Одна дома и Фанфикшн

02 Июля 2020, 09:13:06
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Не получили письмо с кодом активации?
Loginza

Одна дома и Фанфикшн » Фанфикшн » Фанфики по миру Гарри Поттера » Законченные фанфики категории "джен" » Джен-фики, размером от 45 до 65 тысяч слов (Модераторы: Shoa, Evika9) » [G] [~46,000 слов] Дженни , ГП, ДУ, НЛ, Санни и кое-кто ещё, Fluff

АвторТема: [G] [~46,000 слов] Дженни , ГП, ДУ, НЛ, Санни и кое-кто ещё, Fluff  (Прочитано 3562 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 20

    - Это было круто! – от восхищения Мэтью О’Конноли совершенно утратил свой обычный чопорный вид; шагая рядом с Гарри, он подпрыгивал и размахивал руками, как обыкновенный подросток. – Мерлиновы штаны! Флитвик – просто отпад! МакГонагалл – вообще супер! А вы видели, что вытворяла Спраут во втором раунде?! Офигеть! Ни за что бы не подумал, что она такая!..

    Гермиона поморщилась:

    - Мэтью, следи за своей речью! Есть масса других, гораздо более изящных и красивых слов для выражения сильных эмоций. Вот ты, Невилл, что ты можешь сказать, как поэт?

    - А? – Невилл, до сих пор пребывавший в полуобморочном восторге, вздрогнул и непонимающе взглянул на старосту. – Что?

    - Я спросила, права ли я? – терпеливо повторила та.

    - Конечно, - с энтузиазмом откликнулся Невилл, - ты совершенно права. Это было офигительно! Просто зашибись, какая крутизна! Слов нет!..

    - И Дженни тоже понравилось, - промолвила Джинни, - вы видели, как она наблюдала за поединками?

    Гарри заметил только, что летучая мышь пару раз чуть было снова не свалилась с хозяйкиного плеча, но как-то не придал этому значения: зрелище было слишком захватывающее и не давало возможности отвлекаться на подобные мелочи.

    - Она прямо дрожала вся, - продолжала Джинни, - мордочку вытянула, глазки горят… Мол, пустите меня тоже, я сейчас всем покажу, как нужно драться!

    Девушка с нежной улыбкой погладила зверька, притаившегося под её волосами.

    - Я даже не знаю, кто мне больше понравился, - продолжал Мэтью. – Хотя я, понятное дело, болел за своего…

    Гарри подумал, что тоже затрудняется определить победителя в этой схватке, которая уже вошла в историю Хогвартса как Битва Четырёх Деканов (поскольку госпожу директрису все по старой памяти до сих пор считали деканом Гриффиндора). Всё же, пожалуй, Минерва была сильнее всех. Хотя Флитвик ни в чём ей не уступал… да и профессор Спраут…

    Конечно, всем очень хотелось, чтобы и миссис Саншайн поучаствовала в дружеском соревновании. Но Санни отказалась, сказав, что она не в ладах с боевой магией.

    - Вы же знаете, что я ничего не смыслю в защите, - виновато проговорила волшебница в ответ на усиленные просьбы поклонников.

    - Санни, вы можете выступать в нападении, - великодушно предложила Минерва МакГонагалл.

    Миссис Саншайн побледнела от испуга.

    - Ах, нет, нет, что вы, дорогая! – воскликнула она. – А если я вдруг потеряю самообладание? Знаете, со мной был случай… давно, когда я ещё жила в… в Ирландии. В общем, ту крепость так и не восстановили. Хорошо, что хотя бы никто не погиб. Вроде бы.

    С минуту в зале царило гробовое молчание, но потом все, конечно, оценили изящный юмор госпожи Саншайн и оставили прекрасную леди в покое. Тем более, что вместо неё неожиданно вызвался другой человек.

    - Честно говоря, я испугался, когда профессор Слагхорн тоже решил выступить, - признался Мэтью. – Ну, думаю, всё, Слизерин сейчас продует! А ничего подобного! Старик Слагги прекрасно держался! Ничуть не хуже остальных!.. Хотя… Я всё-таки думаю, что, если бы на его месте был профессор Снейп, дело бы не кончилось ничьей.

    Мальчик помрачнел и потупился. Повисла неловкая пауза. Гарри с Гермионой переглянулись (Джинни ворковала со своей мышью, а Невилл внезапно заинтересовался каким-то старым потемневшим холстом в тяжёлой позолоченной раме), после чего победитель Вольдеморта осторожно положил руку на плечо юного слизеринца.

    - Я тоже так думаю, Мэтт, - промолвил Гарри, - нет, честно… Я видел однажды, как профессору Снейпу пришлось обороняться разом от МакГонагалл, Спраут и Флитвика… Они так и не смогли его убить. Хотя очень старались.

    - Втроём на одного?! – возмутился мальчик. – Да как они могли?! Это же не по правилам!

    - Это была война, Мэтью, - строго проговорила Гермиона, - на войне другие правила.

    - Не в войне дело, Гермиона, - вздохнул Гарри, - а в отношении… Помнишь, как мы втроём с Роном оглушили профессора в Визжащей Хижине?

    - Просто он не давал нам спокойно поговорить с Сириусом! – возразила Гермиона, пытаясь игнорировать осуждающий взгляд Невилла. - Ты же помнишь, со Снейпом прямо-таки истерика случилась, он был совершенно невменяем…

    - Конечно, ведь тогда он ещё не знал, что моих маму и папу выдал Вольдеморту не Сириус, а Петтигрю, - сказал Гарри.

    - Чёрт, - задумалась Гермиона, - а ведь правда…

    Воцарившееся после этих слов мрачное молчание прервал Мэтью.

    - Прошу меня простить, леди и джентльмены, - промолвил слизеринец, снова переходя на свой обычный превыспренний тон; сейчас это никого не покоробило: слишком печально звучал голос. – Я уже усвоил, что не должен касаться этой темы, но всё же… Скажите, я правильно понял, что мне следует оставить попытки навестить профессора Снейпа в Больничном крыле?

    Друзья тяжело вздохнули.

    - Ты правильно понял, Мэтью, - ответила за всех Гермиона. – Прости. Мы молчим не потому, что не доверяем тебе. Это приказ директора школы. И мы надеемся, что этот разговор останется между нами.

    - Разумеется, леди, - Мэтью учтиво поклонился, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица; у него почти получилось. Однако, пожав на прощанье руку Гарри, мальчик удалился чуть более поспешно, чем того требовали обстоятельства. Друзья заметили, как он, сворачивая за угол коридора, украдкой смахнул что-то со щеки…

    - Между прочим, - промолвила Гермиона, проводив слизеринца взглядом, - мы с вами кое о чём забыли.

    - Конечно, забыли! – Невилл с досадой хлопнул себя по лбу. – Мы так и не рассказали МакГонагалл про письмо!

    - А, ну да, конечно, - вздохнул Гарри. – Что, пойдём прямо сейчас?.. А может, не надо? МакГонагалл была такая радостная после сражения, а мы снова её огорчим…

    - Что поделаешь, Гарри, - Гермиона грустно развела руками. – Мы должны. Ради Хогвартса, ради памяти профессора Снейпа…

    - Да, да, пойдёмте скорее, - поддержал её Невилл, - пока мы опять не забыли.

    - Ребята, а вы очень обидитесь, если мы с вами не пойдём? – смущённо промолвила Джинни, сняв с плеча свою летучую мышь. – Я бы хотела пораньше уложить Дженни. А то она мне что-то не нравится. Во время поединков она так волновалась, а теперь снова грустная. Как бы она опять не разболелась!..

    Все посмотрели на печальную мордочку Дженни и принялись уверять Джинни, что для объяснения с директрисой вполне хватит троих, а бедной мышке действительно пора отдыхать.

    - Наверно, зрелище было слишком шумное для такой малютки, - промолвила Гермиона, - это у неё стресс.

    - Попробуй её покормить, - посоветовал Невилл, - а то она сегодня плохо ела за ужином… да и за обедом тоже.

    Впрочем, мышь и за завтраком вела себя странно. Невилл, стремясь загладить свой вчерашний проступок, нарезал яблоко особенно тщательно, но Дженни следила за его работой вяло и равнодушно. Без аппетита сжевав первый попавшийся кусочек, она уползла с разделочной доски и спряталась под вазой.

    Невилл извлёк зверька из этого нехитрого убежища и попытался воодушевить, напомнив, что уже в субботу они избавят Дженни от ненавистного кольца, а там, глядишь, и крылышко вылечат. Но Дженни посмотрела на утешителя тусклым взглядом и отвернулась.

    Джинни предположила, что Дженни не обрадовалась потому, что, вдобавок ко всем прочим своим достоинствам, обладала ещё и даром ясновидения. Ибо после завтрака друзья прочли на доске объявлений, что следующий поход в Хогсмид состоится лишь во вторую субботу октября. А приговор мадам Помфри (Джинни по прежнему отказывалась доверить здоровье своей любимицы Хагриду) был и вовсе неутешителен.

    - А о чём вы раньше думали? – строго спросила школьная целительница, осторожно осмотрев крылатую пациентку. – Крыло можно было сшить, пока рана был свежая…

    - Но это же больно! – немедленно расплакалась Джинни.

    - Зато быстро, - возразила мадам. – А теперь даже и не знаю… Мне, видите ли, до сих пор не приходилось пользовать летучих мышей. Но, если бы ко мне обратился человек с подобной проблемой…

    - У людей нет крыльев, - посчитал своим долгом напомнить Гарри.

    - У людей есть, например, руки, - пожала плечами Гермиона.
    - Спасибо, мисс Грейнджер, - кивнула мадам Помфри, - так вот, человеку я бы, вероятно, порекомендовала бы операцию.

    - Какую? – дрогнувшим голосом спросил Невилл.

    - Ну, как бы это вам попонятнее объяснить, - задумалась целительница, – словом, зарубцевавшиеся края раны следует заново рассечь… Да не бледнейте вы так, дело-то житейское… Потом сшить, заживить рану и снять швы, вот и всё!

    - Это я во всём виновата! – воскликнула Джинни, схватив бедного зверька со стола и прижав к груди. – Я боялась, что Дженни улетит от меня, а теперь… Теперь ей придется пройти через такие страдания!..

    - Ну, девочка, что ты говоришь, - попыталась утешить её мадам Помфри. – Разумеется, если бы я взялась делать подобную операцию, я бы позаботилась о том, чтобы пациентка ничего не чувствовала… Правда, я понятия не имею, как действует на летучих мышей человеческое обезболивающее. И действует ли вообще…

    - А как можно это узнать? – спросил Гарри.

    - К сожалению, только опытным путём, дорогой, - вздохнула мадам Помфри.

    Споры о необходимости операции (вернее, о том, насколько сильно Дженни хочет летать) продолжались всё утро и прекратились только тогда, когда Невилл заспорил с Гермионой о некоторых оборотах торжественной речи на открытие Дуэльного Клуба. И лишь Битва Четырёх Деканов заставила Джинни всё-таки принять решение.

    - Нет, Дженни не должна остаться калекой, - сказала девушка. – Она такая живая, такая храбрая… И даже если она потом улетит от меня… всё равно. Пусть. Лишь бы она была счастлива.

    С этими словами она свернула на лестницу, ведущую к Грифиндорской башне. Гарри, Невилл и Гермиона вздохнули и продолжили путь к директорскому кабинету.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 21

    - Это ужасно! Это ужасно! Что же нам делать?!

    Госпожа директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, сдержанная и бесстрашная Минерва МакГонагалл металась по своему кабинету, трагически заламывая руки. Гарри, Гермиона и Невилл, трое горевестников, беспомощно наблюдали за ней.

