Одна дома и Фанфикшн

22 Июля 2017, 21:42:06
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Не получили письмо с кодом активации?
Loginza

Одна дома и Фанфикшн » Фанфикшн » Фанфики по миру Гарри Поттера » Джен (Модератор: naira) » [PG-13] [макси] Отражение второе: Разобраться в хитросплетениях лжи, +34-35 гл 23/07/16

АвторТема: [PG-13] [макси] Отражение второе: Разобраться в хитросплетениях лжи, +34-35 гл 23/07/16  (Прочитано 29759 раз)

0 Пользователей и 3 Гостей просматривают эту тему.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3581/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Автор: Linnea
Бета, гамма: Katana
Пейринг: С пейрингами пока глухо
Рейтинг: Пока для всех, дальше будет видно  - PG-13
Категория фика: Скорее, все-таки джен, может гет, с намеками, но не более
Размер: Макси
Статус: В работе
Отказ: Герои принадлежат мадам Роулинг, мне только фантазия 
Аннотация: Вторая часть к Эвансам? Поттерам? Андерсам? Гарри Поттеру придется пройти еще раз тот же путь, но другой дорогой. Ему и еще нескольким магам предстоит вспомнить, что они уже прожили одну жизнь, увидеть различия этого мира и того, который они уже прожили. Им важно найти в этом отражении истину, отделить правду от лжи, чтобы вернуться в реальный мир подготовленными. Гарри и его друзьям предстоит сделать нелегкий выбор.
Предупреждение: АУ, ООС персонажей, полное игнорирование 6 и 7 книг. Пейринги, жанр, рейтинг и тип, куда занесет муза.
Приквел Отражение первое: Андерсы?Эвансы?Поттеры?
Разрешение на размещение: получено

обсуждение
« Последнее редактирование: 03 Июля 2011, 04:23:48 от Shoa »

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3581/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 1. Пролог: Письмо.
В магическом мире совы были прекрасным средством доставить письмо нужному адресату. В зоомагазинах их и представляли покупателям в качестве почтальонов. Предполагалось, что сова – птица умная, но только для того, чтобы найти нужного человека и отдать ему письмо. Маги вели свои разговоры в присутствии этих летающих почтальонов, иногда даже считали их домашними питомцами, но такое бывало намного реже.
Совы были умными птицами, намного умнее, чем думали люди. Они прекрасно понимали речь людей, и отнюдь не так, как это делали собаки. Собака воспринимает не столько речь человека, сколько интонации, с какими эта речь произносилась, ну и, конечно, дрессура делала свое дело. С совами все было по-другому. Они понимали человеческую речь буквально. Если бы люди знали, что их «почтальоны» все понимают, они, наверное, испугались бы, боясь того, сколько могут выдать их питомцы и радовались, что совы не говорят на человеческом языке, а маги не знают совиного, но и это было не совсем правдой. Последний обладатель дара говорить с совами умер двести лет назад, а его потомки не унаследовали этой способности, но ведь не всегда все происходить так. Где-нибудь в следующем поколении может родиться маг, который будет способен общаться с совами.
Совы жили рядом со своими хозяевами, видели их горе и радость, счастье и грусть, слышали их тайны и желания. Никто не воспринимал пернатых как угрозу себе, никто не предполагал, что совы могут принять решение и воплотить его в жизнь. Ведь это всего лишь сова, что она может?
Белоснежная представительница семейства совиных сидела в небольшой убогой комнатке на кучке сломанных игрушек, сваленных в углу. Она наблюдала за своим юным хозяином и все больше чувствовала отчаяние. Юноша перестал обращать на что-либо внимание, он изо дня в день только писал на желтоватых листах пергамента. Эту красивую сову звали Хедвиг, а смотрела она на своего юного хозяина – Гарри Поттера, который за последние две недели превратился в тень самого себя: кожа бледная и тонкая как пергамент, почти прозрачная; глаза впали, под ними огромные синяки черного цвета, на лоб падала совершенно белая прядь, которая приводила Хедвиг в ужас. Да, совы могли чувствовать и ощущать те же чувства, что и люди. А Хедвиг чувствовала, что ее хозяин умирает, с каждым днем он приближался к краю все ближе и ближе. Сначала она думала, что родственники хозяина помогут ему, она ведь слышала их разговоры, но они ничего не предпринимали. Каждый вечер Хедвиг вылетала на охоту, окно комнаты, убежища юного мага всегда было открыто. По возвращении Хедвиг садилась рядом с окном или гостиной, или кухни, и слушала разговоры женщины и мужчины. Она слышала, с какой тревогой они обсуждали ее хозяина, а в последнее время эта тревога возросла в несколько раз. Юный маг перестал есть, выходить из комнаты. Он только писал и спал, потом снова писал, чтобы через некоторое время дотащиться до постели и упасть в кровать, забыться сном, который совсем не приносил облегчения. Сны юноши были полны боли и горя. Первое время он кричал во сне, звал своего крестного, потом сны изменились, они стали еще ужаснее. Последние несколько дней мальчик только стонал, казалось, голос ему отказал. Хедвиг видела, что юный хозяин даже не замечает, что в комнату раз за разом приходит его кузен. Дадли Дурсль не нравился Хедвиг, она была готова его разорвать, но даже для нее стало шоком изменившееся поведение толстяка. Дадли приходил, чтобы уложить юношу, почти с помутившимся разумом, в кровать, собрать исписанные листки в ровную стопку. Хедвиг не мешала, особенно после того, как увидела глаза толстяка, в которых было все: раскаяние, отчаяние, желание помочь, боль и, что самое удивительное, нежность.
Хедвиг встрепенулась. Гарри встал из-за стола и повернулся к кровати. Сова от неожиданности ухнула, у юноши появилась еще одна седая прядь. Гарри невидящим взором обвел комнату, потом сделал три небольших шага и рухнул на кровать, глаза закрылись и юношу погрузился в беспокойный сон. Спустя пару минут дверь в комнату открылась и вошел Дадли Дурсль, в руках он нес одеяло, заправленное в белый пододеяльник. Положив свою ношу на стул, на котором совсем недавно сидел его кузен, Дадли вышел, чтобы вернуться через некоторое время с новой ношей. Это был матрас, подушка и простынь. Дадли посмотрел на Гарри, прикусил нижнюю губу, затем поднял кузена на руки и вынес его из комнаты, положил на свою кровать, потом вернулся в отведенную Гарри комнату. Дадли свернул все, что было на кровати Гарри в узел, и откинул в сторону двери, затем постелил матрас на кровать и застелил ее бельем. У Дадли ушло много времени на то, чтобы вымыть кузена и при этом случайно его не утопить. Уложив юношу в новую кровать, Дадли с вздохом сел за стол, отстраненным взглядом уставившись в окно. Машинально он стал перебирать лежащие на столе листы пергаменты. Дадли посмотрел на них.
«Какое это было счастье, когда я понял, что у меня появились друзья, настоящие, которые всегда рядом, готовые прийти на помощь. Я так думал. Мне казалось, что Рон просто импульсивен, также как и я. Говорят, что у рыжих в характере быть такими вот взрывными, но я никогда не думал, что Рон может мне завидовать. Мне завидовать! Чему здесь завидовать? Тому, что я рос в чулане? Что ради меня придумали игру «Охота на Гарри»? Тому, что я как самый настоящий домовой эльф работал изо дня в день в доме Дурслей до одиннадцати лет, а потом каждый год во время летних каникул? Я только сейчас понял, что Рон не верит в рассказы о моей жизни, он вроде бы и видел кое-что, но почему-то все равно не верит. А я так ждал их писем, все последнее время ждал, а их нет…»
Дадли с трудом проглотил ком в горле. Он не мог объяснить, откуда появилась боль и нежность к кузену, к этому худому, ужасно одинокому и брошенному парню. Дадли решительно встал, сгреб в руки все в пергаменты и вышел из комнаты, напоследок глянув на Гарри. Дадли не было несколько часов. Когда он вернулась домой, то родителей еще не было, они днем ушли в гости и обещали быть довольно поздно. Дурсль-младший поднялся в комнату Гарри, тот все еще спал, если это вообще можно было назвать сном. Дадли положил стопку пергаментов на стол, аккуратно ее подровняв. Затем вытащил еще одну стопку листов, но теперь уже обычной белой бумаги и стал читать их. Он откопировал все, что написал за последние недели Гарри, он уже рассортировал листы по порядку и сейчас принялся за чтение. Дадли не был глупым, хотя и казался таким, а с момента приезда Гарри домой, с ним вообще стало твориться что-то непонятное. До летних каникул Гарри Дадли считал, что устроит тому веселую жизнь, но когда он увидел юношу на вокзале, внутри все перевернулось, ему захотелось его защищать, и еще, он вдруг перестал считать магию кошмаром или еще чем похуже. Первые страницы исповеди, по-другому Дадли не мог назвать то, что читал, было посвящено родителям Гарри и истории, которая произошла много лет назад. Чем дальше читал Дадли тем сильнее у него проявлялось чувство дежавю. Дадли казалось, что он уже читал все это, но не мог объяснить этого чувства. Дадли нерешительно просмотрел еще несколько последующих листов.
- Я думаю, что Дамблдор просто играет в свою игру, понятную только ему одному…, - пробурчал себе под Дадли и замер, читая в середине листа.
«Я думаю, что Дамблдор просто играет в свою игру, понятную только ему одному. Не знаю, но мне кажется, что я не выживу в этой войне, даже если стану победителем Волдеморта. Директор лишь притворяется добреньким, а на самом деле он не такой. Я думаю, что он все распланировал, он скрывал все от меня, даже это долбанное пророчество. Из-за него погиб Сириус, человек, который заменил мне всех родных, И что теперь?...»
- Господи, Боже мой, - прошептал Дадли, затем посмотрел на последний лист. В голове крутилось: «Мне не зачем больше жить. У меня ничего не осталось, совсем ничего. Я иду к вам, мама, папа, Сириус». Дадли посмотрел на последние слова на последнем листе и в ужасе замер.
«Мне не зачем больше жить. У меня ничего не осталось, совсем ничего. Я иду к вам, мама, папа, Сириус».
- Господи, да что же это? – Дадли с трудом верил в то, что видел. Он же не мог знать о чем написано в этой исповеди? Тогда откуда он знает? Дадли встал, собрал листы и снова стал читать с самого начала. Он понял, что знает написанное почти наизусть. Ему надо было подумать над этим, очень серьезно подумать, в своей комнате.
Все это время Хедвиг молча наблюдала за ним. Кода Дадли вышел из комнаты, она перелетела на стол, перебирая лапками, она скрутила несколько пергаментов в свиток, охватила его когтями и вылетела в окно. Она приняла решение, ее хозяину срочно нужна была помощь. Она решила лететь в Хогвартс, к кому-нибудь из преподавателей, может быть к самому Дамблдору. Хедвиг знала только одно, Гарри Поттер умирает, и если она не поспешит, то юноша действительно умрет.
Пролетая над парком, Хедвиг вдруг почувствовала оцепенение, и камнем понеслась к земле, но столкновения так и не произошло.
Невысокий мужчина, может быть чуть выше 170 см, медленно прогуливался по дорожке в парке. Средней длины каштановые волосы были перехвачены голубой бархатной лентой под цвет глаз. Дорогой костюм сидел как влитой, было видно, что он сшит на заказ. Мужчину определенно можно было назвать красивым. Сейчас он задумчиво бродил по дорожке, никто ему не мешал, да и рядом-то никого не было, дорожка была самой дальней, на ней редко появлялись люди.
«Дамблдор слишком беспечен», - думал мужчина. – «Если он думает, что никто не знает, куда он спрятал Гарри, то глубоко ошибается. Я слежу за мальчиком последние пять лет, знаю, как ему тяжело живется. Мне совсем не нравится то, что директор пытается с ним сделать. Я не смог проникнуть в дом ни разу, поэтому не знаю, что происходит…» Мысли были прерваны. Мужчина заметил сову, белоснежную сову. Догадаться, чья она, не составляло труда. Мужчина поднял руку и с зажатой в ней палочкой и запустил в сову заклинание оцепенения. У самой земли он замедлил на падение и подхватил Хедвиг. Аккуратно освободив сову от ее ноши, мужчина сел на скамейку, положил рядом с собой Хедвиг, а сам принялся читать.
«Почему я не умер вместе с родителями? Кого я так прогневал на небесах, что они заставили меня жить в аду? Почему только мне приходится смотреть, как умирают люди? Почему я должен убить его? Я же ребенок. Почему ЭТОГО никто не видит? Почему никто не может увидеть Гарри Поттера, а видят только Героя, мальчика-который выжил и должен когда-нибудь убить Волдеморта. ПОЧЕМУ Я? А если я не хочу? Если это мне не по силам? Почему такие маги, как Дамблдор взваливают убийство на детей? Он ведь делает именно это. А я не хочу. Я хочу просто жить, радоваться солнцу и синему небу, чувствовать рядом сильную руку, которая поможет мне подняться, когда я упаду. Хочу слушать, как тихий голос будет рассказывать мне сказку…»
- Я убью Дамблдора лично, - процедил сквозь зубы мужчина. – Надо было сразу забрать Гарри, и плевать на все. Черт, надо же было мне опоздать.
Мужчина вернулся к чтению. По мере чтения гнев поднимался волной, грозя просто затопить все вокруг. Мужчина с трудом подавил в себе желание в ту же секунду направиться в Хогвартс и придушить своего бывшего директора. В голове как в калейдоскопе стали проноситься воспоминания последних двадцати лет его жизни.
«Воспоминание первое»
- Ты уверена? – голубоглазый шатен скептически смотрел на рыжую зеленоглазую девушку.
- Да! – воскликнула та в ответ. – Ты же сам мне об этом твердишь с первого курса.
- Я помню. Но как ты узнала?
- Это было не очень весело, – девушка опустила голову. – Я собралась открыть счет на имя ребенка. Знаешь, ведь мы назовем его Гарри.
- Красивое имя, - улыбнулся шатен.
- Ты будешь его крестным? – девушка серьезно посмотрела на своего собеседника.
- Насколько я понял, крестным будет Сириус, - хмыкнул шатен.
- Это не мое решение, - упрямо сжав губы, произнесла девушка. – Я хочу, чтобы крестным стал ты, но чтобы об этом никто не знал, кроме нас с тобой.
- То есть, Сириус будет крестным на людях, а я на самом деле, - усмехнулся шатен.
- Да, - кивнула девушка.
- Ты же знаешь, как я отношусь ко всему этого, - девушка неопределенно махнула рукой.
- Ты не доверяешь Дамблдору, - шатен не задал вопрос, а констатировал факт.
- Ой, кто бы говорил, - скривилась девушка. – Так ты будешь крестным Гарри?
- Да, куда же я денусь, Лили? – рассмеялся шатен. – А теперь давай рассказывай, что и как ты выяснила.
- Все произошло случайно. Когда я подписывала документы для открытия счета на малыша, то случайно уколола палец о булавку, которую забыла снять с манжеты. Капля крови упала на пергамент идентификации, которую гоблины приготовили для следующего клиента, а там...
- И что там? – Шатен уже умирал от любопытства.
- Тебе что-нибудь говорить имя Андерс? – девушка посмотрела на друга. Тот несколько секунд смотрел на нее удивленно, потом ошарашено, когда до него дошло, о чем его только что спросила девушка.
- Андерс? – переспросил шатен. Лили кивнула. Молодой человек тряхнул головой. – Ты имеешь в виду тех самых Андерсов?
- Да, мой добрый друг, я имею в виду тех самых Андерсов – потомков Слизерина и Райнвенкло, - съязвила девушка.
- Ты – Андерс? – казалось, что шатен никак не может отойти от шока.
- Да, мне пришлось выслушать увлекательную историю исчезновения одного из самых таинственных и неординарных родов магической Англии. Сначала я предположила, что меня удочерили, поехала к Петунии и воспользовалась магией, чтобы взять немного крови у нее и Вернона. Все прошло спокойно, они никогда не вспомнят об этом случае. Гоблины дали мне несколько таких пергаментов, собственно они сами были заинтересованы в том, чтобы прояснить ситуацию. Оказалось, что Петуния тоже Андерс и зовут ее Анна Персефона, а вот от Вернона я ничего не ожидала, но он, как и ты – потомок Хельги Хаффлпафф.
- Что? – шатен в шоке уставился на подругу.
- Он - де Вера, - ответила девушка.
- Не может быть, - шокировано произнес шатен, задумался, чему-то покивал. - Хотя, если уж Андерсы объявились, то почему бы и нет. Оба рода исчезли одновременно.
- Ты можешь мне рассказать, что все это значит? – Лили умоляюще посмотрела на друга. Тот кивнул в ответ.
«Конец воспоминания»
Шатен встряхнул головой, пытаясь освободиться от воспоминаний, но они накатывали как снежный ком. За две недели до рождения Гарри, он и Лили провели обряд, в результате которого он стал крестным малыша. После рождения ребенка Джеймс назвал Сириуса крестным, но по закону настоящим крестным мальчика был он, и об этом знали только он сам и Лили. Он проводил много времени с малышом, играл с ним, правда, Джеймс об этом не знал, Лили приглашала его в дом только в отсутствии мужа. Ни Джеймс, ни Сириус, ни даже Ремус не знали о его дружбе с Лили.
«Воспоминание второе»
- Лили, это безумие, - воскликнул шатен, глядя на решительно настроенную девушку.
- Я все решила, не вижу смысла откладывать все это дальше, - упрямо гнула свою линию Лили.
- Лили, развод – дело нешуточное. Не забывай, что Дамблдор провел на вас с Джеймсом магический ритуал, а не просто обряд бракосочетания.
- Я помню, но не вижу смысла продолжать этот фарс, - Лили отвернулась к окну. – Сам посуди, зачем мне муж, который проводит ночи с другой.
- А Гарри? – тихо спросил шатен.
- Гарри – мой ребенок. Джеймс и дома-то не бывает, - фыркнула девушка.
- Все так плохо? – уточнил шатен.
- Да не плохо это, мой друг. Просто любовь ушла, завяли помидоры, – скривилась Лили.
- Ты своими маггловскими афоризмами когда-нибудь вгонишь меня в гроб, - усмехнулся шатен.
- Тебе же нравится, - искренне улыбнулась девушка.
- Ладно, рассказывай с самого начала, что у тебя с семейной жизнью, - вздохнул шатен и сел в кресло, приготовившись выслушать излияния своей лучшей подруги.
- Да, ничего у меня с семейной жизнью, - отмахнулась Лили. – Ты же сам говорил, что Джеймс не видит дальше своего носа. Он ведь не смог определить, что я потомок Основателей, а ты говорил, что потомки друг друга чувствуют. Ты то сразу же понял, кто я, просто не смог определить, из какого я рода.
- Да, но теперь-то мы это знаем, - улыбнулся шатен.
- Да, теперь знаем. Я думала рассказать все Петунии, но она так непримиримо настроена к магии, что просто жутко становится. Я не могу понять, в чем дело, - девушка грустно вздохнула.
- Возможно, однажды ты ей все расскажешь, - успокаивающе произнес шатен.
- Ага, когда рак на горе не свиснет, - съязвила Лили, шатен на это хохотнул. Девушка укоризненно на него посмотрела – Вообщем, Джеймс нашел себе другую. Кстати, как оказалось, задолго до рождения Гарри.
- Как давно ты об этом знаешь? – спросил шатен.
- Ой, как будто Джеймс хоть когда-нибудь мог что-либо скрыть, - фыркнула девушка.
- Ну, проделки в школе он здорово скрывал, - пожал плечами молодой человек.
- Ага, сейчас, - скривилась Лили. – Все знали, кто виноват, а Дамблдор покрывал их.
- Хмм, мда, а ты права, - задумчиво произнес шатен.
- Вот то-то и оно, - кивнула девушка.
- Значит, ты выяснила все с самого начала? – уточнил шатен.
- Да, мне не понадобилось и недели, чтобы понять, в чем дело. Я не стала устраивать никаких скандалов, просто ждала рождения Гарри. Я еще тогда решила, что разведусь, - ответила Лили. – Мне вообще не надо было выходить за него замуж.
- Мда, а у нас Гарри-то потомок трех Основателей, - до шатена вдруг дошло.
- Черт, - чертыхнулась девушка, за что заработала от друга укоризненный взгляд.
- Ты с Джеймсом говорила? – спросил шатен.
- Да, он согласен. Дом остается мне, Гарри тоже будет со мной, хотя по законам магического общества наследник должен оставаться с отцом, - скривилась девушка на последнее замечание.
- Как тебе удалось уговорить Джеймса оставить моего крестника с тобой? – заинтересованно спросил шатен.
- Мы договорились, что Джеймс может приходить в любое время, а также брать Гарри с собой гулять или на пару дней к себе домой, - произнесла Лили.
- Мирно у вас все происходит, только вот почему-то мне кажется, что все будет совсем не так, - скривился шатен.
- Думаешь, Дамблдор вмешается? – Лили посмотрела на друга, тот в ответ кивнул.
"Конец воспоминания"
Шатен вздохнул, и снова стал читать исписанные немного корявым почерком пергаменты. Ему совсем не нравилось то, что он читал. Он понимал, что необходимо принимать серьезные меры, пока не поздно. А судя по этим листам времени-то как раз было в обрез, но все же на еще одно-два воспоминания у него есть пара минут.
"Воспоминание третье"
- Лили, прекрати. У меня уже голова болит от твоего мельтешения. Сядь, - шатен умоляюще посмотрел на девушку, но та продолжала гневно вышагивать из угла в угол. – СЯДЬ! – не выдержал шатен и повысил голос. Девушка остановилась и посмотрела на своего друга.
- Ты бы видел его. Как он тут пытался нам расписать все опасности. Ненавижу, - Лили снова стала яростно расхаживать по гостиной.
- Да, что, в конце концов, случилось? – шатен недоуменно посмотрел на подругу.
- О, ты только представь, оказывается, какая-то недоделанная клуша выдала пророчество, под которое подпадает мой сын, - ядовито выдала девушка.
- Пророчество? – удивленно переспросил шатен.
- Оно самое, - кивнула Лили. – Что-то о том, что ребенок, родившийся на исходе седьмого месяца, уничтожит Лорда. Догадываешься, кто подпадает под это долбанное пророчество?
- Шатен смотрел на разгневанную девушка и даже не стал ничего говорить по поводу слов. Которые девушка и не должна бы произносить, особенно такая, как Лили. До него вдруг дошло, о ком говорит подруга, под пророчество подпадали два ребенка.
- Это не возможно, - членораздельно произнес шатен.
- Почему? – Лили остановилась и в упор уставилась на друга.
- Потому, - скривился шатен. – Не забывай о потомках Основателей и о том, что я тебе говорил.
- Черт! – выругалась девушка.
- Не ругайся, - спокойно произнес шатен.
- И что теперь? – Лили села в кресло напротив шатена.
- Так, давай посмотрим, что предпримет Дамблдор. А потом уже будем решать, что делать. Кстати, как твой развод?
- В стадии, - фыркнула Лили. – Я иногда просто удивляюсь Джеймсу и его тупости. Он не видит очевидных вещей. Меня радует, что он не забывает Гарри и каждый день приходит, чтобы с ним поиграть или уложить спать. Это его ребенок.
- Да, Гарри Джеймс любит, - кивнул головой шатен.
- Ты пойдешь к ним? – Лили посмотрел на друга с сочувствием.
- Да, зайду, - улыбнулся шатен.
Конец воспоминания"
Мужчина посмотрел на сову, лежащую рядом. Та все еще был под действием заклинания, но пристально следила за своим "мучителем". Она видела. Что он о чем-то думает, и явно принимает какое-то решение. Судя по тому, как он реагирует на прочитанное, мужчина знает ее юного хозяина. А мужчина снова погрузился воспоминания.
"Воспоминание четвертое"
Он в ужасе смотрел на развалины горящего дома, дома Лили, видел беснующегося Сириуса Блека, видел, как Хагрид увозит его крестника, и ничего не мог поделать. Пока не мог. Он заберет Гарри, как только все немного уляжется. Главное, выяснить, куда поместит его Дамблдор, а для этого надо поторопиться. Но сначала он должен узнать, что здесь произошло.
Кто же мог знать, что все произойдет совсем не так и своего крестника он увидит только почти через десять лет. Ему не удалось выяснить, куда Дамблдор спрятал Гарри. Жизнь преподнесла несколько страшных ударов, которые заставили его затаится и ждать подходящего времени.
А в ту минуту он стоял и смотрел, как в огне сгорает дом, в котором столько времени прожила его подруга, самый верный человечек. Лили было ему младшей сестренкой, поверяла все тайны, всю боль и радость.
Будь ты проклят, Дамблдор! Это твоя вина! – яростно прошептал он, прежде чем аппарировать из Годриковой Лощины. Лишь остаток фразы повис в воздухе. – Я отомщу за тебя, Лили!
"Конец воспоминания"
Шатен встал со скамейки, бережно поднял на руки Хедвиг, погладил ее по белому оперенью.
- Я не могу тебя отпустить, но я помогу твоему хозяину. Пришло время все вернуть на свои места, - тихо произнес мужчина, а затем осмотрелся вокруг, никого рядом не было. Раздался хлопок. Мужчина с совой исчез.
Огромный зал, в который аппарировал шатен был пуст. Мужчина хмыкнул, накинул на голову капюшон дорогой мантии и уверенным шагом направился туда, где был хозяин этого мрачного, как многие считали замка. Пройдя темными коридорами и встретив по пути несколько человек, он дошел до заветной двери. Рядом с входом стоял довольно крепкий на вид мужчина. Шатен даже не взглянул на него, а сразу открыл двери и вошел.
- Я же приказал никого не впускать! – рявкнул мужчина у окна, оборачиваясь к двери.
- Мой лорд! – насмешливо произнес шатен.
- А, это ты, Питер, - голос темноволосого голубоглазого мужчины лет тридцати пяти сразу утратил грозные нотки.
- Что у тебя с настроением? – насмешливого тона шатен не изменил.
- Надоело все, - отмахнулся мужчина и сел в кресло. - А что у тебя новенького?
- На, прочти, - шатен протянул брюнету исписанные листы пергамента. Мужчина взглянул сначала на шатена, потом на листы в его руке, затем взял и углубился в чтение. В кабинете было тихо, только слышно было шуршание пергамента.
- И что это значит? – наконец, произнес брюнет.
- Ты знаешь, кто такие Андерсы? – вместо ответа задал вопрос шатен.
- Кое-что слышал, - кивнул брюнет. – Но не так много. Это ведь письмо Поттера?
- Да, оно, - кивнул шатен.
Откуда оно у тебя? – брюнет, прищурившись, смотрел на своего собеседника.
- Сову поймал, - пожал плечами шатен.
- Петтигрю, не советую со мной играть, - сквозь зубы произнес брюнет.
- Ой, только вот пугать меня не надо, мне уже осточертело изображать стенающего от круцио придурка, особенно если оно на меня почти не действует, - саркастично заметил на это шатен.
- Питер Петтигрю, ты меня уже достал своим сарказмом. Не будь ты принцем Хаффлпаффом, я бы тебя уже заавадил давно, - съязвил брюнет.
- Жить тебе было бы скучно, - рассмеялся шатен.
- Ладно, рассказывай, давай уже свою историю. Причем тут Поттер и Андерсы, и откуда у тебя эта сова? – брюнет кивнул Хедвиг, которую шатен осторожно извлек из своей мантии.
- Как прикажете, мой Лорд, - насмешливо поклонился шатен.
- Питер, я серьезно, - брюнет недобро зыркнул на собеседника.
- Ну что ж, вот тебе первая и самая главная новость: Гарри Поттер на самом деле Андерс и потомок как минимум трех Основателей, и мой крестник.
Кабинет погрузился в долгое и шокированное молчание.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3581/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 2. Разговор Тома и Питера.
Питер удобно расположился в кресле и наблюдал как его господин и друг, да-да, именно, друг, накладывает запирающие и заглушающие чары на кабинет. Ему надо было собраться с мыслями, чтобы рассказать, наконец, историю Лили Эванс. Для него она всегда была Эванс, а не Поттер, также как Гарри он не воспринимал в роли Поттера, малыш был сыном Лили и только. Объяснить, почему он не забрал мальчика от его родственников, было сложно, но возможно. Питер чувствовал защиту на доме, но она не имела никакого отношения к словам Дамблдора о защите крови матери.
Питера отвлек от размышлений хмык, раздавшийся справа. Он повернул голову так, чтобы посмотреть на своего друга, ухмыляющегося ему прямо в лицо.
- Ну, я жду твоих объяснений, - брюнет сел в кресло напротив Питера.
- Я начну с самого начала, - вздохнул Питер, на секунду закрыл глаза, а затем начал свой рассказ. - Ты знаешь, что я учился вместе с Поттером, Блеком, Люпином, Лили и Снейпом в одном потоке.
- Стоп, - прервал его брюнет. - С каких пор ты называешь ее Лили?
- Может, ты не будешь меня прерывать? - Скривился Питер. - Ответ на твой вопрос: она всегда была для меня Лили.
- Хмм, - задумчиво протянул брюнет.
- Так вот. Я заметил Лили еще на платформе и мне сразу же бросилось в глаза то, как она сияла. Не было никаких сомнений, что эта девочка будет сильной ведьмой. Я сразу почувствовал в ней потомка Основателей. Том, не перебивай. Все вопросы задашь потом, - Питер выдохнул, собрался с мыслями и продолжил. - Я никак не мог определить, чей она потомок, но склонялся к тому, что скорее всего Ровены Рейвенкло, но меня приводили в замешательство ее рыжие волосы и зеленые глаза. По хроникам было известно, что леди Ровена была блондинкой с синими глазами. Еще большее замешательство я испытал, когда ее распределили в Гриффиндор, да и меня шляпа отправила туда же, к моему большому удивлению. Мне ведь больше подошел бы Слизерин, - Питер хмыкнул.
- Значит, Лили Эванс была потомком Основателей? - Все-таки решил уточнить брюнет. Питер кивнул и продолжил свой рассказ.
- Мы подружились сразу, буквально на следующий день, также как и я с Люпином, Блеком и Поттером. Лили до шестого курса, даже до седьмого курса относилась к ним как к бандитам, в основном общалась с Северусом Снейпом, ну и конечно, со мной. О нашей дружбе не знал никто, даже Дамблдор. Я с первого же дня стал говорить Лили о том, кто она такая. Сначала Лили постоянно смеялась, потом пыталась доказать мне обратное, но на пятом курсе смирилась с тем, что я считаю ее потомком одного из Основателей. Доказательства Лили получила сама, за несколько месяцев до рождения ребенка. Она побывала в банке с целью открыть там счет на имя Гарри и случайно укололась о булавку на манжете, кровь капнула на пергамент идентификации, который выдал не что-нибудь, а принадлежность к роду Андерсов, причем как прямого потомка.
- Мордред и Моргана, - выругался брюнет, затем прищурился. - Подожди, если она Андерс, то есть потомок Рейвенкло  и Слизерина, то я не мог ее убить.
- Ты, в принципе, не мог убить и Поттера, - фыркнул Питер.
- А это еще почему? - Не понял брюнет.
- А он у нас потомок Гриффиндора, - усмехнулся Петтигрю.
- ЧТО?! - Поперхнулся брюнет.
- Том, не делай такого лица, тебе не идет. И не надо мне говорить, что ты не почувствовал, - скривился Питер. Брюнет задумался, что-то напряженно просчитывая в уме.
- Мда, и как же я тогда их обоих убил, гений?
- С Лили-то как раз все понятно, - вздохнул Питер. - Она отдала свою жизнь за жизнь ребенка, не зная, что этого и не требовалось. А вот с Поттером было что-то странное. Его аура как потомка была скрыта, вернее запечатана, словно из него качали силу. По идее, потомок всегда сильнее и умнее остальных, а Поттер не отличался умом и сообразительностью.
- То есть, кто-то сдерживал Поттера? - Уточнил Том.
- Да, я так думаю, и я не совсем уверен, что это ты убил Джеймса Поттера, - нахмурившись, произнес Питер.
- Так, а теперь поподробнее, - Том подался вперед.
- Ты помнишь, как получил сведения о местонахождении Поттеров? - Спросил Питер.
- Эти сведения мне принес ты, - немного удивленно произнес брюнет.
- Нет, Том, это был не я, - покачал головой Питер.
- Питер, я видел тебя собственными глазами, - категорично заявил Том. Питер насмешливо посмотрел на своего Лорда. Тот несколько секунд смотрел прямо в глаза Питера, потом вздохнул. - Многосущное зелье.
- Неужели, ты думаешь, что выдал бы тебе Лили, моего самого лучшего друга, мою почти сестру? - Спросил Питер. - Тем более я собирался тебя с ней познакомить после ее развода с Поттером.
- Развода? - Переспросил Том.
- Да, Поттер ей изменял, и они, в конце концов, решили развестись, при этом Поттер оставлял Гарри Лили, - кивнул головой Питер.
- Что-то эта история становится все запутаннее, - задумчиво протянул брюнет, потом его осенила мысль. - Черт, но тогда Поттер-младший - потомок трех Основателей.
- О, наконец-то, ты сложил два и два, - усмехнулся Питер.
- Сейчас как запущу круцио, - пригрозил Том.
- Оно на меня не действует, но ради тебя поизображаю, что умираю от боли, - рассмеялся Питер. Том угрожающе на него посмотрел, чем вызвал новый приступ веселья.
- Эванс была удочерена магглами? - Задал вопрос брюнет, стараясь игнорировать веселье друга.
- Нет, Эвансы и есть Андерсы, - покачал головой Питер.
- Твою..., - выругался Том. - Кто-нибудь знает?
- Нет, но это еще не все. Лили взяла у гоблинов пергаменты идентификации и провела тест на сестре, племяннике и муже сестры. Петуния Дурсль оказалась никем иным, как Анной Персефоной Андерс, а вот Вернон Дурсль - Виктор Де Вера - прямой потомок Хельги Хаффлпафф, он стоит выше меня.
- Ладно, это надо переварить. Откуда сова? - Том пристально посмотрел на Питера.
- Оцепенение в полете и она в моих руках. Я был в парке недалеко от дома, где живет летом Гарри.
- И откуда же ты знаешь, где живет Поттер? - Съязвил Том.
- Я всегда знал, вернее, догадывался, а когда Гарри пошел в школу, только удостоверился в своих догадках, - пожал плечами Питер.
- Ты все время знал, где был Поттер? - Шокировано переспросил Том. Питер кивнул. - Так какого ты...?
- Не собирался я отдавать тебе или твоим придуркам-пожирателям своего крестника, - повысил голос Питер. Том только собрался высказаться по поводу лояльности друга, как замер после последних слов Петтигрю.
- Крестника? - Уточнил он через некоторое время.
- Именно, - кивнул Питер.
- Но ведь его крестный этот Блек, - Том явно не мог обработать получаемую информацию.
- Ага, номинально. Я и Лили провели обряд за неделю до родов, а Сириус стал крестным уже после рождения Гарри, - сказал Питер.
- Ваш обряд перекрыл второй и официально крестный ты, - задумчиво кинул головой Том.
В кабинете стало тихо. Питер не мешал своему другу и господину переварить полученную информацию. Он знал, что как только все уляжется в голове Тома, тот станет быстро и логично выстраивать цепочки и сам доберется до истины. Такого умного и способного человека еще надо повстречать в жизни. Единственное, что его беспокоило, это возможность опоздать к Гарри. Из пергамента он понял, что мальчик в полном отчаянии и решил умереть. Но торопить Тома тоже было нельзя, чревато летальным исходом, правда, не для него.
Особенность потомков Основателей была том, что они не могли убить друг друга, срабатывала защита. Лили сама ее отдала, она не считала Тома истинным потомком Слизерина, никогда с ним не встречалась, поэтому и не знала, а когда он пришел в дом, то и не вспомнила об этой особенности, отдав жизнь. Джеймса Поттера убил кто-то еще, не Том, но это тайна покрытая мраком, пока. То, что случилось с Томом при нападении на Гарри всего лишь результат сработавшей защиты. Защита на Гарри намного сильнее, так как он потомок трех Основателей, и это вызвало эффект развоплощения. Но ни Том, ни Гарри никогда не смогут убить друг друга. Либо пророчество совсем не о нем, либо совсем не о том. К сожалению, полной версии пророчества не известно, а то можно было бы разобраться.
- Поттер не герой этого чертова пророчества по той простой причине, что как бы мы не боролись, мы не сможем друг друга убить, - наконец, выдал Том. - Значит, это Лонгботтом.
- Ээээ, не думаю, - поморщился Питер.
- Питер, - в голосе Тома послышалась уже неприкрытая ничем угроза. - Почему же это Лонгботтом не может быть героем пророчества?
- Ну, хотя бы потому, что он мой сын, - в лоб выдал Питер. Том долго сидел молча, затем встал и подошел к бару, налил себе полный стакан виски и выпил его залпом.
- Ты больше никаких новостей на потом не оставил? - С сарказмом поинтересовался Том.
- Смотря, что тебя интересует, - пожал плечами Питер, в следующее мгновение на его горле сжались пальцы Тома, в глазах которого горело безудержное желание придушить друга сию же секунду.
- Ты же знаешь, что это не поможет, - прохрипел Питер.
- А жаль, - разжал руки Том и сел обратно в кресло. - Ну, и как ты оказался отцом Лонгботтома?
- В конце шестого курса меня и Лили застукала Алиса. Она уже некоторое время встречалась с Френком Лонгботтомом. Алиса появилась именно в то время, когда я снимал иллюзию и принимал свой настоящий образ, - начал свой рассказ Питер.
- Мда, этот твой образ крысоподобного Петтигрю даже меня в трепет бросает, - хмыкнул Том.
- Речь не об этом. Она увидела мой настоящий образ. А как ты сам знаешь, один раз увидев меня и портрет леди Хельги, и никаких сомнений не будет, - развел руками Питер.
- Это точно, ты слишком на нее похож, - кивнул Том.
- Вот Алиса и сложила все кусочки. Она дала мне непреложный обет, что сохранит тайну. После окончания школы она вышла замуж за Френка, но вскоре стало ясно, что тот не может иметь детей. Они решились на усыновление, но Алиса хотела своего ребенка. Френк, в конце концов, согласился и она не нашла ничего лучше, как обратиться ко мне, как принцу Хаффлпаффу. 31 июля 1980 года родился Невилл. Френк провел ритуал усыновления, но, как тебе известно, провести полное усыновление потомка с кровью Основателя нельзя.
- Мда, отец Лонгботтома, крестный Поттера... Может ты еще какой-нибудь родственник самого Мерлина? - Усмехнулся Том.
- Нет, к великим не имею никакого отношения, - рассмеялся Питер.
- Кто был под многосущным зельем? И кто-то знал, что ты пожиратель? - Том вернул разговор в начало.
- Понятию не имею, - Питер пожал плечами. - Есть, конечно, кое-какие подозрения о личности.
- Выкладывай.
- Дамблдор, - озвучил имя Питер.
- Хмм, был не раз разводу? Возлагал на Поттеров большие надежды? - Предположил Том.
- Гадать можно до бесконечности, - скривился Питер.
- Хорошо, последний вопрос: насколько все написанное правда? - Том серьезно посмотрел на Питера.
- Думаю, более чем, - вздохнул Петтигрю.
- Объясни, - Том откинулся на спинку кресла и приготовился слушать.
- Что ты знаешь о жизни Гарри Поттера у его родственников? - Задал вопрос Питер.
- Так, кое-какие слухи, - неопределенно ответил Том.
У Питера ушло больше трех часов, чтобы поведать своему господину историю жизни крестника. Том слушал, не перебивая. Когда Питер замолк, Том тоже продолжал молчать. Что-то обдумывая и изредка постукивал пальцем по губам. Питер задумчивым взглядом осматривал кабинет, который сильно отличался от помещений, доступных пожирателям Тома. Те всегда были темными, мрачными, а этот кабинет был наполнен светом, пробивающимся сквозь большое окно, стены были оклеены тканевыми обоями светло-песчаного света с витиеватым рисунком, на полу лежал ковер с длинным ворсом на несколько тонов темнее стен, да и мебель была светлой. Кто бы мог подумать, что Темный лорд предпочитает светлые тона. Такими же светлыми были и личные апартаменты Тома.
Питер погрузился в свои воспоминания. Его встреча с Томом Риддлом или Волдемортом состоялась перед четвертым курсом Питера. Это было дело случая, небольшое столкновение в маггловской части Лондона недалеко от Дырявого котла. Том почувствовал Питера сразу и решил познакомиться с потомком Хельги. В отличие от всех остальных Том знал о неспособности потомков навредить друг другу. Питер тогда был в своем настоящем облике, так что перед Волдемортом предстал стройный невысокий мальчик с каштановыми волосами и голубыми глазами. Они долго разговаривали в тот день в маггловском кафе, так началась их дружба. Том помогал ему с уроками, часто присылал книги. У Питера Петтигрю была метка, такая же как у Пожирателей, но у принца Хаффлпаффа она было совсем другой - змея опоясывающая рукоять меча. В облике Питера метка была скрыта иллюзией обычной, наложенной самым Томом. В то время у Волдеморта была всего пара крестражей, и он не утратил человеческих чувств и эмоций. Питер с болью в сердце смотрел как его друг и наставник превращается в монстра, но ничего не мог сделать, тот перестал кого-либо слушать, все более погружаясь в пучину террора и убийств. А потом произошло нападение. Питер так и не смог узнать, кто принял многосущное зелье и стал виновником смерти Лили и состояния Лорда. Ему пришлось провести десять лет в доме Уизли, прячась от всех и пытаясь понять кто же запустил то заклинание, погубившее 12 магглов, а также не мог понять откуда взялся палец, ведь у него все были на месте. Слава Мерлину, что он даже в облике крысы мог создавать иллюзию, но объяснить себе причину того, зачем скрыл один палец так и не смог. А потом он встретился с Гарри. Он чуть от радости не принял человеческий облик, но удержался. Это было верное решение. Частенько у него возникало желание стукнуть Дамблдора чем-нибудь тяжелым по голове, а то и придушить. Питер понимал, что все приключения Гарри и его друзей были отнюдь не такими уж и спонтанными, мальчика целенаправленно подталкивали к ним, а еще он не совсем понимал Уизли, некоторые их разговоры настораживали, особенно, Артура Уизли. Потом сбежал из Азкабана Сириус, ему самому пришлось бежать, но ему удалось найти Тома. Сколько он потратил нервов и всего остального, чтобы распланировать действо на кладбище так, чтобы и сам Том по большей части ничего не заподозрил. Несколько тяжелых разговоров Амосом Диггори, а потом и с Седриком, и вот на землю падает мертвый семикурсник, который через пять дней после похорон будет сдавать экзамены в Салемской школе магии в Америке. Неплохо знать не только непростительные проклятия, но и те, что создавались задолго до Основателей. Плоть слуги? Да, она была, но своей руки Питер не давал, это был другой пожиратель, но все было сделано так, что Гарри поверил. Вот с дуэлью было сложнее, но ему удалось передать крестнику часть своих сил и направить его к кубку. Для зелья действительно нужна была кровь Гарри - она помогла Тому вернуть человеческий облик и чувства. На все ушло шесть месяцев. Только вот проблема состояла в том, что Том не мог с этим смириться и все еще пытался нападать на Гарри. Результатом стало нападение на Министерство, которое и сломило наконец сопротивление лорда. На данный момент было уничтожено четыре крестража, оставались медальон Слизерина, чаша Хаффлпафф и Нагини, но сам Том подозревал, что есть еще один.
- Так, надо забрать Поттера, - вынес решение Том. Питер облегченно вздохнул.
- Я надеялся на это.
- Неужели ты думал, что я оставлю в руках Дамблдора своего родственника, во-первых, а во-вторых, потомка трех Основателей? Да, никогда в жизни, - фыркнул Том. - Ты знаешь, где он?
- Естественно, - усмехнулся Питер. - Но есть одна загвоздка, защита на доме.
- Разберемся на месте, - отмахнулся Том. - Идем вдвоем, чтобы не пугать этих родственничков. Надо бы разработать план, да времени нет. Мальчик-то плох, судя по этому, - Том махнул рукой на пергамент. - Кстати, что собираешься делать с сыном?
- Пусть пока все идет так, как идет. Сейчас ему ничего не грозит, а уж Августа сделает все, чтобы так и было дальше, - произнес Питер.
- Она в курсе? - Заинтересованно спросил Том.
- Да, в курсе, - усмехнулся Питер. - Пришлось ей открыться.
- Что ж, раз она столько лет молчала, то будет молчать и дальше, - пожал плечами Том. - Давай-ка все-таки набросаем несколько пунктиков плана.
Им понадобился час, чтобы прийти хоть к какому-то консенсусу в проблеме устройства исчезновения Гарри Поттера. Идея с умерщвлением отпала сама собой. В конце концов, они решили, что без помощи родственников Гарри они не обойдутся, но вот как тех заставить сотрудничать, они пока не могли даже предположить. Наконец, хоть что-то решив, оба мужчины накинули на себя мантии с капюшонами и покинули кабинет. Добравшись до огромного зала, единственного места, откуда и куда была возможна аппарация, она переместились в Литтл-Уининг.
Дадли сидел на краешке кровати и молча глотал слезы, ему было страшно. Он смотрел на пергамент на столе. Он знал, что это последний лист, написанный Гарри, больше не будет. Но он также знал, какие последние слова написал его кузен.
- Все кончено. Я дописал. Теперь можно умереть. Смерть принесет освобождение. Для меня свобода и смерть оказались синонимами. Прощай жизнь..., - прошептал Дадли.
Ему не нужно было читать, он просто знал. Из уголка глаза побежала слезинка. Дадли перевел взгляд на неестественно-спокойного кузена. От того уже даже тени не осталось, просто умирающее тело, внутри которого с каждой минутой все слабее бьется сердце. Надежды уже почти не осталось.
- Как объяснить родителям? Как достучаться? - Прошептал Дадли.
- Дадли, - тихий голос за спиной заставил юношу вздрогнуть, затем он обернулся. Петуния отшатнулась, несколько секунд глаза Дадли были синими, а не карими, как от рождения. Она заметила, что за две с половиной недели, с момента возвращения племянника сын изменился. - Как он?
- Он умирает, мама, - горько произнес Дадли. - А я не знаю, что делать.
- Надо вызвать врача, - Петуния повернулась, чтобы выйти.
- Нельзя, - поспешно воскликнул Дадли.
- Почему? - Нахмурилась Петуния.
- Не знаю..., не могу объяснить, но нельзя. Поверь, мама, - произнес Дадли.
- И что? Мы должны смотреть, как он умирает? - Петуния была в ужасе.
- Я не знаю, - всхлипнул Дадли.
- У тебя тоже такое чувство, что все это уже было? - Раздался голос Вернона от дверей.
- Ты тоже...? - Дадли не договорил.
- Я уже несколько дней живу с ощущением, что все это мы уже проживали однажды, и я помню, как остановилось его сердце, - Вернон вошел в комнату, брезгливо оглядел убогое убранство, затем решительно закутал Гарри в одеяло и поднял на руки. - Это не место для мальчика, - после чего вышел из комнаты и направился в их с Петунией спальню. Жена и сын последовали за ним.
- Дыхание почти незаметное, а эти седые прядки, - Петуния ласково погладила юношу по волосам, убирая мокрые пряди со лба.
- Седой, - ошеломленно произнес Дадли. Вернон посмотрел на сына и кивнул. - Но откуда все это?
- Не знаю, - покачал головой Вернон. - Но в одном я уверен, нам надо убираться из этого дома, пока не поздно.
- А вот это верное решение, - прозвучал спокойный, полный достоинства голос. Дурсли резко подскочили и обернулись на голос. В дверном проеме стояли двое мужчин - синеглазый брюнет и невысокий голубоглазый шатен.
История сделал новый поворот, только на этот раз она пошла совсем по-другому кругу, и история возрождения семьи Андерсов приняла совсем другой оборот.
А где-то очень глубоко в недрах древнего замка раздался удовлетворенный вздох: "Хорошо. Так даже лучше".

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3581/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 3. Побег с Тисовой улицы.
Питер и Том, известный многим его последователям как Темный лорд Волдеморт аппарировали в темном переулке между домами номер 7 и 9 по Тисовой Улице в Литтл-Уининг. Они несколько минут наблюдали за домом, никакого движения рядом с домом не наблюдалось, да и в окрестностях тоже. Том нахмурившись изучал улицу, понимая, что его беспокоит отсутствие сторожей Гарри.
- Странно, - наконец, произнес он.
- Что именно? – Отрешенно спросил Питер, продолжая наблюдать за улицей.
- Где соглядатаи Дамблдора? – Чуть иронично произнес Том.
- Мне это тоже интересно. Здесь, кроме, как из того дома, вообще неоткуда не несет магией, - все также отрешенно сказал Питер.
- Вот и я о том же, - прищурился Том.
- Здесь точно никого нет, - Питер повернулся к Тому. – Или Дамблдору все равно, или тут есть что-то еще. Да, на доме есть защита, но, думаю, сейчас она нас пропустит.
- Посмотрим, - задумчиво произнес Том, продолжа изучать улицу. А было очень тихо, никого не видно, даже странно для такого времени суток. – Что ж, пойдем, поглядим, как нас пропустят в дом.
Питер и Том пересекли улицу, прошли немного вдоль улицы и вошли во внешний двор дома номер четыре. Ничего не происходило, никто им не препятствовал, никаких проблесков магии или защиты. Питер подошел к двери первым, секунду постояв, он прежде чем постучать толкнул дверь. Дверь отворилась.
- Как-то слишком просто, - проворчал он себе под нос.
- Такое ощущение, что защита приняла нас. И думаю, в доме что-то произошло, - произнес Том.
- Надеюсь, не то, о чем я думаю, - проворчал Питер. Они подошли к лестнице и услышали глухие голоса. Переглянувшись, они направились в их направлении. Около одной из полу прикрытых дверей голоса зазвучали громче, Том толкнул дверь, и они разом сделали шаг вперед, остановившись на пороге. Они застали лишь небольшую часть разговора, но она им обоим не понравилась.
- Дыхание почти незаметное, а эти седые прядки, - Петуния ласково погладила юношу на кровати по волосам, убирая мокрые пряди со лба.
- Седой, - ошеломленно произнес очень толстый подросток. Не менее толстый мужчина посмотрел на сына и кивнул. - Но откуда все это?
- Не знаю, - покачал головой хозяин дома. - Но в одном я уверен, нам надо убираться из этого дома, пока не поздно.
- А вот это верное решение, - спокойным, полным достоинства голосом произнес Том. Дурсли резко подскочили и обернулись на его голос, при этом открывая взору двух мужчин лежащего на кровати Гарри. Питер еле подавил в себе порыв вскрикнуть. Том тоже был отнюдь не спокойным от открывшегося ему зрелища. Дурсли же в шоке изучали двух мужчин, вошедших в их дом, они понимали, что перед ними маги.
- Что вы делаете в нашем доме, - чуть испуганным голосом произнесла Петуния.
- Думаю, нам с вами необходимо поговорить, - произнес Том. Питер же подошел к кровати, сел и стал изучать Гарри. Для него не осталось без внимания то, что мальчик совсем плох, если не умирает.
- Том, это еще хуже, чем я думал, - Питер обернулся на своего господина. Том подошел поближе, взглянул на бледного, почти прозрачного Гарри и чертыхнулся.
- Как давно он в таком состоянии? – Том резко повернулся к Дурслям.
- Почти с самого приезда, только с каждым днем все становилось еще хуже, - заикаясь, ответил Дадли.
- Кто вы такие? – Наконец, обрел дар речи и Вернон.
- Пап, - Дадли посмотрел на отца, а потом кивнул в сторону Тома, но ничего не сказал.
- Думаю, нам надо поговорить, и многое разъяснить, но здесь стоит отдать слово Питеру, поскольку он больше в курсе этой истории. Питер, - Том сделал приглашающий жест. Дурсли сели в кресла, а Том опустился на кровать и стал осматривать Гарри, пытаясь разобраться, чем можно помочь мальчику. Тому очень не нравилось, как медленно бьется сердце, мальчик находился на самом краю. Том вытащил из кармана маленький сундучок, дотронулся до него палочкой и тот сразу приобрел свои истинные размеры. Он открыл сундучок и стал в нем перебирать склянки, подбирая те, что могли бы сейчас помочь. А Питер в это время завладел вниманием Дурслей.
- Ваша сестра, Лили, была моим самым близким другом, настоящим. Ее гибель была бессмысленной, особенно, зная, что тот, кто напал на ее дом, просто не мог ее убить. Я должен рассказать вам правду о вашем происхождении. Я ощутил это сразу, как впервые увидел Лили. Она потомок Основателей, даже двух, если быть точно, также как и вы, Петуния.
- Моя жена и сын из семьи…? – Вернон не смог выговорить слово, которое всегда внушало ему ужас, но сейчас это произошло по другой причине, он просто почувствовал, что может спокойно говорить о магии, поэтому сильно растерялся.
- Не только ваши жена и сын, но и вы. Надо сказать, что ваш сын даже потомок трех Основателей, но думаю, будет лучше, если я немного расскажу вам об Основателях.
Пока Питер посвящал Дурслей в историю магии, Основателей, Том, чертыхаясь, пытался хоть как-то привести мальчика в порядок, отодвинуть от края, но Гарри не приходил в себя, а дыхание было уж слишком поверхностным. Тому казалось, что он сейчас борется с самой смертью, которая незримо стоит у изголовья кровати. Жутко было смотреть на пятнадцатилетнего мальчика, у которого волосы седели прямо на глазах. Если бы не чуть замедленное, но все-таки ощутимое колыхание грудной клетки, можно было бы решить, что мальчик же мертв.
- Мне вот интересно, а Дамблдор знает, что происходит с его Избранным? – Проворчал себе под нос Том.
- Сильно сомневаюсь в этом, - неожиданно для Тома отозвался Питер. Том недоуменно посмотрел на своего верного соратника и друга.
- Я думал, ты рассказываешь, - наконец, произнес Том.
- Я уже многое рассказал, им нужно время, чтобы все осмыслить, - Питер кивнул на задумавшихся Дурслей., а затем сменил тему. – Как Гарри?
- Плохо, мальчика нужно отсюда забирать, но боюсь, не аппарации, ни портала, ни камина он не переживет, - покачал головой Том.
- А машина? – Вдруг подал голос Вернон.
- Машина? – Не понял сразу Питер.
- Да, автомобиль. Он перенесет поездку на автомобиле? – Вернон вопросительно посмотрел на Тома и Питера.
- Думаю, да, должен вынести. Это будет самый логичный способ. Но нельзя, чтобы вы уезжали на своем автомобиле, - сказал Том.
- Подождите.- Вдруг вскочила со своего места Петуния и выбежала из спальни. Мужчины недоуменно посмотрели на дверь, за которой скрылась женщина. Было слышно. Что женщина поднялась на второй этаж, а затем раздались шаги, но глухие. Вернон несколько растерялся, осознав, что жена сейчас находится на чердаке. Женщина вернулась лишь двадцать минут спустя, все это время в спальне не было произнесено ни слова. Дадли и Вернон пытались осмыслить то, что услышали с своими ощущениями, возникшими с момента появления Гарри в доме этим летом.
- Вот, - женщина передала Питеру шкатулку, тот недоуменно посмотрел на Петунию. Женщине пришлось пояснить. – Это принесла Лили, за несколько месяцев до гибели, просила все просмотреть и прочитать, но у меня так и не хватило духу.
Питер открыл шкатулку. Там лежали письма, какие-то документы, свитки. Питер осторожно вскрыл одно из писем:
«Дорогая Петуния!
Я знаю, что между нами последнее годы все было, мягко говоря, не очень. Но, пожалуйста, дочитай это письмо до конца. Я знаю, как ты завидовала, что мне достался дар волшебницы, а ты так и осталась ни с чем. Я понимаю это, родная, но поверь, я так хотела бы, чтобы все было по-другому. И все было бы по-другому, если бы я пошла в банк раньше. А не год назад. Мне надо было сделать все не так. Пети, милая, прости меня. Но ты такая же волшебница, как и я. В этой шкатулке все документальные доказательства того, кем была наша семья и что она сделала. Петуния, я очень тебя прошу все выяснить, и помочь моему сыну. Я не уверена, что выживу. Петти, помоги моему сыну выжить в этом мире, не переноси свою неприязнь ко мне на моего сына. Я очень тебя прошу. Если тебе нужна будет помощь, когда у Гарри проснется магия, обратись к моему другу – Питеру. На дне шкатулки лежит небольшой свиток, в котором написано, как найти Питера.
Твоя Лили».
Петуния сама не замечала, как по ее щекам бегут слезы. Питер передал ей письмо сразу, как только прочел. Он аккуратно разворачивал свитки и читал. В один из свитков он углубился на долго. Это была история создания рода Андерсов.
"Экскурс в историю"
Ровена стояла у окна в своих апартаментах в Хогвартсе и задумчиво разглядывала развернувшийся перед глазами пейзаж.
- Но это неправильно, - прозвучал голос за ее спиной. Ровена грустно улыбнулась и обернулась к своей подруге и соратнице.
- Хельга, это лучшее решение.
- Но, Ровена, - Хельга в отчаянии заломила руки. - Мы же можем тебе помочь, и если надо будет - защитим. И я, и Годрик.
- Я знаю, но так будет лучше. Поверь мне, - Ровена отошла от окна и села в кресло.
- Ровена, - Хельга с отчаянием смотрела на подругу. - Будь ты проклят, Салазар!
Ровена с грустью в глазах смотрела на Хельгу Хаффлпафф.
- Не надо, Хельга.
- Это он во всем виноват, - запальчиво выкрикнула Хельга.
- Теперь уже ничего не исправить, - Ровена вздохнула. - Теперь мне надо исчезнуть.
- Но...
В комнату без стука вошел Годрик. Взглянув на двух женщин, он горестно вздохнул.
- Ровена?
- Все хорошо, Годрик, - улыбнувшись другу, произнесла Ровена. - Я готова.
- Когда ты уходишь?
- Сегодня ночью.
- Уже?! - Всхлипнула Хельга.
- Времени почти не осталось. Это чудо, что Салазар до сих пор ничего не знает, - Ровена положила руку на свой круглый живот. - У меня только два месяца, чтобы устроить свою новую жизнь.
- Ровена, но как же...
- Нет, Хельга. Я ухожу. Никто не будет знать, где я и что со мной. Даже Вы, - твердо произнесла Ровена.
- Как же я ненавижу тебя, Салазар! - Всхлипнув, прошептала Хельга. Годрик лишь с грустью смотрел на красивую женщину, которой завтра уже не будет с ними.
- Я бы хотела проститься с Хогвартсом, - тихо произнесла Ровена, глядя на своих друзей.
- Конечно, мой друг. Мы оставим тебя. Встретимся... - Годрик оборвал свою мысль, подал руку сидящей в кресло Хельге, - Пойдем, дорогая.
Ровена взглядом проводила друзей, встала из кресла и подошла к окну. Мягко поглаживая живот, Ровена вспоминала тот день, когда разрушилась их жизнь.
В тот треклятый день ушел Салазар. Ушел, угрожая, оставляя долгие годы дружбы за спиной. Такой ненависти Ровена не видела никогда. Создавалось ощущение, что эта ненависть как плащ окутывала ее друга, соратника, и вот уже почти два года мужа - Салазара Слизерина. Сколько было угроз, криков. Ровена любила своего мужа, но поддержать его идеи она не могла и выступила на стороне Годрика и Хельги. Волна ненависти, исходившая от ее мужа, окатила ее с ног до головы, вызвав озноб.
- Я никогда тебе этого не прощу. Ты заплатишь. Дорого заплатишь, - шипение Салазара разбивало сердце Ровены. А потом он ушел. Вот уже чуть больше шести месяцев о нем никто не слышал. Но и Ровена, и Годрик, и Хельга восприняли его угрозу всерьез. Страх Ровены возрос во много раз, когда она поняла, что ждет ребенка. Много месяцев Ровена искала выход из ситуации, ходила под скрывающими чарами, но время шло, так дальше не могло продолжаться. Два месяца назад Ровена поняла, что ей делать - исчезнуть, испариться. Она начала усиленно готовить свой "побег". Сегодня все было готово. Сегодня она поставила в известность Годрика и Хельгу. Конечно же, они знали о ее беременности и помогали ей скрывать этот факт ото всех. Слишком явной была угроза Салазара.
Поздно ночью у парадного входа Хогвартса Годрик и Хельга прощались с Ровеной Рейвенкло.
- Мне пора. Прощайте, мои дорогие друзья. Я никогда Вас не забуду, - со слезами на глазах сказала Ровена, порывисто обняла Хельгу, потом Годрика, резко отвернулась и пошла прочь от замка.
- Прощай, - прошептал Годрик и обнял Хельгу.
