Одна дома и Фанфикшн

13 Ноября 2019, 08:25:41
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Не получили письмо с кодом активации?
Loginza

Одна дома и Фанфикшн » Фанфикшн » Фанфики по миру Гарри Поттера » Гет (Модератор: naira) » [R] Куда может привести ложь? Ч2, ГП/ГГ, drama/adventure, +9 гл 13/03/14

АвторТема: [R] Куда может привести ложь? Ч2, ГП/ГГ, drama/adventure, +9 гл 13/03/14  (Прочитано 26186 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3616/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Куда может привести ложь? Часть 2 - Становление...
Для перевода: Нет
Автор: Linnea
Бета/гамма: Kahatanna/ТеххиВ
Пейринг: ГП/ГГ; ЛЭ/СС; РЛ/БЛ
Рейтинг: R
Категория фика: Гет
Размер: Макси
Статус: В работе
Отказ: Герои принадлежат мадам Роулинг, мне только фантазия
Аннотация: Он случайно услышал, что ему давно лгут, что он всего лишь отвлекающий элемент. Что он теперь будет делать? Кто друг, а кто враг? Незавимый, свободный, умный Гарри. Такая же Гермиона.
Предупреждение: ООС персонажей. Игнор - 6-7 книг.
Разрешение на размещение: есть

обсуждение
« Последнее редактирование: 15 Ноября 2011, 19:48:45 от naira »