    - Я так и знала… я так и знала, что главную угрозу для нас представляют алхимики! – продолжала МакГонагалл. – Они слишком пристально следят за судьбой каждого из своих собратьев по цеху. А Северус, что и говорить, подавал такие надежды… Поэтому я с самого начала отказалась от идеи инсценировать тихие похороны без посторонних. Лига устроила бы скандал. Это чрезвычайно могущественная организация. По закону, их глава был бы вправе настоять даже на… гм… Словом, представьте себе, что было бы, если бы они выкопали гроб и увидели, что он пуст?!

    - Да, это был бы кошмар, - со знанием дела подтвердил Невилл.

    - Создать голема, - робко предложил Гермиона.

    - Год работы, - отрезала МакГонагалл, - как минимум. Даже для нас с Филиусом. А потом – господа алхимики вполне могут потребовать провести независимую экспертизу и тогда…

    - Да, не получается, - сникла отличница.

    - Очередное письмо может прийти в любой момент, - волновалась Минерва. – Почтовая сова никогда не отдаст его никому, кроме адресата, иначе мы бы не использовали сов в качестве почтальонов… Перехватить вряд ли удастся… а значит – следом к нам прибудут гости. Каков вывод?

    Она остановилась и обвела друзей отчаянным взглядом.

    - А вывод следующий: чтобы избежать грандиозного скандала, могущего погубить репутацию школы, нам нужен живой Северус Снейп! Другого выхода я просто не вижу!

    Директриса подошла к столу и без сил упала в своё высокое кресло.

    - Ужасно, ужасно! – простонала она, закрыв лицо руками. – Единственный выход… который совершенно невозможен, ибо…

    Висевший прямо над нею портрет Дамблдора деликатно кашлянул, привлекая к себе внимание. Надо сказать, что он чрезвычайно редко позволял себе вмешиваться в беседы живых. Поэтому все присутствующие, услышав этот негромкий звук, прямо-таки подпрыгнули на месте.

    - Минерва, но разве Оборотное зелье не кажется вам подходящим вариантом? – поинтересовался покойный директор. – Мне кажется, даже для вас самой не составило бы труда разыграть роль Северуса, тем более, тяжело больного…

    - Всё это так, сэр, - почтительно промолвила Гермиона. – Но как быть с последним ингредиентом? Как вам, вероятно, известно, профессор Снейп покончил с собой таким способом, который подразумевает полное исчезновение всех следов пребывания человека в этом мире…

    - Это как? – не понял Гарри.

    - Элементарно, - ответила Гермиона немного сердито, - это заклинание, напоминаю, делает бывшее небывшим. А если Северуса Снейпа никогда не существовало, то, стало быть, мы сколько угодно можем рыться в его личных вещах: всё равно ни волоска не найдём!

    Благовоспитанному и деликатному Невиллу речь подруги показалась, видимо, чересчур прямолинейной: он даже покраснел от смущения и потупил взгляд. Гарри подумал, что дело и впрямь - труба, и вздохнул. Минерва вопросительно посмотрела на портрет. Нарисованный Дамблдор задумчиво огладил свою белоснежную бороду.

    - Знаете, - промолвил он, - чем дольше я думаю об этом деле, тем больше склоняюсь к выводу, что мисс Грейнджер несколько сгустила краски.

    - Но, сэр! – воскликнула Гермиона. – Тут не могло быть ошибки! В том, что Северус Снейп не умер, не может быть никаких сомнений…

    - С этим я не спорю, поскольку очаровательная миссис Саншайн, столь опрометчиво рискнувшая прибегнуть к чрезвычайно древнему и опасному виду волшебства, осталась жива и здорова, - кивнул Дамблдор.

    - И, тем не менее, та же миссис Саншайн, связавшая свою жизнь с жизнью профессора Снейпа так тесно, что они стали как бы единым целым, - Гермиона перевела дыхание, - словом, Санни утверждает, что человека по имени Северус Снейп больше нет на свете ни живого, ни мёртвого!

    - А зная особенности её дара, невозможно предположить, что Санни ошибается! – поддержала отличницу МакГонагалл.

    - Ну, знаете ли, любезные дамы, - усмехнулся Дамблдор, - по моему скромному мнению, на свете попросту не существует вещей, которые невозможно предположить…

    - Что вы хотите этим сказать, Альбус? – нахмурилась директриса.

    - Минерва, то, что я хотел сказать, я уже сказал, - пожал плечами Дамблдор.

    - То есть, вы думаете, что миссис Саншайн ошиблась? – встрепенулся Невилл.

    - Нет, вот этого я как раз и не говорил, - отозвался Дамблдор. – Мда, просто удивительно, насколько ваше поколение не умеет внимательно слушать… Я, в частности, имел смелость утверждать, что миссис Саншайн была способна ошибиться, только и всего. А столь далеко идущих выводов я, если вы заметили, не делал. Ибо я сам не думаю, что эта прекрасная леди ошибалась…

    - Но, если она не ошиблась, значит, дело обстоит именно так! – вновь заговорила Гермиона. – Северус Снейп посредством заклинания из области Наитемнейшей магии вычеркнул себя из мироздания и, следовательно, не оставил ничего, что могло бы…

    - Может быть, может быть, - задумчиво промолвил Дамблдор. – Увы, должен признать, что смерть значительно притупляет умственные способности, даже такие выдающиеся, как мои. Иначе я бы непременно выяснил, что за тайна кроется во всех этих удивительных событиях. Но, к сожалению, разбираться придется вам самим. Удачи. Я уверен, что у вас всё получится.

    С этими словами нарисованный Дамблдор поднялся со своего нарисованного кресла и, кивнув на прощанье растерянному собранию, вышел за раму картины.

    ……………………………………………………………………………………….

    Несмотря на оптимистические высказывания покойного директора, тайны открываться не спешили. Следующие несколько дней нисколько не прояснили загадочную ситуацию, хотя Гермиона всё свободное время проводила в библиотеке, большей частью – в Запретной секции, куда имела свободный доступ как староста и лучшая ученица школы.

    Гарри, Джинни и особенно Невилл изо всех сил пытались помочь подруге, но, к сожалению, их свободное время почти полностью занимали отчаянные попытки справиться с горами домашних заданий. Госпожа МакГонагалл с сожалением заявила, что, несмотря на чрезвычайные обстоятельства, избавить учащихся от их прямых обязанностей она не имеет никакого морального права.

    Кроме того, у них была ещё одна проблема: Дженни. Летучая мышь так и не смогла оправиться от потрясения, причинённого её ранимой душе грубой выходкой Невилла. День ото дня бедная зверюшка хирела и чахла. По утрам она не хотела вылезать из коробочки, плохо ела и совсем перестала вылизываться. Даже когда Джинни пригрозила, что снова помоет её, мышка не образумилась. И даже переход от слов к делу оставил Дженни совершенно безучастной.

    - Она даже не вырывалась нисколечко, - жаловалась Джинни, осторожно вытирая зверька мягким махровым полотенцем, - только посмотрела на меня так… с укоризной. Мол, не стыдно тебе над маленькой издеваться?

    - Надеюсь, ты не стала мыть её тем ужасным шампунем? – спросил Невилл, присаживаясь рядом с Джинни на диван перед камином.

    - Нет, что ты, я взяла у Гермионы шампунь для животных, - заверила друга Джинни, - тот, которым она моет Живоглота. Он совсем без запаха, вот, понюхай…

    Невилл понюхал мышкину спинку и удовлетворённо кивнул. Гарри понюхал тоже – за компанию. Дженни пахла мокрой шёрсткой и тряслась от ушей до хвостика.

    - Какая-то она у нас мерзлячка, - заметила Гермиона, также присаживаясь на диван; на руках у девушки фыркал только что упомянутый Живоглот. – Вообще-то для летучих мышей это нехарактерно. При понижении температуры они просто засыпают и…

    Рыжий кот чихнул.

    - Гермиона, а что это Глотик такой мокрый? – спросила Джинни.

    - А я его тоже помыла, - ответила Гермиона. – Давно собиралась. В прошлые выходные забыла, а сегодня вспомнила, глядя на тебя. Воскресенье – отличный день для хозяйственных дел…

    Живоглот вывернулся из хозяйкиных объятий и спрыгнул на коврик. Некоторое время кот нервно вылизывался, сидя у самого очага, а потом ушёл в корзинку.

    - Посади Дженни поближе к огню, Джин, - посоветовал Невилл, - может, так она быстрее согреется…

    Джинни расстелила на коврике полотенце и уложила на него Дженни. Мышка, пытаясь согреться, завернулась в крылья. Некоторое время друзья молча смотрели на жалкий взъерошенный комочек, а потом к бедной зверюшке осторожно подошёл Живоглот.

    Вопросительно взглянув на удивлённых людей, рыжий кот понюхал товарища по несчастью и, сострадательно мяукнув, принялся вылизывать худенькое дрожащее тельце.

    - Как вы думаете, - с опаской проговорил Невилл, - он точно ничего с ней не сделает?

    - Да брось, видишь, этот бандит её жалеет! – махнул рукой Гарри.

    - Они уже давно выяснили свои отношения, - поддержала его Гермиона.

    - Ой, - сказала Джинни, когда кот решительно, но осторожно взял мышь зубами за шкирку и отнёс к себе в корзинку.

    Оказавшись в мягком фланелевом гнёздышке, Дженни немного ожила. Она обнюхала знакомое одеяльце, потом улёгшегося рядом Живоглота, после чего прижалась к ещё не совсем просохшему котовьему боку и закрыла глазки. Живоглот утомлённо положил голову на лапы. Вскоре оба несчастных зверя уснули. Судя по всему, им снились не слишком приятные сны: Дженни то и дело вздрагивала, а у Живоглота подёргивался кончик хвоста.

    - Извините…

    Четверо друзей оторвались от созерцания трогательной картины и обернулись: позади них стоял юноша пятикурсник.

    - Госпожа директор просила передать вам вот это, - почтительно проговорил он, протягивая старшим небольшой свиток пергамента.

    - Благодарю, мистер Батлер, можете быть свободны, - величественно молвила Гермиона, помнившая поимённо всех гриффиндорцев. Как только пятикурсник удалился, староста развернула свиток.

    Прочитав послание, Гермиона сурово нахмурилась.

    - Госпожа МакГонагалл просит нас явиться к ней, - сказала она. – Немедленно.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 22

    В кабинете директора (пароль «Шотландцы не сдаются!»), не считая самой госпожи МакГонагалл, уже сидели мадам Помфри, миссис Саншайн и Элизабет Гэмджи. Все трое, судя по белым передникам и чепцам, явились на секретное собрание из Больничного крыла.

    - Располагайтесь, друзья, - пригласила директриса, взмахнула волшебной палочкой и в кабинете появились ещё четыре кресла. – О, мисс Уизли, добрый день. В прошлый раз вас не было, но, я надеюсь, друзья всё вам рассказали? Очень хорошо…

    Вид у директрисы был самый похоронный. Впрочем, как и у всех остальных.

    - Джинни, милая, ты сегодня одна, без Дженни? – через силу улыбнулась миссис Саншайн.

    - Я оставила Дженни с Живоглотом, - ответила Джинни.

    - С Живоглотом? – встревожилась Санни. – А это не опасно?

    - Я попросила девочек приглядеть за ними, - успокоила её Джинни, - впрочем, я уверена, что это излишне. Представляете, сегодня после купания…

    - Друзья мои, всё это очень интересно, но я собрала вас по другой причине, - напомнила госпожа МакГонагалл.

    - Да, да, простите нас, Минерва, дорогая, - снова погрустнела Санни.