Ровена ушла. Через, несколько месяцев по магическому миру поползли слухи, что волшебницу видели то там, то тут. Но ни один из этих слухов не имел к реальности никакого отношения. Еще через некоторое время поползли слухи, что Ровена погибла. Ни Годрик, ни Хельга не хотели верить этим слухам, но и узнать, жива их подруга или нет, они не могли.
Потом было нападение на Годрика Гриффиндора и Хельгу Хаффлпафф. Годрик погиб. Весь мир также считал, что погибла и Хельга Хаффлпафф. Но она осталась жива и спряталась в мире магглов. Никто не знал, что род Хаффлпаффов продолжился, а не закончился на "гибели одного из Основателей"
А где-то в горах Шотландии, в маленькой деревушке, в красивом спрятанном от мира замке, красивая женщина качала на руках своего годовалого сына - Габриэля Андерса - наследника Ровены Рейвенкло и Салазара Слизерина. Дезире Андерс с любовью смотрела на маленького мальчика, так сладко спящего на ее руках.
- Я все правильно сделала.
Год назад в магическом мире появилась новая семья магов: вдова сильного мага Сэла Андерса - Дезире и их сын Габриэль. Она сделает все, что бы никто не узнал, кто они на самом деле.
Шли годы, потом века. Андерсы становились одной из самых могущественных семей в магическом мире. Тайна оставалась тайной. Но еще Дезире Андерс начала собирать воедино все сведения о Годрике и Хельге. Именно она нашла, где же спряталась Хельга. Нет, она не встретилась со своей подругой. Но стала внимательно следить за ее жизнью, а потом за жизнью ее детей. В своем замке Дезире открыла маленькую школу для детей-волшебников, рожденных в Шотландии. Об этой школе не знал почти никто. Родители магов детей давали магическую клятву о не разглашении. Библиотека замка с годами стала такой же большой, как и в Хогвартсе.
В четырнадцатом веке Андерсы перебрались в Англию, и был основан Андерс-Менор - величественный замок. Замок в свое время был спрятан Ровеной и для всего мира он появился только в четырнадцатом веке, как заново построенный. На самом деле замок к тому времени существовал уже 300 лет.
Именно в этом столетии и стало известно, что Андерсы - потомки Ровены Рейвенкло и Салазара Слизерина. Влияние семьи росло с каждым годом. Магические войны. Кто только не пытался заручиться поддержкой Андерсов. Их втягивали в различные аферы и политические распри. Но были и верные друзья - одним из таких друзей стал испанский чистокровный аристократ-маг Федерико Де Вера. Так прошли три столетия.
В середине семнадцатого века, когда идеи Салазара Слизерина начали превращаться в культ для различных Темных Лордов и устав от бесконечных войн и излишнего внимания к своей семье Чарльз Андерс решил поступить так же, как и прародительница их рода, Дезире Андерс - Ровена Рейвенкло - исчезнуть. В этом решении к Андерсам присоединились Сантьяго и Медея Де Вера. Дружба двух этих семей была легендой в мире магии. И однажды магический мир получил удар, небольшое поместье Андерсов в Уэльсе оказалось лежащим в руинах. Многие знали. что в тот день в Лейден-холле присутствовали все Де Вера и Андерсы. По магической Англии поползли невероятные слухи. Что только не говорили. Но самым странным было то, что никто не нашел тел. Погибли ли потомки Салазара Слизерина и Ровены Рейвенкло и их друзья? Кто-то говорил да, кто-то - нет. Мир замер в ожидании. Многие уже знали историю Ровены Рейвенкло и сделали довольно разумное предположение, что Андерсы поступали по ее примеру. Но шли годы, потом столетия и ничего.
А где-то в мире магглов затерялась семья по фамилии Эванс, не богатая, но и не бедная и абсолютно не магическая, но знающая о мире магов все. А рядом с ними поселилась семья Деверсов - их лучшие друзья, не маги, но знающие.
Чарльз Андерс и Сантьяго Де Вера решили поступить совсем не в пример Ровены. Они заблокировали магию своих семей и их потомков.
- Когда придет время, мы вернемся. Когда одному из нас понадобится помощь, МЫ ВЕРНЕМСЯ. Но не раньше.
У семьи Андерсов был один секрет - они были Хранителями жизни Основателей. Андерсы, начиная с Дезире, выискивали, проверяли, сортировали, пропускали через сито, всю информацию об Основателях и их семьях, их потомках. И только они знали, что Де Вера - прямые потомки Хельги Хаффлпафф, но не единственные. И только в семье Андерсов сохранились все знания со времен Основателей. С веками многое в магии было утеряно, но не всеми и не навсегда. Эти знания бережно хранили Андерсы. Всегда, старший в роду был Хранителем.
Заблокировав магию, Андерс оставил своим потомкам возможность все вернуть, когда настанет время.
У Хранителя теперь была еще одна тайна - тайна появления Эвансов и Деверсов, и тайна возвращения в мир магии Де Вера и Андерсов. И они ее хранили.
В конце восемнадцатого столетия семья Деверсов покинула Англию и убыла покорять Америку. Постепенно в семье Деверсов, ставшей в Америке Дурсль, секрет был утерян. И когда в начале двадцатого века Дурсли вернулись из Америки, о магическом мире они не знали ничего.
"Конец экскурса в историю"
К этому свитку, который Питер, в конце концов, прочел вслух для всех, была сделана приписка рукой Лили. Питер стал зачитывать ее вслух.
- Андерсы были Хранителями, но наш дед так и не передал отцу всей информации. Почему не знаю. Мне стало известно, что дед закрыл все сведения в банковской ячейке Лондонского королевского банка. Ключ сейчас должен находиться у тебя, Петуния. И ты должна знать, твоя, твоего мужа и сына внешность не совсем та, что должна быть на самом деле. Даже моя не соответствует действительности. Ты правильно выбрала тон краски, Пети, мы от природы должны быть блондинами с синими глазами. К сожалению, я не знаю, как вернуть нам магию, вернее, тебе, Вернону и Дадли, но думаю, что в том сейфе, который арендовал наш дед, должно быть какое-то объяснение. Это большое чувство, что я нашла этот документ, вернее, его мне дали гоблины. Я случайно встретила гоблина по имени Танкграйв, у которого и хранилась эта рукопись, она написана самой Ровеной Рейвенкло и ее потомками. Танкграйв сказал, что будет ждать нас…
- Господи, сколько ошибок, сколько ошибок, - Петуния была в жутком состоянии. Том и Питер поняли, что им придется всю организацию взять на себя.
- Дадли? – Том посмотрел на толстого юношу. – Ты сможешь выполнить то, что я скажу?
- Да, сэр, - кивнул Дадли.
- Тебе надо будет каждые полчаса вливать в Гарри вот эти зелья: сначала вот это, затем это и последним это. Я ставлю на столик двенадцать комплектов, то есть на шесть часов. Надеюсь, что мы за это время успеем с твоими родителями сделать все, что необходимо, - Том четко давал Дадли инструкции, что тому делать в их отсутствие. Затем он вытащил из кармана зеркальце и передал его Дадли. – Это сквозное зеркало. Если будет что-то серьезное, постучи по стеклу и скажи мое имя – Том. Я тебе сразу же отвечу, тебя я также могу позвать. Через шесть часов мы постараемся вернуться. Хорошо?
Дадли только кивнул на это. А Питер в это время заставил Петунию вспомнить о том, куда она дела ключ. Женщина пребывала в таком удручающем состоянии, что Вернон надавал ей пощечин, чтобы привести в себя, после чего минуты три в шоке смотрел на свою ладонь. Подгоняемые Томом и Питером, Вернон и Петуния, наконец, собрались. Том и Питер аппарировали прямо из гостиной дома, правда, при этом наложили на дом защиту, чтобы никто не смог войти, пока их нет, но это, в принципе, было лишним, защита Андерсов усилилась, как только Питер и Том вошли в дом, но их она пропустила, распознав, что они пришли на помощь. Аппарировали они вместе с Петунией и Верноном.
Первый местом их похода был Лондонский королевский банк. Петуния довольно быстро прошла проверку и была допущена к сейфу. Там оказалась черная лаковая шкатулка. Когда Петунии ее открыла, то оказалось, что внутри она намного больше, чем снаружи. Женщина вынула оттуда тканый гобелен, который оказался родословной Андерсов, второй по меньше гобелен был родословной Де Вера.
Питер снял номер в гостинице рядом, чтобы они могли хотя бы скользь ознакомиться с содержимым шкатулки. Изучая родословную Андерсов, Питер вдруг стал издавать какие-то сдавленные звуки, что привлекло внимание Петунии, Вернона и Тома. Когда Том увидел, что же привело его друга в такое состояние, то сам несколько минут находился в ступоре.
Адриан Дариус Габриэль Поттер-Эванс Андерс, лорд Гриффиндор, принц Слизерин, принц Рейвенкло, принц Хаффлпафф, в скобках стояло Гарри Джеймс Поттер.
- Потомок четырех, - вымолвил, наконец, обретший дар речи Питер.
- Да уж, - согласился с ним не менее озадаченный Том.
- То есть, он выше всех нас? – Спросила Петуния.
- О да, при этом уже Лорд Гриффиндор. А что вы нашли? – Питер посмотрел на женщину.
- Документы, - ответил за нее Вернон. – Меня, оказывается зовут Виктор Александр Де Вера, а Петунию….
- Анна Персефона, - закончил за него Питер.
- Да, - немного ошарашено произнес Вернон.
- Да, и Гарри зовут именно так, как сказано на гобелене, а Дадли зовут Демиан Кристофер Де Вера Андерс, и он принц троих, - сказала Петуния.
За следующие полчаса они изучили, вернее, просмотрели остальные документы. Сообщений от Дадли не было, это обнадеживало. Среди документов они нашли и письмо, в котором говорилось, что им необходимо побывать у маггловского поверенного Андерсов – месье Стефана Жераля. Туда они и отправились.
Через час Дурсли, Том и Питер стояли в кабинете поверенного Андерсов - Стефана Жераля.
- Добрый день, мадам, месье.
- Бонжур, месье Жераль, - по-французски поздоровалась Петуния, которая по идее не должна была знать этого языка, и продолжила по-английски, - Месье Жераль, я приехала, чтобы забрать шкатулку Андерсов.
Стефан Жераль уставился на женщину. Шкатулку Андерсов мог забрать только прямой потомок. Она хранилась в семье Жералей уже не первое поколение.
- На каком основании, мадам.
Петуния нервно сглотнула, бросила взгляд на мужа, сделала глубокий вздох и выпалила:
- Мое имя - Анна Персефона Андерс.
Месье Жераль упал в кресло. Свершилось. Он быстро вскочил на ноги и устремился вон из кабинета. Вернон пребывал в шоке. "Что происходит?" - Это была его единственная мысль.
Месье Жераль вернулся минут через двадцать и вручил Петунии невероятно красивую шкатулку из черного дерева, инкрустированную золотом, драгоценными камнями и слоновой костью. Поблагодарив месье Жераля, за столь долгое хранение раритета семьи Андерс, Петуния Дурсль, взяв на буксир совершенного шального мужа, покинула кабинет поверенного. Как внезапно женщина почувствовала в себе лидерские задатки.
Все вместе они вернулись в гостиницу. На попытку вскрыть шкатулку они получили только следующее: на поверхности всплыл ключ и надпись: «Банк Гринготс, сейф 205, гоблин Танкграйв».
Понимая, что в банк надо идти вместе с детьми, они отправились по магазинам, а также в аптеку. В сейфе банка было спрятано сто тысяч наличностью и около десятка кредитных карт. В автомобильном салоне они приобрели микроавтобус на восемь мест. Питер и Том наложили на него всяких разных чар, в том числе и отталкивающих, чтобы пешеходы его не замечали. В семь вечера они вернулись на Тисовую улицу. Дадли уже несколько пребывал в панике.
- Как дела? – Тихо спросил Том.
- Он последние сорок минут все время зовет то какого-то Демиана, то своего школьного врага, правда, почему-то по имени, - сказал Дадли.
- Демиана? – Переспросила Петуния.
- Ну, да, - кивнул Дадли.
- Опять, - вздохнула женщина.
- Может быть, объясните, - Питер взглянул на Дурслей.
- Мы уже несколько дней живем так, словно все это уже было, - тихо произнес Дадли. – Гарри написал письмо о всей своей жизни, только я знал его еще до того как начал читать, а последние слова в письме Адриана были о смерти.
- Как ты его назвал? – Тихо переспросил Вернон.
- Гарри, - непонимающе ответил Дадли.
- Нет, Дадли, ты назвал его другим именем, - сказала Петуния. Дадли задумался, а затем четко сказал.
- Адриан.
- Возможно, это родовая память и какие-нибудь способности Андерсов? – Предположил Питер.
- Нам сейчас некогда с этим разбираться, - сказал Том. – Забираем Гарри и уходим отсюда.
- Куда? – Питер посмотрел на своего господина. – В твой замок, где кучка… нельзя.
- В первой шкатулке было письмо с адресом квартиры в Лондоне и ключ, - сказал Вернон. – Наверное, от этой самой квартиры.
- Что ж, тогда туда, - кивнул Том. – Виктор, вы сядете за руль, а то мы не умеем.
- Хорошо, - кивнул тот в ответ.
Никто из них не заметил, как затрепетали ресницы мальчика. В доме начались экстренные сборы, вернее, приведение дома в идеальный порядок. Питер аккуратно закутал Гарри и вынес его из дома. Дадли забрался на одно из задних сидений, Питер уложил его там же, голову Гарри Дадли устроил на своих коленях. Ровно в девять часов от дома номер 4 по Тисовой улице отъехал микроавтобус, увозивший из Литтл-Уининга Дурслей и Гарри Поттера навсегда. На календаре было 1-ое июля 1996 года. Никто на Тисовой улице так и не заметил исчезновения Дурслей, пока однажды не прибыли довольно странные люди, которые и подняли панику.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3581/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 4. Не смей умирать…
Новенький серебристо-зеленый микроавтобус, который Питер назвал чисто слизеринским, остановился в около шикарного дома, в одном из фешенебельных районов Лондона. Пятиэтажный дом находилась за витым чугунным забором, с пропускной системой входа. Въехав в подземный гараж, где охрана указала им место, отданное под машину, проживающих в 89-ой квартире, той самой, которая принадлежала Андерсам. Еще на Тисовой улице Том выдал всем Дурслям медальоны, которые скрыли их ауру от посторонних, такой же сам лично повесил на шею Гарри, или вернее, уже Адриана. Они еще не знали, что защита Андерсов уже сработала, изменив своих носителей, и медальоны, как таковые, были не нужны, но они-то об этом не знали.
Том осторожно вытащил из машины бессознательного мальчика и стиснул зубы, поражаясь тому, насколько тот стал невесомым. Остальные взяли багаж, после чего все направились к лифту. Квартира располагалась на пятом этаже. Восьмикомнатная, большая, светлая квартира встретила хозяев шепотками. Питер и Том просто замерли на месте, осознав, сколько здесь было магии, которая десятилетия ждала своих нынешних жильцов. Поняли они и то, что их обоих пропустили, признали друзьями. Том сразу же направился в одну из комнат, где уложил подростка на кровать. Том обернулся и озадаченно посмотрел на столпившихся за его спиной людей.
- Вы бы устраивались, - вздохнул он. – Вы сейчас ничем не можете помочь.
- Хорошо, - вздохнул Вернон, и медленно направился к двери как-то неохотно. Дадли, теперь уже Демиан, оглядел комнату, где-то в сознании промелькнула картинка. Юноша вздрогнул, на лице появилось такое выражение, что Том и Питер одновременно подались вперед.
- Что? – требовательно спросил Питер.
- Он умрет, - тихо прошептал мальчик.
- Мы не позволим, - покачал головой Том.
- Вы не понимаете, его сердце остановится, несколько секунд оно не будет биться, я точно знаю, - юноша уже чуть ли не бился в истерике. Питеру удалось его схватить и влить успокоительное зелье, а затем сонное. Демиан, все еще в образе Дадли, погрузился в сон, Питер отлевитировал его в другую комнату. Том же снова занялся юношей, из-за которого вся эта история и началась. То количество зелий, которое сегодня было влито в мальчика, должно было хоть как-то повлиять на него, но все было безрезультатно.
- Не понимаю, просто не понимаю, - бубнил себе под нос самый страшный маг столетия. Если бы его сейчас видели Пожиратели, то умерли бы от разрыва сердца.
- Что-то не так? – раздался за его спиной голос Петунии. Мужчина обернулся. Если честно, то он не ожидал, что кто-то остался в комнате.
- Зелья должны были подействовать, ну хоть чуть-чуть, а тут вообще ничего, полный ноль, - пояснил Том.
- А может быть он не просто не хочет жить? – подал голос вернувшийся Вернон.
- Я не могу позволить моему крестнику умереть, - за спиной Вернона появился Питер.
- Но ведь его крестный этот..., - Вернон несколько неопределенно махнул рукой.
- Этот лишь прикрытие, правда, сам об этом не знал, - усмехнулся Питер.
- Вы можете объяснить хоть что-то? – Петуния посмотрела сначала на Тома, затем на Питера. – Столько разрозненной информации, это как мозаика, которую никак не собрать, потому что не хватает деталей.
- Что ж, думаю надо рассказать, - кивнул Том. Петуния и Дурсли сели на диванчик у окна, а Питер устроился в кресле у противоположной стены. Том так и остался сидеть на кровати рядом с неестественно спокойным мальчиком.
- Для начала я все-таки представлюсь, - начал Том. – Том Марволо Реддл, потомок Салазара Слизерина, не такой чистокровный, как вы, но кровь основателя перекрывает все. В магическом мире меня называют, вернее, не называют Лорд Волдеморт...
- Господи, - воскликнула Петуния, чем сразу же выдала себя.
- Вам известно это имя? – Том внимательно посмотрел на женщину.
- Вы убили Лили и ее мужа, - тихо сказала женщина.
- Можно сказать и так, - кивнул Том.
- Только вот это совсем не так, - фыркнул Питер.
- Почему? – Вернон подался вперед и заинтересованно посмотрел на шатена.
- Потомок не может убить потомка, как и Основатель не мог убить Основателя, - произнес Том. – Только вот Лили или забыла об этом, или не знала. Она отдала свою жизнь Гарри, решив его таким образом защитить. Почему умер Поттер-старший не имею понятия, но я в принципе не мог его убить...
- Был кто-то еще? – задумчиво потер подбородок Вернон, он же Виктор Де Вера.
- Мы тоже так думаем, - кивнул Питер.
- Я действительно пытался убить Гарри, но Слизерин не может вообще навредить Слизерину, магию предпринимает активные действия. Результатом стало то, что я сгинул на 13 лет. Прошлым летом я возродился с помощью крови Гарри, но что-то пошло не так с самого начала, - Том бросил гневный взгляд на Питера.
- А не надо было заставлять меня готовить это зелье, я в них все равно профан, - пожал тот в ответ плечами.
- В общем, тело я получил, но такое, что на люди можно было не выходить, - продолжил Том, проигнорировав выпад Питера.
- Но вы же выглядите нормально, - недоуменно произнесла женщина.
- Сейчас, да, но после возрождения я выглядел..., - Том замолк, черты лица стали расплываться.
- Господи, Боже мой, - в ужасе прошептала Петуния, схватившись за сердце. Том вернул себе нормальный внешний вид. Вернон сидел бледный, стиснув кулаки так, что они побелели.
- Только через три месяца стали проявляться изменения, и не только во внешности, но и в характере. Гарри – мальчик добрый с огромным комплектом ярко выраженным светлых качеств, и это-то при таком родстве с двумя темными магами, - все-таки не смог не поддеть Том. – Эти качества стали проявляться и во мне, а помимо этого и еще много чего.
- Хватит уже прибедняться, - скривился Питер. – Слушайте его больше. Не такой уж он и жестокий. Просто огромное количество его придурков-пожирателей неправильно все поняло, а когда он умудрился еще и крестражи создать, совсем стало худо, потому что у самого крышу снесло. Душу-то расколол, придурок.
- Питер, я ведь найду способ урезать твой Хаффлпаффский язычок, - довольно беззлобно пригрозил Том.
- Подождите, дайте подумать, - Петуния нахмурилось, что-то явно просчитывая в уме. Через некоторое время она подняла голову, на нее смотрели трое мужчин в ожидании. – По сути, вы не убивали Лили и Джеймса Поттера. Лили по незнанию сама отправилась на тот свет в надежде спасти сына, а Джеймс должен был остаться жить, но умер, значит, либо при падении он получил смертельный удар, либо его добил кто-то другой.
- Ну, в общем, вы правы, Анна, - кивнул Питер.
- Как все запутано, - простонал Вернон.
- Да уж, с этим уже нельзя ничего поделать, Виктор, - вздохнул Питер. Том, пока остальные занимались анализом уже сказанного, проверил лежащего подростка. Дыхание все также было поверхностным и очень слабым. Казалось, что каждый вздох становиться все медленнее и короче, а интервалы между ними все длиннее. Том нахмурился, ему совсем не нравилось, что происходит с подростком.
- Тебе есть зачем жить, мальчик, - прошептал Том, склонившись к самому уху Гарри. Удар сердца, еще один, потом еще один. Глаза распахнулись, утонули в синих глазах Тома. Мужчина резко сдернул с мальчика одеяло и приник к груди. Сердце не билось. Когда и как у кровати оказались Дурсли и Питер, он не смог бы вспомнить даже под дулом автомата. Глаза юноши закатились, веки опустились, закрыв невероятную зелень.
- Что? – одними губами спросил Питер.
- Сердце остановилось, - сказал Том, не зная, что делать. Он словно чувствовал дыхание смерти. Вдруг Вернон оттолкнул его и стал надавливать на грудную клетку мальчика.
- Петуния, пять вдохов, на три нажатия. Раз, два, три, - приказал Вернон. Петуния, чуть запрокинула голову племянника, разжала ему челюсть и стала делать искусственное дыхание. Время замерло, остановилось. Где-то тут же стояла смерть, задумавшись над перипетиями жизни, она еще не решила - забирать ей этого мальчика, или нет.
- Раз, два, три, - как заведенный повторял Вернон. Вдруг раздался легкий стон, а затем кашель, глубокий судорожный вздох. Вернон сжал дрожащие руки и поднял голову, чтобы посмотреть на лицо мальчика. В комнате было жутко тихо. Вдруг Том с глухим стоном упал на колени, схватившись за голову. Ментальные блоки Гарри, пусть и слабенькие, рухнули и стали искать то место, куда можно было направить всю свою боль, отчаяние, безнадежность. Канал был открыт только в одну сторону. Все это просто смело блоки Тома, затопив его эмоциями, чувствами, памятью Гарри. Том захлебывался, но не мог остановить этот ужас, ему никак не удавалось всплыть на поверхность, поставить хоть какой-нибудь блок. Питер попытался помочь своего господину, но его со всей силы шарахнуло об стену, Петуния и Вернон в ужасе смотрели на корчащегося на полу мужчину, на изогнувшегося на кровати племянника, который все еще каким-то чудом не сломал себе шею. Вдруг мимо них пролетел Дадли, который по идее должен был сейчас спать под действием зелья. Но удивляться просто не было уже сил. Дадли схватил Гарри в охапку и прижал к себе, укачивая, не давая возможности вырваться. Одной рукой он прижал голову кузена к своему плечу.
- Я не дам тебе умереть, слышишь, не дам, - остервенело твердил Дадли. Гарри затих в его объятиях. Взрослые в шоке смотрели на двух подростков, но в ступор их вогнал тихий голос брюнета.
- Демиан, не уходи больше, никогда не уходи, там так холодно, я был там так долго, один.
- Ты больше не один, я с тобой, - прошептал куда-то в макушку Гарри Дадли. – Я с тобой, слышишь.
Гарри затих, доверчиво прижавшись к кузену, а Дадли все также укачивал его в своих объятиях. Сердце делало удар за ударом, только с каждой минутой все тише и тише. Когда между ударами сердце стало больше времени, Дадли осторожно уложил, вроде бы заснувшего юношу на кровати, затем посмотрел на взрослых. Том, ужасно бледный, со стиснутыми губами и выражением боли на лице, сидел у стены, куда его оттащил Питер после того, как пришел в себя. Петуния и Вернон так и стояли в метре от кровати, боясь пошевелиться.
- У него сердце замедляется, - тихо произнес Дадли, в глазах начала проступать паника. Вернон тут же очнулся от своего ступора и бросился к юноше на кровати. Дадли мгновенно пересел в ноги Гарри и теперь смотрел на то, как отец суетиться вокруг кузена. Вернон наклонился и приложил ухо к груди Гарри. Сердце билось неровными толчками и очень глухо.
- Надо что-то делать, - Вернон начал впадать в панику, понимая, что Гарри находиться в очень плохом состоянии. Петуния минуту стояла на месте, затем рванула из комнаты. Том и Питер проводили ее озадаченными взглядами.
- Зелья, Питер, - сквозь зубы выдохнул Том. Питер кивнул и быстро подошел к столу, на котором стоял сундучок. Порывшись внутри, мужчина достал несколько зелий и с трудом влил их в бессознательного мальчика. Они пытались поддерживать жизнь, но Гарри то ускользал от них, то снова оживал. Это постоянная чехарда с сердцебиением жутко всех пугала, не давала расслабиться. Вернон боялся, что с очередной остановкой сердца просто не справиться. Все вздрогнули, когда раздался дверной звонок. Затем мужчины услышали, как Петуния открыла дверь и кого-то впустила в квартиру.
- Помогите, ради Бога, - Петуния в отчаянии заломила руки, обращаясь к бригаде скорой помощи. Врач сразу же отодвинул Вернона в сторону и стал осматривать Гарри.
- Как зовут мальчика? – спросил врач.
- Адриан, - выпалил Дадли.
- Расскажите, что произошло и как давно он в таком состоянии, - не отвлекаясь от осмотра, произнес врач. Вернон в двух словах охарактеризовал ситуацию. Врач мрачно осмотрел взрослых, после чего заявил.
- Вы же взрослые люди и должны понимать, что ребенок не может долго находиться в таком состоянии, а уж если у него была остановка сердца…, - врач многозначительно замолчал. – Мы забираем мальчика в больницу. Соберите все необходимые документы и следуйте в Клинику Манферсдейт.
Гарри осторожно переложили на носилки и вынесли из квартиры. Дурсли, Том и Питер сразу же последовали за ними. Через двадцать минут они уже были в одной из респектабельных клиник Лондона. Через полчаса врач, который должен был заниматься Гарри, вернее Адрианом, отчитывал взрослых, причем не очень-то подбирая при этом выражения. Пока шел этот монолог, все выслушивали молча, в том числе Том, хотя гнев в нем закипал с неимоверной силой, но Питеру удавалось его удерживать, прозвучал сигнал тревоги. Медики моментально засуетились, забегали. Петуния и Вернон молча сидели на диванчике в комнате ожидания, Том шипел что-то, стоя у окна, а Питер пытался удержать его от неоправданных действий. Дадли некоторое время смотрел на них, а затем незамеченный никем вышел и направился туда, где было большое скопление медиков. Дадли остановился в дверях палаты интенсивной терапии. Медики пытались завести сердце Гарри, которое снова остановилось. Неприятный звук, отчитывающий прямую линию, резал по ушам. Очередной заряд, ничего не меняется, еще один, снова нет результата.
- Время смерти: 00.30 2-ое июля 1996 года, - усталым голосом произнес врач. «Демиан, не уходи больше, никогда не уходи, там так холодно, я был там так долго, один», - пронеслось в голове Дадли, и он, больше не думая, что делает, рванулся к лежащему на больничной койке юноше.
- Адриан, не смей, слышишь, не смей. Я не хочу оставаться здесь один, без тебя. Адри, пожалуйста, вернись. Я никогда тебя больше не оставлю, только вернись, я всегда буду рядом. Всегда, я тебе обещаю. КЛЯНУСЬ, - Дадли сжал руку Гарри и как молитву твердили одно и тоже. Вдруг аппарат, который еще не успели отключить, поскольку все были шокированы появлением Дадли, начал отсчитывать сердечный ритм. Врачи вышли из ступора, Дадли оказался оттеснен от кровати и теперь с отчаянной надеждой в глазах следил за их действиями, а сердце кузена продолжало отсчитывать удары.
- Теперь все будет хорошо, - врач повернулся к Дадли. – Не знаю, что вы сделали, молодой человек, но он вернулся к нам.
- Когда он придет в себя? – тихо спросил Дадли.
- Будем надеяться, что в ближайшее время. Сейчас главное удержать его от того, чтобы он не впал в кому, - пояснил врач. – Идите-ка вы пока к родителям, я подойду через пару минут к вам.
- Хорошо, сэр, - кивнул Дадли и медленно вышел из палаты, в дверях еще раз обернулся, чтобы посмотреть на бледное лицо Гарри, но так и замер, в ужасе глядя на то, как прямо на его глазах черные волосы кузены становятся седыми. Врачи пребывали в не меньшем шоке.
- Это что еще такое? – воскликнул один из врачей.
- Иди к родителям, - медсестра аккуратно вывела Дадли из палаты и повела по коридору. – С твоим братом все будет хорошо. У нас работают лучшие врачи, просто вам надо было вызывать скорую раньше.
Дадли вошел в комнату ожидания. Петуния сразу же кинулась к сыну.
- Мама, он совсем поседел, - прошептал Дадли.
- ЧТО?! – воскликнул Питер.
- Он поседел, - повторил Дадли.
- Что происходит? – Вернон вскочил с дивана.
- Успокойтесь, пожалуйста, - в комнату вошел врач. – Ваш сын сказал уже, что мальчик поседел мгновенно уже после того, как мы остановили реанимацию.
- Что, простите? – Питер покачал головой, подумав, что ослышался. В отличие от Тома он понял, о чем идет речь.
- У мальчика остановилось сердце. Мы уже констатировали смерть, но тут появился ваш сын, стал говорить, клясться, и вдруг сердце заработало. Сейчас вся надежда на то, что Адриан не впадет в кому, - пояснил врач.
- Остановилось сердце? Снова? – в ужасе произнесла Петуния.
- Да, к сожалению. И если честно, то мы уже решили, что это конец, - врач посмотрел на Дадли и улыбнулся. – Только вот ваш сын никак не хотел отпускать своего брата. Это чудо.
- Когда мы сможем его увидеть? – со слезами на глазах спросила Петуния.
- Миссис Андерс, мы сейчас приведем палату в порядок, и вы сможете проведать Адриана, но должен вас предупредить, я не знаю сколько потребуется времени, чтобы мальчик пришел в сознание, - врач сочувственно посмотрел на стоящих перед ним людей. – Скажите, вы все родственники?
- Да, - ответил Том.
- Что ж, я позволю вам войти всем вместе, сейчас, к сожалению, ему пока ничто не может помешать, - поморщился врач.
Через полчаса все пятеро было в палате. Сказать, что они были в шоке от увиденного, значит, ничего не сказать. Питер был зол, очень зол. Он стоял у окна и бубнил себе под нос ругательства в адрес Дамблдора, его Ордена и вообще всех, кто хоть как-то должен был следить за его крестником. Самое интересное, что ни Питер, ни Том ни в чем не обвиняли Дурслей. Оба сразу почувствовали в них потомков Основателей, но не поэтому не пытались им отомстить. Оба понимали, что очень во многом тут виноват только один человек – Альбус Дамблдор. Том, стиснув зубы, смотрел на опутанного проводами мальчика и думал, что, в принципе, мог бы сам воспитывать его, или даже приходить в дом к Лили. Почему-то Джеймса он не воспринимал, как одного из них.
- Питер, - каким-то странным тоном обратился к шатену Том.
- Да, - отозвался тот, глядя на своего господина.
- Может быть, пояснишь мне, каким-то образом ко мне приходил Питер, который не Питер, но под твоей личиной известной всем? – голос Тома стал опасным.
- Хмм, - только и смог высказать Питер, с подозрением посмотрев на своего господина.
- Ну? – с угрозой прошипел Том так, чтобы остальные их не услышали.
- Не забывай, что мы потомки Основателей, и действие оборотного зелья, в которое сунули…, - Том резко подался вперед, так что Питеру пришлось отступить.
- Ты мне зубы-то не заговаривай, - прошипел Том. Ни Питер, ни Том не замечали, с каким задумчивым видом на них смотрит Дадли. Складывалось ощущение, что он пытается что-то вспомнить, но у него либо не получается, либо не стыкуется увиденное с воспоминаниями, только вот с какими воспоминаниями…
- Ну…, - Питер осторожно отходил от рассерженного Темного лорда.
- Ты мне не нукай, - прошипел Том.
- Это особенность рода Хаффлпафф, - выдал скороговоркой Питер, упершись спиной в стену, дальше отступать было некуда.
- Поясни, - совершенно спокойным голосом произнес Том. Такой переход от гнева к полному спокойствию даже ко всему привычного Питера вывел из себя, и заставил смотреть на Темного лорда с огромной толикой подозрительности. Жизнь такая штука, что иногда приходится раскрывать некоторые секреты. Питер понял, что для него такой момент только что настал.
- Потомки Хельги не совсем создают иллюзию. Это можно в большей степени назвать метаморфическими способностями, но все-таки это не то же самое. Дело в том, что мы можем принимать один или два облика, полностью в них превращаясь. Если взять волос или еще что-то в таком нашем облике…
- То, получится именно этот образ, а не настоящая личность, - закончил за него Том, чему-то кивнув.
- Да, - облегченно вздохнул Питер.
- Живи пока, - усмехнулся Том, отворачиваясь от шатена. Он тут же заметил пристальный взгляд Дадли, который, не отрываясь, смотрел на него. – Что-то случилось с Адрианом?
- Нет, все также, - покачал головой Дадли.
- Демиан? – Питер вопросительно посмотрел на парня.
- Ничего, просто мысли, - тряхнул головой мальчик, возвращая все свое внимание опутанному проводами кузену. Вернон вывел жену из палаты, чтобы что-нибудь перекусить в кафетерии. Дадли сел рядом с кузеном, взял его руку в свою и теперь просто смотрел на него. Питер и Том тоже тихо вышли.
- Ты должен жить, - заговорил Дадли, как только они остались одни. – Я обещаю, что буду рядом. Я не знаю, что происходит, но почему-то меня посещают какие-то странные видения, или еще что. Но ты должен жить. Ты всегда боролся, всегда шел вперед. Не сдавайся и сейчас. Не надо. Умереть ты всегда успеешь, а жизнь только одна. Я знаю, что мы принесли тебе много вреда, но мы исправимся. Мы уже исправились. Мне надо так много тебе рассказать, Адриан. Так много.
Дадли не видел, что в дверях палаты стоит Том и слушает его
- Знаешь, а спасти тебя пришел человек, который, в принципе, не должен был этого делать. Но то ли у вас там в магическом мире что-то совсем сгнило, либо он не тот, о ком столько говорят. Но я ему верю. Гарри, он не мог убить твоих родителей. Просто потому, что ты тоже Слизерин, как и он, - Дадли даже не замечал, что называл кузена то Адрианом, то Гарри. – Я пока не знаю, хороший он или плохой, но он пришел вытащить тебя, спасти, а это о многом говорит. Тебя пришел спасать враг, а не друг, как должно было быть. Вот как иногда поворачивается к нам жизнь.
Том отошел от двери, когда понял, что Дадли сейчас выйдет из палаты. Юноша некоторое время стоял в дверях, смотря на кузена, а затем двинулся в сторону аппарата с напитками. Том проскользнул в палату и сел на место Дадли. Он провел по щеке бледного мальчика, поправил волосы.
- Гарри, - начал он, затем исправился. – Нет, Адриан, я прошу тебя простить меня за то, что обрек тебя на такое детство, что стал причиной, из-за которой ты лишился родителей. Ты должен вернуться, чтобы я смог рассказать тебе, что случилось на самом деле. Просто, не смей умирать, ладно?
Том встал и вышел из палаты. Дадли проводил его недоуменным взглядом, а затем вошел в палату. Он сел на свое место и закрыл глаза. Сколько он так сидел, он не знал, но в чувство его привело легкое пожатие руки. Дадли мгновенно открыл глаза и заметил, как трепещут ресницы кузены.
- Тише, тише, не торопись, - зашептал он, наклонившись над братом. В этот самый момент все взрослые вернулись в палату. Дадли поднял голову и посмотрел на них. Петуния всхлипнула, Вернон замер с открытым ртом, а Том и Вернон переглянулись. На них смотрели ярко-синие глаза Слизерина. На мгновение цвет пропал, но затем вернулся. Все отвлек странный звук монитора, который на секунду стал непрерывным.
- НЕ СМЕЙ УМИРАТЬ! – закричал Дадли, схватив кузена за плечи. Ритм снова стал нормальным, а глаза распахнулись, но не зеленые, цвета морской волны – сочетание Слизеринов и Райнвекло.
- Не буду, - легкий шепот сорвался с губ седого подростка, прежде чем он снова провалился в забытье.
Врачи ворвались в палату и стали быстро проводить какие-то манипуляция, смысл которых был ведом только им. Наконец, лечащий врач Гарри повернулся к Дадли.
- Я не знаю, как вы это делаете, молодой человек, но вы снова сотворили чудо. Мальчик просто спит, никакой комы, - пояснил он взрослым.
- То есть, завтра он проснется и все? – уточнил Питер.
- Ну, скорее всего, не завтра. Мы подержим его несколько дней в сонном состоянии, чтобы напитать тело важными веществами, но думаю, что дня через три вы уже будете весело беседовать все вместе, а в конце недели мы его выпишем. Только вот рекомендаций я вам надаю массу, - врач смотрел на четверых взрослых. Те синхронно кивнули головой, давая понять, что со всем согласны.
- Спасибо, доктор, - воскликнула Петуния.
- Благодарите своего сына, который совершил за один день столько чудес. Вот уж действительно, когда можно поверить в волшебство и магию, - улыбнулся врач, покидая палату.
- Теперь все будет хорошо? – неуверенно спросил Дадли.
- Да, Демиан, теперь все будет хорошо, - кивнул Том. – Вот только захочет ли он нас выслушать?
- Не загадывайте наперед, - вдруг сказал Дадли. – Все ведь может измениться. Просто будьте с ним искренним. Ему слишком много врали.
- Учту, - усмехнулся Том. – Но нам с Питером нужно на время вас покинуть. У меня, в конце концов, есть дела и целая организация, которую нельзя пускать на самотек.
Дурсли проводили взглядом двух мужчин. Они довольно быстро поняли, какими делами собирались заниматься эти двое, но что они могли с этим сделать? Правильно, ничего. Сейчас, главным было то, что мальчик, живший в их доме, наконец, стал им настолько близок, что они отобрали его у смерти, чтобы дать другую, более достойную и счастливую жизнь.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3581/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 5. Пробуждение.
Прошла еще неделя, прежде чем Гарри, наконец, открыл глаза. Врачи были в полном недоумении от своего странного пациента. Было ясно как божий день, что мальчик идет на поправку, но он почему-то не просыпался. Феномен, естественно, заинтересовал всех, так что попытки прояснить ситуацию были предприняты в то же мгновение, как только стало известно о таком невероятном случае. Гарри бы тыкали иголками и брали анализы до скончания времен, если бы вдруг Дадли, который сейчас выглядел килограммов на сорок тоньше, чем был в начале июне, Питер и Том не взъелись на всех докторов. Том даже применил силу, не магическую, конечно, но все же силу. После этого мальчика оставили в покое, но все равно заходили в палату посмотреть, как на диковинного зверька. Том ежедневно проводил диагностику состояния мальчика с помощью волшебной палочки. Все обрадовало известие, что ему лучше, но вот причины такого глубокого сна никто не мог понять.
Том сидел на кровати Гарри и задумчивым взглядом рассматривал приборы, к которым был подключен мальчик. Попискивание аппаратуры сильно способствовало созерцательному состоянию, да и для обдумывания сложившейся ситуации подходило как нельзя кстати. Том следил то за зеленой линией на мониторе, отсчитывающей ровное биение сердца мальчика, то за бегущей из бутылки по прозрачному гибкому шнуру каплей питательного раствора в руку подростка. К внутривенному питанию Гарри подключила три дня назад. Врачи в один голос говорили, что мальчику необходим полный комплекс витаминов, а также еще чего-то там, чего ни один из них не понял. Но, видя, что Гарри в порядке, состояние наоборот улучшается, Том не стал противиться таким изуверствам, как он сам себе бормотал под нос. Питер постоянно над ним подтрунивал, говоря, что Том сидит в маггловской больнице, где магглы спасают жизнь его родственника, а Волдеморт устраивает на этих самых магглов гонения только за то, что они магглы.
Была еще одна проблема – Дадли, который сначала мрачно наблюдал за ними, а затем потребовал, именно потребовал, рассказать ему все о своей политике, идеях и тому подобное. Питер не нашел ничего лучше, как вручить парню толстый фолиант, написанный рукой самого Салазара Слизерина. Но данный труд вызвал у мальчика больше вопросов, чем дал ответов, причем вопросы были до абсурда простыми, а вот ответа на них вразумительного, а главное такого, чтобы юноша их принял, не было ни у Тома, ни у Питера. Когда Дадли разобрался, кто такой Том, первый же вопрос мальчика поставил мужчину в тупик.
- Ну, и зачем вам приспичило убивать родителей Адриана? – Дадли, который и сам теперь отзывался только на имя Демиан, звал Гарри только Адрианом, смотрел на Темного лорд с выражением, с которым люди смотрят на буйнопомешаных.
- Существует пророчество..., - начал Том.
- Пффф, - презрительно выдал подросток и криво усмехнулся. – Только не говорите, что верите в эту чушь. В нашем, как вы говорите маггловском мире, существует тоже пророчество, написанное в библии. Апокалипсис называется. Его столько раз предрекали, что мы все должны были умереть уже, наверное, раз сто.
- Магический мир..., - решил вмешаться в разговор Питер, но был прерван таким же презрительным фырканьем.
- Ой, да все мы люди, и не более того. Но если выставить против мага хорошего снайпера, еще не известно кто кого прибьет. Пуля – дура, ей все равно маггл ты или маг, - Демиан с вызовом посмотрел на взрослых магов. Том с удивлением понял, что подобное отношение со стороны Демиана не вызывает у него негатива, а главное, нет даже желания бросить круцио в кого-нибудь.
- И какого же твое мнение на этот счет? – Том решил пойти другим путем и выяснить мнение самого мальчика.
- Кретинизм вместе с атрофированием мозговых клеток, - вынес вердикт юноша.
- То есть, ты считаешь, что я кретин? - уточнил Том. Вернон и Петуния сжались на диване в палате Гарри, где и проходил этот исторический разговор. Женщина никогда не думала, что ее сын может быть таким: умным, саркастичным, способным трезво мыслить и обосновывать свое мнение, доказывая зачастую свою правоту.
- А разве не так? Кто-то предсказал, что в конце июля появиться тот, кто сможет победить Темного лорда, причем у тех, кто трижды ему противостоял, и никто из них не сможет жить, пока жив другой? И? Кто сказал, что этот Темный лорд – ты? И потом, насколько я понял из письма Адриана, эта Трелони, которая и выдала сию гениальную чушь, за всю жизнь больше ничего путного не предсказала. Хотя было у нее еще одно пророчество, о твоем возрождении и возвращении к тебе Питера. Но это уже после того, как прошло... Сколько лет? Тринадцать? – все это Демина выдал язвительно-снисходительным тоном.
- Эту новость мне принес мой шпион, пророчество было произнесено при Дамблдоре, который решил скрыть пророчицу в Хогвартсе, - спокойно выдал Том в ответ.
- Да ну? – криво усмехнулся мальчик.
- Именно так, - кивнул Том, с интересом наблюдая за мальчиком, который с каждым днем становился все симпатичнее и менее похожим на себя прежнего.
- Пришел к вам шпион, выдал вам часть пророчества, вы тут же вычислили двоих, решили не известно с какого перепугу, что это Поттеры и явились в их дом, - фыркнул Демиан.
- Ну, если рассуждать здраво и в твоем стиле, то, пожалуй, ты все правильно изъяснил, - чуть насмешливая улыбка скользнула по губам мужчины.
- Почему Поттеры? – зада вопрос Демиан. – Только вот про пророчество не надо.
- Дело как раз в пророчестве, - сказал Том.
- Бред, - вынес вердикт юноша. – Вы что были не в себе, если не почувствовали, что Лили – потомок Основателей? Или тогда, на возрождении, тоже мозги отключились?
- Можно сказать и так, - вздохнул Том, понимая, что Демиан настроен полностью разбить все его доводы, какие бы он не привел в качестве объяснений, но все же продолжил. В нескольких словах он поведал о крестражах, объяснил их действие.
- И? – Демиан, прищурившись смотрел на мужчину.
- Сейчас все в порядке, - ответил тот.
- То есть, вы эти самый крестражи разрушили? – уточнил юноша.
- Не все, но почти, - кивнул Том.
- Почему не все? – одна бровь Демиана чисто по-снейповски поползла вверх. Питера аж передернуло.
- Один я ненароком вложил в Нагини, мою змею, еще один пропал, а третий уничтожил Дамблдор, правда и сам за это поплатился, но для него это сущий пустяк, - произнес Том.
- И что теперь? У вас же неполная душа, - Демиан скептически посмотрел на мужчину.
- Гарри своей кровью четырех Основателей компенсировал все недостатки такого состояния, - произнес Том.
- Том, - вдруг встрепенулся Питер.
- Что? – мужчина повернулся к шатену.
- Гарри – потомок трех Основателей, - произнес Питер.
- Четырех, - произнесли в один голос Демиан и Том, затем уставились друг на друга.
- С чего вы взяли? – вкрадчиво поинтересовался шатен.
- Питер, ты чем слушал, когда мы свиток с именами зачитывали? – ядовито спросил Том.
- По-моему, вы даже одним из первых удивились сему факту, - дополнил его Демиан, не менее язвительно.
- Не помню, - поморщился Питер.
- Старость – не радость, - хмыкнул Демиан, за что заработал одновременно четыре сердитых взгляда. Каждый принял его высказывание на свой счет.
- Этот разговор заходит в тупик, - вмешалась, наконец, Петуния, которая пока не привыкла к своему новому имени.
- Ладно, на сегодня достаточно, - успокоил всех Демина, но тут же добавил. – Но наш разговор не закончен.
- В любое время, Демиан, в любое время, - усмехнулся Том.
Зеленая линия стала чуть быстрее двигаться. Том выплыл из воспоминания о первом разговоре с Демианом. Таких разговоров за последние пять дней было много. Юноша, кардинально изменившийся с момента их встречи, вызывал у него неподдельный интерес. Если бы в такой спор с ним включился кто-нибудь из его пожирателей, то давно бы уже лежал на полу, корчась от боли, и это в лучшем случае. А Демина он даже сам поощрял на такие вот выпады, причем юноша совершенно не боялся назвать его кретином, придурком, а то и похуже. Том не раз замечал странные взгляды Питера и мог его понять, такие эскапады он даже ему не прощал, а тут какой-то мальчишка.
Зеленая линия еще раз дернулась и побежала быстрее, показывая ускорение сердцебиения. Том перевел взгляд на мальчика, лежащего на кровати. Гарри смотрел прямо на него своими зелеными глазами, но в силу своей близорукости нормально рассмотреть не мог.
- Гарри?! – Том постарался не делать резких движений, чтобы не напугать.
- Кто вы? – звук, вырвавшийся из горла, был таким, словно поскребли по ржавому железу. Том встал, налил из графина воды в стакан и, приподняв мальчику голову, напоил его.
- Не пей много, сделай только пару глотков, - предупредил он.
- Кто вы? – повторил свой вопрос Гарри, утолив первую жажду.
- Том, - мужчина, если честно, не знал, как себя вести. Продумать линию поведения с Гарри Поттером он не смог, понадеялся справиться с ситуацией по ходу дела. «Зря я об этом не подумал», - пронеслось в голове. Юноша же на ответ мужчины только нахмурился.
- Я вас знаю? – решился на новый вопрос мальчик.
- В некотором роде, - осторожно произнес Том, тем более что это была какая никакая правда.
- Где я? – Гарри, сильно прищурившись, оглядел белое помещение, в котором находился.
- В больнице, - Том старался отвечать как можно короче, если вопросы это позволяли, а в данный момент Гарри задавал их так, что можно было ответить всего одним – двумя словами. Юноша с легким стоном закрыл глаза. Том покачал головой, поняв, что напряжение стоило мальчику потери сил.
- Значит, Дамблдор явился к Дурслям и вытащил меня, и теперь рядом со мной сидят члены Ордена Феникса?! – полувопрос, полуутверждение заставило Тома приглядеться к Гарри повнимательнее.
- Нет, Дамблдор не в курсе твоего состояния, по крайней мере, пока, - произнес мужчина.
- Тогда, как я попал в Святого Мунго? – спросил мальчик.
- Ты не там, - ответил Том. Глаза тут же распахнулись, в них можно было прочитать неверие, изумление, смятение.
- Где я? – вырвалось прежде, чем подросток успел остановить себя.
- Это маггловская больница. Ты чуть не умер, вернее, ты и умер, только тебя вытащили с того света, - Том, наконец, выдал в ответ больше двух слов.
- Где мои очки? – спросил юноша.
- Тебе нужно отдохнуть, - Том посмотрел на мальчика. – Ты только пришел в себя и все еще чувствуешь себя не очень хорошо.
Гарри прикрыл глаза, соглашаясь с определением своего состояния, данного мужчиной. Гарри почувствовал, что проваливается в сон, он попытался бороться с сонливостью, но потерпел поражение. Том поправил одеяло и провел ладонью по щеке мальчика. Последнее время мужчина все чаще замечал за собой несвойственные ему действия. Почему-то эти два ребенка вдруг стали так ему близки? Том прикрыл глаза, прислушиваясь к писку мониторов, жужжанию вентилятора.
«Как понять, что со мной происходит? Я всегда доверял только Питеру, но у того оказалось столько секретов от меня, хотя он всегда считал и считает меня своим господином, но при всем при этом скрыл от меня информацию о Гарри и своем сыне. Даже создав крестражи, я нормально с ним общался, хотя и потерял свою душу почти полностью. Почему он посчитал, что должен держать такую информацию в секрете? Не случись всего этого, сколько бы он еще молчал?» - Том вздохнул, понимая, что ответов на многие вопросы просто не реально получить, и, возможно, сам Питер не знает ответов. По крайней мере, сейчас он понимал, что не только ему приходится разбираться со своими чувствами, мыслями и действиями. Просто так реагировать на мальчиков как на собственных сыновей он не мог, должно было быть какое-то объяснение таким ощущением. Он все время чувствовал желание защитить Демиана и Адриана, научить всех всему, что знает сам. Ер сначала ему предстоял очень тяжелый разговор с Гарри Поттером, нет, не с Адрианом Андерсом, а именно с Гарри Поттером.
«Как объясниться с мальчиком? Как вообще сделать так, чтобы он меня хотя бы выслушал? Для него я только убийца его родителей, монстр, истребляющий ни в чем неповинных людей. Может быть, только, может быть, у меня сейчас появился шанс с ним объясниться», - Том еще раз провел по щеке спящего юноша, тот непроизвольно потянулся за теплом и лаской. – «Дамблдор за все заплатит: за мое детство и годы пренебрежения в школе, за то, что заставил меня стать тем, кто я есть сейчас, а ведь у меня были совсем другие планы, мечты, но кому было дело до какого-то мальчишки-сироты, да еще оказавшегося Слизерином. Ненавижу».
Гарри открыл глаза и вздохнул. Сейчас он чувствовал себя лучше, чем при первом пробуждении. Подслеповато осмотревшись, юноша понял, что в комнате или в каком-то помещении не один. У окна в кресле кто-то сидел.
- Эй, - хрипло позвал Гарри.
- Адриан, - сидящий у окна тут же бросился к кровати. Демиан через секунду наклонился над седовласым юношей. – Как ты?
- Нормально, - Гарри прищурился, пытаясь разглядеть того, кто с ним говорил. В голосе было что-то знакомое, но вот определить, кто это Гарри никак не мог.
- Я сейчас позову кого-нибудь, - по голосу было понятно, что это молодой мужчина, скорее, его ровесник. Гарри успел сжать руку парня до того, как тот бросился за врачами.
- Не надо, - прошептал Гарри, затем нахмурился. – Как ты меня назвал?
- Адриан, - недоуменно ответил Демиан, а это был именно он.
- Странно, - морщинка между бровями стала глубже.
- Что именно? – озадаченно спросил Демиан, присаживаясь на кровать кузена.
- Имя, - прозвучал ответ. – Я знаю, что оно мое, только не понимаю, откуда.
- Тут многое изменилось, пока ты болел, - вздохнул Демиан, непроизвольно сжимая тонкую ладонь лежащего мальчика. На некоторое время в палате установилась тишина.
- Демиан, - позвал Гарри, но тут же запнулся, поняв, что знает, как зовут юношу, сидящего рядом с ним. – Черт, почему так трудно…
- Все нормально, - сочувственно произнес Демиан. – Это восстанавливается родовая память, так, по крайней мере, говорит Том.
- Том? – недоуменно переспросил Гарри.
- Да, но я пока мало что понимаю во всем этом, - вздохнул Демиан. – Ясно только то, что вся наша семья была совсем не тем, чем казалась все эти годы.
- Дадли? – Гарри от неожиданности даже сел на кровати. Но тут же со стоном упал обратно на подушку. Сил было слишком мало на какое-либо действия.
- Ага, это я, - усмехнулся в ответ парень, надевая на Гарри очки. Как только зрение сфокусировалось на сидящем юноше, мальчик от удивления открыл рот. Еще бы, вместо обычного Дадли, толстого как боров, он увидел перед собой лишь несколько упитанного молодого человека со светло-каштановыми волосами и ярко-голубыми глазами, светящимися умом, чего никогда в них раньше не наблюдалось. Демиан хмыкнул, разглядывая ошарашенного кузена. – Что, не похож?
- Нет, - покачал головой Гарри.
- Да уж, я сам себя в зеркале не узнаю, но ты еще папу не видел, он вообще у нас стал стройный как тростинка. Питер ему какое-то зелье дал, так всего за три часа папа стал весить в три раза меньше, было до того, - усмехнулся парень.
- Что вообще происходить? – наконец, справился с удивлением Гарри.
- Ой, много чего, - фыркнул Демиан. – Во-первых, мы все волшебники, то есть, я, мама и папа, более того мы все потомки Основателей, мам – двух, папа – одного, я – трех, ну а ты как всегда выделился – всех четверых.
- Дадли, я сплю? – спросил Гарри.
- Нисколько, - усмехнулся тот в ответ. – Я же говорю, что произошло много всего. Ты вот, например, даже трижды умудрился сгулять на тот свет.
- Чего? – Гарри поморщился.
- У тебя трижды останавливалось сердце, - голос парня стал серьезным. – Знаешь, ты больше так не делай.
- Это точно сон, - покачал головой Гарри.
- Сон?! – Демиан поднялся с кровати. Отошел к окну, что-то взял с подоконника и вернулся к Гарри. Предмет в руке оказался зеркалом. – Ты на себя посмотри.
Гарри заглянул в подставленное кузеном зеркало.
- Мама, - воскликнул он, в ужасе глядя на свое отражение. Никому не пожелаешь увидеть себя с седыми волосами, когда тебе вот-вот должно стукнуть семнадцать. Гарри сглотнул, затем рукой дотронулся до своих волос, все еще с трудом веря в то, что видел в отражении. – Это…
- Мда, - согласился с ним Демиан. – Вот и мы так же реагировали, когда ты прямо у нас на глазах стал седеть. Зрелище я тебе скажу малоприятное.
- Что со мной случилось? – Гарри посмотрел на Демиана.
- Ты вообще помнишь, что делал с момента приезда из этой своей школы? – вместо ответа задал свой вопрос юноша.
- Ну, да, - не совсем уверенно кивнул Гарри.
- Слушай, я буду звать тебя Адрианом, как тебя, впрочем, и назвали при рождении. Твое полное имя звучит как Адриан Габриэль Дариус Гарольд Джеймс Эванс-Поттер Андерс, лорд Гриффиндор, принц Хаффлпафф, Слизерин и Рейвенкло, - произнес Демиан, и начал свой длинный рассказ. Он пересказал кузену всю историю Ровены Рейвенкло и появления рода Андерсов, а также то, что случилось дальше. Седовласый юноша с интересом слушал. Демиан закончил свой рассказ последними событиями, но не стал называть настоящих имен Тома и Питера, имени Питера он вообще не назвал, называя его другом Тома. Он рассказал, что те были также потомками Основателей и, узнав о состоянии Адриана, примчались на помощь.
- Верится с трудом, - пробормотал Гарри.
- Ага, не каждый день такое случается, - кивнул Демиан. – Только во всей этой истории есть кое-что еще.
- И что же? – насторожился юноша.
- Это случилось еще на вокзале, когда ты приехал из своей школы. Я ведь все время мечтал тебе отомстить за все, даже готовил план мести, но когда ты прошел через барьер и появился перед нами, все вдруг изменилось, - Демиан стал серьезным, в тоне появились какие-то странные нотки. – Вообще все изменилось с того момента. Знаешь, это было тяжело. Не находить ответа на свои ощущения. Я терялся в догадках, пытался строить умозаключения, правда, тогда у меня плохо получалось. Но видимо, что-то на вокзале стало катализатором того, что сила Андерсов стала вырываться наружу. Как выяснилось позже, мама и папа тоже кое-что почувствовали, но им понадобилось больше времени, чем мне.
- Ты хочешь сказать, что тогда переменил ко мне отношение? – уточнил Гарри, вернее Адриан, хотя сам себя он Адрианом не ощущал, пока.
- Ну, да, - кивнул Демиан. – Сложно объяснить все это. Ты меня прости за прошлое.
- Эмм, - только и смог сказать юноша, изумленно глядя на кузена. Он все больше и больше чувствовал, что находится в каком-то сне, и вот-вот проснется у себя в комнате на Тисовой улице в захламленной убогой комнатке с решеткой на окне и кошачьим лазом в дверях для передачи ему еды. – Ай, - Гарри потер предплечье, за которое его ущипнул Демиан.
- Ты не спишь, - усмехнулся тот. – Поверь, сны такими не бывают.
- А ты откуда знаешь? – в Гарри проснулся дух противоречия.
- Я не знаю, я так думаю, - высокопарно заявил шатен.
- А ты точно Дадли? – Гарри скептически посмотрел на парня перед собой.
- Я это, я, можешь поверить, хотя я и сам с трудом верю в такие преобразования. Самое интересное, что, может быть, я тоже могу оказаться магом, как и ты, - Демиан криво усмехнулся.
- Что-то слишком много информации, - пробормотал седовласый ноша, закрывая глаза и откидываясь на подушку.
- Представляю себе, - кивнул Демиан. – Мы, кстати, прочитали твою рукопись о жизни Гарри Поттера, такой, какая она была на самом деле. Честно говоря, такое и врагу не пожелаешь.
- Я посплю, ладно, - Гарри никак не мог собраться с мыслями, чтобы понять происходящее. Довольно трудно вот так сразу вникнуть в столь быстро сменившуюся ситуацию. Он долго лежал с закрытыми глазами, обдумывая все сказанное кузеном. Прежде чем провалиться в сон у него мелькнула мысль в голове: «Мы так долго говорили, наверное, несколько часов, где же были взрослые? Врачи?»
Демиан просидел рядом с Гарри все время, пока тот не уснул и только затем покинул палату. В дверях он столкнулся с медсестрой.
- Он только уснул, не будите его сейчас, - тихо произнес юноша.
- Он приходил в себя? – медсестра недоуменно воззрилась на Демиана.
- Да, мы проговорили несколько часов. Кстати, вы не видели наших родителей и дядей? – юноша посмотрел на медработника.
- Нет, возможно, они в кафетерии, - покачала та головой, а затее переспросила. – Несколько часов?
- Ну, да, - Демиан бросил скептический взгляд на девушку.
- Странно, а сигнал оповещения не сработал, - пробормотала та, и, войдя в палату, сразу же направилась к аппаратуре, проверять ее работу. Вдруг что сломалось. Демиан пожал плечами и пошел искать родителей, чтобы сообщить, что Адриан пришел в себя окончательно и довольно адекватно ко всему относится. Единственное, чего он действительно опасался, так это реакции кузена на Тома и Питера. Родителей Демиан обнаружил входящими в больницу через центральный вход, рядом с ними шествовал Том, а вот Питера нигде не было видно. Юноша обрадовал всех хорошими новостями, но все же заметил странные взгляды отца и матери, их слегка ошарашенные физиономии. Демиан посмотрел на Тома, справедливо полагая, что именно он виновник такого состояния своих родителей.
