголовно или почти поголовно отправились к Ящеру во время разнообразных войн и конфликтов. Тринадцатый род, род Скользящей Смерти, был уничтожен относительно недавно, как я думаю, вы слышали из моего рассказа Мировуду. Как бы то ни было, сейчас бытуют только двенадцать рисунков. – Я закатала рукав, открывая свою змею. Ало-золотой рисунок на изумрудной чешуе ярко блеснул в свете люминесцентной лампы. – Рисунок этот показывает, к какому роду принадлежит тот или иной змеевич, а также какое место в иерархии клубка занимает. Змейка появляется не сразу, она проступает примерно через пять-семь часов после рождения, и сначала имеет одинаковый по всей длине цвет. По мере определения места ребенка в Клубке, и при взрослении, она начинает меняться. У простых трудяг и не принадлежащих к правящему роду она остается того же простого цвета, и рисунок на ней, различный для каждой отдельной семьи так же имеет обычный цвет. У принадлежащих к царской семье после принятия ко двору цвет меняется на благородный оттенок драгоценного камня и металла. Так, например, у меня она стала цвета чистейшего изумруда. Рисунок на чешуе также меняется. Появляется он только после присвоения титула, любого. И по мере приближения к трону этот рисунок становится все более сложным, линии увеличиваются в ширину, постепенно заполняя весь размер змейки. У Наследника престола в нашем роду змейка уже не изумрудная, а цвета алого золота с изумрудным рисунком. То есть как бы в негативе по отношению к моей. У самого Полоза она целиком золотая. Есть, конечно, свои тонкости в различении рисунков, но сейчас это уже неважно. Важно другое. Рисунок – живой. В нем существует своя кровеносная система. Я, правда, не задавалась целью выяснить подробности, но действительно, иногда бывает, что пульс змеи не совпадает с вашим собственным пульсом.
- Это, безусловно, очень познавательно, мисс, но какое отношение это все имеет ко мне?
- Прямое. Я не уверена в деталях, но, скорее всего, при принятии… как вы это назвали… присяги, Лорд передал вам частицу своей силы…
- Ну…в принципе, пожалуй, так и было. Он вкладывал в нас свою жестокость…
- Я к тому и веду. У меня сложилось впечатление, что эта сила наложилась на вашу собственную. Возможно, подчеркиваю, только возможно, вы тоже принадлежите к змеевичам, но доля вашей крови была слишком мала, чтобы проявился Рисунок. А его сила каким-то образом спровоцировала усиление заложенных природой способностей. Я так поняла, что вы весьма поднаторели в искусстве скрытного перемещения… Это, к примеру – самая распространенная сила любого из змеевичей. Нет, не спорю, это притянуто за уши, но все же… такое не исключено. Поэтому я предлагаю простейшую проверку. В одной пробирке надо смешать вашу кровь и кровь Стратим-птицы. Если вы наг более чем на 1/16, смесь взорвется через две минуты. Если менее этой доли – то свернется и почернеет. Если кровь человеческая, реакции не последует вовсе. В нашем случае следует ожидать взрыва, поскольку змея появляется только при первой пропорции – 1/16 и более.
С этими словами я достала с полки небольшой пузырек с пипеткой в крышке. В пробирку упали несколько радужно-переливающихся алых капель. Я подошла к мужчине, протягивая ему нож и пробирку. Он холодно улыбнулся, вынул палочку и направил ее кончик на ладонь. Коротко и почти беззвучно что-то шепнув, он протянул руку к сосуду. В кровь Стратма упало несколько капель простой живой крови. Я быстро закупорила пробирку и поставила в штатив. Теперь оставалось только ждать. Я кинула быстрый взгляд на руку зельевара. На ладони не было ни следа от только что нанесенной раны. Прошла минута…две… Я вскинула брови. Реакции не было. Вообще никакой. Я попросила:
- Северус Тобиасович, покажите татуировку, пожалуйста.
Он хмыкнул, но рукав закатал. Я присмотрелась. Странно. Рисунок вроде соответствует… Но почему же результат теста отрицательный? Тем более, рисунок проявился сам, его не рисовали… Ничего не понимаю.
- Я так понимаю, ваша теория не нашла должного подтверждения, мисс? – ах, сколько сарказма! Спрашивается, по какому поводу?
- Да, я ошиблась… Но тогда я не понимаю, почему у вас на руке Рисунок, в точности соответствующий тому, что прежде отмечал членов рода Скользящей Смерти…
- Могу дать простой совет, мисс. Забудьте. Это не имеет жизненно важного значения. А сейчас, раз уж вы столь любезно мне предложили, может, покажете ваши конспекты, мисс?

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3631/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 13

Тем временем в Хогвартсе.

- Сегодня мы собрались здесь в этот, несомненно, важный день, чтобы чествовать наших дорогих выпускников. На их долю за время обучения выпало очень многое. Я не буду перечислять все события, прекрасно нам известные. Думаю, не стоит затягивать эту речь. Но я не могу не упомянуть о том, что среди нас нет многих из тех, кто должен был находиться сейчас в этом зале. Они достойно сражались в этой войне и героически погибли, защищая весь мир от Волдеморта. Да, именно Волдеморта – теперь мы благодаря нашей и их доблести можем открыто называть по имени, ведь он более не угрожает нашим жизням. Поэтому почтим их память минутой молчания. – Профессор МакГонагалл склонила голову и все в зале, поднявшись со своих мест, повторили это движение. Медленно над головами в сумраке зала, где погасли свечи, поднялись руки, сжимающие палочки с тлеющими огнями на самых кончиках. Казалось, даже шорох ткани не нарушил это молчание, полное боли и скорби по погибшим в неравной борьбе с Упивающимися. За спиной директрисы огненными буквами загорались имена и названия факультетов, где прежде учились эти ребята. Товарищи, сестры, братья, просто сокурсники или одноклассники… У многих, стоящих в зале и читавших эти имена, по лицам, подчас украшенным свежими шрамами, катились молчаливые слезы. Так много погибших. Более пятидесяти имен…
Когда на стене вспыхнуло последнее имя, по залу прокатился невольный ропот. Да, они знали, ЧТО он сделал для победы, но верить в это было слишком абсурдно. Столько лет он был почти всем в этом зале самым ненавистным человеком… И лишь трое знали правду о его судьбе.
Минута молчания завершилась. Палочки погасли и снова вспыхнули сотни парящих свеч, озаряя Большой зал ярким теплым светом, гонящим прочь поселившийся в сердцах холодок скорби. Сегодня у всех студентов праздник. Директриса прокашлялась:
- Ну а теперь приступаем к праздничной части. Сейчас мы начнем церемонию вручения аттестатов. И первая, кого я приглашаю сюда – девочка, которая семь лет назад открыла церемонию распределения, сейчас выросшая в прекрасную леди. Аббот Ханна.
Но не успела она выйти, как в открытое окно зала с хриплым карканьем влетели три ворона. Многие выхватили палочки. К счастью, кто-то из наиболее зорких ребят в этом зале закричал:
- Смотрите, они принесли письма!
Палочки опустились, и все стали заворожено наблюдать за величавым полетом благородных птиц. Насколько велико различие между простой вороной и мудрым вороном. Недаром эта птица украшает герб Рэйвенкло, факультета, на котором обучаются самые умные, если не сказать, гениальные волшебники и волшебницы! Тем временем вороны, разглядев адресатов, как три черные молнии метнулись вниз, и зависнув на крыльях перед тремя людьми. Зал замер. МакГонагалл протянула руку, позволяя птице опуститься на предплечье. То же самое сделали Гарри и Драко. Все трое переглянулись и отвязали конверты от чешуйчатых когтистых лап. Гарри попытался понять, чей герб оттиснут на воске, но так и не смог. Однако по изумленному вздоху Драко он догадался о личности автора. Потом перевел взгляд на МакГонагалл. Она уже читала адресованное ей послание, улыбаясь и плача одновременно. Гарри взломал печать и попытался начать читать, но не смог. Написанные до боли знакомым почерком строчки прыгали перед его глазами. Не спрашивая разрешения и не обращая внимания на окрики соседей и друзей, он пулей вылетел из зала. Следом метнулась беловолосая молния. Все обернулись, но двери захлопнулись раньше, чем любопытствующим удалось разглядеть хоть что-то.
- Я не верил ей… Хотел, но не мог… - шепот Драко был едва слышен, в нем плескалась и радость и боль. Не сознавая жеста, Гарри положил руку ему на плечо:
- Я тоже не поверил. И сейчас еще не совсем верю… Но, судя по вот этому… - он помахал листочком – Он и правда жив. Хотя бы одно имя можно вычеркнуть…
- Откуда?
- Из списков погибших и пропавших без вести. Пусть не официально, пусть только в собственном сердце…но это бесценный подарок. И в такой день…
Драко кивнул, соглашаясь. Потом вчитался в письмо. И заржал. Отдышавшись, в ответ на изумленный взгляд Гарри он ответил:
- Прочитай. Если у тебя этого нет, я расскажу. Но лучше читай сам.
Гарри покорно, впервые в жизни не огрызнувшись на слизеринца, стал читать адресованное ему послание. Оно было не слишком длинным:
«Добрый день, мистер Поттер. Для начала напоминаю, что о моей судьбе не должен знать никто, кроме Вас, мистера Малфоя и профессора МакГонагалл. Хочу поздравить Вас с окончанием обучения в школе. Я так понимаю, что вам удалось победить Темного Лорда, однако я вынужден разочаровать Вас, если вы сейчас наслаждаетесь лаврами Героя. Вы прискорбно долго решали ту загадку, которую Вам задали. Но, тем не менее, я должен быть благодарен Вам за избавление мира от этого генетико-магического монстра. А теперь к сути моего письма. Думаю, Вам хотелось бы больше узнать о своих родителях. Подозреваю, что Ремус Люпин также сложил голову в этой битве, поскольку за ним охотилась сама Беллатриса, и как следствие, он Вам отныне ничего рассказать не сможет. Все мои воспоминания о Лили хранятся в тайнике в моих покоях. Во многих из них присутствуют и Ваш отец с друзьями. Мои покои Вам может показать Драко. Ключ – в пасти левой змеи, под языком. Нужно раздвинуть в стороны ее клыки. Я вполне доверяю Вам проникнуть в мои комнаты, поскольку все, что Вам не предназначалось видеть, уже вынесено оттуда. В изголовье кровати коснитесь палочкой головы лани в резьбе и произнесите эпитафию с надгробия Ваших родителей. Заберите все, что там лежит. Фотографии и три флакона с воспоминаниями. Насколько я помню, Вы умеете пользоваться Омутом Памяти. Считайте это моим подарком к выпускному. Не пытайтесь меня искать. Если возникнет необходимость, я сам Вас найду. На этом прощаюсь. С.С.»