    - Итак, - промолвила Минерва МакГонагалл, попытавшись взять себя в руки посредством протирания очков, - итак. Повторяю для вновьприбывших. То, чего мы все так боялись, всё-таки произошло. Вернее, произойдёт в этот вторник.

    Директриса продемонстрировала ребятам свиток пергамента, самый вид которого наводил на мысль о высочайших инстанциях. Внушительных размеров лист, пестревший разнообразными печатями и отягощённый вдобавок парочкой сургучных, болтавшихся на золотой ленте, содержал в себе всего лишь несколько строк, выведенных золотыми же чернилами.

    - Тут сказано следующее, - сурово произнесла Минерва МакГонагалл. – «Сим уведомляем, что такого-то числа такого-то месяца во вверенное Вашему руководству учебное заведение прибудут наши официальные представители для выяснения причин, побудивших одного из Ваших сотрудников, а именно мистера Северуса Тобиаса Снейпа, имеющего незаслуженную честь состоять в Лиге алхимиков, многократно нарушить освящённый веками Устав нашего сообщества. Никакие возражения приниматься во внимание не будут». Дата, подпись. Ни приветствия, ни прощания. Настоящий ультиматум.

    - Узнаю магистра Либациуса Бораго, - пробормотал Невилл, - истинный джентльмен, что и говорить!..

    - А если человек, например, без сознания лежит? – всплеснула руками мадам Помфри. – Каким образом он должен соблюдать их проклятый Устав? «Имеющий незаслуженную честь состоять…» Нет, вы подумайте! Это Северус не заслужил чести? Да они сами не заслужили, чтобы он…

    - Лига алхимиков очень суровая организация, - вздохнул Невилл, - для них даже смерть не всегда является достаточным извинением…

    - И это возвращает нас к главному вопросу, - пресекла лирические отступления Минерва МакГонагалл. – Что нам теперь делать?

    В кабинете повисла тишина.

    - Отлично, - проговорила МакГонагалл спустя десять минут. – Во вторник к нам приедут люди, с чьим мнением, стоит им только этого захотеть, считается сам Министр магии, а мы разведём руками, сказав, что Северус Снейп исчез неизвестно куда. Разумеется, детей мы приплетать не станем, но вы, Поппи и вы, Санни, можете идти собирать вещи. Ибо нас с вами либо сочтут умалишёнными и отправят на излечение в госпиталь Святого Мунго, либо в следственную камеру Азкабана. Если, конечно, мы не расскажем всю правду. Правду о том, что наш несчастный коллега был вынужден прибегнуть к Наитемнейшей магии. Не знаю, как вы, а я твёрдо решила молчать.

    - Я тоже постараюсь, - тихо промолвила побледневшая мадам Помфри.

    - И я, - всхлипнула Санни.

    - Я тоже никому не скажу, что Северус использовал Наитемнейшую магию, - вдруг подал голос портрет Дамблдора. – Потому что я больше так не думаю.

    Его слова поразили собравшихся как удар грома.

    - Но…но, сэр! – воскликнула, очнувшись, Гермиона. – Как? Почему? Ведь всё свидетельствует именно об этом! От Северуса Снейпа не осталось ничего ни в мире живых, ни в мире мёртвых…

    - Но ведь осталась память, мисс Грейнджер, - мягко проговорил Дамблдор, - добрая память, сожаление, благодарность… То, к чему Наитемнейшая магия просто не может иметь отношения. Никакого. Никогда. Эх, если бы я был жив! Я бы додумался до этого гораздо быстрее…

    Дамблдор вздохнул, сокрушённо качая головой.

    Первой на слова покойного главы Хогвартса отозвалась Санни: прекрасная волшебница разрыдалась, закрыв лицо передником.

    - О, мой добрый сэр! – воскликнула она сквозь слёзы. – Да примет Господь в рай вашу душу! Как вы утешили меня!.. Ах, что я говорю! Вы утешили не только меня, ведь не одна я любила Северуса!..

    - Могу уверить вас, что это так, моя добрая леди, - печально промолвил портрет, - не одна вы. Я тоже любил его.

    Дамблдор отвернулся от зрителей, с преувеличенным вниманием разглядывая корешки нарисованных книг, стопками громоздившихся на столе по правую руку от его кресла.

    - Ужасный характер, резкие манеры, злой язык, - проговорил он, - и золотое сердце. Последнего не знал, наверно, никто, кроме меня…

    Гордая Минерва МакГонагалл поспешно достала из кармана мантии клетчатый носовой платок.

    - Увы, Альбус, - проговорила директриса, тщетно пытаясь заставить свой голос не дрожать, - Северус был очень убедителен в своей роли… Особенно в последний год… Видели бы вы его! Это было такое чудовище!..

    - Я видел его, Минерва, - отозвался Дамблдор. - Вот в этом самом кресле, в котором теперь сидите вы. Видел каждый день и каждую ночь. Днём, о, да, Северус был великолепен. Отвратительный, тщеславный, дьявольски изворотливый, беспринципный интриган, дорвавшийся до власти, пройдя по сотням трупов, в том числе и по моему собственному. Ночью же… В этот последний год он почти не мог спать из-за кошмаров и… Нет, нет, я не в силах говорить об этом, да, наверно, и не вправе. Даже теперь, когда его тайны известны не только мне…

    Дамблдор последовал примеру госпожи МакГонагалл: достал носовой платок и высморкался.

    - Разве что тебе, Гарри, я всё-таки скажу, - покойный директор взглянул на победителя Вольдеморта. - Да, Северус часто разговаривал с твоей матерью. Ты ведь хотел это знать?

    Под удивлёнными взглядами присутствующих Гарри покраснел и опустил голову. Первым нахлынувшим чувством было смущение, но его почти сразу сменила какая-то диковинная горькая радость, которая одновременно и больно обожгла, и согрела сердце. Мама ответила ему… Она слышала… Она всегда его слышит… Рука непроизвольно потянулась к потайному карману.

    - И ещё она просила передать тебе, - промолвил Дамблдор со слабой улыбкой, - чтобы хоть ты не плакал, разговаривая с ней. На эту фотографию пролилось уже достаточно слёз.

    Сердобольная Санни немедленно разрыдалась снова.

    - Боже, какая печальная история! – едва смогла вымолвить она. – Я знала… я чувствовала, что в жизни Северуса была какая-то ужасная трагедия!.. Но твоя мама, Гарри, должно быть, была очень счастливой! Я думаю, любая женщина была бы счастлива, если бы её любил такой человек!..

    - Моя мама была счастлива, - грустно улыбнулся Гарри, - но только она была счастлива не с ним, а с моим отцом.

    - Она не любила Северуса?! – миссис Саншайн так удивилась, что даже перестала плакать. – Невероятно! Хотела бы я взглянуть на женщину, которая смогла отвергнуть его любовь!

    - Наверно, Санни никогда не смотрелась в зеркало! – шепнула Джинни, украдкой толкнув жениха локтём. Но Гарри уже достал из кармана половинку фотографии: ему почему-то очень захотелось показать её миссис Саншайн.

    - Что ж, взгляните, - промолвил он, передавая листок через Гермиону.

    Санни торопливо утёрла слёзы и протянула руку, чтобы взять фотографию, но Гермиона почему-то не спешила её отдавать. Она смотрела на обрывок, изумлённо распахнув глаза.

    - Гарри, что это?! – воскликнула отличница. – Что это такое?!

    - Что? Где? – Гарри недоумённо перегнулся через кресло Джинни, вглядываясь в фотографию и не находя в ней ничего нового. – Ты что, Гермиона, я же тебе уже объяснял. Профессор Снейп всегда носил мамину фотографию в нагрудном кармане, и поэтому, когда Нагайна…

    - Это кровь! – Гермиона его не слушала. – Это же его кровь! Она должна была исчезнуть, когда исчез он сам, но почему-то не исчезла!.. Почему?!

    - Очевидно, потому, мисс Грейнджер, - проговорил Дамблдор, - что, как я и предположил, Северус не стал прибегать к Наитемнейшей магии.

    - Но… тогда как же… - растерялась отличница.

    - Гермиона, вы, несомненно, одна из самых умных студенток, которых я знал на своём долгом веку, - улыбнулся Дамблдор, - но поверьте мне: ваши знания ещё далеко не полны. Впрочем, я не уверен, что мы вообще имеем право говорить о какой бы то ни было полноте знаний, если речь идёт о такой, в сущности, бесконечной материи как магия. Однако посмею предположить, что Северус Снейп знал о ней всё-таки несколько больше, чем вы. Хотя бы в силу того, что был более чем вдвое вас старше и, соответственно, опытнее. Не говоря уже о том, что он был исключительно талантливым и сильным волшебником, кое в чём порой превосходившим даже Лорда Вольдеморта. Нет, я вовсе не хочу сказать, будто Северус достиг моего уровня, ибо я всё-таки был величайшим магом современности…

    - Альбус, - Минерва МакГонагалл стиснула руки, словно в мольбе, - вы, пожалуй, единственный человек, в чьих устах подобные слова не звучат как хвастовство, ибо они – чистая правда! Так, может быть, вы всё-таки знаете, что за волшебство использовал Северус? Как он смог спасти Санни? И что стало с ним самим?

    Дамблдор вздохнул и развёл руками.

    - Увы, Минерва, - ответил он. – Я уже говорил, что мир магии чрезвычайно разнообразен. Бродя по бесконечному лесу, невозможно обойти его целиком. Видимо, мы с Северусом иногда выбирали чересчур далёкие друг от друга тропинки… Я не знаю, что изобрёл этот умник. Я не знаю, что с ним стало. В своих нынешних странствиях я его пока что не встречал. Но это тоже ничего не значит: просторы Вечности слишком велики, а Северус, возможно, меня избегает. Ведь я, что и говорить, сильно виноват перед ним. Твои упрёки, Гарри, были совершенно справедливы…

    Старый волшебник сокрушённо вздохнул и умолк.

    - Да я что, я ничего, - Гарри смущённо поёрзал в кресле. – Это я так… Сэр, а вы не могли бы рассказать подробнее, как там мама с папой? И Сириус? И Люпин, и Тонкс, и Фред, и остальные?.. Вы ведь их видели, правда? Им там хорошо? Они счастливы? Может, они тоже что-нибудь нам передавали? И, может быть…

    - Гарри, - строго осадил юношу Дамблдор, - я и так сказал тебе слишком много. Два мира не случайно отделены друг от друга. Наши дела выше вашего разумения, и вам надлежит заниматься своими. В своё время ты всё узнаешь из первых рук, а пока…

    Покойный директор сдержанно зевнул и извинился.

    - Странно, - промолвил он, - полдень едва миновал, а меня в сон клонит. Вы уж простите старика, но я, пожалуй, немного вздремну, с вашего позволения.

    С такими словами нарисованный Дамблдор поудобнее устроился в кресле и, сложив руки на животе, закрыл глаза.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 23

    Итак, на сей раз тайное совещание принесло плоды. Нельзя сказать, что все очень развеселились, но в любом случае, стало ясно, что позор школе не грозит. А стало быть, и скрывать от общественности факт кончины профессора Снейпа стало не нужно.

    - Теперь я даже рада будущему приезду магистров, - призналась директриса. – Эти чрезвычайно просвещённые господа, возможно, помогут нам всё-таки выяснить подробности. Коль скоро мы теперь можем быть абсолютно уверены в том, что Северус не совершил ничего предосудительного…

    Голос госпожи МакГонагалл дрогнул, а из-под очков скатилась слеза.