- Только не говори мне, что таскал их на свое так называемое собрание с этими пожирателями, - Демиан сердито уставился на Тома, который фактически действительно являлся его дядей по законам магического мира.
- Анна и Виктор желали познакомиться с моей деятельностью. – пожал плечами Том.
- Придурок, - Демиан выплюнул оскорбление, махнув рукой на мужчину.
- Демиан, - в голосе Тома появились предупреждающие нотки.
- И что теперь делать с отцом и матерью? Кто их в чувство будет приводить после твоего показательного собрания? – съязвил юноша.
- Как же много тебе рассказал Питер? – Том, прищурившись, посмотрел на юношу.
- Достаточно, чтобы составить правильное мнение о том, чем ты занимаешься в рабочее время, - фыркнул Демиан.
- В следующий раз я возьму с собой тебя, но уже на настоящее собрание, с наказаниями в полном объеме, - произнес Том, бросив взгляд на ушедших вперед Анну и Виктора. Они договорились, что будут пользоваться именами, данными им при рождении, а не теми укороченными вариантами, к которым они привыкли за свою жизнь.
- О, обязательно, - съязвил юноша. – Мне интересно посмотреть на твоих пресмыкающихся аристократов.
- Демиан, - Том изобразил на лице шокированное выражение, хотя на самом деле готов был рассмеяться над словами парня, который его совсем не боялся. – Как там Адриан? – Том резко сменил тему, зная, что ни один из них в этом извечном уже споре не выйдет победителем, все-таки из одного рода произошли.
- Трудно сказать, - Демиан перешел на серьезный тон. – Я ведь до сих пор с трудом верю во все происходящее, а уж ему-то вообще во все это поверить будет сложно. Мы долго говорили, но о тебе и Питере я ничего не говорил такого, что могло бы навести его на мысли о том. Кто ты на самом деле.
- Понятно, - кивнул Том. Они как раз входили в палату. Адриан повернул голову, и его зеленые глаза за стеклами зеленых очков уставились на Тома. За эти несколько секунд, что их взгляды были направлены друг на друга, в них было столько эмоций: недоумение, узнавание, удивление, шок… и боль. Том только успел удивиться, что не увидел там ненависти, но зато увидел отчаяние и обреченность, которые смешались с болью.
- Он…, - начал Гарри сдавленным тоном. Демиан мгновенно оказался рядом с седовласым юношей. – Он убил маму и папу…, - Гарри начало трясти, он только и делал, что повторял – Он убил маму и папу.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3581/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 6. Разборки.
- Ненавижу, - воскликнул Гарри, когда первый шок прошел. От греха подальше Питер сразу наложил на палату завесу тишины и конфиденциальности. Ну, не нужно было всему персоналу и пациентам знать об их личных проблемах. Чего доброго после криков Гарри еще полицию вызовут, с них станется.
- Гарри, - Петуния попыталась образумить лежащего пластом парня. Силы у того уже кончились, и юноша теперь лежал, прожигая горящим взглядом Тома.
- Ты заявился сюда, изображаешь не понятно что..., - слова лились из Гарри потоком, он то срывался на крик, то шипел как змея.
- Гарри, - уже Вернон сделал попытку достучаться до племянника.
- Хочешь меня убить? Так, вот он я, весь такой опасный, - выплюнул юноша.
- Гарри, - возмущенно воскликнули Вернон и Петуния. Питер тихонечко стоял в сторонке и с интересом наблюдал за разворачивающимися событиями.
- Если бы не он, ты уже был бы мертв, - новая попытка достучаться до племенника не возымела успеха.
- Ты убил моих родителей, из-за тебя умер Сириус, Седрик и многие другие, - все сильнее распалялся Гарри.
- АДРИАН! – рявкнул второй парень в палате. Ему просто надоело уже слушать одно и то же.
- ЧТО? – мгновенно отреагировал больной. Четверо взрослых удивленно посмотрели на мальчиков. Оказалось, что Поттер не реагирует на свое обычное имя, зато, когда его назвали Адрианом, отозвался мгновенно. Сейчас зеленые и карие глаза схлестнулись в схватке. Питер, которому лучше всего со своего места были видны глаза подростков, с изумлением смотрел, как изумрудные глаза Гарри стали отливать синевой, но при этом и зеленый цвет никуда не делся, а вместо карих глаз Дадли на лице пылали ярко-голубые. Казалось, что мальчики ведут какой-то свой мысленный диалог.
- Может быть, ты прекратишь вести себя как трехлетний ребенок, у которого отобрали игрушку? – спокойно поинтересовался Дадли, вернее Демиан.
- Этот урод испоганил мне всю жизнь, - холодно заявил Гарри.
- Вообще-то всю жизнь тебе не он испоганил, а кое-кто другой, - не подлежащим сомнению голосом сказал Демиан.
- Да ну? И это не он убил моих родителей? – ядовито поинтересовался больной.
- Это последствия, - пожал плечами второй подросток.
- Последствия? – воскликнул Гарри. – Ничего себе последствия. Тебе бы такие.
- Может, уже хватит заниматься бичеванием? – теперь яд появился и в голосе Демиана.
- Пусть убирается, - заявил Гарри. – А еще лучше сдохнет, где-нибудь под забором, воздух будет чище.
- Гарри! – снова вместе воскликнули Петуния и Вернон. Том аж задохнулся от возмущения, такого ему еще никто и никогда не желал. Грозный взгляд на Питера особого воздействия не возымел, но все-таки в голос смеяться шатен не стал.
- Ты должен его выслушать, - давил Демиан.
- Никому я ничего не должен. Я не собираюсь разговаривать с убийцей моих родителей, - непререкаемым голосом сказал Гарри.
- Опять двадцать пять, - закатил глаза Демиан.
- Нам действительно нужно поговорить, - встрял в разговор подростков Том.
- Тебе никто слова не давал, - выплюнул Гарри, даже не посмотрев на мужчину.
- Да, сколько можно. Тебе же, в конце концов, не пять лет, а почти пятнадцать, завтра будет, - Демиан возмущенно посмотрел на кузена.
- Я не собираюсь разговаривать с этим уродом, - заявил Гарри.
- Придурок, - Демиан покрутил пальцем у виска. Гарри засопел, как вскипевший чайник, сложил руки на груди и отвернулся от всех, уставившись в стенку. Том несколько мгновений смотрел на парня, а потом расхохотался, да так, что из глаз брызнули слезы. Поза действительно была бы впечатляющей, если бы не была проделана в лежачем положении на больничной койке.
- Не вижу ничего смешного, - буркнул Гарри.
- Ты сейчас очень похож на Малфоя-младшего, - сквозь смех выдал Том. Надо было видеть после этих слов лицо седовласого подростка. Недоумение сменилось удивлением, а затем лицо скривилось, и в глазах появился ужас от такого сравнения. Том еще сильнее расхохотался.
- Не смешно, - зло прищурился паренек.
- Да нет, смешно, - покачал головой Темный лорд. – Ты даже нос сморщил, как он, а уж с этими волосами ты просто вылитый Малфой.
- И совсем я не похож на хорька, - буркнул Гарри, обиженно отвернувшись.
- Хорька? – Том и Питер уже вместе смеялись. – А что, очень даже ему подходит.
- Весело ему, - прошипел Гарри.
- Ну, ты такой смешной, - решил подколоть парня Том. В ответ раздалось презрительное фырканье, чем он еще больше усилил схожесть с Драко Малфоем, на что сразу указал Волдеморт. Гарри повернулся к мужчине и уставился на него злым взглядом.
- А никто тут твоим мнением не интересуется, - буркнул юноша. Том прищурился, ему все больше нравилось это представление.
- Адри, прекрати, ты ведь ничего не знаешь, - Демиан посмотрел на кузена умоляющим взглядом.
- Я знаю главное, он убил моих родителей, - вернулся к основному тезису Гарри.
- Опять, - закатил глаза Демиан. – Тебя по башке стукнуть, чтобы мозги вправились?
- С мозгами у меня все в порядке, - заявил больной.
- Ага, очень в порядке, просто до жути. И откуда в тебе столько ослиного упрямства? – Демиан издевательски уставился на кузена. Тот ответил ему презрительным взглядом.
- А ты не думал, что версия, рассказанная тебе несколько не та, что была на самом деле? – тихо спросил Питер. Гарри перевел взгляд на шатена и прищурился, фокусируя взгляд. Демиан покачал головой и надел ему на нос очки. Юношу буркнул что-то, напоминающее благодарность, не отрывая взгляда от незнакомого ему мужчины.
- Да ну? – скептически выдал он спустя довольно долгое молчание.
- Я уж думал у него язык отнялся, - поддел Том парня, за что заработал свирепый взгляд, но послал в ответ насмешливый.
- Все совсем не так просто, Гарри, как ты думаешь, - произнес Питер, приближаясь к кровати.
- Вы кто? – Гарри явно не собирался вести себя по-человечески.
- Твой крестный, - сказал Питер.
- Мой крестный – Сириус Блек, - выплюнул Гарри, напрягшись. В глазах промелькнула боль, но юноша задавил ее, пряча глубоко внутри себя.
- Нет, Гарри, твоя мама провела обряд крестничества задолго до того, как это сделал твой отец. Сириус Блек ни в одном документе не числится твоим крестным, - покачал головой Питер.
- Я вам не верю, - было видно, что слова дались мальчику с трудом.
- Адриан, это правда, - тихо сказал Демиан.
- Чушь, - выкрикнул парень.
- Мне это уже надоело, - встал Демиан, затем повернулся к родителям. – Где эти чертовы письма? Пусть прочтет.
Петуния порылась в сумочке, вытащила бумаги и передала сыну, а тот уже положил их на живот больного.
- Читай, а мы пойдем, попьем кофе. Это письма твоей мамы и то, что она нашла о нашей семье, - Демина решительным шагом направился к выходу из палаты. За ним вышли и старшие Дурсли. Том несколько мгновений смотрел на юношу, а затем, схватив Питера, тоже вышел.
- Пфф, - выдал Гарри, глядя на закрывшуюся дверь. Некоторое время он лежал тихо, глядя в потолок, но затем все-таки взял в руки бумаги. Глаза сами побежали по строчкам.
Том уже довольно долго стоял и наблюдал за мальчиком, который, прочитав, страницу, аккуратно клал ее рядом с собой. Они все вместе посидели в кафе при больнице, выпили кофе с пирожными. Демиан с интересом разглядывал Тома, который как раз потянулся за пятым эклером.
- Что? – Том замер.
- Да, ничего, вот уж не думал, что самый страшный маг столетия окажется сладкоежкой, - хмыкнул Демиан.
- Боже, сын, - женщина возмущенно смотрела на подростка. – И откуда в тебе столько сарказма и яда?
- Гены проснулись, - фыркнул юноша.
- Лучше бы они не просыпались, - буркнул его отец.
- Извини, папа, но уже поздно, - рассмеялся мальчик. Вернон бросил на сына странный взгляд, что-то неразборчиво буркнул и уставился в свою чашку. Как бы то ни было, но Вернон и Петуния, так пока и не привыкшие к новым именам, никак не могли совладать с собой. Нет, они спокойно относились к магии, магам и всякому такому, но уж слишком быстро произошли изменения в их жизни.
- Ну и дети пошли, - закатил глаза Питер. Демиан кокетливо похлопал ресницами, чем вызвал веселье за столом. Том, в конце концов, покинул их, когда юноша увел блюдо с пирожными прямо из-под его руки. И вот теперь он наблюдал за читающим мальчиком. "Мерлин, где они вообще откопали эти очки? Может, они и смотрелись на Гарри Поттере, но на этом мальчике – нет. Как хмурится. Наверное, ему не нравится. А если он не захочет иметь со мной ничего общего? Как до него достучаться?" – Том так погрузился в свои мысли, что пропустил тот момент, когда мальчик обнаружил его присутствие. Мужчина замер, встретившись взглядом с зелеными глазами, в которых то и дело поблескивала синева. Двое людей молчали, смотря друг друга в глаза, а в следующее мгновение Том провалился в разум подростка, утопая в его воспоминаниях. Ранние годы, работы по дому, издевки старших, одиночество, замкнутое пространство, письмо из Хогвартса, пять лет учебы и все приключения. Том начал задыхаться, попытался разорвать контакт глаз, но никак не получалось. Министерство, падение Сириуса в Арку... Том встряхнулся и нахмурился, он выплыл наружу. Гарри спокойно лежал на кровати, пристально смотря на мужчину. До Тома дошло, что просмотр был односторонним, только для него, сам мальчик не переживал заново свою жизнь.
- Понравилось? – ядовито поинтересовался юноша. Глаза сверкнули гневом. "Мордред и Моргана, у него что, проснулась сила?" – промелькнуло в голове Темного лорда. – Поучительная история, не так ли?
- Адриан, - начал Том осторожно.
- И в этом ты виноват, - выплюнул мальчик. Том вздохнул, похоже, все начинается заново.
- Я могу объяснить? – задал он вопрос.
- Сначала ты послушаешь меня, урод, - зло сказал юноша. Том сверкнул глазами, сдерживая ярость. А Гарри тем временем продолжил. – Ты возомнил себя пупом земли? Думаешь, тебе все позволено? Ах, я же потомок самого Салазара Слизерина, а он ненавидел грязнокровок. Так давайте мы их всех истребим, и магглов заодно. Придурок. А тебе никогда не приходило в голову, что разница в тысячу лет довольно существенный аспект истории, и тогда это было более актуально, чем сейчас?
- Адриан, - Том все-таки не выдержал.
- Ты зачем убил моих родителей? – выкрикнул Гарри.
- Твоя мать отдала за тебя жизнь, принесла жертву до того, как узнала, что я не могу причинить вреда ни ей, ни тебе, - сказал Том.
- Ты только и умеешь, что убивать. Ты вообще... ЧТО? – Гарри запнулся, когда смысл сказанного мужчина усвоился его мозгом.
- Потомок не может нанести вред потомку, - спокойно произнес Том, поняв, что, наконец-то, достучался до мальчика.
- Так, какого она мертва? – разозлился подросток.
- Жертва, добровольная, - сказал Том. – В принципе, я не мог убить и твоего отца, он все-таки потомок Гриффиндора, и как выяснилось и Хаффлпаффа.
- НО ОНИ МЕРТВЫ! – холодно произнес юноша.
- Интересный момент, не так ли? – усмехнулся Том. Гарри аж перекосило от этого тона.
- Не вижу ничего интересного, - буркнул он.
- Правда? А мне вот интересно, как это я – потомок одного Основателя смог убить потомка двух? И кто же это заблокировал врожденные силы Джеймса Поттера? Явно не я, – ядовито произнес Том. Гарри прищурился и уставился на мужчину, но ничего не сказал. Сейчас он не был способен спокойно переварить всю информацию, задуматься над акцентами и строить догадки.
- Но ты их убил, - парень отвернулся.
- Тебя зациклило? – Том скривился, ему уже надоело пережевывать одно и то же. – Я поверил пророчеству и пришел в дом твоих родителей. У меня были проблемы, которые не позволили адекватно отреагировать на ситуацию, тем более я не смог почувствовать, что твои отец и мать – потомки, а должен был.
- О, прекрасно, - съязвил Гарри. – И не один не сможет жить, пока жив другой.
- Что? – не понял Том.
- Конец этого долбанного пророчества. Его же ты хотел слышать, - выплюнул со злостью подросток. Том все с большим удивлением смотрел на парня, переваривая его слова.
- Это было сказано в пророчестве? – уточнил он.
- Да, - рявкнул тот в ответ. "Как хорошо, что я поставил чары", - подумал Том.
- Это невозможно, - наконец, выдал он свое мнение.
- И почему это? – саркастично заметил Гарри.
- Либо существует действительно этот самый герой, но он – не ты, - сказал Том.
- Но подпадаю я и еще кое-кто, - фыркнул Гарри.
- Вы оба не подходите под него, - авторитетно заявил мужчина.
- Да ну? – ядовито высказался мальчик.
- Тебе еще раз повторить? – Том разозлился. – Потомок не может навредить потомку, - затем добавил. – Без последствий.
Гарри прищурился и уставился на мужчину перед собой. Наконец, информация достигла нужных ячеек и уложилась как надо. Глаза расширились.
- Слава Мерлину, до него доехало, - фыркнул Том. – Убить друг друга мы не можем. Когда я напал на тебя, то выпал из реальности на десять лет, еще четыре понадобилось на поиски ритуала возвращения. Мы умираем только старыми или если решим покончить собой. Нас даже другие убить не могут – защита Основателей.
- А причем тут Невилл? – вопрос был задан вслух, но не был адресован Тому, но тот все-таки ответил.
- Он сын твоего крестного, Питера, - тон был снисходительный.
- Питера? – Гарри задумался, вспоминая шатена: волосы, глаза, улыбка, походка. – Петтигрю?! – глаза стали как блюдца.
- Смотри-ка, вычислил, - уважительно покачал головой Том.
- Он же..., - начал Гарри, но Том резко вскинул руку, призывая помолчать.
- Не начинай все заново. Питер дружил с твоей мамой с самого первого курса, именно он открыл ей глаза на то, кто она есть на самом деле. Кто-то проник в мои ряды под оборотным зельем.
- Внешность, - только и сказал юноша.
- Ту, что ты видел в этой палате, настоящая. Так выглядит на самом деле Питер Петтигрю, принц Хаффлпафф, - сказал Том.
- Принц..., - Гарри закашлялся, резко хватанув от изумления воздух ртом. После этого он снова взял в руки бумаги и, игнорируя мужчину, продолжил чтение. Тома, если честно, задело такое отношение. Он, бурча себе под нос всякие гадости в адрес невоспитанных мальчишек, являющихся его племянниками, по сути, уселся на диван в палате.
Наконец, вернулись и остальные. Петуния и Вернон уселись рядом с Томом. Демиан устроился у окна, а Питер занял наблюдательный пункт у стены, недалеко от входной двери, небрежно наложив заново чары тишины.
Гарри поднял глаза от бумаг, обвел комнату, затем уставился на Питера. Их взгляды перекрестились. Мальчик рукой поманил мужчину к себе. Том пристально наблюдал за тем, как его друг приближается к кровати их персонального кошмара.
- Сядь, - не то попросил, не то приказал юноша. Питер опустился на край кровати Гарри и посмотрел тому в глаза. – Наложи чары тишины на нас двоих. Я не хочу, чтобы кто-то нас слышал.
Питер кивнул, затем наложил необходимые чары и выжидательно посмотрел на крестника. Юноша довольно долго молчал, хмурясь своим мыслям.
- Я не собираюсь выслушивать историю от этого, - начал юношу. – Но выслушаю тебя.
- Хмм, - Питер вопросительно приподнял бровь.
- Это правда? – Гарри указал рукой на бумаги. Питер кивнул, но пока не издал ни звука.
- Расскажи, - твердый взгляд зеленых глаз был устремлен в глаза собеседника. Мужчина вздохнул и начал свой рассказ. В принципе, он говорил все то же, что и рассказал Тому после того, как поймал Хедвиг, только сейчас было добавлено больше подробностей. В какой-то момент Питер понял, что мальчик ему начинает верить. Гарри, как губка, впитывал в себя рассказ о Лили. "Мерлин всемогущий, ему никто ничего не рассказал о родителях. Убить их всех мало", - подумал мужчина. Рассказ уже шел три часа, но Гарри ни разу его не перебил, только глаза горели каким-то пожирающим светом. Питер на секунду замолк, чтобы перевести дыхание. Этой передышкой воспользовался Гарри, чтобы задать свой первый вопрос.
- Отец действительно был таким ублюдком, как говорит Снейп?
- Эмм, - растерялся Питер, но затем взял себя в руки. – И что конкретно говорит Снейп?
- Много чего, что отец был высокомерным, ему все прощалось, что он считал себя безнаказанным, ну и так далее, - сказал мальчик. Питеру совсем не хотелось расстраивать крестника, но тот все понял по выражению лица мужчины. – Значит, был.
- Ну, Джеймс и Сириус вообще были без царя в голове, - произнес Питер.
- Почему мама вышла за него замуж? – Гарри посмотрел на мужчину.
- Трудно сказать, у меня есть догадка, но мне бы не хотелось еще больше подрывать твою веру в счастливую семью, - тихо сказал мужчина.
- Ты, правда, мой крестный? – сменил тему Гарри. Питер залез во внутренний карман пиджака и протянул мальчику свернутый в свиток пергамент. Гарри аккуратно его развернул и прочел свидетельство о крестинах Адриана Поттера-Андерса. – Как так получилось, что существуют бумаги на Гарри Поттера и Адриана Андерса?
- Я так понимаю, это заклятие Чарльза Андерса, скрывшего свой род, ну и, конечно, твоя мама была выдающейся ведьмой, - улыбнулся Питер. – Кстати, у меня есть много фотографий, на которых снята она или мы вместе, или мы с тобой, или ты с мамой, или мы все вместе.
- Ты хочешь сказать, что нянчился со мной? – спросил Гарри.
- Да, только, когда Джеймса не было дома, - кивнул Питер.
- Я хочу знать все, но сейчас не способен все это переварить. Я думаю, я должен знать все, даже плохое, - Гарри серьезно посмотрел на мужчину. – Почему ты не был рядом со мной?
- Это все так сложно, малыш, очень сложно, - вздохнул Питер. – И поговори, пожалуйста, с Томом.
- Может быть, - на лице юноши появилась вредная улыбка. – Но сначала он помучается.
- Что ты задумал? – Питеру не понравилась эта улыбка, но встретил в ответ на свой вопрос ядовитую улыбку. "Да, Том, этот мальчик устроит тебе ту еще жизнь", - мысленно посочувствовал он другу.
- Я не собираюсь ему так легко все прощать. Я, конечно, многое понял из твоего рассказа, но..., - Гарри многозначительно приподнял бровь.
- Только с ума его не сведи, - хмыкнул Питер.
- Это как получится, - подал плечами мальчишка, Питер только вздохнул. – Я могу уже отсюда выписаться? Не хочу лежать в больнице на свой день рождения.
- Сейчас выясню, - кивнул Питер, снимая чары с кровати. – Петуния, надо забирать его отсюда.
Женщина кивнула и вместе с мужем пошла к главному врачу. Не известно, что и кому она сказала, но через полчаса все документы на выписку были готовы. По тому, как бегали медсестры и младшие врачи, было понятно, что без угроз со стороны миссис Дурсль не обошлось.
Питер уже готов был поднять подростка с кровати.
- Нет, вот пусть он и отрабатывает свое прощение, - махнул на Тома Гарри. Темный лорд удивленно приподнял бровь, но спорить не стал, молча поднял мальчишку на руки. Гарри пробурчал себе под нос, но Том хорошо расслышал его слова: "Ты у меня еще побегаешь, придурок чешуйчатый". У мужчины появилось почти непреодолимое желание разжать руки и уронить парня на пол, но все-таки он сумел сдержаться. Гарри же тем временем скомандовал. – Вперед!
- Во, дает, - старательно подавляя смех, восхитился Демиан, но так, чтобы Том его не услышал.
- Не знаю, не знаю, но жизнь у нас, кажется, будет веселой, - задумчиво произнес Питер, последовав за остальными к выходу из больницы. Мужчина с облегчением думал о том, что мальчик, если и не совсем поверил ему, то, по крайней мере, предпринял попытку. Конечно, тут помогло и то, что он успел осознать то, что происходит вокруг него, как к нему относятся люди. Юноша перестал верить тем, кто, как ему казалось, был добр с ним. В одночасье для Гарри Поттера поменялись полюсы, с плюса на минус. В самый трудный для него момент на помощь пришли те, о ком он даже подумать не мог, и правда стала снимать с себя завесу. Питер был абсолютно уверен в том, что Гарри Поттера, как такового, больше не существует. Теперь есть только Адриан Андерс – наглый, саркастичный, способный сесть на шею даже Тому.
- Что ж, в новую жизнь! – выдвинул лозунг Демиан, когда все расселись в машине. Гарри удобно устроился на коленях Тома. Мужчине оставалось только смириться с тем, что его теперь используют как сиделку, грузчика и прислугу, при этом всеми силами игнорируя.
Машина плавно двигалась по улицам Лондона, увозя от больницы мальчика и его родных. Никто не подумает провести аналогии, даже проверить маггловские больницы. 31 июля для многих станет днем сюрпризов, а сейчас было только тридцатое число, и еще никто не ждет никаких неожиданностей. Почти никто. Был один человек, который чувствовал беспокойство, нарастающее, как снежный ком, весь июль. Ремус Люпин очень надеялся, что ошибается.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3581/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 7. День рождения Гарри Поттера, или последствия ошибок.
На самом деле казалось, что Гарри, теперь уже Адриан, сделал своей целью довести Темного лорда до белого каления. И ему это очень даже удавалось, причем без каких-то усилий со своей стороны. С момента, когда они покинули больницы, мальчик только и делал, что капризничал: дай то, сделай это, хочу того, нет того, мне нужен ананас, но при этом требовал, чтобы все его желания выполнялись именно Томом. Петуния и Вернон сначала хотели вмешаться, но Питер их остановил от этого неблагодарного дела. И теперь Тому приходилось отдуваться.
Если бы его сейчас видели Упивающиеся, то были уже давно в глубочайшем обмороке. Том Марволо Реддл, Темный лорд Волдеморт, понося все на свете, по всему магазину рыскал в поисках какого-то непонятного экзотического фрукта. Призвать его он не мог, потому понятия не имел, как тот выглядит, а без этого ничего не получится. Сначала ему даже показалось, что мальчик над ним просто издевается, но в первом же супермаркете ему подтвердили, что такой фрукт существует. Он уже обегал полгорода, когда, наконец, нашел заказ. Чертыхаясь, он вернулся домой, вернее аппарировал прямо в холл дома и бросил пакет с этой самой «фенхуей» на колени мальчику. Тот съел одну штучку и отложил остальное в сторону. Увидев выражение лица Тома, Питер быстро ретировался с места событий, потому удержаться от смеха было невозможно. Через пол часа Тома погнали за виноградом, и непременно это должен был быть сорт Изабелла, который, кстати, Гарри терпеть не мог. Потом мальчику захотелось сока и обязательно мангового, и так раз за разом. Явившись с последнего забега, Том услышал разговор.
- А ты не слишком? Он все-таки Темный лорд и все такое? – в голосе Демиана был слышен смех.
- Если он не прибил меня после третьего моего каприза, то уже не прибьет точно, - сказал Адриан.
- Ты что, проверяешь его на прочность? – скептически спросил Демиан.
- В принципе, да, – согласился Адриан, а затем добавил с насмешкой. - Я же должен знать границы своей вседозволенности. Честно говоря, я думал он взорвется еще после первого моего заказа. Сколько он пробегал пока нашел?
- Часа полтора, наверное, - ответил Демиан.
- Вот-вот, а ты можешь представить маньяка-убийцу, который бегает по всему городу, ища лакомство для больного капризного ребенка. Я вот не мог, оказывается зря, - произнес Адриан.
- Ты его куда-нибудь еще пошлешь? – поинтересовался Демиан.
- Да нет, хватит уже, - сказал Адриан. – Меру тоже надо знать.
- Рад, что ты это понимаешь, - с облегчением вздохнул Демиан.
- Понимаю, - кивнул Адриан. – А теперь давай рассказывай по порядку все, что я пропустил.
Том тихо прошел на кухню, где засели Вернон, Петуния и Питер, попивая кофе с бутербродами. Том уселся за стол и поставил на него пакет с купленным для Гарри заказом.
- Том, простите, я просто не знаю. Что на него нашло, - Петуния виновато и обеспокоено посмотрела на уставшего мужчину.
- Это он не, оказывается, проверку устроил. Проверял мою выдержку, - фыркнул Том, наливая себе кофе и добавляя в чашку кусочек сахара и сливок.
- Откуда знаешь? – поинтересовался Питер.
- Только что слышал разговор мальчиков, - усмехнулся Том. – Не понимаю, чего он делает в Гриффиндоре?
- Ты же читал его откровения, - Питер пожал плечами. – Также как и я уговорил ее отправить меня на другой факультет.
- Слизеринец до мозга костей, или это в нем только сейчас эти черты вылезли наружу? – задал риторический вопрос Том.
- Надо позвать мальчиков перекусить, - Петуния хотела встать.
- Не стоит их пока отвлекать. Демиан сейчас рассказывает Адриану всю историю, - остановил женщину Том. Пока взрослые вели светские беседы ни о чем, Демиан подробно рассказывал кузену, что же произошло с момента его приезда из школы. После того, как Демиан замолчал, в комнату надолго установилась тишина.
- Мда, ну и история, - наконец, нарушил тишину Адриан. – И почему-то я всему этому верю. Но возникает один маленький такой вопросец.
- Какой? – спросил Демиан.
- Кто же тогда враг, если Темный лорд – дядя? – усмехнулся Адриан.
- Да уж, - протянул Демиан. – Но очень похоже, что враг у нас Дамблдор.
- Не нравится мне такая расстановка. Я не готов в этом году идти в школу, - произнес Адриан.
А ты и не пойдешь, тебе надо сначала сил набраться, после пары остановок сердца, - сказал Питер, появляясь на пороге комнаты. – Есть хотите?
- Можно было бы, - кивнул Демиан.
- Адриан? – Питер посмотрел на мальчика.
- Угу, - нахмурился тот в ответ. – А что я буду делать?
- Сначала тебе надо стать настоящим аристократом, чтобы не позорить имя Андерсов, во-вторых, подучить магию, а то ты выезжаешь на одной фортуне и везении, а также на том, что том тебя пришибить не может, как и другие. Ну, и, конечно, подправить свое запущенное до отвратительного состояния здоровье, - перечислил план действий Питер.
- Меня еще один вопрос волнует, - Адриан внимательно посмотрел на Питера.
- Слушаю, - мужчина облокотился об косяк двери.
- Кто был Хранителем тайны и выдал родителей? – Адриан пристально смотрел на мужчину.
- Хранителем был Сириус, - произнес со вздохом Питер.
- Он предал…, - Адриан не смог дальше говорить.
- Я сказал, что он был Хранителем, но не говорил, что предателем, - строго сказал Питер.
- Но тогда как? – Адриан уставился на мужчину.
- Чары Хранителя можно обойти, Адриан, просто надо знать как, - прозвучал голос Тома из-за спины Питера.
- Как все запутано, - опустил голову мальчик. Демиан успокаивающе положил руку ему на плечо.
- Мы во всем разберемся.
- Да, это нужно сделать, потому что это уже слишком. Дамблдор играет в какие-то свои игры, я вообще не я, оказывается, и вообще, - Адриан сделал неопределенный взмах рукой.
- так, все, пошли есть, - Том решительно прошел в комнату, поднял Андриана на руки и понес на кухню. – И не проверяй меня больше на прочность.
- Не буду, - буркнул тот в ответ.
- Вот и молодец, - усаживая парня за стол, произнес Том.
- Я тебя не простил, - заявил Адриан. Том только вздохнул и взъерошил темные волосы.
- Хорошо, хорошо.
Но речь шла не столько о прощении, сколько о поиске настоящего виновного во всем случившемся. На самом деле Том Марволо Реддл, превратившийся в маньяка-убийцу, должен был иметь для этого причину, и она была. В принципе, Гарри Поттера от того же пути спасла любовь матери, которой у маленького Тома просто не было. Меропе Мракс нужен был муж, ради которого она жила, но как только тот ее выгнал, у нее не осталось цели для жизни – даже маленький ребенок. А затем, кое-кому пришло в голову, что раз он слизеринец, этим все сказано. Имеем итог: получите, распишитесь – Темный лорд. Если кратко – то вот вся история становления определенной личности в нескольких словах. С Гарри Поттером все вышло несколько иначе. Ему приписало несколько деяний, которые лично к нему не имели никакого отношения. Это была всего лишь родовая магия. А затем надо было вырастить настоящего героя. Вот его и растили. Только выбрали для этого старинный и изуверский способ. Учись мальчик – твой враг Волдеморт, его надо убить, а пока ты учишься, мы будем закалять твою ненависть, уничтожая все, что тебе дорого. Только не учли они все, что он всего лишь ребенок, маленький и жутко одинокий. Который может сделать совершенно другой выбор. Помощь пришла не оттуда, откуда ее можно было бы ждать. Мир перевернулся вверх ногами. Враги оказались друзьями, даже родственниками. Так что речь тут шла не о прощении. Простить Гарри Поттер, наверное, не смог бы, а вот Адриан Андерс понял и принял. Слишком много ошибок было совершено ими всеми.
31 июля 1996 года на улице светило солнце, лучик которого всеми силами стремился разбудить спящего седовласого мальчика. Рядом с кроватью в кресле спал мужчина, который следил за состоянием все еще больного ребенка, очень долго находящего почти в коме. Сегодня, на исходе дня, мальчику исполнится шестнадцать лет, но кроме тех людей, что сейчас находились рядом с ним, и, пожалуй, еще парочки, никому не приходило в голову, что его бы следовало забрать от Дурслей сегодня, а не после этого знаменательного события.
- Том, - тихо позвала Петуния. Мужчина тут же открыл глаза. – Ты бы лег, хоть немного отдохнул.
- Спасибо, Анна, я сейчас, - кивнул он, поднимаясь из кресла и переходя на диван.
- Я послежу за ним, если что позову Питера, - уверила женщину Тома. Как только голова коснулась подушки, мужчина тут же провалился в сон. Петуния, она же Анна Андерс аккуратно задернула шторы, чтобы солнце не разбудило ни мальчику, ни только что уснувшего мужчину.
- Мама, что будем делать на вечер? – Демиан тихо подошел к матери.
- Сначала, вы с отцом идете по магазинам, а я начну готовить угощения. Отец уже съездил за продуктами. Том сказал, что он проспит часов до двух из-за зелий, 0 Анна посмотрела на сына, который сейчас выглядел как паренек, который весил всего килограммов семьдесят-семьдесят пять, ну никак не те сто пятьдесят, что были раньше. Да и Вернон, которого ей еще предстояло научиться называть Виктором, довольно сильно сбавил в весе, но если Демиан дошел до этого сам, то Вернон добился результата с помощью Тома и Питера и их зелий.
- Ок, тогда, я к отцу, - Демиан прежде чем выйти из комнаты взглянул на спящего кузена. На губах заиграла нежная улыбка. Спустя четверть часа Анна услышала, как хлопнула входная дверь. Сама она отправилась на кухню. Время было только десять утра. Она замесила тесто для пирогов, приготовила массу для выпечки коржей под торт, взбила крем. Женщина была в своей стихии. Такой кухни у нее еще никогда не было. Любые приборы были под рукой, великолепная духовка и много чего еще. Готовка шла своим чередом. Постепенно вкусные запахи стали распространяться по дому и так раздразнили Тома, что тот, в конце концов, проснулся и сразу же направился на запахи.
- Ммм, божественно, - разглядывая блюда, произнес Том.
- Можешь наложить себе салата и съесть пирожок, - разрешила Анна.
- Нет, я уж подожду обеда, а вот от чашечки твоего изумительного кофе я бы не отказался, - улыбнулся Том.
В час дня вернулись Виктор и Демиан с таким количеством пакетов, что заносили их в пять заходов втроем.
- Я не понял, а где Питер? – Том оглядел собравшихся.
- Я, кстати, его не видела сегодня, - произнесла Анна. Все вместе они осмотрели квартиру, но следов наличия в ней Питере обнаружить не удалось.
- Ну и где его черти носят? – задал риторический вопрос Том.
- Да тут я уже, - возвестил Питер, появившись с характерным хлопком аппарации. Пакетов на первый взгляд у него было меньше, но это только на первый взгляд. Когда Питер начал выгружать их и приводит в нормальное состояние, их оказалось не меньше, чем привезли Демиан и Виктор.
- Эй, в доме есть кто? – раздался сонный голос Адриан. Демина тут же сорвался с места и ринулся к кузену.
- Том, Белла с сотоварищи вышла слегка пошалить, я бы сказал даже слишком, - Питер бросил укоризненный взгляд на Тома.
- Что они опять сделали? – вздохнул тот.
- Они решили отметить день рождения Гарри Поттера по-своему, - поморщился Питер.
- Как? – Том явно начал сердиться.
- Напали на маггловскую деревушку и собираются, насколько я понял на Косой переулок, - последовал ответ.
- Извините, я вас на некоторое время оставлю, надо кое-кому вправить мозги на место, - Том решительно встал.
- Передай этой стерве, что мне ее подарок не понравился, - Адриан как раз вошел в комнату при поддержке Демиана.
- Боже, тебе нельзя еще вставать, – забеспокоилась Анна.
- Не хочу лежать там в полном одиночестве, - нахмурился юноша. Том подошел к нему, легко поднял на руки и устроил на диване. Мальчик был легкий, Том в который раз поразился этому и пришел к выводу, что его надо откормить, хотя бы килограммов на шесть.
- Я скоро вернусь, разберусь только с этой сумасшедшей, - Том виновато улыбнулся и уже хотел аппарировать, когда юноша остановил его прикосновением к руке. – Что?
- Зачем ты ее держишь, если знаешь, что у нее все дома?
- Хороший, кстати, вопрос, - усмехнулся Демиан.
- Прикажите ее убить? – ядовито поинтересовался Том.
- Ну, зачем, запри куда-нибудь, пусть вон пугает кого-нибудь, - предложил Адриан.
- Не получится, слишком много вопросов, - покачал головой Темные лорд, а затем улыбнулся. – Вот вам и первая задача, придумайте, что делать с Беллой.
Адриан и Демиан, разинув рты, смотрели на то место, где только стоял мужчина.
- Он что нам предложил сделать? – Адриан посмотрел на кузена.
- Найти способ избавиться от этой Беллы, - произнес Демиан не менее изумленным голосом.
- Помогайте своему дяде, мальчики, - хохотнул Питер, за что заработал два гневных взгляда. Подготовка к праздничному обеда шла полным ходом, а мужская часть обитателей квартиры в это время разбирала подарки, которые были адресованы не только для именинника, но все же в большей степени ему. Питер притащил из Косого переулки все учебники для Хогвартса с первого по седьмой курс, по всем предметам. Была тут и мини-лаборатория дл зелий, студенческий вариант. Еще Питер закупил роскошные мантии для всех, магические сладости, и массу всяких штучек. Но самым лучшим подарком от Питера стал альбом, где были собраны лучшие фотографии мародеров и Лили, взамен оставленной мантии Питер подарил мальчику другую, более роскошную, и пока принес универсальную палочку, чтобы он мог колдовать, пока они не подберут ему подходящую.
Виктор и Демиан же привезли кучу всякой одежды, книги, ноутбук, мр3плеер и много чего еще. Столько подарков юноша не получал даже за всю свою жизнь. В четыре часа явился Том, настроение у него было нормальное, так что все сразу сели за стол, который был накрыт в столовой. Адриан смотрел на все это великолепие такими глазами, что у анны защемило сердце. Юноша заметил ее состояние и послал ей улыбку, искреннюю и чистую, что дало женщине понять, что на нее зла не держат. «Удивительный ребенок», - подумала Анна, глядя на племянника, который в этот момент рассмеялся очередной шутке Питера. – «Теперь у него все будет хорошо. Теперь у него есть семья. Пусть и с опозданием, Лили, но я сделаю все для твоего сына».
Адриан, объевшийся, как дорвавшийся до сметаны кот, отвалился от стола. Здоровье еще не позволяло ему долго находиться в активном состоянии, так что его перенесли в гостиную и устроили на диване. За обедом Питер наделал много магических фотографий, и теперь занимался их проявкой. Демиан присел рядом с ним и с интересом следил за процессом. Остальные устроились рядом с Адрианом и теперь смотрели на большом экране телевизора новый фильм, который выбрал Демиан. Том сидел на полу, так что юноше легко было до него дотянуться.
- Что? – Том повернулся к мальчику.
- Я ни в чем тебя не виню, - тихо сказал тот в ответ. – Человек не всегда может идти выбранным им путем, иногда кто-то берет на себя смелость вести другого, главное, чтобы он не превысил свои права. Ты выбрался из капкана, я тоже, благодаря тебе.
- Спасибо, - прошептал Том, глядя прямо в зеленые глаза юноши. Они поняли друг друга. Через какое-то время Том заметил, что юноша уснул, утомленный сегодняшним днем.
- Сегодня ему не надо ждать до ночи, чтобы в одиночестве встретить свой день рождения и ждать сов, - Демиан провел рукой по волосам кузена. – Он может спокойно спать, зная, что рядом кто-то есть, кто и утром будет тут же, а в холодильнике куча вкусностей, и подарки не надо прятать, чтобы их не забрали.
- Не надо, Демиан, оставь прошлое в прошлом, как это сделал Адриан. Теперь у нас всех новая жизнь, - произнес Питер. – Наконец, почти все потомки Основателей собрались вместе. Осталось только привести моего сына.
- Ты хочешь забрать Невилла? – Том посмотрел на своего друга.
- Не хочу оставлять его на растерзание Дамблдора, когда станет известно, что Гарри Поттера им больше не найти, ведь такого человека фактически теперь не существует, - скривился Питер, представив, как директор Хогвартса начинает лепить из Невилла новое оружие против Волдеморта.
На этом они решили на сегодня закончить все разговоры. Полчаса спустя квартира погрузилась в сон. Том устроился на своем обычном наблюдательном месте – кресле у кровати Гарри. В квартире в одном из элитных домов в дорогом районе Лондона все еще спали, когда в магическом мире разразилась паника в одном маленьком круге людей.
Ровно в девять часов утра к дому номер четыре на Тисовой улице подошли четыре человека: Ремус Люпин, Аластор Грюм, Нимфадора Тонкс и Артур Уизли. Они прибыли забрать именинника. Дамблдор разрешил перевести мальчика в штаб Ордена, где он сможет провести остаток каникул.
Ремус нахмурился, что-то было совсем не так. Он чувствовал, что в доме никого нет, и уже давно. Слишком тот выглядел мрачно. Артур поднялся на крыльцо и постучал. Ремус посмотрел на старого аврора, тот крутил своим волшебным глазом и хмурился, что означало крайнюю степень подозрительности и настороженности. Третий стук тоже не дал результата.
- Простите, но их нет дома, - крикнул женский голос из-за их спины. Маги обернулись. У ограды дома напротив стояла женщина лет сорока, немного небрежно одетая.
- Извините, а вы не знаете, когда они будут, - очень вежливо спросил Артур.
- Мы даже не знаем, когда они точно уехали. Ведь племянника они никогда с собой не брали, да и зачем этого мальчишку, который столь не достоин этой семьи, брать с собой? – произнесла женщина. Ремус нахмурился, Артур не понимающе мигнул.
- Вы о чем? – Тонкс посмотрел на женщину.
- Ну, эта его учеба в школе для криминальных детей… Вы же знаете, школа Святого Брутуса, - неопределенно махнула рукой женщина. – Даже летняя трудотерапия не помогала. Надо было Петунии драть его каждый день, может и воровать бы перестал, да и в драки во всякие не лез.
- Мерлин, о чем эта женщина говорит? – Артур беспомощно взглянул на Ремуса, и даже отшатнулся, настолько мрачное было лицо у оборотня, более того, его глаза горели яростью.
- Вы хоть раз видели мальчика в драке или чтобы он воровал? – говорил Ремус предельно спокойно, но в голосе было что-то такое, что заставило женщину отступить на шаг назад.
- Неееет, - запинаясь, ответила она. – Но Петуния говорила…
- Ах, Петуния говорила, - кривая усмешка появилась на лице оборотня, что заставило его резко измениться, он перестал выглядеть уставшим и потрепанным, от него повеяло звериной мощью.
- Но что же, по-вашему, могло вырасти из сына алкоголика и проститутки, - вскрикнула женщина.
- ЧТО?! – одновременно взревели все четверо магов.
- Дурслям лучше не попадаться на моем пути, убью и даже не пожалею, - тихо, но не менее страшно произнес Артур, сжимая кулаки.
- А теперь все, что вы знаете, - Грюм так зыркнул на уже перепуганную женщину, что у той просто подкосились ноги. Ох, сколько выслушали маги «интересного» о Гарри. Грюм и так не страдал спокойствием, а тут его просто распинало разнести чертов дом вместе с улицей.
- Неужели, у вас и разу не возникло подозрения, что все совсем не так? – Тонкс с жалостью посмотрела на женщину. – Что вы за люди такие, которые не увидев ничего собственными глазами, верят на слово идиотам, которым место в Аз…, в тюрьме, - исправилась девушка в последний момент. – Надо вызывать ав…, полицию и срочно.
- А разве все было по-другому? – удивилась соседка Дурслей.
- ДА, - рявкнули маги. Уже отходя от дома. Их разговор с соседкой привлек внимание и остальных жителей Тисовой. Грюм так окинул их взглядом своего страшного глаза, что толпа быстро ретировалась на безопасное расстояние.
Четверка сопровождающих прошла к дому миссис Фигг, и тут же услышали, что женщина еще в конце мая уехала к своей больной сестре и должна вернуться только через две недели. То, что им удалось выяснить, выглядело следующим образом. О том, что Дурсли исчезли вместе с племянником соседи обнаружили не сразу, просто в один прекрасный момент до всех дошло, что в доме никого нет. Обычно Дурсли просили кого-нибудь присмотреть за почтой и садом, но в этот раз не было ничего. Да, и племянник в этом году совсем не выходил из дома, и вроде бы Дурсли к нему как-то иначе отнеслись, более дружелюбно что ли. Удалось установить, что исчезли они, скорее всего, месяц назад, плюс-минус неделя.
Расстроенные и обеспокоенные маги аппарировали на Гриммуальд и ввалились в дом, где все с волнением ждали приезда Гарри.
- С днем рождения! – закричали ребята и взрослые, только Снейп скривился. Но вдруг наступила тишина.
- А где Гарри? – Джинни пыталась отыскать мальчика глазами, до нее не сразу дошло, что его нет. Ремус, не говоря ни слова, пошел к камину. Проходя мимо Снейпа, он прошипел.
- Скажешь хоть слово, встреча у Драчливой ивы покажется тебе сказкой.
Зельевар посмотрел на оборотня изучающим взглядом. Люпин никогда после того случая не упоминал о нем, всегда стремился заслужить прощения, хотя в произошедшем по большей части был виноват Блек, а вот сейчас он вдруг сам, да еще и с угрозой прямым текстом сказал об этом. Сейчас Ремус не выглядел тем забитым жизнью человеком, которым видел его последние три года Снейп. Что-то случилось, и случилось явно нехорошее.
- Директор, вам надо срочно прибыть в штаб, - заявил Ремус, еле сдерживаясь, чтобы не наорать на Дамблдора прямо через камин.
- Мальчик мой, что случилось? – отозвался добродушный голос директора.
- В штаб, - рявкнул Ремус и отключился от общения. Все с удивлением смотрели на разозленного, очень разозленного оборотня. «Еще чуть-чуть, и из него искры посыпятся», - подумал Снейп, решив благоразумно придержать свой яд и сарказм при себе. С таким Люпином, который вот так просто в приказном порядке рявкнул на самого Дамблдора, ему не хотелось иметь дела.
Спустя десять минут прибыл директор. Никто так и не смог добиться от вернувшихся ответа на вопрос, где же Гарри. Люпин таким взглядом окинул своих сотоварищей, что те посчитали мудрым не рассказывать, пока не появится Дамблдор. Как только тот вошел в гостиную, где расположились все, кто в этот момент был в доме, Люпин пошел в атаку.
- Мну, и кто у нас следил за Гарри с того момента, как он прибыл на Тисовую? – Снейп не показал своего удивления внешне, но про себя просто диву давался, настолько сильно звучал его фирменный яд в исполнении оборотня.
- В чем дело, Ремус? – Дамблдор не мог позволить так с собой обращаться. – И где Гарри?
- А это я хотел у вас спросить. Где Гарри и его охрана, которая должна была еще месяц назад сообщить, что Дурсли исчезли вместе с мальчиком? – Ремус уже шипел.
- Как исчезли? – Молли шокировано уставилась на Ремуса, потом перевела взгляд на мужа. Тот только кивнул, но Молли смогла разглядеть в его глазах странные искры беспокойства и чего-то еще, что она не могла понять. Никто не заметил, как комнату покинул Рон. Мальчик поднялся на чердак, в совятню Блеков и сел на пол в углу. «За что? Я не буду больше завидовать, честно, только, пожалуйста, верните его назад. Я не знаю, кто там есть, но я клянусь, что стану ему лучшим братом и другом, но сделайте так, чтобы все было хорошо, и он нашелся», - Рон сердито вытер кулаком слезы, которых сначала и не заметил.
- Сын, - Рон поднял голову и увидел отца, присевшего рядом с ним.
- пап, скажи, все ведь будет хорошо, правда? – Рон посмотрел на отца.
- Не знаю, Рон, не знаю, но сейчас очень многое изменится, - проронил Артур. – Ты уже взрослый, поэтому все сможешь правильно понять. Жизнь Гарри у родственников была намного хуже, чем мы думали, и рассказывал Гарри.
Отец и сын сидели в совятне, прислушиваясь к крикам, которые раздавались с первого этажа. Рон поежился. Он знал всегда спокойно, мило улыбающегося профессора Люпина, но тот, кто сейчас орал на директора был совсем другим, страшным и злым. Детей уже выгнали из столовой и направили в свои комнаты.
Снейп, поняв, что оборотень сейчас сделает что-нибудь непоправимое, плюнул на все и поступил как настоящий гриффиндорец. С безрассудной храбростью он просто обрушил на голову разъяренного оборотня стоящую на столе дорогущую вазу из хрусталя. Ремус замолк на середине своей обвинительной тирады, удивленно посмотрел на зельевара и свалился прямо ему на руки. Снейп подхватил Люпина на руки, подивившись его легкости, и транспортировал его в спальню, в которой оборотень обычно ночевал в этом доме. Сказать, что все были удивлены его поступком, значит, ничего не сказать. Да, палочка, заклятие, или даже ядовитая речь, но вот так стукнуть человека по голове было совершенно не в духе мастера зелий.
- Спасибо, Северус, - Дамблдор с благодарной улыбкой посмотрел на Снейпа, но тот лишь скривился в ответ, зная, что в данном случае он помог не директору, а как раз оборотню. Следующие полчаса Грюм выкладывал уже в нормальном режиме все, что им удалось выяснить. Затем Дамблдор начал раздавать приказы, кто что должен делать. Основной задачей было выяснить, куда же пропал Гарри Поттер.
Северус засел в лаборатории, и теперь все свои силы тратил на поисковые зелья. Команда из трех человек была направлена в Литтл-Уининг. Их задача состояла в том, чтобы проникнуть в дом номер четыре и провести там тщательный обыск. Часть членов Ордена направили на поиски и расспросы по городу. Все результаты были отрицательными. Из дома принесли вещи Гарри, в том числе и его палочку, а вот это стало настоящим шоком для магов. Рон держался рядом с отцом все время, ему все больше не нравилось происходящее. Первые три дня августа дали понять всем – так просто найти мальчика им не удастся.
Снейп вошел в комнату Люпина, который сидел в ней с тех пор, как его туда засунул зельевар.
- Нам надо поговорить, - Северус посмотрел на мужчину, сидящего около окна.
- Ну? – Ремус даже не обернулся в сторону своего школьного врага.
- Не делай глупостей, - произнес Снейп. Ремус вздрогнул и повернулся к зельевару. – Эти три дня многое объяснили.
- Неужели? = ядовито сказал Ремус. – А до этого ты верил, что Гарри купается в лучах славы и безмерной любви?
- Я действительно так думал, - ответил Снейп.
- Ты занимался с ним окклюменцией, Снейп, - разозлился Ремус.
- Я не читал его, и, если честно, не мог понять его реакции, - вздохнул зельевар. – До сих пор.
- Рад за тебя, - усмехнулся Люпин. Снейп бросил странный взгляд на оборотня, а тот тем временем продолжил. – Дамблдор теперь меня избегает как чумы. Я даже мог поспорить, что он знал о том, как обращались с Гарри эти магглы. Это не человек, Снейп. Не человек.
- Я еще раз повторю, не делай глупостей. Убить его ты всегда сможешь потом, сначала надо разобраться в происходящем, - Снейп трансфигурировал кресло и сел напротив Люпина. – Думаю, нам пора решить все наши разногласия, Ремус.
Комната оказалась запечатана заглушающими и запирающими чарами. Артур, видевший, как к оборотню вошел Снейп периодически проверял дверь, но из-за чар ничего нельзя было сказать точно. Спустя пять часов оба мужчины появились на кухне под аккомпанемент криков портрета мамаши Сириуса. Правда, она вдруг как-то внезапно замолкла и бросила странный оценивающий взгляд на Ремуса и Северуса. Мужчин на кухне встретили насторожено, даже слишком, наверное, боялись очередной вспышки ярости от Ремуса, но тот вел себя спокойно, но в то же время отстраненно. Ему было о чем подумать после разговора со Снейпом, но сейчас все его мысли были заняты только Гарри. В голове, не переставая, крутилось: «Где же ты, Гарри? Надеюсь, этот день рождения у тебя лучше, чем все предыдущие»
Если бы Ремус знал, что его надежда имеет под собой реальные основания. Орден Феникса занимался с этого дня только поисками Гарри, даже не догадываясь, что Гарри Поттера, как такового, они не увидят больше никогда.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3581/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 8. Возрождение рода Андерс.
В течение двух дней Том, Питер и чета бывших теперь уже Дурслей обратила внимание, что если они случайно называли мальчиков Гарри и Дадли, те просто не реагировали, но стоило только произнести их, как оказалось, настоящие имена, юноши тут же отвечали. Адриан даже с седыми волосами был тем же Гарри Поттером с известным всему магическому миру шрамом. А вот в Демиане от Дадли ко второму августа не осталось ничего. Именно утром второго августа глаза Демиана окончательно стали синими – цвета Рейвенкло и Слизерина. Высокий подтянутый шатен с синими глазами стал настоящим красавцем, голос, когда он говорил, казалось, обволакивал собеседника бархатом. Родители смотрели на сына с ужасом и благоволением просто по тому, что он ничем не напоминал их того сына. Здесь и сейчас перед ними был саркастичный, не допускающий рукоприкладства, и умный, чего не наблюдалось до этого, молодой человек. Бывшим Дурслям пришлось смириться с тем, что их жизнь круто изменилась.
- Анна, Виктор, думаю, Адриан уже в состоянии передвигаться, - Том вошел на кухню, где в данный момент были оба вышеозначенных человека. Супружеская пара недоуменно посмотрела на мужчину. – Я говорю о том, что пора бы нам всем наведаться в Гринготс.
- Ты думаешь, там есть ответы на наши вопросы? - решил уточнить Виктор.
- Ну, не зря же в шкатулке лежит ключ, - подал плечами Том.
- Кстати, я хотел бы на него взглянуть, - в кухню вошел Питер и тут же сел на стул верхом. Анна молча встала и вышла.
- У тебя есть какие-то мысли? – спросил Том.
- Да, но сначала я должен посмотреть на ключ, - кивнул Питер. – Я и сам хочу наведаться, наконец, в сейфы Хаффлпафф. И надеюсь, Виктор составит мне компанию. Мы же все-таки одного рода.
- Думаю, он и не сможет войти в сейфы Андерсов, если их защита настроена на крови, - задумчиво пробормотал Том. Виктор за эти почти два месяца уже стал спокойнее относиться ко всем разговорам о магии и традициям этого мира, к которому его все-таки привела судьба, как он ни пытался от нее отмахнуться в прошлом.
- Что значит защита крови? – решился он на вопрос.
- Пройти сможет лишь тот, в ком течет рода, - пояснил Питер, немного удивленный тем, что Виктор задал вопрос. До этого момента Анна и ее муж только слушали, никогда не уточняли и ничего не спрашивали, в отличие от Демиана.
- Для этого надо дать этой защите своей крови? – уточнил Виктор.
- Совершенно верно, - кивнул Том. – Обычно хватает и капли.
- Как у вас все странно, - задумчиво произнес Виктор.
- У нас, Виктор, у нас, - поправил его Питер, на что получил лишь обреченный вздох и кивок головы.
В это время как раз вернулась Анна вместе со шкатулкой. Через секунду Питер вертел в руках черный ключ с номером 205 и готической буквой Т.
- Так я и думал, - усмехнулся Питер.
- Может быть, и с нами поделишься своими выводами? – съязвил Том.
- Это сейф на нижнем уровне, которым заведует ни кто-нибудь, а сам Танкграйв, - усмехнулся Питер.
- А кто это? – Анна непонимающе посмотрела на мужчин.
- Банк принадлежит гоблинам и разделен на уровни по степени безопасности. Дело в том, что гоблины преданы только себе и своим клиентам. Они стараются не доводить до того, чтобы кто-то мог вмешаться в их дела или дела их клиентов. Состояния пропавших родов автоматически переносятся в так называемый запретный уровень. Насколько мне известно, лет так двести, если не больше, никто не предъявлял ключей от сейфов этого уровня, - рассказал Питер.
- И этот ключ, - Анна указала на предмет в руках Питера, - именно от сейфа на этом уровне?
- Да, именно, - кивнул Питер.
- Думаю, что он не единственный сейф Андерсов, просто от вас требуется войти в него прежде, чем ознакомиться со всем остальным имуществом рода, - сказал Том.
- Да, согласен, - согласился Питер. – Думаю, лучше всего будет не афишировать наши лица.
- Гоблины спокойно относятся к тайнам своих клиентов, так что тут проблем не предвидится, - прищурился Том. – Меня только волнует, выдержит ли этот день Адриан. Он хоть и встал на ноги, но все же не настолько выздоровел, чтобы весь день провести на ногах.
- Ну, ты как Слизерин, думаю, сможешь войти в сейф Андерсов, вот и проследишь за моим крестником, - пожал плечами Питер.
- Как у тебя все просто, - скривился Том.
- Ты сам ему в няньки нанялся, - отпарировал Питер в ответ.
- Ладно, тему закрыли. Завтра с утра идем в Косой переулок и решаем там все необходимые вопросы, - подвел итог разговору Том.
- Да, ты, Анна, Демиан и Адриан идете в сейф Андерсов, а вот я и Виктор – в Хаффлпаффский, - дополнил его Питер.
- У тебя к нему есть ключ? – удивился Том.
- Том, друг мой, не задавай глупые вопросы, зная на них ответы, - съязвил Питер. Том окинул невысокого шатена пронизывающим взглядом и бросил, не вынимая палочки, зная, что эффекта не будет в любом случае.
- Круцио.
- Ах, как больно, - издевательски пропел Питер, но все-таки из кухни ретировался, на всякий случай.
На следующий день всей компанией они отправились в Косой переулок. В тупичке, рядом с Дырявым котлом все шестеро накинули на себя темно-синие мантии с серебряной вышивкой. Они висели в шкафу в их квартире. Глубокие капюшоны закрыли лица.
- Какое счастье, что сейчас только семь утра, а то было бы весело, когда нас каждая аврорская собака останавливала, - пробурчал себе под нос Том.
- А чего нам боятся? – не понял Демиан.
- Тебе, собственно говоря, ничего, а вот твоей маме, отцу и Адриану будет не очень весело, - скривился Питер, а затем добавил. – Слишком узнаваемы.
До банка они прошли без приключений, правда, удивились тому, что на улочке было довольно много народу для столь раннего часа. Конечно, на них обращали внимание, но дорогие мантии успокаивали хотя бы тем, что не были пожирательскими, вот то, что шестеро людей прятали лица, настораживало.
- Чем мы вам можем помочь? – вежливо поинтересовался у прибывших гоблин. Работники банка настороженно посматривали на клиентов. Причиной тому послужило то, что чары банка не смогли их опознать. Те действительно на данный момент были безлики, чему поспособствовали плащи Андерсов.
- Танкграйв, - мужской баритон отдавал холодностью и властностью. Ответ произвел эффект разорвавшейся бомбы, только с другим результатом. Все разговоры в холле банка сразу же прекратились. Несколько ранних клиентов, в том числе и Люциус Малфой, сидевший на стуле чуть в стороне, поэтому не видимый для шестерки, а также гоблины мгновенно замолчали. О личности названного гоблина были осведомлены все в магическом мире, как и о том, что именно он "охраняет".
- Секунду, господа, - наконец, обрел дар речи гоблин и бросился со всех ног вызывать одну из самых таинственных в то же время личностей банка. Шестерка за все время, что ждала гоблина, простояла на том же месте, где и остановилась. По углам стали раздаваться шепотки, начали строиться различные предположения.
В холл вступил облаченный в боевой костюм гоблинов старший хранитель "запретного уровня" - Танкграйв. Оглядев помещение и застывших там людей, он без особых проблем определил своих клиентов. Особого удивления у него не было. Рано или поздно все равно кто-то должен был появиться. В "запретном уровне" было больше трехсот сейфов, многие из которых, правда, никогда не будут открыты, некому их просто открывать.
Подойдя к таинственной четверке, Танкграйв представился:
- Танкграйв. Чем могу служить?