Гарри недоуменно хлопал глазами, еще раз перечитав письмо. Снейп разрешает ему зайти в его покои?! СНЕЙП?! Правда он так и не понял, над чем смеялся…да и до сих пор укатывается Драко.
- И что ты нашел такого смешного?
- Представляешь, из-за лекарства, которым его лечили, он помолодел, и теперь ему двадцать пять! Ой, не могу! Пишет, что ему там хорошо. Снейпу! Хорошо! Ой, вот умора! – Малфой сгибался пополам от хохота, пытаясь перевести дыхание. – А еще спрашивает, что я такого наговорил… - тут он посерьезнел и перестал смеяться, как безумный, с сосредоточенным и задумчивым видом вчитываясь в содержание письма.
- Кому?
- Мисс Ольхе. Мы с ней виделись перед ее отъездом, я передал ей письмо для Снейпа. – голос Малфоя был отрешенным, словно он ответил, не задумываясь, кому и что говорит. – Мерлин всемогущий! – Драко ошалело посмотрел на Гарри. – Вот это поворот!
- Да что там такое?!
- Поттер, если ты повторишь хоть одной живой душе, то, что я тебе скажу, пеняй на себя. Я не шучу. Пообещай, что никому не скажешь, особенно Уизли и Грейнджер. Хотя, ты и так сказать не можешь. Но, в любом случае, не смейся.
Гарри пристально посмотрел на блондина и кивнул в знак согласия. Малфой шепотом продолжил:
- Он ничего не пишет прямо, но если читать между строк, получается, что он… - Малфой сглотнул и еще тише закончил - …он...искренне...заинтересовался ей.
Гарри вытаращил глаза. Они говорят об одном и том же человеке?! О СНЕЙПЕ?! Чего только не узнаешь в этой жизни… Поттер потряс головой, пытаясь привести мысли в порядок. Бред. Быть того не может. Хотя… Юноша воскресил в памяти образ той странной девушки, что принесла радостную, но такую невероятную весть. Невысокая, стройная… она показалась ему смутно знакомой, но тогда он не понял, почему. А вот сейчас дошло. Она была поразительно похожа на его маму, образ которой он видел в Омуте Памяти язвительного профессора. Не только по каким-то внешним данным она была на нее похожа… Что-то во взгляде, улыбке, жестах вызывало в его памяти родной и любимый образ. Возможно, то же самое в ней сумел разглядеть и Снейп, знавший его маму гораздо дольше его самого. А может, что-то еще… Теперь не узнать. Да и не получилось бы у него узнать что либо у преподавателя зельеварения. Гарри поднял глаза на Малфоя. Тот внимательно смотрел на соперника всех школьных лет. Сейчас, расплавленная горнилом войны и общей тайной, вражда стала уходить, утекать, как вешние воды. Конечно, дружбы между ними не будет никогда… но и врагами им не бывать. Гарри первым протянул руку. Малфой скривив губы в язвительной улыбке, явно позаимствованной у прежнего декана, ответил на рукопожатие. Секунду они стояли и смотрели друг на друга, а потом одновременно выдохнули:
- Он жив…
И куда пропала вражда? Обнявшись от переизбытка эмоций, они колотили друг друга по спинам и, словно самое мощное в мире заклятие, орали:
- ОН ЖИВ! ОН ЖИВ!! ОН ЖИВ!!!
Едва успело отзвучать последнее восклицание, как распахнулись двери зала. Все еще держа руки на плечах друг друга, парни повернулись… и встретились глазами с ошеломленной толпой студентов. Переглянувшись, ребята опустили руки и захохотали. В толпе послышались редкие смешки. На сей раз, отдышавшись, руку первым подал Малфой. Гарри звучно впечатал в нее крепкое рукопожатие, произнес:
- Мы еще не договорили. Просьба есть. После банкета?
- Ладно, Поттер. Это связано с..?  – он тряхнул бумажкой.
- Да.
- Тогда после обеда. Пошли в зал.
Плечом к плечу они вошли в Просторное помещение. Их встретила улыбающаяся МакГонагалл и протянула аттестаты:
- Все хорошо?
- Да, профессор. Все отлично.
Еще раз хлопнув друг друга по плечам, парни разошлись к своим столам. Изумленный Рон уставился на Гарри так, словно у него выросла вторая голова:
- Ты чего с Малфоем обнимался? Он пообещал тебе сдать все лежки УПСов?
- Лучше, Рон. Гораздо лучше. Один человек сумел победить последнего врага.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3631/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 14
- …какая пропорция?!
- Не кричите, пожалуйста! Три к одному.
- Это же самоубийство!
- Парадокс, но нет. Излишек нейтрализуется вторичным соединением.
- Мисс Ольха, это абсурд! Подобная пропорция аконита к змеиной чешуе даст только яд!
- Учитывайте, что в смеси есть вторая реакция. Кровь сирены и сок папоротника. Они свяжут яд, образуя нерастворимый осадок.
- Это невозможно!
- Ошибаетесь. Помимо прочего, вы сейчас, скорее всего, имеете в виду европейский папоротник, а я говорю о местном.
Напряженное молчание. Мы с зельеваром сидели за рабочим столом в моей лаборатории, разбирая старые записи, сделанные мной за период обучения. Часто возникали споры и конфликты относительно пропорций в смесях, особенностей определенных веществ и тому подобных вещей. Немало язвительных замечаний я выслушала относительно своего почерка. Мужчина еще не слишком хорошо читал по-русски, и мои, чего уж греха таить, каракули не способствовали легкому пониманию конспектов. Спустя примерно три или четыре часа он оторвался от записей и устало потер глаза.
- Думаю, что на сегодня стоит прерваться, мисс. Вряд ли моего терпения хватит еще хотя бы на пару рецептов.
Я согласилась с ним, позвав обедать. Пока жаркое разогревалось на плите, я начистила картошки, чтобы сделать бесхитростное пюре. Зельевар тем временем о чем-то напряженно размышлял. Потом задал странный вопрос:
- Скажите, мисс, а Олег оборотень?
От неожиданности нож в моей руке сорвался, полоснув по пальцу. Я поморщилась и сунула руку под струю холодной воды, обернувшись к алхимику.
- Смотря, что вы подразумеваете под этим понятием.
В голосе мужчины прозвучало неприкрытое, чуть окрашенное гневом ехидство.
- Скажите, а что можно понимать под этим определением? Конечно, способность, или скорее проклятие, перекидываться в волка в полнолуние.
- Тогда нет. Он не оборотень.
- Значит, анимаг?
- Вынуждена повторить предыдущий вопрос. Что подразумевается под понятием «анимаг»? Я не знакома с этим термином.
- В Европе анимагами называют тех волшебников, которые умеют превращаться в какое-либо животное по собственной воле. Форма превращения всегда одна и та же, заложенная единожды при обучении этому виду трансформации, индивидуальна для каждого чародея. Способности к анимагии достаточно редки, их имеет в лучшем случае пять-семь процентов волшебников, и далеко не все их развивают. Так он анимаг?
- И да, и нет.
- Что вы имеете в виду?
- Мне сложно это объяснить. Все волхвы старшего поколения и примерно три четверти среднего являются потомками арийцев и праславян. В тот период времени оборотничество не было болезнью, каждый представитель рода и племени был на это способен. Помимо прочего, обладая этим даром с рождения, они совершенствовались. Примерно до пятнадцати лет обращение было спонтанным и вызывалось эмоциональным перепадом. Потом следовал обряд Посвящения в охотники, после чего юноши, и всегда только юноши, обретали возможность перекидываться в полнолуние. Опять-таки – по собственной воле. Они не были обречены на смену облика. По мере возмужания и укрепления духа они начинали прекидываться чаще – сначала в просто лунные ночи, потом с наступлением темноты и как пик формы – при солнечном свете. С этого момента начинала тикать бомба замедленного действия. В волчьей личине перевертыш не помнит себя, но на последней стадии он сохраняет память и рассудок. И перед ним встает вопрос, а стоит ли вновь возвращаться к людям? Человеком быть тяжело и больно, животным живется не в пример легче. Слабые духом проигрывали эту схватку с собой, уходя в лес. Спустя несколько недель животной жизни, они забывали. Забывали кто они, откуда, кем были прежде… Это была болезнь нашего народа – около половины юношей не возвращалось к человеческой жизни, предпочитая легкость бытия. Выжившие, сохранившие свою личность обретали многое – силу, ловкость…все то, что отличает перевертышей от простых людей. Ах, да, забыла сказать. Второй личиной всегда и у всех был только волк. Без вариантов. Очень редко сильнейшие из волхвов обретали третий животный лик. Вот он уже отличался, становясь индивидуальным. Эту способность я, пожалуй, могу назвать проявлением анимагии. А вот первую… Это скорее…м-м…дуоморфизм.
Обед прошел в полном молчании, потому что алхимик, рассеяно поглощая предложенную еду, о чем-то напряженно размышлял. Не желая отрывать его от этого весьма трудного занятия, я тихо убрала посуду. Зельевар очнулся, только когда я убирала последние тарелки.
- Мисс, скажите, а кто из волхвов может научить меня... перекидываться?
Я оторопело заморгала. Он хочет научиться? Странно…
- Не уверена…думаю, стоит обратиться к Олегу. Он один из сильнейших, и даже имеет третью форму. Если кто и научит вас, то он точно.
Алхимик кивнул, вновь погружаясь в размышления. Вот теперь его надо прервать.
- Северус Тобиасович, я в Китеж… Вы со мной или останетесь в лаборатории?
По его глазам я поняла, что он не знает, что выбрать. Я поймала себя на мысли, что он чем-то похож на маленького ребенка. Ему хочется достичь всего и сразу, его любопытство ненасытно. Именно это отличает настоящих ученых, увлеченных своей работой. Я сама в душе такая же. И еще… мне кажется, что где-то в глубине его «я» живет страх. Страх, что ему запретят заниматься любимым делом. Видимо, это пережиток раннего детства, остаточная реакция на ненависть отца к волшебству. Понимая, что он несколько растерялся, я сама предложила выход:
- Может, отправимся в Китеж вместе? Я на занятия к Олегу.
Мужчина кивнул. А я продолжила:
- А потом можем вернуться и еще поработать в лаборатории, если силы останутся. Как вы на это смотрите?
- Я согласен, мисс. Заодно прихвачу свои записи, в них нужно кое-что добавить.
Я улыбнулась и вышла в коридор, захватив плащ. Что-то мне подсказывало, что он пригодится. Тем более, негоже разрушать образ. Зельевар поднялся и последовал за мной к порталу. Мы вместе вступили в тускло мерцающее кольцо силы, призванное служить переходными вратами. От портала в сторону учебного сектора города мы двигались быстрым шагом. Пару раз я краем глаза заметила любопытствующих студентов, наблюдающих за нами с безопасного расстояния.
