Одна дома и Фанфикшн

13 Июля 2020, 11:46:06
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Не получили письмо с кодом активации?
Loginza

Одна дома и Фанфикшн » Фанфикшн » Фанфики по миру Гарри Поттера » Законченные фанфики категории "джен" » Джен-фики, размером от 45 до 65 тысяч слов (Модераторы: Shoa, Evika9) » [G] [~57.000 слов] Гарри Поттер и Змей Слизерина, ГП/ДУ,ГГ/РУ, Adv/Drama

АвторТема: [G] [~57.000 слов] Гарри Поттер и Змей Слизерина, ГП/ДУ,ГГ/РУ, Adv/Drama  (Прочитано 3858 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Битва без оружия, победа не имеет значения...


— Это незабываемый день, Поттер: повсюду старые знакомые. Орден Феникса, кстати, тоже здесь, я слишком долго их искал, — сообщил Снейп, держась за стену.

— Орден здесь? — Гарри не верил своим ушам. Сколько же времени прошло?

— Ну разумеется, — Снейп подошел к стулу и тяжело опустился на него. — Твои друзья тоже прибыли. Совместными усилиями создали для меня и Долохова много проблем путем защитных заклинаний. Но я, конечно же, уловил несколько определенных звуков, которые помогли мне установить их местонахождение. Теперь остается только один вопрос: как доставить тебя туда таким образом, чтобы никто тебя не заметил. И меня тоже.

— Э-э, тогда Вы использовали одно заклинание…

— Не пойдет, — отмахнулся Снейп. — Для этого требуется слишком много сил, которых нет. Патронус тоже не вариант, тогда их было всего лишь несколько дюжин, а теперь… теперь здесь сосредоточены огромные силы, плюс авроры, дементоры и некоторые другие… спецагенты. Странно, что нет прессы, — Снейп враждебно скривился и внезапно посмотрел на Гарри. — Ну что, Поттер, сильно боялись тут одни?

— Ни капельки! — вызывающе ответил Гарри. — Не стану даже предполагать, насколько сильно боялись Вы сами, если так долго отсутствовали.

— Придержи язык, Поттер! — Снейп побледнел еще сильнее, и Гарри на всякий случай отодвинулся. — Запомни: я не боюсь всех этих блюстителей порядка и своих бывших товарищей! Я помог тебе уже дважды, и теперь мне нужно одно: избавиться от тебя. И чем быстрее, тем лучше, иначе тебе будет некого больше просить о помощи.

— Это почему? — Гарри стало нехорошо.

— Ты что-нибудь вообще слышишь, видишь? — раздраженный голос Снейпа стал нетерпеливым. — После битвы за Хогвартс в живых остались лишь немногие члены Ордена Феникса. Авроры подчиняются Министерству, а именно — Отделу магического правопорядка. А этот отдел уже давно находится под контролем… Пожирателей Смерти. Что же ты хочешь от Ордена? Что он снабдит тебя всевозможной защитой? Это невозможно. Лучшим для тебя сейчас было бы оказаться, как можно скорее, далеко отсюда, здесь произойдет небольшое… выяснение отношений. Теперь понятно?

— Более или менее… А как еще я могу попасть к нашим?

— Это, как всегда, моя забота, не правда ли? А теперь оставь меня в покое, будь добр.

— Почему это так важно для Вас, профессор? — не удержался Гарри.

— Во-первых, я больше не профессор, Поттер, — прошипел Снейп, — а во-вторых, я тебе все уже объяснил: ты висишь у меня на шее, и мне бы очень хотелось, чтобы ты, наконец, убрался, и навсегда! У меня куча своих проблем, и мне не нужны дополнительные, особенно если они называются Гарри Поттером.

— Вы хотите сказать, что Вы спасли мне жизнь, чтобы таким образом от меня избавиться? В это сложно поверить.

— Это только твое дело, во что ты веришь и что ты думаешь. А теперь заткнись, для своего же блага.

Гарри уступил, хотя внутри у него все кипело от нетерпения. Нет, он не понимал этого человека. Может быть, поэтому его тайна так привлекала его.

Он сделал вид, что очень заинтересовался полкой с волшебными напитками и украдкой наблюдал за Снейпом. Теперь он заметил новые повреждения. Снейп был чрезвычайно бледен и особенно уделял внимание своей левой руке. Гарри решил, что он задержался не только из-за усиленной защиты Ордена. Он же сам сказал, что в качестве летучей мыши он мог воспринимать практически любой звук. Если же он повстречался с Пожирателями Смерти, они наверняка напали на него, поскольку летучая мышь в небе после такого разгрома в пещере была бы очень редким явлением. Гарри попытался отвлечься и отчетливее представить себе свое положение. Похоже, они действительно были в ловушке, если только Снейп чего-нибудь не придумает. Стало быть, Гарри должен был просто положиться на него. А что, если тот, к примеру, погибнет, что он будет делать? Мысль о смерти посещала Гарри в последнее время очень часто, особенно после его сна. И все же он не мог избавиться от навязчивого чувства, что что-то, связанное с этим, вскоре произойдет.

Вероятно, Снейп угадал его мысли, во всяком случае, ему не понадобилась легилименция.

— Поттер, позаботься лучше о себе. Твое попечение выглядит наигранным и искусственным. Тебе следует поработать над тем, чтобы это производило достоверное впечатление.

— О Вашем попечении я бы мог сказать то же самое! — запальчиво крикнул Гарри. — В отличие от Вас, я его, по крайней мере, принимаю. Из-за Ваших умозаключений, которые совершенно непонятны и являются следствием предвзятого мнения, Вы, как и прежде, не хотите меня слушать!

— Я не обязан, Поттер, слушать твой бред! — теперь Снейп смотрел на него с угрозой. — Сделай милость, закрой рот!

Некоторое время они сверлили друг друга взглядами. Гарри уже забыл, что за клочок бумаги он все еще держал зажатым в ладони, и заметил это лишь, когда выронил его. Он нагнулся поднять его, но Снейп оказался быстрее.

— Акцио!

Клочок ускользнул от Гарри и приземлился в руки Снейпа. Он резко развернул его и посмотрел на текст. Затем медленно поднял взгляд на Гарри. Гарри беспомощно смотрел на него, виноватое лицо выдавало его с головой.

— Э-эм, профессор… я…

— Поттер! — Снейп, похоже, не знал что сказать. — Поттер!

— Я случайно это нашел, — Гарри лихорадочно искал свою палочку и не находил ее.

— И случайно сунул в карман?! — выпалил Снейп. — Не говоря о том, что прочитал?! Всюду суешь свой любопытный нос, так?

— Кто бы говорил! — позже Гарри удивлялся собственной дерзости. Впрочем, он всегда вел себя безрассудно и нагло, когда оставался без защиты.

Снейп вскочил с места, даже не вытащив оружие. Гарри и так показалось, что он задушит его голыми руками. Но ему не удалось сделать и нескольких шагов: он неожиданно замер и упал, как будто его что-то сломало. Гарри схватился за свой грудной карман: там лежала его палочка, самым бессовестным образом. Ругая себя на все корки, он спрыгнул с кровати и осторожно приблизился к Снейпу. На этот раз он вспомнил заклинание:

— Оживи!

Снейп открыл глаза и тихо застонал. Гарри это почему-то испугало, хотя он и не мог объяснить этот страх. Он произнес, при этом в горле у него запершило:

— Извините… пожалуйста.

Какое-то время Снейп молчал. Затем он поднялся на ноги с видимой легкостью, но Гарри все равно почувствовал, каких усилий ему это стоило.

— Вы все время используете мои воспоминания против меня, Поттер, — процедил он, сжав в кулаке клочок бумаги. — Теперь Вы хотите использовать и то, о чем я уже привык не думать… Что у Вас в голове?

— Я… я не знаю, зачем я взял это с собой. Я не знаю, о чем тут идет речь… Может быть, я это сделал потому, что о Вашей семье вообще всегда было трудно найти информацию… я не знаю, — окончательно смутившись, Гарри замолчал.

Снейп внимательно смотрел на него, и Гарри не мог больше смотреть ему в глаза. Неожиданно он присел на кровать, и Гарри пронзила мысль, что его истинное состояние было куда хуже, чем он показывал. Однако когда Снейп заговорил, его голос был слегка нетвердым, но совершенно спокойным.

— Вы могли бы догадаться, Поттер. Если информации где-то нет, значит, ее там не должно быть. Это была моя просьба, и она была исполнена.

— Дамблдором? — ляпнул Гарри и тут же заметил, как напряглось лицо профессора. — Извиняюсь. Ну да, конечно же, и как…

— Шпион, — подсказал ему Снейп с усмешкой. — Ты слишком любопытен, Поттер, это факт, в остальном — ничего особенного!

— Ну и что? — вскипел Гарри. — Почему я, в сущности, должен быть чем-то особенным? У меня нет никакой особой магической силы, это правда, но я ведь никогда и не претендовал на это! Все, что со мной случилось, могло… могло произойти с кем-нибудь другим, в другое время. Но я свою задачу выполнил, так я полагаю.

— Да что ты говоришь? А как же цена, Поттер?

— У меня не было другого выхода! Это Вы, а не я были более или менее в курсе событий, меня же держали в неведении до последнего! — и все-таки слова Снейпа его задели: жертвы прогремевшей войны сами собой возникли перед его мысленным взором. Джинни…

— Все это было не напрасно, — громко сказал он, но без особой уверенности.

Снейп прямо-таки уничтожил его взглядом.

— А что значит, собственно, твое «не напрасно»? Только не надо нести всякую чушь про всеобщее благо. Оно никому не нужно, а частного блага нет!

— Это смотря что считать благом, — теперь уже уверенно возразил Гарри. — Я бы, например, считал бы настоящим благом окончание этого кошмара.

— Самообман. Типичная для тебя игра в благородство, Поттер.

— Я так не думаю, — интерес для дальнейшей дискуссии был для Гарри потерян, потому что Снейп вновь уходил в себя, закрывался от всего и, в первую очередь, от Гарри Поттера. — Вы уже знаете, как мы отсюда выберемся?

— Я — я мог бы, по крайней мере, тебя сопроводить, но может статься, что я и этого не сделаю. Поэтому тебе уже сейчас стоит задуматься о том, как ты это провернешь.

В неверном свете несгораемой свечи Снейп казался намного старше, чем был на самом деле, и выглядел бесконечно усталым. Теперь Гарри понял, что его так пугало, то, чего он в Снейпе раньше никогда не замечал, — усталость от всего.

— Что это означает, профессор? — резко спросил он. — Вы хотите сказать, что Вы просто не сумеете?

— Схватка отняла у меня слишком много сил, а времени в обрез. Скоро начнется настоящая битва. И это не шутки, Поттер. Все заботятся о Мальчике-Который-Выжил. Я же избавлюсь от тебя и исполню свой последний жизненный долг.

— Ваш последний?

— Поттер, тебе что, больше подумать не о чем?

— Но, сэр… что произошло во время Вашей вылазки?

— Это МОЕ дело, уяснил? Тогда дело пойдет быстрее! Теперь последнее: там наверху я слышал, как Пожиратели Смерти говорили о Старшей Палочке. Что ты якобы уступил ее Долохову, я правильно понял?

— Я уже не был ее хозяином, — рассерженно отозвался Гарри.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Только то, что я сказал, — ворчливо повторил Гарри, — могли бы уже и догадаться.

Снейп хотел что-то ответить, но в этот момент над ними прогремел мощный взрыв. Сверху начала осыпаться каменная крошка.

— Хорошо, Поттер, — неопределенно выразился Снейп, — теперь нам придется действовать экспромтом.

— Почему, сэр? — спросил Гарри, уже разворачивая мантию-невидимку.

— Потому что таким образом господа наверху разрушат скоро всю скалу и, разумеется, завалят мое убежище. Грунтовый слой довольно крепок, но нам здесь оставаться все равно небезопасно, так как уголь скоро будет неплохо подогрет, и мы окажемся в, своего рода, бане. Картина ясна, я надеюсь?

Гарри кивнул, хотя он все еще не мог понять, что именно Снейп собирался делать. Тот в это время осуществлял какие-то сложные манипуляции волшебной палочкой, и комната начала меняться: исчезла вся самодельная мебель, вместе с зельями, вход в лабораторию, как и прежде, не был виден. Теперь они находились в обыкновенной пещере, темной и влажной, наверху раздался новый взрыв, на этот раз уже намного ближе. Гарри вздрогнул и попытался представить, что происходило на поверхности и сколько противников ожидало их там. Снейп, покачнувшись, подошел к нему.

— Поттер, теперь бери и надевай свою мантию. Все защитные чары сняты, ты сможешь пройти прямо до трещины и применить простое заклинание «Асцендио Тоталум». Так ты доберешься до самой пещеры и к выходу…

— Сэр, я не уйду один.

— Оставь это, Поттер! — гневно крикнул Снейп. — Твоя благотворительность тут не к месту! Если тебе, как обычно, нужна вся правда, я не могу тебя сопровождать, мои силы на исходе.

Уже громыхало поблизости, стало очень жарко, и целые глыбы валились с потолка.

— Иди, Поттер, или я тебя прикончу! — Снейп с силой толкнул его, Гарри отпрянул, но остался стоять на месте.

— Нет!

— Поттер, я тебя предупреждаю…

Гарри увидел знакомый узкий коридор в свете волшебной палочки и снова повернулся к Снейпу, который все еще протягивал ему мантию-невидимку. В эту минуту потолок окончательно обвалился. Гарри прыгнул вперед и, схватив Снейпа, потащил его за собой в коридор. Вот и расселина! Он крикнул: «Диффодио!», и практически вся стена обрушилась. Они попали в настоящую парилку, при этом обвал и не думал заканчиваться. На секунду Гарри встретился с разъяренным взглядом Снейпа, однако тот ничего не сказал, они вместе подняли палочки и воскликнули: «Асцендио Тоталум!» Гарри почувствовал, что неведомая сила потянула его наверх, Снейп был рядом, но, похоже, он терял сознание. Это нельзя было назвать победой, дальнейший путь был намного сложнее, а у Гарри в голове не было ничего, кроме безумной надежды и адреналина.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Борьба трех властей


— Рон, тебе было бы лучше все-таки остаться дома.

— Глупости, Гермиона, ты что, хочешь, чтобы я сошел с ума?

— Нет, но тебе тут сейчас, как и нам всем, нечего делать!

— Это временно! — Рон погладил ногу. — Ну вот, она уже почти в порядке. Честно, Гермиона! А это значит, что я скоро тоже смогу сражаться!

— Рон, я боюсь за нас! — глаза у нее расширились. — Ты ведь сам слышал: они получили очень хорошее подкрепление, к тому же подоспели некоторые авроры, которые подчиняются новому Министру. Наши шансы… совсем невелики.

— Ты оптимистична, как всегда! Мало того, что мы вынуждены торчать в этой дурацкой палатке, так ты еще то и дело обрисовываешь мне ситуацию в самом мрачном свете! Гермиона, если бы мы все время рассуждали в таком роде, мы бы здесь вообще не сидели, согласна?

— Да, но наша команда далеко не так сильна, как раньше.

Рон угрюмо взглянул на нее и прекратил спор. Настроение в лагере действительно было далеко не бодрое. Младшее поколение действовало смело, старшее, также весьма немногочисленное, серьезно задумывалось о положении вещей. Новоприбывший Хагрид почти не вмешивался в обсуждения и только хмурил лицо. Двенадцать авроров ходили несколько раз на разведку, но видимость была очень плохой из-за тумана, и это в зимнее время, что позволяло предположить непосредственную близость дементоров. Остальные оставались в большой палатке и строили планы. Рон считал, что расстановка сил может еще сто раз измениться, и его отец был с ним согласен, хотя и присовокуплял, что рассчитывать на это не стоило. На юге сформировалось уже несколько дюжин авроров, на севере и на западе, вблизи нужной пещеры, местность кишела Пожирателями Смерти и дементорами. Во всяком случае, все поверили Рону и Гермионе в том, что Гарри либо находился в плену у Пожирателей, либо нашел укрытие внутри пещеры, и больше не задавали вопросов.

В шесть часов вечера вернулись авроры и доложили, что пещера полностью окружена, что подтверждало версию о предполагаемом укрытии Гарри, тем более что в лагере противника он обнаружен не был. Стало быть, надежда оставалась. Гермиона, терзаемая мыслью, что Гарри был уже мертв, слегка повеселела. Прошло не более пяти минут, как рядом с палаткой раздался щелчок, оповещающей об акте трансгрессии. Все вздрогнули.

— Не беспокойтесь, — сказал мистер Уизли, — это, должно быть, Минерва Макгоннагал. Я послал ей зов, да и наши защитные заклинания ничего не зафиксировали.

В эту секунду в палатку быстрым шагом вошла крайне взволнованная Макгоннагал.

— Беда, — кратко сообщила она, — никто не пострадал, но нечто крайне ценное было украдено! — и она многозначительно посмотрела на Рона и Гермиону. Те обменялись взглядами.

— Как они только сумели пробраться в Хогвартс, ума не приложу, — вздохнув, продолжила она. — Никто их не заметил.

— Что это было? — нетерпеливо поинтересовался Джордж. — Нам Вы можете спокойно сказать!

— Ну, хорошо, — она немного поколебалась, затем окинула всех испытующим взглядом и сказала: — Они украли из тайника Старшую Палочку!

Наступило молчание, потом все заговорили одновременно. Рон и Гермиона шептались отдельно.

— Что думаешь, Рон? Неужели кто-то из них обезоружил Гарри?

— Тогда… дело скверно, я хочу сказать… только представь: непобедимая палочка!

— Рон, я уже устала многократно объяснять тебе и Гарри, что многое зависит от самого волшебника. Если дать эту палочку сквибу, тогда…

— Я понял, Гермиона, не умничай, — грубо перебил ее Рон. — Я вообще-то обеспокоен судьбой Гарри.

— Как и все мы… Не будь таким нервозным, пожалуйста.

— Я пытаюсь, — процедил Рон сквозь зубы.

Тогда прогремел первый взрыв, и все умолкли.

— Время пришло, — сказал мистер Уизли, — теперь мы должны действовать в соответствии с планом.

— Пап, а если случится что-то непредвиденное? — спросил Билл.

— Что ж, тогда мы будем действовать, как обычно, — помедлив, ответил мистер Уизли.

Гарри несколько раз моргнул, прочищая глаза. Угольная пыль, которая к тому же оказалась влажной, забила легкие, и он долго кашлял, слушая взрывы и пытаясь вернуться к действительности. Наконец, он сел и огляделся. Влажно и жарко — ничего лучшего просто не могло теперь произойти! Без малейшего колебания он установил, что скала не продержится долго. Затем он перевел взгляд на темную фигуру, лежащую рядом с ним, и с ужасом осознал, что его драгоценная мантия осталась внизу. Это подействовало на него, как удар молнии. Может, все-таки стоило переждать в пещере?

— Профессор Снейп, — он осторожно коснулся зельевара. — Профессор, что теперь делать, они уже близко.

Снейп повернул к нему свое белое, изможденное лицо.

— Все кончено, Поттер, со мной, во всяком случае. Твоя мантия… теперь тебе придется пробиваться открыто.

— Хорошо же! — вскричал Гарри. — Не все потеряно, профессор, все это с Вами произошло из-за меня, и я не могу это так оставить!

— Это уже больше не игрушки, Поттер! — голос Снейпа перешел в злобное шипение. — Ты не сможешь меня нести, а магия тебе потребуется для иных случаев. Включи же, наконец, свой мозг! Кончено!

— Профессор, помните Хогвартс? Вы снова будете там работать, когда мы вернемся, и никто не посмеет назвать Вас преступником или чем-то в этом роде! Я обещаю!

— Оставь это, Поттер, — слабая улыбка в какой-то момент тронула губы Снейпа. — У тебя не больше двух минут. Может быть, даже меньше.

— Не имеет значения. Я останусь здесь, если Вы меня не послушаете!

