Одна дома и Фанфикшн

02 Июля 2020, 08:10:37
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Не получили письмо с кодом активации?
Loginza

Одна дома и Фанфикшн » Фанфикшн » Фанфики по миру Гарри Поттера » Законченные фанфики категории "джен" » Джен-фики, размером от 45 до 65 тысяч слов (Модераторы: Shoa, Evika9) » [PG] [~56.000 слов] Пепел победы, Отряд Дамблдора, НЖП, СС и другие, Angst

АвторТема: [PG] [~56.000 слов] Пепел победы, Отряд Дамблдора, НЖП, СС и другие, Angst  (Прочитано 3527 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 20

    - Надежда, как магглы говорят, последней умирает, - ворчала мадам Помфри, роясь в большом шкафу у себя в кабинете. – Я чувствую, сначала мы все тут помрём, а потом уже она… И, что самое главное, винить-то некого! Ругать тебя за то, что Северуса не оттащил от Мэгги? Ругать Санни за то, что помогла бедняжке Джинни?.. И Северус, и Санни – учителя Хогвартса. Заботиться об учениках – их служебная обязанность. Защищать их… любой ценой… обычная педагогическая этика… А Санни ещё и целитель… И, ко всему прочему, очень трезвый человек, зря никогда не паникует. Раз сказала, что девочке было плохо, значит, так оно и было…

    Она сунула в руки Гарри пару пузырьков, и юноша, и так уже сверх меры нагруженный разными склянками, чуть не уронил их все.

    - На подносе было бы удобнее, - сказал он, когда мадам Помфри запирала шкаф.

    - Да, я сейчас, - ответила целительница и ушла в соседнюю комнату.

    Вернулась она, однако, не с подносом, а с мухобойкой.

    - Муха по палате летает второй день, - объяснила ведьма, - никак не пришибу.

    Гарри посмотрел в её отчаянные глаза, и чувство реальности происходящего снова начало таять и расползаться по швам…

    … Вокруг постели миссис Саншайн стояли Джинни, мисс Гэмджи и Невилл. Остальной класс послушно ждал новостей за дверями больничной палаты.

    - Ну-ка, ну-ка, дети, - сказала, подходя к новой пациентке, мадам Помфри, - посторонитесь… Гарри, ставь зелья на столик… А теперь, молодые люди, дайте нам переодеть больную.

    Гарри и Невилл отошли от кровати, и мисс Гэмджи сноровисто развернула за их спинами лёгкую ширму.

    - Гарри, а ты пока пойди и скажи остальным, чтоб не ждали, - сказала из-за неё мадам Помфри. – Пусть расходятся по своим делам. О новостях сообщим официально за ужином, никак не раньше.

    Семикурсники восприняли известие с разочарованием, но спорить не стали. Помрачнели, предположили вслух, что, значит, дела и впрямь неважные, пожелали Гарри «держаться» (хотя ему-то зачем?) и побрели восвояси, как и пришли – все вперемешку.

    Гарри вернулся в палату и увидел, что в дальнем её конце Невилл нерешительно топчется возле единорога. Намеренья друга, как и его сомнения, были понятны, и Гарри направился к нему, но по пути его остановил тихий вопрос:

    - Гарри, что-то случилось?..

    Гермиона приподнялась в кровати, опираясь о подушки и с тревогой глядя на Гарри большими запавшими глазами. Гарри подошёл к ней и присел на постель.

    - Как ты себя чувствуешь? – спросил он, стараясь, чтобы голос звучал как обычно; это было непросто, при взгляде на подругу горло сдавило от жалости: выглядела Гермиона ужасно.

    - Я не знаю, как я себя чувствую, - ответила она, бессознательным жестом пощипывая край одеяла, - всё как в тумане… это, наверно, от зелий… Что произошло?.. Неужели, опять кого-то у…

    - Нет, просто миссис Саншайн немного приболела, - поспешил ответить Гарри.

    Гермиона нахмурилась.

    - Со мной все говорят так, словно я сумасшедшая, - сказала она, - а я не сумасшедшая… я всё понимаю… если человека приносят на носилках, это не называется «немного приболела»… Я сама всё выясню, - она села и потянулась к халату, - не останавливай меня, я должна знать… Санни… без неё мы все погибнем…

    Гарри и в мыслях не имел никого останавливать. Он помог Гермионе надеть халат и дойти до постели миссис Саншайн. Девушка зашла за ширмы, где её появление было встречено удивлёнными возгласами, а Гарри отправился дальше, к Невиллу. Благо, было недалеко: миссис Саншайн уложили всего за две кровати от Снейпа.

    При приближении Гарри Невилл постарался принять беззаботный вид и притворился, будто внимательно разглядывает гобелен.

    - Красивый сюжет, - проговорил он, - и очень символичный, правда?.. Единорог с закрытыми глазами…

    Гарри взглянул на картину, и его сердце упало.

    - М-мадам Помфри! – прохрипел он, отшатываясь от ширм.

    - Мадам Помфри! – крикнул он, подбегая к постели Санни (женщины уже закончили с переодеванием). – Там… Хиппо… он… закрыл глаза!..

    - Мистер Поттер, не орите, вы же в больнице! - одёрнула его целительница, но тотчас побледнела как полотно. – Что?.. Что ты сказал?..

    Подбежав к единорогу (Невилл едва успел отскочить в сторону), мадам Помфри схватилась за голову.

    - О, Боже мой!.. Северус!..

    - Нет-нет, не Северус!

    Они резко обернулись. Санни сидела на постели и улыбалась странной, мечтательной улыбкой.

    - Это не Северус умирает, а я, - радостно сообщила миссис Саншайн, - видите, какой Хиппо стал тусклый?.. Когда я умру, он исчезнет совсем… Он сам так хотел… Он просил меня… Чтобы мы ушли вместе… Вот он, смотрите… пришёл за мной…

    Она посмотрела куда-то вбок и протянула руку… Мадам Помфри со всех ног бросилась обратно к Санни и, растолкав растерявшихся девушек, заставила её лечь.

    - Ну, что ты такое говоришь, девочка, - голос пожилой целительницы дрожал, как лист осины, - куда это ты собралась от нас?.. И думать забудь! Всё будет хорошо, слышишь?..

    - Так всё уже хорошо! – удивлённо отвечала Санни. – Смотрите, какой Хиппо красивый!.. Как же ты мог ошибиться, о, премудрый?.. Зачем плакал, если надежды не было?.. Ах, неважно, я бы всё равно не смогла поступить иначе…

    - Бредит, - вздохнула мадам Помфри.

    - Но почему? Ведь жара нет, - робко произнесла мисс Гэмджи, дотронувшись до лба Санни.

    - Милая, жар – это пока ещё есть силы, - покачала головой пожилая целительница, - пока воля к жизни не угасла… А у Санни сил не осталось… отдала последние… бедное дитя…

    Мадам Помфри взяла стакан и принялась составлять какую-то смесь из принесённых Гарри зелий.

    - Вот, милая, выпей, - сказала целительница, поднося лекарство к губам Санни.

    - Ах, нет, не надо, я не хочу, - прошептала та, отворачиваясь и закрывая глаза.

    - Пожалуйста, миссис Саншайн! – взмолилась Джинни.

    - Врачей надо слушаться, - поддержала её Гермиона.

    - Вам сразу станет легче, - заверила Бетти.

    - Ну же, девочка, не капризничай, - ласково уговаривала мадам Помфри, - ты же и сама целитель, ты знаешь… Так, Северус, а вы что тут делаете?

    Все резко обернулись. Гермиона и Джинни вскрикнули, а Невилл не то охнул, не то ахнул и плюхнулся на соседнюю кровать. Их реакция была вполне объяснима. На тех, кто видел Северуса Снейпа впервые после победы, его новый облик производил неизгладимое впечатление.

    Хотя Гарри отметил, что на ногах профессор держится гораздо увереннее. У него даже хватило сил одеться: поверх ночной рубашки была наброшена лёгкая мантия. Чёрная, разумеется…В остальном же бывший директор изменился мало. Такой же бледный, исхудавший и измученный. Лишённое возраста полупрозрачное лицо, обрамлённое короткими растрёпанными волосами, плотно сжатые губы и широко распахнутые глаза… Гарри подумал, что ему редко доводилось видеть горе, какое застыло во взгляде Северуса Снейпа.

    На строгий вопрос мадам Помфри Снейп не обратил никакого внимания. Он смотрел в лицо Санни… потом обвёл взглядом остальных - медленно, задерживаясь на каждом… Отчаянно ища что-то в чужих глазах…

    - Северус, вы должны быть в постели, - мадам Помфри старалась говорить твёрдо, но у неё плохо получалось.

    Когда чёрные глаза остановились на ней, губы целительницы задрожали так, что ей пришлось их прикусить. Поэтому больше она не сказала ни слова. Хотя Снейп явно ждал, что она что-то скажет. Даже не ждал – просил… умолял… До Гарри дошло: Снейп слышал. Слышал всё, что говорила Санни. И теперь надеется услышать, что это – неправда…

    Увы, никто из стоящих вокруг постели миссис Саншайн людей не мог дать ему надежду. И Снейп отвёл взгляд от подавленных, скорбных лиц. Шагнул вперёд и опустился на край кровати… протянул руку и тихонько коснулся руки миссис Саншайн…

    Санни дёрнулась, словно от прикосновения раскалённого железа.

    - Нет, Северус, нет! – простонала она. – Пожалуйста, не надо!..

    Гарри опомнился быстрее всех. Он подскочил к Снейпу и, схватив за плечи, заставил подняться. Действовал он осторожно, памятуя о том, насколько профессор слаб и уязвим, но решительно. Благо Снейп не сопротивлялся. Видимо, он и сам испугался слов миссис Саншайн.

    - Сэр, я знаю, что вам плохо без неё, - торопливо проговорил Гарри, глядя в тревожные, недоумевающие глаза, - без Санни всем плохо… Но, сэр, пожалуйста… Вы не должны приближаться к ней… Она чувствует вашу боль… Вы мучаете её... Пожалуйста, сэр, вы же её убьёте!..

