Одна дома и Фанфикшн

26 Января 2021, 09:13:41
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Не получили письмо с кодом активации?
Loginza

Одна дома и Фанфикшн » Фанфикшн » Фанфики по миру The Vampire Diaries » Гет в процессе написания (Модераторы: Shoa, Evika9) » [PG-13] [миди] Возвращение, Елена,Дэймон,Стефан, AU +12 глава от 16/03/12

АвторТема: [PG-13] [миди] Возвращение, Елена,Дэймон,Стефан, AU +12 глава от 16/03/12  (Прочитано 7756 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3632/-45
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Название: Возвращение
Автор: anita_blake
Пейринг: Елена Гилберт, Деймон Сальваторе, Стефан Сальваторе, Дейдре Интегра, Тайлер Локвуд
Рейтинг: PG-13
Жанр: AU
Размер:
Статус: в работе
Дисклаймер: стандартный
Аннотация: Четыре года назад Елена Гилберт, Бонни Беннет и Керолайн Форбс закончили школу. Четыре года назад в вечер выпускного они, как и многие другие, потеряли своих близких, но и обрели то, что позволило им жить дальше. Четыре года назад Деймон Сальваторе исчез из их жизней, казалось бы, навсегда. Прошло четыре года, жизнь продолжается, и все, вроде бы, спокойно. Но жизнь, как всегда, преподносит сюрпризы…
Разрешение на размещение: получено

Обсуждение

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3632/-45
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 1


Университет Вашингтона и Ли, Лексингтон, штат Вирджиния

Вот и закончилась учеба в университете. Теперь уже бывшие студенты престижного учебного заведения с нетерпением стояли на сцене, слушая заключительную речь декана перед выдачей дипломов. Все молодые люди и девушки были одеты в одинаковые черные мантии и смешные шапочки, выдающие их новый статус. Лишь у некоторых избранных на мантиях красовались почетные медали: за активность, организованность, отличную учебу и т.д. Среди отличившихся находилась и Елена Гилберт, которая, к своему собственному удивлению и огромнейшей радости своих близких и друзей, стала лучшей студенткой курса. Елена не считала себя лучшей, она даже не хотела иметь все отличные оценки, просто так получилось. У девушки была определенная цель, и она всем сердцем стремилась к ней. Елена окончила школу четыре года назад и сразу же уехала учиться в Лексингтон. Ей нужно было уехать из Мистик-Фоллс, и чем дальше, тем лучше. Стефан не отпустил ее очень далеко. Сам он не стал поступать в университет, а остался налаживать жизнь в родном городе. За последние четыре года он так и не изменился, по крайней мере, внешне. Чего не скажешь о самой Елене. Она еще немного подросла, стала более округлая, женственная. Елена и раньше была очень красивой девушкой, но за прошедшее время ее красота стала более глубокой, даже, можно сказать, задумчивой, да и сама девушка стала намного спокойнее, чем была раньше. Она стала гораздо серьезнее и взрослее. Елена стала сильной. У нее не было другого выхода, так как жизнь с вампиром поневоле заставит тебя закалить характер.
Декан по-прежнему разглагольствовал о могуществе нации, будущем человечества и новых открывающихся возможностях. Большинство выпускников его давно уже не слушали, тихо переговаривались друг с другом и перемигивались с родственниками. Елена окинула взглядом лужайку перед главным зданием университета, где проходила торжественная церемония. Она нашла Стефана в пятом ряду справа от сцены. Он был одет в безукоризненный костюм. Белая рубашка выгодно оттеняла его темные волосы и светло-карие глаза. Стефан поймал взгляд Елены и счастливо улыбнулся ей, девушка просияла ему в ответ. Елена инстинктивно потерла руку с кольцом и снова начала блуждать взглядом по рядам гостей. Рядом со Стефаном сидели Джереми, тетя Дженна и, теперь уже, дядя Аларик. Они все выглядели так умиротворенно, что Елене стало сразу же гораздо спокойнее, волнение из-за скорого получения диплома немного улеглось. Девушка всматривалась в лицо брата и не находила на нем никаких признаков печали или депрессии. Джереми повзрослел, возмужал. За ним в школе и теперь в колледже толпой бегали девчонки, но Елена точно знала, что пока на его шее висит кулон с фотографией Аннабель, ни одна живая или не очень живая девушка не сможет завоевать сердце ее брата. Тетя Дженна сидела, слегка упираясь в спинку сидения, сложив руки на животе. Дженна Зальцман выглядела слишком…беременной. Она уже была на седьмом месяце и на седьмом небе от счастья, впрочем, как и счастливый будущий отец Аларик. Рядышком с четой Зальцманов сидела закадычная подруга Елены Бонни. Она, к сожалению, приехала одна, ее муж не смог выбраться из дома. У него на это были причины. Керолайн Форбс тоже не смогла приехать. Сегодня для Королевы Мистик-Фоллс был очень важный день: первый выпуск новостей с ее участием в качестве тележурналиста. Елена и все остальные искренне радовались за нее, ведь Керолайн осуществила свою мечту – она стала журналистом и при этом прекрасно жила в маленьком домике со своим женихом Меттом Донованом. Метт, в свою очередь, тоже закончил колледж и стал совладельцем бара, в котором работал еще в школе. В общем, все друзья и близкие Елены жили счастливо и спокойно, и ничто не могло омрачить их безмятежности.
Декан наконец-то закончил свою длиннющую речь и перешел к самой ответственной части - выдаче дипломов. Елена была лучшей студенткой курса, поэтому ей вручали диплом первой со всеми вытекающими отсюда последствиями: что-то вроде торжественного гимна, бурных оваций и заверений в вечной памяти. Елена подошла к трибуне, где ее ожидал декан. Он с торжественным видом подал ей диплом, на лужайке раздался звук громких аппладисментов. Елена должна была произнести речь, что и сделала с присущими ей изяществом, скромностью и умом. В конце речи она так ослепительно улыбнулась, что у многих мужчин перехватило дыхание и показалось, что солнце чуть померкло. Глаза у девушки блестели, из-под шапочки выбился темный локон. Елена выглядела так, как никогда не выглядела раньше, по крайней мере, за последние пять лет. Абсолютно счастливой.
Елена Гилберт отошла от трибуны и направилась было к своему месту, но тут по ее коже пронесся еле заметный холодок. Она на миг остановилась, обернулась, всматриваясь в толпу и не находя того, кто мог бы быть причиной этого явления. Тревожное чувство овладело девушкой, но тут же отступило. Елена подумала, что слишком разволновалась и ей мерещаться всякие ужасы. Она дошла до своего места на сцене и стала дальше следить за церемонией, все так же радостно улыбаясь.
Если бы Елена всматривалась посильнее и подольше, то, возможно, она бы увидела бы на другой стороне лужайки возле огромного старого дуба высокого темноволосого мужчину, так непохожего на ее Стефана. Деймон Сальваторе стоял и сосредоточенно смотрел на сцену, опершись одной рукой о дерево. Когда Елена улыбнулась своей незабываемой яркой улыбкой, Деймон с такой силой сжал пальцы, что ствол дерева жалобно застонал. Деймон сразу же убрал ладонь, чтобы ненароком вообще не сломать сей прекрасный образчик американской флоры. Он прислонился к стволу плечом, сложив руки на груди, и смотрел только на нее. Прошло четыре года, а она была еще красивее, чем в его воспоминаниях, его мечтах. Глаза Елены Гилберт все также светились нежностью, добротой и острым умом. Девушка излучала энергию и жизнь, именно жизнь. Ту жизнь, которой ему так не хватало последнее время. Деймон наблюдал за Еленой и у него в голове пролетали воспоминания четырехлетней давности. Не все они были приятными, но это было единственное, что у него осталось от нее, единственное, что Деймон пока не утратил. Елена повернулась в сторону от декана и стала смотреть куда-то на лужайку. В солнечном свете блеснуло кольцо на пальце. «Так, так, так, - иронично подумал Деймон. – Маленький братец решился-таки сделать предложение. Конечно же, она его приняла. Как же иначе?» От последней мысли желваки сами заходили у Деймона на лице и стали нестерпимо чесаться кулаки. По коже пробежала искра силы, которая эхом пронеслась дальше. Именно ее и ощутила на мгновение Елена. Когда девушка обернулась в его сторону, Деймон практически перестал дышать. Сердце глухо забилось, но Гилберт отвернулась и мгновение неподдельного страха закончилось. Старший брат Сальваторе не хотел, чтобы она его видела, он вообще не должен был здесь находиться. Деймон скользнул взглядом по рядам кресел, выискивая знакомые лица. Вот и младший братец – счастливый жених. Вон, как радостно улыбается. Он улыбки Стефана Деймону резко захотелось ударить того по лицу. Молодой человек еле удержался от необдуманного поступка. Он с силой отвел взгляд от брата и перевел его на брата Елены. Джереми действительно повзрослел, решил Деймон. Глядя на спину юношу, Сальваторе вспоминал его таким, каким видел в последний раз: несчастным, сломленным, плачущим над телом Анны. Мальчик выглядел спокойным и довольным, но подо всем этим угадывалась мучительная тоска и глубокая печаль. А вот чета Зальцманов нисколько не выглядела печальными, они наоборот прямо-таки светились от счастья. Почти как то семейство с обложки пачки кукурузных хлопьев. Их счастье вызывало у Деймона легкое чувство тошноты. Что ж поделаешь, если такое у него было сегодня настроение? Деймон оглянул взглядом Бонни и не увидел рядом с ней жениха. «Конечно, - ехидно подумал он. - Полнолуние всего через два. Наши милые голубки не хотят, чтобы страшный серый волк вырвался на свободу в столь людном месте». Деймон снова окинул взглядом лужайку и не нашел на ней Керолайн и Метта. Он безразлично пожал плечами: в общем-то, ему было все равно, что они не приехали. Эти двое ему никогда особенно не нравились. Деймон снова посмотрел на Елену. Она вся светилась. Глазам было больно смотреть. Деймон отвернулся и направился в сторону парковки. Сев в машину, он наконец-то отдышался и заставил сердце не так сильно колотиться. Сальваторе схватил телефон и набрал по памяти номер. Ему нужно было оставить дозвон. Тот, к кому Деймон приехал, прекрасно поймет сообщение.
Час спустя вампир сидел в уютном, но очень типичном номере отеля. Ему даже не пришлось пользоваться силой внушения, чтобы проникнуть сюда. Администратор сама отвела Деймона в номер, как только он назвал имя человека, к которому приехал. Сальваторе сидел на кресле в углу, мрачно уставившись в дверь. Что-то его собеседник задерживается. Как только уровень ярости Деймона повысился еще на один уровень, дверь распахнулась и в нее быстрым шагом вошел Аларик Зальцман. Учитель истории и по совместительству охотник на вампиров Мистик-Фоллс застыл как вкопанный посреди номера. Узнав сидящего в кресле мужчину, Аларик перевел дух и вежливо кивнул. Деймон ответил небрежным покачиванием головой.
- Что-то ты долго, Рик. Женушка никак не отпускала тебя? – дружелюбно-иронично начал Деймон разговор.
- Есть немного, - криво усмехнулся Аларик. – Из-за всей этой толпы мы очень долго не могли прорваться к Елене и поздравить ее.
При упоминании имени Елены что-то неуловимо изменилось на лице Деймона, и Аларик уловил это. Он знал вампира не очень давно, но за короткое, но очень тесное знакомство, смог достаточно его изучить, чтобы понять – прошедшее годы изменили не только их, но и его тоже. Аларик смотрел на пустое выражение лица вампира и не верил ему ни на грош. Деймону надоело играть в гляделки и он сразу перешел к сути дела:
- Хватит о ерунде. Зачем ты позвал меня?
- В Мистик-Фоллс творится какая-то чертовщина.
- Ты позвал меня сообщить, что в городе моего детства творится чертовщина?- изумился Деймон. – Да она там творится уже 150 лет.
Аларик согласно кивнул и продолжил:
- В окрестностях города и соседних городах снова стали исчезать люди, целые семьи.
- Ты считаешь, что большие страшные вампиры снова решили захватить наш миленький городок?
- Деймон, дай мне продолжить, - Аларик уже начал терять терпение. – Это не вампиры. Я знаю, как выглядит жертва вампира. Это точно не они.
Деймон увидел, как лицо собеседника покрывается испариной и он передергивает плечами, как от холода. На улице было 32 градуса тепла.
- Что же ты видел, Рик? - Деймон тут же стал серьезен, потому что Зальцмана тяжело так сильно напугать.
- Тела разорваны в клочья, Деймон. Некоторые части тел у жертв отсутствуют, их будто съели. Последний раз на месте преступления было такое месиво, столько крови, что очень многие блевали на ближайшей опушке.
- Если это вампиры, то они не очень пекутся о своей безопасности.
- Нет, Деймон, это что-то покрупнее вампиров. Такое же сильное, но более страшное, что ли. Говорят, в лесах неподалеку от последнего места преступления видели огромного рыжего волка.
- Ты думаешь, это оборотни? – Деймон сделал страшные глаза. – Аларик, оборотни – это легенда, их не существует!!!
На лице вампира отразилось такое искреннее потрясение, что Аларик на секунду почти ему поверил. Деймон сразу испортил весь эффект, позволив расцвести на губах ироничной улыбке.
- Да иди ты! – Аларик нервно рассмеялся и уже готов был кинуть в собеседника подушкой, но потом решил, что это будет слишком по-детски. – Я серьезно, Деймон, а ты все шутишь! Как будто ты сам не являешься ходячей легендой.
- О да, - манящая улыбка расцвела на тонких губах. – В определенном смысле я точно легенда.
- Прекрати дурачиться. Мне нужно знать: ты когда-нибудь имел дело с оборотнями?
- Лично с ними я никогда не встречался, кроме, конечно, мужа милейшей Бонни, но я много слышал о них. Обычно оборотни сбиваются в стаю. Так проще выжить.
- Это дело рук одиночки, - Аларик мрачно покачал головой.
- Это не может быть…? – начал Деймон.
- Нет. Он черный, - перебил Аларик, - и он держит себя в руках.
- Что ты хочешь от меня?
- Ты однажды попросил меня об услуге…
- Не надо мне напоминать о том, что я и так никогда не забуду, - лицо Деймона сразу стало пустым и безжизненным. Сейчас Аларик видел в нем не обаятельного ироничного мужчину, с которым можно весело попить пивка и посмотреть футбол, а того, кем был Деймон на самом деле. 150-летнего вампира, существа, проклятого церковью и не имеющего души. С последним утверждением Аларик мог поспорить. Если бы у Деймона не было души, то он так сильно не мог бы любить.
- Хорошо, - согласился Зальцман. – Ты знаешь у меня семья. Год назад, когда ты позвал меня, у меня тоже была семья, но теперь Дженна беременна и опасность находится не в Сан-Франциско, а вблизи моего дома. Я прошу тебя помочь мне защитить Мистик-Фоллс, мою семью, - Аларик хотел еще что-то добавить, но не стал. Невысказанное слово повисло между ними в глубокой тишине. Деймон уставился в окно, делая вид, что обдумывает предложение, хотя они оба знали, что он согласится. Сальваторе считал, что за услугу Аларика он никогда не расплатится, но мог хотя бы попытаться.
- Ладно, ладно, - Деймон поднял руки, будто сдавался. У него был такой вид, словно его заставляют делать что-то очень неприятное. – Я постараюсь разузнать, что творится в этом мерзком захолустье. На что ты обрекаешь меня, Рик? – Деймон скорчил страдальческую гримаску.
- Не строй из себя оскорбленную невинность, я знаю, ты хочешь вернуться домой.
- Я? Никогда! – Деймон нахально улыбнулся и направился к двери, собираясь уходить, но Аларик с ним еще не закончил.
- Однажды ты сказал, что я один из трех людей в мире, которым ты можешь доверять, - сказал он, игнорируя моментально напрягшуюся спину Деймона. – Почему ты не скажешь ей правду?
Деймон обернулся и спокойно произнес:
- Зачем?
Аларик молча ждал продолжения.
- Разве это что-нибудь изменит? Она сделала свой выбор.
- Вообще-то выбор сделал ты, а не она, - уточнил Зальцман.
Деймон безразлично пожал плечами. Этот жест мог означать все, что угодно: от согласия до наплевательского отношения. Сальваторе вышел из номера со словами:
- До встречи дома, Рик.
Аларик ничего не ответил. Он сидел на кровати и поражался тому, как некоторые люди руками и ногами могут отталкивать от себя счастье. Хотя кто он такой, чтобы судить Деймона.

Мистик-Фоллс, штат Вирджиния. 4 года назад

Елена Гилберт стояла, прислонившись к холодной каменной стене в подвале поместья Сальваторе. Ее темные волнистые волосы рассыпались по плечам. За дверью в камере в бессознательном состоянии лежал Стефан. Деймон подошел к Елене и задал вопрос, который мучил их обоих:
- Ты думаешь, этого хватит?
- Должно хватить, - твердо ответила девушка.
Деймон отвернулся и направился к выходу. Заметив, что Елена не идет за ним, он задал второй вопрос:
- Ты идешь?
- Нет, я останусь здесь, - ответила она и села на холодный пол. Деймон постоял секунду, раздумывая, и, посылая все к черту, сел напротив нее. Так они и сидели в полумраке. Их лица были повернуты друг к другу, но ни один из них не видел другого. Елена прислушивалась к хриплому дыханию возлюбленного. Деймон анализировал ситуацию и понимал, что ради него ни одна девушка не сделала бы такого. Он имел в виду не какую-нибудь абстрактную девушку, а ту единственную, ради которой вернулся в захолустный Мистик-Фоллс. Кетрин никогда не стала бы бороться за него, она просто бы его бросила, насладившись страданиями. Как он, Деймон Сальваторе, мог любить столь бесчеловечное создание? Ответ был прост: он сам был такой же. «Бог мой, с чего это я стал копаться в себе?» - удивился Деймон. Ответ тоже был прост. Все дело было в Елене. Деймон посмотрел на девушку, сидящую напротив. Елена прислонилась к стене и закрыла глаза. Половина ее лица была скрыта во мраке, половина сияла в свете тусклой лампочки. «Как символично», - мелькнула непрошеная мысль. Деймон всматривался в такое знакомое и одновременно чужое лицо. Он внезапно понял, что совершенно не знает девушку, которая так усиленно пытается спасти его брата от монстра, живущего внутри него. Деймон был почти уверен, что у Елены Гилберт все получится. Чего, чего, а упорства, терпения и храбрости ей было не занимать.
Деймон улыбнулся в темноте. Улыбка вышла гораздо более теплая, чем обычно можно было видеть на его прекрасном лице. Елена пошевелилась, устраиваясь поудобнее. Девушка обхватила себя руками, дрожа от холода. Деймон молча встал и поднялся наверх. Елена уже было подумала, что он оставил ее одну, но спустя пять минут липкий страх одиночества отступил. Деймон вернулся с большим одеялом в руке. Он бережно укрыл ее, подоткнув края с боков. Елена уютно почувствовала себя в теплом гнездышке. Она тихо вздохнула и закрыла глаза. Деймон смотрел на нее, просто смотрел. Затем он снова сел напротив.
Через два часа Елена окончательно устала бороться со сном. Ее голова стала медленно клониться на бок. Деймон понаблюдал за бесплодными попытками девушки не впасть в беспамятство, а потом присел рядом с ней, поднял на руки и понес наверх. В спальню. Спальню Стефана. Елена забарахталась, когда он нежно опустил ее на покрывало и пробурчала:
- Не надо. Я хочу остаться с ним.
- Тише, тише, - Деймон ласково провел по темным волосам своей изящной ладонью. – Поспи, тебе нужно отдохнуть. Я пока подежурю. С ним ничего не случится. Если что, я тебя разбужу.
Елена что-то неразборчиво прошептала и окончательно уснула. Деймон спустился вниз и снова занял пост у стены рядом с дверью камеры брата.
Так они и дежурили по очереди: днем Елена обычно была на занятиях, вечером приходила и сменяла Деймона. Они много разговаривали с братом, что-то вспоминали, обсуждали. Елена проводила в поместье Сальваторе все свободные вечера, когда не была занята подготовкой к празднованию Дня Основателей. Всем друзьям и родственникам девушка говорила, что Стефан сильно болен, поэтому ей никто не запрещал навещать его. Иногда Елена оставалась даже ночевать в поместье. Обычно она засыпала в подвале под тихие рассказы Стефана, реже Деймона, который затем брал ее на руки и относил в комнату брата. Позже Деймон всегда возвращался в подвал. Они со Стефаном практически не говорили. Лишь однажды младший поблагодарил старшего:
- Спасибо тебе, Деймон.
- За что?
- За Елену, - Стефан практически видел высоко вздернутые в немом удивлении брови брата. – За то, что не бросаешь ее тут одну. Со мной.
- Ну что ты. Пустяки, - Деймон как обычно принял свой насмешливый вид и небрежно махнул рукой. – Она ж практически член семьи.
После этого они не говорили, но Стефана поразили нотки, прозвучавшие в голосе брата, когда тот небрежно отозвался о Елене. Под напускным безразличием чувствовалась легкая приправа нежности и восхищения. Стефан практически справился со своей жаждой, но все еще балансировал на тонкой грани между безумием и рассудком. Ревность сломала ее.
После нескольких дней добровольного заточения Деймон наконец-то вырвался на свободу. Ему нужно было развеяться, погонять на машине, ощутить свежесть утра и ветер в волосах. Со Стефаном осталась Елена. Ей ничего не грозило. Последние три дня Стефан прекрасно справлялся. Он питался исключительно белочками, голубками и даже не помышлял о человеческой крови. Стефан опять стал примерным мальчиком.
Деймон выбрался не только подышать свежим воздухом, но и выяснить положение дел. Назначение устройства Джонатана Гилберта он так и не понял, современный Джон Гилберт до сих пор ошивался в городе и мешал жить не только Деймону, но еще и Аларику. Дядя Джон снова стал увиваться за Дженной, что не нравилось ни ей, ни учителю историю. Они чуть сегодня не подрались на стоянке. Деймон получил массу удовольствия, наблюдая за пикировкой двух мужчин. Всеобщим ходом шла подготовка к празднику, который должен был состояться через две недели. У Деймона были очень нехорошие предчувствия на счет Дня Основателей, но он ничего не мог поделать, пока не откроет тайну «компаса» Гилберта.
Деймон припарковался около своего дома и пошел ко входу. Для этого ему нужно было обойти угол особняка. Выйдя на аллею перед домом, молодой человек увидел распахнутую настежь дверь. За полсекунды до этого он почувствовал такой знакомый запах. Запах меди и соли. Так пахнет кровь. Кровь Елены. Деймон рванул внутрь особняка. Ему понадобилось тридцать секунд, чтобы добраться до подвала, где на холодном полу лежала Елена. Дверь камеры Стефана была сорвана с петель и отброшена в сторону. Деймон склонился над неподвижной девушкой, бессознательно молясь, чтобы она была жива. Пульс у Елены прощупывался. Жилка билась еле-еле, но Гилберт не умерла. Деймон поднял ее на руки и понес наверх. В этот раз он отнес ее в свою спальню. Деймон посчитал, что ей здесь будет спокойнее, когда Елена очнется.
Деймон положил девушку поверх атласного покрывала, абсолютно не волнуясь по поводу его сохранности. Сейчас для него было главным самочувствие Елены. Он осмотрел ее с ног до головы и обнаружил небольшую рану на голове, вследствие удара о каменный пол, и порез правой руки.
Душевное спокойствие, обретенное Стефаном, было еще очень хрупким и запах крови любимой девушки, которую Стефан так жаждал, мог вывести его из себя, снова сделать съехавшим с катушек насильником. Деймон примерно представлял себе всю картину. Он практически наяву видел, как тьма застилает глаза его брата от легкого запаха крови. Елена могла и не заметить небольшой ранки на руке. Достаточно одной капли, и вот Стефан кидается на дверь и пытается выломать ее. Елена безуспешно пытается его остановить и только сильнее распаляет жажду. Скорее всего, Стефан требовал от нее убраться из подвала, но, думал Деймон, Гилберт его не послушалась. Ей еще крупно повезло, что от удара о дверь и о пол она не умерла и что Стефан ее не убил. Значит, в нем осталась искра разума.
Елена слабо пошевелилась и прошептала имя Стефана. Деймон вытирал кровь с ее головы и следил за ней. У него было только два желания, нет, даже три. Он хотел, чтобы Елена поправилась, он хотел найти своего младшего брата и … убить его. За Елену.

Продолжение следует…


Пожалуйста, комментируем!!!

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3632/-45
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 2

Мистик-Фоллс, штат Вирджиния, 4 года назад

Елену выписали из больницы через три дня. К счастью, сотрясения мозга у нее не было, но девушка находилась в состоянии глубочайшего шока. Врачи ничем не могли помочь. Елене предписали полный покой, поэтому Дженна практически не выпускала ее на улицу.
Когда Елена пришла в себя в больнице, она первым делом увидела рядом собой Джереми. Брат спал, положив голову на постель. Елена погладила его, и Джереми тут же очнулся.
- Ты проснулась, - томным со сна голосом произнес Джер.
Елена открыла было рот, но не смогла произнести ни слова. Послышался лишь неопределенный хрип. Джереми схватил стакан с водой с тумбочки и поднес к губам сестры. Утолив жажду, девушка смогла спросить:
- Долго я была в отключке?
- Полтора дня, - Джереми снова сел рядом и взял сестру за руку.
- Что произошло? – Елена боялась услышать, что все знают правду.
- Это у тебя нужно спросить, - улыбнулся Джереми.
- Джер…
- Ладно, ладно. Тебя в больницу привез Деймон. Он был очень встревожен, говорил, что ты пошла зачем-то в подвал, споткнулась, упала и ударилась головой.
- И все? – недоверчиво спросила Елена.
- Все. Должно быть еще что-то? – Джереми в последнее время стал слишком умным.
- Нет, нет, конечно же нет. Ты Стефана не видел?
- Нет. Деймон говорит, что после несчастного случая с тобой ему стало хуже, и пришлось отправить его в окружную больницу на неизвестный срок.
- Понятно, - Елена осознала, что Деймон никому не сказал о пропаже Стефана. Он не навещал ее ни в больнице, ни потом уже дома. Вместо старшего Сальваторе приходили Керолайн, Метт, Сью, Тина, один раз даже забежал Тайлер, чем изрядно всех удивил. Последней перед выпиской Елену навестила Бонни. В последнее время у них были сложные отношения, и Елена признавала право Бонни на злость по отношению к Деймону и Стефану. Теперь Гилберт сама испытывала легкий ужас при мысли, что придется увидеть Стефана снова. Одно воспоминание о его горящих черных глазах приводило девушку в состояние, близкое к истерике.
После выписки Елена строго-настрого запретила кого-либо к себе пускать. Она хотела побыть одна, абсолютно одна. Ни Дженна, ни Джереми не беспокоили ее. Елена целыми днями сидела взаперти и строчила в своем дневнике. Она заново восстанавливала в памяти события того дня и пыталась представить, как поведет себя, если Стефан останется таким навсегда. Иногда Елена думала о Деймоне. Она не хотела, но все равно думала о нем. Думала, каким Деймон может быть разным: иногда он был воистину самовлюбленным эгоистичным негодяем, иногда в нем проявлялось нечто рыцарское, часто Деймон был циничен и ироничен, реже мил, но он всегда был неотразим.
Елена никогда не рассматривала его как мужчину. Нет, она знала, что Деймон тот еще «Жеребец», достаточно вспомнить, как о нем отозвалась ее собственная тетя, но Елена никогда не видела в нем мужчину, способного всколыхнуть ее чувства. Вплоть до бала конкурса « Мисс Мистик-Фоллс».
Елена так нервничала по поводу конкурса, что известие о невоздержанности Стефана просто выбило ее из колеи. Деймон был предельно серьезен, а потом еще Стефан грубил ей. Стефан, всегда такой вежливый и порядочный, превратился в алчущего крови убийцу. Подобное просто не укладывалось в голове. Елена стояла на балконе и понимала, что не сможет сойти вниз ко всем этим людям и притворно улыбаться.
- Что же я делаю? – обратилась она к подошедшей Керолайн. - Это совершенно не мое. Я совсем другая.
Елена обошла Керолайн и уставилась невидящим взглядом в пустоту.
- Так, - Керолайн, по-видимому, разозлилась, - у тебя был шанс отказаться. Назад пути нет.
Елена опять помотала головой.
- Елена, ты делаешь это не просто так. Ты делаешь это ради своей матери.
Елена смотрела мимо Керолайн, обдумывая ее слова.
- Да, это так.
- Керолайн, твой выход,- уведомила их Керол Локвуд. – Елена, следующая твоя очередь.
Елене ничего не оставалось, как вежливо улыбнуться.
Распорядитель громко объявила:
- Елена Гилберт в сопровождении Стефана Сальваторе.
Елена собралась с духом и пошла к лестнице. Она мотнула головой и, улыбнувшись, начала спускаться. Когда девушка прошла поворот лестницы, выдержка ей почти изменила. Стефана внизу не было. Лицо Елены на мгновение застыло, но она упрямо продолжала спускаться вниз, моля о чуде. Господь, наверное, услышал ее и явил чудо в лице Деймона. «Лучше, чем ничего!», - решила Елена, смотря в пронзительно голубые глаза. Деймон взял ее под руку и повел к выходу. Елена чувствовала на себе внимательные взгляды присутствующих, но она решила стойко пройти испытание. Елена и Деймон встал на свое место в ряду танцующих.
- Что мы будем делать? – мужественно спросила Гилберт.
- Сейчас нам нужно разрулить все это, - ответил Деймон, внимательно осматривая остальных, приподняв бровь.
Он взглянули друг на друга, и танец начался.
Глаза в глаза, ладонь к ладони, не касаясь друг друга. Елене стало трудно дышать. Она почувствовала тепло. Тепло его взгляда, и впервые увидела его по-настоящему. До этого момента Елена не осознавала, что старший Сальваторе - обаятельный мужественный мужчина. Она взглянула в его глаза и утонула в них.
Ладонь к ладони, еще круг. Они поднял обе руки, и Елене нестерпимо захотелось коснуться его, до боли в кончиках пальцев. Как там говорила миссис Локвуд: «Этот танец – ожидание прикосновения. В этом его смысл»? Теперь Елена поняла ее. Деймон захватил ее глаза не вампирской силой, а собственной глубиной и проникновенностью. Он улыбнулся одним уголком губ, и сердце Елены забилось где-то в горле. Деймон обнял девушку за талию, она положила руки на него. Расстояние между ними было катастрофически велико, несмотря на то, что платье Елены касалось ткани брюк Деймона.
Для нее во всем мире остались только музыка, солнце, играющее в его волосах, шелест атласа и его глаза. Они остались одни во всем мире. Елене хотелось завернуться в него, в его тепло, где бы оно ни было украдено, сжать плечи сильнее и раствориться в нем. Деймон никогда так на нее не смотрел. Елена чувствовала, что тает в его руках.
Музыка закончилась. На бесконечно долгую секунду Елене не хотелось его отпускать. Она желала остаться в его объятиях, но разум взял свое. Робкая улыбка исчезла с губ, но остался ее легкий след в его душе. Опустив кокетливо глазки, Елена отошла от Деймона, хотя ей этого совершенно не хотелось. А потом, вечером…
Поток мыслей Елены прервал яростный звонок в дверь. Девушка ждала, что кто-нибудь откроет, но звонок все звенел и звенел. Рассердившись, Елена спустилась вниз и пошла открывать дверь.
На пороге стоял неотразимо-притягательный Деймон, но, самое удивительное, он держал в руках нечто, похожее на черничный пирог.
- Пирог для больной, - радостно сообщил Деймон, изображая чокнутого соседа. Елена потрясенно улыбнулась и приняла гостинец. Деймон развернулся и пошел к машине. Елена ничего не поняла, пока он не стал открывать дверцу.
- Постой, Деймон. Ты что, так и уедешь? – недоуменно спросила она.
- Ну да. Благородное дело я сделал: навестил больную. Вижу, ты жива-здорова, а теперь поеду-ка я поем, - Деймон уже почти сел в машину. На лице у него играла фирменная улыбочка.
- Как хочешь, конечно, - Елена явно расстроилась. Деймон на мгновение застыл, явно чего-то ожидая. – Знаешь, Дженна и Джереми ушли, а я не хочу есть в одиночестве.
Вообще-то приглашение Деймону было не нужно. Он мог войти в дом Гилбертов в любой момент, но что-то его останавливало от наглого поступка. Может быть, воспоминание о ее ладошке в его руке. Деймон тряхнул головой и скривился:
- Вот и делай доброе дело, - он поднялся в дом. – Только никому не говори, что я ел с тобой ЭТО, а то моя крутая репутация будет испорчена.
- Хорошо, не буду, - улыбнулась Елена. Она так хотела одиночества, чтобы подумать, но теперь поняла, что устала копаться в себе и анализировать все происходящее. Ей нужна компания. Елена радовалась даже обществу такого нахала как Деймон. «И ничего больше, НИЧЕГО!», - упрямо твердила она.
Благодаря тому дружескому вечеру, проведенному в компании Деймона и, вернувшихся позднее, Дженны и Джереми Елена снова почувствовала себя здоровой и счастливой. Она вернулась в школу, где подготовка ко Дню основателей вышла на финишную прямую, заглядывала в бар поболтать с друзьями, иногда навещала поместье Сальваторе, но никаких сведений о брате Деймон сообщить ей не мог.
За два дня до праздника Елена снова гостила у Деймона, смотря на огонь и перебирая внушительную коллекцию книг Стефана. Деймон как всегда сидел в своем любимом кресле с бокалом виски и исподтишка следил, как играют отблески пламени у нее в волосах, расцвечивая пряди всеми оттенками алого, рыжего и иногда багряного цветов.
- Ты точно не знаешь, где он? – в тысячный раз за последнюю неделю спросила Елена.
- Нет. Не знаю, - в тысячный раз ответил Деймон. Все было так хорошо. Зачем же портить вечер разговорами о его брате?
- Куда он мог сбежать? Ты же знаешь его, Деймон. Куда Стефан мог пойти? – Елена опять мучилась неизвестностью.
- Елена, Стефан уже большой мальчик. Он должен сам справляться со своими проблемами. И он с ними справляется, поверь мне.
- Откуда ты знаешь? Может быть, он уже лежит где-нибудь мертвый, и никто не в силах ему помочь?
- Ох, Елена! – Деймона позабавила наивность Гилберт. Она столько времени провстречалась с вампиром, но так до конца в нем не разобралась. – Стефан не умер. Выживаемость вампиров очень высока. По собственной воле Стефан не будет выходить на солнце, если, конечно, он не полный идиот.
Елена укоризненно взглянула на Деймона, чем вызвала у него ехидную усмешку.
- Тем более, если мой милый брат захочет умереть, он сообщит нам об этом. Стефан всегда был немножко склонен к театральным эффектам.
Деймон пересел с кресла на пол рядом с Еленой. Он сел так близко к ней, что его дыхание обдало ее лицо. Девушка почувствовала запах дорогого алкоголя, мятной жевачки и чего-то еще, кисло-сладкого.
- Где же он может быть, черт побери? – Елене уже надоело ждать и мучиться.
- Я облазал весь лес и близлежащие городки. Поблизости его точно нет.
- Ладно, - Елена углубилась в книгу, заканчивая разговор всегда на одном и том же месте. Она легла на живот, положив томик Чосера перед собой, невольно предоставив Деймону возможность полюбоваться ею со спины. Деймон осматривал девушку почти бессознательно. За столько лет у него это вошло в привычку, слишком многих он оценивал за прошедшие годы. Елена ему нравилась, и это становилось проблемой. Деймон поднялся за вторым бокалом виски, но тут же остановился, прислушиваясь. Где-то вдали на опушке его острый слух уловил приближающиеся шаги. Деймон поставил стакан на столик и сказал Елене:
- Сиди здесь и никого не впускай.
- Деймон, что случилось? – только успела спросить Елена, но Деймон уже мчался по направлению к лесной полянке.
Тот, кого Деймон почувствовал, тоже услышал его, но слишком поздно. Деймон сбил его с ног и вцепился когтями в бока, вминая противника в землю. Оба покатились по палой листве, дерясь и вырывая один у другого клочья одежды. Деймон все равно был сильнее. Он вмял противника в землю одной рукой, а второй передавил ему горло, чтобы тот не мог цапнуть его руку.
- Деймон, оставь меня, это же я, Стефан, - послышался запоздалый хрип мужчины, вмятого в землю.
- Я знаю, что это ты, братишка. Ты соизволил вернуться, - Деймон подпустил в голос немножко злости.
- Да, я вернулся, - Стефан пытался отодрать руку брата от своего горла, что не очень хорошо у него получалось.
- Зачем ты вернулся? – Деймон уже откровенно злился. – Без тебя было так хорошо.
- Ты знаешь, почему я вернулся. Я не мог бросить ее вот так.
- Не мог, не мог? – Деймон резко отпустил брата и отступил от него. Он мог легко перервать Стефану горло и навсегда избавиться от него, но опять не стал этого делать. Спрашивается: почему?
- Как она? – Стефана интересовала только Елена, он не хотел, чтобы любимая ненавидела его.
- Тебе интересно, как она? Жива, здорова и счастлива, черт побери, без тебя. – Деймон почти утратил контроль над собой и откровенно не понимал почему. – Ты добился того, чего хотел, братец. Она боится тебя. Безумно.
Стефан покаянно опустил голову и стал смотреть под ноги. На небе появилась полная луна, освещая полянку и двух закадычных братьев.
- Она тебе такое говорила?
- Ей и не нужно. Все видно у нее по глазам, когда она думает о тебе.
- Понятно.
- Да, что тебе понятно. Ты хоть помнишь, что натворил? – спросил Деймон, а Стефан лишь печально покачал головой. – Так я тебе расскажу. Ты чуть ее не убил. Елена три дня провела в больнице, она никого неделю к себе не подпускала. Она только и чувствует себя в безопасности, когда вокруг много людей и нет тебя. – Деймон явно преувеличивал, но ему доставляло извращенное удовольствие страдание на лице брата.
- Она же сейчас здесь, - спросил Стефан. Деймон лишь пожал плечами. – Так значит, она чувствует себя в безопасности рядом с тобой? – В этот раз уже Стефан стал злиться.
- Я-то был с ней все это время, пока ты охотился на невинных людей, - сколько яда было в голосе Деймона.
- За все время я не съел никого, невиннее пумы. Иногда, конечно, попадались и гризли, но их кровь не так вкусна.
- Брат, да ты умеешь шутить, - Деймон откровенно насмехался над ним.
- Я не убивал людей, - спокойно ответил Стефан.
- Это ты не мне говори. Я-то тебя прекрасно знаю.
Они так и стояли на опушке, освещенные луной. Как же Деймон не хотел, чтобы Стефан шел в поместье. Он не мог объяснить такое явное нежелание, но не хотел и все. Стефан просто боялся, боялся ее реакции.
- Иди, - сказал Деймон. – Елена ждет тебя. Она меня уже извела вопросами о тебе. Ты так хорошо спрятался, что я не смог тебя по всей округе найти.
- Я был в Канаде.
- Понятно.
Стефан пошел по направлению к дому, а Деймон остался стоять на опушке, впитывая сияние лунного света.

Мистик-Фоллс, наши дни

Сейчас был солнечный день, и Деймон стоял на крыльце собственного дома. Он никак не мог найти ключи от входной двери. Проклиная все на свете и Аларика Зальцмана, в частности, Деймон-таки обнаружил массивный ключ и открыл дверь, впуская в темный коридор немного света. За последние четыре года здесь мало что изменилось, но это была только прихожая. Деймон прошел внутрь особняка, выискивая невидимые глазу изменения. Все вроде бы было точно также: та же мебель, обитые панелями стены, куча антиквариата, - но в то же время что-то было не так. Стало как-то гораздо уютнее, как-то не так по-мужски. На диване появились мягкие подушечки, пыль любовно стерта с кресел, даже шторы постираны. Что они сотворили с кухней? Кухня у Сальваторе никогда не была такой светлой, радостной, в вазах редко появлялись цветы. Всюду были положены мягкие коврики, на стенах висели милые пасторали, стояли фотографии в рамках: Елена и Стефан то, Елена и Стефан се, Стефан и Джереми удят рыбу, Елена, Бонни, Метт и Керолайн делают какой-то огромный торт. Деймон поспешно вышел из помещения, иначе ему стало бы дурно. Он поднялся на второй этаж. В его комнате было чисто, но также заметно, что никто здесь давно не живет. Следующая по коридору была комната Стефана. Деймон долго не мог повернуть ручку двери. Он знал, что это смешно, что он имеет полное право заходить в комнату брата, но не мог. Сальваторе стиснул зубы и вошел. Лучше бы он этого не делал.
Комната изменилась до неузнаваемости. Елена ко многому приложила руку в доме, но эту комнату она переделывала явно под себя. Нет, спальня Стефана так и осталась его спальней, но на всем теперь лежал отпечаток личности его невесты. При первом взгляде сразу становилось понятно, что здесь живут люди, безотчетно любящие друг друга, преданные и счастливые. Может быть, только Деймону так казалось. Он сел на кровать и провел ладонью по покрывалу. На ум сразу стали приходить не очень приличные мысли, от которых тут же нужно было избавиться. Деймон вышел на балкон, глотнуть свежего воздуха. Да, Аларик говорил ему, что Елена фактически переехала жить к Стефану, но Деймон не ожидал, что изменения в доме будут так велики. Они смогли быть так счастливы только потому, что его, Деймона Сальваторе, не было рядом. Что ж, пришел конец их счастливой идиллии.
Деймон не собирался им специально пакостить. Он прекрасно представлял реакцию Елены на свое возвращение. Что-то между ужасом и злостью. Сначала ужас, потом злость. О, он уже предвкушал, как явится сюда и будет помогать Аларику спасать Мистик-Фоллс от злодеев. Елена всегда была защитницей слабых и обездоленных (именно поэтому она так полюбила его брата), поэтому точно будет им помогать. А как будет беситься братец? Деймон улыбнулся своим не очень хорошим мыслям и, тщательно заперев за собой дверь, поехал в гостиницу. Он решил раньше времени не портить себе веселье и появиться эффектно и будоражище, как в прошлый раз.
Из гостиницы Деймон поехал прокатиться по городку, вспоминая старые добрые времена. Он бросил машину у одного из кафе и просто пошел прогуляться. Вероятность, что кто-то его узнает, была не очень велика, ну и что. Тайны из своего возвращения он делать не намерен.
Деймон прошел мимо школы, особняка Локвудов, мимо бара, где работал когда-то Метт, он почти дошел до дома Елены, запертого, так как все обитатели были в Лексингтоне. Деймон остановился у заднего крыльца, вспоминая, как он проникал в комнату Елены, когда она только-только выписалась из больницы. Он следил за ней по ночам, когда она писала в своем дневнике правду о том, что произошло в подвале, или просто спала. Деймон пару раз сидел около ее постели, просто, чтобы знать, что она в порядке. Так ему тогда казалось. Деймон сошел с крыльца и пошел, куда глаза глядят, вспоминая то время. Он бы никогда не привез Елене тот ужасный черничный пирог собственного приготовления, если бы не Бонни. Беннет фактически вынудила его пройти проведать Елену, напоминая, что он сам заставил ее пойти в больницу к Елене, когда она того не хотела. Бонни иногда была такой дурочкой, она так злилась на Деймона из-за смерти бабушки, что не хотела навестить лучшую подругу в больнице. Деймон был очень убедителен, а потом Бонни сама приперла его к стенке. Сальваторе век ей этого не забудет.
Деймон дошел до кладбища. Вот уж куда он не хотел идти, так это сюда. Над могилами нависали яблони, ели, сосны. Памятники были чистыми, могилы ухоженными. Деймон не знал, где она похоронена. Он пошел вдоль ряда могил и почти уже вышел за пределы кладбища, как неподалеку увидел высокую брюнетку в черном. Она была все так же красива, но горе сделало свое дело. Ее большие красивые карие глаза потухли, а губы почти не улыбались. Деймон дошел до конца того ряда и оказался на небольшой опушке, отделенной ото всего кладбища невысокой оградой. Здесь и была похоронена Аннабель. На могиле стоял памятник с ее улыбающейся физиономией на фото и выдуманными годами жизни. Под памятником лежал огромный букет белых лилий.
- Привет, Деймон, - произнесла женщина.
- Привет, Перл, - ответил Сальваторе и встал рядом с ней.
- Прекрасный сегодня день, не правда ли?
- Да, чудесный. Твои цветы?
- Нет, это Джереми прислал. Ты же знаешь, он сейчас у Елены. Он всегда приносит белые лилии.
- Ты каждый год сюда приезжаешь?
- Да. Ты давно здесь не был, Деймон, так что не удивляйся. Где бы я ни была, я всегда приезжаю навестить ее.
- Четыре года прошло.
- Да. Аларик мне все рассказал, - спокойно произнесла Перл, поворачиваясь к Деймону и снимая солнцезащитные очки. Деймон не ожидал такого поворота разговора и не нашелся, что сказать. Глаза Перл были пусты, из них ушел свет, который дарила ее дочь и который так беспощадно у нее отобрали.
- Когда?
- Год назад.
- Ааа, - вот и все, что Деймон смог произнести. Они стояли на кладбище и думали о людях, им дорогих и таких жестоких.
- Надеюсь, перед смертью она сильно страдала, - снова нарушила тишину Перл.
Деймон подумал немного, бессознательно потер ладони рук, будто снова ощущая тот огонь, и ответил:
- Достаточно. Она все равно умерла слишком быстро.
Перл оглянулась на Деймона через плечо, и ему почудилась тень ее прежней насмешливой улыбки.
- Зачем ты вернулся, Деймон? Для тебя здесь все кончено.
- Меня позвали, возникли некоторые проблемы, - Деймон был не обязан отвечать, но хотел поговорить с Перл. Она понимающе кивнула.
- Я чуяла что-то нехорошее. Их пять, может быть шесть. Волки.
- Ты встречалась с ними?
- С этими нет. Раньше убила парочку. Они могут быть очень опасны, - Перл пошла по дорожке на выход из кладбища, а Деймон так и остался смотреть на фото Анны.
- Уезжай, Деймон, - донесся до него далекий голос. – Это не наша война. Пусть люди сами разбираются, у них это очень хорошо выходит.
Голос Перл затих вдали. Ее смех еще звучал в вышине разбитыми колокольчиками, когда Деймон вернулся в гостиницу. Перл была не права. Аларик не стал бы звать его сюда, если бы дело не было так серьезно. Тем более, все, что касается Елены, это его дело, что бы она сама об этом ни думала. Это его дело, его война.

Продолжение следует…

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3632/-45
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 3

Мистик-Фоллс, 4 года назад

На носу выпускной, а у них ничего не готово. Бонни, Елена и Керолайн пребывали в состоянии шока. Они только сейчас поняли, что через пару-тройку месяцев школа закончится, будут экзамены и самый последний школьный бал, а они об этом совершенно забыли. После празднования Дня Основателей прошло четыре месяца: четыре месяца, наполненные нескончаемой учебой, вечеринками и многочисленными выяснениями отношений. Бонни и Елена все-таки помирились. Знаменательное событие произошло во время праздника. Бонни решила, что не имеет никакого права оставлять Елену, когда вокруг кишмя кишат вампиры, пусть ее лучшая подруга с одним из них встречается. Бонни так и не простила братьев Сальваторе за смерть бабушки, и между всеми тремя существовали довольно прохладно-натянутые отношения. Деймону было откровенно плевать на чувства и мнение Бонни, тем более они и так с ней никогда не ладили. Каждый раз, когда Деймон и Бонни пересекались, все заканчивалось если не проявлением силы, то словесной пикировкой точно, и не раз Бонни удавалось достать Деймона по полной. Стефан очень сильно переживал. Совесть не давала ему покоя. Ради брата они с Еленой открыли гробницу, и теперь Бонни страдает, а, значит, страдает Елена, и сам Стефан. Только его старший брат по-прежнему был бодр и весел и плевать хотел на всех, кто его окружает. Кроме Елены. Стефан стал замечать странную тенденцию: когда рядом была ЕГО девушка, его старший брат аж светился. Такого Деймона Стефан не видел со времен 1864 года. Деймон искрил юмором, заставляя Елену покатываться со смеху, он всегда был рядом, когда между ними случались размолвки. Деймон стал для Елены настолько близким другом, что Стефану это никак не могло нравиться, и Бонни тоже. Подруга часто говорила Елене, чтобы та держалась от старшего Сальваторе подальше, но Елена возрождала в Деймоне все то хорошее, что он постепенно терял, ведя беспорядочную жизнь одинокого вампира. Елена понимала его как никто другой, и Деймон не собирался терять все это только из-за того, что его слабовольный зануда-братец и ее подруга, ведьма-недоучка, были против. Деймон наряду со Стефаном посещал семейные обеды у Гилбертов, очаровав Дженну, и различные посиделки в баре. Метт и Керолайн недолюбливали его, но Деймон практически не обращал на них внимания. Ему нужно было вызвать доверие Джереми, младшего брата Елены, который с некоторых пор начал избегать его. Джереми встречался с Аннабель, что очень нервировало Перл, но Деймон торжественно пообещал проследить, что с ними обоими ничего не случится. Перл ни на секунду не поверила альтруистичным причинам Деймона. Она ожидала чего угодно от этого красавчика, но когда она увидела, как Деймон исподтишка смотрит на Елену, решила, что для ее счастья Деймон может и Джереми защитить. Перл мысленно пожалела Деймона, вечно западающего на недоступных ему женщин. Она не стала ничего говорить по этому поводу, однако предупредила, чтобы Деймон был осторожен. Деймон сделал вид, что не понял намека Перл. Он по-тихоньку начал прибирать Елену к рукам. Нет, старшая дочка Гилбертов еще пока не пылала к нему бешеной страстью, весь ее тлеющий огонек доставался Стефану. Однако Деймон знал о жизни Елены почти столько же, сколько его брат, если не больше. Елена посвящала Стефана во все свои переживания, он был частью ее жизни, ее души, но только Деймон мог сразу же распознать ее страхи, помочь ей защититься от кошмаров. Даже Стефану подобное было не под силу. Стефан олицетворял все хорошее, что было у Елены в жизни, а Деймон был тьмой. Его появление всегда отрезвляло ее и заставляло видеть вещи в их истинном свете, пусть не всегда приятном, но правдивом. Они нужны были ей оба, и Деймон это уже понимал, хотя сама Елена не отдавала себе отчета в данной потребности. Стефана она любила со всей силой, на которую была способна. Деймон же хотел, чтобы она любила его так, как никого и никогда, с силой, способной уничтожить их обоих, той, которую никогда не сможет вызвать его младший брат.
Елена с Бонни и Керолайн обсуждали наряды, которые собирались выбрать на выпускной, поминутно отвлекаясь на обсуждение предстоящих экзаменов. Керолайн в этом году могла закончить школу круглой отличницей, чего не скажешь о двух ее подругах. Елена училась хорошо, но ее мылси постоянно занимали вампиры, а Бонни долго не могла войти в колею после смерти бабушки. Девушки сидели в кафе на улице и вспоминали веселый парад на День Основателей. Как они стояли на платформе и махали всем жителям городка, вот это было здорово. Керолайн и Метт, Елена и Стефан, сестры Фелл с кавалерами. Бонни вспоминала, что Тина Фелл смотрелась по-дурацки в своем платье с огромным декольте. Девушки дружно смеялись и радостно переговаривались. Елена и Бонни ни словом н обмолвились о том, что День Основателей прошел отлично и никто не погиб. В тот день ничего не случилось, потому что Дядя Джон уехал. Внезапно, ко всеобщей радости он собрал свои вещи и рано утром за день до парада растворился в дали. Дженна потом рассказывала, что ему кто-то позвонил очень рано. Но Елену поразило не то, что дядя уехал так поспешно, а выражение его лица, когда он неслышно крался к выходу, а они с Бонни случайно встретили его по дороге к машине. На лице дяди было выражение непередаваемого ужаса, которое Джон с трудом смог скрыть при прощании с Еленой. Прежде, чем сесть в машину, Джон долго обнимал Елену и просил быть очень-очень осторожной. Елена никогда не думала, что ее судьба так его волнует. Дядя Джон всегда представлялся ей самолюбивым эгоистичным ублюдком, походя берущим то, что ему нужно и не останавливающимся ни перед чем. Кого-то дядя Джон очень сильно напоминал Елене. Деймону такое сравнение бы точно не понравилось. Он чего доброго мог и оскорбиться. Братья Сальваторе вздохнули с облегчением, когда Джон уехал. Деймон спрятал изобретение подальше от любопытных глаз. Только он знал, где находится последняя деталь оружия, изобретенного Джонатаном Гилбертом. То, что это оружие, они узнали от Эмели, бабки Бонни, точнее ее дневника. Деймону категорически не нравилось, что подобное оружие существует, и он точно никому не отдал бы его последнюю деталь. Деймон даже Елене не сказал, где спрятано изобретение, тем более Стефану. Стефан снова стал хорошим мальчиком. Деймон остался, как и был, плохим парнем. Елена была между ними буфером. Как однажды выразился Деймон, они стали небольшой маленькой семьей, в которую почти включились Дженна, Джереми, иногда Бонни. Метт и Керолайн не допускались из-за излишней слащавости и нелюбви к Деймону.
Елена задумалась о том, где сейчас может быть дядя Джон, как ее мысли прервали громкие крики и звон битого стекла. Керолайн мигом рванула в ту сторону, за ней Бонни и Елена. На парковке были Метт и Тайлер, и они опять дрались. Последний раз их разнимал Аларик пару недель назад. Они так и не помирились. Прошло уже столько времени, а Метт до сих пор не мог простить Тайлеру тот поцелуй с его матерью. Метт практически возненавидел лучшего друга. Мало того, что Тайлер так ужасно обращался с его сестрой, так он еще посмел обжиматься с его матерью. Стычки между Донованом и Локвудом происходили все чаще. В школе они практически не общались, но во время тренировок отрывались на полную катушку. Пару раз их даже удаляли с поля. Благо, во время игр Метт с Тайлером сохраняли военное перемирие и всю ярость выплескивали на соперника. Однако за пределами школы отношения накалялись до предела. Метт мог наорать на Тайлера по любому поводу в баре, если тот заходил с друзьями и излишне шумно праздновал победу в бильярд. Потом Тайлера обычно выставляли вон. Локвуд в долгу не оставался и задирал Метта по любому поводу. Чаще всего дело доходило до драки. Примерно как сейчас. Девушки добежали до парковки, где Метт методично наносил Тайлеру удар за ударом. Вот он размахнулся и точным хуком справа выбил бывшему лучшему другу челюсть. Голова Тайлера мотнулась в сторону, и он пошатнулся. Метт решил сбить его с ног, но Тайлер успел восстановить концентрацию и застиг наступающего друга ударом под дых. Метт не успел защититься и согнулся пополам. Глаза Тайлера налились кровью, и он со всего размаху врезал Метту под подбородок. Голова Метта резко задралась вверх, послышался неприятный хруст, и парень начал заваливаться на спину, а Тайлер снова стал наступать. В этот самый момент к ним подлетела Керолайн и успела подхватить падающего возлюбленного под руки, но Метт был слишком тяжелым и они начали падать на асфальт вместе. Вовремя подоспела Елена. Она подхватила Метта с другой стороны и не дала ему и Керолайн упасть на землю. Бонни инстинктивно подбежала к Тайлеру, пытаясь защитить от него Метта. Девушка преградила взбешенному парню дорогу. Тайлер перестал реагировать на внешние раздражители. Он видел только кровь, заливающую лицо Метта, и жаждал, чтобы она не переставала течь. Тайлер даже не заметил вставшую перед ним Бонни, пока фактически не врезался в нее. Он непонимающе уставился на лицо девушки, не соображая, кто перед ним. Бонни посмотрела в ее глаза и увидела в них сплошную темноту. Таких черных глаз она никогда ни у кого не видела. Даже у Деймона они не были такими бездонными. Насколько Бонни помнила, у Локвудов всегда были яркие карие глаза. Она никогда не замечала, что у Тайлера они так поразительно могут менять цвет. Тайлер обошел препятствие и направился к Метту, распростертому на земле. Елене и Керолайн удалось безболезненно опустить его на землю. Бонни не могла допустить нового кровопролития. Она понимала, что Тайлер уже не котнтролирует себя. Бонни Беннет успела обойти Тайлера Локвуда, пока тот не дошел до ее подруг, и схватить его за руки. Она со все   й силы встряхнула парня, поминутно пытаясь достучаться до его сознания. Девушка все повторяла:
- Тайлер, Тайлер.
Через несколько секунд Бонни пришлось кричать на него, потому что Локвуд все никак не реагировал. Тут она сделала единственное, что могло помочь. Тайлер получил от нее звонкую пощечину.
- Какого черта, женщина? – возмутился очнувшийся Локвуд. У него нестерпимо болела выбитая челюсть, поэтому возглас получился более невнятным, чем угрожающим. Кроме всего, тело нестерпимо ломило, будто его били по крайней мере неделю.
- Наконец-то ты пришел в себя, - ответила Бонни, потирая руку. У Тайлера оказалась прямо-таки каменная челюсть.
- Мы вызвали скорую, - произнесла Елена, помогая Керолайн.
- Какого хрена, вы опять тут затеяли? – взвилась Форбс, – Чего вам обоим неймется? Раз хотите драться, то деритесь в лесу, а не на парковке практически перед школой.
- Он первый начал, - спокойно ответил Тайлер, потирая скулу.
- А ты никак не мог остановиться, затеял с ним драку? Пора бы уже решать свои проблемы, как взрослые люди, а не подростки. Вы деретесь чаще, чем в детстве. Проще будет сдать вас обоих в полицию. Вот то-то твой отец обрадуется, - отозвалась Бонни, внимательно всматриваясь в лицо Тайлера. Его глаза снова стали привычного карего цвета. Тайлер уставился на девушку, как на врага народа, и ответил:
- Только попробуй, я тебя из-под земли достану.
- Да, и что ты мне сделаешь?
- Да пошла ты, - Тайлер был не намерен пикироваться с Бонни, которая ему порядком уже надоела. Слишком уж умной она была. Локвуд отвернулся от девушки и стал дожидаться скорой. Когда машина приехала, санитары погрузили Метта, который был без сознания. Тайлеру быстро вправили челюсть и выписали болеутоляющее. Керолайн поехала с Метом в больницу, Тайлер пошел домой, Елена поехала к Стефану, а Бонни пошла в школу поговорить с Алариком. Она не знала другого преподавателя, которого бы Тайлер уважал так, как Зальцмана.
Спустя несколько дней Бонни бродила по лесу недалеко от кладбища. Тайлер стал ее беспокоить, очень сильно беспокоить. Бонни не могла объяснить, чем вызвана ее тревога. Поведение младшего Локвуда никогда не отличалось дисциплинированностью. Скорее он слыл в школе забиякой и бунтарем, любимцем всех девушек округи. Бонни он не нравился, ей по нраву были более спокойные и вдумчивые молодые люди. Но Тайлер ее достал: своим поведением, отношением к девушкам, вечными драками с Меттом. Они были друзьями с детского сада, и тут в последний год Тайлер практически уничтожил многолетнюю дружбу. Бонни пыталась понять причины подобного поведения. Ее отношения с лучшей подругой тоже были неровными, но они смогли найти компромисс. Когда Елена встречалась со Стефаном, Бонни не вмешивалась; когда они были вместе с Бонни, Стефана рядом не должно было быть. Если же они пересекались где-нибудь втроем, то вежливо общались, сохраняя дистанцию. У Метта с Тайлером вражда перетекла в откровенную конфронтацию. Виноват был, конечно, Тайлер, но почему он так себя вел, Бонни понять была не в силах. Даже разговор с Алариком не пролил свет на обстоятельства этого дела. Зальцман был склонен считать, что причины кроются в отношениях Тайлера с отцом, но Бонни нутром чувствовала, что тут было не только это. Считайте, что ее ведьминская сущность дала о себе знать в полную силу.
Бонни шла по дорожке к милой освещенной полянке, как в десяти шагах от нее на другой незаметной тропинке, ведущей в ту же сторону, показался предмет ее размышлений. Было самое начало весны, но солнце уже припекало вовсю. Изредка проходил освежающий дождик, но сейчас было очень тепло и солнечно. Тайлер шел по тропинке босиком, держа кроссовки в одной руке. На нем были обрезанные джинсы и расстегнутая полностью рубашка. Если бы Бонни была одной из поклонниц Тайлера, она бы завизжала от восторга. Но девушка лишь молча продолжала рассматривать парня, идущего ей навстречу. Тайлер почувствовал, что на него кто-то смотрит и поднял взгляд. Он увидел перед собой Бонни, одетую в платье в цветочек с распущенными черными волосами. Ее кожа отливала на солнце золотом. Тайлер про себя отметил, что никогда не замечал, что Бонни Беннет очень красивая девушка, но вслух он сказал совсем другое:
- Ты что преследуешь меня? – в его голосе послышалась плохо скрытая враждебность.
- Это общественное место. Я могу гулять, где угодно, - спокойно ответила Бонни.
- Нет, ты определенно преследуешь меня. Думаешь, я не заметил, что ты в школе глаз с меня не спускаешь? Это порядком надоедает. Что тебе нужно?
- Я просто пытаюсь понять…
- Что?
- Почему ты себя так ведешь? Раньше ты был совсем другим.
- Бонни, это совершенно не твое дело, как я себя веду. Тем более, ты совершенно меня не знаешь, - Тайлер начал раздражаться. Опять кто-то начал лезть к нему в душу: сначала отец, потом Зальцман, теперь вот Бонни. Все хотели знать, что с ним происходит. Если бы Тайлер только знал ответ на этот вопрос. Но он его не знал. Он не понимал, что с ним творится, поэтому замкнулся в себе. Ему не с кем было поговорить. Еще постоянное раздражение и сдерживаемая агрессия давали о себе знать. Отсюда все драки и ругань. Однако этого он Бонни не мог сказать, она все равно его не поймет.
- Ты прав, но я знаю Метта, и знаю, что ему плохо из-за ваших споров, - Бонни смотрела на Тайлера, пытаясь найти отклик в его лице.
- Я не хочу обсуждать мои отношения с Меттом здесь, тем более, с тобой. Не лезь ко мне, вообще, и не следи за мной, - с этими словами Тайлер развернулся и быстро пошел в обратную сторону, постепенно переходя на бег. Бонни осталась стоять на краю опушки одна, все также не зная, как помочь своим одноклассникам вернуть их дружбу. Грубость Тайлера задела девушку сильнее, чем ей того хотелось. Она развернулась и побрела домой. День был испорчен, нужно было чем-нибудь занять себя. Например, учебой.
На следующий день вечером Бонни узнала, что Тайлер пропал.

Лексингтон, наши дни

Последние сборы проходили в лихорадочной спешке. С утра Елена выяснила, что, оказывается, не уложила книги, альбомы, часть дневников, которые вела в университете. Спрашивается: почему? Да потому что, когда рядом Стефан все мысли автоматически вылетают из головы. Особенно после вчерашнего. Вечеринка по празднованию окончания университета. У Елены слегка побаливала голова, когда она пыталась вспомнить, куда дела собственный аттестат. А Стефан выглядел как огурчик. Конечно, алкоголь из его тела выводился очень быстро. Его печень и так была уже мертва. На вечеринку были приглашены друзья и родственники выпускников. Бонни вовсю отжигала с Джереми. Они много пили и танцевали. Впервые за долгое время Елена видела брата таким радостным и, можно даже сказать, живым. Да, да, именно живым. Последние несколько лет он больше походил на зомби: ходит, разговаривает, дышит, но ни черта не чувствует. Елена не знала, был ли это ведьминский дар Бонни или же ее дружеское участие, но Джереми весь вечер шутил, улыбался и даже предложил второй раз отметить свое двадцатилетие. Все с радостью согласились. Даже Дженна выпила стаканчик чистого апельсинового сока. Позже Аларик увел ее в их комнату в гостевом общежитии. Тетя быстро уставала, и ей нужен был отдых перед долгой поездкой домой.
- Много не пейте, - строго напутствовал молодежь дядя Аларик, уходя с женой под ручку.
- Да ладно, дорогой. Это же выпускной Елены. Пусть они повеселятся, - Дженна с ее живым общительным характером всегда горой стояла за племянников.
- Им еще завтра машину вести, - предрек Аларик.
Они ушли, а дальше началось настоящее веселье. Бонни и Елена пели караоке, Джереми флиртовал с девушками, Стефан просто наслаждался приятным вечером.
«Вечер был очень приятным, в отличие от утра», - мрачно подумала Елена, потирая висок. - «Так, спокойно. Ты ничего не забудешь. Все найдешь и радостно вернешься домой, где тебе наконец-то станет хорошо и спокойно, и ты не будешь ни о чем вспоминать». Именно сегодня в больную от легкого похмелья голову мисс Гилберт лезли какие-то непонятные мысли и никому не нужные воспоминания. То были неясные всполохи сознания, где возникали образы, слова, запахи, чувства. Особенно Елене не нравился последний момент. Ее мучили чувства, которые были похоронены четыре года назад. Да никаких чувств, собственно, не было, так небольшое временное помешательство, которое очень быстро закончилось. Елена уже в пятый раз перекладывала этот чемодан. Все время что-то не влезало, топорщилось или мялось. Девушка глубоко вздохнула и опять переложила дневник. На этот раз он удобно устроился между красной блузкой и черными брюками. Елена попыталась закрыть чемодан. Вуаля, у нее получилось. «Нечего себя накручивать», - решила Елена, - «это просто нервы пошаливают перед началом действительно взрослой жизни. Ты будешь работать в родном городе, выйдешь замуж за любимого человека». От последней мысли сразу стало лучше. Стефан – мужчина, отдавшей ей свое сердце, душу и бессмертную плоть, и она выходит за него замуж. Елена улыбнулась и стащила чемодан с кровати.
В дверь постучались, и после разрешения в комнату вошла Бонни. Она захлопнула крышку телефона и недовольно нахмурилась.
- Что случилось? – спросила Елена подругу.
- Не отвечает. Я звонила домой вот уже несколько раз, и никто не берет трубку, - мрачно ответила Бонни, оправляя подол темного сарафана.
- Не переживай. Может быть, твой муж просто вышел прогуляться. У него наверняка была тяжелая неделя. Тренировка детишек в летнем лагере – сложная задача. Кому, как не тебе, знать об этом. Сама была вожатой вместе с ним.
- Да, но сегодня полнолуние. Ты знаешь, как я волнуюсь, когда он не отвечает в такой день.
- Тайлер взрослый парень. Он может себя контролировать.
- Ты говоришь в точности как Аларик, - ответила Бонни Локвуд.
- На то мы и родственники, - улыбнулась будущая миссис Стефан Сальваторе. – Его манера говорить раздражающе прилипчивая.
Девушки осмотрели всю комнату, не забыла ли Елена чего. Все было убрано и надежно упаковано. Осталось только дождаться Стефана или Джереми, которые могли отнести чемоданы Елены к машине. Кто хуже всех чувствовал себя сегодня, так это младший брат Елены. Джереми давно уже не пил алкоголь да и вечеринки посещал крайне редко. Любимым его времяпрепровождением было чтение и посещение библиотеки. Он мог просидеть в ней с утра до вечера. Елена поддерживала желание брата учиться, учеба в школе, мягко говоря, была у Джереми не на первом месте, но иногда он становился настоящим фанатиком. Его близкие понимали подоплеку страсти Джереми к учению. Ему нужно было отвлечься от мыслей о погибшей любимой девушке. А познакомился Джереми с Анной именно в библиотеке. Со временем простое увлечение книгами переросло в манию. Особенно брата интересовали вампиры и прочая нечисть. Он стал почти экспертом в данной области. Еще бы, женихом его сестры был самый настоящий вампир, а лучшей подругой – потомственная ведьма. Как тут не быть экспертом. Вот вчера Джереми забыл обо всем и веселился, как и должен веселиться двадцатилетний мальчишка. Последствия вчерашней попойки Джереми переживал стойко вместе с ранней чашечкой кофе и поджаристым тостом. Так говорила Бонни, заскочившая к нему в комнату с утра.
Ни Стефан, ни Джереми не пришли забирать чемоданы. Вместо них явился Аларик, как всегда подтянутый и серьезный. Он поздоровался и отнес багаж вниз. Елена последний раз оглядела комнату, в которой прожила последние четыре года, молча попрощалась, вышла и закрыла дверь своей прошлой жизни, вступая в новую.
Внизу собрались все, с кем Елена ехала домой. Дженна, Аларик и Джереми должны были ехать на машине Зальцмана, а Стефан должен был отвезти Елену и Бонни. Елена взглянула на жениха и поняла: что-то не так. У Стефана был такой…голодный вид. Очень голодный. Остальные этого не видели, может быть Бонни и Аларик могли заметить, но только Елена досконально знала такое выражение на лице Стефана. Когда Стефан выглядит таким голодным, значит, он уедет и надолго. На месяц, на два, может больше. Последствия вмешательства в сознание могут мучить всю оставшуюся жизнь не только простых смертных. Они бывают разрушительны и для вампиров тоже. Елена стояла на парковке, освещенная солнцем, и смотрела в огромные несчастные глаза Стефана, и чувствовала его боль. Он долго боролся с собой, но сейчас настало время уехать и стать настоящим вампиром, пьющим человеческую кровь. Елена не стала думать об этом. Стефан никогда не убивал свою пищу. Люди просто оказывались в больнице с внезапным упадком сил.
Последствия. Как же Елена их ненавидела. Они отнимали у нее благородного, верного честного Стефана и даровали жестокого беспринципного хищника такого же, как… Елена тряхнула головой и подошла к Стефану.
- Ты уезжаешь, - спокойно констатировала она.
- Я должен, - несчастным голосом ответил Стефан.
- Я понимаю, - Елена действительно понимала. Стефан бы себе никогда не простил, если бы подставил под удар Елену и ее семью. Он однажды уже поддался безотчетной жажде человеческой крови. В тот раз пострадала Елена, пусть и косвенно, но пострадала. Она долго его к себе не подпускала, пока снова не стала ему доверять.
- Я должен, - снова повторил Стефан более твердым голосом.
- Я знаю, - в тон ему ответила Елена. Она обняла его и сжала крепко-крепко, прошептав:
- Возвращайся скорее.
Стефан обнял невесту в ответ и, зарывшись носом в ее волосы, согласно кивнул.
- Приеду, как только смогу.
Елена отпустила Стефана, как отпускала его последние четыре года. Именно в этот месяц, именно на этой неделе, именно в преддверии полнолуния. Рок какой-то.
Все погрузились в машины, а Стефан остался стоять на парковке, наблюдая. Елена Гилберт никогда не знала, куда уезжает на время ее возлюбленный. Она просто не хотела этого знать. Стефан стоял и смотрел, как Елена села в машину, закрыла дверь, пристегнулась. Он ждал. Это была традиция. Когда Бонни завела мотор, Елена резко обернулась и встретилась с его взглядом. Они помахали друг другу одновременно. Елена улыбнулась, а Стефан опустил голову вниз. Когда он снова взглянул на дорогу, машины Бонни уже не было.
Елена сидела в автомобиле, безучастно смотря в стекло. Мимо проносились поля, затем леса, маленькие городки. До Мистик-Фоллс ехать несколько часов, она могла бы и вздремнуть, но спать совершенно не хотелось. Бонни изредка посматривала на подругу, одновременно следя за дорогой.
- Может, поговорим? – спросила Бонни.
- Может…, - прошептала Елена. Все было, как и несколько лет назад: они так же ехали по дороге, и Елена так же смотрела в окно на проплывающий мимо пейзаж, только видела она что-то совершенно другое.
- Не убивайся ты так, Стефан вернется, - Бонни была спокойна.
- Я знаю. Меня другое волнует…, - так же спокойно ответила Елена.
- Что же? – спросила подруга, хотя сама догадывалась.
- Его состояние. Ему больно, горько, обидно, что так происходит, но он ничего не может с собой поделать, - Елена повернулась и взглянула на Бонни. Тон ее голоса несколько поднялся. – Почему, Бонни? Почему, Стефан должен нести на себе это «проклятье» из-за прихоти спятившей вампирши?
- Я не знаю, Елена. Честно, не знаю. Я, конечно, могу сказать, что когда-то он сам выбрал эту жизнь, теперь расплачивается…
- Выбрал? Он не выбирал, поверь мне, - Елена снова отвернулась к окну. Она сильно-сильно сжала ладони. Если бы только она могла, если бы только знала, что кошмар наконец-то закончился. Ее жизнь последние четыре года была идеальной, настолько, что становилось страшно. Вдруг все исчезнет? Все рассыплется, как прах? Как было однажды. Пока Елена не была уверена, что та тварь мертва, жизнь со Стефаном всегда была под угрозой. До выпускного они тоже были счастливы.
- Эй, Елена! – Бонни окликнула подругу. – Я все знаю. Ты сама мне рассказывала. Я знаю, что он не по своей воле стал вампиром, что Стефан был не рад обращению и вечной борьбе со своим братом.
При упоминании Деймона Елена слегка вздрогнула. «Ох уж эта Бонни с ее интуицией!» - Елена зажмурилась, пытаясь прогнать образ вампира, стоящего на коленях в грязи и смотрящего на нее пустым безразличным взглядом. «Я получил то, зачем пришел сюда, Елена. Уходи. Уходи!!!». Последний его крик долго еще раздавался в голове Елены, особенно по ночам, когда она металась в постели от кошмаров. Если бы Стефан был жив (по-настоящему), он бы поседел от беспокойства.
- Елена! Елена! – снова позвала Бонни подругу, вырывая ту из круговерти опасных мыслей.
- Что? – огрызнулась Гилберт, но затем виновато улыбнулась.
- Не пропадай снова. Мне всегда страшно, когда у тебя становится такое безразличное лицо. Ты так становишься похожа на НЕЕ.
- Мне говорили.
- Мои попытки утешить твое горе не совсем срабатывают, - Бонни была само очарование. – Я, конечно, могу сказать, что моя ситуация очень схожа с твоей. У меня муж тоже далеко не человек.
- Это уж точно, - отозвалась Елена, улыбнувшись.
- Но что я могу сказать тебе точно: что бы с ними ни происходило, с нашими парнями, что бы плохое или хорошее, - они не справятся без нас. Поверь мне, какими бы сильными Тайлер, Стефан да тот же Метт, стопроцентный человек, ни были, без нас они пропадут.
- Точно, - Елена уже улыбалась в полный рот.
- Именно. Они живут только ради нас и борются со своими инстинктами тоже ради нас. Ох, как здорово получилось.
- Бонни, я и не знала, что ты в душе закоренелая феминистка.
Бонни улыбнулась, глядя на Елену, а потом серьезно произнесла:
- Он справится и вернется.
- Я знаю, - просто ответила Елена. На душе снова воцарился покой. Он вернется, всегда возвращается. Что бы ни случилось, она и Стефан всегда будут вместе. Вечно.
Всю оставшуюся дорогу до Мистик-Фоллс девушки шутили и развлекались, подпевая песням на радио. В салоне машины стало тихо только тогда, когда они проехали вывеску с названием их города. Елена опустила стекло и вдохнула родной воздух. Она вернулась. Она дома. Все будет хорошо.