Вместо ответа, затянутая в тонкую перчатку женская рука протянула ему ключ. Взяв ключ, Танкграйв бросил взгляд на номер и замер. Происходило что-то из ряда вон выходящее. Это поняли все, кто находился в этот знаменательный час в холле банка Гринготс. Но то, что произошло дальше те, кто в этот знаменательный день оказался в банке, запомнили на всю оставшуюся жизнь, в том числе и лорд Малфой. Еще не пришедший в себя Танкграйв увидел, как ему протягивают руку еще один человек из этой шестерки, на раскрытой ладони которого лежала серебряная метка-порт, с помощью которой можно было открыть родовой сейф без ключа. Боясь увидеть там нечто подобное ключу с невероятным номером, гоблин все-таки взял метку, напоминающую монету и взглянул на изображение.
- Ут ча ракту ма тирату да фару, - пронеслось по всему залу ругательство на гоблинском языке. Выражение было настолько непереводимым, что все гоблины повысовывались из своих секций и уставились на очень сильно, невероятно сильно, удивленного Танкграйва А увидеть хранителя "запретной секции" с отвисшей челюстью и глазами, напоминающими блины, да в придачу перешедшего на гоблинский язык, причем не цензурный, это многого стоило. У всех в головах вертелся один вопрос - что же такое эти незнакомцы передали Танкграйву?! Это само по себе было неожиданно, но значить могло только одно: предъявленные ключи к сейфам "запретной секции".
Танкграйву все-таки удалось взять себя в руки. Он показал рукой своим клиентам следовать за ним. Все шестеро хранили молчание, но на самом деле Демиан еле сдерживался, чтобы не расхохотаться, Том презрительно кривился, Питер усмехался, Анна и Виктор были слегка напуганы, а Адриан стоял с мрачным выражением на лице. Пройдя весь холл до дверей, ведущих в хранилище, Танкграйв и его клиенты покинули холл под нарастающий шепот.
Поездка на вагонетке с бешеной скоростью прошла нормально только потому, что Питер и Том к ней морально подготовили своих товарищей, в том числе напоив зельем от укачивания и тошноты. Так что все выглядели после поездки пристойно.
- Мы прибыли. Ваш сейф.
- Благодарю, мистер Танкграйв, - услышал он в ответ женский голос, до сих пор хранивший молчание.
- Этот сейф находится под кровной защитой, - решился на объяснения гоблин. Это был самый странный сейф на уровне: кому он принадлежал, и что было в нем, не знал никто, совсем никто, даже не догадывался. Если по поводу остальных сейфов знали достаточно много или догадывались об их содержимом, то про этот вот уже три с половиной сотни лет ходили легенды.
Танкграйв расслышал легкий вздох, после чего дама подошла к дверям сейфа, сняла перчатку. Один из мужчин протянул ей серебряную иглу. Женщина проколола себе большой палец, потом поднесла его к двери и провела им ровно по середине, где была видна небольшая то ли царапина, то ли трещина. На самом деле это была небольшая выемка именно для такой процедуры. С тихим шелестом двери начали открываться.
- Еще раз благодарю. Дальше мы справимся сами, - холодно произнес один из мужчин.
- Будьте так добры, отвести нас к нашему сейфу, - тут же подал голос еще один мужчина. По голосу ему можно было дать от тридцати до тридцати пяти. В это время Анна спокойно прошла в открывшийся проем. Демиан обернулся и посмотрел на Тома, тот кивнул и дал ему еще одну иглу. Юноша спокойно повторил процедуру, только провел по косяку справа на уровне метки крови, и тут же шагнул в сейф. Следующим был Адриан. Когда его кровь соприкоснулась с металлом двери, то проход вспыхнул золотым барьером, и в нем образовалась арка, с двух сторон которой стояли стражи, склонившие колени.
- Все ни как у людей, - буркнул парень прежде, чем прошествовать внутрь.
- А у тебя иначе не бывает, - ответил ему Том, хмыкнув, затем повернулся к все еще не уехавшим Виктору, Питеру и Танкграйву. Его фраза предназначалась именно гоблину. – Мы не знаем, сколько у нас займет времени посещение сейфа.
- Вы можете находиться здесь столько, сколько нужно, - склонил голову Танкграйв. Том кивнул, уколол палец и провел по косяку. Пройти он, конечно, прошел, но не так легко, как это показалась. Защита его приняла, да не совсем, доставив несколько очень неприятных моментов.
- Брр, - передернул плечами Том, когда оказался в полутемном помещении, где как раз одна за другой постепенно вспыхивали свечи. Двери закрылись. Гоблин несколько секунд смотрел на нее, после чего встряхнулся и обратил внимание на еще двух клиентов, которых ему предстояло вести к сейфу самой Хельги Хаффлпафф.
Анна, двое подростков и Том скинули с головы капюшоны. На лице мужчины было такое выражение, словно он съел килограмм лимонов.
- Чего такой кислый? – Адриан с интересом разглядывал мужчину.
- Передо мной вот арки не появляются и золотые призрачные стражи на колени не становятся, - съязвил Том в ответ.
- Ага, перед тобой твои пожиратели на коленках ползают, - не остался в долгу Адриан.
- Пфф, - фыркнул Том, отворачиваясь от подростка. Ему на самом деле дискомфортно, он никак не мог отойти от прохода сквозь кровную защиту.
Демиан в это время обошел довольно просторный зал. Вдоль стен в небольших низах стояли стеклянные витрины, где лежали медальоны, кинжалы, кольца, колье и многое другое. Почти в самом центре комнаты, или сейфа, располагались два невысоких постамента, на которых стояли большие открытые шкатулки из черного дерева без каких-либо украшений. Вокруг постаментов стояло четыре удобных дивана. Именно туда и пошли все четверо. Адриан подошел к постаментам первым. Он провел рукой над одной из шкатулок, не касаясь ее содержимого. На белой бархатке лежало восемь палочек.
- И почему мне кажется, что это палочки Основателей? – задал риторический вопрос Том.
- Наверное, потому, что это они и есть, - ответил Адриан, указывая рукой на табличку на внутренней стороне крышки. Там действительно было выгравировано, что здесь лежат основные и вторые палочки Ровены Рейвенкло, Годрика Гриффиндора, Хельги Хаффлпафф и Салазара Слизерина. Демиана же заинтересовала вторая шкатулка. Там на самом верху лежало письмо.
"Моим потомкам.
Если вы стоите и читаете это послание, значит, вы пришли, чтобы возродить могучий и древний род Андерсов. Когда-то давно, я и мой друг, потомок Хельги Хаффлпафф, решили, что будет лучше, если наши семьи на время уйдут из мира магов. Слишком много внимания было нацелено на нас, слишком многие хотели нами манипулировать. НО МЫ ДЕТИ ЛЕДИ РОВЕНЫ И ЛОРДА САЛАЗАРА! Если вы пришли, то кому-то из вас потребовалась помощь, и очень срочная. А также это означает, что мы все-таки не учли все аспекты, и в ком-то из моих потомков пробудилась волшебная сила. Мир магов жесток и зачастую не знает, что творит со своими детьми. Я не знаю, смогу ли вернуть вам магию, но надеюсь на это. Но как бы то ни было, Андерсы вернутся, даже если останутся сквибами, только вот титулы основателей могут носить маги. Но не будем загадывать.
Во-первых, следуйте инструкциям в этом письме с тщательной доскональностью. Во-вторых, после принятия зелий, расположитесь на диванах, некоторое время вы проспите. Ну и, в-третьих, до встречи после вашего пробуждения.
Лорд Чарльз Амадей Андерс".
- Мда, веселенькая перспектива, - протянул Демиан.
- Ладно, за дело, - сказал Том, и, достав второй лист из послания, стал быстро раздавать Анне, Демиану и Адриану бутылочки с зельями. Он проследил за тем, чтобы все они были выпиты в нужном порядке. Спустя полчаса в комнате в бодрствующем состоянии остался только Том. Он обратил внимание, что в шкатулке зелий было как минимум на десять человек. Пока двое подростков и женщины были погружены в сон, Том тщательно исследовал комнату. Через час он был уже весь в чтении дневников потомков Ровены и Салазара. Том даже не заметил, как летит время, и что происходит вокруг.
В то же самое время Питер и Виктор без особых проблем прошли в сейф своей родоначальницы. Их кровь была принята сразу и двери открылись. Танкграйв кивнул двум мужчинам и удалился, ворча про себя на гоблинском языке.
- Что ж, давай осмотримся, - предложил Питер, снимая капюшон с головы. Виктор последовал его примеру. Оказалось, что сейф был несколько необычный. За Хельгой Хаффлпафф числилось восемь сейфов, и во все из них можно было попасть из основного, где сейчас и находились ее потомки. Виктор был впечатлен количеством денег, которые занимали два просторных помещения; драгоценностями, хранящимися в специальных ларцах, библиотекой, картинами и многим чем еще. В основном зале была, наверное, самая ценная вещь, какая только может быть у рода – гобелен с родословной, который заканчивался тремя людьми, носящими титул принцев Хаффлпафф – Невиллом, Демианом и Адрианом, причем первый и последний были выходцами из одной ветви – Лонгдейлов.
- Это потрясающе, - проводя рукой по гобелену, зачарованно произнес Виктор.
- Это наша история с самого истока, - улыбнулся Питер, который был рад увидеть это сокровище своими глазами. Но была одна странность – гобелен не мог решить кому принадлежит титул Лорда, линии шли от обоих и стоял большой знак вопроса. – Теперь понятно, почему у меня не выходят полностью чары главы рода. Титул не обрел своего хозяина.
- То есть, я могу оказаться Лордом? – удивился Виктор.
- Да, ты как де Вера, стоишь выше меня по статусу, - кивнул Питер.
- С ума сойти, - вырвалось у бывшего Дурсля.
- Привыкай, все изменилось, - усмехнулся Питер.
- Никогда бы не поверил, что такое может произойти со мной, но это случилось, и именно со мной, - Виктор провел еще раз рукой по именам своих предков.
Так, обмениваясь впечатлениями и разговаривая, они, забыв о времени, изучали свой родовой сейф. А когда нашли в одной из шкатулок дневники Хельги, то совсем потеряли счет времени, как и Том, увлекшись историей Основателя. В себя они пришли только через сутки и удивленно уставились друг на друга. Опомнившись, ринулись к выходу. Там их ждал уже порядком расстроенный Танкграйв.
- Хвала Шарстрану, - воскликнул гоблин, благодаря своих богов. – Я уже и не надеялся никого из вас увидеть. Да и из 205-го сейфа тоже никто не выходит.
- Они все еще там? – удивился Питер.
- Да, - кивнул Танкграйв, ведя вагонетку к сейфу Андерсов.
Том повернул голову на легкий стон и замер, уставившись в зеленые глаза, только вот цвет был не тем, к которому он уже привык. Глаза были насыщенного темно-зеленого цвета, которые манили, затягивали. Том встряхнул головой, выходя из-под гипноза этих глаз, и только тут смог нормально рассмотреть юношу: волосы больше не были седыми, а отливали серебром, фигурка стала тоньше и выше, судя по тому, как смотрелась сейчас одежда на нем. "Придется по всем вещам пройтись бытовой магией", - пришла в голову мысль. Кожа стала светлой, ресницам могла бы позавидовать любая красавица, губы были четко очерчены. Том перевел взгляд на другой диван, там все еще спал Демиан. Разительных перемен, как с Гарри-Адрианом, не было, но волосы стали чуть светлей, черты лица тоньше, фигура обрела аристократическое изящество. "Они оба были бы прекрасными пианистами", - подумал Том, разглядывая узкие ладони с длинными пальцами.
- Ох, - Анна открыла глаза, чем привлекла к себе внимание Тома. Единственная мысль, которая пришла ему при виде своей родственницы, можно сказать кузины, что надо бы нанять отряд телохранителей и отстреливать всех, кто захочет подойти к этой красавице. Рост примерно метр семьдесят пять, густые, спадающие ниже талии серебристые волосы, оттенка на два светлее, чем у Адриана, тонко очерченное лицо греческой богини, яркие синие глаза и идеальной формы губы. Фигуре могли бы позавидовать даже самые известные модели: длинные стройные ноги, тонкая талия, высокая грудь, изящные руки.
- Нам нужны киллеры, - заявил Демиан, который уже проснулся и с интересом рассматривал мать.
- Зачем? – Анна повернулась к сыну, больших перемен она в нем не заметила, а вот Адриан вызвал у нее вздох удивления, смешанного с восторгом.
- Отстреливать все, кто будет приставать к тебе и Адриану, - мрачно заявил Демиан. Анна встала и подошла к зеркалу, которое они заприметили еще при осмотре сейфа. Женщина придирчиво, с некоторой опаской, рассматривала свой образ. Понять, нравиться он ей или нет, не представлялась возможным. Через некоторое время подошел и Адрианом, встал рядом, почему-то нахмурился. Серебристые волосы свободной шелковой волной спускались ему ниже плеч, глаза из-за мрачного настроения, в котором он сейчас прибывал, стали почти черными. Том подошел к обоим блондинам и провел палочкой вдоль их тел. Теперь одежда сидела идеально по фигуре. Демиан хмыкнул, оценивающе окинув взглядом мать и кузена.
- В одиночку никуда не ходите, - заявил он.
- На себя посмотри, - бросил Адриан, одаривая брата хмурым взглядом.
- Сделай лицо попроще, – усмехнулся тот в ответ. – Такой лапочке совсем не идет мрачное выражение лица. Идеальны были бы капризно надутые губки.
Демина быстро перескочил за стенку дивана, когда Адриан бросился на него с яростным выражением на лице.
- Что, и пошутить уже нельзя? – сквозь смех воскликнул Демиан.
- Я таких шуточек не понимаю, - рявкнул Адриан.
- Но ты же, действительно, лапочка, - сделал невинные глаза Демиан. – Том, подтверди.
- О, еще какая, - усмехнулся мужчина. Адриан медленно повернулся к нему, и Том стал свидетелем, как глаза становятся светлее, почти изумрудного цвета по краю, а ближе к зрачку темно-зеленые. Выглядело это красиво. Том выдохнул, а затем все-таки решил добавить. – И на правду не обижаются.
- Я вам такую жизнь устрою, - выпалил юноши, но придумать, что еще сказать не успел. Его прервали.
- О, какая интересная смесь. Если бы не знал, что передо мной Андерс, кровь от крови Ровены и Салазара, сказал бы, что тут сам сын Годрика Гриффиндора, - голос был глубоким и чуть насмешливым. Вся четверка обернулась в сторону голоса. На стене, где до этого ничего не было, теперь висел портрет мужчины лет тридцати пяти в одежде где-то середины семнадцатого века. Он с легкой усмешкой на лице на лице разглядывал собрание перед собой: очаровательная молодая женщина, такой молодой человек, скорее всего ее сын, а вот второй юноша имел в себе еще что-то смутно знакомое, а вот в мужчине он был абсолютно уверен. Это был настоящий Слизерин, без каких либо примесей других кровей, но возникал вопрос, что он тут делает, поскольку мужем женщины он не был.
- Вы кто? - наконец, прервал молчание Демиан.
- Чарльз Амадей Андерс, - выдал Адриан, а затем добавил. – Дежавю.
Анна, Демиан и Том уставились на юношу, как и портрет. Адриан же нахмурился, пытаясь поймать мысль, которая все время ускользала. В голове то и дело всплывали странные фразы, которые говорит он сам и этот портрет.
"Вспышки из первого отражения"
- Добро пожаловать, молодой человек! – поприветствовал его Чарльз.
- Привет! – хриплым от сна голосом поздоровался Гарри.
- Хочешь на себя посмотреть? – спросил Чарльз. Гарри удивленно на него взглянул. Чарльз хихикнул. – Поверь, есть на что! Хотя... Скажи, а тебе никто не удосужился дать зелье восстановления зрения?
- Ничего страшного, Анна. Добро пожаловать в род Андерсов! – Чарльз церемонно наклонил голову.
- Петуния?! Это ты?! – и столько было изумления в этих словах, что юноши не выдержали и рассмеялись.
- Вам, по-моему, стоит тоже посмотреть в зеркало, - сквозь смех произнес Дадли. Две пары глаз уставились на юношей. Потрясенная от представшей ее глазам картины, Петуния осела на диван. Вернон медленно подошел к подросткам, осмотрел их и, неуверенно глядя то на одного, то на другого, произнес:
- Гарри? Дадли?
- Это значит, Анна, что твой сын потомок трех Основателей, - утвердительно произнес Чарльз Андерс.
- Да, милорд.
- Ох, Анна, не называй меня так, можно просто Чарльз.
- Конечно... Чарльз, - чуть замялась Петуния.
- А Гарри, значит, потомок Салазара и Рейвенкло. Неплохо.
- Эээ... Чарльз. Гарри не только Андерс, он еще и... Поттер, - как-то совсем испуганно произнесла Петуния.
- ПОТТЕР?! НАСЛЕДНИК ГОДРИКА?! - у портрета был шок, не меньше. - Это тоже проделки твоего деда, Анна?
- Значит, так. Есть еще одна тайна, касающаяся Ровены Рейвенкло, и, естественно, ее потомков. О ней Хранители, пришедшие после меня, не знали. Тайна осталась только со мной. Я ждал возрождения, то есть, тебя, Анна, Дадли и Гарри. - Чарльз остановился, посмотрел на каждого из названных им, перевел дыхание и выпалил, - ВЫ - ПОТОМКИ МОРГАНЫ!
- Так. А ну загнали Салазара куда подальше, - вдруг выдал, отошедший от шока Чарльз. Гарри и Дадли подавились словами, не успевшими слететь с их губ.
- Чего?! – хором произнесли они.
- Я говорю, загоните Салазара куда подальше, - повторил портрет, настороженно глядя на подростков.
- Какого Салазара? – закричал Дадли.
- Того самого, - глубокомысленно ответил предок. Дадли и Гарри, посмотрели на него как на сумасшедшего.
"Конец вспышек"
Адриан передернул плечами, пытаясь отделаться от нахлынувшего на него странного ощущения.
- Точно, дежавю, - повторил он.
- Адриан, в чем дело? – Демиан смотрел на кузена с легкой настороженностью.
- Это все уже, кажется, было, - Адриан посмотрел прямо в синие глаза кузена.
- Таааак, еще один, - протянул тот в ответ. – И что тут происходит, в конце концов?
- Сначала, я хотел бы узнать, почему здесь нет никого из де Вера? – задал вопрос портрет.
- Он здесь есть, но они с Питером пошли в сейфы Хаффлпафф, - сказал Том.
- Еще один потомок Хельги? – было видно, что портрет удивлен, но быстро пришел в себя. – Он нужен здесь. Ему тоже нужно вернуть себя. Позовите его, и второго тоже.
- А они сюда смогут пройти? – язвительно спросил Том. – А ту меня чуть в бараний рог не скрутило.
- Защита уже снята, поскольку тут находятся Андерсы, живые, - последовал ответ. Том фыркнул, после чего пошел к входу. Двери открылись. Самое интересное было в том, что Том их видел, но вот они не видели ничего кроме тьмы за открывшимся проходом.
- Питер, Виктор, входите, - произнес Том. – Мистер Танкграйв, нам необходимо еще время. Думаю, мы отсюда выйдем, только завтра.
- Я буду вас ждать здесь в девять часов утра, - сдержано кивнул гоблин, хотя сам умирал от любопытства. Таких странных клиентов у банка еще никогда не было. Пошли вторые сутки, как они пришли в Гринготс. "Кажется, назревает что-то интересное", - подумал Танкграйв, направляясь в свой кабинет. На лице гоблина появилась усмешка, когда он вспомнил отряд авроров, явившийся по душу их новых и странных клиентов.
Через час после появления шестерых неизвестных в холле Гринготс, туда ввалился отряд авроров численностью в двенадцать человек. Они потребовали магов в темно-синих мантиях с серебром. Гоблины не тот народ, который можно запугать, поэтому господам из Аврората довольно мягко указали на дверь. Те намека не поняли, после чего выслушали гневную тираду от старшего менеджера, в которой оскорбления чередовались с довольно четким объяснением позиции банка по отношению к своим клиентам.
- Мы обязаны проверить всех подозрительных личностей, - орал командир отряда.
- А мне плевать, что вы должны. Это наша территория, - вторил ему разъяренный гоблин. – И даже если бы сюда заявился сам Темный лорд, права клиентов нашего банка защищены. А теперь ВОН ОТСЮДА!
Авроров с позором выставили из банка, чуть не натравив на них собак, которые охраняли один специальный уровень в банке. Пожалуй, не многие знали всех особенностей этого чудо-банка, и может быть, оно и к лучшему. Около банка теперь дежурили три аврора, оставленные, чтобы арестовать магов в синем. Но уже прошли сутки, а о тех не было ни слуху не духу.
- Интересно, они снимут засаду, или так и будут тут сидеть до опупения? – задал сам себе вопрос Танкграйв, затем хмыкнул. Он-то знал, что в случае необходимости, он проводит своих клиентов к тайному входу. А теперь ему оставалось только ждать.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3581/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 9. Ритуалы, ритуалы, ритуалы.
Питер и Виктор вошли в сейф. Они еще не заметили Гарри и Петунию. Оба мужчины удивленно оглядели помещение, напоминающую просторную гостиную и одновременно зал для экспонатов. И тут их взгляды упали на двух блондинов, вернее, на блондинку и блондина.
- Мама моя родная, - вырвалось у Виктора. Он ошеломленно переводил взгляды с жены на племянника и обратно. Питер же прошел вперед и остановился перед своим крестником, настоящим, а не той иллюзии, какой он был шестнадцать лет. Мужчина протянул руку и провел по щеке красивого зеленоглазого юноши, который пребывал в замешательстве и растерянности, явно не понимая, как реагировать на такие действия.
- Правда, лапочка? – ядовито сказал Том, наслаждаясь тем, как наливаются более яркой зеленью от раздражения глаза юноши.
- Конфетка, - ответил Питер. Гарри, наконец-то, окончательно ставший Адрианом, дернулся и зашипел, как рассерженный уж. Том и Питер рассмеялись.
- На правду, моя юная куколка, не обижаются, - с насмешкой сказал Том.
- Убью, - прорычал юноша.
- Не получится, - Том уже вовсю издевался.
- Эээээ, может быть, мне кто-нибудь объяснит, что произошло? – на грешную землю вернулся Виктор.
- Вернулось наследие Андерсов, как оно и должно было быть, - произнес портрет, решивший снова подать признаки жизни. До этого он с веселыми искорками в глазах наблюдал за небольшим представлением, главным героем которого был Адриан. Юноша ему очень понравился, в нем угадывалось столько черт, но его беспокоило кое-что.
- И почему я должен быть таким? – Адриан махнул в сторону зеркало и нахмурился.
- А мне нравится, - улыбнулся Демиан, вставая рядом с кузеном. Контраст был довольно сильным. Кожа с цветом легкого загара, средне-русые волосы, яркие синие глаза, идеальный разворот плеч, высокий рост – вот таким зеркало представило Демиана Кристофера Де Вера Андерса. Мужественность и красота – вот как двумя словами можно было его описать. Адриан рядом с ним казался фарфоровой куколкой – светлая кожа аристократическая кожа, серебристые волосы, темно-зеленые глаза, на две трети головы ниже своего кузена, хрупкое и изящное телосложение.
- Я похож на девчонку, - надулся парень.
- О, я как представлю, кому достанется этот изысканный деликатес..., - Том мечтательно закатил глаза. Демиан успел перехватить разъяренного кузена поперек туловища, когда тот с рыком решил наброситься на мужчину.
- Ну, хватит издеваться над ним уже, - Демиан укоризненно посмотрел на ухмыляющихся Тома и Питера.
- Нам необходимо вернуть внешность и Де Вера, прежде чем мы пойдем дальше, - вмешался портрет.
Вернон проделал те же процедуры и спустя минуту уже спал на одном из диванов. Раздраженный Адриан сидел рядом с Демианом и демонстративно игнорировал Тома и Питера, беседующих с Анной.
- Адри, прекрати уже, ты прямо как маленький ребенок, - прошептал Демиан. – Кончай ты так сверлить их взглядом, у них в голове скоро дыры будут от твоих лазеров.
- Вот скажи, почему я не могу быть как ты? – прошипел юноша с расстройством.
- Потому ты такой, какой есть, - последовал ответ от кузена.
- Ага, всегда надо выделиться, чтоб быть не как все, - проворчал Адриан, перемещая взгляд на шкатулку с палочками.
- А мне нравится твой вид, такой классный, правда, охранять тебя придется от всех, чтоб на сувениры не разодрали, - хмыкнул Демиан, в следующее мгновение он схватил брата за руку. – Ты куда?
- Хочу посмотреть на палочки, - удивленно взглянул на кузена Адриан. Демиан тут же поднялся на ноги. Портрет молчал, просто наблюдал за своими потомками. Он легко опознал в Томе наследника Салазара Слизерина, с удивлением узнал в Питере – потомка Хельги, но определить линию не смог. С Анной все было понятно – типичный Андерс, где внешность однозначно Ровены, а вот с двумя юношами он никак не мог определиться. У Адриана была характерная внешность Ровены, но зеленые глаза достались ему непонятно от кого, ведь и у Ровены, и Салазара они были синие. Но все-таки женитьбы на других представителях магических родов могли повлиять на такой момент, что-то еще затесалось в генофонд рода, а вот фигуркой юноша пошел как в Ровену, так и в Годрика, что само по себе было странно. Глаза у Чарльза Амадея Андерса расширились от полученного шока – Адриан мог быть еще и наследником Годрика, но как? Да и с Демианом не все было так просто. Цвет волос был не типичным для Андерсов. Чарльз перевел взгляд на Виктора, затем снова на Демиана. Но ни к какому выводу пока не пришел, хотя подозрение закралось.
Адриан и Демиан тем временем подошли к шкатулке с палочками. Трое бодрствующих взрослых теперь следили за ними, прекратив свой разговор. Юноши же полностью были поглощены тем, что рассматривали эти изысканные выполненные мастерами своего дела магические артефакты. Демиан осторожно погладил приглянувшуюся ему палочку – белую с синей вязью, спиралью идущей от кончика к ручке. Рукоять этой палочки также была белой, но в основании был вставлен серебряный диск с каким-то странным символом. Адриан нахмурился, он никак не мог уловить отголосок мысли, так настойчиво бьющейся в голове. Как только Демиан коснулся палочки кончиками пальцев, по помещению разнеслась красивая мелодия. Казалось, что в ней не было ничего человеческого.
- Палочка Ровены тебя признали, - улыбнулся Чарльз. Еще никогда, с момента, когда она потеряла свою владелицу, палочка не признавала нового хозяина. – Это удивительная палочка, ее сделали высшие эльфы специально для леди Ровены.
- Но ведь их не существует, - растеряно воскликнул Демиан.
- Сейчас, да, но тогда кое-кто еще оставался, - ответил на это портрет. – Тебе надо будет посмотреть и другие вещи леди Ровены. Вполне возможно, что и они тебя признают, - Чарльз посмотрел на второго юношу. – Попробуй теперь ты.
Адриан пробегал глазами по семи оставшимся палочкам, он никак не мог выбрать. Юноша закрыл глаза, пытаясь отрешиться от всех мыслей. Наконец, он вздохнул и посмотрел на шкатулку. Однозначного выбора все равно не было – либо серебряно-зеленая с орнаментом, выполненным черным цветом, либо красно-золотая с изображением грифона на рукояти.
- Адриан? – Чарльз вопросительно посмотрел на юношу. Анна, Питер и Том тоже подошли ближе к шкатулкам и теперь смотрели на сомневающегося юношу.
- Я не могу выбрать, - наконец, он произнес.
- Между чем и чем? – спросил Чарльз. Адриан коснулся первой палочки. Казалось, что где-то рядом шипит змея. Чувство было настолько реальным, что все оглянулись, но никого не обнаружили. Юноша тем временем коснулся второй палочки. Анна отшатнулась и вскрикнула, когда по помещению пронесся грозный львиный рык, и совсем не в единичном экземпляре. Когда все стихло, Чарльз выдал.
- Ну, и в кого ты пошел такой?
- В смысле? – не понял юноша.
- Ты вообще представляешь, что такое смешать в одном сосуде Салазара и Годрика? Мне уже страшно, а я – портрет, - получил он ответ от своего предка. Том не удержался и коснулся ярко-зеленой палочки с серебряной вязью и свернувшейся по рукоятке змеей, так его манившей. Сложилось впечатление, что они попали в змеиное гнездо, где их было не меньше сотни.
- Мда, - выдал Питер, рассматривая ту, что привлекала его больше. Ему так хотелось коснуться ее – черной с золотом. Обычная черная палочка, только по одному краю на всю длину была вставлена золотая нить, а на рукоятке гравировка. Она не была такой изящной и вычурной, как Тома, Гарри и Демиана, но казалась Питера самим совершенством.
- С тобой все ясно, - вещал в это время Чарльз, глядя на Тома. – Ты – действующий лорд Слизерин, а вот твоим наследником будет не твой сын, а Адриан, поскольку его призвала вторая палочка Салазара. Что мне не понятно, так почему первая палочка Ровены досталась Демиану, а не Анне. Дорогая, возьми свою палочку.
Женщина недоуменно посмотрела на портрет, а затем на Тома.
- Просто возьми ту, которая тебя манит к себе, - сказал Том.
- Но я ничего не чувствую, - сказала Анна. Чарльз нахмурился, вот этого он никак не ожидал.
- Тогда бери в руки каждую, - наконец, произнес он. Три палочки никак не отозвались на женщину. Наконец, она взяла в руки голубую палочку с обвитой по ручке лозой из белого металла. В середине палочки был вырезан символ. Палочка при прикосновении выпустила небольшой сноп искр. И все.
- И? – Питер посмотрел на портрет.
- Вот такого мы и не учли, - растеряно произнес Чарльз.
- Чего именно? – спросил Демиан.
- Что со временем магия может не проснуться. Крови Салазара и Ровены оказалось недостаточно, - пробормотал Чарльз, явно пребывая в других мыслях и отвечая автоматически.
- Ээээ, мама не волшебница? – уточнил Демиан.
- Не совсем, - Чарльз посмотрел на юношу.
- В чем именно нет и в чем да? – спокойно спросил Том. Анна же не знала, радоваться ей такой перспективе или наоборот плакать. Она так и не смогла привыкнуть к тому, что магия вплотную подошла к их жизни. Да, она отбросила свою ненависть, но быть самой волшебницей...
- Есть кое-какие способности, как наследницы... Но вот вторая палочка... Не могу понять..., - с перерывами между фразами говорил портрет.
- А может быть так, что наследницей была мама Адриана? Она же родилась волшебницей, как и Адриан, - предположил Демиан.
- Ну-ка, ну-ка, поподробнее, - Чарльз просто впился взглядом в юношу.
- Лили была моей младшей сестрой, магия проснулась в ней с рождения. Она получила письмо из Хогвартса и отучилась там семь лет на факультете Гриффиндор, - начала рассказывать Анна, но на последнем слове была прервана фырканьем. Чарльз Амадей Андерс с недоверием смотрел на женщину.
- Гриффиндор? Училась на Гриффиндоре? – и столько в голосе было недоумения, что Адриан не смог скрыть улыбки.
- Ну, я тоже отучился пять лет на Гриффиндоре, - сказал Адриан, но тут же добавил. – В качестве Гарри Поттера.
Ответом на это заявление стал булькающий звук. Мда, им удалось удивить портрет. Но тут взгляд Чарльза упал на все еще спящего Виктора, затем метнулся к Демиану, затем на Анну и снова вернулся к юноше. Если бы он был живым, то давно уже валялся бы на полу в бессознательном состоянии. Он, наконец, получил подтверждение тому, что Демиан Андерс был потомком трех Основателей, также как и Адриан.
- Ох, Мерлин, Моргана и Мордред, - воскликнул он. До него дошло, какое имя он услышал из уст Адриана. – Поттер? Ты сказал Поттер?
- Ну, да, - кивнул блондин, с любопытством глядя на предка.
- Твоя мать вышла замуж за Поттера? – снова уточнил Чарльз. Адриан кивнул.
- Что вас так удивляет? – Питер, наконец, оторвал свой взгляд от палочки, к которой так и не притронулся.
- Поттеры – потомки Годрика, в веке так в шестнадцатом слились с одной из ветвей Хельги, причем не побочной, слив в своей крови также две линии. А это значит..., - Чарльз замолчал, глядя расширившимися глазами на юношу. – Потомок четырех.
- Мы знаем, - кивнул Том. – Это было в документах.
- Так, чего я не понимаю, так это почему в его матери проснулась магия, это раз. Во-вторых, почему она не проснулась раньше? Мы ставили временной ограничитель, но никак не на такой долгий срок. Я уже и не помню, сколько здесь нахожусь. Лет так двести, наверное, - рассуждал Чарльз.
- Побольше, - хмыкнул Том.
- Ох, - раздался стон. Все сразу перевели взгляды на источник. На диване сидел мужчина, внешность которого можно было сравнить только с внешностью Питера. Сейчас их можно было принять за братьев – один цвет волос, глаз, телосложение, только Виктор был повыше.
- И откуда вы все взялись на мою голову? – простонал портрет.
- Нечего было устраивать экзекуции на собственном роду, - поддел его Адриан.
- Но, но, молодой человек, прошу не забывать, я вас все-таки старше и прихожусь вам там каким-то по счету прадедушкой, - не остался в долгу Чарльз. Кажется, в нем начал просыпаться присущий ему при жизни сарказм и веселый дух.
- Да, да, конечно, - усмехнулся Адриан, но Чарльз уже вовсю требовал от Виктора присмотреть себе палочку. Эффект оказался таким же как и у Анны. У него в руках отозвалась только вторая палочка Хельги, выбросив сноп ярко-оранжевых искр, после него Питер все-таки прикоснулся к той заветной палочке, что так тянула его к себе. Звуки дождя и ветра наполнили помещение.
- Очень интересно, - задумчиво разглядывая собрание магов перед собой, произнес Чарльз. – Передо мной стоит лорд Слизерин, его наследник принц Слизерин и одновременно лорд Гриффиндор, насколько я понимаю, лорд Райнвекло, - взгляд на Демиана. – Который к тому же является принцем Слизерин и Хаффлпафф и, наконец, сам лорд Хаффлпафф, - Чарльз остановил свой взгляд на Питере. Виктор облегченно выдохнул, ему совсем не нравилась мысль быть каким-то лордом, хватало и того, что уже случилось. Чарльз вздохнул и продолжил. – Надо проверить это.
- Как? – одновременно воскликнули Демиан и Адриан.
- Родовые перстни, - ответил Чарльз.
- Насколько мне известно, все четыре перстня были утрачены где-то в шестнадцатом-семнадцатом веке, - скептически произнес Том. На лице Чарльза Амадея Андерса появилась странная улыбочка.
- Ты загляни вон в ту шкатулку, - посоветовал портрет, указывая на серебряное изделие. Питер первым подошел к шкатулке и принес ее к столику, затем аккуратно открыл. На бархатной красной поверхности лежало четыре кольца: золотое с рубином – Годрика, платина с изумрудом – Салазара, платина с сапфиром – Ровены и серебро с янтарем – Хельги. Надо сказать, что у леди Хаффлпафф все вещи были довольно простыми, не такими дорогими и изысканными, как у трех других Основателей, но при этом часто были сильнее.
- Оденьте каждый свое, проверим мое предположение, - сказал Чарльз. Том первым одел свое кольцо. Легкий звон, мягкое свечение и кольцо стало по размеру. – Никто и не сомневался, - кивнул портрет, затем перевел взгляд на Адриана. Тот поморщился, осторожно взял кольцо с рубином и одел на безымянный палец левой руки, чем удивил всех, так как родовые перстни носили на правой. От кольца отделились две ленты – красная и золотая. Сначала они закружили на запястье, затем скользнули к груди и спустились на безымянный палец правой руки. Вспышка ослепила всех. Придя в себя, они стали рассматривать юношу, вернее, украшения на нем. На запястье левой руки красовался золотой браслет, в который был вставлен большой рубин, оправленный гранатами, на груди брошь в виде грифона с глазками-рубинами, на безымянных пальцах перстни, точнее, на левом кольцо с рубином в обрамлении алмазов, а на правом – родовой перстень.
- Лили ничего такого не говорила, - выдохнул Питер, глядя на кольцо. Том недоуменно на него посмотрел, как и остальные. Казалось, что только Чарльз понимает в чем дело.
- Интересно, - покачал головой портрет, потом обратился к Адриану. – Почему ты надел перстень на левую руку?
- Просто показалось, что так будет правильно, - сказал тот в ответ. Его беспокоили взгляды Тома и Чарльза.
- Да, объясните вы, наконец, - не выдержал Демиан.
- Адриан обещан, - хором сказали портрет и Питер.
- Куда обещан? – Демиан начал злиться.
- Не куда, а кому, - исправил Чарльз. – А вот кому, пока не понятно. Алмаз – дело такое распространенное, у половины родов мира он включен в перстень.
- Это значит, что Адриан помолвлен? – уточнила Анна.
- Да, именно так, - кивнул портрет.
- Как всегда, - вздохнул Адриан и сел на диван, отойдя от остальных. – И почему у меня все ни как у людей?
- Я не понимаю, Лили бы мне сказала, - недоумевал Питер. Претензии Адриана все оставили без внимания. Демиан отошел от взрослых и сел рядом с кузеном, выражая ему свое сочувствие.
- Это старый договор, заключен не родителями, - пояснил Чарльз. – И, скорее всего, это договор между Поттерами и кем-то еще.
- Прелестно, - выразил всеобщее мнение Том язвительным голосом.
- Оставим это пока, со временем разберемся, - решительно сказал портрет. – С наследством разобрались. Надо еще понять, на что способны Анна и Виктор, да и Демиана с Адрианом надо бы научить пользоваться их силой. А ее прибавилось, - тут же сказал он, пресекая попытку Адриана вмешаться в его речь.
- Что ж, в этом году Хогвартс не досчитается Гарри Поттера, но и не приобретет двух Андерсов, - сказал Том.
- Да, думаю, года хватит, чтобы род полностью восстановил все силы. Сейчас меня интересует, что за шрам у Адриана?
- Эхм, - Том отвел глаза в сторону. Чарльз недоуменно переводил взгляд с Тома на усмехающегося Адриана, ожидая объяснений.
- А это он в меня Аваду швырнул, а мама меня закрыла, дав жертву за жизнь, - сказал юноша.
- ЧЕГО?! – Чарльз чуть не вылез с портрета от изумления. Придя в себя, он сказал. – Веселенькая у вас жизнь. Ты что не знал, что Слизерин не может убить Слизерина?
- Я не знал, что он Слизерин. Лили очень хорошо прятала ауру. Сильная была девочка, - стал оправдываться Том. Несколько минут шел спор, тон которого с каждой секундой повышался.
- Зашибись, - не выдержал Демиан.
- И тебе того же, - тут же отозвался Чарльз.
- Вообще-то, я не об этом, - сказал парень. – Смысл был другой.
- Не дурак, сообразил, - обиделся портрет.
- Так что со шрамом? – похоже, только Анна могла вернуть разговоры в то русло, в котором он начинались.
- От Авады говорите? – задумался Чарльз. – Это дело такое, все узнать могут по нему. Убрать надо.
- У нас из-за него связь ментальная, - сказал Том.
- Связь оставить можно, только вот больно будет, - произнес Чарльз, поглядывая на Тома и Адриана. Юноша вздохнул, ему хотелось и избавиться от этой метки, и в то же время он себя не понимал. Портрет тем временем продолжал просвещать всех. – Я бы связь оставил, мало ли что, помощь, например, срочно может понадобиться. А по ментальной связи можно аппарировать прямо к тому, кто зовет.
- Ладно, пусть остается, - скривился Адриан. Питер скрыл улыбку, глядя на Тома, которому явно не понравилось, с каким не удовольствием было выражено согласие юноши.
Следующие несколько минут Чарльз руководил подготовкой к обряду. Том и Адриан сели рядом. Питер вел ритуал, четко следуя указаниям портрета. Сначала боль ударила по юноше, заставив его до крови прикусить губу и выгнуться, чуть не сломав при этом позвоночник. Том, которого также настигла боль, прижал парня к себе. Адриан не выдержал и закричал. Виктор успел перехватить Анну до того, как она бросилась к дивану. Память предков возвращалась из глубины сознания, и он вдруг ясно вспомнил об этом ритуале, в том числе и то, что участников ритуала другим трогать нельзя. Демиан до боли в суставах сжал кулаки и челюсть, не двигаясь с места. Все закончилось внезапно. Адриан сразу же обмяк в объятиях Тома, а у мужчины на лбу выступила испарина и появилась морщинка от напряжения. Том откинул голову на спинку дивана и закрыл глаза.
- Теперь можно? – тихо спросил Демиан. Чарльз кивнул. Юноша подошел к двум магам и осторожно взял кузена за руку. Адриан открыл глаза, в которых все еще плескалась боль и с благодарностью улыбнулся, устраивая поудобнее голову на груди Тома.
Чарльз же все свое внимание перенес на Анну и Виктора. Сначала он расспросил об их жизни, о свадьбе, а затем заявил о том, что необходимо провести магический ритуал брака между Анной Персефоной Андерс и Виктором Александром Де Вера, после чего насел на Питера, объясняя ему, что и как надо делать. Тот уже пребывал в ступоре, понимая, что портрет снабжает его знаниями, о которых никто в этом времени не то, что не помнит, не знает.
Пока Том и Адриан отдыхали, Питер готовился к брачному ритуалу. Демиан поглядывал на родителей, которые никак не могли прийти в себя от свалившихся на них знаний и событий, но было видно, что у тех начнется медовый месяц, как только они выйдут из этого сейфа. Им предстояло заново узнать друг друга. Наконец, все было готово. Анна и Виктор встали перед Питером. Адриан и Том открыли глаза и следили за ритуалом. Вокруг пары "молодоженов" клубилась сила, постепенно становясь осязаемой и видимой. После очередного речитатива на Анне оказалось платье цвета слоновой кости, расшитое серебряной нитью и морским жемчугом. Демиан присвистнул – мать выглядела если уж не королевой, то принцессой точно. На Викторе оказался черный костюм, расшитый также серебром, что-то в стиле семнадцатого и двадцатого веков, но смотрелось это потрясающе. Сверху была накинута расстегнутая темно-синяя парадная мантия. Следующий виток магии и на Анне появляются браслет, колье и диадема из платины с жемчугом. Магия сама одела брачующихся в свадебные наряды, посчитав, что такие им будут в самую пору. Когда Питер закончил читать все формулы, раздался звон колокольчиков, две сверкающие ленты обвили соединенные руки "молодоженов", вспыхнули и на безымянных пальцах левой руки появились платиновые кольца, покрытые алмазной крошкой и по самому ободу рунами.
- Горько, - произнес с улыбкой Адриан, вспомнив маггловский обычай, о котором когда-то видел передачу по телевизору, стоя в коридоре. Виктор бросил на него взгляд полный улыбки и поцеловал жену. На пол упал лист пергамента – свидетельство о браке. Дата там стояла та же, что и на маггловском. Вот чем хороши древние ритуалы.
- Извините, сэр Чарльз, у меня проблема с глазами, я то нормально вижу, без очков, то снова они нужны, - решился на вопрос Адриан.
- Хмм, сейчас исправим, - тут же отозвался Чарльз, довольный тем, что к нему обратились за помощью сами, а не он все время подталкивает их к каким-то действиям. – Питер.
- Да, - обречено отозвался мужчина, уже понимая, что и тут придется поработать ему, но на помощь пришел Том.
- Может, я этим займусь, а Питер немного отдохнет?
- Хорошо, - кивнул Чарльз и углубился в объяснения того, что нужно сделать. Спустя четверть часа зрение Адриана было исправлено уже окончательно. Глаза стали еще более выразительными и живыми, без налета подслеповатости.
- А теперь надо решить, как мы будем действовать дальше, - Питер посмотрел на свою семью, в которой не хватало только сына.
Обсуждение было очень серьезным. Первым делом решили "убить" Питера Петтигрю, в то же время провернуть операцию по признанию Сириуса Блека невиновным. Придется Питеру пожертвовать частью своих воспоминаний, которые придется подделать, но тут опять вмешался Чарльз, говоря, что поможет создать такие воспоминания, чтобы все казалось настоящим, и комар не мог бы подточить носа. На сцену должен был выйти никто иной как Питер Валент Де Вера, лорд Хаффлпафф. Официально леди Слизерин и Райнвекло будет считаться Анна, ее сын и племянник только принцами. О титуле лорда Гриффиндора никто не должен был знать. Питер становился старшим братом Виктора, отсюда и титул. Официальным опекуном Адриана назначили Тома, который также стал Андерсом, кузеном Анны и ее сестры, матери Адриана и первой леди Слизерин и Райнвекло. Якобы Элиана Андерс жила рядом с Томом и с ним после смерти женщины успели связаться раньше, чем с Анной, поэтому именно он стал опекуном мальчика. Как обстоят дела с документами? Очень просто. Лорд Чарльз Андерс научит их такой магии, о которой они даже не подозревали. Разобравшись и с этим вопросом, новоявленные представители, в принципе, одной и той же семьи, собрались на выход. Но произошла небольшая задержка. Одежда Анны и Виктора снова начала видоизменяться. Драгоценности исчезли, вернее, перед Анной в воздухе появилась шкатулка, в которой и оказался гарнитур из жемчуга. На ней же появились драгоценности попроще, но тоже жемчужные – серьги, кулон на серебряной цепочке, перстень и красивая заколка, удерживающая высокую прическу. Вместо длинного белого платья появился костюм нежно-кремового цвета, юбка длиной до середины икры, сверху расстегнутая мантия того же кремового цвета, но тонов на десять темнее. Одежда Виктора стала более современной, но цветовой гаммы не изменила. Чарльз что-то проворчал, и всех окутало дымкой. Когда она расселялась, Демиан сложился пополам, глядя на Тома и Адриана.
- Ангел, попавший в сети Демона, - сквозь истеричный смех произнес Демиан. – Адриану только нимба и крыльев не хватает.
Адриан нахмурился, затем повернулся к зеркалу и застонал. Он был во всем белом, вышитом серебряной нитью. Свет, падавший на него, действительно создавал ощущение нимба над головой. Том подошел к нему и замер за спиной. У Адриана появилось затравленное выражение на лице. Демиан абсолютно точно охарактеризовал их обоих. Том был во всем черным, а мантия развивалась за его спиной на подобие крыльев. Даже драгоценности были черными, и вышивка выполнена черной нитью.
- А можно другой наряд? – Адриан повернулся к портрету с умоляющим выражением на лице.
- Это самый идеальный вариант для тебя, - безаппеляционно заявил Чарльз. Адриан вздохнул и смирился со своей участью, как могло показаться, но это было совсем не так.
Они прикрепили палочки в ножнах так, чтобы удобно было их вытаскивать. У Адриана их было две, опять отличился.
- Меня не забудьте, - догнал их голос Чарльза у самого выхода.
- Как же, тебя забудешь, - проворчал Адриан. Питер и Том сняли Портрет со стены и завернули в чехол, который лежал на полу. Оглядев пустое помещение, они уже собрали все, что было в сейфе, и уменьшили, что унести с легкостью. Портрет, к сожалению, уменьшить было нельзя. Хорошо, хоть раму тащить не надо было, а только холст.
Танкграйв уже прописался у этой двери и, наконец, дождался выхода своих клиентов. Челюсть гоблина тихо поехала вниз, когда он узрел вышедших шестерых людей. Но пребывать в ступоре ему не дали.
- Мистер Танкграйв, мы бы хотели обсудить вопросы с нашим имуществом, подобрать управляющего, а также решить вопросы пользования деньгами, - Том посмотрел на гоблина. Тот, как китайский болванчик, только кивал головой.
Спустя четыре часа все вопросы были решены. Директор банка, узревший четыре родовых перстня, несколько минут не мог выговорить ни слова. Но затем в банке началось такое движение, что другие клиенты просто не могли понять, что происходит.
- Я могу вам предложить несколько кандидатур на место управляющего вашим имуществом, - произнес директор, протягивая Тому каталог с фотографиями и небольшим описанием менеджеров Гринготса. Адриан листал каталог американского филиала, как вдруг замер, глядя на одну из фотографий, под которой было написано – Невлаем.
- Он, - заявил парень категорично. Добиться от него ответа почему, никто не смог. Том, прочитав характеристику, задумался, затем кивнул.
- Да, он. Его никто здесь не знает, раньше он такими состояниями не занимался, поэтому и подозрений, чьим управляющим он будет, не возникнет, - сказал Том.
- Хороший выбор, - сказал директор, который уже подумывал перевести Невлаема в Лондон в основное отделение банка.
- На том и порешим, - закончил разговор Том. – Мы бы хотели с ним встретиться, как только он появится. Скажем через неделю. Мы пришлем вам письмо и инструкции, как с нами встретиться. По крайней мере, еще год никто о нас знать, кроме вас не должен.
- Не беспокойтесь, - уверил их гоблин.
Спустя десять минут после окончания этого разговора шесть фигур в темно-синих плащах поверх своих нарядов двигались по Темной аллее к "черному ходу". Не только через "Дырявый котел" можно было попасть на магические улочки Англии. Авроры так и не дождались таинственных посетителей Гринготса. Кое-кому влетело за наплевательское отношение к работе.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3581/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 10. Разговоры, решения, тайны
У Рона Уизли давно было нехорошее предчувствие, ну, очень нехорошее, и связано оно было, как ни странно это звучит, с его лучшим другом, лучшим и, можно сказать, единственным. Гермиону он в расчет не брал, во-первых, девчонка, а во-вторых, она ему нравилась, как девчонка, а не как друг. Вот только смелости подойти к девушке и предложить ей встречаться, у него не было, да еще и боялся получить отказ.
Что-то не давало ему покоя. Может быть, совесть, которая, наконец-то, заговорила в нем, обнажая его сущность и реальное отношение ко всему случившемуся? Да, именно в этом году он признался сам себе, что завидует Мальчику-который-выжил, и хотел бы хоть на минутку стать им, чтобы познать славу и вседозволенность, но он всегда упускал тот факт, что вместе с этим есть еще и другие реалии жизни, а именно, Дурсли, закрытая комната, смерти, постоянная борьба и балансирование на волне всеобщей то любви, то ненависти. Зависть съедала его, червяком впиваясь в сердце, но он преодолел это препятствие, переступил через него и оставил позади, сейчас, несколько недель назад, в тот самый день, когда узнал об исчезновении друга. С тех пор вообще все изменилось. Его отношения с отцом стали намного ближе, чем были когда-либо, да и ни с кем другим отец так тепло себя не вел, но объяснения таким изменениям он сделать не смог.
Все время с момента сообщения о пропаже Гарри и его родственников Рон наблюдал за обитателями дома. Наверное, он был единственным, кто обратил внимание на изменение отношений между Люпиным и Снейпом. Сейчас он никак не мог определиться, что же связывает этих двоих. Знал он и то, что никакие зелья, сваренные Снейпом? не дали результатов, а, значит, дело действительно темное и запутанное. Что-что, а в умение своего профессора варить лучшие зелья Рон никогда не сомневался. Он мог считать его ублюдком, сволочью или кем угодно еще, но не признавать за тем дара варить зелья – не мог. Он уже не раз видел, как зельевар тихо, словно змея просачивается в комнату Люпина, выходя оттуда только под утро, хотя все считали, что он давно уже в Хогвартсе. Рон специально сидел несколько раз до самого утра, чтобы удостовериться. Лишь однажды он услышал стон из комнаты, что заставило его ретироваться к себе, покраснев до самых корней волос. Знал бы он, как ошибся в оценке событий, происходящих за закрытой дверью.
С того разговора, когда Снейп объявил, что Люпину не стоит делать глупостей, многое изменилось, очень многое. Эти двое смогли найти общий язык, решить все свои прошлые обиды и подружиться. Изменение статуса Мальчика-который-выжил, а вернее, его перенос на Невилла Лонгботтома, обоих разозлил еще больше. Никаких сомнений, что Дамблдор играет жизнями людей у них больше не было. Именно после объявления на одном из закрытых заседаний Ордена Феникса, где присутствовали только Снейп, Люпин, Грюм, Кингсли Снейп зачастил в комнату Ремуса, но совсем не затем, зачем подумал Рон, услышав однажды стон.
- Дамблдор совсем потерял совесть, - Ремус посмотрел на сидящего напротив него мужчину, который выглядел совсем не так, как они все привыкли за многие годы. Оказывается, Северус Снейп с момента поступления в школу носил постоянную иллюзию, наложенную его матерью согласно магии рода. Даже Дамблдор не знал, как на самом деле выглядит зельевар, но вот Люпин этой чести удостоился. Неделю они подстраивались друг под друга, учились говорить, понимать и не обижаться. В конце концов, все встало на свои места. Все-таки, как ни говори, взрослые люди. Именно Северус после их драки, когда они до конца прояснили свои взаимоотношения предложил кардинальный способ стать Ремусу тем, кем он, в принципе, и должен был бы быть все эти годы.
- Ты – оборотень, темное существо, а ведешь себя как побитая собака, - Снейп наседал на Ремуса все сильнее. – Стань ты уже тем, кто ты есть. Прекрати уже упиваться своим страхом. В конце концов, прими это как дар, а не как проклятие. Иначе ты зачахнешь в течение десяти лет. У тебя есть все шансы прожить долгую и нормальную жизнь, а не как большинство оборотней, которых загнали в леса и превратили в стадо оборванцев, озлобленных и голодных.
- И что ты предлагаешь? – Ремуса уже достали эти разговоры, но он не был дураком и прекрасно понимал, что Снейп не так просто изо дня в день капает ему на мозг. Он оказался прав. Северус с "милой" улыбкой поставил на стол три бутылочки – с черной, с синей и белой жидкостью. Последняя представляла собой по консистенции густой кисель. Люпин на все эти приготовления смотрел с опаской. Из другого кармана зельевар вытащил баночку с мазью, после чего зыркнул на оборотня и приказал.
- Раздевайся.
- Снейп?! – осторожно обратился к нему оборотень.
- Люпин, ничего нового в твоей фигуре я не увижу, а стесняться своей наготы тебе точно нужно прекратить, - заявил Снейп. – Снимай одежду, живо.
Ремус решил за благо поступить так, как сказал Снейп. Спустя две минуты он стоял перед зельеваром, стыдливо прикрываясь руками и со смущенным румянцем на щеках.
- И это оборотень, - закатил глаза Снейп. – Барышня кисейная. На, пей, - Северус подал оборотню подряд три зелья, которые тот выпил и озадачено посмотрел на мужчину. Через секунду он кулем свалился на пол. Сознание уплыло. Снейп вздохнул и, подняв Ремуса с пола, отнес в ванную, где уложил в ванну и стал набрать туда теплой воды. Оборотню предстояло отмокать часа три, пока сознание не вернется. Эти зелья были его давней разработкой, но ему не на ком было их применить, до сих пор. Северус устроился в комнате, изредка заглядывая в ванну, чтобы оборотень, не дай бог, не захлебнулся водой. Снейп задремал. Он очнулся от того, что кто-то на него смотрит. Открыв глаза, он увидел очень злого Люпина, но все это скрадывалось тем, что тот стоял перед ним, завернувшись в тонкую простынь и дрожа от холода. Северус припомнил, что забыл в последний раз дополнить ванну горячей водой.
- Как самочувствие? – едко поинтересовался зельевар.
- Он еще и издевается, - стуча зубами, высказался недовольным тоном Ремус.
- Скидывай свою хламиду и ложись на живот на кровать, - усмехнулся Снейп. Люпин недоуменно уставился на него. – Давай, давай.
Ремус скептическим взглядом окинул зельевара, но приказ выполнил. В следующую минуту он почувствовал, как тонкие пальцы начали осторожно втирать ему в мышцы и спину мазь. В скором времени он, убаюканный движениями, задремал. Краем сознания Ремус уловил, что его накрыли простыней, после чего провалился в сон. Снейп же взял книгу и пристроился в кресле, чтобы периодически приглядывать за спящим оборотнем.
Эти процедуры повторялись целую неделю, пока Снейп не увидел нового взгляда в глазах Люпина. Оказалось, что массаж был всего лишь отвлекающим маневром, а все дело было в запахе мази, которая меняло восприятие, высвобождала заблокированные силу и сущности, открывало разум. Снейп чуть ли не прыгал от радости, когда понял, что его эксперимент дает именно те результаты, на которые он надеялся. Люпин перестает быть тем забитым недочеловеком, которым был. У него постепенно появлялись мысли, в которых фигурировало очень неприятное понимание, что в таком состоянии оборотня виноват никто иной, как директор. Тот мастерски влиял на людей, заставляя их думать так, как хотелось ему. Это Северус испытал и на себе. Но он даже помыслить не мог, что подобным образом Дамблдор поступал и со своими любимыми мародерами, а, значит, подобной политики он не гнушался и по отношению к Гарри Поттеру. То, как мальчик жил после того, как его поместили к родственникам, стало для Снейпа шоком. А, удя по реакции директора, тот знал об этих самых условиях, но ничего не предпринимал. Сейчас оставалось только гадать, что же случилось с мальчиком. А время медленно, но верно приближалось к началу нового учебного года. Именно в эту последнюю неделю случилось много событий, повлекших за собой изменения в расстановке сил на политической и не очень арене магической Великобритании.
Первым таким событием стал случайно подслушанный Снейпом разговор между Роном и Артуром Уизли. Естественно, он затем поделился услышанным с Люпином.
- Папа, что происходит? – спросил Рон, глядя на сидящего у окна в кресле отца. Это была комната Сириуса, в которой никто не жил.
- Ты знаешь, что по идее, сейчас эту комнату должен был бы обживать Гарри, как единственный наследник Блека? – Артур продолжал смотреть в окно.
- Сириус все оставил Гарри? – удивился Рон.
- Да, но насколько я понял, Дамблдор не особенно хотел посвящать его в эту новость. Вот такой вот у нас директор, Рон, - Артур, наконец, посмотрел на сына.
- Папа, что все-таки происходит? – спросил Рон.
- Больше шестнадцати лет назад, когда стало известно о пророчестве этой Трелони, Поттеров и Лонгботтомов поместили под заклятие Хранителей, - Артур пристально смотрел в глаза сына. – Так всем рассказывали, - дополнил он свою речь.
- Так сказали? – переспросил Рон и нахмурился. Ему все меньше стал нравиться этот разговор.
- Ты знаешь, что Питер Петтигрю был крысой и предал Поттеров своему господину? – спросил Артур.
- Да, мы все это выяснили на третьем курсе, - кивнул Рон.
- Знаешь, Рон, что самое страшное во всей этой истории? Я совершенно точно знаю, где был Питер в тот самый момент, когда он якобы пришел в дом Поттеров вместе с Волдемортом, - Рон вздрогнул, когда отец так легко произнес это имя.
- Папа, ты называешь его по имени? – Рон даже голос потерял от шока.
- Гарри прав, когда говорит, что не стоит бояться имени. Это глупо, по крайней мере, - вздохнул Артур.
- Я не совсем понимаю, к чему ты ведешь, папа? Питер Петтигрю не выдавал родителей Гарри? – Рон недоуменно смотрел на отца.
- Ты быстро все схватываешь, Рон, - улыбнулся Артур, затем нахмурился. – Не было никаких чар Хранителя, была обычная защита, которую можно было довольно просто снять тому. Кто был в нее посвящен. Одним из таких людей был я. Еще одним была твоя мама. Сириус и Питер были здорово облапошены директором. Ни тот, ни другой никогда не становились Хранителями тайны Поттеров.
- Папа, ты о чем? – Рон замер, пытаясь переварить услышанное, а затем задал вопрос. – А что тогда со смертью Сириуса?
- Вот и я хочу спросить, а что же со смертью Сириуса, - Артур пристально смотрел на сына. Они надолго замолчали, а Северус поспешил к Люпину, поделиться полученной информацией.
Тем же вечером на Гриммуальд Плейс, 12 привезли Невилла Лонгботтома, очень мрачного и какого-то молчаливого. Мальчик не особенно был расположен к разговорам. Казалось, он пытается что-то усиленно обдумать, то, что узнал совсем недавно. На очередном собрании было объявлено, что Невилла необходимо учить, так как он также может оказаться Избранным и легко подходит под пророчество.
- Запасной вариант, - тихо хмыкнул Люпин. Так получилось, что Снейп сидел рядом с ним. Когда они пришли в комнату собраний, то свободными оказались только эти два места.
- Ну-ну, - в тон ему прошипел Снейп.
- У нас еще есть время, чтобы заняться обучением Невилла, а также необходимо продолжить поиски Гарри, - вещал Дамблдор.
- А Министерство уже в курсе пропажи Гарри? – спросил Ремус.