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3616/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 1. Пленники.
Сириус Блек.
Сириус с трудом поднял голову и посмотрел на дверь своей камеры. Все было почти так же, как в Азкабане, за одним маленьким, но довольно ощутимым исключением: здесь не было дементоров.
Сколько он уже в этой камере? Вот уже несметное количество дней и ночей сюда никто не приходил,  и только еда, регулярно появляющаяся в одно и то же время два раза в день,  давала смутное понимание, что кто-то еще помнит об узнике. О том же говорило и то, что солома, служившая ему постелью, обновлялась раз дней в десять, это он высчитал практическим путем. Если судить по тому, сколько раз она уже обновилась, то выходит, он сидит тут уже как минимум месяца три. Но и тут тоже ни в чем нельзя быть уверенным, так как время от времени Сириус впадал в беспамятство. Тогда сколько? Четыре месяца? Полгода?
Первое время он пытался звать, стучать в дверь. Но на все был только один ответ – тишина. Он даже не слышал, чтобы кто-нибудь ходил за дверью. Понимание пришло позже: его бросили сюда сойти с ума и умереть. Никто не придет, даже просто поиздеваться или помучить его.
«Ты сдохнешь здесь в полном одиночестве, в четырех стенках, мечтая просто услышать хоть какой-нибудь звук, который издаешь не ты сам», - вспомнились ему жуткие слова, брошенные в ярости тем, кого боялся не только английский магический мир.
- Мы сами загнали себя в эту ловушку, - проговорил он хриплым голосом. Он часто говорил сам с собой. Не потому что сошел с ума, а просто для того, чтобы не забыть свою способность говорить. Это действительно помогало. – И Гарри, согласившись на опекуна в лице своего ненормального родственничка. И мы, решившие, что с ним можно договориться. Где они теперь все? Где Лили? А Снейп? Малфой? Живы ли они все?
Вопросы. Одни вопросы, на которые нет ответа. Он может задавать их каждый раз, снова и снова, только ответа все равно невозможно получить.
«Ты не будешь знать, что происходит», - вспоминает он шепот, когда Он хватает его за волосы и заставляет откинуть голову назад.  Никогда еще Сириус не чувствовал такого ужаса, как тогда, стоя на коленях и не имея возможно пошевелиться. Он слушал, что ему нашептывал этот голос, переполненный злобой и яростью. Он понимал всю правдивость слов, сказанных ему. Действительно, сейчас он  находился здесь и не знал, живы ли те, кто стал его союзниками. Смогли ли спрятаться подростки? Не попались ли они в лапы Волдеморта? Или Дамблдора? А если спаслись, то где они сейчас? Он надеялся, что они все же далеко от всего этого кошмара.
Сириус медленно поднялся на ноги и стал нарезать круги по своей камере.  Десять шагов – одна стена. восемь шагов – другая стена. Снова десять, и опять восемь. Его камера не столь уж велика. Скоро появится теплая вода, чтобы он мог помыться. Теперь она появляется каждый вечер. Хоть что-то приятное случается в его заточении. Он уже даже несколько раз стирал свою одежду.
Воспоминания о тех первых днях никак не отпускают. «Я блокирую связь между тобой, Северусом и Люциусом. Никто из вас не узнает, жив ли другой. А теперь прощай, Сириус Блек», - Волдеморт покинул его камеру. Дверь закрылась и больше ни разу не открывалась.
А до этого было десять дней боли – своей и Северуса, а еще Люциуса. Тройная доза. Она сводила с ума. Встать на ноги не было никакой возможности, потому что болело все, каждая косточка в теле. Ярость Волдеморта не знала границ. Он просто мучил, просто пытал. Ему не нужны были ответы на вопросы. Ему нужно было сломать их, уничтожить, но чтобы при этом они остались жить. И они жили, по крайней мере, он, Сириус.
Мужчина снова уселся на солому у стены. А что еще ему оставалось делать? Он тяжело вздохнул и перекинулся. Теперь на соломе лежала черная собака и тоскливым взглядом смотрела на дверь. Так было легче, хоть немного, но легче перенести весь этот кошмар.
Как же хотелось выяснить, что происходит за этими стенами. Узнать, как там Ремус, не попался ли в западню?
Сириус перекинулся обратно. Зло встал и со всей силы ударил кулаком в стену. Боль немного отрезвила. Мысли, мысли, мысли… Они даже в собачьем обличии не оставляли его, не давали покоя.
- Я сойду здесь с ума, - горько прошептал он. – Он знал, что здесь я буду вариться в собственном соку из переживаний и самобичевания. Он знал и выбрал для меня это наказание. Этой мой личный ад. Мерлин, помоги мне не сойти с ума.
Он ничком упал на солому. Надежда когда-нибудь выбраться из этого каменного мешка с каждым днем становилась все призрачнее. Еще немного, и Сириус Блек будет просто тупо существовать, поскольку возможности покончить со всем этим раз и навсегда у него нет. Волдеморт побеспокоился о том, чтобы его пленник не мог навредить себе сам. Теперь только и оставалось, что  желать не сойти с ума. Всего лишь не сойти с ума.
Странные существа люди. Когда жарко, они жалуются, когда становится прохладней, им снова не так. Солнце – плохо, дождь – тоже плохо. Вот и Блек. Сидя в полном одиночестве в своей камере мечтал, чтобы кто-нибудь вошел к нему. Пусть даже для того, чтобы сломать ему пару ребер или пытать с помощью круциатуса. Удивительное существо – человек.
Люциус Малфой.
Праздник. Обед для избранных. Обед, где главным блюдом будет возможность нанести оскорбление представителю гордого когда-то рода Малфоев. Люциус Малфой – личный раб Темного лорда, безвольное существо, не имеющее право даже звук издать без разрешения своего господина.
Обед для избранных. Он, полуголый, стоит на коленях у кресла своего Господина. Голова опущена, взгляд уперт в пол. Когда-то длинные платиновые волосы, его краса  гордость, небрежно коротко обкромсаны, чтобы не закрывали его лица.  На правой щеке горит след от недавней пощечины, на левой скуле – синяк от удара двухдневной давности. Вся спина исполосована следами от хлыста. Господин даже не считает нужным, чтобы его раба лечили. Этого не нужно, ведь раб – существо бесправное. Надоест – его выкинут, или отдадут кому-нибудь еще, или убьют.
- Вы только посмотрите на нашего Люцика. – в комнату вошла одна из пожирательниц, занявшая место внезапно исчезнувшей Беллы. Странное, надо сказать, исчезновение, непонятное.
- Он же у нас такой гордый всегда был. На всех смотрел свысока, - еще один голос.
- Презренный раб, ничтожество, - это были самые пристойные оскорбления, которые когда-либо произносились в его адрес. Люциус молчал, головы не поднимал. Слушал и молчал. Ведь самое главное было в том, что детей здесь не было. Откуда он знал? Чувствовал. Чувствовал всем сердцем. А это… это можно вытерпеть. Ради детей можно вытерпеть все.
- Дорогая, присаживайся, - голос Волдеморта был предупредительно нежен. У Люциуса по спине побежали мурашки. Женщину усадили в кресло, рядом с которым на коленях стоял он. Он почувствовал легкое прикосновение к своей коже, почти неуловимое. Ему показалось, он расслышал тихое: «Прости».
Оскорбления сыпались весь обед. В него летели огрызки и кости. В какой-то момент он чуть отклонился, и его тут же настиг хозяйский круциатус. Люциус был слишком морально истощен, чтобы еще и это перенести без звука. Его крики, казалось, еще больше подзадоривали эту кучку недалеких людей, у которых, видимо, не было других развлечений, кроме как зубоскалить по поводу унижения бывшего соратника и радоваться, что они не на его месте.
«Когда-нибудь, я отомщу, когда-нибудь», - только эта мысль и держала его на этом свете.
Боль отпустила. Надо было встать в прежнюю позу, иначе будет еще хуже. Люциус открыл глаза и утонул в знакомых глазах. Зеленых глазах. Сердце пропустило предательский удар. Люциус на секунду подумал, что перед ним Гарри, и только спустя долгую секунду понял, что эти глаза принадлежат другому человеку – Лили Поттер. За последние полгода он видел ее впервые. Он не знал, ни где она, ни что лорд с ней сделал, ни куда она пропала. Он ничего о ней не знал. И вот она здесь. Люциус заметил также и темные круги под глазами, слишком бледную кожу, уставшие и больные глаза. Что-то с ней было не так.
- Не правда ли, дорогая, симпатичная у меня игрушка? – Волдеморт подошел к Люциусу, вздернул его вверх, ставя на колени. – Не у каждого есть такой раб-красавчик.
- Зачем? – Люциус не столько услышал этот вопрос, сколько почувствовал его.
- Он – мое имущество, которое мне отдал его отец, - произнес Волдеморт, кладя руку на плечо женщины. Люциус по ее глазам видел, насколько ей омерзительны эти прикосновения. – Сегодня Люциус будет прислуживать в зале собраний, ползая перед теми, кого он предал, на коленях.
Люциус испытал тот же шок и ужас, которые появились в глазах Лили. Это было уже слишком. «Лучше умереть», - решил он. Он резко поднялся на ноги.
- Пошел ты знаешь куда, урод с манией величия, - хрипло произнес он.
- Круцио, - лениво двинул палочкой Волдеморт. И теперь с ленивым выражением на лице наблюдал за выгибающимся от боли мужчиной. О да, он знал, что Малфой до сих пор не сломался, но теперь-то сломается. – В зал его. Молодняку же надо на ком-то учиться отрабатывать непростительные. Не убивать!
- Да, мой лорд, - услышал Люциус. а затем его подхватили под руки и потащили волоком из комнаты.
- Идем, дорогая. В твоем состоянии не следует слишком много нервничать.
Полгода унижений, травли, измывательств. Похоже, Лорду его игрушка надоела. Люциус со всем ужасом понимал, чтó теперь ему предстоит. Он станет манекеном, тем, на ком будут отрабатывать Империо и Круцио. Его разум уже не способен устоять перед Империо, а значит… Люциус не хотел об этом думать. Мысль о смерти прочно засела в его голове. Только кто ему даст умереть? Правильно, никто. Он будет жить столько, сколько захочет Волдеморт.
«Мерлин, помилуй мою душу. Помоги», - воззвал он мысленно к тому, кого уже давно не было в этом мире.
А потом была боль, боль, боль… Одна боль, скручивающая его изнутри, сковывающая все мышцы и суставы. Как тогда, в первые дни, когда он чувствовал не только свое мучение, но и Северуса с Сириусом.
Он не помнил, сколько это продолжалось, просто однажды очнулся на холодном полу в зале в полном одиночестве и с цепью, прикованной к лодыжке одним концом и прикрученной к полу другим. Он теперь всего лишь маненкен для тренировок. Не человек, а так – что-то, чего не жалко.
«Как же хочется умереть», - подумал он с тоской, сворачиваясь в клубок на полу.
Лили Поттер.
«Ненавижу, я его ненавижу всей душой. Вот уже четыре месяца внутри меня растет нечто, чего я не хочу и не могу любить. Это не мой выбор, не мое желание. Я понимаю умом, что это всего лишь ребенок, но сердцу не прикажешь. Я любила Гарри с первой секунды, как поняла, что жду дитя. А ЭТО я любить не могу. Его мне навязали, насильно… Мерлин, я не хочу…», - Лили лежала на кровати, свернувшись в клубочек. Отсюда она превосходно слышала крики Люциуса, которого мучили уже несколько часов. Она хотела бы помочь, да не могла. Абсолютно. В этом замке она была почти на том же положении, что и Люциус, с той лишь разницей, что к ней обращались как к Темной леди, матери наследника Темного лорда.
В день, когда мальчики исчезли из замка, Волдеморт запер ее в своей спальне. Он не трогал ее, не пытал. Для этого у него были Люциус, Северус и Сириус. Случайно Лили удалось узнать, что Ремус так и не явился в Замок. Потом стало известно об исчезновении министра и ряда семей, влиятельных семей. Лили чувствовала, что это напрямую связано с ее сыном.
А потом резко все изменилось.
Сначала пропал Сириус. Сколько бы она не пыталась дознаться о его местонахождении, все было без толку. Даже Питер не смог выяснить, что случилось с Сириусом. Лили была в ужасе, поскольку посчитала, что Волдеморт все-таки убил его. Следующим стал Люциус. Она знала, что он жив, но что с ним и где он, было непонятно. До сегодняшнего дня. И Северус. О его положении она знала, но помочь не могла. На многие из предложений лорда она согласилась только ради того, чтобы Северус остался жив. Волдеморт умел находить слабые места людей. Нашел он и слабое место Лили. Расправившись с тремя мужчинами, Волдеморт принялся за несчастную жещину.  Она была вынуждена присутствовать на всех собраниях и казнях, пытках и вечеринках. Волдеморт стал брать ее с собой в рейды, заставляя убивать. Когда стало ясно, что темная магия и Лили, мягко говоря, не сочетаются, Волдеморт разработал новый план. До него вдруг дошло, каким ребенком будет его наследник, будучи с обеих сторон Слизерином.
Выбора у Лили все равно не было: женщина всегда слабее. Все ее попытки покончить собой были остановлены, и, в конце концов, Волдеморт наложил на нее заклятие, не позволяющее ей причинить вред себе или плоду, поскольку первую беременность она умудрилась пресечь, спровоцировав выкидыш через неделю после зачатия.
И вот уже четыре месяца Лили была вынуждена носить в себе ненавистного ребенка Волдеморта. Все могло бы быть иначе, не воспылай тот к ней вдруг страстью. Дело простым зачатием не закончилось, и Лили была вынуждена терпеть Волдеморта в своей постели каждую ночь. Последняя же новость ее чуть не добила: Волдеморт вознамерился сделать ее своей законной женой.
Слезинки закапали одна за другой. Было так больно, так неприятно. Замкнутый круг, из которого не вырваться никуда.
- Северус, что мне делать? – прошептала она. Лили зажала руками уши, чтобы не слышать крики Люциуса.
Утомленная морально и физически, она уснула и не ощутила, как ее подняли на руки и отнесли в хозяйскую спальню.
Волдеморт холил и лелеял ту, которую выбрал себе в спутницы жизни. Он понимал, что этот ребенок не будет столь велик и могущественен, как Гарри, но все же будет сильнее того же Дамблдора.
После того, как к нему вернулись человеческая внешность и какой-то намек на чувства, он начал ценить прекрасное, а Лили была изумительно красива. К тому же ее заточение вылилось в замечательную возможность давить на Снейпа. Ведь у каждого человека есть слабое место. Для Лили это был Северус, а зельевара Волдеморт шантажировал Лили, поскольку Гарри ему был недоступен.
Северус Снейп.
Зелья, зелья, зелья. Снейп никогда в жизни не смог бы даже предположить, что однажды воспылает к ним ненавистью, но это произошло. Полгода он только и делал ночь и день, что варил, варил, варил. Кровевосстанавливающие, укрепляющие, от порезов, от ссадин, от ожогов, от ножевых ран, от заражения, для восстановления – все, что нужно целителю, коим, по сути, он тут и выступал, даже будучи пленником Лорда. Волдеморт не мог позволить себе убить лучшего зельевара не только Англии, но и Европы, настолько сумасшедшим он не был. Зато надел на Снейпа ошейник, который не позволяет тому ничего сделать с собой и выйти за пределы лаборатории.
Все было бы проще, если бы он варил только те зелья, которые помогают, но Волдеморт требовал от него темномагические зелья, которые причиняют боль, подчиняют, уничтожают. Лорд знал, как заставить его работать, подчиниться. И тот подчинился, ведь жизнь любимой была для него важнее собственной свободы выбора.
Если бы он смог, он бы наложил на себя руки, когда, приготовив афродизиак, понял, кому это зелье было предназначено. Он терял ту, что вернулась к нему. Он снова терял ее, и снова по своей вине. Не приди они тогда сюда, все могло бы сложиться иначе.
Волдеморт обладал специфическим черным юмором. Не напрямую, но все же следить за состоянием Лили Волдеморт приказал именно Снейпу. Раз в неделю несколько капель крови Лили передавались Северусу на анализ. Зельевар был в шоке, когда обнаружил остатки своего зелья в крови любимой, а затем выявил ее беременность. Через некоторое время выяснилось, что у Лили случился выкидыш, и кровь показала, что он был преднамеренным. А потом – еще одна беременность. Северус был подавлен. Любимая оказалась в руках самого бесчеловечного существа на земле, и сделать он ничего не мог, как бы ни пытался. 
Вот уже четыре месяца Волдеморт изощренно его пытал, а сегодня утром убил почти всякую надежду на счастливое будущее.
- Я женюсь, - радостно провозгласил темный лорд, явившись в лабораторию и окинув пренебрежительным взглядом осунувшуюся фигуру зельевара. Северус замер, борясь с желанием совершить какую-нибудь глупость, которая будет стоить Лили жизни или спокойствия. Хотя, какое там спокойствие, если она носит ребенка этого выродка, да еще и зачатого с помощью афродизиака. Изощренное изнасилование, которое в обычном мире таковым и не назовут. Вроде все пристойно, по согласию, а на самом деле – насилие есть насилие.
Северус опустился на топчан, который вот уже полгода заменял ему кровать, обхватил голову руками и замер. Единственное, что давало хоть какую-то надежду и тихое удовлетворение, это знание, что Гарри и Гермиона, а, значит, и Драко с Блейзом  находятся в безопасности. С первыми двумя сложилась какая-то связь на уровне подсознания. Он не мог сказать, где они, но определенно чувствовал, что все в порядке. Было еще что-то относительно Люциуса, но на самом краю ощущений: он знал, что тот жив, но об остальном тоже сказать ничего не мог. А относительно Блека были полные потемки. Он как-то раз заикнулся о нем при Волдеморте, но тот только расхохотался в ответ. Северус посчитал это плохим знаком.
Надежд на будущее не было. Он – пленник, пленник темного мага, который становится с каждым часом все сильнее.
Северус сидел и ждал, когда к нему придет кто-нибудь еще за очередным зельем или новым приказом от Волдеморта.  И он выполнит его, потому что от этого может зависеть жизнь Лили, даже если ей ничего не грозит. Ведь так проще – думать, что ты делаешь это не от безнадежности и неспособности сопротивляться, а для того, чтобы сохранить любимой лишний день жизни. Ему остается только надеяться, что когда-нибудь этот кошмар закончится. А еще он надеялся, что Гарри не клюнет на приманку Темного лорда – ведь то, что они все еще живы, было именно приманкой для Гарри.
***
Жизнь течет, все меняется, только в судьбе четырех человек не было ни единого лучика света вот уже шесть месяцев. Они – пленники, которые не могут сопротивляться воле того, кто их пленил. И с каждым днем они все больше погружаются в беспросветность своего существования. Но жизнь не стоит на месте, даже для этих четверых.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3616/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 2. В стане Темных.
Питер Петтигрю
Если бы кому-нибудь из Пожирателей сказали, что «крыса» работает на два лагеря и вообще способна предать Лорда, то тот очень бы долго смеялся, оценив данную шутку. Все были уверены, что это «существо» всегда, при любых обстоятельствах будет лояльно к своему Господину. Самоуверенность никогда и никого не доводила до добра.
Да, в ту первую войну, когда Волдеморт набирал силы, Питер его боялся. Эта и стало причиной  предательства Джеймса и Лили. Если его и считали беспринципным «уродом», способным сдать кого угодно, то на деле все было не так просто. Он не верил ни в идеалы Лорда, ни в его цели, им двигал самый настоящий животный страх. С тех пор в нем поселилось чувство вины, и он нес этот крест все годы, что провел в облике крысы. А потом стало только хуже: чары, наложенные дедом, медленно начали спадать. Стало просто невыносимо от презрения к себе самому.
Он не раз предавался размышлениям на тему того, зачем Дамблдору было все это нужно. Более-менее подходящего ответа найти никак не удавалось, планы старика были слишком мутными. Однако становилось очевидно, что директор куда страшнее Лорда. Последний хоть действовал открыто, его цели были ясны и понятны. А вот Дамблдор… этого человека раскусить было сложно, а то и невозможно. Большинство знало его как чудаковатого доброго дедушку с пригоршней слипшихся лимонных долек, которые он предлагал каждому встречному поперечному по любому поводу, стоило ему появиться в кабинете директора. Ну, чудит старик – пусть чудит, главное, чтобы под ногами не мешался и сидел в своей школе. Его перестали воспринимать, как могущественного мага, списав с большинства счетов. А он оказался умнее всех, тайком ведя свою собственную игру.
Питер долго не мог понять, кем же надо быть, чтобы сделать одной из своих игрушек собственного внука. Но со временем догадался, что Дамблдор никогда и не считал его таковым, этому человеку никто не был нужен. Просто тот факт, что Питер – его родственник, директору было только на руку. Имелась возможность использовать кое-какие знания и держать свою марионетку крепко, даже не на нитках, а на крепкой проволоке.
Все начало меняться тогда, когда на пути Питера появился Гарри Поттер. Казалось, он стал катализатором пробуждения от мерзкого, вязкого сна; именно тогда и стало спадать заклятие деда, медленно, но верно освобождая его. Чем дольше он находился рядом с мальчиком, тем четче понимал немыслимость ситуации, в которой оказался. Разные события вдруг раскрылись с совершенно необычных сторон. Он вдруг вспоминал то, чего вроде бы не должно было быть. Он никогда не помнил, чтобы по собственной воле нянчился с младенцем. Но однажды, когда Гарри уже учился на втором курсе, ему приснилось именно это. Было странно наблюдать за собой, поющим малышу колыбельную. Потихоньку, помаленьку такие воспоминания становились все четче, более того, их становилось все больше. А потом как всплеск…
Ретроспектива.
- Что ж, начнем, - Дамблдор с улыбкой оглядел присутствующих. В комнате были Поттеры, Блек и Петтигрю.
- Да, мы готовы, - кивнул Джеймс.
- Питер, встань передо мной, - добродушным голосом попросил директор. Что-то такое промелькнуло в глазах старика, что успел заметить только Петтигрю, но исчезло так быстро, что все можно было принять за игру света.
Ритуал Хранителя был прост и ничего особенного собой не представлял. Пара минут – и Питер Петтигрю при содействии Дамблдора стал единственным, кто мог бы выдать тайну местонахождения друзей темной стороне.
Конец ретроспективы.
Питер после этого воспоминания долго не мог понять, почему Сириуса Блека осудили за предательство Поттеров. Тут уж скорее должны были судить за убийство 13-ти магглов. Как же трудно было по крупицам собирать информацию, кропотливо складывая мозаику. Он не успел вовремя. События завертелись с такой скоростью, что оставалось лишь уцепиться за их хвост и постараться не выпасть на полпути. Он удержался, только вот они не собирались уменьшать свой скоростной бег.
И вот уже шесть месяцев Питер Петтигрю был шпионом в стане Волдеморта. Так уж получилось, что в магической Англии появилась третья сила, которая стала альтернативой служению Темному лорду для магов, считающихся темными.
Эти шесть месяцев стали для него настоящей школой выживания. Он просто поражался тому, как Снейпу удавалось играть на две лагеря так, что его никто не заподозрил в двойной игре. Да, сейчас уже было известно, что Снейп столько лет был шпионом. Питер не сомневался, что информацию об этом Дамблдор «слил» лично. Дед, как и лорд, никогда не прощал тех, кто шел против него. Единственными, до кого не мог дотянуться паук, как называл про себя директора Питер, были Том Риддл и Гарри Поттер. Да, он хотел бы их уничтожить, но эти орешки оказались не по его зубам, и, благодаря проницательности и уму, они всегда выходили сухими из воды, как бы Дамблдор ни пытался ограничить их силу. А что такие поползновения были, сомневаться не приходилось.
Шесть месяцев не прошли для него даром. Сейчас Питер Петтигрю уже был не маленьким толстым человечком, каким его все помнили, а стройным невысоким мужчиной, который ходил по Риддл-менору, как называли сие пристанище Пожиратели, с мрачным выражением лица, чем-то сродни тому, какое видели окружающие у Снейпа в свое время. Новый статус сильно его изменил. А больше всего на него повлияло то, что ему приходилось смотреть на мучения своих соратников и друзей.
Питер должен был участвовать в экзекуциях Люциуса лично, но при этом ему совершенно нельзя было показывать, что он сочувствует блондину, оказавшемуся в таком положении. Он пытался разузнать все о Сириусе, который внезапно просто исчез, бесследно пропал. Сначала он был спокоен за Лили, которую вроде бы не трогали, по крайней мере, физически. А потом, как снег на голову, прозвучало утверждение, что она беременна от Лорда. Переговорить с ней никак не получалось: Волдеморт ограждал ее от любого влияния и возможности вести хоть какое-то общение. И Питеру приходилось наблюдать за тем, как тает подруга. Он понимал, что она ненавидит то дитя, что сейчас росло в ее лоне. Оставался еще Северус, но и с ним переговорить по-человечески не получалось: доносчиков и желающих выслужиться перед Лордом было предостаточно.
Но, помимо этого, он слушал, смотрел, разгадывал. Первое время он передавал всю информацию подряд, постепенно учась фильтровать ненужное, вычленять самое главное, предугадывать события. За шесть месяцев жизни в качестве шпиона он научился чувствовать людей, слушать то, что не было сказано вслух, читать намерения. Оказалось, что не все они были так уж фанатичны в своем стремлении следовать за Лордом. Но пока он не предпринимал попыток переговоров с ними, нужны были доказательства того, что они сделают правильный выбор.
И вот сейчас Питер медленно двигался по коридору Риддл-менора. Как же это было удачно, что Лорд дал ему задание на Темной аллее именно сегодня, иначе пришлось искать различные объяснения тому, зачем он должен покинуть резиденцию на несколько часов. Новостей у него для соратников было предостаточно, правда, он боялся, что эти новости могут заставить четверых подростков сорваться на незапланированные действия. Это тоже надо было обсудить с «агентом». А еще его мысли были заняты тем, как сорвать намечающуюся свадьбу Лорда. Он боялся, что это станет последней каплей для Лили, и она предпримет попытку наложить на себя руки. Питер понимал, что ей не дадут этого сделать, но это не значит, что пытаться она не будет, раз за разом.
- Крыса, - перед ним вырос мальчишка лет семнадцати, получивший должность личного курьера Волдеморта, правда, никто так и не понял, за какие такие заслуги. – Тебя ждет Господин.
Питер вздохнул и направился вслед за этим наглецом, возомнившим о себе слишком много. Они вместе вошли в кабинет Лорда. Быстрый взгляд – и Питер увидел валяющегося на полу Люциуса. Выглядел блондин ужасно, явно недавно он прошел через очередной раунд в качестве манекена для новичков. Здесь же сидела Лили с отстраненным выражением на лице, что ему совершенно не понравилось. Она явно все больше уходила в себя, отстраняясь от реального мира.
- Питер, - на лице Лорда появилась какая-то странная ухмылка, ничего хорошего не предвещающая. – Твое задание будет несколько другим. Мне нужно знать, что и как думают в Министерстве, и насколько реально там влияние Дамблдора. Можешь идти. Ах, да, Круцио.
Питер рухнул на пол от этого профилактического проклятия в спину, крики он сдержал, а вот стон – нет. За шесть месяцев он научился терпеть – страх перед этим монстром ушел безвозвратно. Не оглядываясь, Питер поднялся и покинул кабинет. Чего он боялся, так это показать перед Лордом свое отношение к двум людям, находящимся в кабинете. Выдавать себя было нельзя, иначе Сириус, Лили, Северус и Люциус будут мертвы быстрее, чем он успеет что-нибудь сделать.
«И зачем он меня вызвал? Сказать ничего не значащие слова?» - думал он, направляясь к выходу. У самого выхода он заметил домовика, который собирал довольно-таки питательный завтрак. Все это складывалось на специальный поднос, который затем должен был перенестись в назначенное место. Питер замер, наблюдая за домовиком. Он помнил, что однажды слышал разговор о том, что есть такое место, куда Господин направил кое-каких пленников. Мол, этих заключенных оставили там, не трогают, кормят нормально. Но про этих пленников забыли, и вспоминать не собираются. Питер тогда решил, что это очередная байка, но сейчас у него закралось подозрение, что она имеет под собой очень веские основания. На ум сразу же пришел бесследно исчезнувший Сириус.
«Надо над этим подумать», - решил он. Необходимо было уже направляться на задание Лорда. Привлекать к себе лишнее внимание ему не стоило, ведь здесь так много тех, кто заложит «друга» с потрохами, и на могилке заодно спляшет.
Питер вышел на площадку аппарации, и через секунду его уже и след простыл. На одном из окон второго этажа чуть колыхнулась портьера, оповещая о том, что за Петтигрю наблюдали.
Лорд Волдеморт.
Мужчина довольно-таки приятной наружности, можно даже сказать – красивый, если бы не жесткость, а то и жестокость, поселившиеся на его лице, отошел от окна. Он оглядел лежащего на полу раба. Сострадание как таковое среди его чувств отсутствовало. Он не собирался жалеть того, кто посмел его предать. Скривившись, он повернулся к той, кого «любил», хотя это слово тут было уместно меньше всего. На самом деле это были всего лишь похоть и расчет. Лили Эванс, подарившая миру такого мага, как Гарри Поттер, могла подарить и ему очень сильного наследника. Именно поэтому на нее пал его выбор. Сначала он хотел ограничиться только этим, но потом ему стало приятно иметь рядом с собой такую красивую женщину. Она идеально подходила на роль Темной леди, даже если от темной магии ее выворачивало наружу. Лили стала за шесть месяцев эдакой Снежной королевой. Он знал, что ее потусторонний взгляд ярко-зеленых глаз многих пугал намного сильнее, чем его красные. Многим казалось, что она видит их насквозь. Правды о взаимоотношениях Лили и Волдеморта почти никто не знал, поэтому ее воспринимали как неотъемлемую часть его самого.
Все могло бы быть иначе, если бы тогда, шесть месяцев назад, он не повернул ситуацию в свою сторону. Лишь внутренний круг знал правду об исчезновении четырех подростков во главе с Беллой. Но эти люди никогда не пойдут против него. Они будут свято хранить секрет. Всем остальным было сказано, что четверо подростков были отправлены под присмотр Беллы в одну из закрытых школ, получать образование. За это Лили согласилась стать матерью его наследника, а также его женой. Люциус и Северус, как предатели, понесли свое наказание, но остались живы. А Блек… А что Блек? Он никогда не был пожирателем, его считают мертвым, так что избавиться от него было легко. Да и забыл он уже о нем. С глаз долой – из сердца вон. Верное выражение.
Если бы не это, неизвестно, что бы еще получилось. Многие начали бы задаваться вопросом, каким образом четырем подростком удалось смыться прямо под носом их Лорда. А заодно наружу вылез бы вопрос о том, что мальчишка обладает какой-то силой, что позволяет ему постоянно выворачиваться из цепких рук Пожирателей. Но был тут и еще один плюс. Все это могло бы не сработать, если бы детки отправились под крылышко Дамблдора. Но, похоже, они не доверяли директору настолько, что предпочли смыться в неизвестном направлении.
А вот то, что произошло дальше, стало для него полной неожиданностью. Исчезновение некоторых министерских работников вместе с министром, а также ряда чистокровных семей заставляло серьезно задуматься. Было ли это простым совпадением, или же все было запланировано? Тут оставалось только гадать. Не явился и Люпин, словно почуявший опасность. Но в этой ситуации подсуетиться успел Дамблдор, сумевший подмять под себя Министерство. И снова все замерло. Каждая сторона ждала действий другой, лишь изредка устраивая какие-то мелкие провокации.
Волдеморт после побега подростков, естественно, вышел из себя. Он отыгрался на троих своих пленниках по полной программе. Но попало не только им. Были организованы и поиски, однако их пришлось прекратить и быстро придумывать историю, которая объясняла отсутствие детей в меноре. А вот намного позднее он занялся анализом сложившейся ситуации.
Первое, к чему он пришел, это влияние присутствия Поттера на его личность, то есть себя. Он обратил внимание, что как только мальчишка исчез из поместья, то и он сам стал вести себя по-прежнему. В присутствии Гарри ему приходилось держать постоянно контроль, чтобы не выкинуть чего-нибудь этакого. С исчезновением стало легче и проще быть таким, какой он есть – злобный, черствый, бесчувственный монстр, как называли его люди.
Второе, что до сих пор оставалось для него загадкой, как тот же самый Поттер смог бросить свою мать. Он же был законченным, до мозга костей гриффиндорцем. Такой никак не мог бросить в беде тех, кого считал своей семьей. А тут такое. И как это следовало понимать? Даже наследие Слизеринов не могло изменить внутреннее содержание человека. Сила – одно, а внутренний мир – это совсем другое.
И третье, что не давало ему покоя – почему мальчишка до сих пор ничего не сделал? Поттер был силой, и Волдеморт это понимал. Младший Малфой и Забини, а также эта девчонка, оказавшаяся не грязнокровкой, были слишком умны для своих лет. И уж втроем они смогли бы донести до Поттера, кто он и что он. Но вот уже шесть месяцев было тихо. Неужели детки решили просто пожить в свое удовольствие? Бросив своих родных ему на съедение? Странно. Очень странно.
- Дорогая, - Волдеморт протянул руку сидящей в кресле женщине. Та подняла голову и бросила на него равнодушный взгляд, но там, в глубине этих глаз он заметил искорки ненависти. Она все еще не была сломлена, да и ломать ее, по сути дела, он не собирался. Кукла ему была не нужна. Лили перевела взгляд на Люциуса, но тут же отвела его. Волдеморт усмехнулся. Ему в голову пришла хорошая шутка, которую он сейчас и собирался воплотить в жизнь. – Кимми, - позвал он домовика. – Приведите его в чувство, я хочу видеть его у своих ног в столовой. Домовик, дрожа всем телом, кивнул и ринулся к блондину. А Волдеморт, подхватив свою невесту под руку, удалился из кабинета.
В последнее время его мучила одна проблема, связанная с изменениями в Петтигрю, но этого крысеныша заподозрить в чем-то, даже отдаленно напоминающем предательство, было смешно. Последние несколько дней он только тем и занимался, что наблюдал за Крысой, но, хоть и было что-то непривычное в его поведении, ничего существенного он не обнаружил. Питер был полезен в отличие от многих других, что само по себе могло показаться странным. Но анимаг в его окружении, да еще и столь незаметный, был только один. И все же Петтигрю изменился, но вот почему? Взялся за ум? Подозрения – подозрениями, но вот доказательств не было, а уничтожать полезного слугу было не в его интересах, ведь даже Снейп все еще был жив, хотя и предал его.
Они вошли в столовую, заполненную внутренним кругом. Пожиратели мгновенно встали и опустились перед парой на колени, склонив головы. Волдеморт бросил взгляд на Лили, чтобы оценить ее реакцию. Одно мгновение, но все же этого оказалось достаточно, чтобы он заметил отвращение, которое женщина испытывала к этим подхалимам.
Усадив свою невесту по левую руку от себя во главе стола, Волдеморт сделал знак остальным, что они могут занять места за столом.
- Я решил сделать подарок моей невесте, - вдруг произнес он в тот самый момент, когда в столовую, чуть пошатываясь, вошел Люциус. – А, вот и подарочек! – преувеличенно весело выдал Волдеморт. – Дорогая, думаю, тебе понравится новая игрушка, но у меня есть несколько условий. Ты должна будешь хотя бы дважды в день пороть своего личного раба, а в его обязанности будет входить тебя развлекать, да и мне прислуживать тоже.
Лили в ужасе смотрела на бледного блондина. Она не слышала, какие там еще выдает условия ее «будущий муж». Для нее уже было шоком то, что этот монстр вынуждает ее лично мучить и так уже измученного человека. Бледные губы чуть дернулись. Лили была уверена в том, что правильно прочла по губам: «Лучше ты, чем он». Женщина закрыла глаза, чтобы скрыть от всех свою боль.
«Когда же это кончится?» - пронеслось у нее в голове.
- Дорогая, принимаешь ли ты мой свадебный подарок? – с улыбочкой поинтересовался Волдеморт. Волна гнева взметнулось вверх. Глаза открылись и полыхнули огнем. Лили повернулась к Лорду.
- Прекрасный подарок, дорогой, - процедила она, сдерживая ярость. – Я наслажусь им в полной мере.
Волдеморт с интересом посмотрел на женщину. Кажется, он разбудил вулкан. Жизнь становится интересней. А то он уже заскучал в этом болоте.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3616/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 3. Все еще в плену
Сириус Блек.
«Мерлин, как хочется разбить голову об стену», - обхватив эту самую голову руками, думал одинокий узник. - «И ведь не дадут же себе нанести увечий настолько, чтобы сдохнуть. Что этот урод о себе возомнил? Чего он от меня хочет? Чтобы я тут с ума сошел? Так я уже недалек от этого. И если бы хоть была возможность превратиться в пса! Так ведь нет, наложены антианимагические чары. ЧТО ЕМУ НАДО?!»
- Что, Мордред тебя дери, ты от меня хочешь, мразь ты недоделанная? - закричал он в голос, прекрасно сознавая, что никто его все равно не слышит. Блек, не был дураком, и понимал, что, скорее всего, о нем просто забыли. Как говорится, с глаз долой - из сердца вон. Более того, Сириус был уверен, что Волдеморт вообще о нем уже не вспоминает, и еда появляется только потому, что другого приказа не появилось. Ему не дают умереть, и мужчина думал, что какой-то приказ Лорд дал так, что домовики его восприняли однозначно - пленник должен жить, любой ценой. Вот его уже несколько раз и спасали.
Сириус давно уже потерял счет времени. Боялся он многого: что ребятам не удалось сбежать, что Лили и остальные могут быть уже мертвы, что… Ох, сколько же этих что от бессилия появилось в его голове за последнее время. Он пытался покончить собой, разбив голову об стену. Не получилось. Какие-то невидимые силы его связали и уложили на подстилку. Остальные попытки закончились тем же. И все это вкупе дало ему понять, что умереть так просто он не сможет. А четыре стены уже опостылели.
- Что тебе надо? - прошептал он, начиная раскачиваться из стороны в сторону и обхватив себя руками за плечи. - Отпусти ты меня уже, тварь.
Понимая, что как бы он не старался, он ничего все равно сделать, не способен. Он может кричать до потери голоса, может попытаться в очередной раз постучать головой об стену, разбить об нее же, имеется в виду стена, кулаки, только это ничего не изменит. Он все также будет сидеть в четырех стенах, и единственная дверь, единственный выход их этого каменного мешка, никогда не откроется, по крайней мере, пока он жив. Ему суждено прожить здесь долгую жизнь.
- Мерлин, помоги мне сдохнуть, - взмолился он. Сириус пересел на подстилку, свернулся клубком, закрыл глаза и замер. А что еще ему оставалось в этой жизни. Память услужливо начала подкидывать ему воспоминания, не все они были хорошими.
«Воспоминание № 1. Азкабан, через пять лет после заключения.
Он лежал на тонкой соломе и унылым взглядом смотрел на стену напротив, где были выбиты имена тех, кто был дорог ему больше собственной жизни: Джеймс, Лили, Гарри. Взгляд медленно переместился дальше, где также были имена: Питер, Волдеморт, и еще дальше: Дамблдор, Ремус. Три группы имен. Первые - это те, кто навсегда будет в его памяти, его семья. Вторые - враги, заставляющие его выживать в этом аду. Третьи… Как назвать их? Предателями? Слишком сильно. Это даже он понимал. Совсем немного. Трудно было поверить, что эти двое могли поверить в то, что он предал Поттеров.
Что-то заскрежетало. Он перевел взгляд на дверь, которая медленно открылась. Он не успел даже сдвинуться, как прозвучало:
- Обливиэйт
Воспоминание № 2. Третий курс Гарри.
«Поймать Питера. Уничтожить Питера. Уберечь Гарри», - это были все мысли, которые занимали его в последнее время. Казалось, это вообще были его единственные мысли. Ему надо было поймать эту крысу. Отомстить за Джеймса, Лили и Гарри. Ему надо было найти причину жить. Он понимал, что сейчас единственная такая цель - Питер, но есть и другая - Гарри. Уничтожить предателя, убийцу, а потом жить ради Гарри.
Он лежал на земле и смотрел на студентов, среди которых был невысокий черноволосый подросток в смешных очках. Что-то странное мелькнуло в памяти, но тут уже ускользнуло. Он даже на секунду замер, пытаясь ухватить эту мысль.
Воспоминание № 3. Азкабан, через десять лет после заключения.
Он сидел около стены и выдалбливал  на ней имя Гарри. Чуть выше уже заняли свои места имена Джеймса и Лили справа, в метре от этого места значились имена Волдеморта и Питера, а с другой стороны Дамблдора и Ремуса. Он с каким-то остервенением, словно от этого зависела вся его жизнь, продолжал выдалбливать в стене имя своего крестника. Он не слышал, как открылась дверь, не услышал он и слова, которые были тихо произнесены:
- Да, что же это такое? Когда же это прекратится? Обливиэйт! Надоело уже столько раз все тут менять. Мания у него, что ли такая?
Он не видел, как некто магией убирал со стены имена, превращая ее в ту же, какой она была до поселения здесь Сириуса Блека…»
Сириус резко сел и уставился в стену невидящим взглядом. В голове засела только одна мысль: «Что это сейчас было?» Он не помнил, чтобы с ним происходило нечто такое. Первое восприятие - он сходит с ума. Второе - непонимание. Третье - гнев. Он не был сумасшедшим, а, значит, это его воспоминания.
«Может быть так, что это одиночное заключение стало причиной того, что заклятие памяти стало спадать, и истинные воспоминания возвращаются?» - Сириус резко встал. Через минуту он уже  мерил шагами свое место жительства. Мыслей было много. Но он доверял своей первой реакции после того, как немного пришел в себя. А она говорила, что без уважаемого всеми в мире господина Альбуса Дамблдора тут не обошлось.
- Это не может быть просто бред, - проговорил он вслух. - Я не сошел с ума, я точно это знаю. Надо разобраться. Надо разобраться. Если то, что я сейчас видел - правда, то у меня очень большие проблемы, - ему было легче все проговаривать вслух, лучше думалось. - Что мы имеем? Убийство Джеймса и Лили в результате предательства Питера и мое последующее заключение в Азкабан на 12 лет. Ремус поверил в мою вину, но мы до этого его заподозрили в том, что он может быть предателем, поскольку он - темное существо. Дурость какая-то, - Сириус ударил кулаком по стене.  – Какого, Мордреда мы подумали такое? Почему нам пришло в голову отдалиться от Лунатика? Не думаю, что это было просто из-за того, что оборотень. Должна была быть более веская причина. Так, - Сириус задумался. - Питер - внук Дамблдора. Он был под сильным родовым подчинением. Директор использовал его пешку в игре. Почему? В чем выгода? Волдеморт оказался у Джеймса и Лили, потому что Питер выдал, но он бы этого не сделал, если бы этого не захотел Дамблдор. Мордред, как же все сложно. И как бы я не хотел, все упирается именно в Гарри. Дамблдор не мог справиться с темным Лордом, а тут как по волшебству появилось пророчество. Получается, это не Волдеморт выбрал Гарри, а наш глубокоуважаемый Дамблдор. Руками Питера убрал Джеймса и Лили, причем Лили он хотел убрать намного раньше. Подозревал? На вряд ли, просто чувствовал, что не все так с ней просто. Думаю, все было именно так. Следующим, у кого мог оказаться Гарри это я. Он не помог на суде, и дело было не в том, что он поверил в мою виновность. Ему было удобно, чтобы меня не было. Ох, какая картинка вырисовывается, - Сириус поежился. - А кто проводил ритуал Хранителя? - он задумчиво постучал пальцами по губам. В памяти ничего не всплывало, а вот интуиция просто орала, что это все тот же директор, которому он безоговорочно верил. Ох, как же не хотелось верить во все это, но слишком многое указывало именно на такой результат. - Дамблдор заранее решил, кто будет Героем. Ребенок-сирота, нелюбимый, постоянно влипающий в неприятности, как нельзя лучше к планам директора, а в случае гибели, и плакать о мальчике будет некому.
Сириус замер. Ему совсем не нравился ход мыслей, а, главное, те выводы, к которым он пришел в ходе своих размышлений. Выходило, что Гарри, судя по словам Люциуса и Северуса, был подсадным героем, который должен был умереть, дав дорогу Невиллу Лонгботтому. Нет, можно было многое понять, многим пожертвовать, но когда тебя вываляли в таком количестве… грязи те, кому ты доверял и за кем пошел бы и в огонь, и в воду, начинаешь терять веру в людей. Даже 12 лет Азкабана не заставили его усомниться в  Дамблдоре, но теперь он, кажется, знал по какой причине.
- И что с этим делать? - задал он вопрос стене. Та естественно не собиралась ему отвечать. Устав от огромного количества безрадостных мыслей, Сириус улегся на свою солому, служившую ему постелью, и закрыл глаза. По-видимому, он очень сильно устал, поскольку мгновенно провалился в сон.
«Воспоминание  - сон.
- Сириус, - раздался за его спиной голос Лили. Он обернулся и посмотрел на девушку, застывшую у поворота, из-за которого он сам не так давно вышел.
- Эванс, что тебе надо? – устало, отозвался он.
- Просто хочу понять, что тебя так гложет? - девушка подошла к нему вплотную.
- А какая собственно разница? - горько усмехнулся он в ответ.
- Ты все еще переживаешь из-за того, что разорвал все связи с семьей? - Лили провела ладонью по его щеке. Как бы странно это не звучало, но она попала в точку. Чтобы он не говорил, он любил свою семью, даже если та не понимала ни его мотивов, ни причин. То, что мать выжгла его имя с семейного гобелена, сильно задело, хотя он и старался этого не показывать. Никто, по крайней мере до этого момента, даже предположить не мог, что Сириус Блек делает хорошую мину при плохой игре. Оказалось, был тот, кто все же понял, насколько его душа не спокойна.
- Сириус, может быть, тебе надо просто пойти к отцу с матерью и поговорить? - Лили улыбнулась ему. - Сириус, в этом мире нет ничего невозможного, а любую ошибку можно попытаться исправить, ведь попытка - не пытка. Если бы мы не ошибались, мы бы не научились жить. Просто подумай над этим, - Лили развернулась и ушла, оставляя его одного.
- Попытка - не пытка, - пробормотал он себе под нос. - Да, надо попытаться…
- Мальчик мой, - услышал он тихий голос за спиной.
- Про…, - разворачиваясь, начал он произносить.
- Обливиэйт
(Сириус застонал, но не проснулся. Между бровями залегла глубокая морщинка. Казалось, что сон причиняет ему боль, но проснуться, вырваться оттуда, он никак не может).
***
- Сириус, ты помнишь наш разговор в коридоре четвертого этажа Северной башни? - как-то окликнула его Лили. Он недоуменно посмотрел на однокурсницу. Эванс была как-то сильно напряжена.
- Эванс, ты, о чем говоришь? Мы никогда с тобой не разговаривали в этом месте, - ответил он, чуть усмехнувшись.
***
- Обещай мне, что никому не позволишь причинить вред Гарри, - Лили вдруг схватила его за грудки и тряхнула. Он никогда не думал, что у нее может быть столько силы. Что-то во всем этом было странное. Где-то на задворках сознания промелькнула какая-то мысль, но тут же ускользнула.
- Лил, я и без твоих угроз сделаю все, что от меня зависит и не зависит тоже, - со смехом выдал он, но улыбка померкла, как только он заглянул в глаза девушки. Там было столько тревоги и чего-то еще, совершенно непонятного. - Что случилось?
- Я не знаю, Сириус, но почти уверена, что мы делаем ошибку, которая будет стоить нам очень дорого, - тихо произнесла Лили, выпуская из рук его рубашку.
***
- Помоги…, - словно из тумана звучит голос очень похожий на голос Питера.
***
- Альбус, вы уверены, что все будет именно так, как вы спланировали? - этот вопрос почему-то заставил его остановиться. Он знал, что находится в своей доме, доме своих родителей.
- Никаких проблем, Поттер полностью мне верит и сделает все так, как требуется нам. Мы уже все обговорили Молли, так что никаких проблем не будет, - услышал он голос Дамблдора.
- Что ж, будем надеяться, что…, - удар по голове вырубил его на некоторое время. Сознание возвращалось медленно, где-то на периферии  звучали голоса.
- Это может быть опасно, - голоса он не узнал.
- От Блека нужно избавляться, - кажется, это Грюм, судя по рыку.
- Думаю, я знаю, что делать, - Дамблдор.
Он попытался подняться, и голоса мгновенно замолчали. Он открыл глаза, прямо на него смотрела палочка директора.
- Обливиэйт!»
Сириус застонал, но вырваться из сна у него никак не получалось. Казалось, это новое заточение освобождало его разум, позволяя заблокированным воспоминаниям выйти наружу. Ему еще предстоит разобраться с тем, кто и что он есть. И, судя по тому количеству заклятий памяти, которые он пережил, разбираться придется долго, очень долго и муторно. Его жизнь, вернее мысли и суждения, на самом деле могли оказаться чужими.
Северус Снейп.
Сны, воспоминания, тревоги, зелья, и постоянные издевательства Волдеморта - вот из чего состояли дни зельевара. Нет, темный лорд не калечил его, не накладывал Круцио, он просто делился с ним своими планами на счет Лили, прекрасно зная, насколько сильную боль приносит Снейпу. Ему нравилось упиваться беспомощностью Северуса. А тот на самом деле ничего не мог предпринять, кроме, пожалуй, того, чтобы отравиться. Но даже такую возможность Лорд у него отнял. Волдеморт всегда знал, куда надо ударить, чтобы заставить человека покориться. Он изучал свое окружение и находил все сильные и слабые стороны своих «слуг». Малфои были слишком гордыми, даже ему они кланялись так, словно делали одолжение. Это бесило. Слабым местом Снейпа, была Лили. Этим и воспользовался Том. Северус давно бы уже покончил собой, если бы его смерть не несла за собой и смерть любимой женщины. Стать причиной ее смерти во второй раз он просто физически не мог. Северус корил себя за это. Ведь смерть была бы лучшим выходом и для него, и для нее. Снейп впервые в жизни осознал, что надеется. Надежда никогда ранее не ходила рядом, а вот теперь она словно обволакивает его. Наверное, это и сыграло роль в том, что он все-таки ничего с собой не сотворил. Это, и почти стопроцентная уверенность, что его смерть уже ничего не изменит. Волдеморт, на вряд ли, умертвит ту, что должна стать его первой леди, матерью его наследника.
- О, Снейп, - в лабораторию ввалился в каком-то странном, взбудораженном состоянии Рабастан Лестрейндж. Северус тихо вздохнул. Лаборатория в последнее время превратилась в сплошной проходной двор.
- Чего тебе, - не слишком дружелюбно отозвался Северус.
- Свари вот это, - Рабастан небрежно движением руки бросил на разделочный стол свернутый в трубочку пергамент. Снейп как-то устало поднялся со своей лежанки и подошел к столу. Любой из внутреннего круга мог прийти в лабораторию и потребовать от него сварить то, что им было нужно. Единственным условием было то, что первоочередными были задания Лорда. Конечно, он мог бы отказаться, только, кому от этого будет лучше. И он не был уверен, что из-за этого не пострадает какой-нибудь невинный. Так уже было. Когда мучают тебя - это одно, а когда на твоих глазах пытают подростка - это уже другое. Чувствуешь себя беспомощным и дряхлым. Ощущение после этого такое, словно тебя провели через ад. Тело не болит, а вот душа после этого вывернута наизнанку.
Северус развернул пергамент и уставился в рецепт зелья. В первую секунду он не понял, что это за состав. Ему пришлось еще трижды перечитать текст, чтобы понять, что именно ему дал Лестрейндж.
- И? - Снейп поднял голову и посмотрел на Рабастана. - Ты решил в утробе матери изменить у ребенка наследственность? Не слишком ли ты свихнулся? Это может быть чревато. В Азкабане давно не сидел?
- Северус, какая тебе разница? - Рабастан прищурился. - Я влюбился, она уже беременна от другого, а я хочу, чтобы все ее дети были моими. Это самый верный способ изменить наследственность. Ребенок будет моим по крови и по роду.
- Ребенок может родиться сквибом, в лучшем случае, а в худшем, недоразвитым, - зло выплюнул Снейп.
- А тебе какая разница? - повторил Лестрейндж. - Она согласна. И что дальше делать, это уже будет нашей проблемой. Свари!
- А если нет? - Снейп оскалился.
- Скажу Господину, что ты хочешь сварить это зелье для его обожаемой Лили, - усмехнулся Рабастан. - Причем по ее просьбе.
Северус скрипнул зубами. Он не отводил взгляда от глаз своего собеседника. С того станет именно так повернуть ситуацию.
- Не посмеешь, - процедил он, наконец, сквозь зубы.
- Еще как посмею, - усмехнулся Рабастан. Снейп уже понял, что проиграл. Он прекрасно представлял, какие будут последствия.
- Хорошо, - сквозь зубы выдал он.
- Вот и хорошо, - улыбнулся Рабастан. - Я забегу часа через три.
Он зачем-то подошел к лежанке Снейпа, несколько раз провел рукой по подушке. Снейп настороженно следил за его действиями, но все же упустил тот момент, когда Лестрейндж убрал в карман несколько темных волосков.
Северус старался не думать. Он весь ушел в процесс приготовления зелья. В какой-то момент его посетила мысль, что неплохо было бы напоить таким зельем Лили, но Волдеморт слишком сильно следит за всем, что ее касается. Увы, это было не возможно. Он очнулся только тогда, когда его не совсем мягко похлопали по плечу.
- О чем задумался, Северус? - Рабастан уже успел вернуться. - Ты стал небрежен. Тебя никогда нельзя было застать врасплох, а тут ты даже не отреагировал на то, что к тебе кто-то вошел.
- А смысл? - скривился Снейп.
- Не скажи, - усмехнулся Лестрейндж. - Смысл есть всегда, также как и выбор.
- У меня, его давно нет, и никто мне его предлагать не собирается, - огрызнулся Северус.
- Может быть, - Рабастан странно на него посмотрел, а затем повернулся, нечаянно (а, может быть, и нет) толкнул Снейпа. Зельевар зашипел. Он дернулся от неожиданного толчка и порезал руку. На небольшой стеклянной поверхности замерли три капли крови. Пытаясь залечить себе руку, он не заметил манипуляций Рабастана, а тот в свою очередь наложил заклятие стазиса на стекло и незаметно его спрятал в кармане. На губах Лестрейнджа замерла удовлетворенная улыбка.
- Ладно, бывай, Северус, - махнул он рукой на прощание и покинул место обитания зельевара. Снейп даже не отреагировал на это.
«Как же мне все это надоело», - вздохнул про себя Северус. - «Как там ребята? Что делают? Все ли с ними в порядке?»
Что он знал точно, так это то, что дети исчезли вместе с Беллой, которая вдруг кинула своего обожаемого Лорда. Говорили, что в последние дни перед исчезновением, она резко изменилась, стала всех избегать. Более того, из разговоров, случайно услышанных Снейпом, выходило, что именно Белла помогла ребятам исчезнуть из этого места. Почему-то Северус был уверен, что это не было каким-то планом Волдеморта. «Кто же мог подумать, что именно Белла его предаст», - мысленно усмехнулся Снейп. - «Она была ему фанатично предана. Кровь взыграла? Или что-то изменилось? Или мы никогда не видели истинного лица Беллы Лестрейндж?»
Вопросы, вопросы, вопросы, на которые очень трудно найти ответы, сидя в четырех стенах. Но кроме зелий, здесь больше не было ничего, чтобы занять свои мозги. Вот и приходилось думать, но в последнее время мысли были какие-то безрадостные. Все чаще он пытался проанализировать всю свою жизнь, начиная с одиннадцати лет. И чем больше думал, тем меньше ему все это нравилось.
Лили Поттер и Люциус Малфой.
Они никогда не оставались наедине. В какой бы комнате Лили не находилась, там всегда был кто-то еще, помимо Люциуса, место, которого было определено на полу у ног его новой хозяйки. Волдеморт уже не знал, как еще сильнее унизить этого гордого аристократа. Он потребовал, чтобы на мужчине была только набедренная повязка. Передвигаться Люциуса можно было либо на коленях, либо на четвереньках. Лили, когда услышала все это, хотела воспротивиться, но ее остановил взгляд блондина. В женщине нарастал гнев, который не мог найти выхода. Его почти никто не чувствовал. Рано или поздно гнев должен был найти выход, только вот вопрос, кому при этом «повезет».
Вот и сейчас, сидя в небольшой гостиной, выполненной в непринужденных голубовато-бежевых тонах, Лили не замечала, что нежно перебирает шелковистые длинные пряди светлых волос сидящего рядом на полу мужчины. Ее успокаивало присутствие Люциуса, но нельзя было давать посторонним видеть подобное отношение хозяйки к своему рабу. С момента, когда Волдеморт подарил ей Люциуса, прошло уже больше двух недель. Беременность с каждым днем становилось все более видимой: животик начал округляться. А Лили как-то ушла в себя. Волдеморт однажды попытался проникнуть в ее разум. Больше такого желания у нег не возникало. Что он там увидел или почувствовал, было совершенно непонятно, но последнюю неделю он старался держаться от нее подальше, правда, всю свою злость срывал на Люциусе. Спина блондина представляла из себя, сплошные шрамы.
- Миледи, выпейте это, - рядом с креслом появился Рабастан, держащий в руках кубок.
Лили открыла глаза, Люциус тоже поднял голову и посмотрел на Лестрейнджа. Его насторожило странное выражение на лице Пожирателя. Что-то явно было не так.
- Зачем? - устало поинтересовалась Лили.
- Миледи, - Рабастан только ближе подставил ей кубок. Лили, молча его взяла и стала осторожными глотками пить. Это был приятный на вкус напиток. Она взглянула на Лестрейнджа, глазами задавая вопрос. - Просто хотел Вас порадовать, - улыбнулся Рабастан, бросая взгляд на Люциуса.
- Хмм, - хмыкнула Лили, и отвернулась от Пожирателя. Ее поражало, насколько эти аристократы позволили себя унизить, склонить, и даже сломать. Гордые представители голубой крови опускались на колени перед ничтожеством.
- Неужели, у Вас больше нет гордости, совсем? - Лили снова повернулась к Рабастану. В гостиной они сейчас были втроем. Второй пожиратель покинул их, как только появился Лестрейндж.
- Что вы имеете в виду, Миледи? - Рабастан спокойно смотрел на красивую рыжеволосую женщину. Беременность сделала ее еще красивее, но была проблема в том, что она же сделал ее несчастной.
- Вы - аристократы, высшая каста, элита общества, а пресмыкаетесь перед полукровкой, пусть кровь маггла и смыта полностью кровью Слизерина, - взгляд Лили был тверд и как-то мрачен. - Вы стоите на коленях у его трона. А ведь он всего лишь человек. Это вы сделали из него монстра. Никому из Вас не пришло в голову его остановить.
- Он - могущественный маг, - произнес Рабастан.
- И что? - резко выплюнула Лили. - Остановить можно любого. Он один, а Вас много. Поверить не могу, во что Вы все превратились. Все, чего Вы достойны - это Жалость.
- Может быть, - кивнул Рабастан со странным выражением на лице. - Долить Вам?
- Да, - рявкнула Лили, подставляя кубок мужчине. Тот отошел к столику у дверей и взял кувшин. Он налил в кубок переливающейся розоватой жидкости. Лили пригубила, отметив почти сразу, что вкус такой же, но чуть-чуть отличается.
- Прости, Миледи, но мне нужно удалиться, - и Рабастан вышел, оставляя впервые Люциуса и Лили одних.
- Когда же все это кончится? - прошептала женщина. - Люц, что нам делать?
- Не знаю, - устало произнес блондин.
Они не знали, что с противоположной стороны двери Рабастан привалился к стене и неслышно шевелил губами: «Только бы получилось».