Продолжение следует…

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3632/-45
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 4

Мистик-Фоллс, 4 года назад

Тайлер вернулся через неделю.
Елена была в поместье Сальваторе. Она сидела на любимом диванчике, рядом в камине весело трещал огонь. Девушка делала домашнее задание по литературе. Эссе на тему: рассуждение на тему бренности всего сущего. Елена усмехнулась, прочитав в десятый раз название темы. Бренность всего сущего. Как же ей писать об этом, если она сама толком не оценила радостей жизни? Вот у Стефана получилось великолепное эссе, наполненное философской печалью и глубокомыслием. Деймон прочитал сочинение брата и долго, очень долго над ним смеялся.
Елена прикрыла глаза, стараясь расслабиться. Она уже очень давно была здесь, а братья все никак не появлялись. В последнее время они вели себя загадочно. Еще более загадочно, чем обычно. Стефан и Деймон проводили много времени вместе, часто исчезали, никому ничего не говорили. Елену сильно беспокоило их поведение, но она так и не смогла выяснить, что происходит. Оба как воды в рот набрали. Елена укрылась пледом поплотнее, вечера все еще были холодные. Полумрак и треск пламени постепенно убаюкали девушку. Она незаметно для себя заснула.
Елена чувствовала, как ее кто-то гладит по волосам. Нежно так, ласково. Невидимая рука провела от макушки до кончиков локонов, ощущая их мягкость. Затем эта же рука легко обвела контуры ее скулы, бровей, маленького носа, очертила губы. Почти проснувшись, Елена слегка улыбнулась. Палец, обводивший контур губ, дернулся и исчез. Прежде чем Елена открыла глаза, она прошептала:
- Где ты был? Я так волновалась!
Невидимый кто-то наклонился к ней и ответил, щекоча своим дыханием ее ухо:
- Я так рад, что ты обо мне волнуешься, Елена. Так польщен! – послышался характер смешок, не имеющий никакого отношения к Стефану.
Елена встрепенулась, открыла глаза и мутным взглядом обвела комнату. В кресле напротив сидел Деймон и спокойно пил виски. Он, не отрываясь, смотрел на огонь в камине. Елена не слышала, как он вошел, и подумала, что не стоит спрашивать, действительно ли она слышала, как он шептал ей во сне. Вдруг неправда, тогда точно шуточек с его стороны не оберешься.
- Который час? – спросила Елена.
- Почти одиннадцать, - безразлично ответил Деймон.
- Так поздно. Где Стефан?
- Скоро придет, у него остались незавершенные дела, - Деймон улыбнулся в своей фирменной манере, и у Елены поползли мурашки по телу. Деймон заметил, как девушка поежилась, и спросил:
- Тебе холодно? Принести еще плед, сварить чаю, разжечь посильнее огонь?
В последнем предложении Елене послышался двусмысленный подтекст, но она решила не обращать на него внимания.
- Не надо, спасибо. Если только ты, действительно, не сделаешь мне горячего чаю, - улыбнулась Елена. Деймон грациозно встал и отвесил поклон, означающий «к Вашим услугам». Через 15 минут у Елены в руках была кружка горячего ароматного чая. Она сидела на диване спиной ко входу, а Деймон был рядом с ней. Они оба смотрели на огонь.
- Ты уверен, что Стефан скоро вернется? – снова спросила Елена.
- Абсолютно, - снова ответил Деймон.
- Уже поздно, что-то его долго нет.
- Значит, его задержали непредвиденные обстоятельства, - ответ друга был равнодушен, но девушке послышалась усмешка в его голосе. Елена повернулась к Деймону.
- Чем вы там в лесу занимаетесь?
Деймон лишь передернул плечами.
- Охотимся.
Елена внимательно посмотрела на лепные скулы старшего Сальваторе, его твердый подбородок и презрительно поджатые губы.
- Ты лжешь, - тихо сказала она. Девушка спустила ноги с дивана и теперь рассматривала Деймона с расстояния двадцати см.
- Ты уверена? – все так же насмешливо ответил Деймон, глядя на нее в упор.
- Да, - Елена вдобавок еще и кивнула. Деймон встал со своего места и подошел вплотную к девушке. Он присел возле нее на корточки так, чтобы их глаза оказались на одном уровне.
- Что ты хочешь знать?
- Я хочу знать, что вы делаете, когда уходите отсюда и подолгу не возвращаетесь.
- Я же ответил: охотимся, - Деймон все смотрел в ее глубокие глаза. Елена выдержала его взгляд. Она слегка наклонилась вперед, будто что-то искала на его лице.
- Это не все, - девушка покачала головой. – Не все, что ты мне говоришь. Есть что-то еще. Расскажи.
Деймон поразился, как эта совсем юная девушка так смогла изучить его за один год. Даже собственный брат не знал Деймона так хорошо.
- Я не могу тебе сказать, - Деймон чуть приблизился к Елене. Она этого будто не заметила.
- Почему?
- Это БОЛЬШАЯ-ПРЕБОЛЬШАЯ ТАЙНА, и маленьким девочкам ее знать не рекомендуется, - шутя ответил Сальваторе, заставив Елену засмеяться. Девушка отклонилась назад, что вампиру не очень понравилось.
- Не шути. Не может быть такой тайны, которую ты не смог бы мне рассказать, Деймон. Я знаю о вас все, - Елена по-прежнему смеялась. Она снова наклонилась вперед, кокетливо усмехнувшись.
Деймон разгадал ее игру и улыбнулся в ответ.
- Не все, моя милая Елена, далеко не все.
- Так расскажи мне.
- Ты действительно хочешь знать? – Деймон уже был очень близко от Елены. Его глаза были в каких-то сантиметрах от ее. Елена смотрела на него и чувствовала его дыхание на своих губах.
- Да, очень хочу, - тихо ответила она.
Деймон наклонился к Елене еще больше. Ему пришлось положить руки по обе стороны от нее, чтобы не упасть и не испортить все. Его губы слегка касались ее губ, когда он заговорил:
- Знаешь, Елена, в лесу встречается много чего интересного.
При каждом новом слове их дыхания смешивались. Деймон смотрел в ее глаза, и Елена не смела отвести взгляд, впитывая то, что он говорит.
- Я, с моим братом, охочусь в лесу, и это правда. Только я не могу сказать тебе, что именно мы видели там, потому что это секрет. Я дал слово брату. Даже я слово свое держу, но, знаешь, тебе я могу сказать. Там, в лесу, мы видели огромного страшного черного вол…
- Деймон! – раздался со стороны двери разъяренный рык. Елена тут же отшатнулась от Деймона и начала боязливо натягивать на себя плед, почему-то ощущая себя виноватой. Деймон усмехнулся, приподняв лишь уголок своих губ, и поднялся на ноги, дерзко глядя на брата. Елена вскочила, как только старший освободил дорогу, и подошла к Стефану.
- Стефан! Где ты был? Почему так поздно? – взволнованно лепетала девушка
- Меня задержали… непредвиденные обстоятельства, - ответил ее парень, еле сдерживая ярость. «Главное, не сорваться при Елене. Не хочу, чтобы она пострадала» - лихорадочно думал Стефан, яростно сжимая кулаки.
- Вот видишь, Елена. Я же говорил, - Деймон вальяжно отошел в сторону и налил себе еще бокал виски.
- Что вы делаете в лесу вдвоем, Стефан? – строго спросила Елена. – Вы оба куда-то пропадаете, ничего не говорите. Все волнуются (усмешка со стороны Деймона, проникновенный взгляд Стефана), я волнуюсь. Сначала Тайлер пропал, теперь вы где-то гуляете. Это же опасно. Ответь мне, дорогой. Что происходит?
Стефан наконец-то оторвал убийственный взгляд от спины брата и посмотрел на любимую. Ее глаза были круглыми от страха, злости и чего-то еще, подозрительно напоминающего вину. Лицо выражало крайнюю степень беспокойства. Стефану захотелось схватить Елену в охапку и увезти отсюда подальше туда, где нет вампиров, оборотней, врагов, где нет Деймона.
- Я с радостью тебе бы все рассказал, но я не могу, - Стефан печально смотрел на Елену.
- Почему? – Елена уже начала злиться от того, что никто не хочет отвечать на ее вопросы.
- Это не моя тайна, - просто ответил парень. – Сейчас прошу меня извинить, мне нужно поговорить с братом.
Стефан снова прожигал взглядом спину Деймона. Младший обошел Елену и направился вон из гостиной, ожидая, что брат пойдет за ним. Тот не шелохнулся.
- Деймон, - Стефан обернулся, и Деймон, покосившись на замершую девушку и отсалютовав ей бокалом, направился за братом вверх. Елена осталась стоять в гостиной, не зная, что делать.
Братья поднялись в библиотеку при комнате Стефана. Первым делом Стефан развернулся и врезал брату по лицу. Деймон успел увернуться и ответить мощным ударом в челюсть. Голова Стефана дернулась, но он был хорошим боксером и снова ударил брата. Началась грязная потасовка. Вокруг летали книги, журналы, даже два стула. Стефан бы проиграл, если бы Деймон при падении сильно не ударился о бортик местного камина. На пару секунд боль в голове оглушила старшего, что дало возможность младшему схватить его за грудки, поднять и с силой прижать к стене. Стефан и Деймон тяжело дышали и ненавидяще смотрели друг на друга.
- Я предупреждал тебя? Я предупреждал тебя, чтобы ты и пальцем не трогал мою девушку? – свистящим шепотом спросил Стефан.
- Что-то не припомню, - ехидно ответил Деймон. Стефан встряхнул брата и охотно ударил его головой об стену. Деймон поморщился от боли.
- Я предупреждаю тебя сейчас. Не смей и близко подходить к ней, не смей касаться ее, слышишь меня. Не смей. Я запрещаю тебе.
- Конечно, конечно, - неожиданно быстро согласился Деймон. - Я не буду ничего подобного делать. Без ее согласия. Если же Елена сама захочет этого, я не откажусь.
Стефан зарычал прямо в лицо брата, но на того это не произвело ни малейшего впечатления. Деймон наслаждался ревностью и бешенством Стефана.
- Что ты ей рассказал? Ты же обещал?
- Ничего я ей не рассказывал, - обиженно проговорил Деймон, вырывая рубашку из рук Стефана. – Мы просто мило, ПО-ДРУЖЕСКИ, беседовали, а тут заявился ты со своим рычанием и бешенством. Ты опять напугал девочку, Стефан. Ай, ай, ай, как нехорошо.
Деймон откровенно насмехался над братом. Стефан отошел от него и повернулся к окну.
- Елена ничего не должна знать, никто не должен знать. Мы обещали, - проговорил он.
- Знаю я, знаю. Это еще большая тайна, чем та, что мы с тобой вампиры. Народ в этом жалком городишке совсем спятит, если узнает про …
Деймон не успел договорить, потому что в комнату ворвалась запыхавшаяся Елена. Она судорожно сжимала в руке телефон и пыталась восстановить дыхание. Деймон тут же оказался рядом с ней, придержал за талию. Девушка благодарно улыбнулась. Стефан подошел к Елене и взял ее лицо в свои ладони, Деймону пришлось ее отпустить.
- Что случилось? – спросил Стефан.
- Тайлер. Его нашли. Полиция, - дыхание у Елены было до сих пор сбитым, но она уже начала успокаиваться. – Керолайн звонила, сказала, что его нашли на окраине старого кладбища. Шериф Форбс сообщила в местное отделение скорой помощи и Керол. Мать Тайлера была в баре, поэтому Керолайн, Бонни и Метт тоже обо всем узнали. Бонни почему-то упала в обморок. Самое странное, Тайлер был без одежды, и он, по-видимому, ничего не помнит.
Стефан притянул Елену к себе в объятия. За спиной Елены он переглянулся с братом. Все прошло, как нельзя лучше. Тайлера наконец-то нашли.
- Мне нужно ехать в больницу, - опомнилась Гилберт.
- Конечно, конечно, я поеду с тобой, - тут же отозвался Стефан.
- Спасибо, - Елена снова благодарно обняла любимого. Они вдвоем направились вниз, совершенно забыв о третьем участнике разговора.
- Можете меня не звать, - послышался недовольный голос Деймона. Елена сразу обернулась. – Я точно не поеду. Ненавижу больницы.
Елена кивнула на прощание Деймону, Стефан так на него и не посмотрел. Деймон остался один посреди разгромленной комнаты. Он снова наполнил бокал выпивкой, найденной на чудом уцелевшем столе. Только пить расхотелось. Деймон с силой сжимал бокал, борясь с желанием швырнуть его о стену. Вместо этого он выпил содержимое, поморщился и пошел вон из этой комнаты, этого дома. Деймону был нужен свежий воздух и глоток чистой незамутненной человеческой крови.
Тайлер появился в школе уже через два дня. Врачи не нашли у него никаких физических повреждений. Он был абсолютно здоров, если не принимать во внимание избирательную амнезию. Та неделя, в течение которой Тайлера не было дома, абсолютно стерлась из его памяти. Он также не помнил, почему оказался в лесу, без одежды. Все одноклассники Тайлера с радостью узнали о его возвращении, только Метт по-прежнему дулся, хотя переживал за бывшего друга больше остальных. Лишь глупая гордость не давала Доновану подойти первому и помириться.
Больше всех возвращению Тайлера удивилась Бонни. Она никак не ожидала, что одноклассника так быстро выпишут из больницы. Девушка постоянно наблюдала за ним, как он себя ведет, что делает. Бонни отметила, что Тайлер изменился и не в лучшую сторону. Он и раньше был завзятым ловеласом, но сейчас будто с цепи сорвался. Каждый день рядом с ним оказывалась новая девушка и не одна. Парни шутили, что Тайлер пытается поставить новый рекорд: за одну неделю склеить как можно больше девиц. Надо признать, это у него неплохо получалось. От Локвуда-младшего веяло тем, что девчонки-младшекурсницы называли «животным магнетизмом». Даже Елена заметила, что Тайлера будто подменили.
- Раньше он был просто «большой занозой в заднице», а сейчас стал просто невыносим, - недовольно бурчала Елена, поглядывая на одноклассника, тискающегося с какой-то блондинкой за углом. – Ты как думаешь? Бонни?   
Бонни очнулась от созерцания откровенной сцены, которая грозила перерасти в порнографическую.
- Что? – недовольно пробормотала она.
- Ты меня слышишь? – спросила Елена и снова посмотрела на Тайлера с его очередной подружкой. – Хоть бы постыдился. Ведь на глазах у всей школы.
- Ему все равно, - спокойно ответила Бонни.- Он и раньше-то не слишком утруждал себя соблюдением правил, а сейчас совсем распоясался. Сын мэра, как-никак.
Бонни отвернулась от крепко обнявшейся парочки и стала смотреть в другую сторону. Елена по-прежнему не могла успокоиться. Она дернула подругу за руку и указала на идущего к Тайлеру Аларика. Учитель истории подошел к парочке и что-то сказал. Тайлер заметно напрягся, на лице у него появилось выражение неприкрытой ярости. Судя по всему, отвечал Локвуд Зальцману не очень успешно. Атмосфера явно накалялась. Тайлер заметно задрожал. Бонни побледнела, глядя на них обоих.
- Бонни, ты в порядке? Что с тобой? – Елена забеспокоилась.
Откуда ни возьмись рядом с Тайлером оказался Стефан. Он положил руку парню на плечо и что-то проговорил. Тайлер скинул руку Стефана одним размашистым грациозным движением, отчего у многих девчонок, следящих за ним, задрожали колени. Он заметно успокоился, кивнул Стефану, схватил свою девочку за руку и потащил ее со школьного двора. Елене показалось, что перед уходом парень бросил внимательный взгляд в их сторону. Однако все произошло так быстро, что Елене оставалось только гадать, было это на самом деле или нет. Гилберт снова посмотрела на подругу. Бонни выглядела получше, но зрачки по-прежнему были расширены. Казалось, девушка ушла глубоко в себя и нескоро вернется.
- Бонни, Бонни, ты меня слышишь? – взволнованно спросила Елена. Ей очень не нравилось состояние подруги. «Вокруг что, начинается эпидемия сумашествия? Почему все такие странные?» - вопрошала она мысленно.
Бонни перевела изумленный взгляд на Елену и, казалось, вспомнила, что нужно дышать. В голове стоял неясный гул, возникали обрывки мыслей, действий, эмоций. Бонни ясно видела зеленую листву, чувствовала запах дождя и прикосновение меха к коже. Девушка потрясла головой, отгоняя видение.
- Елена, думаю, я пойду домой. Что-то мне не очень хорошо сегодня.
- Да, да, конечно. Давай, я тебя провожу.
Уже у двери дома Беннетов Бонни повернулась к Елене и проговорила:
- Елена, я, наверное, не пойду сегодня на вечеринку к Керолайн. Мне нездоровится. Немного отдохну, и все будет нормально.
- Понимаю – это все волнение: выпускной, экзамены, - Елена согласно кивнула и крепко обняла подругу. Бонни ответила ей крепким объятием и с неспокойной душой вошла в дом.
Елена отправилась к себе, гадая, что же такого сказал Стефан Тайлеру, что тот так быстро угомонился. Девушка решила разузнать все сегодня на вечеринке. Главное, чтобы Тайлер опять не подрался с Меттом.
Бонни же стояла у себя в холле, прислонившись спиной к двери. Дальше порога она не смогла сделать и шагу. Силы оставили ее. Девушка лихорадочно пыталась понять возникшие образы. Они складывались в какую-то картину, которую никак нельзя было разгадать. Видения, запахи, непонятные мысли о хвое, легком ветерке, свистящем в волосах, палой листве стали посещать ее не так давно. Они начались как раз в то время, когда пропал Тайлер. Бонни знала, что это знак, но никак не могла его расшифровать. Исчезновение младшего Локвуда породило множество слухов, один страшнее (или нелепее) другого: от похищения с целью выкупа до простого побега из дома. Все знали, что отношения Тайлера с отцом никак нельзя было назвать дружескими. Бонни не верила ни в одну сплетню, которую распускали злые языки. У мэра, может быть, и были враги, но не такие, чтобы похищать его сына, да и Тайлер слишком умен, чтобы так по-детски решать проблемы с отцом. Он лучше с ним подерется, чем уйдет из дома и бросит мать. «Почему ты так уверена?»- спросила сама себя ведьма. – «Ты же его совсем не знаешь?», но Бонни была уверена, что знает. Тайлер бы не оставил мать, не написав ей. Он знала, что случилось что-то плохое, или не очень хорошее. Бонни начала понимать, что ее интерес к Локвуду стал почти маниакальным. Она постоянно думала о нем. Особенно в последнюю неделю. Пора было уже кончать с этим. «Все, хватит» - решила девушка. – «Прекращай думать о нем. Тайлер вернулся, и с ним все в порядке, если не считать того, что ведет он себя еще хуже, чем раньше!». Бонни бросила сумку на диван, прошла в свою комнату, умылась и рухнула на кровать. Голова нестерпимо болела. Что-то не давало девушке покоя, какая-то тревожная мысль, которая никак не хотела явить себя полностью и постоянно ускользала. Ах, если бы бабушка была здесь! Бонни вспомнила свой обморок, когда Локвуда только нашли. Она и не представляла до того момента, что так переживала его пропажу. Глубоко вздохнув, Беннет закрыла глаза и провалилась в тяжелый сон.
В ту ночь ей впервые приснился огромный черный волк с глазами цвета кофе с корицей.

Мистик-Фоллс, наши дни

Деймон наслаждался прекрасным летним утром. Солнце наконец-то выбралось из-за туч и освещало родной Мистик-Фоллс, даря детишкам радость, а взрослым лишний повод выпить чего-нибудь холодненького. Деймон был в городе уже три дня, но до сих пор не заметил ничего подозрительного. Вообще-то сам город выглядел таким же милым и приветливым, каким его запомнил Сальваторе четыре года назад, когда фактически убегал отсюда. Единственным весомым изменением было назначение мэром шефа полиции Элизабет Форбс. Странно, что она еще не постучалась в дверь его квартиры с требованием убраться из Мистик-Фоллс. Деймон не стал бы винить бывшего шерифа в излишней резкости. Совета Основателей больше не существовало, поэтому защищать город было некому. Остались только мэр, учитель истории да кучка подростков, переживших истинный кошмар, половина из которых даже не поняла, что происходит.
Деймон бродил вдоль северной границы города, где уже и города-то не было, один сплошной бурелом. Сальваторе двигался мягкой походкой хищника, преодолевая препятствия легко и непринужденно. Он охотился за оленем, мирно щиплющим траву на полянке. Для Деймона это была игра. Он не собирался убивать бедное животное. Кровь оленя слишком сильно отдает травой.
Все было хорошо. Однако. Проблема Деймона была в его крутых дорогущих кожаных туфлях. При ходьбе они издавали мягкий скрип, а уж с каким хрустом они ломали попадающиеся под ноги ветки. Да, кожаные туфли не чета мягким волчьим лапам.
Он появился с подветренной стороны. «Научился, гаденыш!» - с легким оттенком злости подумал Деймон. Черный волк вырвался из лесной чащи и остановился прямо перед навострившим уши оленем, но смотрел он не на свою жертву. Волк глядел прямо в глаза вампира. Деймону точно показалось, но хищник кивнул ему, будто приглашая разделить трапезу. В это самое время олень пришел в себя и рванул прочь от охотников, не разбирая дороги. Волк и вампир дали ему немного форы. Слишком быстро нагнать его было бы неинтересно. Волк сорвался с места через пару минут, за ним рванул вампир. Соревнование называлось: «Кто быстрее догонит дичь». Раньше всегда выигрывал Деймон, но прошло четыре года и оборотень научился управлять своим телом. Они неслись сквозь чащу, все дальше и дальше от Мистик-Фоллс. Расстояние между ними и испуганным животным сокращалось. Олень несся вперед, делая отчаянные прыжки и пытаясь перехитрить преследователей, но он был обречен. Деймон опередил волка, он почти уже настиг свою жертву, как сзади его что-то толкнуло. Мягкие лапы стукнули по спине, и Деймон свалился в ближайшую канаву. Тем временем второй хищник настиг-таки оленя и перегрыз горло. Волк не смог совладать со своим звериным инстинктом, тем более, что сегодня было полнолуние. Сопротивляться было бесполезно. Тяга крови была слишком сильна. Деймон успел выбраться из канавы. Он стоял, опершись о громадную сосну, наблюдая за пиршеством. Что-то было в этом действии безумно красивое и одновременно отталкивающее. Волк насыщался, не обращая внимания на вампира.
Когда голод был утолен, черный красавец взглянул на Деймона и в этот раз точно кивнул ему. Вампир ответил непроницаемым взглядом, хотя губы кривила фирменная усмешка. Волк задрожал, а Сальваторе отвернулся: не очень приятное зрелище – это обращение, что туда, что обратно. Через десять минут перед Сальваторе стоял полуобнаженный покрытый липкой слизью Тайлер Локвуд. Он стер кровь с подбородка и вытер руку о вылинявшие джинсы.
- Деймон, - голос у Локвуда был вполне обычный с небольшой хрипотцой, будто не он только что съел милого оленя.
- Тайлер, - Сальваторе сложил руки на груди.
- Ты вернулся, - простая констатация факта.
- Да, а ты все еще здесь, - Деймон ответил совершенно спокойно.
- Я и не собирался уезжать.
- Знаю, знаю, нельзя подвергать людей опасности, идти на риск, можно только устраивать подобные игры подальше ото всех, - Деймон неопределенно обвел рукой пространство перед собой. – Странно слышать подобное от тебя, раньше ты был клевым чуваком.
- Я изменился, - Тайлер принял ту же позу, что и Деймон. Они стояли друг напротив друга и играли в гляделки.
- Конечно, - Деймон снисходительно улыбнулся. – Ты слишком рано женился.
- Хм, - усмехнулся Локвуд, - не тебе об этом судить. Ты, по-видимому, так и не женился. Ты один?
Это был двусмысленный вопрос, но Деймон понял все верно.
- Да, - он кивнул.
- Бросила? – Тайлер спросил это так просто, что Деймону совершенно не захотелось его убивать.
- Что-то вроде того, - неопределенно ответил Сальваторе.
- Я слышал, Аларик год назад уезжал куда-то далеко по неким личным вопросам.
- И что?
- Ничего, - просто ответил Тайлер, присаживаясь на землю и вытягивая длинные ноги перед собой. Он подставил лицо солнечным лучам, пробивающимся сквозь листву, и прикрыл глаза. Такая умиротворяющая картина, решил Деймон.
- Аларик попросил меня приехать, - не выдержал Деймон. Врать Тайлеру было бесполезно, он учует ложь, да и должен же местный волк что-то знать. Еще, конечно, Деймону немного хотелось поговорить. Тайлер только кивнул.
- Я так и понял. Слухи о нападениях ходили уже давно. Они происходят раз-два в месяц ближе к полнолунию уже три-четыре месяца. Однако никого поблизости я не учуял, хоть и патрулирую всю территорию городка.
- Тебе одному не справиться. Площадь слишком большая, да и работать надо. Кто же будет жену кормить?
Тайлер приоткрыл один глаз и нахально усмехнулся.
- Если что, моя жена может себя прекрасно прокормить сама.
- Да, ведьмы очень много зарабатывают, - Деймон все так же ехидно улыбался. Он знал ответ, но все же задал вопрос:
- Кстати, где она?
- Моя жена в Лексингтоне с Алариком, - Тайлер повернул голову в сторону Деймона и сразил того напрочь своим:
- Они возвращаются сегодня. Все.
Деймон так и стоял, безмятежно прислонившись к дереву, но что-то изменилось. Обычный человек бы ничего не заметил, но Тайлер был не обычным и уж точно не человеком. Он нутром почуял, как в воздухе повеяло напряжением с оттенком злости, горечи, приправленной легкой толикой страха и, самое удивительное, надеждой. Тайлер попустил все ощущения через себя. Как бы Деймон не стремился скрыть свои чувства, волк чуял их и реагировал соответственно. Глаза Тайлера из темно-карих превратились в корично-кофейные, ногти на руках и ногах удлинились. Тайлер поднялся на ноги одним плавным движением, будто это не стоило ему никаких усилий.
- Ладно, Деймон, приятно было увидеться. Надеюсь, больше мне этого счастья не выпадет, - Тайлер нагло подмигнул Деймону, отчего того разобрал смех.
- Эй, Тайлер. Ты мне должен: ты напал на меня со спины, - Сальваторе принял свой самый угрожающий вид.
- Извини, - ответил Тайлер без тени раскаяния на лице, - всегда хотел сделать именно это.
- Подловить меня сзади? – бровь поползла вверх.
- Нет, - рассмеялся Локвуд и показал на грязные брюки и рубашку Деймона, - испортить твой безупречный вид.
- Ты всегда мне завидовал, - подтрунивал Деймон.
- Не обольщайся, - ответил Тайлер. Он уже повернулся, чтобы уйти, но снова взглянул на неподвижного вампира и добавил:
- Будь осторожен.
Деймон не успел ответить, как Локвуда и след простыл.
«Они возвращаются сегодня. Все», - стучало у вампира в мозгу. Деймон позволил своему телу заполниться волнением, сердцу бешено застучать, пальцам мелко задрожать. Подобное состояние очень похоже истерику, но Деймон называл его по-другому: предвкушение.

Продолжение следует…

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3632/-45
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 5

Мистик-Фоллс, 4 года назад

Кофе с корицей. Бонни никогда не пила кофе с корицей. В последнее время ее вкусы значительно изменились. Она стала чаще ходить на футбол, хотя раньше зрелище этого довольно-таки грубого вида спорта ее не прельщало. Все было не так. Бонни не только стала ходить почти на все игры «Лесных волков», но и иногда посещала и тренировки команды. Метт с парнями часто оставались после уроков, чтобы лучше отработать новые схемы ведения игры. Благо, в команде до сих пор играл Стефан, и Бонни часто оставалась с Еленой под предлогом поддержки парня лучшей подруги. Иногда там же появлялся Деймон. Этот мажористый пижон изрядно действовал ей на нервы. Бонни иногда просто не в силах была скрыть неприязнь. Деймон отвечал ей тем же. Его бесило, когда ведьма начинала высказать что-либо в его адрес в присутствии Елены, особенно в присутствии Елены. Да ее хлебом не корми, только дай возможность пройтись по «хорошему» поведению Дея. Иногда старшему Сальваторе хотелось свернуть Бонни шею. Деймону не нужно было препятствие на пути к Елене в виде ее лучшей подруги. Хватит и брата.
Бонни очень не нравилось, что Елена много времени проводит со старшим Сальваторе. Деймон, Елена и Стефан всегда выглядели так, будто являются счастливой семьей. Однако Бонни могла поклясться, что дружба его девушки с братом Стефану не нравится. Достаточно было посмотреть, как Елена смеется в присутствии Деймона. Девушка выглядела такой спокойной и счастливой в присутствии «пижона», а Бонни давно ее такой не видела. Стефану пришлось смириться. Как ни странно, но поведение Деймона несколько менялось , когда рядом была Гилберт. Он становился мягче, что ли, заботливее. Ха, 146-летний вампир, сожравший на своем веку толпу невинных девиц, не может быть нежным и заботливым. Бонни не верила Деймону, и он отвечал ей взаимностью.
Елена с Бонни сидели на самых верхних местах зрительной площадки, откуда открывался отличный вид на стадион и тренирующуюся команду. Парни встали в свою неприличную стойку, Метт сделал бросок, Эд перехватил подачу и помчался к очковой зоне. Ему на пути встал Тайлер. Он сбил Эда с ног и точным броском послал мяч за линию штрафной. Тайлер помог встать другу и стал играть дальше. Когда парни проводили свои опасно-героические маневры по передаче и отбиранию мяча, Бонни смотрела на поле, не отрываясь. Девушка даже затаила дыхание. Елена заметила неподдельный интерес подруги к происходящему.
- Бонни, Бонни, - шутливо воскликнула Елена. – Что-то ты слишком заинтересованно следишь за тренировкой! Неужели у моей подруги наконец-то появилось романтическое увлечение? – И Елена толкнула подругу плечом, заглядывая в глаза.
Бонни только усмехнулась, опустив глаза к тетрадке.
- Ничего подобного.
- Тогда что же? – Елена не унималась.
- Просто я внезапно поняла, что совершенно не понимаю смысла этой игры. Представляешь? Я столько лет выступаю в группе поддержки, но до сих пор не поняла, отчего все так любят футбол. Это же просто какая-то свалка потных, дурно пахнущих, все время бьющих друг друга парней, которые только и делают, что бегают и отбирают друг у друга мячик. Глупость какая.
- Ну не знаю, - Елена задумчиво пожала плечами, отыскивая взглядом фигуру Стефана. – Уж лучше пусть так выпускают агрессию, чем покупают пистолет и убивают друг дружку.
- Тебе-то что переживать, - поддела подругу Бонни, - твой парень исключительно миролюбивый… вампир.
- Бонни! – воскликнула Елена. – Общение с Керолайн на тебе дурно отражается. Ты становишься язвительной.
- Точно, - обреченно вздохнула Бонни. – Хорошо, что ты ушла из группы поддержки. Последние тренировки меня попросту доконали. Чем ближе выпускной, тем невыносимее становится Керолайн. Вчера она нас заставила повторить последнюю фигуру 25 раз. Правда, правда. Я считала.
- Бедная, как мне тебя жаль, - Елена потрепала подругу по плечу, затем обняла ее и прошептала:
- Тебе давно пора найти себе парня. Уже выпускной на носу, а ты до сих пор одна. Когда ты в последний раз была на свидании?
- Елена, – Бонни укоризненно посмотрела на Гилберт. – Когда я последний раз была на свидании, меня похитили вампиры.
- Да уж.
- Что-то больше не хочется.
- Однако все равно мне интересно.
- Что? – подозрительно посмотрела Бонни на Елену.
- Кто же в нашей команде тебя так сильно привлекает? – Елена рассмеялась, когда Бонни возмущенно замахнулась на нее тетрадкой.
- Да ну тебя. Ты идешь домой?
- Нет, я подожду Стефана. Он обещал меня подвезти, - ответила Елена, глядя на поле, где Стефан мастерски подсек Тайлера, отобрав у того мяч.
- Хорошо, тогда я поехала домой. Увидимся у Сью на вечеринке.
- Точно, точно, и там ты мне все-таки расскажешь, кто твоя симпатия.
- Нет у меня никакой симпатии, подруга. Пока.
- Пока, - отозвалась Елена и повернулась, чтобы собрать свои вещи, так как тренировка почти подошла к концу.
- Не верь ей, - раздался рядом с ее ухом ленивый голос. - Она врет.
Елена вздрогнула от неожиданности и подняла глаза, чтобы увидеть перед собой неимоверно красивое лицо Деймона.
- Только не говори мне, что ты специально ждал, когда уйдет Бонни, чтобы сообщить мне эту потрясающую новость, - Елена строго посмотрела на старшего брата Сальваторе, призывая его к серьезности.
- Как я смею? Я не мог так поступить, - Деймон картинно закатил глаза. - Ты же знаешь, я обожаю нашу ведьмочку. Она светоч в моей беспросветной жизни. И как я раньше жил без нее?
- Ты когда-нибудь перестаешь паясничать?
- Нет, - Деймон обворожительно улыбнулся. – Твое присутствие вызывает во мне желание покривляться и побалагурить.
- Тогда нам нужно меньше общаться. Может быть, ты станешь серьезнее, - Елена взяла свою сумку с вещами, но Деймон перехватил ее ремешок и притянул к себе девушку. Он, как мог только он, серьезно взглянул на нее.
- Никогда больше не говори таких слов, Елена. Я могу и обидеться, - Деймон притянул Елену к себе совсем близко. Он провел костяшками пальцев по ее щеке и мягко отвел прядь волос, обвел контур ушка и ухватился за мочку, легонько сжав ее.
- Деймон, перестань сейчас же, - Елена вздрогнула толи от страха, толи от какого-то иного чувства. – Ты мне больше нравишься, когда ведешь себя несерьезно.
Деймон тут же отпустил ремень и убрал руку с ее щеки, но ощущение на коже у Елены по-прежнему осталось.
- Женщины, - печально вздохнул он. – Как вы непостоянны!
Елена рассмеялась и помахала бежавшему к ним Стефану.
- Что ты там говорил насчет симпатии Бонни? – невинно поинтересовалась она.
- Ууу, Елена хочет знать, кто нравится ее лучшей подруге? – Деймон хитро прищурился.
- Не совсем. Она мне говорит, что ей никто не нравится, и я ей верю. Мы дружим уже много лет.
- Почему же ты спрашиваешь об этом меня, раз веришь Бонни на слово?
Ответить Елене помешал подбежавший Стефан. Он смотрел на свою девушку и брата снизу вверх и немного хмурился. Елена подумала, что он сейчас выдумает всякую жуть про нее и Деймона, и решила заговорить, пока братья опять не поссорились.
- Бонни уехала домой, а я жду тебя. Ты же обещал меня подвезти.
- Ага, я только вымоюсь и переоденусь. Я мигом, не скучай, - отозвался Стефан, посылая ей воздушный поцелуй.
- Не бойся, не заскучает, - не дал ответить Елене скривившийся Деймон, почему и получил тычок в бок от нее.
- Поторапливайся, - махнула Елена Стефану и продолжила, как ни в чем не бывало:
- Я хотела бы знать твое мнение по данному вопросу. У тебя же на все всегда есть свое мнение. Не правда ли?
Деймон восхищенно посмотрел на собеседницу, но его взгляд длился мгновение, и она не смогла его уловить. Деймон с усмешкой посмотрел на поле, откуда уже ушли все участники тренировки. Последним убегал Стефан, которого ждал Метт. Донован чаще стал общаться со Стефаном после предательства Тайлера. Однако после похищения Метт пытался восстановить отношения с Локвудом. Пусть не дружбу, но хотя бы возможность спокойно поговорить друг с другом. С последним бывшие друзья неплохо справлялись.
- Ты права. Бонни замахнулась на то, что ей проглотить не под силу. Вряд ли она с этим справится. Вряд ли вообще кто-то сможет с этим справиться. Слишком интригующе, слишком непредсказуемо, слишком опасно.
- Постой, Деймон, погоди. Что ты имеешь ввиду? – Елену не на шутку испугали слова Деймона. – На что «замахнулась» Бонни? Что может быть так опасно, как ты говоришь?
- Елена, милая, - Деймон взял Гилберт за руку и стал успокаивающе поглаживать. – Бонни уже большая девочка, она сама со всем разберется. С ее-то даром это будет сделать нелегко, очень нелегко. Надеюсь, она долго будет ломать над задачкой свою кудрявую головку.
- О чем ты говоришь, Деймон? Я не понимаю, - Елена склонила голову и мрачно смотрела на него. Руки она не отняла.
- Я не могу тебе рассказать, - Деймон театрально вздохнул и положил другую руку себе на сердце. Со стороны казалось, что высокий темноволосый красавец признается в нежных чувствах девушке на вершине трибун стадиона. Так могло показаться любому человеку, но только не Стефану, который слушал весь разговор брата и Елены, благодаря своему вампирскому слуху. – Я связан клятвой. (Еще один театральный вздох. «Специально для Стефана», - подумал Деймон) Мой возлюбленный брат убьет меня, если я тебе что-нибудь расскажу о моих догадках насчет предмета страсти мисс Беннет. Я могу сказать только, что человек, в которого, по-моему мнению, влюбилась Бонни, будет еще пострашнее вампиров.
С этим во всех смыслах устрашающим заявлением Деймон отпустил руку Елены и, схватив ее сумку, направился вниз на поле.
- Ты куда? – воскликнула девушка.
- Провожу тебя до машины, пока Стефан не придет.
Елена стояла на трибуне и не шевелилась.
- Ты идешь? – Деймон обернулся и спросил, разведя руки в стороны. Елена кивнула и поплелась вслед за своим провожатым. В это время в раздевалке в жуткой спешке одевался младший брат Сальваторе. Он жутко чертыхался, проклиная всех братьев на свете и своего, в частности, особенно своего.

****

- Я думаю, тебе стоит уехать, - без предисловий начал Стефан, когда вернулся домой и застал брата в гостиной, попивающего любимый виски.
- Ты так думаешь? Братец, в кои-то веки ты решил подумать, - улыбка Деймона была обворожительна.
- Я серьезно, Деймон,- Стефан старался быть спокойным.
- Я тоже, - Деймон хотел вывести брата из себя. – Садись, Стефан, давай поговорим по-братски, обсудим твои навязчивые идеи.
- Я не хочу с тобой ничего обсуждать, - вздох Стефана был полон благородного терпения. - И нет у меня никаких навязчивых идей. Я просто хочу, чтобы ты убрался из Мистик-Фоллс навсегда, чтобы тебя здесь не было.
Деймон продолжал рассматривать блики света на стакане с виски. В голове он прокручивал всевозможные способы причинить боль брату, теперь у него есть для этого потенциально большие возможности, но Деймон не хотел. Видит Бог, 145 лет ненависти и презрения оставили на нем свой след, да еще предательство Кетрин выбило Деймона из колеи. Он не мог просто взять и отбросить свои чувства к брату только потому, что мисс Пирс было глубоко плевать на них обоих и она лишь попользовалась ими в своих эгоистичных целях. Стефан предал его, предал Кетрин, отца, он помог Деймону стать тем, кем он является сейчас – безжалостным убийцей, не щадящим никого в удовлетворении своей жажды. Деймон был благодарен брату за этот новый мир, в котором они существовали последние полтора столетия, но он никогда его не простит за то, что он отобрал у него всех, кого любил. Даже стерва Кетрин выбрала Стефана, не говоря уже о папочке, души не чаявшем в благородном младшем отпрыске клана Сальваторе. Поэтому Деймон никуда не собирается отсюда уезжать. Есть же на свете человек, которому он не безразличен, который нормально воспринимает его выходки и старается сделать его лучше, и у нее, как ни странно, почти получается. Откуда в Елене столько доброты? Она явно не унаследована от Изабель, ее матери, и Джона, ее отца, и уж точно не от Кетрин, ее далекой прапрапрабабки.
Стефан что-то яростно говорил, сопровождая свою речь отчаянной жестикуляцией.
- Деймон, Деймон, ты меня слышишь?
- Что? Прости, брат, ты что-то сказал? – Деймон пригубил напиток и мрачно уставился на Стефана.
- Не могу поверить? – Стефан действительно выглядел потрясенным. – Ты меня совершенно не слышал. Как я вообще могу с тобой разговаривать?
- А ты и не разговаривай, так будет легче и мне, и тебе. Мы можем общаться только в присутствии твоей девушки. Елена всегда так любезно зовет меня к себе в гости, она просто жить без меня не может.
- Ты ничуть не изменился.
- Я и не намерен меняться, братишка. Я нравлюсь, или не нравлюсь, людям такой, какой есть, - Деймон поставил стакан на столик и направился к лестнице, ведущей на второй этаж. – Кстати, все твои доводы насчет того, что мне нужно уехать, потому что я здесь никому не нужен, мне здесь не место, мне скучно, это место мне не подходит, я не нашел то, что искал, мне нужно искать любовь всей моей жизни в другом месте, - не работают. Как ни странно, мне здесь нравится, и я отсюда не уеду.
С этими словами Деймон направился к себе в комнату с большим желанием загрузить себе чем-нибудь мозг: почитать «Грозовой перевал» Эмили Бронте или, наконец, осилить «Сумерки» Стефани Майер. Чем-то же хороша подобная литература, раз половина школьниц в мире сходят по ней с ума?

****

- Давай рассказывай, - Елена подошла к Бонни с парой бутылок пива в руке. Вручив одну из них подруге, она решила твердо выяснить, что творится. Туманные намеки Деймона на опасное увлечение Бонни не на шутку напугали Елену. Деймон хоть и был в высшей степени нахальным типом, но по таким вопросам не стал бы лгать. Он вообще не любил лгать, а уж на подобные темы тем более. Елена вспомнила, как они со Стефаном обманули Деймона в деле дневника Эмили Беннет. У Елены до сих пор возникало из-за этого чувство вины. Девушка решительно постаралась не думать о мрачных вещах. То время уже позади. Деймон со временем пришел в форму, даже подружился с Еленой, не так сильно ссорится с братом.
Нечего сегодня думать о плохом. Бонни и Елена были на очередной вечеринке у своей одноклассницы Сью Карсон. Здесь присутствовала половина школы, было много выпивки, песен, танцев, «Героев гитары» и, конечно же, бассейн, куда пьяные школьники могли ненароком свалиться. Дом был украшен по случаю прошедшего дня рождения мамы Сью: в каждом углу стояли букеты, висели шарики, над входом примостился плакат «С днем рождения, мамочка», специально нарисованный по случаю дочерьми миссис Карсон. Амелия была хорошей матерью и заботливой соседкой. Она первая пришла выразить соболезнования по поводу преждевременной кончины родителей Джереми и Елены. Елена всю жизнь будет благодарна ей за оказанную тогда поддержку.
- Рассказать о чем? – Бонни выглядела искренне недоумевающей. Девушки сидели в шезлонгах около бассейна, потому что здесь было не так многолюдно и не так грохотала музыка.
- Расскажи о том, как провела день, - Елена приложил пальчик ко лбу и серьезно задумалась. – Да, расскажи, как ты провела день, что с тобой происходило, кого ты видела.
- Елена, прекрати шутить, мы провели вместе целый день, и ты прекрасно знаешь, чем я занималась. Ты опять хочешь выведать, кто мне нравится.
- Угу, - Елена перестала притворяться. Ее глаза радостно заблестели. Может быть, у Бонни действительно появились чувства к какому-нибудь парню. Слишком долго Беннет была одна.
- Я ничего тебе не скажу.
- Бонни, ну пожалуйста. Давай я буду перечислять имена известных парней, вдруг угадаю.
- Эдвард Мастерсон, - Бонни роешительно покачала головой.
- Ты права: слишком большая голова, а мозгов никаких. Тедд Мосби.
Бонни снова отрицательно покачала головой.
- Барни Стивенсон, Ли Катберт, Фред Джонсон, - та же реакция. – Боб Синклер, Аарон Экхарт, - Бонни и Елена уже вовсю смеялись.
– Погоди, погоди, я точно знаю. Нет, не может быть! Неужели это наш Метт? – при упоминании имени Метта лицо Бонни вдруг приняло серьезно выражение. Елена даже запнулась - она не ожидала такой реакции. Следующим в ее списке был Тайлер Локвуд, но Елена не думала, что Бонни так засмущается при упоминании их старого школьного друга. – Действительно, Метт Донован?
- Да никто мне не нравится, - Бонни заметно разозлилась. – Тем более Метт, он просто мой друг, и я люблю его как друга, ничего большего. Он же встречается с Керолайн, Метт никогда мне не нравился, не мой типаж.
- Совсем, совсем? – Елена была сбита с толку.
- Совсем, совсем! – Бонни и сама не поняла, почему имя Метта так на нее повлияло. В последние дни творилось что-то странное. У Бонни было чувство, похожее на то, которое у нее возникало в день гибели мистера Таннера, их бывшего учителя истории и тренера команды по футболу. Мистер Таннер был не очень вежливым и очень прямолинейным человеком, он почти никому не нравился из учеников, но такой смерти Бонни и ему никогда бы не пожелала. Быть загрызенным вампиром, не очень приятная смерть. – Забудем об этом, Елена. Все это ерунда и не имеет вообще никакого смысла.
Бонни встала с шезлонга и направилась за очередной порцией выпивки. Приступы ясновидения повторялись все чаще, а объяснения она им находила все реже. Голова непрестанно болела, все валилось из рук, еще сны преследовали постоянно: лес, полночь, луна и волк, угольно-черный и опасный. Ему было плохо, очень плохо.
- Бонни, что происходит? Ты в последнее время сама не своя, - Елена подошла к столику с едой, захватив горсть чипсов и глядя прямо в глаза подруге. – Расскажи мне.
Бонни стояла и задумчиво смотрела вдаль. Раньше она бы с радостью поделилась с подругой, но теперь ей было тяжело говорить о чувствах, владеющих ею. Переживания Бонни были такими глубокими, что говорить о ним с кем-то другим было очень тяжело и неприятно. «Но Елена – это не кто-то другой, - возразила сама себе Бонни. – Ближе нее у тебя никого нет. Она фактически твоя сестра, которой у тебя никогда не было и уже не будет. Никто не сможет тебя понять, как Елена Гилберт, у которой самой куча проблем, связанных со сверхъестественной чушью». Бонни Беннет мрачно усмехнулась и начала рассказывать:
- У меня опять начались видения, Елена. Похожее происходило и раньше, когда я считала все бабушкины разговоры о моем ведьминском даре лишь бредом подвыпившей старушки. Помнишь числа, связанные со смертью мистера Таннера? – Елена нахмурилась, пытаясь вспомнить. Бонни помогла ей.
- 8, 14, 22.
- Да, точно: номер ангара, машины и места парковки, где был убит тренер.
- Ты права, - согласилась Бонни. Ей на глаза наворачивались слезы. – Сейчас все гораздо хуже. Я не знаю, что мне делать. В последнее время я мало ем, почти не сплю, мне мерещатся всякие ужасы.
- Что, что тебе снится?
- Волки, Елена, - Бонни смахнула слезу и сделала длительный глоток пива. Алкоголь постепенно расслаблял напряженные нервы и рассказ давался гораздо легче.
- Волки? – переспросила Гилберт, ничего не понимая. – Какие волки? У нас в Мистик- Фоллс уже лет сто никто волков не видел. Пумы, медведи, лисы, как ни странно рассказов об одичавших волках не было.
- Вот именно. Никаких происшествий, ничего, связанного с волками. Я специально ходила в библиотеку, волки как будто сгинули отсюда. Елена, это не просто волки, это даже не стая. Мне постоянно видится один и тот же волк, огромный угольно-черный с большими кофейно-коричными глазами.
- Симпатичный должно быть, - попыталась разрядить обстановку Елена.
- Ага, если бы он не пугал меня до смерти, - Бонни замолкла и снова пригубила из своей бутылки. Елена отобрала у подруги стеклотару и дала в руку яблоко. Чего доброго напьется на голодный желудок.
- Ты чего-то не договариваешь, Бонни. Я же тебя знаю, выкладывай.
- По-моему, у меня начались приступы лунатизма. Позавчера я проснулась одна на опушке около дома Метта. Я совершенно не помню, как там оказалась, а самое странное, знаешь что.
- Что?
- Я рисовала защитный круг, - Бонни посмотрела на Елену, но та, по-видимому, не поняла важности момента. – Защитный круг вокруг дома Метта. Я очнулась и не закончила его. Елена, я не умею защищать с помощью магии здания, я себя-то защитить не всегда могу… - Бонни начала всхлипывать, и Елена утащила подругу поглубже в сад, где было тихо и не наблюдалось подвыпившей молодежи.
- Расскажи-ка мне поподробнее: что такое защитный круг и что ты сделала дальше, - попросила Елена, взяв Бонни за руку. Дело было гораздо хуже, чем представлялось изначально. Деймон был не прав: никаких любовных похождений, только сплошные магические тайны.
- Что я делала дальше? Попыталась прийти в себя и побежала домой. Слава Богу, меня никто не видел, а то приняли бы за сумасшедшую. Я не знаю, был ли Метт дома, но он ничего не говорил, значит, не видел меня и мои манипуляции.
Бонни ухватила Елену за руку, будто та была единственным связующим звеном с реальностью. Гилберт села совсем близко к ней и приобняла второй рукой за плечи, потому что Бонни дрожала, сама того не осозновая.
- Защитный круг. Как тебе объяснить. Ты и сама уже догадалась, что она называется так, потому что призван кого-нибудь защитить, - Елена согласно кивнула, и Бонни продолжила:
- Помнишь в фильме «Сонная лощина» Катрина ван Тассель пыталась защитить Айкебода Крейна с помощью круга, который он нашел под своей кроватью, а принял - за проклятье? – Елена снова кивнула. – Так вот – это были защитные руны. С их помощью можно защитить человека, но нужно помечать ими места, где это человек обычно бывает. Она нарисовала их под кроватью, что очень логично. Древние друиды делали ими пометки на деревьях, создавая, тем самым, тоже круг, только гораздо более могущественный. Подобная защита создавалась с помощью магии самого жреца, древних рун, деревьев и земли, из которой они росли, это очень древний и один из самых могущественнейших видов магии, - Бонни на мгновение замолчала, перевела дух и продолжила:
- Круг, который я рисовала вокруг дома Метта, тоже должен был быть очень сильным. Я рисовала его деревянной палкой, проводя ею по земле. Два дня же шли дожди, и почва была влажная, чертить круги одно удовольствие, - Бонни улыбнулась, а Елена вздрогнула, так потусторонне выглядела сейчас Беннет. – Одной рукой я рисовала круг, а второй чертила на земле защитные руны, похожие на те, из фильма. Если бы я закончила свое дело, все внутри круга было бы защищено от любой напасти.
- Это же хорошо, твой круг защитил бы Метта.
- Я знаю, но, Елена, ты не понимаешь. Защита человека и здания, и вообще чего бы то ни было – это очень сложная магия, очень серьезная и опасная, и я ее совершенно не знаю. Я никогда не читала у бабушки про нее. Она мне рассказывала, но не учила, говорила, что еще рано. И самое главное, раз я пыталась защитить Метта, значит, ему грозит опасность, но я не знаю какая.
- Закончи круг, Бонни, закончи его и все будет хорошо.
Бонни заплакала.
- Я не могу, Елена, я не могу его закончить, я не знаю, как. Метту что-то угрожает, а я не могу его уберечь. Я уже интересовалась у него, все ли в порядке. Он говорит, что проводку недавно проверили, машина отремонтирована, он не курит, дома не пьет алкоголь. Керолайн за ним присматривает. Я сама чувствовала себя дурой, когда устроила ему допрос перед тренировкой. Тайлер Локвуд все слышал и стал подшучивать надо мной, пришлось послать его.
- Ох, уж этот Тайлер, - Елена разозлилась из-за поведения одноклассника. – Ведет себя как «12-летний забияка». Лучше бы его похитители отшибли ему память, может быть, тогда он вел бы себя по-другому.
Елена прижала подругу к себе, укачивая как маленького ребенка.
- Бонни, все будет хорошо, ты же знаешь. Возможно, ничего и не случится, может, ты только так переживаешь из-за экзаменов и выпускного, - Елена сама не верила своим словам, но ничем другим подругу утешить не могла. В магии девушка ничего не смыслила, а просить помощи у Стефана не хотела. Бонни бы не стала принимать у него помощь.
- Возможно, ты права, подруга, - Бонни утерла слезы. – Я действительно в последнее время что-то сильно распсиховалась. Вдобавок не высыпаюсь. Мало кому понравится просыпаться ночью на чужом заднем дворе с кривой палкой в руках, говоря заклинание.
- Что тебя разбудило тогда?
- Я не знаю: какой-то настойчивый звук. Я не помню. Елена, я схожу с ума. Бабушка никогда не рассказывала мне о подобных вещах. Моя сила выходит из-под контроля.
- С тобой слишком много произошло в этом году. Ты переутомилась. Тебе нужно побольше отдыхать и завести, наконец-то, парня, - Елена подмигнула Бонни, отчего та рассмеялась. – Парень точно заставит тебя забыть обо всех проблемах.
Подруги еще посидели в тихом уголке сада, а около бассейна уже собралась большая группа гостей. За время разговора Елена почти не вспоминала о Стефане, который тактично не мешал им говорить, общаясь с Меттом, Керолайн и пытаясь успокоить Тайлера, который опять выходил из себя. Локвуд перебрал спиртного и тащил свою очередную подружку поплавать в бассейне, голышом. Девица отчаянно сопротивлялась, но Тайлер был непреклонен. Стефан пытался урезонить парня, но Тайлер его просто игнорировал. К ним подошел Метт и попытался спокойно остановить Локвуда.
- Тай, успокойся, отпусти девочку, она не хочет купаться.
- О, мой бывший друг. Приветствую тебя, Метт Донован - защитник слабых и угнетенных , - язык Локвуда заметно заплетался. – Ты в кои-то веки обратил на меня внимание, мой добрый друг, решил поговорить, как в старые добрые времена. Помнишь, Метт, как славно мы кутили: много пива, тачек и девочек.
Тайлер попытался обнять Метта, но тот увернулся. Локвуд стоял около бассейна, держа девушку за руку. Миловидная девочка протрезвела и пыталась вырваться, но хватка у полузащитника была крепкая.
- Тайлер, отпусти ее, - Стефан пытался достучаться до Тайлера.
- Отвали, Сальваторе. Ты мне уже надоел. Вы со своим братцем достали меня по полной, валите отсюда нафиг, - Тайлер смотрел в глаза Стефану. Тот спокойно поднял руки вверх, показывая, что сдается, и с легкой улыбкой отошел от смутьяна подальше. В это время около бассейна появились Елена с Бонни. Они подошли к Стефану и продолжили следить за спектаклем.
- Отпусти меня, Тайлер, мне больно, - Миллисента, девушка Тайлера на сегодня, по-прежнему пыталась вырваться, но тот уже забыл о ее существовании.
- Тайлер, отпусти ее, - вновь попросил Метт, хотя просьбы в его голосе стало уже меньше. – Ты пьян, давай я отвезу тебя домой.
- Не хочу я домой! – воскликнул Локвуд и потряс в воздухе руками. Миллисента подскользнулась и плюхнулась в воду. Тайлер успел ее отпустить, но стоял почти на краю бассейна. – Видишь, милая, ты все-таки решила искупаться.
- Давай, Тай, поехали домой, - Метт подошел вплотную.- Прекрати позориться.
- Отвали, Метт. Вечеринка еще в самом разгаре. Давайте веселиться, пить и танцевать. Отойди, - Тайлер прошел мимо Донована в сторону напитков. Метту оставалось только сокрушенно покачать головой и уйти с Керолайн в другую сторону. Стефан помог вылезти девушке из бассейна. Ее подхватили подруги и увели прочь. Представление закончилось и все стали расходиться: кто пошел за выпивкой, кто направился в дом посмотреть телек и пообсуждать очередную выходку сына мэра. Стефан, Елена и Бонни остались около бассейна, в немой попытке проследить за Тайлером, но он продолжал выпивать и флиртовать с девушками, как обычно. Елена решила промолчать и не вмешиваться: поведение Тайлера - его личное дело, ей хватало проблем и с младшим братом. Бонни надоел Тайлер Локвуд, ужасно надоел. Ведет себя, как будто ему все позволено: грубит, хамит, общается с Меттом, как с мусором. Она часто задавала себе вопрос: « Вспоминал ли он за последние месяцы о Викки?» Она погибла, а Тайлер как был маменьким сынком, так и остался, ни капли уважения. Прав был Джереми, что однажды попытался набить ему морду.
Тайлер подхватил за руку какую-то младшекурсницу и направился в сторону дома. Они как раз проходили по кромке бассейна, как внезапно налетел порывистый шквал ветра и Тайлер вместе со спутницей были сбиты с ног и свалились прямо в воду. Ветер как начался, так и стих. Большинство школьников не поняли в чем дело, пока из воды не вынырнула голова Тайлера и не начала неистово ругаться. Девушка отчаянно цеплялась за него. Локвуд пытался отцепиться от нее, но она была очень сильная. Ему пришлось вытащить ее на бордюр, потом себя. Так они вдвоем и сидели. Кто-то принес им полотенца, кто-то подал выпить, чтобы согреться. Все закончилось благополучно, но Тайлер не сводил взгляда с противоположной стороны бассейна, где стояла и ухмылялась Бонни Беннет. Стефан проследил за его взглядом и понял, кто виноват в происшедшем. Елена подошла к подруге и прошептала:
- Молодец, Бонни. Так ему и надо!
- Я ничего не делала, - невинно похлопала глазками ведьма и рассмеялась вместе с Еленой. Стефан предложил отвезти их домой.
Они втроем покинули вечеринку в радостном состоянии духа.

****

Метт стоял около своего дома и мрачно размышлял. Мысли его были посвящены собственной жизни и жизни его маленького, но любимого городка. Если он что-то и решает в своей жизни, то именно в этот момент откровения с самим собой Метт Донован решил никогда не уезжать из Мистик-Фоллс. Что бы ни случилось, с кем бы его ни сводила судьба, Метт останется жить здесь. «Нужно обсудить завтра с Керолайн».
Метт проводил Керолайн после вечеринки домой. Они долго целовались перед входом, пока Элизабет Форбс, мама Керолайн и шериф Мистик-Фоллс, не позвала дочь в дом, мотивировав свой поступок сыростью и простудой. Метт вежливо поздоровался с Элизабет и, поцеловав Кер на прощанье, отправился к себе домой. Сейчас он стоял на дорожке перед домом и вдыхал свежий ночной воздух. Пахло дождем. Возможно, будет гроза. На небе не было звезд, их заволокли тяжелые тучи. Метт решил, что пора войти в свое пристанище, пока его не замочило. Вдалеке послышался гром. Метт уже почти дошел до входной двери, как увидел, что дверь гаража открыта. Парень сильно удивился, потому что точно помнил, что днем после школы поставил машину в гараж и запер его по всем правилам. Метт долго жил один и привык сам о себе заботиться, поэтому подобная забывчивость была непростительна.
Донован побежал к гаражу. Шум грома стал гораздо ближе. Стал накрапывать мелкий дождик, грозящий перерасти в ливень, если не повезет. Метт вошел в гараж, осмотрел дверь. «Странно», - подумал он. – «Я точно помню, что закрывал дверь, щеколда была именно там, где нужно». Метт рассмотрел замок на двери. Он был сломан. Метт осмотрелся в помещении, на первый взгляд, ничего не пропало. «Нужно будет сообщить шерифу», - решил он и, закрыв дверь на запасной замок, пошел домой. Ливень лил как из ведра. Раскаты грома оглушали. Метту до дома осталось дойти какие-то пятнадцать шагов, когда сверкнула молния. Зарево от разряда ослепило юношу, дерево, в которое попала молния, загорелось. Последующий удар грома оглушил парня. Метт перестал что-либо соображать. Вода стекала у него по лицу, в ушах стоял нестерпимый гул. С горящего дерева посыпались искры. Метт понимал, что нужно бежать в дом и звонить шерифу, в пожарную, скорую, но не мог сдвинуться с места. Инстинкт самосохранения перестал работать.
Очередной удар грома Метт уже не услышал. Перед тем, как в то место, где он стоял, ударила молния, он увидел перед собой темно-коричневые глаза с вертикальными зрачками.
Бонни очнулась от ощущения сырости. Девушка лежала на земле и сжимала в руке деревянную палку. Она была на заднем дворе Метта Донована. Бонни поняла, что снова пришла сюда во сне. Она поднялась, утирая с лица холодные капли бушевавшего ливня. В десяти шагах перед собой видно ничего не было. Бонни посмотрела под ноги и увидела тонкую глубокую замкнутую линию. Она закончила, она завершила круг защиты! Теперь Метт в безопасности! Бонни Беннет осмотрелась вокруг. Стояла сплошная стена дождя. Она посмотрела на дом и увидела позади него яркий свет. Ничего не понимая, девушка решила обойти и посмотреть, что происходит, а потом пойти домой. Не хватало еще простыть на таком дожде.
Первое, что Беннет увидела, завернув за угол, было пылающее дерево. Присмотревшись, она увидела, что огонь стихает под действием дождя. Огонь не распространится на близстоящие дома, никому ничего не угрожает. Можно было пойти домой. Бонни сделала пару шагов, как сбылся ее ночной кошмар. Из стены дождя на нее смотрели кофейно-коричные волчьи глаза. «Он действительно очень симпатичный», - отстраненно подумала девушка, смотря на волка. Она где-то читала, что волкам нельзя смотреть в глаза: они сочтут подобный взгляд за вызов, - но не смотреть ему в глаза было невозможно. Волк смотрел на нее слишком по-человечески. Он переступил с лапы на лапу, и Бонни увидела у него под ногами тело. Она узнала светло-русую голову Метта. «Боже, он убил его!» - Бонни в отчаянии шагнула вперед. Она не знала, что собиралась сделать, но ее сейчас это абсолютно не волновало. Нужно вырвать Метта из лап чудовища. Бонни сделала еще шаг по направлению к огромному зверю и остановилась, не веря собственным глазам. Волк опустил голову и лизнул Метта. Он потыкался в него носом, по-видимому, пытаясь привести того в сознание. Метт как лежал, так и не двигался. От страха и холода у Бонни стучали зубы, ее трясло. Легкая ночная сорочка и накинутый пеньюарчик не защищали от пронизывающего ветра и проливного дождя. Снова раскат грома, снова вспышка молнии, но где-то вдалеке. Бонни на негнущихся ногах подошла к телу Метта, она интуитивно чувствовала, что волк ее не тронет. Вблизи он показался ей еще больше. Волк был воистину огромен. Таких громадных особей Бонни никогда в своей жизни не видела. Девушка присела около Метта, потрогала его лоб, нащупала пульс. Еле бьется, но Метт был жив. Она посмотрела на волка, тот ответил ей внимательным взглядом и склонил голову. Бонни протянула дрожащую руку и коснулась его. Мех на ощупь был мокрый и мягкий, очень густой. Сразу пахнуло лесом, травой и, как ни странно, солнцем. Бонни сразу же стало тепло, она согрелась. Волк поднял голову и принюхался. Выглядел он очень настороженным. Бонни чувствовала тепло в руках, в ногах, во всем теле. Она приложила руки к Метту и стала проводить ими по нему, чтобы согреть. Дождь по-прежнему лил, но тело Метта постепенно согревалось, дыхание стало ровнее. Капли воды будто перестали долетать до него.
Бонни окончательно выбилась из сил. Она подумала, что закроет глаза на минуточку, а потом позвонит в скорую. Через несколько секунд Бонни провалилась в глубокий обморок.

Продолжение следует…

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3632/-45
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 6

Мистик-Фоллс, 4 года назад

Метт очнулся в палате городской больницы. К его руке были прицеплены многочисленные трубки, рядом мирно пищали приборы. Он повернул голову и увидел в кресле рядом с собой спящую Керолайн. Сдвинув глаза еще чуть-чуть, обнаружил в другом углу комнаты посапывающего Тайлера. Его лицо было уставшим, завернут он был в больничное одеяло. Тайлер довольно громко всхрапнул, чем вызвал громкий стон просыпающейся Керолайн и неприличный смешок Метта. Керолайн услашала непонятный звук и, протерев глаза, наткнулась на нежный взгляд своего бледного измученного парня.

- Метт, ты очнулся, - голос у Керолайн спросонья был немного охрипшим, что очень нравилось Доновану. Он тут же решил, что хочет слышать его как можно чаще.
- Да, конечно, - Метт закашлялся. Кер сразу же подала ему стакан воды. Донован выпил его и с благодарностью потянулся к ней, но помешала трубка с какой-то прозрачной жидкостью. Керолайн рассмеялась и сама поцеловала своего парня в губы. Счастливый смех разбудил Тайлера. Он потянулся, его рот разошелся в огромном зевке. Когда он посмотрел на койку больного, двое голубков не обратили на соседа никакого внимания. Такая несправедливость возмутила его, и Тайлер в своей обычной манере решил помешать влюбленным.

- Эй, чувак, ты проснулся! – в голосе Тайлера звучала неприкрытая радость.
- Как видишь. Что ты сделаешь? – в голосе Метта не было и капли дружелюбия.
- Остынь, друг…
- Я тебе не друг, - Метт отвернулся от Тайлера и снова посмотрел на притихшую Керолайн. Тайлер откинулся на спинку больничного кресла, закинул ногу на ногу и уставился на Метта. Донован проигнорировал его взгляд. Керолайн поняла, что пора спасать положение и нужно не дать ссоре разгореться.

- Метт, Тайлер нашел тебя, когда ты лежал на подъездной дорожке в луже крови, - начала Форбс, поглядывая на невозмутимого Локвуда. Тот кивнул, и она продолжила:
- У тебя на голове рана. Как считает мама, ты поскользнулся на мокрой дорожке и при падении повредил голову. Тайлер оказался неподалеку, он нашел тебя и Бонни Беннет. Не понятно, как она там оказалась. По счастью, Тай знает, где хранится запасной ключ от твоего дома. Он втащил тебя и Бонни в дом, вызвал полицию и скорую. Я правильно все рассказываю? – Керолайн вопросительно посмотрела на одноклассника. Тайлер снова кивнул и продолжил изучать лицо больного.

Метт внимательно слушал историю его счастливого спасения. При упоминании имени Бонни его брови удивленно приподнялись: он совершенно не помнил, как она там оказалась. Перед глазами вставали картины прошедшего дня: сломанный замок, гараж, гром, молния, холоднющий дождь и глаза, огромные страшные глаза.

- Бонни? А она что там делала? – спросил Метт у Керолайн, не смотря на кресло у дальней стены.
- Не знаю. Ее нашли без сознания рядом с тобой, вы оба были холодны как лед. Врач скорой долго удивлялась, как вы не замерзли под таким дождем. По всем правилам у вас должна была начаться жесточайшая простуда, но ни у тебя, ни у нее ее нет.

- Она в порядке?
- Насколько я знаю, Бонни пока не пришла в себя. Врачи диагностировали сильное переутомление. Она должна отдохнуть.
- Понятно. Что там с березой?
- Какой березой? – не поняла Керр.
- Той, что загорелась. Перед тем, как потерять сознание, я видел, что береза загорелась от удара молнии.
- Огонь потух сам собой, - пояснил Тайлер из своего угла. Он сложил руки на груди, приняв защитную позу от возможного гнева друга. – Никакой опасности она не представляет. Скорее всего, тебе придется ее спилить. Она уже ни к черту не годится.

Метт, не отрываясь, смотрел на свою девущку и молчал. Керолайн решила, что друзьям пора поговорить и пробормотала:
- Пойду проведаю Бонни, может быть, она уже очнулась.
- Давай иди, только возвращайся, - улыбнулся Метт с благодарностью.
- Обязательно,- согласилась Керолайн и поцеловада его в губы.
Когда Керолайн вышла, Метт посмотрел прямо в глаза Тайлеру. Тот сидел в той же позе и молчал.
- Ты, значит, спас мне жизнь,- проговорил Метт. Тайлер понимающе усмехнулся. В глубине его глаз загорелся таинственный огонек.
- Почти, я спас тебя и Бонни от переохлаждения. Жизнь ты себе сам спас.
- Как это?
- Шериф сказала, что рядом с тем местом, где ты лежал, ударила молния. Если бы ты стоял на десять метров левее, сейчас мы бы с тобой не разговаривали.

Метт вздрогнул, вспомнив свои ощущения. Временная глухота, абсолютная беспомощность и животный страх. Он приподнялся на постели и прикрыл рукой глаза.
- Тайлер, а ты больше там никого не видел? – тихо спросил Метт. Локвуд наклонился вперед, будто плохо слышал.
- В смысле?
- Ну, знаешь, кого-нибудь. Кого-то, кого там быть в принципе не могло.
- Я тебя не понимаю, - Тайлер пересел в освободившееся кресло около постели Метта. Донован покачал головой, будто отгонял непрошеные мысли. Ему могло только почудиться, но он все должен был спросить.
- Ты не видел там волка? – шепотом спросил Метт.
- Волка? – переспросил Тайлер и отрицательно покачал головой.
- Да, волка, огромного такого волка.

- Никого похожего на животное я не видел. Метт, когда я пришел к тебе домой, я пришел мириться. Мне было паршиво. Я вел себя как осел. Я увидел на дороге тебя и Бонни рядом. Лил дождь, и вы выглядели как мертвые. Я жутко испугался. Огляделся, но никого не увидел. Если бы там и был волк, то он уже убежал в лес.
- А следы? Ты видел там какие-нибудь следы?
- Дождь лил с такой силой, что все следы давно стерлись. Потом наехало огромное количество народу и все затоптало.

Метт устало откинулся на подушку. В словах Тайлера был резон. Может быть, и волка-то никакого и не было. Голова болела. Может, он так сильно ударился при падении, что ему только показалось.