    Последняя фраза вырвалась у него помимо воли. Юноша не успел совладать со своим страхом, и он вплеснулся прямо в глаза стоящего напротив человека. Лицо профессора стало белее его рубашки, он отшатнулся от кровати так стремительно, что едва не упал; Гарри сумел удержать его.

    - Сэр, успокойтесь! – сказал староста, стремясь загладить свой промах. – Я хотел сказать, что… Ну, в общем, это же ненадолго! Санни поправится, и вы снова сможете… э… общаться… А сейчас просто дайте ей немного отдохнуть… Идёмте, сэр, вам нужно лечь, я провожу вас…

    Снейп повиновался со всем рвением, на какое был способен. Гарри боялся, что профессора придётся оттаскивать от Санни силой, а оказалось, что его нужно уговаривать не торопиться. Лишь перед самыми ширмами Снейп на мгновение остановился и, обернувшись, в последний раз взглянул на Санни. С такой тоской, будто и впрямь – в последний… Гарри немедленно захотелось как-то его подбодрить.

    - Ну, что вы, сэр, - сказал юноша, мужественно попытавшись улыбнуться, - не надо отчаиваться… Всё будет хорошо!

    И поскорее отвёл взгляд. Не хватало, чтобы Снейп увидел его настоящие мысли. Гарри и сам предпочёл бы их не думать…

    К счастью, у профессора не было желания заниматься легилименцией. Снейп прошёл за ширмы и сел на постель. Гарри хотел заставить его лечь, но Снейп мёртвой хваткой вцепился в спинку кровати, закрыв глаза и тяжело дыша. Потом вдруг начал торопливо застёгивать мантию. Дрожащие руки плохо слушались, пальцы путались в петлях… Гарри смотрел, ничего не понимая. Снейп, с трудом одолев пару пуговиц, признал себя побеждённым и потянулся за волшебной палочкой. И тогда старосту всё-таки озарило.

    Никто не сообразил, что жалкие несколько метров не избавят несчастную Санни от боли Северуса. Никто – кроме самого Снейпа… Только вот куда он собрался бежать – едва живой, полураздетый?.. Впервые в жизни Гарри задался вопросом: а есть ли у Снейпа дом или нечто, могущее считаться таковым? Живы ли ещё его родители? Судя по всему, ни на первый, ни на второй вопрос нельзя было ответить утвердительно…

    - Сэр, это не дело, - вставший с кровати Снейп снова оказался в объятиях старосты школы, и на сей раз последнему приходилось прилагать некоторые усилия, чтобы удержать своего решительного профессора. – Сэр, послушайте… Вам нельзя покидать Хогвартс одному, вы больны, вам может понадобиться помощь… Давайте посоветуемся хотя бы с госпожой МакГонагалл… Сэр, это займёт каких-то полчаса… Сэр, пожалуйста… Да успокойтесь вы наконец, чёрт вас побери!

    Трудно повышать голос, говоря шёпотом. Гарри захрипел и закашлялся. Профессор, как ни странно, притих – не то задумался, не то просто устал вырываться. Скорее, всё-таки, второе. Во всяком случае, успокоиться он и не подумал: и панический взгляд, и срывающееся дыхание, и нервная дрожь ясно говорили о том, что на такой подвиг Северус Снейп попросту не способен.

    Пользуясь передышкой, Гарри хотел было возобновить увещевания, но тут в палате снова раздался голос Санни.

    - А где Северус? Почему он ушёл? – проговорила миссис Саншайн; в её тоне Гарри послышалось сожаление.

    Снейп встрепенулся и замер, вытянувшись в струну. Истерзанное болезнью тело напряглось до последней жилки… Лицо преобразилось, глаза загорелись надеждой…

    - Санни, но ты же сама хотела, чтобы он ушёл, - промолвила в ответ мадам Помфри.

    - Я?.. Хотела?.. Ах, нет, вы не так поняли… Просто он взял меня за руку… А я не могу… когда он прикасается ко мне, я сразу вспоминаю о… нет, неважно…

    - Но Гарри прав, Северусу сейчас лучше быть подальше от тебя, - сказала мадам Помфри, - ты чувствуешь его боль…

    - Ах, Поппи, - Санни рассмеялась, тихо и печально. - Вы разве не поняли?.. Когда он умирал, я связала наши жизни… Мы теперь – одно целое… Его боль – моя, где бы он ни был, а моя сила – его, пока я жива…

    Гарри почувствовал, как немеют руки; в груди холодной змеёй заворочался страх. На Снейпа староста взглянуть побоялся…

    - Ты связала жизни? – переспросила мадам Помфри. – А эта связь… она теперь навсегда? И разорвать её нельзя?..

    - Через несколько месяцев связь распадается сама. Обычно этого хватает для того, чтобы пациент поправился. А разорвать нельзя… И это очень хорошо. Иначе… Вы знаете, все эти дни мне было очень трудно… Сколько раз я пожалела о том, что сделала!.. Увы, Поппи, ведь я всего лишь женщина… Я слаба и труслива… А страдания Северуса чрезмерны… Хиппо ошибся…

    Санни вздохнула. Никто не произнёс ни слова.

    - Но я не жалею, - продолжала миссис Саншайн, и её голос снова был твёрд. - Нет, я не жалею! И я рада, что пути назад для меня нет. Я рада, что не смогу отнять у Северуса надежду, даже если совсем лишусь рассудка от страха и мучений… Да, я рада, что мне не спастись от его боли, где бы он ни был!.. Пока этот человек существует на свете, мы с ним неразделимы!..

    Кто-то (кажется, Джинни), приглушённо всхлипнул. Гарри едва обратил на это внимание. Услышанное никак не укладывалось в голове, и от этого все чувства начинали бунтовать. Юноше показалось, что он наблюдает за происходящим откуда-то издалека. Тело сделалось чужим. Оно всё ещё продолжало держать за плечи холодными одеревеневшими руками какого-то человека. И не смело поднять глаза, чтобы посмотреть ему в лицо.

    Гарри уже не понимал – держит ли он Снейпа или сам держится за него. Он стоял, вперив растерянный взор в грудь профессора. Почему в самые нестерпимые моменты жизни в глаза так и лезут разные мелочи? Гарри видел едва приметные пылинки на чёрной ткани, а ещё – что профессор застегнул не две пуговицы, а три…

    Тонкая материя слегка вздрагивала: так отчаянно билось под нею сердце… Потом в поле зрения медленно поднялась рука с волшебной палочкой. Снейп держал её очень странно – рукоятью вверх, как кинжал… И никакая она не чёрная. Просто тёмная очень. Морёное дерево. Интересно – какое… И что внутри… рука слегка толкнула старосту в грудь… Снейп хочет, чтобы Гарри взял его волшебную палочку? Но зачем?..

    От удивления Гарри вскинул глаза… И встретил взгляд, который уже видел однажды. Чуть больше года назад (а кажется – вечность прошла с тех пор!), в страшную ночь на вершине Астрономической башни. Только те глаза были не чёрные, а голубые, и смотрели они не на него… Но совершенно так же.

    - Нет, - еле вымолвил юноша; ему показалось, что палату объяла лютая стужа, тот же мёртвый безнадёжный холод, который мучил его в кошмарах. – Зачем вы… Я… нет, я не смогу… Это… безумие!.. Вы не должны…

    Профессор чуть приблизил лицо, и его взгляд вдруг необъяснимо потеплел. Гарри был готов к отчаянию, к слезам, к злости, но не к этому уверенному и почти что радостному спокойствию. Левая рука Снейпа легла на плечо старосты и легонько сжала его – так по-дружески… Нет, друзья – это Невилл, Рон… Или… ведь наставников тоже иногда называют друзьями? Старшими друзьями… И Снейп, оказывается, мог бы…

    Додумать эту потрясающую мысль до конца Гарри не смог: Снейп вздрогнул и зажмурился, закусив губу. Свободная рука дёрнулась к горлу, но Гарри перехватил её.

    - Вам больно, сэр! – всполошился юноша. – Чем я могу помочь?

    То, что произошло дальше, находилось, на взгляд Гарри, далеко за границами здравого смысла. Бескровные губы профессора попытались сложиться в некое подобие улыбки, а рука, державшая волшебную палочку, снова толкнула юношу в грудь – уже сильнее, чем прежде, но явно без злого умысла. Мол, соображай быстрее, тупица!

    Тупица похлопал глазами и сообразил. И одним немым в этом сумасшедшем доме стало больше. Конец света. Снейп шутит. «Авада Кедавра – лучшее лекарство». Знаменитый аналог маггловской поговорки про топор. Примерно такой же смешной. Особенно в данных обстоятельствах… Гарри застыл, охваченный изумлением, ужасом и… диким сожалением.

    Чёртова судьба, ну почему всё вышло так по-дурацки?! Семь лет ненависти, глупой, беспричинной… Ведь могло бы быть совсем иначе! Ну, может быть, и не дружба, но хотя бы уважение…Снейп, конечно, больше виноват: он первый начал… Но почему Гарри не попытался заглянуть под эту маску, ведь он уже после первого курса мог бы догадаться, что под злобной, ехидной личиной скрывается другой человек… Ну да, раз после всех мучений, после Азкабана и Амбридж выжил именно этот, нынешний Снейп, значит, он и есть настоящий!..