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3616/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 4. Белла и Ремус.
- У нас творится что-то странное, - за столик в одном из заведений Лютного переулка опустился невысокий мужчина с мрачным выражением лица и усталостью в глазах.
- В каком смысле? – подняла на него взгляд женщина, что сидела за этим же столом.
- Сам бы хотел знать, - вздохнул мужчина. – Не могу понять, что происходит. И Лорд всех гоняет почем зря.
- Как ты, Питер? – женщина накрыла ладонью руки своего собеседника.
- Устал, - признался тот.
- Белла, ты можешь доиграться, - за столик сел еще один человек.
- Как дела, Ремус? – через силу улыбнулся Питер.
- Потихоньку, - ответил тот с несвойственной ему усмешкой. – Белла, когда они поймут, что ты сделала…
- Знаю, - отмахнулась та. – Но нам всем нужно было время. Ты же видел, какими они стали сейчас, Рем. Они уже не дети. Это действительно сила. Сила, с которой придется считаться.
- Тут я не могу поспорить, - кивнул Люпин. – Но простят ли они нам то, что мы ничего не делали все это время для вызволения из плена Северуса, Сириуса, Люциуса и Лили?
- Будем каяться, - загробным тоном произнесла Белла.
- Как у тебя еще хватает сил на то, чтобы шутить? – тихо рассмеялся Питер.
- Я свободна, Питер. Впервые свободна по-настоящему, - улыбнулась та в ответ. – Мой разум чист, моя сила теперь только моя. И я влюбилась.
- Мерлин, и кому же так не повезло? – ужаснулся Петтигрю.
- Питер, - возмущенно воскликнула Белла.
- Но-но, - одновременно с ней откликнулся Ремус.
Хвост с удивлением уставился на них. Он переводил взгляд с одного на другого, пытаясь осознать то, что выдавал ему мозг.
- Не может быть, - недоверчиво покачал он головой. – Ведь не может?
- Ну, любовь, говорят, нагрянет незаметно, когда ее не ждали, - рассмеялась Белла.
- Поверить не могу, - выдохнул Питер. – Вы и вместе.
- Почему мы не можем быть вместе? – Ремус даже подумал обидеться.
- Не обижайся, Луни, - примирительно произнес Хвост. – Просто неожиданно все это. Вы настолько разные. Хотя сейчас…
- Ты тоже изменился, Питер, сильно изменился. От того крысеныша не осталось и следа. Дамблдор еще заплатит за все наши несчастья, - серьезно произнесла Белла. – А мы с Ремом тоже не ожидали, что будем вместе. Все произошло как-то вдруг, независимо от нашего желания или нежелания.
Ретроспектива.
Замок постоянно инспектировали, особенно ночью. Хотя защита тут была невероятно мощной, на авось никто не надеялся. Как сказал один магглорожденный: «На Бога надейся, а сам не плошай». Вот в этом месте это правило было взято за основу.
Белла неслышно ступала по крылу, в котором располагалось самое главное сокровище – Лорд, Леди и их консорты. Она остановилась напротив одной из дверей и замерла, прислушиваясь к звукам. Все было тихо. Она продолжила свой путь. В эту часть замка мало кто мог пройти: здесь было навешано столько чар защиты, что если внимательно прислушаться, то можно услышать треск и почувствовать легкую вибрацию магии. Удостоверившись, что тут все в порядке, женщина двинулась к выходу из крыла.
Столкновение с неожиданно выросшим перед ней человеком оказалось сильным. Она начала заваливаться назад. Если бы не «преграда», она бы упала. Ощутив на талии твердые руки, Белла на секунду поразилась силе, которая в них ощущалась.
- Неужели нужно было вот так появляться? – все же дала она волю своему характеру.
- Извини, - раздалось в ответ.
- Люпин? – Белла была удивлена. Мужчины не должно было быть сегодня в Замке. Он вообще должен был появиться здесь только через три-четыре дня. – Что случилось?
- Все в порядке, наша миссия увенчалась успехом, - произнес он. – Удача, довольно неожиданная, надо сказать.
- И что ты тут делаешь? – нахмурилась она.
- Хотел проведать Гарри, - признался он, так и не убрав руки с ее талии.
- Он спит, - выдала Белла.
- Я в курсе, - усмехнулся Ремус. – Время как-никак три часа ночи. А вот ты чего как привидение двигаешься по Замку?
- Проверяю, - ответила она. – Может быть, ты меня уже отпустишь? Я вроде больше не падаю.
- Зачем? Мне и так хорошо, - прозвучало в ответ.
- Да? – Белла удивилась. Люпин хоть и стал в последнее время другим, но никогда ни с кем из женщин не заигрывал. По правде, он еле отвоевал себе право участвовать в операциях и миссиях – колдомедики были против. Его здоровье все еще желало быть лучше. На самом деле, все в один голос говорили, что окончательно он так никогда и не поправится. – Люпин, ты со мной заигрываешь? – поинтересовалась она.
- А если и так? – ответил тот вопросом на вопрос.
- Не боишься, что станет горячо? – усмехнулась Белла.
- Вот когда станет, тогда и увидим, - ответная усмешка.
Она женщина, у которой давно уже никого не было. И она не железная. И если кто-то вступил в игру, то почему она не может задать ей свои правила. Она хотела только подразнить, пофлиртовать…
Как и когда они ввалились в ее комнаты, как оказались в постели, да еще и полностью обнаженными, она не помнила. Зато очень хорошо запомнила руки, которые чуть ли не с благоговением ласкали ее тело, запомнила губы, дарящие ей тепло, радость и страсть. Она еще успела подумать, что «в тихом омуте черти водятся». Ремус Люпин оказался страстным и очень требовательным любовником.
Белла всегда любила поэкспериментировать в спальне. Но Рудольфус был слишком традиционен, чтобы с ним можно было поиграть. И вдруг появился Люпин, который позволил доминировать. Они были на равных, дополняли друг друга, чувствовали, что хочет другой. Остановиться в ту ночь они уже не смогли.
Утром Белла проснулась первой. Она лежала на боку, подперев голову рукой, и смотрела на мужчину рядом. Ему сильно досталось в этой жизни, но магу все еще хотелось жить. Именно жить, а не существовать. «Мой», - почему-то подумала она. «Мой», - решила Белла. И как бы в последующие три недели Ремус ни сопротивлялся, она добилась своего. И Люпин, как цветок, начал распускаться, открываясь с совершенно неожиданных сторон.
Конец ретроспективы.
- Знаете, я рад за вас, - вдруг произнес Питер. – По-настоящему рад. Во всей этой неразберихе, хаосе и кошмаре вы смогли найти друг друга.
- Ну, не только мы, - улыбнулась Белла, переплетя пальцы с пальцами Ремуса. Ей все время хотелось касаться его, словно она боялась потерять его. Возможно, так оно и было. – Но давайте вернемся к насущным проблемам. – Что происходит в ставке Волдемеорта? Насколько все плохо, Питер?
- С нашей последней встречи и моего донесения Он отдал Люциуса в рабы Лили, - вздохнул Хвост. Белла только приподняла бровь, выражая свое отношение к сказанному. – За ней следят, как коршуны, честное слово. Он боится, что она сделает очередную попытку избавиться от ребенка. Ее даже в ванной не оставляют одну. Он умеет давить, когда хочет. Насколько я понимаю, за ее плохое настроение или грубый ответ страдает Люциус. Да он, в принципе, страдает за все. Мерлин, Белла, Ремус, он его сломал. Я никогда в жизни не думал увидеть сломленного Малфоя. Но я видел. Вы можете представить себе этого красавца-блондина, ползающего на карачках по замку в одной набедренной повязке, которая ничего не скрывает. Он не позволяет его лечить. Спина вся в шрамах. И ведь, гад, лицо не трогает. Как специально. Коллекционер мордредов. Тело можно спрятать, а лицо, оно всегда на виду. И не портит. Даже когда отдал его манекеном для тренировок, дал приказ волосы, кисти рук и лицо не трогать. 
- Люц совсем плох? – осторожно спросила Белла.
- Он вменяем, но не думаю, что когда-нибудь оправится после этого, если выживет, - признался Питер. – Северуса загоняли. Его давят морально. Лорд хорошо знает, как достать Снейпа. Лили… Я не знаю, что будет, когда она взорвется. Она терпит, но ярость так и полыхает в глазах. Она ненавидит ребенка в себе, ненавидит лорда. Но она боится навредить Люциусу. В первую очередь ему. Ведь сейчас тот рядом с ней, и от этого ей легче. Не знаю, что будет, если Люца от нее убрать.
- А Сириус? – Ремус пристально смотрел на четвертого Мародера.
- Не знаю, Луни, не знаю, - тяжело вздохнул Хвост. – Он исчез. Куда Он его засунул, я понятия не имею. Но ходят слухи…
- О цитадели смерти, - закончила за него Белла.
- Что это? – нахмурился Люпин.
- Цитадель смерти – это то ли поместье, то ли замок, куда Он отправляет неугодных, которых не собирается убивать. Вдруг понадобятся для чего-то. Но это редкость. В основном, насколько я слышала, это место забвения. Оттуда не возвращаются, - мрачно  выдала Белла. – Сириус там?
- Думаю, да, но никаких доказательств нет. Он вообще не вспоминает о Бродяге, - вздохнул Питер. – Я даже не знаю, с какого конца к этой проблеме приступить. А тут еще Рабастан.
- А что Рабастан? – тут же насторожилась Белла.
- Да ведет он себя странно, - отмахнулся Хвост. – Я же говорю, бедлам в ставке Лорда. Знаешь, он был прежним, я имею в виду младшего Лестрейнджа, все было как всегда, а потом я как-то увидел его стоящего у окна. И вид у него был, как у человека, который вдруг узнал, что его долго-долго обливиэйтили, потом держали под Империусом, и вот теперь он все вспомнил, и ему страшно больно.
- А Рудольфус? – поинтересовалась женщина.
- А твой муженек бывший совсем рехнулся, - фыркнул Питер.
- Ха, я же тебе говорила, что он разорвал магический брак темномагическим ритуалом, - повернулась Белла к своему любовнику.
- Скажи спасибо, что мы были в это время в Замке, а то умерла бы ты пару часов спустя, - буркнул Люпин, вспоминая тот момент. Было до жути страшно. Казалось, что Беллу выворачивает наизнанку, ломает все кости. Она потом две недели приходила в себя.
- Ха, я теперь могу выйти замуж за тебя, - радостно возвестила женщина.
- Да, да, конечно, - кивнул Ремус.
- Ты совсем с ней не споришь? – недоуменно спросил Питер.
- Не в этом вопросе, друг, - усмехнулся Люпин. – Поверь, дубль два «Ты – мой» мне не пережить.
Петтигрю давно так не смеялся. Он прекрасно  знал, на что способна мисс Блек, когда она невменяема. Представив, что она за ураган, когда знает, чего хочет, и как будет действовать, он понял, что имел в виду Ремус. И согласился: Лунатику лучше просто смириться и жениться на этой особе. Тем более, они очень даже хорошо смотрелись рядом.
-  С Рабастаном надо бы разобраться, - задумчиво произнесла Белла, снова переключившись на дело. – Мы тут тесты делали. Я думаю, что моя болезнь ушла при появлении настоящего Темного Лорда. Думаю, он же воздействовал и на Него. Помните, как Он себя вел? Неадекватно. Они оба сильны. Он сопротивлялся, поэтому периодически возникали всплески агрессии. Ему удалось задавить в себе зародыши изменений, возвращения в нормальную эмоциональную форму. Мне просто вернуло разум, и я не захотела возвращаться к прежнему состоянию. Гарри, пусть и необученный, уже мог действовать своей силой Лорда. А она, подкрепленная силой Леди, вообще имеет сверхсильный эффект. Ты хоть представляешь, как летят все ограничители рядом с ними?
- Они инициируются? – Питер подался вперед.
- Да, - кивнул Ремус. – Они уже не расстаются. Если куда-то идет один, за ним следуют трое других. И неважно, надо им туда или нет. Осталось не так уж и много времени, когда они станут самими собой. В Англии будет замечательная пара, и консорты им под стать.
- Консорты? Не фавориты? – уточнил Питер.
- Да, именно консорты, - кивнула Белла. – Такое бывает очень редко, по Гарри и Гермиона будут выбирать своих наследников, а не давать им жизнь со своими консортами. Вполне возможно, что это будут их дети. Дети Миледи и Милорда, а также консорт-лорда и консорт-леди. Мне кажется такой вариант сейчас самый вероятный.
- То есть никаких интрижек на стороне не наблюдается? – снова уточнил Хвост.
- Они верны только своим парам, - улыбнулся Ремус. – С Гарри всегда все не так.
- Интересная информация, - прищурился Питер.
- Да, - кивнула Белла.
- Мне пора, а то Он опять взбеленится, что кто-то опаздывает на ужин, - скривился Хвост.
- Мерлин, он уже не может найти повод, чтобы наказать кого-то? – Белла поежилась.
- Ты вовремя сбежала из этого ада, - вздохнул Питер.
- Иди, до встречи на следующей неделе, - тихо произнес Ремус. Петтигрю встал. Уходить ему совсем не хотелось. Как бы он был счастлив никогда не возвращаться к Нему. Но кто-то должен делать и такую работу. – Он уже повернулся, чтобы идти к выходу, когда услышал тихие слова: – И береги себя, Питер.
Он лишь кивнул в ответ.
Белла и Ремус остались в баре. Они смотрели, как уходит Хвост, чтобы продолжить шпионить для них. В отличие от Дамблдора, им было трудно посылать людей в логово врагов. А ведь у них были шпионы и в стане директора. Но уже скоро все должно было измениться.
- Я только надеюсь, что не будет поздно, - произнес Ремус, когда за  Питером закрылась дверь.
- Идем, - Белла встала, потянул за руку своего любовника. При баре была мини-гостиница, и одна комната зарезервирована ими. Нужно же было иметь что-то вроде конспиративных квартир для встреч.
Войдя внутрь простенькой, даже аскетичной на вид комнаты, Белла закрыла дверь, наложила заглушающие чары, а затем толкнула своего мужчину к кровати. Сегодня она будет задавать ритм, она будет вести. Даже женщина может быть сверху, надо просто знать, как это сделать. А Ремус позволял ей. Один из всех, кто понял, какая она на самом деле.
Белле нравилось водить кончиками пальцев по его коже, задевать соски, дразня их, при этом глядя, как плавится золото в его глазах. Оно становится таким сверкающим, с переливами. Она знала только несколько человек, чьи глаза раз увидев, запоминаешь на всю жизнь: у Люциуса и Драко – серые, серебряные, расплавленное серебро, предгрозовое небо; у Лили и Гарри – весь спектр зеленого в зависимости от настроения; у Ремуса – с его золотом; у Сириуса – с его необъятной синевой; у Северуса – с его черными омутами. И все. И сейчас, дразня любовника, она любовалась переливами, зная, что это признак его страсти. Она знала, что так они светятся только для нее.
- Мне нравится твое тело, - прошептала она. – Нравится, как оно реагирует на мои прикосновения, - Белла провела ногтями по соскам, заставив Ремуса выгнуться и запрокинуть голову. – Ты такой чувствительный, - склонившись, она провела губами по шее, спустилась ниже, оставляя влажный след на коже, а затем охватила сосок. Ее язык обвел давно уже твердую горошину. Люпин вцепился руками в покрывало на кровати. Все тело было напряжено от пронизывающего его наслаждения. Ему хотелось и остановить ее, и требовать, чтобы она никогда не останавливалась. Все эти месяцы, что они вместе, для Ремуса были самыми необычными. Он всегда считал, что так и останется один. И уж точно не думал, что рядом с ним может оказаться такая натура как Белла Блек. Она была для него идеальна. Она чувствовала его, могла с точностью передать его мысли и желания, тайные желания. Он и друзьям никогда не признавался в том, какие у него иногда появляются в голове мысли. А Белла легко воплотила все в жизнь, да еще и облизывалась, как сытая кошка.
- Ммм, - застонал он, почувствовав губы своей любовницы гораздо ниже талии. Контроль летел к Мордреду. Но сегодня правила балом она. Подняв руки над головой, Ремус вцепился в кованые стойки изголовья.
- Какой смышленый мальчик, - подняла голову Белла и с улыбкой посмотрела на любовника. - Вот так и лежи.
Ремус горящими от страсти глазами смотрел, как она поднимается с кровати, отходит чуть дальше и встает так, чтобы он ее видел. Белла медленно начала раздеваться, испытывая восторг от того, как на нее уставился любовник. Она чувствовала себя самой красивой, самой желанной женщиной в этот момент.
- Ремус, ты на мне женишься, - произнесла она низким с хрипотцой голосом. И это не был вопрос.
- Куда же я денусь, - усмехнулся тот в ответ. – От такой женщины, как ты, моя Белль, не отказываются.
- Белль, мне нравится, как ты меня называешь, - улыбнулась она в ответ. – Я никому тебя не отдам, мой Лунатик, мой Луни, - скинув с себя одежду, она вернулась на кровать.
Страсть. Она горела в глазах, в сердцах. Она выливалась наружу в стонах и вскриках, в скрипе кровати, в словах, произнесенных шепотом губы в губы. Движение одно на двоих, старое как сам мир. Мужчина, удерживающий свою возлюбленную сильными руками. Женщина, выгибающаяся в этих сильных руках и двигающаяся в древнем танце. Соединение, вечное и кратковременное одновременно. И пик. И лишь имена в крике.
- Ремус...
- Белль…