- Чувак, я был уверен, что видел эти глаза, - произнес Метт, а Тайлер слегка напрягся. – Они были темные и страшные. Я тогда подумал, что точно умру. Мне повезло, что меня нашел ты.
Метт протянул руку. Тайлер слегка помедлил, но затем пожал ее.
- Спасибо тебе.
- Не за что, чувак.
Так давняя дружба, почти разрушившаяся из-за одного глупого поступка, была восстановлена.

****

Врачи выписали Бонни из больницы вечером того же дня. Она зашла к Метту узнать, как его здоровье. Донован, как и все ее знакомые, и врачи, спрашивал, по какой причине она оказалась в ту ненастную ночь возле его дома. Девушка объяснила свое поведение участившимися приступами лунатизма. После смерти бабушки они стали происходить чаще, говорила Бонни врачам и родителям. Мать Бонни обещала сводить дочь к психиатру, на что та согласилась с видимой неохотой. Метт очень переживал за подругу, потому что она могла погибнуть рядом с ним. Бонни говорила, что молния не ударяет дважды в одно и то же место, и ей ничего не грозило, кроме простуды и недосыпа.

Во все время разговора с Меттом Бонни не обращала внимания на сидящего рядом Тайлера. Юноша же в свою очередь не сводил с нее внимательных глаз. В их темной глубине ничего нельзя было прочесть. Тайлер изучал Бонни. Он давно заметил, что девушка следит за ним. Она делала это неосознанно и ненавязчиво, но в последнее время у Тайлера развился прямо-таки звериный нюх на всякого рода слежку. Отец попросил учителей следить за ним, мать звонила ему почти каждый час после окончания уроков, что очень мешало Тайлеру в некоторые особые моменты. Он не мог привести девушку в дом, потому что у Локвудов подобное не принято. Его отец в таких случаях снимал номер в мотеле подальше от Мистик-Фоллс. После возвращения Тайлер очень многое узнал о жителях родного городка. В большинстве своем это были достойные люди, живущие спокойной провинциальной жизнью, но некоторые экземпляры представляли собой любопытные случаи. Например, братья Сальваторе и их девушка Елена Гилберт, ее брат Джереми и его пассия Аннабель. Тайлер никогда бы не подумал, что добропорядочное семейство Гилбертов свяжется с подобной нечистью, но кому, кому их осуждать, но точно не ему. Теперь в список интересных жителей города попала и Бонни Беннет. Тайлер никогда не забудет ощущение тепла, исходящего от ее рук. Ее тепло согрело его в ту проливную ночь, заставило забыть о том, кто он есть. Тайлер так испугался, когда почувствовал запах молнии за секунду до удара. Если бы он опоздал хотя бы на секунду, Метт бы погиб. Тайлер унес друга с того места, но вспышка задела его. Он отнес Метта подальше от дома. При ударе о землю Донован потерял сознание, что было хорошо. Тайлер сторожил его. Он не мог обратиться обратно в человека, потому что истекал кровью. Разряд прошил бок, и началось сильное кровотечение. Тайлер давно понял, что в животной форме ему вылечиться быстрее, чем в человеческой. Локвуд охранял Метта и медленно восстанавливался, когда из пелены дождя вышла она.

Бонни выглядела нереально красивой и испуганной. Ее тонкая одежда намокла и облегала все тело. В волке появились человеческие чувства. Тайлер испугался Бонни, по-настоящему испугался. Он мог бы растерзать ее в одно мгновение, но не знал, что делать, так она не по-человечески выглядела. Тайлер стоял и смотрел на нее. Он не мог оставить Метта одного и не знал, что вытворит Бонни. Она не кричала, что Локвуда сильно удивило. Она боялась его. Зря. Тайлер никогда бы не причинил ей вреда. За все время после обращения он никогда не нападал на людей. Правда оборотнем Локвуд был совсем недолго, но надеялся, что так и не узнает вкуса человеческой крови. Не хотелось бы поддаваться уговорам Деймона и походить на него во время охоты.

Чтобы успокоить перепуганную девушку, Тайлер сделал самое невинное. Он начал облизывать голову Метта, пытаясь привести того в чувство, потом сунул холодный нос под ухо друга, но Метт не просыпался. Бонни успокоилась, Тайлер почувствовал по ее запаху. Она присела рядом с ними, и тут начали происходить странные вещи. Бонни будто начала светиться. Человеческий глаз никогда бы не уловил ее сияние, но волчье острое зрение отметило его отблески. Тайлер сосредоточился на ней и увидел свет, исходящий от девушки. Потом она погладила его. Ее рука была такой теплой. Она дарила тепло и спокойствие, приносила мир душе. Тайлер не испытывал ничего подобного ни разу в жизни. Дождь будто перестал достигать их круга. Бонни продолжила то же самое с Меттом: она гладила его волосы, лицо, тело. Тайлер видел, что другу становится легче от прикосновений девушки. Он не понимал, как такое возможно. Бонни точно не была той, за кого себя выдавала. Через несколько минут Беннет потеряла сознание. Благодаря времени или ее прикосновениям рана затянулась, Тайлер обернулся человеком, оделся, нашел запасной ключ от дома Метта, перетащил туда обоих пострадавших и вызвал скорую, а также шерифа. Ее бы все равно позвали бы врачи, поэтому Тайлер решил облегчить им работу. Пока не приехала карета скорой помощи, Локвуд сочинил приличную историю своего пребывания около дома Донованов в столь неурочный час. Все поверили. Шериф позвонила родителям Бонни. Сам Тайлер позвонил Керолайн и Елене. Он знал, что Метту и Бонни будет приятно их видеть.

Теперь Бонни выписали из больницы, а она даже не смотрит на него. Наверное, злиться из-за его поведения во время вечеринки у Сью. Вот нахалка. Кто, кто, но именно он должен злиться на нее из-за бассейна. Тайлер не понимал как, но знал, что именно Бонни Беннет виновата в его падении в воду. Нутром чуял.

Бонни чувствовала пристальный взгляд Тайлера, но никак не реагировала. На сегодня она была сыта всякого рода событиями, не хватало только провоцировать Локвуда на очередную грубость. Она чувствовала себя замечательно. Благодаря снотворному, которое ей вкололи в больнице, Бонни спала без сновидений. Беннет никому не рассказывала о том, что видела волка около Метта. Она сказала только, что очнулась около лежащего друга, а потом упала в обморок от потрясения. Бонни совершенно не помнила, как их нашел Тайлер, переносил в дом, поездку в больницу. Второй раз девушка пришла в сознание уже в палате и увидела рыдающую маму и бледную Елену. Мама тут же начала причитать и позвала врача, а Елена вкратце успела рассказать историю их спасения. Гилберт не преминула отметить героизм Тайлера. Его поступок заставил Елену думать о Локвуде гораздо лучше. Бонни вообще не хотела думать о нем, слишком долго ее мысли возвращались к нему, а теперь еще ее собственное непонятное поведение, и Тайлер снова оказался рядом. Он будто преследует ее, честное слово.

Бонни держала Метта за руку, стараясь определить грядущую опасность, но ничего не видела. Или ему больше ничего не угрожало, или она не могла этого увидеть. Метта поразила забота подруги, но он сам беспокоился о ее здоровье. Бонни уверила Метта, что обязательно сходит к врачу. Она не могла протестовать под натиском стольких близких ей людей. Обняв друга на прощание, Бонни ушла, опять не посмотрев на Тайлера.

- Какова! – обиделся Локвуд.
- Что? - усмехнулся Донован.
- Нет, ты видел? Она даже не посмотрела на меня! – возмущение Тайлера выглядело так комично, что Метт с каждой секундой улыбался все сильнее.
- Что ты хотел? В последнее время ты вел себя как козел, - ответил Метт на глупость Тайлера.
- Ей лично я ничего плохого не делал, - огрызнулся парень.
- И хорошо, - Тайлер удивленно поднял брови на высказывание друга, мол, что она может сделать. Метт решил пояснить:
- Поговаривают, ее покойная бабка была настоящей ведьмой.
- Да ну? – Тайлер испуганно округлил глаза.
- Ну да. Точно тебе говорю, - Метт вовсю наслаждался их беседой.
- Все это чушь собачья, - отмахнулся Тайлер, а сам призадумался. – Я в ведьм не верю и во всю прочую нечисть тоже.

А вот это уже попахивало лицемерным враньем, но Метту об этом знать необязательно.
- Ты все равно будь поосторожнее, а то вдруг и Бонни передались способности бабки, по наследству. Нашлет еще на тебя проклятье, и будешь ты бессилен.
Тайлер замахнулся на Метта кулаком, но тот только засмеялся и прикрыл лицо одеялом.

****

Бонни уехала домой вместе с родителями. Елену отправили к себе, но она обещала следить за подругой в школе. Пока Метт был в больнице, девушки решили осмотреть место происшествия. Они пришли к дому Донованов, который выглядел пусто и одиноко. После смерти Вики и отъезда матери Метт заботился о доме и о себе сам. Он был самостоятельным парнем, но все равно ему не хватало женской руки. Елена справедливо думала, что Керолайн сможет хорошо ухаживать за холостяком Донованом, если, конечно, позволит шериф.

Подъездная дорога и лужайка у дома выглядели кошмарно. Сгоревшее дерево спилили и убрали, но газон был уничтожен. На когда-то ровной зеленой лужайке теперь виднелись глубокие колеи от колес машин и рытвины, оставшиеся от луж. На месте красивой раскидистой березы теперь стоял непонятный обрубок.

Елена горестно вздохнула, осматривая открывшийся вид. Они с Меттом часто играли здесь детьми. Он залезал на дерево, представляя себя Тарзаном, а она просила его слезть, боясь, что тот упадет и разобьется. Бонни, в отличие от Елены, была настроена менее романтично. Она указала подруге на рытвины и пояснила, что полиция все испакостила.

- Что ты хочешь найти? – недоумевала Елена.
- Я хочу найти следы той линии, что чертила в беспамятстве, - строго ответила Бонни.
- Зачем тебе это?
- Хочу понять: Метт спасся благодаря защите круга или это была просто случайность.

Елена хмуро поглядела на нее: Бонни в последнее время осунулась и похудела. «Ей давно пора отдохнуть и забыть об этом», - подумала Гилберт. Да, Бонни - ведьма, но не стоит зацикливаться на происшедшем. Ей повезло: она и не попала в руки к каким-нибудь маньякам, ее и не убило молнией, - просто нужно забыть и жить дальше, готовиться к экзаменам, выпускному, колледжу. Однако Бонни ничего не хотела слушать и продолжала думать о своем лунатизме.

- Посмотри, - Беннет указывала Елене на обычной клочок земли у пня.
- Что? – не поняла Гилберт.
- Подойди поближе, посмотри, - они обе подошли ближе, и Бонни указала подруге на небольшую ямку в земле. Беннет провела рукой вправо, и Елена поняла, что это не просто ямка – это линия, явно размытая, но все же линия. Девушки пошли вдоль нее вокруг дома. Часто линия прерывалась, размытая дождем, иногда была кем-то затоптана, но она явно огибала дом Метта и была неестественного происхождения. Иногда Бонни указывала Елене на нечеткие символы около линии – защитные руны. Если бы ей не объяснили, Гилберт бы и не поняла, что это. Не присматривалась бы. Так подруги обошли вокруг здания и пристройки и дошли до того места, где в Метта ударила молния. Линия давно была затоптана полицией, но около того места остался небольшой след. Здесь защита замыкалась. Молния ударила как раз в руну на месте стыка. Елена воочию увидела защитный знак, ибо земля оплавилась и он был четко виден. Лицо Бонни засияло: Метта фактически спасла она, - если бы не руна, он бы погиб. Елена хоть и радовалась за подругу, но была настроена скептически. Никто же не знает, что именно произошло в ту ночь. Тем более, Елена не знала о еще одном участнике ночного рандеву. Бонни не рассказала подруге о волке. Не могла посвятить ее в это. Елена бы просто не поверила. У нее и так достаточно проблем с ее вампирами. Волками займется Бонни Беннет.

Девушки разъехались по домам, и жизнь потекла своим чередом. Метт выписался из больницы. Теперь они с Тайлером снова тусили вместе, зависали в баре с Керолайн, играли в бильярд и были просто школьниками. Бонни сходила к психоаналитику и для разнообразия рассказала историю своей семьи. Тот решил, что у девушки слишком сильное воображение, и посоветовал смотреть реальнее на жизнь, а против бессонницы пить снотворное, а по поводу лунатизма пройти обследование. Бонни решила почти не следовать его советам, потому что врач ничего не понимает. Мать настояла на обследовании мозга, и Бонни сделали томографию, провели анализы. Результаты должны были прийти незадолго до окончания экзаменов.

Елена встречалась со Стефаном и дружила с Деймоном, который стал в последнее время какой-то странный. Он подолгу общался с Алариком, куда-то уходил по ночам, мог долго не появляться, но обязательно возвращался, что Стефана изрядно расстраивало. Елена нервничала и спрашивала у Деймона, что происходит, но он отвечал ей либо с усмешкой что-то глупое и циничное, либо же долго смотрел в глаза, отчего сердце девушки начинало биться где-то в горле. Обычно в таких случаях рядом был Стефан, и Елена могла поклясться, что слышит скрежет его зубов. У одного Джереми все было хорошо. Он встречался с Анной. Их отношения казались идиллией. Аннабель смогла излечить брата от депрессии, за что Елена была ей очень благодарна. Анна была неплохим человеком, хоть и вампиром. Со временем Перл примирилась с повторением истории, но строго следила за поведением дочери и молодого Гилберта.

Приближалось время Х. Елена и Бонни стали много времени проводить в библиотеке, пытаясь усвоить пройденное и наверстать упущенное. Правда, Елена стала замечать, что подруга много времени проводит в секции по биологии. Гилберт заинтриговало подобное поведение. Однажды, выхватив из рук подруги книгу, Елена шутливо произнесла:
- Дай, посмотрю твое внеклассное чтение.

Девушка задумчиво листала страницы, затем прочла заглавие «Волки – среда обитания и повадки».
- Ничего себе у тебя интересы! – Елена открыла изображение обычного серого волка. – С каких это пор тебя интересуют волки? Да еще водящиеся в здешних лесах! – спросила Елена, заметив пометку на сноску о лесных обитателях Вирджинии.
- Не знаю, - Бонни равнодушно пожала плечами. – На днях прочла «Волка» Джима Харрисона, решила побольше узнать о них и увлеклась.
- Почему мне не сказала?
- Ну не все же мне увлекаться эзотерикой, да и времени не было.
На этом их разговор закончился.

В следующий раз Елена снова поразилась странному поведению подруги в библиотеке. Гилберт случайно кинула взгляд на проходящих мимо людей и увидела Тайлера, выходящего из отдела мистики. Елена была удивлена: «Тайлер умеет читать? Кто бы мог подумать?». Он столкнулся с Бонни на полпути к конторке библиотекаря. Елена не была уверена, что столкновение произошло случайно. Тайлер поднял свою и книгу Бонни и вежливо извинился, но девушка, как и раньше, ничем не показала, что заметила его. Она приняла свою книгу, поговорила с библиотекарем и спокойно направилась к Елене, не сказав ни слова. На лице Тайлера не отразилось никаких эмоций. Он зарегистрировал книгу и ушел.

- Бонни, что у вас с Тайлером происходит? – Елена нетерпеливо ждала, когда подруга сядет рядом.
- С Тайлером? Ничего, абсолютно ничего, - Бонни снова углубилась в математику, убирая «Легенды Скандинавии» в сумку.
- Ты не среагировала, когда он столкнулся с тобой!
- Да? – Бонни была погружена в чтение учебника. – Я его не заметила.

- Она его не заметила! – несколько часов спустя Елена ходила из угла в угол по гостиной, заставляя плясать у Стефана точки в глазах.
- Елена, успокойся, - Стефан встал и, взяв за руку, усадил на диван. – Что тебя беспокоит?
- Бонни! Она стала сама не своя: все время о чем-то думает, бродит по лесу, читает.
- Елена, чтение и мысли не запрещены, они очень даже полезны, - усмехнулся Стефан, почти как Деймон.
- Но, Стефан! Она читает книги о волках, об их повадках, местах обитания. Уверена, дома она весь интернет перерыла. С Бонни явно что-то не так. Она одержима! Сегодня взяла в библиотеке легенды Скандинавии на дом, а еще столкнулась с Тайлером и даже слова ему не сказала.

Стефан напрягся, но промолчал. Пока Тайлер ведет себя хорошо, незачем выдавать его тайну.
- Что в этом странного? Они никогда не были особенно дружны.
- Да, но Бонни никогда не вела себя так невежливо.
- Милая, успокойся…
- Да, успокойся, дорогая, - Деймон спустился со второго этажа, и Стефана перекосило. – У Бонни сейчас напряженное время: экзамены, выпускной, еще это происшествие с Меттом.

У Елены со Стефаном буквально отпали челюсти: Деймон никогда по-доброму не отзывался о Бонни.
- Ты какой-то странный, - Елена была в замешательстве.
- Нисколько, - Деймон пожал плечами и выпил свой виски.
- Ты так легко защищаешь Бонни.
- Я не защищаю ее. Поставь себя на место Бонни, Елена. Она пережила сильнейший стресс. По-видимому, ее силы растут, но ведьмочка не может справиться. Раньше за брожение в одной сорочке по городу ночью ее бы сожгли на костре.
- Ты видел?
- Я же ночной охотник! – обворожительная улыбка и Елена крепче сжала руку любимого, который мысленно просил брата убраться.
- И ты ничего не сделал, чтобы остановить ее, вернуть домой? – возмущению Елены не было предела.
- Зачем?
- Елена, послушай. Людей, страдающих лунатизмом, нельзя резко будить, они могут быть опасны, - Стефан обратил внимание СВОЕЙ девушки на себя.
- Что теперь делать? – Елена решила искать способ помочь подруге.
- Поговорить с ней, - ответил Деймон и, предваряя какие-либо возражения, добавил:
- Попроси рассказать все, как было на самом деле.
- Что?
- Бонни много чего не договаривает.
- Хорошо, - опять Елену Гилберт начали окружать тайны. Она не была уверена, но Деймон говорил так серьезно и так … сознательно.
Елена ушла домой, спать.

- И зачем ты полез в разговор? – Стефан был мрачен как Гамлет.
- Скоро полнолуние. Елена может помочь Бонни не нарваться на неприятности, - Деймон стоял у окна и смотрел на лужайку.
- С каких это пор ты заботишься о жителях Мистик-Фоллс?
- С тех самых, как не позволил тебе сожрать одну из них, - с этими словами Деймон ушел, а Стефан остался. Стакан Деймона звонко разбился о каминную полку, вызвав легкую улыбку у того на устах.

****

Елене так и не удалось поговорить с Бонни. Их заваливали домашней работой, подготовительной и контрольными. Только один Аларик не зверствовал. Он спокойно окончил курс американской истории, а контрольная была простая и очень интересная. Елена не сомневалась, что получит «отлично».

С Бонни они почти не общались. Всякий раз та сбегала домой под предлогом огромного домашнего задания. Елена начало было думать, что подруга ее избегает. Она решила оставить Беннет в покое на какое-то время и зависнуть со Стефаном в баре. Там как раз были Керолайн с Меттом.

В баре было очень много народу. Вечер пятницы - пора отдыха. Школьники решили на время отвлечься от забот. Вечер стоял теплый, градус выпитого повышался, игра в бильярд пошла веселее. Елена со Стефаном выигрывали у Керолайн с Меттом «2:1», когда на горизонте появился Тайлер, как ни странно, один.

- Привет, Тай, - поздоровался Метт.
- Привет, дружище, - они пожали друг другу руки. – Керр. Елена. Стефан.
- Привет, Тайлер.
- Какой счет?
- Мы бессовестно проигрываем, - пожаловался Метт.
- Не может быть? – удивился Тайлер и подмигнул проходящей мимо блондинке. Елена с Керолайн закатили глаза. – Давайте я сыграю с кем-нибудь.
- Я не хочу больше играть, - отозвалась Керолайн, - хочу танцевать, - и она потянула Метта на танцплощадку.
- Я тоже, - отсалютовала Елена бутылкой с легким пивом.
- Остаемся мы с тобой, - Стефан согласился сыграть.

Игра была долгой и захватывающей. Соперники выиграли по три партии каждый. Вокруг их стола собралось много народу, все хотели посмотреть на поединок. Многолетний опыт Стефана соперничал со смекалкой и оригинальностью Тайлера. Сальваторе заслуженно выиграл последнюю партию, но отметил, что играть с Локвудом было сплошным удовольствием. Они решили вместе выпить.

Елена не заметила, как рядом появилась Бонни. Она была тиха и молчалива.
- Привет, - Бонни говорила отрывисто.
- Привет. Как дела? – Елена не подала виду, что удивлена.
- Неплохо. Решила отдохнуть.
- Хорошо, пойдем выпьем? – Бонни кивнула.
- Ты отлично играешь, Стефан, - отметила Беннет, когда они подошли к парням.
- Привет, Бонни. Спасибо, - Стефан был полон благородного достоинства.
- Ты тоже неплох в этом, Тайлер. Тебе немного не хватает терпения, - Бонни впервые за последнее время лично обратилась к Локвуду. Тот отсалютовал бокалом с пивом.
- Надо же, ты заметила меня! – Тайлер смотрел на нее, сощурив глаза. – Я польщен.

Сейчас он очень сильно напоминал Деймона. Ссоры вроде бы не предвиделось, но у Елены возникло нехорошее предчувствие.
- Я все. ВСЕ замечаю, - ответила Бонни.
- Рад за тебя, - Тайлер увидел очередную красотку и включил обаяние на полную катушку.
- На Солнце явно магнитные бури, - проворковала Елена, когда Тайлер прошествовал за очередной «жертвой» своего остроумия и привлекательности.
- С чего бы? – ответила Бонни, рассеянно осматривая толпу.
- Ты поговорила с Тайлером, и с ним ничего не случилось.
- Все еще впереди, - многозначительная пауза и легкая улыбка.
- Бонни, - Стефан тихо подошел к ней, когда Елена отошла к Керолайн, - будь осторожна.

Бонни не поняла, отчего именно предостерегает ее Сальваторе. От Тайлера? Но Локвуд всего лишь обычный парень и ничего не может ей сделать. Мыслями Бонни снова унеслась в ту кошмарную ночь. Загадка волка не давала покоя. Все больше и больше Бонни уверялась, что ее волк – оборотень. Она даже пошла со своей догадкой к Аларику. Тот, как учитель истории, дал ей ссылки на книги о легендах о волках и прочих оборотнях. Бонни сама попала в западню. Сведения были разрозненными, но суть сказаний можно было уловить. Оборотни стопроцентно обращаются при полной луне. Изредка они могут принимать животную форму в другие дни. Существует множество форм ликантропии, по легендам, но волчья – самая распространенная. У Бонни голова пошла кругом. «Нужно выпить!», - мысленно приказала себе она.

Вечер прошел на редкость удачно. Большинство уходило домой навеселе. Стефан проводил Елену домой, Метт – Керолайн, Бонни отказалась идти со всеми, ответив на предложение, что хочет подышать воздухом и прогуляться.
Она шла, не разбирая дороги. Мысли ее витали очень далеко, пытаясь проникнуть в тайну снов, предчувствий. Бонни отчаянно нуждалась в совете, но некому было направить ее, объяснить. Бабушка умерла, а больше никто из знакомых не смог бы растолковать знаки, которые Бонни видела буквально на каждом шагу. Ее счастливое спасение и выздоровление Метта тоже были знаками. Они говорили, что жизнь продолжается, не нужно останавливаться и цепляться за прошлое, вороша болезненные воспоминания. Так бы ей посоветовала бабушка, по крайней мере, Бонни на это надеялась.

Девушка далеко ушла от освещенных улиц, все ближе подходя к лесу, окружавшему городок. Чем дальше шла Бонни, тем беспорядочнее становились ее мысли. В них смешались настоящее и будущее, теперешнее и забытое. Перед глазами то и дело мелькали глаза цвета корицы и в воздухе все острее ощущался мускусный запах теплой густой шерсти. Разумом Бонни понимала, что его рядом нет, но подсознание затопили образы и ощущения. Бонни погрузилась в воспоминания и шла, окончательно потеряв связь с внешним миром. Со стороны она была похожа на подвыпившую девушку, которая, слегка покачиваясь, брела по дороге. Бонни так и не поняла, что ее вырвало из мира грез: громкий свист за спиной или то, что она уперлась в чью-то широкую грудь. Беннет испуганно вскинула глаза и увидела нахальную рожу Тайлера Локвуда. Он наклонился к ней и прошептал прямо в ухо:
- Не дергайся и выгляди естественно.

Бонни пришлось проглотить все свое недовольство, когда Тайлер обнял ее за талию и потянул за собой. При этом он громко крикнул какому-то парню с явно неприличными намерениями:
- Извини, парень, девушка со мной.
- Ну и хрен с ней, - грубо выругавшись, ответил громила и поплелся своей дорогой.

Тайлер, все так же удерживая побледневшую девушку за талию, повел ее куда-то. Лишь несколько минут спустя Бонни поняла, что они идут по направлению к ее дому. Тайлер решил ее проводить? От подобного предположения Бонни усмехнулась, чем заслужила долгий внимательный взгляд спутника. Она отошла от него на пару шагов, не желая быть прижатой к его телу. Тайлер не стал ее удерживать и тут же засунул обе руки в карманы куртки. Они шли в полном молчании. Наконец, Тайлер не выдержал и съехидничал:
- По-видимому, у тебя входит в привычку сталкиваться со мной в общественных местах.
- Поверь, это происходит не по моей воле, - спокойно ответила Бонни и добавила: - Мне кажется – это у тебя входит подобное в привычку.
Тайлер удивленно приподнял брови.
- Ты же постоянно становишься у меня на пути, - пояснила Бонни.
- Ну конечно! Все должны расступаться перед ВЕЛИКОЙ И УЖАСНОЙ БОННИ БЕННЕТ. И нечего стоять у нее на пути, а то она чего гляди и проклянет ненароком.

Бонни резко остановилась и уставилась на Тайлера своими темными глазами.
- Что ты этим хочешь сказать? – тут же спросила она.
- Ничего, ничего не хочу,- ответил Тайлер, ругавший себя за непонятную вспышку.
- Если ты имеешь в виду все эти дурацкие слухи о моей бабушке и ее способностях, то будь добр оставь ее в покое. Она уже умерла, - Бонни почувствовала, что к горлу подкатил ком. Она не понимала своей реакции на безобидные слова Тайлера, но очень разозлилась из-за собственной реакции. Бонни гордо вскинула голову и пошла прочь от Тайлера. Ее дом находился в нескольких кварталах, она может добраться и без его помощи. Однако сегодня Тайлер решил окончательно вывести ее из равновесия. Он поспешил за девушкой и схватил за руку, разворачивая к себе лицом. Бонни уже почти прошептала отбрасывающее заклятье, но не смогла закончить.
- Ты куда это собралась, дурочка? – в голосе Тайлера явно послышалась злость. Бонни в ответ вскинула брови. – Не для того я уводил тебя от того пьяного урода, чтобы ты напоролась еще на какого-нибудь мудака.
- Тайлер Локвуд, ты, что, заботишься о моей чести и невинности? – Бонни готова была расхохотаться от подобного благородства. Тайлер нахмурился.
- Мне просто не хочется, чтобы твой хладный труп завтра нашли за городом и я был бы последним человеком, видевшим тебя живой.

Бонни кивнула, показывая, что оценила грубоватый юмор. Она пошла вперед, не дожидаясь Тайлера, предоставляя тому полную свободу действий. Тайлер тихо ругнулся, чем вызвал у Бонни насмешливую улыбку, и, догнав ее, пошел рядом.
- Ты хоть знаешь, что бродить одной ночью по улицам опасно? – мрачно поинтересовался Локвуд.
- Естественно, - тряхнула головой Бонни. – Мне же не 11 лет.
- А по тебе не видно, - ответил Тайлер, чем вызвал полный гордого презрения взгляд. Он поднял руки вверх в шутливой попытке защититься, чем вызвал кривую усмешку.
- Уж кто бы говорил, - ответила Бонни.
- Ты о чем? – не понял Тайлер.
- В последний год, Тайлер, ты ведешь себя так, будто у тебя из задницы торчит осиновый кол и очень сильно мешает.
- Интересное сравнение, - хмыкнул тот. – У меня были причины.
- Это утешает, - сыронизировала Бонни и осмотрелась. Они уже дошли до ее дома. Девушка легко взлетела на крыльцо и стала искать в сумочке ключи от двери. Тайлер остался стоять внизу. Бонни оглянулась на него.
- Спокойной ночи, - сказала она и неуверенно улыбнулась, затем добавила: - Спасибо, что проводил.
- Не за что, - ответил Тайлер, глядя Бонни прямо в глаза. – Спокойной ночи.

Бонни вошла в дом, а Тайлер, постояв еще немного, направился к себе. Нужно отдохнуть, его ждет тяжелая неделя. Бонни провожала удалявшегося парня, выглядывая из-за занавески в коридоре, пока его не поглотила бархатная тьма ночи.

****

Луна. Как она была прекрасна. Такая полная, яркая, живая. Она заливала своим светом все вокруг, окрашивая природу в серебристый цвет. Зеленое с серебром. Бонни никогда не видела сочетания красивее. Листья вспыхивали и переливались в неверном свете. Они трепетали под легким ночным ветерком, и Бонни чувствовала, как никогда в жизни, что лес живет, что он – единый организм, способный дышать, чувствовать, любить и ненавидеть. Сейчас Бонни была его частью, его неотделимой составляющей. Никогда она не была более живой. Чистая светлая радость заливала все существо девушки, стоявшей на опушке леса. Бонни не помнила, как встала с кровати, накинула халат, бесшумно спустилась вниз и вышла на улицу. Ее кто-то звал. Кто-то очень остро нуждался в ней, и она шла на зов, забыв обо всем остальном. Боль того, кому Бонни была нужна, она ощущала как свою собственную. В некоторые моменты девушка задыхалась, и волоски на руках вставали дыбом. Она все шла и шла на молчаливый призыв, временами бежала, и вот она здесь. И ничего. Будто все посторонние чувства выключили, и остались только она и этот завораживающе живой лес.

Где-то вдалеке печально вскрикнула птица, и Бонни очнулась. Сразу вернулось собственное мироощущение и появился страх, но глубоко внутри она по-прежнему чувствовала мольбу. Бонни знала, чья она. Ему плохо, больно и страшно. Девушка огляделась, отчаянно пытаясь разглядеть среди посеребренных луной деревьев фигуру огромного волка. Она сделала шаг-другой в сторону леса и остановилась. Здравый смысл гнал ее домой, подальше отсюда под сень родного теплого дома, но другая более древняя и очень мощная сила толкала вперед. Бонни знала, что потом пожалеет, и, чертыхаясь, пошла вперед. Прямо в чащу, во тьму. Идти пришлось не очень долго. В скором времени Бонни вышла на небольшой луг, скрытый от любопытных глаз высокими деревьями. Это был тот самый луг, на котором однажды она уже встречалась с Тайлером после его грандиозного возвращения. Возле старого кладбища. Бонни прислушалась к ночи. Шелест листьев, потрескивание деревьев, далекое уханье совы. Ничего особенного, но девушку все же съедало беспокойство. Что-то все равно было не так.

Мир изменился буквально за секунду. Ночь приобрела кроваво-красный оттенок, и луна уже не была такой приветливой и ласковой. Она была холодной и безжизненной, заливая мертвым светом боль и страдания живых существ, и не очень живых. Бонни не видела, как они появились на поляне. Человеческому глазу увидеть подобное недоступно. Перед девушкой внезапно заметались тени, то набрасывающиеся друг на друга, то расходящиеся в разные стороны. Бонни инстиктивно отступила под защиту деревьев. Она до сих пор не могла понять, что происходит. Во все стороны летели куски земли, вырванной с корнем травы и первые цветы. Рядом с Бонни упало нечто большое и неприятное. Она присела и поняла, что перед ней кусок чей-то плоти. К горлу подступила тошнота. Бонни не хотела быть здесь, появилось стойкое желание бежать, бежать без оглядки отсюда. Чтобы не догнали и не уничтожили, но девушка не шелохнулась и пыталась рассмотреть хоть что-то в мельтешении на поляне.

Две тени двигались так, что сразу было понятно – это не люди. Бонни видела лишь яркие вспышки, когда кто-то из них пересекал полосу лунного света. В какой-то момент она увидела заигравший блик на черном мехе и схватилась за ствол близ стоящего дерева. Дыхание сбилось. Сердце готово было вырваться из груди. В голове будто открылись невидимые двери, и сознание взорвалось образами, которых Бонни видеть не могла физически. Она видела своего волка, окровавленного и измученного. Морда была разбита, на боку отсутствовал клок бархатистой шерсти, он весь был в крови. Бонни прикрыла глаза, но перед глазами все равно стояла картинка. Девушка следила за стремительными выпадами волка, его попытками ухватить противника за горло. Ничего у него не получалось. Бонни физически ощущала, что силы покидают его. Ее волк был еще так молод. Он не выстоит, поняла Бонни, он погибнет. Она уже прижималась всем телом к дереву, стараясь не упасть. Мозг взрывали картинки и звуки, учащенного дыхания, мягкого касания земли лапами и мерзкого дикого смеха. Бонни даже открыла глаза, но ее внешнее зрение лишь помешало видеть. Беннет снова слепила веки и задохнулась от ужаса. Волк отчаянно отбивался, вскидывая вверх мощные лапы, а на нем сверху сидела женщина. ЖЕНЩИНА? Сознание Бонни вопило от ощущения опасности, а женщина сидевшая верхом на звере обнажила длинные клыки. Длинные черные волосы развевались на ветру, когда волк пытался скинуть ее с себя. Когтистая лапа вампирши вспорола спину волка, выпуская наружу литры крови, блеснул позвоночник. Бонни завизжала и упала на колени от боли, охватившей все ее существо. Благо, вампирша была занята и не услышала крик человеческой девушки.

Бонни схватилась за голову, моля женщину остановиться, но та ее не слышала и не чувствовала отчаянную мольбу. Вампирша целиком была поглощена уродованием тела гордого зверя. Волк продолжал крутиться на поляне, пытаясь скинуть с себя мучительницу. Женщина полосовала его когтями, вырывая целые куски плоти, ломая мощные кости, как спички. Она явно получала от собственных действий удовольствие. Вампирша отвела голову назад и с сильным замахом ударила клыками в мощную шею, пропуская через рот мягкий теплый мех. Волк взвизгнул от резкой боли. Мощные лапы подогнулись, он быстро терял силы. Женщина все продолжала и продолжала пить кровь оборотня, двигая челюстями, издавая непристойные звуки удовольствия.

Бонни не выдержала. Она должна была остановить это чудовище. Не дать ей убить его. Бонни помнила свои ощущения, когда делала это один единственный раз. Тогда все получилось, может быть, и сейчас сработает. Бонни напрягла все свои силы, почувствовала неприятное покалывание в теле и бросила мощный поток силы в вампиршу. Та нервно дернулась, отрываясь от растерзанной шеи. Бонни поймала взгляд женщины и начала впитывать ее ярость в себя, ее жажду и ненависть. В прошлый раз Стефан готов был изничтожить девушку, сейчас же пиршество было в самом разгаре. На Бонни обрушилось столько темной энергии, ненависти с запахом крови и ужаса, что она отступила на щаг назад. Если бы не вербена, то вампирша могла захватить Бонни глазами и запросто уничтожить. Бонни впитывала в себя вампирскую силу, заставляя вампиршу остановиться и отпустить волка. В какой-то момент Беннет поняла, что переполнена этой силой и ужасом. Ей оставалось только одно: Бонни швырнула в вампишу ее же силой. Та налетела на женщину подобно урагану. Вампирша схватилась за лицо, с которого полились яркие потоки крови. На руках и теле в разорванной одежде появились свежие царапины. Вампирша покачнулась, смогла не упасть и посмотрела на Бонни. Девушка подумала, что сейчас умрет, и успела только моргнуть, а мучительницы на поляне уже не было. Вокруг воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь хриплым рваным дыханием лежащего на боку зверя.

Не веря в собственную удачу, Бонни медленно двинулась к волку. Походка у нее была неверная, и девушка, зацепившись за какой-то корень, упала около зверя. Его красивые глаза закатились, язык высунулся из пасти, кровь текла ручьями. Передние лапы, по-видимому, были перебиты, из бока торчала белая кость. Бонни протянула руку и прикоснулась к покрытой кровью шерсти. Волк дернулся, перевел глаза на девушку, и что-то пошло не так. Он резко дернулся, раздался неприятный звук лопающейся кожи, из глаз, рта полилась прозрачная с резким запахом жидкость. Шерсть будто бы начала врастать обратно в кожу. Бонни резко отшатнулась, не веря глазам.

Перед ней на траве, посеребренный лунным светом, лежал Тайлер Локвуд.
И он умирал.

Мистик-Фоллс, наши дни

Елена застыла на пороге гостиной. Чемоданы она оставила в коридоре. Девушка решила, что вещи разберет позже, может быть, даже завтра. Она могла позволить себе подобную поблажку, слишком устала после дороги. Во время поездки Елена беседовала с Бонни, они пели песни под магнитолу. Сейчас подруга наверняка нежится в объятиях любимого мужа. При мысли о нежных прикосновениях Елена загрустила, понимая, что в ближайшее время ей подобное не светит. Стефан далеко, утоляет жажду крови, а она тут, одна, стоит посреди тихой гостиной и не знает, то ли ей плакать от одиночества, то ли радоваться, что вернулась домой.

Дом. Поместье Сальваторе давно стало для Елены Гилберт вторым домом. После обручения она переехала жить сюда, но по-прежнему навещала Дженну с братом. Елена обвела взглядом комнату: большая красивая, «набитая всяческим антикварным хламом». Елена больше всего в поместье любила именно гостиную, даже больше, чем спальню Стефана. Комната жениха несла явный отпечаток его личности, и Елене не хотелось разрушать ее мужское очарование. Поэтому она с самого начала облюбовала гостиную и внесла сюда небольшие милые коррективы. Цветы, фотографии, различные безделушки помогли сделать комнату более уютной. Елена села на свой любимый диван и уставилась в пустой камин. Решив, что глупо просто сидеть и хандрить, девушка разожгла камин и сразу почувствовала себя намного лучше. Желудок жалобно заурчал, и Елена, усмехнувшись, пошла на кухню.

Стефан не собирался никуда уезжать, поэтому в холодильнике были продукты, которые и пошли на ужин Елене. Готовка всегда успокаивала девушку. Хотя из-за чего ей было волноваться. Но все же Елена чувствовала смутное беспокойство. Она решила, что это из-за отсутствия рядом любимого. Стефан всегда был рядом. Последнее время они очень редко расставались, и Елене было без него плохо. Тяжело терять вторую половинку, даже на мгновение, не то, что на неопределенное время.

Тишина давила на Елену. Чтобы хоть немного ее нарушить Гильберт начала напевать что-то под нос. Она отпила немного вина из бокала, доела ужин. Вымыв посуду, Елена прошла в коридор, схватила один чемодан и отнесла его наверх. Повторив те же манипуляции с оставшимися вещами, она устало присела на кровать Стефана. Их кровать. Девушка провела рукой по покрывалу, легонько сжала его и резко отпустила. Елена подошла к окну и посмотрела на вечерний пейзаж. Поместье было красиво в любое время суток и время года, но подобные тихие летние вечера Гилберт любила больше всего. Она вышла на балкон и вдохнула полной грудью родной воздух. Она действительно дома, и ничего плохого не случится.

Елена вернулась в комнату, переоделась в домашний костюм и схватила с полки Стефана какой-то готический роман. Залетевший в комнату ветерок потрепал занавеску, которая шелохнулась не очень естественно, но Елена ничего не видела, углубившись в книгу.

Девушка очнулась уже поздно вечером, когда сумерки медленно перетекли в ночь и на дворе запели цикады. Елена потянулась, разминая затекшие мышцы, и решила, что пора спать. Она почистила зубы и снова направилась в спальню, но остановилась около двери комнаты, дальше по коридору. Елену охватила нервная дрожь. Эта комната была закрыта уже четыре года с тех пор, как ее владелец исчез из Мистик-Фоллс. Ее открывали только, чтобы прибрать, но ничего не меняли. Елена медленно открыла дверь и вступила в темное помещение. Воздух в комнате был спертый. Здесь явно давно никто не жил. Елена распахнула окно, впустив свежий ветерок и лунный свет. Ее тела коснулось легкое дуновение, от которого на душе стало веселее. В шкафу до сих пор висели его рубашки. Его обувь до сих пор стояла на подставке. Девушка огляделась. Комната выглядела пустой и безжизненной. Деймон ушел и унес душу этой комнаты с собой. Елена прошлась по спальне, провела рукой по полкам, креслам, добралась до кровати, откинула покрывало.

Когда дом убирался, комнату Деймона тоже убирали: вытирали пыль, пылесосили, мыли окна, перестилали постель. Елена прикоснулась к простыням, те были мягкие на ощупь. В голову пришла шальная мысль, и Елена решила, что будет спать именно здесь. Никто ее за это не осудит. Девушка залезла на кровать и утонула в мягкости подушек. Она счастливо улыбнулась и, закрыв глаза, сладко уснула.

Ей снился сон. Елена знала, что это сон, но все равно не хотела просыпаться. Она чувствовала нежные прикосновения пальцев к своему лицу, волосам, шее. Смутно билась мысль, что когда-то давно подобное уже случалось. Елена не обратила на воспоминания внимания и отдалась на волю ощущений. Пальцы, ласкавшие ее, были прохладные и невероятно нежные. Елена чутко ловила все прикосновения, которые отдавались в ее теле крохотными точечками удовольствия. Незнакомые руки провели вдоль ее тела, дерзко сминая ткань ее пижамы. Елена дернулась, когда ее пощекотали за бок, а потом выгнулась от удовольствия. Мужские пальцы добрались до ног девушки. Они почти не касались нежной кожи, изучая изгибы и округлости. Елена хрипло задышала, когда почувствовала теплое дыхание где-то на уровне пятки. От неожиданного ощущения девушка дернула ногой, но ее тут же схватили и мягко положили на постель. Поглаживающими круговыми движениями незнакомец успокоил Елену. Она снова расслабилась и отдалась во власть сильных и надежных рук. Пальцы Елены впились в простыню, голова моталась из стороны в сторону, тело выгибалось, дыхание сбилось окончательно. В голове возникла мысль, что не плохо бы задействовать и губы, но мужчина ее сна решил по-своему и по-прежнему доводил Елену до сумасшествия только руками. Его длинные тонкие пальцы исследовали каждый сантиметр ее тела. Елене казалось, что ничего не укроется от их чутких прикосновений, и это было потрясающе. Это было сумасшествие в чистом виде. Елена успокаивала себя только тем, что это все просто сон, ничем не относящийся к действительности. А во снах, как известно, возможно все.

Елена металась по постели, жалобно постанывая, желая большего, но не смея поспросить об этом. Из глаз ее текли обильные слезы, орошая подушку, с губ срывались тихие стоны, а пытка все не завершалась. В какой-то особенно обостренный момент Елена вскинула руки и вцепилась в него, прижав к себе сильно, сильно. Девушка почувствовала стойкий приятный аромат и снова откинулась на подушку. Затем пришло освобождение. Яркое и фееричное. Елена покрылась крупными каплями пота и громко простонала имя. ЕГО имя. Ее глаза на миг распахнулись, но Елена смогла увидеть лишь силуэт во тьме. Затем она провалилась в пустоту.

На утро Гилберт проснулась с ощущением, что произошло нечто непоправимое и страшное. Она была вся мокрая, будто только что из сауны. Девушка пыталась вспомнить, что же ей такого снилось, но в голове стояла гулкая пустота. Елена потерла глаза руками, осмотрела себя, но ничего нового не обнаружила. Она автоматически потянулась к кулону на шее, но его там не обнаружилось. Нервно дернувшись, Елена осмотрелась и нашла подарок Стефана рядом на тумбочке. Она нахмурилась, но сразу вспомнила, что вчера перед сном по какой-то безрассудной прихоти сняла его и положила сюда. Девушка снова одела кулон и сразу почувствовала себя защищенной. От окна по комнате пролетел легкий ветерок, прикосновение которого к горячей коже воспринималось как вздох. Елена нервно дернулась, но затем расслабленно рассмеялась. Она давно не жила одна, поэтому естественно начала немного паниковать. Елена по-прежнему пыталась вспомнить, что ей такого приятного снилось, потому что давно не ощущала себя такой отдохнувшей и счастливой.
Девушка соскочила с постели, совершила утренний моцион и направилась на разборку вещей. У нее было множество дел, а хорошее настроение только способствовало их свершению. Елена прошла мимо окна, где тихонько колыхнулась занавеска и откуда незамеченный ею иссиня-черный ворон величаво воспарил в небеса.

****

- Я дома! – крикнула Бонни, врываясь в прихожую дома Локвудов. «Слава Богу, свекрови дома нет!» - мысленно вознесла молитву она к небесам. Керол Локвуд переживала второй медовый месяц и, по всей видимости, домой возвращаться не хотела, за что Бонни была ей безумно благодарна.

Девушка бросила сумку на пол, остальные вещи остались лежать в багажнике машины. Бонни прошла полутемный коридор и направилась в гостиную. Там в камине ярко горел огонь: вечера были хоть и теплые, но горящий камин придавал атмосфере больше уюта и некоторой интимности. Бонни ахнула, когда вошла в комнату: везде были расставлены свечи. Они были повсюду: на столиках, полках, телевизоре, даже на полу. Девушка принюхалась, в воздухе стоял аромат кофе с корицей. Бонни усмехнулась. Ее муж знает, что она любит. Бонни Локвуд прошла вглубь комнаты и остановилась около их дивана. Они с Тайлером купили его незадолго до переезда сюда. Керол была весьма недовольна обновкой, но спорить с сыном не стала. Диван явно не вписывался в общую обстановку, выбиваясь из стиля и сразу привлекая к себе внимание, но именно дисгармония, которую предмет мебели вносил в окружающую обстановку, нравилась Бонни больше всего. Комната сразу стала законченной. Бонни радовалась, что в этом доме есть что-то, что безоговорочно принадлежит ей, кроме Тайлера, конечно.

Пламя свечей слегка покачнулось, и Бонни резко обернулась. Две крепкие руки тотчас подхватили ее и прижали к мощному мужскому телу. Бонни даже вздохнуть не успела, а его рот уже впивался в ее губы так, будто Тайлер умирал от жажды, и только она могла его спасти.

- Ты вернулась, - хрипло шептал Тайлер между поцелуями, неся Бонни куда-то в сторону спальни. – Ты вернулась ко мне. Я так скучал.
- Конечно, вернулась, - Бонни задыхалась и еле могла пошевелить языком, чтобы что-то сказать. – Глупый. Куда я от тебя денусь?

Бонни снова утонула в его объятии. Тайлер прижимал тело жены к себе так крепко, как только мог, чтобы не причинить ей боль. Он нес ее все дальше и дальше, целуя и забираясь пальцами в волосы, при этом умудрившись ничего не свернуть на своем пути. Подсознательное чутье зверя помогало не крушить дом. Тайлер принес Бонни в их общую спальню. Он кинул жену на кровать и опустился сверху, желая ни на миг больше с ней не расставаться.

Одежда полетела с них обоих в разные стороны. В комнате раздавались лишь томные вздохи и тихий нежный шепот, переходящий в стоны страсти и наслаждения. Бонни приоткрыла глаза, когда Тайлер в особо ответственный момент оказался над ней. Как же она любила его. Всеми фибрами своей ведьминской души. Лицо мужа сейчас было абсолютно нечеловеческим: скулы заострились, глаза, которые он открыл, чтобы смотреть на нее, смотреть и наслаждаться ее видом, стали волчьими. Бонни сжала руками плечи Тайлера, оставляя на смуглой коже глубокие царапины. С его стороны раздался утробный звук зарождающегося рычания. Движения Локвуда стали более прерывистыми, скорость возросла неимоверно. Своими движениями, поцелуями Тайлер доводил Бонни до состояния полного безумия, при этом стараясь сохранить над собой контроль. Послышался звук раздираемой ткани. Бонни повернулась и увидела, что пальцы Тайлера удлинились и он мощными когтями рвет простыни. Если он заденет ее хоть одним когтем, то в следующее полнолуние они оба будут мохнатыми. Но Бонни не боялась. Она знала, что Тайлер никогда так с ней не поступит. Сейчас же полнолуние, ему особенно трудно сдерживаться. Тайлер уже откровенно зарычал. Подобная опасность с его стороны придавала их интимным отношениям долю экстремальности. Бонни ни за что бы не променяла своего мужа на кого-нибудь другого.

Ее голова безостановочно металась по подушке. Бонни издавала негромкие звуки: то ли стоны, то ли всхлипы. Наконец, пришло освобождение. Тайлер рухнул на жену, стараясь не придавать ее своим весом, но Бонни была рада его близости. Она сильнее обхватила его ногами и руками и прижала к себе. Их губы встретились в последнем страстном поцелуе. Бонни смотрела на мужа сквозь полуприкрытые веки. Тайлер выглядел расслабленным и жутко довольным, его лицо вновь стало нормальным. Он открыл глаза и посмотрел на жену своими карими. Чуткие нежные человеческие пальцы перебирали волосы любимой, слипшиеся от пота.

- Знаешь, что? – прошептал Тайлер.
- Что? – отозвалась Бонни голосом довольной кошки.
- У нас еще не все свечи догорели, - лукаво пробормотал Локвуд, сминая девушку в стальных объятиях. Бонни счастливо засмеялась и обняла его в ответ.

Позже, гораздо позже, когда полная луна выглянула из-за туч, а Бонни Локвуд спала у себя дома, счастливая и довольная, Тайлер Локвуд бежал сквозь лес, отчаянно наслаждаясь полнотой жизни. Его длинные мощные лапы мягко касались влажной земли, а нос улавливал тончайшие нюансы лесных запахов. Волк был счастлив, очень счастлив. Луна наполняла его своим светом, а еще он был согрет любовью единственной на свете женщины, которая сочла его достойным себя. Бонни всегда удерживала его на грани безумия. Особенно в те моменты, когда, казалось, жизнь кончена и ничего нельзя изменить. Он выжил благодаря ей, справился после смерти отца благодаря ей, смирился с собственной сущностью. Каждый месяц Тайлер обращался в волка, но никогда не хотел остаться в этой форме навсегда, не забывал, что он человек, потому что знал, что его где-то ждут, что ему есть, куда возвращаться.

Тайлер мчался сквозь леса, окружающие Мистик-Фоллс. Он ощущал в легких ветер, а в голове приятную пустоту, предшествующую полному овладением им инстинктов охотника. Волк почувствовал добычу и мягко побежал за ней. Преследование, азарт, охота, загон и мгновенная смерть жертвы – что может быть лучше для молодого сильного волка. Он мчался и мчался. Он жил.

Волк бежал сквозь густые деревья, когда рядом с ним пронесся оранжево-рыжий вихрь. Тайлер не понял в чем дело, не успел затормозить, а этот вихрь метнулся к нему и сбил с лап. Корично-кофейные глаза утонули в изумрудно-зеленом пламени, и Тайлера покинули остатки его человеческой сущности. Сейчас им полностью владел зверь.

Продолжение следует…

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3632/-45
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 7

Мистик-Фоллс, 4 года назад

Деймон был в лесу, когда ветер донес до него чей-то далекий крик, а потом запах крови. Аромат был настолько манящий, что у вампира сразу пересохло в горле. Деймон справился с жаждой и побежал на запах. Луна была сегодня особенно яркой. Деймон мысленно просил: только бы там не было растерзанного тела «глупышки Бонни», потому что Елена не переживет ее смерти.

Через несколько минут Деймон выскочил на поляну, минуя старое кладбище. Как он и думал, на поляне вся в крови сидела Бонни и жалобно всхлипывала. Около нее бесформенной грудой лежало тело. Лишь несколько мгновений спустя вампир понял, что это Тайлер. Голый и окровавленный Тайлер. Руки у парня были неестественно вывернуты, голова разбита, из бока торчала кость, а на шее зияла страшная рана, которая начала уже заживать. Тайлер был в бессознательном состоянии. Бонни сидела на коленях около него и явно пребывала в истерике. Девушка держала Тайлера за руку и что-то причитала.

Деймону не нужно было напрягать слух, чтобы расслышать:
- Только не умирай, прошу тебя, только не умирай, - шептала Бонни и медленно раскачивалась из стороны в сторону.
Деймон заметил, что она в домашнем халате и ночной рубашке, значит Бонни снова ходила во сне. Что ж, судя по всему, Тайлер ей ничем не навредил, а вот ему самому не повезло.

Деймон тихо подошел к Бонни. Под его ботинком хрустнула ветка, и девушка моментально обернулась. Мигнула вспышка, раздался крик, и Деймона отбросило метров на пятнадцать назад. Бонни медленно отпустила Тайлера и поднялась на ноги. Ее волосы развевались от ветра, которого и в помине не было. Ее глаза заволокло так, что зрачков не стало видно. Деймон отметил про себя, что выглядела сейчас она более чем внушительно. Ведьма вселяла страх и ужас. Деймон впечатлился бы еще больше, если бы не устал сегодня, как последняя псина, и не хотел бы поскорее оказаться дома и позлить брата. Сальваторе встал, отряхнул одежду и снова стал подходить к Бонни, медленно и плавно, чтобы не спугнуть. Беннет вытянула руку, намереваясь применить защитное заклятие, как Деймон уже схватил девушку и прижал спиной к груди. Бонни начала бешено вырываться, но он держал крепко, стискивая все сильнее.

- Тише, тише, - шептал вампир девушке на ухо. – Все хорошо. Слышишь, все хорошо. Ты в безопасности, Бонни. Это я – Деймон. Вы с Тайлером в безопасности, слышишь. Я отведу вас домой.

Деймону потребовалось несколько больше времени, чем он рассчитывал, чтобы успокоить взбесившуюся перепуганную ведьму. Постепенно неземной ветер утих, глаза у Бонни прояснились. Она расслабленно оперлась на вампира.

- Деймон? – голос Бонни был слаб, словно она долго кричала.
- Да, - лениво протянул тот.
Бонни высвободилась из его объятий и отошла на пару шагов назад, зябко поеживаясь.
- Ты в порядке? – «очень умный вопрос, Деймон».
- Нет, нет, - Бонни всхлипнула. – Я не в порядке.
- Все хорошо, - Деймон проявлял поистине отцовское терпение. – С тобой ничего не случится.

Бонни снова помотала головой, и Деймон прочел по ее губам: «Тайлер». Он взглянул на бессознательного юношу, потом проверил пульс, осмотрел повреждения.
- Он жив, Бонни.
- Но он потерял так много крови. Я видела. Она… Она разорвала ему горло.

Деймону очень хотелось расспросить о «ней», но сейчас нужно было позаботиться о двух подростках, попавших в беду. А кто у нас лучше всего умеет заботиться о ближнем? Правильно: Стефан!

Деймон набрал номер брата, очень надеясь, что тот сейчас не слишком сильно занят. Когда Деймон уходил из дома, в поместье пришла Елена. Возможно, они сейчас уже спят. Циничная мысль, но Деймону жутко хотелось прервать их на самом интересном. Он знал, что это мерзко и неправильно, но ничего не мог поделать с собой.

Стефан взял трубку только после третьего звонка, когда Деймон начал терять терпение.
- Чего тебе? – по голосу Стефана ясно было, что он не спал. Говорил брат с хрипотцой, но бодро.
- Выбирайся из постели, братишка. Пора прогуляться по лесу, - «радостно» ответил Деймон.
- Деймон, сейчас … 4 часа утра!
- Я знаю, но ты не спишь, я не сплю, и Елена тоже не спит, - весело отозвался тот, а затем серьезно добавил:
- Стефан, приезжай быстрее. Мне нужна твоя помощь.
- Что случилось? – из голоса Стефана исчезло раздражение. В нем снова появился этот тон «я-герой». Деймон закатил глаза.
- Тут Бонни и Тайлер. Им срочно нужна помощь. Стефан быстрее, мне не утащить двоих.
- Где вы?
- На поляне около старого кладбища, где одни сосны.
- Знаю. Сейчас приеду.
Перед тем, как повесить трубку, Деймон услышал взволнованный голос Елены, и мир сразу стал чуточку ярче.

Ждать Стефана пришлось недолго. Он приехал на машине, и они с Деймоном осторожно погрузили Тайлера с Бонни на заднее сиденье. Деймону выпала честь нести окровавленного оборотня, потому что Стефан решил, что с ним Бонни будет спокойнее. Девушка шла в полной прострации. Она ничего не видела перед собой и ничего не чувствовала, лишь ощущение сильных рук Стефана удерживало ее в сознании. Бонни еле передвигала ноги. Стефан усадил ее назад, а Деймон примостил Тайлера рядом. Голова парня мирно покоилась на ее коленях. Бонни положила одну руку на макушку Тайлера и стала бессознательно поглаживать, а второй рукой она придерживала тело Локвуда на сиденье.

За время короткой поездки Деймон успел вызвонить Аларика, который мало что понимал в оборотнях, но обратиться больше было не к кому.

Зальцман приехал в поместье одновременно с ними. Он помог вытащить Тайлера из машины. На крыльцо выбежала Елена. Она несла в руках пару теплых пледов. Одним из них мужчины укутали Тайлера, который слабо застонал при этом, а вторым – Бонни, которая не хотела никуда идти. Она вцепилась в обивку сиденья и диким взглядом следила за Локвудом. Елена еле уговорила подругу выйти из машины. Гилберт вела Бонни к дому, удерживая ее, потому что ту трясло как в лихорадке.
- Быстро кладите его на стол, - скомандовал Аларик.

Братья бережно положили стонущего оборотня на кухонный стол.
- Он в сознании? – спросил Аларик.
- Нет, - ответил Деймон, - но боль, по-видимому, так сильна, что он стонет во сне.
- Что произошло? – снова задал вопрос Аларик.
- Не знаю, - Деймон кивнул в сторону гостиной. – Нужно спросить у Бонни. Она его нашла.
Все трое посмотрели в сторону гостиной, где Елена пыталась заставить Бонни выпить чаю. Девушка зябко куталась в плед и отказывалась от напитка. Елена прошла в кухню, проверить мужчин.

- Как она? – спросил Стефан.
- Плохо. В таком состоянии я ее даже после смерти бабушки не видела.
- Мы осмотрели Тайлера. Ему срочно нужен врач.
- Я позвонила сестре Сью Карсон, Амелии. Она уже едет сюда. Слава Богу, сегодня не ее смена в больнице.
- Хорошо.

Елена посмотрела на лицо Тайлера и поразилась его мертвенно-бледному виду. Локвуд хрипло дышал и выглядел хуже некуда, но был жив. Елена не поверила глазам, когда заметила, что ссадина на лице затягивается на глазах.

- Стефан! – прошептала Елена.
- Что? – отозвался тот.
- Тайлер! У него ссадина зажила за несколько секунд, - Елена оглядела троих мужчин по очереди. – Что происходит?
- Ты не видела его полчаса назад. Рана на голове уже затянулась.
- А руки? Они же сломаны.
- Их придется ломать. Не знаю, но кости, по-видимому, уже срослись неправильно.
- Как такое возможно?
- Все просто, - ответила вошедшая в кухню Бонни. Все воззрились на нее, как на привидение.
- Что просто? – Елена единственная ничего не знала, и ее это раздражало.
- Тайлер-оборотень, - спокойно пояснил Аларик.
- Но это невозможно! – воскликнула Елена. Когда Деймон хмыкнул, она поняла, какую глупость сказала. В их компании, кроме двух вампиров и ведьмы, только оборотня еще не хватало.

Бонни присела на стул и обхватила себя руками. Елена встала рядом с ней. Стефан и Деймон стояли у плиты, где грелась вода, а Аларик прислонился к холодильнику.

- Давно вы знаете? – спросила Елена у братьев.
- С самого начала, - ответил Деймон. – С того момента, как он обратился.
- Вообще-то, мы, вроде как, виноваты в его обращении, - виновато пояснил Стефан.
- Очень интересно. А ты? – Елена сжала руку подруги.
- Что это он, я узнала только сегодня, а про оборотня догадывалась несколько недель, - ответила Бонни. Елена кивнула.
- Поэтому ты брала все те книжки?
- Да, изучала их.
- Понятно. Ну, а Вы, Аларик?
- Стефан рассказал мне после того, как Тайлер вернулся.
- И когда Тайлер стал … таким?
- Когда исчез, - ответил Стефан. – Он тогда первый раз стал волком, поэтому не мог вернуться.

На плите закипела вода, и раздался настойчивый стук в дверь. Деймон выключил плиту, а Стефан открыл дверь. Амелия Карсон легким шагом прошла в кухню, будто ее и не разбудили в четыре утра. Она поздоровалась и оглядела пестрое собрание. Увидев Тайлера, лежащего на столе, Амелия подошла к нему и стала проводить осмотр ранений.
- Что произошло? – мягко спросила она. Все посмотрели на Бонни. Та беспомощно покачала головой и ответила:
- На него напал в лесу медведь.
- Ясно, - Амелия Карсон знала, что ей врут, но не стала давить, видя, что все находятся не в лучшем состоянии.
- Когда?
- Сегодня.
- Не может быть! Эти раны нанесены явно несколько дней назад и руки уже зажили.
- Так, давайте проясним ситуацию, - Деймон спокойно взял командование на себя. – Вы должны вылечить Тайлера, а все объяснения потом.
- Отлично, - врач решила, что потом обязательно добьется всей правды.

Инструменты продизенфицировали, Тайлера обмыли. Елена увела Бонни в гостиную и все-таки заставила выпить ромашкового чаю. Та потихоньку приходила в себя. Когда из кухни донесся протяжный стон, Бонни уронила чашку и понеслась к нему на помощь. Деймон как раз ломал Тайлеру неправильно сросшиеся кости руки. Парень даже подскочил от боли, но в сознание так и не пришел. Бонни застыла на пороге, но Елена с Алариком увели ее с кухни. Амелия наложила шину на обе руки, сшила рану на боку, на спине и промыла укус на шее. Благо, позвоночник не был поврежден. Заштопав Тайлера, врач отметила у него высокую температуру и заявила, что возможна лихорадка и есть опасность заражения, и что парню обязательно нужно в больницу. Деймон легко ответил, что Тайлер в больницу не поедет, пока что. Амелия решила, что пора заняться Бонни. Осмотрев ее, врач прописала успокоительное и сон, как можно больше сна.

Выполнив свою работу, Амелия ждала обещанных объяснений. Деймон вызвался проводить ее до машины. На улице он успешно внушил женщине, что у Бонни опять был приступ лунатизма в лесу и она поранилась. Ее нашел Тайлер и привел в поместье Сальваторе, куда врача и вызвали. Деймон полностью изменил время вызова, события сегодняшнего вечера и отправил врача домой со спокойной душой.

Деймон вошел в гостиную, где была только Елена. Бонни и Тайлера отправили спать в гостевые комнаты, а Стефан с Алариком возились на кухне.

Елена сидела на своем любимом краю дивана, невидящим взглядом уставившись в пол. Деймон впервые рассмотрел ее в эту ночь. Елена была в халате Стефана, на две размера больше. В нем она выглядела еще более маленькой и хрупкой. Под глазами образовались круги от недосыпа, волосы были всклокочены, а губы распухли от того, что она их постоянно прикусывала. Деймон вспомнил, от чего оторвал брата и Елену сегодня ночью, и усилием воли подавил ревность. Он сел рядом на диван и привлек девушку к себе, приобняв за плечо. Елена не сопротивлялась. Она прижалась лбом к плечу Деймона и обхватила руками за талию. Вампир зарылся носом в ее шелковистые волосы и прикрыл глаза от наслаждения. Елена закрыла глаза и позволила себе расслабиться, ощущая покой и безопасность. Они просто сидели и молчали.

В таком виде их застали Стефан с Алариком. Они как раз убрали кухню и пошли отдохнуть в гостиную. Аларик обеспокоенно переводил взгляд с идиллической парочки на диване на застывшего Стефана. В воздухе запахло скандалом. Аларик прокашлялся, и Елена встрепенулась. Она задремала у Деймона в объятиях. Он открыл глаза и в упор посмотрел на брата. Старший Сальваторе покачал головой. Это была молчаливая просьба не затевать ссору. Стефан понял и напряженно кивнул.

Деймон с сожалением выпустил Елену, и она пошла к возлюбленному. Глаза у девушки слипались. Стефан подхватил Елену на руки и понес наверх. Он прижал ее к себе так, чтобы Гилберт слышала мерное биение его любящего сердца. Елена уснула у Стефана на руках. Деймон налил себе изрядную порцию виски.

- Налей и мне, пожалуйста, - попросил Аларик. Деймон плеснул виски в стакан.

Чистый напиток обжигал горло, притупляя сознание и расслабляя мозги. Деймон снова прикрыл глаза, пытаясь уловить то ощущение счастья, которое у него было несколько минут назад. Аларик решил промолчать. Не его это дело. Елена – умная девушка, сама разберется со своими мужчинами. Рик вспомнил собственное свидание. Дженна была чудо как хороша сегодня. Их совместный ужин в местном ресторанчике прошел как нельзя лучше и веселее. Когда Аларик привез Дженну домой, Джереми разыграл строгого родителя и отчитал их за позднее возвращение. Аларик давно так не смеялся. Сегодняшний вечер был лучшим из многих за последние годы.

Стефан спустился вниз, а Аларик с Деймоном допивали уже третью порцию алкоголя.

- Она крепко спит, - сказал младший брат, а старший небрежно кивнул, глядя в окно. – Я проверил Бонни с Тайлером. Спят, как младенцы. У Тайлера испарина, но он выглядит получше.
- Послезавтра он уже бегать будет, - ответил Деймон.
- Ты уверен? – поинтересовался Аларик.
- Он молодой сильный оборотень. Бонни в истерике говорила, что ему порвали горло. После такого люди обычно не выживают, а он до сих пор дышит и борется. Жить будет.
- Бонни еще что-нибудь говорила?
- Что напала «она».
- Думаешь, еще один оборотень?
- Нет, мы бы узнали.
- Тогда кто?
- Как и Бонни, я кое-что читал и слышал. Обычные раны у оборотней заживают очень-очень быстро.
- Но…, - начал Аларик.
- Эти раны тоже заживают быстро, - перебил его Деймон, оглянувшись, - но не так, как могли бы. Только раны, нанесенные другим оборотнем или вампиром, заживают хуже. А раз другого оборотня нет…
- Ты уверен?

Деймон посмотрел на Стефана, как учитель на не выучившего урок ученика. Стефану тут же стало стыдно, поэтому он разозлился. Если бы дело не было так серьезно, Аларик бы рассмеялся, наблюдая за братьями.

- Ты уверен, что это был не другой оборотень? – повторил вопрос Аларик.
Деймон перевел взгляд с брата на него.
- Уверен. Оборотни пахнут очень специфично, а вампиры друг друга не чуют. В лесу был запах только волка Тайлера и Бонни.
- Она-то как там оказалась?
- Опять бродила во сне. Удивительно, но, как только я подошел, она меня шибанула так, что я отлетел на несколько метров. В ее взгляде было столько ненависти. Я абсолютно уверен, что на Тайлера напал вампир. Раз уж они оба живы то, либо он убрался раньше и не успел добить их, либо Бонни помогла Тайлеру.

- Бессмысленно сейчас гадать, - констатировал Аларик. – Нужно подождать до утра.
- Точно. Аларик, можешь остаться у нас ночевать.
- Спасибо, не откажусь. Мне еще завтра на уроки идти в школу. Потом нужно развести детей по домам.
- Думаю, Бонни с Тайлером останутся здесь.
- Сомневаюсь, - вмешался Деймон. – Отец Тайлера точно примчится сюда и устроит сыну взбучку.
- Поживем-увидим, а теперь спать, - Стефан настолько устал, что не мог связно соображать. Мужчины отставили стаканы и разошлись по своим спальням. Завтра предстоял тяжелый день.

****

Как и предсказывал Деймон, с утра в поместье заявился разозленный мэр Локвуд и донельзя расстроенная мама Бонни. Перед отъездом на работу им позвонил Аларик и известил о том, где находятся их дети. Мэр ворвался в гостиную Сальваторе, пылая праведным гневом и проклиная подростков, вслед за ним неспешно вошла миссис Беннет. Бонни спустилась вниз в сопровождении Елены, а Стефан привел Тайлера, который выглядел так, будто ничего не случилось. Лишь бледность выдавала его болезненное состояние. Деймон находился в гостиной в качестве моральной поддержки. Миссис Беннет сразу подскочила к Бонни и стала расспрашивать ее о самочувствии. Та только односложно отвечала и смотрела на Тайлера. Увидев сына, мэр прикусил язык. Тайлер выглядел паршиво, по его мнению. Сын лишь кивнул отцу и отыскал взглядом Бонни. Встретившись с мятежными глазами Бонни, Тайлер одними губами сказал ей: «Спасибо». Она кивнула и улыбнулась.

Еще раньше перед тем, как Аларик позвонил родителям, он с братьями и Еленой придумали ложь, которую Бонни и Тайлер будут говорить родственникам и которая совпадала с тем, что Деймон внушил Амелии Карсон.

История была такая: Бонни уснула рано вечером у себя в комнате, а потом снова начала ходить во сне (что было истинной правдой); она добралась до кладбища, где ее нашел припозднившийся Тайлер. Бонни упала и поранилась, а Тайлер потянул мышцу, пока нес ее на руках к ближайшему дому, поместью Сальваторе. Елена вызвала сестру Сью, а так как было поздно, то родителям звонить не стали. Решили уведомить их утром. Бонни успокоили и отправили спать, а Тайлеру наложили шину на поврежденную руку и тоже отправили спать. Вот так все и было.

Родители проглотили историю как миленькие. Придраться было не к чему. Аларик как учитель обладал определенным авторитетом и подтвердил слова своих учеников. Мэр ничего не мог возразить, потому что его сын выглядел как герой. Миссис Беннет увезла Бонни, поблагодарив братьев и Елену, а мэр – Тайлера. Бонни все последующие дни недели провела в постели. В школу он не ходила. Тайлер ходил на занятия, но его внимание все время было отвлечено. Бонни, как и он, постоянно вспоминала происшедшее в лесу. Ей были прописаны покой и тишина. Тайлеру сняли шину через два дня. Он был здоров и почти весел. Все раны зажили, а кости срослись. Первым делом после посещения больницы Локвуд позвонил Бонни. Они долго разговаривали, но потом толком не могли вспомнить, о чем именно. Единственное, о чем они точно договорились, так это встретиться у Стефана в пятницу вечером. Братья жаждали услышать правду о происшедшем так же, как и Елена, которая знала меньше всех.

Метт и Керолайн навестили обоих больных и сетовали, что не могут встретиться с ними в пятницу вечером и субботу днем, так как папа Керолайн, приехавший навестить дочь, пригласил их в ресторан в соседнем городке. Бонни, как и Тайлер, сочувственно покивала, но обрадовалась, что отец Керолайн почтил их своим присутствием. Она очень надеялась, что шериф Форбс не возьмет в ресторан пистолет, и выходные пройдут без жертв. Ведь мистер Форбс приехал не один, а с, хм, другом. Элизабет до сих пор переживала из-за измены мужа, третируя при этом дочь. Однако шериф сама по себе не была при этом злой или жестокой. Она была просто одинокой женщиной, брошенной мужем ради молодого любовника, с дочерью-подростком и неблагодарной работой. Элизабет Форбс должна была стать сильной. Метт часто сравнивал свою мать с шерифом. У Келли были красота, популярность, а у Элизабет в школе и парня-то не было, и «вообще она была зубрилой»; но Лиззи Форбс стала уважаемым членом общества, а Келли невзлюбил даже собственный сын. Жизнь действительно странная и ироничная штука.

В пятницу вечером все собрались в гостиной дома Сальваторе. Мужчины пили виски, а девушки – легкое вино. Вечер проходил в очень дружественной обстановке. Деймон со Стефаном шутливо переругивались, Аларик снижал напряженность каким-нибудь рассказом из прошлого. Все тактично ждали того момента, когда Бонни или Тайлер будут готовы поведать им о своих приключениях. Наконец, все темы для разговоров были исчерпаны и наступило неловкое молчание. Бонни, сидящая на диване рядом с Еленой, внутренне напряглась и взяла подругу за руку. Тайлер решил, что хватит тянуть резину, и начал рассказывать. Повествование заняло гораздо меньше времени, чем сами события. Суть его состояла в том, что в ночь полнолуния Тайлер снова стал волком, как делал это уже несколько месяцев. Он охотился в лесу, наслаждался свободой, как, откуда ни возьмись, выскочила эта женщина-вампир. Тайлер сразу понял, что она – кровопийца.