— Снова этот бред! Да послушай ты, мальчишка! Если бы я не выдал сам себя, ты бы сейчас не был в такой опасности! Да, Поттер, они встретили меня на обратном пути, знаешь ли, я, видимо, слишком крупная летучая мышь, — он выдал мучительную гримасу. — Да, я вырвался и снова перевоплотился, но между нами произошел один нелегкий разговор, и я решился на величайшую глупость в своей жизни… Ты можешь понять, Поттер, когда кто-то пытается избавиться о своего прошлого? Можешь? — Снейп с трудом выпрямился, и Гарри, который не мог больше выносить этот потухший взгляд, отвернулся и кивнул.

— Да, профессор.

— Хорошо… тогда… — Снейп закатал левый рукав, и Гарри почувствовал тошноту: по всему предплечью простиралась страшная рана, которую Гарри с трудом смог идентифицировать. Как будто ее оставил раскаленный утюг или самый настоящий огонь. На ней наверняка было заклятие, поскольку она никак не затягивалась, и из нее то и дело текла кровь.

— Профессор, — одними губами спросил Гарри, — зачем Вы это сделали?

— Ты не видишь?

Гарри вообще не хотел этого больше видеть, он не знал куда смотреть. И тут его осенило: левое предплечье, место Черной Метки… Гарри поднял голову. Снейп смотрел на него и время от времени закрывал глаза, чтобы не отключиться. Гарри не знал, сколько времени прошло так: секунды или минуты.

— Это… все пройдет, сэр, если мы только выберемся! — Гарри чувствовал отчаяние, он отлично помнил случай Дамблдора и крестража, и соответствие сильно его пугало.

— Ничто не помогло, — спокойно возразил Снейп. — Это была чистая случайность, как и почти все в жизни. Ну что же, я ведь хотел этого. Теперь-то ты понял, что я не могу идти с тобой?

— Нет! — упрямо замотал головой Гарри. Шальное проклятие просвистело в воздухе, ударило в дрожащий, крошащийся потолок, вызвало новый взрыв и стихло. — Я прикрою нас обоих, нужно попытаться.

— Тебе не удастся, Поттер. Даже я не смогу биться со столькими одновременно.

— Вы сама скромность, как и всегда. Да здесь уже дышать нечем! — Гарри решительно поднялся на ноги. — Я остаюсь, уже принял решение. А что касается Вас… у Вас действительно не хватит сил, чтобы превратиться? Я бы мог Вас пронести под мантией.

— Ну, это уж слишком! — возмутился Снейп. Напрягшись, он попытался встать. — Хорошо, я попробую, но тебе это выйдет боком, Поттер, ты понял?

— Еще как! — самодовольно отозвался Гарри. — Лучше обопритесь на меня, а то точно упадете.

— Ты не радуйся, герой-Поттер, — зло пробормотал Снейп, позволив, однако, Гарри помочь ему. — Держи палочку перед собой, придурок!

— Очень остроумно, профессор, поразительнейший словарный запас, — парировал Гарри, задыхаясь, голод все же давал о себе знать.

Они успешно преодолели несколько поворотов, но врагов не встретили. Это удивило Гарри, однако он не остановился. Снейп делал короткие, резкие шаги и тяжело дышал. Все же он не утратил бдительности, и, когда первые противники их заметили, именно он догадался рвануться в сторону вместе с Гарри, иначе Смертельные Заклятия точно угодили бы в них. Он прислонился к большому камню и освободился от поддержки Гарри.

— Идиот, тут мы не пройдем. Остолбеней!

Гарри уклонился от его лучей, и авроры, для которых они и были предназначены, попадали на землю. Их было трое, а на выходе их поджидали еще пятеро или шестеро.

— Мы почти у цели, сэр, пойдемте! — Гарри покрепче обхватил Снейпа и потянул к выходу.

Первая атака была удачной. Гарри оглушил одного блюстителя порядка и обезоружил еще двоих. Затем Снейп вполголоса произнес какое-то фирменное заклятие, и появился туман, который прикрыл их.

— Блестяще, сэр!

— Это одурачит не всех! — раздраженно отозвался Снейп, его бледное лицо было напряжено от боли.

Словно в подтверждение его слов, их моментально окружили. И из-за того же самого тумана Гарри не мог разобрать, сколько было противников и куда следовало идти, несмотря на то что пещеру они уже покинули. Он запаниковал и принялся выстреливать проклятия во всех подряд. Туман быстро рассеялся, и Гарри увидел местность, кишащую волшебниками, которые сражались не на жизнь, а на смерть, авроры зачастую меняли сторону, и Гарри понял, что Ордену все-таки удалось убедить кое-кого из них.

Гарри как раз успешно отразил Оглушающее Заклятие, когда Снейп опустился на землю. Он подал Гарри знак не беспокоиться и продолжал битву уже полулежа, используя оставшиеся силы. Гарри не почувствовал заклятий, которые угодили в него самого, отчаяние придало ему мужества и сил. Он усиленно старался не замечать дементоров, которые в далеком небе нарезали круги над полем битвы. Заметив пару раз среди сражающихся членов Ордена Феникса, он почувствовал себя еще решительнее. Это просто не могло длиться долго, и он не сдастся до последнего.

Последнее наступило почти сразу же. Палочка, вылетев из его руки, была поймана уже хорошо знакомым ему человеком. Антонин Долохов, в окружении сторонников, приближался к нему. Поток заклятий прекратился, но все палочки были направлены на Гарри и Снейпа. Остальные звуки битвы как будто исчезли. Долохов презрительно оглядел Гарри с головы до ног, насмешливо поклонился Снейпу и сказал, полубезумный от своего триумфа:

— Конец — это истинная свобода, не так ли, Поттер? — остальные рассмеялись. — Теперь тебе никто не поможет.

Гарри узнал Старшую Палочку в руках Долохова и застыл.

— Да, Поттер, она принадлежит мне, и по полному праву. Я побывал в Хогвартсе, следуя твоим указаниям. Очень порадовался тому, что никто не сможет воспрепятствовать мне в захвате власти. Даже Люциус.

— Люциус Малфой? Причем здесь он?

— Пока вы с… мм, профессором прятались в скалах, многое изменилось, знаешь ли. Именно Люциус покончил с Яксли. Тебя это удивляет?

Гарри молчал. Кончено, он был удивлен, но продолжал враждебно смотреть на Долохова и молчать. Какую выгоду мог извлечь Малфой из этого дела? Влияние и власть? Возможно, это того стоило в его положении, бывшие сотоварищи стали бы вновь его уважать. Но Гарри преследовало стойкое подозрение, что речь шла и о мести Министерству и, быть может, Снейпу.

— Ты заснул, Поттер? — с издевкой спросил Долохов. — Я про тебя не забыл.

— Вот это честь для меня, — огрызнулся Гарри и тут же получил в лицо мощным заклятьем. Падая, он слышал над собой глумливый гогот.

— Что до тебя, Северус, ты снова всем помешал, — Долохов понизил голос, его глаза были полны ненависти. Снейп платил ему той же монетой, незаметно поднимая палочку. — Ты был ничтожеством, всегда пробивался за счет других, а теперь еще и возомнил себя невесть кем. За это следует наказывать… Круцио!

Гарри громко вскрикнул, но заклинание не сработало: Снейп легко отразил его и с яростью прошептал: «Акцио!»

Бузинная Палочка, словно дожидаясь команды, вырвалась из руки ошарашенного Долохова, и Снейп поймал ее. Собрав последние силы, он поднялся на ноги и направил палочку на Пожирателей. Как всегда, Гарри не услышал заклинания, но ослепляющую красную вспышку видела вся долина. Гарри попытался добыть свою палочку, но Снейп отбросил его назад. Сила его заклятий была ошеломляющей, свет залил долину, и скоро поблизости не осталось ни одного Пожирателя Смерти, который был бы в состоянии продолжать борьбу.

А потом свет погас, и Гарри едва успел податься вперед и подхватить бесчувственного профессора. Стараясь не думать о худшем, он огляделся. К ним уже бежали: авроры и члены Ордена. Гарри хотел закричать им, но сумел только прохрипеть что-то невнятное. На всякий случай, он взял в руку старую палочку Снейпа и крепко сжал ее.

Небольшой отряд во главе с Люциусом Малфоем достиг их первым. Малфой велел изготовить себе новую палочку, взамен той, что была уничтожена палочкой Гарри. Он направил ее на Снейпа, и Гарри тут же закрыл его собой.

— Нет, мистер Малфой, остановитесь, или я атакую, я теряю не меньше, чем Вы!

Малфой помедлил: он мог бы убрать с дороги и этого заносчивого Поттера, битва была для него так и так окончена (как только была бы установлена его более чем прямая связь с действующими Пожирателями Смерти). Но сознание того, что его сын был обязан Гарри жизнью, помешало ему. Гарри в упор смотрел на него, палочка в его руке дрожала, но он добился того, чтобы Люциус Малфой отвел взгляд.

— Стоять на месте! Вы арестованы!

Снова возникла неразбериха. Гарри приготовился защищаться, но никто на него не нападал.

— Быстрее, Гарри, нам всем сейчас лучше смыться! — внезапно появившийся Рон опустился рядом с ним на колени и протянул ему руку.

— Рон, а как же…

— Да прикроют нас, что ты паришься? Смотри!

Гарри увидел Гермиону и остальных Уизли, которые все, как один, замерли, увидев Снейпа. Рон, однако, быстро сказал:

— Живее, потом разберемся!

Они окружили Гарри и Снейпа, хором произнесли заклинание для групповой трансгрессии, и поле битвы исчезло, как будто кто-то просто переключил телевизионный канал…

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Война или мир?


Настольные лампы отливали золотом, и коричневые тени покрывали всю мебель и занавески в тихой общей гостиной. Гарри дремал, устроившись в уютном кресле. Ему снова снилась Джинни, и, хотя далеко не все еще было позади, кошмары больше не мучили его. Была полночь, но часы на стене долго и упорно показывали половину десятого и слабо поблескивали.

Кричер расположился напротив и с любовью смотрел на Гарри. Как только ему сообщили, что хозяин жив и доставлен в Хогвартс, он едва не сошел с ума от радости и тут же примчался в замок. И теперь он с неподдельной ревностью охранял беспокойный сон Гарри.

— Гарри! — прошептала Гермиона, протиснувшись в дверь. За ней возвышался Рон в самом прекрасном расположении духа, который украдкой старался спрятать за спиной бутылки со сливочным пивом.

— Тихо! — Кричер округлил глаза и погрозил им тоненьким пальцем. — Хозяин Гарри отдыхает!

— Мм, Рон? Гермиона? — Гарри проснулся и огляделся. — Кричер?

— Хозяин Гарри! — Кричер очень низко поклонился. — Кричер хотел им помешать, но они все равно Вас разбудили, Кричер виноват…

— Спасибо, Кричер, я вроде не просил об этом, — возразил Гарри. — Собственно говоря, я не должен был спать… Ну что? — он испытующе посмотрел на друзей.

— А что? — Рон почесал рыжий затылок. — Вот! — он указал на бутылки, а Гермиона расхохоталась.

— Решено? — радостно спросил Гарри.

— Ну, не совсем все и сразу, конечно, — Рон сел за стол и поставил на него бутылки. Но мы теперь с уверенностью можем отпраздновать добровольное увольнение этого… как его… Нозернфилда. А уж то, что заменит его на посту никто иной, как Кингсли, — это вне всякого сомнения.

— Отлично, — Гарри взял себе бутылку и откупорил ее. — Кстати, они там не собираются отпустить Люциуса Малфоя, хотя бы под залог?

— Я думаю, так далеко они не зайдут, дорогой мой. Он себе заработал, как минимум, семь дополнительных лет в Азкабане.

— Вот как? — Гарри устремил взгляд на оконное стекло.

— Это уж точно не твоя вина, Гарри, — быстро заговорила Гермиона. — Ты же не станешь отрицать, что он сбежал из тюрьмы, совершил убийство и возглавил Пожирателей Смерти, чтобы захватить власть. Да еще и переманил многих авроров на свою сторону. Не забывай также, что он в свое время принимал весьма активное участие в делах Волдеморта. Приговор, как ни крути, слишком сильно смягчен.

— Да я понимаю, но я обещал его жене… Ты просто не видела ее, Гермиона. Жаль думать, что они могут не увидеться.

— Могу себе представить, — мягко ответила та. — Но всем ведь не поможешь. Да, сейчас у власти Кингсли, так что теперь будет полегче, но, если новый министр тут же станет нарушать закон, долго он на этой должности не продержится. Кроме того, он не может одним махом изменить мнение всего общества.

Гарри отхлебнул сливочного пива и кивнул.

— Теперь у нас, по крайней мере, появилась надежда сдать экзамены в школу авроров! — засмеялся Рон.

— Рон, даже твое знакомство с министром тебе не поможет, отбор там очень строгий. Я уже все выяснила. Знаете, есть недалеко от Хогвартса высшая школа авроров Фульменгард, и она считается лучшей…

— Ох, Гермиона, у нас же еще экзамены в Хогвартсе! — застонал Рон.

— Результаты которых, кстати, учитываются, — со значением произнесла Гермиона.

Гарри молчал. Слишком много вещей беспокоили его одновременно.

— О, Гарри, чуть не забыл. Папа просил передать тебе это, — Рон протянул ему палочку из остролиста, целую и невредимую.

— Спасибо, Рон! — Гарри почувствовал, как с души свалился камень. Один из камней.

— Ну, ребята, — заключил Рон, — похоже, мы опять что-то нехорошее натворили. Макгоннагал обещает нам хорошую взбучку.

— Ничего смешного, Рональд, — слегка рассердилась Гермиона, — мы можем попасть в очень тугой переплет.

— Еще туже, чем был? — Рон снова рассмеялся. — Вот уж вряд ли.

— Победителей не судят, — сказал Гарри невеселым голосом.

— Что ты имеешь в виду? — спросила проницательная Гермиона.

Гарри отвернулся.

— Если он… выживет, они не оставят его в покое, я чувствую это.

— Но в Хогвартсе он в относительной безопасности, так ведь? — робко спросила Гермиона.

— Да, может быть, ведь Макгоннагал оказала ему протекцию. Что ты там говорила про правосудие, Гермиона?

— Гарри, по закону он — убийца. И в его деле есть как смягчающие обстоятельства, вроде помощи властям, так и отягчающие, куда относится попытка уклониться от судебного преследования.

— О чем тут вообще можно говорить, Гермиона, о каком правосудии, когда человек умирает? — Гарри посмотрел на нее так, словно она сморозила полнейшую глупость.

— Гарри, ты рассуждаешь все патетичнее, а это плохой признак, — пошутил Рон. — Одного я никак не могу понять: с чего это Снейп стал твоей главной заботой?

— Я не знаю, — ответил Гарри. — Я не могу вам объяснить, что я в нем увидел, почувствовал и понял. Меня как будто ударило. И еще… я никак не могу избавиться от чувства вины.

— Так вот где собака зарыта! — покачал головой Рон. — С чувством вины надо быть осторожным, иначе есть риск превратиться в мать Терезу. Послушай, все эти его трудности тебя не касаются. Ты же сам ранее признавал, что он страдал всю жизнь только потому, что слишком много себе накрутил.

— Нет, меня это касается! — уже с некоторой злобой ответил Гарри. — Рон, тебя там не было, ты не мог это глубоко прочувствовать, но между нами существует связь, и дело не только в моей матери.

— Ну, ничего себе, наша знаменитость становится прямо-таки сверхчувствительной, — съязвил Рон. — А как же моя бедная сестра?

— А причем здесь Джинни? — ощетинился Гарри. — Она идет на поправку, не так ли? Все это не означает, что я больше о ней не думаю, если хочешь знать.

— Перестаньте! — Гермиона зажала уши руками.

— Гермиона, он хочет сказать, что…

— Рон, ты не понял НИЧЕГО! — Гарри вскочил на ноги, расплескав остатки сливочного пива, и быстро вышел из гостиной.

— Честно говоря, Рональд, ты действительно почти ничего не понял, — удрученно сказала Гермиона после минуты неловкого молчания.

— Что я должен понять, хотелось бы знать? — Рон наморщил лоб, растеряв всю уверенность. Из-за угла на него с упреком взирал Кричер.

— Это же очевидно.

— Это для тебя!

— Просто потому, что ты меня никогда не слушаешь. Я же тебе еще на пятом курсе высказала все, что думаю о твоем невероятно узком эмоциональном диапазоне. Так вот, это правда, что мальчики, в общем и целом, думают всегда о чем-то одном и медленно перестраиваются, в отличие от девочек.

— Всегда?

— Довольно часто. Гарри, например, удается это намного лучше, чем тебе. Представь себе, он весь год думал о тяжелом положении, в котором оказалась Джинни, и всегда только об этом, и ничто не могло его отвлечь. Потом он вновь обрел надежду и сделал все возможное, чтобы помочь своей возлюбленной. При этом он не переставал думать о других, столь же серьезных вещах. Я надеюсь, что это уже не секрет для тебя, что он никогда не знал своих родителей, в отличие от нас с тобой. Затем, в течение жизни, у него было несколько наставников, но он потерял их всех. А теперь он открывает в своем бывшем враге совершенно другого человека. Я думаю, это произошло после того, как он увидел его воспоминания, ты же помнишь, как он об этом говорил. И именно этот человек был тесно связан с его матерью. Как ты думаешь, должно было все это пробудить в нем интерес или нет, да еще и после такого совместного приключения?

— Пожалуй, — Рон совсем стушевался и притянул к себе очередную бутыль. — Обязательно перед ним извинюсь… блин, мало пива взял.

— Что-то ты подозрительно быстро стал переключаться! — рассердилась Гермиона. Рон запустил в нее диванной подушкой.

Гарри вошел в больничное крыло и сразу почувствовал себя, как в больнице св. Мунго, где все было так же чисто и опрятно, а на столах горели торшеры. Гарри подошел к кровати Снейпа, но садиться не стал. Он и самому себе не смог бы объяснить, что он здесь искал, он понимал лишь одно: этот человек не должен был умереть, он никогда не простит себе этого. Он припомнил их последний разговор, как он пытался убедить Снейпа в том, во что он сам, вероятно, не так уж сильно верил. Словно привидение, перед ним возникло испуганное лицо мадам Помфри: — «Почему Вы его сразу не доставили в больницу, Поттер?» — «Здесь для него безопаснее, мэм». — «Понимаю… но… я думаю, мне не стоит вводить Вас в заблуждение. Если уж он сам не смог себя исцелить, я вряд ли смогу что-то сделать… Сутки… максимум, двое». Затем она осмотрела его самого и вынудила его принять снотворное. Когда Гарри проснулся, был уже день, и Снейп медленно и тяжело дышал на соседней кровати. Он пережил эту ночь. Гарри не хотелось оставаться с ним долго, он ушел, но после ссоры с Роном ему захотелось убедиться, что мастер зелий все еще был жив. Мадам Помфри слышала, как он вошел, но ничего не возразила.