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3616/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 5. Рабастан Лестрейндж.
- Он свихнулся, - шепотом произнес Паркинсон, нервно озираясь по сторонам.
- А ты только это понял? – усмехнулся Рабастан, снисходительно глянув на своего коллегу и соратника.
Вот уже час они сидели в засаде и ждали сигнала Лорда к выступлению. Внизу, у самого подножья склона холма, располагалась небольшая, всего на пятьсот жителей, деревушка магглов. Насколько было известно, здесь проживали две магические семьи, вернее, не совсем магические. В одной был магглорожденный волшебник, сейчас учащийся в Хогвартсе на первом курсе в Хаффлпаффе, а вторая семья была полукровной, то есть, отец – маг, мать – маггла. Их двое детей были студентами вышеозначенной школы.
- Я не шучу, - взвился Паркинсон. – Когда он выглядел как недочеловек-недозмей, и мозги были свернуты непонятно куда, он был предсказуем. Было понятно, чего от него ждать.
- А сейчас? – все еще усмехаясь, спросил Рабастан. Его смешило поведение напарника. Нет, он уже давно знал, что многие в Темном Ордене на самом деле боятся Лорда и шепотом обсуждают свои шансы выжить. С момента исчезновения Гарри Поттера все вообще стало непредсказуемо.
- Я не хочу закончить, как Люциус, - прошептал Паркинсон. Лестрейндж повернулся и посмотрел на него. – Что? – вскинулся тот. – Он же превратил его в ничто. Если бы не Она, то Малфоя уже и не было бы.
- Ты в этом уверен? – насмешливость из голоса Рабастана исчезла.
- Я ведь не дурак, и остальные тоже, - Паркинсон снова уставился вниз, на деревню. – У Лорда в последнее время одни крайности. Думаешь, никто не сделал выводов, когда в замке появился Поттер? Да и Белла ведь ушла с мальчишкой. И это самое странное. Никто никогда не мог и подумать, что она, именно она может Его предать. Белла была по самую макушку за Лорда. И на тебе, такой вот кульбит.
- И зачем ты все это мне говоришь? – Рабастан произнес этот вопрос скучающим, даже отстраненным тоном.
- Все боятся, - ответил Паркинсон. – А ты что-то задумал, я точно знаю. Тоже собираешься сбежать? Как Белла? А Рудольфус?
- К сожалению, мой брат, как ты выразился, за Лорда по самую макушку. Он свихнулся в Азкабане, - спокойно сказал Лестрейндж-младший. – Белла явно пришла в себя. И да, ты прав, я тоже заметил все, что было связано с Гарри Поттером. Он темный Лорд, Милорд, так будет правильнее.
- Что?! – Паркинсон в шоке уставился на него.
- Слушать надо внимательно, а заодно древние фолианты иногда в руки брать, - фыркнул Рабастан. – Наш Лорд всего лишь наместник до совершеннолетия Милорда. Он его дядя.
- Ты хочешь сказать, что на суде была сказана правда? – видно было, что Паркинсон никак не может отойти от шока.
- Все правда, - подтвердил Лестрейндж. – А уйти сейчас от Него – все равно, что подписать себе смертный приговор. Ты прав. Он стал непредсказуемым, выверты его разума нам не понять. И, наверное, лучше не вникать.
- Он же перебьет нас всех, если почувствует, что может это сделать, - Паркинсон произнес эти слова обреченным голосом.
- Он уже это знает, - подал плечами Рабастан. – Просто сейчас его волнует только наследник, который будет стоять всего лишь на второй ступени после Гарри Поттера.
- Ты говоришь так, словно этот мальчишка может уничтожить Лорда, - криво улыбнулся Паркинсон.
- Он Милорд, только вот захочет ли он, - Лестрейндж пристально посмотрел на напарника. Тот с некоторым недоумением ответил на его взгляд.
- Что ты имеешь в виду, Рабастан, и что ты вообще обо всем этом знаешь?
- Просто я смотрю не на Лорда, а на то, что происходит вокруг. И, в отличие от вас, дрожащих в сторонке и шепчущихся по углам, я действую, - произнес Рабастан. – Я буду с Лордом до конца. Но это не значит, что я буду за него.
- Это предательство, - заявил Паркинсон.
- А ваши разговоры тогда как назвать? – усмехнулся Лестрейндж. – Ты вот говоришь, что не хочешь закончить, как Люциус. А ты пытался хоть раз сделать что-то, чтобы облегчить его участь? Я не заметил, чтобы ты ослаблял заклятия, когда кидал их в него. Скажи мне, ты хоть раз видел, чтобы я это делал? Швырялся проклятиями в Люциуса? Оскорблял его? – Рабастан усмехнулся, заметив, каким ошарашенным взглядом на него смотрит напарник. – Вот именно, - подтверждая мысли, Паркинсона произнес он. И действительно, он ни разу не участвовал в развлечениях Лорда, когда те касались Люциуса, Северуса и даже Блека. Кстати, он прекрасно знал, где находится последний. Беда была лишь в том, что оттуда никто никогда не выходил. Хотя точно так же говорили про Азкабан.
- У меня дочь, Рабастан, - Паркинсон отвернулся.
- Да видел я твою дочь, - фыркнул тот в ответ. – Уж прости, но меня до сих пор поражает, как такое могло родиться у тебя, умного и хитрого мага. Она же пустая, как пробка из-под шампанского. Ей не стать леди в полном смысле этого слова. Да любая грязнокровка даст ей сто баллов вперед. Что уж говорить о ее постоянных претензиях на Драко Малфоя. Люциус бы сына самолично придушил, лишь бы не иметь подобное в роли невестки.
- Жестоко, - тихо произнес Паркинсон.
Он давно уже разочаровался в своей наследнице. Но слышать подобные речи от других намного тяжелее, чем самому сознавать это. Как бы то ни было, Панси была его ребенком. Пусть дурнушка, пусть ума у нее не так много, пусть вульгарна, но она его дочь. И он знал, что, к сожалению, так о ней думает не только Рабастан. Еще некоторое время назад Паркинсон схватился бы за палочку, а сейчас лишь скривился, загоняя боль глубже в себя.
- Вот об этом я и говорю, - вдруг произнес Рабастан, все это время следивший за реакцией напарника. Аристократы в последнее время настолько были запуганы, что предпочитали задавить свои инстинкты и ярость, боль и негодование, чем ответить так, как сделали бы это еще полгода назад.
На этом беседа закончилась, поскольку, наконец-то, был дан сигнал. И с холма по всей его площади вниз хлынула черная масса, чтобы оставить после себя лишь хаос, пепелище и вопли  по родным небольшого количества выживших.
***
Рабастан стоял у окна и наблюдал за Леди. Лили Поттер сидела в кресле и, как уже давно у нее повелось, перебирала пальцами белокурые локоны Люциуса, сидящего у ее ног. Было похоже на то, что это – единственное, что обоих удержало на этой грани, не позволяя провалиться во Тьму окончательно и бесповоротно.
Лестрейндж не знал, получилось ли у него то, что он задумал и проделал несколько недель назад. Но мог сейчас сказать с абсолютной уверенностью, что молодая женщина стала спокойнее. Правда, это могло быть и от того, что она смирилась со своей участью.
Дверь открылась, впуская того, кого он сейчас меньше всего хотел видеть. Лили и Люциус даже не шелохнулись, словно находились сейчас не здесь, а где-то в другом мире.
-Дорогая, - Волдеморт подошел к креслу. В следующее мгновение он с размаху ударил Люциуса.
- Если тебе нечем заняться, собери своих ублюдков и делай с ними, что хочешь, но мою собственность не трожь, - совершенно спокойно произнесла Лили. – Мне надоело, что ты по делу и без дела трогаешь то, что принадлежит мне.
- Он принадлежит мне, - усмехнулся Лорд, глядя, как Малфой стирает кровь с  рассеченной губы.
- А я хочу, чтобы он был только моей собственностью, - на лице у Лили появилась усмешка. – А то лезут все, кому не лень. И так уже все смеются, что я не Леди, а обычная пленница, у которой ни прав, ни…
- Вот как, - протянул Волдеморт. Лили давно уже не проявляла инициативы. Она просто существовала. И вдруг такое изменение в поведении. - Значит,  хочешь, чтобы он принадлежал только тебе? Тогда я хочу, чтобы ты перестала быть затворницей в этой комнате, а заняла свое место рядом со мной. Как моя Леди!
Лили пристально смотрела на него. По ее глазам нельзя было понять, что именно она думает. Но она вдруг стала возвращаться к жизни.
- Обмен, - заявила она, выпрямляясь в кресло. Чем-то она стала напоминать королеву, к которой пришел на прием один из ее подданных. Рабастан, все еще стоящий у окна, старался слиться с окружающей его обстановкой, лишь бы на него никто не обратил внимания. Он не совсем понимал, что сейчас происходит. Такой резкий переход из апатии к действию немного напрягал. – Ты мне отдаешь Люциуса. Все права на него. А я становлюсь твоей Леди. И да, Рабастана отдай мне в качестве моей дуэньи, - усмехнулась она. – А остальных можешь гнать взашей.
- Настоящей Леди, - твердо произнес Волдеморт, несколько секунд он оценивающе разглядывал сидящую перед ним женщину.
- Хорошо, - кивнула она.
- Через три часа будет очередное собрание, я хочу, чтобы ты там была. И вела себя соответствующим образом, - заявил Лорд. Ему было известно, насколько она не любила сборища Пожирателей и экзекуции, которые он применял к своим слугам.
- Хорошо, - твердо ответила Лили.
Волдеморт снова пристально на нее посмотрел. Уж слишком странным было ее поведение.
- Мне дать тебе непреложный обет? – насмешливо поинтересовалась та.
- Что ж, - Лорд выпрямился. Он секунду смотрел на Люциуса, а затем прозвучали слова, которые изменили судьбу Малфоя в очередной раз. Волдеморт передал все свои права на этот род Лили Поттер. И теперь только она могла решать, как Люциус будет жить. Договорив формулу передачи, он добавил. – Он должен быть наказан…
- А это теперь уже мое дело, - Лили медленно поднялась из кресла. Все-таки срок беременности уже был большой. – Что и как будет Люциус, буду решать только я. Встретимся на собрании. Мне нужно привести себя в порядок. И да, мне нужен Северус. Он – лучший зельевар.
- Снейпа ты не увидишь, - резко выдал Лорд.
- Тогда Рабастан отнесет ему список требуемых для меня зелий, - непреклонным голосом произнесла женщина. – Я собираюсь быть темной Леди во всех смыслах этого слова.
- Рабастан поступает в твое распоряжение, - медленно произнес Волдеморт. – Но все, что касается зелий, он должен согласовывать со мной…
- Не беспокойся, я сама предоставлю тебе список нужных мне зелий, да и всего остального тоже, - перебила его Лили. – Это в моих интересах. Но готовить их будет Северус. В его зельях я уверена, никому другому я не доверяю. Ты же не хочешь из-за какого-то бездаря лишиться своего наследника, а заодно потерять возможность заполучить моего сына.
- И причем же тут твой сын? – прищурился Волдеморт. Он прекрасно понял, что последняя фраза относилась к Гарри Поттеру, который сбежал от него прямо из-под носа. И теперь никто не может его найти. Радовало в этой ситуации одно: Дамблдор тоже не имел никакого понятия, куда запропастился его Золотой мальчик, который смылся из-под его контроля. То, что мальчишка не пойдет к директору, Лорд знал с самого начала: Поттер был обижен на старика, хотя о причинах можно было только догадываться.
- Он вернется, Том, - произнесла Лили. – Обязательно вернется. И если у тебя будут козыри, то ты сможешь удержать его. Иначе он пойдет на тебя войной, а бороться с собственным сыном я не буду. Это я тебе заявляю сразу.
- Посмотрим, - бросил Волдеморт, резко развернулся и направился к выходу. – Жду тебя на собрании, - дверь за ним закрылась с легким хлопком.
- Лили, - Люциус посмотрел на нее с некоторым недоумением.
- Мне надоело просто существовать и ждать неизвестно чего, - произнесла женщина. – Этот ребенок, - она положила руку себе на живот, - не виноват, что ему достался такой отец.
- А может, и не достался, - подал голос Рабастан.
- Что ты имеешь в виду? – тут же потребовала ответа Лили. Лестрейндж вместо того, чтобы ответить на вопрос, подошел к столу, налил из графина в стакан воды, вытащил из кармана пузырек, в котором еще оставалось немного того самого зелья и вылил его в стакан. И затем уже вместе с ним подошел к Лили.
- Для закрепления эффекта, - и протянул ей стакан.
- Что это? – рядом оказался Люциус. Он встал между Рабастаном и Лили.
- Да так, один рецептик*, о котором уже давно все забыли, - Лестрейндж усмехнулся. – Был один папочка, стал другой.
- Что? – Лили посмотрела на него, боясь поверить в то, что он только что сказал.
- Я уже все сказал, - произнес Рабастан. – Северус все-таки отменный зельевар. Правда, в последнее время что-то перестал за собой следить. Волосы вот свои теряет, разбрасывает, где ни попадя.
Лили недоуменно смотрела на него. До нее очень медленно доходила информация. Потом она опустила взгляд на свой живот, положила на него руку.
POV Лили.
Мерлин, этого не может быть! Ведь это не то, на что я надеюсь? Или Рабастан сказал именно это? Он подлил мне зелье, которое изменило отцовство. Это теперь ребенок Северуса? Ребенок Северуса! Мерлин, да я была бы самой счастливой женщиной на свете. Но… он ведь не скажет прямо. Хотя куда уже еще прямее в этом гадюшнике. Почему? Зачем он это делает?
Ребенок. Не Его, а Северуса…
Конец POV Лили.
Она протянула руку к стакану. Рабастан улыбнулся и кивнул.
- Ну, я думаю, это сильно улучшит ваше состояние, моя Леди, - произнес он. – Я навещу Северуса. Думаю, он тоже разберется…
- Почему? – прошептала Лили.
- Захотелось, - усмехнулся Лестрейндж. – Скучно мне.
- Если об этом станет известно…, - тихо произнес Люциус.
- Знают только те, кому невыгодно об этом говорить, - покачал головой Рабастан. – Итак, моя Леди, чем могу быть вам полезен?
- Мне нужен стилист, парикмахер и портной, - произнесла Лили. – Будем превращаться в темную Леди. Да и Люциуса надо привести в порядок. И только пусть попробует Этот хоть что-нибудь сказать. Поттер я, в конце концов, или не Поттер.
- Лили, зачем ты согласилась на все это? – Малфой все еще не мог понять мотивов женщины.
- Мне надоело сидеть и ждать у моря погоды, - твердо произнесла та в ответ. – Я не знаю, где наши дети и чем заняты. Они все импульсивны. И если их еще здесь нет, значит, они пока не могут прийти нам на помощь. Но они не одни, Люциус. И рано или поздно мы увидимся. Просто ждать нам нельзя – мы должны быть в курсе всего, чтобы помочь им. Если я смогу заставить Пожирателей бояться Темной Леди, они не посмеют пойти против меня. И для этого мне понадобятся некоторые зелья и артефакты, которые помогут преодолеть мое неприятие Темной магии.
- Рискованно, - покачал головой Лестрейндж.
- Ты с нами? – спросила с нажимом Лили.
- С вами, - усмехнулся тот. – Это будет интересно. Но у нас совсем немного времени, чтобы навести марафет.
Собрание уже началось, когда двери снова открылись, и в зал вошла красивая женщина. Том пожирал ее глазами. Он и представить не мог, на что способна Лили Поттер. Сейчас к нему приближалась величественная, прекраснейшая женщина, истинная Темная Леди в сопровождении двух мужчин, присутствие которых только усиливало эффект. Она подошла к подиуму, где стояли два трона, спокойно уселась на свой. Люциус и Рабастан встали за ее спиной.
- Что ж, может, кто-нибудь из этих недоумков может сказать, куда пропал мой сын? – презрительно скривив губы, поинтересовалась в полный голос Лили у Лорда.