- Без обид.
- Без обид.

По запаху. Невысокая брюнетка с пухлыми красными губами и фарфоровым личиком. Она напала внезапно. Тайлер не ожидал этого, не был готов к силе удара. С горем пополам он отбил первую атаку, затем вторую и решил бежать, но вампирша, видимо, вошла в раж и догнала его. Так они оказались на печально известной поляне. Тайлер не стал рассказывать о драке. Все и так видели его раны. Он лишь сказал, что в какой-то момент почувствовал Бонни и стал драться сильнее, но сил почти не осталось. Потом пришло освобождение. Следующее, что он помнил, как проснулся в гостевой спальне Стефана. С мыслями о Бонни, но этого Тайлер вслух уже не сказал.

- И ты никогда эту женщину раньше не видел?
- Нет, никогда.

Затем Бонни рассказала свою часть истории, опустив лишь некоторые эмоциональные моменты. Она сказала, что, увидев Тайлера почти мертвым, закричала так, будто за ней гнался сам дьявол. Именно этот крик и услышал Деймон, дежуривший в лесу в полнолуние.

- В заключение, могу сказать, что эта женщина – очень молодая вампирша. Я применила к ней ту же силу, что и к тебе на балу в честь Дня Основателей, и она подействовала гораздо эффективней.

- Насколько эффективно? – поинтересовался Стефан, стараясь сохранить невозмутимый вид под насмешливым взглядом брата.
- У нее появились царапины на лице и теле, и обильно потекла кровь, - Бонни говорила и одновременно жестикулировала. Елена успокаивающе погладила ее по плечу. Тайлер в дружеском порыве подался вперед, чтобы тоже успокоить девушку, но остановился, не зная, что делать. Лишь Деймон заметил его неловкое движение. Он подмигнул Тайлеру, отчего молодой человек покраснел, чего старший Сальваторе вообще никогда не видел.

Стефан нахмурился из-за последних слов Бонни. Они означали, что в Мистик-Фоллс появился еще один вампир. Вампир, который пока не проявил враждебных намерений, но явно способен их проявить. Раз уж эта женщина напала на Тайлера явно с желанием поразвлечься, то от нее можно ожидать чего угодно.

- Еще неизвестно, одна ли вампирша пришла в городок, - озвучил он свои опасения.
- Ты думаешь, за ней кто-нибудь стоит?
- Обычно молодые вампиры одни не путешествуют. С ними всегда есть кто-то старший, который учит их.
- А как же вы жили? – спросила Елена.
- Мне повезло: я встретил Лекси, - ответил Стефан, метнув злобный взгляд на Деймона. Тот невозмутимо смотрел на Елену.
- Я всегда был сам по себе и всему научился самостоятельно, - не отвечая на выпад брата, произнес Деймон, изучая лицо его возлюбленной. Елена под внимательным взглядом вампира смутилась и ответила вызывающим своим.
- И что мы теперь будем делать? – Аларик снова перевел внимание на себя, потому что Стефан выглядел очень злым.
- Мы с Бонни и Тайлером будем готовиться к экзаменам, - ответила Елена. Бонни и Тайлер переглянулись. – Надеюсь, вы не забыли, что у нас на носу выпускной?
Подростки виновато покачали головой.
- А мы постараемся выяснить, кто из новых вампиров появился в городе, - пояснил Деймон. – Правда, Стефан?
- Конечно, Деймон. А ты, Аларик?
- Буду следить за ситуацией в школе. За нашими школьниками нужен глаз да глаз.
- Конечно, - игриво произнес Деймон. – Они у нас такие шалуны.

Елена метнула в Деймона диванную подушку, которой подпирала спину. Деймон слету поймал ее и положил себе подмышку. Он послал Елене неотразимую улыбку, от которой и она, и Бонни закатили глаза. Бонни засмеялась, а Стефан мысленно досчитал до десяти. Аларик похлопал Деймона по плечу, лениво ухмыляясь, послал Стефану вежливую улыбку и проводил девушек до выхода. Тайлер поспешил за учителем истории.

- Кажется, наш волчонок влюбился, - сделал предположение Деймон, обнимая подушку Елены.
- С чего ты взял? – прищурил глаза Стефан, следя за уходящими гостями в проеме двери.
- В воздухе так и витают флюиды любви. Ты не чувствуешь? – Деймон взъерошил прическу брата и пошел наверх, что-то напевая себе под нос. Диванную подушку Елены он забрал с собой.

****

Мысли о подготовке к экзаменам занимали Бонни меньше всего. Сейчас для нее самым главным было выяснить тайну превращения Тайлера в оборотня. За последующие дни они виделись редко. Количество свободного времени катастрофически уменьшалось. В школе Мистик-Фоллс, как и во многих школах штата Вирджиния, была принята особая система сдачи экзаменов. Выпускники экзаменовались после выпускного вечера, поэтому времени у Бонни подготовиться было достаточно. Ее головной болью стали родители, которые не отпускали Бонни никуда без полного и точного доклада. Девушка не сомневалась, что они проверяли все ее слова. Бонни понимала, что родители волнуются из-за приступов лунатизма, но тотальная слежка мешала общаться с друзьями, а уж выяснить тайну оборотней Локвудов вообще не представлялось возможным. Елене тоже была интересна история семейства мэра. Ведь они тоже были семейством основателей, как Гилберты, Сальваторе и Феллы. Вместе с подругой Бонни перерыла библиотечные архивы, но ничего интересного о предках Тайлера не нашли. В книгах были лишь скучные записи о рождении, смерти и всевозможной деятельности славных предков нынешнего мэра.

- В библиотеке мы ничего не найдем, - посетовала Елена, чихая от библиотечной пыли.
- Должно быть хоть что-то, - Бонни не желала сдаваться.
- Часть архивов была перенесена на электронные носители, - вспомнила Елена. Логан Фелл помог ей узнать правду о братьях Сальваторе. Правда, вспомнила Елена, вздрогнув, потом он умер не очень красивой смертью. Однако доступ в журналистские архивы у нее был, тем более, что Керолайн была на короткой ноге с руководством местного канала. Она как раз получила рекомендации для поступления в колледж на факультет журналистики. – Я могу посмотреть их. А ты можешь спросить самого Тайлера.

- Почему я? – удивилась Бонни, перелистывая очередную перепись населения Мистик-Фоллс.
- Потому что он уже минут десять стоит у той стены и все никак не решится подойти, видимо, из-за меня, - Елена кивнула на мнущегося у дальнего стеллажа Тайлера, который усиленно делал вид, что искал книгу по литературе. – А еще, потому что ты спасла ему жизнь, и он, вроде как, должен тебе.

Елена улыбнулась подруге и пошла в сторону стойки библиотекаря. По дороге она поздоровалась с Тайлером и, указав ему на Бонни, показала ей два больших пальца. Елена зарегистрировала свои книги и пошла искать Керолайн, которая могла помочь ей попасть в здание телеканала.

- Привет, - Тайлер подошел к Бонни, которая почему-то почувствовала себя в его присутствии очень неловко.
- Привет, - ответила она.
- Книги выбираешь, - Тайлер явно не мог найти подходящую тему для разговора.
- Ага, - улыбнулась Бонни. – Здесь же библиотека.
- Точно, - Тайлер чувствовал себя полным дураком. Он не помнил, чтобы его язык хоть раз заплетался при разговоре с девушками. Локвуд почти покраснел. Бонни, видя смущение сына мэра, решила помочь ему.
- «Гомер. Илиада», - прочитала она название книги. – Ты интересуешься греческой мифологией?
- Да, - Тайлер заметно смутился. – Греки очень интересно трактуют различные события, а Троянская война всегда была моим любимым предметом.
- Почему, - удивилась Бонни? – Неужели из-за Елены Прекрасной?
- Нет, нет, - Тайлер смутился еще больше под насмешливым взглядом девушки. – Мне интересуют битвы и описание подвигов.
- Драки, конечно, - Бонни снова насмешливо рассматривала собеседника. Она решила, что на сегодня достаточно долго была в библиотеке и пора пойти развеяться. Бонни вышла из здания, а Тайлер поспешил за ней.
- Бонни, подожди, - он догнал ее уже у парковки. Бонни обернулась и в упор посмотрела на молодого человека. Тайлер подбежал к ней и долго собирался с мыслями. – Я хотел сказать тебе … Хотел … поблагодарить тебя. Да. Я хотел поблагодарить тебя. Если бы ты не появилась тогда, я … меня, возможно, не было бы уже в живых.

Тайлер Локвуд впервые за долгое время вел себя как нормальный человек. Он извинялся. Она не была удивлена, ведь близость смерти часто меняет людей. Бонни была рада, что Тайлер оказался не таким ужасным человеком, каким он хотел показаться в последнее время. Ей были интересны причины подобного поведения, но Бонни не имела никакого права влезать в его личную жизнь.

- Ничего, Тайлер, - вежливо ответила она. – На моем месте любая уважающая себя ведьма поступила бы так же.
Локвуд оценил юмор.
- Да, конечно, - он криво улыбнулся. – Ты сегодня занята?
Бонни немного подумала.
- Нет, - медленно ответила она. – Нет, на сегодня у меня ничего не запланировано.
- Я хотел бы пригласить тебя к себе, - свои руки Тайлер положил в карманы брюк, а голову склонил набок, вперив свои глаза в лицо Бонни.
- Зачем? – Бонни никогда не посещала дом Локвудов в обычный день, только по праздникам, когда он был украшен и стерилен. Ей было интересно, как выглядит убежище Тайлера.
- Хочу кое-что тебе показать, - Тайлер улыбнулся. Солнечный луч упал на его лицо, заставив забавно прищуриться. От этого цвет глаз у Тайлера стал более светлым, и весь он стал очень милым и каким-то беззащитным. Бонни кивнула.

В особняке Локвудов никого не было, кроме пары слуг, занимающихся ежедневными делами. Ричард Локвуд, мэр города, занимался своими делами в городской ратуше, а Керол Локвуд, его жена, - своими, в число которых входила общественная работа, благотворительность, защита Мистик-Фоллс от вампиров, сплетни и внешнее сохранение благопристойности. Особняк в будний день ничем не отличался от себя самого в день какого-нибудь праздника, может быть, был чуть менее вылизанным и более живым, что ли. Бонни отметила, что у Керол Локвуд был прекрасный вкус относительно предметов искусства. Коллекция Локвудов по части антиквариата могла уступить лишь коллекции, собранной в поместье Сальваторе. У вампиров все-таки - изумительный вкус.

Тайлер провел Бонни к себе в комнату. В любое-другое время ей бы это показалось предосудительным, но не сейчас. Сегодня она была готова ко всему. Ну, почти ко всему.

Чего не ожидала увидеть Бонни, так это дневник Кристофера Локвуда, датированный 1867 годом. Тайлер в абсолютном молчании положил его перед гостьей. Бонни сидела на кровати Тайлера и внимательно смотрела на потрепанную потемневшую от времени тетрадь, перетянутую посередине бечевкой. Она провела пальцем по корешку дневника и почти физически ощутила его древность. В рукописи хранились чужие тайны, счастье и боль, очень много боли. Бонни поднялась и отошла к окну. Оттуда открывался чудесный вид на парк поместья с чудесными дорожками, сквериками и уютными нишами, в которых можно было уединиться. Бонни начала задыхаться. Ей захотелось выйти из этого дома на свежий воздух.

- Тайлер, пойдем, прогуляемся. Ты мне все и расскажешь, - Бонни умоляюще посмотрела на Тайлера, и тот просто не мог ей отказать.
- Хорошо, - Тайлер решил увести Бонни подальше от любопытных глаз, чтобы его мать их не нашла, если Керол вернется раньше.

Он осторожно взял дневник и повел Бонни в одно из своих любимых мест – в уютный скверик, отгороженный от всего остального парка столетними соснами. Здесь специально были поставлены скамейки, и журчал прохладный ручеек. Бонни была восхищена первозданной прелестью этого места. Солнечные лучи пробивались сквозь хвою деревьев, расчерчивая землю светлыми полосами. От ручейка веяло прохладой. Бонни решила не сидеть на скамейке и уселась прямо на землю, не боясь запачкать джинсы. Тайлер присел на землю рядом с ней, облокотившись спиной о ствол мощной сосны. Бонни раскрыла дневник Кристофера и начала читать:


«12 сентября 1866 года
Сегодня приехал мой младший брат Артур вместе с молодой женой. Анна необыкновенно хорошенькая девушка. Ее родители богатые владельцы хлопковых плантаций Джорджии. Правда, война изрядно их потрепала, но они смогли пережить ужасы войны и сохранить свои поля.
Анна рассказывала, что, кроме нее, в семье есть еще две младшие сестры и младший брат Димс, отрада и надежда их отца. Моя матушка и жена были бесконечно очарованы невесткой. Ее чуткость и душевный такт располагают к себе. Анна во всех отношениях замечательное создание и достойная партия для моего непутевого братца. Мама, в ее непревзойденной манере, заметила, что новая миссис Локвуд принесла семье приличное приданое. Брат, естественно, начал возражать, заявив, что женился на Анне отнюдь не ради денег, но Анна весьма мило и одновременно серьезно заметила, что любая достойная девушка должна принести в дом любимого что-то от собственной семьи, чтобы было что хранить и передавать потомкам. В ее случае это несколько дорогих сервизов и столовое серебро, не считая крупного счета в банке и еще всякой мелочи. А какие у нее лошади, загляденье!
Жить Артур с женой собираются у нас, пока не присмотрят себе достойного жилья. После того случая (см. дневник от 1864) в Мистик-Фоллс освободилось несколько очень хороших домов. Они завтра же собираются их осмотреть...»

Далее следовало несколько страниц, описывающих не богатую событиями жизнь обитателей особняка Локвудов, восстанавливающих свой город после войны и уничтожения вампиров. Бонни пролистнула еще несколько записей и начала читать откровения Кристофера Локвуда, записанные несколькими неделями позднее.

«Конец ноября 1866 года
… Сейчас уже далеко за полночь. Моя последняя запись была сделана несколько часов назад. Я уже лег спать, как раздался громкий стук в дверь. Наша горничная Сара пошла открывать и в скором времени позвала меня вниз. Она была очень испугана и суеверно крестилась. Сара – чернокожая служанка и свято верит во всякую сверхъестественную чушь, и не мудрено. Она на своем веку много чего повидала.
Я спустился вниз и увидел мертвенно-бледное лицо Артура. Он должен был приехать только завтра, но, как говорит его слуга Саймон, не стал ждать ночь на постоялом дворе и сразу помчался домой. Так торопился увидеть свою Анну. По дороге на карету напала стая волков. Это тем более удивительно, что очень давно в здешних местах не видели ни одного волка, а тут целая стая разъяренных голодных хищников. Саймон говорит, что они на силу отбились, но до брата добрался самый крупный самец, по-видимому, вожак стаи.
Артур в ужасном состоянии. У него разодрано лицо и изуродовано полтела. Доктор Карсон говорит, что Артур выживет, но его лицо и тело никогда уже не будут прежними. Шрамы изуродуют его навсегда. Мама в отчаянии, у нее поднялось давление. Доктор настоятельно рекомендовал ей находиться в постели и не вставать несколько дней.
Изабелла и Анна по очереди дежурят у постели Артура. Когда я заходил в его комнату полчаса назад, Анна сменила Изабеллу и отирала испарину с лица мужа. Она очень бледна и совсем убита горем. Анна держится и не показывает этого, но я знаю, как она любит Артура и боится его потерять. Ее старший брат погиб при пожаре в Атланте, семья еле-еле сохранила состояние. Все это она рассказала мне за те несколько недель, что они с Артуром живут у нас. Я могу с уверенностью утверждать, что стал для миссис Анны Локвуд настоящим другом. Моя жена Изабель не так близка к Анне, как и наша с Артуром матушка. В Анне есть тонкий ум и своеобразный юмор, который не всегда можно понять. Мы с Артуром часто сиживали втроем в гостиной допоздна, и Анна часто рассказывала нам истории из своей жизни. В ней столько жизни и радости. Она принесла свет в наш дом.
Боюсь, если с Артуром что-то случится, и он, не дай Господь, не выживет, Анна не перенесет этого и уйдет вместе с ним…»

Запись несколькими днями позднее.

«… Артур сегодня пришел в себя. Брат чувствует себя прекрасно. У него отличное настроение, он шутит и веселит всех подряд. Раны на теле и лице заживают удивительно хорошо, но доктор говорит, что шрамы останутся у него на всю жизнь. Со временем рубцы побелеют и будут выглядеть не так ужасно, но все же Артур уже никогда не будет так красив, как прежде. Сейчас Артуру тяжело улыбаться и двигаться, и раны выглядят хуже некуда.
Мама постоянно плачет у себя в комнате. Она не признается, но ей тяжело видеть Артура таким. Он всегда был самым любимым ребенком в семье. Младший, его всегда баловали, но это его совершенно не испортило. Маме тяжелее всего. После смерти отца прошло несколько лет, но такое событие совершенно выбило ее из колеи. Изабелла ходит мрачнее тучи. Дети совсем сникли. Одна Анна выглядит чистым ангелом.
Она целые дни проводила у постели мужа, и сегодня именно Анна оповестила нас о том, что Артур пришел в себя…

… Доктор очень удивлен: Артур поправляется очень быстрыми темпами. Его раны зажили за считанные дни. Мистер Карсон никогда подобного не встречал в своей практике, а он был военным врачом. У брата обнаружился волчий аппетит. Он ест, ест и ест, особенно полюбилось ему жареное мясо с кровью. Временами, в облике брата проскальзывает нечто непонятное…

… Сегодня Артур впервые за много дней вышел на улицу. Они с Анной долго гуляли по парку. В Мистик-Фоллс недавно выпал снег. Все вокруг стало таким белым и пушистым. Анна с детьми играла в снежки. Мы с Артуром наблюдали за ними с террасы. Он много пьет в последнее время. Я попытался поговорить с ним об этом, но Артур, как обычно ничего не хочет обсуждать. Он легкомысленно отнесся к моим словам, объясняя, что алкоголь притупляет боль от сломанных костей. Врач говорил, что его раны могут мучить Артура, особенно в непогоду. Однако какой бы сильной не была боль, заливать ее таким количеством виски не стоит. Артур может быть опасен. Я-то уж знаю, что в подпитии он становится агрессивен.
Мама тоже вышла подышать морозным воздухом. Она так и не смирилась со шрамами на лице сына, но, по крайней мере, теперь она может смотреть на него без слез в глазах. Дети ничего не спрашивают. Наверное, Иза рассказала им о несчастье с их любимым дядей. Анна как всегда мила и нежна. В последнее время она стала несколько рассеянна, но мама приписывает ее хандру просто смене погоды.
Артур все никак не может выбрать подходящий дом для своей семьи. Иногда мне кажется, что он совершенно не собирается съезжать. Он мой брат, и я не гоню его, но у них с Анной скоро могут появиться дети, а в нашем доме слишком мало места для больших семей. Я всегда считал, что лучше брату жить отдельно. Так будет лучше и для его семьи, и для моей. Действительно лучше, потому что никто не будет страдать…

Январь 1867 года
… Сегодня видел в городе Артура с Анной. Они прекрасно разместились в новом особняке. Матушка сетует, что Артур съехал на другой конец города, но там прекрасные места и река очень близко. Я же знаю, как Анна любит прогуливаться по берегу реки.
Артур снова работает. Он совсем оправился от нападения и чувствует себя прекрасно. Только Анна выглядит немного бледной. Она объяснила это легкой простудой. Сегодня вечером я поинтересовался у мамы насчет лечения, она обещала обязательно зайти к брату на досуге. Мама очень переживает за невестку. В последнее время говорит, что Анна стала молчалива и ни с кем не хочет общаться. Изабелла считает, что уединение пагубно влияет на ее характер. Анне нужно больше гулять и общаться с соседями. Жена Джонатана Гилберта очень милая женщина и ей интересно будет пообщаться с невесткой.
Я еще не встречался с женой Джонатана. Они недавно вернулись из свадебного путешествия. Венчание проходило не в местной церкви. Наша церковь сгорела пару лет назад. Джонатан до сих пор обходит то место стороной.
Кстати, Иза вместе с матерью уговорили Артура устроить новоселье. Приглашены все жители города. Приятно, что в нашем Мистик-Фоллс снова будут устраивать веселые праздники. Я как мэр только «за».

… Артур по-прежнему много пьет.
На новоселье он был крайне неадекватен. Все время громко смеялся и непристойно шутил. Мне пришлось несколько раз сделать ему замечание, потому что он шокировал гостей. Изабелла даже была вынуждена увести детей подальше от него, так как Артур слишком высоко и сильно подбрасывал Марка вверх. Мой младший сын так кричал, что перепугал свою мать. Иза находится сейчас в крайне расстроенных чувствах. Мне пришлось дать ей успокоительное. С моим братом что-то происходит, что-то очень плохое.
Сегодня был прекрасный вечер, если не считать нескольких некрасивых выходок брата. Анна прекрасно справилась с ролью хозяйки такого большого званого вечера. Это неудивительно: у них в Атланте всегда были прекрасные вечера. На празднество приехали ее родственники. Мне очень понравился отец Анны, прекрасный человек. Анна одновременно похожа и на него, и на мать, истинную южанку.
Жена моего брата действительно прекрасно влилась в местное общество. Мама очень боялась, что такой богатой девушке наш маленький городок не придется по вкусу, но Анна находит местное общество замечательным, а оно ее восхитительной.
Мне кажется, Изабелла немного завидует Анне. У моей жены никогда не будет такого же прекрасного вкуса во всем, что касается моды, интерьера, но Изабелла прекрасная жена и мать моих детей, поэтому не стоит винить ее в некоторой зависти. Женщины всегда соперничают друг с другом, хотя Анна по доброте душевной и воспитанию не склонна видеть в других людях недостатки, она видит только достоинства. Иногда мне кажется, что Анна Локвуд – ангел, спустившийся к нам с небес, в наш заснеженный Мистик-Фоллс.
Ангел радостно сияющий и бесконечно одинокий. Раненый ангел.
Раненый моим собственным братом. Я никогда раньше не думал, что Артур способен сделать больно кому-либо, тем более, человеку, столь нежно им любимому, но, как я писал выше, мой брат очень изменился.
Сегодня после ужина, весьма обильного и очень оживленного благодаря легкой непринужденной беседе, я забрел в одну из свободных комнат, чтобы немного отдохнуть от суетливых гостей. Все остальные остались в большом зале, наслаждаться беседой и приятной музыкой. Когда я зашел в ту комнату, а это оказалась одна из второстепенных гостиных, сразу понял, что она уже занята. У разожженного камина одиноко и печально стояла хозяйка сего гостеприимного дома. Блики света от огня в камине играли на светлых волосах Анны, превращая ее прическу в золотистый нимб. Анна стояла в полутьме комнаты, и вся ее фигура казалась какой-то нереальной.
Я заметил на ее лице отблески слез, но не решился прервать ее уединения.
- Кристофер, - тихо позвала Анна меня. Я повернулся и успел заметить, как она быстро смахнула влагу с покрасневших щек, - не уходите.
- Ох, Анна, я не ожидал увидеть здесь кого-нибудь и не хотел Вам мешать, - я подошел и встал рядом с женой брата.
- Вы мне нисколько не помешали. Я просто, - Анна махнула рукой в сторону гостиной, - решила немного отдохнуть от гостей.
- Понятно, почему хозяйка такого прекрасного вечера оказалась одна в пустой комнате в то время, как все остальные пьют и веселятся. Скоро гости заскучают и кинутся искать Вас.
- Вы очень добры, Кристофер, - Анна смущенно засмеялась. – Вам действительно нравится праздник?
- Дорогая моя невестушка, - я взял Анну за руку, - сегодняшний вечер лучший, что был у нас за долгие годы. Честно.
Я ответил на нежную улыбку Анны и сжал ее нежное запястье. По лицу моей невестки проскользнуло непонятное выражение. Я с удивлением понял, что оно напоминает гримасу боли. Я решил проверить собственную догадку и повернул руку Анну ладонью вверх, поднес ее к губам и поцеловал в знак благодарности за прекрасный вечер. При этом мне пришлось немного сдвинуть кружево ее рукавчика. В свете огня я отчетливо увидел синеву ее молочно-белой кожи. Анна заметила мой внимательный взгляд и резко выдернула руку.
- Анна, - я не решился выразить вслух поразившую меня кошмарную мысль. – Если Вам плохо, если Вам кто-то сделал больно, Вы можете смело рассказать об этом мне. Я смогу Вас защитить.
- Спасибо, Кристофер, но это… ничего, ничего страшного. Все в порядке.
В уголках глаз Анны снова показались слезы, и я, не выдержав, схватил ее за руки и повернул к себе лицом. Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть мне прямо в глаза.
- Анна, только скажите мне. Артур, он сделал это с Вами? Он Вас бьет? Я убью его!
- Не надо, не надо, - Анна смотрела на меня, и сердце переворачивалось у меня в груди. – Он не хотел, действительно не хотел. Это получилось совершенно случайно. В последнее время у Артура серьезные перепады настроения, и я не вовремя стала донимать его своими проблемами. У него такие сильные боли, что он иногда впадает в злобное состояние. Его можно понять. Просто ему нужен покой и уход, а я тут со своими праздниками, домашними проблемами и вообще.
Я отпустил Анну, понимая, что веду себя не лучше, чем мой озлобленный брат. Мне пришлось отойти от нее, чтобы собраться с мыслями. Я взъерошил волосы и пытался найти решение.
- Я поговорю с ним, обязательно поговорю.
- Не надо, не надо говорить с ним об этом. Артур уже извинился много раз за ту вспышку гнева.
- Мне все равно нужно поговорить с братом о его поведении. В последнее время он меня очень беспокоит.
- Ох, Кристофер, если у Вас получится выяснить, что у Артура на уме, я была бы только рада. Муж перестал делиться со мной. Я чувствую себя такой одинокой.
Анна стояла в паре шагов от меня и казалась такой далекой, что мне нужно было дотронуться до нее, чтобы понять, что она реальна. Надеюсь, эти записи никто никогда не прочитает, потому что я не хочу, чтобы кто-нибудь узнал о том, что тогда, когда я обнимал жену собственного брата, я безумно жалел, что не могу быть рядом с ней всю жизнь.
Я отпустил Анну и ушел, не оглядываясь…

Март 1867 года

… У меня появились страшные подозрения. Два дня назад опять пропала девушка - наша с Артуром племянница, Каролина Смоллвуд. Смоллвуды являются нашими родственниками со стороны матери. Каролина приходится мне троюродной племянницей, но мы редко общаемся с ее семейством. И вот, третьего дня, ее достойнейшая матушка прибежала к нашей и сообщила, что Каролина исчезла. Она вышла вечером гулять и больше ее никто не видел. В ту ночь было полнолуние.
Месяц назад, как я уже писал, при таких же обстоятельствах пропала девушка из города, дочь местного аптекаря. Ее тело нашли неделю спустя в лесу. Боюсь, если шериф Форбс не поторопится, Каролину ожидает та же участь. Мне страшно вспомнить, как выглядело тело дочки аптекаря. В тот раз все решили, что ее съело какое-то животное. Большинство сходится на том, что это волк-одиночка. Подобное возможно, но волков уже давно не видели в здешних местах, кроме того случая с нападением на Артура. Казалось, они чего-то испугались и просто ушли.
Сегодня я зашел к Артуру в гости. Он выглядел немного утомленным и явно невыспавшимся. Анна ушла за покупками в город. Мы с ней редко виделись после приема в честь их переезда. Мне до сих пор стыдно за ту позорную вспышку неподобающих чувств. Анна тоже избегает меня. Я попытался тогда поговорить с братом, но вышла безобразная ссора.
Брат, казалось, был рад меня видеть. Он шутил и был радушен. Таким радостным я не видел Артура уже несколько недель. Он все время расспрашивал меня о ходе расследования и поисках Каролины. Казалось, ему действительно это интересно. В его любопытстве не было ничего преступного, но только он не мог знать, что в тот вечер Каролина была в белом платье и темно-красном плаще. Его не было в тот вечер у Смоллвудов, да и подробности описания знали только несколько человек. Я насторожился, и Артур сразу примолк. Мне показалось, что он насторожился и будто притаился, как зверь во время охоты. Я начал было расспрашивать его о делах, но тут пришла Анна и наш разговор сразу закрутился вокруг нее. Чувство неловкости было так велико, что я довольно скоро ушел.
Я спиной чувствовал внимательный взгляд брата…

Трями днями позднее
… Сегодня пропал маленький брат Анны. Ее родители с младшенькими приехали погостить у Локвудов. Маленький Димс гулял в их парке. Служанка говорит, что отвернулась буквально на минуту, а его уже и след простыл. Еще она говорит, что слышала, как Димс к кому-то побежал с радостным криком. Она подумала, что это молодой хозяин…

Неделя спустя
… Похороны Димса и Каролины прошли спокойно. Собрался весь город. Родители Анны и Каролины совершенно убиты горем. Анна хранит гробовое молчание. Артур безобразно напился, поэтому не смог присутствовать на похоронах.
Я пришел к ним домой после похорон и слышал, впервые за все время знакомства, как Анна орет на мужа. Она обвиняла Артура в чем-то ужасном и непоправимом. Я немного услышал, так как раздался глухой звук и звон бьющегося стекла. Я успел вбежать в комнату и увидел лишь спину брата, выпрыгнувшего из окна, и лежащую на полу Анну. Она была без сознания. Губа у нее была рассечена. Артур ударил Анну и сбежал…

Апрель 1867 года
… Мы с Изабеллой ходили сегодня в гости к Гилбертам. Не буду описывать вечер у Джонатана, потому что все вечера с его семьей проходят довольно занимательно. За время жизни в Мистик-Фоллс Джонатан написал столько рассказов, что хватит еще на много подобных вечеров. Он прочитал нам один из них. Довольно занимательная и немного страшная фантазия. Хорошо, что дети ее не слышали, а то не смогли бы заснуть ночью.
По дороге домой из окна кареты видел Анну Локвуд. Она шла из шляпного магазина. Мне показалось, что она довольно бледна. Однако меня поразила не ее бледность, а ее спутница, с которой они шли в сторону жилых кварталов. Эмили Беннет не очень хорошая компания для девушки из приличной семьи. Не знаю, какое дело свело вместе Анну и эту женщину, но ничем хорошим это не закончится…

… Эмили Беннет приходила сегодня ко мне в контору. Я не хотел принимать ее, но она была очень настойчива. Эта женщина пользуется дурной славой в высшем обществе, слишком хорошо она служила Кетрин Пирс.
Слова Эмили привели меня в шок. Я ни на секунду не поверил ей. Не мог, не мог мой брат совершить те преступления, в которых эта ведьма обвиняет его. Она сама сказала, что Каролину и Димса убил волк. Это доказано ведущими специалистами и полицией. Но волк-оборотень, здесь в Мистик-Фоллс? Невозможно.
- Вы знаете, в нашем мире нет ничего невозможного, - усмехнулась мне в лицо Эмили. – Уж Вы-то должны помнить пожар два года назад.
Я выгнал ее. Я не мог слышать всю эту ложь. Да, у меня возникали подозрения об убийствах. Мой брат вел себя неадекватно, но подобное… просто в голове не укладывается…

… Она права. Она во всем была права. Я сегодня сам убедился в правдивости слов Эмили Беннет. Мой брат-чудовище. Он не должен жить на белом свете. Таких, как Артур, нужно уничтожать. Он убивает и делает это с таким удовольствием, что страшно становится. Он чуть не убил Анну. Если бы я не выстрелил в брата из ружья, то этот чертов оборотень растерзал бы ее…

…Мысли путаются. Алкоголь туманит мозг, но я должен восстановить цепь событий. Должен вспомнить, запомнить сегодняшний вечер, самый страшный вечер в моей жизни и жизни моей семьи. Мы убили его. Убили моего брата. Серебряными пулями. Другие на оборотней просто не действуют. Если на вампиров хоть как-то действуют крест и святая вода, то на этих зверей распятие никак не влияет. Мне пришлось застрелить собственную лошадь. На нее напал ВОЛК. Рука не поднимается назвать его Артуром. Он убил троих и двоих покусал при полной луне. Раны пришлось прижечь каленым железом. Надеюсь, в следующем месяце они не превратятся в подобные создания тьмы.
Я выстрелил в Артура. Я выпустил в него всю обойму моего кольта. Он бежал прямо на меня. Он сбил мою лошадь и стремился сожрать меня. Но я не позволил ему обойти меня. Чудовище стремилось попасть к нам домой. Он бродил по парку около нашего дома. Он пришел за ней, за Анной. До сих пор содрогаюсь от воспоминаний о беспощадном вое и том, как она вбежала во входную дверь. Вся исцарапанная и дрожащая. Ее волосы растрепались от бега, шаль она потеряла по дороге. Ее лошадь погибла при побеге. Свернула себе шею. Анна до сих пор не может прийти в себя. Врач говорит, что ей повезло. Она могла потерять ребенка. Боже, она беременна от этого чудовища. Она родит моему брату сына или дочь, моему брату, которого я убил собственными руками. Артур сожрал Каролину, Димса, дочку аптекаря и еще несколько десятков людей. Так говорит полиция. Я не могу поверить, что его больше нет, что он мертв.
Нужно похоронить его. Организовать достойные проводы. Погиб на охоте. Такая версия. Его глаза. Он посмотрел на меня своими карими глазами, когда я выстрелил ему в сердце. После смерти волк принял облик моего брата. Артур был худой и жилистый. Он был голый. Он лежал на снегу. Ему, наверное, было холодно. Я сорвал с его шеи талисман. Не знаю, откуда у животного на шее оказалась эта штука, но она была повреждена и я смог его убить.
Изабелла говорит, что Анна бредит и все зовет и зовет своего мужа. Что-то говорит про дневники, рукописи. Потом, попозже поищу их у нее дома, когда ей станет лучше. Я не выдержу всего этого. Боже, не дай ей умереть. Пусть дитя этого чудовища освободит ее, только бы она жила. Я не переживу ее смерти. Плевать на всех, на детей, на жену, только бы Анна жила. Жила. Жила…

23 октября 1867 года
Анна умерла.
Она родила прекрасного здорового мальчика. Анна испустила дух сразу, как услышала плач сына. Мама нарекла внука Артуром Димсом, в честь погибших братьев, моего и Анны.
Похороны состоятся 26 числа. Мне нужно все подготовить. Я не могу видеть ее такой. Я заказал ее портрет. Хочу запомнить ее живой, настоящей, счастливой. У меня сохранились их с Артуром фотографии со свадьбы. Пусть ее нарисуют одну, без брата. Нет. Портретов будет два: один - для семьи, один - для меня.
Она была моей тайной. Пусть и останется ею навсегда. Артура Димса я усыновлю. Он вырастит в моей семье, как ее полноправный член. Ее сын ни в чем не будет нуждаться.
Боже, за что? Она не должна была умирать, не должна…»

- Это все? – печально спросила Бонни. Они с Тайлером сидели плечом к плечу, прислонившись спинами к сосне. Наступил вечер и на траву выпала роса. Было немного прохладно. Бонни дрожала.

- Да, это все. Больше ничего нет, - ответил Тайлер.
- Значит, вот с чего все началось, - она смотрела вдаль, пытаясь осознать историю, в которой так тесно переплелись ужас, страх, семейные привязанности и запретная любовь.
- Это история моей семьи. Та история, которую мой отец не хотел мне рассказывать, - Тайлер поднялся на ноги, оттряхнув джинсы.
- Он знает, что ты тоже стал таким? – Бонни испугалась за него.
- Нет, пока нет.
- Ты скажешь ему?
- Возможно. Вставай, пойдем, - Тайлер протянул руку и помог Бонни подняться.
- Куда? – недоуменно спросила девушка, неловко переминаясь с ноги на ногу. От долгого сидения мышцы затекли.
- Покажу тебе Анну.

Тайлер провел Бонни обратно в особняк. Они прошмыгнули мимо гостиной, где уже попивала ликер его мать, и поднялись наверх. Тайлер привел Бонни в одну из комнат, которую давно не использовали по назначению. Это была маленькая зеленая гостиная, где стоял всякий хлам. Тут в сундуках Тайлер и нашел жизнеописание семьи Локвудов. Особенно его заинтересовали дневники первого мэра Мистик-Фоллс за 1864 год, что вполне понятно, и вот этот дневник, где описывалась история смерти его брата, Артура. Тайлер показал Бонни большую картину в коридоре рядом с его комнатой.

- Это мои предки: Кристофер Локвуд, его жена Изабелла, его мать, дети. А вот слева, смотри, Артур и Анна, - Тайлер показывал на людей на картине и называл их имена. Бонни внимательно присматривалась к лицам его предков. Анна действительно была красавицей. Изабелла Локвуд тоже была хорошенькой, но не шла ни в какое сравнение со снохой. Бонни прекрасно понимала Кристофера Локвуда, полюбившего жену собственного брата. В такую красоту сложно не влюбиться.

- А ты похож на него, - резюмировала Бонни.
- На кого? – спросил Тайлер.
- На Артура. Есть определенное сходство. Глаза. Точно, у вас одинаковые глаза.
- Пойдем.
Тайлер снова привел ее в зеленую гостиную и достал из сундука маленькую рамку. В ней была миниатюра. Анна в свадебном платье улыбается, глаза светятся.
- Он все-таки нарисовал ее портрет для себя, - печально сказал Бонни.
- Да. Я читал его последующие дневники. Кристофер больше никогда не упоминал ни имени брата, ни имени его жены. Будто их на свете-то и не существовало. Всю свою любовь он отдал их сыну, который, кстати, стал следующим мэром Мистик-Фоллс.

- Занятно. Но он же не был оборотнем?
- Нет. Кристофер очень этого боялся, так как Анна забеременела, когда Артур уже обратился, но, видимо, что-то пошло не так и их сын был нормальным человеком. Единственно, что Кристофер сообщает, что ему была присуща некоторая агрессивность.

- Ну что же, - улыбнулась Бонни, - видимо, у вас это семейное.
Тайлер тоже улыбнулся и посмотрел на портрет Анны Локвуд, его пра-пра-прабабки.
- Так ты не нашел дневники Анны среди вещей Кристофера? – задала Бонни интересный вопрос.
- Нет. Я всюду искал. Перерыл всевозможные тайники. Ни ее дневника, ни талисмана я не нашел. Может быть, Кристофер не стал забирать их, или просто не нашел.
- Талисман, - Бонни задумалась. – Может быть, их не было там, где жила Анна. Может быть, она отдала их кому-нибудь.
- Кому?
- Тому, кому могла доверять.
- И кто же это, по-твоему?
- Тот, кто знал тайну Артура Локвуда и сделал защитный оберег. Анна не зря ходила в дом к Эмили Беннет.
- Ты думаешь…?
- Я думаю, что мне пора самой порыться в доме у бабушки. Эмили Беннет хранит слишком много секретов. Там мы можем найти и дневник Анны, и таинственный волчий амулет, если его не уничтожили.

Тайлер проводил Бонни домой. Голова пухла от такого количества информации. Бонни сразу позвонила Елене и вкратце рассказала ей всю историю. Елена была поражена до глубины души. Она не подозревала, что в их городе возможны такие страсти.

Перед сном Бонни впервые за долгое время молилась. Она молила о покое души бедного Артура Локвуда, его несчастной жены Анны и о покое сердца Кристофера, человека, пронесшего в своем сердце любовь до самого своего смертного часа.
Этой ночью Бонни снились балы, музыканты, мужчины во фраках и женщины в платьях прошлого века. Она танцевала и была безумно счастлива. Ей не мешал даже громкий волчий вой и мускусный запах, исходящий от того, с кем она танцевала.


Грейтес-Хилл, штат Вирджиния, наши дни

Прошло две недели после возвращения Елены. Деймон превосходно чувствовал себя в его личном маленьком аду. Именно поэтому сейчас он сидел в баре Грейтес-Хилл и безбожно напивался. Все, чего хотелось сейчас одинокому вампиру, так это сесть в свою дорогущую тачку и свалить из Вирджинии, причем чем дальше, тем лучше. Деймон прекрасно понимал, что не должен был, не должен был поддаваться эмоциям. Эмоции можно отключить, и жить ни о чем не жалея, ни на что не оглядываясь. Жизнь без эмоций становится проще и гораздо скучнее.

Деймон с силой сжал стакан и посмотрел на темно-коричневую жидкость на дне. Сейчас было около трех часов дня, поэтому никто не мог упрекнуть его в том, что он уже здорово напился. В голове стоял непривычный шум, в горле пересохло. Деймон чувствовал себя живым. ЖИВЫМ, черт бы побрал их всех вместе взятых. Деймон не хотел чувствовать себя настолько хорошо, не хотел быть человеком, потому что он не был человеком уже очень давно. Он был вампиром, беспощадным кровожадным убийцей. Он питался человеческой кровью и не испытывал по этому поводу никаких сожалений. Он не его брат-любитель белок. Чертов вегетерианец Стефан, гордость семьи, благородный герой, которого не поняли и не оценили. Весь такой положительный и добрый, получающий все, чтобы он ни пожелал. Деймон понял, что слишком пьян, раз ему в голову полезли подобные мысли. Слишком уж все это напоминало жалость к себе и бесполезное самокопание. Но, черт возьми, иногда становилось так обидно, что Стефана любили все, а его, Деймона, никто не любил.

Сальваторе попросил налить себе еще стаканчик. Он решительно не хотел портить свой выходной мыслями о вездесущем братце, который, к счастью или сожалению, в Мистик-Фоллс не вернулся. Елена приехала одна. Елена. Воображение тут же нарисовало Деймону картину: Елена Гилберт на его постели, извивающаяся в пароксизмах страсти. Да он бы отдал свою левую почку за возможность повторить ту ночь. Только Елена бы не спала и не находилась под легким вампирским гипнозом, и делала бы все осознанно. Без гипноза было не обойтись. Деймону не нужно было, чтобы с утра Елена носилась по дому, посылая проклятия на его голову и порушив тем самым его гениальный план. Деймон с самого начала решил следить за жизнью родного города, не привлекая к себе внимания.

За две недели их вылазки с Тайлером ни к чему не привели. Убийцы как сквозь землю провалились. Аларик объяснял это тем, и Локвуд был с ним согласен, что они активизируются ближе к полнолунию, значит, у них есть еще две недели для выяснения деталей. Каких деталей? В убийствах не просматривается никакой логики. Они действительно совершены в радиусе нескольких км вокруг их города, но это все. Погибшие люди не были никак связаны друг с другом. Единственно, что их объединяет, способ убийства. Всех их съели.

Брр. Деймон вздрогнул от воспоминаний. Если бы он был еще жив, то перекрестился бы. Надо же, он так давно не был в церкви. Деймон никогда не любил службы, но после своей «кончины» стал завидовать тем, у кого есть возможность безнаказанно молиться и ходить в святые места. Сам же Деймон на кладбищах чувствует себя не очень уютно, а к церквям и близко не подходит. Издержки существования.

Деймон сделал долгий глоток. Дверь в бар открылась, и на него повеяло холодом. Деймон даже взглянул в окно справа от барной стойки, чтобы проверить, не пошел ли в конце июня снег. Нет, за окном было по-прежнему 32 градуса по Цельсию. Ощущение холода все усиливалось, теперь оно больше напоминало чувство, которое охватывает голые пальцы на морозе. Легкое покалывание и постепенное онемение – давно забытое ощущение, так как Деймон спокойно переносил любые перепады температуры (одно из достоинств его нынешнего состояния). Деймон обернулся и встретился с прозрачными зелеными глазами. Затем он увидел копну ярко-рыжих, просто огненных волос, ну, а потом уже пришел черед тысячи веснушек, рассыпанных по всему миловидному лицу, изящной шее, узким плечам и тонким рукам. Деймон надеялся, что темно-коричневые крапинки покрывают и остальное тело своей юной хозяйки, но проверять свое предположение не было никакого желания. Девушка подошла к бару, бросила огромную сумку рядом на стул, заказала двойной мартини и обольстительно улыбнулась Деймону. Алкогольное опьянение как рукой сняло. На него обрушилась дикая смесь из запахов смолы, сосновой хвои, снега, искрящегося на солнце, и рябины. Деймон протяжно вздохнул и отставил бокал в сторону. Ему стало нехорошо. Ему действительно стало нехорошо.

- Привет, - незнакомка смотрела на него умными глазами. Будь Деймон человеком, он бы утонул в них.
- Привет, - ответил вампир, нагло осматривая фигуру девушки. – Как дела?
- Ничего так, - рыжая пожала плечами и кокетливо сузила глаза. – Могло быть и лучше.
- Что же такого произошло со столь очаровательной дамой, что жизнь стала так плоха?
- Ничего достаточно интересного, чтобы посвящать незнакомцев, - тон девушки был игривым, но в глубине таился холод.
- Намек понят, - Деймон протянул руку и пожал изящные пальчики своими, не забывая при этом очаровательно улыбаться. – Меня зовут Деймон.
Девушка кивнула и отпила из своего бокала.
- Дейдре Интегра, - представилась она.
- Как интересно, - протянул вампир. – Занятное имечко.
- Да, - с легкой грустью отозвалась девушка. – Мои родители любили все занятное.
- И как же Вас называют Ваши друзья? – осведомился заинтригованный Деймон.
- По-разному, - спокойно отозвалась Дейдре Интегра.
- Хорошо, - решил не сдаваться Сальваторе. Он склонился к собеседнице и ощутил мягкость ее длинных кудрявых волос. – Как Вас могу называть я?

Она рассмеялась. Ее смех был подобен переливу колокольчиков. Подобного чуда Деймон не слышал ни разу за все 150 лет своего существования. Эта девушка была восхитительна. Он бы мог забыться и приударить за ней, но Деймон изменился за прошедшие годы и не в его правилах отступаться от намеченной цели.

- А как Вы хотите мены называть? - она встряхнула волосами, которые заиграли всеми оттенками красного в солнечном свете.
Деймон подумал, подумал и принял решение.
- Я буду называть тебя Интегра.
Дейдре Интегра насмешливо рассмеялась и прикрыла лицо волосами.
- Что? – не понял Деймон ее веселья.
- Ничего, ничего. Просто никто из моих знакомых не называет меня так. Все предпочитают звать меня Дейдре. Ты единственный, кому пришлось по вкусу мое второе имя. Это очень необычно.
- Я всегда любил все необычное, Интегра, – Деймон отсалютовал девушке бокалом с недопитым виски.
- Мне тоже интересно все необычное. Ты давно здесь живешь?
- Я родился в здешних местах, - Деймон внимательно изучал лицо собеседницы, пытаясь уловить любую эмоцию, кроме вежливого любопытства.
- Надо же. Ты совсем не похож на парня из глухой провинции, – это не была лесть. Деймон действительно выглядел не как уроженец Вирджинии, а как завсегдатай тусовок Лос-Анджелеса или любого другого крупного города США,
- Я рано уехал из родных мест. Много путешествовал, затем вернулся.
- Можно личный вопрос?
- Смотря какой? – Деймон подмигнул.
- Почему вернулся?
Деймон отпил из бокала, тщательно продумывая ответ.

- Из-за любви, - театральный вздох и долгий грустный взгляд. Интегра звонко рассмеялась, чем вызвала ответную ухмылку на лице вампира.

- Не верю, - улыбалась она. Интегра заказала еще мартини. Прошлый бокал слишком быстро закончился.

- Правильно. Никогда не верь незнакомцам, - доверительный шепот пробрал Интегру до костей. Несмотря на постоянное ощущение замогильного холода, которое обдавало ее, этот обаятельный вампир ей нравился. Интегра никогда не видела нежити, способной ходить при свете дня. Обычно все вампиры, которых рыжеволосая красотка встречала на своем пути, выходили только после захода солнца и не пили алкоголь в таком количестве. Интегра поняла, что слишком мало знает об другой стороне мистического мира в отличие от той, к которой она принадлежала.

Никогда не доверять прекрасным незнакомкам. Деймон давно усвоил простую истину. Он и знакомым-то мало доверял, что уж говорить о первой попавшейся в баре девушке, рядом с которой чувствуешь себя словно в раскаленной печке. Несмотря на первый холод и запахи, которых в Вирджинии быть физически не могло, когда Интегра села рядом, Деймон решил, что у него будет тепловой удар. От девушки так и веяло жаром. С виду Дейдре Интегра была совершенно здорова, значит ее аномально высокая температура была нормой. Подобное свойство организма принадлежало только к одному виду живых существ. Деймон знал, кто перед ним. Вопрос был только в том, являлась ли рыжеволосая Интегра их неуловимым оборотнем-убийцей. Знала ли она тех оборотней? Слишком много сверхъестественных существ сваливается на его голову. В пору было за нее хвататься и кричать: «Караул!» Деймон немного подустал от всего этого, но довести дело до логичного конца было необходимо. Его же попросил Аларик, а обещания нужно выполнять.

- Ну, хорошо, - Интегра порылась в сумке и извлекла из нее блокнот с авторучкой. – Я путешествую по стране, изучаю обычаи, традиции, слушаю древние истории. О вашем городке есть какие-нибудь занимательные рассказы?
- Вообще-то я живу не здесь. По правде говоря, я сбежал в местный бар, чтобы напиться. Грейтес-Хил – захудалый городишка, и история его тоже не очень интересная. Я живу в Мистик-Фоллс.
- Правда? Я много слышала о нем. Очень интересно.
- Действительно? Наш городок не такой знаменитый, как Атланта или Вашингтон, но у нас тоже есть свои легенды и предания. «Пусть мы стоим на земле не так долго, но вросли в нее своими корнями». Кто-то из местных сказал.
- Деймон, а правда, что в вашем городе жили оборотни? – спросила Интегра, и у нее загорелись глаза.
- Оборотни? – задумчиво переспросил Деймон, отодвигаясь от девушки подальше, так как жар ее тела сводил его с ума. – Что-то не припомню я таких преданий. Вот если бы ты спросила о вампирах, то тут я бы тебе порассказывал много чего интересного. Мой собственный предок убил парочку. Откуда ты взяла, что в Мистик-Фоллс жили оборотни?

- Я изучаю литературу в университете, и нам рассказывали в курсе мистики, что в Вирджинии обитали гигантские волки-оборотни в конце 19 века. Даже есть письменные подтверждения. Вот, например, я лично читала копию отрывка из дневника Гонории Фелл, и там четко говорится, что в 1867 году в местных лесах убили волка-оборотня.

- Нет, правда? Я никогда не слышал об этом, - мысленно Деймон уже четвертовал Тайлера за его скрытность. Если действительно об этом случае упоминается в дневниках кого-то из основателей, то сюда могут понаехать всякие охотники до истории и жареных фактов, а им шумихи не нужно совершенно. Жители города только оправились от пережитого. Им не нужны новые треволнения. – Спрошу у моей бабушки, может быть, она мне что расскажет. Моя бабушка знает много занимательных историй.

- Действительно, наши предки хранят много тайн, которые бывают слишком опасны, - Интегра внимательно смотрела в глаза Деймона и пыталась захватить его ими, утянуть в ярко-зеленый омут. Однако девочка просчиталась. Деймон спокойно ответил на ее взгляд. Его зрачки расширились, потом сузились и снова расширились. Интегра очнулась через несколько секунд от того, что ее обнимают две ледяные руки. Она сидела у Деймона на коленях. Вампир физически ощутил ее страх и зарождающуюся злость. Как он мог? Он обманул ее, захватил глазами, а она со всей ее животной силой не могла противостоять ему. Интегра была в бешенстве. Никогда еще не ощущала она себя абсолютно беспомощной. Она грациозно спустилась с колен Деймона, проведя по его ноге рукой. Сальваторе перехватил ее и вежливо поцеловал тыльную сторону ладони.

- И много нужно времени, чтобы научиться этому фокусу? – без обиняков спросила Интегра.
- Совсем чуть-чуть, - Деймон наклонился к ней и прошептал: - нужно всего лишь умереть.

Интегра отшатнулась от вампира. Ее зрачки перестали быть круглыми, они превратились в узкие щелки, а сетчатка стала отливать желтизной. На волнах, не различимых человеком, до Деймона донеслось тихое рычание.

- Ну-ну, малышка, не надо так нервничать. Никто не собирается обижать щенков, - Сальваторе по-отечески похлопал оборотня по спине.
- Разве тебе не хочется вцепиться мне в горло? – не своим голосом спросила Интегра. Деймон нагло осмотрел ее с ног до головы и покачал головой.
- Я сегодня уже пообедал. А тебе разве не хочется повыть на луну?
- Луны сегодня не будет, - злобно бросила девушка, вынимая кошелек из сумки. Она сегодня узнала совсем не то, что собиралась, но то, что ей открылось, было во много раз ужаснее.
- Ты уже уезжаешь? – Деймон изобразил сожаление. – Как жаль, а я так хотел с тобой подольше пообщаться.
- Извини, но у меня дела. Прощай, надеюсь, мы больше никогда не встретимся.

Деймон усмехнулся.

- Не был бы так уверен. Мир большой, а я так не люблю волков, но они постоянно путаются у меня под ногами.
Интегра выскочила из бара на залитую вечерним светом улицу. Деймон тоже расплатился и вышел следом. Он успел увидеть ярко-зеленый «мерседес-бенц», отъезжающий от противоположной стороны улицы. В салоне он успел разглядеть огненно-рыжие волосы водителя и пассажира, блондина лет 30-35. Мужчина впился глазами в стоящего на тротуаре вампира, словно пытался его запомнить. Деймон в издевательском жесте поднял руку и помахал ею. Лицо блондина злобно дернулось.

«Пора домой», - пробормотал Деймон и сел за руль собственной машины. Нужно рассказать о сегодняшней встрече Аларику и шерифу. И будь он проклят, если это совпадение, что в Вирджинии среди бела дня разгуливает парочка оборотней именно сейчас, когда люди вокруг становятся чьим-то обедом. Еще нужно последить за поместьем. У этих животных очень сильный нюх, они могут найти его. Вот тогда точно кому-то будет плохо.

Продолжение следует…

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3632/-45
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 8

Мистик-Фоллс, штат Вирджиния, наши дни

После окончания колледжа Бонни собиралась начать работать в местной больнице. Им давно не хватало хорошего психоаналитика. Прошлый специалист превратился в конченого алкоголика, по-видимому, из-за скуки. Керолайн считала, что из-за проблем с женой. Бонни не могла дать точный ответ на вопрос, мучающий половину домохозяек Мистик-Фоллс, просто потому, что не могла поговорить с ним. Мистер Смит уехал лечиться к себе на родину, оставив в Вирджинии бывшую жену, сына и кучу долгов.

Теперь Бонни предстояло занять его место в местной больнице. Сначала она будет числиться как практикантка, а затем ее переведут на постоянную основу. Бонни раздумывала. После окончания колледжа она начала работать, чтобы у нее был хоть какой-то опыт. Потом она надеялась поступить в университет и продолжить обучение, закончить аспирантуру и стать дипломированным психотерапевтом. Бонни Локвуд считала, что с ее даром можно помогать людям, не только произнеся замысловатые заклинания на непонятном языке. Бонни собиралась лечить проблемы жителей родного городка так, как она умела: душой и состраданием. Зарплата небольшая, но вместе с мужем они пока продержатся.

Тайлер ушел с утра на работу. В школе царило затишье. Летние каникулы уже начались, и большинство школьников разъехались. Тайлер как старший помощник тренера помогает школе и с летним лагерем, и с походами, устраивает сплавы по рекам и марш-броски по местным лесам. Никто лучше его не знает здешних мест. Тайлер уж облазал каждый куст за последние четыре года.

Ключ в замке повернулся, и Бонни отбросила ложку, которой помешивала овощное рагу. Она встретила мужа на полдороги. Тайлер же поздоровался с женой долгим с ума сводящим поцелуем. Бонни обняла его и долго-долго не отпускала. Тайлер подхватил ее на руки и покружил в коридоре. На кухне что-то зашкворчало, и Бонни с громким криком понеслась туда. Тайлер вошел вслед за ней на кухню и помог в миссии по спасению овощного рагу. Через пару минут они уже сидели за столом и наслаждались ужином.

- Как прошел день? – Бонни всегда интересовалась делами мужа. У них появлялись свои маленькие традиции.
- Отлично, - Тайлер нежно посмотрел на нее и наложил себе вторую порцию рагу. – Сегодня мы покрасили окна второго этажа. Наша школа к сентябрю приобретет прекрасный вид.
- Что там с преподавателем труда?
- Никак не могут найти. Никто из учителей не хочет ехать в такую даль. Ты же знаешь, нужно перевозить семью, снимать дом и тд, и тп.
- Но директор же говорит им, как тут у нас хорошо? И зарплата неплохая.
- Конечно, но все отказываются. Вот бы Аларик еще стал преподавателем труда, тогда и проблем бы никаких не было! – Тайлер пошутил.
- Ага, давай еще на Аларика и это повесим. Он и так у нас учитель истории, местный искусствовед, экскурсовод, сторож и второй помощник тренера по футболу. Так, что я еще забыла? – Бонни подняла палец и нахмурилась.
- Заместитель директора? – хмыкнул Тайлер.
- Ага, заместитель директора и местный охотник на вампиров, - Бонни улыбнулась мужу. Она давно думала, что Рик взял на себя слишком большую ответственность. Четыре года назад он появился в Мистик-Фоллс в поисках жены. Жену он все-таки нашел. Дженна сейчас беременна, и они оба счастливы. Однако Бонни временами казалось, что Зальцман взваливает на себя слишком большую ответственность.
- Точно, он у нас просто незаменим.
- Да, и это меня иногда пугает, - Бонни впервые высказала свои опасения вслух.
- Почему? – Тайлер чувствовал состояние жены. Она была чем-то очень обеспокоена.
- Он будто пытается спасти весь мир от жестокости. Иногда я боюсь за него. Если с ним что-нибудь случится? Он же стал неотъемлемой частью нашего чокнутого мира. Рик так помог нам в тот раз.
- Я помню, Бонни. Он не испугался и выступил против той стервы.
- Да, Изабель была еще той штучкой. Может быть, он из-за нее так старается? Пытается искупить ее грехи.
- Бонни, спроси у него. Ты же у нас дипломированный психолог, он тебе все расскажет. Это я всего лишь тупой спортсмен.

Бонни пихнула Тайлера ногой под столом, отчего тот вздрогнул. Такого он снести не мог и, отшвырнув в сторону стул, попытался схватить жену за руку. Бонни увернулась и выскочила из кухни в коридор, затем побежала в гостиную. Тайлер был намного более быстрым. Он догнал ее еще в коридоре, схватил за талию и взвалил себе на плечо. Бонни протестующее вскрикнула и со смехом ударила мужа по спине. Тот с горделивым видом опустил тяжелую ладонь на выступающую вверх мягкую часть тела жены и пошел наверх доказывать ей свое превосходство в физическом смысле. Бонни была совсем не против.

Ночью Бонни проснулась от того, что в комнате гулял сквозняк. Она закрыла окно и осмотрелась. Тайлера не было в комнате. Бонни пошла искать его вниз, но на первом этаже его не было нигде. Она испугалась и хотела уже звонить в полицию, как заметила стопку вещей Тайлера, аккуратно сложенных в гостиной. Тайлер ушел в лес. Обычно он редко обращался между полными лунами. Его потянуло туда. Тайлер говорил ей, что иногда звериная тяга так сильна, что ей невозможно противостоять. Лучшим средством тогда является обращение и долгое бегание по местным лесам.

Бонни пошла наверх и снова легла. Она хотела подождать мужа, но сон сморил ее.

Она увидела Тайлера только утром. Бонни совершенно не помнила, как он вернулся домой. Она проснулась и услышала, что в душе течет вода. По обычаю Бонни принесла ему чистую одежду и хотела принять душ вместе с ним, но Тайлер был не в духе. Она решила не мешать и стала накрывать завтрак.

За завтраком настроение у Тайлера не изменилось. Он был молчалив и рассеян, отвечал на вопросы невпопад и забывал элементарные вещи. Бонни сильно встревожилась и напрямик спросила его о ночной вылазке. Тайлер вздрогнул и посмотрел на жену каким-то загнанным взглядом, но ответил, что все в порядке. Он пошел на работу, а Бонни направилась в больницу. У нее было много дел: нужно было разобрать документы, систематизировать истории болезни, написать отзывы и составить отчет начальству. Бумажная волокита заняла все ее время, и подумать о поведении мужа не представлялось возможным. Бонни выскочила пообедать в больничном кафе и снова вернулась к историям пациентов. Мистер Смит оставил дела в жутком беспорядке.

Вечер прошел без каких-либо эксцессов. Тайлер был как всегда мил и обворожителен. Он был таинственен. Именно таким Бонни полюбила его четыре года назад и любила его сейчас. Они занимались любовью сегодня неторопливо и долго. Бонни уснула в объятиях мужа. Умиротворенная и довольная.
Ее снова разбудил сквозняк. На сей раз, окно было закрыто, но Бонни точно чувствовала холодный ветер. Он пробирал ее до костей. Бонни стало страшно: Тайлера снова не было рядом. Она знала, что дома его тоже нет. У них с мужем была почти мистическая близость. Они могли ощущать чувства друг друга на расстоянии. Союз оборотня и ведьмы сулил много разной метафизической дряни. Их отношения были запутаны, но любовь мирила их силы друг с другом, и Бонни с Тайлером принимали все так, как оно было на самом деле.

Бонни попыталась нащупать Тайлера, поймать его сознание. Ей удалось уловить отблеск мысли, клочок чувства. Бонни глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Она настроилась на волну мужа. Иногда они проделывали подобное чисто из любопытства. Тайлеру хотелось проверить уровень близости. Бонни верила, что каждый может чувствовать другого на расстоянии. Бабушка говорила, что это возможно. Сегодня она решила проверить бабушкины слова.

Сознание оборотня в животном состоянии совсем не похоже на человеческое. Бонни настроилась на мысли о возлюбленном, его дыхании и ритме сердца. Она помнила, как бьется его сердце: звук, частоту. Его стук так часто успокаивал ее взбудораженный мозг, что Бонни узнала бы его из тысяч других звуков.

В голове у девушки раздался мерный стук мощного сердца ее любимого оборотня. Бонни словно наяву увидела мех цвета печной сажи и большие глаза цвета кофе с корицей. Ее собственное сердце забилось в унисон с сердцем мужа. На девушку нахлынули цвета и запахи, тысячи прикосновений, которые складывались в одно сплошное наслаждение. Бонни видела глазами Тайлера, ощущала все его мехом, чувствовала его носом. Глаза у нее расширились, руки конвульсивно сжались, а тело изогнулось на постели. Бонни чувствовала чистую ничем не замутненную радость мужа. Она радовалась вместе с ним и бежала вместе с ним. Она была малым уголком его сознания, но он дарил ей такие ощущения, которые она не смогла бы почувствовать никогда в жизни.

Бонни повернула голову, когда повернул голову волк. Она видела его глазами. Бонни Локвуд увидела рыжую вспышку рядом с собой, и ее затопило страстное желание. В ту же секунду она оказалось в собственном теле. Пальцы с силой смяли простыню, на коже выступила испарина. Бонни поднялась и на нетвердых ногах поплелась в ванную комнату. Наполнив ванну водой, Бонни опустилась в мягкую пену и зарыдала. Она не знала, что произошло. Бонни знала только, что ее волк питал сильное чувство к кому-то другому и этот кто-то был настолько силен, что выбросил ее из его сознания. Тайлера отнимали у нее. Бонни не знала, как с этим бороться.

****

Елена вошла в дом и кинула сумку на столик в коридоре. Она занесла пакеты на кухню и разложила продукты в холодильнике и на полках гарнитура. Гилберт поужинала в торговом центре, поэтому есть ей совершенно не хотелось. Единственное, чего жаждало ее тело, это расслабиться в горячей ванне с огромным количеством розовой пены и ароматическими маслами. Разговор с директором школы прошел как нельзя лучше, но вымотал ее донельзя. Директор Симмонс была счастлива пополнению в преподавательском составе. Учитель естествознания. Родители могли бы гордиться ею. Теперь Елена будет формировать и направлять неокрепшие умы. Она надеялась, что справится с нерадивыми школьниками. Смогла же она совладать с собственным братом.

Туфли с гулким стуком упали на пол. Ступни Елены утонули в пушистом ковре. Она вошла в гостиную и несколько секунд не могла понять, что не так. Она осматривала комнату, пока в ее сознание проникала мысль о горящем камине, открытой бутылке виски и мужчине, сидевшем в кресле около камина. Стоп. СТОП, СТОП, СТОП!

Мужчина? Здесь? В ее доме? Елена сделала несколько шагов вперед. Неверный свет от камина не давал возможности полностью рассмотреть незваного гостя. Вся остальная комната была погружена во мрак. В камине раздался треск и прогоревшее полено разломилось на две части, ярко вспыхнув и осветив незнакомца полностью. Елена не обратила внимания на посторонние звуки. Казалось, она вообще ничего не может слышать. Все звуки выключили, в голове был лишь белый шум. Елена смотрела в невозможно голубые глаза, краем глаза отмечая темные волосы, высокие скулы, идеальный рот, все, что делало его убийственно красивым. Он был в черной рубашке и черных джинсах. В руке бокал с виски. Янтарная жидкость слабо светится в неверном свете огня. За четыре года его привычки нисколько не изменились. Он нисколько не изменился. А Елена так надеялась, что он погиб. Она боялась этого, боялась, что он погиб, но мысль о его смерти была менее болезненной, чем мысль о том, что он просто ушел. Она хотела, чтобы он погиб тогда, сгорел в огне, как положено вампиру. Но нет, он жив и сидит тут сейчас в ее гостиной и попивает виски ее жениха.

Деймон вернулся. Страшная мысль поразила Елену, и первый порыв ее был «Бежать», что она и сделала. Елена развернулась и пулей выскочила из гостиной. Она промчалась по коридору и, как была босиком, выскочила на улицу. Короткий путь до машины девушка проделала за считанные мгновения. Елена рванула дверь машины, но та была заперта. Сумка с ключами осталась дома в коридоре. Елена прокляла чертово кожаное изделие и собственную бестолковость. Она бросила машину и побежала прочь от поместья. Ей нужно было добраться до ближайшего дома и позвонить. Елена выбрала самый короткий путь и побежала через лес по знакомой тропинке. Не самое умное решение, но она не мыслила логически. Елену гнал вперед страх, страх встретиться со своим прошлым, снова вспомнить события четырехлетней давности, возвращения ужаса, боязни за своих близких.

Деймон застыл в кресле. Он отпил виски и поставил бокал на столик. Взгляд вампира рассеянно блуждал по комнате и остановился на огне в камине. Языки пламени освещали гостиную, придавая ей сюрреалистический вид. Деймон любил смотреть на огонь. Он успокаивал и дарил возможность поразмыслить. Как Деймон и ожидал, Елена запаниковала. Она убежала так стремительно, что он даже не успел поздороваться. Конечно, Елена не взяла ключи от машины, а про запасные забыла. Деймон досчитал до ста, встал, потянулся, допил виски и вышел на улицу. Найти убежавшую красавицу не составило никакого труда. Ее запах заполнял ноздри, а шорох травы под ногами ревел в ушах. Деймон нашел бы ее где угодно и когда угодно. Елена была всего лишь человеком и не могла уйти далеко.

Она бежала по тропинке вверх по склону. Высокая трава цеплялась за брючины, руки Елены были исцарапаны, так как он упала и ободрала кожу о корни какого-то дерева. Она когтями цеплялась за траву, чтобы подняться и бежать, бежать. Горло перехватило от бега, а может быть от непролитых слез. Волосы растрепались, и их приходилось все время убирать с лица, чтобы не мешали видеть. Крик застрял у Елены в горле, когда ее обхватили сзади и приподняли над землей. Она испуганно замерла, а потом стала неистово отбиваться. Елена изгибалась как дикая кошка, она царапалась и протестующе работала локтями. Сзади послышался приглушенный смешок, который еще больше разозлил испуганную девушку. Сопротивление Елены возросло в разы. Наконец, ее усилия принесли плоды. Отчаянно извернувшись, Елена со всей силы ударила Деймона в бок. Мужчина сдавленно охнул и на секунду выпустил девушку из рук. Гилберт вырвалась и побежала вперед, не разбирая дороги. Она снова споткнулась о выступавший корень и упала на колени. Из пораненной ступни потекла кровь. Елена чувствовала горячую влагу на подошве. Ее страх возрос многократно. Она поднялась и рванулась вперед. На этот раз Деймон не стал больше ждать и поймал Елену сразу после того, как она вскочила на ноги. Он схватил ее за руку и развернул к себе лицом. Елена, не думая, залепила ему звонкую пощечину. Как же он скучал по этому ощущению. Деймон сделал подсечку, и ноги его пленницы подогнулись. Елена начала падать. Деймон упал спиной на траву, увлекая Елену за собой. Она упала ему на грудь. Деймон сделал это специально, чтобы Гилберт при падении не разбила голову и не вырвала волосы. Как только они приземлились, Деймон тут же перевернулся, прижав девушку спиной к земле. Теперь у нее не было ни малейшей возможности пошевелиться. Глаза ее метали молнии, а рот раскрылся в безумном крике. Вампир не придумал ничего лучше, как заткнуть ее поцелуем. Его губы обрушились на ее с неистовой силой. Деймон почувствовал, как участился ее пульс. Руки Елены он прижал за ее головой к земле.

Она лежала на мягкой траве и не могла двигаться, а вампир, некогда исчезнувший из ее жизни, прижимал ее тело к земле и целовал так, будто от этого зависела его жизнь. Елена не видела его четыре года, но не собиралась просто так сдаваться. Деймон не имеет никакого права вот так снова врываться в ее спокойный уютный мир и рушить все походя. Она ему не позволит. Она все-таки обручена с его братом, а что творит Деймон? Мысли о Стефане отрезвили Елену. Она разомкнула губы, и проворный язык Деймона тут же проник внутрь. Елена, недолго думая, сжала зубы. Она почувствовала во рту вкус крови вампира и слегка опьянела от него. Деймон дернулся, вынимая язык изо рта Елены. На лице отразилась гримаса боли, сменившаяся мстительным выражением. Его губы снова приникли к ее губам, но теперь уже его зубы терзали ее. Деймон кусал Елену не как вампир, а как страстный любовник, не используя клыки. Губы у Елены уже болели, и кровь тонкой струйкой текла Деймону в рот. Он еще сильнее впился в губу девушки, высасывая живительную влагу. Ее кровь сводила вампира с ума. Он никогда и не думал, что сможет почувствовать ее вкус, что насладится ею. Хватка его рук ослабла, и Елена вцепилась пальцами в рубашку Деймона, отрывая на ней пуговицы и царапая мраморную кожу. Она задыхалась. Слезы текли по щекам, а горло саднило от подавленных криков. Она в отчаянном порыве пыталась оттолкнуть Деймона от себя, но он был гораздо сильнее ее. Его пальцы вонзились в землю мертвой хваткой. Грязь забилась под ногти, но он по-прежнему терзал губы бедной девушки. Елена тщетно пыталась отвернуться от него, но Деймон не давал ей ни малейшей возможности.

Слишком близко треснула ветка, и мир вернулся на круги своя. Деймон оторвался от губ Елены и посмотрел вперед. Прямо перед собой в нескольких метрах стоял белоснежный волк, размером с лошадь. Мех зверя был абсолютно белым. Он был таким, что лунный свет отражался от него, и волк сиял на фоне черноты леса. Деймон взглянул в слишком человеческие голубые глаза животного. Из его горла раздался грозный рык. Волк вторил вампиру, отвечая громогласным воем. Елена испуганно замерла, вцепившись в рубашку Деймона, подсознательно ища у него защиты. Сальваторе опустил взгляд на девушку, распростертую на земле, и у него на губах заиграла фирменная усмешка. Улыбка Деймона вывела Елену из потрясенного состояния. Злость снова вспыхнула в ней. Деймон наклонился к лицу Елены и лизнул ее нижнюю губу. Ранку тут же защипало.

- Вставай медленно и иди домой, - шепот Деймона оглушил Елену.
Она беспрекословно подчинилась. Все ее существо вопило об опасности. Елена медленно встала и посмотрела на стоящего невдалеке волка. Зверь внимательно осмотрел ее и подошел ближе. Деймон встал перед ней, закрыв собственным телом.
- Елена, иди домой. Только не беги, - это был прямой приказ, отданный все так же шепотом. Елена не смела ослушаться его. Она отошла на пару шагов, потом еще. Волк не шелохнулся. Елена обернулась и медленно начала спускаться по склону. Вдогонку она снова расслышала тихие слова:
- Только не оглядывайся. И будь осторожна.