    - Завтра я сделаю официальное объявление, - продолжила директриса под приглушённые всхлипывания миссис Саншайн. – Сегодня мне нужно будет подумать над некрологом. Мисс Грейнджер, я бы попросила вас остаться и помочь мне. Памятуя о том, как плодотворно мы сотрудничали летом… Да, мы с вами надеялись на другой исход, но увы: дело мы всё-таки проиграли, но я хочу, чтобы его последняя страница была достойна светлой памяти моего коллеги и вашего учителя…

    Гермиона деловито вытерла мокрые глаза и подошла к директорскому столу. Остальные заговорщики (впрочем, теперь уже бывшие) попрощались с госпожой МакГонагалл и чинно покинули кабинет.

    … Возвращаясь в Гриффиндорскую гостиную, Джинни плакала, а Гарри, обняв невесту за плечи, утешал её вполголоса и, пользуясь молчаливым согласием и отсутствием Дженни, целовал рыжие волосы и мокрую щёку. Слов становилось всё меньше, поцелуев всё больше, слёзы постепенно высыхали, и Гарри начал задаваться мыслью, как бы им отделаться от идущего рядом Невилла. Хотя Невилл на влюблённых не смотрел: погруженный в свои невесёлые думы, он угрюмо глядел в пол.

    Войдя в гостиную, Джинни немедленно высвободилась из объятий Гарри и бросилась к Живоглотовой корзинке, вокруг которой на корточках сидели пять первокурсниц.

    - Они всё ещё спят, мисс Уизли, - шёпотом доложили девочки. – Только легли по-другому…

    Гарри заглянул в корзинку. Живоглот лежал на боку, поджав задние лапы. Между передними, уютно уткнувшись рыльцем в белую котовью манишку, спала Дженни.

    Джинни долго смотрела на свою любимицу, напряжённо о чём-то размышляя.

    - Гарри, как ты думаешь, - сказала она наконец, - а операция займёт много времени?

    - Какая операция? – не понял Гарри, по-прежнему думавший совершенно о другом.

    - Ну, если мы отнесём Дженни к мадам Помфри прямо сейчас, - сказала Джинни, страдальчески морщась. – Понимаешь, уж лучше поскорее… а то я так и буду мучиться и сомневаться…

    - Давай отнесём, - немедленно согласился Гарри, которому совершенно не хотелось, чтобы возлюбленная мучилась или сомневалась.

    - Постойте, - но Невилл со своим вечным занудством был тут как тут, - вам не кажется, что у Дженни и так был тяжёлый день? Она едва успела обсохнуть и успокоиться…

    - А завтра у нас уже не будет времени, - возразил Гарри, - что ж теперь, ждать до следующих выходных? Разве не ты сам говорил, что Дженни нужно вылечить?

    - Если мы сделаем это сегодня, - поддержала его Джинни, - то, может быть, уже завтра моя девочка снова сможет взлететь!

    - Словом, давайте проголосуем: кто «за»? – Гарри первый поднял руку, его примеру последовала Джинни и пять первокурсниц.

    - Вас-то кто спрашивал, малышня! – проворчал оставшийся в меньшинстве Невилл. – Ладно, как хотите, бессердечные вы люди. Но я пойду с вами.

    Гарри открыл было рот, дабы сказать, что это совершенно ни к чему, но Джинни считала иначе.

    - Обязательно, Невилл! – энергично закивала девушка. – Это всё-таки операция, мало ли что может случиться! Ты уже не раз помогал моей крошке! Я, конечно, надеюсь, что всё пройдёт хорошо, но нам с Дженни будет спокойнее рядом с тобой!

    Она наклонилась к корзинке и осторожно вытащила летучую мышь из нежных объятий Живоглота. Рыжий кот сонно мурлыкнул, потянулся всеми четырьмя лапами и продолжил спать, раскинувшись в позе морской звезды.

    ……………………………………………………………………………………….

    Мышка Дженни тревожно озиралась, сидя на столе в кабинете мадам Помфри. Вокруг стола стояли хмурый Невилл, дрожащая от страха Джинни, крепко обнимавший её за плечи Гарри, мисс Гэмджи, державшая иголку, и сосредоточенная мадам Помфри с флаконом снотворного зелья.

    - Тут главное дозу правильно рассчитать, - говорила школьная целительница, погружая в жидкость кончик пипетки. – Для такой малютки лишних полкапли могут стать роковыми…

    Джинни испуганно охнула и зажала рот рукой. Гарри успокаивающе погладил невесту по спине.

    - Ну-ка, красавица, открой ротик, - проговорила мадам Помфри, поднося пипетку к мордочке Дженни.

    Летучая мышь осторожно понюхала пипетку и отпрянула, тараща глазки и чихая.

    - Ну же, будь умницей! – мадам схватила зверька за шкирку, но недостаточно ловко: Дженни вывернулась и попыталась спастись бегством.

    - Ну, и что мне делать? – развела руками целительница. – Я знаю, что зелье невкусное, но как ей объяснить, что его нужно выпить? Она же слов не понимает!

    - Придется применить силу, - сказал Невилл, поймав перепуганную пациентку.

    - Прости меня, бедное создание, - вздохнул юноша, перевернув зверька на спинку и прижав к столу. Левой рукой он выхватил у мадам Помфри пипетку и попытался вставить её в пасть мыши. Объятая паническим ужасом Дженни вертела мордочкой и билась из последних сил, пытаясь вырваться. Невиллу почти удалось разжать её судорожно стиснутые зубки, но в последний момент пипетка скользнула вбок, зелье вытекло на тёмный мех, а крошечные, но острые, как иголки, клыки впились в палец мучителя. Невилл зашипел от боли и отдёрнул руку. Дженни перевернулась на брюшко и снова бросилась наутёк.

    - Бедная! – всхлипнула Джинни; не в силах вынести это зрелище, девушка отвернулась от стола и спрятала лицо на груди Гарри. – Она, наверно, думает, что мы хотим её убить!

    Мышь, судя по всему, именно так и думала. Отчаянным рывком зверёк достиг края стола. Ещё немного, и Дженни упала бы на каменный пол, ибо остановить её оказалось некому: мадам Помфри отмеряла новую дозу, Невилл рассматривал прокушенный палец, Гарри утешал невесту, а мисс Гэмджи так и не полюбила летучих мышей и брезговала к ним прикасаться. Элизабет только ойкнула, когда Дженни закачалась на краю, теряя равновесие…

    - Осторожно! – прекрасная миссис Саншайн, как всегда, возникла словно ниоткуда и в последний момент успела подхватить падающую мышку.

    - Что тут происходит? – воскликнула Санни. – Что вы делаете с Дженни? Зачем пугаете её? Она вся дрожит! Боже мой, да у неё сердечко сейчас разорвётся!

    Пока друзья и мадам Помфри отвечали молодой целительнице на её вопрос, летучая мышь в панике пыталась залезть ей в рукав. Старания успехом не увенчались, ибо Дженни была довольно крупной представительницей своего племени. В конце концов мышь выбилась из сил и, вытянув лапки, обречённо замерла на ладони миссис Саншайн.

    - Ну, что ты, моя хорошая? – ласково проговорила Санни, кончиками пальцев пригладив взъерошенную шерсть на несчастной мордочке. – Мы хотим тебе только добра! Ты нам не веришь? Разве мы тебя когда-нибудь обижали?

    При этих словах Невилл виновато вздохнул, а Дженни подняла головку и посмотрела на миссис Саншайн. Гарри показалось, что ужас в чёрных глазках сменился восторгом. Санни подняла зверька к самому лицу и хотела поцеловать, но Дженни оказалась проворнее. Подавшись вперёд, мышь быстро лизнула прекрасную волшебницу прямо в губы. И тотчас, будто испугавшись собственной дерзости, спрятала голову под крылья.

    - Ах ты, маленькая озорница! – рассмеялась Санни. – Да как же тебе не стыдно? Меня нельзя целовать без разрешения! Придется, пожалуй, назначить тебе штраф.

    Дженни высунула мордочку из-под крыльев и, смело сверкнув глазками, лизнула прекрасную миссис Саншайн ещё два раза.

    - Ну и ну! – удивлённо улыбаясь, Санни посадила зверька обратно на стол. – А это уже настоящее хулиганство! А ты знаешь, малышка, что за всё нужно платить? Ты поцеловала меня целых три раза, и за это должна выпить лекарство. Ну-ка, Поппи, дай мне пипетку…

    Не отводя от лица Санни преданного взгляда, Дженни с готовностью проглотила зелье. Секунду спустя мышка, потеряв сознание, ткнулась рыльцем в белоснежную салфетку, которой был застелен стол.

    - Кажется, подействовало, как нужно, - промолвила мадам Помфри, с интересом глядя на мышь. – Вероятно, потому, что это животное также относится к млекопитающим и…

    - Начинайте, Поппи, - сказала массис Саншайн, - время дорого. Если хотите, я буду помогать.

    - Да, пожалуйста, милая, - ответила мадам Помфри, вынимая из кармана волшебную палочку.

    - Ой, мамочки! – пискнула Джинни и снова уткнулась мокрым носом в мантию Гарри.

    Санни аккуратно расправила покалеченное крыло, а мадам Помфри нацелила кончик волшебной палочки на края разрыва. На белой салфетке появилось алое пятно. Невилл закусил губу. Мисс Гэмджи старалась выглядеть бесстрастной, но у неё плохо получалось. Иголку она протянула своей наставнице дрожащей рукой. Дальше Гарри смотреть не стал.

    - Теперь аккуратно сшиваем, - мурлыкала себе под нос пожилая целительница, - это, Бетти, делается для того, чтобы края раны не расходились, когда мы будем её заживлять… Вот так. А теперь можешь читать заклинание.

    - М-можно, я не буду? – жалобно отозвалась Бетти. – М-мне страшно!..

    - Бетти, ты делала это уже сто раз! – с укоризной проговорила мадам. – Какая разница – человек или мышь? Впрочем, как скажешь.

    Несколько минут протекли в тишине: видимо, опытная ведьма заклинала невербально.

    - Ну вот, - бодро проговорила она наконец. – Всё, мисс Уизли, можете забирать вашу Дженни. Лечение закончено.

    Гарри и Джинни посмотрели на стол одновременно. Белая салфетка была испятнана кровью, но растянутое на ней крыло выглядело так, будто всегда было целым. Ни от раны, ни от швов не осталось и следа.

    - О, мадам Помфри! – пролепетала Джинни, протягивая руки к пока ещё бесчувственной зверюшке. – Как мне вас благодарить!..

    - Пустяки, моя милая, - улыбнулась школьная целительница, - я рада была помочь тебе и твоей любимице… Ну, молодые люди, не смею вас задерживать. У нас, как всегда, куча дел, да и вы наверняка найдёте, чем себя занять. Мышка ваша проспит до вечера, а потом, я чувствую, заставит вас побегать!

    Подмигнув троим друзьям, Мадам Помфри принялась убираться на столе. Джинни осторожно прижала к груди исцелённую летунью, ещё раз поблагодарила мадам Помфри и Санни и вышла из кабинета. Гарри и Невилл, откланявшись, отправились следом.

    От пережитого потрясения и от радости Джинни слегка пошатывалась. Поэтому Гарри пришлось её поддерживать. Во всех смыслах. Правда, слова ободрения очень скоро вновь сменились поцелуями, а потом Джинни остановилась и ответила на них с таким пылом, что…

    - Эй, вы что, совсем чокнулись? – голос Невилла доносился до Гарри как будто издалека.

    - Не твоё дело, - невнятно пробормотал победитель Вольдеморта.

    - Барашек, ты просто завидуешь, - томно прошептала Джинни.