На ночном столике лежала Старшая Палочка. Гарри взял ее в руки, но ничего, кроме сильнейшего отвращения, к ней не испытал. Дары, а не крестражи… Он быстро положил палочку назад. Он избавился от воскрешающего камня добровольно, и даже Дамблдор с ним согласился, ведь он и сам умер из-за этого артефакта. А Мантию, которую так долго берег, он умудрился два раза потерять глупейшим образом. И Старшая Палочка… из-за нее и из-за Гарри теперь умирал человек. И он должен был с этим смириться… Гарри в ярости сжал кулаки: Дамблдор еще называл настоящим хозяином Даров Смерти?! Темнота окутывала его и погружала в уныние, он неподвижно стоял в течение долгих минут. И все же внутри еще теплился крошечный лучик надежды. «Профессор, если Вы выживете, я сделаю все, чтобы Вы смогли жить спокойно!» — горько подумал Гарри, и вдруг услышал тихое пение. Затем оно стало чуть громче, и Гарри узнал его. Это был феникс. Звучала ли эта животворящая, неземная песнь в его голове или раздавалась снаружи? Молодой человек бросился к окну и с громким щелчком распахнул его. В прохладе ночи пахло весной, и песня все звучала, как скрипка, в ушах Гарри. Мадам Помфри громко выразила недовольство такой наглостью, она вообще не переносила никакого нарушения покоя в ее царстве, из чего Гарри сделал вывод, что песню феникса слышит только он один. Он взглянул на звездное небо и увидел, как рядом с созвездием Кассиопеи вспыхнула и замерцала золотистая звездочка. Песня феникса кончилась…

Гарри встретил следующее холодное утро на стуле в больничном крыле. Он проспал не более трех часов и тут же встрепенулся, услышав за дверью голоса. Это была профессор Макгоннагал и какой-то незнакомый мужчина. Гарри почему-то сразу предположил, что он, должно быть, из Министерства, и проникся к незнакомцу неприязнью, как и к министерским законам, которые очень легко подвергались корректировке. Впрочем, всем поправкам Министерство старалось педантично следовать, если они были в его интересах.

Дверь отворилась, и вошел господин очень импозантного вида. Гарри видел его фотографию в «Ежедневном пророке». В статье о нем говорилось, что он претендовал на пост начальника главного управления, обеспечивающего правопорядок. Гарри стало неспокойно, однако он заставил себя посмотреть волшебнику прямо в глаза. Тот вовсе не стремился к глазному контакту, и он, и Макгоннагал были немало удивлены, застав Гарри в лазарете в такой час, Макгоннагал все же овладела собой быстрее.

— Поттер, что вы здесь делаете? Сейчас восемь часов утра.

— Сижу, — просто ответил Гарри. Каких только глупых вопросов люди не начинают задавать в присутствии министерского чиновника.

— Гарри Поттер, я полагаю? — сказал мужчина густым басом. — Позвольте представиться: меня зовут Ферреус Хольдер.

— Я знаю Вас, — сказал Гарри.

— Поттер, по Вам сразу видно, что Вы не спали целую ночь, идите лучше к себе в спальню, — сказала Макгоннагал.

— Спасибо, мне и тут хорошо, — Гарри начал сердиться. — Позволите мне остаться?

— Что же… почему нет? Мадам Помфри! — взволнованно крикнула Макгоннагал.

— Минерва? Господин Хольдер? — вероятно, она ожидала этого, во всяком случае, ее напряжение было очень заметным.

— Поппи, его состояние не изменилось? — рот Макгоннагал чуть скривился. — Мистер Хольдер очень интересуется этим.

— Нет, — ответила мадам Помфри после небольшого замешательства. — Я бы сказала, он безнадежен.

— Ну, вот видите, господин Хольдер, предварительное заключение остается невозможным, — голос Макгоннагал был чрезвычайно мягок, но в нем явственно слышался холодок. — Поэтому, будьте добры, уберите Ваших дементоров от Хогвартса подальше, они едва не напали на нескольких моих учеников.

— Уважаемая госпожа Директор, — глаза Хольдера сузились, — Вам не следует разговаривать со мной подобным образом. Я представитель закона…

— Какого закона? — вмешался Гарри. — Вы же считаете это абсолютно нормальным: приводить в школу дементоров. Я не думаю, что сильно ошибусь, если предположу, что Вы не согласовали это с директором.

— Что Вы себе позволяете? Должно быть, Вы думаете, что победили? Кингсли Бруствер не поможет Вам, если…

— Мистер Хольдер, успокойтесь, — сказала Макгоннагал. — Поттер очень многое пережил за последние сутки. И все-таки я очень прошу Вас, как можно скорее, отослать дементоров обратно в Азкабан.

Сотрудник Министерства смерил Гарри вызывающим взглядом и вышел. Макгоннагал покачала головой и прошептала Гарри: «Так быстро вещи не меняются, Поттер, как бы сильно Вам этого ни хотелось!» Затем она вышла проводить гостя. Гарри немного походил, чтобы размять ноги, затем снова сел на стул и скрестил руки на груди. Опять он напрасно погорячился. Мог ли он этим навредить Кингсли? Вроде бы нет.

Снейп слегка пошевелился, и Гарри тут же очнулся от своих мыслей. Мадам Помфри была в своем кабинете, чему он был искренне рад.

— Профессор! — позвал Гарри, не будучи даже уверенным в том, что это действительно было улучшение.

— Поттер… ты кошмар всей моей жизни…

— Профессор, — повторил Гарри и больше говорить не мог.

— Что тут такое? — закричала мадам Помфри. — Поттер, быстро отсюда!

— Почему?

— Потому что, раз уж пациент пришел в себя, ему сейчас нельзя разговаривать! — она выпроводила его, бормоча только одно слово — «Чудо».

— Теперь-то что? — осведомился Гарри уже в дверях.

— Миленький, ну откуда же мне знать? Теперь хоть можно будет с ним посоветоваться, раз он очнулся.

Она плотно закрыла за ним дверь, и Гарри направился в Большой Зал. Он чувствовал лишь колоссальное облегчение и непреодолимое желание жить и надеяться. Первым, кого он увидел, был Хагрид, который восседал во главе стола. Неуклюже поднявшись, он подошел к Гарри и долго тряс ему руку.

— Как дела, Гарри?

— Лучше, Хагрид, спасибо. Не видел Рона и Гермиону?

— Да вон же они! Неужто ты не заметил?

— Да, уже вижу, — сказал Гарри, так как Гермиона уже стремглав летела ему навстречу.

— Гарри, это правда, что ты поссорился с мистером Хольдером из Министерства?

— Немного, — уклончиво ответил Гарри.

— Не стоило тебе этого делать, Гарри, — озабоченно сказал Хагрид. — Из оставшихся этот самый опасный, верно, Гермиона?

— Думаю, да, — Гермиона выглядела так, словно не могла поверить своим ушам. — Гарри, ты ведь толком не спал! Быстро ешь и марш в постель!

— Слушаюсь и повинуюсь! — улыбнулся Гарри и, помахав рукой Хагриду, пошел к столу.

Рон бросил на него смущенный взгляд.

— Гарри, я…

— Забудем, Рон. Я и сам что-то до крайности стал вспыльчив, так что прошу прощения.

— Я вас обоих когда-нибудь прибью! — фыркнула Гермиона и повернулась к Гарри. — Ну, что нового?

— Пришел в себя.

— Правда? И?

— Ничего, мадам Помфри меня тут же вышвырнула.

— Правильно, пусть отдохнет от тебя немного, — хихикнула Гермиона.

— Опять ты начинаешь, — проворчал Гарри и потянулся за вилкой.

— Просто знаешь, когда наступает мирное время, многое меняется, — мудро заметил Рон.

Гарри проигнорировал это замечание. На какой-то момент он был готов себе признаться в том, что испытывает к мастеру зелий симпатию, а не только сострадание и старую неприязнь одновременно. Все разом сделалось очень сложным.

Гермиона, казалось, угадала его мысли, она положила руку ему на плечо и легонько сжала его.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
То самое письмо


Весенний ветер резкими порывами бил в лицо и заставлял то и дело выравнивать метлу. Гарри отыскивал глазами снитч и в первый раз за много месяцев был в своей стихии. Маленькие фигурки зрителей и других игроков расплывались где-то внизу, а он летел в прохладном утреннем воздухе, легко и свободно, охваченный спортивным энтузиазмом. Благодаря хорошей балансировке метлы ему удавалось легко преодолевать все воздушные потоки. На трибунах царило большое оживление, хотя это была всего лишь тренировочная игра. Рон и Гермиона размахивали небольшими флажками с эмблемой Гриффиндора, рядом с ними Хагрид выкрикивал что-то своим зычным голосом. Все это длилось не более двадцати секунд, — обычное время, которое Гарри всегда посвящал настоящей охоте, — и золотой снитч уже у него в руке! Он вышел из особо опасного пике и тут же попал в объятия всей команды сразу. После бурных поздравлений он направился в раздевалку, куда вскоре заглянули его друзья.

— Это было классно, Гарри! — восхищался Рон. — Ты на пике формы. В следующий раз я обязательно приму участие, плевать на то, что у них уже есть вратарь! Жаль только, что ты больше не капитан команды.

— Я последний раз играл в квиддич на шестом курсе, — ответил Гарри, смеясь. — Честно говоря, я сам крайне удивлен, что вообще смог что-то показать на поле.

— Рональд, но ведь ты будешь уделять внимание экзаменам, не так ли? — с нажимом осведомилась Гермиона.

— Конечно… э-э, Гермиона, дай нам немного расслабиться, мы ведь это заслужили.

— Не думаю. Что мы действительно заслужили, так это хорошую головомойку от директора!

— Гермиона, что с тобой? — Рон даже рот открыл.

— Я… нервничаю.

— Ну, это-то сразу видно. Не бойся старухи, она же к нам хорошо относится, так?

— О какой такой старухе идет речь, мистер Уизли?

Это была Макгоннагал, незаметно зашедшая в раздевалку. Рон покраснел и забормотал что-то невразумительное. Гермиона, к счастью, быстро сориентировалась:

— Нет-нет, профессор, он совсем не это имел в виду! Кто же в здравом уме назовет Вас старухой? Да Вы каждому из нас дадите сто очков форы!

— Бросьте, мисс Грейнджер, — Макгоннагал почти улыбнулась, но ее голос оставался строгим. — Мы еще обсудим ваше поведение во всех деталях, обещаю, а сейчас, мистер Поттер, мне надо Вам кое-что сообщить.

— Что именно? У меня нет тайн от…

— Разумеется, но раздевалка — это место, куда может зайти каждый, Вы не находите?

— Хорошо, я сначала переоденусь, можно?

— Да, разумеется, я буду ждать Вас в своем кабинете, — с этими словами она ушла.

— Что происходит? — удивился Рон. — Что ты там еще натворил?

— Поставил ее в неловкое положение, — вздохнул Гарри. — Кажется, я уже знаю, о чем пойдет речь… Проклятье, у меня было такое хорошее настроение!

— Не волнуйся, Гарри, мы с тобой! — сказала обеспокоенная Гермиона.

— Попытаюсь как-нибудь, — Гарри очень долго переодевался в школьную форму.

Что он должен был говорить? Правду? Хорошо бы Макгоннагал не стала слишком интересоваться деталями. А если нет? Что ж, это явно была не самая неприятная ситуация в его жизни. Распрощавшись с Роном и Гермионой, он направился в бывший кабинет Дамблдора. Пароль был ему известен — «Мудрость», — и он беспрепятственно прошел мимо каменной горгульи и поднялся по винтовой лестнице. Макгоннагал уже пребывала в легком нетерпении.

— Садитесь, Поттер, — сказала она и указала на хорошо знакомое ему кресло. Это вызвало в нем целую бурю воспоминаний, и он, сев, устремил взгляд в пол.

— Поттер, я думаю, Вы догадываетесь, зачем я Вас позвала?

— Да.

— Хорошо… Что ж, я сделала все так, как Вы просили.

Гарри молчал: он все еще не мог определить ее настрой.

— Поэтому я считаю, что имею право знать все, — продолжила директриса.

— Что — все?

— Почти год назад Вы пытались убедить общественность в том, что Северуса Снейпа нельзя признать виновным в убийстве Альбуса Дамблдора и пособничестве Волдеморту, но поверили Вам очень немногие, таково было тогдашнее настроение. Не скрою, мне все это показалось очень подозрительным, но я решила довериться Вам.

Теперь она смотрела ему прямо в глаза, избежать ее взгляда было уже невозможно.

— Тогда я сказал правду, и я все еще придерживаюсь этой правды.

— Но все рассказать Вы, конечно, не можете, — сказала Макгоннагал с сарказмом.

— Нет, не могу.

— Альбус всегда поступал так же, — она подошла к окну и стала смотреть на Черное озеро. — Поттер, Вы должны понять: ситуация очень серьезная. Если мистер Хольдер принимается за что-то, он доводит это до конца. Моя власть для него ничего не значит, он и Альбуса недолюбливал, всегда… считал его слишком мягким. Я могу его убедить, к примеру, в том, что Северус с самого начала работал на нас. Я могла бы это сделать, хотя у меня и нет доказательств. Но, согласитесь, выглядеть это будет очень подозрительно, так как он сбежал и много месяцев скрывался, да и обнаружен был по чистой случайности, в то время как он должен был бы дать ответ за то, чему многие были свидетелями. Я имею в виду то, что на протяжении года творилось в школе.

Гарри кивнул.

— Вообще-то он не хотел, чтобы его нашли, — тихо сказал он, — но Пожиратели… я не знал, что они могут контролировать и мою магию и что они тоже искали его.

— Зачем он был им нужен?

— Он был правой рукой Волдеморта, почти все они ему завидовали, а потом он их, так сказать, предал. И неважно, что он и не был на их стороне… теперь уже все равно.

— Да, наверное… Гарри, — она так редко называла его по имени, что он уставился на нее от неожиданности. Она улыбнулась: — Наверное, я сошла с ума, но я тебе верю. Скажи… ведь это правда, насчет него и Альбуса? Была между ними договоренность?

— Да, я ведь уже давно об этом рассказал.

— Но весьма расплывчато. Понимаю, что ты осторожничал, стараясь сказать только то, что считал нужным, и все же… мне было сложно в это поверить.

— А мне нет. Все очень запутано, и в то же время просто, когда два человека хорошо понимают друг друга.

— Да, да, ты прав, — она снова задумчиво посмотрела в окно. — Я сделаю все, что в моих силах, Гарри, но я ничего не могу обещать.

— Я понимаю.

— Правда? Тогда я прошу тебя и твоих друзей больше обращать внимания на школьные правила, иначе я буду уже не в состоянии помочь вам в следующий раз.

— Да, спасибо, — Гарри облегченно вздохнул и улыбнулся ей. — Я могу идти? — внезапно он ощутил прямо-таки волчий голод.

— Ну конечно, — Макгоннагал меланхолично вглядывалась в далекие горные вершины.

Гарри вихрем помчался в Большой Зал, чем заслужил ворчливое замечание Филча, но не обратил на смотрителя никакого внимания. Рон и Гермиона, заметив его, просияли.

— Представляю себе это с трудом! — горячился Рон, уплетая за обе щеки жареную картошку. — Интересовалась, почему ты все расплывчато рассказал? И это после всех приключений? Нет, я понимаю, не все должно было быть упомянуто, но насчет остального… Что она там себе думает?

— Рон, перестань! — взмолилась Гермиона. — Ты портишь нам с Гарри аппетит.

— А у вас с ним что — общий аппетит? — фыркнул Рон и понизил голос. — У нас в любом случае в запасе еще сливочное пиво.

— Откуда оно у тебя?

— Э-э, Гарри, ты только не обижайся за это. Я попросил Кричера, и он…

— Рон, это же настоящая эксплуатация! — возмутилась Гермиона.

— Если он бездельничает, это приводит его в настоящее уныние, разве нет? — пожал плечами Рон. — И ведь это же гениальная мысль. К тому же, я не прошу его об этом часто.

Гермиона с упреком покачала головой. Гарри посмотрел на них обоих и ощутил странную тоску. В этот же миг он услышал шелест крыльев: в Зал влетели почтовые совы, что тотчас же напомнило ему о Букле. Он очень удивился, когда большая рыжая сова кинула ему сверху конверт. Он несколько минут без малейшего восприятия того, что делает, держал его в руке, затем увидел имя отправителя, и его сердце пропустило несколько ударов.

— От Джинни, — прошептал он почти неслышно.

— ЧТО? — Рон дернулся вперед и выхватил у него конверт. — И правда… прочти!

— Да, правильно, — Гарри трясущимися руками разорвал конверт и вытащил оттуда маленький лист бумаги. — Слушай, она никогда не писала мне писем. Это ее почерк?

— Буквы немного кривые, почерк кажется несколько неуверенным, но… да, ее… — Гарри и Рон уставились друг на друга.

— Чего вы ждете? Читайте! — потребовала Гермиона, сгорая от нетерпения.

Джинни написала всего несколько строк, но Гарри читал ее письмо больше, чем полчаса. Она коротко рассказывала о том, что она еще долго не сможет вставать, что еще предстоит много медосмотров, но она не может сама себе поверить, что она смогла написать ему вообще хоть что-то и что будет в будущем писать еще. «Пальцы гнутся еще не очень хорошо, и мне трудно писать, но я надеюсь, ты разберешь мои каракули. Напиши мне скорей, как у тебя дела, ко мне сейчас никого не пускают. Буду ждать ответа. Твоя Джинни».

Гарри с трудом оторвал взгляд от письма и нерешительно улыбнулся.

— Почему ее нельзя навещать? — спросил Рон. — Это ведь не инфекционная болезнь.

— Они и сами там не знают, — спокойно ответила Гермиона. — На твоем месте, Гарри, я бы написала ответ, как можно скорее. Для нее это сейчас очень важно.

— Да, конечно, — Гарри написал ответ тут же, в Большом Зале, а рыжая сова внимательно смотрела на него своим пронзительным взглядом. До него только теперь дошло, что она все это время сидела рядом и ждала. После того как она улетела, Гарри начал аккуратно собирать особенно вкусную еду со стола на поднос.

— Будь осторожен, — ухмыльнулся Рон, наблюдая за ним.

— Да уж, постараюсь, — не сдержал ухмылки и Гарри и теперь уже решительно зашагал в больничное крыло.

Холодное солнце заглядывало во все окна и оставляло свой любопытный след в виде отблеска на серых стенах. Гарри услышал снаружи щебетанье какой-то птицы и подумал о песне феникса. Слышал ли он ее на самом деле? Снейп читал на кровати газету, уже в полусидящем положении, и сверлил ее таким взглядом, что оставалось только удивляться, как это газета еще не рассыпалась в прах. Гарри осмотрел газету украдкой и установил, что это был «Ежедневный пророк».

Он откашлялся. Снейп перевернул страницу и тоже откашлялся. Вероятно, так он давал понять, что Гарри тут, как минимум, был непрошеным гостем. Гарри уже в некотором замешательстве посмотрел на поднос, который он держал в руках. Приняв неожиданное решение, он подошел к ночному столику и поставил на него поднос, затем развернулся и пошел обратно к двери. Снейп покосился на него одним глазом и взял булочку. Гарри остановился у двери, чувствуя, как хорошее настроение бесследно исчезает. А на что он, собственно, надеялся? Не так уж много он себе и воображал изначально. Покачав головой, он взялся за дверную ручку.

— К чему такая забота, Поттер? — неожиданно сказал Снейп. — Мне очень нравятся свежие булочки, это верно, но я вполне могу без них обойтись.

— Извините, пожалуйста, — сказал Гарри таким официальным тоном, что Снейп не выдержал и удивленно на него посмотрел. — Этого больше не повторится, можете мне поверить.

— Лучший подарок для меня, — Снейп снова углубился в чтение.

— Да, еще кое-что, — сказал Гарри, с трудом подавляя горечь в голосе, — я только хотел сказать, что я Вам очень благодарен… за все.

Снейп медленно поднял на него взгляд. Гарри очень хотелось уйти, но он не мог пошевелиться.

— Ну надо же, Поттер, до чего мы дошли! Твой отец ни за что бы не простил тебе этого.

— А моя мать поняла бы меня, не так ли? — Гарри подошел ближе и посмотрел Снейпу прямо в глаза. Мгновение боли — и снова пугающая холодность черных, как антрацит, глаз.

Снейп не отвечал. По неизвестной ему самому причине Гарри стало страшно. Но он все-таки взял себя в руки и сказал:

— Я не понимаю Вас, сэр, и это все.

Снейп молчал. Гарри видел, что тот хочет, чтобы он ушел, но не был уверен.

— Профессор…

— Довольно, Поттер. Ты пытаешься влезть мне в душу, но ничего не добиваешься этим… или почти ничего. Что ты там ищешь?