Столкнувшись по дороге с Бориславом, мы были вынуждены задержаться, потому что целитель настойчиво требовал отчета о произошедшем этой ночью. Я как могла отбрыкивалась, а зельевар с высокомерной улыбкой наблюдал за моими попытками отделаться от волхва. С горем пополам, сумев отказаться от обследования и выяснив, что Олег сейчас вообще на берегах озера, вне подводного Града, я смогла освободиться от дальнейшего допроса. К внешнему порталу я двигалась так быстро, как только могла, чтобы, упаси Боги, не попасться еще какому-нибудь сердобольному ведуну, решившему озаботиться моим здоровьем.
Зельевар широким шагом вполне успешно шел наравне со мной. Ну конечно, при его-то росте! Сквозь Внешние Врата мы проскочили так быстро, что я чуть не захлебнулась, едва успев набрать воздуха в легкие. Всплыв к поверхности озера и выбравшись на берег, я резким движением встряхнулась, разбрызгивая воду. Сзади раздалось хмыканье. Я с опозданием вспомнила, что зельевар тоже вышел на берег, и я его, похоже, окатила потоком брызг.
- Ой… простите, Северус Тобиасович.
- На будущее я бы вам рекомендовал, мисс, сначала думать, а потом делать.
Я покраснела, понимая, что он абсолютно прав. Не зная, что можно сказать еще, я прислушалась к тишине заповедного леса. Даже не пришлось задействовать свой дар. Невдалеке слышалась громкая отборная ругань. Олег. Да как витиевато… надо бы запомнить на будущее… Я поспешила на звук голоса. Вывалившись на поляну, я поняла, что сейчас будет потеха. На волхва наседали неизвестно откуда вылезшие лешаки, количеством восемь штук. Я отработанным движением выхватила клинки, напитывая их чистым пламенем. Сталь засветилась алым, по лезвиям пробежали язычки пламени. Олег, конечно, вполне способен эту шушеру разогнать и сам, но я тоже хочу поразвлечься. С боевым кличем я ринулась в гущу существ, чем-то похожих на сосновые шишки в рост человека или чуть больше. Ну еще с кривыми руками и ногами, похожими на старые корни.
Первым взмахом накрест обоими клинками я смогла достать ближайшую ко мне тварь, разрубив верхнюю конечность, словно она была гнилой деревяшкой. Хотя, пожалуй, именно ей она и была. На обратном движении Оби я смогла запалить чешуйки другого лешака, но он был слишком…сырым, чтобы вспыхнуть, поэтому стал тихо и очень дымно тлеть. Добить этих существ невозможно, они по определению являются бессмертными, и в таких потасовках единственно возможный способ отделаться от них – напугать до того, что они разбегутся сами.
Слева раздался громкий и весьма устрашающий рык. Метнув в ту сторону быстрый взгляд, я рассмотрела мелькающую рыжую молнию. Олег принял животную форму – видимо, он и правда вышел размяться.  Ну, его вполне можно понять – Китеж не то место, где можно так разгуляться.
Быстрым разворотом я ушла с линии атаки, пропуская короткий колющий удар одного из лешаков и одновременно подрубая руки-сучья пламенеющими лезвиями. Существо издало странный звук, что-то среднее между криком и треском ломающейся ветки. Я хмыкнула, уворачиваясь  от новой атаки.
Теперь предстояло просто разметать противников, чтобы, упаси Род, они не решили повылазить, да отомстить всем, кто попортил их чешую. Сзади раздался низкий вскрик:
- AVADA KEDAVRA!
Я поспешила отшатнуться, чтобы не оказаться на пути зеленого луча. Тот, шипя и разбрасывая холодные искры, устремился к лешакам, вгрызаясь в грубую кору. Ненадолго приостановившись, существо встряхнулось, сбрасывая с себя последние искорки заклятия, словно брызги, и вновь двинулось на нас. Сзади меня раздалось нецензурное ругательство на английском. Я хмыкнула, уворачиваясь от длинного выпада острого корня. Закинув Дага в ножны, я выхватила палочку. Профессор навел меня на замечательную мысль – это же такой материал для тренировки в Непростительных! Особенно если учесть, что они, похоже на них почти не реагируют!
«Хорошая идея, хозяйка. Только с Авадой пока не связывайтесь, при частом использовании она жрет много сил»
Я кивнула, забыв, что Змей меня не видит. А с губ уже срывалось отрывистое:
- CRUCIO!
Того, что произошло дальше, я не ожидала. Лешака скрутило судорогой, расщепляя древесину. Во все стороны брызнул дождь острых щепок.
- Ух ты, Сирин, как их корежит!
- МОРДРЕД, ДЕВЧОНКА!
- Что такое, профессор? – в моих глазах мелькнула насмешка, после чего я выбросила вперед руку с палочкой, снова выкрикивая - CRUCIO!
Еще один фонтан щепок не дал мне посмотреть на выражение лица зельевара, поскольку пришлось срочно закрывать глаза. Сзади раздалось еще одно забористое ругательство, правда уже Олега, вернувшегося в человеческий облик. Где-то теперь слева хмыкнул зельевар.
Сейчас перед нами осталось всего две твари. Я хихикнула и резко утекла за спины мужчин:
- Эти ваши!
Переглянувшись, чародеи оскалились и дружно налетели на лешаков. Олег бил наотмашь дрыном, явно позаимствованным у одной из раскуроченных тварей, разбивая конечности существ в щепу, зельевар отбрыкивался каким-то проклятием, разрубающим древесину не хуже топора.
Все закончилось спустя пару минут. Я огляделась. Вокруг нас вся земля была усеяна обломками ветвей, корней, чешуей…короче, остатками лешаков. Зельевар, нахмурившись, повернулся ко мне:
- Мисс Ольха, что вы себе позволяете?!
- А что такого? – я пожала плечами. – Никогда бы не подумала, что Круциатус так подействует на этих.
- ДЕВЧОНКА! Я ВООБЩЕ НЕ О ТОМ! НЕЛЬЗЯ ТАК РАСХОДОВАТЬ СИЛЫ СПУСТЯ ВСЕГО НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ ПОСЛЕ ПРИСТУПА!
Я хмыкнула. Ну и горазд он орать…
- Да ладно вам! Подумаешь…
- Идиотка малолетняя!
- Я МАЛОЛЕТНЯЯ?!?! Ну знаете!!!
Стиснув зубы, чтобы не сорваться и не наговорить гадостей, о которых потом пожалею, я решила уйти:
- Олег, я собственно, к тебе. Во славу Рода, с этими разобрались, поэтому давай, ноги в руки и пошли.  – Я вцепилась в локоть посмеивающегося волхва мертвой хваткой, волоча его за собой. Счастье, что он не упирался, иначе я бы и шагу с ним сделать не смогла – не та комплекция.
- Ольха…ты погоди…негоже человека в лесу бросать…
- Человека? Это не человек! Это помесь дикобраза с ехидной! Ничего ему не будет. Об него любая тварь зубы и когти пообломает! Пошли!
- Ты как маленькая, право слово, Ольха! Ну все, стоп!
От резкого рывка я едва не упала, с определенной долей злости глядя на рыжего. Тот хмыкнул:
- Я понимаю, сложная ночь, трудное детство, деревянные игрушки, прибитые к полу…
- ОЛЕГ!!!
- Ну все, все, молчу. Север, идешь?
Я изумленно вскинула глаза. Уже Север? Вот так-так! А главное, сам алхимик не возражает! Ящер и все его ящерята! Докатились…
Плюнув на все, я развернулась, возвращаясь к озеру и дельфинчиком ныряя с высокого камня в спокойную, колдовски мерцающую воду. На миг она обожгла разгоряченное дракой тело зимним холодом, но я постаралась не обращать на это внимания. Врата сияли привычным сиреневатым светом, и я со всей возможной скоростью устремилась к ним, чтобы спустя десяток секунд кубарем вылететь на улицу Китежа, запутавшись в складках собственного плаща.
Кляня на чем свет стоит Сирин и ее птенцов, я выпуталась из тяжелой намокшей ткани под неумолчное хихиканье Змея, и двинулась в сторону собственной лаборатории. Раз уж я тут, а Олег меня малость…обидел, пойду-ка я в целях успокоения, разберу ингредиенты, заодно проверю, что тут есть в наличии, и за чем еще придется студентов посылать.
Видимо, сегодня вообще не мой день.
- ОЛЬХА!!!
Глубоко вздохнув и загоняя подальше раздражение, я с милой улыбкой обернулась к Овсеню, спешащему ко мне со стороны Терема Собора.
- Что случилось, Овсень?
Запыхавшись и согнувшись пополам с намерением отдышаться, юноша что-то булькнул, помахав рукой. Краем глаза я заметила, что через врата прошли зельевар с волхвом, о чем-то беседуя. Вот. Уже спелись! В голове внезапно мелькнула мысль, а не движет ли Олегом не только научный, но и личный интерес? Помнится, его наставник, Мрак, тоже вот такая вот зараза… И даже внешне похож… Интересно, где он сейчас? Опять мотается по тундре в поисках волосатых слонов? Или в Индии ищет лысых мамонтов? Я хмыкнула. В этот момент Овсень все же сумел отдышаться:
- Ольха…Там… там… Там Его Змейство… твой дед и… отец….
Первым желанием было засмеяться. Потом  - закричать. Следом накатило острое желание куда-нибудь спрятаться и не вылезать еще лет десять. В панике я заозиралась по сторонам. Олег, поймав мой затравленный взгляд, нахмурился и чуть ли не бегом устремился в мою сторону. Я же вновь уставилась на Овсеня, с трудом протолкнув через онемевшие губы вопрос:
- Где они?
- В Тереме Собора… Все… Ждут тебя…
С тихим вздохом я осела на землю. Ящера вам в душу…Сзади меня обхватили сильные руки волхва:
- Что такое, Овсень? Что ты ей сказал?
- Там Его Змейство с Наследником прибыл. Велели позвать Ольху…
Олег смачно выматерился. Стоящий рядом зельевар сощурился:
- С ними будут проблемы?
Я молча кивнула. Олег нахмурившись, посмотрел на алхимика:
- Есть две причины, по которым они могли прибыть по ее душу. Дед нашел ей очередного жениха или ее забирают ко двору, чтобы этого самого жениха ей найти. В любом случае, ее подведут под закон.
- Какой?
- Как только она будет связана узами с кем-то из Клубка, ее отправят туда, где он будет обитать. А поскольку почти все змеевичи живут в Родовых пещерах, она попадает в ловушку. Она не сможет выжить в пещерах…ее сила там просто погибнет. Толща камня сотрет в ней те стихии, которые не могут существовать без свободы – воздух и огонь. А следом за ними – и все остальные.