- Им об этом знать необязательно, - заявил директор.
- Даже так? – не сдержал язвительного тона Люпин.
- Ремус. Прекрати, - холодно произнес Дамблдор, бросив на оборотня злой взгляд. Ему совсем не нравились изменения, произошедшие в Люпине с момента выяснения того, что Поттер исчез, причем исчез бесследно. Он еще никому не говорил, но имя Гарри в школьной книге душ померкло, и ему действительно нужна уже была помощь Министерства, но признаваться в том, что он потерял Надежду магического мира, совсем не хотелось. Но, если мальчишка не будет найден в ближайшие пять дней, то придется идти к невыразимцам за помощью. Но была и еще одна проблема – он вчера вечером получил отчет по имуществу Поттеров. Он никогда не знал, насколько богат был этот род, но никогда и не думал, что если будет так пользоваться счетом Золотого мальчика, то через года два оставит его нищим, радовало, что имущество Блека отошло мальчишке, но вот сегодняшнее уведомление из Гринготса вогнало его в ступор. Дело было в том, что по завещанию Сириуса никто, даже магический опекун Гарри не может получить доступ к завещанному имуществу. Блек перекрыл ему доступ к деньгам. Надо было срочно искать новый источник финансирования, поскольку пользоваться счетами Поттера стоило более осторожно, а на некоторое время и вообще забыть о них.
29-го августа Снейп получил вызов от Нарциссы, куда и заявился вместе с Люпиным.
Волдеморт был, мягко говоря, недоволен действиями своих последователей в министерстве. Арест такого умного человека, как Люциус, Темного лорда вывел из себя. Малфою досталось так, что мало не покажется. После того, как Люциуса освободили 30 июля из-под стражи в Министерстве, не доказав его вины, он явился по вызову к Лорду. Следующие четыре недели он провел в казематах Волдеморта.
Нарцисса эти четыре недели не находила себе места. Она боялась, что если не Министерство, то Темный лорд точно убьет ее мужа. Она не находила себе места, но дело было далеко не в том, что она любила своего мужа, а в том, что боялась остаться без средств к существованию. Драко ни за что не будет тратить на нее такие суммы. С сыном у нее отношения совсем не складывались, да и она сама относилась к нему как к выполненному долгу. Родила наследника и забыла.
Раздался рев пламени камина, проход явно был не стандартным. В зал ввалился Люциус, белый как мел, в ужасающем состоянии. Единственное, что он произнес, было:
- Найди Северуса, - после чего Малфой-старший кулем рухнул на пол. Драко как раз спускался по лестнице.
- Делай, как отцу велел, - закричал юноша, бросаясь к отцу. Драко успел вызвать эльфов, отдать кучу распоряжений, прежде чем она сама вышла из ступора и бросилась на поиски Снейпа. В Хогвартсе его не оказалось, в собственном доме тоже. Тогда она послала ему сову со срочным сообщением, а сама закрылась в своей спальне, надеясь, что все обойдется.
Драко нервно ходил около камина, ожидая своего крестного и по совместительству декана. Когда вспыхнуло зеленое пламя, он резко остановился и замер. Какого же было его удивление, когда он увидел не только Северуса, но и профессора Люпина, и какого. На оборотне была новая, из дорогой ткани черная мантия, вышитая бронзовой нитью, под ней хорошая одежда. Да, это был совсем другой человек.
- Драко, что с отцом? Я так и не понял ничего толкового из письма твоей матери, - пошел в атаку Снейп.
- Он наверху. Четыре недели пробыл у Темного лорда. Я не знаю, что он с ним делал, - Драко явно пребывал не в лучшем состоянии. Северус машинально всучил ему успокаивающее зелье, а сам потащил за собой Люпина в спальню Люциуса. Да, то, что предстало их глазам, действительно было шокирующим. Казалось, что Люциуса пропустили через мясорубку, а затем все части собрали воедино и все это без наркоза. Беглый осмотр только усугубил впечатление.
- Север…, - простонал Люциус.
- Да, это я, - кивнул Снейп.
- Он совсем сошел с ума, надо что-то делать, - простонал Люциус. – Он окончательно рехнулся.
- Дошло, наконец-то, - проворчал Ремус.
- Люпин, заглохни, - рявкнул Северус.
- Как скажешь, - пожал плечами оборотень. Северус три часа вливал в Люциуса зелья, разорив весь свой запас зелий. В его аптечке не осталось ничего. Успокаивающее ушло на Драко, который чуть в истерике не бился, глядя на отца, но уходить из спальни ни в какую не хотел. Удивительно, но к семи вечера, за шесть часов, Снейпу удалось привести Люциуса в более менее нормальное состояние. Это было нечто. Северус сам не мог поверить в чудодейственность своих зелий.
Первым делом Люциус призвал к себе Нарциссу.
- Собирай вещи и немедленно отправляйся во Францию, не появляйся в Англии, пока я тебе не скажу. Если не получишь сообщение через Жерома, значит, сообщение исходит не от меня. Ясно? – Люциус пристально смотрел на жену. Та сглотнула и кивнула. – Хорошо. Я переведу на твое имя двадцать пять миллионов галлеонов и два предприятия во Франции, а также виллу на Лазурном берегу. Надеюсь, ты понимаешь, что потратить все в один день не желательно. Сможет статься, что это единственное, что тебе достанется. Ясно? – Нарцисса снова кинула, испуганная до смерти. – Ты должна исчезнуть сегодня до полуночи.
Нарцисса вылетела из спальни, как пробка из бутылки. Ее лихорадочные приказы были слышны по всему крылу. Пока леди Малфой спешно занималась сборами трое мужчин и юноша вели разговоры на серьезные темы.
- Итак, Люциус, что произошло? – Северус сел в кресло и теперь пристально изучал своего друга. Люпин нашел себе место на подоконнике, а Драко устроился на кровати, рядом с отцом.
- Он чокнулся окончательно и бесповоротно, - заявил Люциус.
- А до этого он, по-твоему, был вменяемым? – язвительно поинтересовался Люпин.
- Ты где его такого откопал? – Люциус с интересом посмотрел на Ремуса.
- Представляешь, сам создал, - хмыкнул Северус.
- Да ну? – Люциус с еще большим интересом уставился на друга.
- Ага, он у нас вдруг стал таким интересным после того, как узнал, что Поттер пропал, - произнес Снейп.
- Пропал? – воскликнули оба Малфоя.
- Да, уже прошло прилично времени с их исчезновения, но его так и не могут найти, и что-то я сомневаюсь, что найдут, - произнес Снейп.
- Откуда такая уверенность? – Люциус озадачено посмотрел на друга.
- Я перепробовал все зелья, даже ритуал Аркадуса провел, - Снейп посмотрел в глаза Люциуса.
- Результат нулевой, словно и не было никогда Гарри Джеймса Поттера. Ни жив, ни мертв, - произнес Люпин, глядя в окно.
- Так не бывает, - покачал головой Драко.
- Но это так, - твердо сказал Северус. – Дамблдор пока не идет за помощь в Министерство, даже вот Лонгботтома решил готовить на роль Избранного.
- Он тоже рехнулся? Хотя о чем это я. Он давно уже тронулся умом, - отреагировал на это Люциус.
- Вот-вот, - улыбнулся Люпин.
- Я не понял, Люпин, ты разве не за Дамблдора? – Малфой-старший уставился на оборотня.
Новости, которые после этого вопроса Снейп и Ремус вывалили на Малфоев, были более чем шокирующими для них. Еще бы, не каждый день услышишь истинную историю жизни Гарри Поттера.
В половине первого ночи домовик сообщил, что леди Малфой убыла. Правда, на эту новость уже никто не обратил внимания. Драко, если честно, был впечатлен. Он теперь просто не понимал, как реагировать на все. И главным вопрос был – почему Дамблдор позволил всему этому случиться. Рассказал Северус и о разговоре между Роном и Артуром Уизли, который добавил вопросов к ситуации.
31-го августа Дамблдору стало ясно, что пора ставить в известность министерство. Если в первые полчаса ему никто не поверил и ради прикола провели поиск по одному из зельев поиска среднего уровня, то после его результатов началась беготня. Весь кошмар ситуации стал очевиден, когда артефакты невыразимцев не дали результатов.
Первого сентября в девять утра вышел специальный номер газеты «Ежедневный пророк», посвященный полностью Гарри Поттеру.
«КУДА ИСЧЕЗ ГАРРИ ПОТТЕР? ЖИВ ОН ИЛИ МЕРТВ? ПРАВДА И ЛОЖЬ – КАКОЙ БЫЛА НАСТОЯЩАЯ ЖИЗНЬ МАЛЬЧИКА-КОТОРЫЙ-ВЫЖИЛ?» - именно так звучал заголовок на первой странице. Скитер была в своей вотчине. Это женщина успевала везде и всегда. Ей даже не надо было придумывать ничего, даже приукрашивать действительность не приходилось. Надо было только описать все точно и полностью. Что она и сделала, впервые в жизни написав только правду. Неслыханное дело.
В тот же день, перед поездкой в Хогвартс в стаканы гриффиндорцев за завтраком было добавлено какое-то зелье. Единственным человеком, на которого оно не подействовало, был Невилл Лонгботтом, да еще и Рон боролся, сильно боролся. Его сознание оказалось раздвоенным. Кому и зачем нужно было это делать? И к каким результатам все это приведет?

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3581/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 11. Лонгботтомы.
Это лето не обещало никаких изменений для Невилла Лонгботтома, все должно было быть как обычно. Так, в принципе, оно и было, до определенного момента. Как раз до того самого, когда мальчик заметил взгляды, которые бросала на него бабушка. Ему очень не понравилось то, как она это делала. Невилл всегда считал, что бабушка им недовольна, специально делает ему замечания. До школы, подросток был в этом уверен, если бы он встретился с боггартом, то тот превратился бы в Августу Лонгботтом, но профессор Снейп оказался страшней, что пересилило в какой-то мере страх перед этой строгой женщиной.
В начале июле они вместе отправились в Святого Мунго, навестить родителей Невилла. Мальчик сидел на стуле между кроватями матери и отца, когда почувствовал пристальный взгляд на себе. Невилл хотел обернуться и посмотреть, кто же его так рассматривает, и поднял голову. Напротив него висело зеркало. Подросток удивился, когда понял, что это всего лишь его бабушка, но тут же растерянно заморгал, потому что на лице этой всегда уравновешанной, не показыващей эмоций женщины было выражение, которого Невилл не видел раньше. Там было все – сочувствие, грусть, какая-то щемящая нежность и тревога. И все это было направлено только на него. Наверное, впервые Невилл понял, что бабушка действительно его любит.
- Нам надо серьезно поговорить, Невилл, - произнесла женщина. – Да, простят меня мой сын и невестка, но ты имеешь право знать правду.
- Бабушка? – Невилл поежился.
- Пойдем, внук, - Августа положила свою руку на плечо подростка. Невилл встал и они вышли из палаты. Женщина повела внука не домой и даже не на Косую аллею, они прошли в маггловский Лондон, поймали такси и уехали в центр, в один из фешенебельных ресторанов, где можно было сидеть в отдельной комнате, одну из которых они и заняли. Августа села за стол и посмотрела на мальчика, присевшего напротив. – Это будет длинный разговор и здесь нас никто не подслушает.
Сначала они сделали заказ. Невилл все больше удивлялся. Бабушка вела себя совершенно не так, как это было обычно. Она никогда не стремилась что-то ему советовать или объяснять, а сейчас делала именно это. Когда на стол были поданы первые закуски, не требующие долгого приготовления, и официанты на время оставили их, Августа вздохнула и посмотрела на внука новым взглядом, в нем была решимость и твердость, а также гордость, за него.
- Подожди, не ешь, - остановила она Невилла, затем вытащила из своей сумочки баночку и посыпала почти прозрачную пудру над тарелкой внука. – Это безвредно, сухое зелье. С этого дня тебе придется применять зелья, нейтрализующие яды и другие зависимые зелья.
- Зачем? – вырвалось у Невилла.
- Я все тебе расскажу. Я не знаю, собирались ли когда-нибудь Френк и Алиса сказать тебе правду, но сейчас многое изменилось и я считаю, что ты должен все знать.
- Бабушка, ты меня пугаешь, - Невилл поежился.
- Я понимаю это, внук, - кивнула Августа. – Жизнь преподносит много сюрпризов, и иногда они оказываются полными тайн и много чего еще. Ты должен знать, что мой сын, человек, которого ты знаешь, как своего отца, таковым для тебя не является.
- Как же так? – Невилл растерялся.
- Мы все тебя очень любим, и я, и Френк и твоя мама, но мой сын не способен иметь детей, но всегда этого хотел. Они обратились к одному своему знакомому, который и подарил им тебя, стал твоим отцом по крови. После твоего рождения Алиса и Френк провели обряд усыновления, но, если обычно ребенок становится их полностью, то в случае с тобой все было совсем не так.
- Почему? – Невилл глядел на бабушку с испугом.
- Твоим отцом стал Хаффлпафф, - после паузы сказала Августа.
- Хаффлпафф? – придушенно повторил Невилл.
- Да, именно так, потомок одного из Основателей, - женщина внимательно смотрела на подростка, который вдруг схватил со стола фужер и махом его влил в себя и тут же закашлялся, хватая воздух ртом.
- Никогда не стоит торопиться, - улыбнулась Августа. – Все-таки вот так пить алкоголь не стоит, можно обжечь гортань.
- Алкоголь? – прохрипел парень.
- Да, алкоголь, - рассмеялась Августа, поразив внука еще больше. Он вообще не помнил на своем веку, чтобы бабушка не то что смеялась, а хотя бы улыбалась.
- Я – сын потомка Хельги Хаффлпафф? – отдышавшись, прохрипел Невилл.
- Вернее, принца Хаффлпафф, - складывалось впечатление, что женщина решила добить юношу своими новостями. Невилл потряс головой, даже почесал ухо, словно ему все это слышалось и у него явно какие-то слуховые галлюцинации. – Невилл, успокойся, это не сон, а истинная правда. Я, может быть, и ничего бы тебе не сказала, если бы ты вдруг не стал так явно напоминать Питера.
- Бабушка, ты знаешь моего настоящего отца? – в глазах плескалось и удивление, и желание узнать побольше и в то же время тревога.
- Да, Питер не ординарный человек, я бы сказала, что даже очень. Он очень сильно тебя любить, он весь первый год твоей жизни приходил к нам домой по два-три раза в неделю, - призналась Августа.
- А потом? – Невилл нахмурился.
- А потом очень многое случилось, - вздохнула Августа. – Мы все оказались в ситуации, которой хотели бы избежать. Но нам надо поговорить и еще кое о чем.
- Есть еще такие новости? – Невилл уставился на бабушку.
- В принципе, да, - кивнула та в ответ. – Ты не просто так считаешься посредственностью, Невилл. Я наложила на тебя ограничитель магии и до сих пор держу его.
- Зачем? – воскликнул Невилл.
- Что ты думаешь о Гарри Поттере? – вместо ответа спросила Августа.
- Ему не повезло, - это была первая мысль, пришедшая в голову Невилла.
- Да, очень, - кивнула женщина. – Вы оба родились в один день, только ты в двенадцать дня, а он точно на исходе месяца, без одной минуты в полночь. Вы оба подходите под пророчество просто идеально, но Темный лорд пришел в дом Поттеров и запустил Аваду в Гарри. Все могло быть наоборот, но чего не знает Дамблдор, так это того, что ты тоже помечен этой тварью. Тебя могли у меня отобрать после того, что случилось с Алисой и Френком, но позволить директору узнать, кто ты, я не могла.
- И ты наложила на меня ограничитель, - закончил за нее юноша, затем нахмурился.
- Да, он постепенно с тебя снимается, дня через три ты уже не будешь тем тюфяком Лонгботтомом, которого все знают, - сказала Августа.
- Ты меня защищала, все это время, - Невилл с благодарностью на бабушку.
- Да, а вот Гарри оказалось некому защищать, - вздохнула Августа. – Ты видел, каким он приехал из школы, там на платформе.
- Погиб его крестный, Сириус Блек, - тихо сказал Невилл.
- Я знаю, но на мальчика слишком много свалилось, слишком, внук, может случиться так, что он выпадет из игры, и слава Мерлину, если не на тот свет. Я очень сочувствую ему, но ты мне дороже, - произнесла Августа.
- Ты боишься, что директор возьмется за меня? – спросил Невилл, в ответ получил кивок.
Он еще долго разговаривали, и не только в этот день. Невилл сильно изменился ко дню своего рождения. Стал стройного телосложения, откуда-то появились мышцы, которых не было. Августа помогала внуку упорядочивать все знания, что теперь кашей проявились в его голове. Но в то же время юноша становился все более мрачным, разбираясь со всеми теми событиями, что происходили в школе за последние пять лет. Он решил поговорить с бабушкой.
- Невилл, что-то случилось? – Августа подняла голову от письма.
- Я много думал о том, что было в школе с момента, как там стали учиться я и Гарри, - произнес Невилл.
- И что ты решил? – женщина положила перо на стол и теперь внимательно на внука.
- Просто раньше я не замечал, как все это было, - тихо сказал Невилл.
- А сейчас? – чуть надавила голосом Августа.
- Ощущение, что все было подстроено и специально под Гарри, - еще тише сказал Невилл.
- Молодец, - улыбнулась женщина.
- Я прав? – Невилл скривился.
- К сожалению, да, - кивнула Августа. Они просидели у камина весь день и проговорили. Невилл рассказал бабушке все свои мысли по поводу пяти лет в школе, рассказал он и то, что знал о жизни Гарри, его настоящей жизни. Леди Лонгботтом была, мягко говоря, в ярости. Невилл впервые слышал, чтобы кто-то поносил Дамблдора, да еще и в очень крепких выражениях, но был совершенно согласен с бабушкой.
Шестнадцатилетие Невилла они отпраздновали тихо, вдвоем. Вечером они привязали к лапке совы небольшой сверток и отправили его к адресату – Гарри Поттеру.
- Вот этого-то я и боялась, - произнесла Августа, глядя на вернувшуюся сову с не доставленным подарком.
- С Гарри что-то случилось, - тихо произнес Невилл.
- Да, случилось, и надеюсь, не самое страшное, но сейчас ни в чем нельзя быть уверенным, - сказала женщина. – Думаю, надо ждать в гости Дамблдора в ближайшее время. Внешне мы с тобой ничего сделать не можем, но свои полученные знания ты не должен показывать, до поры до времени.
- Я понял, - кивнул Невилл.
Августа была права, Дамблдор появился ровно через неделю. О чем говорили директор и его бабушка, он не знал, но смог понять, что беседа была неприятной, судя по их лицам. Каким образом Дамблдору удалось уговорить Августу Лонгботтом отпустить Невилла якобы к друзьям, где он будет в полной безопасности, мальчик тоже не мог уяснить, но это случилось. Августа отпустила в это самое "безопасное место" внука, но с большой неохотой. Она понимала, что пока бороться с Дамблдором не было возможности, его репутация слишком чиста и мощна. Она против него никто.
Директор же поражался изменения, произошедшим с нелепым гриффиндорцем. Тот похудел, возмужал, что-то неуловимо изменилось и в выражении глаз. Конечно, все это можно было списать на события, произошедшие в Министерстве. Сейчас Дамблдор даже пожалел, что не занялся и этим потенциальным героем с детства, как распорядился жизнью Поттера, но все можно исправить.
Десятого августа Невилл переступил порог дома на Гриммуальд-плейс, 12. Он сразу почувствовал, какая гнетущая обстановка царит в особняке. Казалось, что-то гложет людей. Новость об исчезновении Гарри Поттера не была такой уж ошеломляющей, но вот то, что вместе с ним исчезли и Дурсли юношу удивило, особенно зная, как эти родственники относились к своему племяннику. Что-то происходило, и Дамблдор оказался в этой ситуации не у дел. Невилл прекрасно понял, зачем он здесь, стали ясны ему до конца и действия его бабушки.
После отъезда Невилла Августа решила возобновить старые связи и прозондировать обстановку. Не так уж мало людей, как оказалось, довольны влиянием Дамблдора. Посиделки за бокалом вина или коньяка многое прояснили для женщины, в том числе и то, что существуют не только две силы – Темный лорд и Дамблдор, но и третья, пока еще не организованная из-за отсутствия лидера. Сейчас они разрозненны, но как только появится сильный маг, способный встать во главе, все изменится.
В последних числах августа в доме Лонгботтомов появился неожиданный гость.
- Госпожа, к вам гость, - склонился перед женщиной домовик.
- Впусти, - кивнула та. Августа подняла голову от книги, которую читала и тут же отбросила ее в сторону и вскочила, напротив нее в дверях стоял Питер.
- Здравствуйте, леди Лонгботтом, - улыбнулся тот.
- Питер, Мерлин, откуда? – воскликнула та, идя к нему навстречу. Питер поцеловал ей руку. Августа распорядилась быстренько накрыть на стол.
- Спасибо, а то я вымотался за сегодняшний день, - вздохнул тот, падая в кресло.
- Откуда ты? – спросила женщина.
- Ну, в ближайшие дни много чего должно произойти, - усмехнулся тот. – Я хотел попросить у вас разрешения рассказать все Невиллу.
- Он уже все знает, дорогой, - улыбнулась Августа. – Я рассказала ему все еще в начале июля.
- Он дома? – дернулся Питер.
- Нет, - посмурнела женщина. – К сожалению, я пока не могу переиграть Дамблдора.
- Он у него? – нахмурился мужчина. Августа со вздохом кивнула.
- Надо же было вытащить одного и тут же потерять другого, - проворчал Питер.
- Вытащить? – Августа удивленно уставилась на мужчину, и тут она схватилась за сердце. – Гарри Поттер у тебя?
- Леди Августа, спокойно, только спокойно, - переполошился Питер.
- А ну рассказывай, чего натворил, - мрачно потребовала женщина. Не сильно вдаваясь в подробности, Питер выдал ее рассказ о том, что случилось этим летом.
- АНДЕРС?! ГАРРИ ПОТТЕР НА САМОМ ДЕЛЕ АНДЕРС?! – у бедной женщины просто слов не хватало и выдержки, она потеряла весь контроль.
- Августа, об этом никто не должен знать, еще год. Адриану нужно время на реабилитацию. Он три раза уходил туда, три, - Питер пристально смотрел на нее.
- Питер, ты должен мне заблокировать память. Эту новость никто не должен узнать раньше времени, - заявила женщина.
- Вы уверены? – спросил Питер, та кивнула. Мужчина сменил тему. – Вы знаете, куда Дамблдор увез Невилла?
- Говорит в штаб Ордена Феникса, - вздохнула Августа.
- В особняк Блеков? – воскликнул Питер. Женщина удивленно на него уставилась. – Гарри сказал, где этот самый Орден заседает. Но это просто свинство, даже съехать не соизволили, - скривился мужчина. – А дом-то теперь принадлежит Гарри Поттеру, а вернее, Адриану Андерсу. Ладно, подумаем, что с этим можно сделать.
- Теперь понятно, как фамильное серебро Блеков оказалось на улице, - задумчиво произнесла Августа.
- Что? – нахмурился Питер.
- Уже не первый раз у ростовщиков и мелких уличных дельцов замечают вещички Блеков, - сказала Августа. Питер был разъярен, руки сжались в кулаки.
- Августа, вы можете этим заняться? Скупить все? Деньги я вам отдам, передам завтра же. Но все нужно вернуть, - мужчина с надеждой смотрел на женщину.
- Это будет даже интересно, - усмехнулась та.
- Спасибо, - улыбнулся Питер.
- Пока не за что, - сказала та.
Они еще немного обсудили, что да как будет происходить, как будут держать связь, на последок Питер сказал, что Питера Петтигрю первого сентября не станет, а в миру появиться Питер Де Вера, лорд Хаффлпафф. Взгляд Августа только сейчас выхватил перстень на руки мужчины. Она была рада за этого мужчину, подарившего ей замечательного внука, и пришедшего повидаться и даже попросить о помощи. Она нисколько не сомневалась в своем решении открыть юноше правду о его происхождении и теперь понимала, что была права. Перед уходом Питер заблокировал ей память одним древним заклинанием.
Все это время Невилл находился в мрачном расположении духа. Единственный человек, с которым он имел более менее нормальные отношения в доме был Рон. Они оба знали то, что всем остальным было недоступно. Это притягивало парней друг к другу. Через два дня после прибытия в особняк с ним поговорил сам Дамблдор. Сейчас, глядя в эти добрые глаза, Невилл видел совсем не доброго, слегка свихнувшегося старика, а беспринципного, идущего по головам к своей цели манипулятора. Хотелось вырваться из этих цепей, сбросить все к чертям собачьим и бежать куда подальше. Он стал принимать зелье, выданное бабушкой, утром и полдозы вечером, на всякий случай.
- Невилл, - улыбка совсем не обманула юношу. – Сейчас такое время, что мы все должны быть готовы..., - парень отключился почти сразу, лишь преданно глядел на директора и кивал головой. Сам же обдумывал ситуацию. Попасть на место Гарри он не хотел, но как вырваться из-под контроля директора? Единственный союзник, который у него был – Рон, и тот пока не знал об этом. Надо было срочно что-то делать. Блок, который ему поставила в голове бабушка, был превосходен, и он всегда чувствовал, кода к нему лезли. А во время всего монолога директор таки залез к нему в голову, но ничего интересного обнаружить не смог. Августа Лонгботтом была одним из лучших легелиментов в стране, да и, наверное, в мире тоже. Из раздумий его вырвал голос Дамблдора. – Поэтому для вас для всех будут дополнительные занятия по боевой магии и всему остальному. В этом доме никто не обнаружить использование волшебства несовершеннолетними. Занятия начинаются завтра.
- Да, профессор, - кивнул Невилл, изобразив немного неуверенную улыбку на лице. Откуда было директору знать, что из его десятиминутной речи услышаны были только первое и пару последних предложений?
Занятия ничем особым не отличались. Гермиона как всегда ушла вся в учебу, зарылась в книги. Рон был несколько отрешен, весь в своих мыслях, а ему самому приходилось в первую очередь не показывать появившихся за лето навыков.
Они были с Роном одни в тренировочной комнате, когда Невилл решил вспомнить навыки вызова Патронуса. Взмах, улыбка и посреди зала стоит красавец-лев, светящийся почему-то не серебром, как должно быть, а золотым светом.
- Невилл, это что? – когда растаял лев, сдавленно поинтересовался Рон.
- Патронус, кажется, мой, - не менее шокированный увиденным, выдал тот в ответ.
- И с каких пор это лев? Да еще и такой? – Рон подошел к однокурснику.
- Понятия не имею, - помотал головой Невилл, взмахнул палочкой. – Экспекто Патронум.
Но залу прошелся золотой лев, и уже начал таять, когда вдруг стал серебряным, а потом очертания расплылись и наружу сунула нос рысь.
- Блин, это что? – Рон окончательно выпал в осадок, затем сам взмахнул палочкой. – Экспекто Патронум, - ничего, и только с пятого раза из его палочки полился серебристый свет, постепенно превратившийся... в лису. Рон с изумлением на нее смотрел. – Лиса? Лиса?! Лиса! И какого?
- По-моему, нам надо в библиотеку, срочно, - сказал Невилл, и схватив Рона за руку, потянул за собой. До самого вечера они окопались между книжными полками, чем ввели в ступор всех, даже Гермиону. Такого энтузиазма от мальчиков никто не ожидал.
- И как искать эту информацию? – спросил Рон у Невилла, не ожидая, что в библиотеке, кроме них окажется кто-то еще. Гермиона ушла полчаса назад. Но они были не одни, за стеллажом, что был за их спиной стоял Снейп.
- Ну, надо еще посмотреть, а вдруг найдем, - неуверенно произнес Невилл.
- Я вообще не знал, что Патронус может измениться, но чтобы было еще и две формы, - Рон присел на корточки и стал изучать нижнюю полку. Зельевар напряг слух, тема действительно была интересной, но с чего она заинтересовала гриффиндорцев, да еще и этих.
- Я тоже не знал, но что-то же должно быть по этой теме, - вздохнул Невилл.
- Слушай, а с чего у нас поменялись Патронусы, как думаешь? – Рон взглянул на однокурсника. Снейп обратился весь в слух. "Ничего себе новости", - пронеслось у зельеваре в голове.
- Не знаю, может быть, у нас с тобой поменялся внутренний мир? – сделал предположение Невилл.
- Ты знаешь что-то такое, что неизвестно другим? – напрямую спросил Рон.
- Да, это лето было полно сюрпризов, - тихо сказал Невилл, потом встрепенулся. – Знаешь, может, задать вопрос профессору Люпину о Патронусах? Или лучше Снейпу.
- Невилл, у тебя все дома? Снейпу? Да он же нас потом с тобой с потрохами съест, даже если мы не будем ходить на зелья, - воскликнул Рон, вызвал ухмылку на лице этого самого Снейпа.
- Будем, - твердо сказал Невилл. - Зелья сделали обязательным предметом до окончания школы, а не только до СОВ.
Зельевар скривился: "Это еще что за новость такая? Ну, Дамблдор!"
- Кстати, как сдал? – Рон посмотрел на Невилла.
- Неплохо, даже зелья с какой-то радости на выше ожидаемого, представляешь? Уму не постижимо, - улыбнулся Невилл.
- Да, хотелось бы всем этим поделиться Гарри, - уныло вздохнул Рон.
- Что с Гермионой? Она словно вычеркнула его из своей жизни, - вдруг спросил Лонгботтом.
- Не знаю, у меня такое чувство, что она считает его предателем, - тихо сказал Рон. – Это как-то..., - Рон махнул рукой.
- Понимаю, у меня такое же впечатление сложилось, - кивнул Невилл. – Дружба оказалась не такой. Если честно, то я думал, что именно ты выступишь в этой роли, а не Гермиона. Но я рад, что ошибся.
- Спасибо, что сказал правду, - Рон с благодарностью посмотрел на Невилла. – Я знаю, что не всегда был преданным другом, много завидовал Гарри, пока не понял, насколько ему на самом деле не сладко. А сейчас мой друг пропал и найти его не могут. Совсем не могут, Невилл.
- Он вернется, Рон, когда-нибудь вернется, а ты будешь тут и будешь ему рад, - Невилл положил свою руку на плечо Рона.
- Я буду ждать, - твердо сказал Рон.
Больше к этой теме, как и к поискам Патронуса они не возвращались. Но за пять дней до отъезда в Хогвартс в их комнате, на кровати Рона оказалась книга, открытая на странице, посвященной Защитнику.
- Ты был прав, - поднял голову Рон и посмотрел на Невилла. – Изменились мы, изменились и Патронусы.
С того вечера, с момента подслушанного разговора в библиотеке, Снейп стал пристальнее присматриваться к двум гриффиндорцам, подмечая все изменения в них. Именно он увидел первого сентября, что детям что-то подсыпали в завтрак, и что на Невилле это дрянь не сработала, а Рон сопротивляется, сильно сопротивляется. Видел это и Артур, но ничем не мог помочь сыну, пока не мог.
На вокзал они поехали на машинах, как всегда прибыли за десять минут до отхода поезда, поэтому все происходила на бегу. Как им удалось найти пустое купе, сам черт не знает, но удалось. Невилл полдороги наблюдал за попытками Рона справиться с безумной головной болью. Нащупав в кармане заветную баночку с сухим зельем, Невилл поднялся с места.
- Рон, не хочешь прогуляться?
- Да, конечно, - улыбнулся тот через силу. Парни вышли, Невилл тут же схватил Рона за руку и потащил в тамбур. Он дернул дверь во второй, но она была закрыта. Решив, что это проводники так поступили, чтобы дети не шлялись по всему поезду, он успокоился и вынул из кармана баночку. На самом деле с той стороны стояли слизеринцы – Драко Малфой, Блейз Забини и Панси Паркинсон. Они затаились, когда по голосам определились, кто стоит в первом тамбуре.
- Глотай, - приказал Невилл.
- Что это? – простонал рыжий юноша.
- Если я прав, то ЭТО нейтрализует то, что всыпали нам в завтрак, - сказал Невилл. – Только вот ты по какой-то причине не поддался. Глотай, давай.
Рон проглотил, закашлялся.
- Иди, запей водой, - кивнул в сторону туалета Невилл. Они еще долго простояли в тамбуре, больше молчали. Рон приходил в себя. В голове постепенно прояснялось, но как только осознание всего пришло к Рону, парня стало выворачивать наизнанку.
- Ты как? – спросил бледного Рона Невилл.
- Я не хочу ехать в эту школу, - простонал Рон. – Он же теперь все время будет что-нибудь подсыпать.
- У меня пока есть зелье, на какое-то время хватит, а завтра напишу бабушке, чтобы прислала на двоих, - заявил Невилл. – Пошли, а то искать будут. Кстати, почему не ты староста, как Грейнджер?
- Понятия не имею, да оно мне и не надо, - ответил Рон. Слизеринцы открыли дверь и тупо уставились друг на друга. Из этих небольших монологов они смогли вынести больше, чем могли бы ожидать.
- Не все так уж хорошо в датском королевстве, - задумчиво произнесла Панси и взглянула на "Пророк" в своих руках", откуда на нее смотрел мальчик в смешных очках из-под огромного заголовка, посвященного ему. Они еще не знали, какие события произойдут в этот день и какие последствия все это будет иметь.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3581/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 12. Сенсации.
Первое сентября 1996 года, наверное, запомнят многие. В одиннадцать часов утра в Министерство заявился мужчина с совершенно отрешенным выражением на лице. В руках он нес думосбор с серебристой субстанцией, являющейся ничем иным, как чьими-то воспоминаниями. Мужчина безостановочно повторял, что это нужно передать самому министру, начальнику аврората и начальнику по делам правопорядка. Его аккуратно, под ручки, провели в кабинет Министра. Фадж с удивлением смотрел на думосбор. Наконец, прибыли и остальные. Трое чиновников, занимающих высшие посты в Министерстве, окунулись в воспоминания.
- Уважаемые господа, министр Фадж, мисс Боунс, мистер Скримджер, - перед тремя вышеназванными людьми стоял довольно непривлекательный, напоминающий лицом крысу, мужчина неопределенного возраста. – Мой имя Питер Маниус Петтигрю. Нет, вы не ослышались. Эти воспоминания я положил в думосбор сегодня, 30-го августа 1996 года. И вы снова не ослышались. Малыш Гарри говорил вам правду. Я не погиб 1-го ноября 1981 года, и вообще не Сириус убил тех тринадцать магглов, если уж быть до конца честным. Зачем вы здесь? Зачем я все это говорю? Просто я не могу больше так. Один мой друг погиб по моей вине, второй отсидел невинным в тюрьме двенадцать лет и теперь присоединился к первому. Я просто хочу, чтобы вы все это посмотрели и оправдали того, кто не заслуженно был обвинен в том, чего никогда не делал.
Одно воспоминание сменяло другое. Картина вырисовывалась, мягко говоря, удручающая. Из этих воспоминаний следовало, что хранителем Поттеров был именно Петтигрю, который к этому времени уже почти пять лет служил Тому-кого-нельзя-называть. Они видели сам обряд, который проводил Сириус Блек, видели как Питер выдает своему хозяину тайну местонахождения Поттеров, потом они стали свидетелями инцидента с тринадцатью магглами, жизни в виде крысы, как Ремус и Сириус чуть его не убили и их остановил юный Поттер, и, наконец, под закуску, возрождение Темного лорда.
Женщина и двое мужчин вывались обратно в кабинет со стоящими дыбом волосами и очумелыми глазами.
- Немыслимо, это немыслимо, - повторял, как заведенный, Фадж.
- Надо поднять дело Блека, срочно, - вторил ему Скримджер. У Боунс вообще не было сил что-либо сказать. Оказалось, они провели в думосборе семь часов, просматривая все, что послал им Петтигрю.
- Я не понимаю, зачем он сознался? Почему не пришел сам? – наконец, подала голос женщина. Принесший воспоминания вытянул вперед руку с зажатым в кулак свитком. Кто-то из авроров аккуратно вынул его и развернул.
- Это предсмертная записка, здесь сказано, что он покончил жизнь самоубийством, и где можно найти его останки и идентифицировать их, - прочел аврор записку и кратко передал ее содержимое.
- БЫСТРО ТУДА! – взревели хором Фадж и Скримджер.
Через полчаса они уже все стояли над останками, сильно сгоревшего человека. Невыразимцы провели оценку и подтвердили, это – Питер Петтигрю. Срочно был созван Визенгомот. К счастью, полного состава не нужно было, даже присутствие главы данного учреждения тоже. Ведь дело представляло собой само собой разумеющуюся вещь. Спустя пять минут от начала заседания Сириус Блек был признал невиновным, на его счет, а, вернее, его наследника было перечислено сто двадцать тысяч галеонов – по десять за каждый год.
Спустя час Боунс, Фадж и Скримджер стояли перед журналистами на закрытой пресс-конференции, которая была рассчитана только на них. Корреспонденты были в шоке, во-первых, из-за спешки, во-вторых, из-за секретности.
- Господин министр, чем вызвана такая секретность и спешка? – задала вопрос Рита Скитер.
- Мисс Скитер, вы сегодня уже опубликовали очередную статью о Гарри Поттере, в кои веки, написав о нем правду, - произнесла мисс Боунс. – Но вы еще не в курсе того, что мистер Поттер пропал на самом деле, и здесь мисс Скитер нисколько не соврала.
- Как пропал? – раздались голоса с разных мест.
- Как стало известно, Гарри Поттер исчез вместе со своими родственниками где-то в первых числах июля или в конце июня. Никакие средства поиска не дают результата, - это уже вступил в объяснения Скримджер.
- Вы хотите сказать, что Скитер в этот раз написала правдивую историю жизни Гарри Поттера? – подал кто-то голос, полный скептицизма.
- На этот раз – да, - подтвердила мисс Боунс. – Должна признать, что возможно, она даже преуменьшила данные.
- Но как же так? Почему Поттер тогда оказался в этой семье? – вопросы, вопросы, вопросы.
- Господа и дамы, минуточку внимания, - постучал молоточком по трибуне Фадж. – Это еще не все новости. С прискорбием должен признать, что Министерство допустило огромную ошибку и, к сожалению, не просто по не досмотру. Сегодня были получены не опровержимые доказательства невиновности Сириуса Блека. Этот отважный человек, которому даже не дал возможности оправдаться перед судом, отсидел двенадцать лет в Азкабане, будучи невиновным.
Зал загалдел. Не каждый день можно услышать две шокирующие новости, да еще и такое. В принципе, Министерство только что расписалось в своей некомпетентности. Скитер уже что-то быстро ваяла своим прытко-пишущим пером. Она и чтобы упустила сенсация? Да, никогда. Чего только стоили материалы, присланные ей два дня назад, которые вошли в сегодняшнюю газету. Кто-то решил обнародовать настоящую жизнь Гарри Поттера, а теперь выяснилось, что мальчишка к тому же исчез, и найти его не могу, а тут в придачу Блек со своей невиновностью. Ох, прогнило что-то в "датском королевстве".
Вопросы лились потоком: почему исчез? Почему не проводили допрос с сывороткой правды? Откуда узнали правду? Какие средства для поиска применялись?..
Рита неслась в редакцию, словно на крыльях. Нужно было срочно сдавать статью, чтобы она вошла в утрешний номер. Она влетела в свой кабинет и замерла. На столе лежал уже знакомый конверт – белый с золотистой полосой в один сантиметр шириной по правому краю и водяным знаком в виде странного замка, окруженного морскими существами. Рита разорвала конверт и сразу же стала читать записку.
"Мисс, думаю, вам будет интересно узнать, что из Гринготса исчезли все средства, принадлежащие семейству Поттер. Неизвестно, кто и когда их снял или перевел. Доброжелатель". Внутри также лежало несколько банковских документов, вернее, их копии, где действительно подтверждалось, что счета Поттеров в Гринготсе больше нет. Но заинтересовало ее не это, а маленький пергамент, на котором было написано, что доступ к сейфу последнего из Поттеров имел никто иной, как его магический опекун – Альбус Дамблдор. Кажется, Скитер получила на сегодня больше, чем могла съесть. Она строчила статью за статьей, постепенно связывая все воедино, потом комкала и выбрасывала, начиная все сначала. В шесть утра была готова окончательная версия. Ее материал занял всю газету, второй раз за два дня. Это было все равно, что разорвать ядерную бомбу и Рита была намерена это сделать.
А в это время над Атлантическим океаном летел лайнер, на борту которого расположилось семейство по фамилии Андерс, а также один Де Вера. Они летели бизнес-классом. Правда, на борту отсутствовал официальный опекун светловолосого юноши, которого все кому не лень пожирали глазами, так что второй юноша бросал на всех очень злые взгляды.
Адриан Андерс с улыбкой на лице сидел, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза. Он вспоминал этот последний месяц, полный сюрпризов и решений, разработок планов и воплощения их в жизнь.
"Ретроспектива.
После ухода из банка они переселились в один из особняков, как ни странно, Поттеров. Никому не пришло бы в голову искать их там. Юноша тогда поморщился как от зубной боли. Какого черта его родители делали в доме в Годриковой Лощине, если у них были такие дома и с такой защитой? Ответ напрашивался только один – Дамблдор. Сейчас стало ясно, что враг был совсем с другой стороны. Не ясно было другое – зачем он-то был нужен директору? Убить Тома? Адриан в этом сильно сомневался, о чем и сказал на семейном совете.
- И каковы твои предположения? – спросил Том. Ему нравилось, как изменился парень, как стал мыслить.
- Не знаю, и меня это раздражает, - скривился блондин.
- Ну, может ты его игрушка? – предположил портрет, то есть Чарльз Андерс. – Знаешь ведь, как бывает? Старость, она ведь не радость.
- Ты это к чему? – нахмурился Адриан.
- Крыша у вашего дедули поехала на почве амбиций и желания власти, - съязвил лорд Чарльз. Шесть пар глаз пообещали ему быструю смерть, если он не заткнется.
- А что-то в этом есть, - задумчиво произнес Демиан. – Только вот в "поехала крыша" я не верю.
- Я тоже, - кивнул Питер.
- И все-таки, Адриан? – Том смотрел на блондина.
- При всем желании я тебя бы не смог победить, и дело даже не в наследии Основателей. Даже не будь его, я бы тебя не победил. Во-первых, не хватает опыта. Во-вторых, все, что было раньше, это всего лишь везение, и без того, что мы знаем сейчас, я был бы мертв уже на первом курсе, - заявил Адриан.
- Может быть, директор пытается выяснить границы твоего везения и способностей? – предположила Анна.
- Ближе к теме, - одобрительно заметил Питер.
- Согласен, это больше похоже на правду, - вздохнул Адриан.
- Ага, а еще он может беззаветно верить в это пророчество, - пожал плечами Демиан.
- Не завидую я Невиллу, - сочувственно произнес Адриан.
- С этим мы тоже разберемся, но позже, - сказал Том. – Сейчас пора начинать нашу операцию.
- Ага, и как вы себе это представляете? – усмехнулся Чарльз.
- Дедуля, ты сам обещал помочь, - съязвил в ответ Адриан.
- КТО? Я? ДЕДУЛЯ? – возмутился портрет.
- А кто? Я что ли? – усмехнулся блондинчик.
- Да я тебя..., - не было передела возмущению Чарльза. Адриан только хмыкнул и отвернулся. Портрет, если бы мог, наверное, лопнул от возмущения. – Мальчишка.
Адриан скорчил гримаску, которую увидели только сидящие за столом. Том усмехнулся. С момента приезда в этот дом, коса нашла на камень. Чарльз Андерс оказался той еще язвой, но если с остальными он нашел какой-то язык, то Адриан за словом в карман не лезь. Их словесные баталии можно было слушать часами и не известно, кто еще выйдет победителем из их поединка. Пока счет шел в пользу юноши. В этом пареньке от Гарри Поттера остались только глаза, все остальное к старому образу даже близко не стояло. Этот юноша был остер на язык, частенько язвил, но всегда знал, где лежит граница дозволенности. Демиан и Адриан стали неразлучны. Занятия по магии у них вели Том, Питер и Чарльз. На данный момент попытки привить Адриану любовь к зельям не увенчались успехом. У него все взрывалось, до чего бы он не дотронулся. На этой почве возникали такие словесные баталии между юношей и портретом, что хотелось бежать куда подальше. Но если все и взрывалось, то это могло означать только не любовь зелий к юноше, а вот Адриан к этим самым зельям вдруг почувствовал интерес. Том старался держать парня подальше от лаборатории, боясь, что от нее ничего не останется после следующего ее посещения блондином. Демиан учился быстро, схватывая все на лету.
Операция по признания Сириуса невинным началась в середине августа, когда Чарльз провел ликбез и научил пользоваться новыми знаниями. Питер создал на основе уже имеющихся воспоминаний новые. Директора решили подергать за бороду, но как-нибудь слегка, незаметно так, мало ощутимо. Том подобрал человека, который потащит в Министерство думосбор. Когда с воспоминаниями было покончено, мужчины обратили внимание на две довольные мордашки. Как выяснилось, эти двое решили поставить Скитер на службу себе и отправили ей материальчик для разработки, в том числе и кое-что из "письма" Гарри Поттера.
За неделю до начала всех "операции" состоялась встреча с поверенным Гринготса, который должен был с этой минуты заниматься всеми делами Андерсов, Де Вера и, естественно, Поттеров. Скрывать от гоблину всю подоплеку дела они не собирались. Так, что тот оказался в курсе дела. Надо отдать должное этому народу, те хранили секреты своих клиентов настолько, насколько этого требовали эти самые клиенты. Первым распоряжением, которое получил Невлаем, было закрыть все счета Поттеров, вернее, их просто не должно было больше быть в Гринготсе. На самом деле все деньги и имущество из сейфов переводилось на имя Адриана Андерса, как единственного наследника, ту же операцию проделали и с наследством Блеков. Любой ритуал признавал Адриана Андерса наследником обоих семей. Второго сентября директора Хогвартса ждал необычный сюрприз – письмо из банка.
За двое суток до часа икс Питер пожертвовал немного своей кожи и много своей крови. На основе знаний, данных им Чарльзом, был искусственно создан двойник Питера, но только под полной внешностью Петтигрю, а не настоящей. Зная, как проводят проверки в аврорате и в отделе тайн, они не беспокоились, что истинное положение дел будет выяснено. Настолько серьезных ритуалов на крови не проводили, так что тайна останется тайной.
Том и Питер были в Министерстве, когда туда прибыл их гонец-курьер. Они видела, какой переполох это вызвало, видели, как забегали министерские сотрудники. Все проходило просто превосходно, они даже сумели проникнуть на пресс-конференцию. На их лицах было удовлетворенное выражение, когда они аппарировали домой. Через несколько часов Питер, Анна, Виктор и двое молодых людей улетали в Нью-Йорк, там находилась старинное поместье Де Вера, скрытое за чарами от всех. Адриану и Демиану нужно было время, чтобы научиться всему, а блондину еще и сил набраться, все-таки несколько остановок сердца, это слишком. Том остался в Англии, должен же кто-то следить за порядком тут, да и как бросишь всех этих упивающихся, еще слетят с катушек из-за исчезновения своего Господина. Да еще надо было проследить за Малфоем, который точно что-то удумал после месячной отсидки у него в казематах. Кстати, выпустил он его после просьбы Адриана. Тот случайно услышал разговор, состоявшийся у Тома с Питером.
Конец ретроспективы".
Том еще некоторое время следил за удаляющейся точкой лайнера, затем вздохнул. Пора было собираться на очередное собрание, хотя на самом деле он с удовольствием бы сейчас летел вместе с людьми, ставшими его семьей. Хотя отношения с Адрианом и стали намного теплее, и тот уже несколько раз сказал, что простил его за все, все-таки сомнения оставались. Адриан больше делился с Питером, почему-то сразу доверившись этому человеку, возможно, дело было во внешности. У него этот Питер не ассоциировался с Хвостом, а Том оставался Томом Реддлом. Сейчас мужчина сожалел, что не поехал с ними, так у него было бы больше времени узнать юношу, а также стать ему ближе, чтобы мальчик доверял ему. Он и сейчас доверяет, но не полностью.
- Я найду возможность и время, чтобы бывать у вас там. Это ненадолго, всего-то какой-то год, - пробормотал он себе под нос, отправляясь из зала ожидания аэропорта. Он зашел в коридор, огляделся и аппарировал прочь.
Второе сентября для преподавательского состава Хогвартса, как всегда, было тяжелым. Во-первых, никто не выспался. Естественно, сразу после пира начался педсовет, где главной темой, снова же по той же схеме, повторяющейся из года в год, был Гарри Поттер. Насколько Люпин и Снейп поняли из рассуждений всей этой свиты, в основном поддерживающее директора, все ожидали, что Гарри Поттер все-таки объявиться в школе первого сентября, но за столом Гриффиндора, как это ни странно, одно место пустовало. Место, расположенное рядом с Роном Уизли, который очень плохо выглядел. Что успел увидеть Снейп, так это странные манипуляции Невилла Лонгботтома, очень сильно изменившегося за лето, впрочем, младший сын Уизли тоже стал другим. Во-вторых, слухи о Поттере уже всем набили оскомину. Как выяснилось, студенты совершенно не гнушались задавать вопросы преподавателям. Любительницы прорицаний оккупировали профессора Трелони, и теперь ахали и охали по всем углам, разбирая по косточкам ее пророчества. Смысл был только один – смерть, правда, всем, кто ее спрашивал, она выдавала различные версии кончины юного героя. Если к «сальноволосому ублюдку» никто не лез, то бедного Люпина уже довели до белого каления и к завтраку он явился таким злым, что его старались избегать. Снейп искренне посочувствовал тем, у кого будет первым уроком ЗОТИ. Кажется, в школе появился еще один мерзкий профессор.
Большой зал постепенно наполнялся еще не проснувшимися до конца студентами. Дамблдор сидел во главе преподавательского стола и сверкал своими глазами из-под очков половинок. Обычный первый учебный день в школе, все было как всегда, пока не появились совы с почтой, вернее, «Ежедневным пророком».
- Твою…, - возглас Драко Малфоя прозвучал в шелесте разворачиваемых газет как выстрел.
- Мистер Малфой, - тут же взвилась МакГонагалл. Драко молча развернул передовицу и выставил ее в сторону преподавательского стола.
«КТО ВИНОВАТ В ТОМ, ЧТО НЕВИНОВНЫЙ ОТСИДЕЛ В АЗКАБАНЕ 12 ЛЕТ», «КУДА ПРОПАЛИ ДЕНЬГИ ПОТТЕРОВ?», «ПОЧЕМУ ДВА МЕСЯЦА ЗАМАЛЧИВАЛИСЬ СВЕДЕНИЯ ОБ ИСЧЕЗНОВЕНИИ МАЛЬЧИКА-КОТОРЫЙ-ВЫЖИЛ?»
Пока все пытались переварить информацию, описанную в газете, перед Дамблдором опустилась сова. Директор знал, что такими совами пользуется Гринготс, и в принципе, уже знал, что будет в этом письме. Громкий заголовок, если он, конечно, правда, очень даже хорошо объяснил, что к чему.
«Уважаемый, мистер Дамблдор!
Сообщаем вам, что со 2-го сентября 1996 года вам закрыт доступ к сейфу рода Поттер в связи с его полным обналичиванием и закрытием. Также мы уполномочены сообщить вам, что наследство покойного мистера Блека передано по адресу. В данный момент сейфы закрыты в связи с тем, что владелец забрал все принадлежащее ему.
Менеджер банка Гринготс, Барликс».
Хотелось ругаться, сильно и долго. Единственное, что в этой истории было хорошо – Гарри Поттер был жив, и это, несомненно, больше никто не мог бы закрыть счета. Но в то же время это могло означать то, что Гарри каким-то образом либо получил наследство, либо заставил своих родственников войти вместе с ним в банк, но, зная Дурслей, Дамблдор в этом сильно сомневался. Вставал вопрос, как же Гарри умудрился получить права совершеннолетних.
Отправив всех на занятия, Дамблдор написал записку Биллу Уизли с просьбой прояснить ситуацию в банке. Спустя два часа пришел ответ, вернее, Билл постучался к нему через каминную сеть.
- Профессор Дамблдор?
- Да, Билл, тебе удалось что-то выяснить? – директор сел так, чтобы самому видеть голову своего собеседника и тот мог видеть его.
- Странно все как-то, - неуверенно произнес молодой человек. – Вы же знаете гоблинов. Но дело в том, что никто не видел здесь Гарри в последние два месяца. Все точно знают, что Поттер в банке не появлялся, но каким-то образом управлял своими деньгами и сейфами. Он, по идее, должен был появиться в Гринготсе, чтобы пройти процедуру принятия наследства Блека. Единственный вариант, который остается, ему прислали персональный порт-ключ прямо в кабинет директора банка, где все и было совершено, а это значит, что кто-то все-таки должен знать о его местонахождении. Кстати, все вопросы со счетами были решены еще в начале августа, просто дата была оговорена другая.
- Что-то еще? – глаза директора гневно вспыхивали.
- Тут ходят странные слухи о посетителях, которые были в банке как раз в это же время. Они побывали в секции Танкграйва, - сказал Билл. Конечно, эта информация отложилась в голове у Дамблдора, но в данный момент это было не интересно.
- Это несущественно, - покачал головой старик. – Попробуй что-нибудь еще выяснить.
- Конечно, сэр, - кивнул Билл и исчез, отключившись от каминной связи.
Директор долго в тот день сидел в тишине и думал, думал, думал… Ни в одной статье директор напрямую не назывался, вот это его и беспокоило. Он ведь прекрасно знал, какие были обряды, кто ходил к Волдеморту вместо этой маленькой крысы. Что за воспоминания это были? Откуда они оказались у Петтигрю? Столько вопросов, которые требуют ответов.
А школы была в шоке. Все факультеты, побывавшие на уроке ЗОТИ, потеряли массу баллов, даже больше чем на зельях. Это было неслыханно. Когда-то спокойный профессор превратился в настоящего деспота, особенно когда ему задавали вопрос не по теме. К концу все студенты знали, что на темы Гарри Поттера и Сириуса Блека в присутствии Ремуса Люпина не стоит не просто говорить, даже думать не стоит, иначе факультет имел возможность оказаться в глубоком минусе. Никакие увещевания на оборотня не действовали. Учебный год начался ахово.
Железная дверь со скрипом открылась, впуская чуть больше света в полутемное помещение два на два метра. Вонь стояла невыносимая, но человек, который с трудом поднял голову и посмотрел на вошедшего уже привык к этому, бывало в его жизни и хуже.
- Прелестно, собаке собачья жизнь, - усмехнулся вошедший, затем швырнул в мужчину в цепях газету. – На, развлекись.
С громким стуком деверь закрылась. Мужчина осторожно положил газету так, чтобы на нее падал свет. «КТО ВИНОВАТ В ТОМ, ЧТО НЕВИНОВНЫЙ ОТСИДЕЛ В АЗКАБАНЕ 12 ЛЕТ», «КУДА ПРОПАЛИ ДЕНЬГИ ПОТТЕРОВ?», «ПОЧЕМУ ДВА МЕСЯЦА ЗАМАЛЧИВАЛИСЬ СВЕДЕНИЯ ОБ ИСЧЕЗНОВЕНИИ МАЛЬЧИКА-КОТОРЫЙ-ВЫЖИЛ?»
- За что? – прохрипел мужчина и свернулся в клубочек на холодном полу. Он был здесь уже почти три месяца. Это он знал точно. Но где именно он был и кто его тюремщики?
А в Нью-Йорке в частном дорогом районе обустраивалась в собственном поместье семья по фамилии Андерс.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3581/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 13. Удар по Дамблдору.
Первое сентября 1996 года запомнилось Англии тем, что она узнала правду о настоящей жизни Гарри Поттера. Люди были взбудоражены тем, что их Герой жил на правах домового эльфа, а не как маленький принц. Но самое интересный резонанс это вызвало в кругу аристократов. Все вдруг вспомнили, что Поттер является последним отпрыском древнего рода, отнюдь не бедного. Мальчик должен был принять на себя статус лорда и, в принципе, войти в Совет в двадцать один год, в который входили роды, состояние которых исчислялось не меньше чем в полмиллиона галлеонов свободных средств, то есть монет, лежащих просто в сейфах Гринготса и не задействованных в бизнесе. Как-то сразу забылось, что мальчик полукровка, да и не имело это такого уж большого значения, родовитость отца все перекрывала.
Совет был собран в тот же день, буквально за час после того, как на столы глав семейств был положен номер "Ежедневного пророка". Все понимали, насколько Скитер может завраться, но оставлять такую информацию без тщательной проверки было нельзя. Пятнадцать лет никого не интересовала эта сторона жизни юного мага, а стоило появиться статьям, которые показали кое-что нелицеприятное, как все сразу же стали искать виноватого. Хотя, кое-что, это мягко сказано.
Первый же вопрос, который был озвучен на Совете, поверг всех его членов в недоумение: "Кто опекун Поттера?"
- Но это же и так известно, - наконец, подал голос один из членов Совета, неким лорд Уиттакер, который уже одной ногой стоял на вылет, поскольку его состояние катастрофически исчезало в неизвестном направлении. Этот человек совершенно не умел управлять деньгами, еще год-два такими темпами и у него не останется и кната. Правда, никто о нем и не будет "плакать".
- В том-то и дело, что не ясно, - покачал головой Лорд МакКалистер. – Магглы не могут быть официальными опекунами ребенка-мага, тем более, если он является потомком аристократического рода.
- По идее, это должен быть Блек, - лениво отозвался Малфой, который уже имел полное представление о том, что Скитер даже преуменьшила историю жизни Золотого мальчика Дамблдора, был он в курсе и того, чего не знал более никто – исчезновения этого самого мальчика.
- Блек не мог быть его опекуном, - покачал головой глава Совета.
- Блек был его крестным, - последовал ответ.
- Что, прости, Люциус? – вкрадчиво переспросил МакКалистер.
- Сириус Блек – крестный Гарри Поттера, - последовал ответ.
- Ты уверен? – новый вопрос.
- Да, - кивнул Малфой.
- Странно, странно, - прищурился председатель. – Если он его крестный, то какого черта он делает в Азкабане за убийство семьи, которую не мог предать без смертельного исхода для себя?
- Понятия не имею, - скучающим тоном произнес Люциус. Эту тему он поднимали и в разговоре со Снейпом и Люпином, но ответа на данный момент они так и не нашли. Чем глубже они начинали копать, тем больше вопросов возникало.
- Так, сейчас у нас не времени разбираться с Блеком, у нас на повестке дня – Гарри Поттер и каким образом Совет упустил этого мальчика из своего поля зрения? – стукнул молоточком о специальную подставку председатель.
- А что здесь говорить? Скитер в кои-то веки написала правду, - пожал плечами Малфой.
- Что? – воскликнули почти все, кто был в зале заседаний.
- Откуда такая информация? – прищурился МакКалистер.
- От профессора Хогвартса – Северуса Снейпа, которого вы до сих пор не ввели в Состав Совета, хотя и признали за ним право быть лордом Принцем, - съязвил под конец Малфой.
- Успокойтесь, господа, - молоточек снова застучал, призывая всех к тишине.
- И откуда..., - МакКалистер сделал паузу, затем продолжил. – Лорд Принц узнал эту информацию?
- Из первых рук, - пожал плечами Люциус.
- Насколько мне известно, - Паркинсон усмехнулся. – Поттер и Снейп, мягко говоря, не дружат.
- Информация не для разбирательства, - выпрямился Малфой. – По приказу Дамблдора Северус занимался с Поттером окклюменцией, чтобы научить его защищать свой разум от Сами-знаете-кого, - хмыкнул он на последнем слове.
- СНЕЙП ЗАНИМАЛСЯ ОККЛЮМЕНЦИЕЙ С ПОТТЕРОМ?! – Паркинсон был удивлен безмерно. – Дамблдор совсем ум потерял? Кто же таким образом учить детей окклюменции? Он ведь мог разрушить все природные щиты...
- А оно так и случилось, - усмехнулся Малфой.
- Происшествие в министерстве с этим как-то связано? – МакКалистер пристально смотрел на блондина. Тот только кивнул в ответ. Здесь, в зале половина была приверженцами Темного лорда, вторая половина придерживалась нейтралитета, но была в курсе происходящего. Никто никого не осуждал и не критиковал. Совет был Советом, а остальной мир – остальным.
- Меня интересует другое, каким образом Поттер оказался вне поля нашего внимания, - произнес МакКалистер.
- Это можно объяснить только тем, что роль магического опекуна мальчика досталась кому-то, кто имеет очень большой вес, и у кого хватило сил удалить ребенка так, чтобы никто не заинтересовался его жизнью, - произнесла дама в возрасте, задумчиво покручивая в руках перо.
- И почему на ум приходит только один человек? – пробормотал Малфой в установившейся тишине.