— Человеческую надежду.

— Вот как? Ты все еще ничего не понял?

— Нет, кое-что я понял, но мне от этого не легче. Я думал… короче, неважно, что я думал, — Гарри снова направился к двери и с силой открыл ее.

— Поттер.

— Профессор?

— Зачем тебе все это нужно?

— Не знаю. Странный вопрос, профессор.

— Он в любом случае не настолько странный, каким мог бы оказаться правильный ответ на него, — Снейп откинулся на подушку и отбросил газету в сторону, при этом стиснув зубы: рука все еще сильно болела. — Поттер, у тебя теперь есть все. Я о таком уже давно не помышляю. Зачем я тебе нужен?

— Сэр, Вы лучше лежите спокойно, я больше Вас не потревожу, — не ответив на вопрос, Гарри проскользнул за дверь и быстрым шагом пошел в башню Гриффиндора.

Кричер уже приготовил для него чашку дымящегося какао. Он одним глотком осушил ее, сел в кресло и начал смотреть в окно. Снаружи шел дождь. Он вынул из кармана письмо Джинни и перечитал его. Она поправляется! Они скоро будут вместе! Все так просто… просто? Нет, все это было весьма непросто и становилось все сложнее. Впрочем, мысль о Джинни облегчала положение, и вскоре Гарри уже всерьез захотелось или почитать что-нибудь, или пойти погулять. Выбрав второе в своем понимании, он взял свою метлу и покинул гостиную (сначала он хотел упростить задачу, вылетев прямо из окна, но затем отказался от этой авантюры). Облака медленно тянулись по небу и сочились холодными каплями последнего зимнего дождя, встречая весну. Гарри облетел три раза Хогвартс и основательно замерз. Прогулка в воздухе в этот раз сложилась неудачно, и Гарри, приземлившись, пошел назад в замок, надеясь на то, что Рон припас что-нибудь согревающее.

Его предположение оказалось верным. Рон поприветствовал его с привычной бутылкой сливочного пива и доверительно прошептал:

— Старуха чуть нас не застукала.

— Сколько? — коротко осведомился Гарри. — Я задубел.

— Да что ты говоришь? — сердито сказала Гермиона. — Я тебя наблюдала в небе на метле. Да еще и в такую погоду. И что ты хотел?

— Только пива!

— Хм, — поджала губы Гермиона.

— Чего ты так злишься?

— Рональд опять стащил что-то из Хогсмида.

— Как ты можешь такое говорить? — вознегодовал Рон. — Я же был у Аба! Представь себе, Гарри, он не захотел оставаться в госпитале, теперь поправляет свое здоровье дома. В трактире. Чудный старикан! Он даже дал мне немного коньяка, — Рона слегка шатнуло. — Он у меня тоже с собой.

— Великолепно! — ответил Гарри. — Гермиона, будь проще, сегодня нам есть что праздновать.

— Два будущих алкаша! — Гермиона демонстративно встала и ушла в спальню для девочек.

— А она права, да? — засмеялся Рон. — Ну, за выздоровление нашей Джинни!

— Да, Рон!

— За нашу победу над плохими парнями!

— Согласен!

— И за то, что никто не видит нас за этим преступлением!

— Кроме Кричера, который нас не выдаст. Твое здоровье, Рон!

— Твое здоровье, Гарри!

Они выпили. Гарри стало тепло, а после второго стакана у него уже слегка закружилась голова. Сказав самому себе, что хватит, он предложил Рону сыграть в шахматы. Подвыпивший Рон согласился, но коньяк в итоге подействовал на него не очень-то благотворно, его быстро развезло, и Гарри выиграл у него целых три партии подряд. После этого он совсем повеселел и налил себе еще сливочного пива. А потом пришла Гермиона… Нет смысла описывать дальнейшее, одним словом, маленький частный банкет быстро подошел к концу. В отличие от Рона, Гарри не стал с ней спорить и спокойно отправился спать. А Рон и его неуравновешенная девушка скандалили до тех пор, пока Рон не протрезвел, что его ужасно огорчило. Спрятав пустые бутылки, он присоединился к Гарри.

Гарри лежал в кровати и смотрел в потолок. Сна как ни бывало. «Величайшая несправедливость», — подумал он и перевернулся на другой бок. Ночь была тихой. Гарри думал о Джинни, потом о Снейпе и, в конце концов, заснул.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Другим прощай часто, себе – никогда


— Если сконцентрироваться, можно легко расположить эти составные части в правильной последовательности. Смотри, Рон, это же просто, если быть внимательным: изумрудный порошок смешивается с вересковой настойкой…

— Гермиона, я НЕ МОГУ сконцентрироваться, понимаешь ты это?

— Ну естественно, если играть по ночам в шахматы и пить согревающие напитки вроде пива.

Гарри устало посмотрел на обоих. Вчера они пили скорее другое, чем пиво, но вот с шахматами… Суммировав свои прошлые поражения, Гарри захотелось отыграть у Рона еще три партии утром. Разумеется, он проиграл еще пять, поскольку Рон был трезв, как стеклышко, и раздосадован.

Так пришел март. Весна со всех сторон устремилась на Хогвартс, деревья уже готовились к будущему теплу, наслаждаясь обманчивым дневным светом, обладавшим своеобразным светло-желтым оттенком. Два дня назад Гарри получил последнее письмо от Джинни, в котором она сообщала, что у нее все в порядке, но нужно было еще какое-то время ежедневно принимать медикаменты. Целители уверяли, что выпишут ее из госпиталя уже к концу месяца. «Меня уже можно посещать, но я прошу тебя, Гарри, тебе нужно готовиться к экзаменам, а не рассиживаться тут у меня. Потом я и так и так навещу старый добрый Хогсмид, и там мы сможем увидеться. Всего тебе наилучшего. Передай от меня привет Рону и Гермионе. Твоя Джинни». Гарри все равно планировал пойти в госпиталь на выходных, потому что он уже настолько тосковал, что, как и Рон, ни на чем не мог сосредоточиться, что, естественно, совершенно не радовало Гермиону. Она прилагала большие усилия к тому, чтобы побудить молодых людей к учебе, поскольку экзамены неожиданно оказались крайне сложными. Особенно по зельеварению. На прошлом занятии Гарри ухитрился случайно отравить профессора Слагхорна; отравление, к счастью, оказалось неопасным, Гарри просто перепутал пару ингредиентов в пропорциональном соотношении, тем не менее, профессору пришлось провести несколько дней в больничном крыле.

— Ты, скорее, сделал доброе дело, — шутил Рон. — Такая радость для Снейпа: послушать историю про то, как опозорился знаменитый Гарри Поттер.

На это Гарри лишь мрачно кивал, думая о том, что самого Снейпа должны были выписать со дня на день. Мадам Помфри каждый день принимала валерьянку, так как ее пациент становился все невыносимее. Он знал все лучше нее и настаивал на том, чтобы заниматься своими зельями прямо в больничном крыле. Мадам Помфри, конечно же, громко протестовала против этого, и они все время спорили. Ну, что ж, теперь Снейп хоть обрадуется тому, что Поттер опять что-то сделал не так. Подобные мысли, однако, не радовали Гарри. И он жил лишь надеждой, что скоро он увидит Джинни.

Как-то раз он уже не стал даже пытаться что-то делать. Просмотрев свой лист с заданиями, он просто отложил его в сторону. Кто, интересно, додумался составлять для всех школьников разные задания?

— Гермиона, помоги, — убито простонал он.

— Дай мне свой лист, — потребовала она. — Ну вот, твой гораздо сложнее. Наверное, Снейп надоумил Слагхорна.

— Да брось ты, Гермиона, — недовольно сказал Рон. — Слагхорн бы не согласился.

— Ты думаешь, Снейп не смог бы его убедить?

— Я недавно слышал, что они не особенно ладят, — осторожно сказал Гарри.

— Странно, — протянула Гермиона. — Гарри, я могу тебе сейчас все самым подробнейшим образом объяснить, но если ты не сделаешь это на экзамене…

— Ты же помогаешь Рону.

— Максимум, что я смогу сделать, дать ему списать половину. Но ты выглядишь еще неубедительнее его, уж извини меня.

— Тогда мне пора на свежий воздух.

— Ну, иди. Только не летай на метле, а то еще упадешь в обморок.

— Что тебе только приходит в голову, Гермиона? Я сегодня хорошо поел, понятно?

— Как хочешь. Ты пренебрегаешь всеми моими советами! И каждый день что-то празднуешь там с Роном!

— Ах, вот оно что, — Гарри равнодушно зевнул и поднялся. — Удачи вам.

— Несправедливость, — пробормотал Рон под пристальным взглядом Гермионы.

Гарри скомкал лист со злополучным заданием и сунул его в карман. У него не раз уже мелькала мысль попросить Слагхорна о дополнительных уроках, пока еще не стало слишком поздно. Хотя, по сути, это был настоящий позор! При этом его мать так хорошо разбиралась в зельях. ЖАБА неумолимо приближалась, а об экзаменах в школу авроров он даже и думать не хотел. Солнце светило ему в глаза, и школьный двор, залитый светом, выглядел дружелюбным и успокаивающим.

— Поттер!

Гарри удивленно обернулся: вот уж кого он никак не ожидал сейчас встретить. Он в нерешительности остановился, а Северус Снейп, хромая, подошел к нему. Его худое лицо все еще было крайне бледным и выражало высшую степень раздраженности.

— Я внушаю Вам столь большой страх, Поттер, что мне приходится самому к Вам подходить?

— Нет, сэр, — Гарри вновь обрел дар речи. — Вы же должны быть в больничном крыле.

— И тебя, разумеется, огорчает, что это не так? — с сарказмом осведомился Снейп.

— Нет, но… — Гарри старался говорить как можно непринужденнее, — Вам было бы лучше…

— Я сам решу, что для меня лучше, ясно? А именно: возможность заняться каким-нибудь делом! И теперь мне нужно Вам кое-что сообщить, Поттер: с завтрашнего дня я — Ваш новый учитель по защите от темных искусств. Да-да, Вы не ослышались, первое занятие состоится не в пятницу, а завтра.

В течение нескольких секунд Снейп прямо-таки наслаждался реакцией Гарри.

— Но, сэр, завтра у нас два урока зельеварения подряд, а после обеда нам необходимо заняться проектной работой по трансфигурации.

— Профессор Макгоннагал любезно сообщила мне, что вы сдаете работу уже в четверг. Следовательно, вы должны были ее уже почти закончить, не так ли? Не делать же такую серьезную работу за два дня.

— Но… — Гарри смотрел на профессора со всей яростью, на какую только был способен. «Началось!» — с отчаянием подумал он. И ведь наверняка будет огромное задание на пятницу! А ведь он собирался, как следует, подготовиться к одинарному уроку зельеварения.

— Я уже ознакомился с вашим учебным планом. Как я и подозревал, с вами совершенно бесполезно пытаться одолеть какие-либо вершины познания, — Снейп довольно ухмыльнулся. — По-вашему, Поттер, можно на таком уровне стать аврором?

— Профессор, а кем Вы хотели стать, когда были маленьким? — резко спросил Гарри. Снейп даже растерялся.

— Музыкантом, а что?

— И что же эта была за сволочь, которая не взяла Вас в музыканты? Мы бы хоть теперь не мучились! — Гарри было уже все равно. Он, кажется, уже не испытывал никакой приязни по отношению к профессору. Он убежал так быстро, как только смог.

В гостиной Рон смеялся до колик, выслушав эту историю. Но Гермиона округлила глаза и вскричала:

— Гарри, что ты наделал? Как же теперь с экзаменами?

— Гермиона, он над нами просто издевается!

— И что тут необычного? — рассердилась та. — Не мог потерпеть три месяца! Я тебя, конечно, понимаю, но это было совершенно не разумно.

— Что ты понимаешь? — с подозрением спросил Гарри.

— Ну, что ты все еще дуешься на Снейпа.

— Глупости!

— Вот уж не думаю, Гарри, но лучше забудь об этом. Завтра у тебя появятся новые причины для этого, как и у нас всех. К тому же, в чем-то я с ним согласна, наша программа очень узка, и если мы хотим сдать экзамены в высшую школу…

— Гермиона! — в один голос воскликнули Гарри с Роном.

— Да, да, я знаю, я всегда права. А сейчас я снова собираюсь в библиотеку, необходимо освежить знания по защите в срочном порядке. Не хотите составить мне компанию?

Весь класс собрался у кабинета. Гарри подождал, пока все войдут, потом еще несколько минут переминался с ноги на ногу и, наконец, осторожно вошел сам. Снейп уже что-то молниеносно строчил на доске, он даже не обернулся. Гермиона и Рон активно махали Гарри руками, указывая на третью парту, за которой сидели. «Хорошо, что парта не первая», — подумал Гарри и занял свое место практически бесшумно.

— Минус пять очков Гриффиндору, — скучающим тоном сообщил Снейп, все еще не оборачиваясь.

— Ну, и пусть, — прошептал Рон. — Я-то уж думал, начнется атомная война.

— Да, — неопределенно отозвался Гарри.

Весь урок он просидел как на иголках, каждую минуту боясь, что его спросят. Снейп, однако, ограничился пятью баллами. Он вообще делал вид, что Гарри в классе нет. Того это сначала устраивало, но под конец урока произошло следующее: был задан вопрос. И Гермиона начала судорожно искать в учебнике ответ, в то время как Гарри читал об этом накануне. Он автоматически поднял руку, потом до него дошло, но руку он все же не опустил. Снейп не удостоил его взглядом, и всем пришлось ждать, пока Гермиона управится. Гарри уставился в парту: он, конечно, сказал грубость, ну и что из этого? Извиниться перед профессором? Да ни за какие коврижки! Он даже не мог толком понять, почему ему так сильно не хочется этого делать…

Как только этот мучительный урок кончился, Гарри вскочил со стула и принялся с неимоверной быстротой запихивать в сумку вещи. Однако его друзья закончили последнее задание быстрее и поэтому покинули класс первыми, думая, видимо, что он догонит. Один учебник никак не хотел влезать в сумку, Гарри надавил на него, и сумка порвалась.

— Что за спешка, Поттер? — с иронией спросил Снейп. — Я уж как-нибудь попытаюсь себя сдержать, не волнуйся. Кстати, как там продвигается твое зельеварение?

Гарри покраснел и продолжил молчаливую борьбу с учебником.

— Стало быть, провалился? — проницательно осведомился Снейп.

— Если Вам это доставит особенное удовольствие, да! — огрызнулся Гарри и тут же обругал сам себя.

— И все же Вы чувствуете за собой вину, Поттер. Или, может, это просто стыд?

— Прекратите! — вскинулся Гарри. — Вы же все обо всем знаете, и в этом Ваша главная проблема! Что касается меня, для меня все и сложнее, и проще одновременно. Я сожалею о том, что сказал вчера, но я уже устал терпеть ваши издевки! Я хотел бы просто пожить спокойно, если Вы ничего не имеете против!

— Вот, значит, как, Поттер? — глаза Снейпа опасно блеснули. — Вам захотелось ПОКОЯ? А кто пришел ко мне, разрушил МОЙ покой и просил меня о помощи? Поттер, скажи, ты планируешь жаловаться всю жизнь или ты, наконец, повзрослеешь?

— Этого следовало ожидать, профессор! — ответил Гарри теперь уже язвительно. — Хотите стать моим воспитателем? Вот это сенсация, особенно для прессы.

— Я? — Снейп окинул его презрительным взглядом. — У меня как раз сложилось впечатление, что ТЫ этого хочешь!

— Что? — Гарри был совсем сбит с толку. Он никогда бы не признался себе, что он не исключал такой возможности. Не в прямом смысле, но все же… однако, Снейп тут же уловил это минутное колебание.

— Я думаю, Поттер, мы никогда не поймем друг друга. Твои душевные порывы просто вредны для меня. Оставь ТЫ меня в покое! Иначе я применю что-нибудь поэффективнее Выбрасывающего Заклинания! — он вынул Старшую Палочку, с конца которой слетело несколько искр.

Гарри задержал взгляд на палочке, затем круто повернулся спиной к Снейпу, перебросил сумку через плечо, придерживая дно, и вышел из класса. Снейп не сказал больше ни слова.

Домашнее задание было прямо-таки непомерным. Поскольку Слагхорн вновь оказался разочарованным работой Гарри, последнему пришлось теперь готовиться к зельям, трансфигурации и защите от темных искусств за один вечер. Снейп, помимо четырех огромных параграфов, задал практикум по шести сложным заклинаниям, в числе которых было изготовление говорящего Патронуса. Гарри знал, что у Гермионы это уже получалось, но она помогала с домашними заданиями Рону, и, хотя оба сочувствовали Гарри из-за зельеварения, Гарри это не особенно утешало. Он раскрыл свои учебники, зубрил до трех часов ночи и пришел наутро к завтраку совершенно разбитым.

Гермиона посмотрела на него с испугом.

— Гарри…

— Что? — Гарри попытался взять ложку и чуть не промахнулся. — Макгоннагал меня убьет.

— Ничего не сделал? Совсем? — Гермиона прикрыла рот рукой.

— Нет, почему, просто наткнулся на одно странное понятие, потом так и пошло дальше, потом я запутался … к сожалению.

— Но ты ведь был расстроен! Так дальше не пойдет! Ты же так провалишься по всем предметам! О, Боже, что же нам делать? Макгоннагал…

Гарри не нужно было объяснять, что он не был вундеркиндом. Неужели все учителя всерьез полагали, что, если они дадут ему самые сложные задания, он все экзамены сдаст блестяще? Да, воистину мать-природа отдохнула на детях по полной программе!

Макгоннагал была настроена в этот день довольно миролюбиво, но она не была в восторге, когда узнала о его неудаче. Она поставила ему нуль, но не стала заносить его в классный журнал, сказала, что дает ему еще один шанс до следующего урока. Гарри с облегчением поблагодарил ее и даже на уроке истории магии немного внимал учителю, стараясь не думать о завтрашнем утре. Еще более разочарованное лицо Слагхорна преследовало его воображение. Стало быть, и выходные у него теперь были перегружены, и все то время, что он должен был провести с Джинни, должно было быть сокращено. И все из-за Снейпа! Нет, он прямо какой-то настоящий вредитель! «В следующий раз я ошибусь в каком-нибудь более опасном яде. Причем, намеренно!» — мстительно думал Гарри.

— Тогда поговори с ним еще раз! — заявил Рон за обедом. — Может, он уступит. Хоть раз в жизни?

— Не думаю, — грустно ответил Гарри. — Рон, что мне делать? Некоторые заклинания мне просто не даются!

— Мне тоже, дорогой мой! Гермиона, однако, и так уже делает двойную работу. Пожалуй, можешь попросить ее помочь тебе с Патронусом, но вот все остальное… И зачем мы только во все это ввязались?

— Да я уже и сам не знаю. Кажется, я сегодня торможу. Может, я всегда был тормозом? И Снейп еще туда же.

— Знаешь, я сегодня его вообще не видел, с утра и вот теперь… К тому же я слышал краем уха разговор двух третьекурсников: они удивлялись, почему у них сегодня не было занятий. Ну и радовались, конечно же.

— Может, он болен?

— Больше, чем обычно?

— Ты знаешь, о чем я, — Гарри невольно улыбнулся, но охота шутить у него быстро пропала, как только он вспомнил о страшном проклятии, находящемся в Черной Метке. Коварный дар Волдеморта, как и все, что имеет в нем свое начало. Гарри вновь заметил, что начинает волноваться, и одернул себя.

Снейп не появился и вечером. Рон предположил, что он, возможно, находился в замке, но не мог понять, почему никто ничего не сказал ученикам. Могли бы хоть сообщить, что профессор себя плохо чувствует или еще что-нибудь в этом роде. Гермиону все это совершенно не беспокоило: она усердно отрабатывала новые заклинания. Гарри тоже смог уладить проблему Патронуса и даже подготовил кое-что для Слагхорна. В двенадцать он практически рухнул на постель, и Кричеру пришлось выключать за него лампу.