Алхимик посмотрел на меня чуть расширившимися глазами, после чего спросил:
- А как же другие змеевичи, у которых с рождения есть все эти стихии? Я видел ту девушку…м-мм…Иишу, из выпуска Ольхи, она ведь владела воздухом…
- Ты сам ответил. С рождения. А для Ольхи большая часть сил – приобретенная. Теперь ее собственная стихия, та, которой она владеет изначально, слишком крепко связана с новыми, и если уйдет одна из них, Огонь потянется следом. Это неизбежно.
Я вывернулась из рук волхва:
- Прости, Олег. Только вот, сделать мы ничего не можем.
Волхв открыл рот, намереваясь что-то возразить, но я подняла руку, призывая его к молчанию:
- Нет, не надо. ТЫ это прекрасно осознаешь. Для меня пропуском в нормальную жизнь, вне этих ледяных скал, был Торинаг, но сам понимаешь… - Я передернула плечами. – Овсень, скажи, что я буду через полчаса. Передай, что я в лаборатории, и мне надо привести себя в порядок, дабы не посрамить имени Младшей Принцессы.
Овсень хмыкнул:
- Его Змейство дал мне на твои поиски два часа, так что у тебя есть еще полтора.
Я криво улыбнулась:
- Утешил. Ладно, спасибо, Овсень. Кстати… Вы ведь с Лютенем на седьмой ступени, да?
Юноша кивнул. Я хмыкнула:
- Отлично. Будем надеяться, что дед меня все же не заберет…домой.
Развернувшись, я бегом понеслась в сторону садов. Главное, привести себя в порядок, чтобы дед не нашел, к чему придраться. Иначе будет лишний повод меня увезти.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3631/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 15
Едва ли не кубарем я выкатилась из портала и, путаясь в полах плаща, припустила наверх.
Первое, на что упал мой взгляд — злополучное платье, лежащее на кровати. Я выругалась. Змей заинтересованно зашипел в сознании:
«Чшшшто сссслучшшшилосссь, хозссссяйка?»
- Я не доставала это платье. - Голос звучал звоном льда. - Не доставала!
«Ххххватсссит, ххозссссяйка. Усссспокойсссся. У тебя есссть дело.»
- Да. Точно. Дело.
Я лихорадочно стянула с себя боевой костюм, швырнув его на пол, и поспешила в душ, смыть пот и древесную пыль, последствия драки с лешаками. Спустя полчаса я уже большими глотками пила успокаивающий отвар. Сорок минут на сборы. Время пошло.
Я со вздохом застегнула последний крючок корсета и бросила взгляд на платье. Тряхнув волосами, я отбросила замелькавшие суматошные мысли и уселась за туалетный столик. Полчаса. Макияж, прическа, маникюр. Полчаса...
Вот теперь можно и к деду. Я напоследок критически осмотрела себя в зеркало, отмечая, что кожа стала еще бледнее, чем обычно. Недосып или преобразование продолжается?
За окном вновь капал дождь, мелкий, теплый. Вздохнув поглубже, я накинула на плечи плащ с капюшоном и вернулась к порталу. Еще один вдох.
Теперь главное держать эмоции в узде.
Ноги сами несли меня к Терему, а в голове не мелькнуло ни одной мало-мальски серьезной мысли. Я не помню, как шла по улицам Китежа, не помню, как скользнула в здание… Первое осмысленное воспоминание с момента шага в портал – мои тонкие ладони с чуть подрагивающими пальцами, ложащиеся на расписные створки дверей Светлицы.
Мара Великая, как их много! Глаза привычно обежали помещение, отмечая положение основных групп, путей отхода, вариантов перемещения в случае, если придется прорываться.
Шелк платья с едва уловимым шорохом скользнул по ногам при следующем шаге, привычной уже черной волной струясь за спиной. Не помню, где я скинула плащ, но точно где-то в Тереме.
Три шага в сторону трона деда. Главное, чтобы не подломились колени. Реверанс в лучших традициях французского двора. Мелькнула мысль, что этикет при Змеином дворе весьма странен, неся в себе отпечатки многих культур человеческих народов.
- Ваше Змейство… Царственный родитель…
- Поднимиссь, внучшка.
Едва не потеряв равновесия, я все же сумела подняться. Бросив короткий взгляд на отца, я поняла, что он весьма…обеспокоен. Это плохо. Значит, ничего хорошего ожидать не стоит.
- Поведай нам, Принцесссса, как уссспехи твои? Сслышали мы, чшто ты сстала масстером наемников?
- Да, Ваше Змейство. Отныне я мастер наемников по классу холодного оружия и боевой алхимии.
- Отрадно сслышшать, дитя. Насследник мой, ты породил досстойную дочшь.
Отец поклонился, после чего повернулся ко мне. Я внутренне хмыкнула. Да уж. Только сейчас поняла, на кого был похож змеемордый. На моего папочку. Правда, у Радомира не так сильно выражены эти черты, но все же…и нос у него…ну, почти отсутствует, и глаза алые… Даром, что кожа не зеленоватая, а так… Дед, как ни странно, в…кх-м…двуногой ипостаси все же выглядит как обычный человек.
- Дитя мое, мы прибыли узсснать, готова ли ты отныне принятьсс решшшение сссвоей сссемьи?
- Смотря о каком решении пойдет речь, царственный родитель. – Я склонила голову. Волосы, забранные в высокий хвост, переплетенный с нитями черного жемчуга и тонкими полосками змеиной кожи, скользнули по плечу, коснувшись щеки.
- Пять лет назссад ты ссбешшала изсс дома, дитя, не приняв нашшшего решшшения, отвергнув предложшшшеную кандидатуру, мотивировав это тем, чшшто ты ссслишшшком юна. Позссднее ты отказссалась, сссообщщив, чшшто у тебя есссть другой на примете, однако ссейсс рядом ссс тобой не видно никого изсс рода зссмеевичшшшей, и ты обязссана принятьсс того, кого изссбрали для тебя мы.
Я стиснула челюсти, чтобы не выругаться, хотя ну очень хотелось.
- Мой царственный родитель, я не хочу быть неблагодарной, но поймите меня…
- Нечшшшего зссдесссь пониматьсс! Глупое дитя!
Царь полоз поднял руку, призывая своего Наследника успокоиться:
- Подожшшди, сссын мой. Возссможшшно, у нее есссть объективные причшшины?
- Ваше Змейство, при всем моем уважении, причины действительно есть. Известно ли вам, что Испытанием я избрала Путь Крови?
В толпе медленно поднялся ропот, по мере того, как до них доходило, что именно я совершила.
- Я вижу, вы поняли. Поскольку я сумела овладеть силами Истинного Волхва, в той же мере, что и силами Истинного Змея, мой долг в том, чтобы эти силы развить в себе в должной мере. Надеюсь, вы осознаете, ЧТО это даст нашему роду.
Некоторое время в помещении было тихо. Очень тихо. Спустя несколько минут отец спросил:
- Ты обрела ВСССЕ сссилы Клубка?
- Да.
- И ты готова впоссследствии пожшшертвовать сссвоим посссмертием, дабы эти же сссилы обрели всссе оссстальные, дитя?
Я посмотрела прямо на него. Зеленые глаза встретились с алыми.
- Да.
Гул голосов перерос в волну криков, где-то радостных, где-то недовольных. Я поморщилась. Примерно с полчаса назад я поняла, что из-за нервного напряжения у меня обострился слух, и теперь резкие звуки причиняли мне физическую боль. Поэтому подобное выражение настроения со стороны царской свиты меня безумно раздражало.
Дед с отцом о чем-то едва слышно совещались. И как им только удается так тихо разговаривать, а? Вот, Сирин… Какие же еще аргументы-то привести?! Решение пришло как всегда спонтанно:
- Ваше Змейство… - дед вскинул голову, услышав обращение:
- Да, дитя мое?
- В ходе моих испытаний мне удалось открыть некоторые немаловажные сведения… - я умолкла, давая время родичам заинтересоваться.
- Ну же, дочшш моя… - отец сощурился, пристально изучая меня, словно пытаясь прочитать мысли. Хмыкнув, я на всякий случай закрыла сознание речным потоком.
- Во время выполнения последнего задания, на Оловянных островах, мне удалось выяснить некоторые детали касательно Тринадцатого Рода.
- Сссгинувшшших? – Дед подался вперед, с силой стискивая тонкими пальцами подлокотники трона.
- Да, Ваше Змейство. – Я быстро обвела глазами толпу. – Можно ли говорить при них?
- Ты ссчшшитаешшшь, чшшто не ссстоит? – отец усмехнулся.
- Не мне решать, Царственный Родитель.
Дед дал отмашку, отсылая из зала большую часть находящихся здесь змеевичей. Ну, уже неплохо. Остались, правда, советники, но, думаю, ничего страшного не произойдет, если они что-то да узнают.
- Начшшинай, дитя мое.
- Как я уже сказала, в связи с одним из моих последних заданий мне довелось побывать на Оловянных островах. Последние лет тридцать там шла набирающая обороты война, которую непонятно по какой причине нарекли борьбой Света и Тьмы. Но это в целом не важно. Дело в другом. Сторону, окрещенную Тьмой, возглавлял маг… впрочем, думаю, будет проще, если я покажу. Дозволите ли вы воспользоваться Зеркалом?
Дед и отец кивнули одновременно. Счастье, что этот терем так часто используется для собраний. Волхвы специально для Видящего Зеркала в изразцах пола создали небольшое углубление, достаточное, чтобы налить заговоренной на лунном свете воды.
Спустя пару минут, когда Овсень, дежуривший у дверей, принес объемистый кувшин с водой, я опустилась на колени возле импровизированного экрана и погрузила в воду ладонь, сосредоточившись на нужных воспоминаниях. Вода потемнела, став почти непрозрачной, потом засветилась. Я закусила губу – руку обжигало, словно щелочью.
Тем временем на поверхности воды замелькали вначале размытые, но постепенно становящиеся все более четкими образы. Кровь, боль, смерть… и куда без него, Волдеморт со своими…как там это было… «крошками Пожирателями».  Я тщательно следила за тем, что именно попадает в поле действия Зеркала, и довольно быстро прервала свою демонстрацию, позволив всем в полной мере разглядеть змеемордого и его спутницу-змею. Когда вода погасла, почти мгновенно испарившись с плиток пола, я поднялась с колен, потирая обожженную кисть.
Некоторое время в светлице царило напряженное молчание, после чего дед уточнил:
- Это была Зссимава?
- Да, Ваше Змейство. – Я склонила голову.
- Теперь ясссно, куда она пропала полвека назссад. – в голосе деда мелькнула едва уловимая нота печали. – Чшштожшш, пусссть ей в Вирии сссладко будет. А чшшшто ссс магом?
- Вот в этом-то и вся проблема, Ваше Змейство. Он по крови как минимум на восьмую часть змеевич. Причем, судя по всему, именно из Сгинувшего Рода.
- Как это взссможшшно? – Отец нахмурился.