Примечание:
•   Элинор «Старинный рецепт» - кто-то может увидеть сходство, так что даю сноску (во избежание)

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3616/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 6. Побег и планы побега.

Сириус Блек

Сириус с закрытыми глазами сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Если бы кто-то мог видеть его в последнюю неделю, то задумался бы, что происходит и жив ли пленник вообще. Дыхание было размеренным, глубоким. Ни одного лишнего движения. Мужчина находился в неком подобии транса вот уже целую неделю, отвлекаясь лишь на прием пищи. Если еще недавно он думал о том, как бы скорее умереть, лишь бы не сойти с ума, то в последнее время появилась причина выжить. Было слишком много всего, что требовало ответа и мести. И была цель – выбраться. Блек – он и в Африке Блек. Один раз он уже смог сбежать из места, откуда никто и никогда раньше не выбирался. Почему бы не повторить этот подвиг? Он найдет выход. Обязательно найдет, чего бы ему это не стоило.

POV Сириуса
Обливиэйт… Сколько раз Дамблдор лично или с помощью своих верных шавок накладывал на меня это заклятие? Из того, что мне удалось выдернуть из остатков моей памяти – получается уже десятков пять. Безопасным по меркам душевного здоровья считается 10-15. Критическая точка – 25, потом начинаются серьезные проблемы.
Я всегда был импульсивным и эмоциональным, но все же относительно уравновешенным. Мой выход из Азкабана… Я эмоционально не стабилен. Да, тюрьма сыграла свою роль, но не настолько сильно. Основную роль сыграли заклятия, нарушившие мое душевное состояние. Анимагия помогла мне не сойти с ума. Возможно, целью как раз было мое безумие.
Иногда полезно посидеть в одиночестве, иметь возможность разложить все по полочкам. Таак много интересссного можно узнать о себе и окружающих. Ай да дедушка, ай да Дамблдор. Какую партию разыграл! Будь я сейчас не так зол на него, обязательно бы поаплодировал, несмотря на то, что хочется задушить его собственными руками. Интересно, когда наш благожелательный и добродушный старичок все задумал? Ведь давно уже. И пророчество… Такое ли оно подлинное? Или все было подстроено? Да, ответить на них может лишь директор.
Лили, Джеймс, Питер, я, Северус, дети… Сколько угробленных жизней. «Это для высшего блага». Какая замечательная, однако, фраза. Отговорка и оправдание на все случаи жизни. Да, дедуля, а у меня к тебе счет ооочень большой. Ты ведь сделал все возможное, чтобы я не вернулся в лоно семьи. Что ж, мы еще встретимся. Обязательно встретимся, и тебе придется ответить и за Джейми, и за Пита, и за Луни, и за Северуса, и за мальчишек – за всех. Я тебе счет выставлю за всех, дедуля.
Конец POV Сириуса.

Глубокий вздох разорвал тишину камеру. Блек открыл глаза. В них горели решимость и сила.
- Пора вспомнить, что я не только гриффиндорец. Моя семья всегда была темной. И я не исключение, - проговорил он вполголоса.
Сириус поднялся на ноги. И ничего, что камера у него маленькая, он все равно сможет привести себя в порядок. И началась тренировка, изнуряющая, до полного изнеможения. Мало кто помнил, что когда-то Блеки были специалистами в беспалочковой магии. Он тренировался, тренировался, потом сваливался на свой худой тюфяк, проваливаясь в сон, чтобы, проснувшись, снова тренироваться. Он загонял себя в состояние транса, когда разум полностью отключается. Рано или поздно это должно будет случиться. Еще один секрет Блеков, о котором знали только мужчины. Отец сказал ему об этом перед поступлением в школу. Он почти забыл. Но сидя тут, в одиночестве, память услужливо начала давать подсказки, вытаскивать на поверхность разговоры, о которых без медитаций и не вспомнил бы.
День проходил за днем. Те же серые стены, тот же тюфяк. В определенное время появляется еда, вода. Раз в две недели меняется тюфяк. И только хриплое дыхание раздается в этой камере. Пленник занят, пленник не смиряется со своей участью.
Однажды на специальный стол в кухне возвращается не грязная посуда, как всегда, а полная той еды, что была послана в камеру. Домовик, отвечающий за кормежку пленников своего хозяина, лишь молча вычеркивает из списка один из номеров. Очередной узник умер. Такое случалось постоянно. И нет никого, кто бы заглянул в небольшую серую камеру, чтобы увидеть вынесенную странной силой дверь, следы крови на стенах и полу. Нет никого, чтобы узнать, Сириус Блек сделал невозможное – сбежал из Цитадели смерти.
***
Прохожие с некоторым недоумением, а то и страхом поглядывали на мужчину, бредущего по обочине. Длинные черные волосы висели сосульками, босые ноги, рваные брюки, обнаженный торс, все руки в крови, и бессмысленный взгляд, устремленный куда-то вдаль – вот таким они видели его. Кто-то все же вызвал полицию. Незнакомец не сопротивлялся, когда к нему подошли двое людей в форме. Он остановился, как только услышал окрик «стоять». Ни на какие вопросы он не отвечал. Через полчаса врачи в отделение скорой помощи пытались привести его в порядок.
- Что могу сказать, - врач устало посмотрел на полицейских. – По-видимому, он стал то ли жертвой нападения, то ли похищения. Скорее, второе, чем первое.
- А кровь? – у полиции было подозрение, что мужчина мог кого-то убить.
- Кровь его собственная, - уверенно произнес врач. – У него шок, причем такой глубокий, что я даже не могу сейчас сказать, придет ли он когда-нибудь в себя. Сейчас я могу лишь перевести его в психиатрическое отделение.
- Что-то еще есть? Какие-то признаки, чтобы его можно было опознать? – спросил полицейский.
- Ничего, - покачал головой врач. – Могу только сказать, что кулаки он разбил об стену или дверь. Возможно, именно так он и выбрался оттуда, где его держали. Кормили его исправно, но, возможно, держали в замкнутом, небольшом пространстве. Хотя…
- Что? – тут же ухватились полицейские.
- Он все время шепчет, - задумчиво произнес врач. – Мы сначала не прислушивались, думали бред.
- А это не так? – один из полицейских нахмурился.
- Он повторяет имена, - наконец, сказал врач.
- Какие? Может, это сможет помочь его опознать? – сейчас все хватились за любую информацию, которая могла бы помочь разобраться, кто к ним попал, и что с ним могло случиться.
- Гарри, Лили, Луни, Пит, Джеймс, Северус, Люциус, - произнес врач. – Он все время их повторяет в таком порядке.
- Некоторые имена несколько странноватые, - задумчиво сказал полицейский. – Но эта странность может нам помочь. Не думаю, что есть так уж много людей в Англии, которых зовут Северус или Люциус.
- Удачи, господа, - кивнул врач.
- Вы нам дадите знать, если его состояние изменится…
- Я знаю, кто он, - в кабинет главного врача, где и происходил разговор, влетела молоденькая медсестра.
- Вы с ним знакомы? – полицейские мгновенно приняли стойку, прямо как охотничьи собаки.
- Пару лет назад его фото крутили по всем каналам – мол, сбежал опасный преступник, - сказала она. – Сириус Блек.
- Быстро выяснить, - сержант повернулся к своему напарнику. – Думаю, понадобится охрана на всякий случай.
Через час у них уже была вся возможная информация, и депеша ушла в Лондон, поскольку была настоятельная просьба сообщить о «преступнике» в определенную систему. Еще через час за объектом прибыла довольно-таки странная группа, которая после опознания отдала документы и тут же увезла Блека, оставляя за собой кучу вопросов, на которые никто не собирался давать ответы.
Новая палата, белые стены, кровать и несколько человек.
- Какие прогнозы? – в комнату вошел высокий мужчина лет сорока.
- Он в трансе, в который загонял себя несколько недель, - последовал ответ. – Надо ждать. Вывести его из этого состояния пока нет возможности. Хорошо, хоть не берсеркер, а то было бы у нас сейчас море трупов.
- Кто-нибудь знает? – нахмурился пришедший.
- Нет, информация, слава Мерлину, пришла по нашим каналам, - ответил один из медиков. – Надо бы сообщить Министру.
- Сообщим, - кивнул мужчина. – Хоть одна хорошая новость в последнее время.
- Кстати, а где Министр? – у всех в глазах горело любопытство.
- В безопасности, - усмехнулся мужчина. – Надеюсь, скоро мы все выйдем из подполья. И раз уж Блеку удалось сбежать из Цитадели смерти, то могу сказать, что ничего невозможного нет. Вы, главное, поставьте его на ноги и приведите в порядок.
- Обязательно, - последовал лаконичный ответ.
Мужчина покинул палату в катакомбах под Министерством, о которых знали лишь посвященные. Он улыбнулся. Теперь было, что сообщить в ставку.

Ставка Лорда
- Собирайся, ты идешь с нами, - в лабораторию ввалились МакНейр и Кребб. – Лорд приказал.
Северус вздохнул. За время заточения в этих стенах он осунулся, кожа стал бледной и, можно сказать, прозрачной. Сосуды в глазах давно полопались. Усталость была такой, что сварить себе зелья, чтобы привести в порядок организм, у него не было сил.
Он сломался. Сломался в тот день, когда ему сообщили, что Лили по собственной воле стала Темной Леди и теперь присутствует на все собраниях и даже использует темную магию. Доброхотов, которые считали «своим долгом» довести до него информацию, хватало с избытком. Он не мог понять, почему любимая пошла на такой шаг, почему смирилась со своей участью. Хотя, нет, наверное, все же мог. О положении Люциуса ему тоже доложили, с особым смаком спекулируя на тему, что Леди, скорее всего, завела себе любовника, и Лорд разрешил. Конечно, в это Снейп не поверил – уж слишком он хорошо знал друга, чтобы поддаться на такие провокации.
- Шагай, давай, совсем отощал на своих зельях, - МакНейр толкнул его в спину. – Зря Лорд тебя не провел через то же, что и блондинчика. Это Леди его обратно вернула в нормальный вид, а то так и ползал бы на коленях перед нами. Но, может, Лорд теперь тебя нам отдаст.
- Это вряд ли, - подал голос Кребб. – Зельеваров у нас больше нет.
- Жаль, - скривился МакНейр.
Двери в зал открылись. Северус тяжело передвигал ногами, шагая сквозь строй своих бывших соратников.
- О, наконец-то и наш умелец прибыл, - раздался саркастичный голос Лорда. – Что ж, можем начинать.
Северус поднял голову. На помосте стояло два трона. На одном восседал тот, кого он с удовольствием бы убил, а вот во втором сидела Она. Лили была прекрасна, и в то же время было в ней что-то жестокое, холодное. Раньше она была солнышком, от которого веяло светом и теплом, но сейчас она больше походила на Снежную королеву, у которой не было чувств. Она бесстрастно смотрела в зал. Вот Лили чуть шевельнула головой. Она посмотрела прямо ему в глаза. На долю секунды лед отступил, на него повеяло таким знакомым теплом, любовью, нежностью. Но в следующую секунду все прекратилось. Если бы он не почувствовал всего этого, то подумал бы, что это иллюзия, самообман. Но что-то ему говорило, что все было на самом деле.
«Когда же ты научилась так играть, Лили?» - подумал Северус.
- Сейчас вы все станете свидетелями и гостями на нашей с моей Леди свадьбе, - произнес Лорд. Снейп на секунду прикрыл глаза. Как он после этих слов удержался на ногах, зельевар и сам бы сказать не мог.
Он стоял, словно статуя. Лишь глаза говорили, что он живой человек. Наверное, впервые в жизни можно было видеть что-то в этих глазах: обреченность, боль от потери, сломленность, горечь.
- Снейп, соберись, сейчас понадобиться твоя помощь, - прошипел кто-то за его спиной. Только спустя несколько секунд он понял, что голос принадлежит Рабастану Лестрейнджу.
- Зачем? – устало спросил Северус.
- Ты же поможешь появиться на свет СВОЕМУ ребенку? – в голосе Рабастана послышалась усмешка.
Снейп продолжал с болью смотреть на брачный обряд. Слова медленно-медленно доходили до его сознания.
«Лили пора рожать. У этого ублюдка будет наследник. Гарри ему будет больше не нужен. Мой мальчик будет ему только мешать. И я должен помочь появиться на свет…» - отстраненно думал Северус. И как молотом по голове. Он задохнулся. И только рука Лестрейнджа удержала его от того, чтобы не рухнуть. – «МОЕГО ребенка?»
Снейп медленно обернулся. Рабастан ухмылялся, глядя на него.
- Забавно, да, - произнес тот. – А Лорд ведь так уверен, что это ЕГО ребенок. Хороший из тебя зельевар, Северус. Я бы сказал, отменный.
- Зелье, - хрипло прошептал Снейп. Он неверяще посмотрел на Лили, на СВОЮ Лили.
- Ах, - она как раз должна была говорить клятвы, и тут ее скрутило, и она стала падать. Если бы не Люциус, то уже лежала бы на полу.
- Роды начались, - громко произнес Малфой.
- Снейп, если что-то случится с моим ребенком и Леди, лишишься головы, - прогремел голос Лорда. Он был раздосадован. Все было рассчитано, и на тебе. Теперь благоприятного момента для темномагической свадьбы надо будет ждать два месяца. Обряд уже прерван, так что смысла продолжать его не было. С другой стороны, причина была более чем приятной. У него скоро будет наследник, его сын. И сегодня он решил подарить своим верным слугам новую игрушку, раз уж его Леди предпочла вернуть Малфою статус и запретила его трогать всем. У его Леди нрав оказался крутой. А уж какой силы заклинания! Темная магия все еще вызывала у нее боли и тошноту, и она нашла альтернативу в светлой, зачастую еще более коварную, чем то же Круцио. Лили Поттер многие начали опасаться. Лорд усмехнулся. Рядом с ним появилась достойная женщина. Ей могут завидовать, ее могут не любить, могут ненавидеть, но ее боятся до такой степени, что никому не приходит даже в голову ее устранить. Кто бы думал, что Лили может быть такой.
***
Люциус аккуратно положил бессознательную, как всем казалось, женщину на кровать.
- У нас два месяца, - Лили открыла глаза.
- Рискованно, - вздохнул Рабастан.
- Я не собираюсь за этого урода замуж, - вспылила женщина.
- О чем вы? – Северус непонимающе переводил взгляд с одного на другого.
- Через два месяца можно будет снова провести этот брачный обряд, и через два месяца можно будет определить отцовство, - Люциус посмотрел на друга.
- Если этому уроду взбредет такое в голову, - сердито произнесла Лили и тут же охнула.
- Что вообще происходит? – выделяя каждое слово, спросил Снейп.
- Нам надо было вытащить тебя, чтобы переговорить. Другого способа не нашли, - простонала Лили. – Ты должен быть готов и знать, что пора действовать. И помоги уже мне, - она сердито посмотрела на возлюбленного.
Северус встряхнул головой. «Сумасшедший дом какой-то», - подумал он. Но тут у Лили начались схватки, и стало совершенно не до разговоров и бездействия.
Два часа спустя совершенно обессиленная женщина лежала на кровати и улыбалась, глядя на ошарашенного Снейпа, который с каким-то испугом на лице держал на руках свою дочь.
- Какая ирония, - усмехнулась Лили. – Лорд-то ждал мальчика, а тут девочка.
- Он может захотеть и наследника, - нахмурился Рабастан.
- Два месяца я неприкосновенна, - хмыкнула Лили. – Так что нам следует побыстрее составить план и делать отсюда ноги.
- Миледи, как вы выражаетесь? – в притворном ужасе схватился за сердце Рабастан, но тут же стал серьезным. – Но как на «волю» дать знать?
- Питер, - спокойно произнесла женщина.
- Крыса?! – фыркнул Лейстрейндж. – Да этот трус…
- Внук Дамблдора, мой друг и единственный, кто может связаться с Ремусом, - усмехнулась Лили.
- МММ? – удивлению Рабастана не было предела. Теперь становились понятными странности Петтигрю. А Леди оказалась не так уж и проста. У нее были свои козыри и тузы в рукаве.
- Кажется, я единственный не в курсе, - вздохнул Северус.
- Не только ты, - помрачнела Лили. – У нас есть основания полагать, что Сириус в Цитадели Смерти.
- Ему конец, - мрачно выдал зельевар.
- Это мы еще посмотрим, - прошипела женщина. – Север, надо кое-что сварить, втайне от всех. У нас мало времени. Рабастан принесет тебе список. Если кто-то узнает…
- Не дурак, понимаю, - кивнул Снейп.
- Ладно, я устала, связь через Рабастана, - Лили откинулась на подушку. – Сообщите, что ли, Лорду о рождении дочери. Чтоб его инфаркт прихватил при этой новости. Урод.
Трое мужчин чуть слышно хмыкнули. Она уже не почувствовали, как рядом с ней устроили дочку, как Рабастан сказал, что «плохую весть» принесет сам, а то Северусу и Люциусу может достаться на «орехи».
***
Пока Лили отсутствовала, МакНейр решил обратиться к Лорду с просьбой, а то, мол, внутренний круг заскучал, надо бы им замену Малфою найти. Леди-то своего фаворита в обиду не дает. Ну, и вспомнил в этой связи Блека. Волдеморт несколько минут обдумывал просьбу и усмехнулся. Лили-то будет посговорчивее, если на нее надавить с нужной стороны. А Блек в этом отношении был идеальной кандидатурой. Да и позабавиться можно будет.
Он отрядил одного из пожирателей, снабдив его портключом к Цитадели и своим приказом. Пока все ждали новое развлечение, Лорд потребовал отчитаться. Главный вопрос, как уже давно повелось, не изменился – видел ли кто-нибудь Гарри Поттера? Он как раз слушал заикающегося Паркинсона, когда в зал ввалился «посланец» и рухнул перед троном на колени, чуть ли не стукаясь лбом об пол.
- Мой Лорд, - в голосе был ужас. – Пленник сбежал…
В зале повисла тишина. Никто и никогда не сбегал из Цитадели. Это было невозможно. Блек второй раз в жизни совершил невозможное. Никто не заметил, как два человека прятали удовлетворенные улыбка – вошедший в зал Рабастан Лестрейндж и затихорившийся в задних рядах Питер Петтигрю. И тому и другому было, что передать нужным людям. Кажется, времена затишья закончились.
- КРУЦИО! – глаза Лорда приобрели ярко-красный оттенок. Его гнев волнами расходился по залу. – НАЙТИ!!! – приказ был понятен всем. – ВСЕ ВОН!!!
Рабастан предпочел ретироваться. Ничего, Лорд все равно узнает о рождении девочки, но пусть чуть позже. Жить-то всем хочется.
Питер перекинулся в крысу и поспешил из замка. Следовало побыстрее дать знать Ремусу, что Сириус сбежал, хотя он совершенно не понимал, как тому это удалось. Но ведь сбежал же он из Азкабана.