- Уж не Дамблдора ли вы имеете в виду, лорд Малфой? – усмехнулась та же женщина.
- А у вас на уме есть кто-нибудь другой? – усмехнулся в ответ Люциус.
- Вопрос в том, как нам поступить в этой ситуации, - председатель оглядел членов Совета. – Оставить все как есть...
- Это неприемлемо, - перебил его МакКалистер.
- Согласен, - кивнул Малфой.
- В таком случае, Робин, - председатель посмотрел на шотландца. – Я поручаю вам выяснить всю историю жизни Гарри Поттера, а также доставить его на Совет, как только у нас будет вся информация. Мальчик должен оказаться в обществе тех, с кем в дальнейшем будет проводить свое время. На данный момент считаю целесообразным, чтобы вопросом юного Поттера занимались те, кто не имеет отношения к Темному лорду, - председатель кинул многозначительные взгляды на Паркинсона, Малфоя и еще несколько человек, кто входил по его сведениям в ближний круг Волдеморта. – Робин, мы ждем от тебя информации, на основе которой и будет дальше действовать.
Это решение было принято единогласно.
Малфой вернулся домой в приподнятом настроении. Он так и остался на этом Совете, кто знал больше всех, но делиться информацией не собирался. В Малфой-меноре его ждал гость, вернее с сегодняшнего дня жил Люпин, который якобы отбыл в стаю Грейнбека Сивого, выполнять задание Дамблдора. Северус и Люциус, да и сам Ремус рассудили, что это не самая хорошая идея, а искать оборотня у Малфоев никто не будет.
- Как прошло? – Ремус поднял голову и посмотрел на хозяина поместья поверх книги, которую читал.
- Люпин, я хочу, чтобы ты занялся дополнительным обучением с Драко, - вдруг произнес Люциус.
- И как ты это себе представляешь? – удивился оборотень.
- С первого октября, каждую субботу старшие курсы Хогвартса будут отпускать в Хогсмид. Это нововведение этого года. У меня есть домик там, занятия моему сыну не помешают, - заявил Люциус.
- Как пожелаешь, - пожал плечами Ремус, возвращаясь к книге.
- Совет занялся разбирательство по делу Поттеру. Чувствую, каша завариться еще та, - произнес Малфой, падая в кресло совсем не по-аристократически.
- Рано или поздно это должно было случиться, - философски заметил Люпин.
А утром они оба чуть не подавились завтраком. "КТО УКРАЛ МИЛЛИОНЫ ПОТТЕРОВ?" – на пол первой полосы "Ежедневного пророка" располагался вот такой заголовок, а под ним копия финансовых документов, где четко и ясно было написано, кто и сколько снимал денег со счетов Поттеров за последние пятнадцать лет. Если не считать суммы, где-то размеров чуть больше тридцати пяти галлеонов за пять лет, потраченной лично Гарри, остальные суммы исчислялись десятками тысяч и были сняты совсем не владельцем.
- Интересно, Дамблдор так был уверен, что эта афера никогда не откроется? – с каким-то странным выражением на лице произнес Люпин.
- Похоже, он становиться слишком старым, - усмехнулся Люциус.
- Дело не в этом, - покачал головой оборотень. – Это было бы очень большой ошибкой, Люциус, недооценивать такого человека, как наш директор. Возможно, он стал слишком самонадеян и просто не прикрыл свой зад настолько, чтобы не оказаться в такой ситуации.
Малфой пристально смотрел на своего гостя и обдумывал его слова. В них было слишком много того, что действительно могло оказаться правдой.
- В таком случае у кого-то появился очень острый зуб на директора, - наконец, произнес Люциус. – Вопрос, у кого.
- Я мог бы предположить, что у Гарри, но он до сих пор был слишком наивен и легко поддавался на провокации Дамблдора, как мне не жаль, - тихо произнес Люпин.
- Ты тоже, надо сказать, - усмехнулся Малфой.
- Согласен, но Гарри придется слишком много доказывать, чтобы он поверил нам, - вздохнул Ремус.
- Мне все время кажется, что мы что-то упорно упускаем из виду, - вдруг произнес Люциус. – Что-то, что происходит прямо у нас под носом. Малфой перевернул страницу газету и снова поперхнулся. – Да, что же это такое сегодня. Люпин недоуменно посмотрел на мужчину, затем последовал его примеру и открыл вторую страницу Пророка. На него с середины страницу смотрел Сириус Блек, вернее, два – юный, тот, что до Азкабана, и второй – после него. А сверху: "КТО ОТВЕТИТ ЗА 12 ЛЕТ ТЮРЬМЫ ДЛЯ НЕВИНОВНОГО ЧЕЛОВЕКА?", а ниже в половину меньшим шрифтом было дополнение: "Предсмертные откровения Питера Петтигрю или муки совести". Ремус с бьющимся в горле сердцем стал читать статью, которая довольно полно излагала ситуацию, связанную с Сириусом, а также почти дословно было передано признания Хвоста.
- Что вообще происходит? – Люпин поднял голову и посмотрел на Люциуса.
- Вот и мне интересно, что же такое происходит, - мрачно выдал тот.
Не они одни пытались понять, что случилось в этом мире, что такая информация стала вдруг известна всему обществу. Мало кто не понимал, что обе статьи наносили сильнейший урон репутации директора Хогвартса. Робин МакКаллистер связался с председателем Совета, и в результате было принято решение обратиться в Министерство и потребовать смещения Дамблдора хотя бы с части постов. По их мнению, такой человек не мог быть главой Визенгомота, да и директором Хогвартса тоже, но с последним они ничего не могли сделать, а вот с первым – запросто.
Председатель Совета и еще пара его членов направились в Министерство, а МакКалистер и его команда стали разбираться с жизнью Гарри Поттера. Им с трудом, но все-таки удалось пробиться в дом, сняв все чары, которые наложили на дом Дурслей орденцы. Применение ряда ритуалов дало им довольно полную картину того, что происходило в этом доме до лета этого года. Где-то после марта месяца история начала тускнеть и разобраться в том, что здесь происходило было уже невозможно, но то, что они узнали, могло с полным правом дать основания для того, чтобы заподозрить неладное, даже самое худшее. МакКалистер решил выяснить как можно больше прежде, чем докладывать председателю. Ему совсем не нравилась подоплека всего этого дела.
Утро же того, кто должен был стать объектом пристального внимания магической общественности в первый учебный день в Хогвартсе, даже не мог представить, что его ждет. Он был в радушном расположении духа и как обычно строил свои масштабные планы. Он не сомневался, что ему удастся создать из Невилла примерно такое же оружие, как и из Поттера. Жаль, что он не стал готовить его с того же момента, как и первого, тогда всегда был бы запасной вариант, а сейчас придется слегка повозиться. Хоть Лонгботтом и изменился за это лето и довольно сильно, но все же был слабоват для такой миссии. Если Поттером было все проще, то есть никто особо и не сомневался в исходе битвы, то вот за Лонгботтом стояла леди Августа, которая после смерти внука может испортить ему жизнь основательно. Тут, как с близкими Поттера, так не поступишь, слишком серьезный резонанс будет.
Эти его размышления были прерваны прилетом сов с "Ежедневным пророком". Он не собирался читать эту газетенку, особенно после вчерашнего. Он мечтал оставить историю с Поттером в забвении, и был сильно "раздосадован" тем, что кому-то удалось в этом разобраться и узнать истинное положение дел. Чем дольше правда оставалась бы неизвестной, тем лучше было бы для него. Из этой ситуации можно было бы извлечь выгоду. Но его настроение было испорчено сразу, как только он увидел заголовок на первой полосе, а затем взгляд впился в банковский документ по регистрации снятия наличности со счета, где фигурировало его имя напротив совсем уж не маленьких сумм. Настроение резко опустилось до нуля. По Большому залу покатились шепоты, некоторые студенты стали кидать на него взгляды, пытаясь понять – правда ли то, что тут написано. Почувствовал он и взгляд Минервы МакГонагалл, в нем были укор и разочарование. Вот это ему совсем не было нужно. Единственный, кто не проявил вообще никаких эмоций после прочитанного, был как всегда Снейп, но тот уже некоторое время вызывал у директора опасения и подозрения, как и Люпин, но того услали к оборотням. "Сдохнет, не страшно", - решил директор, давая "наивному и преданному" Ремусу задание.
- Занятия начнутся через десять минут, - провозгласил директор, после чего покинул Большой зал, прекрасно понимая, какие настроения бродят среди учеников и учителей. В ком он не сомневался, так это в гриффиндорцах, которые встанут на его защиту. И он оказался прав, как показал дальнейший день. Красно-золотые орали на всю школу, что два последних номера "Ежедневного пророка" ни что иное, как самое настоящее вранье. Мало кто заметил, что в этих громогласных заявлениях не участвовали Невилл Лонгботтом и Рон Уизли.
В обед директора в срочном порядке вызвали в Министерство, где он должен был дать объяснения всему тому, что было написано. К этому времени он уже более менее успел составить план своих оправдательных речей. Чего он не ожидал, так это присутствия нескольких незнакомых лиц с очень мрачными выражениями на лицах. К этому времени он уже ознакомился и со статьей о Сириусе и принял довольно радикальное решение, которое в будущем могло бы ему здорово помешать, если бы не одно но... А сейчас у него на первом месте стояло то, что он должен успокоить общественность и вернуть свое пошатнувшееся положение. "Скитер надо убрать", - решил он.
- Мистер Дамблдор, проходите, - мисс Боунс смотрела на него строго и не очень приветливо.
- Благодарю, - он умел делать хорошую мину при плохой погоде.
- Мы хотели бы получить от вас объяснения некоторым фактам, которые стали нам известны в последнее время, - заявил Скримджер.
- Особенно те, что касаются Гарри Поттера, - добавил Фадж.
- Мистер Дамблдор, - председатель Совета аристократии поднялся и в упор посмотрел на директора. – Может быть, вы объясните, каким образом вы получили опекунство над юным лордом?
- Каким лордом? – Дамблдор изобразил удивление. Он знал, что в семнадцать лет Гарри должен был получить титул, но не думал, что его уже сейчас считают таковым.
- Лордом Поттером, - уточнил председатель. – Вы обошли закон.
- Ничего подобного, я выполнял просьбу его родителей, - улыбнулся директор.
- Вы ввели в заблуждение огромное количество людей, мистер Дамблдор, - председатель еле сдерживался. – Вы посягнули на члена Совета.
Дамблдор нахмурился, улыбка чуть застыла на лице. Он слышал об этом мифическом Совете аристократов, но никогда не мог узнать подробностей. Сами Дамблдоры, хоть и были не бедны, но титула не имела, так что и о Совете знать не могли. Что он знал точно, так это то, что в Совет входят очень богатые роды, но принципов отбора членов он не знал, а, судя по словам этого человека, Поттер был вписан в этот Совет с рождения. "Не знал, что Поттеры настолько богаты", - пронеслось у него в голове.
- Я лишь выполнял волю Джеймса и Лили, - твердил свое Дамблдор. Он был спокоен, казалось, ничто не могло поколебать его уверенность в себе.
- А деньги со счетов мальчика вы, с какой стати снимали? – на лице председателя Совета появилось, ох, какое недоброе выражение лица.
- На его проживание, питание, одежду, - пояснил директор.
- Правда? – насмешливо поинтересовался еще один человек. – И как? Вещи на пять размеров и явно взятые с помойки, старые древние очки и полуголодный вид стоили всех этих денег? А чулан под лестницей стоит несколько тысяч галлеонов в месяц?
- Я понятия не имел, как живется мальчику у своих родственников, - прикинулся дурачком Дамблдор, изображая на лице сожаление.
- С какой стати вы вообще отдали ребенка магглам? Ребенка аристократов, единственного наследника и мага? – Боунс явно была не на его стороне.
- Лили дала ему кровную защиту..., - начал плести уже давно известную сказку для всех.
- Мистер Дамблдор, все это вы можете говорить простым обывателям, которые только и могут поверить в эту ахинею, но не нам, истинным аристократам, очень неплохо знакомым с кровной магией. Уж вы-то должны знать, что магглорожденная ведьма не могла никаким образом наложить кровную защиту на ребенка. У нее просто не хватило бы на это магии, даже если она была неординарной личностью, - не дал вклиниться в его речь Дамблдору председатель. Вот этого директор не учел, явно понадеявшись на авось. Если бы тут были только министерские чиновники, то все прошло бы на ура, но присутствие членов Совета аристократии смешало все его планы. И теперь у него явно были проблемы, с которыми придется разбираться. "Чертов мальчишка, куда он делся", - мрачно подумал он про себя. – "Одни проблемы с ним. Все шло так замечательно, так ведь нет, надо было выкинуть такой фортель".
- Мистер Дамблдор, - Боунс посмотрела на директора. – Вам следует приготовиться к слушанию, которое пройдет через три дня в зале Визенгомота. С этого дня вы отстраняетесь от всех своих постов, кроме директорского, но будь моя воля, вы и там не были бы. К сожалению, должность директора Хогвартса не является выборной. Все обвинения вы узнаете через три дня и, надеюсь, у вас найдутся более веские доказательства и объяснения правомочности ваших действий. До свидания.
Ему без каких-либо намеков дали понять, что он может убираться. Дело действительно было дрянь, и он это понял. Но Министерство, по его мнению, поступило глупо, дав ему три дня, а, значит, у него появилось время, чтобы все исправить и подчистить. Он не вернулся сразу в школу, а направился в Литтл-Уининг. Ему нужно было самому осмотреть дом Дурслей. Конечно же, он знал, что никакой кровной защиты на доме не было, но то, что предстало его зрению сейчас, удивляло. Какой-то намек, почти неуловимый, который могли заметить лишь единицы в мире магии, но он был. Как директор не старался, он не мог поймать за хвост эту нить и понять, что происходит, откуда это взялось. Нить все время ускользала. Дамблдор потратил немало времени у дома, но разобраться со странностями ему не удалось, зато он понял, что тут уже побывали его противники, а это было плохо, особенно, когда он понял, какие заклинания они применяли. У них теперь были доказательства того, как здесь жилось мальчишке. Директор был зол на всех и на себя. На себя за то, что слишком сильно расслабился, понадеявшись на тупость чиновников.
- Никогда не стоит забывать о своей безопасности, - пробормотал он себе под нос, прежде чем отправился обратно в школу. Он не хотел сейчас ни с кем разговаривать и встречаться, так что заперся в своем кабинете. От портретов он получил полный отчет о том, что творилось в школе во время его отсутствия, а школа бурлила, делясь на различные лагеря: ярых сторонников и защитников Дамблдора, во главе которых к удивлению Рона встали Гермиона и его собственная сестра; сам он и Невилл держались в тени, за что уже успели огрести от обеих девушек по полной и поссориться с ними; слизеринцы же поддерживались того, что в статьях хоть и может что-нибудь быть переврано, но вполне может быть правдой, тем более на этом настаивал Малфой, который в отличие от многих был очень даже в курсе того, что почти все в газете было правдой; были те, кто держался нейтральной стороны, просто наблюдая; но были и те, кому до всего этого было просто по барабану.
В течение трех дней директор не показывался в пределах видимости ни педагогического состава, ни студентов, что порождало новые слухи среди учеников. Новый учебный год начался весело для всех. Первой новостью стало исчезновение Поттера. Что только не говорили на эту тему, диапазон объяснений был от смерти до перехода на сторону Того-кого-нельзя-называть. Самое смешное все они в какой-то степени были правы.
6 сентября с самого утра у Дамблдора не задалось. Настроение было ниже нуля. Какой-то четкой линии поведения он так для себя и не придумал, решив идти ва-банк и продолжать изображать эксцентричного доброго дедушку. Чем-то, как он понимал, ему придется пожертвовать, главное исправить то, что Поттер своим исчезновением сумел подпортить.
Заседание в Министерстве началось в десять часов утра. Визенгомот уже успел рассмотреть все документы и доказательства, найденные командой лорда МакКалистера. Причиной данного заседания было то, что было решено дать Дамблдору оправдаться. Будь на его месте кто-нибудь другой, он уже прохлаждался бы в Азкабане, но поступить таким образом с таким "уважаемым" человеком они не могли.
Вопросы были теми же, что ему задавали три дня назад. Почему, зачем, на каком основании, для каких нужд? Если часть находящихся здесь людей была за Дамблдора, то остальные были сразу настроены против, и таких, к большому огорчению директора, было большинство. Если ему и верили, то посчитали его решения ошибочными, приведшими к непоправимым последствиям. Уже решив, что он легко отделался, Дамблдор с облегчением вздохнул. Пару-тройку неприятных для себя статей он как-нибудь переживет. Но неожиданно всплыл еще один документ. Каким образом? Как? Было непонятно. Но один маг из команды шотландца обнаружил в одной из клиник Лондона странную запись, копия которой была предоставлена в Визенгомот. Петуния при первоначальном оформлении Гарри в больницу допустила ошибку, и получилось, что в больнице мальчик был зарегистрирован дважды, под разными именами и первоначально записи велись параллельно, и первая карта не была уничтожена. Она заканчивалась записью об остановке сердце, и не было никаких сведений о том, вернули мальчика к жизни или нет, записи о констатации факта смерти не было. Это повергло всех в шок, даже директора, который ни к чему такому просто не был готов. Эта информация кардинально повлияла на результат слушаний.
- Мистер Дамблдор, с Вас сняты все привилегии, и вы смещены со всех постов в министерстве и в магическом сообществе, кроме поста директора Хогвартса, который не находит под нашей юрисдикцией. Но в связи со сложившейся ситуацией в школу будет направлена команда наблюдателей и комиссия, которая должна будет вынести в течение месяца своей вердикт по обстановке в школе. Наблюдатели останутся в школе до конца учебного года, решении о продлении срока их пребывания будет принято перед следующим учебным годом. Попечительский совет будет поставлен об этом в известность.
Это было слишком много, чем хотел бы получить Дамблдор, так доволен он не был. Окажись сейчас здесь Поттер собственной персоной, ему было бы плохо. Конечно, ему удавалось хорошо скрывать свои эмоции.
- Теперь следующий вопрос: дело Сириуса Блека, признанного невиновным. Мистер Дамблдор, будьте добры, объясните, почему по этому делу не было проведено тщательного разбирательства, - все уставились на директора. А тот в очередной раз стал играть давно уже излюбленную роль доброго, слишком мягкосердечного дедушку, который поддался влиянию момента и не смог справиться со своими эмоциями. По его словам выходило, что он был так сильно привязан к Поттерам, что даже не подумал, что Блек может оказаться невиновным. Все казалось таким ясным в тот момент. В общем, он почти доказал, что все это было только его эмоциональным состоянием, но в зале оказались те, кто считал, что Дамблдор не должен отделаться только легким испугом. Его обязали выплатить всю компенсацию, а именно 150 000 галлеонов материального ущерба Блеку, то есть положить их в Гринготса, деньги отойдут его наследнику, в данном случае юному Поттеру, если тот жив, иначе деньги осядут в банке мертвым грузом. Никто не заметил странной быстрой улыбки на лице директора. Да, репутация была подмечена основательно и теперь уйдет время, чтобы все вернуть на круги своя. На некоторое время придется притихнуть и заняться только школой. Только вот присутствие комиссии и наблюдателей ему совершенно не импонировало. И все же, он легко отделался. В семь часов вечера Дамблдор вернулся в Хогвартс, а через два часа в отделе Тайн около арки смерти был обнаружен изможденный, но дышащий Сириус Блек.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3581/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 14. Возвращение домой. Адриан.
Красивый юноша лет шестнадцати-семнадцати, стройного, но все-таки довольно хрупкого телосложения с длинными светлыми волосами задумчиво смотрел на море, открывающееся его взору, направленному в окно. На мексиканское побережье семья прибыла всего пару недель назад, и все это время они наслаждались солнцем и прекрасной погодой. Это было просто замечательно, что вилла стояла на самом берегу и пляж, открывающийся из окон, был их частной территорией.
- Вот, скажи мне, братишка, - обратился к нему с легкой насмешкой в голосе красивый шатен, с удобствами устроившийся в шикарном кресле. – Ты специально это делаешь, или в тебе гриффиндорская дурость играет? Я, конечно, понимаю, что наш предок не подарок, но зачем делать все возможное, чтобы, если не свести его с полотна, так точно лишать ума. Он уже три дня заикается, а при твоем имени у него волосы в прямом смысле встают дыбом.
Блондин чуть слышно вздохнул, но продолжал стоять к шатену спиной.
- Кстати, дыбом они стоят не только у него, - продолжил юноша в кресле. – За эти четыре месяца, что мы находимся на американском континенте, ты умудрился разгромить все, что только можно, - ответом ему снова стал тихий вздох и поникшие плечи. Шатен и сам вздохнул, потом сказал. – Адриан, посмотри на меня.
Блондин чуть дернулся, но не повернулся, только плечи опустились еще ниже.
- Я не виноват, что у меня ничего не получается, - тихо произнес он, наконец, нарушив свое молчание. В ответ на это разразился веселый смех.
- Ты? И не виноват? Адриан, ты можешь дурить преподавателей, но не меня, - шатен никак не мог успокоиться.
- Не вижу ничего смешного, Демиан, - блондин, наконец, повернулся от окна и посмотрел на веселящегося брата.
- Ох, братишка, - Демиан Андерс, а это, несомненно, был он, встал с кресла и подошел к блондину, который по сравнению с ним был хрупкой фарфоровой куколкой, место которой за стеклянной витриной с самой современной сигнализацией. К ужасу всей семьи, это юное очарование научилось пользоваться всеми преимуществами своей ангельской внешности. Демиан подцепил брата за подбородок пальцем и вынудил того заглянуть себе в глаза. – Я так и думал, - покачал он головой. – Ну, хоть попытайся изобразить раскаяние, а? Ты не ангелочек, ты самый настоящий демоненок. И откуда в тебе это? Вот, объясни мне, недоразвитому, зачем ты в уже готовое зелье бросил лишний ингредиент? И не надо валить на то, что зелья тебе как предмет недоступны, - Демиан усмехнулся. – Мне прекрасно известно, что ты очень даже хорошо знаешь, как сочетаются те или иные компоненты, что можно, а что нельзя смешивать. Твои эксперименты отправили на воздух дом в Нью-Йорке, виллу в Калифорнии, ранчо в Техасе. Мне кажется, вчерашняя выходка стала последней каплей в терпении родителей и Питера.
- И что они решили? – тихо спросил Адриан, хотя в голове у него крутился совсем не этот вопрос, а факт, что и дом в Нью-Йорке, и вилла в Калифорнии, и даже ранчо в Техасе преспокойненько стоять на месте, правда, жить в них пока не представляется возможным, в виду ремонта после взрыва "бытового" газа.
- Завтра утром ты летишь в Англию, пусть тобой занимается Том, - заявила входящая в комнату Анна Персефона Андерс, ее можно было бы принять за мать Адриана, но она была всего лишь его родной тетей, хоть и любимой.
- Эмм? – Адриан удивленно приподнял брови. - Прости, тетя?
- Мама? – нахмурился Демиан.
- Это не обсуждается, Виктор и Питер уже поехали за билетами. Будет лучше, если твои эксперименты будут проходить вблизи Пожирателей, а не рядом с невинными людьми, - Анна строго посмотрела на обоих молодых людей. – Питер и так пролежал в кровати почти неделю, исправляя то, что ты успел натворить, отправив две недели назад ранчо в небытие.
- Вообще-то оно стоит на месте, - возразил Адриан. – Подумаешь, коровника не стало.
- Адриан! – возмутилась Анна. – Ты завтра уезжаешь. Пусть с тобой разбирается Том. Надеюсь, у него хватит на тебя нервов. Ты, Демиан, отправляешься в Салем и закончишь этот год там. Питер едет с тобой в качестве учителя по Темным искусствам. Встретимся в начале июля в Слизерин-холле. Я очень прошу тебя, Адриан, постарайся, чтобы к нашему приезду Том был жив. Я имею в виду ТОМ, а не Волдеморт. Ты меня понял?
Адриан, прищурившись, смотрел на тетю. Та с каким-то испугом поглядывала на племянника, она просто видела, как у того бегают шестеренки в мозгу, что-то просчитывая. И в этот момент поняла, что именно она только что сказала. "Прости, Том, вырвалось", - мысленно попросила она прощения у оставшегося в Англии родственника. Анна никак не могла понять, что же послужило причиной того, что под этой ангельской внешностью скрывается настоящий чертенок, обижаться и ругаться на которого просто рука и голос не поднимаются. Если это чудо сделает глаза, как у котенка, то любой растает и растечется перед ним лужицей, готовый в ту же секунду сделать все возможное, чтобы ему было хорошо. К сожалению, в число таких жертв обаяния юноши попали и они – она сама, Виктор и Питер, а парень пользовался этим без зазрения совести. Чарльз предположил, что смешение крови четырех Основателей, могла дать такой эффект, а мальчик пока не умеет обуздать свою странную силу.
- Хорошо, тетя, - кивнул Адриан, выводя Анну из задумчивости. Женщина поежилась от несколько маниакально поблескивающих глаз, затем развернулась и быстро покинула комнату.
- Адриан, - вкрадчиво начал Демиан.
- Что? – тут же отреагировал блондин.
- Ты что удумал? – шатен прищурился. Как бы Адриан не пытался состряпать на лице невинное выражение, брата ему никогда не удавалось обмануть. На ангельское личико попадались все, но не Демиан. Тот настолько тонко чувствовал брата, что ему не составляло труда узнать, что тот что-то замышляет еще до того, как мысль окончательно формировалась в светловолосой головке. "Выпустили, блин, чертика из табакерки", - Демиану очень хотелось передернуть плечами. Адриан действительно частенько не знал меры по меркам взрослых, но шатен точно знал, что тот всегда знает грань, которую никогда не перейдет, если его не доведут до белого каления. А вот довести этого ангельского демоненка было ох как не просто.
- Интересно, а как там поживают Катрин и Марианна? – вдруг задумчиво произнес блондинчик.
- Ммм? – Демиан сначала не уловил смысл вопроса, а потом рассмеялся, вспомнив двух девушек, с которыми познакомились через месяц после приезда в Америку.
"Ретроспектива.
Они в кои-то веки гуляли вдвоем, без охраны. После того, как Анна, Виктор и Питер удостоверились, что юноши смогут постоять за себя, а также, что Адриан, наконец-то, стал чувствовать себя лучше, из выпустили "на волю", как выразились оба подростка. И вот они с удовольствием прогуливались по Нью-Йорку. В данный момент они забрались в центральный парк. Хотя на дворе был октябрь, погода баловала теплыми деньками. Парни несколько подустали за последнее время, ведь они проживали один и тот же день по два, три раза. Том снабдил их своеобразным маховиком времени, созданным самим Салазаром Слизерином, который позволял уйти в прошлое не одному конкретному человеку, а месту и всему живому, что в этом месте находится. К тому же этот маховик не влиял на организм, но вот времени на учебу было более чем достаточно. Учеба шла просто семимильными шагами, в основном потому, что парней напоили зельем памяти, это раз, а два, сняли с них все ограничения. Правда, Питер затем пожалел об этом, поскольку, что один, что второй были очень импульсивными, а заодно еще и злопамятными. В обычном времени они занимались с нанятыми преподавателями, в прошлом с Питером и портретом Чарльза. Непонятно по какой причине, но Адриан всеми силами пытался довести своего предка до инфаркта, если такое возможно в случае с портретом.
- Давай туда, - предложил Демиан, указывая на свободную скамейку. Адриан проследил взглядом указанное направление и обнаружил под большим дубом очень удобную скамеечку. Вскоре парни уже с удобством расположились там и теперь с особым удовольствием лакомились мороженым. Со стороны их можно было принять за парочку: стройный, спортивный, с накаченными в меру мышцами, с красивым разворотом плеч Дамиан и рядом с ним хрупкий, на полголовы ниже, со светлыми волосами до середины спины, тонкой талией Адриан. Да и имя могло восприниматься как женское.
- Эй, красотка, может, мы тебе больше подойдем? – крикнул в их сторону парень из довольно большой компании. Глаза Демиана мгновенно потемнели, но тут Адриан мягко положил руку ему на колено и чуть сжал. Этот чисто женский жест привел шатена в растерянность. Он повернулся к брату и замер, увидев в его глазах что-то странное, просто бесовское. Демиан в шоке наблюдал, как Адриан тягучим плавным движением поднялся со скамейки, поднял руки над головой и потянулся, чуть изогнувшись назад. Из компании в их сторону раздался одобрительный присвист.
- Ты что делаешь? – прошипел Демиан, почти не размыкая губ.
- Имею я право повеселиться? – поинтересовался тот с безбашенной улыбкой.
- Идиот, - закатил глаза Демиан, но не стал вмешиваться, но приготовился к тому, что может последовать дальше.
- Эй, красотка, как тебя зовут? – полетел к ним вопрос.
- Ох, я с незнакомцами не знакомлюсь, - жеманно оповестил их Адриан. Демиан чуть не подавился, настолько сейчас брат походил на девушку. У него и так голос был красивый – настоящий тенор, а чуть добавленные девчачьи нотки вообще сделали сходство полным.
- Так мы представимся, - компания двинулась в их сторону, и тут Адриан повернулся в их сторону и похлопал ресницами.
- А моему брату вы как все это будете объяснять? – поинтересовался он уже своим родным голосом и рассмеялся, глядя на ошарашенных парней. – Вы хоть иногда присматривайтесь, к кому клеетесь, а то нарветесь ведь.
- Ты что, правда парень? – пискнула девушка, стоящая чуть в сторонке и наблюдавшая все это представление с самого начала. Рядом с ней стояла еще одна.
- Во, блин, да вы..., - скривился один из парней.
- Не говори того, о чем потом можешь пожалеть, - голос Адриан стал вдруг колючим и жестким, из глаз исчез смех. Зеленые глаза превратились в лед, который искрился в лучах солнца, вот только таять не собирался. – Ты делаешь выводы только на основании моей внешности. А внешность, между прочим, обманчива. Дем, пошли отсюда.
- Ни фига себя, цыца, - вырвалось еще у одного. – Мы вот зажмем тебя...
- Не советую, - спокойно произнес Демиан и встал. – Иметь дело с крестным Адри я никому не рекомендую, а с его опекуном, нашим дядей не пожелаю. Кожу живьем снимет и даже не поморщиться.
- Угрожаешь? – парни стали наступать на них.
- Предупреждаю, - Демиан был спокоен. В его руке появилась палочка. Он краем глаза увидел удивление в глазах девушки и ее подруги, которая как раз к ней подошла. Дальнейшее произошло очень быстро и через пару минут Андерсы и две незнакомки уже были далеко от группы парней, которые не могли понять, а чего это они собственно тут стоят и ничего не помнят.
- Катрин, - представилась одна из девушек, беззастенчиво изучая Адриана.
- Парень я, парень, - закатил глаза тот.
- Блин, хотела бы я быть такой девушкой, - вырвалось у второй. Андерсы-младшие чуть не согнулись пополам от смеха. Вот так и состоялось знакомство с двумя американскими ведьмочками – Катриной и Марианной, а также было положено начало осознания Адрианом того, какой он на самом деле. Юноша быстро понял все преимущества своей неординарной для молодого человека внешности. Правда, и хлопот стало намного больше. Теперь на него кидались не только по ошибке, но уже и целенаправленно, причем и особи женского пола, и представители мужского населения планеты.
Конец ретроспективы".
- Да, покуролесили мы в Нью-Йорке на славу, - улыбнулся Демиан. – Мы же с того дня почти ежедневно встречались.
- Передавай им привет в Салеме, - Адриан ответил на улыбку брату.
- Обязательно, жаль, что тебя "депортируют", - усмехнулся шатен.
- Да, - скривился Адриан. – Ну, ничего, всего-то полгода не увидимся. Тебе действительно нужно иметь бумагу из какой-нибудь школы.
- А тебе нет? – закатил глаза Демиан.
- А мне проще, - усмехнулся Адриан. – Том уже вытащил мои результаты по СОВ, а на них стоит мое настоящее имя. А у тебя результатов СОВ нет. Тебе их сдавать надо.
- Ага, все же знают, что ты не учился в Хогвартсе, - язвительно выдал Демиан.
- Да ладно, на самом деле я буду сдавать экзамены в начале июне в Дурмстранге, - признался Адриан.
- Теперь все понятно, - кивнул Демиан. – Пошли что ли, искупаемся.
Юноши вес остаток дня провели на пляже, наслаждаясь солнцем и прекрасным настроением, которое ничего не могло испортить. Анна наблюдала за своими мальчиками из окна и улыбалась. Они решили разделить парней не потому, что Адриан был сплошной катастрофой. Юноши стали слишком близки, почти не осознанно выстраивая между собой связь, создавая неразрывные узы. Их необходимо было разделить, чтобы созданный уже эффект исчез, как можно сильнее ослаб. До семнадцатилетия подростков следовало держать порознь, поскольку сейчас они не могли контролировать свою связь. Когда хотя бы один из них станет совершеннолетним, такого пагубного влияния, которое могло случиться сейчас, с ними не произойдет. Если бы была возможность, то оба бы остались в этом доме, с ней, но мальчики были волшебниками, которым нужно было определенное воспитание и образование. К сожалению, ни она сама, ни Виктор магией не обладали, оба оказались сквибами, хотя кое-что они могли, что было недоступно даже магам.
- Сэр Чарльз, вы поедете с Адрианом? – спросила Анна, обращаясь к портрету.
- Ни за что! – заявил тот. – Никогда!
- Я просто спросила, - улыбнулась женщина.
- Почему этот мальчишка выбрал меня предметом своих нападок? – скривился Чарльз Андерс.
- Просто вы всегда реагируете на его слова так, что ему еще больше хочется вас задеть. Кстати, по отношению к нему вы поступаете также. Два сапога – пара, - усмехнулась Анна.
- Неправда, - возмутился Чарльз.
- Правда, правда, - подтвердил входящий как раз в эту секунду в комнату Питер. – У вас просто одинаковые характеры.
- Я – Слизерин, - выпятил грудь портрет.
- Да, да, он тоже, только ко всему еще и Гриффиндор. Вы сами сказали – бочка с порохом, а вы все время поджигаете в ней фитиль, - хмыкнул Питер.
- Ну, теперь я отдохну, - фыркнул Чарльз, не став отвечать на выпад мужчины.
- Конечно, конечно, и за полгода придумаете пару десятков способов, как его достать, когда вы снова встретитесь, - рассмеялся Питер. Чарльз одарил его надменным взглядом, но глаза показали, что мужчина попал в точку.
Утро прошло в поспешных сборах, но без паники и истерик. Все вещи Адриана были собраны, упакованы, кое-что уменьшено, чтобы багажа не было слишком много, но и так получилось три больших чемодана. Адриан с мрачной физиономией смотрел на них. Сейчас он со всей очевидностью понял, что его действительно отправляют в Англию и сюда он уже не вернется.
- Адри? – Питер подошел к юноше.
- Да, крестный? – подросток поднял голову и посмотрел на мужчину.
- Это всего полгода, а вам с Демом нужно некоторое время побыть на разных континентах, подальше друг от друга, - тихо произнес Питер, держа юношу за плечи.
- Значит, это не из-за?.., – Адриан не стал договаривать.
- Мерлин, конечно, нет. Никто бы из-за такой ерунды тебя не отослал, - Питер был в шоке. Он не думал, что подростки воспримут ситуацию таким образом.
- Тогда ладно, - кивнул блондин.
- Тома не убей, хорошо? – улыбнулся Питер.
- Постараюсь, но обещать не буду, - буркнул юноша. Питер только покачал головой:
- Спасибо, хоть оговорился.
Адриан только фыркнул в ответ, как кот. У Питера появилось какое-то нехорошее предчувствие, и он стал кидать на парней взгляды, пытаясь понять, что же его в последнее время так тревожит в них, но те сейчас стояли рядом и о чем-то тихо переговаривались. Ощущение беспокойства медленно отступило.
Они добрались до аэропорта на лимузине, там они все попрощались с юношей перед стойкой администратора. Юноши были расстроены, за эти полгода, как началась новая жизнь, они сильно сдружились и зачастую не видели себя друг без друга.
Питер вручил Адриану кольцо-портал и сказал:
- Когда найдешь уединенное место, поверни камень и окажешься в Слизерин-холле, - Питер снова обнял парня и отступил. Адриан уже сделал шаг, когда до него дошел некий смысл сказанного.
- Крестный, а Он в курсе, что я еду?
- Молодой человек, не задерживайтесь, регистрация уже закончена и вы последний пассажир, - улыбнулась ему сотрудник аэропорта.
- Да, да, - кивнул парень и посмотрел на своих родных. Что-то в выражении лиц старших сказало ему, что Ужас всея магического мира не был поставлен в известность о его прибытии. Демиан тоже пришел к такому выводу, поэтому выдал довольно громко.
- Ну, вы даете... И кто будет Его откачивать после сердечного приступа?.. – Дальше Адриан уже не слышал, поскольку торопился к самолету в сопровождении сотрудницы аэропорта, бросающей на него заинтересованные взгляды.
Сам перелет ему не запомнился, поскольку он весь рейс просидел с закрытыми глазами и с наушниками в ушах, хотя поначалу его и пытались теребить. Это была такая удача, что билеты у него были в ВИП-салон, иначе он уже что-нибудь бы сотворил тут, о чем бы пожалел не раз. Ровно в шесть часов вечера Адриан Андерс вышел в холл Лондонского аэропорта и вздохнул, поскольку почти все, кто сейчас тут был, сразу же стали его рассматривать, как дорогую куклу в витрине, но было и множество "липких" взглядов, от которых хотелось побыстрее залезть под душ и как следует отмыться. Юноша быстро прошел к ленте, где получил свой багаж, погрузил его на тележку и направился к выходу, провожаемый похотливыми взглядами.
"Пусть только кто-нибудь пойдет за мной, зааважу и даже совесть не будет мучить", - мрачно подумал юноша. Он уже еле сдерживался. Перед самым выходом был маленький коридорчик, куда он и нырнул со своей тележкой, предварительно оглядевшись. Это было очень удачно, что его скрыли двери и колонны, так что он остался незамеченным. Все решили, что юноша вышел на улицу. Еще раз оглядевшись, Адриан вынул палочку, уменьшил свои вещи, подхватил их и повернул камень в перстне. Через секунду в коридоре осталась только тележка, ее-то и обнаружили двое сотрудников аэропорта, которые "по совместительству" оказались магами-аврорами, или, наоборот, по совместительству были сотрудниками аэропорта. Она засекли магическую вспышку, но опознать ее не смогли. Полукровки и магглорожденные часто пользовались маггловскими средствами, поэтому и был лет десять назад создан специальный отдел в аврорате, который больше напоминал отдел зачистки ошибок магов. В данном случае все было сделано очень чисто, так что беспокоиться им не приходилось. Данный факт никак не был отражен в их отчете. Может быть, зря?
Адриан приземлился в приятной по освещению комнате. Через пару секунд он сообразил, что это кабинет Тома, настоящего Тома, а не Волдеморта. И здесь, пожалуй, никто кроме Питера не бывал. Быстренько вернув своим вещам прежний вид, юноша отправился на обследование комнаты. Вскоре обнаружилась дверь, за которой оказалась спальня, а в ней дверь в ванную, что безмерно обрадовало Адриана. Чемоданы были левитированы в спальню, их уже было не три, как во время вылета, а все десять, как и при упаковке в Мексике. Оставив их у стены, Адриан ушел в ванную, где с наслаждением принял ванну. Завернувшись в халат Тома, он прошлепал босыми ногами до кровати и расположился на ней со всем комфортом. Через какие-то пять минут, как его голова коснулась подушки, парень уже спал, уставший от долгого перелета и назойливых взглядов.
Этот день с самого утра не задался. Том уже устал от постоянных провалов этих дармоедов, как он называл про себя Пожирателей. За последние четыре месяца случилось довольно много событий.
Англия, сентябрь – декабрь 1996 года. (по воспоминаниям Волдеморта).
Том сидел в кресле и с улыбкой читал газету, хоть и посвященную Гарри Поттеру и Сириусу Блеку, но на самом деле, завуалировано, Дамблдору. Он не сомневался, что идея со статьями полностью принадлежала Адриану, а Демиан его только поддержал и помог все организовать. Час назад он узнал, что активировался совет аристократии, который подключился к поиску Гарри Поттера. "Пусть поищут", - хмыкнул про себя Том. Ему было интересно, до чего же все доищутся. К тому же час назад ему также сообщил его соглядатай в Министерстве, что состоится разбирательство над Дамблдором, который, по соображениям Тома, отделается легким испугом и возвратом средств, использованных со счетов Поттеров. Он не думал, что будет что-то еще, слишком уж большим был авторитет Дамблдора. Даже Фаджу, который всеми силами пытался принизить директора Хогвартса, не удастся тягаться с этим человеком. "Что же подождем результатов разбирательства", - откладывая газету в сторону, решил про себя Том. Его все время подмывало связаться с Питером по сквозному зеркалу. Он не думал, что будет так скучать по двум мальчишкам, особенно, по светловолосому, да и по остальным тоже, ставшим его настоящими друзьями и семьей. Но вечером грянул гром.
- Мой лорд, - запыхавшийся соглядатай в Министерстве, упал перед ним на колени.
- В чем дело? – прошипел Том в традициях Темного лорда, недовольного всем и всеми.
- Час назад в отделе тайн, рядом с Аркой смерти был обнаружен Сириус Блек, живой, - выпалил пожиратель и сжался в ожидании наказания, прекрасно сознавая, насколько Повелитель не любит подобные новости. Но ничего не последовало. Тому удалось скрыть свое изумление, но в голове был сумбур. "Это как? Оттуда же не возвращаются", - крутилось у него в голове. В то же время сразу стали появляться другие мысли, что Блека Адриан последние два с небольшим года считал самым близким человеком, крестным. Он в принципе им и был, со стороны Джеймса Поттера. "Дамблдор", - гневно подумал Том, когда все мысли пришли в порядок.
- Рассказывай, - нарушил он, наконец, молчание, правда, сказал это нормальным голосом, введя пожирателя в ступор. "Мордред", - надо следить за собой, а то они же все передохнут от разрыва сердца.
- Его переправили уже в Святого Мунго, мой Лорд, - чуть дрожащим голосом начал свой рассказ пожиратель. – Блек никого не узнает, почти не может говорить, его взгляд расфокусирован, и, кажется, он немного боится людей. На него наложили сдерживающие заклинания и отправили в отделение с расстройствами психики. В Министерстве решили, что ему удалось выбраться из арки, но он повредился умом.
"Идиоты", - вынес мысленный вердикт Том. Ему самому по этому сбивчивому рассказу удалось понять, что на Блека было наложено несколько темномагических заклятий и его, скорее всего, заставили выпить с десяток зелий. Но тогда, это означало, что Блек не падал в Арку смерти.
- Свободен, - рыкнул он на пожирателя. Тот рванул к двери, но там его настиг Круцио. Ну, не мог Том портить свой имидж. Наконец, он остался один, и теперь следовало подумать, что предпринять. Блек был дорог Адриану, даже после того, как он узнал правду, а, значит, его нужно было вытаскивать. Сказать Адриану? Нет, в этом Том был уверен на сто процентов, Адриану пока говорить нельзя, мальчик все еще слаб. Надо было сначала привести Блека в адекватное состояние. Результатом его ночных размышлений стал следующий план: Том был в курсе, что Нарцисса Малфой пребывала во Франции, якобы приводила свое здоровье в порядок, на самом деле он не сомневался, что Люциус ее просто отослал. Нарцисса была в данном случае идеальным вариантом. Том обещает ей неприкосновенность, а она за это занимается своим кузеном и приводит его в нормальное состояние. Если ничего не выйдет, значит, правды Адриан не узнает. Такое потрясение ему не нужно. Теперь следовало организовать похищение Блека из больницы, а для этого ему здесь был нужен Малфой, и, возможно, Снейп.
Следующие несколько дней прошли довольно спокойно. Том обдумывал свой план, разбирал его на составляющие и снова собирал его воедино. Шестого сентября состоялось разбирательство над Дамблдором. Как он и ожидал, ничего особенно страшного для директора не произошло. Его больше поразило то, что никто не обязал директора вернуть те деньги, которые он успел снять со счета Поттеров за четырнадцать лет. Но было и кое-что хорошее – наблюдателем в Хогвартс отправился Малфой. С одной стороны, конечно, хорошо, с другой – не очень. Если все эти товарищи думали, что он ничего не видит, то глубоко ошибались. Он сразу заметил перемену в поведении Люциуса, а по отношению к Северусу, у него всегда было неоднозначное ощущение. Он не совсем понимал зельевара, особенно его причины и цели.
Плюнув на все, Том решил пообщаться с семьей. На его "стук" отозвался Адриан.
- Привет, малыш, - улыбнулся Том.
- Привет, чем занимаешься? – Адриан был в прекрасном настроении.
- Пытаюсь кое в чем разобраться, - признался Том.
- Да, и в чем? – Адриан склонил голову на бок и пристально посмотрел на собеседника в зеркале. Кстати, после нескольких подсказок Чарльза Андерса, зеркало теперь было большим и висело на стене, так что не приходилось ничего держать в руках, а можно было общаться так, словно они сидели напротив друг друга в одной комнате.
- Пытаюсь разобраться, кто есть кто, - сказал Том.
- Ты о Снейпе? – поинтересовался Адриан, попав в точку.
- А что со Снейпом? – насторожился мужчина.
- Я думал, что он служит тебе, но он на самом деле шпион Дамблдора, как мне сказали, а я думаю, он сам не знает, за кого он и за что, - выдал Адриан. Том несколько секунд молчал, переваривая услышанное.
- Ты зачем мне это рассказал? – спросил Том.
- А чтобы он не думал, что умнее всех, - последовал ответ, сопровожденный довольной ухмылкой. Этот ответ можно было интерпретировать, как угодно и относиться он мог к кому угодно.
Они еще много о чем поговорили, но к теме Снейпа больше не возвращались. Том после того, как остыл, решил оставить зельевара в живых, поскольку тот был все же неплохим источником информации, а теперь еще и дезинформации противной стороны.
С каждым днем у Тома оставалось все меньше сомнений, что Дамблдор затеял какую-то странную игру, в которую втянул огромное количество людей. Газеты постепенно поутихли и новости и Поттере и Блеке постепенно сошли на нет. На это ушло три недели, и теперь можно было вплотную заняться решением проблемы с Блеком. Охрана у палаты Сириуса стала более умеренной и менее внимательной. Но, как уже повелось в последнее время, все пошло наперекосяк. Оказалось, не он один лелеет планы по похищению Блека. Правда, на его счастье, эта чужая попытка вытащить Блека из больницы не увенчалась успехом, и, слава Мерлину, что охрану не усилили, а посчитали все досадным недоразумением и только сменили медсестер, якобы слишком халатно относящихся к делу. Пришлось на время отложить операцию, и заняться выяснением, кому же приспичило выкрасть Блека.
Ответ он получил за неделю – Малфой и Люпин. Это заставило Тома задуматься, и отказаться от первоначального плана операции. Через два дня Том стоял на пороге дома Нарциссы во Франции. У них состоялся долгий, но конструктивный разговор, в ходе которого выяснились довольно интересные подробности, а, именно, то, что супружеская пара Малфой с момента появления Люциуса дома, когда его выпустили из казематов Слизерин-холла, не общается. Это была удача, которую надо было хватать за хвост. Но, к сожалению, наличие соперников в похищении очень сильно мешало, поскольку те не оставляли попыток провернуть свою операцию. Удачная мысль, как все проделать пришла к Тому в голову после очередного сеанса с Америкой, когда он узнал, что Андерсы теперь живут в Калифорнии, потому что Адриан взорвал дом в Нью-Йорке с помощью зелья.
24 октября группа из десяти пожирателей, в которой не было никого из внутреннего круга и кого, по идее, было совсем не жалко, проникла в Святого Мунго в семь часов вечера. Спустя полчаса после этого в лаборатории при больнице прогремел взрыв. Пока все пытались разобраться, что происходить и как, кто виноват, трое пожирателей вытащили Блека и аппарировали в назначенное место. Их больше никто не видел, чуть позднее бесследно исчезли и оставшиеся семеро, участвовавшие в этой операции. В одиннадцать часов вечера в роскошной вилле на лазурном берегу Франции в одной из комнат устраивали черноволосого мужчину с синими глазами.
- Мисс Блек, - Том посмотрел на женщину.
- Я все сделаю, мой Лорд, - присела та в реверансе перед Волдемортом, которого видела в настоящем обличье.
- Это единственное ваше задание, - сурово произнес Том.
- Да, мой лорд, - сглотнула Нарцисса. Она понимала, что отделалась малой кровью. От нее требовалось ухаживать за кузеном, который вроде бы должен быть мертв, и держать все в тайне от Люциуса и остальных, но здесь, в связи с данным ею обетом проблем не будет.
Что ж, одна проблема была решена, но как обычно бывает, она не была единственной. За два месяца появилась еще одна, которая требовала его пристального внимания – появление очень сильного альфа-одиночки-оборотня, который со дня на день мог бросить вызов Сивому и свалить его. Этот Антуан за последние месяцы занимал все мысли Сивого, который начал проваливать одну операцию за другой. С этим следовало что-то делать и срочно. Единственное, что удалось за это время узнать, имя оборотня – Антуан. Это был красивый сильный матерый волк с рыжеватой шерстью. Антуан за последний месяц перешел к активным действиям и стал перетягивать на себя мелкие семьи и изгоев, собирая свою статью, но ни у кого не было сомнений, что его цель была намного крупнее. Если ему удастся свалить Сивого, оборотни окажутся неуправляемы, по крайней мере, со стороны Волдеморта, а этого допустить он не мог. Проблема была в том, что как человека Антуана никто не мог описать, выследить его не получалось, что давало думать, он не обычный оборотень, а еще и маг, который умеет пользоваться палочкой, причем совсем не плохо. Это была текущая проблема, которую следует отслеживать со всем вниманием.
Планирование атак, а также собрания с Пожирателями все меньше времени оставляли на общение с людьми, ставшими ему семьей. Так что, когда он, наконец, смог с ними поговорить, оказалось, те уже в Техасе и Адриан совершенно не доволен своим новым домом. Тому оставалось только удивляться тому, как не дружит юноша с зельями. Почему-то никому из взрослых не приходило на ум, что все не так уж обыденно, как может показаться на самом деле.
Когда стало понятно, что с Антуаном придется повозиться, а страсти вокруг исчезновения Блека поутихли, Том переключил свое внимание на Хогвартс, где находился сын Питера – Невилл Лонгботтом. Один из получивших метку семикурсников Райнвекло получил спецзадание. Да, да, Райнвекло, не только слизеринцы могли поддержать Темного лорда, как считало большинство. Раз в неделю от юноши поступал отчет. Невилл, и к удивлению Тома, Рон Уизли держались особняком, стараясь как можно меньше влипать в неприятности, но, к сожалению, это стало привлекать к ним внимание. Такая преданность младшего Уизли своему другу стоила много, и Том не собирался от этого отмахиваться. Надо было подумать, что делать и как поступить. Настораживало его, правда, другое – поведение шестого курса Слизерина, а, именно, Малфоя-младшего. Мальчишка явно стал более опытным и менее открытым. Он примерно догадывался, что происходит, только вот доказательств не было – Малфой и Снейп были скрытными людьми и обладали стратегическим умом. Ситуация набирала обороты, но пока никуда еще не вылилась и все еще ее можно было контролировать.
Сегодняшнее собрание наскучило ему уже на первой минуте, но приходилось выслушивать этот детский лепет, означающий оправдание в своей никчемности, отчитывающихся.
"Сегодня обязательно свяжусь с Питером и остальными, узнаю, как у них дела", - решил для себя Том, посылая очередное круцио в незадачливого Пожирателя. Темный лорд вернулся к своим мыслям сразу, как приказал отчитаться Паркинсону. Четыре месяца были полны событий, но и успехов, кроме, пожалуй, ситуации с Блеком, как таковых не было. Впервые в жизни Том пожалел, что не может отпраздновать Рождество по-человечески, с семьей.
- ВСЕ ВОН! – рявкнул Том в гневе. Все исчезли настолько быстро, что это не могло не радовать. Мужчина вернул себе нормальный облик и повернул камень на перстне, который перенес его в любимый кабинет. Том замер сразу, как только очутился в кабинете. Что-то было совсем не так. Он заметил приоткрытую дверь в спальню, нахмурился. Палочка сама собой оказалась в его руке. Резко распахнув дверь, Том уже готов был запустить проклятием, когда ошеломленно замер, глядя на спящего Адриана, завернувшегося в его любимый халат. Рядом с мальчиком на второй половине кровати пристроилась Нагайна и что-то тихо шипела, словно пела колыбельную. Том пару секунд стоял, не двигаясь, а затем просто съехал на пол, ловя воздух ртом.
- Ммм, - простонал юноша, а затем зеленые глаза лениво открылись и сверкнули своей яркой зеленью. – Привет.
- Пр.., - хрипло начал Том, затем откашлялся и продолжил. – Привет. Ты откуда здесь?
- Меня депортировали, как социально опасную личность, - выдал Адриан, сев на кровати. Его рука легла на голову змеи и стала поглаживать ее, словно рядом с парнем лежала кошка. Юноша ничем не показал, что удивлен таким соседством, он совсем не испытывал страха.
- Что, прости? – не въехал Том.
- Чуть больше двух недель назад на воздух взлетел коровник, а четыре дня назад подземелья на вилле в Мехико пришли в негодность, - поморщился юноша.
- Дааа? И почему? – Том уже поднялся с пола и теперь с интересом смотрел на Адриана.
- Затопило, - поведал ему с невинным видом тот.
- И какова причина сего происшествия? – с сарказмом спросил Том.
- Эээ, ничего такого, - похлопал глазками юноша. – Котел взорвался.
- И почему он взорвался? – мужчина не собирался отступать.
- Нууу, я немного ошибся, - отвел глаза Адриан.
- Немного, это насколько? – вкрадчиво поинтересовался Том.
- Самую малость, - Адриан снова невинно похлопал ресницами, но, уже сознавая, что на Тома, как и на Демиана эти уловки не действуют.
- Дааа?! – не поверил ему мужчина.
- Ага, крестный сутки проспал после этого, - сказал Адриан.
- Вот скажи мне, чудо ты белобрысое, как ты умудряешься уничтожать все, где оказываешься? – Том с интересом смотрел на парня.
- Мне просто интересно, - обиделся тот.
- Интересно ему, - фыркнул Том. – С приездом, горе луковое.
- Я тоже рад тебя видеть, - юноша слетел с кровати и влетел в объятия своего официального опекуна и дяди.
- И не думай, что будешь сидеть тут и бездельничать. Заниматься будешь весь день, понял? – строго сказал Том, хотя глаза у него улыбались.
- Яволь, майн генераль! – отдал тот честь.
- Мерлин, и где вы с Демианом этого нахватались, - закатил Том глаза. – Надо еще придумать, как объяснить твое присутствие в этом замке.
- Скажи им правду, - пожал плечами Адриан. Том странно на его посмотрел, в глазах читалось выражение, в котором явно можно было увидеть беспокойство, что его собеседник вдруг свихнулся ни с того, ни с сего. Адриан фыркнул и сказал. – Скажи, что я твой племянник, а остальное пусть сами придумывают. Я все равно не буду показываться им на глаза, по крайней мере, постараюсь.
- Спасибо, что хоть оговорку сделал, - хмыкнул Том. – Ладно, пошли тебя устраивать и добро пожаловать домой, Адриан!
"Да, кажется, будет весело", - подумал Том, глядя на шагающего рядом с ним юношу. – "И у меня будет первый семейный Новый год", - улыбка прочно поселилась на его губах.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3581/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 15. Ох уж, это младшее поколение Андерсов…
Прибытие Демиана Андерса в Салемскую школу магии и волшебства не прошло незамеченным. Парень и сам по себе был достаточно красив и статен, чтобы на него обратили внимание, но по какой-то странной причине, в школе все уже были в курсе, что новенький – племянник нового профессора ЗОТИ, раз, а два – что он наследник одного из богатейших чистокровных родов мира, насчитывающему не одно поколение магов, причем далеко за того, кто официально стал якобы родоначальником семьи. В общем, обделить вниманием прибытие новенького никто не мог. Кто-то отнесся к этому спокойнее, кто-то с почти маниакальным блеском на глазах. Только две девушки посмеивались, прекрасно понимая, что почти ничего никому не светит, поскольку были знакомы с Демианом. Они сожалели только о том, что в школу не прибыл Адриан Андерс. Обе девушки уже предвкушали изменения, которые из-за новенького произойдут в школе.
Марианна Морлин оглядывала обеденный зал и чуть усмехалась. Она с особым наслаждением ждала того момента, когда Демиан переступит порог этого зала, чтобы посмотреть на выражение лиц всех, кто в этот момент будет находиться тут. Наконец, появился директор и сел на свое место. Вслед за ним появился красивый мужчина, поднявший кучу шепотков среди девушек. «Идиотки», - покачала она головой. Она не понимала, как можно строить глазки мужчине старше себя вдвое, даже если он прекрасен как Адонис.
- Студенты, минутку внимания, - директор повысил голос, чтобы его услышали все. – Разрешите вам представить вашего нового профессора по Защите от Темных искусств – Питера Де Вера.
Питер чуть приподнялся, склонил голову. На лице у него блуждала усмешка. «Интересно, эту традицию здесь взяли у Хогвартса? Прямо дежавю какое-то», - глядя на процедуру знакомства и расстановку столов факультетов. Действительно, было похоже. Тем временем директор продолжил. – Кроме этого, к нам в школу поступает новый ученик, который будет учиться на шестом курсе. Помогите ему адаптироваться в школе. Мистер Андерс, прошу вас пройти распределение.
Демиан отделился от стены и прошел в зал. Никто и не заметил, когда он вошел в зал, оказалось, что вслед за своим дядей. Шепотки стали громче и интенсивнее. Было видно, что первые красавицы и сплетницы школы уже вовсю примеряли на себя титул девушки новенького, обсуждали его жизнь, вообще о ней не имея понятия.
Демиан чуть ленивой походкой подошел к директору.
- Демиан, положите руку на этот камень, - произнес тот, указывая юноше на серый камень размером с кулак. Демиан накрыл небольшой булыжник своей ладонью. Некоторое время ничего не происходило, затем над его рукой образовалось серо-серебристое облачко. Крайний левый стол взорвался аплодисментами. «Кто бы сомневался», - усмехнулась Марианна, переглянувшись со своей сестрой. Демиан улыбнулся директору, взглянул на Питера, а затем скользнул взглядом по остальным преподавателям. Его взгляд остановился на скривившемся лице довольно невзрачной дамочки. «Да уж», - подумал он сочувственно, затем отправился уже к столу своего факультета. Его улыбка стала более искренней и теплой, когда она столкнулся взглядом с Марианной и Катрин. К ним он и направился, поскольку девушки учились на том же факультете. Ох, сколько пересудов это вызвало сразу, а сколько завистливых взглядов.
- Теперь полшколы будет мечтать ткнуть нас в грязь лицом, - хмыкнула Марианна. – Привет, Демиан.
- Привет, - улыбнулся тот в ответ. – Кстати, что у нас там первым уроком?
- Трансфигурация у Маршала, - поделилась новостями Катрин. – А где Адриан? Вас решили разделить? Или твои родители испугались, что его тут на ленточки располосуют?
- Он у своего опекуна, нашего дяди со стороны мамы, - тень набежала на лицо парня.
- Эмм? – не поняли обе девушки.
- Он в Англии, - коротко бросил Демиан.
- Почему? И я думала, вы родные братья, - нахмурилась Марианна.
- Мы – кузены, - пояснил Демиан. – Опекуном Адриана является Том, брат моей мамы, и мамы Адриана.
- А, понятно, - протянули сестрички. – А почему его не отправили в школу с тобой?
- Он снова взорвал дом, - усмехнулся Демиан.
- Слушай, у него так плохо с зельями? – поинтересовалась Катрин.
- У него с зельями все хорошо, только нет взаимопонимания, - усмехнулся Демиан. – У него странное экспериментаторское мышление. Даже зная, что определенные ингредиенты нельзя смешивать, он все равно это делает. Слава Мерлину, что без последствий для себя, - Демиан снова взглянул на стол преподавателей. – Кто это такая?
- Кто? – удивилась резкой смене темы Марианна, затем проследила взглядом друга. – А, эта, профессор Валерина Келлерт, преподает гербологию.
- Нечто выдающееся, - хмыкнул сидящий рядом парень.
- И чем же, не считая, конечно, того, что похожа на пережравшую канарейку? - поинтересовался Демиан, имея в виду ярко-желтые одежды дамочки. Все, кто услышал его замечание, грохнули веселым смехом. Знал бы Демиан, что ему предстоит в дальнейшем.