- По сложению крови. – Я пожала плечами. – Вам же прекрасно известно, что Славозар не погиб, а удрал, прихватив некоторые наши сокровища. Этот маг в юности сумел наткнуться на одну весьма интересную вещичку… вам его символ ничего не напомнил, Царственный Родитель?
Отец, задумчиво постукивая по подбородку, выдал:
- Чашшшу Крови.
- Судя по всему, именно ее он и обнаружил, умудрившись выжить и получить силу и память Клубка. – Я кивнула. – Подробности мне не известны, однако из косвенных сведений удалось вывести, что порядка полувека назад он по неким причинам оказался в лесах Албании. Оттуда он вернулся уже…вот таким.
В помещении некоторое время было тихо. Советники находились в некотором ступоре, дед и отец снова почти беззвучно совещались.
- И ты утвершшшдаешшшь, чшшшто он обрел сссилы, не так ли?
- Да, мой Царственный Родитель.
- То ессссстсссь, где-то до сссссиххх пор хххранитссссся Чашшша?
- Да, Ваше Змейство.
- Ссссможжшшшешшшь ли ты досссстатьсс ее?
- Возможно, Царственные предки, но необходимо время для более точного выяснения деталей ее местонахождения. - Я мысленно скрестила пальцы, надеясь, что и Советники и сами дед с отцом примут такое обоснование. Они тем временем вновь почти беззвучно зашептались.
Я стояла, разглядывая изразцы пола, не смея поднять глаза. Меньше всего мне сейчас хотелось прочитать на их лицах свой приговор. Услышать как-то легче.
- Моя непокорная дочшшшш, мы сссс Его Зсссмейсссством пришшшшли к решшшшению, что ты, будучшши одинокой зсссмеевной, невзсссирая на вссссе твои досссстижшшшения и открывшшшшиесссся персссспективы, в любом сссслучае подпадаешшшшь под Зсссакон. Посссему тебе надлежшшшит вернутьсссся в Гнезсссдо вмессссте сссс нами, и принятссь изсссбранного тебе Зсссаконом и нами ссссупруга, вссступая в чисссло приближшшшшенных Зссмеиного Двора, как подобает Младшшшшей Принцссессссссе.
На ресницах повисли злые слезы. Как же они не понимают, что просто убьют меня этим? Я низко наклонила голову, пряча следы эмоций.
- Ты принимаешшшшь нашшшшше решшшшение, Младшшшшая Принцссесссса Ольххха?
- Я не могу, мои царственные предки... - тихий шепот, зазвучавший в тишине был поглощен недовольным ропотом голосов Советников. Дед и отец недовольно воззрились на меня.
- ПОЧШШШШШЕМУ?
- Я...
Мои судорожные поиски благоприятного варианта ответа оборвал резкий хлопок двери и тихий голос за спиной:
- Потому что я не отдам ее.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3631/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 16
Я резко развернулась, так, что подол моего платья обернулся вокруг щиколоток, и я чуть не упала. Подхватить меня успели сильные белокожие руки.
- Се... - маг оборвал меня, прижав палец к губам и отпустил, склонившись в старинном поклоне, прижимая кулак к сердцу.
- Ваше Змейство. Наследник.
- Предссставьссся, зсссмеевичшшш.
Я моргнула. Его признали как...только сейчас до моего сознания дошел тот факт, что мужчина одет в боевую форму змеевича, оставляющую открытыми руки. Родовая татуировка Сгинувших в присутствии Царя-Полоза, словно живая, то стискивала, то распускала кольца на плече зельевара.
- Северус Тадеуш Тобиас Мриинаг из Рода Скользящей Смерти.
- ЛЖЕШШШШШШШЬ!!!!!! - Царь-Полоз в ярости вскочил с трона, единым движением оказавшись возле нас и вцепившись в плечо алхимика.
- Dextrato!
Полоза отбросило в сторону. Зельевар толкнул меня за спину, зашипев:
- Не сссмейте подхходитьсссс!
Я оторопело моргала, пытаясь осознать, что именно происходит. Сейчас я явственно различала крупные клыки и вертикальные зрачки у того, кто не мог вообще быть одним из змеевичей. Родовая татуировка яростно скалилась на его плече, время от времени резко щелкая челюстями. Мне даже казалось, что я слышу звук смыкающихся костных пластин.
- Ты не можшшшшешшшшь бытьссс одним изсссссс Ссссславозззсссссаровыхххх нассссследников! Это невозссссможшшшшно!
- СС чего вы взссяли? - Северус сделал шаг назад, принуждая меня так же отступить. 
- Мы бы зссснали о тссебе! – Радомир двинулся вперед, заставляя зельевара, а вместе с ним и меня, сделать еще шаг от него.
Профессор ядовито усмехнулся,  блеснув клыками:
- Вы не зссснали о Томасссе Риддле, он жшше Волдеморт, так откуда бы вам зсссснать обо мне? Я жшшшшшил там жшше, на Оловянныххх осссстровахх, но был куда менее зсссаметной личшшшносссстью.
Шипение в его голосе стало еще отчетливее из-за презрительно искривленных губ. Я, по прежнему пребывая в ступоре, как-то отстраненно наблюдала за происходящим. Отец тем временем решил перейти к делу:
- Ты, Сссеверуссс Тадеушшш Тобиасссс Мриинаг изссс Рода Сссскользсссящщщщей Ссссмерти, заявляешшшшь о ссссвоиххх праваххх на Младшшшую Принцссесссу Рода Полозссссов Ольххху?
- Да.
- Чшшшем ты можшшшешшшь доказсссатьссс сссвое право?
- А почшшшему я обязсссан вам чшшшто-то доказсссыватьссс?! – В голосе зельевара плескалась безудержная ярость. – ОНА МОЯ!!!
С нечленораздельным шипением маг отступил еще на шаг, полностью оттеснив меня к себе за спину и вставая в атакующую позицию. Охрана, прежде стоявшая за спиной деда, тут же оказалась на линии возможного нападения, выхватывая клинки. Однако, повинуясь жесту Царя полоза, пока не бросались в бой.
- Ты взсссял ее в бою?
- Я сссспассс ей жшшшизссснь…дважшшшшды.
Змеиная дружина переглянулась, так же как и отец с дедом. Я плюнула на гордость. Лишь бы удалось. Впереди забрезжил реальный шанс избежать подведения под Закон.
- Это правда, непокорная дочшшш?
Не рискуя ничего произносить вслух, боясь, что голос просто сорвется, я коротко кивнула. Сирин с ней, с правдой – НЕ ХОЧУ В ПЕЩЕРЫ!!!! Полоз внимательно проследил за мной и моими судорожными дерганьями, хмыкнул, кхекнул…и рассмеялся. Я аж дернулась с перепугу. Мига отвлечения алхимику хватило, чтобы выпихнуть меня за дверь. Прямо в руки Олега.
- Ну-ну, прекращай брыкаться, рыжая.
- От рыжего слышу, - вырвалось на автомате, ей-Роду! Однако напряжение все же отпустило. Ровно настолько, чтобы я сумела задать несколько осмысленных вопросов, пока меня быстро уводили прочь от Светлицы, - Что за спектакль?
- Тебя, дуреху, выручаем. И так спешим. Времени мало осталось.
- Времени? Ах, Ящер, как же я сразу догадаться не сподобилась, ты ж его «Лицедеем» напоил, да?
- А как еще? Невероятная удача, что у него родовая есть…ладно, не будем.
- Тем более, чшшто и не сссможшшем. Мордред, ссс клыками говоритьссс очшшень неудобно…
Алхимик нагнал нас уже возле самого выхода.
- Как все прошло? – не праздное любопытство, а насущная необходимость. Маг поморщился.
- Не осссобо хорошшшо, но лучше, чшшем я опасссалссся. У васс, мисссс Ольхха есссть полгода до предсссставления изссбранника Клубку.
Я сочувственно посмотрела на испытывающего явные неудобства колдуна, запоздало сообразив, что мне его не просто благодарить надо – на мне теперь долг силы перед Богами….
- И что дальше?
- А дальше, мисссс, резсссберетессссь по обссстоятельссствам.
- Так, Ольха, сейчас к Драгомиру.
- А к нему-то на кой?
- Привязку на якорь тебе сделаем, а то пошто нам туда-суда мотаться при каждом чихе?
Я фыркнула. Ну конечно…
- А якорем станет какой-нибудь домовой, да?
Олег пожал плечами. Ага, по глазам вижу, что домового пришлете. Впрочем, я и не против. И мне проблем меньше, и вам – хлопот, и за домом-новостроем пригляд. А то сколько еще ждать пока маленький Хозяюшек там заведется…Алхимик, уже, видимо, знакомый с дальнейшим планом действий, тем временем обстоятельно тянул нас за собой. Я встряхнулась. Не раскисать!!!
Драгомир Слепец поселился возле самых врат, у выхода во внешний мир. Никогда не понимала…впрочем, сейчас это совсем не играет роли… Старый, если не сказать древний волхв открыл дверь после первого же удара. Смерив нас троих белесо-голубыми невидящими…невидящими, конечно, в простом, телесном смысле…глазами, он хмыкнул:
- А, привели-таки… Ну прошу через порог – на огонек…
Он резво прошаркал внутрь дома. Олег заволок меня, по привычке уже упершуюся, следом. За нами в маленькую горницу втиснулся, иначе не скажешь, алхимик. Крупная фигура Олега, казалось, заняла все доступное свободное место. Не удержавшись, я пробурчала:
- Вот ведь вымахал, обормот.
- А мелкой рыбке завидно, что сом всю жизнь растет.
- А-ай, отстань.
- Ты первая начала!
- Прекратите! Ну ровно дети малые! Олег, тебя Огневит искал.
- Учитель? – волхв аж с лица спал. – А…а на кой?
Драгомир передернул плечами:
- Не моего ума дело. В ваши дела я не лезу. Ступай-ступай, а то совсем невесело нам тут станет, коли учитель твой негодовать начнет.
Олег едва не пулей вылетел за дверь. Я не сдержалась и хихикнула. Нервно. Никому такого учителя не пожелаю, как у рыжего. Драгомир тут же перевел взгляд на меня. Под пристальным слепым взором пришлось поежиться.
- Так, а теперь, Север, объясни мне, старику, пошто «Лицедея» напился?
Все это – глядя на меня, а не на алхимика. Руки мелко задрожали. Ух и противно…. Хмм, а чего это я не переживаю по поводу предка своего царственного, а? Кто…а-а, понятно. Драгомир, хвала ему, прикрыл «неводом», чтобы мысли не бегали… не плавали, так, наверное, точнее.
- Не думаю, что это необходимо разъяснять окружающим.
Голос алхимика почти заставил меня подпрыгнуть. Ящеровы дети! Нельзя ж так пугать-то!
- Неразумное ты чадо! Как же не уразумеешь, что этим лицедейством своим не только свое имя и имя Ольхи под удар поставил, но и жизни ваши, Родом подаренные?!