    - Дураки, я за Дженни волнуюсь! Вы же её задушите! Дайте её мне и хоть сожрите друг друга! Завидую я… И не стыдно тебе, Джин?.. Да мы с Луной всё лето…

    Дальше Гарри ничего не слышал, не видел и почти не помнил. Остаток дня пролетел, как одно мгновение, пронизанное солнечным светом. Кажется, они сидели на берегу озера, и Гарри ревновал к восточному ветру, который тоже захотел поиграть с огненными волосами Джинни. Потом наречённые жених и невеста вроде бы играли в салочки на опушке Запретного леса, и Джинни смеялась, а Гарри ревновал к деревьям, которые она обнимала, убегая от него. На обратной дороге в замок он ревновал к каждому встречному, кого Джинни одарила своей сияющей улыбкой…

    Подъём в башню Гриффиндора был долог, ибо влюблённые изобрели новую игру – целоваться на каждой ступеньке. Поэтому в гостиную они явились ближе к полуночи. Несмотря на позднее время большая комната была полна народа. Все как будто чего-то ждали. Через секунду Гарри понял: не чего, а кого.

    - Она вернулась, мисс Уизли вернулась! – запищали первокурсницы, и несколько секунд спустя перед друзьями предстал раскрасневшийся от радости Невилл.

    - Джин, смотри! – воскликнул он, взмахнув руками, и с его ладоней сорвалось что-то тёмное. Оно взмыло под потолок и принялось носиться кругами. Все замерли, наблюдая стремительный бесшумный полёт, а потом разразились бурными аплодисментами.

    Через пару минут Дженни утомилась и приземлилась на плечо Невилла.

    - С каждым разом она летает всё лучше, - проговорил юноша, чьи большие глаза блестели таким же азартом, что и глазки летучей мыши. – Это так здорово, Джин! Я не знаю, почему, но я так рад!..

    ……………………………………………………………………………………….

    Ревность к Невиллу, которого Джинни расцеловала в обе щеки, к Дженни, которая также не избежала поцелуев, и даже к её коробочке, куда мышь привычно залезла на ночлег и которую Джинни, уходя в спальню, любовно прижимала к груди, утихла лишь глубокой ночью. На смену ей пришла романтическая грусть. Лежа в кровати и не испытывая ни малейшей потребности в сне, Гарри смотрел на звёзды, мерцавшие за стрельчатым окном спальни. Очень хотелось с кем-нибудь поговорить. Все соседи давно видели десятый сон, но за задёрнутым пологом кровати, стоявшей слева от кровати старосты, всё ещё мерцал слабый свет… Гарри не выдержал.

    - Невилл! Ты не спишь?

    Полог отдёрнулся.

    - Не сплю. А что?

    - Да так… Ничего… Ты говорил, что вы с Луной всё лето провели вместе…

    Невилл закрыл учебник Зельеварения и с мечтательной улыбкой откинулся на подушки.

    - Да… Почти всё лето, - вздохнул он.

    - Ты, наверно, скучаешь, - промолвил Гарри.

    - Скучаю, - ответил Невилл, - ужасно.

    - Как я тебя понимаю! – с чувством проговорил Гарри.

    Невилл фыркнул.

    - Это ты-то понимаешь? Вы с Джин всё время рядом, как приклеенные ходите, а моя Луна так далеко!..

    - Невилл! – испытывая небывалый прилив вдохновения, Гарри даже сел на кровати. – Но я чувствую себя одиноким, едва выпустив её руку из своей! И сейчас Джинни здесь, рядом, но не со мной! Нас разделяют одна комната и две лестницы, но мне кажется, будто я на другом краю вселенной!..

    - Но вы встретитесь утром, - напомнил Невилл.

    - До утра целая вечность! – простонал Гарри.

    - Да ну тебя! – Невилл тихо рассмеялся и задёрнул полог. – Спи. Завтра понедельник.

    Гарри послушно закрыл глаза, но вместо сна к нему пришли воспоминания. Прошлое лето… Первый поцелуй… Первые часы наедине… Война… Долгая, невыносимая разлука… Гарри вспомнил, как во время бесконечных скитаний, страдая от голода, холода и неизвестности, нёс вахту у палатки и утешался, разворачивая тайком от Рона и Гермионы Карту Мародёров и находя на ней заветное имя…

    Выбравшись из постели, Гарри осторожно, чтобы никого не разбудить, открыл чемодан. Вот и карта. Забравшись обратно под одеяло и задёрнув полог, Гарри развернул пергамент.

    - Торжественно клянусь, что замышляю только шалость! – проговорил он. – Хотя, если честно, это совсем не так.

    На пустом пергаменте проступила надпись:

    «Господа Сохатый, Лунатик, Бродяга и Хвост предупреждают: использование Карты Мародёров в мирных целях оскорбляет честь и достоинство её создателей и влечёт за собой непредсказуемые последствия».

    - Да ладно вам! – сказал Гарри. – Это же я, Гарри! Открывайте скорей!

    «Гарри, а ты хорошо подумал? Учти, если что, сам будешь виноват!»

    - Да мне только на минуточку! - просительно проговорил Гарри. – Только увидеть её имя!.. Эх, ничего вы не понимаете!..

    «Куда уж нам! Ну, мы тебя предупредили. Весёлой ночки тебе и твоей милашке».

    По пергаменту зазмеились тонкие линии, вычерчивая коридоры, залы, классы… Вот гостиная Гриффиндора. Пустая. Вот спальня девочек семикурсниц. Вот кровать Джинни. А на ней…

    Гарри снял очки. Протёр их полой пижамы. Потом протёр глаза. Надел очки. Снова посмотрел на карту. Ничего не изменилось. Надписи продолжали утверждать, что в постели Джинни находятся двое: она сама и…

    … и Северус Снейп.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 24

    В этом кабинете Гарри бывал неоднократно и почти каждый раз заставал его в новом убранстве. При Локхарте стены пестрели кокетничающими фотографиями. При Люпине здесь можно было увидеть клетку с какой-нибудь диковинной тварью. Лже-Грюм заставил всю комнату украденными у настоящего Грюма волшебными приборами. Кровожадная Амбридж обитала в окружении приторно умилительных котяток и засушенных цветов…

    Сейчас личный кабинет профессора Защиты от Тёмных искусств выглядел совершенно необитаемым. Голые стены и пол – ни ковров, ни занавесок на окнах. Пустой холодный камин, на полке – пыльный горшочек с летучим порохом…

    - Профессор… миссис Саншайн! – позвал Гарри, всё ещё задыхаясь после сумасшедшего бега по лестницам и коридорам спящего замка. Вообще-то староста сначала ринулся к кабинету директора, но вовремя вспомнил, что не знает пароля. А Санни, как утверждала школьная молва, паролями не пользовалась, её двери были открыты для всех в любое время дня и ночи.

    Слухи не солгали. Гарри сделал несколько робких шагов вперёд, заметив единственную вещь, свидетельствующую о том, что у кабинета всё-таки есть хозяин. На пустом столе (ни книг, ни письменного прибора) стояла небольшая рамка для фотографий. Совершенно не подумав о том, что поступает не очень-то порядочно, Гарри подошёл и взял её в руки.

    Фотография оказалась простая, неволшебная. Запечатлённый на ней мужчина средних лет оставался совершенно неподвижным. Ничем не примечательное лицо: светлые короткие волосы, прищуренные глаза, нос картошкой и широкая улыбка. Гарри повернул портрет обратной стороной и прочёл: «Дорогому Солнышку на добрую память. Джек Саншайн».

    Гарри едва успел поставить фотографию на место: маленькая боковая дверь скрипнула, отворяясь, и на пороге появилась Санни.

    Ночной визит Гарри Поттера поднял её с постели: молодая волшебница зябко куталась в мантию, накинутую поверх ночной рубашки.

    - Гарри, милый, здравствуй, - проговорила Санни. – У тебя что-то стряслось? Ты весь какой-то бесцветный…

    - Ой, извините, - Гарри торопливо сбросил с плеч мантию – невидимку. Очередному проявлению удивительных способностей миссис Саншайн он совсем не удивился: во-первых, уже привык, а во-вторых, не до того было.

    - Так что случилось, дорогой? – снова спросила Санни. – Кому-то нужна помощь?

    - Да, то есть, нет, то есть, не знаю, - ответил Гарри; он с трудом перевёл дыхание. – Миссис Саншайн… скажите, а… Вы точно знаете, что человека по имени Северус Снейп больше нет на свете?

    - Да, я знаю это совершенно точно, - печально отозвалась Санни, - этого человека больше нет.

    - А если, - Гарри еле поспевал за собственными мыслями, - а если Северус Снейп просто перестал быть человеком?

    Санни изумлённо распахнула свои большие глаза и ответила не сразу.

    - Гарри, милый, но человек не может перестать быть человеком! Давным-давно, сотни лет назад некоторые волшебники могли превращаться в животных, но ныне эта магия совершенно забыта и…

    - Миссис Саншайн, - Гарри еле заставил себя не кричать, а говорить тихо и вежливо, - скажите, вы что, никогда ничего не слышали об анимагах?

    - О ком? – удивилась Санни.

    ……………………………………………………………………………………….

    - Боже мой, я даже и представить себе не могла, - говорила миссис Саншайн, торопливо шагая рядом с Гарри по тёмному коридору. – Неужели и до сих пор существуют люди, способные на такое волшебство?

    - В этом столетии было семь зарегистрированных анимагов, - отвечал Гарри, - и, как теперь выяснилось, четыре незарегистрированных… То есть, пять, - добавил он, вспомнив Риту Скитер.

    - Тогда всё ясно, - промолвила Санни. – Человек по имени Северус Снейп исчез… потому что появилась летучая мышка Дженни… Но, Гарри, постой! Северус не мог стать животным женского пола! Вот это уж точно совершенно исключено! Даже я не могу стать, скажем, жеребцом, а не кобылицей…

    - Так вы тоже анимаг? – Гарри даже остановился от изумления.

    - Выходит будто так, - Санни виновато развела руками.

    - И в-вы п-превращаетесь в л-лошадь? – у Гарри голова шла кругом и язык начал сильно заплетаться. - К-красивое животное…

    - Ну, если надо, в лошадь, если надо, ещё во что-нибудь… в птицу… в рыбу… в бабочку, - Санни рассеянно поправила волосы. – Честно сказать, я не люблю превращаться. Неприятно это. Сознание остаётся твоё, но все чувства так изменяются… Становятся проще, но сильнее. А уж если ты и в человеческом обличье очень эмоционален и чувствителен, то тебе ещё труднее будет справляться со своими животными порывами. И ты понимаешь, что, к примеру, мычать и бодаться – глупо, но иной раз совершенно ничего не можешь с собой поделать. Или вот, допустим, если я становлюсь птицей. Сразу появляется такое желание свить гнездо и снести яйцо, что порой бывает трудно вспомнить, для чего я, собственно, превращалась…

    - Да, Сириус тоже здорово особачивался, - пролепетал окончательно сражённый Гарри, - даже крыс жрал… Но анимагия помогла ему не сойти с ума в Азкабане…

    - Это неудивительно, - сказала Санни, - животных не мучает чувство вины, им неведомы сомнения. Воспоминания не имеют над ними власти, а инстинкт сохранения жизни в несколько раз сильнее человеческого. Видишь, вот и Северусу всё-таки удалось поправиться, когда он стал мышью… Только я всё равно не понимаю, как он смог изменить свой пол? Неужели он настолько великий волшебник?