Профессор Келлерт невзлюбила его сразу и бесповоротно. И неважно было, насколько он умел и умен. Ей было достаточно того, что его существование мешало ей спокойно жить. Проблем с учебой у юноши не было, как и с общением, правда, он довольно-таки резко осадил всех потенциальных невест. А уж, чтобы окончательно всем закрыть доступ к себе, он вдруг начал встречаться с Марианной. Их обоих устраивали такие отношения, без обязательств, но при этом и общество друг друга им нравилось.
Через две недели от начала занятий стало ясно, что противостояние Андерс-Келлерт перерастает в военные действия. Если сначала Демиан ее игнорировал, то после нескольких отработок, он сам вышел на тропу войны, начиная допекать профессора. В конце концов, в нем ведь текла кровь Слизерина, а они подобного отношения к себе оставить без внимания не могли. Никто из профессоров, естественно, по просьбе Питера, не вмешивался, как и он сам, ведь по большому счету ничего страшного не происходило. Келлерт просто исходила желчью, стараясь достать Демиана, вот только характер у того был не такой, чтобы уступить или сделать что-то, что выставит победителем дамочку. Но у всякого терпения есть пределы, в том числе и у Демиана.
Месяц спустя Келлерт впервые сделал большую ошибку. Демиан и Марианна, желая избежать шумной компании на своем факультете, решили прогуляться, а заодно и уединиться в укромном местечке, чтобы заняться друг другом.
- Мистер Андерс, - возмущенно взвизгнула невысокая пухленькая женщина. Ей бы еще руками замахать и начать читать нотации, было бы как раз то, что нужно.
- Профессор Келлерт, - оторвавшись от губ своей спутницы, Демиан спокойно развернулся и лениво посмотрел на профессора гербологии.
- Что вы себе позволяете? – ту еще больше возмутило такое отношение. Она считала, что ее должны уважать и бояться. Но это было только ее мнение. Демиан по рассказам брата о пятом курсе Хогвартса точно знал, как выглядела Долорес Амбридж, и мог совершенно определенно сказать, что это был ее американский аналог, хотя и не такой высокопоставленный. Валерина Келлерт предпочитала в одежде не розовые цвета, как ее сосестра из Англии, а ядовито-желтые. Демиан, когда впервые ее увидел, пробурчал под нос, что от такого яда можно и с ума сойти, глаза будут нещадно болеть. Питер тогда ему отвесил подзатыльник.
- У меня свидание, профессор, - лениво протянул юноша. Келлерт задохнулась от возмущения.
- Немедленно к вашему дяде, сейчас же, - закричала она.
- Профессор, нервные клетки не восстанавливаются, вы знаете? – чуть насмешливо поинтересовался Демиан. Сидящая рядом с ним девушка опустила голову, чтобы Келлерт не видела, как она давится смехом.
- Вы будете наказаны, Андерс, - прошипела Келлерт. Демиан медленно поднялся и теперь почти на полторы головы возвышался над этим человекоподобным мячиком.
- Профессор, для вас я МИСТЕР Андерс, и это в лучшем случае, - холодно бросил он. Келлерт знала, что этот новенький, объявившийся в школе всего месяц назад был из очень титулованной семьи, в том числе и сам уже носил титулы, но она как-то особо не придавала этому значения. И вот сейчас она столкнулось не со школьным «дебоширом», как она его называла, а с представителем древнего аристократического рода, который мог ее раздавить как муху и при том этого не заметить. Такие люди ее ужасно раздражали, поскольку сама она ничего такого в жизни не получила, да к тому же была магглорожденной, сумевшей добиться успеха только там, где большой силой обладать не нужно было. Келлерт знала, что чистокровным многое дано с рождения, если не все: и силы у них больше, и богаты, в своем большинстве, способны на то, что не дано другим даже во сне, древняя магия им подвластна, даже если они ей не пользуются.
- МИСТЕР Андерс, - выделила с некоторым презрением Келлерт. – Я назначаю вам наказание на месяц в моем присутствии.
- Основание? – Демиан прислонился к стене и чуть скривил губы.
- ЧТО?! – ей хотелось вцепиться ногтями в эту самодовольную, как она считала, рожу.
- Основания для моего наказания, - спокойно произнес юноша в ответ. – Я сделал что-то, что противоречит школьным правилам? Насколько я знаю, до отбоя еще полтора часа…
- Не смейте со мной пререкаться, - закричала Келлерт. Демиан сузил глаза, резко выпрямился и двинулся по коридору. – Андерс, я с вами разговариваю.
- А я с вами, без присутствия директора или моего дяди, разговаривать не намерен, - не оборачиваясь, произнес Демиан. Его путь действительно лежал в кабинет директора. Он вскинул палочку. Челюсть у Келлерт поехала вниз, когда она увидела серебристую вспышку, сформировавшуюся в красивого серебристого кота. Сомнений, что это Патронус, у нее не было, но то, что им владеет шестнадцатилетний юнец, в то время как она сама даже дымку вызвать не могла, силенок не хватало. Кот вальяжно двинулся по коридору. Демиан отправил его с сообщением к Питеру. Келлерт пришла в себя и, горя праведным гневом, рванула за своим самым ненавистным студентом. Она невзлюбила его с первой минуты, даже секунды, как он появился в школе.
Демиан постучал в директорскую дверь.
- Войдите, - прозвучал приглушенный голос. Демиан уже собрался войти, когда Келлерт бесцеремонно отодвинула его, вернее, оттолкнула и влетела в кабинет, но все слова у нее замерли на губах, поскольку в кабинете сидели директор Ричард Талворт и Питер Де Вера, которые мирно беседовали и чаевничали.
- Валерина, что-то случилось? – директор посмотрел на профессора гербологии внимательным взглядом, но тут за ее спиной объявился Демиан. Сказать, что юноша был зол, значит, ничего не сказать.
- Если вы не можете смириться с тем, что являетесь всего лишь магглорожденной, это ваша проблема, - тихо, но мрачно произнес Демиан. Келлерт развернулась и со всего маху влепила юноше пощечину, вернее попыталась. Демиан перехватил ее руку буквально в сантиметре от собственного лица. Его глаза горели холодным огнем и не предвещали ничего хорошего.
- Ой, - пискнула сунувшаяся в дверь Марианна, та самая девушка, с которой Демиан целовался и с которой они с Адрианом познакомились в парке.
- Мисс Морлин, - директор встал со своего места.
- Профессор, я только хотела сказать, что Демиан не виноват, - Марианна жалобно посмотрела сначала на директора, на дядю своего ухажера.
- И что произошло? – Питер прищурился.
- Полное неуважение к старшим, оскорбление…, - начала возмущенно Келлерт.
- Я не вас спрашивал, - оборвал ее Питер. – Демиан?
- У нас с Марианной было свидание, когда профессор Келлерт наткнулась на нас, случайно, в нише Портура, - последние слова звучали уже с таким сарказмом, что было ясно всем, что ни о какой случайности в данном случае говорить не приходиться.
- И? Чем же ты оскорбил уважаемую миссис Келлерт? – спокойно поинтересовался Питер, уже сознавая, что произошло, поскольку прекрасно знал о ее отношении к богатым студентам, да еще и наследникам рода.
- Этот…, - снова вмешалась Келлерт.
- Я разговариваю не с вами, - Питер зыркнул на нее. – О вашем отношении к моему племяннику я более чем наслышан и видел уже достаточно. Марианна решила взять на себя смелость рассказать, что произошло. Келлерт несколько раз пыталась ее прервать, но ее постоянно останавливали то директор, то профессор ЗОТИ.
- Хорошо, Демиан, Марианна, вы свободны, - Ричард кивнул молодым людям на дверь и те вышли. После этого директора посмотрел на своего профессора.
- Это возмутительно, - закипятилась та.
- Это, действительно, возмутительно, - холодно произнес Ричард. – Я устал от вашей злобы и зависти.
- Что? – Келлерт ошалело уставилась на директора.
- То самое, - Ричард встал. – Мы с вами уже не раз говорили на эту тему. Я надеялся, что вы все-таки поймете, но чем больше проходит времени, тем меньше у меня остается надежды. Вы прекрасный специалист в своей области, но ваша черная зависть к чистокровным волшебникам древних родов, способных на большее, чем среднестатистический маг, мне уже надоела. Вы понятия не имеете, кто такой Демиан Андерс, но вы возненавидели его всей душой с первой секунды его появления в школе. За что же ему такая честь?
- Он высокомерный, эгоистичный, живущий на всем готовом…, - начала перечислять Келлерт.
- Не замечал, - бросил с усмешкой Питер.
- Вы ничего не замечаете за своим племянником, - встала в позу женщина. Ричард устало на нее посмотрел. За последние полгода от студентов и их родителей на Келлерт поступило несколько жалоб. И все можно было бы проигнорировать и уладить тогда, но не сейчас. Директор был прекрасно осведомлен, кто у него работает на должности преподавателя ЗОТИ и кто такой юный аристократ. Конечно, полностью информация об Андерсах не раскрывалась. «Что же было бы, если бы она знала всю правду?» - запоздало подумал директор.
- Неужели? – Питер скривился. – А может, быть, это вы слишком завистливы? С чего вдруг вас понесло в эту нишу? Да еще и в такое время? Насколько я знаю, правилами школы старшекурсникам не возбраняется иметь романтические отношения.
- Они…, - начала Келлерт.
- Только целовались, да, немного более страстно, чем просто друзья, - усмехнулся Питер. – Но нечего предосудительного они не делали, и не на виду у всей школы, надо сказать. Знаете, Валерина, меня уже достало за этот месяц то, что вы выбрали моего племянника на роль вашей жертвы. Право, мне просто вас жаль.
- Да, как вы смеете…, - Келлерт задохнулась от возмущения.
- Валерина, Питер прав, - произнес Ричард. – Постарайтесь, наконец, примириться с собственным выбором.
Келлерт выскочила за дверь, пунцовая, как вареный рак. Ее еще никогда так не унижали. «Значит, выбрала жертвой? Вы еще не знаете, что я делаю со своими жертвами», - кровожадно подумала профессор. О, она нисколько не собиралась идти на поводу у всех этих людей. Они хотят войны, они ее получат. Знала бы Валерина Келлерт, на что она подписывается.
***
В то же самое время Адриан налаживал отношения со своим новым местом обитания. Пока Том придумывал, каким образом представить своего подопечного Пожирателям, или хотя бы Ближнему кругу, Адриан отправился на разведку, то есть, на исследование замка. Начал он с ближайших к своим апартаментам комнат и коридоров. Его апартаменты и апартаменты Тома находились в восточном крыле на третьем этаже. Это крыло вообще было закрыто для Пожирателей, войти туда могли только Том и Адриан, ну, естественно, Питер, Демиан и Анна с Виктором, но последних четырех в замке не было.
Третий этаж был спальным, как его назвал Адриан. Там находились только спальни, подготовленные для членов семьи. Комнаты Тома были оформлены в слизеринском стиле – серебристо-зеленом. Адриан же долго гулял по разным апартаментам и, наконец, остановил свой выбор на комнатах в морском стиле – песочно-голубых со светлой мебелью. Несколько удивили его комнаты Питера. Странно было видеть настолько мрачные комнаты по цветовой гамме – приглушенный красный и черный цвета, разбавленные чуть светлыми цветовыми акцентами в виде картин, драпировок, гобеленов. По мнению Адриана, такая комната больше подошла бы Волдеморту, а не Питеру Петтигрю, и даже не принцу Хаффлпаффу. Но что есть, то есть. Этажом выше находились различные комнаты, назначения которых Адриан так и не понял, а в силу того, что Том был занят планированием очередного злодейства от имени Волдеморта, то спросить у него не было возможности. На втором этаже Адриан обнаружил солидную библиотеку, не очень большую, но привлекательную, так же тут находилось несколько рабочих кабинетов, из которых один он выбрал в свое личное пользование. Это была угловая комната с окнами, выходящими на две стороны. У окна располагался массивный дубовый стол и великолепное удобное кресло. Вдоль двух стен располагались шкафы, на момент выбора кабинеты пустые, но так было очень недолго. Адриан быстро набрал книг из библиотеки, которые посчитал наиболее интересными для себя, плюс тут обосновались его личные книги, прибывшие вместе с ним из Америки, да и всякие безделушки, греющие ему душу.
На первом этаже располагались две столовые: парадная и обычная. Они с Томом в основном пользовались обычной, рассчитанной всего человек на шесть. Правда, оказывались они в ней всегда по отдельности. Очень редко им удавалось провести пару часов в обществе друг друга, и то по вечерам. Также на первом этаже были две гостиные и зал приемов, не очень большой по размерам.
Когда крыло было изучено вдоль и поперек, прошла уже неделя с приезда Адриана. Том с некоторым беспокойством ожидал его дальнейших действий. Естественно, они не заставили себя ждать. Адриан вышел за пределы «безопасной» зоны, и теперь надо было быстро решить, как объяснить его присутствие в замке. Что порадовало Тома, так это то, что у юноши все-таки хватало инстинктов самосохранения. Он никогда не покидал крыло без черного плаща с капюшоном и маски. Пока он не отходил на дальние расстояния от крыла, Том еще был спокоен, но как только Адриан начал удаляться, его беспокойство росло. Он все еще не придумал, как его представить. Спустя еще неделю стало ясно, что каким-то непостижим образом Адриану удается передвигаться по замку так, что о его присутствии никто не знает, и даже не подозревает. Еще через пару дней он понял, почему. Спутницей в вылазках юноши стала Нагайна, которая и предупреждала его о том, что впереди или позади опасность. Эти двое с дотошной маниакальностью залезали в каждую трещину. Том начал бояться, как бы Адриан не угодил в какую-нибудь старую ловушку Слизерина. Но все было в порядке, скорее всего, замок просто признал его.
Все было в порядке до одного определенного момента – Адриан обнаружил лабораторию зелий, вотчину Снейпа в замке. Том сразу понял, что счастливые дни закончились. Легкая вибрация стен возвестила его, что произошло что-то в недрах замка. Вызванный эльф тут же доложил, что юный лорд взорвал зелье. «Снейп будет в ужасе», - почему-то это была первая мысль, которая пришла ему в голову.
Адриана он нашел в почти не разгромленной лаборатории. Юноша с задумчивым видом смотрел на покореженный стол.
- И что это было? – насмешливо поинтересовался Том, привалившись к стене.
- Не поверишь, - Адриан с несчастным видом повернулся к нему. – Я переборщил с жабьими желудками.
- То есть, ты хочешь мне сейчас сказать, что ты не специально это сделал? – уточнил Том.
- Ага, на этот раз мне нужен был результат, а не эксперимент.
- Ха, признался, - фыркнул Том. – Ты, наверное, уже до того доэкспериментировался, что нормальное зелье сварить не можешь.
- Неправда, - обиженно воскликнул Адриан. – Все я могу.
- Неужели? – фыркнул Том. Адриан взглянул на него исподлобья. Том вздохнул. – Ладно, оставь все это, эльфы наведут тут порядок. Пошли.
- Куда? – поинтересовался Адриан, довольный, что не ему тут корячиться, наводя порядок.
- Покажу тебе лабораторию, а то, увидев тут такой разгром, Снейп придет в благоговейный ужас, и мы лишимся лучшего зельевара, - хмыкнул Том.
- А что ты намерен с ним делать? – Адриан посмотрел на Тома.
- Ничего, пока, - ответил Том. – Он великолепный специалист в своей области. Второго такого нет.
- Ясно, - кивнул Адриан.
- Что тебе ясно? - насмешливо поинтересовался Том.
- Нет, я, правда, понял, но немного удивлен твоей реакцией на его предательство, - ответил Адриан.
- Адри, не все так просто. Северус служит двум господам, но при этом он обоих ненавидит. Этого человека очень трудно прочитать. В отличие от большинства тех, кто меня окружает, у него есть идеалы, причины, цели.
- Почему он такой? – вдруг спросил Адриан.
- Ты имеешь в виду, мрачный, нелюдимый, злобный? – поинтересовался Том. – У него была сложная жизнь. У нас троих, так называемых полукровок, была почти одинаковая жизнь. Каждый выбрал свой путь, став тем, кем он стал. Самое смешное, что виноват в наших бедах только один человек. Если тебе и мне повезло все-таки в жизни, то вот Северусу нет. У него не было настолько близкого человека, который всегда подставить плечо, а то и жилетку, укажет на неправильный выбор и выдержит твой бурный нрав.
- Да уж, - тихо произнес Адриан. – Жизнь сложна и порой ужасна.
- Пошли, философ, а то мы замерли посреди коридора, - подтолкнул парня вперед Том.
От лаборатории, куда Том привел Адриана, юноша пришел в полный восторг. Он даже воочию увидел, как Снейп удавился от зависти от такого великолепия.
- Надеюсь, ты ее все-таки не разнесешь, и замок будет стоять на месте, - с некоторым сомнением произнес Том, глядя в горящие каким-то маниакальным восторгом глаза Адриана.
На следующий день Том отбыл по делам, оставив кучу заданий для Адриана. Он, как и говорил, заставил юношу учиться, правда, самостоятельно, но по вечерам стал проверять, как тот усвоил материал, ну, или когда был свободен. Предупредив, что его не будет несколько дней, и чтобы Адриан не вылезал за пределы крыла, поскольку кое-кто из пожирателей все-таки оставался в замке, Том отбыл. Нагайна осталась в качестве телохранителя Адриана.
Юноша все свое время посвятил библиотеке, устроенной на четвертом этаже комнате для тренировок и лаборатории, показанной ему Томом. Когда все нужные ему зелья были приготовлены и убраны в запасники, Адриан вернулся к своим экспериментам. Пожиратели никак не могли понять, откуда то и дело раздаются приглушенные «бабахи».
Том вернулся через неделю, довольный результатами своей экспедиции. Всю вторую половину дня он провел с Адрианом, наслаждаясь его обществом. Вечером они поговорили с Питером и Демианом через сквозные зеркала. Адриан посочувствовал брату и посоветовал принять решительные действия против «чертовой» дамочки, решившей испортить Демиану жизнь. Потом они пообщались с Анной и Виктором. Когда зеркало потухло, все хорошее настроение Адриана пропало.
- Адри, в чем дело? Что вдруг так погрустнел? – Том положил руку на плечо юноше.
- Соскучился, - признался Адриан. – Ты не подумай, мне с тобой хорошо. Правда, ты все время занят. Но у меня теперь есть семья, которой не было.
- Я понимаю, я постараюсь проводить с тобой больше времени, - Том улыбнулся.
- Я понимаю, что ты занят, - серьезно произнес Адриан. – И понимаю, что веду себя как капризный, избалованный ребенок, но ничего не могу с этим поделать. Я столько времени мечтал о настоящей семье, а когда она у меня появилась, стал доводить эту самую семью до белого каления.
- Защитная реакция, - произнес Том. – Ты просто боишься, что стоит тебе привязаться к нам всем, как что-нибудь произойдет, и ты останешься один. Это нормально, Адриан.
- Я иногда просыпаюсь в ужасе, мне сниться, что я совсем один, в пустоте, что все случившееся этим летом – просто бред, плод моего воображения, - совсем тихо произнес Адриан.
- Ох, - Том развернул его к себе лицом. – Адриан, мы никуда больше от тебя не денемся. Просто позволь себе поверить. Отпусти себя, малыш.
Адриан несколько секунд смотрел на Тома, а потом всхлипнул. Слезы безудержным потоком полились из глаз. Том только сильнее прижал его к себе. Так они и стояли: мужчина обнимал плачущего на его груди шестнадцатилетнего парня. С этими слезами уходили все страхи, боль, отчаяние, вылечивая покореженную юную душу слишком рано выросшего человечка. Заодно они вылечивали и еще одну покореженную душу, душу Тома.
Следующий день они провели вместе, болтая ни о чем, читая в библиотеке, устроив небольшую дуэль в тренировочной комнате. Адриан улыбался, наконец, признав, что никто не отнимет у него его семью, а если попытается, то сильно пожалеет об этом. У него теперь есть за что бороться и для кого жить.
Первый месяц пребывания в Англии подошел к концу, принеся за собой неожиданные результаты и осознания.
В конце января Том собрал весь Ближний круг, решив выслушать, как продвигаются дела. Он с самого утра не видел Адриана. Эльфы доложили, что юноша встал рано, позавтракал и куда-то поскакал вместе с Нагайной, которая, в последнее время, проводила больше времени с Адрианом, чем со своим хозяином.
- Мой Лорд, - начал свой доклад Александр Паркинсон. Больше он ничего сказать не успел. Замок основательно встряхнуло, где-то посыпались стекла. Том замер на своем троне, сердце ухнуло куда-то в пятки и совершило обратный скачок.
- Мордредов мальчишка, - воскликнул он, срываясь в страхе за Адриана со своего места. Пожиратели в удивлении уставились на Темного лорда, несущегося к дверям зала. – Белла, Северус, за мной.
Снейп, сохраняя свое непроницаемое лицо, последовал за Волдемортом. Белла была несколько удивлена таким поворотом событий, что пыталась всю дорогу понять, что же именно происходит. Пожиратели в зале переговаривались между собой. Они прекрасно расслышали слова своего господина, и теперь их интересовало, что же это за мальчишка, и что лорд с ним сделает.
Волдеморт вел Северуса и Беллу по каким-то странным коридорам. Те здесь еще никогда не бывали. Наконец, Том рванул на себя дверь и влетел внутрь. Северус последовал за ним и замер через пару шагов, оглядывая великолепную лабораторию, о которой можно было только мечтать. Белла же смотрела на человека, лежащего на полу. Лица она разглядеть не могла, поскольку Темный лорд закрывал ей обзор.
- Адри, открой глаза, мордредов мальчишка, - шипел Том.
- Том? – тихо прозвучал ответ.
- Слава Мерлину, живой, - облегчено выдохнул Том. – Что ты опять учудил?
- Смешал корень мандрогоры с порошком из клыка хвостороги, - признался парень, со стоном пытаясь сесть, но неудачно. Том, натянул ему на голову капюшон, за что получил удивленный взгляд, и только после этого заметил, что они тут не одни. Северус и Белла пытались понять, не ослышались ли они. Кто-то называет Темного лорда Томом? И до сих пор жив? Северус в отличие от Беллы успел заметить светлые волосы, но и только.
- Северус, - позвал Волдеморт. Снейп подошел. Том помог Адриану сесть и теперь держал его в своих объятиях. Не будь здесь Темного лорда, Адриан уже услышал бы много лестного о своих умственных способностях. Северус прекрасно слышал ответ юноши, а судя по голосу тому было лет шестнадцать-семнадцать. Ему хотелось понять, кто этот юноша.
- Что тут случилось? – спросил Северус.
- Взрыв, - последовал ответ.
- Это я понял, - язвительно сказал Снейп. – Я не вижу разрушений.
- Я щит поставил, не хотелось разрушать такую лабораторию, - ответил Адриан.
- Лабораторию он не хотел разрушать, - прошипел Том. – А замок ему не жалко, и свою жизнь заодно.
- Ну, все же обошлось, правда? – Адриан чуть сдвинулся и попытался посмотреть в лицо Тома, но тут же охнул от боли, кажется, ребро было сломано. Северус быстро провел диагностику. У юноши на лицо было магическое истощение, пара сломанных ребер и небольшое сотрясение.
- Обошлось? Обошлось, значит, - Том все больше раздражался. – Значит, так, мой дорогой. С этого дня все твои эксперименты будут происходить только в присутствии Северуса, а все остальное время с тобой будет Белла, в качестве твоего телохранителя и тюремщика. Я не намерен однажды найти в этом замке твой хладный труп.
- Ни за что, - дернулся Адриан.
- Обсуждению не подлежит, - рявкнул Том. – В конце концов, я твой опекун и отвечаю за тебя. Мне еще не хватает, чтобы я объяснялся на том свете с твоей матерью и отцом, а на этом с твоей теткой, дядей и крестным.
Адриан в удивлении воззрился на Тома. Он ясно видел в глубине глаз Тома беспокойство и пережитый им страх.
- Ладно, - тихо произнес он.
- Что? – удивился Том.
- Я согласен, - чуть громче произнес Адриан. – А сейчас, не мог бы ты отнести меня в мою комнату, дядя.
Белла поперхнулась воздухом, что-то задела на столе, раздался звон разбившейся колбы. Снейп тоже не смог скрыть своего удивления. Оба Пожирателя с непередаваемым выражением на лице смотрели, как Темный лорд осторожно поднимает на руки юношу и выходит из лаборатории. Придя в себя, они поспешили за своим хозяином. Они не особо удивились, когда оказались в закрытом крыле дома. Теперь становились понятны тихие разговоры о том, что по замку кто-то бродит, но вот увидеть это существо никто так и не смог. Скорее всего, этим существом был юноша. Том позволил этим двоим пройти в крыло. В комнате Адриана Том наложил на его лицо скрывающие чары, чтобы ни Том, ни Белла не знали, как выглядит юноша, и только после этого подпустил Северуса к Адриану, чтобы тот мог начать лечение.
- Белла, - Волдеморт повернулся к женщине, которая после довольно продолжительного лечение все-таки стала вменяемой, хотя и не совсем. Идея приставить ее к Адриану родилась спонтанно, но, как думал Том, была верной. Выпускать женщину из замка он боялся, вдруг сорвется и наделает глупостей, разрушив все его планы.
- Да, Мой Лорд, - тут же отреагировала та в ответ.
- Я назначаю тебя телохранителем моего племянника, - серьезно произнес Волдеморт. – Если с мальчиком что-нибудь случиться, тебе не жить.
- Я понимаю, мой Лорд, - кивнула Белла, с интересом посмотрев на юношу. Она также понимала, какую честь ей только что оказали.
- Адри необходимо заниматься, практиковаться в магии, дуэлях. Ты будешь ему помогать, - сказал Том. Белла только кивнула. Том перевел взгляд на Снейпа. – Северус, мне необходимо, чтобы ты каждый вечер и выходные проводил здесь. Я не могу больше позволить мальчику находиться в лаборатории одному, тем более у него какое-то маниакальное пристрастие смешивать несмешиваемое.
Снейп понял сразу, что спорить тут бесполезно. А Том понимал, что Северусу придется рассказать об Адриане Дамблдору, но это было даже на руку, займет на некоторое время, как директора, так и зельевара.
Оставив уснувшего Адриана одного, раздав все указание и выдворив недоумевающих Пожирателей вон, Том связался с Питером, который рассказал ему о последнем происшествии в школе, а также посетовал на то, что «дурная бабенка» сама нарвалась на тайфун по имени Демиан, и тот теперь начнет полномасштабные военные действия, в которые вовлечет всю школу. Том же от себя пожаловался на Адриана и выдал свои планы относительно Беллы и Северуса.
- Том, а ты уверен, что правильно поступаешь? – скептически поинтересовался Питер.
- Да, поверь, все будет в лучшем виде, - ответил Том.
- Том, Адриан их обоих сведет в могилу, - хохотнул Питер.
- Пит, эти двое сведут в могилу кого угодно. Я не представляю, что будет, когда они окажутся вместе, а затем в Хогвартсе, - усмехнулся Том.
- Ох, уж это младшее поколение Андерсов, - вздохнул Питер прежде, чем отключиться от связи. Том только улыбнулся. Он-то прекрасно знал, что младшее поколение Андерсов себя еще даже не начинало показывать. Все еще впереди.
***
- Северус, в чем дело? – Люциус напряженно смотрел на друга. Они аппарировали в домик в Хогвартсе, где их дожидался Ремус.
- У темного лорда есть племянник, - выдохнул Северус.
- Чего? – одновременно воскликнули Люциус и Ремус.
- Я сам его видел, - тряхнул головой Снейп и рассказал друзьям о том, что видел и чего потребовал Волдеморт от него. Они еще некоторое время поговорили, но ни к каким конкретным выводам не пришли. Снейп, в конце концов, с чугунной головой отправился в замок, держать ответ перед своим вторым хозяином.
В кабинете Дамблдора в этот момент были МакГонагалл и Грюм, непонятно по какой причине оказавшийся в Хогвартсе.
- О, Северус, что-то долго сегодня, - улыбнулся Дамблдор, окидывая взглядом зельевара и подмечая, что того сегодня не пытали.
- Он потребовал, чтобы я каждый вечер был в замке и уходил только утром, а также проводил там все выходные, - произнес Снейп, садясь в кресло.
- Зачем? – рыкнул Грюм.
- Приглядывать за его племянником, - спокойно ответил Снейп. МакГонагалл вылила чай из чашки на себя, Дамблдор выронил из рук свои сладости, а Грюм быстро-быстро завертел своим волшебным глазом.
- Каким племянником? – убрав все признаки маленькой катастрофы со своей мантии, спросила МакГонагалл.
- Вот таким, лет так шестнадцати-семнадцати, блондин, ничего конкретного больше сказать не могу, - ответил Снейп. – Беллу назначили его телохранителем.
- Как он выглядит? – рыкнул Грюм.
- На нем чары, не дающие рассмотреть лицо и волосы, просто я успел заметить их мельком до наложения чар, но оттенок не смогу сказать, слишком все было быстро скрыто, - ответил Северус.
Северус смог выбраться из кабинета директора только четыре часа спустя, выжатый как лимон и проклинающий и Темного лорда, и Дамблдора вместе с их идеями. Дамблдор уцепился за идею, узнать о загадочном юноше, как бульдог за кость. У Снейпа даже появилось чувство, что Лорд на это и рассчитывал. «Не хватало мне этих оболтусов, так теперь и его темнейшества племянника повесили на шею», - опрокидывая в себя стакан с виски, мысленно ругался зельевар. Знал бы он, что его ждет в ближайшие полгода, наверное, сам бы себе направил аваду в лоб.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3581/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 16. Зельеварение.
Белла устала, сильно устала, она уже готова была умолять Лорда освободить ее от обязанности, которую тот на нее наложил. Женщина со всей ясностью понимала, что это была самая изощренная пытка, которую мог придумать Лорд в наказание ей. Прошла неделя. Одна неделя! Всего одна неделя, как она стала нянькой, телохранителем и непонятно чем для племянника лорда, этого исчадия ада, как говорят магглы. Исчадием ада она считала именно племянника, а не своего обожаемого Лорда. Хотя после такого задания, блеск обожания довольно ощутимо потускнел. Этот мальчишка в своей язвительности переплюнул даже Снейпа, причем она сразу поняла, что парень ее невзлюбил, жутко невзлюбил. Почему? Да, Мерлин его знает.
Белла стала свидетелем очень бурного разговора между Лордом и его племянником, где мальчишка рьяно доказывал, что ему не нужна нянька в лице ополоумевшей в Азкабане тетки, которая собственноручно уничтожает свою семью. Она тогда еле удержалась, чтобы не придушить гаденыша. Остановило ее только то, что Лорд бы прибил ее раньше, чем она смогла бы дотянуться до такой соблазнительной шейки. Соблазнительной только потому, что ее жутко хотелось свернуть. Переспорить Лорда мальчишке не удалось. Белла уже придумывала, как она отомстит этому мелкому…, она даже подобрать подходящего слова не могла, но последние слова парня ввели ее в состояние ступора. Племянничек Лорда обещал устроить Белле веселую жизнь, после чего направился к дверям и как собачке приказал ей следовать за ним. Белла могла поклясться, что слышала смешок за своей спиной, но обернуться и удостовериться побоялась.
Белла перевела ненавистный взгляд на объект своего задания. Тот сидел в беседке и ничего не делал. На улице если честно было холодно, а эта маленькая мразь даже не дала ей накинуть теплый плащ. И вот уже полчаса Белла клацала зубами. «Я тебе это припомню, гаденыш», - подумала она. Чего она не знала, так это того, что из окна второго этажа за ними наблюдают. Том стоял у окна и посмеивался. Он понимал, что Адриана надо остановить, пока тот не довел Беллу окончательно и той станет наплевать на то, что Волдеморт может ее убить за нанесение телесных повреждений племяннику. Было забавно наблюдать, как Адри мелкими пакостями, обычными замечаниями, но сказанными так, что сразу понималось, что и как он имеет в виду, доводит Беллу. И вот сейчас та стояла и мерзла, в то время как Адри кутался в прекрасный плащ, отделанный песцом.
- И насколько тебя еще хватит, а Белла? – тихо произнес Том, затем отошел от окна. У него еще были дела, и в первую очередь небезызвестный Антуан – оборотень, который все больше активизировался. Сегодня Сивый уже чуть ли не плакался по поводу этого зарвавшегося альфы. Том понимал, что Антуан прокладывает себе дорогу наверх, а значит, все-таки намерен ввязаться в схватку за стаю. Вопрос сейчас был в том, стоит ли поддерживать Сивого, который теряет контроль, или все же отдать предпочтение этому новому персонажу. Ему нужна была достоверная информация об Антуане и срочно, пока ситуация еще довольно стабильно. Том понимал, что с приходом Антуана, стая станет существенно больше, поскольку вокруг него собираются разрозненные группки, а также одиночки.
Стук в дверь прервал его мысли. Накинув на голову капюшон, накладывать на себя иллюзию ему сейчас не хотелось, Том махнул рукой. Дверь открылась. В кабинет вошел Снейп. Сегодня была суббота, и тот, наконец, прибыл, чтобы приступить к прямым обязанностям, то есть наблюдать за Адрианом в лаборатории. Всю эту неделю Том держал Адриана подальше от нее. Они даже поссорились, правда, не надолго, но опять же только до тех пор, пока Том не стал объектом шутки юноши. Можно было сказать, что между ними завязалась полушуточная война.
- Мой лорд, - Снейп опустился на колено, как и требовал этикет Пожирателей. «Интересно», - подумал Том. – «И сколько они еще будут беспрекословно подчиняться и выполнять все эти уничижающие их правила. Мерлина в бороду, аристократы».
- Северус, - почти своим обычным голосом произнес Том. Секундная реакция все-таки не осталась незамеченной. Он давно уже научился подмечать все мелочи в людях, которые с ним хоть как-то связаны. Сейчас, зная, кто такой Снейп, он все же собирался доверить ему Адриана, и не только потому, что Северус был лучшим зельеваром. Будь на месте Адриана Гарри Поттер, из этого ничего не получилось бы, а так даже будет интересно посмотреть, кто кого уделает, и в какой срок. И дело даже не в зельях. Северус ведь не имеет никакого понятия, как и Белла, что племянник лорда знаком с ними, а уж со Снейпом-то как близко, вообще никому не снилось. – Северус, - повторил Том. – Ты готов приступит к своим новым обязанностям?
- Да, мой лорд, - кивнул Северус. Он бы согласился заниматься с самим дьяволом, если бы это позволило ему еще хоть раз оказаться в той лаборатории.
- Я не хочу, чтобы мой племянник пострадал. У него неуемное желание экспериментировать с ингредиентами, - зачем-то стал вдаваться в подробности Том. – Твоя задача следить, чтобы он остался жив.
- Я все понял, мой Лорд, - склонил голову Снейп, чтобы скрыть свое удивление и непонимание поведением Лорда.
- Следуй за мной, - приказал Том, поднявшись из кресла и направляясь к дверям. Зельевару ничего не оставалось, как последовать за ним. Они прошли на улицу и направились в беседку, около которой притоптывала Белла.
- Тебе не кажется, что не стоит морозить Беллу? – вкрадчиво поинтересовался Том у Адриана, намеренно не называя того по имени. Раньше времени его никто не должен был узнать.
- А ее никто не неволил стоять тут и выбивать чечетку зубами, - усмехнулся Адриан.
- Тогда, почему она здесь? – Том сел рядом с племянником.
- Вот у нее и спроси, - огрызнулся Адриан. «Так, а настроение у нас ого-го», - констатировал Том.
- Белла – твой телохранитель, - спокойно произнес Том. Адриан повернулся и посмотрел на сидящего рядом мужчину. Снейп, сколько не пытался, не мог разглядеть ни его лица, ни цвета волос. Внешность словно размывалась, хотя ему казалось, что он видит очень четко, вот только описать и воспринять облик юноши он не мог. «Что же за иллюзия это такая?» - подумал он про себя. При Темном лорде, он не собирался делать попыток снять иллюзию, или хотя бы заглянуть под нее, как и лезть мальчишке в голову. Но как только они останутся наедине, он собирался попробовать.
- И от кого, по-твоему, она должна меня охранять здесь? – ехидно поинтересовался Адриан.
- Мы с тобой уже об этом говорили, - произнес Том. Его голоса ни Белла, ни Северус не слышали, а вот фразы юноши были им доступны. «Выборочные чары тишины», - понял Снейп.
- Дааа? – ох, сколько скептицизма было в голосе юноши. «Интересный субъект», - Снейп изучал паренька пока поверхностно.
- Желаю удачи с этим гаденышем, - прошипела рядом с ним Белла.
- КРУЦИО! – женский крик тут же разорвал спокойствие этого места.
- Не стоит так, Беллочка, - съехидничал парень, взглянув уже на замолчавшую женщину, которая снова пыталась встать. Круцио у Тома было что надо. – Можно ведь и дуба дать.
Адриан встал и посмотрел на Снейпа. «Летучая мышь она и есть летучая мышь. Интересно, а анимагическая форма у него, случайно, не летучая ли мышь?» - подумал юноша. Том рядом тихо хмыкнул. Адриан бросил на него угрюмый взгляд, поняв, что любимый дядя прочел его мысли.
- Это Северус Снейп, - представил ему зельевара Том. – Он преподает зелья в Хогвартсе и является…
- Да, да, да, - закатил глаза Адриан. – лучший, незаменимый, экстравагантный мастер зелий всея Европы, если не мира и тому подобное и так далее. И моя вторая нянька.
- Выпорю, - пообещал Том, но так чтобы его услышал только Адриан. Тот только фыркнул в ответ, явно намекая на то, что делать этого Том не намерен.
- Что ж, ПРОФЕССОР, - Адриан ядовито выделил обращение. – Пойдемте, что ли, - затем посмотрел на Тома. – Эта тоже должна с нами быть в лаборатории? – задумался на секунду. – Хотя, может идти, будет на ком поэкспериментировать.
«Мрачноватое чувство юмора у мальчишки», - подумал Северус. Его несколько заинтриговали изменения в поведении Темного лорда, тот выглядел более человечным, хотя и не менее жестоким, судя по выпущенному Круцио.
- Только попробуй, - прошипел Том.
- Пфф, - фыркнул Адриан и отправился в замок. Северус посмотрел на своего лорда и после кивка направился за мальчишкой. Они молча прошли по коридорам и вскоре оказались в уже знакомой Северусу лаборатории. У Снейпа сердце застучало быстрее. О такой лаборатории можно было только мечтать, а у него появился шанс ею воспользоваться.
- Располагайтесь, но помните, что вы не у себя дома, - съехидничал Адриан. Он прекрасно понимал, что сейчас чувствует Снейп. Это место было меккой для любого человека, обожающего зелья, а уж для Мастера зелий и подавно. Снейп уже готов был ответить, но промолчал, лишь бросил на него свой фирменный взгляд.
- Пфф, - снова фыркнул парень непонятно на что. Непонятно для Снейпа. Адриан же прекрасно знал, на что именно была его такая реакция. Фирменные взгляды Снейпа на него больше не действовали.
Адриан демонстративно начал игнорировать Снейпа, словно того тут и не было. Он зажег одну из комфорок, поставил на нее серебряный котел в специальном составе, чтобы тот не расплавился. Кстати, этот состав нисколько не вредил зелью и даже на него не влиял. Снейп пристально за ним наблюдал, но ничего не говорил, что было необычно. Адриан подошел к дальнему шкафу и стал один за другим открывать ящички, беря оттуда нужный ему ингредиент и выставляя его на специальный поднос. Когда и эта процедура была закончена, юноша вернулся к столу и принялся за дело.
Снейп аккуратно поводил рукой, в рукаве была спрятана палочка. Он попытался снять иллюзию.
- Не получится, - ехидненько отозвался Адриан. Головы он не поднял. Северус проигнорировал реплику, продолжая, как он считал незаметную работу по вскрытию чар. – Я же сказал, не получится, - на этот раз Адриан посмотрел на зельевара. – А говорили, вы умный, - не удержался от подколки юноша.
- А ты, говорят, гаденыш, - отозвался Снейп, просто так, чтобы начать разговор и посмотреть на реакцию парня. Любой другой тут же кинулся в бой. Любой, но не Адриан. Северус наблюдал за сложившимся пополам от смеха юношей.
- Ай да, Белла, - отсмеявшись, произнес Адриан. – Ну, я припомню ей это.
После чего снова занялся своими ингредиентами. Северус еще раз осмотрел выбранные юношей ингредиенты, но пока не определил то зелье, которое юноша собирался сварить. Это могло быть одно из десяти, в составе которых все они имели место быть. Просто так находиться в этой лаборатории было неинтересно, так что Снейп решил воспользоваться возможностью и тоже что-нибудь приготовить, но сначала осмотреть помещение.
- И больше не будете пытаться? – насмешливо поинтересовался Адриан. Снейп проигнорировал реплику, занятый изучением стеллажа с книгами. За такое богатство можно было удавиться. Но дело даже было не в этом. Снейп пытался понять, как подступиться к этому парню. Глядя на уверенные действия юноши, а у него они были отточены раза в два лучше, чем у младшего Малфоя, он понимал, что обращаться с парнем, как со своими студентами в Хогвартсе было бы в корне неправильно. Заинтересовавшись одним из фолиантов, он захотел снять его с полки, но преграда не пропустила.
- Эварвидио акцио, - прозвучал насмешливый голос. Фолиант мягко прошел через преграду и опустился на стол. – Прошу, - спокойно, а затем снова насмешливо. – Спрашивать надо, не у себя дома.
Северус с трудом сдержал рвущийся наружу комментарий. Резко подойдя к столу, он взял книгу и открыл. Смешок рядом дал ему знать, что скрыть своего изумления ему не удалось. Фолиант, посвященный любовним напиткам и всему, что вообще связано с этим чувством, был написан самим Салазаром Слизерином. Бережно пролистав его, Северус остановился на одном из зелий, которое решил попробовать сварить, если будут все ингредиенты. Он бросил взгляд на юношу, но тут весь ушел в работу, но, видимо, почувствовав его взгляд, поднял голову. Снейп смотрел на него, не мигая. Адриан несколько секунд пытался понять, чего от него нужно этой летучей мыши, потом посмотрел на раскрытую книгу.
- Ингредиенты не под защитой, только некоторые. Если не сможете открыть, скажите, - и вернулся к работе. Снейп уже сделал шаг, как последовал ехидный комментарий. – Я не кролик, чтобы на меня смотреть взглядом удава, ПРОФЕССОР.
- Если бы я был удавом, вас бы здесь уже не было, - не остался в долгу Снейп.
- Пфф, - раздалось в ответ фырканье. После этого наступила тишина. Каждый был занят делом, полностью на нем сосредоточившись. Северус мельком заметил, что юноша вынул из кармана зеркало и установил его на специальной подставке. Он без труда узнал сквозное зеркало, а затем снова погрузился в свое зелье, которое требовало внимания хотя бы потому, что варилось им впервые.
Адриан тем временем вообще забыл о существовании рядом с ним человека, настолько был занят своим зельем. Он что-то отмерял, отрезал, взвешивал, иногда бубнил. Где-то в середине процесса Адриан достал пергамент и перо, и теперь изредка что-то записывал, зачеркивал и снова писал.
Снейп вздохнул и выпрямился. У него было минут пятнадцать, в которые ничего не нужно было делать. Специальные часы дадут сигнал, когда этот срок истечет и нужно будет добавлять следующий ингредиент. Он бросил взгляд на котел юноши. Там побулькивало лазурное варево. «Хмм, лечебное от ожогов; укрепляющее для мышц при судорогах в икрах ног или зелье для улучшения восприятия», - выделил он три зелья, которые имели на определенном этапе подобный цвет и консистенцию. Он увидел, как юноша высыпал две трети меры гранулированного порошка темно-синего цвета. «От судорог отпадает», - тут же отмел он один из вариантов.
Адриан помешал зелье три раза по часовой стрелке, затем два против, а вот дальше стал действовать совершенно непонятно для Снейпа, у которого в голове зазвучали слова Темного лорда о том, что юноша любит поэкспериментировать. Адриан два раза провел ложкой в зелье так, словно резал торт посередине. Отложив ложку в сторону, юноша три раза постучал по зеркалу.
- Привет, - услышал Снейп.
- Привет, я готов, - ответил Адриан.
- Ты на каком этапе? – последовал вопрос.
- Четыре компонента, - Адриан бросил взгляд на свою доску и поднос.
- Ок, значит так, ты делаешь первый вариант, я второй, - прозвучал голос из зеркала. Северус не мог видеть того, кто был там. Его очень заинтересовало, что же именно собираются сделать эти двое. Он чуть не пропустил момент, когда надо было возобновить действия в собственно котле. Быстро справившись с этим, он вернулся к наблюдению за юношей.
Адриан положил на стол корень мандрагоры и паучьи лапки, аккуратно их размельчил ножом, каждый по отдельности. Затем ссыпал половину нарезанной мандрагоры в ступку, пару раз провел пестиком, всыпал паучьи лапки и теперь растирал все это в порошок. Если бы Снейп мог бы, он бы уже орал на парня, но он просто потерял дар речи. Парень смешал половину из всех четырех ингредиентов и отставил ступку в сторону.
- Поехали, - произнес парень вслух.
- Хорошо, - отозвался его неведомый визави.
Дальше Адриан следовал рецептуре зелья для улучшения восприятия, только опускал ровно половину нормы, как и делал в половину меньше помешиваний. Но даже в этой ошарашившей его ситуации Северус не забывал о своем зелье. Он снял свое уже готовое зелья с огня и поставил остужаться. Теперь можно было следить за парнем и его действиями. Зелье было в половину менее густым и менее синим, чем должно было быть. За минуту до того, как обычное зелье надо было снимать с огня, Адриан стал осторожно помешивая свое зелье, всыпать в него смолотый из четырех ингредиентов порошок. Снейп с трудом сдержал себя, чтобы не схватить мальчишку за шиворот и не вытащить из лаборатории, пока они вместе с ней не взлетели на воздух, но экспериментатор внутри него хотел узнать результат. Зелье сначала стало розовым, затем почти без перехода прозрачным, а когда последние крупинки упали в котел, приобрело насыщенный бордовый цвет, в котором появились ярко-алые разводы.
- Фух, выдохнул Адриан… И тут прозвучал оглушительный взрыв. Снейп уронил парня на пол и накрыл собой. В лаборатории было тихо, ничего не падало, не летало и не разбивалось. Снейп поднял голову. Все было на своих местах, как и минуту назад.
- Дем, - воскликнул Адриан и спихнул с себя «няньку». Схватив зеркало, он закричал. – Дем? Ты живой? Ты живой?
- Живой, - отозвался голос из зеркало.
- Не пострадал? – Снейп слышал неподдельную тревогу в голосе юноши.
- Ну, как тебе сказать, - последовал ответ.
- Какого Мордреда ты творишь? – вмешался третий голос.
- Крестный, не ори, - попросил Адриан.
- Все, Я все расскажу Тому, драть тебя надо. Ты даже с того конца света умудрился устроить взрыв. Приеду, надеру тебе уши, - Питер явно был в ярости.
- Крестный, как Дем? – в голосе Адриана появились жалобные нотки.
- Да, живой твой Дем. Вы нас всех быстрее в гроб вгоните, чем сами при своих экспериментах отправитесь на тот свет, - ворчливо отозвался Питер. – Передай Тому, чтоб денег выслал, нам теперь целое крыло в школе восстанавливать.
Снейп вздрогнул, когда по лаборатории прокатился раскатистый веселый смех. Смеялся Том, который уже несколько минут как пришел в лабораторию и слышал почти весь разговор, а также мог довольствоваться выражением лица зельевара.
- Том? – это уже Питер, опознавший голос друга и сюзерена.
- Не беспокойся, деньги будут, - ответил Том.
- Теперь эта клуша точно потребует отчисления, - проворчал Питер.
- Может быть, вам приехать? – предложил Том.
- Упаси Мерлин, эти же двое разнесут Замок к Мордреду и нас вместе с ним, а сами останутся живие и счастливые, что все получилось, как надо, - воскликнул в искреннем испуге Питер.
- Крестный?! – Адриан аж задохнулся от возмущения.
- Ладно, Питер, отключаемся, а то я потом Северуса не откачаю, - насмешливо произнес Том, бросив взгляд на зельевара, который как рыба хватал ртом воздух.
- …, - последовал непередаваемый фольклер, после чего зеркало отключилось. Адриан с видом ботаника и чуть ли не с лупой изучал Снейпа.
- Надо же, а его, оказывается, можно удивить, - протянул юноша. - Я думал, он только язвить умеет.
Высказывание юноши моментально привело зельевара в адекватное, то есть в его обычное состояние. Том хмыкнул и уставился в котел племянника.
- И что это? – спросил он у Адриана.
- А я откуда знаю? Я его только сварил, - возмутился тот в ответ.
- На основе чего? – потребовал ответа Том.
- Улучшение восприятия, - ответил Снейп, подходя к столу и тоже заглядывая в котел. В этих двух мужчинах заговорили зельевары. – Кто надоумил вас попробовать такое сочетание? – Северус посмотрел на Адриана.
- Это единственный вариант не закончившийся взрывом, - пожал тот плечами.
- Какие эффекты? – снова встрял Том. Ответить ему не успели, явилась Белла. Адриан секунды полторы ее изучал, затем ехидненнько так заулыбался, правда, никто этого не заметил. Он наколдовал бокал, зачерпнул зелье и плавненько так подкатил к женщине. Ни Том, ни Северус остановить его не успели, да и не захотели.
- Беллочка, вина не хочешь? Замечательное вино, ты только почувствуй его аромат, - зелье действительно очень вкусно пахло. – А на вкус, божественный нектар.
- И где он так соблазнять научил? – пробурчал Том. – Мне казалось, у него еще никого не было.
Снейп чуть не подавился воздухом. У него было ощущение, что это сон, просто сон, и он сейчас проснется и все будет по-прежнему: безумный маньяк лорд, разбрасывающий аваду и круцио направо и налево, без всяких там родственников в пределах видимости, а сам он будет сидеть в своей лаборатории в Хогвартсе, надышавшийся паров галлюциногенного зелья. Он с удивлением осознал, что Белла пьет из бокала. Юноша отошел на пару шагов и пристально смотрел на женщину. Через минуту в лаборатории раздался громовой хохот трех человек и на грани ультразвука женский визг.
Белла превратилась в симпатичную такую течку с желтоватым цветом кожи, плоским лицом, характерных для этой народности и раскосыми глазами. Мало того, поменялась даже одежда. Ее с трудом удалось захватить специальной сферой, иначе она уже прибила бы Адриана. Тому все-таки хватило выдержки разоружить Пожирательницу между приступами смеха.
В этот вечер и ночь никто больше не видел ни Темного лорда, ни его племянника, ни Снейпа, ни тем более Беллу. Действие зелья прошло только к шести часам утра, то есть черед 18 часов после его принятия. Белла бесновалась почти половину этого времени, даже угрозы Темного лорда ей были не почем, пока тот не пустил чуть выше ее головы Аваду, и только после этого начался процесс изучения всех особенностей полученного «продукта». Адриан в конце концов устроился на жестком диванчике и отправился в царство Морфея. Свое дело он сделал: зелье сварил, кандидата на эксперимент предоставил.
Ровно в шесть утра на столе стояло сто бутылочек с новым зельем, еще сто были заперты в специальном шкафу для готовых зелий. Белла, недобро зыркая на спящего юношу, ретировалась восвояси, пообещав отомстить «гаденышу». Том только хмыкнул на это, а еще он забыл обновить иллюзию на свой облик, и почти сразу за тем, как закрылась дверь за Беллой, она спала, явив взору Снейпа привлекательного молодого мужчину.
- Мда, дядя, - высказался по этому поводу уже проснувшийся Адриан. – И что теперь? Будешь его обливиэйтить? Или непреложный обет?
Снейп сделал осторожный шаг в сторону, но куда тут уйдешь под двумя проницательными взглядами. Ему повезло, оба Слизерина решили всего лишь получить с него непреложный обет, но все было сделано настолько виртуозно, что ему не оставили ни единой возможности его обойти.
В одиннадцать часов Волдеморт созвал Пожирателей, внутренний круг. Те с подозрением смотрели на сидящего на подлокотнике кресла их повелителя человека в плаще с накинутым на голову капюшоном. Рядом с троном стоял столик с бутылочками.
- Мои слуги, - полупроизнес, полупршипел Том. – Каждый из вас сейчас подойдет сюда и возьмет одну из этих бутылочек, затем вернется на свое место и будет ждать моего следующего приказа.
Беллы в зале не было, Том ее удалил заранее, чтобы та не могла ничего сказать. Снейп нервничал, он-то знал, что там и что, скорее всего, хочет сделать Темный лорд, но и поделать с этим ничего не мог. Он в свою очередь взял бутылочку и вернулся на место.
- А теперь все вместе, ВЫПИЛИ! – угрожающе прошипел Волдеморт. Нехотя, но все внутренний круг выполнил приказ. Многие ждали смерти…
По залу прокатился звонкий мальчишеский смех. Пожиратели принимали свой новый облик, в котором проходят 18 часов.
- Что ж, забавный результат, - произнес Том, наложив на трон завесу тишину и разглядывая своих «слуг». Кого тут только не было.
- Хочешь использовать? – поинтересовался Адриан.
- Почему нет? Ведь этот облик, как вторая сущность, просканировать ее нельзя, как оборотное, - пожал плечами Том.
- Знаешь, я всегда думал, что Кребб и Гойл какие-то аборигены, - задумчиво произнес юноша. – Не думал, что до такой степени. Неандертальцы просто.
- Ладно, пошли отсюда, - Том встал. – Снейп, Малфой, Сивый, Лестрейнджи, Долохов, за мной.
Только эти пятеро выглядели более менее достойно.
- Аристократы, - фыркнул Адриан, окинув взглядом оставшиеся три десятка пожирателей, представляющих сборище туземцев, неардельтальцев и им подобных.
- Деградация, - согласился с ним Том.
***
А в это время в Америке, как и предсказывал Питер одна уже известная особо во всю силу своих легких орала о том, что надо выгнать из школы одного очень известного террориста. Но кто сказал, что у нее все получится. Демиан Андерс теперь тоже владел секретом нового зелья, уж Адриан и не поделился бы такой новостью? Как же, ждите. В общем спустя час после педсовета, вынесшего решение о порицании, наказании, но не исключении, враг номер один всей школы прямо на обеде превратилась в азиатскую полуголую туземку, у которой в нос была вставлена кость. Студенты улюлюкали, пока профессор пыталась скрыться с глаз долой. Во время ужина вся школа праздновала увольнение самого нелюбимого профессора. Питер только покачал головой и показал Демиану кулак. Никто в школе, в том числе и директор не сомневались, чьих это было рук, но вот выяснить, что именно сделал юноша никто не смог. Тот стойко держал оборону. Питер, конечно, знал, поскольку, как и Демиан получил отчет о том, что именно сварганил их дорогой Адриан.
***
А Снейп в это время решал дилемму, дать знать кое-кому о зелье, или все-таки не стоит. Он сомневался, что Темный лорд и племянник так просто забыли взять с него обет не разглашать секрета нового изобретения. Все-таки он был хорошим шпионом, хотя и потерял сегодня лицо и контроль над своими эмоциями. Он точно знал, что эта ловушка, проверка его лояльности…
«Что ж, директору придется обойтись без этого знания», - решил он, разглядывая в зеркале высокого блондина скандинавской внешности. Его чуть не пробрало на хи-хи. Люциус Малфой сидел в кресле с видом обиженного ребенка. На его голове красовался ежик огненно-рыжих волос, а все лицо было в веселых золотистых конопушках. Ох, сколько уже насмешек получил в свой адрес надменный аристократ. «А ему идет», - не удержался от ехидной улыбки Снейп. Самое смешное, менялся внешний облик, а вот внутреннее содержание оставалось прежним. – «Да, мальчишка гений». А вот это уже был прогресс.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3581/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 17. Ожидаемые и неожиданные последствия маггловского лечения.
Адриан с задумчивым видом сидел на подоконнике в кабинете Тома и наблюдал за Пожирателями, которые тренировались во дворе. После событий с зельями Белла делала все возможное, чтобы не пересекаться с ним. Том, в конце концов, сжалился над ней и снял с нее обязанности няньки, только вот юноша не оставил своей деятельности по доведению женщины до белого каления. Казалось, юноша пытается выяснить предел терпения и возможностей этой женщины.
Два раза в неделю в Замке появлялся Снейп: в среду в половине седьмого и был до полуночи, и в субботу, на весь день. Именно в эти дни и часы Адриан допускался в лабораторию. Он все также старался задеть зельевара, но обычно это происходило до того, как он начинал заниматься своим зельем, или же после того, как заканчивал его делать. Неожиданно для самого себя Адриан вдруг понял, что общество Снейпа ему нравится. Нравятся те язвительные комментарии, которыми они обмениваются, даже просто стоять рядом и молчать ему тоже нравится. Когда он понял, что происходит, то испугался, сильно испугался. Том почувствовал это, но ждал, когда юноша сам к нему придет.
Тем временем новинка Адриана уже успела приобрести большее распространение, поскольку те Пожиратели, что ранее не могли появляться в общественных местах и на людях, теперь спокойно могли явиться даже в министерство. Правда, не все, поскольку неандерталец в Косом переулке вызовет больший интерес, чем беглый преступник из Азкабана.
Самое смешное во всей этой ситуации было то, что Рабастан Лестрейндж под своей новой личиной устроился на работу в министерство – клерком при Аврорате, вернее, в приемную, где занимался регистрацией прибывающих, жертв и всего остального. Место было очень информативным.
В последнее время деятельность Волдеморта в магическом мире сильно активизировалась. Адриан не вмешивался в дела своего официального опекуна и дяди, хотя некоторые его радикальные методы совершенно не одобрял, имидж портить было нельзя. Кроме Снейпа о настоящей внешности Темного лорда никто из пожирателей не знал. А зельевар даже не подозревал, что проходит проверку на вшивость. Самое интересное, что либо у него была слишком хорошая интуиция, либо он не знал, что ему делать, либо выжидал чего-то. Выжидали и Том с Адрианом, им был интересен первый шаг Снейпа. Исходя из него, они уже будут принимать решение, как с ним поступить.
- Адри, - в кабинет вошел Том и вздохнул. Ему совершенно не нравилось настроение парня, который, казалось, впал в меланхолию.
- Ммм, - отозвался тот, не отрывая взгляда от окна.
- Ну, и в чем твоя проблема? – спросил Том, присаживаясь рядом с парнем, предварительно его развернув и спустив его ноги с подоконника.
- Скучно, - произнес тот.
- Скучно? Тебе? – уточнил Том.
- Да, скучно, - ответил тот. – В лабораторию ты меня пускаешь только со Снейпом, сам ты в последнее время занят, а я один.
«Хандрит», - выдала Нагини, поднял голову и посмотрев на хозяина.
- Хандрит, - задумчиво произнес Том. – Ладно, пошли.
- Куда? – не понял Адриан, но с подоконника соскочил.
- Уничтожать твою скуку, - буркнул Том.
- Эээ, я лучше тут посижу, похандрю, - Адриан отступил обратно к окну. Том молча подошел к нему, взял за руку и потащил за собой. Адриан начал упираться, поскольку считал, что способ Тома для снятия скуки ему точно не понравится. – Том, я не хочу.
Мужчина не обратил внимания на его слова, продолжая тащить юноша словно на буксире. Наконец, они достигли дверей. Том толкнул их ногой и втащил Адриана внутрь. Это оказался тренировочный зал. «Мне это точно не понравится», - подумал Адриан. Том усмехнулся, затем проделал какие-то пассы палочкой и замер. Юноша ждал, стоя в напряженной позе. Спустя минут десять двери открылись и вошли Рудольфус Лестрейндж, Антонин Долохов, Уолден МакНейр и еще один, неизвестный Адриану пожирателю. Те поклонились своему лорду и теперь ожидали от него приказа. В замке, и особенно внутренний круг Темного лорда, знали, что проживающий в замке подросток – племянник их Повелителя, но многие понимали, что он, скорее всего, еще и наследник.
- Я хочу, чтобы вы потренировали моего племенника. Не калечить, это главное, - и Том направился на выход.
- Ты издеваешься? – Адриан был в шоке.
- Это избавит тебя от скуки, во-первых, а, во-вторых: Тебе все равно нужны тренировки, а я сам не имею только свободного времени, чтобы заниматься с тобой. Ты и так в последнее время ничем не занимаешь, - получил он ответ, после которого дверь закрылась. Адриан в недоумении переводил взгляд с двери на четырех пожирателей. В следующее мгновение ему стало плохо.