- Поясните, ми…Драгомир.
- Ты ведь сейчас перед самим Полозом змеевичем назвался, не так ли? теперь за тобою следить будут, здесь, в Китеже, его соглядатаев хватает! А уж ежели ты себя с нею как-либо связал – словом ли, делом ли, каждый твой шаг, каждое твое движение…Эх, дитя, небось, Олег надоумил? Так я и думал. Тоже, вот, все есть – и ум, и соображение, и силой Род не обидел…а подумать – некогда. Все спешит-спешит… ровно пожар где. Нет бы остановиться и осмотреться…
Качая головой, волхв ушел в маленькую заднюю комнатку. Я оглянулась на мага. Тот, нахмурившись, потирал пальцы. Наверняка начал отходить эффект зелья. Это всегда сопровождается неприятной ломотой в кистях рук. Я поморщилась, припомнив ощущения.
- Северус Тобиасович…
- Не ссстоит, мисссс. Вссе в порядке.
Я нахмурилась. Шипит? До сих пор?
- Эмм, позвольте, я кое-что проверю?
Зельевар нахмурился еще сильнее, но кивнул. Я приблизилась, мягко обхватив его лицо ладонями, и большими пальцами приподняла верхнюю губу, осматривая клыки. Мужчина попытался отшатнуться, поэтому пришлось на него шикнуть, удержав на месте. Хмм…я перевела взгляд. Здесь все нормально…зрачки уже вернулись к прежней круглой форме… А с зубами совсем непонятно…
Я отпустила зельевара и тот сделал быстрый шаг назад. Пожевав губу, глядя на на его недовольное лицо, спросила:
- Как давно вы выпили зелье?
- Примерно зсса чассс до вашего прибытия, мисссс Ольха.
- Ясно.
В голове мелькнула какая-то идея, но поймать ее за хвост я не успела. В горницу вернулся Драгомир.
- Так, Ольха, с тобой я все решил…на вот, пей.
Я с опаской приняла чеканный кубок, до краев налитый каким-то зельем. Позор мне – я его не узнала. Впрочем, наверняка это какой-то старинный рецепт, так что прежде я могла и не сталкиваться с составом единичного применения. Послушно приняв чару, я выпила. Бу-ээ, мерзость какая!
- Не криви моську, Ольха. Все, домовой тебя в твоей норе ждет.
- Норе?! – я возмутилась. – С какой стати…
- Все, все, будет тебе. Должен же я был проверить насколько ты это место домом считаешь. Вот ежели б не возмутилась…были бы проблемы. Живи, дитятко. Ах, да, чуть не позабыл…эх, старость – не радость…о чем это я…а, конечно же. Берегись комиссаров. По твою душу уже наряд выслан.
Я  сплюнула. Вот же счастье привалило…и когда только пронюхали…ах ты ж, Ящеровы дети, как же я так прокололась…
- Комисссссары?
Вот теперь я подпрыгнула. Шпион, Сирин бы его заклевала! Медленно опустившись на трехногий табурет, я подперла голову руками и вздохнула:
- Черная полоса короткой не бывает. И чаще всего заканчивается известным адресом…
- Просссстите? – при виде чуть недоуменного лица алхимика Драгомир коротко утробно хохотнул. Да уж…сразу видно, что не русич он…
- Ничего, Олешка, справишься-сдюжишь. А ты, Север, не переживай, речь русскую осилишь полегонечку. Москва не сразу строилась.
- Угу, зато сейчас переросла все мыслимые пределы. Наши звероводы уже шугаются – и метро слишком близко к пещерам, и диггеры то и дело суются с воплями: «Даешь искать библиотеку Грозного», и комиссары, крысы красные, шныряют…
- И вссе жшше, мисссс Ольхха, кто такие комиссссары?
Я нахмурилась, задумавшись.
- Вы позволите отложить рассказ на потом? Он будет длинным, и мне нужно некоторое время, чтобы сформулировать все мысли и ничего не забыть.
Алхимик коротко кивнул. Драгомир внимательно проследил за чародеем:
- И впредь, Север, постарайся не пить «Лицедеея». Тебе он противопоказан…если не хочешь оказаться в неловком положении.
Я вскинула голову. Что?! Не может быть… Короткий взгляд на душеведа – и резкий кивок в ответ. Мать моя ведьма…
Я резко вскочила.
- Так, Драгомир, если мы закончили, думаю, мне пора домой. Доброго дня, вечера и ночи.
- Э-ээ, постой-погоди, не лети поперед батьки в пекло. Север идет с тобой.
- ЧТО?! – вопль в два голоса. Надо же, а я и не думала, что он так умеет…
- То-о! – передразнил нас волхв. – Сами виноватые. Не изображали бы Царю Полозу чего не следовало – жили бы спокойно…а теперь будьте добры соответствовать.
Я фыркнула, нервно разгладив складки платья. Вот влииииплиии…
- Нельзсся ли как-то…
- Чшшто, алхимик, тожшшше недоволен? Ничего, перебьешшшшшьссся! - Я резко развернулась, хлестнув подолом, и поспешила убраться восвояси.
Уже возле самого  портала, подгоняемая в спину звуком шагов алхимика, следующего за мной по пятам, я спохватилась, что так и не узнала, с каким же домовым меня связал Драгомир. Ох, чует мое сердце, подарочек будет еще тот…

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3631/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 17
Дом встретил меня…нас…ворчанием. Нет, не так. Нас встретило ворчание. Я вздохнула. Вот как знала, что милого и добродушного домового мне не светит…. Однозначно.
- …понасыпали тут… Картоплю не сохранили толком… моркошку тоже, итить их… нет ба пересыпать мелочком и песочком сухеньким… так нет, они все засыпют, как придется, а мне потом проверяй… мышей отваживай… хоть бы котофея завела, что ли…
Я остановилась у входа в хранилище, наблюдая за деловитым мельтешением коренастой фигурки, росточком мне чуть выше колена. Красные портки, новехонькие лапти, рубаха из беленого льна…явно – надолго сюда въехал, раз во все новое обряжен. Густая борода и лохматые светлые волосы, напоминающие солому… я вздохнула. Вот свезло, так свезло, как говорится…
- Здрав буде, Всевидушка.
- А, явилась – не запылилась. Ну, и тебе здраве, хозяйка. Ты пошто терем в таком виде держишь? Стыд и позор!
- Севушка, ну не гневайся. Я ж сюда, почитай, с седьмицу назад только вселилась.
- Вон оно как…и сразу в неприятности влипла. Да у тебя прямо талант, горе ты мое луковое! Что ж ты, Олешенька, сразу меня не кликнула?
Я присела на корточки, раскрыв объятия:
- Так я ж не знала, что все вот так вот…не подумала…
- А ты никогда не думаешь! Вся в мать! Такая же взбалмошная! И чего? Ходют-ходют кругами – и бестолку! – с этими словами домовой подошел ко мне, обхватив меня за плечи. Я всхлипнула и зарылась носом в его жесткие волосы. Он мягко провел по моей макушке мозолистой ладонью, тихонько бормоча:
- Ну все, все, дитятко, поревела – и буде с тебя. Ну, мне что, петушка тебе искать? Или сразу коника сахарного?! Ну…чего ж ты…
Я хихикнула сквозь слезы. От знакомого с детства домового привычно пахло молоком и свежим хлебом. Разжав объятия, я утерла слезы, прошептав:
- Я так скучала по тебе, Всевидушка…
Домовой фыркнул, выворачиваясь:
- Пошто позоришь честного Хозяина, а? Нет бы гостю представить. Али не гость он тут? – Всевид лукаво хмыкнул в пышные усы.
- Гость…но и не гость…все же.
- Яснее выражайся, рыжуля. Я с вашенскими заморочками такейными не знаком. Ин…триговыми. Ты мне по-росски растолкуй.
Я улыбнулась, оборачиваясь к зельевару, и жестом подозвала его ближе. Он, как пристало, стоял в стороне, делая вид, что изучает штукатурку и совершенно не интересуется происходящим. По правилам, я должна была его сразу представить, да вот…забылась, как своего …хм-м, наверное, можно сказать, няня…увидела.
- Всевид, знакомься, это Северус Тобиасович Снейп, профессор и Мастер Зелий с Оловянных островов. Северус Тобиасович, это Всевид, домовой. Он…меня нянчил, когда я маленькой была. Лет до шести, пока не выяснилось, что я все же по силе могу считаться Принцессой, тогда ко мне приставили нянек-мамок…гувернанток, если по-вашему.
Алхимик склонил голову в коротком поклоне.
- Здраве будь, барин… Эвона, куды тебя занесло… - домовой покачал головой. – Не дело так далече от родной земельки обретаться. Что ж ты, Север, уехал-то? Ведь навсегда ж, али не правый я?
- Вы правы, Всссевид… Только сссудьба зссасссставила.
- Ну, вот уж прям уж! На «вы» он ко мне! Меня не много, чтоб меня как стадо величать. Всевид или Сев, ежели тебе так удобнее. Так, все, а ну марш чай пить, я его уже согрел, покуда вас ждал. С травками, мой семейный, дед меня еще учил его варить… Вперед-вперед.
Я отправилась на кухню, покачивая головой. Вот же свела Доля…А Недоле все неймется. Первое, что я отметила, поднявшись на первый этаж – в доме появился…уют. Не тот, которого сейчас пытаются достичь, за бешенные деньги заказывая интерьеры новомодным дизайнерам, а настоящий…живой, что ли. Теплый. Когда жилище воспринимается не просто как место, где живешь, а именно как дом, куда хочется вернуться. Это чувство у меня и раньше мелькало, но сейчас оно стало таким…осязаемым, вот. Извинившись перед зельеваром, я поднялась к себе, чтобы переодеться в домашнее. Виски нещадно ломило от высокой прически, поэтому я поспешила распутать сложные переплетения тонких шнуров, косичек, локонов и змеиной кожи. Чертыхаясь, то и дело поминая Ящера и его ящерят, Сирин и присных, всех прихвостней змеемордого…вообще всех, кто мог быть виновен в моих проблемах…я с наслаждением раздирала узлы волос, постанывая от удовольствия освобождения.
На кухне я оказалась спустя четверь часа, застав зельевара за непринужденной беседой с Всевидом. Тот яростно доказывал магу, что не стоит жить далеко от земли родной, алхимик отбрыкивался…только как-то вяло. Я хмыкнула, проходя к столу.
- Сев, хватит уже на сегдня.
- Сссеверуссс, не сссокращщайте, Мерлина ради.
Я нахмурилась, потом рассмеялась:
- Северус Тобиалович, а я и не вам. Севом я с детства зову Всевида. Маленькому ребенку, особенно одаренному клыками, довольно сложно произнести его полное имя. Да и вы уже слышали, как я его этим именем называла…хмм…помнится, и вам он так представился…
Зельевар рассеяно потер ребром ладони лоб.