    И настоящий понемногу начинал сердиться. Вздрагивая от боли, он сунул волшебную палочку в руку Гарри и повёл глазами в ту сторону, где находилась постель Санни. Проклятье, конечно!.. Больно ему – и значит, миссис Саншайн испытывает то же самое…

    Выхода нет… Нельзя, чтобы Санни мучилась, нельзя, чтобы она умерла. Она ещё так молода (и так красива, но это неважно), она необыкновенный целитель, она должна прожить долгую жизнь и спасти жизни многих, а Северус… А что – Северус? Он мог бы стать великим учёным, прекрасным учителем, но… не сложилось, как говорится. И уже не сложится. И жалеть об этом поздно. Так уж повелось, что спасать в первую очередь нужно детей и женщин. И какой мужчина (если он мужчина, конечно) станет с этим спорить?.. Вот только…

    - Сэр, я не смогу вас убить, - сказал Гарри. – Я не смогу захотеть, чтобы вы умерли. Теперь уже никогда не смогу…

    Кажется, Снейп собрался упасть перед ним на колени… Но Гарри не дал: подхватил профессора под мышки (хрупкое тело показалось лёгким, как пёрышко) и усадил на кровать.

    - Давайте лучше я дам вам обезболивающее, - предложил Гарри, осенённый внезапной идеей, - а потом ещё… Вам же его нельзя, верно? Этот гад мистер Коллинз говорил, что оно может вас… что вы от него можете… Чёрт, угораздило же меня с вами связаться!.. Подождите минуту, я принесу, я помню, где оно стоит!..

    «Потянуть время! - с такой мыслью Гарри выскочил из-за ширм. – Потянуть время, а там что-нибудь придумается!..»

    Навстречу, помахивая мухобойкой, шла мадам Помфри.

    - Я её достану! – пообещала она, посмотрев на Гарри красными и совершенно безумными глазами. – Муху эту!.. Она у меня получит! – и, почти без паузы добавила, приглушив голос:

    - Они оба умрут. Теперь уже точно. Сначала она, потом он…

    - Мадам Помфри, - впоследствии Гарри решил, что задать этот вопрос ему подсказали, не иначе как, ангелы-хранители, - а если… если профессор Снейп умрёт раньше, то миссис Саншайн выживет?

    Пожилая колдунья покачала головой.

    - Я мало знаю про этот вид магии, - ответила она, - в сущности, ничего, кроме того, что объяснила мне Санни. Но кое-что мне, увы, известно…

    Мадам Помфри зашмыгала носом и полезла в карман передника за платком. Вынужденная пауза показалась Гарри бесконечной.

    - К сожалению, милый, - договорила целительница, с трудом подавив рыдание, - если пациент умирает, то вместе с ним в то же мгновение умирает и врач…

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 21


    - Это мы их убили, - сказала Элизабет Гэмджи поздно вечером, когда мадам Помфри наконец выпроводила её, Гарри и Джинни из больничной палаты. Невилл исчез оттуда гораздо раньше, причём никто не заметил, когда именно.

    - Нет, неправда, - Гарри помотал гудящей от усталости головой, - мадам Помфри сказала, что они исполняли свой профессиональный долг…

    - Им не пришлось бы исполнять свой долг, если бы мы вели себя иначе, - горько вздохнула Бетти. – А мы… эта дурацкая вражда со Слизерином…

    Гарри не ответил. А что тут скажешь? К сожалению, девушка права… Как странно: её вина в том, что она хотела войны, когда та уже закончилась, а его – в том, что хотел мира, когда он ещё не наступил…

    - Проклятие несвоевременности, - вдруг выговорил Гарри.

    - Что? – удивились Бетти и Джинни.

    - Не знаю, - Гарри и сам был удивлён не меньше них, - где-то прочёл… или слышал… Кто-то сказал, что это самая вредная штука на свете…

    - Ладно, пойду я, - махнула рукой мисс Гэмджи и свернула на лестницу, ведущую к башне Райвенкло.

    Гарри и Джинни пожелали ей спокойной ночи и отправились дальше.

    - Хотя лично я сегодня вряд ли засну, - покачала головой Джинни. -Разве можно спать, когда они там…

    Она отвернулась и всхлипнула. Сколько раз за прошедший день им всем довелось заплакать, Гарри уже и не помнил…

    - Жаль, что мадам Помфри не разрешила нам остаться, - прохлюпала Джинни, - мы бы им помогли… хотя бы рядом посидели… им бы не было так одиноко… Знаешь, а мне Снейпа даже больше жаль почему-то…

    Ну, это в принципе было понятно. Гарри и сам видел, что Санни выглядела куда лучше Северуса. Болезнь не успела наложить отпечаток на её облик, да и страдала миссис Саншайн, судя по всему, гораздо меньше...

    Она лежала в полузабытьи, иногда что-то шептала, но сидевшие вокруг неё Джинни, Бетти и даже Гермиона ничего не могли понять: миссис Саншайн говорила на незнакомом языке.

    - Похож на гэльский, - прислушалась гриффиндорская отличница, - но только странный какой-то…

    - Может быть, древний? - предположила мисс Гэмджи. – Наверно, профессор Снейп смог бы разобрать… знает же он древнехалдейский…

    - Позвать его? – спросила Джинни. – А вдруг Санни говорит что-то важное?

    - Вряд ли, - вздохнула Бетти, - но… почему бы и не позвать… Раз уж теперь всё равно…

    Она не договорила и зашмыгала носом.

    - Везёт, - позавидовала Гермиона, - я вот тоже поплакать хочу… и не могу…Наверно, это всё из-за зелий…

    Девушки переговаривались вполголоса, но Гарри за ширмой прекрасно их слышал, хотя и не старался вслушиваться. Он бы предпочёл тишину...

    Снейп лежал на кровати, глядя в одну точку. Он лежал так с тех пор, как Гарри сообщил ему, что самоубийство никакой пользы не принесёт. Первоначально он хотел попенять ему, что по его милости они, два придурка, едва не прикончили Санни, но вовремя опомнился: Снейпу для истерики и своих собственных переживаний хватит…

    Вскакивать и метаться, биться обо что-нибудь головой, плакать и тому подобное, профессор не стал. Посмотрел на Гарри и тихонько прилёг на постель. Гарри сел рядом и замер, так же как он: не шевелясь и почти не моргая. Вот, значит, как оно бывает… Когда человек погибает не в бою, не в мгновение ока, не во вспышке заклятия, а медленно угасает на больничной койке… И у тебя, вроде бы, есть куча времени, огромное количество секунд, тех самых секунд, которых так не хватало в смертельной схватке… А сейчас их некуда девать… Они бесполезны, даже наоборот, они, как капли яда, падают в душу, оставляя в ней крохотные мёртвые пятнышки…А ты сидишь - и ждёшь… И, что самое ужасное, он тоже – ждёт. Он ещё здесь, но это только иллюзия. Пройдёт всего несколько часов, и…

    - Сэр, я не хочу с вами расставаться, - проговорил Гарри, по-прежнему глядя в пространство. – Я, чёрт побери, устал уже расставаться… Сколько можно?.. Всю жизнь только и делаю, что с кем-нибудь расстаюсь… Это нечестно!.. Вы думаете, если я вас не любил, так мне теперь всё равно, что вы... Но я вас знаю столько лет… почти с детства… А кто будет с нас баллы снимать?! А кто нас будет ловить ночью в коридорах?! Да без вас Хогвартс в богадельню превратится!.. И так уже одни бабы остались… Они с нами не справляются… Творится чёрт знает что!.. Всё к дьяволу катится… Проклятье, сэр, вы же хитрый, вы же так здорово умеете выкручиваться! Ну придумайте же что-нибудь!.. Иначе я всем скажу: Северус Снейп трус и сдался!.. Да, вот так и скажу!.. Мне плевать, что несправедливо!.. Вы меня столько раз унижали, просто с грязью смешивали!.. Я вас ненавижу, сэр!.. Потому что вы… вы…

    Гарри совершенно не заботило то обстоятельство, что ему уже восемнадцать, что он герой войны и вообще, совершеннолетний самостоятельный мужчина. Сейчас он чувствовал себя беспомощным ребёнком. Староста школы беззастенчиво ревел, утирая глаза и нос рукавом мантии за вечным неимением носового платка. На Снейпа он по-прежнему не смотрел – боялся потерять вдохновение.

    Орать на умирающего – невеликий подвиг, и Гарри мысленно представлял себе другого собеседника. Ему, грозному и опасному слизеринскому декану, Гарри наконец-то высказал всё, что накипело на сердце за столько лет. Правда, говорить приходилось потише, чтобы не услышали находившиеся в палате дамы, ибо некоторые выражения, и таковых в его пламенном монологе становилось всё больше, подходили лишь для сугубо мужской компании. Гарри разозлился не на шутку, потому что Снейп, казалось, никак не реагировал.

    Но, когда речь старосты школы окончательно и бесповоротно упёрлась в пару-тройку особенно неприличных ругательств, а сам он уже начал икать от слёз, его руку накрыла холодная ладонь. Юноша кое-как разлепил распухшие веки. Снейп сел на постели и смотрел на него в упор – довольно строго. Гарри удивился: сейчас перед ним был тот самый слизеринский декан, словно воображение смогло вызвать его из небытия… Правда, не грозный и не опасный… Но всё равно – и старше, и умнее бестолкового героя-второгодника, да и сильнее – не смотря ни на что… Словом, тот самый человек, которого Гарри так не хватало всю жизнь…

    Сириус – авантюрист, за него самого вечно приходилось волноваться, Дамблдор был слишком велик, чтобы стать близким… Вот разве что – Люпин… О, Господи, как же плохо, что их больше нет!.. А теперь уйдёт и Северус, уйдёт, едва дав понять, что… Нет, это кошмар какой-то!.. По щекам снова поползли слёзы, и Гарри, повинуясь внезапному порыву, подался вперёд и ткнулся лбом в исхудавшее плечо Снейпа.

    Кажется, в первый момент профессор хотел оттолкнуть его… Но Гарри изо всех сил ухватился за его ладонь. И через пару минут почувствовал, что будто бы еле уловимый порыв ветра слегка взлохматил волосы на затылке… Но никакого ветра здесь быть не могло… Когда Снейп опустил свободную руку ему на плечо, Гарри догадался, что это было, и ещё сильнее вжался лицом в чёрную ткань, хранившую тепло умирающего тела. Последнее тепло… От Снейпа пахло лекарствами и одиночеством.