- Итак, - усмехнулся МакНейр. Никто так и не увидел лица Адриана, чары были превосходными. – С чего начнем, маленький лорд?
Адриан скрипнул зубами. Он уже не раз слышал это прозвище, которые дали ему с легкой руки Беллы. Правда, она вложила в него несколько другой смысл, более издевательский.
Полчаса ушло на обговаривание условий тренировок. Адриан и сам понимал, что ему нужны эти уроки. Но одно дело заниматься с Томом или Питером, а совсем другое с Пожирателями. Юноша понимал, что легко ему точно не будет, поскольку эти господа будут проверять его на способности очень жестко, на соответствие статуса наследника. Становилось тошно. Появилось желание отомстить Тому, в ближайшее же время, отомстить жестоко.
Спустя полчаса дуэли с Рудольфусом Адриан уже не чувствовал руки и ног. Силы утекали с бешенной скоростью. Сердце почему-то стало стучать слишком быстро. Его удары отдавались в висках и ушах. Адриан в пылу дуэли не заметил, как в зале появилась Белла. Та очень серьезно наблюдала за его действиями. В какие-то моменты можно было увидеть одобрение в ее глазах. Для мальчишки, как она считала лет шестнадцати, было очень хорошо продержаться столько времени против ее мужа. Более того, этот маленький «гаденыш» даже умудрялся иногда идти в атаку. Она видела, что мальчишка выдохся, видела, как замедляются его движения. Очередной луч, и Адриан упал на пол, сильно стукнувшись затылком. На несколько секунд сознание померкло.
- Маленький лорд, - услышал он как сквозь вату. – Давай, парень, вставай, ты ведь не тряпка.
Адриан осторожно повернулся на бок, затем попытался встать на колени. Руки дрожали, к горлу подкатывала тошнота. В голове все шумело, сердце колотилось, как бешенное. «Кажется, встать я не смогу», - подумал Адриан. Захотелось просто свернуться клубочком и лежать на полу, чтобы его никто не трогал.
- Давай, вставай, - голос Беллы еле достигал его сознания. – Что же ты за…
Адриан с трудом разлепил глаза. Он лежал на чем-то мягком. Кто-то сидел рядом и пристально смотрел на него. Почему-то увидеть сидящего у него не получалось.
- Тихо, все в порядке, - раздался голос Тома рядом.
- Что случилось? – прохрипел Адриан, удивляясь, что и голос давался ему с трудом.
- Хороший вопрос, - отозвался Том. – У тебя отравление.
- Почему? – снова хрип. – Я же…
- Маггловское лечение. Отравление магловскими лекарствами должно было проявиться намного раньше. Когда ничего не произошло, мы успокоились, а потом вообще забыли, - пояснил Том. – Слишком интенсивная тренировка заставила адреналин ударить в кровь…
- Это активировало процесс и вуаля, - закончил за него Адриан и закашлялся.
- Мой лорд, я могу чем-нибудь помочь? – раздался голос Беллы. Адриан недоуменно замер. Ему показалось, что он услышал в голосе ненавистной пожирательницы беспокойство на свой счет.
- Посиди с ним, мне нужно узнать у Северуса, на какой стадии зелье, - произнес Том. Адриан услышал, как хлопнула дверь.
- Как давно я тут? – прохрипел он, не особо надеясь на ответ.
- Три дня, - ответила Белла, а затем насмешливо добавила – Маленький лорд.
У Адриана не было сил вступать с ней в перепалку. Он постарался расслабиться. Качаясь на каких-то волнах не то боли, не то тумана, Адриан то проваливался в небытие, то снова вырывался в реальность. Он уже не сознавал, сколько раз вот так впадал в небытие и снова просыпался. При следующем «пробуждении» Адриан почувствовал, что его гладят по голове. На этот раз он просто уснул.
***
Снейп получил вызов совершенно неожиданно, прямо во время обеда. Метка настолько резко обожгла предплечье, что он чуть не охнул. Дамблдор только кивнул, поняв, в чем дело, и отпустил его. Снейп вылетел из зала так быстро, что вызвал недоумение студентов. Он пытался понять, зачем понадобился Лорду в такое время. Тот обычно не вызывал его во время уроков.
Аппарировав от барьера, Снейп вывалился в зале собраний. Там никого не было. Но тут дверь открылась.
- Следуй за мной, - Волдеморт тут же взметнув полами своей мантии рванул куда-то по коридору. В этой части замка Северус никогда не был. Здесь все было устроено так, как было бы удобно для обычного человека. С тех пор, как он увидел настоящее лицо Лорда, он уже стал сомневаться, а не галлюцинация ли у него была. После того случая он не видел его в другом обличии, чем это странная смесь человека и рептилии.
Они вошли в комнату. На кровати лежал его «ученик», племянник лорда. С мальчиком было что-то не то. Его лицо все также было спрятано за чарами, но это не мешало видеть все симптомы отравления.
- Отравление маггловскими лекарствами, - бросил Волдеморт. – Он не должен умереть!
Снейп понял, что это приказ, приказ именно ему.
- Лаборатория в твоем полном распоряжении, - снова бросил Лорд, садясь на кровать и трогая юноше лоб. Снейп в очередной раз подумал, что ясно двинулся умом. Забота от Волдеморта? Нонсенс. Но именно это сейчас он и видел.
Северус провозился целый час, пытаясь диагностировать, чем именно отравился подросток. По мере того, как он стал получать результаты, ему становилось не по себе. Выходило, что мальчик несколько раз перешагивал грань, но все же возвращался назад. Сейчас следовало вычистить его организм от остатков лекарств, въевшихся в кровь и смешавшихся с зельями. Лорд посвятил его в некоторые события жизни мальчика, а также сказал, что в течение длительного времени не было никаких симптомов отравления, а потом просто забыли об этом. Объяснил и по какой причине возникли проблемы. Снейп уже сейчас понимал, что юноша никогда не оправиться окончательно. Проблемы периодически будут давать о себе знать, особенно сердце. Если мальчик занимался каким-нибудь спортом, например, квиддичем, то ему надо было сто раз подумать, прежде чем садиться на метлу. Это могло очень плохо кончиться.
Снейп отправил Дамблдору сообщение, что его не будет как минимум дня три-четыре. Радовало одно, что мальчишка без сознания, поскольку чистка была малоприятной и очень болезненной. Вливать в него зелья для очистки организма ничего не стоило, просто надо было знать как. Двое суток он и Лорд не отходили от мальчика. Казалось, того просто вывернуло на изнанку. Его трясло, не переставая, но процесс пошел. В какой-то момент Северус подумал, что мальчик не выдержит, что сердце остановится, но «маленький лорд» даже без сознания боролся за свое право жить. Снейп почувствовал к нему настоящее уважение, а еще у него возникло много вопросов к тому, кто был его Повелителем. У него складывалось впечатление, что что-то совсем не так, причем и в прошлом, и в настоящем. Этот Лорд не соответствовал тому, которого он знал.
- Северус, - Волдеморт вошел в лабораторию. Снейп поднял голову и посмотрел на него.
- Как мальчик, мой лорд? – голос звучал устало. Третьи сутки без сна, все-таки.
- Пришел в себя, - прозвучало в ответ. Северус испытал облегчение от такой новости. Теперь можно было попытаться начать лечение.
Он быстро собрал все необходимые зелья и двинулся вслед за своим Лордом. Картина, когда Белла гладит мальчика по волосам, была какой-то сюрреалистичной, неправдоподобной, что хотелось поморгать. Но нет, та действительно сидела на краю кровати и гладила юношу по голове. Заметив своего Лорда и Снейпа, она встала и отошла к окну, откуда пристально следила за действиями зельевара, словно хотела его в чем-то уличить. Кажется, она действительно становилась телохранителем «маленького лорда», в полном смысле этого слова. Снейп не подал виду, но все же был обескуражен выбором Лорда. Белла явно тронулась умом, причем задолго до того, как оказалась в Азкабане. Никто в своем уме не приставит такого человека к ребенку. Или же он чего-то не понимал.
- Малыш, давай, надо принять зелья, - уговаривал Том Адриана. Юноша скользил по грани между реальностью и забытьем, но слова, хоть и с трудом, сознавал. Горькое зелье заскользило по горло. Снейп старательно вливал в приоткрытый рот снадобье. Мальчишку чисто по-человечески было жалко. Такое лечение было, мягко говоря, стрессовым. И еще нужно будет отойти от него, прежде чем встать на ноги.
- Мой лорд, мальчик должен будет провести в постели не меньше недели, - произнес Северус.
- Неужели вы думаете, что я смогу с нее встать? – даже при такой слабости Адриан был способен язвить. Снейп усмехнулся про себя, представив эту змейку в своем логове в Хогвартсе. Да, этот мальчишка переплюнул бы и Малфоя-младшего. А не дай Мерлин, эти двое бы объединились. От этой перспективы, нарисованной ему воображением, Снейп вздрогнул. Он услышал тихий слабый смешок юноши. Чуть затуманенный болезнью взгляд говорил больше, чем хотелось бы. Казалось, мальчик точно знает, о чем думал зельевар.
- Спи, - Том провел рукой по волосам Адриана, и тот послушно закрыл глаза. Через минуту он уже пребывал в царстве Морфея.
Том отвел Снейпа в сторону для беседы. Беллы тут же заняла место Лорда у постели Адриана. Данное происшествие изменило ее отношение к мальчику, что-то перевернув в ее больном разуме. Но в то же время она казалась еще более безумной, чем раньше.
- Зелья должны помочь, но ждать результата сразу не стоит, - говорил Снейп. – Лечить мальчика кардинальными методами я не рекомендую, сердце может не выдержать.
- Ясно, - кивнул Том, отпуская Снейпа. – Тебя, наверное, уже заждались в Хогвартсе. Иди, не стоит лишний раз волновать Дамблдора.
Снейп отбыл сразу же, все еще не понимая, что происходит. К сожалению, сегодня было собрание Ордена, на котором ему надлежало быть. «Рассказывать о том, что он видел, или не стоит?» - вот такую дилемму решал зельевар.
Его появление в школе вызвало массу разочарованных вздохов и стонов. Все ведь надеялись, что с ним уже что-то случилось и его не будет, как минимум месяц.
В половине седьмого вечера он прибыл в штаб Ордена, где уже собрались все остальные, в том числе и Люпин, забившийся в самый дальний угол. В последнее время тот не любил бывать на людях, поскольку слишком сильные изменения претерпел его характер, и скрывать это становилось все сложнее.
- Северус, что случилось у нашего врага? – начал собрание Дамблдор.
- Его племянник болен, - чуть помедлив, ответил Снейп.
- Сдохнет, одной тварью на земле будет меньше, - бросил кто-то справа. Северус резко повернулся к комментатору и ожег того своим взглядом.
- Родственников не выбирают, - тихо произнес Люпин, думая о чем-то своем.
- Есть ли какая-то возможность влиять на этого урода через мальчишку? – рыкнул Грюм. Ну, вот такая у него была манера говорить. – Снейп, я тебя спрашиваю.
- Пожалуй, - нехотя ответил тот.
- Северус, ты видел, как выглядит мальчик? – поинтересовался директор.
- Нет, чары я так и не смог снять, да и Лорд все время был рядом, - покачал головой Снейп.
- Выкрасть мальчишку, запереть у нас в подвале, и шантажировать этого…, - бросил Грюм.
- Мальчик серьезно болен, - произнес Снейп. – Подвал он может и не пережить.
- Что с ним? – Ремус чуть подался вперед. Тема неизвестно откуда появившегося у Лорда племянника интересовала всех.
- Он несколько раз был за гранью, - сказал зельевар. – Его возвращали. Только вот лечение было маггловским, их лекарством. Насколько я понял, рецедива сразу не было, а потом все забыли, что маггловские лекарства надо вывести из его организма. Он тренировался в зале на дуэле с МакНейром, Лестрейнджем, Долоховым и кем-то еще. Нагрузка оказалась слишком сильной.
- Хмм, - Дамблдор задумчиво перебирал свою бороду. – Интересно.
- Странно, а как Его племянник оказался у магглов? Да еще и лечился у них, если Тот-кого-нельзя-называть ненавидит все маггловское? – удивленно воскликнула Тонкс.
- Мальчика охраняют, - произнес Снейп. – В здравом уме никто не сунется в замок Лорда. Он даже не ходит там, где все остальные. Есть лишь несколько человек, кто бывает близко от него. Найти того, кто похитил парня, будет проще некуда. Лорд не просто его убьет…
- Он так дорожит мальчишкой? – с сомнением произнес Кингсли.
- Да, и это видно, - кивнул Снейп. – Он рядом с мальчиком становиться почти человеком. И дело не только в том, что это его наследник. Если бы можно было предположить, что Лорд умеет любить, то я бы так и назвал то, чему стал свидетелем.
- Нам нужен этот мальчишка, - заявил Грюм, хлопнув рукой по столу.
- Ага, мальчик у вас в руках умрет, и Этот совсем съедет с катушек, - пробормотал себе под нос Люпин. Услышал его комментарий только Снейп и полностью с ним согласился.
- Мы не знаем, как он выглядит, - заявил Снейп. – Возможно, мальчик сейчас гуляет по Косому переулку и наслаждается жизнью, - зельевар подумал о новоизобретенном зелье и подумал, что это вполне может быть и правдой.
- Значит, надо узнать, как мальчишка выглядит, - снова грохнул рукой об стол Грюм.
- Идиот, - прошипел Ремус.
- Так, пока оставим эту тему. Надо подумать, - свернул дискуссию Дамблдор. – Ремус, у меня к тебе есть задание. Необходимо выяснить, что делается у оборотней.
- Это же опасно, - воскликнула Тонкс.
- Я знаю, - кивнул директор. – Но Ремус единственный, кто способен пройти в стаю того же самого Сивого более менее беспрепятственно…
Собрание закончилось уже за полночь. Они успели обсудить вопросы обучения Лонгботтома, которого директор теперь прочил в Избранные, поговорить о Поттере, который то ли жив, то ли мертв, подумать над планом дальнейших действий, но кроме пожалуй двух первых тем, ничего интересного сказано не было.
Ремус и Северус после собрания направились в Хогсмид, тот самый домик, где сейчас их ждал Люциус, чтобы обсудить несколько вопросов, касающихся уже их собственной игры. И главным из них было усиление подготовки молодежи, не желающей оказаться во власти Волдеморта.
Ремус сидел в кресле и задумчиво потягивал коньяк из своего бокала.
- Мне не дает покоя эта история с племянником Волдеморта, - наконец, произнес он.
- Я видел его мельком, - сказал Люциус, кроме того раза с зельем. Ремуса они уже посвятили в тот случай.
- Мальчик одарен, чем-то поход на Северуса, по крайней мере, своей любовью к зельям, - произнес Ремус.
- Он не один, - вдруг произнес Снейп.
- Надо бы все-таки выяснить, откуда… ЧТО?! – Ремус уставился на друга.
- Племянников, как минимум двое. Второго зовут Дем, или это уменьшенное имя от основного. Тот находится в какой-то школе вместе с крестным этого племянника, - выдал он информацию.
- Хмм, - Люциус и Ремус переглянулись. Новостей становилось все больше и больше.
- Ты ведь чего-то не договариваешь, - утвердительно произнес Люциус.
- Непреложный обет? – уточнил одновременно с ним Ремус. Северусу оставалось только положительно кивнуть на оба утверждения.
- Ясно, - хором ответили его собеседники.
- Ладно, пора Антуану бросить вызов Сивому, - заявил Люпин. – Вот и повод есть. Дамблдор сам меня направляет в стаю.
- Ты поаккуратнее, кто будет учить моего сына? – тут же поддел его с легкой усмешкой Люциус. Но за этой показной веселостью слышалась серьезность и обеспокоенность. Эти трое стали по-хорошему близки друг другу. Союзников в этой войне никому не хотелось терять, особенно тех, кто понимает тебя с полуслова.
***
- Моему сыну было бы столько же, сколько тебе, - услышал Адриан, когда снова выплыл в реальный мир. Он не стал открывать глаза, а сосредоточился на голосе. – У него были бы темные волосы, как у меня, или такие же почти красные, как у Руди. И глаза голубые или синие. А еще он учился бы в Слизерине. Ты бы тоже учился в Слизерине. И не потому, что ты племянник Лорда, просто ты сам такой, настоящий Слизеринец, - Адриан даже забыл, как дышать, поняв, что говорить Белла, более того, она гладит его по волосам, словно он ее сын. – Маленький мой, я так испугалась, когда ты потерял сознание. Сыночек мой хороший.
Белла смотрела куда-то в стену и говорила и говорила. Она уже сама не понимала, когда называет Адриана то своим сыном, то племянником Лорда. Ее разум все больше погружался в безумие. Страх за жизнь мальчика, словно что-то выключил, или наоборот включил в ней.
- Белла, - услышал Адриан. – Пойдем.
- Нет, Руди, я останусь с нашим сыночком, - запротестовала женщина. Он услышал тяжелый вздох мужчины.
- Белла, это не наш сын, - попытался тот оттащить жену от постели юноши.
- Не правда, - воскликнула та в ответ. – Это наш сыночек. Мой мальчик. Видишь, он заболел.
Адриан не расслышал, что за заклинание было наложено на Беллу, но та вдруг перестала бороться и замолчала.
- Я отнесу ее, Руди, - это уже был голос Рабастана Лестрейнджа. – Она совсем сошла с ума.
- Надо еще как-то все объяснить Лорду, - вздохнул Рудольф. – Мордред, надеюсь, это будет всего лишь Круцио.
Адриан открыл глаза, как только дверь закрылась. Впервые в жизни он почувствовал к Белле жалость. Эта женщина была больна, и, кажется, он знал причину ее безумия.
- Как же разобраться во всем, что происходило задолго до моего рождения? – тихо спросил он у тишины. Перевернувшись на бок, Адриан снова прошептал. – Дем, приезжай скорее, ты мне нужен. Я один не справлюсь.
***
Демиан резко открыл глаза и выдохнул. У него было такое чувство, что что-то случилось. Вытащив сквозное зеркало, он позвал Адриана. Ответа не было. Второй, третий, пятый раз. Ответа нет. Его окатило волной страха. Что-то случилось с братом, что-то плохое.
«Надо в Англию, надо в Англию», - билась мысль в его голове.
Вскочив с постели и накинув на себя одежду, Демиан направился в комнату Питера. Если один из братьев чего-то хотел, то добивался своего любым путем. А Демиан сейчас рвался в Англию.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3581/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 18. Планы сторон.
Демиан места себе не находил до тех пор, пока они с Питером не сели в самолет, держащий свой путь в Англию. Анна и Виктор остались в Америке, им еще нужно было привести все дела в порядок, да и без магии, как таковой, им было опасно находиться в Англии, в районе «боевых действий». Это решение они приняли все вместе еще до отъезда всей семьи на американский материк. Том решил держать своих обделенных магией родственников подальше от эпицентра всех событий. Пока Дамблдор не соединит имя Андерсов с ним, Анна и Виктор могут быть в безопасности, но как только это произойдет, директор начнет действовать, и неизвестно, чем для всех это может закончиться. Такого противника, как Альбус Дамблдор, недооценивать было нельзя.
После того, как Том сообщил о случившемся с Адрианом, Демиан начал требовать, поездки в Англии. Питер только и мог, что удивляться связи между юношами. Ему она казалась какой-то сверхъестественной, даже для магического мира. Что-то в этом было ненормальное. Анна была первой, кто сдался. Вернее, она даже не сдалась, а просто сказала, что так будет лучше для всех, если эти двое будут рядом, да и Тому присутствие рядом Питера только поможет. Чем быстрее они начнут действовать в рамках составленного плана, тем будет лучше.
Питер взглянул на, прикорнувшего в кресле, Демиана. Юноша явно был взбудоражен. Отведя от него глаза, мужчина погрузился в воспоминания последних дней.
«Ретроспектива»
- Анна, ты уверена в этом? – Питер пристально смотрел на красивую блондинку, которая мерила шагами кабинет.
- Пит, я думаю, что это будет самым верным решением, - вздохнула Анна, резко остановившись и повернувшись к Питеру. – Нам не нужно было разъединять мальчишек. Не могу сказать почему, но эти двое словно знают все наперед, по крайней мере, о каких-то определенных событиях.
- Такое ощущение, что они уже однажды пережили уже точно такую же историю, - вклинился в монолог жены Виктор. – У нас такое тоже бывает.
- Но я так понимаю, вы ехать не собираетесь? – Уточнил Питер.
- Мы обсуждали это еще в Англии, - вздохнул Виктор. – Нам с Анной там делать нечего. Сидеть постоянно взаперти в замке Тома мы не можем. Появление Андерсов вызовет переполох, нас захотят увидеть, возможно, воздействовать. То, что мы оба почти не имеем магию, только усложняет ситуацию.
- Можно представить ситуацию так, словно вы являетесь затворниками, - покачал головой Питер.
- Это не выход, - покачал головой Виктор. – Нами в любом случае заинтересуются, но искать здесь нас будет сложнее.
- Пит, Дамблдор, когда выяснить о том, что есть Андерсы, потомки двух родов Основателей, сразу же вцепиться в нас мертвой хваткой бульдога. То, что мы потомки Слизерина делает нас довольно серьезными фигурами на политическом небосклоне. Всем будет интересно понять, на какой мы стороне, кого поддержим, - Анна вздохнула.
- Но это же касается и мальчиков, - не совсем понял их объяснения Питер.
- Да, но и Адриан, и Демиан – маги, и отнюдь не слабые, - заявил Виктор. – Они оба могут постоять за себя, в отличие от меня и Анны. Если с нами постоянно будет охрана, то это только вызовет слишком много вопросов. Отсутствие палочек тоже не говорит в нашу пользу.
- Дамблдор может добраться до Вас и здесь, - Питер сначала посмотрел на Виктора, затем на Анну.
- Да, может, но действовать здесь ему будет сложнее, - ответила женщина. – Это другая страна, и здесь свои законы. Действовать так же, как в Англии, здесь не получится. Американцы довольно сильно настроены против англичан, и особенно против их противозаконных действий на своей территории.
- А мы с Анной уже получили американское гражданство, - усмехнулся Виктор. – Наш капитал сделал свое дело.
- И все же…, - вздохнул Питер. – Вам нужна охрана.
- Да, но наймем мы ее здесь, в Америке, - кивнула Анна. – Пит, перестань беспокоиться. Вам надо сосредоточиться на английских проблемах и том, как защитить наших мальчиков. На самом деле, именно, они и являются Андерсами. Мы здесь не собираемся афишировать свою фамилию, и будем супругами Де Вера. Это поможет нам. А вот мальчики окажутся под прямым ударом. То, что они оба еще совсем юные, делает их очень доступной мишенью для Дамблдора. И на данный момент только ты и Том можете хоть как-то повлиять на ситуацию.
- Что ж, раз вы так решили…, - вздохнул Питер. Он и сам понимал, что и Анне, и Виктору не место в Англии. Да, у них было некоторые умения, но магия так и не возродилась. У него было несколько теорий на этот счет, и с этим еще предстояло разобраться. – Мы сделаем все, чтобы наши мальчики пережили все без моральных травм…
«Конец ретроспективы»
- Питер, - вывел мужчину из «транса» голос Демиана. Тот сидел и смотрел на него очень напряженным взглядом.
- Все в порядке, - улыбнулся Питер. – Я просто кое-что вспоминал.
- Знаешь, а ведь игры закончились, - вдруг произнес Демиан. – И я сейчас подумал, что не уверен в том, что готов.
- Деми, все будет хорошо, и у тебя, и у Адриана, - мужчина серьезно посмотрел на юношу. – Мы сделаем все, чтобы вы оказались как можно дальше от военных действий.
- Это будет не реально, - усмехнулся Демиан. – Мы окажемся в самом центре, как только в Англии хотя бы раз громко прозвучит наша фамилия.
- Пока есть время – отдыхай, - сказал мужчина. – Нам еще лететь три часа.
Юноша снова завернулся в плед и закрыл глаза. Они летели туда, где все будет очень сложно. Но делать было нечего, никто не может уйти от прошлого, как бы он ни старался. И с этим прошлым им придется разбираться. Демиан и не заметил, как погрузился в сон.
- Лежи, - прозвучало грозно и с нотками неодобрения. Адриан повернул голову и посмотрел на свою няньку. В кресле, метрах в трех от кровати сидел Рудольфус Лестрейндж. – Тебе до выздоровления еще далеко и долго.
- Мне надо…, - произнес юноша. Договорить он не успел. Мужчина легко поднялся с кресла, в два шага преодолел разделяющее их расстояние, и, откинув одеяло, легко поднял Адриана на руки. – Я сам…
- Сам ты сможешь только свалиться на пол, - последовал суровый ответ. Юноша попытался воспротивиться, но сил почти не было. За время болезни он сильно сдал. «Ну, и почему мне так везет?» - философски подумал он.
Рудольфус проделал все быстро и так, словно это было его постоянной обязанностью. Он даже ни разу не поморщился, в то время как Адриан, залился краской смущения.
- Не каждый может пережить то, что переживаешь сейчас ты, - вдруг заговорил мужчина. – Последствия после маггловского лечения могут иметь очень серьезный характер.
Адриан чуть повернул голову и замер. Никакой маскировки на нем не было, а это значит, что Лестрейндж видит его настоящее лицо. Тот, по-видимому, понял, что напугало юношу.
- Мой Лорд сам снял с тебя иллюзию, поскольку вот уже три дня, как я, мой брат Рабастан и Антонин являемся твоими телохранителями и наставниками. Белла, моя жена, от тебя удалена, поскольку, к сожалению, ее разум совсем потускнел. Лорд посчитал, что мы имеем права знать, как ты выглядишь на самом деле. Для всех остальных на тебе будет все та же иллюзия.
- Понятно, - Адриану удалось подавить панику.
Рудольфус отнес его обратно в кровать, заставил выпить три разных зелья. Юноша и не сомневался, что это варево Снейпа. Его почти моментально стало клонить в сон. «Кажется, одно из зелий было сонным», - подумал он прежде, чем провалиться объятия Морфея.
В следующее свое пробуждение он услышал тихие голоса. Разговаривали Том и Рудольфус, и кто-то еще, но Адриан голоса не узнал.
- Мой Лорд, сможет ли мальчик пойти в Хогвартс, как вы того хотите? – Лестрейндж говорил тихо и с некоторой опаской.
- Если была бы возможность, то он остался бы здесь, но я не смогу прятать его вечно, - вздохнул Том. Адриан открыл глаза, поскольку ему показался странным голос дяди, как и его тон. Да, в комнате находился отнюдь не Волдеморт. «Кажется, он решил кое-кому показать свое истинное лицо», - подумал он, закрывая глаза.
- Слишком громко думаешь, Адри, - усмехнулся Том, подходя к кровати, но его тон тут же стал обеспокоенным. – Как ты себя чувствуешь.
- Слабость, - скривился юноша.
- Это пройдет, - Том убрал прядку серебристых волос с лица Адриана. – Мы почти вывели все маггловские лекарства из твоего организма. К сожалению, быстро действовать мы не можем. Ты слишком часто уходил за грань, и сейчас приходится медленно выводить их лекарства, заменяя их зельями.
- И сколько мне так еще валяться? – Поинтересовался юноша.
- К сожалению, ты очень медленно идешь на поправку, - вздохнул Том.
- Ты что-то решил? – Адриан указал глазами на двух мужчин, стоящих в стороне.
- Да, - кивнул Том. – Я доверяю пока только четверым, трое из которых, будут охранять тебя. Беллу я от тебя удалил.
- Почему? – спросил юноша.
- Она совсем сошла с ума, - вздохнул Том. – Когда-то Белла была одним из преданных и самых умных стратегов.
- Она, правда, потеряла ребенка? – Тихо уточнил Адриан.
- У нас в доме был обыск, - тихо заговорил Рудольфус. Юноша увидел, как в глазах мужчины появилась застарелая боль, которая уже никогда не покинет его. – Авроры не особенно церемонились. Белла была на втором месяце беременности…, - мужчина резко отвернулся.
- Мне очень жаль, - искренне произнес юноша. – Вы знаете, кто это сделал?
- Грюм, Лонгботтом и еще парочка. Из них только Грюм пока остался безнаказанным, - это уже сказал Рабастан. Адриан только сейчас понял, кто был третьим в комнате.
- А Поттер или Блек? – юноша настороженно посмотрел на братьев Лестрейнджей. Ох, как много зависело от этого ответа.
- Нет, их тогда не было, - покачал головой Рудольфус, немного удивленный вопросом. – Сириус даже скандал потом устроил в Аврорате.
- Я слышал, что Белла отправила своего кузена за завесу, в Арку Смерти, - Адриан говорил очень, нейтральным голосом, стараясь ничем себя не выдать.
- Глупость, она не собиралась его убивать, - покачал головой Рабастан. – К сожалению, и Белла, и Сириус оказались оба с поврежденными мозгами. Они просто не смогли остановиться тогда, когда было нужно. Кстати, она не может простить себе смерти кузена.
- Найдите ей ребенка, маленького, только что, рожденного, который никому больше не нужен, даже маггловского, чтобы она могла всю себя отдать ему, - вдруг сказал Адриан. – Дайте ей ребенка, чтобы она смогла стать матерью. Это поможет, поверьте.
В комнате стало так тихо после этих слов. Мужчины в изумлении смотрели на парня, который лежал с закрытыми глазами на кровати. Бледный, уставший, слабый, и в то же время дающий советы, которые ни одному из них не приходили в голову.
«А ведь это может сработать», - подумал Том. По большому счету, все серьезные проблемы имеют очень простое решение, зачастую настолько простое, что оно даже не приходит на ум.
- Мой Лорд? – Рудольфус вопросительно посмотрел на Тома. Было видно, что он с какой-то затаенной надеждой ждет ответа от Господина.
- Рабастан, выпей зелье и займись этим вопросом, - том посмотрел на младшего Лестрейнджа. – У тебя есть свободный проход в Министерство. Попробуй выяснить, может, где есть дети-сироты магического происхождения. Пожалуй, это действительно может сработать. Только придется отправить ее куда-нибудь подальше от Англии.
- Я все сделаю, - кивнул Рабастан, и поспешил к дверям.
Адриан снова стал погружаться в дрему и слышал мужчин лишь краем уха. У него было столько вопросов к Тому, но сил задать их не было. Сейчас он только надеялся, что его идея поможет женщине. Он прости ей и Сириуса, и ее странные нападки. Белла была больна, серьезно больна, и уже только поэтому, она заслуживала жалости и прощения. Адриан на многое уже смотрел иначе, многое пересмотрел. Наивный мальчик Гарри Поттер давно умер, как и гриффиндорец. Адриан Андерс был другим. Гарри Поттер никогда бы не смог примириться с Томом Риддлом, ни при каких обстоятельствах, но вот Адриан оказался способен выслушать и понять, а потом и принять.
Юноша почувствовал, как его тихонько поглаживают по волосам. «Как хорошо, что у меня есть семья», - с улыбкой подумал он, погружаясь в сон.
Снейп и Люпин сидели в углу на очередном собрании Ордена Феникса, устроенном к доме Сириуса. Никто так и не подумал о том, чтобы покинуть его. Но в то же время никто не обратил внимания на то, что и портрет хозяйки этого дома тоже изменил свое поведение.
Вальпурга Блек последнюю неделю занималась шпионажем, в прямом смысле этого слова. А все началось ровно неделю назад, когда в ее портрете появился один очень, своеобразный гость, который представился ей как Лорд Чарльз Андерс. От него Вальпурга узнала очень много шокирующих новостей. Во-первых, о том, что в мире снова появились Андерсы, правда, об этом известно малому количеству людей. Во-вторых, Гарри Поттер и является одним из этих легендарных Андерсах. О таком наследнике можно было только мечтать. Вальпурга только из-за своего воспитания не устроила дикие пляски на картине. Она в ту встречу выяснила у своего гостя все подробности, потом долго сетовала на то, что у нее собственный наследник оказался столь непутевым.
Теперь, когда у нее была цель, она стала вести себя немного по-другому. Все уже привыкли к ее крикам и воплям, поэтому особого внимания и не обращали. А зря. Ведь можно было бы заметить, что вот уже неделю леди Блек играет. Искусно, надо сказать, но играет. Орденцы зачастую забывали о том, что стоит прикрыть дверь. Считалось, что миссис Блек никогда не покидает своего портрета, но на самом деле все было не так. Ей просто не зачем это было делать, но теперь все изменилось. Сейчас жизнь портретов дома очень сильно изменилась. Блеки-портреты часто покидали особняк, чтобы провести кое-какие переговоры, чтобы кое с кем встретиться и кое-что передать.
Вот и сейчас леди Блек очень внимательно слушала то, что делалось прямо у нее под носом. Будь она живой, Дамблдор уже не раз получил бы по своей дурной башке чугунной сковородкой. Она бы не поленилась и сама взяла ее в свои холеные руки. А заодно отходила бы и эту одноглазую сволочь.
- Северус, есть какие-нибудь новости относительно племянника Тома? – директор давно уже взял за правило называть Волдеморта его настоящим именем, чтобы никто при произнесении его упоминания не дергался.
- Мальчишка до сих пор не встает, - ответил Снейп. – Увидеть его лица я так и не смог.
- Надо придумать, как заполучить его, - рыкнул Грюм.
- Не думаю, что это будет возможно, - покачал головой зельевар. – Он слишком печется об этом мальчишке.
- Нам только на руку будет, если мальчишка будет у нас в руках, и мы сможем воздействовать на эту красноглазую сволочь, - Грюм никак не хотел униматься. После известия о наличии у Лорда племянника, старый аврор, просто зациклился на нем, и ни о чем другом не мог думать.
- Это может привести к другим, более серьезным результатам, - тихо произнес Люпин.
- Ремус? – Молли Уизли удивленно посмотрела на оборотня.
- Вы не думали, что нападение на мальчика может спровоцировать настоящую бойню? Что рад мальчика он будет уничтожать все, что движется? – Люпин оглядел каждого из присутствующих.
- И допустит ошибку, - рыкнул Грюм.
- И что? Ради одного мальчика ты готов пожертвовать тысячами? – Ремус с трудом скрыл свое омерзение.
- Нам нужен, этот чертов мальчишка! – Взревел бывший аврор.
- Как знаешь, - Ремус откинулся на спинку стула с таким видом, словно ему на все плевать. Раньше за ним такого поведения не наблюдалось. Раньше, это до исчезновения Гарри.
- Люпин, ты должен понять…, - Грюм повернулся к оборотню.
- Что именно? – Ремус снова подался вперед и вперился своими желто-золотыми глазами в бывшего аврора. – Я должен понять, что вы в очередной раз собираетесь втянуть в войну ребенка и решать все за счет него?
- Это не ребенок, - рявкнул Грюм.
- Ага, и Гарри тоже не был ребенком? – Съязвил Ремус. – Ну, надо же, а я и не знал, что мы в одиннадцать лет уже все такие взрослые.
- А причем здесь Поттер? – Грюм недоуменно посмотрел на оборотня.
- Так, не его ли руками вы собирались закончить эту войну? – Язвительно спросил Люпин. – Вы даже не удосужились выяснить, как ему все эти годы жилось. Как же, Гарри же только герой пророчества… Может быть хватит уже играться детскими жизнями, как мячиком в пинг-понг.
- Пинг… Что? – все недоуменно уставились на оборотня, но тот снова откинулся на спинку своего стула и явно больше не собирался говорить. Весь этот диалог Дамблдор прослушал со спокойным выражением на лице, хотя в душе у него бушевала буря. Он понимал, что начал терять контроль над Люпином.
«Мордред, это же надо было упустить мальчишку», - корить он мог только себя. – «То, что Блек свалился за эту завесу не должно было так повлиять на Поттера. Надо что-то делать, срочно. Я уверен, что мальчишка жив, да еще и с родственниками смог договориться. Наобещал им, наверное, денег, вот они и согласились ему подсобить. Ничего, сам объявится». У него созрел план, который он и собирался воплотить в жизнь в ближайшее время. Результатом должно было стать возвращение Поттера в его мудрые и добрые объятия. А пока можно и потренировать вторую куклу, которая, правда, тоже вдруг стала проявлять излишний характер, который раньше даже не наблюдался под лупой.
- Северус, постарайся выяснить как можно больше о мальчишке Тома, - начал он раздавать свои приказы. – Ремус, когда ты отправляешься в стаю?
- В полнолуние, - прозвучал равнодушный ответ.
- Хорошо, - кивнул Дамблдор. – Молли, тебе придется все также обеспечивать едой весь Орден.
- Это не трудно, - улыбнулась женщина.
- Аластор, подумай, кого еще можно привлечь на нашу сторону, - директор посмотрел на своего старого друга. – Надо подготовиться, возможно, нам удастся заполучить племянника Тома в свои руки. А пока все свободны.
Вальпурга пристально посмотрела на оборотня. Она давно уже почувствовала, что друг сына ведет себя совершенно не соответствующе старым привычкам. В нем ощущалась сила лидера, сильного волка. Она уже догадывалась, что Люпин признал свою темную сторону, а это могло означать, что он не совсем уж и является человеком Дамблдора.
Ремус остановился как раз рядом с портретом матери Сириуса, который делал вид, что спит. Все старались двигаться как можно тише, чтобы не потревожить эту эксцентричную даму.
- Не там ищешь, волк, - прозвучало совсем тихо. Ремус резко обернулся. За ним был только портрет. Вальпурга открыла глаза. – Умный человек проверил бы родословную, - и снова закрыла глаза. Ремус несколько секунд недоуменно смотрел на миссис Блек. Пытаясь понять, что только что произошло. Ему показалось, что он только что, получил подсказку, но для чего. «Надо будет обсудить этот момент с Северусом и Люциусом», - подумал он.
Самолет приземлился точно по расписанию. Демиан и Питер покинули бизнес-класс одними из первых. Им нужно было спешить. Поскольку оба являлись гражданами Англии, то им легко удалось пройти таможенный контроль. Они забрали багаж и сразу же направились туда, где их не смогут увидеть. Питер занимался багажом, а Демиан его прикрывал. Когда все было уменьшено и убрано, они вместе скрылись в мужском туалете, где раздался тихий хлопок, известивший об их отбытии. Только вот свидетелей этому странному отбытию не было.
Они появились на небольшой поляне в лесу, примерно в километре от замка Тома. Оба накинули на голову капюшоны, поскольку Питер совсем не хотел, чтобы кто-то раньше времени увидел их лица. Повел он юношу не к центральному входу, а к специальному, скрытому от всех остальных, который должен был провести в личные покои Тома.
Демиана словно вела интуиция. Когда они уже были в Замке, он скинул с себя плащ и сразу направился туда, где по его расчетам находился Адриан. Питер удивленно наблюдал за юношей. Его догадка о связи юношей начала подтверждаться.
- Кто Вы? – Холодно спросил Демиан у Антонина, который в этот момент выполнял роль няньки при Адриане. Мужчина резко развернулся и уставился в ярко-синие холодные глаза, в которых была угроза. Ответить Долохов не успел.
- Деми, я так ждал, - тихо произнес Адриан.
- Мерлин, Адри, тебя и на пять минут нельзя оставить одного, обязательно что-нибудь случиться, - Демиан мгновенно оказался рядом с братом и, чуть приподняв его, осторожно обнял.
- Как хорошо, что ты приехал, - прошептал Адриан.
- Я тебя больше никогда не оставлю, - ответил его Демиан. Ответом ему стала искренняя улыбка. – Теперь все будет хорошо. Мы быстро поставим тебя на ноги. Это кто? – Демиан мотнул в голову мужчины, сменив тему.
- Антонин Долохов, мой телохранитель, и как думаю, твой тоже, - ответил Адриан. – Антонин, познакомься, это мой брат – Демиан Ан…, - юноша захлопнул рот раньше, чем произнес фамилию, и это не ускользнуло от мужчины, хотя он и пребывал в шоке. Что-то тут происходило не то. Одного-то племянника они все переваривали долго, так теперь еще и второй объявился.
«Кажется, наступают очень интересные времена», - подумал мужчина.

Оффлайн Shoa

  • Лесник
  • *
  • Сообщений: 17158
  • Карма: +3581/-44
  • Пол: Женский
  • Skype - shadow_198
Глава 19. Смена вожака.
Франция. Дом Нарциссы.
Нарцисса Блекфорт, как теперь звучало имя бывшей леди Малфой, сидела в кресле и наблюдала за мужчиной, спящим на большой кровати. В этой комнате все было усилено или сглажено магией. Здесь все было устроено так, чтобы ее обитатель не мог причинить себе увечий. С момента прибытия в этот уединенный, но очень красивый уголок, прошло уже немало времени, как и с появления здесь этого мужчины.
- Сириус, - тихо позвала она. Мужчина на кровати открыл глаза, что сразу же сказало ей о том, что он не спал. Поворот головы, и их взгляды скрестились. Узнавания в ярких синих глазах не было. За все время, что Нарцисса провела рядом с Сириусом, тот ни разу не дал понять, что знает ее, как и не заговорил. Он исправно выполняет все требования и просьбы, но не отвечает.
- Сириус, - Нарцисса встала и подошла к кровати. – Что мне сделать, чтобы ты стал прежним? – она села на край кровати. Воспоминания о разговоре с Темным Лордом не выходили у нее из головы. На самом деле она обрела свободу, получив это странное задание. Во-первых, у нее теперь был свой дом, в котором она была единоличной хозяйкой, и где не нужно было изображать из себя надменную холодную статую, чтобы соответствовать идеалам и требованиям Малфоев. Она уже успела забыть, что значит чувствовать и ощущать. Рядом с Люциусом она не ощущала тепла. Так, жили в одних стенах две статуи, даже на людях не изображавшие ничего кроме арктического холода. А она не была когда-то такой. В школе она смертельно завидовала Сириусу, который мог быть самим собой: смеяться, веселиться, делать то, что ему хочется сейчас. Сколько же всего она потеряла в этой жизни, соответствуя нормам и правилам. И вот, сейчас она снова начала просыпаться, оттаивать. Но оставалось это самое «Но». Она не понимала, что происходит, и это пугало. С момента появления в доме Сириуса она мучилась вопросом: «А зачем он нужен Темному Лорду?» На ум приходило только одно объяснение – Поттер. И опять возникает это уже набившее оскомину «Но». Мальчик пропал, причем еще полгода назад, задолго до своего дня рождения, а сейчас уже время приближалось к Рождеству.
- Сириус, - снова позвала Нарцисса. Взгляд мужчины был все таким же отстраненным и пугающе пустым. Первое время она даже не приходила в эту комнату, да и комнатой ее на вряд ли можно было назвать.  В первое два месяца она больше напоминала палату в маглловской психиатрической клинике. Все было мягким, никаких вещей, чтобы Сириус мог бы себе нанести вред. А потом вдруг все изменилось. Он стал спокойным. Все его буйство прошло, но он перестал отвечать и реагировать. Надо сказать, что такое его поведение Нарциссу еще больше пугало.
- Где я? – хрипло, почти не слышно произнес он.
- Что? – Нарцисса удивленно уставилась на него. Ей даже показалось, что воображение сыграло с ней злую шутку.
- Где я? – не менее тихо повторил Сириус. От долгого молчания голос был хриплым и говорил он с большим трудом.
- Мерлин, - женщина закрыла рот руками. Она уже не наделась когда-нибудь услышать от него хоть слово.
- Где я? – снова прозвучал вопрос на самой грани слышимости.
- Во Франции, это мой дом, Сириус, - Нарцисса соскользнула с кровати и опустилась на колени на пол, чтобы иметь возможность смотреть кузену глаза в глаза.
- Кто вы? – снова вопрос. Было видно, что слова даются ему с большим трудом.
- Что? – такого Нарцисса не ожидала. – Я… Твоя кузина. Ты не помнишь?
Сириус молчал, просто глядя на нее. И ничего не было в этом взгляде. Нарцисса все поняла, ее кузен не помнил ничего: ни кто он, ни кто она, ни что с ним было. В какой-то степени это было совсем не плохо, поскольку появился шанс начать все сначала, без воспоминаний о прошлом кошмаре.
- Все будет хорошо, братишка, - Нарцисса осторожно погладила его по темным волосам, давно уже отросшим и с седыми прядками, говорившими о всем том ужасе, который ему пришлось пережить за столь еще короткую жизнь, особенно по магическим меркам. Что такое тридцать шесть для мага? Ничто, начало пути.
Сириус продолжал на нее смотреть, но уже без той страшной пустоты, какая была в его глазах последние месяцы. Он снова был живым, но ничего не помнил, совсем ничего.
- Теперь у нас все будет хорошо, - прошептала Нарцисса, всем сердцем желая, чтобы это было правдой. Но сегодня ей придется послать весть темному Лорду о том, что в состоянии Сириуса Блека наметились улучшения. «Или все же держать все в тайне?» - подумала она. В отличие от многих, Нарцисса понимала, что справиться с Волдемортом ей не суждено. А значит, хочет она того или нет, ей придется послать ему весть.
Англия. Где-то в лесах Шотландии.
- Меня этот кобель уже достал, - по небольшому помещению в деревянной постройке метался вожак одной из самых больших и свирепых стай оборотней. Его состояние усугублялось тем, что через несколько часов должна была начаться трансформация. Полнолуние.
- Альфа, ты должен успокоиться, - в помещении был еще один человек, который и пытался успокоить своего вожака.
- Не лезь, - рыкнул Сивый, зло посмотрев на своего первого. Тот только тихо вздохнул, надеясь, что этот Антуан или Арман, он так и не запомнил, как зовут этого оборотня, явился этой ночью и совершил свой переворот. Он был уверен, что все медленно, но верно двигалось именно к этой цели. Сейчас Фенрир Грейбек, или Сивый, явно не представлял собой прекрасного лидера. Стая давно уже превратилась в дикий гон, а это только усугубляло ситуацию.
- Пора, Альфа, - произнес первый, указывая на окно. Вот-вот должна была взойти полная луна.
Сивый снова бросил раздраженный взгляд на своего первого, затем махнул рукой, призывая его следовать за собой. А тому ничего больше и не оставалось.
Стая Сивого, действительно была самой большой в Британии. Она насчитывала более двух сотен особей, надо сказать, злых особей.
Этот предрождественский вечер таил в себе что-то такое, что не давало Сивому успокоиться. Он посмотрел на небо, до полного преображения оставалось каких-то минут десять. И вот на огромной поляне начали раздаваться стоны. Трансформация всегда была болезненной, и не многие могли выдержать ее молча, особенно дети и женщины, которых в стае было немало. И вот, уже почти превратившись, Сивый услышал.
«Так и знал», - зло подумал он. Морда повернулась в ту сторону, откуда должен был появиться тот, кто только что послал ему вызов. Оскалившись, он ждал.
Они появились почти бесшумно. Десять волков под предводительством матерого красавца с глазами, горящими, словно расплавленное золото. Все волки выглядели так, как будто проживали в богатом доме, и им каждый день расчесывали шерсть. Было видно, что они не голодают и полны достоинства. Складывалось ощущение, что перед стаей Сивого появилась элита, высшие волки, если так можно сказать.
Сивый смотрел только на вожака пришлых, он не сомневался, что перед ним Антуан. Тот все-таки решился на вызов. А значит, эта ночь не будет спокойной. Злость и ярость выплескивались из Сивого, шерсть ощетинилась, рычание вырывалось из пасти. Его противник, сделав несколько шагов, замер, гордо выставив себя на показ. Время вышло, человеческое сознание померкло. На поляне остались только волки, в своей природной ипостаси, без проблеска какого-то другого вмешательства.
Волки образовали круг вокруг двух альф. Они не вмешивались в противоборство. Выиграет сильнейший. Стаю поведет сильнейший. Все замерло. На стук сердца два лидера ринулись в атаку, норовя схватить противника за шею, перекусить ее, уничтожить того, кто стоит перед ним. Если Сивый шел на пролом, не заботясь о том, чтобы прикрыться, он всегда надеялся на свою агрессивность и силу, и по большей части из-за них и выигрывал. Но сегодня ему достался достойный соперник, хитрый. Тот, казалось, успевал предугадать следующее действие вожака огромной стаи. Антуан был и моложе, и более быстрым, и действовал более осторожно.
Поляна была заполнена рыком, грозным рычанием, лязгом зубов. Клубок из двух тел то распадался, то снова сливался. Успех был переменным. Удар лапой и Антуан отлетает от Сивого, но к удивлению многих, оказывается на ногах. Он словно кот. Вожака это приводит в ярость, и он бросается в атаку. Антуан замирает на месте, и за секунду, когда Сивый должен вцепиться ему в глотку, отскакивает в сторону. Они слишком близко от внутреннего круга волков. Вожак врезается в стаю, сминая волков. Над поляной раздается визг. За бетами стаи оказался волчонок, которого Сивый и придавил. Вожак издает грозный рык, откидывает лапой в сторону пищащего волчонка и тут же бросается в новую атаку. Но что-то неуловимо изменилось. Антуан вдруг меняет тактику. Он больше не ждет. Волки сталкиваются друг с другом в воздухе, в прыжке. Сивый на долю секунды понимает, что что-то не так, что его противник вдруг стал ловчее и сильнее. И вот уже чужая пасть смыкается на его горле. Сдаваться он не собирается. Но чем сильнее он пытается сопротивляться, тем сильнее смыкаются челюсти на его глотке. Из груды вырываются хрипы, силы тают, перед глазами темнеет. Он уже почти не замечает, когда горло становится свободным, и только краем сознания ловит торжествующий вой победителя, которому вторят остальные, признавая своего нового вожака. Последней мыслью, прежде чем сознание меркнет, становиться мысль о том, что началась обратная трансформация. Оказывается, бой шел всю ночь.
Люди медленно поднимались, со стонами разгибаясь после неприятной и болезненной трансформации обратно в человека. Над, лежащим посреди поляны Сивым стоял молодой, статный шатен, нисколько не стесняющийся своей наготы. Вдруг он широким шагом направляется в сторону одного из деревьев. Там, в траве, лежит мальчик, тот самый волчонок, которого Сивый отшвырнул от себя. Шатен осторожно поднял тихо плачущего ребенка, прижал его к своей груди и снова отправился в центр поляны. Там его уж ждал один из тех, кто пришел вместе с ним. Русоволосый оборотень столь же осторожно принял из рук своего вожака мальчика, чтобы сразу же заняться ранами ребенка.
- Ремус Люпин, - бета Сивого, его правая рука вышел вперед и теперь с непередаваемым выражением на лице смотрел на нового вожака стаи.
- Конрад Делингтон, - спокойно ответил шатен.
- Значит, ты и есть Антуан, - Делингтон продолжал смотреть на оборотня, от которого никогда не ждал никаких проблем. Люпин, так и не признавший своего волка, когда-то потенциальная альфа, был слабаком в стае, не способным ни на какие действия. И вот на тебе.
- У тебя претензии ко мне? – равнодушно поинтересовался Ремус.
- Просто удивлен, - пожал плечами Конрад. – Как-то не вяжется известный всем образ с тем, что я вижу сейчас.
- Все течет, все меняется, - философски заметил Люпин.
- Антуан, а что с ним теперь делать? – один из сподвижников Ремуса указал на Сивого, все еще не пришедшего в себя.
- Заприте пока, потом посмотрим, - отмахнулся Ремус. Он оглядел стаю, потенциальных альф и бет. – Кто-то хочет бросить мне вызов?
- Как-то пока жить хочется, - услышал он один из возгласов, принадлежащий парню лет двадцати пяти, одному из бет. Похоже, его мнение совпало с мнением остальных.
- Мы признаем за тобой право вожака стаи, - произнес Конрад. – Что дальше?
- Снимаемся, - заявил Люпин. – Ден, - повернулся он к одному из тех, кто пришел с ним. – Уводи стаю в наше убежище.
- Будешь разбираться с Сивым? – спросил тот в ответ.
- Да, не хочу, чтобы он знал, где стая, - кивнул Ремус. – Убить я его все равно не могу, он мой создатель, но и делать все равно что-то надо.
- Хорошо, мы будем ждать три дня, если не будет вестей, пошлем отряд, - кивнул Ден.
Люпин направился к хижине, в которую уже поместили Сивого. Конрад и несколько бет направились с ним, а также пятеро из пришедших с Ремусом. Ден уже отдавал распоряжения. Женщины начали заниматься сборами, надеясь, что жизнь с новым вожаком будет намного легче. Сивый был слишком крепко связан с Темным Лордом, и ему по большому счету было плевать на стаю. Он ее использовал только как силу, способную нанести вред во имя Того-кого-нельзя-называть. При этом совершенно не гнушался тем, чтобы обратить детей, совсем маленьких детей.
- Дяденька, - мальчик лет шести подергал Дена за штанину. И когда только тот успел одеться, а главное где взял одежду?
- Что, малыш? – Ден посмотрела на ребенка.
- Теперь все будет хорошо? – тихо спросил мальчик.
- Конечно, - кивнул оборотень, затем подхватил его на руки, и пошел осматривать, как идут сборы. Он заметил и небольшую группу молодых людей, которые о чем-то шептались, и как-то настороженно поглядывали на него и его спутников. Было с самого начала понятно, что легко не будет. Эта стая была слишком большой и слишком разрозненной. Здесь все держалось на страхе, в основном.
Ремус так и не появился на виду, когда оборотни двинулись в путь. Им предстоял трехдневный путь, а в связи с тем, что здесь были еще и дети, то и вообще пятидневный. Двигаться надо было осторожно, поскольку передвижение такой большой группы могло вызвать неприятное любопытство, а проблем с Министерством нужно было избежать любыми средствами.
Люпин сидел в хижине и молчал. Конрад также молча изучал его, подмечая все те моменты, которые говорили об изменениях в этом человеке. Ремус действительно стал другим. «Интересно, что заставило его принять своего волка? Что привело к таким изменениям?» - задавался вопросами Делингтон. – «Должно было случиться что-то очень серьезное, что бы такой, как Люпин решился примириться с тем, кто он есть. Но вот что?»
Ремус все это время чувствовал изучающий взгляд Конрада, но игнорировал его. Он смотрел в окно и ждал. Ждал, когда стая двинется в путь, когда очнется тот, кто в свое время испоганил ему всю жизнь. И ждал вызова. От него не ускользнуло то, как в небо взмыла сова. Он даже не сомневался, куда именно она полетела.
- Ты еще не выиграл, - прохрипел Сивый. Он уже минут пять, как пришел в себя и все это время мрачно изучал одного из тех, кого сам создал. Ремус медленно повернулся в его сторону и молча стал разглядывать бывшего вожака. – Можешь не радоваться.
- Ты довел стаю до крайней степени униженности, - спокойно заговорил Антуан. А сейчас это был именно он. – Многие вздохнули свободнее, когда стало ясно, что в борьбе за власть побеждаешь не ты. Они не вернуться к тебе. Ты единственный, кто ведет свою борьбу и держит свою власть силой. Ты забыл главное Сивый. Мы лишь одну ночь в месяц волки, в остальное время мы люди, пусть и бесправные, гонимые, но люди. А ты превратил людей в животных, заставляя их забыть, что основное время своего существования они ведут на двух ногах. И ты не прав, ты не самый сильный. Моя слава, как волка-одиночки, не очень-то верна. Моя стая уже сейчас сравнима с твоей. И многие из моих волков имеют то, что тебе никогда не удастся добиться. Если не можешь работать в магическом мире, то маггловский от нас никуда не денется. Один раз в месяц можно взять отгул, - Ремус усмехнулся. – Хотя, как можешь заметить, последствия трансформации для нас проходят намного легче, так что половина моих оборотней, уже часа два, как на работе. Пусть в большинстве случаев это не самая престижная работа, но она дает деньги. А сила всегда цениться, Сивый, особенно если она такая, как у нас.
- Много говоришь, - прохрипел бывший вожак. – Темный лорд…
Ремус расхохотался:
- И ты веришь, что он стукнет палец о палец ради того, кто не смог удержать свою власть? Что ж, можешь топать к нему, посмотрим, как тебя встретят. Иди, ты свободен.
- Антуан? – на него посмотрели с некоторым удивлением.
- Все в порядке, - усмехнулся Ремус. Он посмотрел в окно. – А вот и приглашение. Ты ошибаешься, Сивый, если думаешь, что Волдеморт будет держаться за тебя. Думаю, он попытается иметь дело со мной.
- Я тебя уничтожу, - прошипел тот в ответ.
- Кевин, отведите его подальше, и выпустите, - голос Антуана вдруг стал очень холодным. – У нас еще одна встреча намечается.
- Ты хочешь встретиться с Темным Лордом? – удивлению Конрада не было предела.
- А он сам уже давно ищет встречи со мной, - усмехнулся Ремус. – Думаю, настало время встретиться, тем более он уже в курсе того, что Сивый больше не вожак этой стаи.
Ремус был прав. Как только стало ясно за кем останется победа, Темному лорду послали сообщение. И тот уже через полчаса после боя за власть знал, что произошло. Система связи у Пожирателей была очень развитой. Пятнадцать минут полета совы до первого поста, оттуда аппарация, до следующего пункта, затем через камин в новую точку, и уже отсюда прямо в замок Лорда. Правда, все было не так просто. Даже если бы противника Волдеморта узнали об этой возможности попасть в замок, они все равно ничего бы не смогли сделать. Место аппарации было так защищено, что выйти оттуда уже было бы затруднительно тому, кого в замок не приглашали. Следующим местом обитания неожиданного гостя стало бы или подземелье, или кладбище.
Том всего пять минут смотрел на депешу.
- Что? – Питер нахмурился.
- Это следовало ожидать, - вздохнул в ответ хозяин замка. – Антуан все-таки бросил вызов Фенриру.
- Что еще за Антуан? – нахмурился Питер.
- Да, есть тут такой оборотень. Взялся не пойми откуда, и собирает вокруг себя всех. Причем не гнушается действовать ни силой, ни дипломатией. Ему удалось прибрать к своим рукам тех оборотней, что держались особняком и старались от меня спрятаться, - вздохнул Том, передавая депешу другу. – Не успел ты приехать, как сразу оказался в пучине событий.
- Ладно, я тогда смогу тебе…, - начал Питер.
- Извини, но Петтигрю более не появится, - покачал головой Том. – На собрании я представлю тебя как Лорда Хаффлпафф, да пора и мальчиков представить общественности. О них уже заговорили, правда, шепотом.
- Надеюсь, никак лордов Райнвекло и Гриффиндор? – усмехнулся Питер.
- Я еще не настолько сошел с ума, - фыркнул Том. – Так, надо бы встретиться с этим Антуаном.
- Ну-ну, - хмыкнул Питер. – Пойду, гляну на Адриана.
- Я скоро к вам присоединюсь, - кивнул Том, он уже весь был в ответном послании, вернее, в приглашении на беседу.
Дамблдор угрюмо смотрел на лежащий перед ним лист пергамента, третий за сегодняшний день. Первое послание он получил еще утром. Его шпионы вышли на след Блека, ну, почти вышли. Единственное, что удалось выяснить, Сириус находится не в Англии. Если многие считали совпадением исчезновение Блека и его кузины, в замужестве Малфой, но вот сам директор в это не верил. Он в последнее время вообще не верил в совпадения. Второе послание касалось слишком частых встреч Снейпа и Малфоя-старшего. Это ему тоже не нравилось. Если бы эти встречи проходили в обычном режиме, то не вызывали бы такого интереса, но их было слишком много, и мужчины старались не светиться. А значит, у них были тайны. И вот это третье послание за сегодняшний день. Сивый больше не вожак стаи, им стал некий Антуан, загребающий под себя волков-оборотней. Да и от Люпина ни слово. В какой-то момент Дамблдор даже подумал, что Антуан и Люпин это одно лицо, но все же сомнений в пользу этого было слишком много. Но сама мысль все же засела в голове, червяком точа сомнения. Но доказательств не было. Было время, когда Дамблдор просто бы отдал приказ, не задумываясь, но ошибки последнего времени заставили его просчитывать каждый шаг.
«Надо заняться Лонгботтомом», - подумал директор. – «Я и так запустил все слишком сильно. Необходимо подготовить мальчика к его миссии. Повторять ошибки, сделанные с Поттером, нельзя. Да, надо поговорить с мисс Грейнджер, и выяснить, что у нее произошло с мистером Уизли. Кажется, мальчик едет на каникулы домой. Пусть Молли выяснить, что да как. Нельзя, чтобы он что-нибудь не то сотворил. Не нравится мне все это».
Дамблдор поднялся со своего места, прошелся по кабинету, о чем-то задумавшись. Директор не верил в совпадения, в ниоткуда появляющихся людей. Ему нужны были ответы, вот только задать нужные вопросы было некому.
«Что ж, применим старые методы», - вздохнул директор, затем шагнул к камину.
- Министерство, - бросил он, после чего вступил в камин и исчез в зеленом пламени.

 


SMF 2.0 | SMF © 2011, Simple Machines
Manuscript © Blocweb .