    - Ну… это вряд ли, миссис Саншайн, - Гарри сконфуженно отвёл взгляд. – Вряд ли он что-то изменил. Понимаете, никто же не присматривался. Джинни нам не разрешала. Она так хотела именно девочку… Мы и не стали спорить. А потом, мы, наверно, могли бы и не понять: у мышей там всё такое маленькое… гм… извините…

    - А ещё мех, - кивнула ничуть не смутившаяся Санни, - у Дженни он густой и довольно длинный. Ничего, я сейчас посмо… ой! – она зажала рот рукой. – Господи, что я несу!.. Это от волнения. Совсем ничего не соображаю!

    А Гарри со всей серьёзностью подумал, что было бы, если бы умница Джинни не запретила друзьям разглядывать мышь на предмет выяснения пола. Профессору Снейпу и без этого достаточно поводов, чтобы по возвращении в человеческий облик прикончить их всех к чёртовой бабушке. Одно тыканье мордой в еду на глазах у всего Гриффиндора чего стоит…

    - Бедный, бедный Северус! – продолжала между тем Санни. - Он наверняка не мыслил остаться в живых! Просто он откуда-то узнал, что смерть животного для меня не опасна…

    - Когда он услышал, что вы умираете из-за него, он просил меня его убить, - глухо промолвил Гарри. – Я отказался. А когда он узнал, что его смерть станет и вашей смертью… я думал, он с ума сойдёт от горя. Оттого, что нет никакого выхода. А я… я накричал на него. Разорялся полчаса. Требовал, чтобы он что-нибудь придумал… И он придумал – когда мадам Помфри прихлопнула муху и сказала, что вам это не повредит. И тогда он решил умереть в образе летучей мыши… Какое счастье, что мой Ух его не задушил, а только ранил и принёс нам ещё живого!.. А если бы не Невилл…

    - Молчи, Гарри, я больше не могу это слушать! – всхлипнула Санни.

    Они долго шли молча. Но перед самым портретом Полной Дамы Санни неожиданно схватила Гарри за руку.

    - Что с вами, профессор? – встревожился юноша, взглянув в её побледневшее лицо. – Вам дурно?

    - Ах, нет, что ты, совсем наоборот! – прошептала Санни, и на её губах появилась робкая улыбка. – Я только теперь поняла… Пророчество… Оно было не о Северусе…

    - Простите? – не понял Гарри.

    - Понимаешь, - промолвила Санни, глядя куда-то сквозь стену, - давным-давно у меня был друг, белый слепой единорог, поэт и провидец…

    - Я знаю, - сказал Гарри и сразу же всё понял.

    - Ах, да, я же рассказывала тебе о нём, - спохватилась Санни. – Извини. Он умер из-за меня, из-за того, что я его не любила. В те времена я была совсем другой. Я не любила никого, я этого просто не умела. Когда мой белый единорог умирал, он предсказал мне, что однажды я встречу другого единорога – чёрного. И он тоже полюбит меня и поэтому умрёт…

    Гарри делал вид, что слушает с интересом, ведь Санни не знала, что однажды ему удалось подсмотреть её сон. Поэтому историю единорогов он знал и понимал, чему теперь так рада Санни. Она думала, что разбила сердце Северуса Снейпа, и он покончил с собой от несчастной любви. Она считала, что пророчество было о нем, потому что сердцевиной волшебной палочки Снейпа был волос чёрного единорога.

    - Какое счастье, что это всё-таки не он! – прекрасная волшебница вздохнула так, словно с её плеч свалилась как минимум скала. – Было бы ужасно, если бы Северус полюбил меня…

    - Но… извините, профессор, - осторожно проговорил Гарри, - это, конечно, не моё дело, но мне кажется, что профессор Снейп как раз…

    - Нет-нет, Гарри, - улыбнулась миссис Саншайн. – О том, что он был в меня влюблён, я знаю, потому что в меня немножко влюблены все. К счастью, такая влюблённость не может никого убить. Она мимолётна и быстро угасает, когда я ухожу. Северус был слаб и беспомощен и, к тому же, неизбалован добрым обхождением, поэтому он питал ко мне некоторую слабость. Но никакой роковой страсти не было, ведь Северус жив, а значит, чёрный единорог – это не он. Слава Небесам!

    Гарри почесал в затылке. Нет, конечно, хорошо, что профессор Снейп жив. Просто здорово. Вот Невилл-то обрадуется! Только непонятно, почему Санни так счастлива при мысли, что погибнуть из-за неё предстоит не Снейпу, а кому-то ещё. Гарри так ей об этом и сказал. С некоторых пор он относился к пророчествам с большим уважением.

    - Да, ты прав, - растерянно проговорила Санни, - да, я понимаю, что пророчество всё равно сбудется. Наверно, это жестоко, но… главное, что не Северус. Кто угодно, только не он! Я сама не знаю, почему так…

    У Гарри были некоторые мысли на этот счёт, но он посчитал за лучшее оставить их при себе. Повернувшись к портрету, он разбудил Полную Даму и назвал пароль.

    Когда они с Санни вошли в гостиную, Гарри сказал:

    - Миссис Саншайн, не могли бы вы сходить за Джинни? Видите ли, я сам не могу: мальчикам возбраняется заходить в спальни девочек. И ещё, наверно, нужно позвать Гермиону. Если профессор Снейп до сих пор не превратился обратно, значит, он почему-то не хочет… А Гермиона наверняка знает заклинание принудительного превращения… Надеюсь, профессор Снейп не сильно на нас обидится, - добавил юноша, когда Санни скрылась за дверью.

    Пять минут спустя волшебница вернулась. За нею шли зевающая Гермиона и встревоженная Джинни. Джинни бережно прижимала к груди коробочку из-под шоколадных лягушек. У Гарри сердце заныло от жалости.

    - Любимый, что случилось? – спросила Джинни.

    - Ничего не случилось, - Гарри постарался улыбнуться как можно ласковее, - просто, видишь ли… Только ты сядь, пожалуйста. Мне надо кое-что рассказать вам с Гермионой…

    К концу рассказа Гермиона сидела, изумлённо вытаращив глаза, а Джинни – сердито нахмурив брови.

    - Чушь и ерунда, - резко проговорила она. – Дженни это Дженни. Моя маленькая мышка, а никакой не профессор. И мне плевать, что там показывает твоя дурацкая карта. Я не позволю ставить опыты над моей бедной малышкой. Дженни спит, у неё был тяжёлый день. И я тоже иду спать!

    Джинни вскочила с дивана и бросилась к лестнице, но Гермиона быстро заступила ей дорогу.

    - Джинни, послушай! – проговорила староста. – Однажды такое уже случалось! Мы тогда тоже думали, что карта ошиблась! И Рон никак не хотел признавать, что его Короста на самом деле никакая не крыса!

    - Всё это никак не касается нас с Дженни! – отрезала Джинни. – Пусти меня, или мы поссоримся!

    - Джинни, милая, - вмешалась миссис Саншайн, - не нужно так волноваться. Подумай сама: а если Гарри всё-таки прав? Чего ты боишься? Ведь Дженни не умрёт, а только превратится. В Северуса. Что лучше – летучая мышь или человек?

    - Ну, для вас-то понятно, что лучше! – дерзко проговорила Джинни. – Влюбились, так и скажите! И нечего притворяться, будто это не так!

    Санни вздрогнула, и лучистый взгляд синих глаз словно подёрнулся льдом.

    - У меня есть муж, мисс Уизли, - проговорила миссис Саншайн таким тоном, что в тёплой гостиной стало градусов на пять холоднее. – Он для меня единственный мужчина на свете. Как бы ни был хорош Северус, я не испытываю к нему и тени тех чувств, о которых вы имели наглость говорить. Десять баллов с Гриффиндора. Вы напрасно думаете, будто я не способна рассердиться. К сожалению, способна. А ещё прискорбнее то, что я до сих пор очень плохо справляюсь с собственным гневом. Кажется, об этом я уже предупреждала. Так что замолчите и отдайте мне Дженни. А сами отойдите назад.

    У Гарри волосы на голове зашевелились от необъяснимого ужаса, а по спине побежали мурашки. Побледневшая Джинни безропотно протянула миссис Саншайн свою драгоценную коробочку.

    - Вы, мисс Грейнджер, - Санни обратила взгляд на Гермиону, и та поёжилась, - знаете необходимое заклинание?

    Гермиона молча кивнула.

    - Тогда приготовьтесь, - велела миссис Саншайн. Она подошла к дивану и бережно вынула из коробочки Дженни. Положив мышь на диван, молодая волшебница отступила на шаг назад и кивнула Гермионе. Староста подняла волшебную палочку…

    - Стойте! – вскрикнула стоявшая у стены Джинни. – Погодите!.. Нельзя!.. Мы не должны!..

    - Мисс Уизли! – угрожающе произнесла Санни, и огоньки горевших в канделябрах свечей испуганно затрепетали.

    - Я… нет… вы не поняли! – глотая слёзы, торопливо залопотала Джинни. – Кольцо!.. На лапке!.. Если Дженни действительно не Дженни…

    Гермиона охнула и уронила волшебную палочку.

    - Так вот в чём дело! – промолвила Санни. – Тогда всё понятно. Вот почему он до сих пор не превратился обратно. Сначала был слишком слаб, а потом его окольцевали… Что ж…

    Она наклонилась и дотронулась до мышиной лапки, на которой сверкало злополучное колечко. Мгновение спустя оно оказалось в руках у миссис Саншайн.

    - Как вам это удалось?! – изумилась Гермиона. – Даже без волшебной палочки!..

    - Оно целое! – подбежавшая Джинни не поверила своим глазам. – Что это было за заклинание?

    - Никогда не думала, что для волшебства так уж необходимы волшебные палочки и заклинания, - пожала плечами Санни.

    - Но ведь вы что-то сделали для того, чтобы снять кольцо, - промолвил, пристально рассматривая безделушку, Гарри.

    - Я захотела снять его и сняла, - терпеливо объяснила миссис Саншайн, - что вас так удивляет?

    - Нас всё удивляет, - сказала Гермиона, - а в особенности…

    Она не договорила: за её спиной раздался тихий вздох. Друзья немедленно забыли про кольцо и взглянули на диван…

    - Ой, мамочки!.. – Джинни села прямо на пол.

    - Шалость удалась, - хрипло проговорил Гарри Поттер и дрожащими руками сложил, наконец, карту.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 25

    Он сидел к ним спиной, скорчившись и обеими руками вцепившись в спинку дивана. Где-то на задворках сознания Гарри промелькнула мысль, что у анимага, только что бывшего летучей мышью, должна сильно кружиться голова. Из-за разницы в размерах…

    В гостиной стояла мёртвая тишина – минуту, другую, третью… Никто не шевелился. Гарри не ручался за остальных, но про себя мог сказать, что сам он почти не дышал оттого, что ему было очень страшно. Ему казалось, что, если он издаст хоть один звук или сделает малейшее движение, произойдёт нечто ужа…

    - Северус!

    От еле слышного голоса Санни все подпрыгнули, словно от громового раската. Все, кроме Снейпа. Он только ещё ниже опустил голову. Так низко, что затылок стал едва виден из-за ссутуленных плеч. Миссис Саншайн обеспокоенно шагнула вперёд.

    - Северус!.. Северус, вам плохо! – она не спрашивала, а утверждала. – Северус, что с вами?

    Она протянула руку и почти коснулась напряжённого плеча, но Снейп на удивление резво вскочил с дивана и замер напротив Санни, наконец-то повернувшись ко всем лицом.

    Гарри подумал, что профессор на его памяти ещё никогда не выглядел так хорошо. Нет, он вовсе не сделался писаным красавцем, но во всяком случае теперь это был здоровый человек. Худой, но не истощённый, бледный, но уже не прозрачный, как призрак… А главное - ухоженный. Из-под лёгкой чёрной мантии сверкала белоснежная, словно только что из прачечной, сорочка. Чистые, гладкие, цвета воронова крыла, волосы, блестели, как шёлк. Прежнего впечатления неряшливости и заброшенности его облик больше не производил. Стараниями заботливой Джинни перед потрясёнными зрителями стоял вполне элегантный, несмотря даже на отсутствие обуви, джентльмен. Которого вполне можно было бы даже назвать привлекательным, если бы не выражение лица.