    - Никуда отсюда не уйду, - пробормотал Гарри.

    Снейп только вздохнул в ответ. Медленные секунды всё падали и падали, а Гарри подумал, что даже такие, горькие и ядовитые, они – на вес золота. И их не может быть слишком много. Никогда… В бою или в больнице – их вечно не хватает…

    - Вот тебе!!!

    Победоносный крик мадам Помфри и громкий хлопок разорвали звенящую тишину так внезапно, что у Гарри чуть сердце из груди не выпрыгнуло, а Снейп… Гарри едва успел подхватить выгнувшееся в жестокой судороге тело.

    - Да что ж вы творите, мадам Помфри?! – заорал юноша и, в отчаянии глядя, как несчастный профессор на его руках тщетно пытается вздохнуть, присовокупил ещё несколько слов.

    Мадам не откликнулась, зато к ним за ширмы прибежала мисс Гэмджи.

    - Это ничего, ничего, - затараторила она, бросаясь к столику с зельями, - это у него нервная реакция такая…

    - Хороша реакция! – воскликнул Гарри. – Да он же не дышит!.. Нет, вроде бы, задышал…

    - Это… на резкий звук… у детей так бывает, - объясняла мисс Гэмджи, сосредоточенно перебирая склянки, - а он уже сам… почти как дитя… совсем слабенький… Ты его успокой… обними, погладь…

    - Ч-что сделать?! – икнул Гарри.

    - Пень ты бесчувственный! - рассердилась Бетти. - Доброе слово больному иногда нужнее лекарства, а добрые руки и без магии лечат! Настоящей целитель для своих пациентов должен быть родной матерью!..

    - Кто бы говорил! – буркнул себе под нос Гарри, осторожно укладывая Снейпа на подушки.

    - Бетти! – за ширмы прибежала расстроенная Джинни. – Миссис Саншайн не хочет пить успокоительное… Ой!..

    Она взглянула на Снейпа и зажала рот руками.

    - Я её убила! – торжественно произнесла мадам Помфри, появляясь за её спиной; в съехавшем набок чепце, красная и растрёпанная, она являла собой идеальный образ умалишённой. – Муху! Убила-таки! Насмерть!..

    Мисс Гэмджи выругалась вполголоса и бочком выбралась из ставшего слишком тесным закутка. А Джинни побледнела и в ужасе уставилась на мадам Помфри.

    - Что вы наделали?! – воскликнула девушка. – А как же Санни?! Она же чувствует чужую боль!.. А вы только что убили живое существо!..

    Гарри ахнул и сжал кулаки. Ещё не оправившийся от припадка Снейп сделал отчаянную попытку приподняться… Мадам Помфри беззаботно улыбнулась.

    - Ну, что вы! Слава Небесам, Санни чувствует только человеческие страдания, - сказала она. – А насекомые, птички, рыбки, мышки там всякие… Нет, вы представляете, что бы с нею было? Они же, негодники такие, постоянно друг друга едят!.. Что же ей, каждый раз умирать, что ли?..

    - Да что вы такое несёте? – сердито спросил Гарри; Снейп откинулся на подушки и устало закрыл глаза.

    - Мадам Помфри, выпейте, пожалуйста, - перед целительницей, откуда ни возьмись, возникла Бетти со стаканом какого-то снадобья.

    - Ваше здоровье! – провозгласила пожилая ведьма и, недолго думая, залпом проглотила предложенное. – Фу, гадость-то какая!.. И где вы откопали прокисшую медовуху, мисс Гэмджи? У меня в шкафу есть ещё целых полбутылки хоро…

    Внезапно улыбка сбежала с её лица, и взгляд сделался, хоть и растерянным, но куда более осмысленным, чем до сих пор.

    - Ох, что это со мной было? – слабым голосом проговорила мадам Помфри, роняя мухобойку.

    - Скажите, сколько ночей вы не спали? – спросила вместо ответа мисс Гэмджи.

    - Н-не помню, - задумалась мадам Помфри, - а что?..

    - Так нельзя. Вам нужно отдохнуть, - Бетти взяла её под руку и вежливо, но настойчиво повлекла прочь. – Идите ложитесь, а мы тут подежурим, ладно?.. Конечно-конечно, если что-нибудь случится, мы обязательно вас позовём!..

    Так они и остались в палате вшестером: четверо здоровых и двое умирающих. Гермиона (упорно относившая себя к здоровым) сидела у кровати Санни, Гарри – за ширмами. Туда же деловитая мисс Гэмджи отправила и Джинни. Дескать, Снейпу тоже ласка нужна, а кто его приласкает – не Поттер же!..

    Возложенных на неё надежд Джинни не оправдала. Она даже побоялась подойти к Снейпу поближе. Сидела на табуретке у самой ширмы и таращила испуганные глаза. Однако она первая заметила, что у профессора начался озноб, и поняла, что под одним пледом он не согреется. Джинни принесла ещё два с соседних кроватей.

    - Гарри, кажется, у него жар, - озабоченно проговорила она через некоторое время.

    - Это от волнения, - объяснила вызванная на помощь мисс Гэмджи. –У него так с детства: если сильно попереживает, то обязательно свалится с температурой… Мадам Помфри вчера говорила… Ну да, вчера я тоже тут была, а что? Вы ведь на уроки каждый день ходите, правда?.. Эх, кажется, придётся дать ему лекарство. Проклятая муха, сколько из-за неё проблем!..

    Гарри хотел сказать, что профессору Снейпу сегодня и без мухи потрясений хватило, но не стал. Бетти нашла на столике нужное зелье, тихо посетовав на необходимость лишний раз мучить пациента.

    - У него же такие глубокие раны, ему очень больно глотать! – Гарри об этом знал, а Джинни расплакалась от сострадания.

    Сегодня, однако, дело пошло куда веселее. Снейп, конечно, бледнел и морщился, но уже не делал попыток за кого-нибудь схватиться. Значит, он действительно чувствовал себя намного лучше – жаль только, что радоваться тут было нечему, зная истинное положение вещей…

    Когда настало время ужина, мисс Гэмджи принесла за ширмы тарелку с сэндвичами и кувшин сока. У профессора при виде еды сделалось такое лицо, что Бетти извинилась и немедленно всё унесла. Гарри и Джинни торопливо поужинали за маленьким столиком около кабинета мадам Помфри.

    Примерно за час до полуночи мисс Гэмджи с большой неохотой разбудила свою наставницу.

    - Ох, лучше бы я и не ложилась, - проговорила та, появившись в палате и отчаянно зевая, - теперь мне ещё больше спать хочется… Боже мой, а время-то! Бетти, что за безобразие, вы уже давно должны быть в постелях! А ну, марш по домам!..

    - Но, мадам Помфри! – возразил Гарри. – Как же мы уйдём? Нет, мы их не оставим! – он понизил голос. - Ведь Санни и профессор Снейп могут… в любую секунду…

    Он так и не смог заставить себя произнести страшное слово, но пожилая целительница поняла его.

    - Нет, милый, - грустно улыбнулась она, - не так скоро… Ещё дня два, а может, и все три… Но не сегодня, это точно. Так что, можете спокойно идти отдыхать.

    - Профессор, а нас прогоняют, - шёпотом пожаловался Гарри; перед тем, как покинуть больничное крыло, он на секундочку снова заскочил за ширмы и наклонился над изголовьем кровати. – Но мы завтра снова придём, обязательно!.. Ведь вы… вы нас подождёте, правда?..

    Снейп лежал, укрывшись с головой, и Гарри не мог понять: слышит его профессор или нет. Но, когда юноша уже решил, что не слышит, клетчатая ткань зашевелилась, и из-под кучи пледов высунулась тонкая рука. Несколько мгновений Гарри оторопело смотрел на неё, а потом спохватился и осторожно пожал узкую ладонь. Когда он ощутил ответное пожатие, глаза снова защипало от слёз.

    Конечно, ему тоже ужасно хотелось поцеловать миссис Саншайн, как это сделали, прощаясь, девушки… Но Гарри не решился. Испугался, что тогда уже точно не выдержит: просто взвоет от безысходности…

    - Спокойно отдыхать! – плакала Джинни, одолевая последний пролёт лестницы на пути к гостиной Гриффиндора. – Да разве ж можно?.. Да разве мы сможем заснуть после всего этого?..

    Несмотря на поздний час, гостиная Гриффиндора была полна народу. При этом, студенты вели себя непривычно тихо: сидели там и сям унылыми кучками. Гарри понял, в чём дело, когда при его появлении весь факультет бросился к нему в едином порыве.

    - Ну, что?

    - Как она там?

    - Ей лучше?

    - Она скоро вернётся?..

    Гарри почувствовал, что отвечать правдиво и обстоятельно он сейчас не в силах. Попытавшись придать своему голосу более или менее официальный тон и сжав руку Джинни (чтоб молчала), он промолвил:

    - Состояние тяжёлое. Пока ничего сказать нельзя. Ситуация прояснится в течение двух-трёх дней. Это всё. Пожалуйста, расходитесь по спальням, иначе я вынужден буду принять меры…

    Гриффиндорцы разочарованно заворчали, но подчинились. Вскоре гостиная опустела. Лишь на диване темнела ссутуленная неподвижная фигура.

    Это был Невилл. Он сидел перед камином, неотрывно глядя в огонь. Он был единственным, кто даже не повернул голову, когда Гарри вошёл в гостиную.

    - Барашек, - Джинни подошла и осторожно присела рядом.

    - Что с тобой? – Гарри опустился по другую руку, с тревогой глядя на осунувшееся, словно бы даже постаревшее лицо Невилла.

    - Со мной, - из горла юноши вместо голоса вырвался хрип; Невилл прокашлялся. – Со мной ничего.

    Судя по тому, с каким усилием он разлепил губы для ответа, последние несколько часов он провёл в полном молчании. Невилл медленно вытянул руку и взглянул на часы.