Вслед за этим послышался звук ударов и шлепки комьев грязи о землю, зашуршала трава и прошлогодняя листва. Елена заставляла себя не бежать, а спокойно идти. Всего полчаса назад она бежала здесь, пытаясь спасти себя от кровавого ужаса своего прошлого, который именно в эту минуту спасает ее саму от чего-то гораздо более кошмарного. Елена шла в полной прострации. Ноги сами вынесли ее к особняку, который радостно приветствовал ее яркими огнями. На крыльце горел свет. Елена решила не выключать его.

Войдя в дом, Гилберт пошла на кухню. Там она умылась и попыталась удалить грязь из-под ногтей. Особенным успехом ее предприятие не закончилось, но общее ощущение чистоты присутствовало. Из кухни Елена поплелась в огромную кладовку в задней части дома. Оттуда она достала двуствольное ружье, зарядила его и пошла в гостиную. Елена села в любимое кресло Деймона и стала ждать. Она крепко сжимала в руках оружие, и постепенно состояние шока стало проходить. Ружье делало все происходящее более реальным. Холодный металл вернул Елене ощущение того, что все это не сон, что она по-прежнему дома и брат ее жениха действительно вернулся и сейчас борется за жизнь где-то в лесу. Елену охватил непреодолимый порыв кинуться на помощь, но она вовремя вспомнила предостережение Деймона, и здравый смысл взял верх.

Стрелять Елена умела. Аларик научил ее сразу после выпускного. Раз в год она подтверждала свою квалификацию в местной ассоциации стрелков. В колледже Елена даже участвовала в соревнованиях по стрельбе и заняла второе место. Ей не всегда хватало терпения. Сейчас только оно удерживало девушку от того, чтобы вскочить и кинуться ко входу с ружьем наперевес. Елена сидела в кресле, глядя на потухающий камин, и ждала.

Ждать пришлось не очень долго. Входная дверь хлопнула, и в гостиную вошел Деймон. Елена преодолела расстояние от кресла до входа за несколько секунд, и в кровавые лохмотья рубашки вампира уперлось холодное дуло. Со стороны спускового крючка на Деймона смотрели спокойные карие глаза Елены Гилберт, которая была доведена до точки. С другой стороны на нее смотрели холодные голубые глаза смертельно уставшего Деймона Сальваторе, который только что убил огромного оборотня. Ночь обещала стать еще более интересной.

Деймон ничуть не удивился столь «ласковому» приему. Он понимал, что за столько лет Елена вполне могла выучиться каратэ или чему-нибудь еще и применить все это к нему. Однако он не очень хотел ощутить все ее способы приветствия на себе в первый же день. Язык хоть и зажил, но воспоминание осталось. Деймон вопросительно поднял брови, демонстративно глядя на ствол ружья. Елена сильнее прижала его к груди Деймона. Вся ситуация доставляла ей невообразимое наслаждение. Они оба знали, что она в любой момент может спустить курок. Вопрос был, выживет ли Деймон после ранения.

- Какого черта? - хрипло спросила Елена. Деймон воззрился на нее непонимающим взглядом. - Какого черта здесь происходит?
- Я только что убил огромного кровожадного оборотня. Из его шкуры вышла бы прекрасная шубка, - Деймон нашел в себе силы шутить.
- Где он? - Елена справилась с голосом, но некоторая дрожь все же просачивалась в него. Деймон безразлично пожал плечами.
- Где-то в лесу лежит себе под корягой, никого не трогает, - Деймон так и стоял, ощущая металл на своей коже. Он мог в любой момент вырвать оружие из рук Елены, но давал ей возможность побыть главной. Малая компенсация за собственное поведение сегодня.
- Ты его похоронил? - Деймон согласно кивнул. - Надеюсь, лучше, чем Викки. Его не должны найти, пойдут вопросы.
Деймон презрительно сощурил глаза, показывая, что выпад попал в цель. Викки Донован была его ошибкой, и Елена всегда напоминала ему о ней. На сегодня он ей это простит.
- Его никто не найдет. Если только очень сильно постарается, - у Деймона уже чертики в глазах заплясали от игры в гляделки.
Елена стояла и держала вампира на мушке. Она знала, что нужно что-то решать.
- Ты вернулся, - констатировала она, и голос все-таки сорвался. Деймон отметил состояние Елены. Девушка была на грани истерики, но достойно держалась.
- Почему? - спросила она.

У Деймона были тысячи причин, но только одна из них по-настоящему достойная. Он мог сказать, что приехал в Мистик-Фоллс из-за просьбы Аларика, из-за опасности, нависшей над городком, который он когда-то сам себе пообещал защищать, что здесь его дом, черт побери. Однако язык не повернулся сказать Елене то, что было действительно важным. Однажды Деймон уже сказал эти слова другой женщине, и его жизнь превратилась в тотальный кошмар. Второй раз так рисковать он не намерен.

- У меня были причины, - просто ответил он.
- У тебя были причины, - повторила Елена, усмехаясь. Слезы снова потекли у нее по лицу. Она сломалась. - Не одна ли из них лежит сейчас, закопанная в лесу?
- И это тоже.
- Отлично, потрясающе, - Елена отступила на шаг и опустила ружье на пол. Деймон перешагнул через него, приближаясь к девушке. Она снова отошла на шаг, вытирая щеки руками. Деймон сократил расстояние еще на два шага и попытался обнять Елену, чтобы успокоить. Она отскочила от него и упала в кресло.
- Не прикасайся ко мне! - крикнула она, и Деймон повиновался. Он сел на диван напротив камина и стал смотреть в него.
- Ты вернулся, - снова повторила Елена. Деймон перевел взгляд на нее.
- Да. Я вернулся.
- Я думала, ты умер тогда. Я надеялась, что ты умер, - Елена смотрела прямо перед собой, боясь встретиться с голубыми глазами.
- Ты хотела, чтобы я умер? - переспросил Деймон, чувствуя, как нечто в его груди умирает.
- Это лучше, чем знать, что ты жив и предал всех нас, - Елена прямо посмотрела на него, и та часть его души снова ожила. - Ты предал нас. Ты предал Стефана. Как ты мог?
- Это мое личное дело, - Деймон не хотел вспоминать те дни. Достаточно он переживал по этому поводу.
- Конечно, как всегда. Эгоистичный самовлюбленный вампир в своем репертуаре. Какого черта ты вернулся? Зачем ты здесь? Убирайся! - Елена вскочила и пошла прочь из комнаты, не оглядываясь. Перед ней вырос разозленный Деймон. Елена-таки довела его сегодня.
- Это и мой дом тоже, и я намерен остаться здесь, - отчеканил он, наклонившись совсем близко к лицу Елены. Она не растерялась и бросила ему:
- На здоровье. Надеюсь, твоя жизнь здесь превратится в ад, - она ушла, взмахнув волосами.
- Куда уж больше, Елена? - прошептал Деймон в пустой комнате и налил себе виски.
В камине тихо догорал огонь, а одинокий вампир в кресле допивал початую бутылку. Он слышал, как Елена поднялась к себе наверх, приняла душ и легла спать. У Деймона возникло страстное желание снова посмотреть, как она спит. Он еле сдержал необдуманный порыв. Бог знает, что может случиться, если он не сможет сдержаться.

Потрясение, паника, злость и ненависть, - все, как он и рассчитывал. Главное, не равнодушие. Ей до сих пор не все равно.

Деймон сделал последний глоток и пошел наверх. Поравнявшись с комнатой брата, он прислушался к мерному дыханию за дверью. Деймон постоял недолгое время, прислонившись лбом к двери комнаты Стефана, но потом тряхнул головой, сбрасывая оцепенение, и пошел к себе. Сегодня он наконец-то будет спать в своей постели. Жизнь потихоньку налаживается.

Мистик-Фоллс, четыре года назад

Бонни верила в то, что Эмили Беннет сохранила амулет Артура Локвуда. Она также могла забрать дневники Анны или самого Артура из дома. Бонни долго думала над этим вопросом. В дневнике Кристофера четко говорится, что он так и не смог найти записей брата, относящихся к 1866 году, там вообще ничего о дневниках не говорилось. Возможно, Артур и не делал записей, может быть, дневники вела его жена, но и ее воспоминаний не нашли. Существовало два возможных варианта: либо все записи исчезли, либо лихорадочный бред Анны был напрасно принят на веру. Кристоферу хотелось верить в то, что он сможет прочитать о жизни своего брата и их любимой женщины в воспоминаниях. Анна умерла, и с ней умерло все, что связывало Кристофера с его братом и домом на окраине Мистик-Фоллс. Бонни видела его. Это было прекрасное строение, хорошо сохранившееся. Оно принадлежало потомкам семьи мэра, Локвуд-Хамильтонам. Бонни дом понравился, но она чувствовала в нем некоторую отрицательную энергию. Может быть, неупокоенная душа Артура до сих пор посещает место, где он был когда-то счастлив при жизни.

В доме Беннетов как всегда царили уют и тишина. Мама показала Бонни по ее просьбе все старые сундуки в подвале, в которых хранились вещи, принадлежащие бабушке. Бонни так и не ходила в ее дом после похорон, она просто не могла там находиться. Большинство вещей продали либо раздали, но часть семейного наследия сохранилась. Бонни переворошила и перебрала несколько чемоданов с реликвиями своего и маминого детства. Все женщины семьи сохраняли фамилию Беннет даже после замужества. Такова была традиция. Бонни догадывалась, от кого она пошла. В сундуках ничего не было. Бонни ничуть не удивилась: такие ценные вещи кое-где не хранят, для этого необходим особый тайник. А значит, ей необходимо навестить дом бабушки.

Бонни позвонила Тайлеру. Одной идти было страшно. Ей необходим был хоть кто-то, способный поддержать. Почему-то Елена пришла на ум во вторую очередь. Видимо, сейчас Бонни был необходим друг, а не подруга.

Тайлер с радостью согласился поучаствовать в поисковой экспедиции. Тем более, что благодаря своевременному предложению, он мог сбежать из подготовительного кружка. Вся школа готовилась к выпускному. Керолайн в буквальном смысле «озверела». Она ни на что уже не обращала внимания. Как у «Королевы Мистик-Фоллс» у Керр были свои обязанности, но и права тоже имелись, и она ими пользовалась в любом удобном случае. В первую очередь это касалось бедных сокурсников, которыми можно было помыкать, чтобы превратить их выпускной в «нечто грандиозное и незабываемое». Всем так понравились декорации, которые придумал Тайлер на День Основателей, что его пригласили украшать актовый зал и в этот раз. Как только Керолайн начала излагать ему свою точку зрения на убранство зала, Тайлер понял, что крупно попал, и все то время, что не будет занято подготовкой к экзаменам, у него уйдет на подготовку выпускного. Его радовало, что в своих страданиях он был не один. С Тайлером, как минимум, были Метт и мистер Зальцман, который с радостью согласился им помогать. Их команда постепенно увеличивалась и вот уже дружно неделю обсуждала, вырезала, красила и клеила декорации. У Тайлера даже не было сил вечером сходить в бар и погонять в шары. Его единственным желанием было добраться до своей кровати после школы и отрубиться, но перед этим обязательно позвонить Бонни и поболтать. Так что ее звонок в самый разгар спора с Керолайн по поводу освещения зала во время выступления директора и мэра спас Тайлера от крайне опрометчивого шага. Он уже думал вылить на хорошенькую головку подруги банку черной краски. Метт бы его поддержал, так как тоже находился в крайне утомленном состоянии.

Тайлер быстро переговорил с ребятами и дал им задания, а сам сбежал, предоставив Метту разбираться с его девушкой и количеством светильников в виде фонариков. Бонни уже ждала его около дома бабушки. На улице было тепло, но девушка все равно ежилась, будто от ветра. Одной заходить в дом совершенно не хотелось. Тайлер вылез из машины и подошел к крыльцу, где сидела юная ведьма.

- Привет, - поздоровалась она.
- Привет, - отозвался Тайлер.
- Ты неважно выглядишь. Устал? Керолайн вас всех там загоняла? – весело спросила она.
- Да уж, - Тайлер уставился на носки своих кроссовок. Что-то происходило, но он не мог понять что. Тайлер чувствовал себя смущенным, обиженным и счастливым одновременно. Дикая смесь чувств, но такая интересная. Он посмотрел на Бонни и уловил легкую бледность на ее щеках. Бонни страшно не хотелось заходить в дом. Тайлер это чувствовал. Он почти предложил ей пойти погулять, как Бонни поднялась со ступеней крыльца и решительно подошла к двери. Недолго повозившись с ключами, она открыла дверь и вошла в темную гостиную. Тайлер застыл на пороге. В доме стоял сильный запах пыли, чистящего средства для окон, чьих-то духов, запаха Бонни, а под ним еле слышный запах смерти. Прошло столько времени, а этот аромат по-прежнему оставался в доме. Ничто не могло его оттуда вытравить. Никто кроме Тайлера больше не ощущал запаха мертвеца. Возможно, вампиры смогли бы. Но они не были приглашены в дом.

В прихожей включился свет, и Тайлер прошел в гостиную. Бонни стояла около окна и смотрела на подъездную дорогу.
- Я поговорю с Керолайн. Она меня послушает и перестанет так на всех давить.
- Что? – удивился Тайлер. – Не надо. Мы переживем всплеск ее адской активности. В прошлый раз все прошло очень даже неплохо.
Тайлер усмехнулся, вспоминая День Основателей и всю шумиху вокруг платформы.
- Я все равно поговорю с ней.
- Успокойся. Она тебя не трогает, потому что ты у нас болеешь. Полезешь, еще и тебя призовет к долгу «перед собой, школой и городом», - Тайлер передразнил манеру Керолайн говорить немного пафосно и мило, что заставило Бонни засмеяться. Смех раздался неожиданно громко и разбил гулкую тишину дома. Бонни почувствовала, что дышать ей стало гораздо легче, будто ее что-то отпустило. Хорошо, что она взяла с собой Тайлера.

Они начали поиски с гостиной. Исследовали все шкафы, тумбочки, даже смотрели под кроватями в спальнях и за кухонными шкафами. Нигде не было никакого тайника. Бонни и не сомневалась в этом, но проверить было нужно. В спальне бабушки она долго стояла и смотрела на кровать. Тайлер вошел в комнату и сразу понял, где она скончалась. Локвуд подошел к Бонни и взял за руку, легонько пожал ее, выражая сочувствие, и отпустил. Он отошел на безопасное расстояние, чувствуя, что эмоции стали выходить из-под контроля. Все эти игры в следопытов, веселые шутки и розыгрыши ему безумно нравились, но он наделал уже много ошибок и не хотел на этот раз все портить. Бонни оценила неловкий жест Тайлера, проявившего сочувствие. Сейчас ей хотелось побыть одной, и парень вышел из комнаты. Бонни исследовала комнату бабушки, но так ничего не нашла.

Ни с чем спустившись в кухню, Бонни уловила запах свежего кофе. Тайлер стоял около плиты и деловито попивал напиток из кружки с какой-то дурацкой надписью. Бабушке нравились вещи подобного рода.

- Ничего, что я тут немного похозяйничал? – виновато спросил Локвуд, указывая на кофеварку. Бонни покачала головой, ощущая спокойствие.
- Вот, - Тайлер протянул ей кружку с ароматным кофе. – Это тебе.
- Спасибо.
- Не за что.
Они стояли в кухне и пили кофе, о чем-то разговаривали, а солнце освещало их через белые занавески.

В конце концов Бонни признала, что пора спуститься в подвал. Тайлер не имел ничего против. Подвал был наиболее вероятным местом хранения подобного рода вещей. Только Бонни сомневалась, что бабушка могла хранить еще один дневник Эмили в сыром подвале. Тайлер решил, что Гремс вообще не знала про него или не представляла его ценности. Они долго провозились внизу, вытаскивая на свет Божий чемоданы, корзинки, старые картонные коробки. Тайлер таскал поклажу снизу наверх, а Бонни пыталась разобрать все имеющиеся вещи. Вскоре она утомилась и отставила коробки от себя подальше. День уже клонился к вечеру, а они так ничего и не нашли. Все казалось бесполезным. Все эти поиски утерянного артефакта, еще одного доказательства могущества предка Бонни, которая помогала не только вампирам, но и оборотням. Бонни не понимала, почему Эмили влезла во все это, почему не жила спокойной жизнью. Насколько ей было известно, к моменту смерти Артура у Эмили Беннет уже был муж и вскорости должен был родиться ребенок, но она все равно вмешивалась в дела города. Бонни обхватила себя руками. Тоска по бабушке охватила ее с новой силой. Тайлер стоял на пороге и не смел шелохнуться. Он почти не дышал, чтобы не спугнуть мысли Бонни. Она выглядела такой печальной и одинокой. Тайлер тоже чувствовал себя страшно одиноким, особенно, когда поругался с Меттом. Он не знал, как утешить горюющую девушку у окна. Тайлер принял единственно верное решение на тот момент, по крайней мере, оно ему таким казалось. Он неслышно подошел к Бонни, так ходят только волки в лесу, и положил руки ей на плечи. Бонни слегка вздрогнула, но сразу же расслабилась. Тайлер провел ладонями вниз по рукам девушки и сложил их у нее на талии, притянув Беннет к себе. Бонни с благодарностью облокотилась об него и положила голову на плечо Тайлера. Локвуд перевел дух. От его выдоха волосы Бонни легонько зашевелились, щекоча нос.

Они долго стояли у окна и молчали. Наступил вечер, и поиски пришлось прекратить.

На следующий день Тайлер спозаранку ждал Бонни у ее дома, чтобы сразу отвезти к бабушке. В этот раз поиски прошли гораздо успешнее. Они перерыли массу макулатуры, которую давно пора выбросить, и в одном из последних чемоданов нашли то, что так упорно искали: маленькую кожаную книжку, с гербом Мистик-Фоллс на первой странице и датой внизу. 1864 год. Написано было размашистым крупным, явно мужским почерком. На обороте обложки стояла подпись Артур Джордж Локвуд, урожденный 1833 года. Бонни не решилась читать дневник сама. Тайлер еще рылся в чемодане, извлекая на свет его содержимое. Они отобрали все, что могло иметь интерес, сложили обратно коробки, картонки и корзинки. Тайлер снова сварил кофе, и они с Бонни сели на диван в гостиной, чтобы прочитать воспоминания Артура Локвуда.


«17 сентября 1864 года
…Сегодня от брата пришло совершенно сумасшедшее письмо. В нем Крис рассказывает о какой-то неведомой опасности, нависшей над нашим Мистик-Фоллс. Что может быть страшнее этих ничтожных янки? Однако ж тон повествования моего брата не оставляет сомнений, что в городе происходят весьма странные вещи: пропадают люди, их бескровные тела находят в лесу. Животные шарахаются от тел, и даже вороны не хотят их есть. Все это, конечно, весьма странно, но пусть разбирается полиция. Я так и написал Крису: пусть все расследует старина Форбс. У него на подобные вещи буквально собачий нюх. Он кого угодно выведет на чистую воду. Если бы еще брат написал в чем дело, так нет же, все намеками, намеками. Как же я не люблю подобные недоговоренности и недомолвки. Мне претят такие разговоры. Кристоферу следовало четко объяснить, что творится в Мистик, и тогда я мог бы отпроситься у коменданта и уехать домой.
Мне так хочется повидать родные места. Военная служба – дело хорошее, но ни когда тебя могут в любой момент убить. А дома-то сейчас хорошо. Вечера не очень холодные, сочная зелень, кое-где уже появляется желтизна. Дети Криса совсем выросли, а Иза их все время балует. Бедняжка Изабелла, я ей не завидую, быть замужем за мэром города тяжелая участь, особенно за таким педантичным и серьезным, как наш Кристофер. Мне бы такое никогда не пришло на ум. Я бы ни за что не полез в петлю государственной службы и женитьбы.
Ха, недавно получил письмо от своего сводно-двоюродного брата Смоллвуда (и почему наши семейства не общаются, там такие милые люди). Так братец Генри писал, что его жена Матильда сведет его в могилу. Помню я его женушку, сущая мегера. Генри признает, что жениться нужно только для того, чтобы появились дети. Он в своей дочери, Каролине, совсем души не чает. Ах, малышка Каролина, она уже почти взрослая. Сколько ей, 13-14? Если я соберусь когда-нибудь жениться, то только на этом прелестном создании….

Ноябрь 1864 года
…Я не могу связно говорить, не то, чтобы писать. Нет, дело не в алкоголе, хотя я и выпил немного, а в дрожащих руках и бешено колотящемся сердце. Никогда, никогда еще в своей никчемной разгульной жизни я не был в таком волнении. Да будет проклята эта война, да будет она благословенна. Земля Джорджии рождает не только самый лучший хлопок в стране, но и самых лучших женщин.
Я не могу, не могу. Писать на колене при свете свечи, когда твой закадычный дружок спит, храпя на всю комнату, не очень удобно, но по-другому никак. На столе все завалено остатками ужина и картами, а писать нужно, потому что я ее возможно уже никогда не увижу.
Анна. Анна Треверс. Она слишком хороша, чтобы быть настоящей. Слишком воспитанна, чтобы принимать ухаживания грубых солдат и расквартированных в Атланте офицеров. Ее отец-владелец крупного поместья и тысяч акров земли, где произрастает лучший хлопок Джорджии. Так было до войны. Сейчас большая часть посевов уничтожена, но дом они сохранили и урожай собирают. Семья Треверс живет с доходов от продажи хлопка, как и многие жители Джорджии. Все это мне рассказала хозяйка дома, где сегодня наш полк радушно принимали на балу. Вокруг было много хорошеньких девиц, жадных до мужского внимания, но только одна привлекала его, откровенно его игнорируя. Анна стояла в кругу семьи и подруг, а за ней выстроилась очередь, чтобы познакомиться и пригласить на танец. Я наблюдал за попытками моих друзей ухаживать за ней и находил их до ужаса смешными. Анне было неловко, но она не могла отказать из вежливости ни одному из них. В ней такая бездна обаяния.
Я стоял в другом конце зала и попивал шампанское, наблюдая поистине петушиные бои за право танцевать с первой красавицей вечера. Бедняжка, Анна протанцевала весь вечер. Ей не давали ни минуты покоя. Я тоже не стоял на месте, весело проводя время с менее привлекательными, но более доступными девицами, которые были крайне разочарованы появлением столь успешной соперницы, которой подобное внимание совершенно было не нужно. Я ни разу не подошел к ней. Не знаю почему, но не подошел. Я смотрел на нее издалека и понимал, что красивее женщины не встречал никогда в жизни. Прежде я думал, что самыми красивыми для меня навсегда останутся мама и Иза, но теперь… Я ошибся, я не должен был смотреть на нее, нужно было сразу уйти и забыть навсегда. Она даже меня и не заметила. Странно, сейчас я пишу эти строки, а в душе рождается непонятное чувство обиды и горести, а мы даже не знакомы. О, я знаю, что это, но я всю жизнь бежал от подобных увлечений. Мой брат Кристофер прекрасно подходит для глубоких переживаний, а я нет. Я никогда никого не любил, я даже не верю в любовь. Крис и Иза любят друг друга, мама любила папу, хотя он частенько ей изменял, но тоже любил ее по-своему. Я же люблю свою собаку, своих лошадей, свои сапоги, но не хочу подпадать под власть женщины, какими бы светлыми ни были ее волосы и голубыми глаза…

… Я ошибся. Ее глаза совсем не голубые. Точнее, они голубые, но с примесью грозового неба. Когда Анна смеется, в них появляется блеск, будто солнце выглянуло из-за туч. Когда же мисс Треверс злится, ее глаза становятся почти черными с голубыми всполохами. Сегодня я имел честь видеть, как очаровательная мисс Анна буквально сыплет искрами. Бедный Макинтош, он явно перешел границу. Пришлось спасать его от гнева разъяренной красотки, потому что тогда он лишился бы не только своего бледного вида (ярко-красный след от пощечины ему весьма идет), но и чего-нибудь посущественней. Я слышал, что южные женщины отлично управляются с ножами.
Макинтош-дурак. После того, как я оттащил его от перепуганной девушки, я доступно объяснил ему, как нужно разговаривать с приличными дамами. Сломанные ребра скоро заживут. Вернувшись обратно в дом, я застал мисс Анну на том же самом месте в коридоре. Она уже отдышалась и собиралась идти обратно в гостиную. Никто из приглашенных не заметил долгого отсутствия очаровательной гостьи и ее спутника. Страшно подумать, что бы могло случиться, если бы я не вышел пять минут спустя после них. Врать самому себе нехорошо. Я специально пошел за ними, а не подышать воздухом, как говорил себе тогда. Анна оставила на полу шаль.
- Мисс Анна, - позвал я ее. Она вздрогнула и обернулась, непонимающе уставившись на меня.
- Да? – голос прозвучал несколько высокомерно.
- Ваша шаль, - ухмыльнувшись, я подошел к ней и отдал ткань. Анна забрала ее и накинула себе на плечи. Выглядеть она стала гораздо спокойнее.
- Спасибо, мистер…? – ее бровь изящно взлетела вверх. Тогда-то я и увидел ее глаза по-настоящему. В них еще были грозовые всполохи, но тучи почти разошлись и проглянула яркая синева.
- Артур, - я щелкнул каблуками (самодовольный павлин). – Зовите меня Артур.
- Спасибо Вам, Артур, за шаль и за…, - Анна кивнула в сторону выхода, куда я утащил незадачливого поклонника.
- Не за что. Всегда рад услужить. Могу я Вас проводить?
- Не стоит, - с улыбкой ответила она. – Я как-нибудь сама доберусь.
- Если Вы уверены…, - начал было я.
- Я уверена, - отрезала она и ушла.
Я пропал…

… Официально нас представили друг другу только сегодня, неделю спустя. До этого момента я не появлялся ни на одном вечере, где присутствовал наш полк и где могла быть она. Наш командир, человек суровый, но справедливый, всегда знал список приглашенных гостей благодаря сплетнице-жене. Марго очаровательна, отлично готовит, но всегда много болтает. Я вызнал у нее, что миссис и мисс Треверс будут на том или ином приеме, и не ходил на них. Я начал вести затворнический образ жизни. Я неделю никуда не выходил, только на учения и на обед. Господи, я стал затворником. Мне нужно было все обдумать.
Ее образ преследовал меня днем и ночью. Это стало походить на сумасшествие. Мы виделись-то всего от силы раз пять, а разговаривали и того меньше. Мне пришлось написать брату. Он по-прежнему переживал из-за странных смертей, но далекие люди не имели для меня никакого значения. Я словно в бреду. Друзьям я так и сказал, что болен и не могу никуда пойти. Они пошутили, что болезнь Макинтоша заразна. Он неделю не выходит из лазарета. Наверное, боится меня или стыдится своего поведения.
Голова идет кругом, как подумаю, что кто-то снова попытается напасть на нее или распустить руки, а меня не будет рядом. Однако кроме Макинтоша, больше таких дураков у нас в полку нет. Все были наслышаны о том вечере, меня вызвали к командиру. Добрый старый Гастингс. Он все понял и влепил Маку неделю на гауптвахте, может, поэтому тот не вылезает из лазарета? А меня оставил в покое. Какой тут покой, когда я медленно тлею, и ничто не способно унять пожар у меня в груди. Уже начал говорить как какой-нибудь поэт. На ум приходят какие-то строчки из полузабытых стихотворений и поэм. Скоро начну писать и посылать ей анонимные любовные записочки.
Я сошел с ума. Мне ничто не поможет. Прошедшая неделя прошла как в тумане. Днем учения и бессмысленные занятия, а ночью – ее глаза и блеск волос в пламени свечи. Смешно, я даже не помню, какая у Анны фигура. На ум сразу приходят только ее глаза, а потом великолепные белокурые локоны. Если увижу ее когда-нибудь снова, постараюсь запомнить цвет губ, чтобы было о чем грезить.
Теперь-то уж точно я сделаю так, чтобы мы встретились снова. Потому что сегодня я не выдержал и пошел на прием к мэру Атланты. Был какой-то торжественный аукцион, посвященный вдовам солдат и офицеров. В зале было не продохнуть. Везде стоял шум, гам, было слишком много людей. Я не хотел такого столпотворения. За неделю как-то отвык от общества. Это я-то, тот, кто любит веселиться больше всех.
Я искал глазами светлые волосы, уложенные простыми локонами. Ее прическа была так несовременна. Не найдя их, я пытался отыскать высокую фигуру ее отца или низенькую, но стройную фигурку матери. В скором времени мой взгляд уперся в фиолетово-голубое платье миссис Треверс. Рядом с ней стоял мистер Треверс, а позади него, в центре маленького кружка, стояла Анна. Дыхание у меня пресеклось. Пришлось крепче сжать бокал, чтобы он не выскользнул из дрожащих пальцев. Боже, она была так хороша в своем бледно-розовом муслиновом платье. На плечах была все та же шаль. Волосы уложены простыми локонами, перехваченными лентами в тон платья. Я успел охватить ее фигуру и понял, что все мои мысли куда-то делись. Я положительно был оглушен. Кто-то что-то рядом сказал, но я толком ничего не слышал, продолжая потрясенно лицезреть прелестную женщину на другом конце зала. Я смотрел слишком долго и слишком пристально. Смею надеяться, что она почувствовала мой взгляд. Анна обернулась и взглянула на меня. Наши взгляды встретились, и она улыбнулась. Она помнила меня. Если бы не множество гостей я бы запрыгал от радости. (Боже, Артур, ты окончательно сошел с ума. Что скажут твои друзья? Да плевать на друзей) Мы смотрели друг другу в глаза несколько секунд, но, казалось, прошла вечность, время замедлилось, сердце почти остановилось. Она резко отвернулась, и я увидел того, на ком лежала ее рука. Высокого лощеного красавца брюнета. Такой ненависти я не испытывал никогда в жизни. Мне нужно было срочно уйти, подышать воздухом, скинуться с балкона. Хриплый смех рвал горло, а разум твердил, что это ничего не значит, что тот мужчина мог быть просто ее другом. Да? Именно поэтому вокруг нее не вились многочисленные поклонники, благоразумно обходя кружок Треверсов стороной? Только придя домой, я узнал, что за всю неделю к Анне не подошел ни один офицер с целью проводить ее куда-либо. Все были благоразумны и приличны, причиной тому были сломанные ребра Макинтоша. Мои друзья боялись меня, а я лежал в постели и бредил.
Прохладный воздух улицы освежил мою горячую голову. Вслед высыпала стайка веселящихся девушек. Они пробежали мимо, а у меня не возникло и тени желания пофлиртовать. Дело было безнадежным. Оливер Интуистл (просто Оли) позвал меня в дом.
- Арти, друг мой, пошли танцевать, - его голос был высок. И как человек с таким голосом мог так храпеть?
- Что-то не хочется, - ответил я, засовывая руки в карманы.
- Арти. Не печалься, все пройдет. Здесь холодно, а там тепло, здесь ты одинок, а там так много хорошеньких девушек. ТЫ слишком долго просидел взаперти.
- Ты прав, Оли, ты прав, - я согласно кивнул и пошел вслед за другом в дом. Мы с Оли всегда любили кутить и веселиться. Он был балагуром и соблазнял девушек чувством юмора, а я – просто был очарователен. Оли остановился у входа, словно кого-то высматривал. Танцы уже начались, и в центре зала скользили пары. Оли пошел вперед, я последовал за ним, посматривая на танцующих. Девушки были хороши, а джентльмены не уступали им в стати и некоторой грации. Я шел по залу, стараясь не искать ее глазами. Я решил забыть ее. Анна слишком хороша для меня, приводила меня в замешательство и порождала чувства, которые я совсем не хотел испытывать.
Оли остановился, и я остановился вместе с ним. Он что-то кому-то сказал, но я не расслышал, а потом он обратился ко мне.
- Дорогой Артур, хочу представить тебе…, - начал он, а я сфокусировал свой взгляд на том, кому он хочет меня представить, и увидел эти невозможные глаза. – Алана Треверса.
Я с трудом сосредоточился на том, что говорит Оливер, который по-дружески хлопнул меня по плечу и подмигнул. Понадобилось неимоверное усилие, чтобы оторваться от серо-голубой глубины.
- Очень приятно, мистер Треверс. Я многое слышал о Вас.
- Я же наслышан о Вас, молодой человек, - голос Треверса был зычен и глубок, как колодец. Всей кожей я ощущал, как она смотрит на меня. – Юный брат самого молодого мэра в Вирджинии. Весьма, весьма. Чем занимается Ваша семья кроме политики и военного дела?
- Моя семья изначально занималась торговлей, сэр. Так мой отец и его братья сколотили весьма неплохое состояние и смогли поднять престиж нашего городка.
Разговор тек дальше и дальше. Оли познакомил меня с миссис Треверс, Алиной, ее сестрами, а затем очередь дошла до Анны. Она вежливо улыбнулась мне, ничем не показав, что мы уже общались. Анна протянула руку, затянутую в перчатку. Я прикоснулся губами к ткани, нагретой теплом ее тела, и задержался чуть дольше, чем требовали приличия. Заметила она это или нет, но руку не отняла. Затем мне представили спутника Анны. Гидеон Пирс, адвокат из Сан-Франциско, жених Анны Треверс уже больше года. Свадьба назначена на март следующего года. Мне оставалось только стоять и вежливо улыбаться. Анна слегка покраснела, когда представляли ее жениха. Она явно не любит публичных сцен. Этот ее Гидеон - напыщенный павлин. Слишком много денег и слишком много высокомерия. Он что-то сказал, что его родственники родом из тех же мест, что и я. Не может быть? Таких, как он, у нас не терпят. В наших местах люди открытые и дружелюбные, а он, он…
Сегодня я прилично пьян. Напился уже после бала вместе с Оли. Тот сильно извинялся, говорил, что не знал, что этот индюк ее жених. Оли слишком хорошо меня знает.
Руки до сих пор горят от прикосновений к ткани ее платья. Мы танцевали. Всего два каких-то жалких танца, дабы соблюсти приличия. Большинство времени Анна провела с женихом. Но эти два танца были мои, и я наслаждался каждым мигом.
- Спасибо Вам, - сказала Анна, делая изящный пируэт.
- За что? – удивился я.
- За то, что вытащили меня оттуда, - и кивком указала на свой кружок.
- Неужели Вам там было скучно? - вот тут я действительно удивился. Она засмеялась. – Мне показалось, Вам хорошо.
- Иногда однообразие угнетает, - глубокомысленно заявила Анна, чем вызвала у меня смех.
- Однообразие – недостаток любой жизни. В Ваших силах сделать ее разнообразной.
- Вы правы. Я так и буду делать, - рассмеялась она, кружась под музыку в моих объятиях.
- Спасибо Вам, - еще раз поблагодарила она.
- Теперь-то за что? - мое недоумение достигло немыслимых пределов.
- За все, - просто ответила она и добавила: - и за то, что наконец-то появились. Мне было немного скучно от того, что меня никто не игнорирует.
Она пошла к жениху, а я остался стоять как столб. Потом забрал Оли и вернулся на квартиру. Тут мы и напились. Сейчас три часа ночи, Оливер давно спит. Его храп гоняет пауков по потолку, а у меня в голове бьется одна лишь мысль: «Она ждала меня все время. Она меня заметила, сразу заметила». Черт, я влюблен.
Я ВЛЮБЛЕН, ЧЕРТ ПОБЕРИ.
И с этим уже ничего не поделаешь.»

Бонни передохнула за кружечкой кофе, пока Тайлер осматривал выбранные свертки. Не найдя ничего интересного, они снова сели читать дневник Артура.

«Декабрь 1864 года
… Жених Анны давно уехал обратно в свой город. Моя единственная мечта, чтобы он никогда не вернулся, чтобы его сбил экипаж или в него попала шальная пуля. Тогда я смогу быть с Анной всегда. Она никогда не остается одна, все время в компании матери или тетки, или компаньонки. Чаще всего она бывает среди пустоголовых девиц, все время жеманничающих и глупо хихикающих. Их мерзкие красные лица вызывают у меня раздражение. Анна к ним гораздо более терпелива. У нее поистине ангельское терпение. Проводить столько времени в компании занудствующих матрон и не сойти с ума, для этого нужны стальные нервы. Анна так благородна, умна и образованна. Не каждая девушка в наше время может говорить на четырех языках, а еще она любит читать классическую литературу. Как же много она читает. Анна рассказывала мне, что у них в поместье богатая библиотека, где собраны издания многих европейских классиков. Она упоминала что-то и про восточную литературу. Признаться, я не очень слушал, что именно она говорила. Один звук ее голоса доставляет мне истинное наслаждение. Как же я хочу слышать его всегда.
Но ее держит слово, данное ее отцом отцу этого Пирса. Слияние предприятий - выгодное дело. Янки только и нужно, чтобы укорениться на юге. Ненавижу его. Пока Гидеон был здесь, я не мог и словом перемолвиться с леди Анной, все время мне кто-то мешал. В последний месяц мы стали видеться чаще. Я стал замечать, что рядом с ней уходят мои язвительность и равнодушие к остальному миру. Мой эгоизм начинает исчезать, но я только рад этому. Анна благотворно влияет на меня. Матушка была бы довольна, и брат тоже. На днях я рассказал Анне историю про Криса: когда он начал увлекаться мистической литературой, ему все время мерещились вампиры во тьме. Однажды я пошутил над ним, и он сильно испугался, хотя Крис старше меня, он более суеверный. Мой рассказ позабавил леди Анну, но потом она пожурила меня за неподобающее поведение. Я ответил, что мы были совсем детьми.
Потом я признался.
Я долго смотрел в ее глаза. В волосах играл солнечный свет (пара локонов выбилась из-под зимней шляпки), а руки были спрятаны в меховую муфту. Она смотрела на меня и улыбалась. Анна была похожа на ангела, который запоем читал русских классиков и даже понимал, о чем они пишут.
- Я люблю Вас, - просто сказал я. Анна не шевелилась. Затем взгляд ее потух, и она опустила глаза, начала нервно поправлять волосы.
- Не надо, - смог расслышать я ее шепот. – Не нужно об этом.
- Почему? – мрачно спросил я. – Я хочу, чтобы Вы знали о моих чувствах.
- Потому что так было бы проще, - горестно отозвалась она. – Я помолвлена, и ничто этого не изменит.
Анна встала и, не попрощавшись, пошла к экипажу. На полпути она остановилась и вернулась.
- Я хочу, чтобы мы остались друзьями, Артур, - Анна протянула мне руку. Я пожал ее дрожащие пальцы. – Я не буду просить, чтобы Вы забыли свои чувства ко мне. Вы и сами знаете, что так будет лучше. Я просто не хочу терять такого друга, как Вы, но я … не могу быть Вашей возлюбленной. Прощайте.
Она ушла. Мне показалось, что на глазах у Анны были слезы. Возможно, это из-за снега. Она не любит меня, но и Пирса тоже не любит. В тот вечер я напился и меня вытошнило моими же внутренностями…

… Сегодня наш полк уходит из Атланты. Пора переходить к более открытым действиям. Генерал Ли пошел в наступление, и мы нужны нашей стране. С Анной я попрощался третьего дня. После того признания из наших отношений ушли теплота и сердечность. Не было больше посиделок у камина и обсуждений прочитанных книг, разговоров о природе и музыке. Я не говорил ей снова о своей любви, а она не спрашивала меня, лишь вежливо попрощалась и ушла. Навсегда…

Апрель, 1865 год

… Как приятно снова оказаться в этом городе. Он хоть и разрушен, но я счастлив, что снова здесь. Когда мою ногу залечат, я уже не смогу вернуться в армию. Меня демобилизовали по причине сильной травмы. Хотя я рвался снова в бой, но врачи категорически запретили мне снова воевать. Травма настолько тяжела, что малейшее напряжение и я могу лишиться ноги навсегда. Мне больше нечего делать в армии. Я полностью разочарован. Оли и Мак погибли, а без них война уже не так весела, как раньше. Врач посоветовал мне вернуться домой. Я поеду в Мистик-Фоллс, повидаюсь с семьей, возможно, женюсь и заведу собственное дело.
Анна, наверняка, уже замужем и живет в Сан-Франциско с мужем. Миссис Пирс. Ей не идет это имя. Миссис Локвуд подошло бы больше. О ней здесь никто не слышал. Со времени ухода полка столько людей ушло из города или погибло, что мне становится страшно, как подумаю, что ее нет в живых…

… Когда вчера с утра я проснулся, то подумал, что снова брежу. За последние месяцы со мной такое часто случалось: просыпаюсь утром и вижу ее рядом с собой, - но часто это было лишь продолжение сна. Вчера все было не так. У Анны на голове убор медсестры, она бледна и сильно похудела. Анна держала меня за руку и мерила температуру. Она провела рукой по голове, и все стало гораздо реалистичнее.
- Вы проснулись, - прошептала она.
Я поднял руку и коснулся ее щеки. Теплая и настоящая. Анна замерла.
- Это Вы. Это действительно Вы? – я не верил своим глазам. Анна улыбнулась и прижала свою ладонь к моей.
- Конечно я, кто же еще может так ухаживать за Вами.
- Вы не замужем? – строго спросил я.
Анна снова улыбнулась и принесла поднос.
- Поешьте, Вам нужны силы на выздоровление. Поговорить мы всегда успеем.
Анна занималась пациентами целый день, даже вечером не отходила от них. Я не выдержал и пожаловался на сильную головную боль. Анна подошла и задала несколько вопросов. Она покачала головой и сказала:
- Врать нехорошо. Попозже я к Вам подойду.
Пришлось ждать довольно долго. Мое терпение было на исходе, и от нечего делать я снова сел за дневник. Написал письма брату и матери, помечтал, а Анна все не шла.
Она разбудила меня около полуночи. Ей пришлось отгородить мою кровать занавеской, чтобы наш разговор никому не мешал. Я начал с места в карьер.
- Вы не замужем? – в лоб спросил я.
- Нет, - спокойно ответила она.
- Почему? Где Гидеон? – в голове роились тысячи мыслей и идей, одна глупее другой. Я всматривался в ее лицо, но оно было спокойным, даже равнодушным. Анна провела ладонью по лбу и глубоко вздохнула.
- Гидеон…. Гидеон умер три месяца назад. Погиб в одной из перестрелок где-то на севере. Тело еле опознали. Его мать была в таком шоке, что несколько недель не могла нас известить. Послание пришло месяц спустя, - Анна пожала плечами и замолкла. На лице не проявилось и грана эмоций, будто ее здесь и не было. «Она же по нему тоскует», - в отчаянии подумал я.
- Соболезную, - мой язык еле повернулся сказать такое. – Я знаю, что на март была назначена свадьба.
- Я отменила помолвку. В январе, - Анна не смотрела мне в глаза, говоря это.
- Почему? - у меня перехватило дыхание от нахлынувшей надежды.
Анна долго молчала, видимо, собираясь с мыслями. Затем она решилась. Гордо вскинув голову, Анна посмотрела на меня.
- Я не смогла бы жить с человеком, которого не люблю. Я думала, что смогу, но не тогда, когда мысль о подобном союзе сводила меня с ума, когда я хотела быть с совершенно другим мужчиной, который был навеки потерян для меня… Вы уехали, и я будто потеряла смысл жизни. Ничто уже не радовало меня, не веселило. Я даже забросила чтение. Мне казалось, что я умираю. Я так тосковала по Вам, так хотела видеть с собой Вас, что не выдержала и сама написала Гидеону о разрыве. Он ехал в Атланту, чтобы вернуть меня и погиб. Мне было все равно, я хотела только быть с Вами, - под конец своей речи Анна уже плакала. Я поднялся и обнял ее плечи, не смотря на жуткую боль в ноге. Тогда мы впервые поцеловались. Это был лучший день в моей жизни…»

Бонни радостно улыбалась, дочитывая рассказ Артура о том, как сложилась их жизнь в тот год. Артур смог встать с постели только к маю. Через месяц они с Анной поженились и уехали к ней домой, а в сентябре следующего года вернулись в Мистик-Фоллс. Чета Локвудов не могла приехать раньше из-за постоянных боев и опасности быть убитыми.

- Все так хорошо начиналось, - резюмировал Тайлер.
- Да уж, - Бонни закрыла дневник и прижала его к груди. Она задумалась над смыслом всего происходящего. Если бы на Артура не напал тот волк, то он жил бы в Мистик-Фоллс с Анной, стал бы продолжать дело отца, и Тайлер не стал бы никогда оборотнем. «И не было бы этой уютной тишины», - прошептал ей внутренний голос. Бонни встрепенулась и посмотрела на парня. Тайлер сидел рядом с ней и что-то переворачивал в руках, но мысли его были далеко.
- Откуда ты это взял? Этого не было в тех сундуках, - спросила Бонни, вырывая Локвуда из его уединения.
- Мммм? Это было в одном из чемоданов, я вспомнил, что не проверил один карман, и нашел вот это.
- Давай посмотрим.

Они развернули ткань, в которую находка была спрятана. Оттуда выпало что-то черное, металлом сверкнувшее на солнце. А сама находка представляла собой нечто очень интересное. Бонни развязала тесемки и открыла книгу. Она узнала почерк Эмили. Они нашли еще один дневник ведьмы Беннет. На первой странице был нарисован черный волк, висящий на веревке.

- Смотри, - Тайлер поднял выпавшую штуку и поднес к глазам. На свету блеснул черный волк. Его пасть была раскрыта в зубастом оскале, а по краям шли какие-то знаки. Казалось, волк дышит. Бонни почувствовала жар и протянула руку к Тайлеру. Коснувшись его, она ощутила мощный заряд энергии. Тайлер вздрогнул и шарахнулся в сторону, но Бонни не отпускала его. Ее шоколадные глаза встретились с его глазами, ставшими цвета кофе с корицей. Зрачок у Тайлера изменился. Локвуд против воли надел кулон на себя, и сразу все успокоилось. Ему сразу стало лучше.

- Что это, черт побери, было? – недоумевающее спросил он.
- Колдовство, - просто ответила Бонни. – Амулет признал тебя, как своего носителя, а во мне он признал силу, дарующую тебе защиту.
- То есть, - усмехнулся Тайлер, - ты призвана защищать меня?
- Что-то вроде того, - нахмурилась Бонни.
- Это ты-то? Да ты и 50 кг не весишь, - ухмылялся Тайлер.
- Не всего можно добиться грубой силой, - парировала Бонни.
- Это уж точно, - решил Локвуд и пошел собирать остатки антиквариата. Бонни закрыла дневники Эмили и Артура и бросила их к себе в сумку. Из дневника Эмили выпали два старых потрепанных конверта. Бонни подняла их и прочла «Деймону», «Стефану», датировано 1875 годом. Надписи были сделаны косым каллиграфическим почерком. Бонни была почти уверена в том, кто это написал. Она не была уверена в том, нужно ли было отдавать письма адресату теперь. Столько лет прошло. Бонни решила переговорить об этом с Еленой.

****
Поиски в городском архиве почти ничего не дали, да и в архиве телеканала тоже. Керолайн была так любезна и сама провела Елену туда, передав на руки новому помощнику администратора. Елена долго возилась с архивными документами, пытаясь отыскать хоть какой-то намек на события 1866 года. Газеты того времени пестрели известиями с линии фронтов и продвижением армии. Уцелело лишь несколько изданий местной газеты, где говорилось о загадочных смертях в Мистик-Фоллс. Преступника так и не нашли. Только в одном номере были даны туманные намеки на мистическую подоплеку всего происходящего, но позже вся информация была опровержена, а журналист уволен. Потом была статья о гибели Артура Локвуда во время охоты. Фотография с похорон была нечеткой, но Елена точно уловила горесть на лицах присутствующих. На двух из них: высокого статного брюнета и хрупкой болндинки, - были заметны следы потрясения. Елена решила, что это мэр Кристофер и его сноха Анна. Ничего нового Елена не узнала и вернулась домой. Стефана не было. Он помогал в школе. Елена отвечала за творческие номера и на сегодня уже освободилась. Она больше не могла выслушивать приказы Керолайн. Стефану пришлось остаться, Керолайн смотрела такими несчастными глазами, что даже Аларик уговорил всех подзадержаться. Елена уселась на свой любимый диван и стала делать уроки. Через пару часов пришел Деймон, и сразу стало не до занятий. Он уговорил Елену выпить с ним кофе. Деймон так давно ни с кем не общался, что чувствовал себя отшельником. Елена решила не потакать его ребячеству, но от кофе не отказалась. Они стояли на кухне и разговаривали обо всем. Деймон подшучивал над шумихой вокруг выпускного, а Елена пыталась выяснить, как все происходило 145 лет назад. Деймон притих и задумался.

Взгляд Деймона стал отсутствующим. Вампир смотрел прямо на Елену, но ей казалось, что он рассматривает что-то внутри себя. Он будто прислушивался к самому себе. Елена переступила с ноги на ногу, и взгляд Деймона тут же стал осмысленным. В нем появилось что-то темное, что-то опасное и чужеродное. Деймон сделал шаг по направлению к Елене. Она инстинктивно отступила назад. Деймон снова сделал шаг, Елена снова отступила. В защитном жесте она подняла руки. Елена отодвигалась от Деймона, пока не соприкоснулась со стеной. Дальше бежать было некуда. Поднятые руки коснулись теплой груди вампира, покрытой черной тканью рубашки. Деймон придвинулся еще ближе, не замечая слабого сопротивления жертвы. Сердце Елены колотилось от страха, кровь ударяла в голову. Она могла закричать, но не посмела выказать перед ним слабость. Это же Деймон, он никогда не сделает ей ничего плохого. Правда ведь?

Деймон наклонился вперед и вдохнул аромат девушки, крепко прижатой к стене его собственным телом. Руки Сальваторе были свободны, поэтому он поставил их по обе стороны от головы Елены. Она почувствовала, как захлопнулся капкан. Елена не имела ни малейшего понятия, что задумал этот маньяк, но ей его идея совершенно не нравилась.

Вампир зарылся носом в волосы Елены около правого уха. Они так восхитительно пахли и были такими божественно гладкими и блестящими. Деймон поводил носом по ее волосам, ткнулся в ухо, вызвав у Елены дрожь в коленках, потом спустился к изящной шее. Елена не шевелилась. Она совершенно не знала, что делать, поэтому решила пока подождать. Мало ли что еще ему взбредет в голову? Руки Елены по-прежнему были прижаты к его груди. Так она, по крайней мере, могла сохранить хоть какое-то расстояние между ними. Деймон спустился к соблазнительной ямке на плече Елены, свободной от ткани рубашки. Он провел по нежной коже губами. Елена дернулась. Ее руки сжались в кулачки, сминая ткань дорогой рубашки.

- Деймон, - тихо прошептала Елена, но он не услышал ее мольбы.
Деймон исследовал губами всю правую сторону шеи девушки, путешествуя по теплой плоти. Он нежно целовал ее, прихватывая кожу. Елена неосознанно повернула голову, давая ему простор для действий. Поцелуи Деймона стали требовательнее и сильнее. Елена мелко задрожала, она усилила давление на Деймона, пытаясь отодвинуть его от себя, но это было то же самое, что пытаться сдвинуть с места бетонную стену. Деймон ни на миг не шелохнулся. Он даже не заметил ее бесплодных попыток. Его руки на стене вдавились в материал сильнее, оставляя еле заметные впадины. Он еле сдерживался. Елена почувствовала на своей шее его горячее дыхание. Она снова испугалась: нежной кожи коснулись кончики смертоносных клыков. Деймон захватил горсть волос Елены и навернул себе на кулак, отгибая голову девушки сильнее влево. Вот тут Елена действительно поняла, что попала. Теперь она знала, что чувствует жертва вампира перед тем, как ее сожрут заживо. Деймон по-прежнему держал свои клыки почти у самой шеи Елены, но не делал последнего шага. Он намеренно оттягивал момент, наслаждаясь страхом, волнами исходящим от Гилберт.

- Деймон, пожалуйста, - уже громче сказала Елена. – Не надо!
Казалось, ее голос отрезвил его. Деймон убрал клыки и слегка лизнул шею Елены, пробуя ее на вкус. Он повернул побледневшее лицо своей жертвы к себе и поцеловал ее.

Глаза Елены округлились от удивления, и они встретились с изучающим взглядом Деймона. Он был так спокоен, что у Елены невольно закралась мысль о глупой шутке. Однако его спокойствие было показным, внутри Деймон плавился от желания. Его губы по-прежнему прижимались к ее губам, исследуя, пробуя, вкушая. Язык мужчины неспешно скользил по мягкой коже, наслаждаясь ее шелковистостью, а глаза Деймона все же оставались открытыми. Он следил за реакцией Елены на свои действия. Деймон то приближался к ней, то отстранялся, не прерывая поцелуя. Его губы могли быть настойчивыми, могли быть нежными и чуткими. Он вводил ее во грех и знал это. Деймон сознательно искушал Елену, применяя на ней почти весь арсенал своих уловок. Гилберт была крепким орешком, и тем сладостнее он жаждал победы.

Сердце Елены снова билось где-то в горле, но уже не от страха. Кровь быстрее бежала по венам, стуча в голове. От грохота в ушах девушка ничего вокруг не слышала. Она могла лишь чувствовать, как мягкие губы вампира ласкают ее. Волосы на затылке у Елены зашевелились, а кончики пальцев рук стали неимоверно чувствительными. Она с удивлением отметила, что до сих пор конвульсивно сжимает ткань безумно дорогой рубашки Деймона. Елена не хотела чувствовать полотно, она хотела ощутить под пальцами гладкость его кожи, прикоснуться к нему. Пальцы ее буквально ныли от этого желания. Елена закрыла глаза, а в душе у Деймона разлилось сладкое чувство торжества. Это была чистая радость мужчины, покорившего желанную женщину, но не насилием, а лаской. Поцелуй стал глубже и эротичнее. В животе у Елены затрепетали крылья сотен бабочек. Нет, не сотен, нескольких тысяч невесомых бабочек. От подобного ощущения у нее подогнулись колени. Она не упала лишь потому, что крепкие руки Деймона подхватили ее и прижали к себе. Их тела соприкоснулись, и мир полетел ко всем чертям.

Одной рукой Деймон держал Елену за поясницу, а другой упирался в стену. Елена практически слилась с ним, так крепко она прижималась к Деймону. Мозги у обоих отказали напрочь. Здравый смысл сделал ручкой и ушел в небытие. Остались лишь голые, раскаленные добела чувства. Деймон дотронулся пальцами до голого бока Елены. Рубашка у нее приподнялась и оголила участок кожи. Елена вздрогнула. Вторую руку Деймон переместил на Еленин затылок, чтобы она не упала и не ударилась. Он провел пальцем от бока Елены до упругого живота, обвел контур вокруг пупка. Елене показалось, что через нее прошел разряд в 10000 вольт. Она почти почувствовала, как вспыхнули ее волосы. У обоих на лбу выступила испарина, сердца бились в каком-то сумасшедшем ритме. Они задыхались, но продолжали целоваться, как будто от этого зависели их жизни. У Сальваторе было только одно желание: находиться всегда рядом с ней. Над ней, под ней, В НЕЙ. Деймон провел указательным пальцем по коже, спустился к поясу джинсов Елены. Она судорожно вздохнула и крепче прижалась к его телу. Деймон действительно в тот момент плохо соображал. С ним такого, Бог знает, сколько лет не случалось. Пальцы Деймона вернулись к пупку Елены и направились вверх. Они уже достигли края тонкого бюстгальтера Елены. Деймон уже ощущал у себя в ладони тяжесть мягкого полушария.

- Елена! Какого черта здесь происходит? - голос, раздавшийся от двери, вырвал парочку из их мира обратно в реальность.
Елена испуганно встрепенулась и убрала руки с шеи Деймона. Она абсолютно не помнила, как поместила их туда. Губы девушки до сих пор горели от страстных поцелуев вампира. Елене пришлось на секунду закрыть глаза, пока мир не перестал вращаться и дымка, стоящая перед глазами, не рассеялась. Елена почувствовала холод, Деймон отпустил ее и отошел на шаг назад. На его лице застыло привычное иронично-непроницаемое выражение. Руки Деймон заложил за спину, словно старался сохранить ощущения на коже. Грудь вампира вздымалась медленно и ритмично, будто не он только что задыхался от страсти в ее объятиях. Елена разозлилась на Деймона. Он выглядел таким спокойным в тот момент, когда у нее щеки горят от румянца и губы опухли. Еще неизвестно, чем вызвана краска на ее щеках: стыдом или отблеском ее чувства. Елене потребовалась пара минут, чтобы сердце успокоилось и давление пришло в норму. В это самое время Бонни и Тайлер, которые пришли к Сальваторе сообщить новости, стояли в проеме кухонной двери и хранили молчание. В комнате повисла густая тишина. Бонни сложила руки на груди. Выражение ее лица не предвещало ничего хорошего. Поза Тайлера повторяла позу Бонни, только кисти рук он поместил подмышки. Лицо у Локвуда выглядело так, словно он силится сохранить его непроницаемым, хотя ухмылка так и рвет его губы. Тайлера выдавали искрившиеся глаза. Он поймал взгляд Деймона, но тот оставался непроницаемым.

- Елена, - напряженным голосом произнесла Бонни, - мне нужно с тобой поговорить.
Елена кивнула, не смотря в сторону Сальваторе.
- Пройдем в гостиную, - и Елена прошла мимо Деймона, держа голову высоко поднятой. Он подивился ее выдержке и мужеству.
Тайлер и Деймон остались одни на кухне. Вежливости Локвуда хватило всего на несколько минут.
- Ты действительно не слышал, как мы подходили? Совсем не почувствовал? – решился Тайлер задать вопросы, подрывающие состоятельность Деймона, как вампира. Тот лишь свирепо посмотрел на него и неслышно вышел в коридор. Тайлер тихо присвистнул, выдавая огромную степень удивления, и остался в проеме двери. Ему и отсюда будет прекрасно все слышно.

Подруги прошли в гостиную и остановились в центре комнаты около камина. Сесть ни одна из них не подумала. Елена защитным жестом скрестила руки на груди и ставилась на Бонни, та, в свою очередь, поставила руки на бока и глядела на подругу взглядом обвинителя.

- Что ты делаешь Елена? Ты что творишь? – Бонни готова была взорваться от легкомыслия подруги. – Это же Деймон! Деймон, черт возьми.
- Я знаю, - Елене пришлось повысить голос, чтобы Бонни ее услышала.
- Так, какого черта, ты там творила?
Елена решила рассказать все, как было.
- Мы с Деймоном разговаривали, а потом он стал очень странным и напугал меня до полусмерти. Я думала, он меня укусит, но он, по-видимому, передумал и поцеловал меня, - Елена говорила спокойно, и чем больше она говорила, тем сильнее выгибалась бровь подруги.
- И ты не пыталась оттолкнуть его? – ехидно спросила она.
- Пыталась, но он гораздо сильнее, ты же знаешь.
- А поговорить пыталась?
- Пыталась, - Елену начал раздражать допрос Бонни, будто она перед ней была в чем-то виновата. – Я умоляла его отпустить меня.
- И что?
- Он не послушал. Ты знаешь Деймона, если он что вбил себе в голову, то уже не отступит…
- Поэтому…?
- Поэтому, - Елена уставилась в пол, - я решила подождать, пока он прекратит сам собой.
- То есть ты стояла там и бездействовала? – иронично заметила Бонни.
Елена кивнула.
- Что-то твои руки у него на шее не были похожи на сохранение нейтралитета! – Бонни кипела от злости.
Елена зарделась, остро ощущая стыд.
- Как ты могла, Елена? Это же Деймон! Деймон! – Бонни схватила Елену за плечи. – Брат Стефана. Ты еще помнишь Стефана? Твоего парня? Ты о нем подумала?
Краска отлила у Елены от лица.
- Он ни о чем не узнает, - отчеканила Елена.
- Прошу прощения? – Бонни показалось, что она ослышалась.
- Он не узнает об этом от тебя.
- И кто меня остановит?
- Я сама все ему расскажу, - Елена печально улыбнулась.
- Когда? – инквизиторский взгляд Бонни прожигал Елену насквозь. – КОГДА?
- Сегодня, Бонни. Я расскажу ему сегодня. Договорились?
Бонни все еще хмурилась, но смиренный вид Елены успокоил ее.
- Что-то все равно не так?
- У нас и так слишком много проблем, я не хочу сеять вражду еще и между братьями из-за одного невинного поцелуя.
- Невинного? – Бонни от шока осталось только повторять за подругой.
- Да, будем считать этот поцелуй дружеским, ничего не значащим.
- Хорошо, - сдалась Бонни, - но я буду за вами следить.
- Обязательно, - улыбнулась Елена, и они дружно пошли на кухню.

Деймон встретил девушек у входа на кухню. Вид у него был не очень радостный. Весь разговор пришелся вампиру не по душе, особенно та часть, где Елена утверждала, что их поцелуй ничего не значил. Деймона так и подмывало назвать Елену маленькой лгуньей.
Девушки вошли в комнату. Тайлер, тактично замерший около окна, повернулся и встретился взглядом с Бонни. Елена начала понимать, что отношения между ними становятся глубже.
- Деймон, - снова сказала она. – Нам нужно поговорить.
- После тебя, - Деймон галантно проводил Елену до гостиной.
В гостиной Елена уселась на свое место на диване, а Деймон занял стратегическую позицию в кресле. Елена явно чувствовала себя не в своей тарелке тогда, как Деймон спокойно попивал солодовый виски и терпеливо ждал.

- Итак? – даже его терпению может прийти конец.
- Итак, - Елена нервно рассмеялась, стараясь не встречаться взглядом с Деймоном.
- Елена, - девушка сразу напряглась. – Посмотри на меня, пожалуйста.
Сопротивляться его голосу было невозможно. Елена подняла глаза.
- Я не хочу, чтобы подобное когда-нибудь повторилось, - твердо прозвучала сказанная ею фраза.
Деймон по-прежнему пил виски и молчал.
- Это была ошибка, Деймон. Не знаю, что нашло на тебя, а затем на меня, но этого больше не будет. Я не хочу обсуждать впредь это с тобой или с кем-либо.
- Как же Стефан? – тихо спросил Деймон.
- Я скажу ему сама сегодня вечером.
Деймон кивнул.
- И это все? – Елена была удивлена.
- А что ты еще хочешь? – Деймон поставил стакан на столик и наклонился вперед. – Что ты хочешь от меня услышать?
- Что, никаких подколок и насмешек, что ты можешь рассказать Стефану об этом сам, при этом ударяя по самому больному?
Деймон лишь покачал головой. Вид у него был несколько разочарованный.

- Я много чего мог бы тебе сказать, Елена, но не буду.
- Почему? – Елена не могла понять его.
- Потому что ты сама прекрасно знаешь, что ложь самой себе не делает тебе чести. Ты знаешь, почему это произошло, но не хочешь себе признаваться, а цепляешься за правильность своих поступков.

Деймон ушел, не попрощавшись.
Бонни показала Елене найденный дневник и волчий амулет. Тайлер не хотел его снимать, он уже как бы сросся с ним. Видимо, оберег признал его силу. Они засиделись допоздна. Елена поняла, как уже поздно, только, когда взглянула в окно. На улице была глубокая ночь. Она проводила гостей до двери, а сама села ждать Стефана.

Ее парень появился через несколько минут. Стефан был взъерошенный. Вид у него был рассеянный.
- Как прошел день? – поинтересовалась она, обнимая парня за талию.
- Все отлично, - ответил Стефан, целуя Елену в лоб. – А у тебя?
- Просто потрясающе, - личико Елены не выражало никаких чувств.
Стефан сидел рядом с ней, но Елена не могла отделаться от ощущения, что он где-то далеко. Его взгляд бесцельно бродил по комнате, не задерживаясь ни на одном предмете.
- Что-то случилось? – спросила она.
- Нет, - Стефан улыбнулся Елене. – С чего ты взяла?
- Ты какой-то странный сегодня.
- Просто немного устал, - Стефан размял плечи и откинулся на спинку дивана, взяв Елену за руку. – Было сегодня что-нибудь интересное?
Елена решила сказать сразу и все.
- Да. Деймон поцеловал меня.

И… ничего. В комнате повисло густое молчание. Оно продлилось несколько минут, пока Елена пыталась переварить реакцию Стефана, точнее, ее отсутствие. Она ожидала чего угодно, но только не равнодушия с его стороны. Стефан как сидел, так и продолжал сидеть, уставившись в одну точку. Его мысли были явно не здесь.

- Стефан! – Елене надоело, что сегодня мужчины не обращают на ее слова никакого внимания.
- Что? – встрепенулся Сальваторе.
- Ты слышал, что я сказала?
- Да, - немедленно ответил он.
- И что же я сказала? – бровь Елены иронически изогнулась.
- Ты сказала…, - Стефан начал и запнулся. Смысл слов Елены медленно стал доходить до его сознания. – Деймон сделал что?

Вот это была примерно та реакция, на которую надеялась Елена. Лицо Стефана светилось возмущением, ноздри гневно расширились, а губы сжались в тонкую линию. Елена была рада подобному проявлению чувств, потому что сама возмущения не испытывала. Ей было стыдно, потому что целоваться с Деймоном ей понравилось. Очень понравилось, но любовь к Стефану стала сильнее. Она не знала, как так произошло, но страсть к Деймону отразилась и на чувствах Елены к его брату. Елена не хотела усложнять себе жизнь, поэтому решила быть честной с самой собой и потом выбросить этот эпизод из головы.

Входная дверь хлопнула. Миг, и Стефан уже был на ногах, готовый вцепиться в горло брата. Деймон стоял на пороге и мрачно ухмылялся.

- Что я такого натворил на этот раз, братец?
- Ты…? – голос Стефана прервался от злости. Елена совершенно не хотела драки, поэтому она встала между братьями. Деймон остановился позади Елены. Он мог протянуть руку и коснуться ее. На таком же расстоянии с другой стороны стоял Стефан и очень сильно злился.
- Стефан, стой. Ничего такого не было. Это был всего лишь дружеский поцелуй, - Елена обернулась к Деймону и пригвоздила его к месту взглядом. – Ведь так?
- Конечно, - Деймон махнул рукой и заговорщически ухмыльнулся. – Дружественнее не бывает. Французы постоянно целуют своих друзей в губы. Вот я и решил попробовать, как это.

Стефан напрягся в преддверии прыжка, но Елена, уловив его состояние, дотронулась до его груди. Стефан сразу остыл. Прикосновение Елены свело на нет всю его злобу и ревность. Деймон в свою очередь протянул руку к Елене и схватил ее за плечи. Елена испуганно взвизгнула, но Деймон не дал ей вырваться, а задал трепку, словно младшей сестре. Эта сцена настолько не походила на любовную, что Стефан даже не думал снова беситься. Деймон отпустил Елену, незаметно проведя по ее волосам.

- Может быть, мне снова чмокнуть тебя, Елена, по-дружески? – спросил он голосом змея-искусителя.
- Ну уж нет, - Елена поправляла волосы и хмурилась. Стефан не понимал, что происходит и что ему делать: толи злиться, толи смеяться.
- Видишь, мой дорогой братец не злится, а ты так боялась. Я же могу иногда СЛЕГКА целовать девушку брата? Не бойся, Стефан, Елена тебе верна до гроба.

С этими словами, которые у Деймона внутри отозвались едкой горечью, он ушел наверх. Елена осталась стоять рядом со Стефаном, не зная, чего теперь ждать. Стефан ни в чем ее не винил. Он знал, что Деймон может сделать какую-нибудь пакость ему и не хотел, чтобы он втягивал сюда еще и Елену. Стефан обнял свою девушку и поцеловал. Его губы вызвали у нее прилив радости и нежной страсти. Она отдалась поцелую и медленно поплыла на волнах блаженства. Елена приказала себе не сравнивать. И забыть.

В этот вечер у многих людей в Мистик-Фоллс все шло не так, но это было естественное течение жизни, и люди к этому привыкли. Когда Тайлер вернулся домой, проводив Бонни, он узнал, что отец еще не возвращался. Было довольно поздно, и его мать уже успела пригубить немного шерри. Тайлер почти знал, где может быть его отец, но предусмотрительно оставил свои мысли при себе. Не нужно зря расстраивать маму. Отец скоро придет. Он всегда возвращается.

Когда Ричард Локвуд не появился дома и на следующий день, Керол забила тревогу. На работе его никто не видел, в баре он тоже не показывался. Никакие срочные командировки у него не были назначены. Тайлер беспокоился об отце и боялся, что тот затеял какую-то опасную авантюру, но Ричард был слишком амбициозен, чтобы сбежать из дома с любовницей, подорвав свою репутацию.

По истечении необходимых сорока восьми часов шериф Форбс объявила мэра Мистик-Фоллс в розыск. Все время, пока отца искали, Тайлер старался быть рядом с матерью. Керол резко постарела. Она заставила сына ходить в школу, уверяя, что в его отсутствие с ней будет все в порядке. Керол занималась обычными делами, стараясь заглушить нарастающий страх. Дни шли, а о Ричарде все не было вестей. Тайлер в тайне от матери и полиции тоже искал отца. Ему помогали Деймон со Стефаном. Они прочесали все близлежащие городки. Никто нигде не видел Ричарда Локвуда. Тогда братья Сальваторе решили искать в лесах, окружающих Мистик-Фоллс. Напряжение постепенно росло. Все жители городка сопереживали и ждали.

Мир Тайлера рухнул пять дней спустя. Тело мэра Мистик-Фоллс, Ричарда Локвуда, было найдено неподалеку от сгоревшей в 1864 году церкви. В отчете полиции говорилось, что мистер Локвуд умер насильственной смертью в результате многочисленных побоев и отделения головы от тела. Тайлер сам видел текст заключения. Там так и было написано: «отделения головы от тела». Патологоанатом не знал, как это произошло. Единственное, что он мог предположить, что голову мэра оторвали, но обычный человек не мог сделать подобную вещь. Эту теорию отмели, как несостоятельную. Элизабет Форбс рассказала Керол все детали следствия. На опознании миссис Локвуд упала в обморок, так что тело отца опознавал Тайлер.

Через несколько дней Ричарда похоронили в семейном склепе. На процессии Бонни старалась держаться поближе к Тайлеру. Ему казалось, что его душа умерла вместе с отцом. У них были не очень хорошие отношения, но Тайлер искренне любил его и уважал, хотя и боялся. Керол проплакала всю церемонию. Элизабет с Риком поддерживали ее, когда она уходила с кладбища. Присутствовал весь город. Елена была на похоронах вместе с семьей и Анной. Перл не пришла. Братья Сальваторе сидели на ряд дальше от Елены и были мрачны. У обоих родилась одна и та же мысль, как погиб мэр. Но кто именно убил его? В городе не было новеньких. Незнание убивало.

Похороны закончились, мама уехала, а Тайлер остался около могилы. Гробовщики закончили забрасывать могилу землей. Тайлер сел и прижался к холму лбом. Земля была рыхлой и теплой. Он спиной почувствовал ее. Бонни остановилась в нерешительности. Разум вопил ей убираться, но чувства требовали остаться здесь с ним. Каким-то шестым чувством Бонни понимала, что нужна Тайлеру именно сейчас, как никогда. Она присела рядом с ним на землю, не касаясь его. Бонни не боялась запачкать свой черный костюм. Грязь отстирается. Они долго сидели в неподвижности. Солнце начало клониться к вечеру, птицы пели где-то вдалеке, а на кладбище было тихо. Тайлер поднял голову и прислушался к тишине. Он взглянул на сидящую рядом девушку, и она увидела пустоту в его глазах. В неясном порыве Бонни обняла Тайлера за плечи, прижавшись грудью к его спине. Плечи Локвуда начали трястись. Тайлер плакал. Бонни крепко держала его, пока Тайлер давал выход своему горю. Когда слезы ушли, молодые люди поднялись с земли и направились в особняк Локвудов. Поминки уже закончились, и слуги убирали посуду со столов. Керол отправилась спать. Тайлер тихо провел Бонни к себе в комнату. Он лег на кровать, предварительно сняв пиджак и ботинки. Бонни примостилась рядом с ним, скинув свой жакет и туфли на пол. Они лежали и разговаривали обо всем на свете. Через некоторое время усталость и потрепанные нервы заставили их забыться сном. Они проспали всю ночь, крепко обнявшись.

С утра ярко светило солнце. На здании мэрии вывесили черные флаги. У большинства людей были черные ленточки и повязки: Мистик-Фоллс погрузился в траур.
До выпускного бала осталось три недели.