    Ибо та смесь обиды, боли и ярости, что пылала в чёрных глазах, привлечь никого не могла, поскольку вызывала немедленное желание обратиться в паническое бегство. Гарри мог лишь порадоваться (что он, к стыду своему, и сделал) тому, что этот взгляд был обращён только на Санни. Троих перепуганных студентов профессор Снейп как будто бы не видел вовсе.

    Санни, которая, как только что выяснилось, и сама была способна напугать до полусмерти кого угодно, смотрела на Снейпа с тревогой и недоумением.

    - Северус, но почему? За что? – тихо спросила она. – За что вы так сердитесь на меня? Что плохого я вам сделала?

    Снейп хотел было ответить, но в последний миг передумал. Он лишь прерывисто вздохнул и закусил губу. Санни подошла поближе и, глядя снизу вверх – Снейп был почти на голову выше неё – произнесла:

    - Если даже я провинилась, простите меня. Я всегда желала вам только добра! Вы мне очень дороги, Северус. Неужели вы этого не знаете?

    При этих словах гнев, искажавший лицо Снейпа, слегка приугас, но глаза странно заблестели. Санни снова протянула к нему руку – робко и опасливо, словно хотела погладить рассерженного гиппогрифа. Снейп осторожно отступил, не отводя взора от её лица. Его рука бессознательным движением потянулась к воротнику мантии.

    - Вы смотрите на меня, как на ядовитую змею, - в голосе миссис Саншайн звенели слёзы. – Отчего вдруг такая перемена, Северус?

    Она снова шагнула вперёд, он вновь отступил, и отступал до тех пор, пока не оказался припёртым к стене. Губу он прикусил до крови, а его пальцы стиснули горло так сильно, что было странно, как он умудряется дышать.

    Санни подошла вплотную и всё-таки осмелилась положить руки ему на плечи. Снейп в нелепой попытке просочиться сквозь стену ударился затылком о грубый камень и закрыл глаза.

    - Когда я была вашей сиделкой, Северус, - промолвила прекрасная волшебница, - я мечтала, что вы поправитесь и мы с вами станем добрыми друзьями… А теперь… Теперь вы меня ненавидите!..

    Снейп наконец-то разжал пальцы. Из его груди вновь вырвался судорожный вздох. Профессор хотел что-то сказать, но вместо этого укусил себя за руку. А потом – никто и ахнуть не успел – метнулся в сторону, ловко ускользнув от рук Санни, чёрной молнией мелькнул мимо оторопевших студентов и с силой захлопнул за собой раму портрета. Оставшиеся в комнате слышали, как Полная Дама что-то сердито кричит вслед нарушителю ночного покоя.

    - Я… я ничего не понимаю! – сдавленным голосом промолвила Санни спустя пару минут.

    - А я вам говори-ила! – Джинни, по-прежнему сидя на полу, громко расплакалась, прижимая к груди навсегда опустевшую коробочку.

    ………………………………………………………………………………………

    - … и теперь он, конечно, думает, что об этом узнает весь Хогвартс и не только, - втолковывала друзьям Гермиона. – А вы представьте себе, что будет, если станет известно, кого на самом деле мы причёсывали каждое утро зубной щёткой и целовали в носик!..

    - И-и-и! – тоненько заныла Джинни, пряча в ладонях совершенно распухшее от слёз лицо. – Моя Дженни!.. Моя бедная крошка!..

    - И вовсе не Дженни, а всё-таки Джонни, - сказал Гарри, уже отчаявшийся привести обезумевшую от горя невесту в чувство, - Невилл был прав…

    - Кстати, я думаю, Невиллу тоже необязательно знать правду, - задумчиво проговорила Гермиона. – Он юноша стеснительный, а искусственное дыхание вещь довольно… э… интимная…

    - Ну и как же ты собираешься объяснить всем, куда делась Дженни? – спросил Гарри. – Взяла, да и улетела? Это как-то слишком просто. Никто не поверит. Все видели, какая она домашняя…

    - Надо подумать, - вздохнула Гермиона.

    - Думайте-думайте, - прохлюпала Джинни, - уби-ийцы!..

    - Убийцы? – встрепенулась отличница. – А ведь это идея! Точно! Здорово! Живоглот, иди сюда.

    Живоглот, будучи котом, а не собакой, никуда не пошёл. Гермиона сама подошла к корзинке и вынула из него своего сонного питомца.

    - Глотик, тебе поручается дело чрезвычайной важности! – проговорила староста, сев обратно на диван и усадив кота к себе на колени. – Речь идёт о защите чести и достоинства. А может быть, и жизни! Я далеко не уверена, что профессор Снейп сможет пережить такой позор…

    - Боже, Боже, Боже! – прошептала доселе молчавшая Санни. – Какая же я дура! Через пару недель вы бы сами сняли с него кольцо, он бы улетел и где-нибудь потихоньку превратился… и был бы уверен, что никто ничего не знает… и не переживал бы так… Но я совсем об этом не подумала… Слишком обрадовалась… И мне так захотелось поскорее обрадовать Минерву!..

    - Госпоже МакГонагалл я бы тоже ничего не стала говорить, - сказала Гермиона. – В конце концов, это не наша тайна. Если профессор Снейп пожелает, он всё расскажет сам. И когда госпожа директор начнёт его расспрашивать, профессор Снейп поймёт, что мы умеем хранить секреты, и перестанет сердиться на миссис Саншайн.

    - О, я так на это надеюсь! – воспрянула духом Санни.

    - Значит, договорились, - Гермиона удовлетворённо кивнула. – Ни одной живой душе. И ни одной мёртвой, конечно. Ну, а теперь слушайте. Мы скажем всем, что нашу бедную Дженни слопал Живоглот. Вернее, не расскажем, а покажем.

    - Покажем?! – удивились все, даже Джинни. – Как?!

    - Очень просто, - ответила Гермиона. – Мы создадим ложные улики. Так, Гарри, немедленно иди на кухню и возьми у эльфов полстакана крови.

    - Полстакана? – задумался Гарри. – А не много? Эльфы такие маленькие… Разве что взять по чайной ложке у нескольких…

    - Гарри, что ты несёшь?! – испугалась Гермиона. – Откуда такая жестокость? Попроси у них крови, из которой они делают кровяную колбасу!

    Когда Гарри, исполнив поручение, вернулся в гостиную, он застал там новую сцену: Джинни, стоя на коленях, рыдала над разодранной коробочкой. Плотный картон носил явные следы кошачьих когтей и зубов.

    - Ух ты! – удивился Гарри. – Какой Живоглот молодец!..

    - Это миссис Саншайн молодец, - разочаровала его Гермиона, - прелестная из неё вышла кошечка. А от Живоглота помощи не дождёшься. Глупое создание…

    - Но предложить мне лапу и сердце он сообразил, - слабо улыбнулась Санни.

    - Где кровь? – спросила Гермиона.

    - Я подумал, что, если я попрошу у эльфов крови, это может показаться подозрительным, - ответил Гарри, чрезвычайно довольный своей предусмотрительностью. - Поэтому я взял у них сырой бифштекс. Сказал, что у меня завтра зачёт по фестралам.

    - Мудро, - кивнула Гермиона, беря у него миску и разбрызгивая красный мясной сок на остатки коробочки. – Ну как, сойдёт?

    - Вполне, - решил Гарри, критически осмотрев композицию. – Сразу видно, что тут кого-то зверски терзали…

    - Джинни, постарайся завтра плакать так же искренне, как сейчас, - деловито проговорила Гермиона.

    - А-а-ы-ы! – ответила Джинни.

    - Ну, а вот главная улика, - продолжала староста, забирая у миссис Саншайн золотое колечко. – Очень хорошо, что оно осталось целым. Все сразу поймут, что лапку, на которой оно было, попросту отгрызли.

    - А-у-у-у! – взвыла Джинни.

    - Подружка, не увлекайся, - осадила её Гермиона, - ты же знаешь, что на самом деле Дженни никто не съел.

    - Ой, правда, - всхлипнула Джинни, - я и забыла… О, моя бедняжка, она хотя бы не страдала перед смертью!.. Это такое утешение!..

    - Джинни, не смей утешаться раньше времени! – строго сказала Гермиона. – Только через недельку-другую!

    - Я теперь никогда не утешусь! – с новой силой зарыдала девушка.

    Пока друзья и миссис Саншайн обсуждали детали, кот Живоглот ловко стащил из миски бифштекс и уютно попировал в своей корзинке. Пропажи хватились слишком поздно.

    - Глотик! – ахнула Гермиона. – Ты с ума сошёл! Ты же лопнешь!

    Кот, озабоченный тем, как бы теперь поудобнее уложить раздувшееся брюхо, не обратил на хозяйку никакого внимания.

    ……………………………………………………………………………………….

    Наутро Гарри проснулся поздно: все его соседи уже давно встали и покинули спальню. Собственно, проснулся он не сам, его разбудила Гермиона.

    - Гарри, вставай скорее! – говорила, тряся его за плечо, гриффиндорская отличница. – Самое интересное пропустишь!

    - А что такое? – Гарри нашарил на тумбочке очки.

    - А то, что Невилл сегодня вышел в гостиную первым, - сказала Гермиона, отворачиваясь, чтобы дать ему возможность одеться. – И уже успел произвести расследование. А теперь излагает материалы дела так, что закачаешься! Он послал меня за тобой, потому что сам просто не в силах поведать тебе о случившемся. Бежим скорее!

    Гостиная Гриффиндора гудела, как пчелиный улей. Там и сям слышались истерические всхлипывания девочек. Самая густая толпа собралась вокруг дивана. Гарри и Гермиона едва смогли пробиться сквозь неё.

    На диване сидел бледный, как смерть, Невилл. Он вытянул вперёд дрожащую руку, чтобы все присутствующие могли видеть лежащее на его ладони крошечное золотое колечко.

    - И тогда я всё понял, - срывающимся голосом говорил юноша. – Этот злодей просто выжидал! Он нарочно сделал вид, будто подружился с Дженни! А сам пытался поймать удобный момент! И вот, когда Джин крепко уснула после трудного дня, он прокрался в спальню, стащил коробочку…

    - О, Небеса! – громко воскликнул Гарри согласно разработанному ночью сценарию. – Что здесь произошло?

    Невилл поднял на него помертвевший взгляд.

    - Гермиона тебе не рассказала? – спросил он.

    - О, Невилл! – воскликнула Гермиона, картинно прижав руки к сердцу. – Прости меня! Мой язык не смог поведать о злодействе, в котором отчасти виновна и я сама, ибо…

    - Живоглот слопал Дженни! – в один голос прорыдали пять первокурсниц.

    - Какое горе! – провозгласил Гарри, в свою очередь пытаясь изобразить какой-нибудь трагический жест и внезапно понимая, что главный враг актёра – это его руки. Их неуклюжие помавания решительно не соответствовали требованию момента. К счастью, искренности Невилла с избытком хватало на весь спектакль, и бездарности двух старост зрители не замечали.

    - От Дженни не осталось ни коготка, ни шерстинки! – проговорил, глотая слёзы, Невилл. – Я тут уже всё облазил…

    - Конечно, ведь кошки съедают мышей целиком! – поспешила проинформировать зрителей Гермиона и тотчас опять переключилась на драматические завывания. – Глотик! Как ты мог? Неужели в твоей душе ничего не дрогнуло?! Наша Дженни! Такая маленькая, такая хрупкая и беззащитная!..