О. Эдей*
На балконе третьего этажа расположились три девушки, которые с улыбками наблюдали за тремя молодыми людьми, умело тренирующимися с острыми, богато отделанными мечами. Юноши двигались, словно хищные кошки. Их движения были отточены. Не всегда можно было заметить взмах, лишь удар стали о сталь говорил о том, что они были.
- Миледи, у нас есть хорошие новости, - в дверях балкона появилась Белла. Она была взволнована как никогда.
----------------------------------
* Остров Эдей входит в группу Оркнейских островов, причисляемых территориально к Шотландии

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3616/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 7. Пора

Лондон, тайные апартаменты Министерства Магии.
- Cириус Блек, немедленно приди в себя! – грозный женский голос проник в самое естество, заставляя сознание всколыхнуться и начать медленно продираться на поверхность. Взгляд мужчины, лежащего в белоснежной комнате, становился с каждой секундой все осмысленнее. – Идиот, - тот же женский голос стал ближе, но теперь он не был грозным или сердитым. Скорее, женщина была озабочена.
- Ты знаешь, что с ним такое? – второй голос, мужской, показался знакомым, но идентифицировать его не получалось.
- А этот идиот не нашел ничего лучше, как вытащить наружу темную сущность Блеков, сторицей вернув себе родовые силы, - женский голос звучал с сарказмом, и теперь тоже показался знакомым. – О, с возвращением в реальный мир, братец.
- Белла, - прохрипел Сириус. Воспоминания нахлынули как лавина, заставляя застонать, повернуться на бок и свернуться в позе эмбриона. Тошнота подкатила к горлу.
- Тебе как удалось смыться из Цитадели, смертник? – насмешливо поинтересовалась Белла. – Или тебе вообще никакие законы не писаны?
- Уймись, Белла, и так голова болит, - простонал Сириус.
- Ой, ты погляди, Ремус, у него головка бо-бо, - женщина и не собиралась униматься.
Сириус резко развернулся, как только до него дошло, к кому именно обратилась его сумасшедшая кузина.
- Луни?! – он удивленно уставился на изменившегося во всех отношениях друга.
- Привет, Бродяга, - улыбнулся в ответ Люпин. – Умеешь ты влипать в ситуации и выкручиваться из них. Теперь я знаю, в кого у нас Гарри такой.
- А как он? – Сириус попытался встать.
- А ну лежать! – тут же рявкнула на него Белла. – Ты куда скачешь, убогий? Только пришел в себя, а уже куда-то бежит. Я для этого тебя из твоего транса выводила?
- А почему ты? – нахмурился Сириус. В его глазах появилась настороженность, тело напряглось, готовое в любое время «выстрелить». Если получится, конечно.
- Бродяга, уймись, Белла на нашей стороне. Ты что, забыл, что именно она помогла ребятам скрыться? – Люпин прижал друга к кровати за плечи.
- В это сложно поверить, - буркнул Сириус.
- Но это так, и наши ребятки ей доверяют более, чем кому-либо другому. Тем более, Белла – Первая леди в свите Светлой Леди, - сказал Ремус. – У нас тут все изменилось, пока ты прохлаждался в Цитадели. Кстати, чего так долго? Из Азкабана намылился сбежать только через 12 лет, в Цитадели тоже захотелось отдохнуть?
- Да... ты… - Сириус аж от возмущения потерял дар речи.
- А что я? Я вот тут, на свободе, это вы там чего-то застряли, - пожал плечами Ремус.
- Что с тобой случилось? – нахмурился Сириус.
- Влюбился, - хмыкнул друг в ответ.
- В кого? – Блек ошеломленно уставился на него. Он хорошо помнил слова Люпина о том, что тот в силу своей природы и нищеты не может себе позволить иметь отношений с женщиной. И хотя сейчас оборотнем он не был, мнения своего он не изменил. Был у них на эту тему разговор еще до того, как они отправились налаживать отношения с Волдемортом.
- В меня, - хмык раздался справа. Сириус медленно повернул голову, чтобы посмотреть на кузину.
- В тебя? – уточнил он.
- В нее, - подтвердил с улыбкой Ремус.
- Я, наверное, слишком долго пробыл в той камере один, - сам себе под нос пробубнил Блек.
- Это не твоя галлюцинация, - усмехнулась Белла. – Так получилось.
- А твой муженек? – поинтересовался Сириус.
- Бывший, - хмыкнула женщина. – Ему, видите ли, пришлось не нраву мое поведение и предательство с моей стороны Лорда. Только вот Лорда-то как раз я и не предавала.
- Все равно… - покачал головой Блек. – А где Северус, Лили и Люциус? – он посмотрел на Люпина.
- Пока еще там, и все не так хорошо, как хотелось бы. Лили родила, но, слава Мерлину, ребенок все же не Волдеморта, - начал рассказ Ремус. – Так уж получилось, что на нашей стороне оказался Рабастан.
- Он всегда был умнее своего братца, - усмехнулась Белла.
Сириус внимательно разглядывал кузину. В его взгляде все равно было много сомнений и подозрений, но он себя сдерживал. И тут он вспомнил.
- Луни, ты диагностировался на применение к тебе Обливиэйтов? – он впился взглядом в друга.
- Обливиэйтов? – с каким-то странным выражением на лице медленно протянула Белла. – И что бы это могло значить, братец?
- Ко мне не раз применяли его, как до Азкабана, так и в нем, - серьезно произнес Сириус. – Отсюда и нарушения в психике. Я, конечно, и до тюрьмы был бесбашенным, но не настолько.
Белла отклонилась на спинку стула и замерла, задумавшись. В последнее время они получили множество разрозненных кусочков мозаики, и картина постепенно складывалась.
- Возможно, - произнесла она. – Только возможно, что я знаю, как нам следует поступить и выиграть, поставив на кон все.
- Все на кон ставить нам нельзя, - покачал головой Ремус.
- Я немного не так выразилась, - нахмурилась женщина. – Рисковать сверх меры мы не можем. Но по идее, стоит устранить лишь Волдеморта и Дамблдора, как все встанет на свои места. Министр у нас вполне вменяемый и деятельный, хотя умело скрывался, сукин он сын. Провел всех. Нейтральные семьи сейчас приняли сторону Лорда и Леди, исчезнув из поля видимости общественности. Министерство вроде бы и работает, но все значимые лица из него давно исчезли.
- Почему у меня такое чувство, что у вас уже все планы дальнейшего существования магического общества обговорены и составлены? – Сириус посмотрел сначала на кузину, потом на друга.
- Мы обсуждали эти моменты, - неохотно высказалась Белла.
- Что вы оба сейчас скрываете? – прищурился Блек.
- Почему ты решил, что мы что-то скрываем? – Люпин тоже как-то вдруг отстранился.
- Не считайте меня идиотом, - фыркнул Сириус. – Я же вижу. Что вы натворили?
- А, все равно узнает, - махнула с досады рукой Белла. – Лучше пусть сейчас дурь наружу выльет, чем перед Лордом с Леди.
- Что я узнаю? – Сириусу все меньше нравился этот разговор.
- У ребят блокированы некоторые чувства, - вздохнул Ремус. – Привязка стоит на Беллу.
- Что вы сделали? – Сириус поверить не мог в то, что только что услышал.
- А как я должна была удержать на месте того же Гарольда, у которого в одночасье отобрали и мать, и приемного отца, по сути? А Драко? Да и остальные не собирались оставаться в стороне, - Белла зло посмотрела на кузена. – А им учиться надо было. Они элита нашего общества. Они будут представлять нас перед другими. И они все еще дети.
- Гарри тебе этого может и не простить, - спокойно заметил Сириус.
- Он уже не тот импульсивный мальчик, - вздохнула Белла. – Его и в ставке-то узнать можно было с трудом. А сейчас и подавно. Он вырос, возмужал, и…
- Настоящий аристократ, - закончил за нее Ремус.
- И, кажется, у нас поменяются традиции наследования и существования Леди и Лорда, - сказала Белла.
- В смысле? – не понял Сириус.
- Ты помнишь слова о том, что общие дети Леди и Лорда никогда не становятся Леди и Лордом? – спросил Ремус. Получив положительный кивок в ответ, он продолжил. – Для этого были консорты. Ну, вот в нашем конкретном случае, любовных связей на стороне точно не будет. Ни Гермиона, ни Гарри даже с консортами измены не потерпят. Да и те не горят вступать с Леди и Лордом в любовную связь.
- Внутренний круг Лорда и Леди уже сложился? – чуть нахмурившись, поинтересовался Сириус.
- Не совсем верное понятие, - качнула головой Белла. – В том понимании, которое существовало раньше, ничего не будет. Вокруг Леди и Лорда образовалась свита, которая его сопровождает везде и которая живет рядом с ними. И есть деловой круг – советники, представители исполнительной и законодательной власти. Я бы сказала, что у нас образовалась монархия, и титулы теперь будут наследственными. Магия сама все меняет, и мы, находясь рядом с подростками, очень хорошо это чувствуем. Я думаю, что старые постулаты и традиции были скомпрометированы, поэтому сейчас и происходят перемены.
- Что-то типа конституционной монархии магглов? – уточнил Сириус.
- Да, и это предложение исходило от Гермионы, - кивнула Белла. – Знаешь, я всегда считала магглов отсталыми, но, пообщавшись с этими детишками, особенно со Светлой Леди, пришлось изменить это мнение. Просто надо с умом брать маггловские идеи и вводить их в наше общество, а не как Дамблдор – наскоком.
- Ты изменилась, - вынужден был признать очевидный факт Сириус. – Кстати, как вы здесь оказались? Насколько я понимаю, мы находимся в тайных помещениях Министерства.
- Да, - кивнул Ремус. – Здесь еще кое-кто остался, нам нужна свежая информация. Сведения о тебе поступили именно к людям Министра, а не в Аврорат, так что, и забрать тебя из маггловской клиники им удалось быстро и без проблем. Только вывести из твоего состояния не получалось. В определенное время они вышли на связь с Одеем и передали информацию нам, после чего мы с Беллой сразу же рванули сюда.
- И, как видишь, удачно, - усмехнулась женщина.
- А как вас угораздило-то связаться друг с другом? – Сириус вернулся к интересующей его теме. Уж слишком, по его мнению, разными были кузина и друг.
- Нет, он точно хочет меня обидеть, - надула губки Белла, чем еще больше поразила брата. – Так и подмывает тебя чем-нибудь стукнуть. Как был без царя в голове, так им и остался, хотя Блек. В полной мере Блек. Знаешь, я только теперь поняла, что гриффиндорской в тебе была только дурь, а так ты настоящий сын своего рода. Это же надо, столько лет отказываться от своего наследия и пробудить его с полпинка в случае необходимости.
- Подростковый бунт, - пожал плечами Ремус.
- Оно и видно, - хмыкнула Белла. – А сейчас ты, - она указала на кузена наманикюренным пальчиком, - ложишься спать и набираешься сил. А ты, - палец перекочевал в направлении Люпина. – Идешь со мной.
Сириус проводил взглядом парочку. У него не было сомнений, чем они сейчас займутся, но, как ни пытался вызвать в себе негатив по этому поводу, не получилось. Скорее, было просто удивление. Глаза закрылись, и он провалился в восстановительный сон. На краю сознания мелькнула мысль, что теперь все будет хорошо.
***
Слизерин-менор
Лили стояла у окна в своих апартаментах и задумчиво изучала открытое для взора пространство. Во дворе Пожиратели занимались тренировкой. Сказать, что перед ней были одни из сильнейших магов, она не могла. Да и фанатиками их тоже назвать было нельзя. Многие оставались с Лордом лишь из-за страха за собственную жизнь или жизнь своих близких.
- Не вовремя сбежал Сириус, - подал голос Рабастан Лестрейндж, приставленный к Темной леди в качестве личной охраны, няньки и шпиона. Знал бы Лорд правду, давно бы уже его удавил.
- Как сказать, - отозвалась Лили. – Да, нашим планам это, конечно, помешало сильно, но не смертельно. Хотя Сириус меня поразил. Это же надо, сначала сбежал из Азкабана, а теперь – из Цитадели, откуда, по идее, это вообще невозможно.
- Да уж, - кивнул Рабастан, – силен парень. Осталось понять, где он. Лорд отправил на его поиски группы, но на данный момент никаких результатов. Такое ощущение, что кто-то спрятал Блека и при этом подтер все следы. Тщательно так подтер.
- Вы аккуратнее, - в комнату вошел Люциус. – Даже у стен есть уши.
- В апартаментах Леди вся прослушка деактивирована, - усмехнулся Рабастан. – Как Северус?
- Сносно, - скривился Малфой. – Но из лаборатории его опять не выпускают. А времени у нас все меньше.
- Надо бы переговорить с Питером, узнать, что делается за пределами этого поместья, - задумчиво произнесла Лили. Она сощурила глаза, глядя на тренирующийся молодняк. – А можно поступить и по-другому, - медленно произнесла она.
- Ты о чем? – нахмурился Люциус.
- Не думаю, что все хотят следовать за Волдемортом. Многие ведь затаились, ждут, - она повернулась к мужчинам лицом.
- К чему ты ведешь? – теперь нахмурился Рабастан.
- Если у нас нет возможности выбраться отсюда без потерь, - Лили усмехнулась, - почему бы нам просто не начать здесь диверсионную деятельность и при этом не создать свою силу из недовольных. Да и подкуп никто не отменял.
- Как и шантаж, - хмыкнул Рабастан. – Может и выгореть, если честно.
- Надо быть крайне осторожными, - заявил Люциус. – Волдеморт – не то существо, с которым подобные действия пройдут без последствий.
- Надо на чем-то сконцентрировать его внимание, чтобы он отвлекся от нас, - сказала Лили. – И при этом сделать так, чтобы у нас был прямой доступ к Северусу.
- Сначала надо самим выйти отсюда, - Люциус обвел гостиную апартаментов Лили рукой.
- Надо предложить Волдеморту обучение его молодняка, - заявила женщина.
- Хмм?! – удивленно уставились на нее ее собеседники.
- Посмотрите, - она указала рукой на окно. Рабастан и Люциус подошли. Тренировка во дворе шла полным ходом. – Это не бойцы, это скот на заклание. Они ни на что толком не способны. И учат их не специалисты.
- Лили, что ты задумала? – Люциус пристально посмотрел на будущую супругу своего друга. А в том, что эти двое поженятся, он не сомневался нисколько.
- Предложим Лорду наши услуги. Ты, Люциус, прекрасный аналитик и стратег. Северус у нас почти боевой маг и почти мастер темных искусств, и это помимо зельеварения. Рабастан – боевой маг выше среднего уровня и дуэлянт, плюс мастер боевого чароплетения. Я – мастер чар и специалист в области колдомедицины, и, могу сказать, реакция у меня побыстрее, чем у этих ребят, - она небрежным жестом указала на тренирующийся молодняк. А составить боевые группы мы сможем.
- А во главе поставить тех, кто готов перейти на сторону истинного Темного Лорда, - кивнул Люциус. – Только сначала надо бы выяснить, на кого мы можем положиться.
- Нам нужен Питер, - заявила Лили. – Его анимагическая форма в данной ситуации будет настоящим подспорьем.
- Ну, у меня для общения с Питером преград нет, так что переговорю, - кивнул Рабастан. – А, вы, Лили, страшная женщина.
- Любая женщина страшна, если ее загнать в угол, - усмехнулась та в ответ. – Будь добр, скажи Лорду, что я ожидаю его на ужин. Люциус, тебе придется слегка поиграть.
- Ради исполнения наших планов готов на все, - спокойно произнес Малфой в ответ.
- На все не надо, - покачала головой Лили. – Надо лишь усыпить бдительность Волдеморта.
Рабастан усмехнулся. Он знал, что эта женщина не будет сидеть сложа руки. Она ему чем-то напоминала Беллу, только в крайне уравновешенном состоянии. Но обе они не прощают обид. Белла сразу кидалась мстить, а вот Лили выжидала. Для нее месть была блюдом холодным. Ему стало интересно посмотреть на этих двух женщин в паре. Ему показалось, что они составят просто уникальную по способностям и силе боевую двойку. Двойку, которой не будет равных. «Это будет интересно», - подумал он про себя и вышел из гостиной. Следовало предупредить Лорда о приглашении Леди.
Волдеморт был в своем кабинете и работал с документами и докладами своих подчиненных. Рабастан проскользнул внутрь, окинул быстрым взглядом пространство. На подоконнике устроился Сивый с хищным оскалом на лице, на полу перед столом лежал Рудольфус, явно поймавший Круцио за невыполненное или неправильно выполненное задание. Но это не суть важно. МакНейр потел – судя по всему, его доклад был следующим. Да и остальные пятеро тоже были не в лучшей форме. Кто уже словил непростительное, кто готовился.
- Мой Лорд, - склонился перед Волдемортом Лестрейндж-младший. – У меня сообщение от вашей Леди.
Волдеморт вскинул голову, полыхнув красными очами, что говорило о крайней степени раздражения.
- Говори, - отрывочно бросил он.
- Леди приглашает вас отужинать с ней сегодня вечером, - спокойно произнес Рабастан, из-под ресниц наблюдая за реакцией Лорда. Что-то мелькнуло на лице Волдеморта, но тут же пропало.
- Я буду, можешь так и передать Моей Леди, - похоже, раздражение пошло на убыль.
- Мой Лорд, могу я сказать? – Рабастан решился попробовать почву. Положительный кивок позволил ему продолжить. - Леди сегодня долго наблюдала за тренировкой во дворе. Она осталась крайне недовольной подготовкой молодняка, да и тренеров тоже.
- Вот как?! – Волдеморт даже отклонился на спинку стула и уставился на Лестрейнджа-младшего. – Она что-то сказала по этому поводу?
- «Даже я могу сделать это лучше и быстрее», - произнес Рабастан. – Это слова Леди. Думаю, за ужином Леди поднимет этот вопрос. Мне показалось, что у нее появилась какая-то идея, мой Лорд.
- Хмм, свободен, - кивнул Лорд. – Интересно, интересно, - пробормотал он.
Рабастан спокойно поднялся на ноги и вышел из кабинета. И только в коридоре он смог выдохнуть. Все же, несмотря на все, в последнее время Лорд стал более уравновешенным и предсказуемым. Возможно, у них все выгорит, и они смогут провернуть то, что задумали. Сделав несколько глубоких вдохов, Рабастан отправился обратно к Лили. Но успел сделать всего несколько десятков шагов и столкнулся с Петтигрю.
- Вот ты-то мне и нужен, - схватил он Питера за рукав и утащил в первое попавшееся на пути помещение. – У нас есть план, и нужна твоя помощь.
- Рабастан, - Хвост попытался вырваться из хватки Лестрейнджа.
- Умолкни и слушай внимательно, - рыкнул на него тот в ответ. – Лили задумала опасную операцию. Свобода передвижения есть только у тебя. Вот тебе и карты в руки.
- Что-то мне все это не нравится, - пробубнил себе под нос Питер. – Что требуется? И с каких пор ты с нами?
- Уже довольно давно, - хмыкнул Рабастан. – После бегства Блека режим охраны усилен. Я вроде как и свободная птица, но привязан к Лили и лишний раз отойти от нее не могу. А она задумала устроить тихую революцию с отбором власти у Лорда.
- Не было печали, - вздохнул Питер. – Вы все меня с ума сведете. Я думал, Ремус у нас самый спокойный и уравновешенный, все взвешивает и просчитывает. Сама скромность. Ага, сейчас. Меня чуть удар не хватил, когда я его застал с Беллой…
- С Беллой? – Рабастан удивленно уставился на Петтигрю. – В смысле?
- В прямом смысле, - фыркнул Питер. – Спелись они.
- Белла и Люпин? – уточнил Рабастан.
- Белла и Ремус, - подтвердил Хвост. – А теперь вот Лили начала. Мне иногда кажется, что она чем-то на Беллу нашу похожа. Хотя так вроде и нет ничего общего.
- Ага, выдающаяся будет парочка. Я уже в предвкушении встречи этих двух и их объединения, - усмехнулся Рабастан.
- Не приведи Мерлин, - в ужасе отмахнулся от него Питер. – Так чего от меня требуется-то?
- А? Да. Идея состоит в том, чтобы…
***
О. Одей. Резиденция Темного Лорда и Светлой Леди
Молодой человек, выглядящий лет на девятнадцать, задумчиво смотрел вдаль. Он совсем не реагировал на звуки тренировки, раздающиеся во дворе замка.
- О чем задумался? – на балкон вышел светловолосый юноша тех же лет.
- Пора, - произнес первый.
- Я тоже чувствую это, - кивнул второй. – Значит…
- А, вот вы где, - в дверях появилась Белла, чем-то очень довольная.
- Да, мы здесь, - первый юноша повернулся к ней лицом. – Белль, тебе не кажется, что пора снимать с нас твои чары?