Продолжение следует…

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3632/-45
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 9

Мистик-Фоллс, четыре года назад

Когда пять дней спустя вся школа была пропитана сплетнями о том, что задира и забияка Тайлер Локвуд встречается с этой странной Бонни Беннет, а ранним утром того же дня было найдено изуродованное тело юной девушки пробегавшим мимо старого дома семьи Гилберт тренером местной спортивной секции по фитнесу Адамом Талбертом, Елена все еще не могла забыть. Воспоминания о губах и руках Деймона сильно отравляли ей жизнь. Она не могла есть, не могла спать, не могла сосредоточиться на занятиях, на подготовке выпускного. Елена медленно сходила с ума. Ее постоянно преследовало ощущение Деймона на ее губах. Она могла задуматься о чем угодно, но все равно рано или поздно крамольные мысли поглощали ее сознание. Елена стала раздражительной и мрачной. Она часто срывалась на Джереми и Дженну, которые были неприлично счастливы в то время, как ее жизнь летела вверх тормашками. Сам же источник беспокойства Елены вел себя подчеркнуто вежливо и не делал никаких попыток повторить объятия. Елену подобное поведение настораживало, обескураживало и выводило из себя. Да, да, представьте себе. Елена сама не была в восторге от того факта, что в глубине души, где-то очень глубоко, жаждала повторения. Она была безумно влюблена в Стефана, чье присутствие дарило покой и уют, но при этом недоумевала, отчего же Деймон не демонстрирует пылкую страсть снова. Старший Сальваторе в буквальном смысле перестал обращать на Елену внимание. Все свои пылкие и скорбные взгляды он обращал на Керол Локвуд, жену покойного мэра, и его престарелых тетушек, которые приехали из противоположной части страны на похороны Ричарда и остались в особняке на неопределенное время. Отчасти они и поспособствовали тому, что Тайлер, который физически не мог находиться у себя дома раньше, стал все чаще пропадать у Бонни и иногда у Метта. Тетушки Герда и Эрменгарда были настолько старыми, насколько это вполне возможно. Керол Локвуд и сама точно не знала, сколько им лет. Она видела их один раз в своей жизни на собственной свадьбе. Больше сестры Мистик-Фоллс не посещали, вплоть до нынешних печальных событий. Деймон расточал тетушкам свои самые обаятельные улыбки, а они, в свою очередь, кормили его байками о беспутной молодости Ричарда, его младшего брата и троюродного кузена Дерека, погибшего во время операции «Буря в пустыне». Впрочем, о младшем брате говорилось мало и с неохотой. Даже его имени никто не упоминал.

Елена присутствовала на паре таких семейных посиделок. Она мужественно выдержала нескромные вопросы со стороны старых леди, но равнодушие Деймона ее глубоко ранило. Елена несколько раз пыталась заговорить с Деймоном, но он ловко уходил от разговора, предоставляя ей вариться в собственном соку. Все было бы не так плохо, если бы Стефан вел себя нормально, но он тоже стал очень странным. Казалось, все происходящее его нисколько не интересует. Все чаще он становился задумчив и молчалив. Стефан все время куда-то пропадал. На вопросы о том, где он был и что делал, звучал один и тот же ответ: «Я гулял, я думал». Тема поцелуя больше не поднималась. Елена металась и не могла понять: толи Стефан настолько ей доверяет, что больше не говорит об инциденте, толи ему настолько все равно, что и говорить больше не о чем. Из всех троих именно Гилберт чувствовала себя словно на пороховой бочке. Напряженность внутри нее росла, грозя вырваться на свободу неприглядной истерикой. Елена стала меньше видеться с братьями Сальваторе, чтобы не искушать себя. Она не приходила в особняк ночевать, оставаясь у себя в спальне и предаваясь горестным размышлениям. Елена никак не могла разобраться в себе. С одной стороны, она безумно любила и боготворила Стефана, его силу, благородство и тонкую душевную организацию, с другой стороны, ее неудержимо влекло к его старшему брату, что невозможно было отрицать после того поцелуя. Перед девушкой стоял нелегкий выбор, который, наверное, был для кого-то очевиден, но только не для нее. Елена не могла доверять собственным чувствам по отношению к Деймону. Они были еще молоды и слишком хрупки. Тягу тела Елены к телу Деймона можно было списать на роковую страсть, если бы Сальваторе не увлекал ее как человек. Он был интересным образованным мужчиной с непревзойденным чувством юмора и прекрасными манерами. Его характер оставлял желать лучшего, но Елена с уверенностью могла сказать, что с Деймоном любая могла бы быть счастлива, если бы искренне любила его. Стефана же Елена встретила раньше и искренне полюбила его. Да, у него были свои недостатки, но, в основном, он был идеален для нее. Гилберт иногда казалось, что они дышат в унисон. Она и Стефан были как половинки единого целого, разделенного когда-то богами в шутку или по злому умыслу. Все прошедшие пять дней Елена мучилась вопросом, а правильно ли она поступает, общаясь с ними обоими, как прежде. Может быть, стоит сменить линию поведения? Елена не знала, что делать, и от этого, и всего происходящего ей становилось не по себе. Она чувствовала, что просто так все это не пройдет.

Елена ошибалась, считая, что братья не заметили возникшей в их трио напряженности. Во всех разговорах Деймона и Стефана после того дня присутствовал оттенок злости или иногда едва сдержанного бешенства. Мягко говоря, Деймон «играл на нервах» у Стефана, а тот старался не поддаться на провокации брата, зная, что их драка болью отразится в глазах Елены. Стефану было страшно. Ему было даже страшнее, чем 146 лет назад. Его любовь к Кетрин была не настоящей, вымышленной, навязанной. Она играла ими обоими, но никого из двух братьев не любила. Стефан пережил сначала потерю Кетрин, а потом ее предательство, но теперь… Теперь он искренне страшился того, что Елена может предпочесть Деймона ему. Стефан сознавал достоинства и недостатки свои и Деймона и искренне считал себя лучше брата, но Елена могла думать по-другому. Подобные мысли сводили с ума, заставляя Стефана действовать аккуратно и без резких движений. Он позволил Елене не ночевать у него дома, сократил их общение почти до минимума, чтобы она могла подумать и решить для себя, кто ей нужен. Стефан иногда приходил в комнату Елены через окно и смотрел, как она спит. Он охранял ее сон, лежа рядом и держа ее за руку. Стефана беспокоило не только решение Елены по поводу их отношений. Важными вопросами были еще те: «Кто убил мэра Локвуда?» и «Зачем?». Стефан не мог найти ни одной нормальной причины желать смерти Ричарда. Кроме них с Деймоном в городе не было противоестественных существ, или же они хорошо прятались. Стефан лежал на кровати Елены и думал о том, что сделает все от него зависящее, чтобы защитить ее от ужасов, которые только начинались.

Деймон медленно тлел. 145 лет тотального самоконтроля помогали ему сдерживаться, иначе он бы не выдержал и уже уволок маленькую дурочку Гилберт куда-нибудь, да куда угодно, лишь бы подальше от несносного Стефана, даже против ее воли. Находиться рядом с ней и не иметь возможности даже прикоснуться – это было изощренной пыткой. Медленной, сумасводящей, мазохистской пыткой, от которой больно было не только Деймону, но и Елене. Он прекрасно видел, что ей не по себе от его поведения, что Елена сомневается и волнуется. Деймону нравилось видеть переживания Елены, ощущать ее беспокойство в своем присутствии. Она несколько раз делала попытки втянуть его в бесполезный разговор, но Деймон каждый раз уклонялся от него. Ему не нужны были разговоры. Ими он был сыт по горло. 145 лет назад они с Кетрин и Стефаном только и делали, что разговаривали, и чем все кончилось? Никто так и не решил их проблемы. Деймон выбрал вежливое отстраненной обращение с Еленой, чтобы она смогла поразмыслить, оценить перспективы и пересмотреть планы на жизнь. Девушка должна была дозреть сама. Деймон решил, что не пошевельнет и пальцем, чтобы пойти Елене навстречу. Пусть она сама решает, кто ей более всего дорог: Стефан или он. У Деймона итак появилось множество забот, начиная с таинственной смерти мэра и нападения на его сына неизвестной вампиршей, а тут еще в Мистик-Фоллс появились те, о ком Деймон уже лет шестьдесят не слышал.

Деймон не поверил своим глазам, когда на похоронах Ричарда Локвуда увидел невысокую седую старушку с очаровательными ямочками на щеках. Прошло шестьдесят лет, и Герда сильно изменилась, но смешинки в глазах и неповторимое обаяние у нее остались прежними. Рядом с Гердой Локвуд Деймон безошибочно определил ее старшую сестру Эрменгарду. Она была все та же: сухопарая, высокая и надменная, - лишь когда-то белокурая шевелюра стала теперь абсолютно седой, да прибавилось по тысяче морщинок. На кладбище Деймон подошел и выразил соболезнования семье. Керол вежливо представила ему тетушек покойного, хотя сама была не в восторге от их приезда. Эрменгарда снисходительно снизошла до него, а Герда вежливо поздоровалась, но смешинки в глазах все ему рассказали. Семейство Локвудов ушло с кладбища в окружении друзей и родственников. Керол хотела было позвать Тайлера, но Герда отсоветовала. Деймон заметил, что на могиле мэра остался только его сын да местная ведьма маячила неподалеку. Он усмехнулся, понимая, что нужно было поспорить с братом на то, как скоро в городе появится новая влюбленная пара. Деймон уже был уверен, что выиграл бы много денег.

Когда Тайлер и Бонни появились у него дома, большинство гостей разошлось по домам, Керол горевала, а тетушки наслаждались летним вечером в саду. Туда же в скором времени заявился старший Сальваторе. Он появился из сумерек, овеянный вечерней прохладой и шорохом вороньих крыльев.

- Ты всегда умел эффектно появиться, - мрачно сказала Эрменгарда, не поднимая глаз от рукоделия.
- Я рад, что ты еще помнишь об этом, - парировал Деймон.
Эрменгарда не снизошла до ответа, но вампир заметил на ее губах тень печальной улыбки.
- Деймон! – Герда сияла как новая монетка. – Как же я рада тебя видеть снова!
Деймон обнял старушку и приподнял над землей.
- Дьявол тебя побери, Сальваторе, а ты все не меняешься, только хорошеешь.
- Ты тоже прекрасно выглядишь, Герда, - от взгляда вампира щеки старушки заалели.
- Не льсти мне, негодник, - Герда погрозила Деймону пальчиком. – Я уже немолода.
- Я тоже, - ответил Деймон, усаживая ее на скамеечку рядом с сестрой. Эрменгарда по-прежнему делала вид, что ничего не замечает.
- Сколько прошло лет с нашей последней встречи? А, Дей?
Деймон прищурился, вспоминая.
- Наверное, лет шестьдесят.
- Точно. Целых шестьдесят лет. Как давно это было. Мы не виделись с августа 50-го года. Да?
- Что-то вроде того, - пожал плечами Деймон.
- Славные были деньки, - мечтательно вздохнула Герда.
- Да уж, очень, - отозвалась ее сестра. – В тот август он тебя бросил с разбитым сердцем и кровоточащей шеей. Что может быть приятнее, не правда ли?

Герда в ужасе уставилась на сестру, а Деймон напряженно застыл. Эрменгарда встретила его пронзительный взгляд и ответила своим острым, в котором плескалась неприкрытая ненависть.

- Я думал, за столько лет можно было забыть о том, что я выбрал не тебя, а твою сестру.

Эрменгарда мрачно уставилась на лес за спиной вампира. У нее мурашки бежали по спине от этого места и этого города. Она точно знала, что не стоило им с сестрой приезжать сюда, спустя столько лет. Ее ветвь семьи Локвуд не видела в Мистик-Фоллс ничего, кроме страданий. Теперь они точно не умрут спокойно.

- Раненое самолюбие дает о себе знать. Иногда, - нехотя призналась старшая тетушка Локвуд.
- Понятно. Ты же всегда была первой красавицей в Сан-Франциско, - вспомнил Деймон.

Эрменгарда улыбнулась и снова уткнулась в вязание. Герда печально переводила глаза с одного на другую. Она знала, как сильно сестренка любила сидевшего рядом мужчину, и как она не смогла смириться с его отказом. Деймон был единственным мужчиной, не пожелавшим Эрменгарду, предпочтя ей младшую сестру.

- Ты по-прежнему такой же сумасшедший? – возраст позволял Герде задавать подобные вопросы.
Деймон усмехнулся: - Немного.
- Ты все еще по-прежнему влюблен в Кетрин? – не удержалась от ехидства Эрменгарда. Деймону не дала ответить Герда.
- Нет, - протянула она, похлопав вампира по руке. – Наш Деймону влюблен, но не в ту чокнутую девицу. Правда же? Я видела твою девушку, Деймон. Тебе не кажется, что жизнь – суровая стерва?

Деймон рассмеялся вместе с тетушками. Смех вышел немного горьким, но сразу стало легче.
- Братья Сальваторе опять не поделили девушку, - отрезала Эрменгарда. – Как это типично.
Немного помолчав, она произнесла:
- Кетрин по твоим рассказам была ненормальной. С годами она стала еще хуже.

Герда не успела цыкнуть на сестру, а у Деймона на лице не дрогнул ни один мускул. Его душа не откликнулась на известие о бывшей. В том месте, где мисс Пирс когда-то царствовала, царила пустота и сожаление о зря потраченных годах.

- Мы видели ее в восьмидесятых, - нежно оповестила Герда. – Кетрин проездом была в Сан-Франциско. Там она познакомилась с нашим Дереком.
- Мне жаль его, - Деймон потрепал Герду по плечу, та грустно улыбнулась.
- Ничего. Он сам выбрал свой путь.
- Малыш Дерек не смог справиться с пресловутым проклятием Локвудов, - жестко отрезала Эрменгарда. Она посмотрела на Деймона, и тот впервые увидел на ее лице растерянность и страх. – Надеюсь, Тайлер справится.

Деймон всегда подозревал, что сестры Локвуд из Сан-Франциско не так просты, как кажутся на первый взгляд. Значит они знали о проклятии и несли на себе груз этого знания всю жизнь. Их единственный племянник Дерек был оборотнем и погиб в Ираке. Говорят, он сам подставился под пулю, потому что не хотел больше жить. Большинство родственников той линии Локвудов, что не жили в Вирджинии были женского поля, а здешние семьи давали только мужских потомков. Проклятие Локвудов представлялось уже не таким пресловутым, как заявила старшая тетушка.

- Он справляется и очень хорошо, - ответил Деймон.
- У него много друзей, - Герда покачивала головой. – Тайлер – хороший мальчик. Он очень похож на нашего отца.
- Тайлер нашел дневник первого оборотня Локвуда.
Сестры воззрились на вампира в благоговейном молчании.
- Что же. Теперь мальчик знает всю историю, так сказать, из первых уст, - Эрменгарда скривила губы. Ей никогда не нравилось подобное семейное наследие, да и знакомство с вампиром в двадцать пять лет не улучшило ее настроение.
- Мы много лет слышали о записях, сделанных в то время, но наш отец говорил, что прадед Кристофер так и не нашел дневники оборотня.
- Они были в архиве у местной ведьмы.
- Ведьмы! Ну надо же, - Эрменгарда саркастично усмехнулась.
- Семья Беннет всегда имела огромное влияние на жизнь города, - примирительно высказалась Герда. – Современная ведьмочка не так плоха, но я не думаю, что она хорошая пара нашему Тайлеру.
- Это уже он будет решать, - вступилась Эрменгарда.
- Ты проследишь за ним, Дей? – Герда снова взяла вампира за руку. – Я так волнуюсь за Тайлера. На него столько свалилось. Девочка Беннет поможет ему, но лучше бы ты все-таки подстраховал малыша.
- Я постараюсь, - пообещал Деймон.

Теперь у него добавилось забот: кроме беспокойства и ночного бдения под окнами Елены, выяснения причин гибели мэра он должен был следить за несовершеннолетним оборотнем, который только и делал, что сбегал из дома. Тайлер приходил в особняк только, чтобы переночевать. За все пять дней, прошедших со дня похорон, он не пробыл дома дольше времени, отведенного на завтрак. Благо, что Тайлер сам мог справиться с большинством проблем, так он еще и присматривал за своими друзьями. После смерти отца страх потерять кого-то из близких возрос в нем многократно. Тайлер постоянно общался с Меттом, Керолайн, даже пару раз забегал к Елене и в скором времени нашел общий язык с Джереми, которого оберегала Анна. Больше всего времени, конечно, Тайлер проводил с Бонни. Они нашли утешение друг в друге. Тайлер никогда не думал, что сможет так легко и непринужденно говорить с девушкой о совершенно разных вещах. Они обсуждали все на свете, начиная от книг и телепередач про животных и заканчивая влиянием вампиров и оборотней на жизнь родного городка. Последняя тема была наиболее обсуждаемой. Если бы кто-нибудь посторонний услышал, как Бонни и Тайлер спорят о поступке отцов-основателей и роли семьи самой Бонни в событиях 1864 года, то принял их за ненормальных, помешанных на мистике. Однако и Бонни, и Тайлер превосходно чувствовали себя, разбирая все по полочкам и обсуждая все на свете. Тайлер не верил в любовь. Перед ним всю жизнь стоял пример того, что даже любовь не сможет сохранить мир и спокойствие в семье. Тайлер считал, что не может по-настоящему любить. Его чувство к покойной Вики было больше завязано на физическом желании и симпатии, чем на настоящем чувстве. Он считал, что Джереми Гилберт - идиот, из-за его помешательства на сестре Метта, но теперь Тайлер кардинально поменял свое мнение. Пусть он и сам себе не до конца в этом признавался, но остальные проницательные люди, вроде Деймона Сальваторе и старших тетушек Локвуд, заметили, какими глазами сын мэра смотрит на потомственную ведьму Мистик-Фоллс, и какими взглядами Бонни ему отвечает. Деймон хоть и терпеть ее не мог, но в где-то даже желал Бонни счастья с младшим Локвудом. Ему самому оставалось только ждать, когда Елена созреет, и недоумевать, почему его собственный младший брат так спокоен. Стефан метал гром и молнии только, когда Елена рассказала ему о поцелуе, после этого он и не думал выяснять отношения. Деймона настораживало спокойствие брата. Даже не спокойствие, а равнодушие ко всему происходящему. Стефан был погружен в себя, и это заметил только брат. Все остальные не знали Стефана так, как знал его Деймон. Они по-прежнему видели хорошего, благородного Стефана, всегда готового прийти на помощь, но Деймон видел, что с братом что-то не так. Он выглядел так, будто в мире ничего не происходит или ему на все абсолютно плевать. Если бы Стефан вел себя как нормальный вампир и пил человеческую кровь, то его поведение не вызывало бы нареканий, но младший Сальваторе не был нормальным вампиром, поэтому Деймон беспокоился еще и о нем.

****

Когда Элизабет Форбс вышла из дома, надев на лацкан рубашки жетон шерифа и прицепив кобуру к поясу брюк, Керолайн еще крепко спала, обнимая любимую подушку, Елена беспокойно ворочалась во сне, снедаемая желаниями и угрызениями совести, Бонни снился сон о Елене с кровавым ртом и горящем доме на окраине леса, Стефан охотился на границах города, Деймон возлежал на постели, придумывая и отвергая хитроумные планы по завоеванию Елены, Метт с Тайлером собирались на ежедневную утреннюю пробежку. У себя дома Метт совершал обычный ритуал школьника перед выходом на улицу, а Тайлер не смог избежать встречи со вездесущей тетушкой Гердой. Старушка слишком проворно для своего возраста преградила дорогу последнему прямому потомку основателя города. Тайлер было решил проявить невежливость и нагло улизнуть, но у него ничего не получилось. Противостоять обаянию Герды было невозможно.

- И куда это ты собрался в такую рань, Тайлер? – Герда была на две головы ниже племянника, но Тайлер чувствовал себя рядом с ней, как ягненок перед волком.
- На тренировку, - нервно отозвался он, глядя в добрые насмешливые глаза.
- В здоровом теле, здоровый – дух, - Герда рассмеялась и потрепала Локвуда по плечу. – Это хорошо, что ты стараешься быть в форме, мальчик. В нашей семье всегда любили заниматься физкультурой.
- Неужели? – саркастически произнес Тайлер.
- Действительно, - не замечая интонации, продолжила тетушка. – Мы с сестрой часто участвовали в различных соревнованиях и нередко побеждали.
- Могу себе представить, - Тайлер медленно двинулся в сторону выхода, но Герда и тут пресекла все его маневры. Тетушка встала прямо перед племянником и глубоко вздохнула. Тайлер смотрел прямо на нее и не мог оторваться от вида тетушкиных глаз, ярко-желтых со слегка вытянутым зрачком.
- Как ты живешь в этом городе, Тайлер? Здесь же все пропитано кровью, - голос Герды пробрал парня до костей.
- Стараюсь, и, как видите, у меня неплохо получается, - Тайлер по-прежнему не отрывал взгляда от сетчатки глаз Герды. Он моргнул раз, другой и понял, что у тетушки совершенно обычные глаза, и зрачок нормальный, вполне обычный. Тайлер резвее попятился к двери.
- Будь осторожен, сынок, - напутствовала Локвуда Герда. Она осталась стоять у входной двери и смотрела вслед мальчику. Тайлеру предстояло еще так много всему научиться, но у него была та сила духа, которой, по легендам, обладал основатель здешнего рода. Так, что Герда очень сильно наделялась, что Тайлер доживет до глубокой старости.
- Сегодня здесь опять кто-то умер, - произнесла Герда в гулкой тишине.
- Я знаю.
- Мой нюх никогда не был таким сильным, как у тебя. Я лишь уловила легкий аромат крови в воздухе.
- Ненавижу Мистик-Фоллс, - со стороны гостиной показалась Эрменгарда. – Как тут вообще можно жить? Не понимаю.
- Вполне нормально. Наша семья же живет.
- Этот городишко воняет, как помойная яма, - лицо старшей сестры скривила пренебрежительная гримаса. – Он пропах вампирами вдоль и поперек. Чертовы кровососы.
- Была бы твоя воля, - усмехнулась Герда, - ты бы всех их поубивала, отправив на костер.
- Именно так и поступил наш прапрадед. Он всю жизнь боролся против них и очистил город, - Эрменгарда приблизилась к сестре.
- Только ты не забывай, Эрми, - Герда повернулась к старшей, - что вся наша семья и мы с тобой тоже - нечисть, против которой боролся Кристофер. Благодаря несчастному Артуру, и нас тоже нужно уничтожить. Всех, до единого.

Герда развернулась и вышла на улицу. Погода стояла чудесная: пели птицы и солнце еще не припекало. Эрменгарда осталась стоять на крыльце с выражением ненависти на лице. Герда знала, что старшая ненавидела свою сущность и свое семейное наследие. У Эрменгарды так и не хватило сил смириться с собой, и она никогда этого уже не сделает.

****
Тайлер ехал в своей машине по направлению к школе. Настроение у него было замечательное. Он даже стал мурлыкать себе под нос что-то до неприличия романтичное. Поймав себя на столь недостойном «крутого чувака» занятии, Тайлер рассмеялся и тут же оборвал сам себя. Ему нужно было грустить, а не радоваться. Он совсем недавно похоронил отца. Да, он страдал, он плакал по ночам, когда возвращался от Бонни и Метта и запирался у себя в комнате, подальше от мамы и надоедливых старух. Да, ему было больно от того, что отца больше нет и некому направлять его в жизни, нет яркого мужского примера, но Тайлер не мог смириться с тем, что его страдания нужно выставлять напоказ. Он хотел переживать внутри, чтобы никто вообще ни о чем не догадался. Только Бонни видела его в состоянии полной истерики, когда до него внезапно дошло, что отца больше никогда не будет, что он ни разу больше его не обнимет, не похвалит, даже не накричит, что не будет вместе походов в бар, тренировок, что Ричард так никогда и не увидит его детей. Тайлер сжал зубы и приказал себе успокоиться. Сопли ни к чему хорошему не приведут. Он швырял предметы и ругался, бегая по комнате и проклиная всех и вся. Бонни смогла его успокоить, но после этого Тайлер не мог находиться у себя дома, поэтому они стали все чаще пропадать в городе вместе.

Тайлер вылез из машины и ждал, пока Бонни припаркуется неподалеку. Девушка вышла и улыбнулась ему, отчего у Локвуда на душе сразу стало легче. Тайлер чмокнул Бонни в щеку, и, взявшись за руки, они пошли по направлению к школе. Проходя в главный вход здания, пара не замечала потрясенных лиц и недоуменных улыбок проходящих мимо школьников. Сердца бедных девочек-младшекурсниц вмиг разбились на тысячи хрустальных осколков, когда они увидели своего кумира под ручку с «этой ненормальной» Бонни Беннет, даром, что подруга первой красавицы школы и королевы Мистик-Фоллс, Гилберт и Форбс соответственно. По школе тут же поползли невероятные слухи и предположения одни глупее других. Самые отчаянные делали ставки, сколько продержится новообразованная парочка, а самые несчастные рыдали в туалетах, посылая проклятия на голову мисс Беннет.

Бонни с Тайлером, казалось, не видели создавшегося вокруг ажиотажа. Они дошли до своих шкафчиков, где уже стояли радостно улыбающаяся Керолайн и усмехающийся Метт. Керолайн тут же потащила Бонни в раздевалку для девочек, так как первым уроком у них была физкультура. Бонни бросила прощальный взгляд на Тайлера, который совершенно не замечал немножко ехидный взгляд друга.

- Бонни Беннет…, - задумчиво протянул Метт. Тайлер посмотрел на друга и пожал плечами. – Бонни Беннет! – еще раз сказал Метт с еще более удивленной интонацией. Тут Тайлер начал краснеть.
- Нет, вы видели это? – воскликнул Метт. – БОННИ БЕННЕТ!
- Да прекрати же ты, - смущенно улыбнулся ТАйлер, пихая друга в бок. – Люди же услышат.
- Чувак, теперь уже не важно, что они услышат, потому что все уже видели! – глубокомысленно изрек Метт, хватая Тайлера за плечи. – Ну, пойдем, расскажешь мне, когда вы из врагов стали влюбленной парочкой.
- Мы не влюбленная парочка, Метт. Мы с Бонни друзья, - попытался возразить Тайлер.
- Ага, - согласился Метт, - тогда я – полосатый пингвин.

Керолайн триумфально вошла в раздевалку и заняла место у дальней стены. Бонни присела около подруги, и обе стали переодеваться на тренировку. Керолайн улыбалась все шире и шире, чем сильно раздражала Бонни. Через несколько минут в комнату ворвалась лучезарная Елена и присела рядом с подругами.

- Ну и дела творятся у нас, девочки, - начала она. Улыбка Керолайн стала еще шире, а Бонни поняла, что ей не отвертеться. – Школа полна слухами. Все хотят знать, что же случилось?
Керолайн и Елена воззрились на подругу, отчего та почувствовала себя, как на допросе.
- А что? Что- то случилось? – невинно захлопала глазами Бонни.
- Не строй из себя дурочку, Беннет, - парировала Керолайн. – Мы все видели, как ты вошла в школу, держа за руку Тайлера Локвуда. И мы в шоке.
- Не вижу в этом ничего особенного, - ответила Бонни и надела кроссовку на левую ногу.
- Дай подумать, - начала Елена. – Буквально несколько недель назад вы друг на друга без неприязни смотреть не могли, ругались почем зря, а теперь вы - пара.
- Нисколько мы не пара, - начала Бонни.
- Да ладно тебе, - перебила подругу Керолайн. – Вас в последнее время видели вдвоем чаще, чем Елену со Стефаном.

Бонни заметила, как при последних словах вздрогнула Елена. Ониа прекрасна понимала, что Стефан и Елена отдалились друг от друга, и знала причины происходящего. Однако ее собственная личная жизнь была так запутанна, что Беннет решила не лезть в дела подруги.

- Мы всего лишь пару раз сходили в бар, - огрызнулась Бонни.
- Конечно, - ответила Керолайн и начала загибать пальцы, перечисляя:
- ты осталась у него дома после похорон, раз; за последние дни вы посетили бар раз шесть, два; кино, три; и уезжали в неизвестном мне направлении, четыре; Тайлер постоянно тусуется у тебя дома или ты тусуешься у него, пять. Мне продолжать?

Бонни отрицательно покачала головой.
- А уж о взглядах, которые вы бросаете друг на друга, я и говорить ничего не буду, - поддела подругу Керолайн.
- Признайся, у вас уже был секс? – включилась в беседу Елена.
- Что? - взвилась Бонни.
- Что такое? Это же естественно, - вставила свои пять центов Керолайн.
- Бонни!

Бонни упорно молчала. Подруги смотрели на нее с ожиданием на лицах. В их интересе не было ничего такого. Девушки постоянно делились друг с другом событиями своей личной жизни, но сейчас Бонни отчего-то стало неловко.

- Так вы уже переспали? - не отставала Керолайн.
- Да нет же, - разозлилась Бонни. – Не было ничего у нас. Мы даже еще ни разу не целовались.
Подруги уставились на нее, как на седьмое чудо света. Бонни была явно смущена и не знала, куда бы деть глаза.
- Тогда. Тогда, чем вы занимались все это время?
- Разговаривали.
- Понимаю, - ответила Елена. – Тайлер только что потерял отца, и ему просто нужен друг.
- Это ясно-понятно, но, Бонни, не затягивай с романтикой, а то, глядишь, уведут парня у тебя, - посоветовала Керолайн. Бонни и Елена дружно закатили глаза, и все втроем пошли на занятие.

В это самое время шериф Форбс со своими помощниками уже перевезла неопознанное тело в городской морг. Благодаря оперативной работе и раннему вызову никто из жителей городка не знал о происшедшем, кроме тетушек Локвуд, почуявших кровь и смерть. Патологоанатом осмотрел тело пострадавшей и пришел к выводу, что покойная-девушка 17-18 лет, крашеная блондинка с голубыми глазами. Местная, явно употребляла алкоголь перед смертью и занималась сексом. Самое удивительное в смерти девушки было то, что она умерла от многочисленной кровопотери. На трупе было обнаружено 5 укусов, принадлежащих, по мнению врача, пяти разным существам. Шериф уточнила, что кровопотеря произошла в результате множества укусов девушки. Патологоанатом долго смотрел в глаза Форбс. Затем Лиз сказала, что на том месте, где была найдена убитая, не нашли следов крови, из чего следует, что девушку убили в одном месте, а затем перенесли к дому Гилбертов. Зачем? Чтобы тело быстрее нашли. Почему именно к дому Гилбертов? На это никто не мог ответить. По истечении процедуры вскрытия шериф снова зашла в морг, чтобы еще взглянуть на тело. Ее что-то беспокоило. Шериф убрала волосы с лица покойной, но смотреть было не на что. Лица там не было вообще. Его съели. Уже после остановки сердца. Лиз осмотрела голову трупа, шею, спустилась взглядом по руке. Вот она: маленькая татуировка в виде змейки вокруг запястья левой руки. Чтобы окончательно подтвердить собственную догадку, шериф осмотрела правую щиколотку и…нашла похожую тату и там, только в этот раз змея чередовалась с розочкой. Шериф печально посмотрела на тело. Она знала, кто перед ней. Когда-то она была веселой и милой девочкой, затем выросла и испортилась. Часто привлекалась за вождение в нетрезвом виде. Полгода назад ныне мертвая девушка вместе с сестрой участвовала в конкурсе «Мисс Мистик-Фоллс», который выиграла Керолайн. Шериф прикрыла глаза и набрала номер родителей покойной. Перед ней лежало тело дебоширки Тины Фелл.

****
- Елена, мне нужно с тобой поговорить, - начала Бонни, когда они сидели в гостиной дома Локвудов, куда их так любезно пригласили тетки Тайлера. Сам Локвуд искренне желал узнать, что известно Герде, и понять смысл ее утренних высказываний. Пока он помогал тетке на кухне, а девушки сидели и разговаривали на диване, Эрменгарда сверлила глазами пейзаж за окном. Ей не нравилось присутствие Елены в доме. Она пахла Сальваторе, причем обоими. Эрменгарда в силу сложившихся обстоятельств ненавидела вампиров и их приспешников. Несмотря на то, что Елена ей была по душе, Эрменгарда не понимала людей, тратящих жизнь на ходячие трупы.

Бонни с Еленой разговаривали тихо, но старшая тетка Тайлера все равно их слышала, нисколько не напрягая слух.
- Что случилось? – Елена встревожилась, у Бонни было такое грустное лицо.
- Хочу спросить у тебя совета, - ответила Бонни, вынув из сумки пачку листов. – Это я нашла в дневнике Эмили вместе с записями Артура Локвуда.

Эрменгарда напряглась и не только от того, что сейчас услышала. Она была стара, но почувствовала его приближение за милю. Он, как всегда, вальяжно направлялся к их дому. Эрменгарда тихо прошла в кухню.

- Тут написано: Деймону, Стефану, - Елена рассматривала письма. Бумага была старая и пожелтевшая. Почерк, которым были написаны послания, - красивым и четким. Отчего-то Елене стало не по себе. Она взглянула на подругу, и та кивнула.
- Ты думаешь…?
- Их написала Кетрин.
- Но… Зачем Эмили хранила их? – руки Елена непроизвольно сжались. Она понимала, что старые письма могут многое поменять или прояснить в их запутанной ситуации.
- Не знаю, - честно призналась Бонни. – Эмили не могла отдать письма братьям, так как их уже не было в Мистик-Фоллс.
- Что ты собираешься делать?
- Я хотела спросить у тебя: отдать их или выбросить? Столько лет прошло. Хотя я братьев Сальваторе терпеть не могу, но все же Кетрин поступила с ними не очень благородно.
- Мягко сказано, - усмехнулась Елена. Она сжала хрупкие листки, борясь с желанием порвать их на мелкие кусочки. Девушка вздохнула, и желание рвать и метать пропало.
- Давай, я сама отдам их парням, - Елена решила, что так будет лучше.
- Конечно, я не против, - Бонни не хотела видеть лица вампиров, когда они увидят это.
Тишину дома разорвал звук хлопнувшей двери, и в гостиную вошел Деймон.
- Тебя только не хватало!
- Деймон!

Сестрички Локвуд появились одновременно, позади них с подносом шел Тайлер. Он сел рядом с Бонни, прижавшись своим бедром к ее, а руку положив на спинку дивана позади ее головы. Елена, видя маневры друга, усмехнулась. Она кивнула Деймону, тот долго смотрел на нее и затем слегка наклонил голову в ответ.

- Герда!- вампир обхватил тетушку за талию и расцеловал в обе щеки.
- Они знакомы? – удивилась Елена.
- Лет шестьдесят назад у них был роман, - небрежно махнул рукой Тайлер, а Бонни поперхнулась чаем.
- Что, правда? – переспросила она.
- Ага, - Тайлер улыбнулся, отчего его глаза лукаво заблестели, и Бонни зарделась. В комнате стало гораздо теплее, будто температура повысилась на несколько градусов. Елена мечтательно смотрела в свою чашку, чтобы не отвлекать парочку рядом с собой.

Пока Деймон обнимал Герду, в гостиную мимо него вплыла старшая тетушка, неся поднос с печеньем. Она холодно прошла мимо вампира и уселась в самое дальнее кресло.

- Я тоже рад тебя видеть, Эрми, - вздохнул Деймон и, отпустив Герду, уселся на подлокотник дивана рядом с Еленой. Температура в комнате подскочила еще выше. Теперь настал черед Тайлера нагло лыбиться, а Бонни мрачно хмуриться. Деймон ел печенье и пил чай с видом абсолютной невинности, а Елене кусок в горло не лез. Эрменгарда презрительно усмехнулась, Герда сочувственно покачала головой. Она прекрасно понимала девочку сейчас.

- Где Стефан? – Елена смогла найти в себе силы посмотреть на мужчину рядом с собой и задать вполне простой, но такой сложный вопрос. Деймон посмотрел на нее таким взглядом, который явно граничил с неприличным.
- В последний раз я видел его с утра, когда он собирался в школу. Тайлер, ты видел моего брата на занятиях?
- Да, - Тайлер нахмурился. – Да, видел, но потом он куда-то исчез. Наверное, спрятался от тирании Керолайн.
- Или устрашает своими клыками белок и кроликов, - пошутил Деймон, не сводя с Елены пристального взгляда, отчего той стало еще неуютнее. Они смотрели друг на друга, и ни один не хотел отвести взгляда первым из-за гордости.
- Стефан? Я много слышала о нем, но так и не познакомилась, - развеяла напряжение Герда. – Елена, ты тоже знаешь брата Деймона?

Елена обернулась, чтобы ответить на вопрос, но Деймон ее опередил.
- Конечно, Елена знает моего брата. Она с ним встречается, - ответил он, глотнув чая, который внезапно показался ему очень горьким. Деймон поставил чашку на стол и взял еще печенье. В комнате повисла неловкая тишина. Сестры Локвуд переваривали информацию, а Бонни с Тайлером не хотели вмешиваться в разговор. Их пальцы непроизвольно переплелись, и Бонни придвинулась ближе к юноше.

- Как интересно! – саркастичный голос Эрменгарды разбил тишину, отчего все вздрогнули. По-видимому, женщина была довольна произведенным эффектом, отчего рассмеялась, хотя смех ее был не очень радостным. – И как давно вы вместе, Елена?
- Почти год, - ответила Гилберт, не очень понимая, что происходит. Деймон бросил на Эрменгарду враждебный взгляд, но та, казалось, его не заметила. Терять ей было уже нечего.
- Надо же, - продолжила старшая тетка Тайлера. – Тебе известна история семьи Сальваторе?
- Я знаю достаточно, - парировала Елена. Эрменгарда с каждой секундой нравилась ей все меньше, а Деймон с каждой секундой злился все больше.
- И про Кетрин тоже знаешь? – гнула свое Эрменгарда.
- Конечно. Я знаю о ней все.
Эрменгарда рассмеялась. Смех был желчный и горький.
- Девочка, о Кетрин никто не может знать все. Мне иногда кажется, что и она сама о себе много не знает. И как тебе повторение истории?
- Хватит, - тихо сказал Деймон, отчего Эрменгарда сразу замолчала, но она не собиралась так легко сдаваться. Обида и боль поднимались в ней и хотели вырваться наружу.
- Конечно, Деймон. Как скажешь, - сладко улыбнулась Эрменгарда, отчего Герда заерзала у себя в кресле.
- Давай не будем ворошить прошлое, - миролюбиво предложил Деймон.
- В нашем возрасте только это нам и остается, - Эрменгарда снова повернулась к Елене. – Мы с Деймоном давно знаем друг друга. Вас троих тогда еще на свете не было.

Молодежь внимательно слушала, но Елена заметила, с какой силой Деймон сжал печеньку. В порыве дружеского участия она прикоснулась к его руке успокаивающим жестом. Вампир тот час метнул на нее быстрый взгляд и постепенно расслабился. Сердце Елены бешено колотилось, но она списывала это на волнение из-за всего происходящего и явной враждебности старой тетушки.

- Мы были молоды и невинны, веселились и радовались миру. Война закончилась, жизнь продолжалась. Все было хорошо, пока не появился он, - Эрменгарда кивнула в сторону Деймона и заметила жест Елены. Она еще сильнее сжала зубы и начала цедить слова сквозь них. – Он соблазнил мою сестру, лишил ее не только невинности, но и гордости, нашей фамильной гордости Локвудов. Этот вампир, да, да, я знаю, что Деймон Сальваторе вампир, до того запудрил Герде голову, что она давала ему свою кровь. Тогда, как сам страдал по своей ненаглядной Кетрин.

- Не надо больше об этом, - Герда смотрела на сестру умоляющим взглядом.
- Это все, конечно, интересно, но слишком сильно отдает ревностью отвергнутой женщины, - Деймон поднялся с дивана и отошел к окну. Рука Елены мягко упала на пуфик. – Ты столько лет не можешь мне простить, что я отверг тебя тогда?
Эрменгарда не стала отвечать. Она просто встала и ушла.
- Я так до сих пор и не попросил у тебя прощения, - Деймон смотрела на Герду, такую маленькую в старом кресле.
- Мне нечего тебе прощать, - ответила старушка. – Что бы ни произошло тогда, было сделано с моего личного согласия и по моему желанию. Никто не заставлял меня давать тебе кровь. Я сама этого хотела.
- И все равно, прости меня.
- Хорошо.

Деймон снова отвернулся к окну, а Герда налила гостям по новой чашке чая. Молодые люди сидели, оглушенные потоком эмоций, раскаливших атмосферу комнаты на глазах.

- Раз уж мы вспомнили былое, то скажи мне, Герда, как ты узнала историю проклятия Локвудов? Когда я встречался с тобой, ты ни слова мне об этом не сказала, да я и сам не чувствовал в тебе ничего сверхъестественного.

- В то время я еще не знала, что наша семья проклята. Я была молода и ни о чем не думала, за меня чаще всегда думала Эрми. Не нужно думать, что она плохая или ужасная. Моя сестра очень строга и ответственна, она всегда заботилась обо мне. Наша мать рано умерла, а отец женился во второй раз на молоденькой вертихвостке, которой не хотелось нами заниматься. В результате, у нашего отца было десять детей: трое от первого брака и семеро от второго.
Удивление Тайлера было видно невооруженным глазом. Он и не представлял, что у него столько родственников.
- Да, да, - продолжала Герда. – Ничего, что я рассказываю всю историю?
- Все в порядке, продолжай, - Тайлеру было искренне интересно. Он мало знал о своей семье, только историю именно Мистик-Фоллс.

- Так вот. Наш отец любил свою вторую жену и свою работу, свою собаку и свою библиотеку, своих сыновей. Он любил все, кроме нас самих. Мы были самыми старшими внучками Артура Димса, то есть прямыми потомками Артура Локвуда. Артур Димс, который стал вторым мэром Мистик-Фоллс, не верил историям о сверхъестественном, а наш отец был помешан на мистике. Он обожал слушать рассказы Джонатана Гилберта, который с возрастом становился все более угрюмым и несчастным. После смерти Кристофера Изабель спрятала его дневники на чердаке этого поместья. Она настолько уважала личную жизнь покойного мужа, что так и не прочла его записи. Наш отец узнал об этом из ее собственного дневника. Он долгие годы искал его. Изабель решила похоронить всю историю так, чтобы никто из посторонних никогда не узнал правды. Отец рассказывал мне о том, что прочитал в тот год, когда наш роман с Деймоном завершился. Изабель была счастлива в браке, она настолько любила и уважала мужа, что так и не сказала ему, что знает о его отчаянной влюбленности в жену брата. Она писала, что Кристофер так и не смог простить себя за смерть брата и ни разу не упомянул имя Анны, даже в разговорах с ее сыном. Только раз он вспомнил невестку. Кристофер прошептал: «Анна», - перед смертью. Изабель была рядом с ним, и лишь она одна знала об этом. Вот так наш с Эрми отец узнал историю семейства Локвудов и их участие в тех далеких и мрачных делах, потом он поделился своими знаниями с нами, своими старшими дочерьми. Уже гораздо позже мы рассказали правду некоторым нашим родственникам, но большинство ничего не знает о «проклятии Локвудов».

- Ты когда-нибудь видела оборотня? – спросил Тайлер.
- Мой обожаемый племянник Дерек был оборотнем. Он им стал в Ираке, где и погиб впоследствии. Ты, наверное, знаешь, что чтобы стать оборотнем, нужно совершить убийство и попробовать кровь жертвы.

Все тотчас же посмотрели на Тайлера, Деймон же не шелохнулся.
- Ты убил человека? – Бонни отодвинулась от Тайлера и ошарашено уставилась на него. Тайлер за ее спиной сжал руку в кулак. Он не хотел потерять ее.
- Нет, не человека, - просто ответил Локвуд, мрачно вспоминая тот далекий вечер.
- Наверное, в твоем случае сойдет и убийство животного. Ты же попробовал его крови…

Тайлер вспомнил, как разрывал мягкую плоть оленя и нестерпимая жажда рвала его глотку. Тогда он не стал противиться искушению и выпил из рваной раны теплой густой жидкости. В те мгновения Тайлер стал настолько неуправляем, что Деймону потребовалась помощь Стефана, чтобы утихомирить разбушевавшегося подростка. Оба сейчас вспомнили тот почти суеверный ужас, когда Тайлер обратился прямо у братьев на глазах. За все 145 лет своей бессмертной жизни Деймон не был так близок к обмороку, как в тот день.

- Да, это было ужасно и восхитительно одновременно. Не смотри так потрясенно, Бонни, я сам от этого не в восторге. Я такой путь не выбирал.

Бонни прижалась щекой к плечу Тайлера, а он, в свою очередь, обнял ее за талию. Они представляли собой очень гармоничную и красивую пару. Елена отодвинулась от них дальше, чтобы создать иллюзию уединения, тем самым приблизившись к Деймону, который закинул руку на спинку дивана так, что Елена практически сидела у него в объятиях. Герда наблюдала за маневрами молодежи и понимала, как много им всем еще предстояло пройти. Тайлер и Бонни уже были на пути к счастью, а вот Деймон мог очень сильно пострадать. Его очевидная влюбленность в девушку брата была трагична и романтична. Она могла быть прекрасной, но, в конечном счете, кто-то один точно будет страдать.

- Ты сказала в «моем случае», Герда. Что ты имела ввиду? И почему я стал оборотнем? Мой отец же ведет свой род от Кристофера, все в Мистик-Фоллс об этом знают, – прервал философские рассуждения тетушки Тайлер.

- Ты прав. В Мистик-Фоллс все знают свои родственные связи. Как я уже говорила, у моего отца было десять детей, но и у его отца было шестеро детей, и у Кристофера было семеро детей, большинство из которых остались жить здесь и завели собственные семьи. Не знаю, как так получилось, но мужчин среди них было немного. В основном, рождались дочери, а сыновей в семье было один или два. Так род Локвудов продолжался и ширился. Мой отец женился на местной красотке, и родилась Эрменгарда, через пять лет - я, еще через пять лет - наш младший брат Уолтер. Потом мама умерла, и мы переехали в Сан-Франциско. Эрми уже была взрослой. Она ненавидела Мистик-Фоллс. Она до сих пор считает его никчемной провинцией. Там наш отец встретил свою вторую жену, которая родила ему наших младшеньких. Часть наших кузенов и кузин тоже поразъехались по разным городам и весям. Большинство потомков Артура сбежало из Мистик-Фоллс в поисках лучшей жизни. Ты удивишься, когда узнаешь, сколько ныне живущих Локвудов мы знаем. Я с Эрми общаюсь практически со всеми.

Потомки Кристофера, в большинстве своем, остались на малой родине и спокойно пережили две Мировые войны, Великую Депрессию, Карибский кризис и так далее. Твой дед был замечательным человеком. Я видела его совсем седым, но и тогда он сохранял потрясающее чувство юмора. Ричард был не такой.

- А его брат?
- А что, его брат? – Герда опустила глаза долу.
- Никто мне ничего не рассказывает о нем. Отец даже имени его не упоминал.
- Наша семья решила забыть о его позоре и вычеркнула имя твоего дяди из семейных скрижалей. Твой дядя умер в тюрьме пятнадцать лет назад. Большего я сказать тебе не могу.

Тайлер кивнул. Бонни сжала его руку с желанием приободрить. Елена внимательно слушала рассказ, который полностью захватил ее. Девушке было интересно узнать мнение со стороны. Она старалась не обращать внимания на запах Деймона, обволакивающий ее своей пленой, тепло его сильного плеча и мощной груди, вздымающейся в ровном такте дыхания рядом с ее ухом. При желании Елена могла бы услышать биение его сердца. Она была вытянута как струна, а Деймон, наоборот, полностью расслаблен. Или ей так только казалось?
- К вопросу об исключительности. Твой покойный отец был прямым потомком Кристофера по мужской линии. Но ты знаешь, кто твоя мать?
Тайлер отрицательно покачал головой.

- Так я и знала, - улыбнулась Герда. – То был ужасный скандал, его эхо докатилось даже до нас, хотя мы не очень интересовались местными родственниками. Ты наверняка знаешь, что твоя мать – младший ребенок в семье. Твой дед, ее отец был неплохим врачом и женился на твоей бабке по большой любви. Вообще-то это к делу не относится, но это был ее второй брак. Первый был скандальный. Твоя бабка, Марго, сбежала с каким-то пройдохой, выскочила за него замуж и два года жила, не пойми как. Ее отец отказался от нее, вычеркнул из своего завещания и заставил всех забыть, что у него когда-то была дочь. Он убедил общественность, что Марго мертва. Она же развелась с первым мужем-идиотом и долго перебивалась непонятными заработками, даже проездом гостила у нас. Веселая была, по словам отца. Ее первый сын был хорошим мальчиком. Так как отец от нее отказался, то Марго решила стать абсолютно самостоятельной и начать свое дело. Она сохранила фамилию мужа, чтобы не травмировать сына, и подалась в писатели. Через десять лет Марго стала известна на всю страну и вернулась сюда, где и вышла замуж за твоего деда Соммерсмита. Однако самое интересное заключается в том, что ее девичья фамилия была Локвуд. Она вела свое начало из семьи Артура. Так на свет появилась Керол Соммерсмит, твоя мать. Еще смешно то, что когда Марго вернулась, ее никто не узнал. Так она и жила, как Марго Соммермит, рядом со своей семьей. Вот видишь, Тайлер, в тебе соединились две чистокровные ветви одной семьи. Ты являешься прямым потомком обоих братьев Локвудов, поэтому ты стал оборотнем, когда настал твой час.
- Но ты сама сказала, что никто до этого не превращался в волка? Как же я смог стать оборотнем?
- Мы с Эрменгардой долго изучали этот вопрос. Мы перерыли кучу литературы, посвященную самим волкам, легендам о них, всевозможным мифам и инсинуациям, и пришли к выводу, что только мужчины нашего рода могут обращаться в волков, если совершат убийство. Ты спросишь: а как же сестры, матери, дочери? А мы такие же носители этого проклятия. Женщины из семьи Локвуд, в которых течет хоть капля крови Артура, передают его проклятие через собственное чрево своим детям, и ничего нельзя поделать. Я никогда не слышала об оборотнях женского пола, но наверняка их появление возможно.

- Раз Вы носитель этого гена или мутации, называйте как хотите, то у Вас должны же проявляться какие-то признаки? – спросила Елена.
- Молодец, девочка. Мы с Эрменгардой не так сильны и ловки, и бегаем уже не так резво, но наше зрение и слух все такие же хорошие. Я до сих пор читаю без очков и вижу вдалеке лучше некоторых молодых. А уж про обоняние и говорить нечего. Раньше я вполне различала запах собственного мужа за пару километров, - Герда печально улыбнулась, - и даже могла поднять пару мешков с цементом без особого усилия. Мы обе были склонны к агрессии. Эрменгарда в большей степени, чем я. Посмотрите на нее сейчас, тогда было намного хуже, но мы научились контролировать свой гнев. До появления Деймона в нашей жизни мы думали, что наши усиленные чувства – это дар Божий, а потом поняли, что это всего лишь следствие наследственного проклятия. В принципе, оно нам ничуть не мешало, если бы не убивало наших близких, поэтому прошу тебя, будь осторожен, Тайлер.
- Герда, что случилось с тобой после того, как я ушел? – вопрос Деймона был слишком личным, и все остальные почувствовали себя неуютно, но Герда с легкой улыбкйо ответила:
- Я вышла замуж через пару лет, родила прелестную девочку, а потом потеряла их обоих. Плюс проклятия в том, что ликантропы не могут заразиться никакими болезнями крови, но моя малышка, заболела дизентирией и умерла, как и мой муж. После этого я уже никогда не выходила замуж и посвятила свою жизнь своим многочисленным племянникам и племянницам.

Вот, что я вам хотела рассказать. Мне больше не с кем поделиться, а все тайны я в могилу унести не хочу.
Герда протянула руку в сторону дивана.
- Тайлер, подойди, пожалуйста.
Когда Тайлер выполнил ее просьбу, Герда взяла в руку медальон в виде волка, висящий у него на шее. У Елены волоски на руках встали дыбом, а Бонни казалось, что по коже прошли раскаленным прутом. Деймон отошел в другую часть гостиной, такова была сила пронесшейся по комнате иномирной энергии. Герда долго смотрела на амулет и впитывала его силу.

- Никто не верил в существование этого волка. Даже отец считал, что Кристофер выдумал волшебный амулет, защищающий оборотня. Тебе идет. Никогда не думала, что увижу его вживую. Твоя прабабка была выдающейся колдуньей, - Герда обратила внимание на Бонни, которая вздрогнула от ее силы, ее личности. – Не бойся, я сразу поняла, что ты ведьма, как и то, что Тайлер – оборотень, а Елена все еще человек. Издержки наследственности.
Герда улыбнулась, а Бонни внимательно слушала.

Эрменгарда больше не выходила в гостиную. Она провела весь вечер у себя в комнате, лелея ненависть и переживая старые обиды. Все остальные провели прекрасный вечер. Когда вечер закончился, Тайлер отвез Бонни домой, а Деймон проводил Елену. В его машине висело напряженное молчание вплоть до дома Гилбертов. Деймон заглушил мотор и остался сидеть. Елена тоже не двигалась. Они сидела в полном молчании несколько минут, пока Елена собиралась с духом. Она повернулась к Деймону и открыла рот, чтобы заговорить, но Деймон не дал ей начать. Он прикоснулся к ее губам легким поцелуем, отстранился и вышел из машины. Елена оглохла и ослепла. Она пребывала в прострации, пока Деймон не обошел машину и не открыл дверь со стороны пассажира. Он помог Елене выбраться из машины и повел ее к дому. Она не могла сказать и слова. Деймон довел Елену до двери и собирался уже уходить, но Елена ухватила его за рукав и потянула на себя. Он удивленно приподнял брови и наклонился к лицу девушки. Елена смотрела в его голубые глаза, и у нее дрожали коленки. Она знала, что делает все неправильно, но ей очень хотелось попросить его остаться. Деймон продолжал смотреть на нее, а Елена смогла справиться с собой. Она вытащила из сумки письма и отдала ему. Деймон непонимающе уставился на пачку бумаги у нее в руках.

- Что это?- спросил он.
- Эти письма Бонни нашла в дневнике Эмили. Они адресованы вам со Стефаном, - Елена протянула Деймону пачку. Тот с неохотой принял послания. Мельком взглянул на надпись и буквально нырнул в воспоминания. ЕЕ почерк. Чертов красивый косой почерк. Им она писала письма и послания ему и брату. С Деймона тут же спал весь лбовный пыл. Он мрачно посмотрел на Елену и попрощался. Елена ответила и вошла в дом. Поднявшись наверх и сев на пол, она разрыдалась.

- У них ничего не получится, - мрачно произнесла Анна, лежа у Джереми в объятиях на диване.
- Угу, - сонно ответил брат Елены, зарывшись в волосы любимой.
Анна погладила его по голове и прошептала:
- Пока на свете есть Кетрин, Деймон не будет счастлив.
Деймон быстрым шагом вошел к себе в гостиную и бросил связку брату на колени.
- Что это? – Стефан опешил от выражения лица Деймона.
- Письма. Кетрин, - Деймон был в бешенстве. Он не предполагал, что эта стерва имела наглость написать им спустя столько лет. Она знала, что они живы и все-таки пыталась связаться. Деймон не знал, психовать ему или радоваться. Он выбрал злость. Кетрин не испортит ему жизнь сейчас, когда его жизнь начала налаживаться.

Деймон выудил из пачки свое письмо и мрачно уставился на него.
- Собираешься прочесть? – поинтересовался Стефан.
Деймон бросил листки в огонь. Бумага моментально занялась и через минуту обратилась в пепел.
- Нет. А ты? – Деймон посмотрел на притихшего брата.
- Не знаю, - Стефан взял свое письмо и пошел наверх. – Спокойной ночи.
- И тебе того же.

Деймон налил себе здоровую порцию бурбона. Еще никогда он не казался ему настолько кислым.

Ночью Амелия Карсон позвонила шерифу Форбс и сообщила, что к ним попала девушка по имени Таня Фелл. Она была в шоковом состоянии. Врач сообщила, что девушку нашли в лесу в полуобморочном состоянии. Таня говорила, что на нее кто-то напал, но так и не смог ничего ей сделать. Шериф встретилась с Таней, которая еще не знала, что ее сестра мертва. Лиз аккуратно задавала вопросы, так как мисс Фелл была на грани истерики. Из всего того, что Таня сообщила, было понятно, что нападение было спланированным, но плохо проведенным. Таня рассказала, что она не видела нападавшего, он двигался слишком быстро, и что он оставил ее, едва прикоснувшись к ее медальону. Шериф осмотрела простой серебряный кулончик. Он явно пах вербеной. Таня пояснила, что его ей подарила мама. А Тина? Тина выбросила свой сразу же по окончании празднования дня рождения. Ее сестра сбежала с каким-то байкером три дня назад, и Таня больше о ней ничего не слышала. Шериф и Амелия переглянулись. Карсон покачала головой, Лиз все поняла. Таня узнала о смерти сестры через два дня.

На Совете Города встал вопрос об отмене празднования выпускного. В городе за последние две недели умерло два человека и произошло неудачное нападение на третьего. Пострадали члены семей-основателей. Кто-то заговорил о защите остальных. У шерифа не хватало человек для организации полной безопасности, поэтому решили действовать по-старинке с помощью вербены. Выпускной все же решили не отменять. Нынешний год был юбилейным, Королева Мистик-Фоллс столько сил положила на организацию праздника. (Керолайн достала всех.) Совет решил обеспечить максимальную безопасность на самом мероприятии, проходящем на стадионе и в актовом зале школе.

Тину Фелл похоронили в семейном склепе.

****
Неделю спустя

Перл открыла дверь и уставилась на нежданного гостя, точнее гостью, пронзительным взглядом. Она и не думала, что нынче ее ждет подобный сюрприз. Вечер был как никогда прелестный. Легкий ветерок теребил волосы пришедшей, отчего казалось, что локоны живут своей жизнью. Где-то вскрикнула птица. На пороге повисло молчание.
- Здравствуй.
- Здравствуй.
- Можно мне войти?
Перл раздумывала над ее вопросом пару секунд и решила вести себя мирно.
- Проходи, - она отступила в полумрак коридора, разрешая посетительнице самой закрыть дверь.

Кетрин перешагнула порог с легкой улыбкой и прикрыла дверь с еле слышным щелчком. Перл показалось, что где-то вдалеке раздался гром.
- Выпить хочешь? – хозяйка решила отдать дань вежливости и прямиком направилась на кухню, не оглядываясь.
-Конечно, - Кетрин последовала за Перл, осматривая жилище. – Раньше у тебя было более уютно.
- Раньше все было по-другому, - констатировала Перл.
- Но так мне тоже нравится. Ты замечательно вписалась в современность, Перл, - Кетрин отсалютовала «подруге» бокалом, полным крови.
- В отличие от тебя, мне пришлось приспосабливаться экстренными темпами. Если бы не дочь…, - Перл пожала плечами и отошла подальше, а Кетрин грациозно приземлилась на стул.
- Ах, малышка Аннабель! – улыбка мисс Пирс не предвещала ничего хорошего.
- Что тебе нужно? - вопрос прозвучал чуть резче, чем нужно.
- Сразу к делу, Перл? – Кетрин обиженно надула губы. – Ты всегда была слишком прямолинейна.
- А ты – увертлива, как уж, и хитра, как стая лисиц, - насмешка так и сквозила из всех слов. Кетрин наклонила голову, признавая правдивость сказанного.
- Поэтому я тебе и нравилась. Помнишь?
- Конечно, помню, Кетрин. Трудно забыть подругу, которая тебя предала.
Кетрин посмотрела на Перл и нагло улыбнулась, отчего у той зачесались руки от желания придушить девку.
- У меня не было выбора, дорогая. Я должна была выжить.
- Ты всегда была эгоистичной сучкой, - отрезала Перл. Кетрин изумленно приподняла брови.
- Эта эгоистичная сучка почти два столетия была твоей единственной подругой и семьей.
- И бросила гнить в грязном подвале на 145 лет. Такие сроки дружбе не способствуют, Кетрин.
- Ты могла бы убить меня прямо сейчас, - развела руками Пирс, показывая, что она полностью готова к выяснению отношений.

Перл была старше Кетрин на 200 лет и всегда была сильнее ее, но она знала Пирс очень хорошо и понимала, что та просто так не дастся, да и два века дружбы давали о себе знать.

- Не хочется марать руки.
- Ау, Перл! – Кетрин была возмущена. – А ты стала язвительной и жестокой.
- Куда мне до тебя? – парировала Перл.
Кетрин прошлась по кухне и вышла коридор. Перл последовала за ней.
- Раз мы покончили с фальшивым обменом любезностями, то я повторюсь: какого ты здесь?
- Хотела узнать твое мнение.
- О чем? – удивилась Перл.
- О ком, – Кетрин дошла до окна в гостиной, затем повернулась и подошла к столику, взяла фотографию Анны, которая стояла в обнимку с Джереми около дома Гилбертов. – О Елене.

- Что ты хочешь знать? – у Перл появилось плохое предчувствие, точнее, появилось оно раньше, а сейчас стало нарастать в геометрической прогрессии.
- Говорят, она очень похожа на меня.
- Первые пятнадцать секунд, пока не откроет рот и не заговорит.
- Неужели все настолько плохо? – притворно ужаснулась Кетрин и поставила фото на место.
- Наоборот. Все слишком хорошо,- ответила Перл, садясь на диван.
- Похоже, в этом городе мне никто не рад. Елена действительно такая добрая, милая и хорошая? - Кетрин так скривилась при своих словах, что Перл невольно усмехнулась.
- Да, не то, что…
- Не то, что дочь беглого английского каторжника и югославской крестьянки? – Кетрин рассмеялась, отпивая из бокала. Капелька крови повисла у нее на губе, и Пирс слизнула ее легким движением языка. Оно было настолько сексуальным, что будь Перл мужчиной, непременно попалась бы в сети вампирши.
- Ты сама ответила на свой вопрос. Елена больше похожа на твою мать, - это был весьма чувствительный удар.
- Вот как? – Кетрин заметно напряглась, ибо не ожидала такого от подруги.
- Я, конечно, не встречала Софию, когда ей было 17 лет, но по тому, что я видела, Елена – вылитая ее копия, не только внешностью, но и характером.
- Даже призрак моей мамочки встает у меня на пути, - жестко отрезала Кетрин.
- Ненависть не умирает и 300 лет спустя? – съехидничала Перл.
- Так же, как и любовь, - попыталась выкрутиться Кетрин.
- Любовь менее живуча. Она и 145 лет не выдерживает, - Перл следила за тем, как маска благопристойности сползает с лица Кетрин, и на месте симпатичной миловидной девушки появляется изощренная искушенная убийца. Вампир Кетрин во всей красе.
- Это удар в самое сердце, Перл.
- Я знаю. Только не говори мне, что вернулась сюда из-за вечной любви.
- Ты же знаешь, что я терпеть не могу, когда у меня отбирают то, что принадлежит мне.
- Братья – не твоя собственность, Кетрин. Давно пора было это понять.
- Они меня любят, - самоуверенность бывшей подруги обескуражила Перл.
- Сомневаюсь.
- Что ж, если так, то всем будет только хуже!
- Ты о чем?
- Я тут подумала: если ни один из Сальваторе не вернется ко мне, а лучше, конечно, оба, то я утоплю этот чертов город в крови. Да, так я и сделаю.
- Ты окончательно сошла с ума, - Перл пыталась вразумить собеседницу. Кетрин выглядела более чем сумасшедшей. Она выглядела безумной. Перл никогда еще ее такой не видела.
- Нисколько, я просто развлекаюсь.
- Зачем ты убила мэра и ту девушку? – Перл мгновенно сложила два и два и сделала соответствующий вывод.
- Перл, я этого не делала, не собственными руками.
- Они же тебе ничего не сделали.
- Основатели почти убили меня, да и Мистик-Фоллс я всегда ненавидела.
- Кетрин, опомнись! - Перл схватила ее за руки, но Кетрин вырвалась.
- Остались еще две семьи основателей…
- Кетрин, образумься, иначе…
- Иначе, что, убьешь меня? Попробуй. Я приехала сюда не в цацки играть, а получить то, что Я ХОЧУ и что ПРИНАДЛЕЖИТ МНЕ! Если Сальваторе умны, они согласятся, или же все их друзья, знакомые и обожаемая дурочка Елена сдохнут. Не получилось отомстить 145 лет назад, отомщу сейчас. Так им и передай.

Кетрин выскочила из комнаты. Входная дверь с грохотом захлопнулась за ней, и Перл осталась в доме одна. Надвигающаяся катастрофа стала почти осязаемой.

Через пару часов Керолайн Форбс доставили в больницу Мистик-Фоллс в критическом состоянии. Она потеряла очень много крови. Керолайн все время пыталась что-то сказать, но врачи ей не дали и ввели в бессознательное состояние. Пять часов операции и два термоса с кофе спустя главврач сообщил шерифу, что если будет на то воля Божья, Керолайн выживет. Елена, Метт, Тайлер, Бонни и Деймон со Стефаном впервые увидели, как Элизабет Форбс рыдает. Никто не мог ничего сказать. Все были опустошены.

Когда в дверях отделения Деймон увидел бледную Перл, он понял, что предчувствия его не обманули. По городу поползли слухи о группе маньяков-убийц. Мистик-Фоллс погрузился в водоворот давящего липкого страха.

Мистик-Фоллс. Наши дни

Просыпаться совершенно не хотелось. Хотелось засунуть голову под подушку и совершенно не вылезать из кровати. Елена закрыла глаза и попыталась снова заснуть, но солнечные лучи, пробивающиеся сквозь занавески, не позволяли ей пропустить столь прекрасное утро. Елена снова открыла глаза и долго смотрела на танец пылинок в полосе света, лившегося из окна. Она вытащила руку из-под покрывала и попыталась ухватить песчинку. Ничего не получилось. Почувствовав тепло, Елена стала рассматривать руку, словно подсвеченную изнутри. Она помахала ею перед глазами, разгоняя частички, но они все равно возвращались и продолжали танцевать в воздухе. Гилберт улыбнулась и сладко потянулась. Она снова дома.

Снизу донесся звук закрывающейся двери, спустя минуту Елена чертыхалась, собирая вещи с пола, куда бросила их вчера. Как она могла забыть? Как она вообще могла спокойно спать в поместье, когда дальше по коридору жил Деймон? Черт, он действительно вернулся. Елена снова села на кровать и помотала головой. Брюки с блузкой выскользнули из рук. Елена не собиралась их поднимать, она вообще не собиралась выходить из комнаты, вылезать из постели, пока это чудовище находится поблизости. Да, так она и сделает, подождет возвращения Стефана в комнате. Желудок тотчас протестующе заурчал. Есть тоже необходимо, напомнил он. Нет, нет, нет, человек может выжить без еды, а поужинать можно и ночью.

Елена поняла, что ведет себя, как идиотка. Деймон вернулся. Ну и что? Это его дом, как он вчера смел весьма любезно напомнить. Последствия шокового состояния, решила Елена и с упрямством, достойным осла, начала одеваться. Она могла решить, что храбрость толкает ее спуститься и увидеть его лицом к лицу, но была лишь упертость. Елена не могла позволить ему думать, что боится, хотя поджилки тряслись от страха. Желудок снова заурчал. Елена прикусила губу и застонала от боли, ранка снова вскрылась. Девушка слизнула капельку крови и решительно пошла мыться.

Она провела в ванной гораздо больше времени, чем обычно. Когда кожа уже сморщилась, как у старушки, Елена вздохнула и вышла из-под душа. Она попыталась растянуть путь до кухни на максимально длительное время. Быстрее ее шла бы даже черепаха. Елена остановилась на пороге кухни, где Деймон сервировал стол к завтраку. Сегодня были тосты, ветчина с сыром, булочки с джемом. В кофейнике закипел кофе, наполнивший комнату непередаваемым ароматом. Все было так, как Елена любила, но, что больше всего ее поразило, так это тигровая лилия. Она стояла в вазочке посреди стола, оживляя комнату. Цветок был настолько прекрасен, что от него невозможно было оторвать взгляд. Сначала человек замечал ее нежно-оранжевый оттенок с шоколадными прожилками, а потом уже, что находится на современной кухне старинного особняка и этот самый завтрак готовит вампир.

Деймон явно был доволен произведенным эффектом.
- Доброе утро, - поприветствовал он, подходя к Елене, и, слегка приобнимая, повел ее к столу.
- Доброе, - Елена была ошарашена столь галантным приемом.
- Я уже подумал, что ты не спустишься вниз, и собирался вытаскивать тебя из душа. Боялся, что ты утонешь, - проговорил Деймон, наливая Елене кофе.

Она смущенно кивнула.
- Признаться, была такая мысль.
- Храбрая маленькая Елена, - в голосе вампира явно сквозила насмешка, - всегда идешь навстречу своему страху.
Елена кивнула, откусывая от булочки и запивая ее кофе. На лице девушки расплылась блаженная улыбка, будто она попробовала амброзию. Деймон хитрым взглядом следил за ней, восхищаясь выдержкой Елены и ее аппетитом.

- Приятного завтрака, - пожелал он.
Елена кивнула, так как не могла говорить с набитым ртом.
Где-то в середине завтрака Деймон все же решился оторвать Елену от поглощения булочек и тостов.
- Ты прекрасно выглядишь для своих лет.
Елена воззрилась на вампира, как на восьмое чудо света.
- Спасибо, конечно, но, думаю, твоя фраза больше подходит тебе. Ты прекрасно сохранился для своего возраста. Сколько тебе?
- Ох, Елена, я не могу раскрывать свой истинный возраст. И ты не должна спрашивать меня о нем. Это по меньшей мере неприлично, - и Деймон плотоядно улыбнулся. Он аппетитно откусил от булочки, а Елене пришлось проглотить слюну, чтобы промочить горло. И аппетит у нее не на шутку разыгрался.

- Кто бы говорил о неприличностях, - Елены усмехнулась, но сразу поморщилась, так как тонкая кожа на губе лопнула и ранка снова закровоточила. Девушка в который раз облизнула губы, чем привлекла пронзительный взгляд голубых глаз. Деймон уставился на место вчерашнего укуса, как змея на жертву. Елена отчаянно покраснела. Взгляд вампира можно было квалифицировать как голодный.

- Кстати, - Деймон оторвался от созерцания манящей красноты и перевел разговор на другую тему, - я еще не успел поздравить тебя с помолвкой.

Деймон взял Елену за руку и мягко сжал кисть. Он повернул ее ладонь к свету, бриллиант приветственно мигнул, переливаясь всеми цветами радуги. Рука Елены мелко задрожала, а Деймон по-прежнему рассматривал безымянный палец девушки. Как бы он не хотел, чтобы это безвкусное кольцо портило ее. Деймон боролся в себе с чувством ревности, злости на самого себя за то, что оставил ее тогда, на Елену за то, что она согласилась выйти за Стефана, на брата за то, что тот всегда получает все, не делая практически ничего. Сальваторе мягко отпустил руку Елены. Она тут же убрала ее подальше.

- Спасибо, - пробормотала Гилберт, отпивая из чашки.
- Кольцо ужасно безвкусное, Стефан мог бы найти что-нибудь и поприличнее.
- Как ты можешь? Мне кольцо нравится, - возмутилась Елена.
- Ну конечно, - Деймон снова перешел на язвительный тон. Злость внутри требовала выхода. – Вы уже решили самый главный вопрос?
- Какой? – не поняла Елена, смотря на Сальваторе, отошедшего к раковине с грудой тарелок.
- Как какой? – передразнил ее Деймон. – Самый главный вопрос: когда ты станешь вампиром?
Елене моментально перехотелось есть. Она с трудом проглотила содержимое чашки. Остывший кофе был омерзителен на вкус, но не так, как мужчина напротив нее.

- МЫ…, мы еще не разговаривали об этом, - пробормотала она, глядя прямо на Деймона.
- Я уже понял. Однако Елена, раз ты согласилась выйти за вампира замуж, то тебе рано или поздно нужно будет подумать об этом. Ты же не хочешь выглядеть старше Стефана? – отеческий тон Деймона выводил Елену из себя.
- Такие вопросы тебя совершенно не касаются, - отрезала она. – Мы со Стефаном сами решим, когда и что делать.
Деймон поднял вверх руки, признавая ее правоту. Как бы он ни хотел поругаться, не нужно сразу портить отношения с Еленой. Начало итак было не очень хорошим.

Елена решила, что ссориться с утра – не лучшая перспектива, поэтому глубоко вздохнула и снова села на стул. Деймон занял свое место и налил себе еще чашечку кофе.
- Ты бы как поступил? – неожиданно спросила Елена.
- Я? – Деймон смотрел ей в глаза, и в них видел лишь вежливое любопытство.
- Да, ты, - огрызнулась Гилберт.
- Не знаю, - мирно ответил вампир после недолгого раздумья. – Меня никто об этом не спрашивал. Если бы я попал в такую ситуацию, то, наверное, предоставил бы выбор своей, кхм, возлюбленной.
- Если бы она сказала «нет»? – Елене стало интересно.
Деймон хитро прищурился.
- Я бы нашел способ ее убедить, - парировал он.
- А если она все равно бы отказывалась, - продолжала настаивать Елена.
- Что ж, - Деймон пожал плечами, - это был бы ее выбор.