- Да, дейссствительно…
Я перехватила его руку. Кожа на ощупь была сухой и горячей, жилка под пальцами билась слишком часто. Я поморщилась.
- Кажется у вас непереносимость «Лицедея» в острой форме. Сирин и ее птенцы. Сев, ты не мог бы сделать слабый взвар яблоневого цвета и березовых почек?
- Сию секунду…
Я помогла подняться пошатнувшемуся магу.
- Как же невовремя… - я досадливо прищелкнула языком. – Пойдемте-ка на диван. Там и вам будет удобнее. И мне спокойнее – меньше шансов, что на пол рухнете.
Ближайший диван наблюдался в библиотеке. Туда я чародея и отволокла, злым словом поминая слабую человеческую природу. Приняв из рук домового берестяную кружку с уже остуженным им же отваром, принялась поить алхимика. «Лицедей» вообще зелье весьма капризное…
Заставив его проглотить большую часть жидкости, я отставила кружку и уложила мага на диване, стянув с него обувь и укутав его пледом. Все, пусть спит. Еще раз оглядев мужчину, вернулась на кухню. Чай почти остыл, поэтому, не долго думая, я просто согрела его в ладонях. Вкус от этого, конечно, проигрывает, но сейчас меня это не особо волновало.
- Ну. А теперь поведай мне о своем житье-бытье, рыжулька.
Я открыла рот, вздохнула…и через полчаса осознала, что вываливаю домовому все, что наболело. И об Академии, и об однокурсниках, и о Торинаге, сгинувшем в тайге, и о своих заданиях, когда несколько раз чуть не отправилась к Ящеру. Загорать под черным солнцем… И об этой поездке на Альбион, буквально перевернувшей всю мою размеренную жизнь…
- А что с комиссарами?
Я уронила голову на руки.
- Не знаю, Сев. У них было много шансов меня вычислить, но вот почему именно сейчас? Прямо одно к одному. Не понимаю…
- И не надо, девонька. Дергай морковку, когда поспеет.
- Ее иногда прореживать надо…
- Тебе ужо урожай скоро собирать! Все, детонька, довольно. Живи, и добре.
- Не дадут мне жить, Севушка.
- Полно те, кроха. Ентот терем им не отыскать, ты знаешь.
- Знаю… - тише шепота. – Но боюсь… Как мы вообще можем с ними тягаться? Они контролируют всю территорию бывшего Союза и некоторые из Восточно-Европейских стран… А мы? У нас Китеж, Академия…да тайга. По родной земле шныряем, как чужаки! Шифруемся, скрываемся…а толку?!
- Все. Будет тебе хандрить! А то щщассс как веником отвожжакаю!
Я фыркнула и налила себе еще чая. Впрочем… Он прав. Красным крысам не место на Великой Руси. Мы еще повоюем. У нас годы…и Сила снова на нашей стороне. Чаша крови у нас…почти, но мы так близки!
Мысли с одного плавно перетекли на другое. Впереди много дел, теперь главное не попасться. Очень уж это будет…не к месту. И без того проблем… Вот, хоть сны те же…  Я поежилась.
- Так, а пойдем-ка мы с тобой, Всевидушка, проверим нашего страдальца….  – Я поднялась, слыша за спиной ворчание:
- Вот…енто ж надо… и ведь наверняка ж знал, что не может энтого… «Лицедея» пить…и нет, упрямой… Нет, ну право-слово, не мог же Вещий такого отчебучить…
Я тихонько фыркнула, отворяя дверь в библиотеку. Первое, что бросилось в глаза – неестественная бледность мага. Метнувшись вперед, я прижала пальцы к сонной артерии. Пульс был…дыхание тоже, правда, совсем слабое.
- Всевид!
- Цыц, рыжулька. Все нормльно…счас разберемся.
Домовой шустро откинул одеяло, освободив руки зельевара, изучая запястья и ладони.
- Ногти светлые, чуть с голубым, значит, сердечно барахлит. Волоки сбор боярышника, птичьего горца и полевого хвоща, только в порошок разотри. Щас будекм семейным способом лечить.
Я метнулась в лабораторию, на бегу услышав:
- И валерьянку захвати!
Порошок был готов через три минуты. Домовой посмотрел, похмыкал, выудил откуда-то из воздуха небольшую фляжечку, откупорил ее и плеснул в сбор пару глотков, размешав получившееся пальцем. Посмотрел на меня. Схватил за рук, острым коготком надсек кожу, позволив упасть в смесь пяти каплям крови и быстро залечил порез. Я только охнуть успела и прижала руку к груди.
Порошок неожиданно засветился, потом сам начал быстро вращаться, словно его кто мешал…полыхнул оранжевым… Всевид хмыкнул, запустил в получившееся зелье пальцы и щедро обмазал горьковато-пряно пахнущей густо-зеленой массой запястья алхимика.
- Перебинтуй, чтоб впиталось.
Я паодняла руку, сосредоточившись. На ладони материализовалась полоса ткани, словно сплетавшаяся из воздуха. Впрочем, так оно и было…. курс целительства в полевых условиях был мною освоен на отлично за период практики. Иногда нужных материалов просто не было под рукой…вот и научилась создавать их из всего подряд.
Забинтовав запястья мага, я присела рядом с домовым, прямо на пол, и серьезно на него посмотрела:
- И что это означает?
- Неужели не поняла?
- Поняла, только вот в нем нет крови Змеевичей, я проверяла.
Домовой пожал плечами:
- Змеевичей может и нет…а вот нагов есть, причем так явно, что мне не понятно, как ты сама не разглядела.
- Но…
- Глупая, не я ли тебе в детстве объяснял, что наги и Змеевичи – разные народы? Близкие, да, но разные.
- Но нам говорили…
- А ты не забыла, что архивы на народы сейчас у официальной маговласти?
- А старшие волхвы?
- А у НИХ ты спрашивала?
Я помотала головой. Нет… Теорию рас нам давала ведьма в Академии, лет так пятидесяти-шестидесяти…да, она и правда могла не…или она просто не акцентировала?!
- Сирин!
- Не ругайся в доме! – возмутился домовой. – Сама виновта. Думать иногда надо!
Да уж… на веру принимать все, что говорили… Глупость несусветная! Значит, наг?
- А почему тогда моя кровь?
- Нага рядом зришь? Нет? Вот и я нет. А так хоть что-то. А вот насчет крови… Хммм….
Домовой со словами «Щас вернусь…» исчез, оставив меня сидеть возле зельевара, наблюдая за его состоянием. Бледность с его кожи медленно уходила, значит, больше особо волноваться не стоит. Встав, я дотопала до шкафа, выудив какой-то слюнявый романчик…странно, и откуда взялся…усевшись на прежнее место. Искать стул или табурет было как-то лениво.
«А про меня опятьссс зсссабыла?» - голос Змея был насмешливым, но явно немного обиженным. Палочка, сейчас воткнутая в пучок, слабо завибрировала. Я улыбнулась:
«Прости. Избегалась. У меня вечно так. Скажи, а ты знал, что наги и змеевичи относятся к разным народам?»
«Да, ссссамо ссссобой. Наги…ну, это наги.  Они в какой-то мере демоны. Впрочшшшем, полозссы-зсссмеевичшши тожшше, но у них… васссс… есссть толика крови горгонелл, а это накладывает отпечшшаток. Хотя вы вссссе относсситесссь к сссерпентам, а потому и традицссии у вассс похожшшие, и Клубки вы одинаково выссстраиваете… ты вот – неполный сссерпент…но это только пока. А пройденное тобой иссспытание разссбудило твое ссскрытое нассследие…тебя и так ценили, а теперь зсса тобой оххоту начнут…»
«Уже начали…»
«Не только сссвои, помни. Наги и полозссы очшшень цссенятссся сссреди магов, уж больно у вассс сссилы много. Потому будь очшшень осссторожшшна»
«Постараюсь. Интересно, а комиссары тоже потому активизировались?»
«Кххто?!»
«Комиссары. Боевики официальной маговласти. А-а, потом расскажу подробнее. Все равно Северусу Тобиасовичу рассказывать…»
«Хорошшшо. Надеюсссь, это ненадолго. Мне сссскуууууучшшшно»
Я рассмеялась. Чтобы скрасить скуку заключенного в палочку духа, я стала рассказывать ему байки из моей студенческой жизни. Набралось их уже вполне порядочно… Книга была благополучно забыта.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3631/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 18
Сев вернулся минут так через сорок. И приволок то, чего я совсем не ожидала. Узнавательную грамоту.
Лист бересты, тоненько ошкуренный и обработанный. Ничего особенного. Только вот с его помощью можно узнать о человеке все. Вообще все. По крови, частице плоти, касанию духа.
- Уффф, запарился, покуда нашел. Ну, думаю, навык-то я не растерял…но хто знает. Попробуем. Ежели чего, еще возьму, лежит у меня запасец…
- Сееев…
- Погоди.
- Сеееев, а это откуда?
- Дык, я ж в свое время, еще при царе в Казначействе служил…вот документики и остались…только тссс!
Я хмыкнула. Домовой тем временем аккуратно царапнул когтем палец зельевара, сорвав небольшой кусочек кожи, тут же прижал ее к углу бересты. По торцу провел кровоточащим пальцем, сразу заживив ранку… потом поднес грамоту к губам алхимика, позволяя дыханию мага коснуться поверхности листа.
Все это было сделано настолько быстро, что я едва успела отслеживать его действия. Видимо, талант и вправду не пропьешь.
- Домовые не пьют! Не покладено нам.
Я хихикнула. А Всевид закрыл глаза начав быстро тереть бересту мозолистыми ладонями с двух сторон, что-то приговаривая. Прислушиваться я не стала – в профессиональные секреты отдельных цехов лучше не соваться, а то так где-нибудь и прикопают…ненароком.
Домовой тем временем аккуратно подковырнул когтями угол бересты, медленно разделяя лист на два, словно разлепляя. Хотя, возможно, так оно и было…впрочем, не важно. Главное, он свое дело знал.
- Тэкс…ну, глянем…
Я сунулась было тоже заглянуть, но Всевид быстро убрать лист подальше от любопытного носа:
- Но-но! Тайны клиентов превыше всего. С ним говорить и буду. О-о… э…ух. Так, ладно, енто тебе знать не надо…енто тоже…и вот это… Хмм…вот енто пока оставим… - он быстро водил ладонью по листу. И судя по всему отдельные строки просто исчезали под его пальцами. Потом протянул лист мне. – Читай.
- Так… Обезвоживание… это понятно. Трав сейчас заварим. Нарушение сердечного ритма… ну кто б сомневался… Истощение? Он что, не жрет ничего, что ли? Кошмар. Хмм…отравление, с этим тоже ясно… действующие вещества… Стоп, а откуда кровь феникса? А-а… подчинить, значит, хотели. Завершают действие…. хмм… что за ритуал?