    - Ничего себе, - без всякого удивления проговорил он, - уже двенадцатый час… нужно идти ложиться…

    Он поднялся с дивана, с трудом разогнув спину, и сделал пару шагов в сторону спален. Гарри и Джинни молча смотрели ему вслед. Словно почувствовав их взгляд, Невилл остановился.

    - Простите, ребята, что сбежал, - промолвил он, не оборачиваясь. – Я трус, я знаю, но… я не могу такое видеть. Хоть убейте. Насмотрелся уже…

    Он вздохнул и потёр глаза, словно в попытке избавится от застывшей перед ними страшной картины.

    - Знаете, мне вдруг показалось, что он сейчас начнёт нам обёртки от жвачки дарить, - нервно усмехнулся Невилл, опуская руки. – Вот я и смылся… Гарри, они его пытали, да?.. Пытали, я точно знаю. Уроды. Ублюдки. Ненавижу… Спокойной ночи.

    Когда он ушёл, Джинни уткнулась носом в плечо Гарри и опять заплакала. Сам Гарри плакать уже не мог. Слов утешения у него тоже не нашлось. Он молча обнял девушку и гладил её по голове, пока Джинни не успокоилась.

    - Надо попытаться отдохнуть, Гарри, - сказала она, утерев глаза. – Завтра у нас опять будет тяжёлый день…

    …Добравшись до спальни, Гарри понял, что опасения Джинни были совершенно напрасны. Сон едва не свалил его, когда он присел на кровать, чтобы стащить с себя носки. Титаническим усилием воли староста заставил себя переодеться в пижаму. Он уснул, едва голова его коснулась подушки. Последней мыслью Гарри Поттера было то, что ему снова придётся окунуться в чужие кошмары. Последним чувством – ну и пусть…

    ..........................................................
    Иллюстрация тут:
    http://www.diary.ru/~morven-vaniar/p103472069.htm

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 22

    Было ещё очень рано. Хогвартс мирно спал. Только два студента торопливо шагали по гулким коридорам в сторону больничного крыла.

    - Гарри, ты уверен в этом? – встревоженно спрашивал Невилл Лонгботтом.

    - Нет, конечно, - отвечал Гарри, прибавляя шаг, - и надеюсь, что я ошибся… В этом случае разрешаю дать мне по роже. За панику на пустом месте. И за то, что разбудил в такую рань…

    - Обойдёшься, - сказал Невилл. - Я об вас уже все кулаки отбил. Больно, между прочим. Вот под зад коленом – это пожалуйста…

    - Скажи ещё что-нибудь, - попросил Гарри, - когда ты шутишь, мне кажется, что всё хорошо, просто у меня крыша поехала…

    Перед дверью больничной палаты они немного помедлили, чтобы перевести дух и взять себя в руки. Наконец Гарри осторожно толкнул тяжёлую дверь…

    - Я… я ничего не п-понимаю… Минерва… Боже… что это значит?! – свистящий шёпот мадам Помфри, перемешанный с истерическими всхлипами, разносился по всей палате.

    - Поппи, успокойтесь, мы обязательно во всём разберёмся, - отвечала директриса, гладя школьную целительницу по спине; Гарри не уловил в её тоне абсолютной уверенности…

    - Что случилось? – вскрикнул он, едва не забыв приглушить голос.

    - Это я у вас должна спросить, что вы делаете здесь в такую рань, - строго произнесла директриса.

    - Гарри приснился сон, - начал было Невилл.

    - Наоборот, мне сегодня ничего не приснилось, - перебил Гарри, - совсем ничего, понимаете?..

    - Не понимаю, что в этом странного, - пожала плечами директриса. – Я тоже иногда не вижу никаких снов…

    - Что с профессором Снейпом? – спросил Гарри напрямик.

    Директриса немедленно утратила суровый вид и растерянно переглянулась с мадам Помфри. Та снова всхлипнула.

    - Я… не знаю, - прошептала она, - я подходила к нему ночью два раза… он не спал, но ни на что не жаловался… как обычно… А потом… потом я уснула, а когда проснулась…

    Она бессильно махнула рукой в сторону ширм – мол, посмотрите сами. Гарри почувствовал, что от страха ноги становятся ватными. Тем не менее, он заставил себя пройти эти несколько шагов. Невилл шёл следом.

    Остановившись перед гобеленом, Гарри взглянул на Хиппо, и школьному старосте чуть не сделалось дурно.

    - Как это может быть? – шёпотом спросил Невилл. – Вчера тут был серый единорог с закрытыми глазами, а теперь…

    Теперь Хиппо вновь сиял снежной белизной. Вот только глаз у него не было вовсе.

    Гарри не ответил. Стиснув зубы, он шагнул за ширму.

    Он ожидал всего, что угодно, но только не того, что увидел… Постель Снейпа была пуста. Все пледы, принесённые накануне Джинни, были сложены в изножье кровати. Сложены не то чтобы очень аккуратно, а значит, то было дело рук самого пациента.

    - Я так и не уговорила его раздеться и лечь под одеяло, - промолвила мадам Помфри: они с директрисой уже стояли за спинами растерянных студентов.

    Гарри внимательно разглядывал неразобранную постель. Судя по ямкам, сохранившимся на подушке и покрывале, Снейп долгое время неподвижно лежал на боку, а потом…

    - А потом… он просто испарился… мамочки!.. – мадам Помфри зажала рот платком и тихонько заскулила.

    Гарри посмотрел на целительницу… и его пронзила ужасная мысль.

    - Мадам Помфри, а… Санни?! Что с Санни?!

    Через несколько секунд все четверо окружили кровать миссис Саншайн. Молодая волшебница спала. С первого взгляда становилось ясно, что с ней всё хорошо. Прекрасное лицо было спокойным, на щеках нежно алел лёгкий румянец. Санни дышала глубоко и ровно и чему-то улыбалась во сне.

    У наблюдавших эту очаровательную картину вырвался общий громкий вздох облегчения. Санни пошевелилась и открыла глаза.

    - Как вы себя чувствуете? – наклонилась к ней мадам Помфри.

    - Отлично, спасибо, - промурлыкала, потягиваясь, Санни, - доброе утро, Минерва… Ой… Невилл?.. Гарри?.. - она смутилась и торопливо подтянула одеяло к подбородку. – А вы что тут делаете?.. Что-то случилось?..

    - Дорогая, мы только хотели спросить вас о… - начала госпожа директор, но Санни вдруг побледнела и, резким движением отбросив одеяло, вскочила с кровати.

    - Северус, - проговорила миссис Саншайн, - Северус... Где он?..

    - Вот как раз об этом… - снова заговорила МакГонагалл.

    - Минерва, его нет! – вскрикнула Санни, глядя на директрису внезапно потемневшими глазами. – Он исчез!.. Пропал!..

    - Мы это уже поняли, - терпеливо промолвила директриса, - но мы бы хотели знать – куда он исчез…

    - Просто исчез, - пролепетала Санни, - никуда… был, а теперь его нет… Я его не чувствую… совсем не чувствую…

    Оттолкнув с дороги Невилла, она бросилась к ширмам. Подбежав, миссис Саншайн взглянула на гобелен и с громким воплем отпрянула от него.

    - Хиппо! Хиппо, что это значит?!

    Гарри ожидал, что картина ей ответит, но, судя по всему, гобелен даром речи не обладал. Санни беспомощно взглянула на остальных.

    - Не понимаю, - проговорила она дрожащим голосом. – Это невозможно… И мой единорог, и моё сердце говорят одно и то же: человека по имени Северус Снейп больше нет на свете. Нет - ни живого, ни мёртвого… Но ведь такого не может быть!

    - Может, - раздался за спиной Гарри слабый голос.

    Гарри резко обернулся. К ним, пошатываясь, медленно брело существо, удивительно похожее на ведьму, какими их изображают магглы в книжках для маленьких детей. Тощая, закутанная в саван фигура, стоящие дыбом спутанные волосы и дикое выражение лица…

    - Мисс Грейнджер! – воскликнула госпожа МакГонагалл.

    Гарри опомнился. Ну, конечно, это Гермиона. Ни в каком не в саване - в обычной ночной рубашке, а волосы у неё почти всегда такие… Но что же это у неё с лицом? Кажется, даже когда она увидела искалеченное тело Рона, в её взгляде не было такого ужаса… Впрочем, тогда она почти сразу потеряла сознание, а потом стала немного не в себе... Но теперь, похоже, её состояние усугубилось.

    - Нет… не надо… нет, - повторяла Гермиона, одной рукой хватаясь за спинки кроватей, а другой довольно сильно дёргая себя за волосы; Невилл и Гарри подскочили к подруге, подхватили под руки и посадили на стул, поспешно наколдованный госпожой МакГонагалл.

    - Мисс Грейнджер, дорогая, - ласково произнесла директриса, наклонившись и дотронувшись до плеча хогвартской отличницы, - пожалуйста, попытайтесь успокоиться… Если вы что-то знаете… Поймите, это очень важно…

    - Да, конечно, - Гермиона подняла на неё застывший взгляд, - я расскажу… Только… только это слишком страшно…

    В её обведённых тёмными кругами глазах стояли слёзы, которые никак не могли пролиться… Гермиона ещё раз дёрнула себя за волосы, а потом уронила руки на колени.

    - «Тайны наитемнейшей магии», - произнесла она. – Я прочла эту книгу целиком… Там большей частью говорится о способах обмануть смерть. Эликсиры долголетия на крови младенцев и всё такое… Меня потом неделю тошнило…

    - Девочка, но при чём тут Северус? – спросила МакГонагалл. - В его состоянии желание покончить с собой было бы куда логичнее, чем попытка избежать…

    - А он так и сделал, - кивнула Гермиона. – Профессор Снейп покончил с собой.

    Мадам Помфри вскрикнула, а Санни, до сих пор всё ещё стоявшая около гобелена, подбежала к Гермионе и, упав на колени, схватила девушку за руки.