Когда Гарри проснулся, он тут же понял, что проспал. Одевшись по-армейски, за сорок секунд, он помчался на урок. В классе было тихо, только перья скрипели по пергаменту. К несчастью, это была контрольная работа.

— Опоздание на контрольную работу… Ну что ж, десяти баллов хватит.

Придя в ярость, Гарри рванул к своему месту рядом с Роном. Он, не спеша, вынул пергамент, перо и начал писать, отвечая на вопросы, написанные на доске. Через несколько минут Рон передал ему записку. «Гарри, прости, что так вышло. Я ставил для тебя будильник. Думал, тебе стоит выспаться… Думал, что возьму тебе что-нибудь поесть… Что, будильник не звонил?» Гарри мрачно черкнул в ответ: «Может, и звонил». Рон покачал своей рыжей шевелюрой, его уши при этом густо покраснели.

На этот раз Гарри повезло. Тест был выполнимым, но практическая часть полностью его выпотрошила. Наконец, он получил «Удовлетворительно» и хотел уже уходить вместе с остальными, но Снейп его задержал. Гарри заметил, что он, вероятно, успел где-то побывать, причем это явно нельзя было считать веселым приключением. Снейп с раздражением взглянул на него, потом бросил ему что-то легкое, скользящее. Гарри уставился на это и узнал свою мантию. Он перевел взгляд на учителя: тот сел за стол и начал проверять тесты. Гарри безмолвно простоял минуты две, потом выдавил из себя хриплое «Спасибо». Снейп коротко кивнул и протянул ему его работу. Гарри проглядел ее: снова тройка. Внезапно он улыбнулся. Снейп пристально на него посмотрел, покачал головой и раскрыл журнал.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Финишная прямая


Новый день пришел неожиданно: Гарри всю ночь провел над учебником по зельеварению. Он потер усталые глаза и вспомнил, что сегодня он хотел пойти к Джинни. Он быстро встал и подбежал к окну: утро было ясным и солнечным, и Гарри ощущал всем существом это великолепие и погружался в этот новый день, в ЕГО день. И ничто ему не могло помешать в этот день чувствовать себя счастливым.

Взяв из запасов немного денег, он пошел в Хогсмид и купил большой букет полевых цветов. Продавщица, явно узнавшая его, дружески улыбнулась и не хотела принимать денег. Гарри, конечно, был приятно удивлен, но настоял на том, что букет должен был быть оплачен. Потом он трансгрессировал в несколько этапов в Лондон и побежал, как будто мог опоздать, в госпиталь св. Мунго, который был уже переполнен, так как по субботам всегда было много посетителей. Гарри пришлось даже стоять в очереди, чтобы достичь лифта, затем волнение улеглось, но возникло другое, уже иного характера. Но его Гарри всегда принимал как нечто само собой разумеющееся. Когда же он увидел дверь палаты Джинни, он даже ощутил некоторую робость. Некоторое время он пытался вновь собраться с духом. Мимо проходили целители и таращились на него. Он, в самом деле, выглядел странно, стоя перед дверью с букетом цветов и не решаясь войти. «Ну, это уже становится смешным!» — подумал Гарри, злясь на это странное чувство. Покрепче взявшись за букет, он вошел в палату.

Все там было несколько светлее и веселее, чем когда он там был в последний раз, хотя, возможно, ему это только показалось. Простыня была все еще ослепительно белая и чистая, но почему-то его это теперь больше не пугало. По крайней мере, больше здесь было этого отвратительного аппарата для искусственного питания. Джинни спала. Ее лицо слегка округлилось, ожило, щеки стали румяными. Гарри не хотелось нарушать ее сон. Он выкинул засохшие цветы из вазы на ночном столике, наполнил ее свежей водой и поставил туда новый, чудесно пахнущий букет. Джинни пошевелилась во сне и улыбнулась чему-то. Гарри с особой осторожностью сел опять на стул, стараясь не разбудить ее. Его домашнее задание на понедельник было уже сделано, так что он мог теперь провести здесь хоть целый день. Конечно, его могли и выгнать, но он почему-то чувствовал, что в этот раз сумеет договориться с бдительными целителями.

Время, которое он провел, глядя на Джинни, показалось ему очень коротким. В половине двенадцатого она наморщила лоб и проснулась. Гарри не мог выговорить ни слова, он только смотрел в эти большие, дорогие ему глаза и не мог поверить в такое чудо. Джинни посмотрела на него вначале удивленно, потом обрадовано, а потом она засмеялась тем самым счастливым смехом, который ему так часто приходилось слышать два года назад. Потом она стала смеяться реже…

— Гарри, ты смотришь на меня так, словно я — привидение!

— Прости меня.

— Что ты сказал? О чем ты? Я ведь шучу.

— Я знаю. Но я бы не стал об этом писать в письме. Теперь я прошу о прощении.

— Что ты говоришь? — она была страшно удивлена. — Все было правильно, если ты еще до сих пор этого не понял. Забудь об этом. Я уже все забыла, я просто хочу быть счастливой, а ты — разве нет?

— Хочу. Джинни, — он взял ее руки в свои, — я очень этого хочу. Но, когда я думаю обо всех этих потерях, которые случились из-за меня…

— Гарри, я не могу этого понять. И мало кто может, мне кажется… Не думай, что я тут все время развлекалась, я думала о многом, вспоминала о разных трудных вещах… Мне часто бывало грустно, но только не после сна. Сначала мне снились очень мрачные сны, но потом они становились все светлее и светлее. Я стала видеть во сне тебя, и, когда я видела, что у тебя все хорошо, я просыпалась в хорошем настроении. И твои письма подтверждали это. А теперь я вижу тебя наяву и я больше ни о чем другом не хочу думать, Гарри! Это такое счастье! Тебе это важно?

— Да, — ответил Гарри и погладил ее по волосам. — Я идиот, Джинни, я не заслуживаю этого: быть таким счастливым, с тобой. И я все время боюсь, что что-то может пойти не так.

— Ты боишься счастья. Это понятно. Но тогда тебе придется научиться быть счастливым: я не потерплю меланхолии! — она снова весело рассмеялась, и Гарри показалось, что перед ним смеющееся весеннее солнце.

— Хорошо, тогда я буду таким счастливым, как ты хочешь, — он притянул ее ближе.

— А что ты хочешь? — спросила она.

— Теперь уже ничего, — ответил он и коснулся губами ее губ.

Через полчаса пришли два каких-то профессора и целители, и Гарри сразу почувствовал себя неловко, хотя они просто стояли и спокойно обсуждали состояние Джинни.

— Сейчас начнется обследование, — недовольно сказала Джинни. — Ты иди. У тебя много дел.

— Я бы лучше…

— Нет, нет и нет, — Джинни была непреклонна. — Я и так тебя слишком задержала. Иди же! Я отправлю тебе сегодня вечером письмо.

— Как хочешь, — Гарри не хотел уходить, но целители уже бросали на него многозначительные взгляды, да и Джинни не собиралась уступать, так что пришлось уйти.

— Что с тобой? — спросил Рон, когда Гарри вернулся. — Ты что, пьян?

— Да, Рон, от любви! — с сарказмом ответила Гермиона. — В отличие от тебя!

— Повторяет себе одно и то же, — проворчал Рон, когда Гермиона ушла. — Прикинь, она беспокоится из-за меня! Разве мы действительно так много пьем? Она считает, что мы каждый день что-то празднуем.

— Это же совсем не так, — ответил Гарри, с трудом подавляя улыбку.

— Ты это ей объясни, я это и так знаю. Ответь лучше, как дела у Джинни?

— Хорошо.

— Ты долго был у нее? Когда я проснулся, тебя уже не было в Хогвартсе.

— Да, я пошел туда где-то в половине девятого. Она спала сначала. Потом мы немного поболтали… а потом пришли эти…

— Целители? Они ведь пришли для обследования. А потом ты, собственно, мог…

— Она не хотела! Сказала, что у меня и так полно дел, и ничего не желала слушать!

— Она тебя сильно любит, дружище. Волнуется за твои экзамены больше, чем ты сам!

— Я так больше не думаю, Рон, — Гарри посмотрел на друга с несчастным видом. — Что с того, что я делаю все задания? Они становятся все тяжелее, а экзамены — все ближе!

— А что сказал Слагхорн на последнем занятии?

— Он вообще ничего не мог сказать: только открывал и закрывал рот… Я уже три раза переделывал эту работу, причем в третий раз я взял другой вариант, и это уже было натянутое «Удовлетворительно». Рон, что я буду делать на экзамене? Может это просто не мое? В смысле, профессия аврора? Ну, экзамены в школе я как-нибудь сдам…

— Конечно, если только Снейп тебе не помешает. Твоя самооценка ведь страдает?

— Подумаешь! Он все правильно делает, — отмахнулся Гарри. Брови Рона поползли вверх. — Что? Ведь экзамены по защите в школе самые сложные!

— Думаешь, он снова хочет тебе, таким образом, помочь? Как всегда? — ухмыльнулся Рон.

— Вроде да. Я надеюсь, — неуверенно ответил Гарри.

— Будь осторожен, — хохотнул Рон, — а то вы часто друг друга неправильно понимаете.

— Это я знаю, — Гарри был задет. Он только вчера осознал, что в их отношениях со Снейпом что-то изменилось. Или это опять было всего лишь неправильное понимание ситуации? При этом тем, кто неправильно понимал, был Гарри.

Вечером он вновь принялся за задание Макгоннагал. Теперь он, по крайней мере, все понимал, но это нужно было еще скомпоновать и применить в конкретных случаях и затем, таким образом, завершить проект. Мозг отказывался от какой-либо деятельности. Если бы он только был успешен хоть в одном из предметов! Безуспешно вглядываясь в столбцы своих расчетов, Гарри вконец начал ощущать что-то вроде отчаяния. И перспектива все-таки сделать все это в воскресенье просто для него не существовала. В десять вечера пришла Гермиона. Она сочувственно посмотрела на него, потом придвинула к себе его пергамент и прочие записи и тщательно обработала их все. Когда она отложила, наконец, проект в сторону, Гарри ошарашено ее спросил:

— Почему ты вдруг решила помочь мне?

— Ах, Гарри, это же должно было быть для меня очевидным! Ты так хорошо учился в первом семестре и, должно быть, просто перетрудился. Почему же ты об этом не сказал? Я-то думала, ты просто ленишься.

— Я… э-э, я… просто не додумался…, как и ты. Слушай, дело точно не в этом, я ведь хорошо себя чувствую. Я… просто не могу, я не могу со всем этим справиться!

— Ты просто прибедняешься! Лучше отдохни немного. Или сходи к мадам Помфри, есть ведь превосходная Укрепляющая Настойка, я принимала ее на третьем курсе. Гарри, долго так продолжаться не может, иначе ты заработаешь какое-нибудь серьезное заболевание и тогда вообще распрощаешься с экзаменами!

— Спасибо, Гермиона, наверное, ты права. Пойду сейчас отсыпаться. Я тебе благодарен за все, правда!

— Не за что, лучше побереги свои силы.

— Ладно, — Гарри поднялся в спальню, не доделав задание. Его нервозность, соответственно, усилилась.

Все воскресенье он провел в библиотеке. Ему удалось сделать все, но он совершенно не был уверен в том, что он все сделал правильно. Он несколько раз просмотрел свои работы, которые намеревался сдать, и отправился спать рано. От усталости он проспал больше обычного.

Неделя началась как-то спонтанно, и при этом многообещающе. Новые заклинания давались ему относительно легко, и хоть в этом отношении он позволил себе расслабиться. Что касается зельеварения, тут дело не сдвинулось с места, и он воспринимал это тем более болезненно, что Снейп при каждой встречи не мог сдержать своей косой усмешки. Гарри скрипел зубами, но не решался больше подкалывать учителя. Впрочем, чем хуже становились его оценки по зельеварению, тем веселее становилось Снейпу. Гарри начинал думать, что он с самого начала сильно ошибся в своих предположениях. Как бы там ни было, его оценки по трансфигурации несколько улучшились, и это служило для Гарри некоторым утешением. Также он уже подумывал о том, чтобы настоятельно попросить Слагхорна держать его более чем скромные успехи втайне, так как он уже почти не мог выносить поведение Снейпа, который, однако, как обычно, снимал баллы с Гриффиндора и задавал именно Гарри двойное домашнее задание.

— Гарри, дружище, я-то уж думал, ты стал настоящим флегматиком, — сказал как-то Рон. — Но ты вновь делаешься холериком из-за твоего старого друга! Так держать!

— Заткнись, а? — прошипел в ответ Гарри и снова уткнулся носом в учебник по зельеварению, законы в котором представляли собой нечто оригинальное и запутанное.

— Выше нос, — не смутился Рон. — Джинни… думай о ней.

— Если я буду думать о ней еще чаще, чем сейчас, то уже на следующей неделе вылечу из школы!

Два месяца пролетели незаметно. Гарри каждые выходные проводил с Джинни в Хогсмиде. Она уже была совершенно здорова и попросила Гарри, сразу после выхода из больницы св. Мунго, передать ее благодарность Снейпу. Гарри заметил, что она могла бы сделать это сама, на что она отреагировала с некоторым смущением и сказала, что мистер и миссис Уизли уже наверняка сделали это (во что Гарри верилось с трудом). Больше она на эту тему не заговаривала и даже не спрашивала, интересует ли это Гарри. Но она сама по себе была уже олицетворенная благодарность, более чуткая и глубокая, чем прежде, и Гарри иногда не мог удержаться от того, чтобы не гордиться ей. Однако ему тут же приходила в голову мысль, что это вряд ли можно было считать его заслугой. Теперь в ее присутствии он зачастую не знал, о чем говорить, и они просто молчали вдвоем, отчего он почему-то нервничал. Джинни, чувствуя это, только загадочно улыбалась. Об экзаменах они не говорили вообще, Джинни писала ему только о чем-нибудь хорошем или забавном, что происходило в семье Уизли. За это он был ей особенно благодарен, ведь сейчас он волновался гораздо больше, чем в предыдущие месяцы. Он хотел бы поговорить об этом с Роном и Гермионой, но у Рона дела шли тоже не блестяще, и он целыми днями сидел за книгами, а Гермиона помогала Рону, помогала Гарри и, по ее мнению, сама постоянно отставала по программе. Гарри начинал понемногу чувствовать одиночество. После нескольких вечеров с Хагридом, которого он просто не хотел расстраивать своими проблемами, он понял, что он должен был это просто пережить. Он учился все прилежнее, но время от времени ощущал, как ускользает от него мечта, и безнадежность не давала ему двигаться дальше.

Как-то раз, когда оставалась всего одна неделя до ЖАБЫ, он в подавленном настроении вышел из замка и посмотрел сначала на небо, потом на озеро и, наконец, на собственные руки. Сделал ли он все, что было в его силах? В нескольких шагах от него он заметил какое-то движение и инстинктивно выхватил палочку. Высокая фигура, укутанная в длинный плащ, тут же замерла, и он узнал Снейпа. Поняв, что тот заметил его смущение, Гарри тут же захотел пойти куда-нибудь прогуляться, но Снейп предупредил его намерение. Гарри не хотел больше ничего слышать о своих оценках, но Снейп не дал ему даже открыть рот.

— Поттер, было бы куда лучше, если бы Вы не шатались здесь, а шли в Вашу гостиную!

— А что? — Гарри мгновенно насторожился. — Что-то случилось? Никаких особых объявлений не было.

— Естественно, — нетерпеливо возразил Снейп. — Но это ведь само собой разумеется, что вы в девять вечера должны быть в замке, не так ли?

— Нет, профессор, в десять.

— Поттер, — Снейп угрожающе понизил голос, — я не собираюсь тут с Вами нянчиться, понятно? Марш в замок, иначе Гриффиндор потеряет баллы в долг!

— Что происходит, профессор? И куда Вы сами идете?

— Что это такое, Поттер? Я что, должен перед тобой отчитываться? Пятьдесят…

— Я понял, профессор! — перебил его Гарри, развернулся и ушел.

А чего он, собственно, ждал? Конечно, информацию будут тщательно скрывать от него и его друзей, какой бы она ни была. Но, если бы это было что-то опасное, им бы сказали за ужином! Гарри вдруг пришло в голову, что Снейп был более нервным, чем обычно. Он получил задание, несомненно. Это был первый раз, с тех пор как он вернул Гарри мантию-невидимку, когда они поговорили. И, разумеется, поссорились! Рон был прав: Гарри слишком много себе вообразил. Почему? Он не мог дать на это ответ, не хотел его искать и находить, но ощутил это еще острее: он хотел бы еще когда-нибудь получить возможность говорить с профессором так же, как тогда в пещере… так и, возможно, по-другому и… чаще.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Три оборотня


Он вернулся в замок. Рон сидел в кресле у камина и читал толстенный том. Приглядевшись, Гарри убедился, что это был учебник по заклинаниям. Он не хотел отвлекать друга, но Рон сам очень обрадовался его приходу, отложил учебник, потянулся и спросил Гарри, не хочет ли он сыграть с ним партию в шахматы. Гарри ответил отрицательно, сел и открыл ему свои подозрения.

— Можешь по этому поводу не волноваться, — убежденно сказал Рон. — Завтра утром мы обо всем узнаем. Если там что-то серьезное, наши учителя сделают все, чтобы нас защитить.

— Меня волнует кое-что другое, — сказал Гарри. — Почему именно Снейп этим занимается? Разве не очевидно, что, как только речь заходит о пресловутой безопасности, Министерство тут же просыпается и начинает всюду совать свой нос?

— Да, странно, — согласился Рон. — Но, послушай, что я думаю. Теперь уже всем известно, что Снейп анимаг, а ведь это преимущество перед многими, пускай он и не зарегистрирован. Этой способностью можно воспользоваться, если речь заходит о безопасности, как ты говоришь.

— Да, может быть, — грустно ответил Гарри.

— Выбрось это из головы, — посоветовал Рон. — Тебе следовало раньше понять, что…

— Ни слова больше! Я понимаю… завтра, говоришь?

— Однозначно.

— Ладно, тогда я пойду спать, наверное, а ты?

— Останусь здесь. Поссорились с Гермионой, хочу вот помириться.

— Из-за чего?

— Да не из-за чего. Ты же знаешь, она теперь постоянно на взводе.

— Ну, да. До завтра тогда.

— Угу.

Гарри поднялся наверх. Вот и еще один день прошел, а он как будто еще более отдалился от своей цели. Он разделся, взобрался на кровать и посмотрел в окно. Серебряный диск луны взошел на темно-синем небосклоне и освещал башни Хогвартса и маленький лужок у самых стен замка. Лес позади него был черным и тихим. Гарри некоторое время бесцельно пялился в окно, когда неожиданно увидел какие-то странные тени у опушки леса. Это были не люди, тени были какими-то причудливыми и непохожими ни на одно известное Гарри животное, разве что на огромных собак. Снаружи не доносилось ни звука. Гарри затаил дыхание и прищурил глаза, чтобы лучше видеть. Затем промелькнули одна за другой несколько вспышек, раздался громкий вой, и тени исчезли. К этому моменту Гарри уже полностью уверился в том, что это были крупные звери. Он немного выждал. Ничего. Ему стало неспокойно, он лег, нахмурившись, и попытался заснуть. Сон пришел к нему быстро, но был тяжелым и состоял из множества изображений, сменявших друг друга; уже где-то под утро ему снилось, что он был где-то в лесу, недалеко от Хогсмида, так как были видны некоторые знакомые крыши, и к нему приближались три огромных тени. Как это часто бывает во сне, он не мог толком пошевелиться, сумел лишь поднять палочку, чтобы защититься, и потом услышал холодный смех и проснулся.

Весь покрывшись холодным потом, он схватился за волшебную палочку. Солнце весело светило в окна, танцуя на занавесках. Он провел рукой по лицу: сон… всего лишь сон… секундочку! Почему солнце так высоко?!