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3616/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 8. О.Дей

Остров О.Дей. Резиденция Темного Лорда и Светлой Леди.
Если взрослые считали, что знают, что происходит под их носом, то они глубоко заблуждались. Да, дети их слушались, учились всему, что было предложено, не задавали ненужных и сложных вопросов, но… было это самое но. Взрослые в очередной раз забыли, с кем они имеют дело. А все дело было в первую очередь в Поттере. Там, где замешан представитель этого семейства, вернее, один ее конкретный представитель, ничего простого быть не может, и всегда стоит ждать подвоха. Даже на магию не следует полагаться, поскольку в случае с Поттером она вела себя самым непредсказуемым образом.
Вот и с «заморозкой» некоторых чувств все было не так уж и просто. Тем более, наложили ее ведь на Темного Лорда и Светлую Леди. Ребятам понадобилось две недели, чтобы понять, что происходит. Драко и Гермиона тогда собирались пойти и разобраться с Беллой, но остановил их Гарри.

Ретроспектива 1.
- Стойте, - воскликнул Гарри, глядя на двинувшихся к дверям Драко и Гермиону.
- Гарри, она без нашего одобрения влезла к нам в мозги и попросту заставила забыть родных, - распалялась все сильнее девушка.
- Только на секундочку задумайтесь, чего она добивалась такими своим действиями, - Гарри говорил спокойно. – Уберите все эмоции и обиды и подумайте. Я тоже зол, что они остались там, но…
- Гарри прав, - задумчиво произнес Блейз. – Я, конечно, не оправдываю Беллу, но в ее действиях есть резон.
- КАКОЙ?! – закричал Драко.
- Что ты сейчас намерен делать? – Гарри посмотрел на своего терсаго. – Побежишь спасать Люциуса? И чем это закончится? Ты готов сейчас бороться с Волдемортом на равных и не попасться в первую же секунду? Твой отец переживет твое пленение? А твою смерть?
Драко с каждым словом Поттера все сильнее мрачнел и бледнел.
- Мы не готовы, - обреченно произнесла Гермиона и без сил опустилась на пол. Ей хотелось плакать, только слез почему-то не было.
- А мы должны быть готовы, - жестко произнес Гарри. – Волдеморт будет моим опекуном только до моего совершеннолетия, которое, как вы все знаете, наступает в 17 лет. И нам надо во многом разобраться за очень короткий период времени. Мне вот не понравилось то, что было с Драко. Словно кто-то какой-то ритуал проводил, но не довел до конца. Я ведь почувствовал, как наша связь с ним дрогнула. Она вообще порваться могла. С этим надо что-то делать. Мне нужен мой терсаго, именно тот, который есть сейчас. Другой не нужен, Драко. И еще… - Гарри замялся.
- Что? – Гермиона пристально смотрела на Поттера.
- Вы как хотите, но мне как-то не особо приятно, что моя будущая жена будет спать с моим другом ради того, чтобы родить будущего преемника власти, - Гарри скривился.
- Надо бы изучить все, что можно по Темным и Светлым лордам, - снова с задумчивостью произнес Блейз. – Мне кажется, тут не все так просто.
- Возможно, - кивнула Гермиона. – И я согласна, нам надо узнать, что да как. Самим.
- Согласен, - кивнул Драко. Ему тоже претила эта мысль о связи с Гермионой. Не потому, что она не нравилась ему как девушка, просто считал он ее скорее сестрой, чем возможной любовницей.
- А еще это понятие терсаго в том смысле, который в него вкладывается из века в век, нам тоже не подходит, - произнес Гарри. – Драко для меня больше брат, друг, чем тот, которого я буду всюду подставлять вместо себя.
- Значит, будем разбираться, - вздохнул Блейз.
- А как вести себя с Беллой? – спросил уже успокоившийся Драко.
- Как и прежде, - хмыкнул Гарри. – Никто не должен знать, что мы в курсе заклинания. Ведем себя соответственно ожиданиям, наблюдаем за остальными и собираем наш внутренний круг, ищем тех, кого можно посвятить в наши планы. Драко, не пора ли тебе уже обратить внимание на очаровательную мисс Асторию Гринграсс? Близнецов можно привлекать уже сейчас. Джордж и Фред на нашей стороне полностью и входят в мою свиту. Понять бы еще количество этой свиты.
- Разберемся, - снова подал голос Блейз. Остальная тройка на него посмотрела с недоумением.
- Блейз? – в голосе Драко послышалась осторожность.
- По идее, нам надо дожить и не проявить себя до совершеннолетия Гарри, - произнес Забини. – Гермионе исполнилось семнадцать 19-го сентября, о чем мы, кстати, все хором забыли. Она уже действующая леди. У нас есть время до полуночи 31-го июля. После этого никто никаких прав на Гарри иметь не будет, и ему свои действия ни с кем согласовывать не надо. Беда в другом.
- В чем? – насторожился Поттер.
- Даже на расстоянии твой опекун может конкретно тебя ограничить, - мрачно выдал Блейз. – Только вот в курсе ли он этого? Если да, то все плохо. Если нет, то нам крупно повезло.
- Будем выяснять методом тыка, - вздохнула Гермиона.
- Тшшш, кто-то идет, - Драко приложил ухо к двери. Через секунду все они чинно сидели в креслах и вели непринужденную беседу ни о чем.
- А, вот вы где, - в комнату вошла Белла.
Конец ретроспективы 1.


Они тогда смогли сдерживать свои порывы и ничем не выдать, что в курсе, что с ними сделала женщина. Позднее они осознали, зачем та так поступила смогли принять ее решение. Им реально нужно было время, чтобы многому научиться, понять и принять. К их обучению подошли очень серьезно. Подключился даже министр и сотрудники отдела тайн. Остров О.Дей медленно, но верно становился оплотом третьей стороной, куда стекались очень серьезные силы, до этого момента бывшие лишь нейтралами. И никто не мог отследить, куда именно исчезают те или иные маги.
В то же время ребята старались разобраться в вопросах, которые поставили перед собой. Все ведь было не так просто. Они не знали, что одновременно с ними решением проблемы занимались и взрослые, которым тоже нужно было учесть все возможные варианты. Узы между Гарри и Гермионой становились все сильнее. Когда-то признав себя женихом и невестой, они активировали связь, и уже многим было понятно, что им в любом случае по достижении Поттером семнадцати лет придется пожениться, хотят они того или не хотят. В принципе, оба были не против. Постепенно Драко сближался с Асторией. С Гермионой девушка сошлась почти мгновенно. Казалось, они знали друг друга с пеленок и понимали все с полувзгляда. У Гарри с Драко так получалось с девятого на десятый раз, и то не всегда. Все же у них история была сложной. За Асторией в свиту Светлой леди вошла и Дафна, а за ними – и Сьюзен Боунс. Ее тетя была посвящена в тайну министра и тайного министерства и одной из первых переправилась в новую резиденцию, за день до нападения. Племянницу ей удалось забрать из школы по семейным обстоятельствам, якобы на один день. Естественно, ни о каком возвращении в школу речи быть не могло. Самым интересным было появление на острове Винсента Кребба и Грегори Гойла. Ни как они попали на остров, ни кто их сюда переправил, был непонятно, но уже через день эти два молчаливых и, казалось бы, тупоголовых слизеринца заняли свои места за левым плечом Лорда и Леди, приняв на себя обязанности их телохранителей. Остальные же, кто начал постепенно входить в свиту, ранее были незнакомы.

Ретроспектива 2.
- Винс, может быть, вы все-таки поделитесь с нами, как вы оказались на острове? – Гермиона посмотрела на своего телохранителя, стоящего слева от ее кресла.
Винсент и Грегори переглянулись, затем кивнули друг другу.
- От отца пришла записка, - первым заговорил Грегори, который аналогично другу стоял слева от кресла, только того, в котором сидел Гарри. Справа места всегда были заняты: рядом с Гарри – Драко, с Гермионой – Асторией. Остальные занимали места как хотели, хотя рядом с Драко всегда сидел Блейз, а рядом с Асторией – ее сестра Дафна.
- Нам настоятельно рекомендовалось поберечься и не предавать того, кого мы выбрали и за кем следовали с момента поступления в школу, - продолжил Винсент. И оба парня посмотрели на Малфоя.
- Что же такое происходит у Пожирателей? – задумчиво произнес Гарри. – Не все там уж так хорошо.
- Из школы мы сбежали, - вздохнул Грег. – Драко, Блейз, вы нас извините, что тогда не встали на вашу сторону.
- Ну, и били вы не особо рьяно, - усмехнулся Блейз.
- Вас понять можно, - кивнул Драко. – Непонятно было, куда идти и что делать.
- Пришлось, конечно, прятаться, - вздохнул Винс. – Где искать Драко, было непонятно. К тому времени вы уже из ставки Волдеморта исчезли. Нам повезло встретить знающего человека. Он и переправил нас на О.Дей. Насколько я понял, это кто-то из отдела тайн.
- А может быть, пора начать давать какие-то советы нашим взрослым? – вдруг произнесла Дафна.
- Что ты имеешь в виду? – Гарри с интересом посмотрел на девушку.
- Мы же обсуждаем некоторые вопросы, которые неплохо было бы претворить в жизнь, - ответила Дафна. – А помочь нам с этим могут только взрослые.
- Смахивает на конституционную монархию, - задумчиво протянула Гермиона.
- Это что? – на нее заинтересованно уставились почти все. Маги в большинстве своем совсем не интересовались маггловским миром, так что просвещать их приходилось во всех областях. После краткой вводной лекции на пятнадцать минут все задумались.
- А ведь действительно, - первой подала голос Дафна.
Конец ретроспективы 2.


Именно после этой посиделки ребята то и дело стали подкидывать как бы невзначай взрослым идеи для обсуждения, а зачастую просто ставили их в тупик, поэтому приходилось поднимать гору законов, древних фолиантов и искать ответы и решения. И чем больше становилось вопросов, тем быстрее выстраивалась новая политика и структура власти.
В какой-то момент ребята сильно озаботились состоянием Драко. Иногда юноша на несколько дней выпадал из жизни. Вроде и болен, но ни один колдомедик понять причины заболевания не мог. Заподозрили какую-то порчу, но опять-таки никаких конкретных симптомов. Молодежь тоже озаботилась поисками причины.

Ретроспектива 3
- Да, Мордред его дери, - Блейз в отвращении оттолкнул от себя очередной талмуд. – Нет тут никакой информации. Галиматья одна.
- Согласна, - вздохнула Гермиона. Для нее уже приличное время книги не были последней инстанцией, в которой написана вся истина. – Мы уже третью неделю бьемся, а толку ноль. А Драко с каждым днем все хуже. Понять бы, где источник проблемы.
- Может быть, там же, где и Гаррин, - с задумчивым видом спросила луна Лавгуд, не так давно присоединившаяся к ребятам вместе с отцом. Английские маги все так же продолжали исчезать непонятно куда. Вернее, для кое-кого непонятно. Кому надо, тот знал, куда и зачем.
- Что ты имеешь в виду? – Блейз уставился на девушку.
- Все проблемы Гарри связаны с Тем-кого-нельзя-называть, - Луна была единственной на острове, кто продолжал звать Волдеморта этой кличкой. Добиться у нее причины никто так и не смог. – Может быть, состояние Драко тоже связано с Ним?
- Каким образом? – нахмурился Блейз.
- Ну, неизвестно же, какие где бегают мозгошмыги, - и девушка посмотрела прямо на Забини. Пару минут в комнате было тихо.
- И как это проверить? – подал, наконец, голос Гарри. – Волдеморту напрямую вопрос не задашь.
- Может у гоблинов поинтересоваться? – растерянно предложила Дафна. Астория последние дни не отходила от своего жениха, состояние которого не позволяло даже с кровати подняться.
- А знаете, это мысль, - кивнул Джордж. – Эти создания сами себе на уме. Вроде как в дела магов не суются, но при этом здесь, на острове, филиал они быстренько открыли. И у меня такое чувство, что они не столько сейчас там, в Лондоне, сколько здесь, на О.Дей.
- Но как с ними связаться, чтобы взрослые ничего не узнали? – Дафна посмотрела на собравшихся в комнате.
- А, может быть, надо, чтобы они узнали? – снова подала голос Луна.
- Хмм, - только и отреагировал Гарри, но задумался он очень сильно.
Конец ретроспективы 3.


Идею взрослому населению резиденции они подали. Те пару дней думали, потом все же решили воспользоваться. Матов после этого было море. Все-таки гоблины знают много, но в основном молчат. На вопрос магов, могут ли они помочь определить своими гоблинскими ритуалами, в чем проблема заболевания наследника рода Малфой, им в ту же минуту, словно долго ждали именно этого момента, вручили несколько свитков. Именно один из них вызвал море матов после изучения – Контракт Абрахаса Малфоя.

Ретроспектива 4.
- Идиот! – за последние два часа это было самое цензурное выражение, вырвавшееся из уст Беллы. Она уже более-менее успокоилась.
- Что делать будем? – Фадж мерил ногами кабинет, в котором собрались все заинтересованные лица.
- Ну, в этом свитке, - Ремус помахал зажатым в руке свитком, - достаточно прозрачно сказано, что делать. Вопрос лишь в том, выдержит ли Драко.
- Так, - Белла в это время изучала третий из выданных им свитков. – А Люциус все-таки умница. Он с Нарциссой развелся, отсюда вывод. Брак был немагический, а судя еще и по этому свитку, ритуал был неполный, одобренный где-то лет сорок пять назад. И с женушкой, моей сестричкой, своими тайнами не делился. Малфои у нас с генами вейл в своей кровушке. Лордик наш доморощенный его рабо… Мордред, вот я дура! – воскликнула она. – Мы же уже столько времени знаем, что Волдеморт его рабом сделал, а связать два и два не смогли. Все же на поверхности лежало.
- Оставим сейчас это, - махнул рукой Ремус. – Что делать?
- Низвести Люциуса до низкого уровня, а Драко принять род, - спокойно произнесла Белла. – С позволения Драко он это может сделать. Своими действиями Драко разрушит контракт, и все его действие закрепится на Люциусе. Я понимаю, жестоко. Но род Малфоев исчезнуть не может, а уж рабами они точно быть не должны.
- Согласен, - кивнул Фадж. – Согласится ли Драко так подставить отца?
- Ну, чары же действуют, постараемся надавить чуть-чуть, - Белла скривилась. Ситуация ей мало нравилась, только вот выхода из нее особого не было.
Конец ретроспективы 4.


Драко согласился, хотя ему реально было больно так поступать. Но ребята понимали, чем чревато промедление. Отдельно от взрослых они не раз потом обговаривали ситуацию и решали, как же поступить. Но пока не было возможности сделать что-то конкретное.
Ритуал проводили в полнолуние. Понадобились силы и Темного Лорда, и Светлой Леди, чтобы перекрыть силу контракта и завязать его действие только на Люциусе. Следом был обряд низложения главы рода и передачи прав более достойному. Поскольку единственным Малфоем после Люциуса был Драко, то никто и не сомневался, что главой станет он. Но никто не ожидал, что перстень рода по окончании обряда материализуется на руке у Драко. Сначала, конечно, перепугались. Это ведь могло означать, что Люциус мертв, но у Беллы были точные сведения, что тот жив и – относительно, конечно, – здоров. Объяснение могло быть одно: Волдеморт приказал Малфою снять с себя все украшения, в том числе и перстень главы рода. Если бы тот был на руке Люциуса, то камень просто потух, став тусклым, и сам Малфой-старший все бы понял. А так он пока не в курсе, что даже в собственной семье теперь занимает место не выше домового эльфа. Конечно, Драко не собирался так к нему относиться, но факт оставался фактом.
Постепенно взрослые и молодежь стали все больше времени проводить вместе, делиться планами, мыслями. Они становились одной командой, пусть и не все тайны друг друга знали. Обучение ребят становилось все более углубленным. Гарри, Драко и Блейз даже выглядеть стали старше своих лет. Им вполне можно было дать лет девятнадцать на вид.
И с каждым днем их все больше вводили в курс происходящего, в том числе и ознакомили с положением дел в стане Пожирателей. Если боялись бурной реакции, то ошиблись. Молодые люди внимательно все выслушали, обдумали и только после этого вынесли вердикт. Беспокоило их лишь отсутствие сведений о Сириусе Блеке. Но то, что Люциус и Северус были живы, говорило о том, что жив и крестный Гарри. Метка на троих, поставленная Волдемортом, никуда не делась, а Питер о ней знал и Ремусу рассказал. Если о действиях Пожирателей ребята знали прямо из стана врага, то вот о действиях Дамблдора узнавали из газет. В принципе, ничего нового старик не делал, действовал все теми же методами. Статейки, очерняющие Поттера и ряд других знатных фамилий, появлялись с изрядной периодичностью. После первого десятка статей читать стало даже неинтересно. Министерство как таковое не работало. Нового министра никто не выбирал, поскольку о том, что случилось с прежним, информации не было, да и артефакт приведения к власти показывал, что действующий министр жив. Дамблдора такое положение дел устраивало, так как он мог безнаказанно проводить свою политику. Пока мог, ведь Министерство все же действовало и зорко следило за всеми событиями. Странным было то, что нигде не было ни слова об исчезновении некоторых студентов из школы. Старик явно скрывал информацию.
А время летело вперед, и многое надо было успеть сделать, прежде чем повергнуть в шок магическую Англию. Подобно грому среди ясного неба.

Ретроспектива 5
На балконе третьего этажа расположились три девушки, которые с улыбками наблюдали за тремя молодыми людьми, умело тренирующимися с острыми богато отделанными мечами. Юноши двигались, словно хищные кошки. Их движения были отточенны. Не всегда можно было заметить взмах, лишь удар стали о сталь говорил о том, что он был.
- Миледи, у нас есть хорошие новости, - в дверях балкона появилась Белла. Она была взволнована как никогда.
Гермиона резко развернулась и посмотрела на женщину.
- Сириус сбежал из Цитадели. С ним все в порядке, - улыбнулась Белла.
- Фух, - выдохнули все три девушки.
- Как получилось, что он смог сбежать? – Гермиона много слышала о Цитадели от Беллы и имела довольно-таки полное представление о том, что она собой представляет.
- Ввел себя в транс и проломил стену, - фыркнула Белла, но в ее голосе слышалась уважение. – Блек остается Блеком, и рано или поздно вспоминает, что он Блек.
- Где он сейчас? – Гермиона бросила взгляд на улицу, где все еще тренировались юноши.
- В тайных помещениях Министерства, ему пока нельзя передвигаться. Он под наблюдением колдомедиков, - произнесла Белла в ответ.
- Что ж, одной проблемой меньше, - тихо сказала Гермиона.
Конец ретроспективы 5


А затем время словно взбесилось. Все стали чувствовать, что они не успевают. Дела наваливались одно за другим, и все требовало срочного внимания. Незаметно приблизился день рождения Гарри, который отпраздновали в спокойной обстановке. Никакой помпезности, пышных балов. И снова занятия, деловые встречи, налаживание отношений, разработка будущих законов. Свободное время давно уже в резиденции стало роскошью.
10 августа 1997 года Гарри вышел на балкон и задумчиво смотрел вдаль. Впервые появилось время хоть немного подумать. Он совсем не реагировал на звуки тренировки, раздающиеся со двора замка.
- О чем задумался? – на балкон вышел Драко.
- Пора, - произнес Поттер.
- Я тоже чувствую это, - кивнул Малфой. – Значит…
- А, вот вы где, - в дверях появилась Белла, чем-то очень довольная.
- Да, мы здесь, - Гарри повернулся к ней лицом. – Белль, тебе не кажется, что пора снимать с нас твои чары?