    - Нет, милая, ты что-то путаешь, - с мольбой проговорила миссис Саншайн. - Если бы Северус умер, я бы тоже умерла…

    - А он и не умер, - ответила Гермиона, - я бы объяснила, но вы никак не даёте мне договорить… Так вот. Как обмануть смерть. Можно пить всякие гадкие зелья, можно изготовить крестражи, но ведь это всё равно не даст полной гарантии, что смерть до вас никогда не доберётся… И если она всё-таки добралась, можно попросту исчезнуть у неё из-под носа… Исчезнуть – в прямом смысле. Перестать существовать. Вычеркнуть себя из мироздания…

    - Но… разве это не значит – умереть? – спросила после долгой паузы мадам Помфри.

    - Нет, не значит, - ответила Гермиона. – Смерть разрушает тело, а если тела нет? Если оно кануло в небытие, - впрочем, вместе с душой… Нам странно это слышать, но есть на свете такие гордецы, которые непременно хотят оставить последнее слово за собой… Или те, кто жалеет о том, что появился на свет, для кого существование стало пыткой… Впрочем, вторых я теперь понимаю… Такие люди знают, что самоубийство не спасёт их от мучений, ведь человеческая личность бессмертна, и потому решаются на самое страшное…

    - Ты говоришь, бессмертна? – встрепенулся Гарри. – То есть, это так в книгах написано? То есть, это научный факт, да? Значит, когда мы умрём, мы… не умрём? Значит, там действительно что-то есть?

    - Есть, - эхом отозвалась Гермиона, - но не для профессора Снейпа. Его теперь нет нигде. Нет и… больше никогда не будет. Создавший крестраж может раскаяться и ценой великих страданий восстановить разорванную на части душу. Но тот, кто сам себя уничтожил…

    Она замолчала. На несколько долгих минут в палате повисло гробовое молчание. Потом госпожа МакГонагалл прошептала:

    - Всё-таки не выдержал… бедный мальчик!..

    Миссис Саншайн со стоном уронила голову на колени Гермионы. Невилл как-то странно кашлянул, а когда Гарри взглянул на него, низко опустил голову и скрестил руки на груди. Одна мадам Помфри всё ещё не хотела расставаться с надеждой.

    - Друзья, а вдруг мы ошибаемся? – промолвила она. – Я понимаю, что вряд ли, но – вдруг?.. Может быть, стоит проверить…

    - Как же мы это проверим, Поппи? – устало спросила директриса.

    - Приори Инкантатем, - ответила мадам Помфри, бережно доставая из кармана фартука волшебную палочку, которую Гарри узнал сразу же…

    - Нашла под подушкой, - пояснила, глотая слёзы, целительница.

    Госпожа МакГонагалл покачала головой.

    - Поппи, милая, раз вы нашли её под подушкой, это значит, что Северус при совершении своего последнего волшебства не использовал волшебную палочку, - проговорила она.

    - Ох, и правда, - прошептала мадам, - но разве… разве существует такая магия, для совершения которой волшебная палочка не нужна?..

    - Дети колдуют без волшебной палочки, - сказала Гермиона.

    - Профессор Снейп не всегда пользовался волшебной палочкой, когда хотел… ну… в общем, для легилименции, - вспомнил Гарри.

    - Да, он был достаточно сильным магом, - кивнула Минерва.

    - Сириус, - добавила Гермиона, - у него не было волшебной палочки в Азкабане…

    Невилл, по-прежнему молча, повернулся и отошёл к окну. Минерва МакГонагалл взяла волшебную палочку из рук сникшей мадам Помфри.

    - Что же с нею делать? – произнесла директриса. - Обычно волшебную палочку хоронят вместе с умершим магом, но ведь… нам теперь некого хоронить…

    Мадам Помфри не выдержала: зарыдала, закрыв лицо передником, и убежала в свою комнату. Санни подняла голову и, посмотрев на директрису, протянула руку:

    - Дайте её мне, - тихо попросила миссис Саншайн; взяв волшебную палочку, Санни ласково провела по ней кончиками пальцев. – Кипарис… Благороднейшее дерево… Много веков оно было символом смерти, а потом стало символом бессмертия... Вечная загадка… А внутри… внутри… о, Боже! – прекрасные синие глаза широко распахнулись от изумления. - Волос из гривы единорога! Но почему – черный?!

    Ей никто не ответил: все дружно лишились дара речи. Гарри, конечно, уже понял, что миссис Саншайн – необычная волшебница… Зачастую не знающая элементарных вещей, известных любому школьнику, но вместе с тем посвящённая в тайны, недоступные простым смертным… Понял, но всё ещё не мог к этому привыкнуть…

    - Почему чёрный? – повторила Санни. – Этого не может быть!.. Светлое дерево легко можно сделать тёмным, но нельзя перекрасить единорога… А вороных единорогов не видел никто от создания мира!..

    - Да, Санни, конечно, никто не видел, - очнулась Минерва, - и мистер Олливандер тоже… Я вспомнила эту историю. Я была ещё школьницей, а он приехал в Хогвартс, чтобы побродить по Запретному лесу. Как вы понимаете, мастер, изготавливающий волшебные палочки, может найти там много полезного… И мистер Олливандер нашёл. Снял с куста чёрный волос. Думал, что это волос кентавра или фестрала. Но по всем свойствам выходило, что он принадлежал единорогу… Вороному единорогу, которого никто никогда не видел. Это была сенсация, о ней писали в газетах… Значит, теперь этот волос – здесь!..

    Её голос дрогнул. Она дотронулась до гладкого дерева и… едва успела поймать волшебную палочку, потому что Санни внезапно отдёрнула руки и вскочила с колен.

    - О, Боже! – прошептала миссис Саншайн, побледнев, как смерть. – Я вспомнила!.. Хиппо предсказал мне… Чёрный единорог… Разбитое сердце… Обманные слёзы… Минерва! Северус погиб из-за меня!

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 23

    Госпожа МакГонагалл попросила никому ничего не рассказывать. Нехорошо будет, если все узнают, каким именно образом погиб Северус Снейп.

    - Мы с вами видели, как он мучился, но толпа не ведает сострадания, - сказала она, выпроваживая друзей из Больничного крыла. – Северуса и так в чём только не обвиняли, а тут Наитемнейшая магия… И вообще, пока что не говорите никому, что он… что его не стало. Я сама объявлю об этом. Когда сочиню достаточно правдоподобное объяснение тому, куда же делось тело…

    Гермиону отпустили вместе с Гарри и Невиллом. Сначала мадам Помфри ни в какую не соглашалась на её просьбы о выписке, но потом переменила решение. Во-первых, потому, что теперь всё её внимание занимала миссис Саншайн. Санни в кровь искусала себе руки и исцарапала лицо, крича и требуя, чтобы её немедленно казнили, ибо она хуже, чем убийца. В конце концов несчастную пришлось привязать к кровати. А во-вторых, потому, что, глядя на её мучения, Гермиона вдруг расплакалась.

    - По крайней мере, если Рон умрёт, мне не придётся винить в этом себя! – проговорила она.

    Мадам Помфри глубоко вздохнула: «Ну, хоть кто-то у нас выздоравливает!» и убежала за успокоительным для МакГонагалл, которая, суетясь вокруг Санни, то и дело хваталась за сердце.

    - Не волнуйся, Минерва, она сильная девочка, - приговаривала пожилая целительница, пока директриса глотала зелье, - она скоро придёт в себя. Думаю, через недельку уже будет здорова… Мне говорили, что Санни очень редко теряет пациентов, но каждый раз ужасно убивается, бедняжка…

    Слегка успокоившись, госпожа директор велела всем лишним покинуть палату. Гарри, прежде чем уйти, на секунду отозвал мадам Помфри в сторонку.

    - Вы скажите миссис Саншайн, когда она сможет вас услышать, - шепнул он ей на ухо, - что это не из-за любовной магии… Профессор Снейп ещё до этого… ну, то есть… Я теперь вспомнил, как он звал её… ещё до того, как Санни попробовала колдовать… Короче, скажите ей, что она не виновата. Ну, или разве совсем немного… в том, что она такая красивая… Ну, а что она сама его не любила, так ведь сердцу же не прикажешь!..

    Он машинально пощупал карман с маминой фотографией, почему-то чувствуя себя виноватым. Мадам Помфри снова прослезилась и молча похлопала юношу по плечу.

    В гостиную Гриффиндора ребята вернулись как раз к тому времени, когда студенты собирались идти на завтрак. При виде Гермионы все сразу сообразили, что, стало быть, староста посетил Больничное крыло, и налетели с расспросами.

    Гарри заверил однокашников в том, что миссис Саншайн чувствует себя лучше и скоро совсем поправится. Студенты возликовали, лишь в глазах Джинни Гарри увидел тревогу. Когда гостиная опустела, он усадил девушку на диван и рассказал ей всё как есть. Он считал, что данное директрисе обещание подразумевает некоторые исключения.

    Выслушав новости, Джинни побледнела и долго молчала. Потом сказала, что ей надо побыть одной, взяла свою сумку и ушла обратно в спальню. Следом с теми же словами отправилась Гермиона. Гарри вяло удивился, как это они собираются побыть одни, когда их там будет двое, а потом и сам отправился наверх. Надо было найти Невилла, который снова незаметно исчез посреди разговора…

    В спальне его не оказалось. Гарри взял сумку с учебниками, подумав, что надо, наверно, сходить на уроки… Сидеть за партой, прилежно записывая лекции, отвечать на вопросы учителей, выполнять задания… Неужели он сможет это выдержать?..

    Стоило Гарри выйти из пустой гостиной и окунуться в толпу, как ему показалось, будто он погрузился в странный цветной туман. Всё казалось призрачным, нереальным: и весёлые лица, и громкие радостные голоса. Весть о скором выздоровлении миссис Саншайн разнеслась по школе с невероятной быстротой, волшебным образом превратив это, казалось, безнадёжно искалеченное войной заведение в старый добрый Хогвартс…

    «А ты что такой смурной?»