Елена осталась сидеть, неподвижно уставившись в пространство перед собой. Ее взгляд медленно скользил по поверхности стола, пока не наткнулся на цветок в середине. Лилия издавала приятный ненавязчивый аромат. Она придавала завтраку некую романтичность. Если бы не сумасшедшие вопросы Деймона, то это был бы лучший завтрак Елены за последнее время.

- Я все забываю тебя спросить, - Деймон обернулся к девушке, смотрящей на его лилию. Он понял, что цветок ей понравился, в глубине глаз вампира мелькнуло что-то глубокое и отчаянное. – Где мой брат?
- Стефан уехал отдохнуть на время, - с печальным вздохом ответила Елена.
- И оставил тебя одну? – не унимался Деймон.
- Я уже взрослая девочка и могу сама о себе позаботиться, - раздраженно проговорила Елена.
- Я вижу, - ответил Деймон, вспоминая, как вчера она махала перед ним заряженным обрезом. – Ты стала опасной. Общение с нашей семьей идет тебе на пользу. Смотри, не поранься.

Елена проигнорировала последние слова Деймона. Она вышла из-за стола, поблагодарив его за прелестный завтрак. Вдохнув еще раз запах лилии, Гилберт пошла к себе в комнату. Нужно было еще так много сделать. Деймон провожал девушку внимательным взглядом, пока она не скрылась на лестнице. В нем была затаенная грусть и мимолетная надежда вперемешку с отчаянным восхищением. Деймон был чертовски рад, что вернулся домой.

****

Бонни как раз разбирала бумаги, когда в кабинете раздалась настойчивая трель телефона. Она аккуратно положила стопку документов на пол и взяла трубку.
- Кабинет доктора Мортимера, я Вас слушаю.
- Бонни?
- Елена?
- Бонни, привет. Как дела на новом месте?
- Привет. Тотальный кошмар. Никогда не думала, что буду ненавидеть разбирать старый хлам. Тут такой завал в архиве, что пришлось использовать пару-тройку заклинаний, - шепотом закончила Бонни.

- Ты серьезно? – Елена рассмеялась, а у Деймона на кухне из рук выпала вилка. Он негромко чертыхнулся и постарался вести себя нормально, по-Деймоновски.
- Передавай привет нашей ведьмочке, - крикнул он Елене.
- Кто там с тобой? – спросила Бонни. – Стефан?
На другом конце провода повисло молчание. Елена не знала, как сообщить подруге «радостную» новость. Уж кто, кто, а Бонни от Деймона никогда не была в восторге.
- Нет. Это не Стефан, - наконец произнесла Елена. Старший Сальваторе вышел из кухни и, не входя в гостиную, прислонился к косяку плечом. Руки он сложил на груди. На лице у вампира застыла понимающая усмешка. Деймон будто подначивал ее: «Ну, давай, скажи, а я посмотрю на это», - и Елена сказала.

- Нет, это не Стефан. Это Деймон. Он вернулся.
Теперь Бонни лишилась дара речи. Она не могла поверить в то, что старший брат Стефана имел наглость заявиться в Мистик-Фоллс после четырехлетнего отсутствия. Беннет была уверена, что Деймон снова начнет портить им всем жизни. Она до сих пор помнила, в каком состоянии Елена пребывала после его исчезновения. Подруга никогда не признавалась, но Бонни прекрасно видела, как тяжело ей было переживать его уход. Елена смирилась с тем, что Деймон бросил ее, Мистик-Фоллс, ушел с Кетрин, но она не могла мириться с тем, что он бросил брата. Стефан сильно изменился после выпускного: стал еще более мрачным и трагичным. Отношения Елены с ее тогда еще молодым человеком осложнялись тем, что младший Сальваторе не мог больше контролировать жажду крови. Она крепился месяцами, неделями, а потом срывался и уезжал. Елена ждала его каждый раз, одновременно проклиная Кетрин и ненавидя ее всей душой. После одного из таких срывов Стефан сделал Елене предложение. Она долго думала, но все же согласилась. Жизнь наладилась за четыре года, а теперь Деймон вернулся и все начнется сначала.

- Я сейчас же еду к тебе. Ты только не паникуй, - выдала Бонни фразу в стиле «я-спасительница мира от злобных вампиров». Деймон демонстративно закатил глаза и улыбнулся еще шире.
- Нет, нет, Бонни. Не нужно так нервничать, - у Елены вырвался нервный смешок. – Приезжай после работы, не нужно так срочно ко мне срываться. У меня все хорошо.
- С тобой точно все в порядке? – не поверила Бонни.
- Да, сегодня да.
- Сегодня? Елена, что произошло? – Бонни начали видеться всевозможные ужасы. Не нужно было оставлять ее в поместье одну.
- Ничего страшного.
- Ну конечно, - тихо произнес Деймон, отчего Елена на него шикнула.
- При встрече расскажу. Приходите вместе с Тайлером.
- Конечно, обязательно, - Бонни вспомнила о муже, и глубокая печаль охватила ее сердце. В городе творится черти что: вампиры возвращаются, оборотни бесятся. – Мы скоро придем.

Тайлер ни словом не обмолвился о вчерашней отлучке. Бонни ждала его очень долго, но ближе к рассвету заснула. Она услышала его только, когда он залез в душ. Бонни мрачно смотрела в потолок, пока муж мылся, и размышляла над сложившейся ситуацией. Ничего криминального в общем-то не происходило, просто Тайлера слишком сильно тянет на природу. Скоро же полнолуние. Однако ее беспокоило не только его поведение, но и что-то неуловимое, что осознанно ничем нельзя было понять. Бонни могла списывать все свои страхи на предубеждение или пресловутую ведьминскую интуицию, но она точно знала, что Тайлер изменился. Неуловимо, неосязаемо, но он стал другим. Нынешний Тайлер Локвуд не сильно отличался от прежнего, но что-то все равно было не так. Бонни видела это что-то в мимолетном взгляде, обычном жесте, слегка ужесточившейся складке губ, чуть-чуть более агрессивной улыбке. Тайлер всегда был активным и излучал энергию, после обращения особенно, но сейчас его энергия стала еще более яркой и насыщенной. Он даже двигаться стал по-другому. Более сексуально, что ли, будто постоянно ходит на мягких лапах. Такой Тайлер сводил с ума и заставлял бояться. Осознание последнего обрушилось на голову Бонни с мощностью снежной лавины. Она и не понимала, что уже некоторое время ее муж перестал быть самим собой, а стал кем-то другим.

Тайлер клял себя последними словами. Он не должен был так себя вести. Он предавал самого близкого ему в мире человека. Он любил Бонни больше всего на свете, наверное, даже больше, чем собственную мать. После были только тетушки Локвуд, из которых осталась одна Эрми. Тайлер подставлял под теплые струи свое гладкое натренированное тело. Вода смывала с него грязь, прилипшие листочки, омывая уже зажившие царапины на спине. Каждый раз они становились все глубже и глубже, и каждый раз Тайлер боялся, что они не заживут и Бонни их увидит. Он чувствовал себя преступником, но ничего не мог с собой поделать. Бонни никогда не сможет понять его, его чувства и помыслы, потому что она человек. Дорогой, любимый слабенький человечек. Да, она – ведьма, но она не оборотень. Ей не ведомы радость бега по темному живому лесу, песнь ветра и обаяние полной луны. Животное в Тайлере радовалась тому, что происходило в лесу раз за разом в последние дни, а человек был от этого в ужасе. Самое страшное, что Тайлеру нравилось то, что он делает, что чувствует, как ощущает. Не нужно сдерживаться, боясь сломать хрупкие кости, надавить слишком сильно и убить ненароком. Полная сумасшедшая свобода. Тайлер и сам не заметил, как волк стал доминировать в его мыслях. Он слишком долго сдерживал своего зверя, не давал ему волю. Теперь появилась неизвестная рыжая бестия, и все встало на свои места. Она нашептывала ему, что он мог бы жить совсем по-другому, быть счастливым, но он и так счастлив. Нет, не так. Быть счастливым совсем иначе, обладать полной свободой, найти свою настоящую семью и дом. Тайлер понимал, что значат ее слова. Жить с подобными ему, делиться своими чувствами и мыслями, охотиться и радоваться так, как никогда раньше. Яд ее слов проникал в мозг и постепенно травил его. Тайлер не хотел менять свою жизнь на другую, он любил и был любим, но сомнение уже жило в нем, заставляя страдать и мучиться.

Завтрак у них не отличался от прошлых, и оба надеялись, что не будет отличаться от будущих. Тайлер обнял и поцеловал Бонни и ушел в школу. Миссис Беннет-Локвуд на секунду поверила, что все как прежде, ощутив привычные очертания талисмана Локвудов под футболкой мужа, но его ночная грязная окровавленная рубашка быстро вернула ее в реальность. Бонни увидела вспышку образов: темный лес, наливающаяся луна и огромные блестящие глаза. Они манили и обволакивали. Бонни выбросила рубашку, потом джинсы и все остальное. Она собралась с мыслями и духом и поехала на работу.

Теперь же ей предстояло снова лицом к лицу встретиться с бичом семьи Сальваторе.

Деймон ничуть не изменился, решила Бонни, войдя вслед за Тайлером в ставшую почти родной гостиную Стефана. Елена думала почти также, но ей казалось, что она может и ошибиться на этот раз.

- Бонни, а ты постарела, - выдал Деймон, приветствуя гостей у себя дома. Елена бросила на него злобный взгляд, но Бонни никак не отреагировала.
- Я всего лишь повзрослела, - ответила она.
- Вижу, вижу, теперь ты не сыплешь в меня угрозами из-за невинной шутки, - Деймон окинул ее оценивающим взглядом, от которого даже у Елены покраснели уши. Тайлер усмехнулся, но отгородил жену от внимания вампира.
- Деймон.
- Тайлер.
Они пожали друг другу руки и пошли наливать себе виски. Девушки недоумевающе переглянулись. Елена неверяще уставилась на Деймона, Бонни - на мужа.
- Ты знал, что он в городе? – спросила она.
- Угу, - промычал Тайлер между поспешными глотками алкоголя. Бонни явно разозлилась, а Елена не могла поверить, что Тайлер так поступил.
- Я просил не говорить никому о своем приезде, - Деймон разрядил обстановку. – Так было лучше для всех.
- Как давно ты в городе? – резко задала вопрос Бонни, усаживаясь на диван рядом с Еленой. Мужчины остались стоять.
- Около двух недель.
Тайлер заметил, как Елена сузила глаза и покраснела. Он не стал заострять внимание на ее реакции. Бонни мрачно смотрела на мужа, дуясь на его молчание.
- Я не мог тебе сказать, - просто констатировал Тайлер. Бонни кивнула.

Деймон тоже исподтишка следил за невестой брата. Его позабавила ее реакция. Она вспомнила свой якобы сон. Елена подняла голову и встретилась с настойчивым взглядом будущего деверя. Ее беспокоило сомнение в реальности всего происходящего. Она отпила из бокала и постаралась успокоиться.

- Зачем ты вернулся? – продолжала допрос Бонни.
- И почему все задают мне этот вопрос? – обратился Деймон к Тайлеру. Тот пожал плечами. – Будто я не могу вернуться домой безо всякой причины.
- Ты никогда ничего не делаешь безо всякой причины, - отрезала Бонни.
- Ты права. Твоя жена как всегда на высоте. Он не только похорошела, но и поумнела за последние годы.
- Деймон, - Тайлер угрожающе уставился на Деймона. Волк выглянул из его глаз слишком явно.
- Полегче, полегче, - вампир тоже успешно проявился.
- Не шути так больше, - Тайлер рассмеялся и похлопал его по плечу. Деймон налил ему еще одну щедрую порцию виски.
- Эх, ребята, отвыкли вы уже от меня. Нужно срочно менять положение.
- Так зачем ты здесь? – продолжала настаивать Бонни после прекрасного ужина, приготовленного Деймоном и Еленой.
- Нужно спросить об этом Аларика. Именно он позвал меня обратно.
- Рика здесь нет, так что отвечай сам.
Деймон улыбнулся и продолжил пить. Бонни терпеливо ждала, пока Деймон тянул с ответом.
- Ну, хорошо, хорошо, - начал он. – Вы слышали что-нибудь о пропавших в лесу людях?
Девушки покачали головой.
- Правильно, потому что вас здесь не было, во-первых, а во-вторых, нынешний шериф не спешит объявлять количество жертв местному населению.
- Жертв кого?
- Аларик с Тайлером думают, а я почти уверен, что в штате появились гастролеры, жаждущие легкой поживы.
- Вампиры опять нападают на людей? – Елена не хотела повторения, да и никто не хотел.
- И почему я не удивлена, - съязвила Бонни. – Именно, когда ты снова появился в Мистик-Фоллс. Что ты сделал на этот раз?
- Твоя жена мне нравится все больше и больше, - Деймон пожал руку Локвуду.
- Мне тоже она очень нравится, - ответил Тайлер, и они выпили за здоровье всех миссис Локвуд.
- Паяцы, - высказалась Елена, сжимая стакан от волнения.

Бонни не могла смотреть на двух придурков напротив. Они вели себя как дети, которые давно не виделись. Для полного счастья не хватало только Метта и Стефана с Алариком. Бонни уже видела, как они дружно напиваются. «Может быть, устроить девичник?», - подумала она. – «Пригласить всех наших девчонок». Бонни посмотрела на Деймона, который пил на пару с Тайлером и спросила:
- Деймон, где Кетрин?

Сальваторе проглотил порцию виски и обратил взгляд на докучливую ведьму. Зелено-карий взгляд встретился с небесно-голубым. Бонни коварно усмехнулась. Деймону захотелось свернуть ей шею. Тайлер предупреждающе посмотрел на жену, а Елена притихла. Ее тоже интересовал этот вопрос, но за всеми событиями она как-то забыла его задать.
- В округе слишком много мертвецов, о которых нужно думать, Бонни, так, что не поминай лиха. Не к добру, - отвертелся Сальваторе.
- Мы считаем, что это оборотни, а не вампиры, - пытался разрядить обстановку Тайлер.
- Почему? – спросила Елена.
- Потому что количество убитых возрастает ближе к полнолунию, в само полнолуние число жертв просто зашкаливает, - Деймон встал и начал ходить из угла в угол. Ему не нравилось, как ведьма уставилась на него. Она изучала вампира и просто выводила его из себя.

- В городке неподалеку вырезали целую семью. От них почти ничего не осталось.
Елена вздрогнула, но Бонни и не пошевелилась. Он продолжала гипнотизировать вампира взглядом.
- Скажи, наконец, что хочешь сказать, и прекрати пялиться на меня, - не выдержал Деймон. Победоносная улыбка расцвела на губах у Бонни.
- Где Кетрин? – еще раз спросила она. Тут Деймон действительно разозлился. Ему очень хотелось сказать, что это не ее дело и пусть вообще не вмешивается, но по здравому размышлению это было как раз ее дело и не только ее. От бешеной твари Кетрин Пирс пострадали почти все жители городка. Деймон раздраженно выдохнул и равнодушно пожал плечами.
- Если бы я знал, я непременно сказал бы тебе.
- Я тебе не верю.
- Бонни, я серьезно. Я не знаю, где Кетрин. Хочешь, можешь сама поискать ее, если тебе так неймется ее увидеть.

Сальваторе стремительно подошел к столику с напитками и налил себе щедрую порцию бурбона. Он залпом выпил ее и мрачно уставился в жерло камина. В комнате стояла почти полная тишина. Все переваривали информацию.

- Еще вопросы будут? – раздался резкий голос вампира. Девушки вздрогнули, а Тайлер пересел ближе к жене. Бонни покачала головой. – Вот и отлично. Вернемся к нашим баранам, точнее волкам.

- Что еще известно? – Елена смотрела прямо на Деймона.
- Это группа из пяти-шести ликантропов, очень агрессивных и голодных волков-оборотней, - ответил Тайлер.
- Ну, после вчерашнего вечера их точно стало на одного меньше.
- Что случилось? – Тайлер явно был обеспокоен.
- О, это такая захватывающая история. Правда, Елена? – Гилберт отвернулась к окну, а Деймон включил обаяние. – Я наконец-то решил явить себя миру: приготовил ужин, разжег огонь в камине и сел ждать Елену…
- Ближе к делу, - перебила Бонни явно развлекающегося вампа.
- Разве тебе неинтересна история нашей встречи после стольких лет с твоей подругой? – Деймон знал на какие кнопки жать. Бонни сдалась и подняла руки. – Так вот. Я приготовил все для воссоединения семьи после разлуки, и знаете, что сделала наша милая Елена?
- Что? – не выдержал Тайлер.
- Она сбежала, - Деймон театрально взмахнул руками, и все рассмеялись, даже сама Елена, которая не очень хотела обсуждать вчерашний день.
- Хватит уже, - вмешалась она. – Переходи ближе к делу.
- Все только для тебя, - усмехнулся Сальваторе. – Опущу некоторые подробности, - тут Деймон подмигнул Елене, отчего та нервно рассмеялась. Бонни уставилась на подругу с явным подозрением.
- В общем, он догнал меня в лесу, где мы наткнулись на огромного белого волка, - решила закончить Гилберт.
- Ты все слишком упрощаещь, - пожурил ее Деймон.
- А ты слишком много болтаешь, - огрызнулась Елена.
- Что было дальше? – на этот раз не выдержала Бонни. Они ругались как, как влюбленные. Это сбивало с толку и расстраивало.
- Я ушла домой, а Деймон остался наедине с этим чудовищем. Без обид, Тайлер, но такого громадного волка я еще ни разу не видела. Он был даже еще больше тебя. Не могу передать весь свой ужас.
- И?
- И…этот уродский волк порвал мою лучшую рубашку, пока я его не придушил. Ее, кстати, я специально надел для встречи с Еленой, - Деймон обворожительно улыбнулся, отчего у Елены задрожали коленки. Она начала превращаться в желе. Бонни хмыкнула.
- Я же не мог не вернуться во всем великолепии?
- Ну конечно, - подтвердил ухмыляющийся Тайлер. А Деймон-то все не сдается. Судя по всему, его наконец-то ждет награда. Тайлер нюхом чуял желание Елены, как и Деймона то же. Бонни хмурилась все сильнее.
- Плохо, что здесь нет Стефана, - на Елену будто ушат холодной воды вылили. Тайлер мысленно поаплодировал жене.

****

Идея о походе в бар возникла совершенно независимо у разных людей. Елена очень давно не видела Метта, который был полностью поглощен работой, а Деймон решил триумфально заявить о своем возвращении. Они заявились к Метту в самый разгар вечера. Бонни с Тайлером должны были подъехать попозже. Елена вошла в ярко освещенное помещение и тут же погрузилась в истинную атмосферу города. Где еще можно было почувствовать самый дух Мистик-Фоллс, как не в самом популярном баре городка? Мистик-Гриль постепенно разрастался. Метт подготавливал почву для открытия еще ресторанчика местной кухни и организации детской площадки, чтобы мамочкам было, где оставить своих непосед, пока они будут дегустировать блюда местной кухни. Тем более в городе не было достаточно хорошего места для проведения больших праздников. Мистик-Гриль всегда использовался в качестве танцплощадки, но со временем не смог вместить все возрастающее количество посетителей. Мэр города Форбс обсудила все планы с будущим зятем, главным застройщиком, и уже скоро можно было приступать к строительству нового ресторана. Метт хотел приурочить открытие ко дню рождения Керолайн. Она всегда любила необычные подарки. Сама же Керолайн намеревалась освещать такое важное событие в новостях. Она была талантливой журналисткой. Ее активность буквально заражала всех. Директор местного телеканала справедливо считал, что такими темпами она скоро сместит его с поста, чему он мог только радоваться. Такие активные люди всегда приветствовались и их деятельность всячески поощрялась. Таким образом, Керолайн получила негласное покровительство со стороны начальства. Лиз Форбс так гордилась дочерью.

Елена подошла к барной стойке и заказала себе пиво. Пятница, как никак. За прилавком стоял новый бармен, которого Гилберт не знала. Метт был очень строгим начальником и за малейшую провинность рассчитывал нерадивого работника. Он многое перенял у своей невесты, хотя так и оставался милым добрым парнем с открытым ясным взором. Деймон занял место рядом с Еленой и заказал себе бессменный бурбон. Бармен подозрительно покосился на них. Деймон ответил ему не менее напряженным взглядом. Елена спрятала улыбку в кружке с пенным напитком.

- Сколько лет меня не было, а тут все так и осталось прежним, - начал разговор Деймон.
- В нашем городе мало что меняется. Уж ты-то должен знать, - Елена улыбнулась ему.
- Верно, только строятся новые дома и люди становятся более открытыми.
- Не всегда. Некоторые так никогда и не меняются, - Елена склонила голову в его сторону, явно на что-то намекая.
- Так давай выпьем за бессменность некоторых, - Деймон чокнулся своим бокалом с ее кружкой. Оба выпили и расхохотались. - Изменчивость иногда так утомляет.
- Не всем нужно быть непредсказуемыми. Радует, что в мире есть люди, которые верны себе и своему характеру. – Елена уже повернулась к бармену, чтобы спросить о Метте, как хозяин бара сам вышел из подсобки.

Деймон с Еленой во все глаза уставились на него. Удивление Деймона было очевидным, но Елена тоже не ожидала, что Метт предстанет им в таком виде. Она видела его достаточно давно, из-за написания и защиты диплома Гилберт не имела возможности часто ездить домой, а Деймон вообще помнил Метта как милого уравновешенного мальчика с невинными голубыми глазами, который был влюблен в двух королев школы и, в конце концов, решил связать свою жизнь с самой стервозной и блондинистой из них.

Метт стоял с другой стороны барной стойки, просматривая какую-то толстую книгу. Деймон решил, что это бухгалтерские счета. На нем были простые черные брюки, темная футболка, красиво оттеняющая его светлые волосы и бледную кожу, а также очки. Обыкновенные очки в прямоугольной оправе, которые ему очень шли, но ни Гилберт, ни Сальваторе ни разу до этого не видели на нем подобного рода аксессуар. Елена даже не знала, что у Метта проблемы со зрением, а Деймон отметил про себя, что Донован стал более взрослым за прошедшие годы. Вид у него очень презентабельный. Сразу видно, что перед вами не простой пацан, работающий официантом, а серьезный деловой предприниматель. Метт ничего вокруг не замечал, увлеченно что-то записывая в книгу. Всем было ясно, что работа доставляет ему огромное удовольствие.

Все-таки настойчивые взгляды пары, попивающей свои напитки у бара, возымели свое действие, и Метт отрешенно обернулся с желанием узнать, кто же так на него пристально смотрит. Он не поверил своим глазам, когда сначала увидел улыбающуюся Елену, а рядом с ней не менее ухмыляющегося Деймона Сальваторе. У него появилось желание немедленно протереть очки, чтобы точно осознать, что пара у стойки не его галлюцинация. Метт неверяще улыбнулся и подошел к ним, оттеснив официанта в сторону.

- Не верю своим глазам. Елена, - он наклонился через столешницу и схватил ее за руку.- Как же я рад тебя видеть!
- И я тебя тоже, - Елена рассмеялась, обнимая Метта за шею.
- Вот так всегда, а меня опять не замечают, - проворчал Деймон себе в бокал.
- Деймон.
- Метт.
- Ты вернулся, - Метт смотрел на него своими голубыми глазами, и Деймону стало как-то не по себе. Казалось, этот парень его осуждает. Деймон решил, что у него начинается паранойя.

- Конечно, - ответил Сальваторе, растягивая губы в фирменной усмешке. – Я же не могу жить без местного виски, которое, кстати, лучшее в стране.
- Не думал, что когда-нибудь скажу это, но я рад тебя видеть, - и Метт пожал протянутую руку вампира. Елена была удивлена не меньше самого Деймона. Она никогда не думала, что Метт примет нечеловеческую сущность обоих Сальваторе, но со Стефаном у них сложились очень дружеские отношения, а вот с его братом никогда не было ничего подобного. Мир действительно меняется.

- Я тоже рад видеть, что у тебя все хорошо и дело процветает, - галантно ответил Деймон, - поздравляю с помолвкой.
- Спасибо.
- Я столько всего пропустил, что приходится все время быть начеку, чтобы не забыть всех поздравить, - пошутил Сальваторе.
- Это точно. Столько народу попереженилось или обручилось. Даже непонятно, как все произошло. Теперь снова начнется веселье?
- В смысле? – не понял Деймон.
- Раз ты вернулся, значит прощай спокойная тихая жизнь, - пояснил Метт.
- Я сочту твои слова за комплимент.
- Это врядли был комплимент, - высказалась Елена, отпивая пива.
- Что, правда? Ты разбиваешь мне сердце, Елена, - Деймон театрально закатил глаза, чем вызвал веселые смешки собеседников.

Метт налил себе выпить. Они дружно подняли тост за встречу, за город. На третьем тосте появилась чета Беннет-Локвуд. Вид у них был нормальный, напряжения не чувствовалось. Они моментально влились в компанию, и все началось сначала. Тост за любовь прозвучал весьма кстати. Метт отсалютовал в сторону телевизора, где шел репортаж с Керолайн, Тайлер поцеловал Бонни, а Деймон лукаво уставился на Елену. Девушка покраснела. Она не знала, куда деть глаза, поэтому смотрела себе в кружку, пытаясь вспомнить, какая была одежда на Стефане в день их отъезда. На ум ничего не шло, кроме брюк и рубашки насыщенного черного цвета, но Елена знала, что Стефан не очень любил черный, в отличие от…

- Ты знаешь, когда вернется мой брат? – Деймон наклонился к ней так близко. Его дыхание щекотало Елене щеку.
- Очень скоро, - нашлась с ответом она.
- Хм, - протянул вампир, и в его глазах появился таинственный блеск. Елене пришло в голову определение «дьявольский».
- Он скоро вернется, и тогда тебе точно придется рассказать, что ты делал все прошедшие годы и куда…
- Тихо, - перебил он ее, - не нужно портить мне настроение. Елена, расслабься, получай удовольствие. Не обязательно вспоминать и обсуждать все это сейчас. Давай просто жить.
- С тобой ничего не бывает просто, - ответила Елена.
- Наоборот. Это ты слишком все усложняешь, - Деймон прошептал последние слова ей на ухо. От его шепота по всему телу побежали мурашки. Елена вцепилась в бокал, чтобы ненароком не упасть. Деймон отодвинулся от нее, а Бонни посылала подруге невнятные мрачные взгляды.

- Бармен, налей-ка моим друзьям еще по одной, - потребовал Деймон. Его предложение было встречено дружным согласным хором. Метт отпустил бармена обслуживать остальных посетителей и сам принялся наливать друзьям выпивку. Тайлер с Деймоном весьма благосклонно отнеслись к его действиям. Бонни сидела со своим пивом и старалась не слишком раздражаться из-за наглого поведения Сальваторе.

- Мне нужно выйти, - Елена пошла по направлению к туалетам. Бонни было направилась за ней, но подруга отрицательно покачала головой. Ей нужно было ненадолго остаться одной. Елена вышла из бара незаметно для остальных, кроме вампира и оборотня. Она постояла немного около бара, впитывая свежий вечерний воздух, напоенный ароматом ранних цветов. Лес в городе шумел, наполняя его непрерывным гулом, таким родным и привычным. В университете Елене сильно не хватало ее леса, ее дома, ее друзей. Она скучала по родным местам. Елена даже не подозревала, что сможет так сильно скучать по Мистик-Фоллс.

Она сошла с крыльца и решила прогуляться немного до машины. Елена шла по дорожке и мечтала. Ее грезы были грубо развеяны чьим-то вмешательством.

- Как такая милая крошка может гулять ночью одна? – послышался над ухом шепелявый голос.
Елена испуганно вскинула глаза и увидела перед собой блеклые прозрачные глаза, а потом ее взгляд переместился на довольно плешивый череп, на котором выделялся несколько раз сломанный нос и квадратная челюсть. Елене стало не по себе. От мужчины, чей возраст невозможно было определить, исходила почти звериная сила. Елена инстинктивно попятилась назад. Мужчина засмеялся и схватил ее за руку. Елена начала отчаянно вырываться.

- Ну что ты, крошка? – вкрадчивый голос совершенно не вязался с наглым взглядом и неприятным запахом изо рта. – Я всего лишь хочу прогуляться с тобой тихой ночью под луной. ТЫ видела, какая сегодня Луна? Красавица.
- Пустите меня, - Елена извернулась и вырвала руку из лап этого мужлана. Он засмеялся еще громче и попытался снова схватить ее, но Гилберт увернулась и быстрым шагом пошла к бару. Она уже перешла на бег, как сзади ее грубо схватили две мясистые руки с короткими обрубленными пальцами. Елена поморщилась: ногти на них давно не обрезались.
- Эка, какая быстрая девчушка. Мне нравятся быстрые лошадки, на них весело кататься.

Елена попыталась закричать, но ее рот грубо закрыли широкой ладонью. Девушка сделала безуспешную попытку ударить негодяя в пах, но закончилось все неудачей и новой порцией мерзкого смеха.

- Странный от тебя запах, детка, не очень приятный. Однако ты и так хороша, не нюхать же я тебя собрался, - у Елены от страха задрожали колени. Она молилась, чтобы кто-нибудь вышел из бара и нашел ее.
- Оставь девушку, Майлс, - Елена обернулась и увидела рядом высокую фигуру во тьме. Странным образом на мужчину совершенно не попадал лунный свет.
- Я ее первый нашел, - прошепелявил Майлс слишком близко от уха Елены, от чего в нем начался звон. Она снова дернулась, пытаясь высвободиться. Мужчина сжал тело девушки крепче, чем окончательно выдавил из нее весь воздух.
- Ты разве не видишь, что девушке страшно. Ты слишком грубо с ней обращаешься, - незнакомец говорил абсолютно спокойно и тихо, но у Елены возникло неприятное ощущение, что он намного опаснее Майлса.
- Но Дре…
- Я сказал, отпусти девушку, - в голосе мужчины прозвучал металл.

Елена почувствовала, как конвульсивно сжались мышцы на руках у Майлса. Он явно боролся с собой, но приказ все-таки выполнил. Его руки медленно разжались, и Елена через несколько секунд стояла на тротуаре между двумя незнакомыми мужчинами, и ее единственным желанием было: «Бежать». Она дернулась в сторону бара.

- Можно мне Вас проводить? – незнакомец вышел из тени на свет, и у Елены перехватило дыхание. Такого красивого мужчину она никогда не встречала, если не считать Стефана, Деймона и, наверное, Тайлера. Сиреневые глаза в свете фонарей отдавали голубым, а полные губы сложились в соблазнительную успокаивающую улыбку. В этом мужчине все было сексуальным, начиная от гривы каштановых волос, спадающих на спину крупными волнами, до длинных мускулистых ног, обутых в дорогущие кожаные мокасины. Ее «спаситель» явно знал себе цену и умел пользоваться собственной внешностью. Елена беспомощно переводила взгляд с одного на другого, не в силах понять, что же ей делать. Майлс нервно кривился, а его друг спокойно улыбался.

- Нет, благодарю. Я могу дойти до бара сама, - проговорила Елена, стремясь поскорее сбежать от неприятной компании.
- Я все же настаиваю на том, чтобы Вас проводить, - заступил дорогу ей «спаситель». – Мой друг повел себя не очень вежливо. Я хочу искупить его вину.
- Я его уже простила, и, извините, но мне пора. Меня ждут.
- Быть может, Вы согласитесь выпить с нами по бокалу вина? – не отставал мужчина. Майлс презрительно усмехнулся, чем заслужил долгий пристальный взгляд. Елене показалось, что тот вздрогнул, как от боли.

- Меня, кстати, зовут Дрейк. Моего невоспитанного друга – Майлс, - представился мужчина. Он замолчал и стал ждать. Через несколько томительных мгновений он выгнул бровь (и почему все сексуальные мужчины так делают?), и Елена поняла, чего он от нее ждет.
- Извините, но мне действительно пора, - четко произнесла она и пошла по направлению к бару. Сзади ей послышался глухой смех.

Елена вошла в бар, где веселье было в самом разгаре.
- Где ты была? – тут же подлетела к ней Бонни, раздраженная долгим отсутствием подруги.
- Гуляла, - спокойно ответила Гилберт
- Почти сорок минут? – не унималась Беннет.
- Мне нужно было подышать воздухом, - отрезала Елена и заняла свое место рядом с Деймоном. Он явно пил, не задумываясь о последствиях. Они с Тайлером устроили нечто вроде соревнования: кто больше выпьет. Метт давно сошел с дистанции, мотивируя тем, что ему еще бар закрывать, да и Керолайн будет недовольна.

- Подкаблучник, - решили парни и стали пить стопку за стопкой. Пока они шли вровень. Когда вернулась Елена, вампир и оборотень выпили уже достаточно водки. Благо, алкоголь достаточно быстро выводится из несовсем человеческих существ, так что похмелье им обоим с утра не грозило.

Как только Елена заняла место рядом с ним, Деймон тот час же отвлекся от поглощения спиртного и насторожился. Он наклонился к ней и долго внюхивался в ее одежду. Со стороны его поведение выглядело по меньшей мере странным. Тайлер тоже оторвался от созерцания дна очередной стопки и взглянул на подругу.

- Где ты была? – спросил он у Елены.
- Точнее, с кем ты была? – уточнил Деймон. Глаза у обоих мужчин стали не совсем человеческого оттенка. Метт попытался вернуть их внимание к алкоголю, но заподозрил неладное и промолчал.

Елена молчала, не зная, что сказать. С одной стороны, рассказать нужно, но она точно знала, что Деймон тут же кинется искать ее обидчика, а с другой, ей было стыдно, что она не смогла справиться с такой простой ситуацией без посторонней помощи.

От ответа ее спасла открывшаяся в помещение дверь. «Беда не приходит одна», - решила Елена, увидев, как в бар входят Дрейк с Майлсом. Елена шумно сглотнула, а Тайлер, глубоко вздохнув, обернулся к выходу. Его примеру последовал Деймон. Казалось, температура в комнате рухнула градусов на пять. Елену начало знобить. Бонни непонимающе смотрела на мужа, глаза которого стали чернее ночи за окном. Она знала, что такие глаза бывают у Тайлера перед самым превращением. Бонни не могла понять, что случилось. Она направилась к барной стойке и по дороге случайно задела руку длинноволосого шатена, недавно вошедшего в зал. Бонни как будто ударили электрическим током. В голове сразу стали проноситься картинки, пересыщенные кровью и сексом. Бонни стало трудно дышать. Она в полуобморочном состоянии подошла к мужу и прислонилась к нему, молча ища поддержки. Тайлер не отрывал взгляда от вошедших. Незнакомые мужчины тоже смотрели, не отрываясь, на их компанию.

- Вижу, Вы действительно не одна, - произнес Дрейк, ленивой походкой приближаясь к Елене, - а то я было уже подумал, что Вы врете.
- Елена у нас никогда не врет, - ответила Бонни, чем заслужила недовольный взгляд самой Елены, раздраженный Деймона и признательный Дрейка.
- Значит, у Вас все-таки есть имя, - лениво протянул Дрейк, слишком сильно напоминая сидящего рядом вампира. Лицо у Деймон стало абсолютно непроницаемым. – Елена. Красиво.
- Послушай, приятель, - Метт попытался разрядить обстановку, но придурок Майлс все опять испортил.
- Хей, детка, рад тебя видеть.

Майлс подошел слишком близко и попытался снова схватить ее за руку. Деймон отреагировал мгновенно. Через мгновение он стоял, заслонив тело Елены собой, а из его глотки раздавалось глухое рычание. Тайлер же в это время блокировал Дрейка, который стоял, не шелохнувшись. Локвуд хоть и был ниже прищельца, но по комплекции ничуть не уступал. У Бонни волосы на голове встали дыбом от разлившейся в воздухе энергии оборотней вперемешку с вампирскими силами. Метт мгновенно сообразил, что начинается заварушка и приказал бармену убирать со стола.

- Как всегда, мой друг оказался не слишком вежлив, - протянул Дрейк.
Деймон обернулся к нему, и их глаза на секунду встретились. Дрейк прочел во взгляде вампира, что его ждет долгая и мучительная смерть. Он наклонил голову в шутливом поклоне, словно принимая вызов. Деймон повернулся ко второму и снова тихо зарычал, в ответ послышалось не мене угрожающее рычание. Елена покрылась сетью мурашек от страха. Благо, никто кроме их компании ничего не замечал.

- Майлс, мальчик мой, успокойся, - Елена не заметила, как Дрейк оказался прямо перед ней, потеснив верзилу. Дрейк слегка коснулся того рукой, и у Майлса сделался вид побитой собаки. В голове метнулась шальная мысль, что Дрейк одним прикосновением или же взглядом может делать ему больно. Одновременно со страхом Елена почувствовала любопытство.
- Лучше будет вам отсюда уйти, - Метт вышел из-за бара и встал рядом с Еленой с другой стороны. Дрейк не обратил на него никакого внимания.
- Еще раз приношу свои глубочайшие извинения, - Дрейк словно ласкал ее глазами. У Елены заалели щеки. Деймон сжал зубы.
- Лучше вам с другом действительно уйти, - попыталась решить дело миром Елена.
- Раз так будет лучше, - Дрейк церемонно поклонился. Он протянул Елене свою руку. Она не знала, что делать. Елена просидела в нерешительности некоторое время, но все же протянула ему свою руку. Ладонь у Дрейка была как раскаленная печка. Деймон не шелохнулся за все время разыгрываемого спектакля.
- Майлс, - приказ заставил мужчину вздрогнуть. Он тоже протянул руку, но Елена поспешно убрала свою. – Одного извинения будет достаточно, - усмехнулся Дрейк.
- Прошу прощения, - прошепелявил Майлс, на что Елена лишь коротко кивнула.
Мужчины ушли, но на пороге Дрейк обернулся и внимательно посмотрел на всю их компанию.
- Что это было, черт возьми? – возмутилась Бонни.
- Я еще не совсем уверен, - начал Тайлер.
- Да уж, тут ни в чем нельзя быть уверенным, - закончил за него Деймон.

Вечер был безнадежно испорчен, и друзья разошлись по домам.
Деймон с Еленой ехали в поместье на его машине. Они всю дорогу молчали. Елена не знала, что сказать по поводу произошедшего, а Деймон кипел от злости. Он с силой сдавливал руль, стараясь не сорваться. У Елены была одна, не очень приятная черта: она всегда умела влипать в неприятности.

Вампир внимательно следил за дорогой, и лишь его сверхчувствительное чутье спасло их. Деймон вывернул руль до отказа за секунду до того, как на крышу их автомобиля упало нечто огромное, издали напоминающее человека. Машина сделала крутой разворот, и монстр сорвался на асфальт с громким воплем. Деймон выжал педаль до отказа и помчался назад по шоссе. Елена от страха закрыла глаза и вцепилась в сидение.

- Держись крепче, - скомандовал Деймон.
- Куда уж крепче? – крикнула она ему, вжимаясь в спинку кресла всем телом.

Получеловек-полуволк врезался в багажник их авто, чем подтолкнул их еще больше. По корпусу заскрежетали острые когти. Елена уже представила, как они раздирают ее плоть. Деймон видел ее расширенные от страха глаза и сжимал сильнее зубы. Он не знал, сколько их ждет неприятностей. Вампир снова развернул машину, сбив чудовище на асфальт. Монстр проскочил под корпусом и зацепился за бампер. Тот оторвался с оглушительным грохотом. Елена не стала оборачиваться, чтобы не видеть того, что творится сзади. Деймон со всей мочи погнал в поместье. Там, по крайней мере, они могли быть в безопасности. У них не было и секунды, чтобы позвонить Тайлеру или Аларику. Елена молилась, а Деймон выжимал из своего авто последние силы. Они посмотрел в зеркало заднего вида. На дороге было пусто. Он ни на секунду не поверил, что они легко отделались.

До особняка осталась жалкая пара миль, когда машина Деймона на полном ходу перевернулась. Елена закричала не своим голосом, а Деймон пытался отстегнуть ее. Она не вылетела на асфальт и не погибла только, благодаря счастливой случайности. Деймон… Елена моргнула, а вампира и след простыл. Елена начала отстегиваться. Ее тело застряло между сидением и бардачком, ногу неприятно зажало. Она со всей силы дернула ею, пытаясь освободиться. Сверху на дно машины упало что-то тяжелое, и послышался волчий вой. Днище начало проседать. Елена стала дергать ногой сильнее. Она почти вытащила ее из-под себя, когда дно машины прорезал длинный коготь и в отверстии появились прозрачнее волчьи глаза. С морды капала обильная слюна. Елена не успела и вскрикнуть, как морда исчезла, и раздались проклятия. Деймон еще жив, обрадовалась девушка и подобрала под себя ноги. Она решила, что лучше выждать благоприятный момент и попытаться вылезти. Звуки борьбы становились все тише. Елена потихоньку стала выглядывать из распахнутой двери автомобиля. Поблизости никого не было. Елена выпала на дорогу. Она успела провести короткий осмотр, кроме небольших царапин и ссадин, все было в порядке. Первым делом, решила она, нужно было добраться до поместья. Елена вспомнила, как не ранее, чем вчера, она убегала от него в лес, теперь ее жизнь и жизнь Деймона зависела от того, доберется ли она до дома раньше, чем ее убьют. Гилберт со всех сил побежала домой. Она бежала так, как не бежала никогда в жизни. Она старалась не оглядываться, но все равно почувствовала сзади тяжелое дыхание. Елена припустила сильнее. Волоски на руках встали дыбом. Что-то сбило ее с ног. Елена уткнулась носом во влажную землю, но успела обернуться. Прямо перед ней оказались острейшие клыки, готовые ее разорвать. Елена взмахнула рукой и со всей силы ударила монстра по лицу. Полуволк взвизгнул от жесточайшей боли. Елена закричала. Ее руку жгло каленым железом. Она посмотрела на нее и увидела расплавленный поток металла, стекающий на землю и обжигающий ее. Морда волка была красная и воспаленная там, где Елена его ударила. Серебро. Серебро, черт подери. Ее браслетик, который Дженна подарила Елене на прошлое Рождество. Елена закрыла глаза от боли и не видела, как Деймон напал на оглушенного и страдающего оборотня. Борьба длилась бесконечно долгое время. Деймон почти попрощался с жизнью, настолько был силен этот ликантроп, но вампир все же оказался выносливее и искуснее в убийстве. Свернув мощную шею, Деймон оставил тело мертвого волколака валяться на земле, а сам подбежал к полумертвой от боли Елене. Он и сам чувствовал себя не в лучшей форме. Оборотень-таки достал его пару раз и оторвал пару клоков плоти, но Деймон решил, что переживет подобную малость.

Сальваторе отнес Елену домой и промыл ее рану. Кожа воспалилась и покраснела. Деймон нанес вокруг нее заживляющий крем и перебинтовал ожог. Елена спала, а ему срочно требовалось подкрепиться. Деймон скинул с себя лохмотья (опять его лучшая рубашка погублена) и пошел в подвал за конкретной дозой человеческой крови. Он успел подкрепиться, помыться и переодеться, а Елена по-прежнему спала. Деймон снова спустился в подвал. Он был поглощен процессом питания и не заметил, или сделал вид, что не заметил, звука легких шагов. Тонкие дрожащие ручки обхватили его поперек талии, а головка прижалась к широкой спине. Деймон опустил пакет с кровью и обернулся лицом к Елене. Она позволила ему обнять себя. Елена уткнулась в грудь вампира и разрыдалась. Деймон нежно гладил ее по спине, по голове и шептал что-то щемяще нежное. Елена продолжала плакать, выплескивая на него весь свой страх, боль и злость, накопившиеся в ней.

В подвале стоял полумрак и было прохладно. Елена плача цеплялась за вампира, трясясь не только от рыданий, но и от пробирающего ее холода. Деймон обнял ее крепче, а затем поднял на руки и понес наверх в гостиную. Он положил девушку на диван, а сам стал разжигать камин. Елена не хотела отпускать его далеко, поэтому Деймон все время находился поблизости. Когда огонь в камине разгорелся в полную силу, Деймон обернулся и снова посмотрел на лежащую на диване Елену. Ее по-прежнему колотила крупная дрожь. Она лежала, обхватив себя руками, безотрывно смотря на огонь. Деймон лег рядом с ней, обхватив Елену руками и крепко прижав к себе. Гилберт оказалась зажатой между спинкой дивана и грудью вампира. Она прислонилась головой к нему и обхватила Деймона, стараясь согреться. Деймон гладил девушку по спине и по голове, пока спина Гилберт не перестала мелко подрагивать. Елена постепенно расслабилась и легла более свободно. Она откинула голову так, что ее губы оказались как раз напротив губ Деймона. Он наклонился ниже и понял, что Елена крепко спит. Деймон прикоснулся к губкам Елены своими, а затем поцеловал ее в лоб. Он прижал девушку к себе крепче, охраняя ее беспокойный сон. Постепенно усталость взяла свое, и вампир тоже заснул.
Утро застало их спящими на диване. Они за ночь так и не разомкнули объятия. Огонь в камине давно потух, но Елене и Деймону совершенно не было холодно.

****
У Бонни с утра отчаянно болела голова. Она четко помнила, как дошла до машины, а потом была только пустота. Она с трудом разлепила глаза и посмотрела на мужа. Тайлер спокойно спал рядом. Сегодня ночью он никуда не ходил, а был все время с ней. Бонни и не думала, что пара бокалов пива введут в столь печальное состояние. Она повернула голову и сразу же пожалела об этом. Внутри черепной коробки будто разбили тысячи хрустальных ваз. Бонни закрыла глаза и попыталась отдышаться. Она постепенно вспоминала вчерашний вечер. Ее беспокоило поведение незнакомцев в баре. После встречи с ними Бонни почувствовала себя выжатой словно лимон. Она слишком старалась, блокируя силу длинноволосого шатена с необычными глазами. Бонни, как могла, противостояла воздействию его энергии на своих друзей. Попади хоть кто-нибудь под влияние оборотня, тогда нужно было ждать большой-пребольшой беды. Миссис Локвуд много читала об этом в легендах. Тайлер никогда не пользовался этой стороной своего дара-проклятия. Ему претило влияние на сознание других людей. Он предпочитал нести свою ношу только в животном виде.

Бонни слегка передвинула голову ближе к мужу и уткнулась ему в плечо. Она вздохнула любимый запах и слегка прикоснулась губами к его коже. Она не могла видеть, зато почувствовала, как Тайлер улыбнулся. Бонни всегда поражала их почти мифическая связь. С того самого момента, как он обратился и стал видеться девушке во снах, они были соединены неразрывными узами. Бонни хотелось верить, что они едины навсегда. Тайлер обернулся и обнял жену, прижав сильнее к себе. Дальше произошло то, что совершенно излечило больную голову ведьмы.

Спустя довольно долгое время супруги Локвуд поднялись с кровати, позавтракали и направились гулять. Как раз был один из таких дней, которые было грех пропустить. Дождя не намечалось. Над Мистик-Фоллс ярко светило солнце, а садовые розы пахли, словно в раю. Бонни наслаждалась прогулкой с мужем по парку. Они захватили с собой покрывало и книги, чтобы читать на свежем воздухе. Тайлер лежал на коленях у жены, а она кормила его свежими ягодами с мороженым, пытаясь одновременно читать. В результате они оба перепачкались и стали оттирать друг друга. Тайлер схватил бутылку с водой и полил Бонни. Она завизжала и кинула в него книжкой. Тайлер увернулся, но Бонни решила не сдаваться. Бегать за Тайлером Локвудом – бесперспективная задумка, если, конечно, он нагло не поддается. Бонни помчалась за мужем, который ловко уворачивался от нее. Тайлер уводил ее все дальше и дальше в парк, а потом развернулся и сделал жене подсечку. Бонни вскрикнула и упала прямо на руки Локвуду. Он подхватил ее, и радостно смеющиеся супруги покатились по траве. Тайлер защитил Бонни от падения, приняв удар о землю. Он перевернулся и подмял жену под себя. Страстный поцелуй вскружил им обоим головы. Оба откинулись на землю, и казалось, что в мире не было больше боли, страданий и предательства.

День медленно катился к своему логическому завершению. Локвуды решили перед ужином заехать в магазин. Тайлеру не терпелось взять себе побольше бифштексов. Он быстренько пробежался по прилавкам и покидал в корзинку все необходимое. Бонни неторопливо выбирала приправы и соусы. Тайлер как мог подгонял ее, но Бонни всегда любила запахи мускатного ореха и корицы. Она, не хотя, отошла от стеллажа и поплыла к кассам. Тайлер быстро расплатился и понес пакеты к машине, а Бонни задержалась около газетного киоска, выискивая открытку для своей дальней тетушки, у которой намечался юбилей. Она погрузилась в изучение поздравлений и не заметила происходящего на стоянке.

Тайлер закинул пакеты в багажник машины и возвращался за женой обратно в магазин. Он прекрасно знал, что Бонни может проторчать огромное количество времени около книг и открыток. Ей всегда нравилось все яркое и необычное, наверное, именно поэтому она и полюбила его. Тайлер усмехнулся и подождал, пока светло-зеленый «мерседес-бенц» проедет дальше и припаркуется. Однако машина затормозила прямо перед ним, и из нее почти выпала хрупкая девушка. Тайлер инстинктивно подхватил ее, и сердце у него остановилось. Ее огненно-рыжие волосы окутали Локвуда, будто защищая его от внешнего мира. Тайлер почувствовал, как волк у него на груди раскалился. Молодому человеку стало больно, но это была приятная боль, приносящая мазохистское наслаждение. Девушка глядела на него своими зелеными глазами, а у Тайлера в голове вставали картины ночей, проведенных в лесу. Ночей запретной страсти и тяжелейшего предательства. Интегра улыбнулась, и у Локвуда задрожали руки. Он почти забыл о своей прекрасной ведьме-жене. Только настойчивая совесть вопила и била в череп, привлекая его внимание. Тайлер моргнул и отпустил Интегру, отойдя на безопасное расстояние. Девушка взметнула волосами и обошла машину, направляясь в магазин. На Тайлера пахнуло морозной свежестью и запахом сосновой хвои. Все его инстинкты обострились неимоверно. Локвуд усилием воли подавил в себе желание броситься в лес и обратиться. Хотелось волком выть на луну.

Тайлер провожал взглядом высокую хрупкую фигурку с развевающимися рыжими волосами. Он краем глаза заметил, как из магазина вышла Бонни, неся в руках стопку журналов и газет. Тайлер не среагировал вовремя, и вот уже Бонни налетела на незнакомку, проходящую мимо нее. Журналы с газетами полетели на асфальт. Бонни, ругаясь про себя, стала их собирать. Незнакомка извинилась и стала помогать ей. Пока Бонни не видела, Интегра подняла голову и впилась взглядом в Тайлера. Того немедленно пробило потом. Когда макулатура была собрана, Интегра отдала свою часть жене Тайлера. Бонни приняла журналы из рук незнакомки. Она на секунду прикоснулась к ней, и тогда… Неясные картины сплетения прекрасных тел в лунном свете, много кожи и меха, слишком много… Перед глазами пронеслись неясные видения, наполненные страстью и дикой яростью. Бонни стало совершенно не по себе. Она быстро поблагодарила девушку и пошла по направлению к машине. По дороге Бонни увидела Тайлера. Глаза у мужа были совершенно сумасшедшие. Казалось, он был погружен в свои сокровенные мысли. Бонни подошла к нему и окликнула. Тайлер очнулся и обнял ее, не замечая презрительно-небрежного взгляда рыжеволосой девицы, смотрящей на них по ту сторону стеклянных дверей. Когда он взглянул в сторону магазина, ее уже не было. Настроение у него было испорчено, но Бонни, которая сделала вид, что ничего не заметила, быстро подняла его. Они достаточно быстро добрались до дома и устроили себе романтический вечер, медленно перешедший в страстную ночь.
Через два дня Тайлер ушел.

Продолжение следует…

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3632/-45
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 10.1


I still love you
I still want you
Sting – «A Thousand Years»

Мистик-Фоллс, четыре года назад

За восемь дней до выпускного

Керолайн чувствовала себя выжатой, как лимон. Подготовка к выпускному балу отнимала уйму душевных и физических сил. Никто не хотел работать. Все так и норовили смыться после школы домой или на прогулку. На улице стояла прекрасная погода. Лето только начиналось, но солнце уже жарило вовсю, на небе не было ни облачка, и молодежь стремилась любыми правдами и неправдами оставаться подольше на улице. И никто не хотел вникать в проблемы организаторов празднества. Всем было откровенно наплевать. Выпускники устали за прошедший год и набирались моральных и физических сил для экзаменов на речках и пикниках. Им не было никакого дела до того, что их шапочки где-то затерялись при перевозке, что праздничный транспарант не готов, что зал, где будет проходить вечеринка, выглядит, как после бомбежки. Директор школы сбросила все на Королеву нынешнего года, которая работала, не покладая рук, но ей отчаянно не хватало помощников. Аларик и Метт не в счет. Рик должен был помогать, он же учитель, а Метт… Это была его святая обязанность. Керолайн нисколько не сомневалась в подобном раскладе. Метт, скорее всего, думал иначе, но он видел, его девушка крутится, как белка в колесе. Желание Керолайн быть лучше везде и во всем было похвальным, но страдали от этого все остальные, так как она требовала и требовала. И чем ближе был День Х, тем невыполнимее становились ее требования. Пара девушек из младших классов, которых директор уполномочила помогать старшеклассникам, бросили все и ушли со скандалом и истерикой. Керолайн только пожала плечами и нашла более стойких. Метт видел, что она сама на грани, и всячески старался подбодрить ее. Даже Тайлер, не смотря на свой ярый скептицизм, стал работать усерднее. Метт искренне полагал, что здесь он должен благодарить Бонни, которая взяла на себя часть подготовки, разгрузив плечи и психику Керр. Елена тоже присоединилась к подругам, так она могла отвлечься от своих крамольных мыслей и чувств.

Братья-вампиры где-то все время пропадали, и Тайлер заметно нервничал. Его звериный нюх улавливал какие-то изменения в воздухе, в самой энергии города. Его тетушки также были начеку. Чем ближе был выпускной, тем мрачнее становилось выражение лица Эрменгарды. Она нутром чуяла, что скоро случится нечто кошмарное. Напряжение, повисшее в городе, можно было ощутить на кончике языка. У тетушки Эрми неприятно покалывало между лопаток, что явно говорило о близящейся беде. Всеобщее состояние напряженности и некоторого сумасшествия усугубляли недавние события в семье Феллов. Похороны Тины и болезнь Тани бросали тень на весь праздник. Керолайн, как дочь шерифа города, знала достаточно того, что знать было совершенно не нужно девушке ее возраста. Она не помнила о том, что Деймон вампир, но осозновала, что ее мать вместе с основателями занимается вещами, в которые не посвящается большинство жителей городка. Именно она рассказала друзьям о том, что праздник хотят отменить. Керолайн была в панике. Ее платье было почти готово, прическа и аксессуары продуманы до мелочей. Подготовка к финалу их учебы, обещающая быть самой грандиозной за последние лет двадцать, вышла на финишную прямую, а тут такое.

Когда Керолайн рассказывала о том, что услышала, Метту у него дома, ее била крупная дрожь. Сказать, что она была зла, ничего не сказать. Керолайн была в бешенстве. За все время их отношений Метт никогда не видел свою девушку в столь ужасном состоянии. Форбс готова была сама разорвать Совет вместо неизвестного маньяка, который, по словам некоторых сплетниц и паникеров, орудовал в городе. Метту пришлось некоторое время успокаивать возлюбленную, так как Керолайн в своей истерике дошла до отчаянных слез. Метт обнял ее и прижал к себе. Сначала Керолайн вырывалась, а потом затихла и прижалась к его плечу, орошая его слезами. Донован укачивал девушку и гладил ее по голове. Метту всегда так нравился запах ее волос, их гладкость и шелковистость. Он пропускал пряди между пальцами, ощущая умиротворение и спокойствие глубоко внутри себя. Метт знал, что справится с любыми эмоциями Форбс, потому что он любил ее и принимал такой, какая она есть. Именно за это его качество Керр так сильно любила Метта. Он не старался переделывать ее, как иногда мать, не возмущался ее наглостью и перфекционизмом, как некоторые ее знакомые девушки и парни. Он всегда серьезно воспринимал любые идеи Керолайн, какими бы безумными они ни были. Даже Бонни с Еленой не всегда отличались подобным качеством. Подруги были терпеливы, но они не обладали стойкостью и уравновешенностью Метта Донована, парня, в одночасье потерявшего мать и сестру и все равно сохранившего оптимистичный взгляд на жизнь. Керолайн и мечтать не могла о столь чутком человеке.

В следующий раз она рассказывала друзьям о беде, грозящей ее празднику, уже гораздо спокойнее и уравновешеннее. Казалось, что Метт поделился с нею частью себя, поэтому Керолайн стойко перенесла радостные улыбки помощников и подколки Тайлера. Послав Локвуду убийственный взгляд, Керолайн заявила, что будет бороться за выпускной.

- Флаг тебе в руки, - воскликнул Тайлер, за что получил очередной злобный взгляд от Керолайн и успокаивающие поглаживания от Бонни. Последнее ему понравилось гораздо больше.

Королева Мистик-Фоллс таки добилась того, чтобы праздник не отменяли. Одна приватная беседа с и.о. мэром города, и Керолайн с радостным криком кинулась Метту на шею, обнимая его и целуя, рассказывая о том, как она счастлива и что все будет так, как она мечтала.

Керолайн заставила Тайлера делать всю тяжелую физическую работу. Он, конечно, делал вид, что ему тяжело, и сильно кряхтел, но она была неумолима. После спасительной беседы со своим парнем Керр все-таки решила выделить Локвуду одного помощника. Им оказался самый тощий из очкариков школы по имени Дэн. Тайлер долго после этого вспоминал свою подругу. Бонни с Еленой изрядно повеселились за его счет. Даже в последнее время грустный Стефан отпускал шуточки по поводу и без. Что же говорить о Деймоне, который во время их совместных вылазок в лес издевался над Таем, как только мог. Бедняга Дэн, он просто породил уйму шуток и приколов, даже не подозревая об этом.

Время летело очень быстро. Елена с Бонни даже не подозревали, сколько времени осталось до бала, занятые личными делами, пока не пришло время последней примерки платьев. У Бонни оно было приглушенного зеленого цвета, выгодно оттеняющего ее глаза, а Елена в своем винно-красном наряде выглядела вызывающе и невинно одновременно. Убийственное сочетание. Дженна и Елена изрядно помучились, пока подогнали платье по фигуре, так как Елена за последнее время сильно похудела. Вот, у Керолайн с примерками никаких проблем не было. Она все успела сделать задолго до нынешнего времени. Бонни осталась довольна своим нарядом. Пока ее мама кружила вокруг девушки с модистками, голова у ведьмы была забита совершенно непраздничными мыслями. Слишком много смертей было в городе. Слишком много за последнее время. Бонни пыталась понять свои ощущения, проанализировать мысли, но что-то ей мешало. Она глубоко вздохнула и ощутила волнение. Сильное чувство исходило не от нее, а от совершенно другого человека. Тайлер тоже волновался. Он боялся. В его страхе присутствовало множество оттенков. Бонни ощутила боязнь за близких ему людей, даже за тетушек, которые приехали совсем недавно, но помогали Тайлеру лучше справляться со своей болью и способностями. Очень сильно парень беспокоился за своих друзей и за себя. Ведьма уловила еще один оттенок страха, но он был мимолетным и трудно различимым. Бонни поняла, что ощутила глубинную боязнь Тайлера, но не смогла его распознать. Она перекрыла связь между ними, так как вторглась в то, что не должна была видеть. Бонни постаралась подумать о выпускном, но все время отвлекалась на что-то, чего не могла понять. Была какая-то идея, которая пока не оформилась, но настойчиво засела в голове. Что-то связанное с жертвами нападений. Во всех преступлениях есть мотив. Что-то должно было объединять всех, кого шериф Форбс нашла мертвыми или покалеченными. Бонни задумалась о той грозе, когда спасла Метта о смерти и впервые увидела волка Тайлера. Она снова перенеслась мыслями в тот сумрачный вечер. Бонни была так напугана собственными возрастающими силами. Еще участившиеся приступы лунатизма. В последнее время она прекрасно спала, но постоянно боялась, что все начнется сначала. Результаты обследования должны были скоро прийти. Мама обо всем позаботится. Бонни покрутилась перед зеркалом, наслаждаясь шуршанием ткани, облегающей ее стройное тело. Тайлеру должно понравиться. «Какая чушь», - подумала Бонни. Они с Локвудом просто друзья. «Да, конечно», - сама себе возразила она.

В примерочную вошла мама Бонни и вывела ее в центр зала. Посередине стояла Елена. Подруги уставились друг на друга и расхохотались. Наряды были не закончены, но выглядели обе девушки потрясающе. Дженна с мамой Бонни смотрели на своих дорогих девочек и еле сдерживали слезы. Дженна мечтала, чтобы мама Елены смогла увидеть дочь на выпускном. Она истово верила, что ее сестра смотрит на дочь с небес и радуется так же, как и она сама.

****

Он вошел в гостиную и уставился на кровавый кошмар. По каналу NBC шел повтор третьего сезона сериала «Герои». Сайлар как раз навестил свою «любимую» блондинку Клэр и изящно припечатывал ее к стене. Неубиваемая девочка закричала от боли, когда на ее лбу начала проявляться кровавая полоса. Елена прикусила губу, неотрывно смотря в экран. Она не заметила появления вампира.

- Зачем ты смотришь такие ужасы? – спросил Деймон.
Елена от неожиданности вскрикнула и почти упала с дивана. Деймон со смехом подхватил ее и усадил обратно.
- Вот черт, Деймон! Зачем же так подкрадываться? – раздраженно воскликнула Елена, откидываясь на спинку дивана. Она откинула волосы за спину и продолжила смотреть серию.
- Хотел увидеть твою реакцию, - пояснил Деймон, присаживаясь рядом. Откуда-то появилась бутылка красного вина. Немедленно были наполнены бокалы.
- Будто бы ты никогда ее не видел, - буркнула Елена, съедая чипс, не отрываясь от зрелища на экране.

Деймон следил за ее реакцией от увиденного на экране. Сайлар как раз делал то, что любил больше всего: копался в мозгах жертвы. При этом у него на лице было жутко довольное выражение, будто ему только что досталось самое вкусное лакомство. То, что Клэр в этот момент переживала самый страшный кошмар в своей жизни, его абсолютно не волновало.

- Не понимаю, почему фанаткам сериала так нравится Сайлар? – осведомилась Елена.
- Да неужто? – удивился Деймон, подливая вина ей в бокал.

Глаза у девушки уже заблестели, а щеки зарумянились. От Елены приятно пахло шампунем и вином, но лучше всего был ее собственный запах, сводящий Деймона с ума. Вино слегка разогрело его, и он снова почувствовал себя влюбленным юнцом. Так глупо, но Деймон ничего не мог с собой поделать. Он влип по самые уши и уже не мог выбраться.

- Ты действительно не понимаешь? – уточнил Деймон.
- Да, - Елена кивнула. – Мне всегда нравился Питер Петрелли.
- Ну конечно, - усмехнулся вампир.
- Что в этом такого? – не поняла Елена.
- Большинство хороших девочек с ума сходят от плохих парней, - пояснил Деймон, уходя от ответа. – Твой Питер слишком положительный.
- Но у него много поклонников, - возразила Гилберт.
- Не сомневаюсь, - Деймон прищурился и понизил голос до шепота, - но у Сайлара все равно их больше. Только никому не говори – это секрет.

Елена против воли улыбнулась. Она на время забыла о собственных метаниях и просто наслаждалась обществом Деймона.
- Ты посмотри на него, - Деймон махнул в сторону экрана, где маньяк уже завершил свое кровавое дело и приставил скальп Клэр Беннет обратно к голове.
- Он же маньяк!
- У него отличное чувство юмора, и он прекрасно одевается. Его жажда дает ему стимул жить и развиваться, а еще он невероятно сексуален и все женщины от него без ума, - закончил Деймон свою мысль.
- Кроме Клэр, - уточнила Елена, «приканчивая» очередной бокал.
- Да ладно тебе, - отмахнулся Деймон. – Она тоже от него с ума сходит, только боится себе признаться. Клэр Беннет же у нас правильная девочка.

Елена поняла, что разговор имеет определенно двойной смысл. Ей стало не по себе от точного и безжалостного описания характера главной героини «Героев».

- Послушать тебя, так ты не Сайлара характеризуешь, а себя, - вывернулась Елена.
- Неееет, - протянул вампир. – Я – гораздо симпатичнее, да и шутки у меня смешнее.
- Суть-то одна.
- И в чем же она состоит?
- Вы оба – эгоистичные негодяи, берущие все, что хотите, не глядя на чувства и потребности других людей, а еще, вы оба – жестокие убийцы, - алкоголь развязал Елене язык.

Деймон обиженно надул губы, стараясь не засмеяться от довольной своей правотой Елены.
- Ты меня так обижаешь, Елена. Даже Сайлар изменился. Неужели ты не думаешь, что я могу стать лучше? – Деймон приложил руку к груди в районе сердца и проникновенно взглянул в ее глаза.

Елена буквально утонула в их льдистой глубине. Всегда холодные и равнодушные сейчас они излучали свет и тепло. Елене стало трудно дышать. В последнее время с ней такое стало происходить гораздо чаще. Елена всегда задыхалась, когда они находились настолько близко друг к другу. Взаимное притяжение было очевидным, и алкоголь тут был совершенно ни при чем. Разум Елены вопил об опасности, но желание оказалось сильнее. Елена подалась вперед и приоткрыла губы. Между ними оставалось минимальное расстояние. Елена чувствовала на себе его дыхание, но Деймон как всегда все решил по-своему.

- Давай посмотрим следующие серии. Никогда их полностью не видел.

Он отодвинулся и стал с увлечением смотреть в экран, попивая вино и заедая его сыром. Разочарование было таким сильным, что Елена чуть не расплакалась. У нее было настолько ошеломленное лицо, что Деймон чуть не расхохотался. Легкое чувство удовлетворения затопило его душу.

Елена быстро справилась с собой. Так было даже лучше. Алкоголь и расслабленная атмосфера могли привести к глупости, о которой пришлось бы пожалеть. Ощущение благодарности пересилило чувство оскорбленного женского достоинства. Елена не ожидала от Деймона подобного благородства. Она искоса взглянула на сидящего рядом мужчину и решила, что самое лучшее – вести себя так же спокойно и уравновешенно, будто бы и не было никакой неловкой ситуации. Слишком интимной ситуации.

В комнате повисла тишина. Елена поджала под себя ноги и с головой окунулась в перипетии противоборства «плохого» и «хороших».

На пару с Деймоном была допита первая бутылка вина, потом еще одна, съедена гора чипсов и практически опустошен холодильник Сальваторе. Показ сериала закончился далеко за полночь, но вампир и его любимая девушка разговаривали и разговаривали. Темы их бесед были весьма разнообразны. Они постепенно переходили от одной к другой, часто споря и доказывая друг другу свою точку зрения. Благодаря импровизированным дебатам Деймон с Еленой узнали друг друга лучше. Именно сейчас они поняли о себе и о другом гораздо больше, чем за все время знакомства. Елена всегда знала, что Деймон прекрасно владеет языком, но она никогда не говорила с ним на отвлеченные темы, не касающиеся вампиров, Кетрин, его брата. Деймон же в свою очередь еще больше проникся уважением к Гилберт, восхищаясь умом и душевными качествами молодой женщины. Он воспринимал Елену именно в таком качестве. Она была на голову выше, а главное, мудрее своих сверстников. Деймон не мог не восхищаться ею. Только сейчас он полностью осознал, насколько повезло Стефану. В очередной раз.

Если почти 146 лет назад братья Сальваторе напоролись на самовлюбленную эгоистичную стерву, уничтожившую их жизни, то сейчас оба встретили именно ту женщину, которая нужна была обоим как воздух. Снова, но Елена была другая, и от осознания подобного факта становилось еще больнее. Деймон опять не получал девушку, потому что Стефан встретил ее первым. И снова старший брат ничего мог поделать, так как на сей раз последствия могут быть гораздо хуже. Раненую гордость можно залечить, а вернуть сияние ее прекрасным глазам – гораздо сложнее.

Деймон слишком крепко задумался и не заметил, что в комнате давно стоит тишина. Телевизор был выключен, чтобы не мешать молодым людям разговаривать. Елена положила голову на подлокотник и дремала. Деймон в очередной раз залюбовался ее ресницами, отбрасывающими полукруглые тени на нежные щеки. Ее грудь мерно вздымалась, отчего вампир решил, что Елене пора в постель. Он аккуратно убрал бокалы и бутылки, смел крошки в тарелку и поднял Елену на руки. Деймон постоял немного, ощущая вес девушки на своих руках. Он всматривался в ее спокойное лицо, будто запоминая его на всю жизнь. Сальваторе точно знал, что никогда не забудет и черточки лица Елены Гилберт. Оно будет преследовать его до конца его вампирской жизни.

Деймон понес Елену наверх. Когда она бессознательно положила свою руку ему на грудь, легкая улыбка появилась на чувственных губах. В начале коридора Сальваторе остановился в нерешительности: велико было искушение отнести Елену в свою спальню. Какой был бы громкий скандал!!! Деймон отогнал от себя соблазнительную мысль и решительно направился в комнату брата. Открыв пинком дверь, он занес туда спящую и положил ее на кровать. Деймон бережно укрыл Елену одеялом.

При свете луны Елена выглядела такой маленькой и беззащитной. Деймон хотел смотреть на нее вечно. Он провел пальцами по изящной скуле раз, потом другой. Елена не шелохнулась. Тогда, не устояв перед искушением, вампир наклонился и прикоснулся к ее губам своими.

- Не надо, - тишайший шепот взорвал его слух. Деймон отодвинулся на доли сантиметра и взглянул в темные глаза, мерцающие в темноте. Затем он почувствовал легкое прикосновение к своей груди там, где билось его сердце. Елена отталкивала его.
- Почему? – спросил Деймон, отодвигаясь от нее чуть дальше.
Елена вздохнула и прошептала:
- Потому что никто из нас не хочет сделать Стефану больно.

Он хотел, очень хотел, но… Если Стефану будет больно, то и Елене тоже, а этого Деймон допустить не мог. Один вздох, и Елена осталась в комнате одна. Крохотная слезинка скатилась у нее по щеке, когда она повернулась на бок и снова попыталась заснуть. Где-то в лесу отчаянный и разъяренный вампир крушил все, что попадалось ему на пути.

От неминуемой жесточайшей смерти Стефана спасло только то, что он пришел на пятнадцать минут позже. Он чувствовал себя превосходно: ему одновременно хотелось петь и плясать, а также упасть и забыться беспробудным сном. Стефан усиленно вспоминал, что же сегодня было на ужин. Кролик? Нет, не кролик. Может быть, олень? Какой-то странный на вкус. Наверное, наелся не той травы. Стефан, пританцовывая вошел в гостиную и обвел обстановку мутным взглядом. Он почувствовал запах вина. Кто-то недавно пролил его на ковер. Стефан протанцевал в гостиную, что-то мурлыча себе под нос, и увидел на столе два пустых бокала из-под вина и две бутылки. Ух, ты, а винцо-то было не из дешевых. У Стефана на миг закралось подозрение, но он тут же отмел его, как несостоятельное. НУ не станет Елена пить вино с его братом наедине. Это же слишком интимно. Скорее всего, Деймон привел с собой девушку и сейчас развлекается наверху. Стефан прислушался. Было подозрительно тихо. Обычно свидания у Деймона были более громогласными, если не сказать шумными.

Младший Сальваторе опять вернулся в гостиную, по-прежнему сетуя на некачественную лесную белку. Слишком уж обед сегодня был веселый. Стефан сморщился. Он только что вспомнил, что Елена обещала зайти. Раз ее нет, значит, она увидела Деймона с его девушкой и ушла домой. У Стефана не было сил идти к дому Гилбертов и запрыгивать на подоконник Елены в стиле горного козла. Его голова налилась свинцовой тяжестью, и веки сиюминутно слипались. Нет, точно с этим тушканчиком что-то было не то. Стефан добрел до своей комнаты и рухнул на постель. Почувствовав под собой бесчувственное тело, он сначала испугался, что зашел не в ту комнату. Однако, ощутив единственный в мире аромат, Стефан успокоился. Елена не испугалась бурной оргии его братца и осталась ночевать здесь. Безграничное счастье затопило несчастную душу вампира. Никогда еще он не чувствовал себя таким цельным и нужным. Стефан обнял спящую Елену и зарылся носом в ее волосы.