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3616/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 9. И началось…

Резиденция Темного лорда
Лили, прищурившись, наблюдала в окно за тренировкой пожирательского молодняка. Если уж говорить по чести, то дело выглядело не ахти как. Молодняк был тупоголовый и много о себе мнящий. На самом деле она была на порядок сильнее их, даже сейчас, когда практика в боевой магии у нее была в последний раз много лет назад.
- Миледи, - через дверь просочился Рабастан. – Он будет.
- Замечательно, - кивнула Лили, не оборачиваясь. – Пора уже начать действовать. Рефлексовать будем, когда время свободное появится. Дебилы, - в сердцах бросила он.
Лестрейндж подошел ближе и выглянул в окно. Смешка удержать у него не получилось.
- Уж что есть, - сказал он. – Все нормальные куда-то запропастились. Целые семьи исчезают. Никто ничего толком объяснить не может. Хотелось бы понять, что происходит.
- Есть у меня такое подозрение, что скоро будет очень весело, - хмыкнула Лили.
- Твой сын? – предположил Рабастан. Женщина только кивнула. Оба стали молча наблюдать за тренировкой, иногда комментируя увиденное. Отзывы были далеки от лестных. Прошел почти час, прежде чем тренировка во дворе замка закончилась и все стали расходиться.
- И вот с этими он хочет завоевать власть? – фыркнула Лили. – С ними только ягнят пугать. Даже магглы не испугаются.
- Да, уровень давно уже не тот, что раньше, - согласно кивнул Рабастан. – Вроде бы и набор идет из тех же семей, что и раньше, но…
- Знаешь, как говорят, на детях природа отдохнула, - произнесла Лили. – А заморочки с чистой кровью еще и целые роды ставят на грань вымирания. Обновления крови нет, а близкородственные связи только ухудшают ситуацию. Сила уходит.
- Считаешь, что браки с магглорожденными и полукровками могут исправить эту ситуацию? – заинтересованно посмотрел на нее Рабастан.
- Надо проводить серьезные исследования, - произнесла Лили. – Все не так просто с этими самыми магглорожденными. Полукровками можно назвать только тех, у кого один родитель без всяких сомнений маггл. А вот ребенок так называемых магглорожденных и магов по сути своей полукровкой быть не может. У него оба родителя маги. Он априори маг.
- Хмм, - выдал Рабастан.
- А если посмотреть на некоторые известные факты, то у нас получается, что некоторые истинные полукровки сильнее чистокровных, - она пристально посмотрела на собеседника.
- Как-то я с такой позиции на ситуацию не смотрел, - озадаченно произнес Рабастан. – Но сейчас понимаю, что факты действительно говорят об этом. Лорд-то у нас действительно полукровка, а посильнее многих будет. Правда, у него с одной стороны очень сильный род. Но в то же время к его появлению от рода одно только имя и осталось. И что делать?
- Нужны аналитики, которые бы собрали всю информацию и обработали ее, - произнесла Лили.
- Вот ты этим и займись, - раздался голос за их спиной. Лили и Рабастан резко развернулись. Они не услышали, как пришел Волдеморт. Оба лихорадочно стали вспоминать, не сказали ли они чего-то лишнего, что может стоит им жизни. Но, вроде бы, все было в порядке. Речь шла только о статусе крови и необходимости провести научные изыскания.
- Для этого мне нужны умные, а, главное, способные думать маги, - произнесла Лили, глядя на человека, который уже не в первый раз пытался испоганить ей жизнь. Но, похоже, все-таки Поттеры были ему не по зубам.
Волдеморт внимательно смотрел на нее. О чем он думал, никто сказать не мог. Эмоции давно уже не посещали его. Судя по тому, что было, явные эмоции у него проявлялись только в присутствии Гарри или при его упоминаниях. Лили смотрела на него в ответ, пытаясь для себя определить, что же этот человек из себя представляет. Она знала, что Томас Марволо Риддл опасен. Помнила по своей школьной жизни и сразу после нее. Но ведь за ним пошли аристократы, которые редко когда кого-то ставят над собой. А тут почти весь свет аристократии поддался харизме мужчины.
- Высмотрели что-то интересное, моя леди? – чуть насмешливо поинтересовался Волдеморт. Все же какие-то человеческие чувства то и дело проскакивали. Это уже не был тот злобный монстр, поглощенный какой-то одной идее до фарса. Терепь не все собрания заканчивались для отчитывающихся Круцио. Хотя, наверное, лучше бы было именно пыточное, чем то, что выдавал изощренный ум Регента Темного лорда.
- Еще не определила для себя, - ответила Лили. – У меня мало данных, чтобы сложить всю картинку воедино. Возможно, позже я смогу ответить что-то более определенное на ваш вопрос, мой лорд.
- Что ж, я подожду, - прищурился Волдеморт. Рабастан стоял рядом с женщиной и был очень напряжен. Этот светский разговор был более страшен по сравнению с тем, если бы эти двое начала орать друг на друга. Сейчас казалось, что два хищника принюхиваются, ходят вокруг друг друга, выжидают, чтобы в один прекрасный момент вцепиться другому в глотку. – Моя леди, вы можете посмотреть на наших Пожирателей и отобрать себе тех, кто займется претворением вашей идеи касательно статуса крови в жизнь. Возможно, мы узнаем что-то такое, что перевернет наше сознание, - сказано было с насмешкой, что даже не надо было гадать о том, верит ли мужчина в то, что что-нибудь из этого выйдет путное или нет. Как говорится, чем бы женщина себя ни тешила, лучше путь будет занята делом, чем мешается под ногами и устраивает скандалы. – Я пришел также сообщить вам, что намерен воспользоваться своими правами опекуна и вызвать вашего сына и моего подопечного пред свои очи.
- Зачем? – вырвалось у Лили раньше, чем она успела себя остановить.
- С тех пор, как ваш сын исчез, он ни разу не предпринял ни одной попытки помочь вам или другим близким людям, - Волдеморт внимательно смотрел на рыжеволосую красавицу. – Это не тот Гарри Поттер, который был до этого. Тот бы уже давно кинулся грудью на амбразуру. Более того, ваш сын и не бросился к Дамблдору. Мне интересно узнать, чем же вызвано его такое поведение.
- Вы специально ждали почти до его дня рождения, мой лорд? – осторожно подал голос Рабастан. Лили внешне оставалась спокойной, но внутри у нее все клокотало. Если Волдеморт успеет заполучить Гарри до того, как тому исполнится семнадцать, то сможет взять его под контроль на долгий срок. Надо было как-то помешать этому. Гарри не должен был вступить в совершеннолетие под руководством Риддла. Этого нельзя было допустить. Она лихорадочно перебирала в памяти варианты, которые могли бы обезопасить ее мальчика, который и так уже вынес больше, чем способен пронести на своих плечах один человек. В голову ничего путного не приходило.
- Ждал? – задумчиво произнес Волдеморт. – Да, ждал, - кивнул он. – Мне было интересно, что же предпримут эти детки. Не дождался. Или все же дождался? – он посмотрел сначала на Рабастана, а затем остановил свой взор на Лили.
- В смысле? – нахмурилась та.
- Если посмотреть на то, сколько исчезло людей из поля зрения, то возникает такое впечатление, что образовалась третья сторона, - усмехнувшись, произнес Волдеморт. – Ведь все эти люди не эмигрировали, а просто пропали. И сын твой исчез в неизвестном направлении.
- Вы хотите взять моего сына под контроль? – прищурилась Лили. Она решила говорить открыто.
- Взять под контроль, - медленно повторил за ней Волдеморт. – Интересная идея, вот только я сомневаюсь, что Гарри Поттера можно взять под контроль. Если уж до сих пор никому это не удалось, то сейчас, я думаю, и подавно никто не сможет этого сделать. Но воевать на два фронта мне не улыбается.
- Мерлин, Лорд Волдеморт изволит выражаться маггловскими выражениями, - не удержалась от саркастичного замечания Лили.
- Я могу не любить магглов, относиться к ним крайне неприязненно, но тем не менее это не умаляет того факта, что первые годы своей жизни я жил среди них. Да и врага стоит знать в лицо, - спокойно произнес мужчина, не поддавшись на сарказм женщины.
- Тогда зачем вам здесь мой сын? – снова спросила Лили.
- Зачем? – опять повторил за ней Волдеморт. – Мне не нужен еще один фронт. Я не просто опекун Гарри Поттера, я еще и регент при нем.
- Вы знаете, - тихо прошептала Лили.
- О, да, наш юный гений оказался еще и Темным лордом, - хохотнул Лорд. – Забавная ситуация. А уж мисс Грейнджер у нас вообще Светлая леди. Ирония судьбы, не находите? Мне пришлось много думать и много читать, чтобы понять, что происходит. Думаете, вы смогли скрыть от меня эти новости? Я – легиллимент. Даже Северус не способен скрыть от меня свои мысли, я уж не говори о Люциусе, который всегда был всего лишь моим рабом. Конечно, можно было бы дернуть его сына, только вот либо сам мальчишка, либо его окружение оказались намного умнее, чем можно было бы предположить. Род Малфоев более не имеет рабского клейма. Драко Малфой отныне Глава рода. Мне уже интересно посмотреть, во что же превратились эти детки под чутким руководством Беллатриссы. А она с ними. Учуяла ведь, ведьма бешеная.
- А министерство вас не интересует? – Лили решила узнать максимально новостей. Она немного была шокирована, но не полностью. Все же она никогда не недооценивала стоящего перед ней человека. И сейчас он доказал ей, что далеко не дурак. Вопрос был в другом: знает ли он о том, что уже не является отцом ее дочери, и о заговоре.
- Министерство? Оно сейчас не играет никакой роли, - отмахнулся Волдеморт. – Сейчас на арене лишь две силы: Я и Дамблдор. И темная лошадка в лице Темного лорда и Светлой леди. Возможно, им пора занять свой трон?
- Кто первый, тот и выиграл, - прокомментировал Рабастан, прекрасно понявший, к чему клонит Лорд.
- Что-то я пока не пойму, - прищурилась Лили. – Ты хочешь держать моего сына под контролем… - договорить ей не дали.
- Мое безумие давно уже закончилось, - усмехнулся Волдеморт. – Идти против истинного Темного лорда может только идиот. Я себя таковым не считаю. А предложить резиденцию для обустройства истинного и его свиты – это честь. А я еще и опекун, и регент. Почему бы мне не позаботиться…
- Ты уже один раз позаботился, - мрачно выдала Лили. – Так позаботился, что мало никому не показалось.
- Это еще одна причина, по которой твой сын нужен мне здесь, - кивнул Волдеморт. – Я должен понять, что происходит со мной в его присутствии. И будет ли происходить сейчас. При его упоминании в последнее время приступов агрессии у меня не появляется. Но можете не думать, что я стал более сердечным. Я не прощаю предательств и ошибок. Встретимся за ужином, моя леди, - развернулся и покинул комнату.
- И что это было? – Лили посмотрела на Рабастана.
- Если бы я знал, - покачал головой тот в ответ. – Честно говоря, такой Лорд меня пугает еще больше, чем тот неуправляемый маньяк, каким он был еще некоторое время назад. Что будем делать?
- Почему он так долго выжидал, вот что я хочу понять, - Лили в задумчивости повернулась к окну. – До дня рождения Гарри осталась неделя. 7 дней, которые могут разрушить все. Мне пока непонятны планы Волдеморта.
- По идее, я бы на его месте взял под контроль и действовал бы от имени Темного лорда, - произнес Рабастан. – Не знаю, насколько это возможно. Ведь тут ко всему прочему завязана магия. Но ведь мог же Лорд воздействовать на твоего сына до побега. А шантаж…
- Да, шантаж – великая сила. Кого угодно можно уговорить, - саркастично сказала Лили. – Кстати, где Люциус и Северус? Что-то я их сегодня не видела.
- Оба в лаборатории. Люциус помогает, - ответил Рабастан. – Не пугайся, насколько я понял, Лорд магией передал тебе все права на Люциуса. Типа, знак доброй воли. Так что Люц только твой. Никогда не думал, что увижу Малфоя в таком состоянии и положении. Это уже что-то сверх моего понимания. И главное, как на такой шаг решился бывший глава рода? Хорошо хоть, детки додумались что-то провернуть, чтобы исправить ситуацию. Хотелось бы узнать, что именно.
- Я думаю, что мы это выясним, - кивнула Лили. – Сейчас действуем следующим образом. Первое – нам необходимо начать обучение молодняка, но так, чтобы этот молодняк в дальнейшем был на нашей стороне. Надо к ним присмотреться. Второе – команда для аналитики и сбора информации. Третье, и самое срочное – что возможно сделать, чтобы мой сын тут не оказался до своего совершеннолетия.
- Эту информацию необходимо передать Белле, там пусть тоже устраивают мозговой штурм, - кивнул Рабастан. – А, я же забыл тебе сказать, Белла спелась с Люпином вашим. Роман у них в самом разгаре.
- У Беллы с Ремусом?! – удивилась Лили. – Неожиданно. Я даже представить их рядом не могу.
- Я тоже, но факт остается фактом, - хмыкнул Рабастан. – За Люца не беспокойся, его не тронут. Задеть, конечно, попытаются, но не тронут. Лорд в гневе страшен, а сейчас, когда не знаешь, на что можешь нарваться, желающих рисковать собой и наследниками найдется крайне мало. Северус вообще персона неприкосновенная. Зельевар он от Мерлина. Потерять такого специалиста Лорд себе позволить не может.
- Это хорошо, - кивнула Лили. – Иди, передавай информацию, а я буду готовиться к ужину. Нам пора занимать свое место.

***
Хогвартс. Кабинет директора.
Яркая луна бесстыдно заглядывала в освещенное окно на фасаде древнего замка. Единственное освещенное окно в столь поздний час. А там, за этим окном, в довольно просторном, но все же не слишком большом помещении собрался цвет организации, борющейся против Волдеморта.
- Есть ли какие-нибудь сведения? – Дамблдор озабоченно посмотрел на свою правую руку, отставного аврора Аластора Грюма.
- Никаких, - рыкнул тот. – В Министерстве творится непонятно что. Министр куда-то скрылся. Залез в какую-то нору и носа не кажет. Часть авроров куда-то пропала. Говорят, на задании. Но странное какое-то задание: никто о нем ничего сказать не может, кроме того, что это задание. О Поттере тоже ни слуху, ни духу. Как сквозь землю провалился.
- Зато слухи странные поползли, - подал голос Артур Уизли.
- Что за слухи? – нахмурился Дамблдор.
- Мол, появилась Светлая леди в противовес Темному лорду, - Артур говорил неуверенно. – И еще говорят, что Поттер с ней.
- Светлая леди? – Дамблдор не подал виду, что удивлен. – Странно, странно. Откуда пошли такие разговоры?
- Не знаю, случайно услышал, - пожал плечами Артур.
- А если ее найти и привлечь на нашу сторону? – предложила Молли. – Она же Светлая леди.
- Это могут быть лишь чьи-то фантазии, - отозвался Кингсли. – Придумали себе сказку вместо пропавшего Избранного, который к тому же такие финты выбросил. Совсем потерял контроль. Думает, раз у него никого нет, то ему все позволено.
Дамблдор задумчиво теребил бороду. Действия Гарри, а затем и его исчезновение столько планов поломали. Было непонятно, чем мальчик руководствуется и чего хочет добиться. Директор был уверен, что Поттер после побега почти сразу же прибежит к нему. Но прошли даже не недели, а месяцы, пацана нет, и не предвидится. Куда он мог исчезнуть? Кто рядом с ним? И каким он вернется? В том, что Поттер объявится, Дамблдор ни секунды не сомневался.
- Надо прояснить ситуацию с этой леди, - наконец, произнес он, останавливая разворачивающийся спор своих соратников. – Если она существует, то встретиться с ней и узнать о ее намерениях. Во-вторых, поиски Гарри необходимо продолжить. Надо бы выяснить, что же с ним произошло. Мальчик был таким добрым. Эти перемены не могут возникнуть на пустом месте.
- Альбус, а если это… - Аластор не закончил фразу, многозначительно посмотрев на лидера группы.
- Молли, я думаю, можно попытаться заключить помолвку Джинни и Гарри. Я думаю, опекунская связь между мальчиком и Томом не закреплена. Надо вернуть мальчика на светлый путь. Он запутался, - Дамблдор бросил взгляд на рыжеволосую женщину, которая сейчас усердно кивала головой, соглашаясь с каждым его словом.

- Знать бы еще, где этот мальчик обитает, - буркнул Артур. – Он нас вместе с этой грязнокровкой бросил на произвол судьбы. Избранный, мать его.

- Артур, - Молли грозно посмотрела на мужа.

- Мы вокруг него скакали зайчиками, - похоже, мистер Уизли совсем не хотел заканчивать свое брюзжание. – Неблагодарный. Мы его от родственников забирали, место ему предоставляли в своем доме, а он чем нам отблагодарил?

- АРТУР! – на этот раз Молли уже рявкнула, лишь бы поскорее заткнуть супругу рот, а то ведь скажет еще чего лишнего, что некоторым слышать совершенно не нужно.

- Артур, успокойся, вот вернем нашего мальчика на путь истинный, - с улыбкой произнес Дамблдор, - и с можешь поговорить с ним о подобающем молодому поколению уважению к старшим.

- Я ему покажу, - Артур был настроен очень агрессивно.

- Покажешь, дорогой, покажешь, главное, чтобы мальчишка вернулся, - Молли недобро улыбнулась. Она и сама была не против «поговорить» с Поттером и научить его уму-разуму, а то бегает неизвестно где.

- Хорошо, тогда сегодня проводим ритуал, - подвел итог директор. – Думаю, это заставит мальчика высунуть свой нос оттуда, где он спрятался. И тогда мы сможем снова настроить его на нужный путь. Если мисс Грейнджер с ним, тогда нужно будет их разделить. Она плохо на него влияет. Но будем действовать по мере поступления информации. Спешить нам все же некуда. Том пока не предпринимает никаких шагов, что нам только на руку. Следующая задача: постарайтесь все же прояснить вопрос с этой Светлой леди. Не нравятся мне такие появления на арене событий. Ничего хорошего они с собой не несут. В-третьих, мне нужна вся информация по Люпину. Он нигде не объявлялся, ничего о нем не известно. Я понимаю, что он расстроен смертью Сириуса, но так уйти в себя непозволительная роскошь. Найдите его, для него есть ответственное задание.

- А может он быть вместе с Поттером? – спросил Грюм, задумчиво поглаживая свою фляжку.

- Только этого нам не хватает, - всплеснула руками Молли.

- Не думаю, - буркнул Артур. – Поттер же виноват в смерти Блека. Так ли просто простить смерть друга?

- АРТУР! – Молли всем корпусом повернулась к мужу и уставилась на него злым взглядом. – БУДЬ ДОБР, ЗАТКНИСЬ!

- Но я прав, - все же решил оставить за собой последнее слово Уизли, за что тут же заработал очень сильный подзатыльник и чуть не ткнулся лицом в стол. Грюм только коротко хохотнул на это. Дамблдор лишь вздохнул и покачал головой, а остальные делали вид, словно ничего не случилось.

- И все же постарайтесь отыскать Ремуса, - сказал директор.

- А что там со Снейпом? Все-таки оказался сволочью и предателем, - Грюм посмотрел на лидера их ордена. – А я тебя предупреждал.

- О Северусе нет пока никаких известий, - спокойно произнес Дамблдор. – Возможно, Тому что-то понадобилось от него. Он вернется.

- Почему же ты так в этом уверен, Альбус?! – Грюм прищурился. И фраза прозвучала не как вопрос. Дамблдор лишь свернул глазами на это, но говорить ничего не стал. И пойми, что именно у него было в голове, а, главное, какие козыри у него были в рукаве. И ведь явно были. – На этом, пожалуй, закончим. Молли, Артур, поспешим к вам домой. Чем быстрее мы проведем ритуал, тем быстрее Гарри вернется.

- Да, да, конечно, - радостно закивала головой женщина.

Спустя пятнадцать минут старшие Уизли и Дамблдор стояли уже в гостиной Норы, а на них с интересом смотрели младшие дети – Рон и Джинни. Остальные как-то предпочитали дома не появляться. Совсем. Почему-то никто особо не придавал этому значения. Мол, они нашли свой путь, вот по нему и идут, деньги зарабатывают. 

- Джинни, иди, переоденься, дочка, мы сейчас будем проводить обряд помолвки, - Молли с лучистой улыбкой обратилась к дочери.

- С кем? – глаза на лоб полезли у обоих детей, но дар речи прорезался только у Рона.

- С Гарри Поттером, сынок, с Гарри Поттером, - Молли прямо цвела, так радостна была ее улыбка.

- С ЭТИМ ПРЕДАТЕЛЕМ!!! – визг Рона слышали, наверное, на несколько километров вокруг.

- РОНАЛЬД! – тут же рявкнула Молли.

- Мальчик мой, суди так строго, - вступил в разговор Дамблдор, нацепив свою неизменную маску доброго, все понимающего дедушки. – Гарри запутался, и наша задача – вернуть его на путь света. А помолвка и последующая свадьба с твоей сестрой помогут ему вспомнить о своем предназначении и выполнить то, что от него требуется. Джиневра – умная девушка, она сможет удержать Гарри на истинном пути и выполнить предсказаие для всеобщего блага, - под конец речь директора звучала уж слишком пафосно, но никто из Уизли этого не заметил. Казалось, они были заворожены его голосом и словами и только и могли, что кивать.

- Если так надо для нашего будущего, значит, так и будет, - высокопарно выдала Джинни. И потом, кто же будет отказываться от богатства, которое само плывет в твои руки. – Я готова. Только можно ли проводить обряд без жениха?

- О, есть столько разных обрядов, где присутствии будущих супругов не требуется, - с улыбкой произнес Дамблдор. – Приступим. Надо начертить мелом круг, и Джинни должна встать в него.

Спустя еще минут десять рыжая девушка стояла внутри начертанного мелом круга и смотрела на директора, готовящегося проводить обряд. За спиной у нее стояли родители и брат, причем мужская часть семьи большого энтузиазма не проявляла.

Дамблдор начал читать одному ему известный текст ритуала на незнакомом для остальных языке. По его лицу ничего не было видно, но в какой-то момент там появилось слишком уж сосредоточенное выражение, но оно быстро исчезло. Какие-то пять минут – и все было закончено.

- Все, я теперь невеста Поттера? – поинтересовалась Джинни, выходя из круга. Честно говоря, она ожидала чего-то феерического от этого обряда, а все было как-то скучно и совершенно не зрелищно.

- Да, девочка моя, все прошло удачно, - улыбнулся директор. И снова на какую-то секунду на его лице появилась непонятная тень, но тут же исчезла.

- Ну и хорошо, - кивнула Джинни.

 

Остров О’Дей.

- Хмм, - Белла отступила на шаг от насмешливо смотрящих на нее молодых людей. Только вот уйти с балкона ей не удалось. За спиной оказались не менее активно настроенные девушки.

- Ой, вы поглядите, Белла испугалась, - немного издевательским голосом протянул Драко.

- Мы ведь не глуп… - начал Гарри, но замолк, затем поперхнулся. На его лице проступило выражение полного удивления, а через секунду он начал хохотать так, что из глаз потекли слезы.

- Гарри?! – кинулась к нему Гермиона. Белла тоже поспешила к нему, испугавшись, что у юноши какой-то приступ помрачнения наступил.

- Ой, не могу, ой, помогите, - сквозь смех выдохнул Гарри, пытаясь отдышаться. – Дамблдор пытается ритуалом устроить мне помолвку с Джинни.

- Я ему сейчас такую помолвку устрою, - не хуже змеи прошипела Гермиона.

- Собственница ты моя, - притянул ее к себе за талию немного успокоившийся парень. – У него все равно ничего не выйдет. – Невеста у меня уже есть. И потом, кто Джинни, а кто Я? Пусть доводит до конца, интересно же посмотреть, что они будут делать.

- Пытается найти тебя, - поняла Белла. – Я так понимаю, снимать с вас чары мне уже не надо. Сами скинули. Ну и детки пошли, - ворча себе под нос, начала она уходить с балкона.

- Вообще-то, надо, - остановил ее холодный голос Гермионы. – Мы, конечно, его побороли, но несколько не так. Так что снимай. И будем думать, что делать дальше.

- И в кого только такие, - повернулась к молодым людям лицом Белла. Но в ответ увидела лишь ухмылки. Пожав плечами, она палочкой вывела пару пассов, затем, подхватив подол своего длинного платья, пропала из поля видимости Темного лорда и Светлой леди и их свиты. Те несколько мгновений недоуменно моргали, а затем разразились хохотом.

- Она что, думала, что мы ее тут сейчас разделаем на мелкие кусочки? – Блейз никак не мог остановиться. Да и остальные от него не отставали.

 


SMF 2.0 | SMF © 2011, Simple Machines
Manuscript © Blocweb .