Гарри вскочил: он проспал Заклинания! А что у него потом? Кажется, история. Сделав глубокий вдох, он направился в ванную. Когда он уже оделся и перебросил через плечо сумку, в спальню ввалился запыхавшийся Рон.

— Гарри, я думал…

— Не волнуйся, я уже иду.

— У тебя это уже вошло в привычку, — озабоченно проговорил Рон. — Макгоннагал за завтраком объявила, что у нас на территории… э-э, гости.

— Какие еще гости?

— Она просто сказала, что это какие-то опасные товарищи, и больше ничего не уточняла. Сказала еще, что Министерство с этим быстро разберется. Но нам теперь запрещено покидать замок. И внутри него мы тоже должны, так сказать, улучшить дисциплину. Кстати, именно поэтому я только теперь смог прийти. Пошли на обед. Кто это, как думаешь?

— Я видел сегодня ночью каких-то то ли зверей, то ли еще кого, не уверен.

— Может, оборотней?

— Почему бы и нет? Честно говоря, меня больше волнует пропущенный урок.

Он лгал. Предположение Рона об оборотнях усилило его неприятные ощущения относительно сна. Впрочем, в замке он был в безопасности, а отдел авроров Министерства как-нибудь справится с этой напастью. Если бы только он сумел стать аврором!

Что же это тогда были за вспышки? Гарри попытался изгнать эти мысли из головы, поскольку они уже входили в Большой Зал. Гермиона очень им обрадовалась. К большому удивлению Гарри, она не сделала ему никаких замечаний по поводу его прогула и через несколько минут уже вновь погрузилась в учебник по заклинаниям. Гарри это полностью устраивало; он был так голоден, что тут же жадно набросился на еду, радуясь тому, что не приходится отвечать ни на какие вопросы. Украдкой он посмотрел на преподавательский стол. Снейп был там, он ковырял вилкой в тарелке и, казалось, полностью ушел в себя. Гарри не мог расшифровать выражение его лица. Неожиданно Снейп пронзительно глянул на него. Гарри поперхнулся, быстро опустил глаза и продолжил трапезу, стараясь не реагировать на взгляд, которым его сверлил мастер зелий. Он не хотел выказывать свое внимание, чтобы больше не возникало недопонимания. По крайней мере, Гарри это так для себя решил, хотя и понимал, что это звучало глупо и даже эгоистично.

День прошел для Гарри так же, как и предыдущие: он много зубрил, мало ел и почти не спал после обеда, хотя ему этого очень хотелось. В восемь часов вечера был ужин, и Макгоннагал объявила, что проблема была успешно устранена, и что большинство ограничений в ближайшее время будут отменены. Снейп с неодобрением смотрел на директрису: он был весь какой-то растрепанный и злой, как будто он всю ночь не смыкал глаз, а проявилось это только вечером. Однако он ничего не возразил. Мало-помалу школа успокоилась, и, если бы не всеобщая крайняя нервозность по поводу экзаменов, Гарри смог бы назвать себя почти счастливым. Рон и Гермиона с завидным усердием действовали друг другу на нервы, становясь лишь в присутствии Гарри дружелюбными. Все трое не могли размышлять на эту тему: экзамены выжимали из них все соки.

Гарри закрыл за собой дверь и прислонился к колонне. Рон и Гермиона тут же подбежали к нему.

— Что, Гарри?

— Выше ожидаемого, — выдавил Гарри и устало улыбнулся.

— Ну, это же прекрасно! — воскликнула Гермиона. — Я уже подумала… тяжело было?

— Еще как! Такое впечатление, будто весь курс собрался работать аврорами.

Рон испуганно вздрогнул.

— Пожелайте мне удачи, ладно?

— Рон, ты справишься! — подбодрила его Гермиона.

— Не знаю. Хорошо еще, что Макгоннагал не во главе комиссии…

— На самом деле там нечего бояться, — похлопал его по плечу Гарри. — Нужно только сконцентрироваться, что мне, кстати, удалось не сразу, и ты одолеешь все задания!

— Ага, — сказал Рон, но лицо у него позеленело.

Через полчаса они уже сидели втроем на скамейке в саду в Хогсмиде. Рон тоже получил четверку. У каждого в руке было по бутылке сливочного пива, и даже Гермиона ничего не имела против: «Должны же мы хоть раз расслабиться!» Летний ветер тихо шелестел листьями у них над головой, и все, что им еще предстояло, уже не казалось таким ужасным.

— Знаете, что? — сказал Рон. — Сегодня я не хочу ничего повторять и ничего учить! Сегодня мы празднуем, так сказать, наше начало!

— Мне это представляется поспешным, — скептически отозвалась Гермиона. — У нас еще шесть экзаменов в школе, а потом четыре в школе авроров.

— Не будь такой суеверной! — весело посоветовал ей Рон. — Я лично думаю, что мы это заслужили, особенно Гарри.

— Что? — Гарри услышал свое имя и вернулся в реальность. В этот момент у него было сильное желание все забыть и быть с Джинни. В последнем письме она писала, что они встретятся, когда он сдаст половину экзаменов на хорошие оценки, но до этого нужно было ждать еще почти неделю.

— Приходи в себя, мечтатель, — Рон тихонько толкнул его локтем. — Джинни так и будет упрямиться, она унаследовала это от своей матери. И она прибудет в Хогсмид именно через неделю, не раньше, можешь мне поверить.

— Ты тактичен, как всегда, Рон, — вздохнула Гермиона.

— Да ничего, — ответил Гарри. — Это ведь и впрямь не нормально.

— Почему, ты ведь всегда так сильно тосковал по ней, — сочувствующе ответила Гермиона.

— Да, это верно, — Гарри посмотрел на синее, какое-то слишком синее небо и высказал свою мысль вслух: — Представьте, через десять лет, или больше, мы придем на это самое место и вспомним обо всем. Что мы будем делать: смеяться, печалиться, или и то, и другое вместе?

— Что касается нас конкретно, тут можно только посмеяться, — рассудила Гермиона. — А насчет остальных… по-разному. Вообще-то, возможны оба варианта. А почему ты думаешь о таких вещах заранее?

— А, мне просто интересно, как бы это видели и чувствовали взрослые. Если бы мы были взрослыми…

— С нами бы всего этого точно не произошло, — уверенно заявил Рон. — И вообще все это только бесполезная философия, оставь это лучше. Через десять лет мы соберемся здесь снова — ты с Джинни и вашими детьми, конечно, — и мы выпьем торжественно по целой бутылке сливочного пива! Медовуха тоже подойдет.

— Рон! — возмутилась Гермиона. — Мы, в любом случае, не приведем с собой детей!

Гарри, улыбаясь, смотрел перед собой. Весь этот разговор действовал на него успокаивающе, и весь мир казался задумчивым и умиротворенным.

И тут Гарри увидел его: бесшумно, почти скользя, человек в черном спешил в Хогсмид со стороны Хогвартса. Гарри очень не хотел, чтобы его внутренний покой был потревожен, но ничего не мог с собой поделать, и им овладело странное предчувствие. Снейп приближался к ним, направляясь куда-то вглубь деревни, и Рон с Гермионой тоже обратили на это внимание.

— Вы когда-нибудь видели, чтобы он покидал замок днем? — удивленно спросил Рон.

— Нет, — ответила Гермиона, с опаской покосившись на Гарри. — Ну что, пойдем назад?

— Это почему еще? Мы же только что пришли и даже пиво еще не допили! — разворчался Рон.

— Допьешь в замке. И я не выражала свое согласие с тем, чтобы сегодня больше ничего не учить, так?

— Гермиона!

— Что такое, Рон?

— Иногда ты становишься невыносимой!

— Ты тоже! Гарри, ты идешь?

— Нет, я посижу еще, я слишком устал.

— Но ведь уже вечереет.

— Идите, я буду вовремя, — Гарри действительно не хотел в замок. Небо, которое медленно окрашивалось в розовый цвет, свежий воздух, приятное вечернее солнце не отпускали его. К тому же ему кое-что пришло в голову.

Рон и Гермиона уже давно ушли, когда он резко встал и пошел прочь из Хогсмида. Он хотел трансгрессировать и, как можно скорее, оказаться в «Норе». Он должен был ее увидеть! И плевать, насколько поздно он вернется в Хогвартс, теперь он знал новый ход в замок… вдоль Черного озера. И если Снейп задержится в деревне, ему точно удастся проскользнуть, так что тот не заметит. Он повернулся на месте и исчез.

Джинни сидела за столом и перебирала письма от Гарри. Она перечитывала их часами, если ей не надо было готовиться к завтрашнему дню. Она не осталась в Хогвартсе, чтобы нагнать полуторагодовалую программу, она училась экстерном. Макгоннагал допустила это редчайшее исключение для нее персонально. Учеба давалась ей легко, и девушка уже предвкушала, как она подаст заявление в спортивный комитет по квиддичу, а параллельно будет писать книги. И Гарри будет тогда с ней. Конечно, ему придется много учиться, но у них все равно будет гораздо больше времени, чем сейчас, во время этих проклятых экзаменов. Светло улыбнувшись своим мыслям, Джинни встала и прошлась несколько раз по комнате. Вдруг она услышала громкий хлопок трансгрессии за окном и выбежала из комнаты. «Это, наверное, папа! Надеюсь, он не останется потом на ночное дежурство!»

Но в дверях стоял вовсе не мистер Уизли, а… Она застыла. А затем, прижав руки к груди, кинулась навстречу Гарри. Секундой позже он заключил ее в объятия: ее волосы пахли духами и еще чем-то, что мог воспринять только он.

— Ты не должен был приходить! — прошептала она. — Ты мог послать письмо!

— Что ты говоришь, Джинни? — он изумленно посмотрел на нее. — Ты же знаешь, что я не мог больше, если я здесь!

— Да, — ответила она после краткого сомнения, — я знаю.

В половине десятого вернулся мистер Уизли. В доме становилось все более шумно. Джинни сказала Гарри, что он должен остаться и переночевать в комнате Рона. Он отказался.

— Они все равно в десять узнают, что меня нет на месте, теперь завели привычку делать ежедневный обход. И именно в десять. Так что у нас еще есть время.

— Ох, Гарри, это я во всем виновата! Должна была давным-давно тебя выпроводить. А теперь мама может зайти в любую минуту!

— Я бы и в этом случае не позволил себя выпроводить, — пошутил Гарри. Он был в превосходном настроении и предвкушал удачную экзаменационную неделю.

— Гарри, тебе сейчас нужно уходить! Уже поздно!

Гарри пришлось уступить. Джинни заметно волновалась, и ему не хотелось это усиливать. Они вышли вместе, он поцеловал ее мягкую, сладко пахнущую кисть и смело трансгрессировал в Хогсмид, но слегка промахнулся мимо цели и очутился где-то между Визжащей Хижиной и восточным берегом Черного озера. Порадовавшись тому, что с ним не случилось расщепления, он зашагал к замку. Уже стемнело, и он с трудом разбирал дорогу, так как постоянно пытался ее сократить. Юноша нырнул в небольшой лесок, уже принадлежавший Хогвартсу и сказал: «Люмос!» Конец волшебной палочки вспыхнул во мраке, и так он почувствовал себя куда увереннее. Он никогда раньше не боялся темноты, но теперь у него было странное чувство, что за ним наблюдают.

Через несколько минут показался Хогвартс, и Гарри прибавил шагу. Было довольно холодно, и он подумал о том, не выпить ли чего-нибудь согревающего сразу, как только он войдет в гостиную, например, сливочного пива? Рон и Кричер наверняка не бросят его в беде, а у Рона были все карманы набиты бутылками с пивом. Похоже, у него появлялась зависимость, но, как думал Гарри, школа авроров вылечит его скоро и навсегда.

Огромные темные силуэты возникли ниоткуда, он услышал странное хриплое дыхание позади него и обернулся, держа палочку наготове. Свет от палочки выявил трех личностей, которых он определенно не знал. Однако это ничего не изменило, и в следующую секунду ему пришлось уворачиваться сразу от нескольких заклятий. Чудом справившись с этой задачей, Гарри попытался выстрелить ответными заклятиями, но для этого пришлось отключить Люмос, и в результате он споткнулся о корень дерева и растянулся на земле. И затем острая боль пронзила его тело в нескольких местах одновременно. Хлынула кровь, и последнее, что он видел, был бледный полумесяц в темно-синей вышине.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Беспокойная ночь


Длинный, темный тоннель. Нет конца, нет света и нет больше воздуха в легких. Хочется вырваться, вскочить и заглушить бешеную скорость и освободиться таким образом. Скорость нарастала, но не было ветра, который обыкновенно свистел при этом в ушах, не было и ожидаемого света в конце — кругом только молчаливая, устрашающая тишина. Гарри уже не мог с уверенностью сказать, лежал он или стоял, жив он был или мертв — ужас и отчаяние сковали его, но потом пришла резкая боль в правой руке и в голове, он пошевелил пальцами, но не смог нащупать палочку. И тут раздался низкий, чуть хрипловатый голос, дрожащий от гнева, и Гарри окончательно пришел в себя.

— Зачем тебя вообще куда-то понесло, черт тебя побери? После заката солнца! Я к ТЕБЕ обращаюсь, придурок!

— Профессор? — Гарри почти ничего не видел без очков, тем более что его голова прямо-таки раскалывалась от боли. Расплывающимся черным пятном перед ним, по идее, должен был быть Снейп. — Профессор, это Вы?

— Нет, я конь в пальто! Поттер, я тебе уже тысячу раз повторял и больше не собираюсь: я не намерен с тобой нянчиться!!!

— Но это же только во второй раз, — попытался пошутить Гарри и больше уже не открывал глаза: боль становилась невыносимой.

— Ах, так?! Шутки шутим, да? Весь замок стоит на ушах, в то время как знаменитый Гарри Поттер прогуливается по Запретному Лесу! Если бы я сегодня не был на дежурстве, тебя бы уже давно сожрали! С очками вместе!

— Причем тут очки? — тупо спросил Гарри. — Сожрали?... Значит, они были…?

— Оборотнями, идиот! Не знаю, скажется ли это в будущем, но они тебя все-таки покусали. Не при полной луне, но тем не менее…

— А потом появились Вы и спасли меня… снова, профессор?

— И что? Что ты там плетешь, Поттер?

— Не обращайте внимания… Я еле соображаю. А почему… я здесь?

— Потому что, — Снейп недовольно скривился, — Директор посчитал, что я, видите ли, понимаю больше в таких ранах и последствиях от них, чем мадам Помфри, к тому же из-за потери крови тебя опасно было тащить до больничного крыла… Так что какое-то время ты пробудешь здесь! Надеюсь, скоро мне удастся убедить госпожу Директора переложить тебя туда. А здесь тебе не лазарет, ясно?

— Да, — с трудом выговорил Гарри.

Снейп мерил подземелье шагами, время от времени поглядывая на Гарри, который едва подавлял стон. Ему уже совершенно не хотелось видеть Снейпа, но тот не думал уходить. Вдруг он решительным шагом подошел к самому большому из стоявших в помещении шкафов, достал оттуда небольшую бутылочку синего цвета и приблизился к Гарри. Не говоря ни слова, он буквально влил в него несколько капель, и Гарри тут же почувствовал себя намного лучше и захотел спать. Не успев поблагодарить, он заснул.

Его сон был на удивление спокойным. Он не видел ни пустячных снов, ни пророческих, поэтому проснулся довольно в бодром настроении. Рука болела уже не так сильно, поэтому он смог нацепить свои многострадальные очки и осмотреться. Он был в подземелье один, из чего молодой человек заключил, что занятия уже начались. Потом Гарри припомнил все, что с ним произошло, и его охватила паника. Если он должен был лежать здесь, значит, он не сможет сдать ЖАБА! Это было бы ужасно! Что, если он как-то сумеет поправиться до завтра? Можно подумать, это было возможно. Гарри со стоном откинулся обратно на подушку. Только этого не хватало! О чем он только думал! И Снейп на него так сильно разозлился!... Он и в самом деле о нем заботился или нет? Только бы не упомянуть об этом в присутствии Снейпа… Вдруг он, Гарри, станет теперь оборотнем? Билл вот не стал. Гарри вздохнул: все-таки больше всего его беспокоили экзамены: «Я же готовился к ним дни и ночи напролет! Как никогда раньше! И что, из-за моей очередной глупости все мечты коту под хвост?» Гарри посмотрел на свою волшебную палочку: нет уж, на этот раз он сам себя бросил в беде.

Дверь распахнулась с громким треском, и в подземелье ввалился Снейп. Он бросил на стол ворох пергаментов, проверил все замки на шкафах и развернулся к выходу. Потом, словно вспомнив о чем-то, он достал из кармана пару слегка помятых бутербродов и швырнул их Гарри. Затем полы его длинной черной мантии взметнулись, и он был таков. Гарри удивленно посмотрел ему вслед и занялся бутербродами. Днем Рон и Гермиона принесли ему куда более разнообразную еду и обещали прийти навестить его вечером.

— Ну, вроде бы все в порядке, — с удовлетворением заключил Снейп, осмотрев после обеда руку Гарри. — Это отлично, так как скоро Вас здесь не будет, Поттер.

— А как же заражение?

— Оно не успело распространиться. Я, знаете ли, сделал все, что было в моих силах.

— Спасибо, профессор, — уже в десятый раз за день повторил Гарри, сделав при этом очень серьезную мину.

— Что ты хочешь? — Снейп недоверчиво сощурил черные глаза.

— Ничего. Только одного мне хотелось бы: чтобы Вы когда-нибудь начали на меня по-другому реагировать. Но я, очевидно, могу этого ждать очень долго.

— Очевидно, да, — холодно ответил Снейп.

— Я не хотел Вас обидеть, профессор…

— Довольно, Поттер, тебе это просто не удастся, я обещаю это.

— Хорошо. Тогда объясните, по крайней мере, что теперь с моими экзаменами?

— Вы — вечное исключение из всех возможных правил, мистер Поттер, поэтому Вам предоставляют второй шанс. Кто бы мог подумать?

— А если бы на моем месте был кто-нибудь другой? Тогда бы это было заведомо «Отвратительно» и никаких вторых шансов?

— Нет, Поттер, тогда бы это была максимум тройка, еще вопросы?

— Нет, просто это несколько странно.

— Разве комиссия должна собираться затем вновь, из-за одного тебя? Я так не думаю.

— Конечно же, нет, но…

— Поттер, ты просто отнимаешь у меня время, а мне еще предстоит ужин. До завтра, я тебя запру.

— Сэр, мои друзья…

— Вполне могут потерпеть до утра, это делается для твоей же безопасности, — с наслаждением отрезал Снейп и ушел. Гарри ничего не оставалось, кроме как мрачно смотреть в потолок подземелья и бормотать про себя ругательства.

Он бросил беглый взгляд на часы. Уже наступила полночь, а сон так и не пришел. Несколько часов Гарри размышлял о многих событиях своей жизни, припоминая их в мельчайших деталях, и после всей этой философии чувствовал себя каким-то размягченным. К тому же от вечного чувства вины он так и не избавился. И никакой «великий план» не смог бы это устранить. Кто знает, может, с возрастом люди становятся равнодушнее? Хотя, по Снейпу этого сказать было никак нельзя — полный финиш. И по Дамблдору тоже вряд ли, хотя тот и не так явно это показывал.

Что-то загрохотало наверху. Потом уже ближе, на лестнице. В Хогвартсе явно что-то происходило. Гарри осторожно поднялся и взял палочку. Несмотря на слабость, он не собирался спокойно лежать и ждать посетителей. Через несколько секунд он услышал крик, но грохот на лестнице прекратился. Стены так причудливо отражали звуки, что он не мог толком разобрать, что где происходило. Гарри точно знал, что ему, скорее всего, не удастся так просто выйти, но беспокойство в нем усиливалось: если кто-то прокрался в замок, это должен был быть или сильный маг, или… в Хогвартсе есть предатель. В это Гарри верить не хотелось, и он, собрав силы, принудил себя к ожиданию.