- Не важно, он сам потом скажет, ежели захочет.
- А вот эта метка в углу что означает?
- Тоже не стоит знать. Одна – и на том спасибо. Не смертельно. – Домовой хихикнул над одному ему известной шуткой. Я хмыкнула, снова углубляясь в чтение.
- Мара благая, сколько ж он всего сильнодействующего-то перепил! Вот этот десяток – наши…но вот это…  - Список быстро прокручивался, словно в руках у меня было не две ладони бересты, а свиток для чтения метров десяти длиной. – Мать моя ведьма… И он еще жив?
- Угу, лет около двадцати так…
Я нахмурилась. Чего это так веселится Всевидушка, а?
- Ладно. Хотя лучше бы ты вот это Бориславу показал. Только он тогда его бы года три из лекарской не выпустил, пока бы все вот ЭТО не вывел из организма.
- Покажу еще, енто не долго. Ты читай-читай.
Зелья, зелья, зелья…Алхимик! Такое чувство, что он на себе эксперименты ставил. Хотя, может и ставил. Кто ж его, англичанина, знает…
- Ладно. Честь нейтрализовать можно довольно быстро, но вот потом… Мне его в себя приводить, или пока подержать в состоянии бессознательного?
- Как хочешь. Но мне б с ним ба погуторить…
- Срочно? – Я пожевала губу, прикидывая, как это провернуть. Ну, разбудить-то можно, но…он же потом упрется…впрочем, его дело. Чего это я? Отлично.
- Хорошо б.
- Тогда через час. Быстрее не получится. А тут… - я снова пробежала глазами список, запоминая то, что необходимо нейтрализовать не позже, чем через пару лет, иначе действие будет необратимым. Не думаю, что ему будут нужны посаженные почки или печень. О язве желудка вовсе молчу.
Домовой покивал, признавая мою правоту, и ушел из коматы. Я со вздохом спустилась в лабораторию, набирая нужные фиалы. Пары зелий в наличие не было, но близкие к ним настои на временную замену имелись. Вот и ладненько. Ими пока и напою этого…кх-м…мага, потом разберемся.
Глоток за глотком я вливала в горло спящего взвары и зелья, наблюдая, как медленно темнеет небо за окном. Ох, Род, это ненормальный день. Где-то через час, как я и говорила, в комнату заглянул Всевид:
- Ольха, а чего там с нашим болезным?
- Пока ничего. Слишком серьезное напластование смесей в крови. Не могу снять эффект «Лицедея», не снимая некоторые другие. А это как-то…долговато получается.
Домовой покивал, снова исчезая за дверью. Я хмыкнула. Вот же…ладно. Стянув с колдуна все еще одетую на нем боевую форму змеевичей (и где только они ее откопали, а? Не иначе как Олег опять по своему арсеналу пошуровал), я растерла его грудь нейтрализующей мазью. Сильное средство, но похоже без него дело зависнет на мертвой точке.
Алхимик резко вздохнул, тут же закашлявшись. Я едва успела удержать его плечи, прижатыми к подушке:
- Северус Тобиасович, перетерпите. Знаю, что сейчас вам…неприятно.
- Мягко…сказано.
Маг снова закашлялся. Едва приступ миновал, я поспешила поднести к его губам кружку с отваром багульника, который сменила ложка с настоем крапивы и левзеи.
- Легче?
Маг кивнул, скривившись. Я повела затекшими плечами.
- Отлично. Полежите еще минут пять, чтобы прошло головокружение. Только, боюсь, вам теперь зелья литрами пить придется.
- Что…?
- Не зная броду – не суйся в воду.
- Простите?
- Зелье. Принятое вами, оно вступило в реакцию с еще не выведенными веществами, уже имеющимися в вашей крови, плюс, сами особенности крови…в общем, при такой интоксикации странно, что вы последние лет пять вообще передвигались.
- И что сие означает? – алхимик довольно быстро приходил в себя, одновременно начиная злиться. Я пожала плечами.
- Поздравляю. Вы довели себя до трехуровневого отравния. Но это еще не так страшно, пара месяцев – и все было бы, как говорится, идеально, но… Все ухудшает кровь феникса.
Маг снова закашлялся.
- Кровь…
- Именно. Вам сказать, какие побочные эффекты, или сами догадаетесь?
- Не стоит. Я понимаю… Мрордреда ему в зад, манипулятор хренов… - последнее прозвучало по-английски. Я фыркнула.
- Ничего. Жить будете. Ах, да, с вами хотел Сев поговорить.
- Ну…позовите.
Я выглянула, окликнув домового. Тот, появившись, окинул меня делано-суровым взглядом.
- А иди-ка ты, погуляй, рыжулька.
- Знаешь, Всевид, это вообще-то мой дом.
- Ну тогда, поди на кухню. Вообще, место жены…эээ…женщины – на кухне али у печи. Вот и вперед.
Поймав чуть насмешливый взгляд алхимика, я вздернула подбородок и вышла из библиотеки, не переминув хлопнуть дверью. Ну и ладно. Сирин им в ночь на темном перекрестке!
- оОо –
От методичного успокаивающего процесса заваривания чая меня отвлек потрясший стены силовой удар, после чего раздался протяжный звон лопнувших стекол. Я тут же мтнулась в библиотеку.
М-да….
По всему полу осколки, на кровати растрепанный молодой мужчина комкает бересту, довольный донельзя домовой  восстанавливает разбитые дверки шкафов. Глубоко вздохнув, я посмотрела на зельевара:
- Спрашивать ничего не буду. На чердаке – тренировочный зал. Палочка у вас есть. Вперед – снимать напряжение.
Алхимик кивнул, подхватил все еще не надетую форму и отправился наверх.
- Доволен? Довел?
- Не доволен. На доверенной мне территории – теперь бардак, - домовой насупился, медленно собирая осколки в целые стекла. Я пожала плечами:
- Сам виноват. Что хоть его так довело?
- Сам скажет. А ты б лучше зелий наварила. А то у тебя – одни настойки, травки да общие лекарственные. Ни единого особого.
- Ну спасибо. Мне знаешь ли, без особой надобности.
- Как хочешь. Но могут пригодиться.
Интересно, мне когда-нибудь доведется НЕ фыркать на все эти предположения и предложения? Я вернулась на кухю, закончив заваривать чай, после чего отправилась в лабораторию.
На защищенные подставки легли два тома с семейными зельями. Ну-сс, приступим…
Ладони уверенно легли на связки трав, отбирая листья и соцветия, стремительно отобрали фиалы с настоями и баноски с более плотными и густыми веществами, коробочки с сыпучими и трердыми добавками.
Мерно, повторяя стук сердца, задвигался в моих ладонях пестик, растирая в порошок когти кикимор. Запрещенный ингредиент…ха! Ненавижу официальную власть. Мы для них отступники-отщепенцы? Ну и ладно! Их проблемы. Они сами отказываются от родовых даров и сил, отрекаются от тыячелетних знаний! Идиоты!
Нож из кованного серебра быстро резал тонкие лепестки шиповника на узкие полосы. Бурлящая в котле густая почти черная масса то и дело покрывалась слоем синеватой пены, которую приходилось снимать шумовкой. Рассыпав по поверхности зелья нарезанный шиповник, я, ощущая как утекает напряжение, наблюдала за переливами бирюзы, растекающими от каждого, постепенно растворяющегося в смеси, лепестка.
- Мисс Ольха, вы можете говорить?
- Что?...А, да, конечно. Теперь нужно, чтобы просто перекипело минут пять. Вторая стадия только завтра, когда настоится.
- Что это за зелье?
- Универсальный нейтрализатор. Так называемый Неронов Териак. Подозреваю, что вам он пригодится.
- У вас есть рецепт?
- Конечно. А вы думали, древние рода так просто хранят книги рецепров даже не века – тысячелетия?
- Извиняюсь за стекла в вашей библиотеке.
- Ничего страшного. Думаю, Всевид уже все восстановил. Вы что-то хотели?
В лаборатории повисло молчание. Досчитав до положенных трехсот ударов сердца, я погасила огонь под котлом и накрыла его шкурой змея. Если не ошибаюсь – это моего отца. Хотя, впрочем, я могу быть и не права, это может быть дедова. Такой изумруд – только у прямых наследников правящего дома.
- Итак? – Я повернулась к алхимику, который с какой-то болезненной решимостью изучал полки с ингредиентами. Молчание затягивалось. Я вздохнула, решив не давить. – Почему черная?
- М-м, что, простите?
- Почему ваша форма стала черной?
- Стала? – алхимик явно не понял, о чем я говорю.
- Ваша форма. Вам ее явно выдал Олег, потому что она не…как это…не трансфигурированная, вот. Настоящая форма как хамелеон, подстраивается под желаемый цвет. Особенность сброшенной во второй форме шкуры змеевичей и нагов. У нее есть исходный цвет, собственный, но меняться она может.
- Не уверен. Видимо, привычка, мисс. Я хотел спросить…не будете ли вы столь любезны…
Он снова замолчал. Я вздохнула. Вот же…гордый. Попросить помощи не может. Склонила голову к плечу, следя, как маг неосознанными жестами переставляет склянки на полках. Успокаивает это его, что ли? А алхимик тем временем дочитал ярлычки на ближайшей банке и коробке, глубоко вдохнул, стиснул кулаки…
- Не сопроводите ли меня в Британию?
Я моргнула:
- Э-э…прошу прощения? Зачем?
- У меня…появились там некоторые дела.
- Так, подемте-ка на кухню, это нужно нормально обсудить.
Через пять минут мы сидели за столом, и зелевар тискал в руках все тот же злополучный лист бересты, в очередной раз собираясь с мыслями. Что ж его так из себя-то выбило, что он никак не сгребет мозги в кучку, а? Вот Всевид…предупредить не мог, что это может человека в ступор вогнать...
- Я не понимаю вас, Сверус Тобиасович. Сначала решили не соваться, теперь вот…
- Это связано с мо…ей семьей. Нужно разобраться.
Сжав и разжав кулаки, я внимательно посмотрела на мага:
- Вы точно в этом уверены?
- Да, мисс.
- Хорошо. Думаю, за неделю мы полностью подготовимся к поездке.
- Быстрее никак?
Я покачала головой.
- К сожалению.
- Почему?
- За мной начали охоту. Не представляю, кто успел меня сдать.
- Простите?
Я мысленно скрестила пальцы. Вот теперь самое страшное. Интересно, после того, что я скажу…что будет?
- Понимаете ли, Северус Тобиасович… Китеж и Академия, так же как и их выпускники… Это оппозиция официальной магической власти Российской Федерации. Мы…своего рода Пожиратели.

FIN.

 


SMF 2.0 | SMF © 2011, Simple Machines
Manuscript © Blocweb .