    «Выше нос! Через две недели первый матч!»

    «Раскатаем Райвенкло на коврики!»

    «Смотрите, как бы мы вас не раскатали!»

    «В субботу Хогсмид! Наконец-то!..»

    Или всё наоборот, и это сам Гарри - призрак? Может быть, привидения именно так и чувствуют: друг друга видят настоящими, а всё окружающее для них, словно зыбкий сон?..

    Впрочем, не всё ли равно? Что так, что эдак, суть от этого не меняется… В смутном мелькании знакомых и незнакомых лиц настоящими ему показались лишь трое.

    МакГонагалл, которая на уроке трансфигурации полчаса искала очки, находившиеся у неё на лбу.

    Мисс Гэмджи, догнавшая Гарри в коридоре. Она крепко стиснула его плечо и на мгновение заглянула в глаза – без слов… И тотчас убежала. По всей видимости, мадам Помфри не стала ничего скрывать от любимой ученицы...

    Мэтью О’Конноли подошёл к нему в Главном холле после ужина.

    - Я очень рад, что с миссис Саншайн всё хорошо, - сказал мальчик. – Но скажите мне, как чувствует себя профессор Снейп?

    Врать благородному слизеринцу не хотелось, говорить правду было нельзя, и Гарри сделал вид, что ужасно торопится. Пробормотав что-то об острой нехватке времени, он для пущей убедительности припустил вверх по лестнице со всех ног, а опомнился лишь когда, совершенно задохнувшись от бега, упал на свою кровать.

    В спальне было пусто: время ложиться спать ещё не наступило, и студенты сидели в гостиной. Снизу доносился приглушённый расстоянием гул голосов. Гарри перевернулся на спину и уже привычно задёрнул полог с правой стороны: справа стояла кровать Рона…

    Взглянув налево, Гарри вспомнил, что за целый день Невилл ни разу не попался ему на глаза. Его не было ни на уроках, ни в Большом зале… Гарри протянул руку и левый полог задёрнул тоже. Уставившись в тёмный потолок, он долго лежал без движения и сам не заметил, как уснул.

    … Ему приснилось, будто он глубокой ночью идёт вместе с Хагридом по Запретному лесу. Что он тут делает? Ах, да, он же провинился, и МакГонагалл назначила отработку!.. Филч с мерзкой улыбкой говорил, что дело предстоит опасное… А Хагрид сказал, что они должны отыскать в лесу раненого единорога. Ничего опасного. Вот только…

    - Он, понимаешь, Гарри, чёрный, - объясняет Хагрид, - а тут темно, как… неважно, где. Вот такая ерунда. Но, хошь – ни хошь, а искать придётся. Эх, нам бы фонарь поярче! Луна с неба хорошо бы подошла. Или вот ещё мужик был, не помню, как звали, так он сердце из груди вынул, чтоб светло было. Потом помер, ясен пень. Но это же не главное, главное – дело сделать… А ещё – с тропы сходить нельзя ни в коем случае…

    Хагрид говорит что-то ещё, но Гарри уже не слушает: он бежит вперёд по тропинке, залитой лунным светом. Кто сказал, что здесь темно? Вовсе даже и нет… И не темно, и не страшно, наоборот – очень красиво. Воздух лёгкий и прозрачный, и где-то неподалёку в бархатном сумраке звенит ручей…

    Тропинка выбегает на поляну и теряется в густой траве. Над головой распахивается звёздное небо. Звёзды такие крупные и яркие, каких Гарри никогда не видел. Над росистой травой в полном безветрии стоит туман.

    В середине поляны он густой, как облако… Гарри смотрит внимательнее, и его сердце замирает: это не облако! Это единорог! Прекрасный белоснежный единорог лежит на траве, разметав роскошную гриву. Он ранен… ему нужна помощь!.. Гарри бросается к нему и опускается на колени рядом…

    Странно, разве единороги бывают такие маленькие? И безрогие… Или это жеребёнок?.. Но жеребята у единорогов золотые, а этот серебристо-жемчужный и совсем не по-жеребячьи красивый… Тонконогий, стройный… И такой знакомый…

    Чудесное существо приподнимает изящную голову и смотрит на Гарри большими восточными глазами… Лань… серебряная лань. Она ждала его. Она умирает, и она ждала его, чтобы попрощаться…

    Длинные ресницы вздрагивают и опускаются, когда Гарри касается серебристой шерсти… Какая она настоящая – шелковистая, тёплая!.. Но лишь на одно мгновение. Пальцам становится холодно, и рука падает в туман. Трава под ним не примята, и капли росы сверкают на длинных стеблях, словно звёзды. И Гарри валится ничком в тающую жемчужную дымку. Ни удержать, ни попрощаться, и сердце горит от печали, но на душе – тихо и светло… Вот только роса на лице - солёная…

    ……………………………………………………………………………

    Когда он проснулся, стрелки часов подползали к двум часам пополуночи. Собратья по спальне вовсю сопели и похрапывали под своими уютными одеялами. Гарри раздвинул полог. Кровать слева по-прежнему была пуста. Невилл так и не пришёл. Проклятье, где его носит?..

    Исчезающий образ серебряной лани всё ещё сиял перед глазами, наполняя душу своим чистым холодноватым светом. Странно: скорбь и тоска никуда не делись, но стали иными. Они кололи сердце, но не как отравленные иглы, а так, как колет кожу мороз на заре зимнего дня. Голова сделалась удивительно ясной, и мысли в ней изменились. Ещё не совсем оформившиеся, они как будто звенели в уме, словно хор колокольчиков: «Подумай нас! Мы очень важные, хоть и не очень грустные!»

    Гарри почувствовал, что ему и впрямь хочется подумать: посидеть в тишине, не спеша разобраться в себе и в жизни. Осознать прошлые ошибки и понять, как избежать подобного в будущем…

    В принципе, спальня неплохо подходила для одиноких размышлений, но Гарри побоялся, что, продолжая лежать в темноте, скоро уснёт. Поэтому он встал и спустился в гостиную.

    Ещё на лестнице он понял, что принял не вполне удачное решение: в гостиной, несмотря на поздний час, кто-то был. Гарри уже хотел было повернуть назад, но вдруг узнал голос Невилла.

    - … и облака. Красиво. То есть, я вижу, что это всё красиво, но не чувствую. Совсем. Я знаю, что небо – синее, что трава – зелёная, что листья на деревьях уже пожелтели. Я вижу, я говорю себе: вот это зелёное, а вот это голубое… А на самом деле всё серое. И плоское. Как на фотографии. И слова… они разбегаются, как тараканы, а если пробуешь собрать их вместе – умирают… Я, наверно, больше никогда не смогу написать ни строчки. Я не знаю, что со мной, Джин. Ты помнишь, как нам было плохо на войне. А теперь я понял, что тогда я был счастлив…

    Гарри тихонько отворил дверь и вошёл в гостиную. Джинни и Невилла он увидел сразу: девушка сидела на ковре перед камином, а Невилл лежал, пристроив голову ей на колени. Джинни своим гребешком расчёсывала его спутанные волосы. Гарри увидел, как она вытянула из мягких тёмных кудрей сухую травинку… При взгляде на этих двоих сердце вздрогнуло и заныло. Не от ревности. Просто Гарри словно перенёсся назад во времени и увидел ту часть жизни своих друзей, которую судьба скрыла от него.

    А ведь это не первая ночь, которую они коротают вот так, без сна, за печальным разговором. Сколько было у них подобных ночей в прошлом году? Двое храбрецов, пытавшихся противостоять мраку, заполонившему Хогвартс, превратившему некогда прекрасный и любимый замок в тюрьму или в склеп… Они терпели поражение за поражением, но не сдавались, мужественно встречая всё новые напасти. Но по ночам одиночество и отчаяние добиралось до них, и они искали утешения друг у друга…

    - Ты это знаешь, Джин, - вздохнув, снова заговорил Невилл, - он мне никогда не нравился. Сначала я его боялся и ненавидел, потом – просто ненавидел. Лучше бы я никогда не узнал правды… Со временем я бы просто забыл его… хотя вряд ли бы простил… Ах, что уж теперь… Зачем, зачем он так поступил, Джин? Зачем учинил над собой такое?! Теперь, получается, даже от Вольдеморта что-то осталось, а он…

    Невилл закусил губу, и по его лицу покатились слёзы.

    - Джин, он был моей последней надеждой, - прошептал юноша, - последней… Теперь всё кончено… Как он мог?! Нет, ты скажи, как он посмел сдаться?! Трус, слабак, предатель!..

    Последние слова Невилл выкрикнул во весь голос, ударив кулаком по полу. Гарри подумал, что, если дальше так пойдёт, то вскоре сюда сбежится весь факультет. Староста выскочил из тени, плюхнулся на ковёр рядом с Джинни, крепко схватил Невилла за плечи и хорошенько встряхнул.

    - Северус Снейп – не слабак и не трус, - проговорил Гарри в удивлённой тишине, вызванной его внезапным появлением. – Он не сдался. Он поступил так потому, что это был единственный способ спасти миссис Саншайн. А называть его предателем – просто подло, не говоря уже, что это глупость непроходимая. Откуда он мог знать, что тебе позарез нужно стать зельеваром, чтобы вылечить родителей?

    Кто-то тихо ахнул, и только теперь Гарри заметил Гермиону, забившуюся в угол дивана.

    - Ох, Невилл! – виновато проговорила она. – А я и не знала, для чего тебе было нужно…

    Невилл поднялся с пола и гневно посмотрел на Гарри:

    - Я же просил тебя молчать! – он повернулся к Гермионе. – А тебе непременно веские причины требовались для того, чтобы прекратить унижать меня?

    - Я тебя не унижала, я просто высказывала своё мнение, - нахмурилась Гермиона.

    - Довольно бесцеремонно, надо признать, - вмешалась Джинни, - кто назвал Невилла полоумным, как и его возлюбленная?.. Ой…

    - А кто растрепал всей школе, что я люблю Луну?! – накинулся на неё Невилл.