Спустя некоторое время потасовка утихла. Гарри напрягал слух, но тщетно. Он сделал несколько шагов к двери, ноги у него при этом жутко дрожали, и прислушался: все было спокойно. Ощутив новый прилив мужества, Гарри решил предпринять попытку выбраться и взялся за ручку. Два события произошли одновременно: защитные чары, наложенные Снейпом, отбросили его назад, а снаружи раздался взрыв. Уже лежа на полу, он смотрел, как по двери быстро расползались трещины, но она все еще держалась. Схватка возобновилась, но на этот раз она была короткой. Два тяжелых шлепка об стену, и дверь отлетела в сторону. Гарри уже сжал палочку, но узнал разъяренного мастера зелий и быстро опустил оружие.

— Тебя задело? Нет? ЧТО ТЫ НА МЕНЯ УСТАВИЛСЯ?

— Я в порядке, — соврал Гарри.

— Почему тогда…? — внезапно Снейп понял. — Ты что, пытался выйти?

— Э-э, профессор, можно мне…

— НЕЛЬЗЯ! Подожди же! Я скоро вернусь, а ты… марш в кровать, живо! — он вновь запер каким-то образом несчастную дверь, а Гарри пополз к своей постели. Устроившись там поудобнее, он старался не думать о головомойке, которая ему предстояла.

Однако Снейп вернулся злой и усталый и занялся исключительно дверью. Гарри таки отважился спросить через некоторое время о ночном происшествии и подготовился к буре. Снейп устремил на него крайне мрачный взгляд и совершенно спокойно ответил:

— Какая-то непонятная атака, — он презрительно ухмыльнулся. — Мне дали понять, что мне не следует вмешиваться… ну, надо же. А когда кому-то надо поручить ночное дежурство в Запретном Лесу? Знаешь, Поттер, отныне я буду исключительно отдыхать. А ты, кстати говоря, опять сегодня был на волоске от смерти. Если бы дверь не устояла, ты был бы наверняка мертв. Было применено магловское изобретение, тринитротолуол, я полагаю.

— Это чтобы я не мучился? — Гарри позволил себе пошутить. Надеясь, что Снейп был настроен более или менее мирно.

— Да, наверное, к сожалению… А может, ты тут и вовсе не причем! — Снейп странным взглядом посмотрел на Старшую Палочку, как будто ему было неприятно держать ее в руках. — Во всяком случае, тебя уже завтра, слава Богу, переведут в больничное крыло!

— Вы, как всегда, любезны, профессор, — фыркнул Гарри.

— Может, мне тебе сказочку на ночь прочитать? В замке никто глаз не сомкнул две ночи из-за тебя, чтобы ты знал! А теперь…

— Идите-ка Вы лучше спать, профессор, и я не буду Вас раздражать! — устало попросил его Гарри.

Снейп несколько минут смотрел на него. Очевидно, Гарри вызывал у него смех, но он молчал. Подойдя к столу, он достал из шкафа маленькую чашку и налил туда черного кофе. Гарри, с все возрастающим изумлением, следил за его движениями. Снейп протянул ему чашку, затем начал проверять его с помощью волшебной палочки. При этом он бормотал какие-то странные заклинания, возможно, на другом языке. Гарри прямо физически ощущал, как, словно по ступеням, улучшается самочувствие, к тому же его согревал кофе.

— Ну что же, Поттер, Вы дешево отделались. И это означает меньшее количество забот для меня. А сейчас постарайтесь заснуть, кофе довольно слабый.

— А Вы что будете делать, сэр? — не удержался Гарри.

— Я останусь здесь, — неожиданно непринужденно ответил Снейп. — Моя работа здесь на сегодня закончена, но есть еще кое-что, что мне надо завершить. Доволен?

— Да, — Гарри лег, вытянулся и начал наблюдать за учителем.

Снейп сел за стол, вынул из ящика какие-то бумаги и заскрипел пером. Прошел час, а Гарри все еще не мог заснуть, и дело было совершенно не в кофе. Он пытался выдумать повод для того, чтобы заговорить с профессором, но каждый раз менял свое мнение, стоило ему открыть рот. Снейп не обращал на него и его настойчивый взгляд никакого внимания, но время от времени он насмешливо кривил свои тонкие губы и сильнее нажимал на перо. У Гарри в голове уже давно вертелась одна безумная мысль, но он и во сне не мог помыслить о том, чтобы когда-нибудь высказать ее вслух. «А почему нет, собственно? Что я при этом теряю? Пару кило моей гордости? Тогда и он их должен потерять…» Гарри усмехнулся этой мысли и откашлялся. Снейп был само воплощение хладнокровия, и Гарри пришлось громко сказать:

— Профессор, я бы хотел попросить…

— Сейчас четыре утра, Поттер, четыре! И Вы должны вообще-то спать, а не мешать мне за работой! Я сегодня уже по горло сыт всякого рода просьбами! Мне что, применить Усыпляющее Заклинание?

— Нет, совсем не обязательно, я, честно признаться, совсем не хочу спать. И потом, разве Вам это повредит, если Вы просто выслушаете эту просьбу? Вы ведь можете ее потом отклонить.

— Как трогательно, что ты мне это разрешаешь, — Снейп отложил перо и поднял усталый взгляд. — Ну, что там у тебя?

— Я только хотел… я стараюсь, но…, — неловко начал Гарри, стараясь четко сформулировать свою мысль, — теперь мои экзамены висят на волоске, понимаете? И я подумал, может быть, Вы… может быть, Вы могли бы…

— Мог бы я помочь тебе по зельеварению? — глаза Снейпа расширились, и Гарри умолк, боясь, что опять где-то переборщил. Но Снейп лишь опять с пристальным вниманием посмотрел на него, и Гарри показалось, что уголки его губ слегка дрогнули. И, действительно, через секунду он ухмыльнулся и сказал почти довольным голосом: — Что же, Поттер, в таком случае вы станете первым учеником, получающим у меня дополнительные уроки.

— Это верно, но меня интересуют не только зелья. Защита дается мне лучше, тем не менее…

— Вам все еще мало Защиты? — быстро спросил Снейп.

— Нет, сэр, — Гарри постарался скрыть тот факт, что замечание попало в точку, — но, поймите, стать аврором — это моя самая большая мечта. Разумеется, это всего-навсего просьба, и ничего больше.

— Да, ничего больше…

Гарри не мог понять, о чем думал Снейп, его взгляд стал отсутствующим. Гарри ждал.

— Вы притворяетесь, Поттер, — наконец, произнес Снейп, и его глаза враждебно вспыхнули.

— Что Вы имеете в виду?

— Все, что Вы тут говорите, на самом деле имеет отношение к Вашей другой «самой большой мечте». Вы стараетесь напрасно. Это не даст Вам второго шанса, и меня совершенно не вдохновляет идея подружиться с Вами!

Гарри застыл: Снейпу даже не нужно было считывать его мысли. Гарри не совсем это имел в виду, но он тут же невольно вспомнил зеркало Еиналеж. Снейп вновь ухмыльнулся, на этот раз с болью. Гарри разозлился. Да, Снейп видел и понял его самую большую мечту, и он прекрасно знал, что она неосуществима. Второй шанс, который никто никогда не получает! Гарри сжал кулаки и сказал (такой ярости он сам от себя не ожидал):

— Нетрудно догадаться, что бы Вы сами там увидели!

— Правда? — Снейп встал, но не резко, а как-то скованно. — В этом Вы правы, Поттер, второй шанс никто никогда не получает. А Вы вечно прикидываетесь бедным и несчастным, хотя ничто от Вас изначально не зависело! Волдеморт сам выбрал свой путь, не так ли? А я… я бы прожил всю жизнь заново, если бы мог!

Последние слова Снейп прокричал и затем смолк. Гарри оторопело уставился на него: в том числе, и из-за этого имени, произнесенного им впервые. Затем он сказал, голос его странно охрип:

— Я — нет.

— Конечно! — лицо Снейпа судорожно исказилось. — Вам бы хотелось изменить далеко не все, не правда ли? А мне бы напротив! И я бы начал со своих родителей! Они могли хотя бы потерпеть друг друга!

Гарри понимал, почему Снейп говорил так открыто: воспоминания, которые сообщали о его родителях, он видел в Омуте Памяти.

— Кто убил Вашего отца? — Гарри испугался своего вопроса, но язык, как всегда, опередил мысли.

Снейп постепенно успокаивался, его испытующий взгляд был направлен на Гарри; он достал из кармана известный клочок бумаги и сел.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Горький конец


Гарри напряженно ждал. Снейп устраивался в кресле, его движения были странно зажатыми. Для Гарри это было большим удивлением — узнать, что он все-таки услышит правду. Может, и не всю, но… Гарри не спускал глаз с профессора, который теперь снова выглядел просто очень уставшим человеком. В камине потрескивали поленья, и отблески пламени играли на застывшем лице Снейпа. Он быстро взглянул на Гарри и усмехнулся:

— Не представляю, зачем тебе так понадобилась история моей семьи. Она вовсе не так интересна и захватывающа, как тебе кажется.

— Я только хочу…

— Ты хочешь понять, да… Но все это мало связано с настоящим.

— Это не так, профессор! — живо возразил Гарри. — Больше всего на нас влияет именно наше детство. Закладываются основы характера, или что-то в этом роде…

— Зачем тебе становиться аврором, Поттер? Хорошие психоаналитики сейчас тоже в большом дефиците.

Это прозвучало вполне добродушно, и Гарри позволил себе улыбку.

— Так Гермиона всегда говорила, — смущенно сказал он. — Но, сэр, Вы ведь толком ни с кем об этом не говорили, так ведь?

— Угадал. Но из меня вряд ли получится хороший рассказчик, знаешь ли. К тому же ты задаешь слишком пространные вопросы.

— Я просто думал о том, зачем Волдеморту потребовалось убивать Вашего отца?

— Он был там не причем, — помрачнел Снейп. — Короче говоря, многие из моих «товарищей» завидовали мне. Никто из них в возрасте восемнадцати лет не достигал того, чего достиг я, в том числе и в области Темных Искусств. Кроме того, их несколько раз чуть не поймали: то Министерство выходило на их след, то магловская полиция. Оба варианта, конечно же, не устраивали Волдеморта, который в то время действовал исключительно тайно. Я же был осторожнее, хитрее и всегда доставлял ему нужную информацию. Тогда я уже не жил с родителями и почти ничего не знал о них, хотя моя мать мне писала, редко, должен признать. Она предполагала, видимо, чем я на самом деле занимался, но она никогда не говорила об этом отцу, которому и так было наплевать на это. Он не заботился ни о чем и ни о ком, это было его кредо, и она любила его в течение лишь недолгого времени, это я всегда подозревал.

Снейп немного помолчал, и Гарри, осмыслив услышанное, ясно представил себе все. Будучи ребенком, а затем и подростком, Снейп всегда очень болезненно все переживал. Потом глубокие внутренние эмоции ушли, а характер остался, но это было не одно и то же. Что-то как бы замерзло в нем, прочно и безнадежно. И сейчас таял первый слой вечной мерзлоты…, но только первый.

— Мой отец не работал уже несколько лет, когда это случилось. Я ничего не хотел о нем знать, но кое-что я смог установить из писем моей матери: он редко бывал дома, шатался где-то с подозрительным личностями и… обижал ее, когда возвращался. Несколько раз я хотел разобраться с ним, но я точно знал, что она бы никогда мне этого не позволила. У нее не было ни дома, ни родственников, одним словом, она не могла больше вернуться в волшебный мир и не хотела этого. Я пытался изгнать все это из своей головы, когда я обнаружил это, — Снейп указал на кусок бумаги. — Изначально это был целый листок, но он был разорван. Это была чистая случайность. А случилось вот что: как-то я пришел к себе на квартиру, где я временно обитал, и застал там полный разгром. Я снял магическую пробу и установил, что это были Долохов и компания.

— Простите, сэр, но… разве это возможно: установить личность того, кто применил магию, да еще и по прошествии времени? Мне казалось, что устанавливается сам факт применения магии. Таким образом нас выслеживали несколько раз.

— Это просто еще одно заклинание, — рассерженно отмахнулся Снейп. — То, что известно мне и некоторым Пожирателям Смерти, разумеется, запрещено законом. Но Министерство пользуется этими знаниями само, в критических случаях. Так вот, я тут же понял, кто это был. Лучше всего было бы выследить его где-нибудь одного, но это было в то время довольно сложным делом, поэтому я отправился прямиком в его убежище (этот олух был полностью уверен в том, что о нем никто не знает) и перевернул там все вверх дном. Это было глупо, да, если ты это хочешь услышать, но я был слишком зол, чтобы разрабатывать изощренные планы мести. Просто это был уже не первый случай, когда Долохов пытался досадить мне. И там, в его логове, я обнаружил этот дневник, который был довольно неплохо зачарован, но для меня не составило никакого труда быстро с этим управиться. Меня как будто что-то подтолкнуло прочесть только последнюю страницу… остальное читать уже не было смысла. Я вырвал ее, а сам дневник уничтожил. То, что довелось прочесть тебе, это лишь то, что осталось после опустошения дома моих родителей. Не могу сказать, что я об этом очень уж сожалею.

— Ну, то, что Долохов больной, я понял как-то сразу, — заметил Гарри. — Неужели он действительно думал, что Волдеморт его похвалит за это?

— Им просто повезло. Мой отец умер, потому что оказался не в то время не в том месте. Долохов долгое время планировал нечто такое. Я имею в виду то, что его хорошенько развлечет. В ту ночь ими были убиты многие из знакомых и не знакомых мне маглов. А на утро они обо всем гордо донесли хозяину и, так как их никто не поймал и не видел, получили одобрение. Я об этом не знал, поскольку отсутствовал, так сказать, по службе. Но они этим не удовлетворились, им захотелось поставить меня на место таким бесславным образом…

— Вы отомстили им?

— Я не имел тогда такой возможности, да и с чего бы? Из-за моей квартиры? За это я, собственно, отомстил.

— Но…, — Гарри в немом изумлении уставился на Снейпа. Он пытался понять и не мог. Снейп больше ничего не говорил, погруженный в свои мысли. Потом Гарри пришел в себя и спросил: — А Ваша мать?

— Она покончила с собой.

— Что?

— Удивлен?

Гарри не нашелся что ответить. Он был готов услышать все, кроме этого.

— Она была слишком зависима от него, к тому же она почти ничего не умела делать, разве что по дому.

— Но ведь она была волшебницей!

— Отец сломал ее палочку, и она не стала заказывать себе новую. Она боялась его, так как он ненавидел все, так или иначе связанное с ее миром, и оставила надежду задолго до его смерти. Конечно, я не ожидал ничего такого. Когда письма перестали приходить совсем (их не было несколько месяцев подряд), я решил выяснить, что случилось. Я нашел ее в доме… это был яд, и очень хороший… яды она всегда готовила превосходно.

— Нашли? Спустя несколько месяцев? — Гарри невольно содрогнулся и почувствовал дрожь во всем теле.

Снейп изобразил некое подобие ухмылки, увидев глаза Гарри, полные ужаса.

— Лучше не представляй себе ничего. Все было вовсе не так ужасно. Она перестала писать, да, может быть, она ждала, что я приду и утешу ее, и, когда этого не произошло, она приняла яд. Поттер, я не мог и вообразить себе такое, она была сильной, намного сильнее, чем я и он…И я помню ее лицо… почти нетронутое тлением… Ну, да, все верно, Поттер, я должен был что-то предпринять, чтобы этого не произошло. Но теперь уже поздно раскаиваться.

Гарри молчал. Лицо Снейпа, серое и постаревшее на несколько лет, выражало что-то непостижимое. Слишком много смертей для одного человека и слишком мало надежды и любви… Неожиданно Гарри понял, что плачет. Глаза Снейпа были абсолютно сухими, но все черты лица болезненно обострились, и все же он не отвел взгляда.

— Знаешь, что, Поттер, — глухо сказал он, — я лучше пойду… а ты спи, — больше ничего не прибавив, он быстро встал и вышел из комнаты. Гарри вытер лицо и лег, в полной уверенности, что не заснет. Он задремал только под утро, и ему снилось что-то темное и бесформенное.

Мир рухнул, как карточный домик, затем покрылся столетней пылью и застыл изваянием. Внутренне, внешнее, вечность и душа — жалкий фрагмент бытия, вырванный из той теплоты, которая когда-то окружала его. Пройдут тысячи лет, пыль станет камнем, камень — льдом, а потом все это осыплется, и не будет уже никакого смысла в том, чтобы оглядываться назад или искать еще чего-то. Очень многие пережили нечто подобное. Но иногда солнце вновь поднимается из-за горизонта и начинает светить, лед тает, и из-под него пробиваются хрупкие стебельки молодой травы. Такое случается, если еще есть что спасать…

— Не буди его!

— Попробуй тогда сама, ты же у нас специалист по защитным заклинаниям!

— Но не по таким, Рон! Напряги, наконец, свой мозг!

— Может, он нас услышит и сам нам откроет?

— Если он сможет…

— Я и так вас слышу, — устало отозвался Гарри. — Я не знаю, как можно открыть дверь, не зная заклинания.

— Жаль, дружище, — задумчиво сказал Рон. — А мы тут кое-что тебе принесли. Ты ведь наверняка голодный.

— Почему наверняка?

— Потому что многоуважаемый профессор Снейп не присутствовал за завтраком, соответственно, не мог тебе ничего принести. Мы вообще его не видели еще.

— Что?

— Что-то случилось?

— Н-нет. Мне надо как-то выйти отсюда. Гермиона, придумай что-нибудь!

— И сразу Гермиона! — Рон притворился обиженным. — Позови Кричера и дело с концом.

— Рон, эта бессовестная эксплуатация, которой вы оба постоянно подвергаете Кричера…

— Гарри, не слушай ее, если тебе срочно куда-то надо! Никогда! — рассмеялся Рон за дверью.

Гарри выдавил улыбку и вызвал своего эльфа. Кричер тут же появился и отвесил глубокий и подобострастный поклон. Гарри пришла на ум башня привидений, и он, взяв эльфа за руку, трансгрессировал туда. Привидения курсировали в воздухе и не обращали на них внимания, хотя Гарри в это не особенно верилось. Почти Безголовый Ник подплыл к Гарри и озабоченно спросил:

— Гарри Поттер использует трансгрессию на территории школы? В такой час? Нельзя, чтобы кто-нибудь это заметил, мой храбрый мальчик!

— Я знаю, Ник, но я просто не мог больше сидеть там внизу, как в клетке!

— Понимаю, но госпожа Директор сказала, что Ваша безопасность…

— Ты опять забыл, что мы с тобой на ты! Ты-то мне как раз и нужен. Скажи, ты видел сегодня профессора Снейпа? В кабинете или вне замка? Где-нибудь?

— Нет, не видел. Но, должен признаться, мне бросилось в глаза его отсутствие. Это срочно?

— Не знаю, — Гарри уперся взглядом в стену.

— Слушай, Гарри, я найду его. Я вообще-то не имею права этого делать, но… так, я пошел на поиски!

Прежде чем Гарри успел что-либо возразить, привидение взлетело под потолок и просочилось сквозь него. Гарри отступил назад, за огромную колонну, и стал ждать, надеясь, что его там никто не застанет. Особенно Макгоннагал. Кричер расположился возле него на полу и затянул себе под нос какую-то заунывную песню. Гарри лихорадочно пытался ни о чем не думать, но мысли уже выстроились прямо-таки в колбасную очередь, чтобы проникнуть в его голову. Во всех случаях он чувствовал себя виноватым, хотя еще ничего не произошло. По крайней мере, ему пока еще никто ни о чем не сообщал. Он попытался подумать о чем-нибудь позитивном, на какой-то миг перед ним возникло лицо Джинни, но весь позитив тут же угас, как только он вспомнил, как она, должно быть, терзалась из-за нападения оборотней. «Ну, что я за человек такой? Ничего не могу сделать как следует!»