    После этих слов слезами залились все девушки поголовно, а мальчики помладше украдкой зашмыгали носами.

    - Ничего у него не дрогнуло! – гневно проговорил Невилл. – Вон, посмотрите! Лежит и ухом не ведёт! Пузо, как тыква, и всё кровью заляпано!..

    Зрители перевели взгляд на главного подозреваемого. Обожравшийся Живоглот сонно жмурил глаза. Борьба с бифштексом отняла у кота все силы, и он не смог даже вылизаться.

    - Джинни никогда не простит меня! – завопила Гермиона, пытаясь рвать на себе волосы как можно аккуратнее.

    - Она ещё ничего не знает, - промолвил Невилл. – Бедная Джин! Это её убьёт!..

    - Но разве среди нас найдётся человек, у которого хватит жестокосердия поведать ей о её несчастье?! Ибо нежная душа моей возлюбленной невесты…

    «Боже, откуда я это выкопал?!» - изумился про себя Гарри, видя, как у окружающих недоверчиво вытягиваются лица.

    - Гарри, закрой рот! – не выдержала Гермиона и, осознав свой промах, попыталась исправиться. – Ибо твои слова ранят меня, поскольку участь принести подруге горькую весть уготована мне и никому иному, ведь лишь по вине принадлежащего мне хищного создания, кое… коее… коего… – старосты в отчаянии уставились друг на друга.

    От провала представление спасло появление Джинни с последующей истерикой. Накопившиеся за ночь слёзы лились столь бурным потоком, что обеспокоенные гриффиндорцы сочли необходимым позвать мадам Помфри. Невиллу пришлось повторить печальную повесть, и школьная целительница прослезилась тоже.

    - Ах, бедная мышка! – проговорила она, капая в стакан успокоительное для Джинни. – Как мало ей довелось полетать напоследок!..

    Утихший было плач гриффиндорок благополучно возобновился. Гарри и Гермиона украдкой перевели дух.


    .........................................................

    ..................................................

    Осталась последняя глава, с чем всех и поздравляю. Перед финалом приглашаю всех читателей взглянуть на личное изобретение автора, решившего подвизаться на ниве художественного творчества. Морвен the Orthodox Elf представляет Вашему вниманию эластомерную куклу собственного производства. Персонажа вы узнаете сами, а остальные параметры таковы:
    рост 32 см, полностью подвижен, с закрывающимися глазами. Материалы: металл, силикон.

    Смотреть сюда:


    http://www.diary.ru/~morven-vaniar/p145874579.htm?from=last#501855818


Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Глава 26



    Ужасная новость облетела школу за каких-нибудь полчаса. За завтраком глаза на мокром месте были уже не только у студенток Гриффиндора. Многие подходили к гриффиндорскому столу, чтобы выразить свои глубокие соболезнования и узнать подробности. А подробностей становилось всё больше и больше.

    - А ведь я слышала, как ночью кто-то мяукал на лестнице, - таинственно приглушая голос, рассказывала какая-то третьекурсница, - но решила, что мне показалось!..

    - А я слышала шипение! – добавляла другая. – И подумала, что очень похоже на Дженни… Хотела выйти посмотреть, но уснула!..

    - А ещё как будто что-то ударялось о ступеньки… Что-то картонное. Словно нечто тащили или катили вниз…

    - А ещё…

    Слушая эти откровения, Гарри с трудом сохранял скорбное выражение лица. Один раз он не смог сдержать смешок, но замаскировал его кашлем. Гермиона толкнула юношу в бок и сделала страшные глаза.

    - Ты что! – прошептала она. – Не понимаешь, как это нам на руку?! Вот теперь нам точно все поверили!

    Грустные вести достигли и преподавательского стола. Гарри видел, как Минерва МакГонагалл несколько раз с состраданием посмотрела на Джинни. Хагрид печально качал косматой головой и, судя по жестам, рассказывал профессору Флитвику, что мышка-то была вот такусенькая, а кот, собака, вот такенный!.. Флитвик сокрушённо вздыхал. Миссис Саншайн за столом не было.

    Когда в зал явились последние припозднившиеся студенты, госпожа директор поднялась со своего трона и потребовала тишины.

    - Друзья, - произнесла она скорбно-торжественным тоном. – Мои дорогие коллеги и вы, наши любимые ученики. Я глубоко сожалею о том, что сегодня вам предстоит услышать ещё одно печальнейшее известие.

    По залу пронёсся взволнованный ропот, но почти тотчас стих. Все взгляды устремились на бледное, строгое лицо Минервы.

    - Увы, - продолжала та. – Бремя руководства школой тяжело и не даёт забыть о себе даже в самые радостные минуты. Но вдвойне и втройне тяжелее оно становится в минуты горя. Обязанности, налагаемые на меня моим положением, далеко не всегда легки и приятны. Но некоторые из них поистине непосильны. Поэтому я заранее прошу вас простить меня, если самообладание внезапно изменит мне и я…

    Она запнулась и торопливо достала из кармана носовой платок. Зал снова заволновался, ибо почти никто из присутствующих никогда не видел Минерву МакГонагалл плачущей. Чтобы кое-как справиться с собой, ей потребовалось не меньше двух минут.

    - Простите, - проговорила она, утерев слёзы, но продолжая держать платок в руках. – Я просто не знаю, как я смогу произнести эти ужасные слова. Но я должна сделать это… Друзья! С великой болью и бесконечным сокрушением сообщаю вам о том, что наш коллега, бывший директор Хогвартса и декан факультета Слизерин, профессор Зельеварения и Защиты от Тёмных Искусств, талантливый учёный и человек редких душевных достоинств, герой минувшей войны и кавалер ордена Мерлина первой степени Северус Тобиас Снейп… - маленькая боковая дверь тихонько скрипнула, госпожа директор повернула голову на звук, пошатнулась и договорила внезапно осипшим голосом:

    - Наконец-то к нам вернулся.

    - А?! – хором выдохнули все присутствующие. Невилл, пребывавший в глубокой печали, оторвался от разглядывания скатерти, вскинул голову, посмотрел на помост и сам стал белым, как полотно.

    - Ребята, мне плохо, - успел пожаловаться он, прежде чем упасть лицом в тарелку (к счастью - пустую).

    - Он в обмороке! Воды! – заволновались сидевшие поблизости студенты.

    За преподавательским столом тем временем тоже кипели страсти. Рухнувшая на свой трон директриса сознания не теряла, но самоконтроль на какое-то время утратила совершенно.

    - Северус! – вскричала она. – Чёрт возьми, бесстыжий мальчишка, где тебя носило столько времени?!

    Профессор Снейп сделал два шага вперёд, выходя из тени, окинул быстрым взглядом зал, и захихикавшая было малышня испуганно заткнулась.

    - Ну-ну, Минерва, - первым пришёл в себя профессор Слагхорн, - не нужно так волноваться. Каждый может где-то задержаться, в этом нет ничего страшного. А известие действительно прискорбнейшее. Ибо теперь мне, вероятно, придётся делить кафедру с Северусом, а это нечестно. Я, разумеется, тоже шучу, может быть, не так изящно, как ты, но тем не менее... Северус, рад тебя снова видеть, как ты себя чувствуешь? Проходи скорее, садись, а то всё остынет. Позволь, я за тобой поухаживаю.

    И он, как ни в чём не бывало, потянулся к блюду с беконом. Этот будничный жест развеял охватившее зал оцепенение. Все разом загомонили, обсуждая речь (или всё-таки шутку?) директрисы, удивляясь, споря и теряясь в догадках. Профессор Снейп, настороженно покосившись на пребывающую в глубоком шоке Минерву, сел за стол, и профессор Слагхорн гостеприимно поставил перед младшим коллегой тяжело нагруженную тарелку.

    К этому времени Невилл успел очнуться, но вид у него был нездоровый. Игнорируя заботливые расспросы соседей, юноша в ужасе взирал на возродившегося из небытия профессора и повторял:

    - Это невозможно. Я не верю. Я сошёл с ума. Это бред.

    - Перестань, приятель, - проговорил, хлопнув его по плечу, сидевший рядом здоровенный балбес-второгодник с шестого курса. – Зачем так уж убиваться-то? Я понимаю, Снейп это, конечно, полный кошмар, лучше б он и впрямь помер…

    Невилл из зелёного немедленно сделался красным и вскочил, гневно глядя на дерзкого однокашника.

    - Да как вы смеете, сэр?! – воскликнул доблестный змееборец. – Вы негодяй! Я вызываю вас на поединок!

    И, дабы не быть голословным, Невилл с размаху надел на голову потенциальному противнику миску с винегретом.

    - Ура! Дуэль! – завопили самые верные завсегдатаи организованного Гарри Поттером клуба. От всех столов к столу Гриффиндора поспешили желающие побыть секундантами. Первой их задачей стало разнять соперников, сцепившихся врукопашную.

    Гарри и Гермиона переглянулись и наконец-то смогли дать себе волю. Когда Гарри немного успокоился и перестал хрюкать от смеха, он обнаружил, что сидящая рядом Джинни больше не плачет. Девушка смотрела на преподавательский стол и грустно улыбалась.

    Гарри проследил её взгляд и увидел, что профессор Снейп, стараясь не смотреть на яичницу и бекон, чистит ножом яблоко.

    - А мы и не знали, что Дженни не любит яблочную кожуру, - промолвила Джинни, всхлипнула напоследок и нежно обняла своего жениха.

    ……………………………………………………………………………………

    … Кот Живоглот надолго утратил расположение гриффиндорцев. Нет, они его не били и не обижали, ведь он был питомцем старосты. Но косых взглядов и обвинений в живодёрстве ему перепало с избытком.

    Хотя справедливости ради стоит заметить, что Живоглот вовсе от этого не страдал. Он был котом, а котам, мягко говоря, наплевать на общественное мнение. К тому же, теперь никто не докучал ему непрошенными ласками и сюсюканьем. Гладила его одна только Гермиона, и Живоглота такое положение дел вполне устраивало.

    Куда делась забавная храбрая мышка по имени Дженни, кот так толком и не понял. Он ещё долго вспоминал её – неделю, а может быть, и целых две. Но совсем не скучал. Котам это несвойственно. Да к тому же, без Дженни, как ни крути, стало намного лучше. Хозяйка снова любила лишь его одного. А главное – тёплое фланелевое одеяльце вновь принадлежало ему безраздельно.

    The End


    Здравствуй, Солнце, а я тут тебе принесла эдельвейсы.
    К черту лилии, хочешь, я их для тебя посажу под окном.
    И печенье тебе испекла с имбирем, но ты только не смейся,
    Я хотела поздравить тебя с добрым утром и солнечным днем.

    Кто же знал, что дожди уж почти продырявили крышу,
    И затянуто небо слепой пеленою до самых краев.
    И что Северус Снейп, обернувшись летучею мышью,
    Унесет в хрупких лапках уставшее сердце мое.

    Но ты можешь сто раз запечатать дубовые двери
    И укрыться от глаз любопытных за серым дождем,
    Я дорогу в ночи отыскать перепончатым крыльям доверю,
    Чтоб поздравить тебя с добрым утром и солнечным днем.

    Neya@, дневник «Капли живой воды»

    ..........................

    Следующий фик серии "из ненаписанного": "Спасти Снейпа" ожидайте через неделю.

    И - новые фотографии: полный костюм.


    http://www.diary.ru/~morven-vaniar/p147621155.htm

 


SMF 2.0 | SMF © 2011, Simple Machines
Manuscript © Blocweb .