    - Растрепал?..Всей школе?.. – Джинни вспыхнула до корней волос и отшатнулась; на глазах девушки выступили слёзы.

    - Получила, подружка? – криво ухмыльнулась Гермиона.

    Первым желанием Гарри было наброситься на Невилла с кулаками, но…

    - Тише! – воскликнул староста. – Тише!.. Тише… тише…

    Предостерегающе вытянув руки, он закрыл глаза, стараясь уловить еле слышный хрустальный звон, наполнявший его сердце с момента пробуждения. Так журчал ручей в его сне… Так звучали новые мысли… И он должен рассказать всем, что…

    - Ребята, война не закончилась. Она только началась… Настоящая война. Та, что с Вольдемортом – это так, разминка. Чтобы узнать себя, понять, на что мы способны... И мы оказались способны на многое. Мы совершали великие подвиги. Мы получили за них награды… Вот только… мы неправильно отнеслись к нашим орденам. Мы спрятали их куда подальше из скромности, и постарались о них забыть, а между тем…

    Гарри перевёл дыхание и виновато улыбнулся, глядя на удивлённые лица друзей.

    - Да, что-то я как-то круто завернул, - промолвил он. – Я хотел сказать, что наши ордена – это как оценки на экзамене. СОВ сдали благополучно, значит, можно перейти на следующий уровень. Мы сражались с внешним врагом и одолели его, а теперь наш враг – внутри нас самих. Это уже сложнее…

    Гарри нервно почесал нос и сел на диван. Ещё никогда собственное косноязычие не казалось ему столь досадным обстоятельством.

    - На той войне мы рисковали жизнью друг ради друга почти не задумываясь, - сказал он, глядя на огонь в очаге, - а теперь не можем пожертвовать какой-то ерундой… Плохим настроением, обидой, завистью… Да, ведь это надо делать постоянно, каждый день, как… как уроки. Притом, за уроки нам хотя бы оценки ставят, а тут – ничего… И скучно. На войне – риск, опасность, даже какая-то красота. Не сравнить, короче. Но…

    Странно, что они меня слушают, подумал Гарри, я такую ерунду говорю, как будто впервые в жизни пробую изъясняться по-английски, а они слушают…

    - Но если мы проиграем эту войну, бед будет не меньше. Да вы уже и сами знаете. Мэгги, Рон, Санни, профессор Снейп… Это всё по нашей вине. Не только по нашей с вами, конечно, но и мы своё внесли. Где-то не смогли смолчать, где-то наоборот, промолчали, от чего-то отмахнулись просто потому что лень было влезать или свои проблемы замучили… Вроде бы, ерунда, а вот – кого-то уже не спасти. На той войне потери умножали наш гнев, а значит, и силы. На этой – будут делать нас всё слабее. Да вы же знаете... Нам уже жить не хочется из-за всего, что случилось, а жить надо… Опустим руки – ещё хуже станет… В общем… короче… вот.

    Сейчас они поднимут меня на смех, решил Гарри. Оратор тоже выискался… Только всё испортил. Конечно, они ничего не поняли… а колокольчики замолчали. Не звенят больше. И этот свет… прохладный серебристый свет… он исчез. Испарился, как…

    - Прости меня! – Гермиона соскочила с дивана и порывисто обняла Невилла. – Я была дура. Я ведь правда тебе позавидовала. Я поняла, что ты сможешь стать тем, кем я не стану никогда… настоящим учёным… я действительно так думаю. И если я только могу чем-то тебе помочь…

    - Ну что ты, Гермиона, - Невилл смутился и неловко погладил девушку по растрёпанным волосам, - мне не надо учёным, мне бы только зелье придумать… А я… а я совсем ничем не могу вам помочь, девчонки, - он горестно вздохнул, обняв левой рукой Джинни, - если бы я мог что-то сделать, чтобы Рон выздоровел…

    Он внезапно вырвался из объятий подруг и, отвернувшись, закрыл лицо руками. Его плечи затряслись от рыданий. Девушки побледнели, глядя на него, потом посмотрели друг на друга.

    - Но ведь, - произнесла Джинни, - даже если Рон… мы всё равно теперь сёстры!..

    - Навсегда, - отозвалась Гермиона, пожимая протянутые к ней руки.

    Гарри встал с дивана, подошёл к Невиллу и похлопал по плечу.

    - Извини, что проболтался. Хочешь – дай мне по морде…

    - Ну что ты, Гарри, - откликнулся Невилл, - я же будущий великий зельевар… мне руки надо беречь…

    Вот тут уж все четверо дружно уселись на коврик перед камином, и, обнявшись, наплакались всласть.


    ..........................

    Внимание. Вы прочли предпоследнюю главу фика. В последнем обновлении будет дана ссылка на второй фик цикла "Из ненаписанного". Он будет называться "Дженни".

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
 Глава 24

    Ссылка на второй фик цикла "Из ненаписанного":
    http://www.snapetales.com/index.php?fic_id=13737

    И ещё: если вам было интересно читать мой фик, то имейте в виду, что мне всегда очень интересно читать ваши отзывы. ;)

    .................................................................

    - Гарри, ты спишь?

    Кусочек неба в узкой раме окна постепенно становился серым, а звёзды тускнели. Гарри лежал, вспоминая разговор в гостиной, и вздрогнул от неожиданности, услыхав шёпот Невилла.

    - Нет, не сплю… А ты?

    - А я сплю, - отозвался Невилл, - это я во сне разговариваю.

    - Шутишь?

    - Нет, издеваюсь. Мне тренироваться надо. Великий зельевар, как ты понимаешь, обязан в первую очередь иметь мерзкий характер…

    - И не мыть голову, - злорадно добавил Гарри.

    - Чёрт, это сложнее, - вздохнул Невилл, - боюсь, не потяну… Хотя, например, Луна в этом смысле тоже… Ну, понятно, мамы нет, не приучила, а папа сам такой же. А мне, знаешь, как-то всё равно. Понимаешь, она светлая… как будто светится изнутри…

    Светится… Гарри закрыл глаза, и в памяти снова засиял серебристо- жемчужный силуэт Патронуса. Не такой яркий, как пару часов назад, но Гарри понял, что к чему, когда, желая друзьям спокойной ночи, увидел в их глазах тот же свет, который озарял его собственную душу. Он теперь поделен между ними поровну…

    - Гарри!..

    - А!..

    - Ты сегодня здорово говорил…

    - Спасибо…

    - Я не вру… Правда…

    Гарри не ответил: он уже засыпал. Воодушевление, владевшее им с момента предыдущего пробуждения, медленно угасало. Печальные воспоминания снова начинали просачиваться в сердце. В полудрёме победителю Вольдеморта привиделась тонкая рука, протянутая для прощального пожатия… Снова захотелось плакать. Что ж, никто не обещал, что будет легко. Это война. На войне легко не бывает…

    - Гарри!..

    - Что?..

    - Я тут думаю…

    - Я потрясён…

    - Не умничайте, сэр, вам не идёт… Я знаешь, о чём думаю…Только не смейся. Не будешь смеяться?..

    - Попытаюсь…

    - Я серьёзно!.. Пообещай!..

    - Послушай, Невилл, - Гарри тяжело вздохнул, - неужели ты думаешь, что мне сейчас очень хочется смеяться?.. Если честно, я тут зареветь боюсь…

    - Вот и я про то же, - отозвался Невилл, - знаешь, впервые в жизни мне очень хочется, чтобы на свете был Бог…

    - Бог? – Гарри всё-таки слегка улыбнулся. – Такой добрый дедушка с нимбом? Который сидит на облаках и мечет громы и молнии?..

    - Нет… Который может исправить непоправимое…

    - Спокойной ночи, Невилл, - староста засунул голову под подушку, чтобы друг не услышал, как знаменитый Гарри Поттер хлюпает носом.

    Под подушкой было душно и жарко, и долго Гарри под ней не продержался. Вынырнув обратно на свежий воздух, Гарри понял, что героический змееборец на соседней кровати вовсю давится слезами.

    Впрочем, слез у них обоих оставалось немного. Вскоре Невилл задышал размеренно и спокойно. Молодец, что уснул: новый день уже не за горами. За окном в сером небе мерцали последние, самые яркие звёзды. Гарри посмотрел на них и повернулся на бок.

    «Который может исправить непоправимое? – подумал он, засыпая. – Надо будет завтра спросить у Гермионы… Может быть, в какой-нибудь умной книжке сказано и об этом?..»



    The End


    * * * * * * * *
    В процессе работы над текстом скопировала в файл два стихотворения – чтобы перечитывать на досуге. А теперь мне почему-то кажется, что их не нужно отсюда удалять…


    Усталые ели клонили к земле непосильные ветви,
    За небо цеплялись отчаянно хрупкие пальцы берез...
    Под веками скрою немую печаль, только если
    С тобой мы, душа, обойдемся сегодня без слёз.


    Ведь, щурясь во тьму на кусочки янтарного света,
    Свинцовую тишь вопрошая, доколе тянуться часам,
    Ты в мире подлунном, увы, не узнаешь ответа,
    Как пахнут, омытые влагой дождя, голубые леса…

    Neya@. Дневник «Капли живой воды»



    Нынче ветер меня не догнал.
    Я видела синее небо, и лужи сияли весной,
    А он торопился за мной,
    сбивая дыхание,
    теряясь в потоке машин и лиц - не столичный житель.
    Он привет хотел передать мне от моря - от дальнего тёплого моря, от прошлого счастья,
    он звал оглянуться назад, но я
    не обратила внимания.
    Просто задумалась на бегу. А когда
    бег мой закончился,
    ночь наступила - и здесь, и на том берегу.
    И я осталась одна: нынче ветер меня не догнал.

    Людмила Дунаева. Дневник «Обитель Ордена Снейпоманок (ООС)»

 


SMF 2.0 | SMF © 2011, Simple Machines
Manuscript © Blocweb .