Ник появился неожиданно из каменной кладки слева от него. Прошло, казалось, не менее получаса.

— Ну, и задал ты мне задачку, Гарри, пришлось мне облететь весь замок!

— Ну, и?

— Нашел… Никогда еще с сэром Николасом де Мимси не обращались столь бесцеремонно! Меня вышвырнули как пробку, меня, ПРИВИДЕНИЕ! Я чуть навсегда не ушел в астрал! Никогда не слышал подобного заклятья.

— Но где он? — Гарри потерял терпение. — Ты уверен?

— Уверен ли я? — с негодованием переспросил Ник. — Еще как уверен! Следуй за мной, недостойный потомок Поттеров!

Почти Безголовый Ник пролетел сквозь стену и снова возник в прилегающем узком коридоре. Гарри велел Кричеру отправляться домой, после чего ему пришлось тут же припустить бегом, так как Ник даже не обернулся. Он никогда не ходил этим путем, что его сильно удивило при его знании закоулков Хогвартса. Потом он начал замечать своеобразное мерцание, когда вошел сначала одну в дверь, потом в другую. Он остановился.

— Постой, Ник! Что это значит?

— Это означает всего лишь, что некоторые предприимчивые студенты не слишком-то хорошо исследовали нашу башню, — уже более добродушно и самодовольно ответил Ник. — Здесь не нужны никакие запоры, не нужна никакая охрана, для этого есть эти невидимые, прозрачные арки. Преподаватели знают о них, в отличие от студентов. Сами же они пользуются ими крайне редко. Наша башня и то, что находится внизу, не слишком приятное место, не находишь?

— Куда ведет этот путь?

— В большое книгохранилище. Там почти все книги запрещенные. Странное место, чтобы прятаться.

— Быстрее, Ник! — толком не передохнув, Гарри ринулся вниз по осыпавшимся ступенькам.

Везде лежала вековая пыль, отовсюду свисали паутины, белые и плотные. Гарри спрашивал себя, не находились ли они уже глубоко под землей, когда Ник вдруг резко остановился и Гарри ощутил клейкий холод, пытаясь удержаться на ногах.

— Тише! — пугливо сказал Ник. — А то все сорвется… вот здесь… за этой дверью. Э-э, ты не обидишься, если я тебя сейчас покину, а? Я ведь могу постоять снаружи на страже, не возражаешь?

— Да-да, — нервно ответил Гарри.

— Ну, хорошо тогда, до скорого!

Гарри опустился на пол рядом с тяжелой каменной дверью. Он не мог так просто войти в книгохранилище, не знал, что говорить и как он мог оправдаться. Он почувствовал, как из-за сырости открылись и начали кровоточить его почти зажившие раны. Зачем он был здесь? Чего он ждал? Равнодушие заменило постепенно страх и отчаяние, и, возможно, даже боль. Гарри не отрывал взгляд от двери. Он знал, что профессор скоро появится из-за нее, а там… будь что будет.

Дверь медленно и со скрипом открылась. Снейп прислонился к дверному косяку и стал меланхолично рассматривать спокойного и печального Гарри. Они молчали очень долго. Гарри обеими руками хватался за это первое возникшее между ними обоюдное понимание и боялся только одного: отпустить. И уже этот страх захватил его целиком и полностью, хотя со стороны Снейпа не было никаких проявлений гнева или возмущения. Он начал дрожать. Снейп закрыл дверь и подошел ближе.

— Я не думал, что ты придешь, — сказал он неожиданно мягко, так что Гарри даже вздрогнул. — Почему ты здесь, Гарри Поттер?

— Я не знаю, сэр, — Гарри собрал последние силы, чтобы ясно мыслить. — Но я ведь должен здесь быть, разве нет?

— Это ты так думаешь, — со вздохом сказал Снейп.

— А Вы? Я так до сих пор и не знаю, что вы сами обо всем этом думаете.

— А мне казалось, ты уже давно понял… Ладно, неважно. Я тебя сейчас отведу назад.

— Нет, сэр, только не сейчас!

— Ну, что тут еще понимать? — Снейп начал проявлять нетерпение. — Лучше бы я тебе вообще ничего не рассказывал, и, когда ты закончишь школу и уйдешь отсюда…, ты все это забудешь.

— Я не думаю, профессор. Я просто немного… беспокоился.

— Обо мне, что ли? — Признание привело Снейпа в веселое расположение духа. — Нет, ну ничего себе! Тогда я должен быть признательным. Иди сюда.

Гарри не мог понять, на что тот намекал. Он проводил Гарри в книгохранилище, и у молодого человека непроизвольно открылся рот: там были мириады книг.

— И все это запрещено? — спросил он.

— Не все, но многие уже устарели. Итак, — Снейп пододвинул Гарри стул и сел за стол, — я полагаю, мы можем начать.

— Что начать?

— Заниматься кое-чьими экзаменами, конечно! Смотри, как бы не пришлось взять назад свою просьбу.

Удивленный и обрадованный, Гарри тоже сел за стол и в тот же миг вскрикнул от сильной боли в руке. Снейп без слов протянул ему флакон с горячей жидкостью, которая согревала все тело и успокаивала боль. Гарри благодарно кивнул, и Снейп тут же взял в руки одну из книг и раскрыл ее. Гарри схватил пергамент и перо, которые лежали на столе в изобилии, и мысленно приготовился к чему-то необычному.

Снаружи царствовала поздняя весна, и откуда-то из далеких лесов донеслось тихое пение феникса.

Оффлайн naira

  • Пришел, увидел, окопал.
  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 14655
  • Карма: +3032/-1
  • Пол: Женский
  • Вопросы? Пожелания? Предложения? Skype - Intalasa.
    • Товары для рукоделия, наборы для вышивания
Прощальная вечеринка


— Что ты наделал? Это же был последний лепесток!...

А как же чудо?

— Зачем тебе чудо, когда тебя любят?

— Если взять кусок серого угля, две щепотки растертого мака и липовые листья, что можно получить в результате их алхимического взаимодействия?

— Одну дозу волшебного гашиша или много доз…

— Знаешь что, я тебе сейчас так тресну этим учебником, что ты у меня все запомнишь!

— Ты этого не сделаешь, Гермиона! Дай хоть помечтать!

— Рональд Уизли! Это будет твоя последняя мечта, понятно?

— Не ори на меня, женщина! Твой день — восьмое марта!

— А твой — первое апреля, знаешь?

— А почему драки еще нет? — весело спросил Гарри и сел за обеденный стол напротив друзей. Двое спорщиков уставились на него.

— Если тебя Макгоннагал тут увидит! — как и следовало ожидать, Гермиона первой пришла в себя. — Ты же должен лежать!

— Угу. Мне просто захотелось перекусить чего-нибудь.

— Ты в порядке? — с подозрением осведомился Рон. — Ты как-то по-другому выглядишь. Может, твоя трансформация в оборотня уже началась?

— Рон! — воскликнула с ужасом Гермиона. — Как ты можешь говорить такое?

— Оставь его, Гермиона, — Гарри беззаботно занялся пудингом. Он слишком устал, чтобы вообще о чем-то думать, но его друзья сразу насторожились.

— Ну, и чем ты занимался? Теперь уж тебе не удастся уйти от ответа! — спросила Гермиона с каким-то излишне довольным видом.

— Учился, — вполне честно ответил Гарри с полным ртом. Он сглотнул и торжественно произнес: — Я теперь знаю, что такое Консургооппугнуммаксимус! А ты?

— И что это? — Гермиона даже перестала дышать.

— Очень сильное боевое заклинание, может опрокинуть сразу дюжину врагов, если его правильно применить. Честно говоря, мы с этим заклинанием пока еще не очень подружились, его еще выговорить надо, — Гарри покраснел.

— Где ты его раздобыл? — Рон был потрясен.

— Да это не я, — таинственно ответил Гарри и отодвинул пустую тарелку в сторону. — С трансфигурацией дела обстоят ужасно, но у меня еще есть немного времени… И еще я хотел вам сообщить, что заклинания мы с вами сдаем вместе.

— Что? — удивилась Гермиона. — Но тебя же не допустят! Макгоннагал…

— Можешь считать этот вопрос уже решенным, — улыбнулся Гарри. — Мне пообещали, и мне кажется, что все должно получится.

— Кто тебе это пообещал?

Гарри пожал плечами. Его распирало от счастья, и делиться ни с кем почему-то не хотелось. После такого внутреннего напряжения он чувствовал себя как бы в невесомости. Он знал, что это состояние скоро уйдет, а потому старался задержать его хоть на немножко, в конце концов, в ближайшее время его ждали только бесконечные полки с книгами и полное отсутствие свободного времени. Поэтому ему доставляло удовольствие видеть крайнее изумление на лицах друзей. Он допил свой тыквенный сок и пошел в библиотеку писать письмо Джинни. Кое-что он мог ей рассказать, но, разумеется, не все…

Экзамен был окончен. Опустошенный, еле передвигая ноги, Гарри вышел в коридор к ожидавшим его Рону и Гермионе. Выражение его лица не могло сказать им ничего определенного.

— Ну? — осторожно спросила Гермиона.

Гарри закрыл глаза и медленно поднял вверх большой палец.

— «Превосходно»? — не веря своим глазам, воскликнул Рон.

— Да, — неуверенно ответил Гарри и разразился нервным смехом. — По крайней мере, я теперь, может быть, переживу сегодняшнюю тренировку.

— Разве он тебя не отпустит?

— Отпустит? — Гарри пребывал в некотором ступоре. — Не думал об этом. Вообще-то, мне не хотелось бы.

— Мазохист, — сказал Рон, качая головой. — Кстати, чтобы ты потом не сильно мучился — после тренировки, я имею в виду, — я кое-что достану у Фреда и Джорджа.

— Великолепно! — Гарри потянулся и посмотрел на часы. — До тренировки еще два часа, пойду, черкну пару строчек Джинни.

— Как хочешь, — ответил Рон несколько разочарованно.

— Успокойся уже со своим пивом! — фыркнула Гермиона и обратилась к Гарри. — Ты еще не слышал про вечеринку?

— Что за вечеринка?

— Для выпускников. Мы сюда тоже относимся, хотя мы старше, чем весь седьмой курс. Только подумай, потом у нас месяц отдыха, а потом — меня трясет при одной только мысли — уже вступительные экзамены! Я думаю, вечеринка была бы сейчас, как нельзя, кстати.

— Наверное. А мне еще нужно кое-что сдать, — вздохнул Гарри.

— Да все у тебя получится! — твердо сказала Гермиона. — Я так горжусь тобой!

— Я, между прочим, получил «Выше ожидаемого»! — нахохлился Рон. Гермиона не обратила на него внимания — она слишком хорошо знала жизнь.

Джинни написала в последнем письме, что приедет вместе со своими братьями, и сердечно просила Гарри больше стараться при подготовке к экзаменам, так как она очень хотела, чтобы все у него получилось. Гарри же боролся со своей вечной неуверенностью и пытался понять, усиливали ли дополнительные занятия со Снейпом это чувство или нет. Тот, в свою очередь, предъявлял к Гарри очень высокие требования, так что Гарри приходилось преодолевать свою усталость и нежелание, и он приходил на занятия всегда подготовленным. Несмотря на все насмешки, неизменно сопровождавшие каждый урок, Гарри теперь совершенно по-другому воспринимал то, что с ним происходило. К тому же, он начал замечать, что Снейп даже тосковал по нему, если он по какой-то причине не мог прийти на тренировку. Это обстоятельство его радовало и поражало одновременно. Рон вообще не мог этого постичь, хотя и старался. Гермиона, как обычно, была целиком и полностью собой довольна, так как ее правота опять была подтверждена. Гарри, однако, был очень рад тому, что у него почти не оставалось времени размышлять обо всем этом.

Прощальная вечеринка пришла весьма неожиданно для трех друзей и принесла с собой печаль и какую-то безутешность. Впрочем, рядом была вся старая компания, что несколько смягчало горечь предстоящего расставания со школой. Гермиона часто принималась плакать в тот день, Рон при этом становился совершенно беспомощным и начинал судорожно искать Джинни для помощи. В голове Гарри царила сумятица, и он был скорее умиротворен, чем грустен. Фред и Джордж закатили такой фейерверк, что Хогвартс, вероятно, помнил его до конца своей истории. Все учителя танцевали и развлекались, и некоторые получили шок, когда Хагрид тоже вышел на танцпол и самая большая люстра обвалилась. Никто не пострадал, но Хагрид, жутко смутившись, больше танцевать не стал и сел рядом с Гарри.

— Э-э, лучше-ка я посижу, — он в раздумье посмотрел на юношу. — Как, будешь меня навещать?

— Что за вопрос, Хагрид? — улыбнулся тот и принялся ковырять ложкой в тарелке.

— Я думаю, дело тут вовсе не во мне, — слегка помрачнел великан.

— Что ты хочешь сказать? — Гарри напрягся. — Мне дорог весь Хогвартс и все, кто имеет к нему отношение. Что ты, собственно, имеешь в виду?

— Ну, я знаю, что ты нас не забудешь, — просветлел Хагрид. — Но это странно, ты не находишь?

— Да, немного, — пробормотал Гарри, не понимая сам, почему он так вскипел. Он украдкой бросил взгляд на преподавательский стол. Снейп откровенно скучал и что-то лениво отвечал профессору Макгоннагал. Гарри опять повернулся к Хагриду: — Я все это себе по-другому представлял.

— Где же милая Джинни?

— Да вон, опять утешает Гермиону. Знаешь, Хагрид, я думаю, она перенервничала из-за экзаменов. Что же будет на вступительных?

— Она справится, — убежденно сказал Хагрид и похлопал его по плечу. — А как насчет тебя? Ты у нас почти отличник, так ведь?

— Хагрид, остаются еще ПЯТЬ.

— Брось, ты прирожденный аврор! Я в этом уверен!

— Скажешь тоже, — больше у Гарри не было желания говорить про свою учебу, и Хагрид это понял.

— Я верю в твой успех, помни об этом, — он широко улыбнулся и поднялся. — Увидимся, когда придешь сдавать экзамены!

— Конечно!

Хагрид затопал к столу учителей, и Гарри снова быстро оглядел его. Снейп отсутствовал, но Гарри успел заметить, как в одном из коридоров мелькнула его черная мантия. А потом Гарри услышал:

— Гарри, я давно хотел тебя спросить! Это правда, что ты общаешься с зельеваром? Волшебное сообщество будет в шоке, когда об этом узнает!

Это был Симус Финниган. Гарри удивленно уставился на него: тот спрашивал из любопытства, но Гарри уловил насмешливый оттенок в его голосе и холодно ответил:

— И что из этого?

— Ничего… просто это же не может быть правдой! Я только хочу сказать… Мы все помним, что ты в конце прошлого года резко изменил свое мнение о нем, но даже тогда ты не объявлял себя его другом. Ты же не можешь отрицать все его преступления! Просто я не могу понять…

— Собственно говоря, это касается только нас двоих.

— Что ты злишься, я же тебе ничего не запрещаю. Делай, что хочешь, но я бы тебе все же посоветовал быть осторожным: он опасный человек.

— Ты же его совсем не знаешь.

— И не горю желанием узнать! — ответил Симус уже с презрением. — Нет, ну надо же! А я думал, ты насчет него все давно уже понял. Не все на свете поддается оправданию, не находишь?

— Не все нуждается в этом, — Гарри даже понизил голос от гнева.

— Правда? По-твоему, можно оправдать убийство?

— Это нельзя назвать именно…

— Ты можешь называть это как угодно, но это большая ошибка с твоей стороны.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Только то, что ты в этом еще раскаешься.

— С чего бы это?

— Некоторые не нуждаются ни в оправдании, ни в заботе. Особенно если эта забота преувеличена.

Гарри не заметил, как выхватил палочку и направил ее на Симуса.

— Эй, ты что делаешь?

— Не говори о вещах, которые ты не понимаешь! — прошептал Гарри дрожа. Вокруг стола уже собирались любопытные студенты. Гарри медленно убрал палочку, затем быстрым шагом пересек Большой Зал и направился в подземелья.

Снейп был там, в своем старом кабинете, погруженный в толстенный фолиант в старинном переплете. Он не поднял взгляда, когда Гарри вошел, но, почувствовав настроение последнего, закрыл книгу.

— Ну, что стряслось, Поттер? Вы можете спокойно продолжать радоваться предстоящей разлуке, сегодня у нас нет тренировки.

— Вы прекрасно знаете, что я совершенно этому не радуюсь! — ответил разъяренный Гарри. Между ними уже так повелось: Гарри свободно выражал свое мнение, когда Снейпа по-другому нельзя было образумить.

Снейп, однако, не переменил язвительного тона.

— Почему же нет? Ты ведь уже совсем большой стал, пора учиться жить самостоятельно.

— Это и есть Ваше напутственное слово для меня, сэр? — Гарри избрал другую тактику: иногда ему нравилось раздражать Снейпа.

— Ага, один раз и на всю жизнь. Не советую тебе особенно лелеять надежды, мы еще встретимся на твоих оставшихся выпускных экзаменах. А мое напутственное слово будет сильно зависеть от них.

— А потом? — вырвалось у Гарри.

— Что потом?

Гарри не ответил. Скептическое лицо Симуса возникло перед его мысленным взором. Снейп прищурился и начал изучать Гарри своим обычным проницательным взглядом. Это длилось некоторое время, прежде чем он подавил смешок и сказал:

— Я запираю дверь только на ночь, мистер Поттер. Если у Вас будет желание и время, я кусаюсь исключительно по понедельникам и выходным, в остальных случаях применяю заклятия.

— Сэр, — начал Гарри, но не закончил.

— Правильно, лучше помолчи. И вообще у меня еще много дел. Иди наверх! — Снейп снова раскрыл том, выглядел он при этом несколько смущенным.

— Ну, тогда до июня, — Гарри открыл дверь, намереваясь выйти.

— Мм, — отозвался Снейп и неожиданно сверкнул глазами. — Поттер, сантименты предназначены для тех, наверху, а не для меня!

— Хорошо тогда, — Гарри покраснел и быстро взбежал по каменным ступеням наверх. Небо за окном уже потемнело и было необычайно ясным, холодные звезды переливались всеми цветами радуги, из рощи доносились первые соловьиные трели.

Странный день. Чайки, жалобно крича, взмывали ввысь и затем снова возвращались к морю. Трое неразлучных друзей стояли перед большими воротами. Казалось, совсем недавно они сдавали вступительные экзамены, о чем Гарри не мог вспоминать без содрогания. В Хогвартсе он получил пять высших оценок из семи, а в школе авроров ему дали лишь одну «Превосходно» — по защите от темных искусств. Впрочем, он был вполне доволен таким результатом, экзамены и впрямь были неимоверно сложными. И вот сейчас они втроем стояли перед школой и медлили. Они войдут сюда снова через месяц, а пока стоит на нее немного полюбоваться.

Гарри бросил взгляд на море, тихое и величественное. Он думал о каникулах, которые он проведет с Джинни, и о письмах, которые он скоро будет отправлять в Хогвартс. По поводу писем он для себя еще ничего не решил, это было нечто такое, что непросто было даже представить. Но сама мысль о том, что у него есть в Хогвартсе кто-то, кому он мог бы написать, кроме Хагрида, своеобразно согревала ему сердце. Никакие слова не приходили ему в голову, но все это постепенно становилось неважным. Сможет ли он когда-нибудь выкинуть всех своих тараканов из головы? Гарри усмехнулся задумчиво и горько, затем они вместе пошли на автобусную остановку, и утренний туман покрыл всех троих своей нежной, прохладной дымкой, на востоке светило желтое солнце и играло лучами на башнях школьного здания…

Через несколько часов должна была начаться буря...

 


SMF 2.0 | SMF © 2011, Simple Machines
Manuscript © Blocweb .