Последняя его мысль перед погружением в сон была о том, что никогда кровь хомяка не была еще так похожа на человеческую.

****
Школу на следующий день Елена пропустила. По телефону она сказала Бонни, что слегка приболела. Если бы подруга видела ее, то она бы поняла, что «слегка» было сильным преуменьшением. Никогда еще Елена не травилась дорогущим французским вином. Стефан подтвердил, что вино покупал сам и оно стоило бешеных денег. Елену страшно мутило, а голова кружилась. Она проклинала все на свете и Деймона Сальваторе в частности. Стефан спокойно выслушал ее рассказ о вечернем просмотре сериала и ничуть не выдал вспыхнувшей в нем ревности. Он видел, что прошлый вечер никак не повлиял на его девушку, поэтому решил не вгонять в брата кол. В конце концов, они же практически живут вместе, и нет ничего страшного, что Деймон иногда будет развлекать Елену в его отсутствие. Елена же в свою очередь скрыла некоторые моменты их с Деймоном рандеву в целях всеобщего спокойствия. Она вообще старалась забыть о том невесомом поцелуе.

Снова накатила тошнота, и Елена устало прикрыла глаза. Стефан хотел остаться, но она ему не позволила. Елена знала, что с ней все будет хорошо. Она немного полежит, потом примет душ, что-нибудь поклюет, и вечером они встретятся. Они договорились увидеться в Мистик-Гриль.

Будучи физически крепкой от природы (наверняка сказывалась наследственность предков) Елена быстро поправилась и уже к полудню чувствовала, что готова вылезти из своей норы. До свидания в баре было еще достаточно времени, поэтому Елена решила прогуляться. Она обошла вокруг особняка Сальваторе, прогулялась в лес. Стоял чудесный летний день. В небе не было ни облачка, в кустах пели птички. Елена все глубже уходила по дорожке. Краем глаза она заметила узкую тропку, уводящую в сторону от основной дорожки. Тропинка была проделана в густой высокой траве. Елена пошла вперед, следуя точному курсу. Вокруг нее колосилась и шуршала на ветру трава. Елена все шла и шла, пока не наткнулась на огромную поляну, сплошь заросшую лилиями. Она не могла поверить своим глазам. Столько диких лилий девушка не видела ни разу в жизни. Елена остановилась на краю полянки и в изумлении смотрела на буйство красок. Видно было, что за растениями никто не ухаживал. Большинство цветов были темно-оранжевыми, но иногда попадались белые и розовые цветы. Елена пыталась вспомнить хоть что-то из истории поместья, но ничего не приходило на ум. Должно же быть хоть какое-то объяснение этому чуду посреди леса. Елена решила спросить у своего возлюбленного.

Добравшись вечером до Мистик-Гриль, Елена вошла в бар в приподнятом настроении. Ее самочувствие заметно улучшилось, да и день она провела на свежем воздухе, гуляя по обширной территории поместья.

Первым, кого сегодня вечером увидела Елена, был бармен, но это был не Метт. У Метта был выходной, и он наверняка проводил его с Керолайн. Елена пришла раньше Стефана, поэтому она решила подождать его у барной стойки. Недолго ей пришлось сидеть в одиночестве. Сразу же, как Елена уселась на стул, подвалил какой-то непонятный тип с явно неприличными намерениями. Елена быстро отшила его, отмечая про себя, что вечер начинается не очень хорошо.

Стефан задерживался, и Елена потихоньку начинала нервничать. Она достала телефон из сумки и собиралась набрать номер возлюбленного, но увидела, как в бар вошел Метт вместе с Бонни. Елена помахала им рукой. Бонни показала, что ненадолго отлучится, а Метт направился прямиком к барной стойке. Елена отметила его широкую счастливую улыбку и непонятное выражение глаз. Метт буквально подлетел к ней и, схватив в объятия, закружил на месте. Елена от неожиданности задохнулась, но потом рассмеялась, видя горящие счастьем глаза друга. И тут Метт все испортил.

Он поцеловал ее.

- Что такое? – Елена стала отталкивать друга от себя, что сделать было не так-то просто, ибо Метт был гораздо крупнее ее.
- Елена, я так соскучился по тебе, - нежно шептал он девушке в ухо.
- Метт, отпусти меня. Метт! – Елена отчаянно старалась освободиться из ненужных ей объятий. До Метта дошло, что Елена вместо того, чтобы виснуть у него на шее, усиленно вырывается.
- Елена, что случилось? – на лице у парня появилось недоумевающее выражение.
- Вот и я хотела у тебя спросить, - возмущенно воскликнула Елена, поправляя рубашку и джинсы. – Что на тебя нашло?
- Я так счастлив.
- Я вижу.
- Ты уже сказала ему? – спросил Метт после того, как провалилась его попытка взять руки Елены в свои. Гилберт отошла на несколько шагов и откинула волосы назад.
- Сказала что и кому? – не поняла она.
- Стефану, - Метт нахмурился. – О нас.
- Что? – Елена совершенно ничего не понимала. – О чем ты говоришь?
- Как о чем? – в ответ не понял Метт. – О нас. О тебе и обо мне. Елена, ты не помнишь, что мы решили вчера? Что мы делали вчера?
- Что…? – Елена опять хотела задать вопрос, но увидела Бонни, выходящую из-за поворота. Взгляд у подруги был не очень радостным, а потом пришла Керолайн.

Елену никогда так сильно не били по лицу. Керолайн со всего размаху ударила ее в челюсть, отчего у той посыпались из глаз искры. Елена отшатнулась в сторону, но это не уберегло ее волосы от расправы. Керолайн вцепилась в них мертвой хваткой и просто начала выдирать с корнями.

- Ах ты, тварь! – кричала она, вцепившись Елене в голову, стремясь выцарапать глаза. – Да я тебя сейчас убью, сучка поганая. Мало тебе двоих парней, так ты хочешь еще и моего увести.

Елена ничего не видела из-за упавших на лицо прядей. Она отчаянно отбивалась и брыкалась, но у Керолайн откуда-то взялись нечеловеческие силы. Елена закрыла глаза от боли. Она старалась скинуть с себя взбесившуюся подругу, но та все никак не успокаивалась. Это был сущий ад. Из глаз потекли слезы. Разбитая губа болела. Елена вывернулась из рук Керолайн и стремительно отошла в сторону. Форбс кинулась следом. У нее бешено вращались зрачки, изо рта капала слюна. Елена видела, что единственным желанием сейчас было убить ее. Она кинулась в сторону, когда Керолайн с утробным рыком кинулась на нее. Елена поскользнулась и упала на живот. Керр уселась на нее верхом и снова вцепилась в волосы. Она молотила по ней, как могла, сильно. Елена уже ничего не видела от боли. Кровь застилала глаза.

На грани потери сознания Елена почувствовала, что тяжесть на спине исчезла. Она с трудом перевернулась, и все поплыло у нее перед глазами. Елена попыталась встать, но ее несильно, но настойчиво прижали к полу.

- Лежи, не двигайся, - прошептал кто-то голосом Деймона.
Затем этот кто-то ласково провел по ее лбу, стирая кровь с кожи. Елене стало чуть легче.
- Стефан, держи ее. Тайлер, уведи Метта отсюда в подсобку. Бонни, мне нужна твоя помощь.
- Что, что происходит? – Елена снова попыталась подняться.
- Не двигайся, - на этот раз говорила Бонни. Он провела своими чуткими руками по лицу Елены, и кровь остановилась. Сразу стало легче.
- Нужно вызвать врача, - предложила Бонни.
- Ага, и еще полицию, - ответил Деймон. – Какого черта, Керолайн? Ты совсем сдурела.
- Я убью ее, убью эту суку, - Елена не поверила, что Керолайн может так кричать.
- Тайлер, черт побери, помоги Стефану. Она же невменяема.

Елена лежала на полу и пыталась прийти в себя. Бонни нежно гладила подругу по голове. Медленные круговые движения успокаивали боль, голова перестала кружиться. У Елены хватило сил повернуть голову налево, чтобы посмотреть, что происходит. Перед глазами все расплывалось.

- Она очнулась, - Метт рванул к Елене.
- Стой на месте, - скомандовал Деймон. Он подошел к поверженной девушке и внимательно всмотрелся в ее лицо. Губа рассечена, взгляд несфокусирован, на лбу красуется приличная шишка вместе с глубокой ссадиной. Деймон стер кровь у Елены с щеки. Сзади послышался нечеловеческий звук. Елена встрепенулась, но Бонни удержала ее на полу. Деймон метнулся в сторону звука. Там в объятиях Стефана билась Керолайн.

Елена никогда не видела, чтобы Керолайн была в таком состоянии. Она смотрела на подругу с такой ненавистью, что у Гилберт волосы встали дыбом. Елена искренне не понимала, что случилось. Она взглянула на Метта, рядом с которым стоял Тайлер. Со стороны могло показаться, что Локвуд удерживает друга от необдуманных поступков. У того были крепко сжаты кулаки, челюсти стиснуты. Метт сам был на грани бешенства.

Деймон в мгновение ока оказался рядом с взбесившейся девицей. В баре давно уже никого не было, поэтому он мог спокойно передвигаться в своем темпе. Стефан еле удерживал Керолайн. Она все брыкалась и норовила вывернуться. Деймон встал прямо перед ней и схватил Керр за голову. Он запрокинул ее назад и удерживал, пока Керолайн не посмотрела в глаза вампиру. Смесь ненависти и отчаянной боли поразила Деймона. Он не ожидал ничего подобного.

- Тихо, тихо,- начал он. – Стефан, отпусти ее.
Младший брат повиновался и отпустил руки Керолайн. Она снова попыталась вырваться, но Деймон крепко держал ее, вцепившись в волосы. Он знал, что ей больно. Стефан опустился на колени перед Еленой и сам провел осмотр.
- Ей нужен врач, - обратился он к Бонни.
- Не нужен мне никто, - возразила Елена.
- Я уже позвонила Амелии, - ответила Бонни, не обратив внимание на протесты снизу.
- Хорошо, - Стефан улыбнулся. – Амелия Карсон становится нашим личным врачом.
- Да уж, - усмехнулась в ответ Бонни и снова провела рукой по лбу Елены. Та облегченно вздохнула и прикрыла глаза. Стефан взял ладонь любимой в свою руку и легонько сжал в ожидании врача.
- Керолайн, посмотри на меня, - Деймон тихо шептал Форбс на ухо.
- Убью ее, убью, - ответила она.
- Керр, не нужно. Не надо, - вмешался Метт.

Не нужно было ему встревать. При всей своей сверхсиле и скорости даже Деймон не смог удержать девушку, объятую жаждой мести. Керолайн невероятно сильным движением вырвалась из рук вампира, оставив ему пару длинных прядей. Сомнений не было, куда она идет.

Деймон успел перехватить ее за пару шагов до Елены. Стефан стоял рядом и прикрывал возлюбленную собой.
- Черт возьми, Донован, заткнись, - орал Тайлер на друга. – Ты не видишь, что творит твоя девушка.

Керолайн засмеялась. Деймон от неожиданности вздрогнул и посмотрел на девушку на своих руках. Стефан тоже возрился на нее, как на что-то необычное, а Керолайн все смеялась и смеялась. Она обмякла в руках у Деймона и прислонилась к его груди спиной. Долгий громкий «ржач» заменил короткий рваный смех. Потом она заплакала. Деймон притянул Керолайн ближе к себе и начал убаюкивать ее. Она все плакала и плакала. Никто не мог ничего сказать. Все смотрели на Метта.

- Что происходит? – спросила Бонни.
- Мы…, - Метт замялся.
- Расстались, - прохрипела Керолайн.
- Что? – не понял Тайлер.
- Плохо слышал? – крикнула Керр. – Он бросил меня.
Деймон удерживал ее в руках. Керолайн вцепилась ногтями ему в кожу, что не было очень приятным.
- Из-за нее, - Форбс махнула рукой в сторону Елены и уткнулась в плечо Деймона. Она так ненавидела его, но сейчас сила Сальваторе помогала Керр не развалится на части окончательно. Все присутствующие уставились на Метта. Он смутился и опустил глаза.
- Нужно увести ее отсюда, - решила Бонни. Все перевели взгляды на нее. – Керолайн. Уведи ее. Ей нужно побыть подальше отсюда.
- Я позвоню ее маме, - Стефан уже набирал номер.

Деймон отвел Керолайн подальше от Елены и Метта. Он усадил ее на стул, и присел рядом. У него не очень получалось утешать девушек, тем более брошенных. Пугать, соблазнять, издеваться, убивать, сам Бог велел, но со слезами у Деймона всегда были проблемы. Он решил просто побыть рядом с Керолайн, пока она окончательно не успокоится. Деймон занял место подле притихшей девушки и стал следить за манипуляциями Бонни и Стефана. Они суетились вокруг лежащей Елены. Она до сих пор нехорошо себя чувствовала. Хорошо, что кровь перестала идти. Деймон замечал растерянные выражения лиц друзей и прекрасно понимал, что все пошло наперекосяк. Метт бросил Керолайн, предположительно из-за Елены Гилберт, поэтому та бросилась на нее в приступе праведного гнева и мстительных чувств. Что-то не складывалось. Деймон взглянул на Метта. Донован присел на край столика, рядом с ним примостился Тайлер. Он толи защищал друга, толи блокировал его, непонятно. Главное, чтобы парень держался подальше от обеих девушек. Вид у Метта был не очень радостный. Глаза потухли, а губы сжались в тонкую горькую линию. Он постоянно кидал взгляды в сторону Елены, и на лице у парня возникало затравленное выражение, будто его предали. Потому что Елена была там со Стефаном. Именно. Ему это определенно не нравилось.

В бар влетела Амелия. Она была хороша, как никогда.
- Опять вы, - выпалила она. Деймон хмыкнул: тенденция прослеживалась налицо. Если что-то происходит в их компании, то сразу вызывают их «вампирского доктора». Деймон даже решил, что не будет больше стирать ей память. Это будет интересно.
- Что случилось? – на ходу спросила миссис Карсон, глядя только на Елену.
- Керолайн напала на нее, - ответила Бонни.
Амелия мельком взглянула на Форбс. Та уже сидела на стуле, куда переместил ее Деймон. На первый взгляд все с ней было в порядке, но потерянный вид говорил совсем о другом. Амелия осмотрела Елену, посветила ей в глаза, осторожно ощупала шишку и исследовала рану.

- Странно, - пробормотала она.
- Что? – лениво осведомился Деймон, присаживаясь рядом.
- Ссадина совершенно не кровоточит, хотя прошло не так много времени.
- У меня высокая заживляемость организма, - пробормотала Елена, пытаясь подняться.
- Ну конечно, - хмыкнула Амелия. – Лежи. Кто-нибудь позвонил ее родным?
Наступила неловкая тишина. Вся компания совершенно забыла, что нужно вызвонить Дженну или хотя бы Аларика.
- Я могу отвезти ее домой, - вызвался Тайлер. Они встретились с Бонни взглядами, и та благодарно кивнула.
- Хорошо. Осторожно поднимите ее, - скомандовала Амелия. Братья-вампиры одновременно сделали шаг к Елене, но Деймон благоразумно уступил дорогу Стефану. Тот легко поднял свою девушку на руки и отнес к машине Тайлера. Бонни с Амелией последовали за ними.
- Ты ведь расскажешь нам? – спросила Бонни, проходя мимо Деймона.
- О чем? – выгнул бровь вампир.
- О разговоре с Меттом, - в свою очередь подняла бровь Бонни. – Ты же собираешься вытрясти из него все?
Деймон долго смотрел на ведьму, потом кивнул и шепнул:
- Берегите ее.
- Мы постараемся, - ответила она.
- Да уж, постарайтесь.

Тем временем Амелия занялась Керолайн. Девушка находилась в состоянии полнейшей прострации. Она не реагировала на внешние раздражители и просто смотрела в одну точку.
- Так, - протянула Карсон. – Ей нужен отдых и полнейший покой. Совершенный покой. Через несколько дней Керолайн будет в полном порядке.
- Что с ней? – поинтересовался Метт. Керолайн вздрогнула и слегка повернула голову в его сторону. Деймон пронзил парня тяжелым взглядом. Тот сразу замолчал, уставившись в пол.
- Последствия сильного стресса. Мисс Форбс сейчас эмоционально нестабильна, и будет лучше, если она немного побудет одна.
В бар влетела шериф, громко хлопнув дверью.
- Что здесь произошло? – строго спросила она.
- Здравствуйте, Элизабет, - вежливо поздоровалась врач.
- Здравствуй, Амелия.
- Ваша дочь здесь и ей срочно нужно домой в постель.
- Хорошо. Но что случилось?
- Все подробности завтра. Будет лучше, если сейчас все успокоятся и поедут домой.

Амелия подошла к Керолайн и ласково что-то прошептала. Девушка кивнула и пошла к выходу, поддерживаемая с двух сторон матерью и врачом. Деймон и вернувшийся Стефан провожали их взглядами, сочтя за лучшее не вмешиваться.

Когда за женщинами закрылась дверь, у Метта появилось стойкое желание уползти в очень-очень глубокую нору и сидеть там до конца света.
- Думаю, нам нужно поговорить, - протянул Деймон, передергивая плечами.
Стефан огляделся. В баре никого не осталось, лишь бармен, который посматривал на них с опаской.
- Здесь есть тихое место, где нам никто не помешает? – спросил он у Метта. Тот кивнул и указал на барную стойку. За ней была дверь в подсобные помещения.
- Ну что же. Пойдем поговорим, - Деймон направился в ту сторону. Стефан подождал Метта. Парень с опаской следил за братьями. В воздухе отчетливо веяло угрозой.
- Не бойся. Мы ничего тебе не сделаем, - успокаивающе проговорил Стефан.
- Все зависит от того, что он скажет, - угроза в голосе Деймона повергла Донована в ступор. Он никогда не думал, что попадет под раздачу Деймона Сальваторе. Хотя тот и выглядел не очень мускулистым, но в нем чувствовалась неукротимая сила и почти звериная мощь. Сейчас Деймон как никогда раньше напоминал того, кем и являлся на самом деле. Хищника, почувствовавшего добычу. И ею был он, Метт Донован.
Метт последовал за Деймоном в подсобку. Включился свет и залил все вокруг тусклым сиянием. «Как в дешевом боевике», - подумал Метт.
- Рассказывай, - приказал Деймон.
- Что? – не понял Метт, усевшийся на стул. Напротив него стоял Стефан, подпирая стенку, а Деймон облокотился на канцелярский стол.
- Почему Керолайн напала на Елену? – подал голос Стефан, когда Деймон манерно закатил глаза.
- Не знаю, - пробормотал Метт.
- Да неужели? – в голосе Деймона явно был слышен сарказм. – Кто там говорил про расставание с Королевой?
- Почему Керолайн думает, что причина вашего разрыва – Елена? – Стефан был спокоен, хотя внутри все бурлило. У Деймона же эмоции готовы были прорваться в любую минуту.
- Потому что это правда, - ответил Метт, смотря в пол.
- И? Я думал, ты пережил это. Елена уже почти год встречается со Стефаном. Ты мутишь с Керолайн. Что же произошло?
Метт вскинул голову, но посмотрел он на Стефана.
- Ты действительно хочешь знать?
Стефан внутренне напрягся, но кивнул. Он чуть не упал, когда услышал:
- Елена изменила тебе со мной.

Один удар сердца, и Метту перестало хватать воздуха. Он знал, что умрет, глядя в почерневшие глаза Деймона Сальваторе.
- Деймон! Деймон, прекрати, - Стефан с усилием оторвал брата от задыхающегося парня. – Ты же его убьешь!
- Ну и что? Ты не слышал, ЧТО он сказал? – рыкнул Деймон в лицо брату.
- Слышал, - спокойно отозвался Стефан.
- Да как ты посмел? – Метт вжался в стену от страха.
Стефану понадобились почти все силы, чтобы впечатать Деймона в противоположную стену. Наконец, вампир успокоился, но продолжал сидеть около стены, от греха подальше. Метт все стремился стать невидимкой, настолько ему было страшно. Эти двое – не были обычными людьми, определенно не были.
- Когда? – Стефан обратил горящий взор на парня. У Метта отнялся язык. – Я задал тебе вопрос. КОГДА ТЫ И ЕЛЕНА…?
- Вчера, - прошептал Метт.
- Что?
- Не может быть.
- Вчера она была…
- Со мной, - одновременно воскликнули братья, чем повергли Метта в еще больший шок. Он переводил взгляд с одного на другого, пытаясь понять, что творится вокруг. Ему оказалось, что Деймон СМУТИЛСЯ, а Стефан поджал губы от злости.
- Ребята, давайте по порядку, - попросил он жалобным голосом. – Это невозможно.
- Вот именно, - Деймон встал и начал мерить комнату широкими шагами, по возможности подальше от Донована. – Мы с Еленой вчера провели вечер вместе, пили вино, смотрели телек, а потом она пошла спать, а я…, я пошел прогуляться.
- Я пришел после полуночи, и Елена спала вместе со мной до утра.

Деймон слишком резко крутанулся при повороте, заставив вздрогнуть остальных. Его лицо оказалось в тени, и невозможно было определить эмоции, отражающиеся на нем. Стефан примерно представлял себе их, а уж Метту это было абсолютно недоступно.
- Теперь, твоя очередь, мальчик, - елейным голосом напомнил Деймон.
- Это неправда, - произнес Метт.
- Не знаю, не знаю. Елену невозможно спутать с кем-либо. Второй такой девушки не существует, - говоря это, Стефан смотрел на брата, чьи мысли отчаянно работали и боялись даже проникать в один маленький отдел мозга… - Я точно уверен, что проснулся с утра рядом со своей девушкой. А ты, Деймон?
- А я вполне уверен, что вчера провел прекрасный вечер именно с твоей девушкой, Стефан, - в голосе вампира были слышны насмешка и ехидство.
- Но я тоже вчера весь вечер был с Еленой и ночь тоже, - возразил Метт.
- Вот и расскажи нам об этом, - Деймон окончательно ушел в тень, оставив брата и друга Елены в круге света.
- После школы, - сбивчиво начал Метт, - я пошел домой, а вечером в бар. У меня была смена. Все прошло как обычно. Посетителей практически не было, так несколько человек. Около десяти в бар ввалилась компания шумных туристов, а за ней пришла она. Она была нормальной. Это точно была Елена.

Братья внимательно слушали рассказ. 145 лет неизвестности, и вот оно снова началось. Деймон подумал, что подобный поступок как раз в стиле Пирс. Что может быть лучше, чем соблазнить бывшего парня своего двойника и испоганить жизнь нескольким людям? Он вспомнил рыдания Керолайн. Хотя блондинка ему никогда особенно не нравилась, но нервного срыва он ей не желал. Да, он пытался ее убить, но доводить до истерики и рукоприкладства – не его манера.

«Елена» весь вечер провела у барной стойки, понемногу выпивая и флиртуя с Меттом. Все было совершенно невинно. Они давно так не разговаривали. В последнее время произошло так много всего, что на разговоры по душам времени просто не оставалось. Метт, правда, вспомнил, что по большей части говорил он один, но тогда он просто не придал это факту особого значения. «Елена» смеялась и веселила его разными историями и смешными анекдотами. Она была такой милой и замечательной. Метт помнил ее такой еще до гибели родителей, до приезда Стефана и гибели Викки. Он снова окунулся в беззаботные времена их дружбы и первой любви. Метт чувствовал, что «Елене» тоже приятно разговаривать с ним, как в старые добрые времена. Будто ничего и не произошло.

Казалось, они забыли обо всем на свете. О Керолайн и Стефане абсолютно точно. К Метту домой они поехали вместе. Он пригласил «Елену» на чашку кофе, и она не стала отказываться.
- Ты пригласил ее? – из темноты раздался голос Деймона. Метт вздрогнул.
- Что? – не понял он.
- Ты пригласил ее в свой дом? – повторил вопрос Стефан.
- Да, - ответил Метт и услышал обоюдные глубокие вздохи братьев.
- Что потом?

Потом они пили кофе и смотрели телевизор. Как раз повторяли «Героев». Деймон в своем углу ухмыльнулся, Стефан метнул на него подозрительный взгляд.

Метт не заметил, как они оказались в обнимку на диване, словно парочка. Они просто лежали, и у него даже не возникало никаких крамольных мыслей.

«Ну конечно», - из угла пробурчал Деймон. Стефан проигнорировал выпад брата.
- Что потом? – спросил Стефан, когда Метт умолк.
- Потом…, - Метт смутился.
- Рассказывай, - язвительно подбодрил его Деймон.
- Мы поцеловались, - Метт не смотрел на Стефана, остро ощущая вину. – Она говорила, что давно мечтала об этом, что очень скучала по мне и поняла, какую ошибку совершила.
- И ты повелся? – не удержался Деймон.
- А что я мог сделать? – огрызнулся Метт.
- Ты мог прекратить это – тихо сказал Стефан. Его лицо приняло скорбное выражение. Деймон забавлялся, глядя на него.
- Как я мог? Это же Елена! – воскликнул Метт.
- И ты до сих пор любишь ее, - подытожил Деймон, глядя на брата. Метт потупился. – Что дальше?
- Дальше… Мы провели ночь вместе, а с утра она ушла.
- Она что-нибудь еще говорила? – спросил Стефан.
- Да.
- Что именно?
- Это личное.
- Все равно рассказывай.
- «Елена» говорила, что мы всегда будем вместе. Она хотела, чтобы я расстался с Керр. Говорила, что Стефана не любит и всегда будет со мной. Еще она говорила, что у меня красивые глаза.

Братья одновременно приподняли брови в немом сарказме. Метт вызывающе смотрел на них, готовый ко всему.
- А потом ты расстался с нашей Королевой, - резюмировал Деймон.
- Да. После того, как «Елена» с утра ушла от меня, я встретился с Керолайн и все ей рассказал. Сначала я хотел поговорить с Еленой, но она не пришла в школу. На звонки она не отвечала, поэтому я решил сам все решить.
- Как отреагировала Керолайн?
- На удивление спокойно. Она казалась такой понимающей и внимательной. Сказала, что все нормально.
- Точно. Мы видели, насколько все нормально.
- Слушай, Деймон, я не думал, что…
- Ты вообще не думал! – Деймон вышел из тени. Стефан напрягся в предвкушении броска. Метт сжался в комочек. – Ты видел, что твоя «девушка» сделала с Еленой? Видел?
Метт кивнул и схватился за голову. Деймон наклонился к нему и стал чеканить каждое слово.
- Если бы ты держал себя в руках и немного, совсем чуть-чуть подумал, Елена да и Керолайн были бы в порядке. Она же чуть не убила ее. Форбс бы забила ее насмерть, и ничего нельзя было бы сделать. Если бы не мы со Стефаном, ты бы никогда больше не увидел ни Гилберт, ни Форбс.

Под конец Деймон шипел Метту в ухо. Стефан схватил брата за руку и оттащил от съежившегося на стуле юноши. Деймон вырвался из хватки младшего и отошел в другой конец комнаты. Он снова спрятался в тени, упершись в стену кулаками. Ярость клокотала в нем, подобно урагану, но он не мог сорваться здесь и сейчас. Метт почти ни при чем. «Еще как при чем!» - шепнул противный голос. – «Ты можешь убить его одним пальцем. Да и со Стефаном разделаться нетрудно, и все, ты сможешь быть с Еленой вечно». Деймон тряхнул головой и впечатал кулак в стену. Понемногу отпустило.

Стефан стоял около Метта, заслонив его от взбешенного брата. Он смотрел на парня, и в глазах вампира было заметно явное сожаление. Не он первый, не он последний. Она слишком сильна, слишком обаятельна и умна, а теперь еще и умело притворяется другими людьми. Становится слишком опасно. Мысли текли и текли в заданном направлении. Кусочки складывались, и картинка собиралась заново, но что-то Стефана все равно беспокоило. Он не мог понять, что ей нужно. Зачем? Почему именно сейчас? Когда жизнь стала налаживаться.

- Это была не Елена? – спросил Метт. Из самого темного угла донесся хриплый смех.
- Нет, не Елена, - ответил ему Стефан. Он оглянулся, Деймон по-прежнему стоял к ним спиной. Волны ярости уже не ощущались так остро. Вампир постепенно успокаивался.
- Тогда кто?
- Ее двойник, - пояснил Стефан, помогая Метту подняться.
- Откуда вы про нее знаете?
- Мы знаем много чего такого, что тебе знать не положено, - процедил Деймон, оборачиваясь.
- Мы встречали ее пару раз.
- Но как? – не понял Метт.
- Это очень долгая история, и мы не собираемся тебе ее рассказывать, - Стефан повел Метта к двери, по пути наставляя: - Ты должен быть очень осторожен. Елена, наша Елена, настоящая, несколько дней проведет в постели, поэтому если ты встретишь ее где-нибудь, сразу уходи и быстро. Ты пригласил ее в дом.
- Это плохо? – испугался Метт.
- Ужасно, - хохотнул Деймон. – Ты фактически подписал себе смертный приговор.
- Деймон! – прикрикнул на брата Стефан.
- А что? Я правду говорю.
- Бррр, вы так говорите, словно она вампир какой-то, которого нельзя было приглашать себе в дом, - Метт попытался пошутить, но выражения лиц братьев заставили его замолкнуть. Вот теперь он испугался по-настоящему. – Вы же не думаете…
- Нет, не думаем…, - «Мы знаем».
- Будет лучше, если ты на время переберешься туда, где безопасно.
- Куда это?
- Сам придумай, это твой город, здесь твои друзья.
- Хорошо. Может быть переехать к Тайлеру?
- Отличная идея. Он сможет тебя защитить, - согласился Стефан.
- От чего?
- От страшной и мучительной смерти, - довел Деймон до сведения Метт.
- Деймон, кончай так шутить.
- Хорошо, хорошо, - поднял руки Деймон.
- Ты сможешь добраться до дома сам? – спросил Стефан.
- Конечно.
- Лучше сразу поезжай к Тайлеру. Мы его предупредим.

Молодые люди вышли из бара. Донован направился домой за вещами, на сегодня ему могло повезти. Деймон искренне хотел, чтобы его съели. Стефан не разделял его точку зрения.
- Куда теперь? – поинтересовался Деймон.
- Навещу Елену дома. Ты со мной? – Стефан внимательно рассматривал улицу.
Деймон хмыкнул и пожал плечами.
- Набег Сальваторе на дом Гилбертов – не лучшая идея. Поезжай один, а я поеду домой и попытаюсь что-нибудь придумать. Господи, я подумываю позвонить Перл.
- Да, - улыбнулся Стефан, - это идея. Пошли?
- Ага.

Они разошлись в разные стороны. Стефан направился к дому Елены, чтобы проверить ее состояние, а Деймон поехал в поместье, чтобы успокоится и подумать. Не то, чтобы он был сильно удивлен, но шок точно присутствовал. Деймон до сих пор не хотел формулировать эту мысль в своей голове. Еще рано. Нужно подумать.

****
Керолайн сидела у себя в комнате. Она безучастно смотрела на покрывало в цветочек, которое так любила. Сейчас же оно вызывало в ней лишь отвращение. Все сейчас вызывало негативные эмоции: скрип половиц, шаги матери внизу, завывание ветра за окном, пение птиц. Керолайн сидела, погруженная в себя, но по-прежнему ненавидела весь мир.

Воспоминания проносились в голове бессвязным потоком. Она была так счастлива утром, когда проснулась, затем поездка до щколы и встреча с Меттом. Ее тонкий мир разбился хрусталем, когда он сказал, глядя на нее своими голубыми глазами, что всегда любил лишь Елену и хочет быть только с ней. Керолайн не поверила. Она готова была рассмеяться, но Метт был так серьезен. Смысл его слов дошел до нее спустя пару минут. Метт говорил, что ему жаль, но они могут остаться друзьями. Тогда Керолайн только кивнула и сыграла милую дурочку. Ее сердце валялось у его ног, и он прошелся по осколкам пружинистым легким шагом. Керолайн долго смотрела ему вслед. Ей хотелось умереть здесь и сейчас.

Елена не пришла в школу в этот день. Керолайн заметила ее отсутствие и отстраненно подумала, что ночь любви с ее парнем сильно выматывает. Целый день она ходила по школе как сомнамбула. Керолайн улыбалась, что-то говорила, но ничего не чувствовала. Она умерла и не собиралась воскресать.

На последнем занятии Бонни что-то говорила про бар. Керолайн кивнула, соглашаясь, но не слышала, что та говорила. После занятий она поехала домой и проспала до самого вечера. Внезапно вспомнив про бар, Керолайн собралась и поехала в Мистик-Гриль. Она ненадолго зашла в туалет, чтобы поправить прическу, хотя ей было плевать на свою внешность. Многолетняя привычка.

Керолайн как раз направлялась к бару, как увидела Метта вместе с Еленой. Он только что отпустил ее и был несказанно счастлив. Что- то сломалось внутри, и чувства захлестнули. Керолайн не соображала, что делает, когда напала на лучшую подругу, когда рвала ей волосы и била головой о пол. Она была не она. Это был кто-то другой, кто-то жестокий и жаждущий убийства. Керолайн очнулась только, когда чьи-то сильные руки оторвали ее от жертвы. Елены была без сознания. Так ей и надо, стерве. Керолайн продолжала биться в мужских руках, пока кто-то не схватил ее за голову. Мутными глазами она посмотрела вперед и увидела Деймона Сальваторе. Он смотрел на нее так, что захотелось распылиться в ту же секунду.

Керолайн впала в апатию. Она не обращала внимания ни на кого, пока Метт не сказал, что они расстались. Кобель. Смех сам вырвался из груди. Казалось, что душу режут тупыми ножами. Затем снова пелена апатии. Керолайн даже не помнила, как ее осматривал врач и мама везла домой. Она очнулась уже у себя в постели, одинокая и несчастная.

Дом давил на нее своей тишиной. Мать старалась не шуметь, боясь очередного приступа. Горькая усмешка исказила красивые черты. Больше нет чувств, поэтому не будет и истерики. Керолайн тихонько выбралась из кровати и спустилась вниз, не наступая на скрипящие ступеньки. Внизу никого не было. Скорее всего, мама на кухне, готовит что-нибудь вкусное больной дочери. Очень больной на голову дочери.

Входная дверь манила свободой. Керолайн накинула куртку и тихонько вышла из дома. Она спустилась с крыльца и пошла вперед. Девушка не знала, куда идет и зачем. Ей просто нужно было сбежать отсюда подальше. Никого не видеть, никого не слышать. Далеко, далеко, прочь ото всех и вся.

Керолайн сначала шла, потом она бежала, сколько хватало сил. Слезы струились по щекам, но она не замечала их, давая возможность высыхать самостоятельно. Ее волосы летели на ветру, подобно облаку. Вся девушка представляла собой символ одиночества и разбитой любви. Она бежала, куда глаза глядят, и прибежала на не самое приятное место для прогулок ночью.

Кладбище выглядело страшно и пустынно. Керолайн побродила между могилами, полюбовалась на небо и решила, что пора идти домой.

Стало необычайно тихо. Даже птицы петь перестали. Керолайн не обратила внимания, погруженная в невеселые мысли. Она прошла мимо огромного семейного склепа Локвудов и пошла по дорожке к выходу с кладбища.
Керолайн так сильно задумалась, что не заметила темную фигуру, преграждающую ей путь. Два человека столкнулись. Керолайн вскрикнула и отшатнулась в испуге.

- А, это ты? – пробормотала она перед тем, как с ее шеи сорвали защитное ожерелье с вербеной, подаренное Еленой.
Она видела только непроглядную тьму, в которой отражались звезды. Затем пришла боль, резкая и страшная.

Тишину сонного кладбища разорвал истошный вопль.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3632/-45
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 10.2


****

Кладбищенский сторож потом рассказывал, что никогда не слышал такого страшного крика. Он с перепугу перекрестился, но все равно пошел проверить, что случилось. Он нашел девушку около склепа Локвудов. Сначала сторож не понял, что произошло. Только потом до него дошло, что девушка залита кровью. У нее все горло было разодрано.

Шериф не могла смотреть на свою дочь в таком состоянии. Она приказала своим людям брать показания у свидетеля, а сама направилась в больницу, где ее дочь сражалась за жизнь. Элизабет позвонила Деймону, а тот вызвонил всех остальных. Даже Елена поднялась с постели, хотя ей нельзя было. Она четко и далеко послала рекомендации врачей и приехала в клинику на машине Бонни. Именно благодаря ее помощи Елена чувствовала себя гораздо лучше. Ведьминская сила была как нельзя кстати, и голова у девушки совершенно не кружилась, ощущалась только легкая слабость. Елена не могла бросить Керолайн сейчас. Стефан все рассказал любимой, и оба подумали об одном и том же. Кетрин Пирс.

Деймон сидел в больничном коридоре, погруженный в мысли. Он встрепенулся от неожиданности и стал озираться по сторонам. Посетители, коих в сей час было не так уж много, вели себя вполне обычно. Никто не обращал на него внимания. Стефан сидел рядом с Еленой, Тайлер держал руку Бонни, склонившую голову ему на плечо, Метт сгорбился рядом с другом. Шериф Форбс примостилась на сидении около входа в реанимационное отделение, но она не шелохнулась уже в течение минут 15. Так кто же тогда его позвал? Деймон озирался вокруг, а потом решил, что ему почудилось.

Он уставился на кресла, где сидели брат с его девушкой. Елена выглядела не очень хорошо. Она была бледна и двигалась вяло. Хотя помощь Бонни помогла ей, но появление Елены в больнице было явной ошибкой.

«Деймон», - снова тишайший шепот. Деймон открыл глаза. Голос звал не снаружи, он звучал у него в голове. Вампир зябко передернул плечами. Не нравилось ему все это, особенно, издевательский визгливый смех, до сих пор звучащий у него в ушах.

У Деймона зачесалось между лопатками. Он обернулся и увидел Перл. Она была бледнее обычного, даже слишком для вампира, и явно испугана. Перл и испугана? Ситуация явно вышла из-под контроля, раз 500летняя вампирша по своей воле пришла к ним с таким лицом.

- Стефан, - Деймон говорил не очень громко, чтобы не потревожить покой остальных.
- Что? – Стефан поднял голову от макушки Елены и вопросительно посмотрел на брата.
Деймон мотнул головой в сторону выхода с таким видом, что Стефан сразу аккуратно переместил голову Елены на спинку кресла и пошел к нему решительным шагом. Деймон про себя усмехнулся и повел его к вампирше.
- Давайте выйдем отсюда, - без церемоний начала Перл. Вампиры последовали за ней.
Они прошли вдоль коридора и вышли на ярко освещенную лестничную площадку. По крайней мере, здесь никого не было и можно было поговорить спокойно, насколько это возможно.
- Это все Кетрин…, - начал Деймон, решительно сложив руки на груди.
- Да, - спокойно ответила Перл. – Она просила передать сообщение.
- С каких это пор ты у нас в посыльных?- не удержался Стефан.

От взгляда Перл стало очень тяжело дышать. У них никогда не было дружеских отношений, но перегибать палку с Перл не стоило. Она была сильнее Стефана, и он не должен был забывать об этом.

- Она продолжит убивать.
- Мы поняли, - перебил ее Стефан.
- Ты дашь мне договорить? – не выдержала Перл и посмотрела на Деймона. – Вы оба знаете, что Кетрин больше всего на свете любит развлекаться. Смысл всей ее нежизни в развлечении и игре на людских чувствах и эмоциях. Она способна на все. Все, что сейчас происходит, цветочки. Я не знаю, что именно она задумала, но погибнет много людей, очень много, в независимости от того, что вы решите.
- Что мы должны решить?- спросил Деймон.
- Она вернулась за вами обоими, - спокойно произнесла Перл.
- Что? – не понял Стефан, а вот его брат прекрасно все понял. Деймон прислонился к стене около Перл и рассмеялся. Смех отдавал горечью и жестокой насмешкой. На лице Стефана проступило понимание.
- Почему мы? – спросил Стефан.
- Потому что лучших игрушек у нее никогда не было, - резюмировала Перл.
- Какое послание она просила передать? – Деймон по-прежнему прислонялся спиной к стене, будто боялся упасть, если отойдет от нее. Он положил руку на живот и прикрыл глаза.
- Она будет убивать всех ваших знакомых и близких, если вы не уедете вместе с ней. Лучше, конечно, вдвоем, но можно и одному.
- Но второй точно уже никуда не уедет отсюда, - прошептал Деймон.
- Так как будет мертв, - закончил Стефан. Он переглянулся с братом.- А Елена?
- Она умрет последней. И не спрашивайте как: у Кетрин всегда была безграничная фантазия. Скажу только, что Елене будет очень больно, и вы будете на все это смотреть.
Перл отошла от братьев с намерением распрощаться, но остановилась, услышав вопрос Деймона.
- Ты видела ее?
- Да. Она заходила вчера.
- Почему ты не убила ее? – поинтересовался Стефан. – У тебя достаточно сил.
Перл хмыкнула и посмотрела на братьев.
- Все время задаю себе этот же вопрос, глядя на вас обоих.
Братья потупились.
- Кетрин много лет была мне подругой, почти сестрой. Это много значит. Тем более, сейчас она стала намного сильнее, но не только. Она сумасшедшая и способна на все.
Извините, мне нужно найти Анну, предупредить ее.
- Она с Джереми, - сказал Стефан.
- Спасибо.
- Не только же жажда вернуть нас привела ее сюда, - Деймон смотрел на Перл, и она ответила:
- Месть.
- Месть? Кому?
- Людям, которые уже много лет мертвы.
- Зачем?
- Спросите у нее, я не знаю.

****
- Что мы теперь будем делать? – спросила Бонни, передавая Елене кружку с кофе. – Осторожнее, горячий.
- Спасибо, - Елена с удовольствием зажмурилась, пригубив ароматный напиток. Она полулежала на диване, облокотившись на Стефана. Ее парень сидел, задумчиво уставившись в окно, раздумывая над заданным вопросом.

Деймон пристроился у окна напротив дивана. Он с глубоким равнодушием взирал на любовные идиллии, разыгрывающиеся у него на глазах. Елена вся была поглощена кофе, но Стефан всегда был с ней, стремясь защитить от опасности. Бонни и Тайлер вели себя более сдержанно, но уже было заметно, что между ними присутствует гораздо более глубокое чувство, нежели просто дружба. Их выдавали взгляды и мимолетные прикосновения. Они даже двигались в унисон. Деймон сомневался, что они сознают, насколько синхронно действуют. Он покачал головой, думая о Кетрин.

- Будем стараться не допустить массового кровопролития, - ответил Деймон, рассматривая обивку дивана.
- И как ты собираешься это сделать? – Бонни уставилась на него своим фирменным презрительным взглядом, отчего Деймону захотелось выйти из дома, хлопнув дверью. Пусть эта ведьма и не дала Елене умереть от кровопотери, но она его раздражала безмерно.
- Найду Кетрин и убью ее, - зло ответил он, усаживаясь в кресло.
- Где же ты собираешься ее искать? – не унималась Бонни.
- Она сама придет ко мне!
- Почему?
- Ей захочется поговорить, поставить ультиматум, показать, что она главная, - Деймон невидяще уставился на ковер прямо перед собой. Все происходящее его раздражало. Никто не имеет права приходить и разрушать его с таким трудом созданное спокойствие. Деймон разрывался между желанием придушить Кетрин и любопытством. Ему было интересно, какая она стала, что с ней происходило все последнее время, и почему, почему она тогда ушла. Нет, Деймон не любил ее больше, но привязанность все же осталась. Кетрин же все-таки его обратила.

- Она уже высказала свои мысли Перл, - ответил Стефан. – С чего ты взял, что она захочет повторять предупреждение?
- Я предположил первое, что пришло в голову. У тебя есть идеи получше?
- Нам нужно быть крайне осторожными.
Деймон фыркнул.
- Это ты не мне говори.
Он обвел руками комнату, указывая на всех присутствующих.
- Ты представляешь, что случится, если пойдет не так, как она хочет? Представляешь?
- Представляю, - ответил Стефан, крепче прижимая Елену к себе. Елена осознала, что дело действительно плохо. Когда она услышала смехотворное послание Кетрин, то не поверила своим ушам. Эта женщина требовала, чтобы братья бросили все и вся и уехали вместе с ней, иначе она убьет Елену и их общих друзей. Елена посмотрела на Бонни с Тайлером, вспомнила Метта, Керолайн, Джереми, Дженну, Анну, Аларика. Ей стало дурно. Елена резко села, так что немного кофе пролилось на джинсы.

- Какая же ты неуклюжая, - воскликнув, Деймон оказался с полотенцем в руках у нее раньше, чем Стефан смог шелохнуться. Старший брат отдал полотенце Елене и снова сел в кресло, а младший и не двинулся.
- Что она может сделать? – глухо спросила Елена, оттирая ткань от жидкости.
- Ничего хорошего, - ответил Деймон. – Она крайне изощренная убийца.
- У нее не все дома, - поддакнул насупившийся Стефан.
- Может быть, тогда уехать подальше?
- Не поможет, она убьет многих здесь, а потом поедет за нами.
- Но нужно же что-то делать, а не сидеть, сложив руки, и ждать, - не выдержал Тайлер.
- Нам нужно попытаться защититься от нее и ее приспешников, - высказался Стефан.
- Приспешников? – спросила Бонни.
- Да, а ты думала, она придет одна? Наивная девочка, - съязвил Деймон.
- Ты что-то хочешь мне сказать? – ощетинилась девушка.

- ТЫ заметила? – обворожительно улыбнулся вампир. Елена, Стефан и Тайлер следили за пикировкой, не понимая, что происходит. Они переводили взгляд с одного на другую. Деймон же с Бонни продолжали буравить друг друга глазами, будто хотели сделать дырки.
- Представь себе, - не унималась Беннет. – Ты нападаешь на меня еще со времени бара. Может объяснишь в чем дело? А то мне уже надоело.
- О, наша великая ведьма не понимает, что же происходит. И почему я не удивлен. Даже Беннеты не всесильны.
Деймон расхаживал из угла в угол по гостиной. Бонни сжала губы. У нее на глазах выступили слезы. Тайлер было уже хотел вмешаться в спор, но она его остановила.
- Я не могла помочь Елене, - прошептала она.
- Что? – поиздевался Деймон.- Я не слишком точно расслышал.
- Магия не сработала, - уже громче и четче произнесла Бонни.
Стефан и Елена не понимающе посмотрели на нее, Тайлер взял за руку, ему она уже все рассказала.
- Ты ее просто не использовала, - огрызнулся Деймон.
- Неправда, - буркнула Бонни. Она повернулась к Елене и пояснила: - Когда Керолайн напала на тебя, я видела, что Метт не сможет справиться с ней, а Тайлер еще был далеко. Она схватила, так быстро схватила тебя, что я на миг растерялась, но знала, что нужно тебя спасать. Керолайн была не в состоянии слушать увещевания, а я не могла колдовать открыто, поэтому я применила невербальное заклинание.

Деймон перестал метаться по комнате и стоял, внимательно выслушивая историю Бонни. После срыва на Бонни ему стало легче. Ему не было стыдно за то, что он отыграл свою злость на ней. Деймон лишь хотел понять, как все исправить.

- Оно не подействовало, - сокрушенно продолжала Бонни. – Я никогда раньше не применяла его в экстренной ситуации и почти не удивилась, что оно не сработало, но потом случилось кое-что еще. Еще в баре я сотворила небольшой заговор для успокоения Керр, но он снова не подействовал, а потом в больнице. Она так слаба, что ей необходимо помочь, но я не хочу, чтобы вы давали ей свою кровь. Мало ли что может случиться. Вдруг Керолайн умрет? Я не хочу, чтобы она стала вампиром.
Поэтому при посещении я хотела влить в Керр немного жизненной силы, и снова ничего. Не нужно так на меня смотреть. Я старалась. Керолайн невосприимчива к моей магии, возможно, к магии вообще.

- Но я же мог загипнотизировать ее, - признался Деймон. Елена подозрительно посмотрела на него. Ей было неприятно вспоминать, что Деймона и Керолайн когда-то связывали нежные чувства. Она быстро отогнала от себя подобные мысли и сосредоточилась на рассказе подруги.
- Вампирские силы – не то, что магия ведьм. Они действуют по другому принципу. Наши силы – живые и берут источник из всего живого, а ваши – мертвые и подпитываются только вашей энергией и крови, которую пьют вампиры.
- Какая ты стала умная, - съехидничал Деймон.
- Нужно было ознакомиться с предметом, чтобы знать, как этих самых вампиров убивать, - парировала Бонни.
Деймон похлопал в ладоши с издевкой, а Елена спрятала улыбку в плече у Стефана.
- И что же мы будем делать? – в гостиную вошла Аннабель. Все изумленно уставились на нее.
- Ты о чем? – изобразил недоумение Деймон, впрочем, безуспешно.
- О Кетрин, или появился еще кто-то намного страшнее? – Анна присела рядом с Деймоном и спокойно налила себе кофе. – Ммм, вкусно. Браво повару.
- Как много Перл рассказала тебе? – спросила Елена.
- А ты как думаешь? – Анна пила кофе и печально смотрела на друзей. Елена промолчала. В комнате повисла тягостная тишина. Осознание опасности постепенно закрадывалось в головы всем, пусть и с разной скоростью, но друзья поняли, что простыми разговорами дело не ограничится.

- Уехать вам все равно не удастся, - продолжила Анна, - хотя это был бы наилучший вариант. Елена, в отличие от вас, не сможет прятаться вечно. И не только она, ее семья тоже пострадает.
- Мы все понимаем. Мы тут не просто так сидим, а решаем, что делать дальше, - Бонни говорила раздраженным тоном. Количество вампиров в комнате зашкаливало, поэтому она чувствовала себя неуютно. Она взглянула на Тайлера. Вид у него был вполне себе спокойный, никаких признаков инстинктивной ненависти. Хотелось бы ей так спокойно реагировать на вампиров Мистик-Фоллс.

- Да слышала я ваши с Деймоном нежные разговоры. Пока вы тут препираетесь, Кетрин придумает еще штук двадцать планов по уничтожению Мистик-Фоллс.
- Где Джереми? – Елена наконец задала нужный вопрос.
- Он вместе с Дженной и Алариком докупают продукты на ужин, а меня отправили вперед, чтобы я предупредила тебя.
- Спасибо.
- Не за что. Что ты думаешь, Деймон?

Деймон размышлял над наилучшими вариантами развития событий. Главное, чтобы Кетрин не сыграла на своем поле, но им никогда не узнать ее планов, если они не найдут кого-то из ее шайки. В то, что Кетрин придет с ребятами из гробницы, Деймон верил как в Рождество. Он побарабанил по подлокотнику кресла и посмотрел на брата.

- Нам нужно попытаться защитить всех, кого сможем, - ответил он Анне. Стефан согласно кивнул.
- Никто из вас не должен выходить из дому без амулетов с вербеной, желательно, чтобы ее было побольше. Кладите листья в еду, напитки, куда угодно.
- Понятно, мы должны обвешаться вербеной, как новогодней гирляндой, - попытался разрядить ситуацию Тайлер.
- Вы уверены, что Кетрин не принимала вербену, как противоядие, чтобы не быть к ней восприимчивой? – Бонни проявляла чудеса логики.
- Все возможно. Мы сможем узнать об этом только при прямом контакте. Желательно, чтобы этого не произошло, - Деймон продолжал барабанить по подлокотнику, чем изрядно всех раздражал. – Тайлер, ты не должен отпускать Бонни нигде одну.

Бонни удивленно приподняла брови.
- Второй ведьмы в городе нет, а ты пока нам нужна, - заносчиво пояснил Деймон. У Елены потеплело на душе от такой неуклюжей заботы. Она искоса взглянула на него, но тут же отвела взгляд, так как Стефан сжал ее пальцы в успокаивающем жесте. Елена посмотрела на своего возлюбленного и устыдилась тех чувств, которые сейчас испытывала к его брату. Анна откашлялась и переглянулась с Деймоном.
- А мне что делать? – спросила она.
- Ты итак постоянно везде ходишь вместе с Джереми, вот и продолжай оберегать его. Заодно и последишь за Дженной. Аларик тоже будет ее защищать, но ведь мы говорим о Кетрин, а он всего лишь человек и не всесилен, хоть и изрядно умен.

- Ты так легко всем распоряжаешься, - возмутилась Бонни.
- Тайлер, - Деймон не обратил внимания на ее возглас, - провожай Бонни до дома, чуть ли не до кровати (наглая ухмылка). Обязательно проверяй, дома ли она. Ты же не приглашала Кетрин домой.
Бонни согласно кивнула.
- Отлично, - перехватил эстафету Стефан, перебив брата. – Ты сможешь определить, что это не Елена, прикоснувшись к ней.
- Теперь тебе придется постоянно дотрагиваться до нее, - поддел Бонни Деймон.
- Ничего, переживу, - парировала она.

- Как же Керолайн? И Метт? – Елена поежилась от взгляда Деймона. На секунду ей показалось, что он сломает подлокотник, так сильно он вцепился в него пальцами. Взгляд вампира не предвещал ничего хорошего. Деймон искренно желал, чтобы Метт Донован спрятался в самую отдаленную грязную дыру и никогда больше не появлялся в его жизни.
- Керолайн находится в больнице под ежечасной охраной, - ответил Стефан, обнимая Елену. – Мы поговорили с шерифом и убедили ее, что такая мера необходима. Совет так же будет настороже. Они сейчас проверяют всех новичков в городе.
- Кетрин сумеет запудрить им мозги, - задумчиво произнес Деймон.
- Возможно, но если вербена будет при них…
- Защита все равно будет недостаточной. Кетрин может просто убить тогда члена Совета и не вспотеть даже, - Анна прислушивалась к шуму на улице.
- Метт переедет ко мне, - встрял Тайлер. – Он уже перевез часть вещей в поместье. У него много вопросов. Во время своей «беседы» вы что-то сделали, что-то не очень обычное?

Деймон взглянул на брата. Он помнил, как Стефан оттолкнул его к стене. В тот момент они оба совершенно забыли о присутствии постороннего лица в комнате. Стефан приподнял брови в своем фирменном «ты наделал дел, ты и разгребай». Деймон закатил глаза в немом бешенстве. Сохранять тайну при таком количестве посвященных становилось невозможно. Не хватало еще, чтобы Форбс скинула цепи гипноза и вспомнила все.

- Не рассказывай ему ничего. Попытайся пока сохранить тайну, - миролюбиво предложил Стефан. – Пока еще это возможно.
- Точно. Когда явится Кетрин со своими безумными планами, тогда и все секреты пойдут к такой-то бабушке, и все все узнают.
- Бонни, посмотри, пожалуйста, дневник Эмили, - попросила Елена.
- Зачем? – удивилась Беннет. – Я его уже вдоль и поперек пересмотрела.
- Возможно, ты что-то пропустила, - не унималась подруга.
- Эмили, в отличие от некоторых, была большая выдумщица. Она могла зашифровать какое-нибудь заклинание так, чтобы только другая ведьма смогла его найти, или еще что-нибудь в этом роде.
- Спасибо, Деймон, но Эмили была моей прабабкой. Я лучше разбираюсь в ее стиле написания дневников.
- Конечно, конечно, но мы со Стефаном были лично знакомы с ней, - самодовольно произнес вампир, отчего Бонни заскрежетала зубами, - и нам она очень сильно нравилась. Именно твоя прабабка утащила нас от места, где наш папочка убил нас, и тем самым спасла и дала возможность обратиться.

Бонни гневно сдвинула брови, Анна в душе развлекалась, глядя на нее. Эмили ей тоже очень нравилась. Если бы не Беннет, Анну бы ждала участь матери, и тогда неизвестно, когда бы они смогли выбраться из подземелья.
- Дженна приехала, - проговорила Анна.
- Слышу, - одновременно ответили братья
- Отлично, - резюмировал Деймон. – Значит решили, у кого какие обязанности и кто что делает и ищет.

Деймон обвел всех взглядом. Стефан с Еленой согласились сразу, Анну и не нужно было спрашивать, Бонни немного подождала, но тоже кивнула, Тайлер всецело был за.
- Всем привет, - Дженна вбежала в комнату, неся в руках объемные пакеты. Ее лучезарная улыбка озарила комнату. За тетей в дверь вошли Джереми и Аларик, тоже сильно нагруженные. Собрание было окончено.

****
Елена почти не выходила из дома. Она лишь раз навестила Керолайн в больнице, когда почувствовала себя получше, да и Дженна не упорствовала. Елена смогла прорваться через полицейский кордон, поставленный шерифом, но Керолайн не смогла оценить старания подруги. Она спала. Елена поинтересовалась у врача о состоянии больной. Хирург ответила, что жизнь мисс Форбс вне опасности, но ей нужно время для восстановления сил и здоровья. Доктор сожалела о том, что Керолайн не сможет попасть на свой выпускной. Она слышала, что мисс Форбс потратила много времени и сил на его организацию. Елена тоже сожалела о таком повороте событий, но ничего нельзя было поделать. Гилберт с грустью подумала, что ей, как вице-королеве, придется выступать с речью на вручении дипломов. Раньше она бы только порадовалась, но сейчас подобная обязанность была только в тягость.

Гилберт еще раз посмотрела на Керолайн. Ее подруга выглядела совсем бледной и измученной. Вся шея у нее была перебинтована, дышала она тяжело с резкими всхлипами. Елена погладила ее по голове и взяла за руку. Керолайн никак не среагировала на ее жест. Елена смахнула непрошеную слезу. Жизнь стала слишком сложной и опасной. Страх сжал ее сердце. Если они с ребятами допустят хоть малейшую ошибку, многие безвинные люди пострадают.

Охранник объявил, что время посещений кончилось. Елена вышла из палаты и пошла к выходу, где уже ждал ее Стефан. Она не видела, что ее провожала пара красивых внимательных карих глаз, похожих на ее собственные, как две капли воды.

- Как она? – Стефан подсадил Елену в машину. Они выехали со стоянки по направлению к дому Гилбертов.
- Без изменений, - печально ответила Елена. Она безучастно смотрела в окно, но ничего не видела. – Врач сказала, что нужно время для полного восстановления. Керолайн пропустит выпускной.

Стефан тактично помолчал. Он прекрасно понимал, насколько вечер выпускного был важен для Керолайн. Ее наконец-то признали как достойную личность. Она положила столько сил, чтобы сделать праздник потрясающим. Стефан уже сейчас видел, насколько грандиозным будет представление, даже лучше, чем День Основателей.

- Почему все так, Стефан? За что нам все это? – спрашивала Елена, не понимая. – Как можно быть такой жестокой?
Стефан горестно сжал губы. Он вспомнил, как счастлив был когда-то с Кетрин, и не понимал, как не разгадал ее натуры раньше.

- Ты можешь противится, но все началось, когда мы с Деймоном вернулись домой. Это мы, я во всем виноват.
- Не говори так, - Елена взяла парня за руку. – Ты не виноват. Кетрин могла вернуться сюда и без вас двоих.
- Да, - Стефан поцеловал ладонь Елены, - но если бы не мы, она не начала бы свою игру.

Елена ничего не ответила. Доподлинно не было известно, послужил ли приезд братьев Сальваторе толчком к деятельности Кетрин Пирс, или же она давно вынашивала планы мести, а время просто совпало. Елена не хотела думать, что то, что принесло ей столько счастья, стало причиной гибели совершенно непричастных к ней людей. Все так запуталось. Кетрин Пирс была злом. Злом во плоти, и им во что бы то ни стало нужно было избавить мир от нее. Елена знала, что сообща у них все получится. Она надеялась на то, что у них все получится.

- Елена, - тихо позвал Стефан.
- Да, - она повернулась к нему с улыбкой, которая не соответствовала ее настроению.
- У тебя телефон звонит.
- О, да, конечно, - Елена стала рыться в сумочке. Стефан выпустил ее руку, чтобы свободно вести машину.
- Все будет хорошо, - проговорил он скорее самому себе.

Елена внимательно посмотрела на него.
- Я знаю, - и она ответила на звонок. – Да, Бонни. Привет. Стефан везет меня домой. Хорошо, увидимся там.
- Что такое? – Стефан уже подъезжал к улице, где жила Елена.
- Бонни полистала дневник Эмили и действительно нашла что-то полезное.

Стефан усмехнулся, в который раз подивившись проницательности Деймона.
- Не сомневался. Эмили была довольно-таки скрытной и сложной девушкой.
- Интересно, что ее связывало с Кетрин, - Елена вышла из машины. Она оглядела окрестности, пытаясь представить себе город 145 лет назад.
- Кетрин спасла Эмили жизнь, а потом они заключили сделку. В общем, ко всеобщему удовольствию они помогали друг другу, пока Кетрин не сбежала и не дала Эмили жить свободно.
- А потом?
- Потом, наверное, случилась история с Локвудами, и Эмили вышла замуж и тд, и тп.
- Очень интересная жизнь, - Елена улеглась на диван. У нее разболелась голова. Виски заломило.
- Захватывающая история, - Стефан обхватил ее голову руками и помассировал виски. Боль тут же отступила. – Правда, как я узнал позже, Эмили рано умерла. Занятия колдовством плохо влияют на здоровье.

Елена повернула голову и внимательно посмотрела на него. Она провела ладонью по его скуле и поразилась тому, как ранимо Стефан выглядел сейчас. Глаза у него запали, а вокруг рта залегли глубокие складки. Стефан выглядел уставшим и измученным.
- Ты говорил об этом Бонни?
Стефан взял руку Елены и прижал ее к сердцу.
- Она сама прекрасно все знает. В дневнике Эмили наверняка описана ее болезнь.
- Наверняка, - Елена свернулась калачиком и обернула руку Стефана вокруг своей талии. – Ты давно ел?
- Недавно. Я открою дверь, - сказал Стефан, когда в дверь позвонили. Ему не хотелось оставлять теплое местечко, но долг требовал.
- Давай, - Елена проводила Стефана взглядом и на секунду закрыла глаза.

Бонни вошла в гостиную, неся в руках толстый том, в котором безошибочно угадывался дневник Эмили Беннет. В нем хранились самые сокровенные тайны величайшей ведьмы семейства Беннет и Мистик-Фоллс. Эмили видела на своем веку столько мистики, сколько никто из них не видел. Даже братья Сальваторе не могли похвастаться настолько обширными знаниями. Стефан с благоговением смотрел на потрепанную от времени книгу. Ему стало любопытно, что же Эмили написала о нем и его брате, как она оценивала их поведение и поступки, осуждала ли. Он отбросил любопытство и пригласил ее сесть.

- Привет, - Елена открыла глаза и поздоровалась. Бонни поздоровалась и открыла дневник. – Что ты нашла?
- Кое-что интересное, - глаза у Бонни загорелись. Так бывало всякий раз, когда она нападала на занимательную вещь.
- Тайлер придет? – Стефан внимательно рассматривал записи в дневнике, но ничего похожего на таинственные заклинания не видел: только ряд обычных строчек, описывающих чей-то день рождения.
- Немного позже, - Бонни повернула дневник к Елене. – Посмотри на него. Что-нибудь видишь?
Елена внимательно посмотрела на страницы, но ничего не заметила.
- Тут описывается какой-то праздник, - беспомощно проговорила она.
- День рождения Дугласа, первенца Эмили. Посмотри еще.
Когда Елена снова печально покачала головой, Бонни повторила:
- Посмотри внимательней.

Стефан наблюдал за любимой и не понимал, чего от нее хочет подруга. В дверь постучали. Он впустил Тайлера, и они вдвоем уселись на диван и стали наблюдать.

Елена как могла смотрела на страницы, но ничего не видела. Она на секунду отвлеклась и посмотрела в окно. Бонни терпеливо ждала. У нее это заняло меньше времени, но она же - потомственная ведьма. Елена порадовалась солнышку на улице и птичкам, распевающим песни во всю мощь своих мелких легких. Она снова всмотрелась в страницу, исписанную убористым почерком. Елена попыталась очистить сознание и увидеть нечто иное.

Елена взяла в руки книгу и провела пальцем по странице. Что-то было странное в ней, даже не в ней, а в строчках. Елена рассмотрела, что интервалы между некоторыми строчками был разные, а также разные пробелы между предложениями и словами. Эмили зашифровала заклинание в описании дня рождения сына. Елена стала вычитывать отдельные слова, которые были выделены лишними пробелами. Это оказались самые обыкновенные слова – названия цветов и растений. Что-то еще не давало ей покоя. Елена отодвинула книгу от себя, повертела ее. Бонни улыбнулась, поняв, что не ошиблась. Молодые люди же сидели тихо и не могли ничего понять.

- Ахахаха, - Елена рассмеялась. Бонни воодушевилась.
- Что? Что такое? – не выдержал Стефан.
- Видишь? – Елена повернула книгу к Стефану и показала на страницу. Тот внимательно посмотрел на нее, повертел в руках, как до этого Елена, но ничего не увидел. – Ты разве не видишь?
- Нет, - ответил Стефан, - ничего не вижу.
- А ты? – Елена передала дневник Тайлеру. Бонни затаила дыхание. Если у него получится, то ее догадка не совсем верна, хотя… нет, точно, она права.
- Он не увидит, - уверенно сказала Бонни, отбирая фолиант у Тайлера.
- Ты что-нибудь видел? – спросил тот у Стефана.
- Нет, - обескураженно ответил Сальваторе.
- Вы и не сможете увидеть знак, потому что его могут распознать только женщины. Смотри, Елена, этот символ ты увидела в книге?

Бонни подала подруге бумажку с нарисованным цветком. Он напоминал классическую розу, заключенную в круг, вписанный в ромб. Из каждого угла ромба вырастала веточка, щедро усыпанная листьями. По центру все веточки соединялись, прямо в сердце розы.

- Красиво, - восхищенно воскликнула Елена.
- Точно, - Бонни любовалась на дело своих рук.
- Это, конечно, все хорошо и замечательно, - наконец не выдержал Тайлер, которому надоело наблюдать за восторгом девчонок, увлеченно рассматривающих непонятные линии и пересечения. – Только скажите мне для чего все это, а то я совершенно ничего не пониманию.
- Ах, да, мальчишки, - вспомнила Бонни. Елена рассмеялась и снова всмотрелась в орнамент. Цветок ее завораживал и манил одновременно. Елена не могла понять его очарования, но не могла отвести от четких линий глаз.
- Что особенного в розе, которая непонятно для чего нарисована в круге? – Стефан полистал дневник и снова не нашел ничего, похожего на творчество Бонни.
- Эмили зашифровала в ней мощное заклинание, которое может нам помочь, - объяснила Бонни.
- Понятно, - кивнул Стефан, - но почему мы не смогли увидеть, а Елена смогла? И как оно может нам помочь?
- О, это очень интересно, - Бонни отобрала дневник и положила его рядом с собой. – Как вы все знаете, Эмили была очень сильной ведьмой, и она не хотела, чтобы после ее смерти ее заклинания попали в плохие руки. Дневник передавался из поколения в поколение в нашей семье, но неизвестно было, кому он достанется по истечении определенного времени. Она создавала сильные и интересные заклинания, поэтому часть из них Эмили спрятала на страницах дневника в совершенно обычных записях наряду с другими заклинаниями. И самое веселое, большую часть из ее заклинаний может найти ведьма.

Стефан приподнял бровь, а Тайлер так и остался сидеть со сложенными руками. В общем, они не отреагировали, как рассчитывала Бонни. Елена тоже не совсем поняла.
- Так, ясно. Эмили сделала так, что ее заклинания может увидеть только женщина. Она не слишком доверяла мужчинам.
- Ты сказала, что прочитать страницы может только ведьма, - Елена снова рассматривала дневник и видела двойное изображение. С одной стороны, она видела обычные строчки, а с другой, краем глаза замечала очертания цветка. – Но я же не ведьма.
- Да, но твоя семья в 1864 году была под защитой самой Эмили, и твоя, кстати, тоже, Тайлер. Ведьмина защита передается из поколение в поколение, кровная защита.
- Я никогда об этом не слышала.
- Семья Гилбертов не могла быть под защитой ведьмы, я этого не помню, - сказал Стефан. – Они же по идее заточили Кетрин в гробницу.
- Это произошло позже, - пояснила Бонни. – После того, как убили оборотня Мистик-Фоллс, Джонатан Гилберт обратился к Эмили с просьбой о защите от мистических существ.
- И она сделала магическое кольцо, которое передается из поколения в поколение по мужской линии, - напомнил Стефан.
- Да, но в дневнике Эмили описывает некий обряд, защитивший женскую половину семьи Гилберт: его жену, дочерей, внучек. В тебе, Елена, часть той магической защиты, поэтому ты способна видеть заклинания Эмили, пусть не так хорошо, как я, но все же.
- Такое ощущение, что Эмили в той или иной мере имела отношение ко всем Основателям, - усмехнулся Тайлер. – Для Артура Локвуда она сделала оберег, - и он показал на своего волка на груди, - для Джонатана Гилберта – магические кольца и родовую защиту, для вас с братом – кольца. Что же она сделала для Форбсов и Феллов?
- Насколько я поняла, Форбсы не восприимчивы к магии ведьм, Керолайн нам продемонстрировала насколько, а насчет Феллов ничего не известно.
- С рисунком и ведьмами выяснили, - вмешался Стефан. - Что насчет заклинания?

- Какого заклинания? – в гостиную вошел Деймон.
Все вздрогнули от неожиданности.
- Дверь была открыта, и вы не позвали меня на семейное собрание. Я почти обиделся.
Деймон присел рядом с Еленой, оттеснив ее ближе к Бонни. Произошла неловкая заминка, и Бонни пересела к Тайлеру, а Стефан занял ее место. Деймон взял со стола рисунок и повертел в руках.
- Бонни нашла отличное заклинание, - сказал Тайлер.
- Я так и знал, что Эмили оставила нам что-то интересненькое, - Деймон не мог упустить случай подколоть ведьму.
- Точно, моя бабка имела в запасе много чего необычного, - парировала Бонни.

- Замечательно. Так что там с заклинанием? - Деймон сидел очень близко к Елене, отчего она чувствовала себя крайне неуютно. С одной стороны был Стефан, а с другой - его брат. Елена не могла понять, чего ей хочется больше: сильнее прижаться к Стефану, чтобы быть подальше от Деймона, остаться по середине между ними для справедливости или убежать подальше, потому что быть ближе к Деймону было выше ее сил. Она не могла переносить его близость. Елену бросало то в жар, то в холод. Она сжала колени и заставила себя сидеть спокойно. Деймон вытянул руку вдоль спинки дивана, прикоснувшись, совершенно случайно, к волосам Елены. Стефан взял свою девушку за руку и практически положил ее на себя. Со стороны их маневры выглядели достаточно трагикомично, но ни у кого не возникло желания улыбнуться. Повышенные чувства Тайлера улавливали флюиды страха, ревности, смятения, неутоленного желания, витавшие в воздухе вокруг троицы напротив. Он обнял Бонни за талию и положил голову ей на плечо. Бонни никак не отреагировала на его действия, по крайней мере, внешне. Ее сердце учащенно забилось, а кожа под платьем вспотела. Тайлер почувствовал легкий запах пота и возбуждения. У него самого сердечный ритм сбился. И Тайлер, и Бонни умели держать себя в руках и внешне никогда не проявляли сильных эмоций, хотя Локвуд мог и сорваться от сильнейших переживаний, но сейчас подобные выходки были нежелательны. Тайлер взглянул на Деймона. Тот приподнял брови в легком удивлении и скривил губы в еле заметной усмешке. Локвуд незаметно пожал плечами, его глаза заблестели. Они с вампиром прекрасно поняли друг друга.

- Как я уже говорила, - Бонни прервала мысленный обмен информацией между вампиром и вервольфом своим мягким, чуть охрипшим голосом, - заклинание Эмили крайне интересное и необычное. Раз уж ты тут появился, то не придется повторять его дважды. Так вот. Эмили в своем дневнике описывает ритуал, защитный ритуал, но он не так прост, как кажется на первый взгляд.

Бонни подняла руку, желая прервать возможные возражения. Она передала дневник Елене и показала на ничего не значащий на первый взгляд знак.
- Посмотри вот сюда.
Елена снова всмотрелась в страницу. На знаке были изображены два человека и необычное животное.
- Стефан, посмотри, пожалуйста, - Елена указала своему парню на второго человека, показавшегося ей необычным.
- Погоди-ка, - вампирское зрение было сильнее, чем человеческое, поэтому Стефан сразу разглядел изображенного монстра. - Бонни, Эмили изобразила здесь вампира.
- Значит…
- Значит, рядом с вампиром - оборотень, - по